# Сделай и живи спокойно 4(черновик)!

Вадим Николаевич Демидов

Вроде все выполнил Вилор, а только спокойствия нету. Значит приключения продолжаются.

Пролог

(Москва, Колпачный переулок, д.5; 31 января 1950 года, вторник).

Совещание в Московском горкоме комсомола, проходило в кабинете исполнительного секретаря, товарища Крапивина Сергея Вадимовича. Настроение, у всех присутствующих, было хуже некуда. Больше всего недоволен был сам хозяин кабинета. Он раздражённо перекладывал бумаги с места на место и откровенно недоумевал. О чём тут же докладывал своим подчинённым:

- Это что за ерунда? - ещё один лист бумаги полетел в сторону, - Что у нас творится с показателями?

Представители райкомов и помощники секретаря горкома молча смотрели на начальника и не отвечали. Ждали, наверное, когда в голове появится умная мысль. Но - пока ничего туда не приходило, поэтому они просто молчали.

- Товарищи, я что-то должен положить на стол первому секретарю ЦК Комсомола Михайлову, - с растерянным видом, сказал Крапивин, - эти бумажки не пойдут. Это вообще никуда не годится! По этим записям выходит, что комсомольцы ничего не делают в воскресники. Просто приходят и тупо сидят на рабочем месте! Где наши показатели? Куда делись кубометры мусора и квадратные метры убранной территории? Раньше ведь всё было. А теперь?

Вся дружная команда из ответственных комсомольцев сообща стала разглядывать столешницу и выискивать на ней какие-нибудь знаки посланные сверху. А Сергей Вадимович продолжил разнос:

- Вот, посмотрите, что у нас, например, выполнено, на воскреснике в здании Министерства Иностранных Дел. Читаю "загружено, на машины, шестнадцать кубов мусора" и всё! А между тем, там работало, согласно заявке, сорок человек. Как это понимать? Кто мне ответит? Кто составлял справку по этому объекту?

- Я! - вскочила с места молодая девушка, - товарищ Крапивин, обычно этим занимался товарищ Кормертаев, но в этот раз пришлось выполнять поручение мне!

- А, - усмехнулся Сергей Вадимович, сразу узнав свою помощницу, - Елена Петровна! Поясните-ка мне, что это за отчёт, такой. Однобокий. И как это, так получилось, что сорок человек ничего не сделали? Ну, кроме, как погрузили мусор на машины.

- Сергей Вадимович, - начала пояснять Елена Петровна, - в воскресенье, когда я разговаривала с прорабом, то он нам поставил определённые задания: подмести, собрать и вынести мусор с первого и второго этажа левого крыла здания министерства иностранных дел. Сам не стал с нами находиться на объекте и уехал, как он сказал, выбивать материалы на базу в Сокольники. В понедельник, когда я приехала, чтобы составить справку-отчёт, он посмотрел, всё перечеркнул и... все работы объединил в одну. Вроде как это подразумевается изначально. Ну, то есть, нет такой работы, как перенос мусора с места на место и вынос мусора из здания. Есть погрузка мусора, на автомобиль вручную. Всё. Я с ним долго спорила, но ничего не получилось. Он начал мне показывать какие-то сметы, нормы и расценки и там действительно не было таких работ. Под конец он просто взял и выставил меня за дверь. Объяснив, что у него, прямо сейчас совещание и ему некогда всяким-разным разжёвывать прописные истины. Я и уехала. Как с ним можно спорить? Тут или Ерасыл-Азик мог справиться, ну - или товарищ Тихий. Я плохо разбираюсь в этих строительных делах. К тому же я первый раз собирала статистику по объектам. В следующий раз, я им там устрою сидячую забастовку и не уйду пока всё не напишут правильно. Вот!

- Вот ведь жук, - раздражённо и не очень громко высказался Крапивин, - ничего, я сам к этому прорабу съезжу. Я ему устрою капитальную уборку, по всем его обходным путям. Он у меня, сам сюда, в горком отчёты будет привозить и тут же расписываться, и отчитываться. Надо же, над девочкой посмеялся. Ух, жучила! Да я прямо сейчас поеду и поставлю этого гада на место... А кстати, где у нас Ерасыл?

Всё дружно посмотрели на Елену Петровну.

- Вы сами его послали в Калугу, - ответила помощница, - разобраться, почему товарищ Тихий не приезжает в Москву.

- Так это было неделю назад! - воскликнул Сергей Вадимович, - он уже пять дней, как должен был вернуться!

- Ничего не могу добавить, - грустно произнесла Елена Петровна, - командировка у него открытая. Так что по времени он не ограничен. Вы ему сказали, чтобы он постарался управиться побыстрее. Но, видимо, что-то произошло... такое, - девушка покрутила кистью руки в воздухе, - непредвиденное, что его задержало. Я так думаю.

- А вот это плохо, - задумчиво произнёс Крапивин, - он нам нужен здесь. Кто-нибудь пробовал соединиться с ним? Хотя бы по телефону?

- Да, я звонила товарищу Исиповой, - чётко выговаривая каждое слово, подтвердила вторая помощница секретаря, - там всё сложно.

- Раиса Евгеньевна, - удивлённо глядя, на говорившую, произнёс Сергей Вадимович, - поясните.

- Если вкратце, то... - на несколько секунд помощница задумалась, собираясь с мыслями, а потом начала доклад, - Вы же знаете товарища Тихого? У него же ни минуты спокойной нет. Постоянно найдёт себе приключений на свою задн... Извините - голову. А вдвоём с товарищем Кормертаевым это вообще что-то непонятно-непредсказуемое постоянно выходит. Так и в этот раз получилось. Стоило только Ерасылу приехать в Калугу, как у них тут же появилось общее дело. Я подробностей не знаю и могу рассказать только то, что рассказала товарищ Исипова.

- Ну так поведайте нам, - с нажимом произнёс Крапивин, - что там произошло такого, из-за чего стоило задержаться на такое время.

- Со слов Татьяны Николаевны, - продолжила доклад Раиса Евгеньевна, - они, вместе с товарищами Сергачёвым и Кормертаевым посетили дом Вилора. Обстоятельно обо всём поговорили. Как оказалось товарищ Тихий, что-то там изобрёл. То ли новый метод строительства, то ли новый материал, а может и то и другое вместе. Она в этом не разбирается. Но - стоило только об этом узнать и увидеть, а заодно, и поучаствовать товарищу Кормертаеву, как он сразу заявил, что: - "его долг, как комсомольца и, в конце концов, просто друга, помочь Вилору и он не уедет отсюда пока всё у них не получится". В общем - придётся подождать... Ну, или вызывать товарища Кормертаева отдельным приказом. Против официального вызова, он ничего не сможет возразить. Но я думаю, что лучше подождать.

- Чёрте что творится в этой Калуге, - в сердцах ругнулся первый секретарь Московского горкома комсомола, - извините. Почему так - когда человек нужен, то он обязательно найдёт повод куда-нибудь уехать? Ладно, с Ерасылом всё ясно. А что известно о самом Вилоре Тихом? Неужели у него действительно такое важное дело, что он не может приехать в Москву - хотя бы на пару месяцев?

- С Вилором всё ещё хуже, - тут же добавила интриги помощница Раиса, - он никого не подпускает к своему, чего он там изобрёл. Так и объясняет, что кругом английские шпионы и американские либерасты - которые прямо-таки спят и видят, как бы им украсть важную информацию у бедного инвалида. Для этого эти голубые нелюди создали экономическую разведсеть по всему земному шарику и тянут секреты различных изобретений к себе в страну. При этом незаконно обогащаются, на чужих успехах. Поэтому он будет сам охранять свой сарай и что доверяет он только Ерасылу, с которым давно знаком и успел узнать его, как настоящего, верного друга и убеждённого комсомольца. В общем - это все новости, что мне удалось узнать. Как мне кажется, что эти ребята действительно, что-то изобрели или, что скорее всего, Вилор что изобрёл, а Ерасыл, теперь, ему помогает это довести до ума. Ну и, наверное, пока не доведут дело до конца - мы их не увидим. Так же я думаю, что мы скоро обо всем узнаем. Надо просто немного подождать.

- Ладно, я всё понял, - произнёс первый секретарь Московского горкома комсомола, - сегодня я еду на доклад к Михайлову в ЦК ВЛКСМ, там как всегда вопросов куча и не только про воскресники, а на завтра оформите мне командировку в Калугу. Придётся самому съездить и разобраться на месте, во всех этих непонятных перетрубациях. Вот ведь два неугомонных товарища, опять куда-то влезли. Ничего, я наведу порядок. Они все у меня живенько в Москве окажутся. Такие люди постоянно должны находиться на виду, а иначе результаты могут быть непредсказуемыми. И вообще - они мне тут нужны! Работаем!

## Глава 1


27 января 1950 года, пятница; Калуга, дом Вилора.

Надоела эта зима. Сижу на кухне и изредка посматриваю в окошко, наблюдая, как Ерасыл с Витасом носятся по двору. А мне неохота там появляться и даже просто выйти для меня мука, не то что бегать. Мороз - не мороз, а градусов пять ниже нуля - не меньше. Это конечно не минус тридцать, как было десятого января 1950 года. Марго, тогда, всё что могла, на себя одела, чтобы в техникум дойти и не замёрзнуть. Сейчас, даже вспомнить и то холодно становится. Но это тогда, а сегодня получше. Мороз не тот, но и желания погулять нету. Ещё и ветер этот надоел до глубины души. У нас же дом на берегу реки, да и ещё на небольшой возвышенности, так что никаких естественных преград для ветра нету. Вот и задувает со всех сторон в любой день. Надо будет весной каких-нибудь кустов понавтыкивать по периметру, а особенно вдоль обрыва. Тут самое открытое место. Может не будет так сильно задувать со стороны речки.

У меня сегодня выходной - впервые за последние три месяца. Марго в техникуме, по комсомольским делам. Вообще-то у неё каникулы, но - комсомольцы это отдельная история. Так что у неё активный отдых. А я сегодня просто отдыхаю. Раскладываю пасьянсы из костяшек домино, на кухонном столе и, в процессе, вспоминаю всё, что произошло после моего последнего возвращения из Москвы. Делать всё равно нечего. А так хоть мысли в порядок приведу. Да и вообще, мне самому интересно: с какого такого фига, я, как проклятый, вкалывал почти три месяца без остановки? Про себя, конечно, понимаю, что просто как всегда увлёкся процессом. Такое у меня бывало и раньше. Но, чтобы вот так, прямо совсем выпасть из жизни, как-то не могу припомнить. Может когда писал пояснительную записку к диплому? Нет. Точно нет! Тогда, я всего неделю зависал в читальном зале и до трёх-четырёх часов ночи, писал как заведённый дома на кухне. Или когда коттедж строили директору ликёро-водочного завода? Я тогда, по моему, даже спать не ложился. За месяц коробку здания возвели. Не, не то. А и ладно. Чего старое вспоминать? Там совсем другая тема была, а тут...

Всё началось 4 ноября 1949 года...

После возвращения из Москвы я думал, что заживу жизнью обычного человека: жена, дом, хозяйство и изготовление кирпичей. Но - не получилось. То ли откат организма какой-то произошёл из-за всего случившегося, то ли чего-то там, в голове у меня перестраивалось и устраивалось поудобнее - не знаю. Короче: у меня случилась жуткая депрессия это если по научному, а если по простому, то мне было пофиг на всё и вся, вдобавок мне совершенно неохота что бы то ни было делать. Что там говорить - мне даже Марго было лень с утра провожать в техникум и уж тем более встречать. Но - я всё равно её и провожал, и встречал, хоть, и через силу. А так, в промежутках между этими прогулками, я валялся на кровати целый день и вставал только покушать. Ничего в жизни не радовало. Совсем. Жуть, короче. Даже вспоминать страшно.

Всё изменилось после того, как Конкордия Прохоровна попросила меня ей помочь. Пришла, где-то ближе к обеду и кричит, с первого этажа:

- Вилор! Иди помоги маненько!

Я встал с кровати и почапал неспеша вниз. Там мне быстро обрисовали ситуацию. Оказывается, в воскресенье, у тёщи запланирован капустник. Ну, то есть, будем весь день рубить капусту и трамбовать её в бочки. А для этого нужно достать из подвала две дубовые бочки и подготовить их к предстоящей работе - помыть, почистить и запарить. Да и по мелочам много всяких работ: деревянное корыто надо почистить и залить водой на ночь, сечки - которыми рубят капусту, надо наточить и тоже замочить, капусту перебрать, морковку помыть, яблоки в воде замочить, за солью сбегать. В общем - дел много, а мне делать ничего не охота. К тому же сегодня пятница, а вся основная работа будет происходить в воскресенье. Так какого фига, я должен раньше времени напрягаться? Не понимаю.

Тёща видя, что я не горю энтузиазмом, пошла на крайние меры. Она накрыла на стол. Да и время было обеденное, так что я не стал отказываться. Ну, а во время приёма пищи, начала второй этап вербовки в передовики производства. Оказывается, Конкордия Прохоровна инспектируя наш подвал, обнаружила там несколько вполне себе нормальных бочек. Вот и решила она приспособить эти ёмкости в дело. А так как этим бочкам было как минимум лет сорок, то и обслуживать их нужно было намного заранее, чем за сутки. В общем - мне предстояло привести в порядок два бочонка как минимум. А лучше три. Ну или четыре, если вдруг всё окажется гораздо легче, чем предполагалось. Пришлось согласиться поработать, хоть и через силу - я же очень уважаю эту женщину. Посидев ещё минут пятнадцать, чтобы обед получше усвоился, мы вместе спустились в подвал. Осмотреть фронт работ, так сказать.

Посмотрев на бочонки, которые нужно привести в рабочее состояние, я понял - это надолго. Но - отказываться, раз уж согласился, я не стал. Комсомольцы не ищут лёгких путей и не отступают перед трудностями. Вот и буду следовать этому лозунгу. Хотя, как по мне, лучше было бы, вместо этого, поваляться на кроватке и поразмышлять о всяком-разном. И желательно в тишине. А на столе чай с баранками...

Тёща ушла, а я начал выносить бочки во двор. Поближе к сараю, где у меня находятся почти все мои инструменты. Обратил внимание на надписи, что присутствовали на этих изделиях. Хотя, что скорее всего, это были печати которые выжигали с помощью какой-нибудь приспособы. Очень уж они были одинаковые. На клёпках, между обручами, была надпись - "Пивзавод Фишера. Пиво "Янтарное" с добавлением мёда". А на днище другая надпись - "Бондарь Игнат Коровкин. Бочка пивная, дубовая; Объём 20 вёдер и одна кружка". Конечно же все слова были с "ятями" и "ерами", но - для меня, прочитать их не составило труда. Чего тут читать-то? Это же не библия с полным набором дореволюционного алфавита, в конце концов. Разобрался. Заодно открыл, для себя, небольшой кусочек истории нашего города. Что жил-был когда-то в Калуге такой бондарь Игнат Коровкин и он изготавливал, для знаменитого немецкого пивовара Фишера, бочки. А если пойти в рассуждениях дальше, то выяснится много чего интересного. Например, эти двое - Фишер и Коровкин были купцами как минимум второй гильдии. Но, как мне кажется, всё-таки первой. Тут многое есть, что на это указывает. Например, своё клеймо мог ставить купец не ниже второй гильдии. А вот эксклюзивный размер бочки - это уже первая гильдия. Стандартный размер бочки 40 ведер и это не обсуждается. Даже единица измерения такая есть. Можно использовать половинную меру, то есть 20 ведер. А вот добавить к этому "одну кружку" - это эксклюзив. Так что, скорее всего, эти ребята состояли в первой гильдии. И чем больше я думал об этом, тем больше убеждался в правильности своих выводов.

В общем - я так заморочился этими рассуждениями, что сам не заметил, как включился в свой обычный режим работы. Организм сам решил прекратить дурацкую депрессию и начать функционировать в полную силу. А я чего? Я только ЗА!

Вот с этого момента и понеслось. Бочки это был, так сказать, первый толчок или укол шилом в зад. Пинок животворящий и выводящий из мрака меланхолии. Вернулся я, короче. Начал опять бегать с утра, заниматься с бревном и продолжил подготовку к реализации всех своих задумок.

После капустника и праздника 7 ноября дал себе один день на составление плана. Когда общее направление и основные шаги обрели ясную картину, перенёс все на листок бумаги. Этот план я приколотил к стене, прямо возле своего рабочего стола. Буду каждый день смотреть, сравнивать и стараться не выбиваться из графика. Ещё день я потратил на приобретение всяких-разных канцелярских товаров. В магазинах выбор был небогатый. Приходилось доставать некоторые вещи, через знакомых. Очень помог в этом Евгений, тот самый парень с Монетного двора. Он мне уже помогал в приобретении дома. Вот и с канцтоварами, благодаря ему, удалось всё решить.

Конкордия Прохоровна и Марго благословили меня и я принялся за оформление технологии процесса методом полусухого формования. Но, для начала, пришлось поискать того, кто мне может подсказать - как всё это оформить правильно. Насколько мне известно в СССР, в этом времени, нет патентного бюро. Есть какой-то комитет по изобретениям или что-то в этом роде. Поэтому, прежде чем куда-то обратиться с моей технологией, нужно всё оформить как нужно и обязательно чтобы везде была моя фамилия. Надеюсь, что это поможет и сам метод останется за моим авторством. А там разберусь и если нужно, то денег можно вложить немного, чтобы нужные люди помогли и направили куда нужно. Лишние деньги у меня имеются и всё равно лежат мёртвым грузом - так что не обеднею. Лишь бы дело пошло.

Метался по городу, спрашивал у знакомых, узнавал в библиотеке, но - никто не смог мне помочь. Много разного услышал за это время. Советов дали кучу. Но всё это было, как-то невнятно и неопределённо. То есть ясности, как поступать и в какой последовательности мне действовать, я так и не услышал. Помог случай. Он всегда помогает, я давно это заметил. Главное - это увидеть этот момент, понять и правильно воспользоваться.

Так уж получилось, что в подготовительной суете, мне пришлось возвращаться домой мимо знакового места в Калуге. Это была могила К.Э.Циолковского. И черт его знает, с какого-такого перепуга, я решил заехать в его дом-музей. Но, одно хочу сказать - это было правильное решение. На что я рассчитывал - не знаю. Но меня тянуло туда и я не стал сопротивляться.

Мария Константиновна Циолковская (Костина) - дочь учёного оказалась душевной и отзывчивой женщиной. Впустила меня в дом-музей без лишних вопросов. Только предупредила, что сегодня экскурсий нет. Я, для вида попереживал немного, а потом объяснил, что мне только задать несколько вопросов. Мария Константиновна согласилась меня выслушать. Но - сначала мы поговорили о её отце. О жизни и его работе в Калуге. Потом затронули период оккупации. Меня действительно было интересно - как и чем жил музей в этот период? Как немцы относились к наследию Циолковского? Не на все вопросы я получил ответы. Да это и понятно. Кому охота вспоминать о войне. Ясно только одно, что фашисты козлы! Эти черти в человеческом обличии, унесли из музея - всё что смогли. То что не было приколочено гвоздями! То что не успели спрятать работники музея. Записи, дневники, модели и (суки!) редкие фотографии. Моему возмущению не было предела. Но - Мария Константиновна видя, такое моё настроение, умело повернула разговор на другую тему. Ничего такого. Немного поговорили о моём образовании. В какой школе учился? Какие планы на будущее? О чём вообще мечтаю? И вот тут-то, я понял, что настал момент и нужно его не упустить!

Рассказал, не вдаваясь в подробности, о своих трудностях. Понимая, что передо мной женщина, которая до того как стала работать в музее, служила учительницей и поэтому в строительных технологиях она может не разбираться, я просто попросил у кого можно узнать - как правильно оформить заявку на изобретение и куда это всё нужно отправить? Если честно, то сам офигел от своей же наглости. Но - Мария Константиновна, хоть и ответила, что она не знает, как всё это правильно делается. Ибо никогда не занималась оформлением изобретений. Зато сказала, что прямо сейчас позвонит одному человеку, который точно разбирается в таких делах.

И она позвонила... Королёву Сергей Павловичу! Вот так вот - взяла и позвонила. Сразу, конечно же, её с этим человеком не соединили. Но там, на том конце провода пошёл процесс. Мария Константиновна опустила трубку на место и улыбнулась. Спустя минут пятнадцать-двадцать телефон зазвонил. Это был Королёв! Хозяйка, когда здоровалась, произнесла: - "Здравствуй Сергей!" и замолчала слушая ответ. Блин... Она просто взяла и позвонила человеку, который засекречен - как не знаю кто?! И он ей перезвонил, почти что моментально! Сказать, что я был в полном охрефонарении - это ничего не сказать. А дальше, я вообще перестал что-либо понимать. Они мило и как-то по родственному поинтересовались здоровьем друг друга. Я, конечно, не слышал ответов Королёва, но по разговору и так всё было понятно. Потом они поговорили о погоде, о том, что надо бы встретиться и посидеть за кружкой чая. Быстренько обсудили своих общих знакомых. И уже в финале разговора Мария Константиновна ненавязчиво и как-то чисто по женски, спросила - что нужно для подачи заявления на регистрацию патента на свою технологию. Может немного не так (я всё ещё плохо соображал), но примерно в этом ключе. Дальше, насколько я понял, Сергей Павлович пообещал уточнить и чуть позже перезвонить. Попрощались.

Я сидел ни жив ни мёртв. В ступоре был. Есть такое состояние у организма. Это как у компьютера, когда он зависает и его нужно перегрузить, что восстановить работоспособность. Так и тут. Хорошо, что Мария Константиновна, наверное, часто встречалась с такой реакцией посетителей музея. Она громко спросила:

- А может ещё чая? Как вы на это смотрите?

Что мне оставалось делать? Конечно же я согласился. Только теперь я больше молчал и слушал, чем сам пытался о чём-нибудь заговорить.

Чашка чая оказалась не лишней. Буквально парочка глотков горячего напитка и я ожил. Посмотрел на часы и понял, что безнадёжно опаздываю. Мне же нужно идти встречать Риту! Начал спешно прощаться, объясняя свой неожиданный уход необходимостью встретить супругу. У неё сегодня короткий день - всего три пары. Договорились, что зайду вместе с Марго, после того как её встречу или завтра, если вдруг сегодня случится чего-нибудь непредвиденное.

Успел встретить. Рита уже, по моему, собиралась идти одна, а тут я... Весь такой в снегу и соплях, на мотоцикле, и довольный - как не знаю кто! Со стороны, наверное, смотрелось смешно. Но - мне было, как-то пофиг. Я не обращал ни на кого внимание. Триумфальное появление, да и ещё с отличными новостями, для любимой девушки - то что надо сегодня. Рассказал Рите, что меня задержало и это стоило того. Нужно, хоть иногда удивлять своих любимых. Восторг и куча взвизгов! В общем - мы не стали ждать до завтра и пошли сразу в дом-музей Циолковского.

По дороге зашли в коопторговский магазин. А что? С пустыми руками идти в гости - это не по комсомольски. Тортов и пирожных почему-то не было. Прямо даже удивительно как-то. Обычно кондитерские изделия представлены в большом ассортименте. Зато купили полкило печенья "Юбилейное" и двести грамм халвы. С этим точно не стыдно в гости идти!

Мария Константиновна обрадовалась нашему визиту. Они вдвоём с Ритой сразу нашли общий язык, по поводу чайных посиделок и непутёвости мужчин в организации всяких вечеринок. Меня это мало интересовало. Я сидел и читал то, что Королёв надиктовал по телефону: список необходимых документов для регистрации патента на изобретение. Не скажу, что всё было понятно. Но - основные пункты, мне были известны и я знаю, как это всё оформить. Так что, с завтрашнего дня, начинается работа! Хотя... чего это я? Уже сегодня можно кое-что сделать!

Я живенько присоединился к женской беседе. Перехватил инициативу и похвастался, что половину из необходимых документов можно оформить в течении недели. Но - был почти моментально спущен с небес на землю. Мария Константиновна рассказала какие трудности меня ждут помимо оформления документов. Оказывается, что хотя в 1948 году и был приказ о образовании Комитета по делам изобретений и открытий при СМ СССР, но пока это дело не сдвинулось с места. Умные люди сидят в министерстве и заняты тем, что придумывают устав, обязанности и всякую другую хрень без которой не может существовать ни одна организация. Так что, даже, если я всё правильно оформлю, то куда это всё подавать пока-что неизвестно. Увы - увы - увы... Блин! Да что за хрень-то такая творится?

Я уже совсем было отчаялся и подспудно принял решение заморозить продвижение изобретения. Но, та же Мария Константиновна порадовала меня неожиданным решением моей проблемы. Оказывается, есть обходные пути к поставленной цели. При ЦК ВЛКСМ есть отдел по молодёжным инициативам. Правильного названия она не знала, как не знал это Королёв, но - именно он посоветовал обратиться туда, если вдруг возникнут проблемы с комитетом по изобретениям. Блин... Опять Москва, опять ВЛКСМ - такое ощущение, что меня специально направляют по определённому пути. Ну не хочу я лезть в политику! И в Москву я не хочу. С другой стороны, я уже начал работать с технологией изготовления кирпичей. А бросить начатое, на полпути это как-то неправильно. Ладно, чего уж там. Буду думать как со всем этим разобраться.

Попрощались с Марией Константиновной, когда уже стемнело на улице. Хорошо посидели. Нас даже пригласили на воскресную экскурсию. В этот день здесь присутствует фотограф. И можно спокойно сфотографироваться на фоне дома Циолковского. Мы пообещали подумать.

Пока шли с Марго домой, я обдумывал создавшуюся ситуацию. Это было, что-то из разряда - глаз видит, а зуб неймёт. То есть документы я могу подготовить, а вот кому их отдать - это надо решить. Шли пешочком и времени, чтобы принять решение у меня было достаточно. Решил делать всю необходимую документацию, а по мере готовности, найду нужное решение.

Дома нас встретил накрытый стол и Конкордия Прохоровна. Там, прямо за ужином, я и рассказал - что собираюсь заниматься оформлением всей документации для подачи заявления на патент. Сколько это займёт времени, я не знаю. Но - попросил помочь кто чем сможет и не обижаться если буду вести себя как олень. Женщины посмеялись и дали мне полный карт-бланш, на мои задумки...

Вот собственно и всё. С того самого дня начались три месяца непрерывного труда. Я мотался между лабораторий техникума, сараем с готовыми образцами и своим рабочим столом. Вёл журнал испытаний всех образцов кирпичей, что у меня были. Короче, делал всё чтобы подготовить необходимые документы, которые назвал Королёв. Прерывался всего несколько раз. Один раз это, когда снега навалило столько, что на мотоцикле невозможно было проехать. Пришлось обувать на колёса специальные кожаные ремни. Они были в ремкомплекте, в гранатном ящике. Там ерунда - на каждое колесо по двенадцать ремешков. Но - проблема в том, что заднее колесо нужно снимать, чтобы ослабить натяжение цепи. Иначе никак. Фашисты, конечно, умеют всякую фигню придумывать. Так и тут, с этими ремнями, нормальная задумка. Только зачем цепь трогать - не понимаю? Мазохисты фашистские - других предположений у меня нет. Фанаты жёсткой любви с механизмами на морозе в пригороде Москвы. Ещё и с ключами гаечными проблема образовалась. С какого-то непонятного перепуга, мой набор ключей оказался английским. Наверное ребята из линейного отдела решили надо мной пошутить. А там маркировка вообще непонятная и супер-пупер секретная, то есть зашифрованая напрочь (смотреть в иллюстрациях). Нет, методом подбора я разобрался, конечно. Но - перед этим, я от души прошёлся по Англии, англичанам и их долбанной системе измерений. Это что за извращение выбито на ключе? Это размер или код доступа: 15/32, 19/32 или вот такое - 31/32? Это вообще про что? Если это в дюймах, то кто мне объяснит, как это перевести в миллиметры? Что трудно сразу в миллиметрах обозначить? Надо обязательно свои долбанные дюймы воткнуть? А мне теперь мучайся - переводи доли дюймов в сантиметры. Мать иху! И тут, как назло, пришли Исипова и Сергачёв. Я их не заметил, сначала, и они наслаждались моим спичем, находясь за моей спиной. Они, наверное, много чего услышали, что им не предназначалось. Не знаю! Я в это время пинал колеса мотоцикла и ругался, совмещая особый язык прорабов и чисто русские выражения. А мой пёс Витас прыгал вокруг меня и весело лаял. Знает когда можно хозяина поддержать. Тем более пройтись по американцам и англичанам - сам бог велел! Когда я немного успокоился и взял паузу, чтобы перевести дыхание, Исипова и Сергачёв обозначили своё присутствие. Подошли и как будто бы ничего не произошло, поздоровались. А потом эти комсомольские активисты сразу взялись меня упрекать в том, что я не посещаю собрания и воскресники. И это ещё не всё - они стали меня агитировать на срочную поездку в Москву. Вроде как меня вызывает Крапивин, для помощи в организации работ комсомольцев. Ну я и не сдержался, наговорил лишнего вгорячах. Сначала отказался куда бы то ни было ехать, потому что у меня здесь есть чем заниматься. Вкратце, без подробностей, рассказал про секретный проект, которым я, на данный момент, занят. Потом упомянул про английских шпионов с их дюймовым размерами и американских буржуях нетрадиционной ориентации, которые охотятся за новыми технологиями. В выражениях я не стеснялся, но приходилось заменять особо крепкие выражения, на более-менее нейтральные. Всё-таки Исипова женщина и это обязывает сдерживаться. Реакция была неоднозначная. Молча покачали головами и посоветовали ещё раз всё взвесить и обдумать. Потом пригласили на ближайший воскресник. Я обещал прийти, но - если только не буду занят. Объяснил, что много дел по дому и хозяйству. Вроде всё приняли правильно. Но, зато отстали надолго. Хотя, тёща говорила, что приходили ещё пару раз, но - я был в техникуме, где работал в лаборатории и никого не видел. Повезло им. Я тогда был весь на нервах и мог ещё чего-нибудь наговорить лишнего. Что не очень хорошо. Из комсомола мне не охота уходить.

Так и работал. Темп я сам себе задал бешеный. Ещё один день, а точнее ночь отдыхал на Новый Год. Вся страна отдыхала, ну и я, с семьёй, тоже. Потом выспалась и уже первого января вечером я опять приступил к работе. Честное слово, время летело как реактивный самолёт. Также быстро. А потом, неожиданно, пришла помощь. Десять дней назад приехал Ерасыл. Сначала тоже стал меня упрашивать, чтобы я взялся за работу в горкоме комсомола. Чтобы избежать лишних вопросов и прекратить уговоры о переезде в Москву, я ему показал кучу кирпичей в сарае и объяснил, что все они сделаны моими руками. Также показал пресс и как им работать. Видя, что мой друг заинтересовался, я разошёлся и начал более подробно объяснять, чем хорош мой метод. Ерасыл сразу понял, какие возможности даёт мой способ изготовления кирпичей. Он даже пожалел, что у них в Казахстане нет такого.

- Представляешь, Вилор! - радостно кричал мой казахский друг, - это можно прямо посреди степи делать кирпичи. И тут же строить дома!

Потом он убежал к Исиповой. Но - обещал вернуться и помочь мне со всеми делами. А Москва подождёт!

Ничего не скажу. Ерасыл настоящий друг. Благодаря его помощи, как мне кажется, я закончил с документацией, на пару недель раньше...

Теперь сижу, смотрю в окошко и думаю - что делать дальше? Ехать в Москву или послать документы по почте? Как это всё объяснить Рите, если всё-таки придётся ехать в столицу? У ней уже срок почти четыре месяца. Не дай бог разволнуется и это повредит ребёнку. Я же себе не прощу этого.

Наконец Ерасыл устал бегать и побрёл домой. Долго сбивал веником снег с валенок в сенях. Потом улыбаясь зашёл в комнату. Следом за ним, еле передвигая лапами, почти вполз Витас.

- Ну и чё? - спросил я, - набегались? Давай к столу, я чайник вскипятил. Сейчас чаю попьём и заодно одно дело обсудим.

- А чего-нибудь посущественнее чая будет? - спросил Ерасыл хитро улыбаясь, - а то я замёрз, как снеговик возле Кремлевской ёлки. Такой же белый и с красным носом. Ещё и ног не чувствую, как настоящий снежный баб. У него же нету ног? Большой шарик их заменяет.

Я смотрел на своего друга и думал - с чего начинать разговор? То что он мне не откажет и поможет попасть в ЦК ВЛКСМ, я даже не сомневаюсь. Но - как же мне не хочется в Москву! Ладно, сейчас я всё ему расскажу и будем думать вместе.

- Пей чай, а всё что "поосновательнее", будем употреблять после того, как закончим начатое. Я встал из-за стола и пошёл наверх. Надо приготовить документы, чтобы Ерасыл сразу понял - основная борьба у нас впереди!

## Глава 2


Мы с Ерасылом вчера долго сидели за столом в моем импровизированном кабинете. Я всё-таки решился и показал всё, над чем я работал последние три месяца, моему другу. Вообще всё: документы, расчёты, лабораторные журналы и маршрутным карты. Объяснил что это и для чего нужно. Но, о проблемах, которые возникнут с регистрацией, пока умолчал. Сейчас это не к спеху. Главное, что весь пакет технической документации готов. Теперь надо собраться мыслями, определить дальнейшие действия и попутно немного отдохнуть. Так что я пока думаю, что делать: ехать в Москву или обойтись посылкой документов по почте. Время, для принятия решения, ещё есть.

Ерасыл закопался в листах бумаги, читая и впитывая информацию, а я просто пил чай. Наслаждался спокойным минутами ничегонеделания. Наконец-то всё закончилось! Самый главный этап пройден. Осталось всего ничего - подать заявку. Но, об этом я буду думать чуть позже. Сейчас же только отдых!

Пришла тёща, чтобы приготовить покушать. Она вообще, а особенно в последнее время, взялась за наше питание. По её словам - беременная женщина должна питаться правильно. Я в эти дела не лезу, хотя многое мог бы рассказать о правильном питании. Поэтому я сразу умчался встречать Риту, а Ерасыл остался дома, будет дальше изучать бумаги.

Когда мы пришли, был "правильный" ужин и вечерние посиделки с игрой в домино. Марго удивлённо смотрела на нас с Ерасылом, всё-таки давно мы так не проводили вечера. И мне ничего не оставалось, как обрадовать её известием, что я полностью закончил работу со всеми документами. Что тут началось?! Визги, пляски и обнимашки. Наконец-то мы опять уселись за стол и продолжили культурно отдыхать. А про оконченную работу больше не вспоминали. Незачем. Моей жене не надо часто волноваться. Достаточно одного раза в день, я так думаю. Вот поспит, отдохнёт, привыкнет к этой мысли и всё будет нормально. А там ещё чем-нибудь обрадую.

Сегодня у нас суббота и мыслей, как её провести, у меня много. Но тут надо учитывать желание моей супруги. А она хочет посмотреть какой-нибудь фильм. Всю дорогу до техникума намекала, всеми доступными методами, про это. Особенно мне понравилось, когда она рассказала, что кто-то из их бюро ходил, на новый фильм и потом целый час рассказывал о сюжете. Ясно, что все загорелись тоже сходить, только вот работа не даёт. А сегодня она заканчивает пораньше и можно легко успеть на вечерний сеанс. Так что вечером идём в кино. Заодно Ерасыла отвлеку от решения глобальных вопросов. А то он собирается ехать в Казахстан и начинать делать кирпич по моей технологии. Даже бегал звонил кому-то насчёт билетов и приветов родственникам. Надо прекращать эти безобразия. Моя разработка пока находится под грифом "очень секретно". И пока что, я никому не собираюсь рассказывать и показывать все тонкости процесса.

Когда я вернулся домой, Ерасыл находился в "моём кабинете" и изучал маршрутную карту технологических операций и перемещений в производственном процессе. Я над ней бился порядка трёх недель. Помогло в составлении то, что я её видел в своё время, в той жизни. Мы тогда всей бригадой внимательно изучали все тонкости изготовления кирпича. Жаль, что всего-лишь основные моменты. Знал бы, что когда-нибудь мне это будет очень нужно, выучил бы вообще всё наизусть. А так пришлось напрячь память и вспомнить хотя бы, что успел выучить. Первый этап - подготовка сухой смеси, дался особенно трудно, а вот дальше пошло-поехало и как-то само всплыло в памяти и потом организовалось на бумаге. Я так думаю, что это всё ещё работает подарок деда. Он обещал, что я смогу вспомнить всё, что знал в прошлой жизни - надо только постараться и поднапрячь память. Теперь я уверен, что подарок работает и эта маршрутная карта стопроцентное подтверждение тому. И ещё, я вижу, как Ерасыл легко воспринимает текст, а это значит, что и у комиссии не возникнет лишних вопросов! Знаю, что не хватает рисунков, но - художник из меня ещё хуже, чем певец. Начертить - пожалуйста, всё что угодно, а вот нарисовать - увольте, не умею! Поэтому, я обошёлся описанием нужных моментов. Есть мысль сфотографировать этапы процесса, а в качестве модели использовать Ерасыла. Можно будет эти снимки, предварительно пронумеровав, приложить к тексту. Я думаю, что это даже лучше рисунков. Только, как быть с секретностью? Это что - фотографа придётся в подвале прикопать по-тихому? Как-то не очень этого хочется.

Ладно, надо немного отвлечься, а для этого прекрасно подходит поход за билетами в кино. Отрываю казаха от бумаг и предлагаю пройтись пешочком в кинотеатр "Центральный". Прогулка по улице ещё никому не повредила. Даже наоборот, все доктора советуют почаще бывать на свежем воздухе. Кормертаев, как настоящий комсомолец, был готов к любому повороту событий. Поэтому искренне обрадовался неожиданной перемене обстановки. Я собрал все документы, отнёс их наверх. У меня тут, что-то вроде письменного стола. Но самое главное, в этом столе - это два выдвижных ящика. Один закрывается на встроенный замок. Вот там я и храню все бумаги. Опытных воров этот замочек, конечно же не остановит, даже, скорее позабавит, но - ничего лучшего, для хранения документов, мне не удалось придумать. Также я не видел в свободной продаже сейфы. Не продают их гражданам и гражданкам. Приходится довольствоваться тем что есть. Ладно, вроде всё убрал, дом тоже закрою, теперь можно идти спокойно. Но, видать, где-то что-то сломалось в нормальном течении мироздания и стоило нам выйти на крыльцо, как в калитку кто-то забарабанил. Витас грозно взрыкнул, а потом зашёлся грозным лаем. Ерасыл бросился к псу, чтобы успокоить и, возможно, увести его со двора. Вообще-то это моя обязанность, но - тут наверное прав мой друг. Потому что это не мог быть обычный знакомый. Все мои знакомые входили во двор без стука. Калитку я запирал только на ночь. Она и сейчас была не заперта - жми на ручку и входи. Всего и делов-то. Значит там кто-то незнающий о такой мелочи.

Придётся идти встречать незваного гостя. Или гостей - такое тоже может быть.

Открываю и... Как же мне захотелось, в этот момент, чего-нибудь сказать на русском народном. Прям вот еле-еле сдержался. За дверью, стояли и смотрели, на меня: Крапивин, Исипова, Сергачёв и ещё парочка незнакомых товарищей. Блин! И ведь не лень им в субботу лазать по заснеженным дорогам Калуги. Вот фигли припёрлись все сразу и так не вовремя.

- Ну здравствуй, комсомолец Тихий, - это Сергей Вадимович Крапивин решил начать разговор, - мы к тебе. Впустишь поговорить?

- Приветствую Сергей Вадимович, - пришлось улыбаться и демонстрировать радушие, - конечно же проходите. Гость в дом - радость несомненная! Сейчас чайку похлебаем с плюшками, как в Москве у вас - помните?

- Можно и чайку, - согласился Крапивин, - а где Кормертаев? Он вроде с тобой тут должен быть?

- Да тут он, - успокоил я Сергея Вадимовича, - ща появится. Крокодила в стойло поволок.

Всё гости удивлённо посмотрели на меня. А что? Если Витас действительно похож, да и ведёт себя, как крокодил, иногда. Вырос пёсель за полгода. В холке сантиметров шестьдесят будет. Точно не знаю - не мерил потому что. Да и внешне он похож на крокодила. Мосластый, длинноногий, с крупной головой и поджарым телом. Этим все щенки друг на друга похожи. До определённого возраста растут в высоту и только потом набирают мышечную массу. Поэтому мы с Ритой и Ерасылом между собой так его и зовём - крокодил. Вот поднаберёт вес будем называть его - медвежонок. А когда окончательно сформируется, то будем медведем звать.

Всей толпой зашли в дом. Пришлось со второго этажа притащить несколько табуреток. А то на кухне их было мало. Не рассчитывал я как-то, на такое количество гостей. Потом поставил на печку чайник. Пока он будет закипать можно поговорить. Но, не получилось - пришёл Ерасыл. Радостный казах бросился обниматься с Крапивиным. Я смотрел, на это со стороны и пытался понять - какое настроение у секретаря московского горкома? Вроде всё, на первый взгляд, нормально и можно не беспокоиться. Заодно, в процессе, познакомился с теми двумя незнакомыми товарищами. Данилов Сергей Сергеевич секретарь Калужского горкома ВЛКСМ и Молодецкий Иван Васильевич, его помощник. Вроде нормальные ребята, посмотрим как они себя проявят дальше. В будущем, мне нужны будут помощники, для создания артели. Надеюсь, что эти товарищи мне помогут.

Наконец все, кроме меня, расселись за столом. Я понимал, что разговор не будет лёгким и не спешил присоединиться к гостям. Стоит только усесться за стол, как меня будут разносить в пух и прах. Что-то не охота было самому начинать эту процедуру. Комсомолец внутри меня признавал свою вину, но прораб не хотел мириться с таким положением. Внедрение нового метода - это гораздо важнее комсомольских обязанностей! Подождав ещё чуток, я всё же примостился на табуретку. Собственно с этого момента всё и понеслось. Не успел чайник закипеть, а спор уже разгорелся в полную силу. Началось со взаимных претензий и упрёков. Нас с Ерасылом попробовали обвинить в уклонительстве от выполнения комсомольских обязанностей. Мне бы подождать хоть немного, выслушать, подумать хорошенько над ответами, но - не сдержался. Начал сам всех во всём обвинять. Делая упор на то, что у меня есть чем заниматься. Но, с другой стороны, не отрицал, что комсомольские собрания тоже нужны. Только, на данный момент, у меня нет времени на них присутствовать. И вместо того, чтобы дать мне спокойно работать, меня постоянно отвлекают. Короче, высказал всё. Но это только вызвало ещё больше обвинений в мою сторону.

Неожиданно вмешался Ерасыл. Я, как-то не обращал внимания, какую сторону он выбрал в нашем споре. Некогда было. Еле успевал отвечать на претензии. А тут он встал и начал говорить. Казахи вообще немногословный народ. Ну не любят они разбрасываться словами. Если говорят, то по делу. Так и в этот раз, Ерасыл сказал коротко и по существу:

- Вилор придумал, как обеспечить всю страну кирпичём. Почему вы его ругаете?

За столом стало тихо. Все посмотрели на меня. Тут некстати, а может наоборот вовремя, закипел чайник. Наверное я много воды в него залил, потому что вода закипев, стала из носика выплёскиваться на чугунную плиту. А чайник у меня большой - семилитровый и если его не снять, то кипеть он будет долго. Делать нечего - пошёл. В полной тишине и под напряжёнными взглядами всех присутствующих.

Не спеша бросил в заварочный чайник парочку щепоток травяного сбора. Тёща любительница сама собирать и смешивать различные листочки, цветочки и ягодки разных растений. На вкус нормально и я уже привык к этим смесям. Сейчас и гости оценят. А там глядишь и спор прекратится.

Чай пили почти в полной тишине. А что? Тут и так всё понятно - пей, угощайся бубликами, если есть желание бери сахар. Все, в основном, чего-то молча решали и ждали. Я тоже думал о своём. Как по мне, то зря они приехали. Не поеду я работать в Москву. Даже в должности помощника секретаря Московского горкома комсомола. Нафиг! Вон пусть Ерасыла забирают и катятся в свою столицу, повышать производительность. А я тут как-нибудь перебьюсь. И вообще - у меня сегодня поход в кино намечен, вместе с женой, между прочим. Какие тут могут быть разговоры?

- Рассказывайте! - безо всякой прелюдии произнёс Крапивин, неожиданно прервав молчание.

- Чего? - не репетировали, но получилось, что мы с Ерасылом спросили одновременно.

- Ну... - замялся Сергей Вадимович, - чего вы там изобрели? Вот про это и рассказывайте.

- Я ничего не изобретал! - тут же от всего открестился казах.

- А я, пока, ничего не буду рассказывать, - ответил я, - время ещё не пришло.

Пришлось выдержать целый шквал вопросов: - "Что? Как? Почему? Да что ты себе позволяешь? Ты комсомолец или кто? Перед тобой твой непосредственный начальник находится!" и ещё много чего, на эту тему. Причём, все пятеро гостей задавали их одновременно. Особенно усердствовал Сергачёв, почему-то. Но, в некоторых случаях, я становлюсь упёртым, как монтажный лом зажатый в стыках панелей перекрытия. Фиг сдвинуть! Так и тут. Решил не говорить, значит никто меня не заставит это сделать. Причём речь, о промышленных шпионах, я решил не повторять. Нашёл другие аргументы:

- Я всё понимаю, но - поймите и вы меня! Не могу! Здесь затронуты интересы, в масштабах всей нашей страны. Пока эта технология не будет защищена патентом, я не вправе раскрывать секрет процесса. Вон, у товарища Кормертаева спросите. Он врать не умеет.

- Да! - тут же со всем, согласился Ерасыл, - это очень важно для всех!

- Хорошо! - возразил Сергей Вадимович и озвучил свои претензии, - тогда почему, если это очень важно, вы это упорно скрываете? Надо срочно всё довести до компетентных органов. Они обеспечат секретность. А если это действительно поможет стране?! Вилор, почему ты молчишь?!

А что я? Я всё понимаю. Только стерегусь. Осторожничаю. А ещё, я давно хочу узаконить свои финансы. Очень нехорошо, когда у тебя есть куча денег, а использовать их нет возможности. У меня жена скоро родит, много чего нужно будет покупать. Если я начну тратить деньги направо и налево, то это очень быстро станет известно многим. А мне встреча с МГБ не нужна. Поэтому я постараюсь, и всё для этого сделаю, чтобы официально заработать много денег. Этого можно достичь разными путями и среди них есть только один дающий быстрый и стопроцентный результат. Это Сталинская премия. Если её получить за изобретение новой технологии, то уже ни у кого не возникнет никаких вопросов, о происхождении моих денег. А вот потом... Потом будет проще.

- Вилор! - голос Ерасыла, отвлёк меня от размышлений, - а что если просто кирпичи показать? Без подробностей - как ты иногда говоришь.

Блин! И почему это не пришло в голову мне? Действительно, нафига показывать все этапы процесса, а также ингредиенты сухой смеси, когда можно показать окончательный результат. Да и, хрям с ним, в случае чего, можно один замес сделать. Партию кирпича изготовить, прямо на глазах у комсомольских начальников! Пусть посмотрят. Пропорции сухой смеси, всё равно, я никому не озвучу, а на глаз, их никто не вычислит. Глядишь и проникнутся дорогие товарищи и прекратят свои нападки, на мою комсомольскую сознательность. Надо попробовать. Я постучал чайной ложкой по кружке, привлекая внимание:

- Хорошо. Я согласен показать конечный продукт. А также, если вы немного подождёте, сам процесс изготовления.

Крапивин обвёл всех заинтересованным взглядом. Никто ничего не возразил. Тогда он посмотрел на меня и скомандовал:

- Действуй. А мы подождём.

Тут же влез Ерасыл:

- Эй, Вилор?! Ты чего? А как же я? Я помогу! Ты же знаешь, я умею!

- Это правильно, - согласился я, - помощь мне не помешает. Заодно "крокодила" проводишь в другую комнату. Пока я освещение буду налаживать.

Тут, к нашей компании, присоединилась Конкордия Прохоровна. Она как-то так тихо вошла в дом, что её никто не услышал. Хорошая всё же у меня тёща. Зайдя на кухню, первыми её словами были:

- А чего же вы сидите за пустым столом? - и только потом, - Здравствуйте.

А я что? Мне только и осталось, что сыграть на этом:

- Как хорошо, что вы пришли, Конкордия Прохоровна! Помогите, накрыть на стол, пожалуйста. Гости с самой Москвы приехали. А нам с Ерасылом надо кое-что в сарае подготовить. Прямо разрываюсь не знаю с чего начать. А тут вы!

В общем - убежали мы с казахом. Тёща теперь так просто никого из-за стола не отпустит. А нам только это и нужно, чтобы успеть всё подготовить. Уж что-что, а встречать гостей Конкордия Прохоровна умеет. Дай бог, если уйдут на своих ногах. В противном случае, придётся такси вызывать. Закормит их нафиг. Я её знаю. Да и нам нужно быстренько исчезнуть. Иначе, ни о какой демонстрации кирпичей, не может быть и речи. Будем сидеть за столом, пока все всё не попробуют. И это будет только начало. Нет, надо срочно исчезать из поля её зрения. Что мы успешно сделали.

Ерасыл, как только открыли ворота сарая, повёл Витаса в другое помещение. А я, в первую очередь, метнулся к растворомешалке. Надо было по быстрому закинуть необходимые ингредиенты, пока никого не было рядом. С прессом всё намного проще. Чего там секретного? Давит и давит, всё как обычно. Если только смазать чуток. Снял брезент, которым укрывал аппарат и подтащил его поближе к выходу. А что? Время обеденное и на улице пока что светло. Можно легко обойтись без дополнительного освещения. Вроде всё в порядке. Ну, что ж - поехали! Я взялся за совок и... тут же остановился. Я совершенно забыл, что у меня закончился цемент! Едрид-мадрид, мать иху и ещё много-много всяких разных слов и выражений. Я давно так эмоционально не высказывался. Ерасыл, который прибежал помогать, застыл на время моей эспакады. А потом уважительно покивал головой и произнёс:

- Ну ты дал! У нас так даже председатель колхоза не умеет. А он бывший боцман Северного флота. А что случилось-то?

Я объяснил. Теперь ругался мой друг. По своему - по казахски. Некоторые слова я знал ещё со службы в армии. Поэтому мне стало понятно, что Ерасыл очень расстроен. Очень-очень. Прям сейчас разрыдается от огорчения. Или... нет, он вообще-то спокойный парень. Так что ничего не будет. Сейчас немного поругается и успокоится. А мне надо что-то придумать. Блин! Чем я могу заменить цемент? Что есть такого в шаговой доступности, что можно использовать? Может известь применить? Или гипс? А где их взять? Мне много не надо - всего-лишь полведра и то много будет.

Всё-таки хорошо, что в той жизни, я был прорабом. Принимать решения в казалось бы безвыходных ситуациях, это я умею. И решение нашлось. Неожиданное, но, с другой стороны, подходящее для нашего случая. Нам же - что нужно? Правильно, только показать процесс прессования. А для этого не нужен цемент. Достаточно просто глины и песка. Ну и воды, конечно, куда без неё. Вот и всё! Кирпичей готовых, у меня, пол-сарая забито - ступить спокойно некуда. Обязательно споткнешься. Вон, стопки стоят подписанные: в какой день, какой номер партии и номер регистрации в лабораторном журнале. Их и покажу. А про свеженькие, только что изготовленные, так и скажу, что им ещё высохнуть надо. Кто мои слова будет проверять? Да никто! На фиг это никому не нужно. Людям нужно шоу в стиле производственного процесса. Его и покажем.

Пока Ерасыл крутил растворомешалку с одним замесом сухой смеси, я почистил и смазал пресс. А что? Всякое бывает и форс-мажоры никто не отменял. Лучше перестраховаться, чем слушать нелепые обвинения в нарушении регламента, если вдруг чего-то пойдёт не так.

Двадцать минут пролетели незаметно. Пора гостей звать на показ. Ерасыл остался, а я помчался в дом. Компания комсомольцев, выглядела немного уставшей. А я про что говорил! Конкордия Прохоровна знает своё дело. Накормила товарищей до осоловелого состояния. Неожиданно, даже, для меня, стол был весь заставлен различными блюдами. Начиная со всяких солений и заканчивая банальной яичницей с салом. А, да, ещё в центре расположилась миска с варёной картошкой. Про хлеб я и не говорю. Блин! Когда тёща всё это успела приготовить? Меня не было всего-навсего полчаса. Ну может чуть больше - минут сорок. Надо будет у Конкордии Прохоровны потом поинтересоваться - как это ей удалось? Гости вяло жевали и почти не разговаривали. Как им теперь пресс демонстрировать? Прямо даже не знаю - что делать?

- Вилорчик пришёл, - это тёща меня заметила и сразу затараторила, - давай присоединяйся. Картошечка горячая, грибочки твои любимые, поджарочка с луком, сало маринованное, огурчики, капустка и помидорки в маринаде. Давай, пока не остыло, покушай, а все дела подождут. Люди с Москвы ехали. Кто их там кормить будет, в поезде? Вот! Сейчас перекусите и пойдёте, чего там вам надо делать. Ты тоже, небось, с утра ничего хорошего не ел? Давай-давай! А где Ерасылчик? Вы вдвоём вроде выходили, я видела?

Успокоить Конкордию Прохоровну, если она хочет вас накормить, нереально. Есть только один способ, но им могу пользоваться только я. У другого человека это не получится. Эх! Ладно. Выручу гостей:

- Мама! Ну какая может быть еда?! Тут дело государственной важности! Нам идти нужно!

Глаза Конкордии Прохоровны сразу же потеплели, а градус заботы, ещё больше повысился. Но и задача теперь изменилась. Теперь гости превратились в в важных государственных чиновников. Которым что-то нужно от зятя. А значит надо помочь Вилорчику. Не каждый день он называет тёщу - мамой! Она и сказала, обращаясь к гостям:

- А и правильно, вы идите, идите. Пройдитесь, погуляйте, посмотрите чего вам надо - как раз и аппетит нагуляете. А я чего-нибудь ещё по быстренькому приготовлю. Чего уж тут.

Благодарности от гостей, я не ждал. Да и не очень-то хотелось. Мне бы их загрузить по полной программе, чтобы от меня отстали. А там я сам со всем разберусь.

Сначала, конечно, гости удивились количеству кирпича. Потом долго обсуждали качество. А что там обсуждать? Это вам не рубленный, как сейчас на кирпичных заводах делают, а формованный и отпрессованный. Как говорится: кирпич в кирпич - разницы никакой. Гладенькие и ровные, без сколов и заусенцев. А как Ерасыл расхваливал мою продукцию - это нужно слушать. Потом мы, с казахом, продемонстрировали процесс изготовления. Это добило московских и калужских комсомольцев. Крапивин недолго думал и сам поучаствовал в изготовлении пары кирпичей. Вроде понравилось. Он даже захотел продолжения, но - тут уж извините. Всё что нужно, я показал. Хватит для начала. Пора и делом заняться. Я предложил вернуться в дом и там всё обсудить. Надо, в конце концов, решить - что делать дальше? И я буду не я, если они меня, сами в комитет по изобретениям не отведут! А может и пинками погонят туда, что тоже подойдёт.

Тёща продолжает удивлять. Сколько мы отсутствовали? Час с небольшим? Ну максимум два. А она успела ещё всякого-разного приготовить. На столе появились: пирожки, блины, что-то вроде котлет или фрикаделек, курочка запечённая, а на плите булькала кастрюля с каким-то супом или щами.

А по времени-то, мне пора идти встречать Риту. Блин! Я же билеты в кино не купил! Что делать? Вот ведь гости дорогие подсуропили проблемку, на ровном месте! Ладно, для начала сойдёт история, о неожиданно понаехавших москвичах, а потом ещё чего-нибудь придумаю. Всё, бегу! А по дороге, может быть, умная мысль в голову придёт. Пришлось извиниться перед гостями. Но тут, в мои планы, влез Ерасыл. Он предложил: мне остаться и порешать все дела здесь, а сам он сбегает за Марго. Я отказался. Не пойдёт такое. Что я без ног что ли? И дела подождут немного. А гостям есть чем заняться: перекусить и подумать над дальнейшими планами.

- Кстати, - предложил я Ерасылу, - ты гораздо лучше, поможешь мне здесь! Развлеки наших гостей. Спой им чего-нибудь. Может отвлекутся и забудут зачем они к нам пожаловали. Заодно, свой новый инструмент испытаешь.

- Я попробую, - уверенно махнув головой, ответил казах, - а Конкордия Прохоровна не будет против?

- Да ты что? - успокоил я Ерасыла, - она только рада будет, а может и подпоёт тебе. У неё очень красивый голос. Знаешь как она на нашей свадьбе романсы распевала? Все заслушались. Молча кивнув казах поспешил к гостям. Ну и правильно. Я ещё раз напомнил, что мне нужно уйти. В этот раз тёща высказала своё мнение, что Рита сама дойдёт - не маленькая. Тут вроде и возразить нечего. Только я обещал жене, что буду встречать её каждый день. Так что иду сам - решено! А дела подождут. Вернусь и все порешаем! Мне кажется, что Рита тоже с удовольствием поучаствует в этом! Осталось только сходить и встретить. Надеюсь, что без меня никто в сарай не полезет. Там Витас - не дай бог укусит!

## Глава 3

Во всём виновата погода! А мы с Ритой не виноваты ни грамма. Задержались немного, так это только она виновата. Очень уж она сегодня была хорошая и поэтому домой мы не спешили. А когда ещё выдастся случай, вместе прогуляться по заснеженным улицам Калуги? К тому же сегодня шёл какой-то необыкновенный снег: редкий, лёгкий и пушистый. Создавалось ощущение, что это - лебяжий пух падает с неба. Ну, а благодаря безветренной погоде снежинки долго кружились и медленно опускались на землю, что выглядело завораживающе. Особенно красиво это смотрелось в свете уличного фонаря. Мы простояли час, в скверике Карпова, наблюдая за таким чудом. Как раз включили уличное освещение. Засмотрелись. В общем - до дома мы добирались долго. Зато успели, о многом поговорить. Известие, о московских гостях, моя жена приняла как должное. Только посетовала, что из-за них будет потерян такой прекрасный вечер. Я извинился за то, что не смог приобрести билеты в кино. Потом повторял это на каждом углу. Слава богу, что народу на улицах было мало и никто не мешал нам целоваться. А Марго просто радовалась неожиданной прогулке и ни грамма не сердилась на меня. Было легко, весело и красиво. Так и шли неспеша.

Уже подходя к дому, мы услышали треньканье балалайки. Зайдя во двор, невольно замедлили шаг, а потом вообще остановились. Ничего такого, просто решили послушать до конца песню. Не думал, что Ерасыла будет так хорошо слышно. Надо потом, что-нибудь придумать. А ведь, как-то нехорошо выходит - получается, что любой человек будет слышать, все звуки доносящиеся с нашей кухни. Как вариант и чтобы точно избежать такого, придётся - просто громко не разговаривать у открытой форточки. Обдумаю это, когда гости разъедутся, если вспомню конечно. И без этого забот хватает.

А сейчас, мы стояли и слушали нашего друга. За последнее время Ерасыл неплохо научился играть на балалайке. А петь он всегда умел, что сейчас и демонстрировал. Из приоткрытой форточки, хорошо было слышно его голос:

- Не губите деревья, ты им листья не рви.

Они живые как люди, они хотят любви.

Не губите деревья, они ложатся спать,

Чтобы с новою силой

Весною для жизни проснуться опять.

Осенью все деревья ложатся спать,

Просьба снежные шапки с них зимой не сбивать.

Не тревожьте деревья, они видят грустные сны,

Спят и плачут под снегом,

Просьба их просто так не будить до весны...

(отрывок из песни "Деревья", группа "Божья коровка", автор слов В.Воленко)

Я слушал и вспоминал, как поддавшись на уговоры Ерасыла, надиктовал по памяти слова этой песни. Это было дней пять назад. Тогда, меня очень удивила реакция моего казахского друга, на эти простые по своей сути строки. Минут десять он сидел застыв на месте, что-то там прикидывая в голове. Потом, что-то решив, молча подскочил со стула и убежал. Вернулся хмурый и недовольный, но - настроенный решительно. Очень сожалел, что в горкоме не было домбры и пришлось позаимствовать балалайку. Потом пристал ко мне с просьбой изобразить, на русском национальном инструменте, мелодию песни. Ага! А я прям сразу приступил. Делать мне больше нечего. Не умею я играть, тем более на балалайке. В общем - он сам весь вечер и последующую ночь подбирал мелодию. Я в это дело не лез. Там Рита больше помогала. Всё-таки песня про любовь и ей виднее что там и как должно звучать. Вроде неплохо получилось тогда. Не очень похоже на оригинал, как я думаю, ничуть не хуже.

А сейчас мы стоим и слушаем, как наш друг исполняет эту песню, для гостей:

... Мы любили друг друга, но случилась беда,

Ты исчезла внезапно, и я понял тогда:

Любовь пришла и уходит, ее почти уже нет,

Но остались деревья,

Что хранят для меня ее заснеженный след.

Я согрею им ветки, я прижмусь к ним щекой

И представлю как будто, ты снова рядом со мной.

Не будите деревья, они ложатся спать,

Чтобы с новою силой

Весною для жизни проснутся опять...

Ерасыл закончил песню. Но не игру на балалайке. Он что-то попытался изобразить, такое грустное и душещипательное - вроде получилось. Это заметно по моей жене - вон как смотрит на окно. Слёзы блестят в глазах. Переживает за деревья и любовь потерянную. Дослушали и пошли к гостям. Хотя, очень не хотелось.

А народ-то меня ждал. На столе почти ничего не было. Только чай и немного сладостей. Пока мы с Ритой освобождались от верхней одежды, тёща успела, мне на ушко, доложить - всё в порядке и гости готовы к беседе. Поблагодарил, чего уж там. Хорошо подготовленные собеседники - это залог нормальных переговоров.

Очутившись за столом, я, под горячий чай, начал рассказывать что было сделано и что ещё только предстоит сделать. Скорее всего все присутствующие были не в курсе, как и куда нужно отправлять заявку на изобретение. Да и вообще, создавалось впечатление, что никто об этом никогда не задумывался. Когда я рассказал, о трудностях которые меня ждут - мне просто никто не поверил. Пришлось поведать, про моё посещение дочери Циолковского и озвучить ответ Королёва. Не скажу что все были в шоке, но где-то рядом - точно. Да, что там говорить - мне просто никто не поверил! Тут вмешалась Рита и подтвердила все мои слова, так как сама там присутствовала.

В общем - мы долго сидели, ругались и даже, иногда кричали друг на друга, но ничего хорошего не придумали. Оставили это дело на завтра. Решили встретиться в Калужском горкоме комсомола, с утра пораньше. Крапивин и так-то спешил в Москву, у него там воскресник без руководства будет проходить, но тут решил задержаться. Очень уж тема, изготовления кирпичей вручную, его заинтересовала. Послушав всё что нам завтра предстоит сделать, решил немного изменить повестку завтрашнего собрания. Поэтому добавил огоньку, сообщив, что все документы у меня готовы. Осталось только передать в комитет по изобретениям. Все опять задумались. Мне было понятно это их замешательство. Только Сергей Вадимович смотрел на меня. По моему, только он понял, что означает моё заявление.

После минутной паузы, наконец-то, Крапивин сказал те самые слова, что я ждал, с тех пор как показал процесс изготовления кирпичей:

- Вилор, я поеду в Москву и всё узнаю. Если действительно так трудно с подачей документов, то обещаю - что помогу. А надо - дойду до товарища Сталина. Это действительно важное открытие.

Вот! А не мог сразу это сказать? Чего весь вечер - гоняли фигню из пустого в порожнее? Это решение напрашивалось с самого начала. Только время потеряли.

Гости разошлись и я, наконец-то, смог со спокойной совестью выпустить из заточения Витаса. Радости пёселя не было предела. Он носился по двору, как маленький астероид и при этом успевал всех облизать, с ног до головы и поскуливая пожаловаться на жизнь в заточении. Чё уж там - дальнейшую заботу, о бедном узнике, взяла на себя Марго. В дом впустила, накормила и напоила. Я же в этот момент, выслушивал лекцию Конкордии Прохоровны о том, что нельзя доверять москвичам. По её словам: меня обманут, посмеются, заберут всё себе и подставят. Короче, дословно: - "... не связывайся с ними Вилор, а то будет плохо!"

Не знаю, чем не угодили моей тёще комсомольские начальники. Может, что-то сказали не то, во время застолья или им пирожки с блинами не понравились. Не могу даже предположить чего-нибудь правдоподобного. Но - наверное, что-то почувствовала такое. Она ведь женщина опытная и многое повидала в этой жизни. Надо прислушаться и вести себя поосторожнее.

Ночью не спал. Ворочался с боку на бок и думал. Решал, как мне поступить. Слова тёщи разбудили мою паранойю и она не давала мне покоя. Комсомолец Вилор не сомневался в том, что всё будет нормально, а вот прораб решал как сделать, чтобы информация не ушла на сторону. В общем, вывод один - зря я всё показал. Грело душу, что документы никто не видел. С другой стороны, любой опытный химик-органик быстро вычислит состав смеси. Так что нужно первым успеть подать заявку, во избежание так сказать. Так что решение пришло само собой: документы никому не показывать, пока не решится вопрос с комиссией по изобретениям, а также обязательно сделать копию всего пакета документов и заверить её у нотариуса, где строго обозначить - год и число окончания работы. После этого я спокойно заснул.

Утром, я поднял Ерасыла и мы погнали на зарядку. Пытаюсь приучить его к ежедневным занятиям с бревном. Постоянно показываю новые упражнения и объясняю для чего они нужны. Вроде всего десять дней, он со мной занимается, а результат виден, как говорится, на лицо. По крайней мере, один комплекс он делает без ошибок и не роняет брёвнышко каждую минуту. Ничего, я его ещё заставлю бегать по паре километров ежедневно. А то совсем расслабился, в этой Москве. Не мужик, а какая-то пародия с балалайкой в руках. Будет у меня настоящим батыром: в любой момент выйдет подраться с кем угодно, а если что, то и песню спеть при случае сможет.

После завтрака, организованного моей женой, мы быстро собрались и втроём пошли на переговоры. До здания Калужского горкома комсомола, мы добрались за полчаса. По пути почти ни о чём не разговаривали. Каждый, думал о чём-то своём. Я, например, искал изъяны в плане сегодняшнего разговора, который составил ещё за завтраком. Так что настроение, когда мы пришли, было боевое. У меня-то точно!

Крапивин в Москве и он же в Калуге - два различных человека. Там он вёл себя более демократично. Хоть и немного я там участвовал в заседаниях, но - представление имею. Там был прямой диалог безо всякой официальщины. Здесь же прям в армии себя почувствовал. Только по делу и только высоким слогом. Рулил всем Сергей Сергеевич Данилов секретарь Калужского горкома ВЛКСМ. А Крапивин был в роли приглашённого. Так что мне было неуютно. И ещё, я оказался в роли обвиняемого.

Меня песочили по полной программе. Я оказывается неправильный комсомолец! Потому что скрыл, от своих товарищей, такое большое открытие. Потому что действовал в одиночку и не попросил помощи у других комсомольцев. Потому что забыл о роли партии и комсомола в жизни страны. Потому что не участвую в общественной жизни города и не помогаю в его обустройстве (это намёк на воскресники, насколько я понял). И вообще - за последние два месяца не заплатил взносы!

Я видел, как начинают блестеть глаза у моей жены. Она вот-вот расплачется. Мой друг Ерасыл сидел со сжатыми кулаками и сверлил тяжёлым взглядом выступающего. А мне было просто тяжело. Все сомнения подтвердились. Меня решили использовать, для каких-то своих целей. Сейчас закончат гневные речи, а потом предложат поделиться моим изобретением. А вот - фиг вам! Я сам с усами. Подскочил с места. Набрал воздуха в грудь побольше, чтобы подольше не прерываться. И только, я хотел высказаться с разгромной речью, о некоторых товарищах и их роли в моём изобретении, как меня резко оборвали:

- Товарищ Тихий, сядьте. Вам пока слово не давали! - это помощник Данилова, Молодецкий Иван Васильевич грозно выкрикнул со своего места.

Ага! Так я и послушал, сейчас как...

Спас положение Крапивин, он меня слегка одёрнул и громко высказался:

- Мне кажется, что Вилор Тихий, сам вправе решать - нужна ему помощь или нет. И остальные вопросы, на данный момент не актуальны. Ну какие взносы могут быть с инвалида? А уж тем более помощь в воскресниках. Это смешно и даже, как-то горько.

Далее, Сергей Вадимович, в течении десяти минут, вразумлял недовольных секретарей и их помощников. Чувствовалось, что Крапивин не даром занимает своё место. Такой разгромной речи я давно не слышал. Буквально за несколько минут я из обвиняемого стал, чуть ли не героем нынешнего времени. И всё это подавалось в духе современности, то есть с обязательным упоминанием имени Сталина и роли марксизма-ленинизма в делах творческой молодёжи. А закончил, он свою речь, такими словами:

- Не разглядели вы талант, товарищи комсомольцы! Надо уделять больше времени нашим инвалидам. Видите, что они могут? Вилор, всего-лишь за пару месяцев, придумал как облегчить задачу восстановления нашей Родины. А вы, вместо того чтобы его поддержать, хотя бы такой мелочью, как дров наколоть, начинаете обвинять в сущей ерунде. Не по-комсомольски это!

Далее, наше совещание прошло более интересно и не менее плодотворно. Было решено, через бюро оформить заявку и послать, как делегата, в комитет по изобретениям, меня. По приезду в Москву, я попадаю в руки Крапивина и он всеми возможными силами, помогает. Пробивает стены бюрократии всеми имеющимися ресурсами. А это, надо сказать, очень непросто. Чтобы не говорили люди про это время, а бюрократы это всеобщая боль - что при Брежневе, что при Сталине. Я ни грамма не ошибусь, если скажу, что и при царе-батюшке эти бумажные черви тормозили все нормальные начинания. Так что - дело предстоит важное и, с какой-то стороны, муторное. Но, надеюсь, что секретарь Московского горкома комсомола имеет какой-то вес среди чиновников. Ну - не может такого быть, чтобы в комитете по изобретениям не было хоть одного комсомольца. А если есть один, тут уж расклад будет другой. Всё-таки Сергей Вадимович главный секретарь комсомола города Москвы и к его просьбе отнесутся с пониманием.

Я понимал, что если поеду в Москву, то задержусь там надолго. Поэтому внимательно отслеживал реакцию моей жены, на все принятые решения. Как она отнесётся к тому, что я уезжаю? Сейчас, когда мы находимся в калужском горкоме комсомола, по ней ничего не было видно. А вот по дороге домой, мне, наверное, придётся выслушать много всего и разного. Ладно, чего-нибудь придумаю - что и как сказать. И вообще - я в Москву не стремлюсь, но обстоятельства заставляют туда поехать. Иначе моя технология так и останется на бумаге, никем не востребованная.

Когда решение было принято, то, по старому комсомольскому обычаю, устроили чаепитие. Были посланы гонцы в ближайший магазин за чем-нибудь подходящим к этому действу. Как ни странно, но ребята принесли калужское тесто. Вот чего-чего, а такого я не ожидал. В той жизни, я был любитель этого лакомства. Моя бабушка не часто, но, к основным праздникам всегда готовила калужское тесто, если были все необходимые ингредиенты. Сейчас попробую и можно будет сравнить тот и этот вкусы. Интересно, а чем-нибудь они будут отличаться? Рецепт вроде должен быть один. Или всё-таки будут отличия?

Чаепитие затянулось до трёх часов дня. Нормально посидели, поговорили о разном. Калужское тесто оказалось вполне знакомым на вкус. Чего-то, конечно, не хватает, а что непонятно. Но это дело такое - и всё может быть, что моя бабушка добавляла, то что сейчас нет в наличии. Так что вкусно и ладно. Потом все вместе поехали провожать Крапивина. Для этого от горкома был выделен автобус.

На Тихоновой Пустыни мы оккупировали буфет. До поезда на Москву, ещё оставалось время. Успели наговориться, посмеяться и даже послушать песню в исполнении Ерасыла. Ну и перекусить, местными булочками с киселём, не забыли. За десять минут до прибытия поезда, Крапивин вытащил меня на перрон, чтобы поговорить с глазу на глаз. А я и не сопротивлялся. Знал что этим закончится.

- Вилор, я сделаю всё что обещал, - начал издали Сергей Вадимович, - ты пока продолжай работу с документами. Придётся тебе обойтись без Ерасыла. Через пару дней, я его отзову в Москву. У нас там критическое положение с воскресниками. Ты же не хочешь помогать? Вот и не обижайся.

- Сергей Вадимович, да я всегда готов, - попытался объяснить, свою ситуацию я, - только и вы меня поймите. Жена беременная, работа в лаборатории, изготовление образцов и, в конце концов, надо это всё правильно оформить. Времени не хватает совсем. Какая может быть Москва? Тут бы успеть всё сделать и ничего не забыть.

- Ладно, это всё понятно, - пошёл на попятную, секретарь Московского горкома, - дай мне дней десять. Как только всё узнаю, я пришлю тебе телеграмму. Обещаю, что надолго задерживать тебя не буду. Постараюсь составить тебе компанию во время хождений по кабинетам. Но и ты мне пообещай, что поможешь разобраться с этими строительными тонкостями.

- Помогу. В чём вопрос? - согласился я, - мне главное, чтобы документы попали туда куда нужно, а не валялись где-то в ящике письменного стола, какого-нибудь из чиновников. Нужно найти такого человека, который пинками протолкнёт мою технологию к рассмотрению.

- Оставь это мне, - Крапивин усмехнулся и хлопнул меня по плечу, - я знаю к кому обратиться. Могу обещать, что ты точно не пожалеешь. Ещё и жаловаться будешь.

На этом собственно всё и закончилось. Пришёл поезд "Кишенёв - Москва" и Сергей Вадимович поспешил к нужному вагону. Стоянка всего пять минут, поэтому долго не прощались. Пожали руки, похлопали по плечам и всё. Потом, мы с перрона махали ладошками, а Крапивин в ответ делал тоже самое только из тамбура. Когда проводник стал закрывать дверь, Сергей Вадимович мне показал кулак и крикнул:

- Жди телеграмму!

А, забыл добавить, что Крапивин увозил в Москву, три кирпича, в качестве образцов. Я их подготовил ещё утром, при полном содействии Ерасыла. Связал в стопку и обмотал мешковиной. Как мог всё закрепил верёвкой и сделал лишнюю петлю, которая выполняла роль ручки. Не знаю, как Крапивин дотащит эти кирпичи до московского горкома, но надеюсь сообразит что-нибудь. Например можно такси взять или извозчика нанять. Хотя, там и пешком недалеко. Я же тащил чемодан и, между прочим, не сильно ругался при этом. Ноги все отбил тогда, но - принёс же! Ладно, счастливого пути!

Домой добирались на автобусе. Было тесно, смешно и немного холодно. Нас с Ритой и Ерасылом довезли почти до самого дома. Просто водитель попался опытный и знающий. Он не стал спускаться по улице, до нашего дома. Остановился на перекрёстке, тут хоть можно было развернуться спокойно. А уж отсюда нам идти всего-ничего. Так что добрались нормально. Даже удивительно, что ни разу не упали. Всё-таки погода этой зимой, приносит постоянные сюрпризы - то мороз под тридцать градусов, а то внезапная оттепель с плюсом на градуснике. Поэтому дороги покрыты коркой льда, что, конечно же, не способствует комфортному перемещению. В это раз повезло и мы прошли спокойно. Когда проходили мимо дома Конкордии Прохоровны, зашли на минутку и позвали её к нам. Надо сразу ей всё рассказать, а то потом эффект будет не тот. Ерасыл остался с тёщей, чтобы помочь чего-то там принести, а мы поспешили к себе.

Конкордия Прохоровна примчалась через пять минут. Ерасыл отставал ненамного, потому что тащил корзинку и на ходу отбивался от Витаса. А что? Псу тоже было интересно - что там в корзине? Вдруг, специально для него, там большая говяжья косточка с мясом. Ну или, на худой конец, парочка окорочков от гуся какого-нибудь. По морде пса было видно, что он готов на любую прибавку к своему рациону. Хотя, не сказать, что его кормили плохо.

Когда все собрались, сразу стало как-то суетно. Всех переполняло желание поделиться своими впечатлениями. Но - мы держались. Пока закипал чайник, мы все бегали вокруг стола - расставляя посуду и снедь, что принёс Ерасыл. Рита еле сдерживалась, чтобы не рассказать маме всё, что произошло на собрании. Но - я заранее это предвидел и попросил не распространяться раньше времени. Мне было как-то напряжно. Что-то подспудно тяготило и сбивало настрой. А вот что - над этим нужно думать.

Чай удался - ароматный, с насыщенным вкусом и вдобавок он прекрасно бодрил. Это моё мнение. Все остальные, наверное, даже не почувствовали ничего. Так как они были заняты другим делом. Какой чай может быть, если тут Вилора в Москву забирают? И не кто-нибудь, а сам секретарь Московского горкома комсомола! Это ведь надо подготовиться. Костюм почистить, валенки расчесать, калоши помыть и чемодан проветрить. Про тулуп, слава богу, никто не вспомнил, а то бы выбивать заставили. Да и само собрание в горкоме - тоже почти эпохальное событие. Чём не повод наговориться и поохать вдоволь. Ерасыл молодец, взял на себя обязанность разбавлять беседу короткими смешными комментариями. И между прочим у него неплохо это получилось. Жена и тёща хохотали в полный голос, над его немудреными шутками.

Я же выпал из общего разговора и думал совсем о другом. Хорошо, что мне будет помогать такой человек как Крапивин. Плохо, что об этом знают другие люди. Пусть они являются лидерами калужской комсомольской организации, но - они уже показали, что зря я прыгнул через их голову. В этот раз повезло, Крапивин нивелировал угрозу. А что будет, когда я вернусь из Москвы с патентом? Или когда объявят о присуждении Сталинской премии? Мне денег не жалко. У меня их навалом. Тут дело в другом. Они чувствуют что я выбиваюсь из обычного образа. Ну - не похож я на других комсомольцев и на инвалида не похож. Причём Исипова и Сергачёв вроде как на моей стороне, но - занимают нейтральную позицию. То есть не лезут в мои дела и не поднимают шум. А вот секретарь калужского горкома комсомола и его помощник решили на меня надавить, используя административный ресурс. Зачем это им нужно - я пока не понял. Может хотят кусочек славы себе забрать или ещё чего? Не знаю! Да уж... Ничего и на этих товарищей найдём управу. Или я зря двадцать лет отработал на стройке? Прораб это не мальчик для битья. У меня конфетку так просто не отнимешь. По крайней мере, без последствий это точно! Фиг вам - прорвусь и всё будет отлично!

Ладно, моя первая задача - это сделать копию всего пакета документов. А со всем остальным, буду разбираться потом. Сейчас все эти разборки с комсомольской организацией - не самое главное. Будет признание - будет защита от этих товарищей. Ну, а если станет совсем плохо, то Крапивин меня ждёт в Москве. Брошу тут всё и уеду, вместе с Марго, помогать перестраивать столицу.

Ерасыл запел, а это значит, что всё уже рассказано и добавить нечего. Всё равно Рита и Конкордия Прохоровна ещё не раз вернутся к разговорам о московских гостях и теме воскресного заседания. От себя я ничего добавлять не буду. Зачем? Что я могу добавить?

Пока было время, решил вопрос с перепечаткой документов. У тёщи и здесь оказались знакомые. Хотя, чего я удивляюсь? К ней много кто ходит, чтобы пошить что-то модное. Почему бы и какой-нибудь машинистке не зайти? Так что завтра, я пойду договариваться о сумме вознаграждения, а там заодно посмотрим что и как. Мне же, не всё нужно копировать - только пояснительную записку. Я не думаю, что это будет дорого. Всё, можно на боковую.

Проснулся в не очень хорошем настроении. Первая мысль была - как меня всё достало! Все заняты своим делом, а у меня всё через одно место. Никак не получается войти в нормальный ритм жизни. Это всё долбанная инвалидность. Если бы не она, сейчас бы работал на стройке и в ус не дул. Я даже порелаксировал на эту тему. Потом вспомнил то, что я запланировал на сегодняшний день и как-то сразу настроение стало улучшаться. Возникло чувство предстоящего испытания своих сил. Появился азарт и жажда действия. К тому же у Риты впереди полторы недели отдыха, до начала нового семестра. Это значит, что у меня появится ещё один помощник. Ерасыл скоро уедет, а работы предстоит много. Надеюсь, что жена не откажется помочь своему мужу. И пока там Крапивин, чего-нибудь узнает, мне многое необходимо сделать. А Марго это помощница, которая не просто умеет писать перьевой ручкой, а вполне сносно владеет рейсфедерами. Причём любыми - хоть металлическими, хоть стеклянными. Что уже само по себе большой плюс. Так что имея такую помощь, я могу гораздо быстрее закончить всё что наметил. С другой стороны, я не собираюсь её сильно напрягать. Всё-таки первая беременность и рисковать здоровьем жены мне не очень хочется. Ну, а парочка листов заполненных красивым, академическим шрифтом, я думаю, не очень большая нагрузка на организм. Хотя, чего там думать? Нужно будет просто спросить и всё решится само.

Мысли приняли правильное направление. Ведь понедельник - это начало недели. А у меня, так уж вышло, это оказалось началом нового этапа в жизни. За то время, пока телеграмма от Крапивина, дойдёт до меня, я должен хорошо подготовиться. А начну я прямо после завтрака. Но - сначала... утренняя разминка и только потом дела. Погнали... - Ерасыл! Ты где там? А ну-ка, на зарядку выбегай!

## Глава 4

Документы пришлось отложить на потом. Ерасыл упёрся, как... В общем - упёрся. Сделал всё, чтобы я, сначала, разобрался со всеми делами по комсомольской линии. Вот я и бегал, как в одно место ужаленный, а он рядом со мной. Подсказывал и направлял. Членские взносы - это, как оказалось, мелочи. Деньги у меня есть, так что заплатил и всё. Там, как оказалось, ещё всякого накопилось. Всплыла моя история с джазом и мне пришлось на работе, повторить всё для комсомольцев нашей строительной организации. А это считай день насмарку. На следующий день решали дела с местом моего учёта. То есть остаюсь я в этой организации или перевожусь в какую-то другую. Дали срок три месяца на принятие решения. Хоть тут прониклись и не стали гнать, как скаковую лошадь. Я же инвалид, а не бегун на длительные дистанции. За два часа справились, хоть и потрепали нервы друг другу.

Сразу из конторы рванул домой. Там хмурого Ерасыла собирали в Москву. Не хотел он уезжать. Он хотел изучить все тонкости производства кирпичей и нести это умение в массы, а особенно к себе на родину, в Казахстан. Конкордия Прохоровна ему всяких вкусностей приготовила в дорогу. Расхваливала каждое, чтобы отвлечь от мрачных мыслей. На рынок, потом, все вместе пошли. Нашей калужской рыбки купить, чтобы москвичей порадовать. Ну и так, по мелочам всего понабралось. Только вечером и успокоились. Долго, пока глаза не стали слипаться, сидели на кухне. Вспоминали, смеялись, пили чай с пирожками и слушали казахские песни под балалайку.

1 февраля мы всей толпой провожали Ерасыла, на поезд в Москву. Машину взяла Катерина в отделе. За рулём был я. Как ни странно, но до того, как мы собрались в буфете на станции Тихонова Пустынь, всё шло тихо. Да и там, тоже, всё шло пристойно и немного грустно, пока не зашли местные пацанчики. Время четыре часа дня и откуда они взялись - непонятно совершенно. Судя по возрасту, они должны постигать основы какой-нибудь профессии в ближайшем ФЗУ, а не чкаться по буфетам. Тем более, что на Тихоновой Пустыни, нет чего-то подобного. Школа семилетка есть, а всё остальное в Калуге или в другом ближайшем городе. На вид - они были призывного возраста, лет семнадцать-восемнадцать. Такие, вполне себе, готовые к армейским трудностям, мужчинки. Они сразу повели себя неправильно. Я не курю, Марго тоже, Ерасылу родственники не разрешают, а Катерина вообще образец беременной комсомолки-спортсменки. А эти купили пива и незамедлительно закурили, какой-то особенно вонючий табак. Не папиросы, не сигареты и даже не простейшую трубку, а дурацкие самокрутки. Вот и решил я, подойти и объяснить парням всю пагубность привычки курения. А что? У меня тут Рита беременная, а Катерине вообще скоро рожать, что мне этим утыркам, про период кубизма в поэзии Маяковского рассказывать? Я могу, но - только они не поймут. Поэтому я просто попросил не курить... и всё. То ли они не понимают по русски, то ли у них это обычай такой и я задел их религиозные чувства, но - пацаны серьёзно обиделись, на моё предложение. Начали руками махать и интересоваться - кто я такой и знаю ли кто они? Не, если люди спрашивают, то почему бы не ответить? Я и ответил:

- Мне пофиг! Но курить лучше на улице.

Обиделись. На такие простые слова? Я же говорю, что неправильные они какие-то. С ними по хорошему, а они... кулаками машут. А у меня времени нет, чтобы словами продолжать их убеждать. Поезд на Москву вот-вот подойдёт. А там ещё нужный вагон надо найти. Придётся по перрону бегать туда-сюда. В общем - нет у меня времени разговоры разговаривать. Начал как и они рукоприкладством заниматься. Что мне пятеро недорослей, к тому же пьяных и курящих. Они на ногах-то стоят с трудом. У меня вон Ерасыл злой, что его в Москву вызывают, без его согласия. А он, когда в таком состоянии, может плохому научить. Я только и успел заметить, что Рита с Катей выбегают на улицу, как всё началось.

Не дали нам подраться. Тут ведь, на вокзале, пост линейной милиции находится, буквально в трёх шагах. Надо только выйти и за угол завернуть. Катя вовремя сообразила, что драки не избежать, вот и позвала своих товарищей. Но и совсем без травм не обошлось. Ерасылу опять прилетело в глаз. Надо с ним как-нибудь заняться, на предмет уклонов от ударов. А то что это такое? Как только казус какой, ему сразу в глаз попадает. Неправильно это. Мне ничего не досталось - смог сберечь физиономию. А вот оппонентам долго ходить с нефотогеничными лицами. Ну, тут оно сами виноваты. Нечего так медленно двигаться. Надо зарядку с утра делать и курить бросить. Тогда будут шансы чего-то руками показать. А так это баловство какое-то.

Курильщиков задержали, а нас отпустили. Хорошо иметь знакомых в милиции. На поезд успели - слава богу. Ерасыл увёз с собой целый чемодан гостинцев от Конкордии Прохоровны. А в рюкзаке ещё три кирпича, для Крапивина и кучу вяленой рыбы с калужского рынка. Я решил что кирпичи не помешают Сергею Вадимовичу. Пригодятся, на всякий случай, вдруг он те потерял. В общем - нормально всё. Ерасыл поехал в Москву, а мы домой, там тоже работы не впроворот.

Когда вернулись в Калугу, то решили сегодня поменять планы и немного отдохнуть. А что? Сегодня среда и есть возможность попасть в кино. Такого ажиотажа, как на выходных точно не будет. А значит билеты будут продаваться свободно. Можно легко взять на самые лучшие места. Это Рита с Катериной так решили. А я и не спорил. Пускай девчата фильм посмотрят с удобствами, им можно. Чего тут такого?

В "Центральном" сегодня трофейный американский фильм "Али-баба и сорок разбойников". Нормальная такая смесь комедии и боевика с революционной направленностью. Пиндосы описывают возможную демократическую революцию в арабской стране. При этом пользуются сюжетом сказки про Али-бабу из "Тысяча и одной ночи". Накручено-наверчено всякого и очень фигово, что без нормальной озвучки, но - зато с кривыми субтитрами. Народ, по сюжету, уже говорит, о чём-то другом, а титры висят старые. Но это моё мнение, а вот Катерина и Марго были в восторге. После фильма пошли проводить Катерину. Потом посидели у неё дома. Вернулись ближе к полуночи. Конкордия Прохоровна была в гневе, но - быстро отошла, когда мы всё ей рассказали. Всё! С культурной программой пока заканчиваем. С завтрашнего дня начинаем трудиться. Пока жена дома надо это использовать.

Утром, после моей разминки и совместного завтрака, мы включились в работу. Сначала разделили документы на те, что можно перепечатать и те что нужно переписывать. Отдельно легли чертежи растворомешалки, состав сухой смеси и маршрутная карта. С ними я буду работать отдельно. Есть одна мысль, как обеспечить безопасность моему изобретению. Заодно и от промышленных воров подстраховаться нужно. Вроде как всё - можно начинать! Ну и закрутилось...

Всё сразу пошло нормально. Сделали копии всех документов. Это оказалось гораздо легче, чем мне казалось. Часть отпечатала знакомая Конкордии Прохоровны, а часть мы просто переписали вдвоём с Марго. Затем я заплатил госпошлину и заверил все копии у нотариуса. Тоже, тот ещё квест оказался. Если бы не Ломарь Пётр Сергеевич - тот самый участковый, что по нашему участку, я ни за что бы не справился. Это он подсказал, к кому лучше обратиться. К нормальному человеку отправил. Тот всё оформил как положено. Все документы убрал в большой конверт и опечатал личной печатью. Потом конверт убрал в сейф и сказал, что достанет его только в моём присутствии и по моей просьбе. Думаю, что для доказательства моих авторских прав этого будет достаточно. Главное, что в книге учёта, будет запись с указанием сегодняшнего числа. Вроде всё успел, как и обещал Крапивину, теперь осталось только ждать весточки от него.

А вот это - оказалось самым большим испытанием. Один день я ещё продержался. Сделал то, что давно задумывал. Убрал в надёжное место портфель с оригинальными документами. А в ящике письменного стола оставил фиктивные копии. Сам переписывал, Рита не в курсе. Долго думал, как поменять процесс. Чтобы было, с одной стороны - незаметно для специалистов, а с другой - ничего похожего на оригинал. В общем - я не завидую тому кто попробует изготовить кирпич по этим документам. Особенно, я постарался с изменением состава сухой смеси. А что? Я не химик, но жизнь заставила во многих вещах разбираться. Для начала, я, в качестве основной присадки, заявил порошок доломита, мелкодисперсионный. Заранее сочувствую тому, кто будет извлекать готовый кирпич из формы. Это будет очень сложно. Отдельным пунктом и для ускорения процесса - в качестве катализатора идёт сернокислый уран. Он в любой аптеке продаётся. Наверное. А впрочем, какое мне дело до этих воров? Пусть ищут где хотят. Главное, что будет, когда они его найдут?!

Сделал и сделал. Теперь сижу и страдаю от безделья. Ненавижу этот период в жизни. Может быть я бы и претерпел бы, но - как назло, я остался дома один. У Риты началась учёба. Ну и про ее комсомольские дела в техникуме, не стоит забывать. Её постоянно привлекали к разным мероприятиям. Причём аргумент, у комсомольских вожаков, был убойный - "... у тебя муж почётный комсомолец и ты должна соответствовать". И ведь не возразить им. Вот и Рита не могла отказаться. Короче, опять виделись только утром и вечером. Вот тут-то я и взвыл! Кирпичи делать не из чего. Если песок и глину, есть возможность приобрести, а вот с цементом это пока не получится. Короче, полный тупик в действиях. И, скорее всего от отчаяния, я уже хотел начать помогать Конкордии Прохоровне. А что? Пуговицу пришить, дырку в носке заштопать или подворотничок приладить - я умею. Спасибо армии и постоянным командировкам по стройкам России. Так чего бы не попробовать, что-то более масштабное? Но - все мои поползновения в эту сторону, были резко пресечены тёщей. Меня красиво и очень литературно, чисто с калужским говорком, послали... читать газеты. Угу. Пошёл.

Во дворе взгляд наткнулся, на стоящую у ворот сарая растворомешалку и... всё. Решение, чем буду заниматься, пока жду вестей от Крапивина, нашлось. Я организую артель! А что? Лопатой груши околачивать - что ли? Хоть какое-то занятие.

Первое что сделал - это съездил к мастеру Лепестоку. Уж лучше него никто не знает, куда и к кому идти в первую очередь, чтобы всё сделать правильно. А также какие документы и справки, для этого нужны. Но - Михаил Михайлович не стал мне ничего объяснять. Хлопнул меня по спине и сказал - ждать! А сам куда-то ушёл. Минут через десять вернулся и протянул мне маленькую брошюрку.

- Изучи внимательно, - произнёс мастер Лепесток, - там есть всё, что тебе нужно знать о артелях.

Я поблагодарил Михалыча и решил прочитать брошюру прямо в цеху. А чего я буду туда-сюда мотаться, а вдруг вопрос какой появится? Тут прочитаю и решу - что дальше буду делать?! Нашёл местечко поудобнее, чтобы никому не мешать и принялся изучать маленькую книжечку с названием "Артель и её организация" изданная в типографии "Bceкопромсовета" в Москве, в 1947 году.

Зачитался. Честное слово. А ещё мне очень захотелось прямо сейчас бежать и оформлять документы необходимые для создания артели. Блин... Я знал, что-то там про артели и что-то когда-то читал, но - только сейчас понял как мне подходит такое коллективное производство. В Советском Союзе, при Сталине, государство поощряло создание новых артелей и гарантировало множество привилегий для вновь созданных производств. Я читал и просто фигел от открывающихся возможностей. Тут и освобождение от налогов на два года, и беспроцентный кредит в банке на приобретение оборудования, и включение в план поставок материалов находящихся на государственном контроле, и льготы на поступление в учебные заведения, да, и ещё хренову кучу всяких льгот и послаблений. Мне понравился один пункт - приобретение любого транспорта и снабжение необходимым топливом по госрасценкам. И пофиг что это за транспорт - хочешь лошадь покупай и тогда сено приобретай за нормальную цену, а хочешь автомобиль и тогда бензин тебе будут продавать исходя из твоих потребностей по государственным нормам и ценам. Я конечно знал, что при Сталине артели нормально существовали. Но не думал, что так. Это ж - как я развернусь-то? А? Так размечтался что выпал из реальности. Даже не заметил, как ко мне подошла Машенька, пятилетняя дочка Михаила Михайловича. Она села рядом со мной и начала листать брошюру, которую я временно отложил в сторону. Переворачивая страницу, она тяжело вздыхала и что-то тихо нашёптывала себе под нос.

- Что-то случилось, красавица? - я решил отвлечь малышку от грустных мыслей.

- Детский сад закрыли на карантин, - ответила Машенька, - а дома делать нечего.

- У меня такая же проблема, - поддержал я девочку, - жена учится, тёща занята своими делами, а я все дела закончил. Чем теперь заниматься не знаю. Сижу книжку читаю.

- Вам лучше, - грустно ответила маленькая красавица, - вы читать умеете, а мне папка не разрешает, говорит что ещё рано.

- Нечего зрение портить, - влез в разговор мастер Лепесток, - успеешь ещё научиться.

- А Люська Конюркина, - Машенька подскочила с места и начала с жаром выговаривать, - давно сама читает. Её всем в пример ставят. Когда мы с улицы приходим и ждём обед, она всем "Весёлые картинки" читает! Вот!

- Зато, твоя Люська, - как отрезал Михаил Михайлович, - уже в шесть лет, в очках ходит. Не бегает как ты по улице, а ходит. Потому что боится чего-нибудь не заметить и споткнуться. Слепая, зато читать умеет!

- Папа! - со слезами на глазах воскликнула Машенька и заплакала. Применила последний довод королев, так сказать.

Чтобы отвлечь всех от семейных разборок, я спросил:

- А что за карантин? Чем там сейчас в детском саду болеют?

- Ветрянка-а! - сквозь слезы произнесла маленькая королевна.

В голове тут же очнулся Вилор-детдомовец: - "Опасность! Опасность!" и картинки из детства. Оказывается Вилор не переболел в детстве этим заболеванием. И все врачи его предупреждали, что если заболеть взрослым, то могут быть осложнения. А если из-за него заболеет Рита? Не дай бог! Я понимал, что это пустые страхи, но - всё-таки лучше подстраховаться. Даже, если Машенька не болеет - это не значит, что она не может быть переносчиком вируса. Я не доктор и уж тем более не вирусолог. Зато хорошо помню Лёху-слепого. Парня с соседнего двора, который родился слепым из-за того, что его мать переболела ветрянкой во время беременности. Ну нафиг! Беру Михаила Михайловича за руку и вытаскиваю его на улицу. Тут хоть и прохладно, но зато никто не мешает поговорить, о чём-нибудь важном.

- Михалыч, помнишь, - я начал сразу с важного, - ты мне сделал растворомешалку?

- Как же не помнить! - ответил мастер Лепесток, - до сих пор думаю, зачем она тебе нужна была.

- А ещё одну такую же сделаешь? - поинтересовался я и уточнил, - только объёмом поболее и желательно с электродвигателем. А то вручную крутить, такую большую, замучаюсь.

- Надо подумать, - наморщил лоб Михалыч, - а электромотор у тебя есть?

- Откуда мне его взять? - искренне удивился я, - может у вас тут, в мастерской, какой-нибудь завалялся на продажу? Я бы приобрёл, не задорого.

- Сам бы не отказался, - задумчиво почесал затылок мастер Лепесток, - а у тебя, что электричество провели? Вроде как не было.

- Как только артель оформлю, сразу подключат, - не сомневаясь в сказанном, уверил я Михалыча, - как я понял из этой книжки, можно будет даже три фазы просить. Правда?

- Если оборудование требует такое напряжение, то такое и сделают, - подтвердил мою мысль мастер.

- Михаил Михайлович, - я протянул руку мастеру, - постарайтесь что-нибудь придумать. Очень нужно. За оплату не переживайте. Есть люди, которые заинтересованы в организации моей артели.

- Я пораспрашиваю у знакомых, - мастер Лепесток пожал мне руку, - приходи завтра.

На этом и попрощались. Я летел на мотоцикле домой, чтобы ещё раз почитать про артели. Ну и покушать пора. Дорога заставила сосредоточиться. Постоянные перепады температуры превратили проезжую часть в трассу повышенной опасности. Я ехал и материл всех причастных и рядом стоящих с уборкой улиц. Блин... Такое ощущение, что только на танке можно безопасно ездить и получать наслаждение от поездки.

Домой к Конкордии Прохоровне я зашёл злой и голодный. Но внешне этого никак не проявил. Тёща усадила меня за стол. Пока она накрывала, я успел поделиться планами по открытию артели. Вот! Сразу видно деловую жилку в человеке. Я не заметил, как опустошил тарелку с щавельными щами - так меня увлёк рассказ Конкордии Прохоровны о предстоящих трудностях. Она не отговаривала меня, скорее предупреждала о препонах, которые могут встретиться. А так, тёща была обеими руками за мой проект.

Мы сидели долго, почти до момента, когда нужно было идти встречать Риту. Я только и успел по быстрому заскочить домой, чтобы прокормить домашнего "крокодила" Витаса. Тёща ему подготовила целую кастрюлю с пшённой кашей, на рыбном бульоне. Ну так и он уже не маленький. Думаю что до вечера ему хватит, а там Марго чего-нибудь придумает. Пусть растёт, ему ещё шпионов и воров всяких гонять и отпугивать от моей артели.

Встретил жену и всю дорогу до дома, рассказывал ей о своих задумках. Шли пешком так что времени наговориться было достаточно. Дома продолжили обсуждение. Бегали туда-сюда из дома в сарай и соседние помещения. Прошлись по нашей улице мимо домов, что располагались рядом. Мне как-то резко не стало хватать места. Я подумал, что можно использовать соседний дом. Он всё равно стоит без жителей. Да и жить там невозможно. Крыши нету, окна отсутствуют, двери кто-то приватизировал, а печь разобрали. Стены с большими трещинами. Фундамент местами просел. Если снести всё нафиг, то можно построить большой цех. Хотя бы деревянный. Это же на первое время, а потом, из своего же кирпича, можно соорудить что-нибудь поосновательнее. Потом пошли к Конкордии Прохоровне. У нас возникли кое-какие вопросы по поводу расширения участка. Оттуда домой сытые и полуспящие, но - с надеждой, что мама что-нибудь придумает.

Утром, проводив Риту в техникум, я стоял перед входом в "Управление Промкооперации при Калужском облисполкоме" (смотреть в иллюстрациях). Я был готов к любому развитию ситуации. Настроение боевое и весёлое. В кармане лежали паспорт и десять тысяч рублей - на всякий непредвиденный случай. Взятку давать не собираюсь, а вот от госпошлины меня никто не освобождал! Под тулупом, на пиджаке прикручены все награды и значки - лишним точно не будет. Это тёща посоветовала, а я согласился, что в этот раз можно надеть.

В кабинете распорядителя, сначала, всё пошло отлично. Сообща придумали название, юридически правильно обозначили сферу деятельности и приступили к подписанию договора об ответственности сторон. А вот тут меня жестоко обломали. В артели должны работать не менее пятнадцати человек. Такое самое главное условие. А я пока один. И честное слово вообще не думал о количестве работников. Мне даже краткую лекцию прочитали, очень неприятным голосом, между прочим:

- Молодой человек, что же вы так?! Артель это суть коллективного труда. Основанного на честном распределении обязанностей и одна из форм кооперации, где не используется наёмный труд. Коллектив сообща принимает участие в производстве и распределении дохода. То есть всё честно и согласно социалистическим законам. А у вас что получается? Вы организует артель и потом будете нанимать рабочих? Это прямо противоречит основам кооперативного движения, которые чётко обозначил Владимир Ильич Ленин в своей работе "О кооперативах и кооперации".

Так стыдно мне не было давно. От моих щёк, наверное, можно было прикуривать. В ушах стоял какой-то шум и били барабаны. Как я мог забыть, о такой элементарной вещи? Почему мне никто не напомнил? Все мои планы пошли прахом...

-... обязательно проведите общее собрание коллектива артели, - послышался голос распорядителя, - составьте заявление, о организации предприятия и чтобы все работники обязательно расписались. А потом я жду вас в любой день. Оформление документов занимает сутки. На следующий день уже можно приступать к работе.

Как я оказался на улице, не помню совершенно. Очнулся возле ограды сквера Комсомольской молодёжи, когда-то потом его будут называть "собачьим". На фига я сюда пришёл - не знаю. Хотя, тут рядышком, если пройти через сквер, находится школа. Там учится моя мама. Ей сейчас одиннадцать лет. Может из-за неё я оказался в этом месте? В минуту, когда не знаешь как поступить, мы невольно ищем помощи у родителей. Наверное, я тоже, задумавшись, пошёл искать ответы на вопросы у неё.

Постояв возле ограды, я направился домой. На фиг! Приду, заварю чаю и буду решать, что делать. Дома меня никто не будет отвлекать. Надо очень хорошо всё обдумать. Самое главное - это где искать народ? Тут ведь проблема не в том что это трудно. Я думаю, что на большую зарплату, люди найдутся. Надо найти таких, на которых я могу положиться. И ещё одно - нужны работники не младше шестнадцати лет. Но и сильно старше мне не подходят. А у меня, таких знакомых, почти нету. Ну, не брать же ребят с Монетного двора? Потому что больше, я не знаю, где и кого искать.

К тёще, спрашивать совета, не пошёл. Буду сам всё решать - в который раз. Что-то часто я пересматриваю свои планы и мне это не нравится! Как слепой котёнок тыкаюсь в носом в суровые реалии этого времени и получаю, по этому же носу, за то, что не знаю многого о нынешней жизни. Вроде полгода тут, а всё никак не привыкну мыслить как наши предки. Надо эту ситуацию менять кардинально. Придётся более внимательно подойти к моим хотелкам. В конце концов - просто понять, что именно я хочу и как этого добиться с наименьшими усилиями.

Дома обложился листами бумаги и карандашами. Сидел, писал, считал, вычислял и составлял графики одновременно с поглощением чая. Не знаю что получилось, но хочется надеяться, что что-то удобоваримое. Если вкратце, то буду продолжать насыщать будущую артель всякими механизмами. А как только найду необходимое количество нормальных работников, сразу же подам заявление на регистрацию артели. Сколько это займёт времени, пока неизвестно. Поэтому, чтобы его не терять, занимаюсь увеличением объёма растворомешалки и разработкой пресса на два кирпича. Каждый день обсуждаем с Михалычем, что и как нужно сделать. Отдельный вопрос это электродвигатель. Тут пока полный застой. Хотя, мастер Лепесток обещает всё решить. Далее мне необходимы специальные стеллажи, для нормального складирования изделий. Ну и всякую мелочь, не стоит исключать из списка: лопаты, совки, метёлки и всё в том же духе. Ещё, чем я решил заняться - это заказать специальные поддоны под готовую продукцию. В общем - работы много и пока не пришёл вызов из Москвы, надо успеть всё сделать...

Как я и ожидал - самая большая сложность заключалась в поиске людей. Ну - не было свободных рабочих определённого возраста, хоть ты тресни! И где их взять - ума не приложу? Начал работать в этом направлении.

Ну и понеслось. Каждый день: Риту в техникум, потом в мастерскую к Лепестоку, потом опять в техникум, потом на Монетный двор, потом на рынок и так до ночи. Дикая круговерть лиц и событий. Хаотичные поиски людей на бирже труда и среди более-менее знакомых ребят. Тысячу раз я проклял себя, что взялся за это дело. Занесло меня в это время не вовремя. Вроде много людей возвращаются по демобилизации. Только они, почему-то больше в колхозы и на заводы стремятся устроиться. А в артели их не заманить. Но, я руки не опускал и продолжал искать рабочих. Даже объявление в местную газету дал, с указанием своего адреса. Только толку никакого. Всё закончилось во вторник, седьмого марта 1950 года. Мне принесли телеграмму из Москвы. Крапивин срочно вызывал с пакетом документов. Прямо так и написал в сообщении: - "... прибыть, со всеми документами, не позже 11 марта". Нормально, да? А впрочем, о чём это я? Нормальный он мужик! Даёт возможность погулять на восьмое марта и потом, неспеша, прибыть в московский горком комсомола. Я оценил этот жест. Осталось только отпраздновать и можно собираться в путь! Надеюсь, что в Москве, я наконец-то решу все дела! Глядишь и с народом, в мою артель, чего-нибудь придумаем!

## Глава 5

В последнее время меня не покидает ощущение, что народ в Калуге любит из всего делать тайну. Можно даже сказать, что очень скрытный народец в этом городе живёт. Или это я, просто, не всё про это время знаю? А впрочем, по порядку...

Восьмое марта 1950 года, среда - дом Вилора.

Проснулся когда ещё было темно. Очень аккуратно, быстро и тихо оделся. Стараясь не побеспокоить жену, прокрался во двор. Там на цыпочках вывел мотоцикл на улицу и до перекрёстка катил не заводя. Фиг с этим. Не развалюсь, да и лишняя нагрузка не помешает. Сто метров вручную не сложно, зато никто не проснётся от звука мотора. Рано ещё просыпаться жене и тёще. Мне цветов нужно купить и желательно успеть, это сделать, раньше других мужиков. А-то знаю я - утро восьмого марта, куда не придёшь везде облом и пусто или наоборот - всё есть только очереди, как в день выдачи зарплаты. Так что, в этот раз, первым буду я!

От перекрёстка идёт более-менее нормальная дорога. Городские власти, наконец-то, откликнулись на жалобы населения и прошлись техникой по ледяному покрову улиц. Не везде и только проезжую часть почистили, но - зато, можно на мотоцикле ездить. Если бы не присутствие лёгкого морозца, то вообще бы была сказка, а так - только сопли в разные стороны и глаза слезятся. Но это мелочи и я к этому уже привык. Всю зиму, на этом драндулете ездил, вот и не обращаю внимание, на мелкие неудобства.

На привокзальный рынок въехал готовым к продуктивному торгу и с нормальной суммой денег в кармане. Хватит на цветы и ещё чего-нибудь - там посмотрим. Ассортимент рынка непредсказуем и бывает, что встречаются интересные вещи. У женщин сегодня праздник, так что мелочиться нечего. Мы постоянно должны удивлять своих любимых. Не поленюсь и основательно пройдусь по местным прилавкам. А что? Тут такое дело, что я всю жизнь, в том времени - одними цветами не обходился. Поэтому, согласно привычке, ещё чего-нибудь обязательно прикуплю.

Знакомые продавщицы пирожками меня сразу узнали. Стали дружно здороваться и предлагать свой товар. Остановиться и поздороваться дело трёх секунд. А что? Зачем терять хороших знакомых? Жизнь она такая штука, что никогда не знаешь, кто тебе пригодится в будущем. Я бы остался на подольше и поговорил бы с женщинами, но - время уходит. Жена может вот-вот проснуться, а меня нет. Реакция беременной женщины может быть неоднозначной. Зачем мне проблемы? Поэтому я просто поздравил всех с праздником и пошёл по своим делам. Что они мне там ответили, я не расслышал - увлёкся разглядывая товар. Некогда было прислушиваться. К тому же, у меня другая задача - найти и купить цветы!

Привокзальный рынок, сам по себе небольшой и является наполовину стихийным. Всего два ряда столов с навесами, где торговали постоянные продавцы. А остальные работали с земли. Милиция закрывала глаза на такую ситуацию, требуя только соблюдение чистоты. Но, иногда, всё-таки проводила рейды, штрафуя неорганизованных торгашей. Да и ладно с ними. Дело в том, что рынок небольшой и пробежался я, по нему, буквально за пятнадцать минут. Цветов не обнаружил! Вообще никаких. Даже бумажных. Ну - тех, что на кладбище покупают. Нету ничего.

Расстроился сильно. Минуты две был расстроен и удручён - это долго. В моём-то положении, когда дорога каждая секунда. Потом успокоился и вспомнил, что жена скоро проснётся, и начал действовать. Кто мне может помочь в поисках хорошего букета? Ясен пень, что какой-нибудь человек из постоянно здесь торгующих. И, по идее, мне всё равно кто это будет - женщина или мужчина. Вот и направился к своим знакомым тёткам. Эти точно знают всё и про всех.

Пришлось, немного схитрить и купить парочку пирожков, чтобы начать разговор. Фиг с ним, с аппетитом, пока до дома доеду - опять проголодаюсь. Зато выяснилось, что цветы, если сегодня и будут, то только ближе к обеду. Есть тут одна бабулька, что занимается таким товаром. Только торгует она ближе к тому времени, когда народ на свидания собирается или в гости. В общем - приходи Вилор часам к трём, тогда, возможно, будут тебе цветы. Готовь только денег побольше. Она за дорого продаёт. Очень уж трудно зимой цветы выращивать. Так что не обессудь.

Не поверил я этим разговорам. Ну - не может такого быть, чтобы восьмого марта не торговали цветами! Попрощался с народом и решил съездить на центральный рынок. Там-то точно чего-нибудь найду. Это не этот занюханный привокзальный рынок - там центр! Там всегда всё есть! Добрался за десять минут. Мог бы и быстрее, но - одна проблема, весна и гололёд на улице. Сильно не разгонишься. Повезло, что машин мало и никто не мешал мчаться по проезжей части дороги, а не по тротуару.

На центральном рынке меня ждал очередной облом. Он был закрыт. Рано ещё. А в том месте, где всё-таки шла торговля, живых цветов не было! Были бумажные, но - такой примитив, что я, даже, не стал спрашивать сколько они стоят. И ведь, что самое обидное - это отношение людей к моим вопросам. Все хитро улыбались и ни слова не говорили. Если со стороны посмотреть, то какой-то вселенский заговор против меня.

Всё обошёл, всё посмотрел и ничего не нашёл. Руки болят, ноги устали толкать фашистский мотоцикл, а времени всё меньше и меньше. Решаюсь на отчаянный шаг и иду к будке сторожа. Этот человек должен знать, где или у кого восьмого марта можно купить цветы. Приготовил червонец, для обмена на информацию. Какой сторож откажется от десяти рублей? Вот и я думаю, что нет тут такого. А если и есть, то мне про него не известно.

Хороший и очень душевный товарищ сегодня охранял территорию городского рынка. Всезнающий. Не хуже того самого сапожника, который вообще является экспертом по рыночной экономике. Этот сторож, меня и просветил по всем вопросам. А потом, даже, отказался брать деньги. Посмеялся надо мной и отправил домой. Потому что сегодня хоть и женский праздник, но специально цветы для них не продаются. Пришлось, чтобы не выглядеть совсем уж балбесом, прикупить два флакончика духов. По утверждению спекулянта, который мне их продал, этот парфюм из Польши. Запах нормальный и мне, как замена цветам, пойдёт. Что скажут жена и тёща это дело второе. Тут главное подарок. Всё остальное потом как-нибудь. Спасибо ещё раз сторожу - подсказал, где и у кого купить чего-нибудь необычного, для поднятия настроения у женщин. Есть оказывается в этом времени и такая услуга.

Ехал домой и всё не мог прийти в себя. Как это так? Международный женский день - праздник, но не выходной. Только вечером я разобрался в этих нестыковках. Просветили знающие люди, на эту тему. В этот день, оказывается, существовал особый официальный праздничный ритуал: 8 марта на торжественных мероприятиях государство ОТЧИТЫВАЛОСЬ перед обществом о реализации государственной политики в отношении женщин: скольких тружениц удостоили правительственных наград и так далее. В ответ работницы и крестьянки обещали бороться за мир да еще больше наткать ситца и надоить молока... А после митинга шли и продолжали работать. Исключение, конечно же было - это когда восьмое марта попадало на воскресенье. Тут у каждой семьи по разному. Но это я узнал, потом. А сейчас еду домой и офигеваю: какие же в Калуге люди скрытные! Трудно было предупредить. Что бы я в такую рань не вставал, как балбес. И цветы не искал, которых нету, как последний идиот - право слово.

Дома полный аврал. Жена проспала. Ей в техникум идти, а я не разбудил. Теперь мечется по комнатам в полуголом виде, пытаясь одновременно приготовить завтрак и одеться. Вот ведь непруха! Как мне теперь ей духи подарить, когда она в таком состоянии? Блин! Постоянно забываю, что сегодня хоть и праздничный день, но - он не является выходным. Тьфу! Сейчас огребу по полной программе. Надо что-то придумать...

Не поругались и слава богу. Как будто бы предчувствуя что-то такое, прискакала тёща. Принесла целую кастрюлю сырников, нам на завтрак. Так что всё успели. И одеться - кто был раздетым, и позавтракать - втроём с тёщей. Хорошо, что Марго косметикой не пользуется. Ей это просто не нужно. Поэтому утренние сборы не занимают много времени и это радует. Значит в техникум не опоздаем. А что? Мы вдвоём туда идём. Рите на учёбу, а мне надо зайти в лабораторию и кое о чём поговорить с заведующим этим хозяйством. Ну, а по дороге буду долго уговаривать Риту не сердиться по поводу моего отъезда в Москву. Но - это чуть позже, а пока все отвлеклись, я ставлю на стол флакончики с духами. Что я их зря покупал - что ли?

Первой подарок заметила Рита и тут же спросила:

- Ой! Вилор, а что это такое?

- Это? - с довольной улыбкой, переспрашиваю я и тут же добавляю, - это польские духи. Говорят, что французский принц и король Польши Генрих III привёз такие из Франции в подарок своей невесте Анне Ягеллонке. Но, скорее всего, врут. Не умели в то время создавать такие ароматы.

- А..? - попыталась чего-то спросить Марго.

- Подарок вам, с мамой! - перебивая вопрос Риты, говорю я, - в честь восьмого марта!

Тут, как всегда, начались танцы с подпрыгиваниями и взвизгами радости. Слава богу, что Конкордия Прохоровна в этом не участвовала, а то прямо не знаю, чем бы всё закончилось. Кое-как успокоил жену, напомнив о техникуме. Из дома выбежали.

Ничего я не успел. В смысле - поговорить о моём отъезде. Да, собственно и ладно, чего спешить-то? Вечером будет время, тогда и расскажу про поездку в Москву. Пусть спокойно занимается. А то, я её знаю. Будет переживать на лекциях и ничего не запомнит. Она же женщина, а это значит, что переживать за кого-то, у неё в крови. Мне же потом придётся ей всё повторять и объяснять. Это не трудно, но зачем мешать учебному процессу? Пусть всё идёт согласно расписанию в техникуме.

Проводил жену, убедился что лаборатория закрыта до обеда и решил немного пройтись. Подышать свежим воздухом - так сказать. Почему бы и не пройтись, ведь погода отличная. Солнышко светит и на душе радостно. В таком состоянии мозги работают по иному. Так и тут, глядишь и мысль какая умная в голову придёт. Говорят, что прогулки способствуют мыслительной деятельности. У меня столько вопросов нерешённых, что небольшой допинг в виде кислорода не помешает. Решено: иду и дышу.

Улица Герцена коротенькая. Чего там идти-то? От рынка до кладбища - метров пятьсот всего. Если идти прогулочным шагом и наслаждаться живописными видами на дореволюционные постройки, то дорога займёт всего-то минут сорок. Не больше. Задерживаюсь только возле церкви Василия Блаженного. Сам храм частично разрушен, а вот разные пристройки в нормальном состоянии. Тут находится артель по производству детских игрушек. Лошадок деревянных делают, мишек плюшевых шьют и набивают, ну и чего-то там ещё по мелочи. Не удержался и зашёл посмотреть. Тут, у них и небольшой магазин есть, где готовые изделия продают. Посмотрел, приценился на всякий случай. Заметил, что работают в основном инвалиды. И между прочим - хорошо работают. Дружно.

Стою я, смотрю и мысли в голове разные возникают. Раз уж с наймом рабочих в мою артель - проблема, то - может быть, часть какую-то можно инвалидами заменить? А что? Эти ребята работы не боятся. К тому же, как показывает практика, инвалиды очень ответственные люди. Таким самое место, на дозировке сухой смеси находиться. Там, как раз требуется усидчивость и точность. Чем дольше я думал, в этом направлении, тем больше убеждался, что несколько человек с ограниченными возможностями, легко могут войти в состав моей артели. Осталось только узнать, где их можно найти и вообще с кем лучше поговорить об этом. Перебираю по памяти всех знакомых, кто мне может помочь.

В который раз убеждаюсь, что все пути ведут в Рим. Это я к тому, что единственный, кто мне сейчас может помочь - это Лепесток Михаил Михайлович. К тому же я нахожусь совсем рядом. Буквально полкилометра до его мастерской, если не меньше. Десять минут быстрым шагом и даже вспотеть не успею. Только спешить я не буду. Раз сегодня у советских женщин праздник, но - не выходной день, то имею право ходить медленно. Это не логика - это обыденность жизни. Вечером будет стол, там чуток отпразднуем и всё. А до вечера имею право сходить налево. То есть по делам моей будущей артели. Кто мне может запретить? Никто.

Мастер проводил торжественный митинг со своим коллективом. Тема была одна - день восьмого марта, ну и соответственно все речи шли о равноправии женщин и мужчин. Не стал отвлекать народ. Встал в сторонке и с удовольствием послушал выступления рабочих. Вот ни грамма не удивился, когда узнал что в этой слесарной артели есть женщины. Одна работает бухгалтером и кадровиком одновременно, а другая профессиональный маляр металлоконструкций. Между прочим очень сложная и ответственная профессия. Надо не просто мазать краску, куда попало и как получится, а точно знать какую и куда. При этом держать в голове целую кучу условий и технологий. Там ведь ещё не каждая кисточка подойдёт. Тоже надо помнить какая и для какой поверхности. Так что женщина молодец, если работает по такому направлению.

Не ожидал, что в этой артели, такое количество рабочих. Наверное, где-то есть ещё один цех или несколько, что тоже возможно. Потому что я, в этом сарае, больше семи человек ни разу не видел. Это сейчас они собрались на митинг все вместе. Человек двадцать пять в общей сложности. Места, слава богу, на всех хватило. Кто-то стоял, а кому-то удалось посидеть на стульях. Вообще-то этот сарай хорошее место, для таких мероприятий. Тепло, светло и центр города неподалёку.

Любое выступление заканчивалось громкими аплодисментами. Ну - это не удивительно. Нормальная реакция для этого времени. Тем более в праздничный день. Последними выступают женщины. Коротко докладывают о своих успехах и обещают трудиться и далее, на равных с мужчинами. Опять все вокруг хлопают и... Всё. Местные рабочие расходятся по местам. Большая часть артельщиков выходят на улицу. Я же говорил, что они работают, где-то в другом месте. Вот и подтверждение моим словам.

Нахожу Михалыча. Мы здороваемся и после этого, я сразу перехожу к основному вопросу. Но - мастер Лепесток не в том настроении, чтобы читать лекции по использованию труда инвалидов. Они и так, с этим митингом, потеряли кучу времени. Надо навёрстывать, а тут я мешаюсь. Единственное что от него удаётся услышать - это то, что он нашёл мне два электромотора. А потом меня мягко посылают прогуляться до дома. Понятно, чего уж там. Завтра зайду. Я человек понятливый и что такое рабочий процесс знаю не понаслышке.

- Книжку внимательно почитай! - догоняет меня крик мастера, - ту, что я тебе дал!

Действительно. А чего это я сам не догадался? Хотя, я её всю прочитал и там, вроде бы, ничего про инвалидов не было. Может пропустил или не обратил внимания? Ладно, приду домой перечитаю повнимательнее.

Весь такой, в раздумьях и попытках вспомнить текст брошюры, иду по улице Ленина. Чисто на автомате захожу в коопторговскую пивную. Когда-то я здесь покупал бутерброды. Тогда у меня с деньгами было не очень хорошо. Выживал как мог. Решил зайти, посмотреть как тут и что. Вдруг чего-нибудь поменялось. Кстати, тут, на сколько я помню, постоянно пили пиво пара инвалидов. Так что есть повод поговорить, на тему трудоустройства.

Рановато я зашёл сюда. Посетители если и были, то только те, что похмеляются с утра. Мне они не очень нужны. Бухариков, к себе в артель, я брать не хочу. Толку с них никакого. Инвалидов не увидел, но - зато поговорил с продавщицей. Эта женщина всегда в курсе всего. Удалось узнать, что те, кто меня интересуют, бывают здесь после пяти часов вечера. Не повезло. А что? И так бывает. Не всё же коту Масленица, будет и Великий пост.

Чисто из уважения, к такой замечательной женщине и в честь праздника, взял пяток бутербродов. Дома чаю попью. Я ведь уже говорил, что хорошие знакомые никогда не помешают. Может и эта продавщица мне пригодится - кто знает, куда жизнь повернётся? Далее не задерживаясь и в более-менее быстром темпе пошёл до дома.

Всю дорогу жалею, что оставил дома мотоцикл. Что-то мне надоело ходить пешком. Если бы тротуары были почищены, то никаких сложностей. А так, ходьба превращается в испытание удачи. То есть удачно упадёшь или не очень. На улице знаменитый своей непредсказуемостью март месяц. Днём всё течёт, а ночью замерзает. Вот и скачешь через лужи, а приземлиться, чтобы сохранить равновесие, не всегда удаётся. Так что, пока дошёл до дома, настроение понизилось до самой низкой черты. А пока спускался по нашей улице, вообще чуть бутерброды не потерял. Хорошо, что возле наших ворот, я постоянно расчищаю дорогу и последние метры ни разу не поскользнулся. Это чуть подняло градус настроя.

Открываю калитку и вижу... Тёща встречает меня возле двери, на ступеньках и со слезами на глазах. Вот сейчас совсем не понял, что происходит? Кто-то умер? Не дай бог Сталин! Это же конец всем моим планам! Быстро подбегаю и пытаюсь хоть что-то узнать. Но Конкордия Прохоровна только льёт слёзы и молча икает. Я всё понимаю. У женщин такое бывает когда начинается истерика. Бросаю свёрток с бутерами и влетаю в дом. В сенях у нас вёдра с водой. Беру одно, то которое неполное, и с размаха выливаю воду на тёщу. А что? Мне только истерики в такой день не хватает. Можно, конечно, по лицу ударить - это тоже, говорят, помогает. Но - я женщин не бью. А вода высохнет и обида, если она и будет, уйдёт.

- Там...- Конкордия Прохоровна прекратив икать, пытается показать куда-то рукой, - тебе.

- Так! - применяю единственный способ, чтобы хоть что-то понять, - мама! Очень прошу успокойтесь и скажите что случилось?

Глаза тёщи принимают осмысленное выражение. Видно, как она пытается собраться. Но всё это происходит очень медленно. Решаю подстегнуть мыслительный процесс. Возвращаюсь в сени и хватаю полотенце. Какими-то невообразимыми прыжками выскакиваю на крыльцо. Начинаю полотенцем промакивать голову тёщи. Тут же слышен возмущённый вопль и я отпрыгиваю в сторону. Во! Процесс пошёл!

Уже вместе заходим домой. Тут, прямо на кухне, Конкордия Прохоровна берёт со стола и вручает мне телеграмму. Срочную. Такую специальную, с красной полоской в верхней части бланка и изображением молнии в уголке (смотреть в приложении). Читаю короткий текст "Вилор воскл Срочно прибыть в Московский горком Комсомола воскл Крапивин тчк". Это как понимать? Он же мне два дня дал, чтобы праздник отгулять. Чего там такого случилось, что надо прям всё бросить и ехать сломя голову в Москву?

- Что случилось Вилор? - тёща, как всегда знает, что спросить, - ты поедешь? Что мне Риточке сказать?

- Спокойствие! - сам ничего не понимаю, но отвечаю нейтральным тоном, - я пока не решил. Поеду или нет.

- Что ты?! - зачастила тёща, схватив мою руку, -, что ты?! Надо ехать обязательно!

- Да, не хочу я ехать в эту Москву, - голосом полным возмущения отвечаю тёще, - у меня тут дел столько, что не знаю, как всё успеть. А Москва может подождать. Не сахарная не растает, дай бог, без меня. Вот что, Конкордия Прохоровна, давайте-ка чайку сообразим. А пока он будет готовиться я всё обдумаю и решу.

- Конечно, сынок! - тёща всё схватывает на лету и тут же принимается хлопотать у печки.

Вот и правильно, пусть займётся делом. А у меня другая задача. Мне нужно понять, что двигало Крапивиным, раз он решился вызвать меня срочной телеграммой? Единственное, что приходит в голову - это вызов в комитет по изобретениям. Но - почему так срочно? Неужели, какой-то один день так сильно повлияет на правильное решение? Или с Ерасылом что-то случилось? Может он ногу сломал и мне нужно вместо него по стройкам ездить? А вдруг...

На дворе залаял Витас. Да, что ж такое-то? Выглядываю в окно. Плохо видно. Мой пёс, какими-то дикими зигзагами, мечется перед воротами. Успевает при этом гавкать, прыгать и утробно подвывать. Сразу понятно, что за воротами кто-то незнакомый и не один. Знакомых Витас встречает по другому.

Жестом успокаиваю тёщу, а сам иду встречать гостей. Сидя на кухне, я не слышал стук в ворота. Стоило только выйти из дома, целая какофония различных звуков обрушилась на меня: лай пса, крики людей, стук в калитку и звук работающего мотора. Давно у нас не было так шумно. Пойду посмотрю - кто это такой настырный?

Открываю и первое что вижу - это машину с надписью "Милиция". Потом в поле зрения попадают три милиционера. Один продолжает стучать кулаком в ворота, а двое стоят рядом с автомобилем. Ни одного знакомого, среди них нету, кстати. И вообще это, по моему, ребята из патрульно постовой службы. Но то, что не из линейного отдела - это точно. Там я почти всех знаю. Интересно девки пляшут. На фига я им понадобился? Вроде никаких безобразий не нарушал и водку не пьянствовал. Чего им нужно?

Наконец-то меня заметили. Тот самый милиционер, что колотил в ворота, подошёл ко мне и строгим голосом спросил:

- Вилор Тихий - это вы?

Не разбираюсь я в местных реалиях. Но, по моему, милиционер должен первым представиться. Конечно же могу ошибаться или чего-то путать. А и фиг с ним! Хуже не будет.

- А ваши документы можно посмотреть?

- Можно, - лейтенант показал раскрытое удостоверение.

Вчитываться долго мне не дали. Секунды три и красная книжечка переместилась во внутренний карман шинели.

- Теперь, я попрошу предъявить ваши документы, - милиционер выжидающе посмотрел на меня.

Пришлось идти вместе с лейтенантом домой. Пока шли я думал. И мысли были тревожные. На арест это не похоже, там действуют по другому. Обыск - тоже не то. Вообще ничего достойного в голову не приходит. Какая-то непонятная ситуация. Ладно, сейчас я сделаю одну хитрость. У меня есть самый главный и самый козырный козырь во всех жизненных хитросплетениях. Конечно же это Конкордия Прохоровна. Уж она точно не даст меня в обиду. Зря вы товарищи милиционеры это затеяли. Посмотрим, что вы сможете сделать в присутствии такой женщины. - Заходите, товарищ лейтенант! Будьте как дома. Знакомьтесь, это мама моей жены - Конкордия Прохоровна!

## Глава 6

Поезд "Кишенёв - Москва", вагон N3 и самое первое место моё. Сижу, смотрю в окно и пью Боржоми. Больше тут делать нечего. Все принципиально со мной не разговаривают. В какой-то степени, я их понимаю, но - не одобряю. Всяко бывает, время сейчас такое, что арест - дело житейское. Кто я такой - они не знают, а вот то, что меня привела милиция - это они видели. Но - есть одна неувязочка: после того как поезд тронулся, милиция покинула вагон. Неужели никто этого не заметил? Хотя мне, если честно, на их умозаключения - совершеннейшим образом пофиг. Меня сейчас занимает другое - какого хряма творится кругом и кто мне может хоть что-нибудь объяснить? Прямо всё по классике: "Кто виноват?" и "Что делать?" со всем этим. То что всё началось с подачи Крапивина, я не сомневаюсь. Но, как-то это не стыкуется друг с другом. Зачем тогда он прислал телеграмму? Ничего дельного придумать, у меня не получается. Не могу сопоставить отдельные факты друг с другом. Не хватает, какого-то одного, связующего звена. Логика отказывается подчиняться. Да и нет тут ничего логического. Какие-то поиски чёрной кошки в тёмной комнате. Очень похоже.

Милиционеры тогда тоже ничего не объяснили. Они вообще были немногословные. После того, как я показал паспорт и комсомольский билет, а других документов у меня не было, меня попросили собраться и желательно, как можно быстрее. Ибо поезд на Москву ждать не будет. На все возражения, ответ был один - у них приказ, сопроводить меня на станцию и посадить на любой поезд следующий в Москву. Там меня встретят и отвезут куда нужно. Между прочим, когда Конкордия Прохоровна услышала, что мне только помогут, как можно быстрее оказаться в Москве, сразу успокоилась. Начала суетиться и собирать припасы в дорогу. Суетилась и мешалась под ногами, но - собрала меня в дорогу, в рекордные сроки. Больше, собственно, я с милиционерами не разговаривал. Молча всё делал. Представители органов, тоже, ограничивались несколькими фразами: - "иди, заходи, выходи, стой, сиди" и всё такое. Единственное, что успел сделать полезное - это взял с собой оригинальный пакет технической документации. Всё равно еду в Москву, там надеюсь удастся встретиться с Крапивиным чтобы передать ему. Пришлось правда бежать в сарай. Документы я там прятал. В последнее время я опасался держать их дома. Но - тут забрал и не жалею. Будь что будет. Надеюсь, что всё будет в порядке. Дальше всё. Милиционеры не дали много времени. В техникум, поговорить с женой, меня категорически не пустили. Я пытался настаивать, но эти ребята были непробиваемые. "Времени нет, ей сообщат" - вот и все их слова. А через полчаса сборов, мы уже ехали на станцию Тихонова Пустынь. Там меня впихнули в первый попавшийся поезд и всё. Сижу, смотрю в окно и думаю. Идиотская ситуация и не понятно, чем она закончится.

Ничего я не смог решить. Поэтому постепенно я стал отвлекаться и думать о других вещах. Как там Рита, интересно? Тёща обещала сама сходить встретить. Но - зная эту женщину, я мало уверен, что она куда-то пойдёт. Скорее будет сидеть у нас дома и ждать дочку. Потом накормит и, в процессе, всё объяснит. Вот такая домоседка у меня тёща. Из дома в город выйдет, если только совсем прижмёт или, если без неё никак не обойтись. Представляю, как моя жена выходит из здания техникума, а меня нет. Она будет ждать и надеяться, что я приеду или прибегу. Сколько раз такое было, что я опаздывал. Но - ни разу не было, чтобы не пришёл встречать. А может тёща, всё-таки решится и сходит, предупредит? Эх, что же там такое в Москве случилось-то? Одни вопросы и нет никаких ответов.

Проводник обязательно проходит мимо меня каждые полчаса. Следит, чтобы я никуда не делся. Это было бы занимательно, если бы не осознание, того факта, что он, по идее, мой охранник. Что уж ему наговорили милиционеры про меня, я не знаю. Но - функции надзирателя, он выполняет строго. Может орден какой пообещали или почётную грамоту? Не знаю. Главное, что он ко мне не лезет, хоть и суетится постоянно рядом. А вот чай, я у него заказывать не буду. Обойдётся без моего полтинника. У меня Боржоми есть. На вокзале купил пока поезд ждали. Мне до Москвы хватит, а там разберёмся.

Киевский вокзал за окном, я воспринял как избавление от сомнений. Наконец-то всё сейчас решится. Надоело находится в неведении и пытаться понять непонятное. У меня прямо настроение резко улучшилось. Даже проводник, на какое-то время, перестал вызывать негатив своим присутствием.

В отличии от Калуги, здесь, на Киевском вокзале, меня встречал всего один человек. Милиционер обыкновенный, серошинельный в звании младшего сержанта и по фамилии Громов. Проводник сдал меня ему с рук на руки и испарился потихонечку. Скатертью дорога и чёрного перца в стельки, для скорости. Мой новый охранник спросил документы, посмотрел, а потом проводил до машины. Ещё один молчун на мою голову. Сколько я не пытался его разговорить ничего не получилось. Ну и пусть молчит - может умнее когда-нибудь станет. Так и ехали всю дорогу молча.

Приехали мы в... Итить вашу с педалью мотоцикла-мать! Я знаю это здание. Блин! Да любой нормальный человек, который хотел стать инженером-строителем знает это здание (смотреть в приложении). Это ж знаменитое МИСИ - Московский Инженерно Строительный Институт им. Куйбышева. Старое здание на Спартаковской улице, дом 2, которое. Дом А.И. Мусина-Пушкина на Разгуляе - по другому. В своё время, я тут проходил курсы повышения квалификации. Ну да! Новое здание находилось на Ярославском шоссе, а здесь остались пара факультетов, да всякие-разные курсы по строительным направлениям.

Мои восторги прошли мимо младшего сержанта. Он упорно тащил мою тушку внутрь здания института. Мимо вахтёра просто так пройти не удалось. Ну так, человек на службе и ему по барабану, кто пытается пройти без удостоверения или студенческого билета. Нельзя и всё! Дальше начались танцы с бубнами, которые перешли в состязание голосов и сравнение обязанностей и полномочий. Молодец вахтёр. Не уступил младшему сержанту. Хотя, чего там удивляться? На груди у ветерана была медаль с красно-оливковой колодкой. "За оборону Москвы" - как я понимаю. Мимо такого так просто не пройдешь. Он из тех, кто фашистов в Москву не пустил. Что ему какой-то там милиционер? Так, помеха незначительная. И вообще - вахтёр решает, кто может пройти, а кто должен подождать разрешение.

Десять минут споров и милиционер, с разрешения вахтёра, куда-то звонит по телефону. Вмешиваться мне не с руки. Скромно сижу на лавочке в фойе и жду результатов. Чемодан стоит рядышком, а рюкзак лежит на коленях. А что? Если есть возможность отдохнуть душой и телом, то - почему бы и не посидеть? К тому же здесь такой спектакль разыгрывается. Жизненный. Засмотрелся даже и, заодно, парочку новых слов услышал. Думал, что меня, после стольких лет работы на стройке, ничем нельзя удивить. Ошибся.

Ещё немного подождали молча. В режиме ожидания - так сказать. А потом всё ускорилось и понеслось вскачь. Как я и предполагал организатором этого беспредела оказался Крапивин. Не один конечно. Там много кто ещё отметился. Но - начал всё он! Сергей Вадимович ничего не стал объяснять. Поздоровался и начал командовать. Младшего сержанта отправил восвояси. А что? Он всё сделал, чего ему тут делать? Вот и пусть идёт, покой граждан охраняет. Меня записали в журнале посетителей и потащили куда-то по коридорам. Быстро. Чуть чемодан не потерял. "Ректор" - такая табличка была на двери куда мы ввалились шумной толпой. Там нас ждали...

Человек десять сидели за большим столом. Единственный кого я узнал точно - это Ерасыл. Ещё одного я видел только на фотографиях. Не ошибусь если скажу, что это Карпеченко Михаил Семёнович - нынешний ректор МИСИ. Очень замечательный человек. Руководил институтом в послевоенные годы. Его фотография была на стенде возле аудитории, где проходили наши курсы повышения квалификации, в той жизни. Так что я часто видел её и поэтому, наверное, запомнил.

Ещё, на что я обратил внимание - это мои кирпичи. Три штуки лежали целые, а остальные присутствовали в виде кусков. Скорее всего, все эти люди спорили о качестве моих изделий. Потому что стоило только нам, с Крапивиным зайти, как он тут же громко сказал:

- Позвольте представить, это тот самый парень, что изобрёл новый метод изготовления кирпичей - Вилор Тихий.

Вся эта куча умных людей посмотрела на меня. Кроме Ерасыла. Он был занят. Что-то там записывал в общую тетрадь. Скользнул по мне взглядом и продолжил записывать. Может чутка улыбнулся, когда узнал. Я не рассмотрел точно. Некогда было приглядываться. Люди стали вставать из-за стола. Это, знаете ли, напрягает немного. Может они мне морду сейчас бить будут. Откуда я знаю. Все очень напряжённые и какие-то слишком серьёзные. Пришлось даже сделать пару шагов назад, к двери, во избежание - так сказать.

Всё прекратил ректор. От его голоса народ резко занял свои места. Да и я бы тоже не отказался присесть ненадолго. А то ноги уже устали чемодан и рюкзак вместе с моей тушкой таскать по коридорам института.

- Успокоились? - произнёс ректор, переводя взгляд с одного на другого сидящего за столом, потом посмотрел на меня и спросил, показывая на кирпичи, - Значит это ваше изделие?

Для начала, я сел за стол. Блин! Достало всё! Сами фиг догадаются предложить. Это же москвичи - чего с них взять? Никакого понятия о культуре встречи гостей. Даже в сказках говорится, что сначала накорми, потом в баньку проводи, а следом в кроватку уложи. Вот! А все вопросы утром, за завтраком! Эх! Разучились люди понимать окружающих. Хоть бы воды предложили, для начала. Сразу накинулись со своими вопросами дурацкими.

- Надо посмотреть, - нейтрально ответил я и кое-как дотянувшись, взял один кирпич. Мой. Даже надпись с числом и временем сохранилась. Пришлось признаться, - Моё изделие. Подтверждаю!

Что тут началось?! Все, кроме Ерасыла, заговорили одновременно. Причём не просто так, а на повышенных тонах. Идиотизм какой-то. Вроде культурные люди, а ведут себя как базарные бабы. Хотя, наши калужские женщины, что торгуют на рынке, гораздо вежливее и пирожки у них вкусные. А тут, хоть бы кусочек сушки под стакан остывшего чая предложили. Ни фига. Одно слово - москвичи!

Некоторое время я пытался вникнуть в предмет спора. Постепенно стало понятно, что причиной, столь яростных дебатов, являются материалы из которых изготовлены кирпичи. До моего приезда, в лаборатории были исследованы образцы. Вчерне состав удалось восстановить. Присутствующие здесь люди, как раз обсуждали тот состав, что у них получился. Оказывается, что кирпичи из этого не делают. Ну - да, а то что лежит на столе - это фигня, которая прилетела из космоса. А я вообще Герберт Уэллс - фантаст и английский шпион одновременно.

Только я хотел вмешаться и внести ясность в некоторые моменты, как слова одного индивидуума меня поднапрягли. Этот молодой и наверное очень умный (раз здесь находится) человек настаивал на том, что, в комитете по изобретениям, есть документы с совершенно другими данными. И эти бумаги подкреплены ТАКИМИ подписями, что сомнений - где правильный состав, а где фикция, - не остаётся. Это меня с одной стороны - позабавило, а с другой - насторожило. Ну, а как иначе? Чтобы чьи-либо подписи могли повлиять на состав сухой смеси - это я слышал впервые. Поэтому я решил не вмешиваться и стал слушать дальше. Может ещё чего интересного узнаю.

Интересного было много. Я даже стал жалеть, что у меня нет магнитофона. Такого пафоса и самолюбования, во время простого доклада, не смог бы изобразить ни один знаменитый актёр. На данный момент этот гражданин прямым текстом утверждал: - "... без сернокислого урана и сухого порошка доломита никаких кирпичей не получится. В составе образцов, что лежат на столе, этих ингредиентов не обнаружено. Значит все споры и диспуты можно заканчивать и расходиться по домам" - и, при этом, высокомерно посматривал на всех. Мне сразу показались знакомыми названия ингредиентов, но - сосредоточиться и обдумать, откуда я это знаю, не удалось. Всего несколько секунд, мысль - "Я это уже где-то слышал?" - жила в голове, а потом ушла. За столом ситуация обострялась с каждой секундой. Напряжение в кабинете ощутимо поднималось. Какие тут могут быть мысли, кроме как - о чём, так горячо, спорят умные люди? Мне непонятна сама суть вопроса. Есть я - изобретатель, а есть какой-то фрукт непонятный, который утверждает, что моего изобретения не может существовать. Зачем спорить? Провести презентацию и всё встанет на свои места. Или им делать нечего? А может - они привыкли так проводить свободное время? Тогда зачем меня позвали? Не могу понять.

Крапивин давно мне подавал какие-то знаки. А я, каким-то образом, пытался их понять. Вот ни фига не моряк я! Откуда мне знать этот морской телеграф? Ерасыл наконец-то отвлёкся от писанины и тоже, чего-то пытался мне показать, подмигивая одним глазом. Ещё, очень мешает сосредоточиться, шум от неутихающего спора. Там дело уже дошло до личностей. Чуть подождать и начнётся мордобой. Поэтому, раз уж все заняты, я встал и подошёл к Крапивину. А чего стесняться? По моему, никто даже не обратил внимание, на моё перемещение.

- Ты все документы привёз? - громким шёпотом спросил Сергей Вадимович.

- Конечно, - подтвердил я, - мы же в комитет должны были идти. Или я чего-то пропустил и мы уже никуда не идём?

- По твоей технологии, - ошарашил меня сообщением Крапивин, - возникли вопросы. Там сейчас идёт борьба за первенство. Кто-то усомнился в том, что ты первым предложил такой метод изготовления кирпичей. Нашлась какая-то другая, но очень похожая на твою, разработка.

То что я был в шоке - это мало сказано. Надежда на Сталинскую премию уплыла в туман. И возвращаться не собиралась. Вот ведь непруха! Неужели моё появление в этом времени, повлияло на историю производства кирпича? Наверное кто-то давно изобрёл этот метод. Просто, по извечной традиции, документы куда-то потерялись или их положили в незаметное место. А может банальная лень чиновников. Не знаю! Пока ничего не могу сказать вразумительного.

Возвращался, на своё место, глубоко задумавшись. Проходя мимо говорливого индивидуума, краем уха опять уловил знакомые названия. Остановился и прислушался получше. Разговор шёл о дозировке ингредиентов в сухой смеси...

Когда я понял, что именно привлекло моё внимание, то хотел схватить этого козерога и придушить немного. Но - так, я положение не исправлю. Надо придумать что-то другое. Дошёл до своего места и плюхнулся в раздражении на стул. Это же надо? Гадёныш фигов. Он же мой состав цитирует из того фальшивого рецепта, что я на всякий случай написал. Я, понимаешь ли, старался, придумывал самый невообразимый состав смеси и что? Какой-то образцовый душнила шпарит, как по писаному, и выдаёт секретную информацию - направо и налево. Как-то это провокацией попахивает. Не из-за этого ли меня сорвали из милой и уютной Калуги? Мне балбесу нужно было проверить ящик стола, перед тем как уезжать из родного города. Тогда бы я сейчас, сразу бы обо всем догадался.

Одного не мог понять - когда мой подарок, для воров и промышленных шпионов, успели украсть? Кто и как это смог сделать? Ведь, я же постоянно находился дома. А если куда-то выходил, то Витас оставался, вместо меня. Неужели его каким-то образом обманули? Или куском каким, вкусным соблазнили? Друг человека называется... Охранник хрямов! Приеду - этот пёс неделю будет овсяную кашу на воде жрать! Не заслужил ни мяса, ни рыбу не заслужил. И ещё, я на него Конкордии Прохоровне пожалуюсь. Пусть своего любимца поучит караульный службе. Вот!

Теперь, когда я, для себя, разобрался в ситуации, нужно было решить несколько задач одновременно. Самая важная - это убрать конкурента или конкурентов (не верю, что этот удод действует один). Вот только сделать это нужно очень аккуратно. Слишком здесь всё неоднозначно. Тут мне может помочь Сергей Вадимович. Он должен быть в курсе: откуда взялся этот козёл с умным лицом и кто стоит за его спиной. Всё остальное, я надеюсь, решится само собой.

Спор затих, так же неожиданно, как и начался. Михаил Семёнович быстро сориентировался в обстановке, как и положено нормальному начальнику, и перевёл общее внимание на меня. Предложил мне же, вкратце рассказать о моём же, методе изготовления кирпича. Очень я не хотел этого делать. Прям в душе, тихая но мощная волна гнева начала подниматься. Не так я себе представлял это действие. Ещё и этот интеллигентик прилизанный мне очень не нравился. Какая тут может быть речь? Особенно в присутствии непонятного оппонента. Мне бы немного времени на подумать. А что? Да и в конце-то концов - имею я право на перекур или тут общество некурящих?

Встал и попросил десять минут на перерыв. Думаю, что мне хватит этого времени, чтобы всё объяснить Сергею Вадимовичу и выработать правильную линию поведения. Так собственно и получилось. Когда, выйдя в коридор, я всё поведал Ерасылу и Крапивину, то реакция ребят была ожидаемая. Блеск в глазах Ерасыла и сжатые кулаки секретаря московского горкома это подтвердили. Комсомольцы готовы были покарать нечестных на руку граждан. Единственное, что спросил Крапивин: - "Как доказать, что этот человек вор?" и всё. Человечище! За таким можно спокойно и на фашистов в рукопашную пойти. Значит будет экспресс-расследование и я, даже, знаю как это устроить. На выработку плана потребовалось несколько минут. Самое сложное, как оказалось, это было удержать казаха от рукоприкладства и немедленного восстановления справедливости. Но - мы вдвоём справились. Пришлось пообещать нашему товарищу, что он первый бросит ком земли на гроб подлеца. Вроде успокоился, но - это не точно. А что поделать? У человека обострённое чувство справедливости. Приходится с этим как-то мириться. Ладно хоть так закончилось. А то ведь могло быть и хуже - для некоторых. Зато я узнал имя и фамилию выскочки, который пытается воспользоваться чужим изобретением - Колесников Павел Павлович. Этот человек является представителем комсомольской организации Всекопромсовета. Только не понятно - чего он тут делает? Ладно, об этом потом спрошу у ребят, а сейчас уже пора возвращаться. Нам ещё мир спасать! Или это из другой оперы? А впрочем - какая разница...

Вернулись в кабинет ректора. А там мне пришлось разыграть роль обиженного на весь мир непризнанного гения. Который не верит никому и всех вокруг подозревает в краже его идей. Прямо в лицо, всем этим умным людям, я заявил:

- То, что я изобрёл, находится перед вами на столе! Все могут потрогать и пощупать мои кирпичи. Документация по производству находится у нотариуса. Сюда я её принесу в последнюю очередь. Сначала нужно зарегистрировать в комитете по изобретениям. Но это ладно. Если надо, то я могу кое-что восстановить по памяти прямо сейчас. У меня встречное предложение к гражданину Колесникову. Пусть он предоставит хоть один кирпич сделанный по его технологии. Тогда все споры решатся сами собой.

На долгие полчаса, кабинет ректора опять превратился в дурдом. Все орали на меня, на Колесникова и на друг друга. Интересно было узнать, что я необразованный мальчишка, который лезет куда ему не следует, что по мне тюрьма плачет за присвоение чужих идей и многое чего ещё. Колесникову тоже досталось, но - там чуть-чуть по другому поводу. Крапивин и Ерасыл не просто так сидели и слушали. Они активно подключились к спору, только на моей стороне. Тут-то этому гражданину и прилетело со всех сторон. Ну, а что? За столом собрались умные люди и они привыкли доверять только фактам. Вот эти факты они и требовали предоставить. Даже предложили воспользоваться институтской лабораторией, чтобы далеко не ходить. Колесников дал обещание, что образцы кирпичей будут лежать на этом столе не позднее, чем через три дня. Угу, так я и поверил. Если этот гражданин будет использовать мою технологию, то кирпич должен, как минимум, двадцать восемь дней приобретать необходимую прочность. Опять-таки, есть вероятность, что они украли парочку штук моих, готовых. Но - это бабушка надвое сказала. Определить свой и чужой, я смогу с закрытыми глазами. В общем - замечательно всё прошло! Для меня. В итоге решили прекратить спор, до того момента как появятся доказательства. А мне только этого и хотелось, потому что, тут - каждый день на счету. Уф! Да-с...

Народ стал расходиться. Я тоже хотел покинуть кабинет, но - не получилось. Крапивин попросил меня остаться и поговорить с ректором Карпеченко. Конечно же с нами остался Ерасыл. Куда мы без него. Он единственный, кто принимал непосредственное участие в процессе изготовления кирпичей, по моему методу. Мест за столом оказалось неожиданно много. Садись куда хочешь. Но - вести разговор, имея перед собой, пять метров дистанции, как-то не очень комфортно. Поэтому я выбрал стул рядом с ректором. Надеюсь, что он нормально слышит и не придётся орать в полный голос. Фиг их знает. После сегодняшнего я уже ни в чём не уверен. В случае чего Сергей Вадимович и Ерасыл меня поддержат. Вот теперь разговор пойдёт по настоящему.

## Глава 6

Ночевать предстояло в квартире Сергея Вадимовича. Ночью такси по Москве если и ходят, то точно не в ту сторону. Да и вообще - где московский горком комсомола, а где строительный институт? Пешком замучаешься идти. Так что выбор был небольшой. Зато дом, где жил Крапивин, оказался в той же стороне куда направлялся ректор института. Так что всё сложилось. Да и Михаил Семёнович оказался нормальным человеком. Сам предложил нас довезти до дома. Там, по дороге и было принято решение, о ночёвке у секретаря горкома.

Нормальная квартира у Крапивина. Четыре комнаты и кухня, хоть танцы танцуй. И это не считая кладовки и ванной комнаты. Про туалет я скромно умолчу. Это в 1950 году. Почти в центре Москвы. Дела, блин.

Ужин... Хотя, какой нафиг ужин? Это: или очень ранний завтрак, или сильно послеполуночный перекус. На часах пол-третьего ночи, а мы хомячим на кухне, как не в себя. Всё, что было в подоконном холодильнике, из того что не надо разогревать, переместилось на стол, а потом в желудок... При этом мы старались производить как можно меньше шума. Слава богу, что никого из семьи Крапивина не разбудили. Смешно было, наверное, смотреть на нас, как мы на цыпочках перемещались из кухни в комнату. Как очень аккуратно, стараясь чего-нибудь не уронить и просто не шуметь, готовили спальные места. Умора - стопроцентная, если смотреть со стороны. Спать меня поместили в большую комнату, на диване. Ерасылу постелили тут же на полу. В общем - разместились как-то.

А вот сон не шёл. Столько переживаний, столько эмоций было выдано за этот вечер, что мозг продолжал перерабатывать информацию. Эпизоды нашего общения всплывали перед глазами...

Мы остались в кабинете вчетвером: Крапивин, Ерасыл, Карпеченко и я. Разговор сразу пошёл о новой технологии по производству кирпича. То, что там наговорил этот хлыщ из комсомольской организации Всекопромсовета, никому не было интересно. Все ждали моих откровений. Ну - я и выдал.

Рассказал всё, кроме процентного состава смеси. Оставил на потом. Нечего, раньше времени, о самой секретной части технологии болтать. Вот попадём в комитет по изобретениям, тогда всё и поведаю.

Особенно возбудило ректора простота самого процесса. Он прямо душу из меня вытряс требуя мельчайших подробностей. Я только и успевал чертить один за другим - общий вид пресса и растворомешалки. Такой настрой этого человека нельзя было упускать. Пришлось подключить к беседе Ерасыла. Тот тоже не стал стесняться и, в самых ярких красках, расписал, как мы вдвоём, за небольшой отрезок времени, изготовили тысячу штук кирпича.

Потом, уже я, не упоминая важных мелочей и, конечно же, не дословно, вспомнил и озвучил текст маршрутной карты. Но - сразу же предупредил, что оригинал находится в чемодане и пока его рано доставать. Типа запечатан и опечатан, до поры до времени. Мне повезло, что у ректора нашлось много листов серой, писчей бумаги. На которой прекрасно рисовалось простым карандашом. В такой ситуации, можно легко обходиться без чертёжного инструмента. Нам ведь, не точность нужна, а суть.

Казалось бы, чего там рассказывать про процесс? Смешал, отмерил, спрессовал и дал время на схватывание - вот и всё. Но - это касается только нормального человека. Ректору этого было мало. Сразу видно, что человек занимает своё место - не просто так! Одного он от меня не смог добиться - показать оригинальные документы. Я упёрся, как копыто горного барана в скалу. Не буду показывать и всё.

Чай, сушки и даже баранки - всё это отвлекало, но - ненадолго. Вахтёр три раза приходил узнать, сколько ещё будет длиться заседание. Ему спать видите ли пора, а мы тут шумим. В какой-то момент разговор перешёл на проблемы с подачей заявления. Тут всё было не так просто. Сам комитет по изобретениям, сейчас, не существует как организация. Там разрабатывают порядок регистрации и все сопутствующие дальнейшие действия. Но - какие-то действия всё-таки происходят, только очень медленно и тяжело. Например, чтобы подать заявление частному лицу, придётся много и долго доказывать оригинальность изобретения. Гораздо легче и, почти всегда со стопроцентным результатом, принимают заявления от организаций, на базе которых было создано или разработано что-то новое. Поэтому Крапивин решил представить мою технологию под эгидой МИСИ. Чтобы избежать лишних вопросов и ускорить регистрацию - как-то так.

После всего услышанного, я задумался. С одной стороны - это был выход из положения, а с другой - это куча ненужных мне соавторов. Надо думать. Только ректор не дал собраться и всё обмозговать. Он снова начал уговаривать меня и приводить убойные доказательства своей правоты:

- Вилор, ты пойми! Я не претендую: на соавторство и уж тем более, на авторство твоей разработки. Мы просто проведём по бумагам, что твои исследования проводились в нашей институтской лаборатории под моим непосредственным контролем.

- Как-то это всё, - я с сомнением посмотрел на ректора, - очень неожиданно. Это придётся все документы переделывать. А что делать с журналами лабораторных работ? Там всё прошито и опечатано.

- За это не беспокойся, - махнул рукой Карпеченко, как будто бы говоря о чём-то пустяковом, - для этого есть множество способов. Не всегда всё, в работе лаборантов, проходит гладко. Вот были придуманы некоторые ходы для исправления ошибок.

- Обманывать ответственных лиц, - я посмотрел прямо в глаза ректору, - как-то не очень хочется.

- А это не обман! - подскочил со стула Михаил Семёнович, - за это не переживайте. У меня есть такие полномочия. Я могу контролировать все исследования не вмешиваясь в сам процесс. Что и будет отражено в твоих бумагах. Просто поставлю печать института и распишусь, что работы проведены без нарушений и в соответствии с нормативными требованиями. А это уже говорит о коллективной работе.

- А что делать с маршрутными картами?

- Там всё ещё проще, - улыбнулся ректор, - ты какие штампы там использовал? Технические?

- Нет! - тут же окрестился, от такого нарушения правил, я, - как и положено, строительные.

- Вот и ответ, на твой вопрос, - продолжая улыбаться произнёс Семён Михайлович, - графу "контроль" никто не отменял. Ты её заполнял?

- Нет, - хмыкнул я, - мы правила знаем и куда не надо рейсфедером не лезем, ибо капля туши попавшая в неположенное место может иметь эффект осколочной гранаты. Достанется всем причастным и рядом стоящим.

- Хвалю, - протянул мне руку ректор, - знаешь наши поговорки.

- Прошу прощения, Семён Миха́йлович, - в ответ я улыбнулся и пожал руку ректору, - это поговорка Калужского строительного техникума.

- Откуда такие познания, молодой человек? - удивлённо уставился на меня товарищ Карпеченко, - мне казалось, что я знаю всё про наши внутренние были и небылицы.

- Три месяца лабораторных работ в подвале Калужского техникума, - гордо глядя на московского ректора, произнёс я, - под руководством Сергея Анатольевича Кузнецова. Пришлось много всякого услышать из первых уст. А уж про то, что наш техникум старше московского института, я и раньше знал. Этой поговорке больше тридцати лет. Тогда, на учёбу, в наше учебное заведение, приходили те, кто в гражданской войне поучаствовал. Вот и шутили так необычно. С армейским юмором, так сказать.

- Хм... - только и смог выдавить из себя Михаил Семёнович, потом добавил, - занятно.

Минут десять он, о чём-то размышлял. А мы к нему не лезли. Пусть течение мыслей приведёт в порядок. Нам он нужен дееспособный и разумный.

Неожиданная молчаливая пауза долго не продержалась. Ерасыл начал всех уговаривать, закончить собрание. А что? В чём-то он был прав. Недолго думая все решили, перенести дальнейшие разговоры на завтра...

Кажется только закрыл глаза, а меня уже будят. Жаль что придётся отказаться от привычной разминки. Куда мне тут идти? Этот район мне не знаком. Пришлось обойтись простыми упражнениями. Ближе к окончанию зарядки, ко мне присоединился Ерасыл. Всё-таки помнит, как я его заставлял заниматься, когда он был у меня в гостях. Наверное мы немного пошумели лишнего. А что? Обещал ведь этому человеку, что буду учить его уклоняться от ударов, вот и... вот! Прибежали все посмотреть, что это тут громыхает. Что-то очень много народу на нас смотрят.

Ерасыл весь засмущался. Чего-то там попробовал объяснить, но - тут, сам, Сергей Вадимович его остановил.

- Очень удачно получилось! Знакомься Вилор - это моя семья.

Блин! Ну хоть бы дождался, когда я умоюсь. А то стою тут весь потный и запыхавшийся. Ещё и Ерасыл такой же. Ну, а что? Я же своих слов на ветер не бросаю. Погонял его по полной программе. После одного занятия, конечно, ничему не научишься. Но, хоть блок левой рукой, я ему показал. Может поможет ему - не получать при первой возможности в глаз.

И вот, в такой ситуации, Сергей Вадимович давай сразу нас всех знакомить. Не знаю, как запоминать-то их всех буду? Столько имён новых. Сулима Аркадьевна жена и очень красивая женщина - невысокая, стройная брюнетистая брюнетка. Такого насыщенного чёрного цвета волос, я никогда раньше не видел. Дальше тёща Крапивина Софья Марковна - невысокая, пухленькая и, тоже, жгучая брюнетка. Буду думать, что мы с ней найдём общий язык. Очень уж она, на нас с Ерасылом, смотрела неодобрительно. Отдельно хочу сказать про детей. Их было четверо. Три мальчика и девочка: Александр старший, Александр младший, Валерий и Мирана. Последняя просила - называть её Мира, а не Мирана и уж тем более не Мираночка.

Меня, конечно, удивило наличие двух Александров в одной семье, но - чего только не бывает в Советском Союзе. А чуть позже Ерасыл мне вкратце рассказал, о истории детей секретаря московского горкома. Ничего необычного, всё в соответствии с политикой партии. Александр старший и Мира - дети испанских коммунистов, которых удалось спасти и переправить в Советский Союз в конце сороковых. Тогда у Сергея Вадимовича и Сулимы Аркадьевны только-только родился первенец и, как и многие другие советские семьи, они решили принять в семью двух испанских детей - мальчика и девочку. Чего тут такого? Чужих детей не бывает. Так и получилось, что один Александр испанец, а другой русский. Один старший, а другой младший.

На завтрак были любимые мной сырники. Только моя тёща готовит их маленькими, на пару укусов - так сказать, а вот тёща Крапивина предпочитает максимальный размер. Такие, что пара штук еле помещаются на тарелку. Вот! Но это всё ерунда. В сырниках - самое главное не размер, а вкус. А если есть, к этому, ещё и сметана, то - ой! Если коротко, то мне понравилось. Хороший завтрак получился. Сытный. Теперь можно заседать до обеда и никакой ректор, со своими эгоистическими замашками, этому не помешает. Я, даже, надел свой парадный пиджак с орденом и всеми значками. Глядишь и пригодится в таком неблагодарном деле.

Покидали мы дом Сергея Вадимовича умиротворённые и полностью счастливыми людьми. Такая благость в душе была, после общения с такой гостеприимной семьёй, что ничего больше не хотелось. Честное слово, я ехал в машине и улыбался всем встречным. Ерасыл ненамного от меня отставал. Он сидел на переднем сиденье, рядом с водителем, улыбался счастливо и тихо что-то напевал себе под нос. Как же хорошо, что Крапивин вызвал нам машину. Пешком, скорее всего, не дошли бы. Тут и завтрак, и позднее окончание нашего вчерашнего заседания сказалось. Мне кажется, что я бы рухнул посреди дороги, если бы пришлось тащиться своим ходом. А вот на машине нормально. Укачивает, конечно, но это не критично.

Первым делом мы заехали в горком комсомола. А куда деться? От должности Сергея Вадимовича пока никто не освободил и утреннюю планёрку никто не отменял. Штат у Крапивина, конечно, был опытный и мог бы сам всё спланировать, но - есть вопросы, которые может решить только начальник. И тут с этим не поспоришь. К тому же время у нас было. Почему бы и не порешать накопившиеся задачи.

Вахтёр в горкоме опять попытался меня тормознуть в фойе. Ага, а я так просто мимоходом шёл. Со мной главный комсомолец Москвы и вообще-то - это его территория. Так что теперь у меня свободный проход в здание по предъявлении паспорта. Если объяснять по другому, то меня внесли в список особых посетителей. Была, оказывается, такая тетрадка у местного вахтёра. Так как я не являюсь сотрудником московского горкома комсомола и специальный пропуск мне не положен, то Крапивин решил эту задачу по своему. Молодец, чего уж там. Одной проблемой меньше. А паспорт я всегда ношу с собой.

Несколько раз я уже участвовал в этом мероприятии. Так что наличие большого количества женского пола, меня не обескуражило. Даже, как-то стимулировало - что ли? Сергей Вадимович меня предупредил, чтобы я сегодня не заморачивался и не старался вникнуть во все дела сразу.

- Твоё дело это наладить отчётность. А всё остальное побоку. У нас есть кому другими проблемами заниматься. У нас в последнее время, какая-то ерунда постоянно получается. Ребята с девчонками выходят в воскресенье. Работают. Выполняют всё что было запланировано. А как дело доходит до подведения итогов, то создаётся впечатление, что никто ничего не делал. Там эти прорабы совсем совесть потеряли. Надо бы разобраться по тихому. А?

Ничего. Мне ещё представится случай, напомнить Крапивину, про этот каламбур "Тихий сделай всё по тихому". Это же надо такое придумать! Когда это я чего-нибудь делал тихо?

Сижу никому не мешаю. Смотрю по сторонам. Наблюдаю за присутствующими. Ерасыл внимательно слушает и каждый раз, как кто-то начинает ругать начальников на стройке, что-то записывает в свою тетрадь. И ведь при этом, хитро так улыбается. Знает, что в этот раз, я буду с ним вместе и найду, чем отплатить нехорошим людям и заодно поставлю на место хитрых товарищей. Ну это мы ещё посмотрим. Может люди сами всё поймут правильно и не придётся с ними разговоры разговаривать.

Думал что это мероприятие затянется надолго. Но - я ошибся. Крапивин чётко знал своё дело. Ни одного лишнего слова, никаких ненужных советов и пустых слов. Всё как нужно: кратко и по существу. Да и команда, его, была, видимо, подобрана из лучших комсомольцев Москвы. Правда вся она состояла из молодых девушек, но это общему настрою не мешало. С какой-то стороны, я даже немного позавидовал Сергею Вадимовичу. Мне бы, в том другом времени, таких активных и рьяно болеющих за своё дело людей. Можно было бы горы свернуть и дворцы на этом месте построить. Да-с...

Финальная фаза планёрки: Крапивин раздаёт задания и помощницы по одной покидают кабинет. Ерасыл тоже сворачивается и прячет свою тетрадь в сейф. Вот даже не думал, что здесь есть такой. Он стоял, на нижней полке шкафа, для бумаг. Маленький и незаметный. Закрыв дверцу сейфа, Ерасыл предложил попить чаю, на дорожку - так сказать. Никто из нас не стал отказываться.

Во время чаепития мы разговаривали на разные темы. Чтобы чуть-чуть поднять настроение ребятам, я рассказал парочку анекдотов из своего времени. Конечно же пришлось их немного адаптировать под нынешние реалии, но - всем понравилось. А что? Тема плохого начальника и сообразительного подчинённого - вечна во все времена. Смеялись все вместе весело и непринужденно. Смех помогал сбросить напряжение и очистить мозг от ненужных мыслей. Незаметно начали вспоминать наши приключения в Калуге. Там много чего было вспомнить.

Вопрос у меня к товарищу Крапивину один остался. С самого моего приезда в Москву. Я всё ждал подходящего случая, чтобы его задать. Вот похоже и пришло время. Когда чай закончился, прямо взял и спросил у него:

- Ты нахрена милицию к моему отъезду из Калуги привлёк? Я бы сам прекрасно с этим справился.

На что получил очень эмоциональный и невероятно подробный ответ. Наверное Сергей Вадимович, подспудно, давно ждал, что я буду его об этом спрашивать. Вот и дождался. Теперь спешит с объяснением:

- Так у нас тут времени подумать хорошенько не было. Всё случилось очень быстро и, даже, как бы не мгновенно. Мы с Михаилом Семёновичем договорились о сотрудничестве и пошли в комитет подавать заявление, а там полный швах. Уже есть подобная технология, оказывается! Что делать? Хорошо у ректора знакомые везде и там тоже были. Нашли и поговорили - человек нам всё объяснил и заодно показал, на того, кто поперёд нас с тем же пришёл регистрироваться. Как оказалось я знаю этого человека. Виделись на съезде комсомола. Я к нему с претензией, а он смеётся. "Это наши ребята, - говорит, - придумали эту технологию". И что делать? Мы с Семёнычем стали требовать доказательства и пригласили в институт, чтобы там спокойно разобраться. И опять проблема: у них есть бумаги, а у нас нету! Чего нам оставалось делать? Надо искать документы, а это значит - вызвать тебя, срочно. А для скорости, я ещё милицию попросил помочь. Извини, конечно, но - так мне показалось, что будет лучше.

Что тут скажешь? Не знаю. Крапивин действовал так, как считал лучше, в тот момент. Плохо, что в этом времени нет сотовых телефонов. Позвонил бы, объяснил и всё было бы в порядке. У меня на душе было бы спокойно и та идиотская ситуация не произошла с попутчиками. Сидел всю дорогу, как проклятый, под осуждающими взглядами. До сих пор, вспоминать неприятно. Ладно, проехали. Пора в институт. Нас ждёт заключительный этап подготовки документов. Я внутренне согласился с доводами ректора и принял его предложение о сотрудничестве. Пусть будет название института, на листах техдокументации, в качестве контролирующей организации. Это правильно.

Машину Сергей Вадимович не отпускал. Поэтому мы не волновались по поводу времени. Сели и поехали со спокойной совестью. Честное слово, я возлагал очень большие надежды, на помощь Михаила Семёновича. Он должен послужить локомотивом в продвижении моего изобретения. Ну, а я в долгу не останусь.

В Москве дороги получше чем в Калуге. Или это просто шофер опытный, который хорошо знает где и по каким путям передвигаться безопаснее. Меня, всю дорогу, не покидало ощущение, что сегодня опять будем заседать до полуночи. Переговорив с Ерасылом решили закупить, чего-нибудь из съестного. Не думаю, что в институте мы сможем перекусить. Так что, всё своё ношу с собой - принцип в любое время правильный.

Коопторговские магазины попадались на каждом углу. Так что, найти необходимый с нормальными продуктами не составило труда. Купили всего понемногу: сыра, колбаски и бородинского хлебушка. Что-то мне эти московские сушки уже основательно надоели. А вот колбаска, да с сырком и на кусочке бородинского - праздник праздников и нормальная пища. По крайней мере, гастрита не будет точно.

К МИСИ подъехали в боевом настроении. Через вахту прошли без задержки. Крапивин знал дорогу и мы быстро дошли до нужного нам кабинета. Вошли без стука. Хотя, как по мне, это было не очень прилично. Но, в этой ситуации, секретарь московского горкома, наверное, лучше меня знает как следует заходить в кабинет. Зашли все вместе. - Крапивин Сергей Вадимович, Ерасыл-Азик Кормертаев, Вилор Тихий, - раздался громкий голос, из-за моей спины, - вы арестованы!

## Глава 8

Пять дней меня продержали в одиночной камере. Хотелось бы высказаться покрепче по этому поводу, но - не буду. Про подземные казематы и руки по локоть в крови у палачей на Лубянке - это не ко мне. Было бы плохо, так бы и сказал. Отношения, конечно, не как в санатории к пациентам, но - такая работа и содержание соответствующее. Вполне нормальные камеры. Видел и хуже - был такой опыт, в своё время. Когда в армии служил. На "губе" пришлось строевые упражнения отрабатывать. Там было гораздо хуже. А здесь вполне сносно. Прохладно - да, но зато сухо и более-менее светло. Кормёжка так себе - это точно. Но - это для меня, а может кому-нибудь нравится такая кухня. Откуда я знаю. В жизни всякое бывает. При гастрите, например, говорят - нельзя жирную пищу кушать. Вот тут-то, как раз, она очень не жирная. Можно даже сказать, что постная. В общем, на любителя.

Допросы, допросы и допросы все пять дней. Ночью меня редко допрашивали. Было всего пару раз и то, вряд ли это можно назвать допросом. Скорее беседа с уточнением всяких деталей. Если честно, я в камере днем, всего-то несколько часов провёл. Это когда покушать приводили и вздремнуть разрешали. А так только вопросы, опросы и очные ставки.

Мне вообще, с самого начала, вся эта кутерьма не понравилась. Ну какой может быть арест без суда и следствия? Мне это было давно известно. Вот и резало слух, такое заявление от тех, кто нас задерживал. Потом уже, знающие люди всё разложили по полочкам. Перестарались, в этот раз милиционеры. Напугать нас хотели. Чтобы мы в таком, напуганном состоянии сразу во всём признались. Только не на тех напали. Пугаться - это не про нас. Мы, если надо, сами кого хочешь напугать можем. Так что нас не арестовали, а задержали - вот это правильное определение будет. Да, собственно, чего это я? Вроде разобрались и ладно. Жизнь она такая - вся из неожиданных сюрпризов состоит. Получил опыт нестандартный, что тоже хорошо - с одной стороны.

Сколько раз, за это время, я пожалел, о спонтанно-принятом решении, сделать подложные документы на техпроцесс - не сосчитать. Что за блажь такая, мне пришла в голову? Наверное кто-то сверху подсказал - другого объяснения у меня нет. Теперь сомневаюсь в правильности этого. Особенно на второй день пребывания сомневался сильно. Прям карма у меня такая с этим числом. Тогда, дело дошло до того, что я хотел во всём признаться, но - тут случай помог. Сдержался. Всё-таки есть кто-то, кто за мной приглядывает откуда-то со стороны. Я загадал что, если на ужин будут макароны, то ничего не скажу, а если что-то другое, то сознаюсь. Подали макароны и я ничего не стал объяснять следователю. Упёрся, как клин монтировочный и стоял на своём - ничего не знаю, никого не видел. Как бы он не пытался, вывести меня на откровенность, ничего не получилось. А ведь следователь, о чём-то таком догадывался. Вот только с уликами ему не повезло.

Сейчас сижу в сквере у политехнического музея и смотрю на людей, что суетятся вокруг. Живут люди. Бегают. А тут - настроение отсутствует полностью. Охота всего и сразу, а с другой стороны мне лень - разрыв шаблона какой-то. Надо бы шевелиться, куда-то бежать, чего-то делать, а я терпеливо жду, когда за мной приедут мои товарищи. Вроде по телефону договорились, что здесь встречаемся. Мне разрешили сделать звонок, когда выдавали вещи, отобранные при задержании. Куда я мог позвонить? Только Крапивину в горком комсомола. Других телефонов в моей памяти нету. Он мне и предложил подождать тут. А что? Хорошее место. Культовое. Скоро на площади поставят памятник Дзержинскому. А ещё, через какое-то время, в этом сквере установят монумент Крупской Надежде Константиновне. Да-с... Память иногда выдаёт совершенно бесполезную информацию.

С этим задержанием, конечно, не удачно вышло. Знал бы раньше, что так получится - всё сделал бы немного по другому и не так кустарно. Было ведь время хорошенько подумать. Нет, на скорую руку наваял подделку и радовался, своей скорости. Но и так всё, слава советским законам, неплохо закончилось. Не знаю уж кого и благодарить-то за это. Злодеи, в ближайшее время, будут наказаны, а непричастные продолжат счастливо жить, наслаждаться свободой и работать, на благо Советского Союза. Это я про себя сейчас. Непричастный я потому что - ни в чём и ни к чему. Вот так-то!

Что-то задерживаются мои товарищи. Как бы опять чего-нибудь не случилось. Охота нормально помыться, покушать и минут шестьсот поспать. Ещё бы жену под бок, но - это только мои мечты. А вот потом, можно продолжать заниматься оформлением заявки на изобретение.

Некстати разобрал смех. Сижу как балбес и хихикаю сам с собой. А что? Вспомнил, как этот комсомольский предводитель из Всекопромсовета, товарищ Колесников Павел Павлович который, пытался изготовить кирпичи по моим подложным документам. Пресс, они со своими друзьями, успели приобрести ещё в Калуге, а вот с составляющими смеси им пришлось помучаться. Глина, песок и даже, мелкодисперсионный порошок доломита - это достать не проблема. Особенно для таких ушлых граждан. А вот с сернокислым ураном возникли неожиданные проблемы. В моих записях, я указал, что это вещество продаётся в аптеке. Вот этот дебил(а как его ещё назвать-то?) туда и попёрся. Он или действительно в школе не учился, или я даже не знаю что и думать. Ясен пень, что в ближайшей аптеке его ждал офигенный облом. В других собственно тоже. Когда все умные мысли в голове у этого недалёкого товарища закончились, он решил поискать уран на рынке. Идиот, я же говорю. Я как представил такую картину, то ржал уже в полный голос. Идёт такой весь правильный комсомолец и строгим голосом, у одного торговца спрашивает:

- Вы уран сернокислый продаёте?

А у другого:

- Почём сегодня уран сернокислый?

Или как-то вот так:

- Кто тут у вас ураном сернокислым торгует? Мне срочно надо пять грамм!

А самое смешное, что смог представить, это такой вопрос:

- А у вас сернокислый уран свежий?

Честно, я даже про еду забыл от смеха! Минут на десять - не меньше. Наконец мне удалось успокоиться. К тому же рядышком с моей лавкой расположилась женщина с передвижным лотком. Мороженое приехало! Нафиг всё. Пока не съем штуки три, никуда отсюда не уйду. Деньги есть, почему бы крем-брюле себя не побаловать. Мне сейчас любые калории подойдут. А уж такие, вообще за радость.

Что-то я развеселился некстати. Как бы чего не произошло. Вот прям чувствую, что это веселье не к добру. Но - ничего не могу поделать с собой. Понимаю, что это такая реакция организма, на стресс вследствие нервного перенапряжения и лучше, с этим ничего не делать. Само как-нибудь пройдёт. А смех? А что смех? Смеяться нужно и, как говорят всякие умные товарищи, даже полезно.

Очереди нет. Народ пока не разглядел, что лакомство приехало. Так что купить три порции мне никто не помешает. Дело это недолгое, но очень нудное. Стоять и смотреть, как у тебя на глазах делают вафельное чудо, чем-то сравнимо с испытанием на прочность. Там ведь женщина, с помощью специального аппарата, вручную изготавливает холодное лакомство. Процесс интересный но нервный. Пока дождался третьей шайбы мороженого, первая уже прилично подтаяла. Пришлось облизывать её со всех сторон, чтобы не обляпаться. Вроде всё. Пойду-ка я на лавочку, чтобы не мешать другим.

Смотрю по сторонам, наслаждаюсь превосходным вкусом холодного лакомства. Хорошо-то как! Воспоминания о задержании мелькают, где-то на грани создания и в виде коротеньких эпизодов. И тут чуть мороженым не подавился и опять от внезапного приступа смеха. Вспомнил, как гражданин Колесников пытался убедить следователя и меня заодно, что документы принадлежат мне. Это случилось на нашей очной ставке. Я специально потребовал её. Мне нужно было отвести от себя подозрения. Ну - откуда пацан, шестнадцати лет отроду, знает о существовании сернокислого урана? Вот и пошёл ва-банк. А этот гражданин слюнями брызгал, глазки закатывал, ручками, что-то пытался показать и всё это чтобы ему поверили, что документы не его. Прямо так и говорил, ничего не стесняясь:

- Это бумаги не мои, а комсомольца Тихого! Вот посмотрите, видите здесь есть его фамилия. А я нигде не указан! Здесь нет моих данных!

Ну, не разбирается комсомольский активист в строительной документации! Что я могу сделать? Путает личную подпись с фамилией разработчика в штампе. Это вроде как одно и тоже, а стоит разобраться - две огромные разницы. О чём я и поведал следователю. Между прочим вполне адекватный и образованный человек оказался. Он все эти доводы разбил одним вопросом:

- Как эти документы попали к Вам! Объясните.

Колесников начал бормотать, что-то про то, как я ему эти бумаги продал. За сто рублей! Но - это звучало очень неубедительно. Следователь сразу быстро уточнил:

- Свидетели вашей сделки есть? Кто-то присутствовал при передаче денег? Можете назвать фамилию и имя человека, который может это подтвердить?

Жалкие доводы про: отсутствие кого бы то ни было рядом в момент передачи денег и личной договорённостью между нами - не убедили никого. Мне не составило труда доказать, что просто-напросто не мог продать эти бумаги, так как, в таком исполнении, вижу их в первый раз. Для этого я попросил принести мой чемодан. Достал оттуда такую же маршрутную карту и показал всё наглядно. Заодно и пояснил, по ходу дела:

- Вот смотрите товарищ следователь. Все мои документы выполнены академическим шрифтом. В штампе указана не только моя фамилия, а также, есть моя личная подпись. А в этих бумагах используется архитектурный шрифт, ну и подписи моей нет. Хотя фамилию кто-то вписал мою. Но это ничего не доказывает. На заборе тоже кое-что написано, сами понимаете.

Гражданин Колесников стал опять выворачиваться из неприятной ситуации. Он начал утверждать, что не разбирается в типах шрифтов, так как не имеет специального образования. Его только попросили купить описание новой технологии. Что он, в итоге и сделал. На нём нет никакой вины и никакого отношения к тому, что написано в документах - он не имеет.

Следователь не стал продолжать нашу очную ставку. Всё и так было ясно - кто-то один из двух присутствующих врёт. Осталось только разобраться кто. Для этого присутствие двух человек не обязательно.

На этом, собственно, наша очная ставка завершилась. Больше я этого гражданина Колесникова не видел. Меня, ещё какое-то время водили на допросы и всё так же содержали в камере, а потом отпустили под подписку, о запрете покидать город Москва пока идёт следствие.

Что-то, у меня, от этих воспоминаний, резко поменялось настроение. Только смеялся в полный голос, а теперь грусть какая-то присутствует. Это от отсутствия нормального питания. Точно говорю. Последнее время пища была однообразной и без достаточного количества витаминов. А мой организм требует усиленного питания и всяких там микроэлементов. Тёща и жена приучили - кормили от души и регулярно разнообразными блюдами. И каждый день, между прочим, на столе был какой-никакой салатик витаминный. Это я ещё, про квашеную капусту и солёные огурцы молчу. В подвале заготовок было не счесть. Тут же, в этой Москве, у меня никакого регулярного питания. Да, фиг с ним с регулярным, просто нормальной еды нету. Ещё и возраст такой - расту не по дням, а по часам. Скоро под два метра ростом вымахаю и вес в районе восьмидесяти килограмм - точно будет. Кушать хочется постоянно. Эх-ма... Где же все пропали-то? Я чего, с голоду тут, в центре Москвы, должен помирать. Опять, что ли мороженого купить?

Середина рабочей недели, а народ свободно бродит по улицам. Хотя, о чём это я? Статьи за тунеядство пока ещё не существует. Чего бы не гулять? Может тут все после ночной смены прогуливаются. Спать им не охота, вот и дышат свежим воздухом. Тем более, что погода вполне соответствует, для проведения такого моциона. Весенняя погода - солнце светит, на небе ни облачка, только ветерок холодный задувает порывами. По ощущениям в районе нуля градусов. Может чуть больше. Нету у меня градусника, чтобы точно сказать. Мне в общем-то вполне комфортно на лавочке. Не рассчитывал на такую погоду и оделся потеплее, когда уезжал из Калуги. А сейчас я думаю, что свитер можно было не надевать. Если придётся идти пешком, то запарюсь в такой одежде.

Уф! Когда ветерок утихает, то солнце показывает свои возможности и становится немного жарковато. Тут ещё и мысли такие, что температура сама собой повышается. Это всё мои сомнения по поводу: стоит или не стоит признаться в том, что подложные документы изготовил я сам. Всю голову сломал пока решал. Оба варианта хороши. Один даёт дополнительное время, а второй возможную помощь со стороны всяких компетентных товарищей. Нет, я понимаю, что в конце концов мне придётся сознаться. Но сделать это нужно, как можно позже. Надо довести до конца дело с оформлением заявки. А вот когда она окажется, в комитете по изобретениям, то тогда можно и сознаться. Пусть я получу по шее и последствия будут неоднозначные, зато дело будет сделано.

***

Где же все пропали-то? Нет, так-то я могу и своим ходом дойти. Но - вопрос есть один. Куда идти - в райком или институт, или может на квартиру к Крапивину? Блин, если через полчаса никого не будет, то пойду в горком. Туда ближе и, по пути, я знаю хорошую столовую. Эх! Желудок реально напоминает, что его пора наполнить. Ладно, жду минут двадцать и иду. Чего-чего, а ждать, за последние пять дней, я научился...

Был момент, когда следователь Полухин Станислав Петрович, оставил меня одного в комнате, а сам куда-то ушёл. Три часа я был предоставлен сам себе. Из комнаты даже не пытался выйти. Вдруг это такая проверка? И меня там ждут, за этой дверью, с кучей пистолетов и автоматом в придачу. Расстрел, на месте, сразу после выхода из комнаты. И при этом никакого суда и следствия. Передумал всякого в тот момент. Именно тогда, я решил немного подыграть следователю - помочь чуть-чуть. Дать ему небольшую подсказку, самую маленькую, но - очень перспективную. Дальше он сам сможет сделать правильные выводы. Если, конечно, он нормальный следователь, а не просто погулять вышел. Первые мои слова, когда следователь вернулся в кабинет, были:

- Мне кажется, что я знаю откуда могли взяться те бумаги у Колесникова.

- Да? - удивлённо спросил Полухин, - и откуда же?

- Понимаете, - начал объяснять я, - когда работаешь с миллиметровой бумагой, нельзя ошибаться и проводить линию рейсфедером надо там где надо. Миллиметровка не терпит ошибок. Тушь, с её поверхности, невозможно оттереть, если поставил кляксу или прямую не там провёл. Так получилось, что я несколько раз ошибся и два листа запорол. Я их не выкинул, а убрал в ящик письменного стола. На черновики сойдёт, а может и для маленького чертежа пригодится. Думаю, что эти листы с незаконченными маршрутными картами, кто-то каким-то образом смог вытащить, незаметно для меня. А там дело техники. Перерисовать, если есть желание, труда не составит.

- То есть, - спросил следователь, - это всё-таки твои листы? А ты нам сейчас голову морочишь!

- Да, нет же! - воскликнул я, с упрёком, - основная тема моя, подтверждаю! Может и миллиметровка тоже из моей стопки. Не знаю. Но, вот эти материалы, которые указаны в бумагах, ничего общего с моей технологией не имеют. Я же вам показывал оригиналы!

- Зачем это нужно было делать? - удивился Полухин, - если кто-то хотел присвоить ваше изобретение, то какой смысл менять ингредиенты?

- Не знаю, Станислав Петрович, - я сделал вид, что задумался и медленно, как бы сомневаясь ответил, - но, могу предположить, что это было сделано намеренно. Правда, непонятно с какой целью. Кстати, можно позвонить в Калугу и кому-нибудь поручить проверить ящик моего письменного стола. Тогда всё станет ясно. Если испорченных документов на месте не будет, то моё предположение верно. В противном случае нужно будет искать другую версию того, что произошло.

В общем - следователь уцепился за моё предположение. Можно даже сказать, что процесс расследования получил ощутимый пинок. Больше не было никаких очных ставок и долгих допросов. Был один звонок в Калугу. Мне разрешили, в присутствии следователя, связаться с линейным отделом милиции в Калуге. Когда я дозвонился, то Собкин всё понял и подтвердил, что готов помочь. Потом Полухин с ним ещё долго разговаривал. О чём - не знаю. Меня выставили из кабинета. Но и так стало понятно, что дело сдвинулось с мёртвой точки. Стоило только посмотреть, на сияющее лицо Станислава Петровича и всё становилось ясно. Меня если и вызывали на разговор, то только чтобы уточнить какие-то детали. А иногда, Полухин, сам не чурался прийти в мою камеру - некоторые подробности записать или факты сопоставить. Слава богу, что я не курю, а то камера провоняла бы табачищем. Следовать курил, как в последний раз - жадно и часто. Вот нафига люди сами себя травят? По мне так лучше пирожок какой-нибудь скушать. Вкуснее и полезнее намного. Выйду на волю, сразу к Крапивину направлюсь. Одежду отстирывать от этого запаха.

Оглянулся вокруг - нету никого. Ещё ждать - что ли? Надоело. Да и хрям с вами! Я, как узник кровавой гэбни, требую компенсации в размере двойной порции обеда, в ближайшей столовой. Вот нафига меня отпустили так рано? Могли бы после обеда это сделать. Хоть покушал бы бесплатно и по расписанию. Ладно, раз уж решил, то пора идти.

Встал и пошёл. Чемоданчик у меня маленький, а рюкзак на спине совсем не мешается. Так что чапаю по улице и пытаюсь понять, что такое могло произойти. Почему меня не встретили? Но - пока что, все мысли крутятся вокруг неожиданного форс-мажора. Как можно, чего бы то ни было предполагать, если нету никакой информации? Доберусь до горкома там и узнаю. Чего раньше времени панику разводить?

На Маросейке зашёл в знакомую столовую. Меня один знакомый архитектор её показал, в начале девяностых. Мы тогда по индивидуальным проектам много чего строили. А он был как раз большим специалистом в этом деле. Эта столовка тут со времен Нарпита существует. Сразу после революции открылась. Несколько раз внутренняя планировка менялась. Но, одно оставалось всегда - это доступное меню. Первое, второе и компот - всё как обычно. Цена за все очень пролетарская, то есть доступная для любого человека. Дополнительно взял разных булочек и пирожков. Но это с собой, на вынос. Вдруг Крапивин и Ерасыл голодные сидят в осаде? От этого времени, можно ждать чего угодно. Не буду исключать и такой вариант.

Довольный и сытый я шёл потихоньку к московскому горкому комсомола. Почему бы не пройтись, если настроение отличное. Подошёл внутренне отдохнувшим. На вахте вопросов не возникло, стоило только показать паспорт. Осталось всего ничего и одной загадкой станет меньше. Надоело уже думать, о причинах из-за которых меня не приехали встречать. Сейчас всё узнаю и буду думать.

В кабинете секретаря была только его помощница Елена Петровна. Увидев меня она удивилась:

- Товарищ Тихий?! А почему вы здесь?

- А где я должен быть, по вашему? - полностью ничего не понимая, ответил я.

- У вас же сегодня заседание в комитете по изобретениям. Объяснение и позиция метода полусухого прессования! Все наши поехали туда, чтобы поддержать вас.

"Ни фига себе поворот! А почему я об этом только сейчас услышал? Чего это там случилось, в этом комитете, что назначили заседание?" - такая куча мыслей пролетела у меня в голове. А вслух я просто спросил:

- Такси можно вызвать отсюда или придётся на улицу бежать?

- Можно, - ответила Елена Петровна, только потом спросила удивлённо, - так у вас же наша машина должна быть. Зачем вас такси?

- Какая нах.. - чуть ненагрубил я, потом поправился, - нет у меня никакой машины. Я пешком с Лубянской площади до сюда добирался.

Дальше, мы, минут двадцать задавали друг другу всякие дурацкие вопросы, пытаясь разобраться в ситуации. В общем - ничего не понятно. По журналу: заказана машина ЗИС-101 из гаража ЦК ВЛКСМ, на целый день, с водителем. А куда она делась - совершенно непонятно. Помощница Крапивина клялась и божилась, что меня должны были встретить. Ерасыл даже домбыр свой с собой взял, чтобы это всё выглядело торжественно. Но - что-то не срослось. Где-то, на километровом отрезке пути, от Лубянки до Московского горкома, машина и три человека пропали. Что тут делать, мне неизвестно. Как реагировать, я тоже не представляю. Бежать в комитет по изобретениям? А что я там буду делать? Куда там идти? К кому обращаться? Сидим вдвоём пьём чай. Я думаю, а помощница Крапивина нервничает и ждёт решения от меня. Но - я больше никуда сам не пойду. Хватит с меня одного раза. Буду сидеть тут - ждать кого-нибудь, кто мне всё объяснит!

## Глава 9

Сам виноват, чего уж теперь. Нужно внимательно слушать, что тебе говорят по телефону. Теперь только тихо похихикать можно, когда вспоминать буду. Никто никуда не делся и не пропадал. Просто меня ждали немного в другом месте. Рядом, но - из скверика, я их видеть не мог, деревья мешали обзору. А в этом времени, сотовых телефонов пока не изобрели. Поэтому всё так и получилось. Это в двухтысячных, можно легко позвонить и уточнить место встречи, а тут всё зависит от твоего зрения. Увидел человека, которого ты ждёшь - хорошо, а не разглядел - считай что встречи не будет.

Ребята просто не заметили, когда я вышел из здания, а я не обратил внимания, на автомобиль в котором они находились. Ведь он был не один там, на этой огромной площади и при этом ничем не выделялся из тех, что стояли рядом. Такая вот ситуация получилась. Впрочем, в какой-то мере, это даже пошло на пользу. Мне никто не мешал и я нормально покушал, а это уже большой плюс.

Точно не могу сказать, но - наверное, я уже пришёл в горком, когда Ерасылу надоело ждать. Он пошёл узнать, у кого-нибудь - где я пропал? Как уж ему удалось пробраться в здание МВД - до сих пор остаётся загадкой. Но, для него стало большим шоком, что меня - уже давно, три часа назад, отпустили домой. Прибежал к автомобилю и всё выложил остальной компании. Понятное дело, что рассказ был очень эмоциональным. Все прониклись этим настроением. Такой всплеск энергии не прошёл даром - нервное состояние передалось водителю. Иначе, я просто не могу объяснить, какого фига он стал хаотично метаться по окрестностям Лубянки, создавая многочисленные аварийные ситуации. Тут Ерасыл ещё внёс свою лепту - требовал остановки машины у каждого идущего парня с чемоданом. В общем - ребята развлекались как умели. До тех пор пока кому-то не пришла в голову умная мысль - позвонить и спросить. Я так думаю, что это предложил Крапивин. Так как первый звонок был в горком. Дальше всё понятно.

Когда наконец-то все собрались в одном месте. Началось выяснение. Поорали, конечно, друг на друга. Куда без этого. Но и успокоились довольно быстро. Крапивин всё-таки прекрасный специалист по работе с людьми. Пятнадцать минут и мы уже спешим занять места в автомобиле. Ерасыл ещё со своим домбыром мешается. Но - это мелочи, которые отвлекают от насущных проблем и поэтому на них не обращают внимание.

Следующая остановка была в МИСИ. Нужно было всё-таки внести некоторые добавления в мои бумаги. Там всё прошло гладко. Ректор Карпеченко поставил, где необходимо, всё нужные печати и подписи. Теперь, я, как бы не одинокий горе-изобретатель, а вполне себе "один из". Что должно существенно помочь в продвижении моего изобретения. А в качестве бонуса, к такому моему шагу, я остаюсь автором идеи. Так что, благодаря всем этим телодвижениям - все лавры достанутся мне. Нет, придётся, конечно, поделиться гонораром, но - это будет уже на моих условиях.

Когда Михаил Семёнович узнал про доклад в комитете по изобретениям, то напросился в нашу компанию. Вот как ему отказать после всего, что он для меня сделал? Ясен пень, Карпеченко поехал с нами. Хороший он человек. Всю дорогу объяснял мне: как себя вести перед комиссией, на чём заострить внимание во время доклада и вообще пытался меня подбодрить. Главное, что за время пути, никто ни словом не обмолвился о моём задержании, за что им отдельное спасибо. Хотя, о чём я говорю? Люди живут в такой период, что молчание это не только золото, а ещё и полноценная свобода!

До Брюсова переулка, где расположен комитет по изобретениям, от строительного института всего ничего. Доехали буквально за двадцать минут. Наконец-то я увидел это здание. Тут ведь помимо самого комитета, чего только не было. Но - нас сейчас всё остальное мало интересовало. Насколько я понял, встреча была согласована заранее и нужно было поспешить, чтобы успеть ко времени. А ведь, мне ещё нужно будет подготовиться. Не буду же я, весь такой запыхавшийся, выступать перед уважаемыми людьми. Надо хоть отдохнуть немного. Ладно, там разберёмся.

Спешим. Быстро идём по коридорам, а в голове мысли, всякие. Мне бы лишних полчаса, тогда бы, с большим удовольствием, я побродил по фойе и коридорам этого здания. А что? Интересно же, а особенно мне, как строителю. Говорят, что в облицовке, а кое-где и отделке этого здания, были применены гранитные блоки, которые привезли фашисты. Они хотели воздвигнуть в Москве монумент из этих камней, который символизировал бы победу нацизма над коммунизмом и соответственно Советским Союзом. Но - фашистам не повезло. Получив звиздюлей под Москвой, они поджав хвост отступили от столицы. В панике забыв про парад победы на Красной Площади, фашистский монумент и гранитные блоки вместе с трофейной техникой. Как там было на самом деле, рассказ отдельный. Но - наши архитекторы получше фашистских будут: административное здание, частично построенное из немецких материалов, получилось красивое и очень монументальное. Ладно, я думаю что будет ещё время, чтобы тут осмотреться повнимательнее. Сейчас другая задача.

Вообще-то я совершенно не так представлял процедуру "подачи заявления". Думал, что пришёл, написал по образцу, отдал какому-нибудь ответственному товарищу и всё - гуляй пока другие с твоими бумагами работают. Ан нет! Это если бы всё происходило как обычно, то может быть так и было. У меня же другая ситуация. Тут, слухи о обвинении в промышленном шпионаже, вредительстве и, в догонку, краже с отягчающими последствиями, сыграли свою роль. Такие волны пошли по этому бюрократическому болоту, что люди захотели пощупать руками и увидеть своими глазами, а также услышать собственными ушами - ВСЁ про изобретение и его перспективах в народном хозяйстве. Ага! Из первых уст - так сказать. Там ещё Крапивин, со своей стороны, подсуетился. Подключил какие-то личные связи и очень хороших знакомых по комсомольской линии. У него-то рычаг воздействия - ого-го какой! Первый секретарь Московского горкома комсомола - как-никак! В общем: представители комитета создали комиссию и решили сами во всём разобраться. Для этого я буду оппонировать им, как на защите диссертации - если использовать аналог. Да мне, как-то пофиг! Лишь бы дело делалось. Если надо, я такую лекцию с демонстрацией забабахаю, что они про всё остальное забудут. Эту технологию - я выстрадал, выпестовал, испытал и знаю про неё всё! Угу! Точно-точно!

Ждать в коридоре начала презентации, хоть и в компании с ректором института и неунывающего казаха - не просто. Один меня пытался развеселить, чтобы отвлечь. Другой советы давал и всякие секреты выкладывал про предстоящее мероприятие, скорее всего с теми же мотивами. А меня всё это просто бесило. Но - люди старались помочь, поэтому я молчал. Настраивался. Хорошо, что Ерасыл не стал на своём домбыре играть. Это было бы лишним и совсем не в тему.

Наконец-то появился Крапивин, причём не один. Рядом с ним шла женщина. Такая - типичная секретарь большого начальника в реалиях нынешнего времени: строгая, важная и очень-очень ответственная. Что собственно и подтвердилось, когда Сергей Вадимович представил нас друг другу:

- Вильяма Аркадьевна секретарь Вяткина Андрея Ерофеевича председателя ГКНТ(государственный комитет по науке и технике) СССР. Знакомься, Вилор.

Неожиданно. На какой-то момент я завис. Попытался вспомнить, что это за зверь такой - ГКНТ СССР? А потом, пришло понимание, что сейчас это совершенно не важно. Если Крапивин её притащил сюда, значит это нужно. Поэтому просто поздоровался и приготовился внимать строгой женщине.

Небольшая лекция, по поводу регламента предстоящего мероприятия, пролетела быстро. Минуты три-четыре не более. Вильяма Аркадьевна, внятно и по пунктам, рассказала - что от меня ждут и как лучше это преподнести комиссии. Парочка уточняющих вопросов от меня и столько же коротких, поясняющих ответов от строгой женщины. Вот и вся подготовка. Перед тем как последовать дальше, меня предупредили, что до выступления осталось сорок минут. Ну и ладно. Мне и этого хватит, чтобы не опозориться. Плавали знаем. Чего только не случалось в той жизни, приходилось и перед губернатором выступать с докладом. И ничего - справился. А тут вообще - легкотня! Надеюсь.

Кабинет куда мы вломились всей толпой, вслед за строгой женщиной-секретарём, оказался актовым залом. Хотя, на двери никакой таблички не было. Почему? Не знаю. Но, наверное, какие-то местные заморочки. Тут не это важно. Важно, что зал приспособлен к работе с аудиторией. Акустика хорошая и, даже, я бы сказал - очень хорошая. Специально проверил. Со сцены превосходно было слышно любое слово, хоть бы и произнесённое шёпотом. Мне понравилось.

По моей просьбе, местные плотники откуда-то приволокли обыкновенную, чёрную, школьную доску. Мне же надо как-то изобразить процесс, чтобы все видели. Буду мелом рисовать. На такой доске это вполне нормально выйдет. А пояснять, непонятные моменты, можно голосом - раз уж акустика хорошая.

Между собой быстренько договорились, кто будет вторым пропонентом - моим помощником. Общим голосованием выдвинули ректора, на этот неблагодарный труд. Хотя, мой казахский товарищ Ерасыл пытался выдвинуть свою кандидатуру. Но - после небольшого внушения, с моей стороны, успокоился. Зато ректор нам подходил со всех сторон. А что? Он человек знающий и большой специалист в строительстве, так что справится. Тем более, что я полностью объяснил ему всю технологию производства кирпича. Пусть отрабатывает свой автограф в техдокументации. Но - основная задача, всё-таки на мне. Мне и отвечать за всё. Остался на сцене или не знаю как называется это возвышение в одном конце зала один, а все остальные расселись на сидения. У меня тут что-то вроде трибуны стоит. Отсюда я и буду представлять свою технологию. Что ж, за свою разработку, можно и повоевать. Где там эти - кто хочет услышать всё, о методе полусухого прессования? Я готов!

Эх! Давно я так не отрывался! Времени на подготовку было мало, а-то бы было ещё круче. Можно было бы парочку плакатов подготовить, для наглядной агитации. Но и так получилось отлично. Когда знаешь свою тему от и до, сам прошёл все этапы производства и непосредственно участвовал в изготовлении образцов, то никаких проблем не возникнет. По фиг, на всех этих оппонентов и других причастных к попыткам меня утопить в куче вопросов. Я справился! Отстоял и доказал перспективность моей технологии. Было тяжело - не спорю. Но - тут, на меня, снизошло какое-то вдохновение. На любые вопросы, я не просто отвечал - я приводил примеры, показывал образцы, чертил графики и вырисовывал кривые отношений. Не упустил ни одного момента и сделал всё, чтобы все присутствующие поняли всю суть и простоту технологии. Аплодисментов, по окончании дискуссии, не было, но - в душе я ликовал. У МЕНЯ ПОЛУЧИЛОСЬ!

Мою радость разделили все. Чувство победы и свободы от груза, что давил на плечи. Лёгкость какая-то и желание прыгать до потолка. Не испортил это настроение даже такой момент - когда мы, гомонящей толпой вышли в коридор, то за окнами была сплошная темень. Невольно бросил взгляд на запястье левой руки. Етить-колотить, двадцать два тридцать на часах! Это ж сколько продолжалась наша презентация? А ведь не было ни одного перерыва. Только несколько секунд отдыха, когда наливаешь водички из графина, чтобы смочить пересохшее, от разговоров горло. Да уж! Давно я так не выкладывался, но - оно того стоило. По крайней мере, все, кто присутствовал, теперь понимают общую картину и некоторые особенности моей технологии. А это дорогого стоит. Всё-таки не зря я столько времени уделил отличиям моего процесса от уже существующих. Все эти спорщики из комиссии признали, что моя технология более простая и менее затратная в плане энергии. Что я, собственно и добивался.

Решили отметить это дело в ближайшем ресторане. Ну - что тут говорить? Ерасыл в своём репертуаре. Этому неугомонному казаху всё нипочём. Если есть повод, то почему бы его не отметить. Нормальное решение, нормального человека - я был не против и, даже, в чём-то солидарен с ним. Да никто не был против, после такого-то выступления! Кто-то произнёс название "Арагви" и это был не я. У меня очень личное отношение к этому заведению. Нет, мне нравится тамошняя кухня и интерьер. Да и вообще вполне себе приличное место. Только памяти не прикажешь и воспоминания никуда не денутся. В общем - я согласился скрепя сердце.

Дальше в дело вступил наш знакомый ректор МИСИ, товарищ Карпеченко. Он быстренько договорился с вахтёром о использовании служебного телефона в личных целях. Куда-то позвонил и с сияющей улыбкой доложил:

- Можно ехать, места я забронировал.

Не, ну я понимаю, что это Москва и, почти все, рестораны тут работают, до последнего клиента. Но, блин, в одиннадцать часов вечера заказывать место - это выше моего понимания. Хотя, кто я такой, чтобы судить о московских привычках? Балбесов везде хватает и Москва, в этом, не отстаёт от других городов. Может быть тут есть любители, которые обожают приезжать перед самым закрытием заведения. А что? Всяко бывает.

Минут десять мы потратили решая: стоит ли брать с собой ещё кого-нибудь? Ту же Вильяму Аркадьевну, например. Ведь она исполнила свой долг так как надо и до конца. После моего выступления, она нас догнала в коридоре и строгим голосом попросила завтра заехать к ней в приёмную. Хотя выглядела она очень уставшей. Я всё же поблагодарил её за помощь и советы. А заодно поинтересовался - зачем мне заезжать ещё раз в комитет? Как оказалось мне нужно расписаться в протоколе заседания. Вот ведь женщина! Вела стенограмму моей презентации, а теперь ещё, должна её скорректировать и напечатать в трёх экземплярах, к утру. Уважаю таких людей. Вот я и спросил про неё, а все остальные задумались. Решение пришло само собой, Вильяма Аркадьевна наотрез отказалась идти с нами. Работы у неё много. Вот! Как бы я не уговаривал, сдвинуть эту женщину, с её позиции, не удалось. Также отказались и другие люди из тех, кто присутствовал на презентации. Единственный кто согласился - это знакомый Крапивина, но он обещал прийти чуть позже. Ну и ладно, нам же лучше. Машина не резиновая - мест на всех не хватит.

Загружались в автомобиль без разговоров. Не знаю, но - всё почему-то молчали. Только наш казах, как всегда, выделился. Начал, ни с того ни чего, жаловаться шофёру о непонятных людях служащих в здании комитета по изобретениям:

- Разве это нормально? Шесть часов кричали друг на друга! Зачем? Вилор давно всё доказал! Лучше бы приготовили бешбармак, нажарили стопку шельпяков, бросили на стол пару бурдюков с кумысом и обсудили спокойно. Когда кушаешь хорошую еду и запиваешь её хорошим напитком, всегда придёшь к правильному решению! И хочу заметить, что за столом, если еда вкусная, никогда никто не будет кричать друг на друга. Зачем? Ты жуёшь и слушаешь, твой друг жуёт и слушает, потом вы вдвоем пьёте кумыс. Где тут надо кричать? Не понимаю. Вроде все большие начальники, а ведут себя как дети неразумные. Нельзя такому количеству умных людей находиться в одном месте. Их надо к нам в степь. И каждый пусть живёт в отдельной юрте. Когда надо спорить - пусть пешком ходят друг к другу, кушают хорошо и пьют чай. Много полезного придумают.

Шофёру было нелегко. Ерасыл, если ему нужно в чём-то разобраться, становился таким занудой, что мог вывести любого(кроме меня, я знаю про его такую особенность). Но - тут сыграло невеликое расстояние: от здания комитета по изобретениям до ресторана "Арагви". Пятнадцать минут и мы были на месте. Ерасыл, даже, не успел разогреться и наговорить чего-нибудь лишнего. Приехали.

В ресторан нас пустили без проблем. Это порадовало, потому, что я всю дорогу ждал какой-нибудь пакости. Не может такого быть, чтобы всегда во всем везло. А тут прям что-то непонятное происходит - доклад прошёл на ура, места в ресторане есть, а теперь ещё и впустили свободно. Удивительно. Хотя и случается - с этим не поспоришь.

Сводчатые потолки "Арагви" навевали на меня уныние и я старался на них не смотреть. Ну, не смог я выкинуть из головы, то что здесь когда-то произошло. Не хочу вспоминать от слова совсем. Хорошо, что мы расположились совсем в другом конце зала, а не возле входа. Тогда бы было ещё хуже. А так, вроде и не очень отвлекает.

С заказом я не заморачивался и в обсуждении не принимал участие. Хотелось побыстрее приступить к трапезе, чтобы отвлечься от неприятного состояния. А что? Когда я ем - ничто не может мне помешать. Надеюсь, что и в этот раз, настроение постепенно улучшится. Пока готовились блюда, мы начали вспоминать прошедшее событие. Всякие мелочи, на которые тогда не обращали внимание, сейчас вызывали весёлый смех. Как один из моих оппонентов, размахивал своими очками во время дискуссии и, в какой-то момент, выпустил их из руки. Они попали в лицо другому очень умному товарищу. И они чуть не подрались обвиняя друг друга в попытке нападения. Короче, ждали еду и, одновременно, весело проводили время. Тут вся вина опять-таки полностью на Ерасыле. Ну не может этот человек просто так ждать. Надо ему, обязательно, чтобы это происходило весело и шумно. Молодец, чего там скажешь. Даже меня отвлёк, своими шуточками, на какое-то время.

Меня удивило присутствие, в зале ресторана, большого количества людей в погонах. Причём здесь были представители всех видов вооружённых сил и государственной безопасности. Чего это они здесь собрались, к тому же все вместе, я не знаю. Может сегодня праздник какой, а мы не в курсе? 15 марта, что за день такой? Ну - не помню никакой памятной даты в этот день.

Нет, ну точно, что-то намечается. При более внимательном осмотре зала, стало понятно, что все посетители пришли не одни, а с супругами. То есть это действительно какое-то мероприятие. Только, что-то очень поздно это происходит. Уже одиннадцать часов вечера! Какие могут быть гулянки в такое время? Это ж совсем чуть-чуть и полночь будет. Непонятно совсем. Я обратил внимание своих спутников, на эту несуразность. Внятно мне никто ничего не ответил. Только Карпеченко осмотрев зал, пояснил:

- Наверное, кто-то из большого начальства должен сегодня здесь появиться. Кто-нибудь из министров или кто-то из Верховного Совета. Тут часто такое бывает. Ресторан "Арагви" очень популярен среди влиятельных товарищей.

Ну - тогда мне всё понятно. Народ пришёл не пожрать, а приобщиться к верхушке власти в надежде, что их заметят и, может быть, в чём-нибудь помогут. Люди всегда надеются на чудо - так уж мы устроены и, с этим, ничего нельзя сделать.

Мне высокие гости были по барабану. В этом времени, я был знаком только с Хрущёвым. И ни грамма этим не афишировал. Остальные, для меня, были где-то там и не входили в сферу моих интересов. Поэтому я сосредоточился на еде. Водку пить не стал, а вот пол-бокала сухого кахетинского решил растянуть на весь вечер. Глоточек хорошего вина, под большое количество мяса - нормально для моего возраста. Не пьянства ради, а для хорошего пищеварения - можно иногда. Короче, я увлёкся поеданием всяких вкусностей и чуть было не пропустил ключевую фразу этого вечера от ректора МИСИ:

- Жаль, что ты, Вилор, только сейчас решился подавать заявление на изобретение. На месяц пораньше и глядишь успели бы подать прошение на присуждение Сталинской премии, от нашего института. Теперь только в следующем году можно рассчитывать на это.

Мир вокруг меня мигнул и замер. На какой-то момент, я даже перестал пережёвывать еду. Это что за финт такой? По моим представлениям, никаких временных ограничений, для присуждения госпремии не существовало. Или это связано с какой-то специальной датой? Попытался вспомнить какого числа вручают Сталинскую премию. Ничего не вспомнил. Не помню и всё! Может на день рождения вождя всех народов? Нет, наверное, в преддверии 7 ноября. Сидел и смотрел на Карпеченко. Ждал, хоть каких-нибудь пояснений. Но, как назло, Михаил Семёнович зацепился языком с Ерасылом. Тот выговаривал ректору, что к мясу надо было заказать молоко. А вино вообще не надо было заказывать. Иногда я просто офигеваю с этого казаха. То давай выпьем, то пить отказывается. Это всё от отсутствия физических нагрузок. Спортом, короче, надо заниматься, а не на домбыре тренькать. Ничего, завтра я ему устрою побудку, со всеми вытекающими. Он у меня по Садовому кольцу километров десять вприпрыжку намотает. Расслабился тут, на казённом обеспечении. Забыл, как в Калуге по берегу Оки с бревном носился? Вот я и напомню. Главное самому не забыть, а то ведь вечер только начался. Угу.

После того как отвлёкся, мыслительный процесс пошёл интенсивней. Наконец-то начинаю понимать, что именно я услышал и почему меня это задело. Тут же мозг начинает искать выход из неприятной ситуации. Такая беседа самого с собой, на фоне бывшего хорошего настроения. Нет, паники не было. Было осознание, что временно с легализацией денег можно повременить. Что ж буду создавать артель - другого выхода я не вижу. А Сталинская премия никуда не денется. Получу в следующем году. В крайнем случае возьму кредит. Мне кажется, что под мою технологию, проблем не должно быть с этим делом.

Отвлекаюсь на внезапную тишину, что образовалась в зале. Только пианист продолжал наигрывать, что-то в стиле грузинских мелодий. Обвожу взглядом помещение ресторана. Жаль, что не весь зал виден. Зато замечаю, что все посетители смотрят в одну сторону. Смотрю туда же. Мешают колонны и мне никого, кто мог бы ТАК привлечь внимание, не видно. Под лёгкую музыку звучавшую в тишине, отчётливо слышны шаги.

Наконец, в поле моего зрения, появляется люди. Три человека если быть точнее. Мужчина и женщина идут под руку, здороваются, с сидящими за столами, кивком головы. Кто это, пока мне не видно - не тот ракурс. Ладно, разберусь, когда они будут садиться за стол. Чуть позади, за ними, идёт молодой человек. Громкий шёпот Крапивина, отвлекает меня:

- Лаврентий Павлович с супругой и сыном!

Ничего не нахожу лучшего, как переспросить:

- Это Берия который, что ли?

- Да, - отвечает Карпеченко, - министр внутренних дел СССР, Берия Лаврентий Павлович. Всё, приплыли. Пришли пожрать, а попали в какую-то непонятку. Не было у меня планов, с этим человеком встречаться. Слишком уж много разных и противоречивых слухов о нём, что в той жизни, что в этой, я слышал. Как-то всё не вовремя произошло. Ладно, посмотрим что дальше будет. Чего раньше времени паниковать.

## Глава 10

Голова почти не болит. Но - самочувствие не сказать, что очень хорошее. Так себе состояние, я бы сказал. Чувствуется лёгкое недомогание, какое-то. Всё-таки пришлось вчера выпить немного больше, чем я предполагал. Вот и результат такой. Лаврентий Павлович Берия в этом совершенно не виноват. Тут больше заслуга его сына, Серго Лаврентьевича Берии...

Так уж получилось, что я ему чуток помог. Случайно или нет, а может кто-то там, свыше, подстроил нашу встречу - не знаю! А он, в ответ, возьми и пригласи за свой стол. Я поначалу отказывался, как мог. Доводы всякие приводил: что меня ждут, что у нас праздник сегодня и вообще - не хорошо метаться из-за одного стола к другому. Фиг там! Упёртый, как его отец. Это у них семейное, скорее всего. Настоял на своём приглашении. Гад он, конечно, но - умный и вполне адекватный парень, как потом оказалось. Некультяпистый только какой-то - этого не отнять. Это ж надо - поскользнуться в туалете! Да так, что брызги в разные стороны. Там лужица небольшая откуда-то образовалась, прямо перед дверью. Вот он туда слёту и влетел(пардон за каламбур). Нет, не так. Сначала поскользнулся, а потом упал. На спину. В лужу. А я рядом стоял, руки мыл после посещения кабинки. Помог ему подняться. А что делать-то: стоять и смотреть - что ли? Потом помог полотенцем промокнуть самые мокрые участки костюма. И всё! Сам я ничего не говорил - молчал в основном. Зато сын Берии много чего наговорил: про ресторан, про сервис, про испорченный костюм - который он только сегодня забрал у какого-то дяди Биджо, ну и постоянно благодарил за помощь. Я же говорю, настоящий грузин. Эмоции через край плещутся. В конце концов: пожали друг другу руки и представились:

- Вилор Тихий.

- Серго Берия.

Так и познакомились.

Моё намерение - смыться побыстрому, Серго пресёк сразу:

- Ты просто обязан выпить со мной и никаких возражений, я слышать не хочу!

Тогда я предложил выпить за нашим столом. Типа - какая разница где пить? Куда там! Тут же куча причин нашлась. Грузин и этим всё сказано. Я уже это говорил. Надо его с одним казахом познакомить. Интересно что получится в итоге? Единственное, что мне удалось это уговорить его сначала предупредить моих друзей. На это он согласился. Пошли, чего уж теперь.

Крапивин аж водкой поперхнулся, когда увидел с кем я вернулся, но быстро взял себя в руки. Ерасыл и ректор восприняли появление Серго Берии спокойно. А чего такого? Мы в Советском Союзе и тут все равны. Поздоровались, представились и пригласили за стол нового товарища. Потом выпили за знакомство по чуть-чуть. Поговорили немного на нейтральные темы. Через десять минут Серго напомнил о моём обещании. Эх-ма, чего ещё тут сказать? Обещал - значит надо идти.

Лаврентий Павлович и Нино Теймуразовна, если и удивились, что Серго вернулся не один, то виду не подали. Скорее наоборот, у мамы младшего Берии, после того как мы познакомились, включился встроенный блок грузинского гостеприимства. Меня, совершенно не требуя согласия, усадили за стол и тут же нагрузили в тарелку кучу всяких вкусностей. Но, на этом, эта милая женщина не остановилась - начала предлагать попробовать всё что вижу. Не долго думая, я вцепился в горшочек с лобио. Его хоть можно хлебать простой ложкой, без всяких там ножей и специальных вилок, не говоря уж про японско-китайские палочки. Я умею ими пользоваться, но - как это будет выглядеть со стороны: шестнадцатилетний детдомовец без напряга и подсказок свободно не только держит эти палочки, а ещё и умело кушает с их помощью. А ложка она и в Америке ложка. Главное не хлюпать, а остальное всё как обычно.

Пока я кушал, Серго что-то быстренько объяснил своей семье, на грузинском. Мне это не мешало. Вообще-то я человек скромный. Тем более, в семейные дела лезть - это не для меня. Пусть хоть по нанайскому разговаривают, лишь бы ко мне не лезли. А лобио было зачётным, чуть язык не проглотил. Пора попробовать всё остальное. Нино Теймуразовна будет довольна моим аппетитом. Ну, а разговоры пусть Серго разговаривает. Я не клоун, меня позвали знакомство отметить, а не чего-то там говорить. И вообще - с этой семьёй нужно быть очень аккуратным в выражениях. Фиг их знает, что у них в голове твориться. Поэтому самый лучший вариант - это смыться отсюда по быстрому. Ну их - такие знакомства. Обойдусь как-нибудь. У меня жена в Калуге беременная, а я тут с товарищем Берия ужинаю. Надо, кстати, домой съездить, пока время свободное образовалось. Завтра решу.

Мечтать не вредно, жаль только, что мечтания наши не всегда сбываются. Если бы я знал, что "Арагви" любимый ресторан Лаврентия Павловича Берии, никогда бы не согласился сюда идти и отмечать нашу маленькую победу. Хотя, сам он ни в чём не виноват. Тут его сынок сыграл большую роль. Как оказалось, он тоже был не чужд изобретательскому таланту. В чём суть его работы, я не в курсе. Он, как-то очень хитро, обошёл эту тему и не сказал ни слова лишнего. Если немного порассуждать, то становится понятно, что он работает на оборонку. Ну или где-то близко к этому. А впрочем это не важно. Важно, что мы с ним нашли общий язык. Тут-то и началось.

Как ушли мама и папа Серго, никто из нас не заметил. Мы с Серго больше расстроились отсутствию необходимого количества салфеток. На них так удобно рисовать всякую ерунду, что пришла в голову. Мне кажется, что родители просто не стали нам мешать спорить и удалились потихонечку. Сидеть вдвоём за большим столом и тем более в отдельном кабинете - как-то не по нашему. Когда я это заметил, то предложил пригласить моих друзей. Серго ничего не имел против. Сами мы никуда не пошли. Всё сделал официант. А что? Зато через десять минут все мои спутники оказались с нами за одним столом. Банкет посвящённый подачи заявления продолжился.

Ребята пришли уже изрядно подогретые, зато весёлые и шебутные. Крапивин толкал тосты, Карпеченко рассказывал смешные истории из жизни института, Ерасыл пытался разобраться в тайнах грузинской кухни, а я наконец-то наелся и просто балдел от общения с нормальным человеком.

Серго Берия оказался нормальным парнем. В свои двадцать пять лет, он много чего добился. Одно то, что он повоевал уже говорит о многом. А ведь он не просто на фронте был, а ещё и в тылу у фашистов отметился, несколько раз там побывал. Вот так-то. Сейчас учится в Ленинградском институте и заодно чего-то там изобретает. Что именно? Секрет. Но - что-то связанное с ракетами. Это единственное что я смог от него добиться.

Ближе к трём часам ночи решили заканчивать. Потому что все нормально набрались, кроме меня конечно. Я схитрил и пил клюквенный морс вместо вина. А по другому никак было. В противном случае я бы уже давно лежал под столом. Слабоват этот организм на алкоголь. Да и не люблю я это дело. И так уже хороший был. Последней каплей, стала просьба Ерасыла дать ему испанскую гитару, потому что он, как настоящий казах, на другой, не сможет правильно спеть цыганский романс. Гитару ему не дали. Дали чашку кофе и пока он наслаждался напитком, мы рассчитались по счёту. Потом стали собираться домой.

Потом были гонки на такси по Москве. Все жили в разных концах столицы, а некоторые вообще ночуют в горкоме комсомола. Вот и мотались туда-сюда. Итог оказался интересный. Все кроме ректора Карпеченко, оказались в квартире Крапивина. Нафига только столько времени на такси катались? Я же точно помню, что Ерасыл выходил возле горкома. Как он опять с нами очутился? Непонятно. Наверное я на что-то отвлёкся и не заметил возвращения казаха. А впрочем, какие теперь-то вопросы могут быть? Нам что, теперь, опять такси вызывать, чтобы его назад отправить - что ли? Пусть у Сергея Вадимовича голова болит, куда он его спать будет укладывать.

Как и в прошлый раз, мы на цыпочках прокрались в комнату, где начался процесс распихивания гостей по спальным местам.

- Фиг вам, - как можно громче прошептал я, при этом пытался удержать Ерасыла на ногах, - диван я никому не уступлю. Мне его на всё время командировки отдали.

Спорить, со мной, никто не стал. А раз так, то я спать. И прошу до утра меня не беспокоить. Последняя мысль, которая меня посетила, прежде чем я отключился, была "Чём мне аукнется это знакомство?" и всё.

Теперь вот проснулся и мучаюсь неправильным поведением организма. Не знаю как для кого, а мне, в таком случае, хорошо помогает утренняя разминка. Бревно я с собой не брал и привычные упражнения, сегодня тут делать негде. Помимо Ерасыла на полу ещё и Серго Берия присутствует. Надо выдумывать что-то другое. У Крапивина в квартире ничего подходящего мне не встречалось. Я это помню с прошлого раза. Поэтому лучший вариант это пробежаться по улицам Москвы. А там глядишь и турник какой-никакой обнаружится. Неужели тут, в центре Москвы, люди спортом не занимаются? Не может такого быть!

Не удалось мне потихонечку смыться на улицу. Пока то-сё начали просыпаться остальные. А как по другому? Середина рабочей недели - работу никто не отменял. В это время прогул, без уважительной причины, равносильно дезертирству. Если не расстрел, то меры будут приняты строгие - без этого никуда. Страна приводит себя в порядок, после страшнейшей и разрушительной войны. Люди работают с полной отдачей. Так что никакая пьянка не заставит нормального человека прогулять.

Только и успел, что посетить ванную и туалет. Больше меня никуда не пустили. Какая нафиг улица с пробежками и турниками - нас ждут в горкоме комсомола и МИСИ одновременно. Уже несколько раз звонили оттуда и оттуда. Нам что разорваться что ли?

Решение куда и к кому ехать сначала, принимали за столом вместе. Совмещая завтрак и обсуждение. Кстати, Серго, с самого пробуждения, постоянно метавшейся между телефоном, ванной комнатой и кухней, тоже принял в этом деле участие. Впрочем, он нам, в итоге и помог. По крайней мере, со средством передвижения. Просто предложил воспользоваться автомобилем, который за ним придёт. Ну да - это половина решения нашей проблемы. Осталось только решить куда ехать в первую очередь.

Пока решали, всплыли интересные подробности вчерашнего застолья. Например, такая новость, что со мной хочет встретиться Николай Александрович Михайлов нынешний секретарь ЦК ВЛКСМ. Он тоже вчера заходил в ресторан "Арагви" и разговаривал с Сергеем Вадимовичем на эту тему. Крапивин не понял зачем я ему понадобился, но отказываться не советовал: - "Это же Первый секретарь, твоё непосредственное начальство! И ты ему откажешь?! Ты комсомолец или где?" - вот ведь. Брр-р... Аж холодком ГУЛАГа повеяло. Ну нафиг! Надо - значит встретимся. Чего сразу угрожать-то? Всё хорошее настроение испортили своими намёками. А в голове мысли: - "Что могло понадобиться этому секретарю от меня?? Где я ему дорогу перешёл? Какое, он, вообще, имеет отношение ко мне? Где ЦК и где я?" - и никаких ответов на них. Ладно, разберёмся.

Завтрак закончился, все решения приняты, дома нас больше ничего не держит - погнали работать. Загрузились в автомобиль. Это незнакомая мне модель. Я такую машину вообще вижу впервые. Выглядит, конечно, весомо и классно. Чёрного цвета с хромированными деталями на корпусе - строго и блестяще. Серго, увидев этот автомобиль, только и смог сказать:

- Старичка из ГОНа (Гараж Особого Назначения) подкинули. Сейчас все, на наших, отечественных автомобилях предпочитают передвигаться, а такие только в экстренных случаях, как у нас сейчас, используют. Они уже история, но - всё ещё на ходу. "Packard" хорошая машина. Поехали! Чего стоим?

И правда, чего стоим? Мы молча погрузилась в шикарный автомобиль. Ерасыл, как всегда и уже в силу привычки, запихнулся на переднее сиденье со своим домбыром. Вот на фига он ему нужен? И вообще, где он его раздобыл? Не было этой квадратной балалайки у него вчера. Вот ведь...

Сначала в горком. Там нас покинули Крапивин и Ерасыл. Потом, сын Берии отвёз меня одного в институт. А что такого? Сергей Вадимович, мне, сегодня, по идее, не нужен. Чего он будет таскаться по всяким, ему ненужным, консультациям? У него своей работы хватает. Мне же ничего не стоит скромненько посидеть, послушать, что умные товарищи из целого института будут говорить. Зато вечером будет повод встретиться и обсудить всё, что произошло за день, хорошего.

В институте всё пошло не по плану. Во-первых - товарищ Карпеченко, наш незабвенный ректор, напомнил мне о необходимости посетить Комитет по изобретениям. Меня там ждёт красивая и строгая женщина Вильяма Аркадьевна, которой я что-то обещал. Во-вторых - требуется наконец-то оформить заявку на рассмотрение моего изобретения. Ну и в-третьих - надо правильно составить пакет всей документации. Это только начало, потому что есть ещё масса неотложных дел, которые, без моего участия, невозможно сделать.

Вот ведь правильно говорят, что если дела не задались с утра, то весь день насмарку. У меня почему-то было полное ощущение, что все основные вехи подачи заявления, мы уже прошли. А тут оказывается, ещё столько геморроя предстоит, что просто диву даёшься, как это вообще возможно сделать.

- А что тогда было вчера? - тихо спрашиваю я, не до конца отойдя от неприятных известий.

- Рассмотрение и обсуждение самой технологии, - как маленькому, выделяя каждую фразу, поясняет смысл вчерашнего действа ректор, - стоит она, эта технология, признания и рассмотрения или нет. Понятно?

- Смысл понятен, - уже немного оправившись, отвечаю я, - итог неясен. Да и путь к цели, какой-то очень извилистый получается.

- А ты что думал? - с улыбкой говорит Семён Михайлович, - вокруг твоего изобретения столько непонятного произошло, что без этого никак. Людям предстояло принять решение, поэтому и потребовали общего собрания. Зато теперь можешь спокойно идти и подавать заявку. Никто ничего не сможет возразить. Такая технология пока ещё неизвестна. Это вчера подтвердили все присутствующие. Правда, будут ещё запросы в различные инстанции, но это уже формальности. Считай что всё, у тебя, будет нормально. Основа есть. И эта основа с очень хорошим началом!

Успокоил, блин! Как представлю себе, сколько я времени потеряю, в этой суете, аж делать нечего не хочется. Одно только и успокаивает - это то, что технология пойдёт в народ. Может что-то и повернётся в этой жизни, и не будет такого финала у Советского Союза. А мы ещё чего-нибудь придумаем. У меня в запасе много чего интересного есть и не только в строительстве.

В институте я провёл два полновесных часа. Это были самые мучительные часы с момента моего попадания сюда. Терпение это одно и к этому я привык. Работа каменщиком, та ещё тренировка силы воли. Но здесь - это было нечто. Так что даже вспоминать не хочу. Сделали всё. Всё получилось удачно и следующий мой пункт назначения - комитет по изобретениям.

Мне вызвали такси. Дали в сопровождение какого-то очкарика-студента. Типа курьера, наверное. Он весь набор документации повезёт, под моим приглядом. Смысл этих телодвижений, я понял только в приёмной. Когда этот долбанный пакет принимала Вильяма Аркадьевна под роспись, с занесением в журнале регистрации. Да! Вот так мы обошли все препоны бюрократии. Не надо самому писать какую-то заявку. Всё подготовлено. А теперь ещё и зафиксировано официально. Даже порадовался, что согласился, на предложение Крапивина, о сотрудничестве с институтом. Быстро и законно всё прошло. Сразу видно, что люди не бездельничают на работе и такая ситуация, с подачей заявления, у них не в первый раз. Даже время осталось, чтобы попить чаю с деловой женщиной. Ну, конечно, после того, как я расписался там, где это было нужно. Очкарик быстренько убежал по своим делам, а мы с Вильямой Аркадьевной немного поговорили под чаёк с московскими баранками.

- Ну и как долго ждать решение? - интересуюсь я у самого строгого секретаря.

- Хм... - задумывается Вильяма Аркадьевна, потом улыбнувшись ответила, - после вчерашнего, я думаю, что не долго. Вчера все было решено. И это решение задокументировано. Осталось дело за малым - дождаться подтверждение из архива Государственного комитета Совета Министров СССР по внедрению передовой техники в народное хозяйство. Это примерно две-две с половиной недели. Обычно, только месяц тратится на рассмотрение заявки. Тебе в этом повезло. Как и кому, вообще, пришло в голову созвать комиссию? Это сразу, намного, сократило время принятия решения.

- Мне повезло со знакомыми, - улыбаясь в ответ, гордо ответил я.

- Да..., - смотря куда-то вверх, протянула секретарь, - знакомства в Москве это самое главное. Важнее, наверное, только наличие собственной квартиры.

Мы ещё примерно полчаса поболтали о суровой жизни в столице. Тут я немного разошёлся и высказал всё, что думаю о Москве и москвичах. Правда своими словами. Потом добавил, что жить в столице не собирался и не собираюсь в будущем. На фиг такое счастье! Мне мой маленький городок нравится. Там красиво и спокойно. Там жена и тёща. Там у меня - свой дом и неплохой участок земли. Река, вот она, под боком. Мотоцикл и велосипед всегда в наличии. Собака по кличке Витас бегает, охраняет территорию и ждёт своего хозяина. И мне есть чем тут заниматься - в сарае стоит всё необходимое, для производства кирпича методом полусухого прессования. В общем договорился до того, что чуть не расплакался. Так мне домой захотелось, что хоть волком вой! Я тут вино пью и лобио с цыплятами тапака кушаю, а жена беременная - одна дома! Сама ходит в долбанный техникум, по обледеневшим улицам, рискуя поскользнуться каждую минуту. Фигли я тут делаю? Умом старого прораба понимаю, что такая реакция организма - это реакция шестнадцатилетнего Вилора. Ну и последствия вчерашнего веселья, тоже сыграло свою роль. А вот поделать ничего не могу.

Очень ответственная женщина, Вильяма Аркадьевна, сразу заметила перемену в моём настроении. Только не угадала причины этого.

- Ничего, Вилор, время пролетит и не заметишь как. Что такое три недели? Не успеешь задуматься, как всё закончится.

А мне уже ничего не хотелось. Как мог спокойнее, я попросил вызвать такси. Пешком идти, хоть и недалеко, но - очень уж не хочется. Лучше я в машине прокачусь. А что? Деньги есть. И мне их не жалко.

В горкоме меня встретили, как настоящего героя. Незаслуженно. Только говорить я ничего не стал. Люди старались, готовились - зачем портить им и себе настроение. Я лучше в кабинете спокойно посижу и погрущу. А там, глядишь, умная мысль в голову придёт и мне удастся уговорить Крапивина, чтобы он отпустил меня домой. Хоть бы и ненадолго.

Стол был накрыт в обычной, комсомольско-спартанской манере. Максимум закусок из всяких консервированных овощей и квашеной капусты, варёная картошка, сало и колбаса. Насчёт последней, даже не знаю что сказать. В магазинах я такую не встречал. Скорее всего, кому-то из дома прислали. Самодельная и домашнего копчения по типу "Кубанской" или "Краковской", но - полностью не уверен. Из спиртного было вино и пиво. Ну а что? Когда в коллективе большинство девушек - водка редкий зверь.

Нормально посидели. Ерасыл наконец-то дорвался до своего инструмента и спел все песни какие только знал. Даже парочку своих исполнил. Ничего так, на любителя. А песня "Не губите деревья" стала хитом вечера. Я сбился со счета, сколько раз её повторяли и пели хором. В общем - всё прошло в нормальной дружественной обстановке.

Звонок в семь часов вечера, никого не смутил. Крапивин поднял трубку и послушав, позвал меня:

- Вилор это тебя!

Ну - раз надо, значит пойду послушаю. Кому это я понадобился?

- Тихий у аппарата! - бодро прокричал я в телефонную трубку. - Здравствуйте! Это Николай Александрович Михайлов, секретарь ЦК ВЛКСМ! Мы могли бы с вами встретиться, для очень важного разговора?

## Глава 11

Попытки прояснить ситуацию ничего не дали. Сергей Вадимович наотрез отказался вспоминать, о чём шёл разговор в ресторане "Арагви" с секретарём ЦК ВЛКСМ. Потом, после получаса наших препирательств, влез Ерасыл:

- Эй, Вилор! Чего ты? Не было никаких разговоров. Михайлов подошёл, туда-сюда, спросил про тебя и пошёл туда-сюда. Всё! Чего ты? Давай песню петь. Зачем вечером думать? Завтра всё решим. Сегодня отдыхаем туда-сюда и спать.

А у меня не выходит из головы этот звонок. В следствии чего, остаток праздника прошёл мимо меня. Всё веселились и праздновали. Девушки требовали танцев и хорошей песни. Тут прошло без меня. Этим мой казахский товарищ занялся. В этот раз он перевыполнил план по репертуару. Мало того, что исполнил все мои песни, так ещё и свои успел вставить. Потом опять откуда-то появился патефон. Про Ерасыла тут же забыли и он грустный приземлился рядом со мной, на диванчик. Начал жаловаться на жизнь:

- Вилор, вот как так получается, а? Всем нравится как я пою, правильно? А стоит появиться этому фанерному чуду - патефону и всё. Все сразу начинают слушать и танцевать только его. Почему?

- Эх! - как мне не хотелось ничего говорить, а всё же пришлось ответить, - Всё просто Ерасыл. Отгадка лежит на поверхности. Ты исполняешь свои песни, а патефон чужие. Вот и всё.

- Не понял, - с пьяным изумлением уставился, на меня, мой казахский товарищ, - поясни.

Пришлось долго и нудно объяснять разницу между авторским исполнением и граммофонной записью. Заколебался честное слово. Тут и так настроение не самое лучшее, а ещё и эта лекция некстати. Зато Ерасыл успокоился и начал требовать новую песню и желательно про любовь. А где я ему её найду? Знаю кучу всяких из своего времени, но только не полностью. Максимум один куплет и припев, а иногда и этого не помню. Лучше всего, конечно, помню русский рок. Только он, как мне кажется, здесь не пройдёт. Не время ещё, для таких текстов и музыки. Хотя, надо подумать.

Долго думать мне не дали. Как-то всё сразу навалилось и отвлекло. Вахтёр прибежал, начал требовать тишины. Чей-то муж приехал и его начали уговаривать остаться праздновать с нами. Телеграмму какую-то принесли. Пластинка с хорошими, танцевальными мелодиями упала и разбилась - все были в шоке. Её же нужно будет утром вернуть! Попытались с комсомольской упёртостью склеить осколки и ничего не получилось. Дождь на улице пошёл. Все стали переживать, что зонтики дома остались. Потом всё куда-то делись и мы наконец-то стали собираться домой.

До дома Кузнецова доехали без приключений. Ерасыл опять напросился с нами. Его можно понять: спать, хоть и на полу в квартире или на неудобном диванчике в райкоме - две большие разницы. А мне вообще было всё равно. Сергей Вадимович домой в Калугу меня не отпустил. По крайней мере, с его слов, всё возможно, но - не на этой неделе. Дел на стройках, видите ли, невпроворот и за всеми требуется пригляд опытного человека. С каких это пор я стал таким незаменимым, мне не сказали. Но - обнадёжили, что окажут любую помощь, в пределах московского райкома комсомола. Ладно, хрям с ним! Завтра поговорим с Михайловым, а там, по итогам, я приму решение.

Укладываясь спать, я немного возгордился. Минут пять гордился, всякие блескучие мысли одолевали, а потом ничего так - отпустило малёхо. Но, всё равно. Ну, как же - мной интересуется ТАКОЙ человек! Целый первый секретарь ЦК ВЛКСМ! Нафиг-нафиг нужно побыстрее засыпать. Иначе, я сейчас такого сам себе намечтаю, что потом долго не засну. У меня же, как и у любого каменщика, с воображением полный порядок, вообще-то. Вот и нечего.

Утром устроил небольшой спарринг с Ерасылом. А вот нечего храпеть дело не по делу и возмущаться когда его подушкой бьют за это. Нормально подвигались. Слава богу, что ничего не сломали и не разбили. Зато я полностью уверен, что если против Ерасыла выйдет вусмерть пьяный калека, то он теперь, в глаз казаху не попадёт. Ничего, ещё несколько таких занятий и от детей научу защищаться. А там и до олимпийских игр недалеко. Размечтался я что-то.

После завтрака мы решили, сразу в горком не ехать. Крапивину не понравился мой внешний вид. Не пойму, что с человеком творится? Раньше его такие мелочи не беспокоили. Хотя, я примерно догадываюсь, что дало повод к таким действиям. Сергей Вадимович случайно заметил у меня деньги. Так уж получилось, что я переодевался и достал из рюкзака свежее бельё. Деньги были там же. А он увидел. Пришлось врать напропалую - откуда у меня такая сумма. Вывернулся кое-как. Сказал, что избыток кирпича продал, а оставил только нужные образцы. Ну те, которые нужны, для комитета по изобретениям. Вроде поверил. По крайней мере, ни одного слова лишнего не сказал. Теперь вот ему приспичило меня приодеть. "Ибо негоже в таком виде появляться в ЦК ВЛКСМ и тем более перед товарищем Михайловым" - это его слова. Фигня по моему полная. Да меня в этом костюме орденом награждали! Между прочим в Свердловском зале Кремля. А это вам, не какой-то там ЦК ВЛКСМ это гораздо серьёзнее!

- Ателье индпошива и ремонта, на Сретенке! - громко произнёс Крапивин, усаживаясь рядом с водителем, - а ты, Вилор не кривись. Хорошая мастерская. Там всё наши обшиваются. Недорого и качество приличное.

- Всё-таки не понимаю я вас, Сергей Вадимович, ответил я с заднего сиденья, - чем вас мой пиджак не устроил? К слову сказать, мне его к свадьбе сработали, а потом я в нём на награждении был? Какие недостатки вам в глаза бросаются? Не поделитесь?

Всю дорогу до ателье, мне читали лекцию про костюмы и вообще внешний вид комсомольца. Много нового услышал. Не сказать что полезного, но - этакий экскурс по моде 1949 - 1950 услышать получилось. По крайней мере, теперь буду оценивать комсомольцев по пиджакам, которые на них надеты, правильно. Эх, молодёжь! Куда же она без одежды?

Ателье - это конечно громко сказано. Что-то среднее между магазином тканей и уголка кройки и шитья. Одно меня только примирило с действительностью это хорошее отношение. Крапивин оказался завсегдатаем этого заведения. По крайней мере его тут все знали. Так что меня быстренько взяли в оборот. Нам не требовалось шить на заказ. Скорее наоборот. Нужно было что-то из готового. Вот и понеслась мечта шопоголиков: примерки, показы и долгий, вдумчивый выбор. Ерасыл, заодно, оторвался по полной программе. Он же со своим домбыром был. Вот и устроил концерт казахской народной песни. Это чтобы мне не скучно было. Скучно не было. Было муторно. Потому что я не люблю заниматься такой ерундой. Но - ничего, когда-то всё заканчивается. Закончилась и эта суета с костюмом. Купили в конце концов всё: сам костюм, сорочку к нему, ремень и галстук, а также, необходимый атрибут этого времени - шляпу. А что? Весна на улице. Скоро жара наступит и без головного убора не обойтись. Вернусь домой - жена и тёща меня расстреляют, за напрасную трату денег. Ладно, чего-нибудь придумаю. В первый раз что ли?

Кстати ателье оказалось с небольшим сервисом. Пока мне подгоняли костюм по фигуре, заведующая предложила отведать чаю с баранками. И я совершенно не удивился, что никто от этого угощения не отказался. Все с удовольствием пили и ели, а заодно обсуждали последние новости. Женщины нас просветили насчёт новых фильмов, а Ерасыл выдал прогноз на ближайший футбольный матч. Но, как мне показалось, женщинам было пофиг на состав московского "Спартака" и тем более на "Торпедо". Зато время незаметно прошло.

Эта дурацкая остановка выбила нас из графика. Мы стали конкретно опаздывать. Слава малому количеству машин на дорогах, потому что обошлось без аварий. Наш водитель нёсся как угорелый по улицам. Чуть язык я себе не откусил. Хотя, сам виноват - нечего ругаться с Крапивиным, всё равно костюм куплен. Но - высказаться я был обязан. Потому что мода в это время была очень неоднозначная. Вот нафига на брюках нужны манжеты? Я не знаю. И Ерасыл тоже не знает. Вот и попытался разобраться с Сергеем Вадимовичем, а он кричать начал. Критика ему не понравилась - видите ли. А то, что носки на подтяжках - это нормально? Или то, что у пиджака сзади разрез, как у фрака, аж до середины спины - это как? Нафига он там нужен? Вот и спорили весь путь. А когда почти приехали оказалось, что мы все балбесы.

Мы же были в ателье и кто нам мешал - всё мои значки и орден переместить со старого пиджака на новый? Там же все крепления винтовые. А для них нужно дырочки в материале проделывать и потом желательно обметать, для надёжности и лучшей сохранности. Балбесы, я же говорю. Вот теперь сидим в машине и шилом ковыряемся в пиджаке, чтобы развесить награды. Мне не доверили. Отдали это дело в руки Ерасылу. Ну, вроде как, он в этом деле мастер. Посмотрим.

Крапивин сидел и пенял мне, моим отношением к высшей награде комсомола. Оказывается, по статусу, я вообще его не должен снимать. Чуть ли не спать с ним ложиться. А я что? Ну - забыл, с кем не бывает. Разве это сейчас главное? Мы почти опоздали - вот что важно! А будет значок на груди или нет - это дело второе. Не привык я так себя вести. Для меня важнее не опоздать, чем все награды вместе взятые. Так уж я устроен.

Всё закончилось и мы втроём вошли в здание ЦК ВЛКСМ, что на Маросейке. Я тут уже не в первый раз, но - куда идти не представляю. Эту почётную обязанность взял на себя Сергей Вадимович. Ну и слава богу, а то плутали бы здесь по бесчисленным коридорам и кабинетам, в поисках первого секретаря.

В приёмной Николая Александровича Михайлова, было почти пусто. Если не считать симпатичную комсомолку, что исполняла должность машинистки и помощника первого секретаря ЦК ВЛКСМ и двух парней с кипой папок в руках, что скучали на стульях. Местная девушка-секретарь это вам не те секретутки из будущего, а настоящий специалист своего дела. Всё по делу и с минимумом эмоций. Печатная машинка, под её руками, выдавала дробь, со скоростью автомата ППШ. При этом девушка, не прекращая печатать, успевала внятно ответить на все наши вопросы. В общем - опоздали мы. Товарищ Михайлов, буквально пять минут назад, куда-то вышел и когда вернётся неизвестно. Не потрудился поставить в известность. Бывает. Придётся подождать. Долбанный костюм с галстуком. Я же говорил, что нафиг он не нужен. Мой бы вполне подошёл. Старый который. Делать нечего - ждём.

Николай Александрович ворвался в приёмную как тот самый паровоз в коммуну - стремительно и плюясь паром в разные стороны. Запыхался человек - с кем не бывает? Столько пробежал чтобы успеть, вот и устал немножко. Но - как настоящий вождь комсомольцев, виду не подавал и сразу же начал командовать:

- Тихий и Крапивин со мной, остальных прошу подождать.

Парни, что сидели с бумагами, даже слова не успели сказать, а мы с Сергеем Вадимовичем уже входили в кабинет Михайлова. Ерасыл остался с домбыром развлекать девушку - если получится, конечно. Очень уж она выглядела строго. Но, чем чёрт не шутит, глядишь и выйдет чего-нибудь.

В который раз убеждаюсь, что вся наша жизнь это игра каких-то высших сил. Разговор с первым секретарём ЦК ВЛКСМ подтвердил это ещё раз. Два часа продолжалась наша беседа. Все нюансы разговора передать невозможно. Слишком много чего там было. Но, если кратко, то получится как-то так:

- Товарищ Тихий, - без предисловий, серьёзно и очень официально начал Михайлов, - прошу ответственно отнестись к моим словам...

Далее, мне очень подробно объяснили, что: Колесников Павел Павлович является человеком Михайлова и если его арестуют по расстрельной статье, то будут задеты интересы всего ЦК ВЛКСМ. Короче - последствия будут непредсказуемыми. Только-только удалось организовать работу комсомольских ячеек в Всекопромсовета и более-менее упорядочить неразбериху с уплатой взносов. Как этот скандал случился. Комсомольцы и так неохотно шли работать в артели, а уж про систему Коопторга и говорить нечего. Все всё ещё хорошо помнят НЭП и всё что с ним связано. А тут эта неприятная история. Надо что-то делать. И это что-то должно всё расставить по своим местам...

- Поэтому, товарищ Тихий, - продолжил первый секретарь ЦК ВЛКСМ, - вам надлежит сделать следующее...

И опять-таки, если коротко, то мне объяснили, мои действия вплоть до мельчайших подробностей. Тут уже было сложнее, для моего понимания. Мне эти шпионские игры, как и карьера политика, на фиг не нужна! Ну - не карьерист я! И даже рядом не стоял. Мне эти телодвижения, в верхних эшелонах власти, всегда были побоку. А тут предстояло пободаться с МГБ и сделать это очень аккуратно. Нужно только подтвердить, что ложные документы я подготовил по личной просьбе Михайлова и всё. И молчал про это, тоже, согласно его приказа. Остальное первый секретарь будет объяснять, товарищам с Лубянки, сам. И опять-таки в подробности меня не ввели. Да и не надо. Меньше знаешь - крепче спишь. Лишь бы получилось, а то ведь можно по самую макушку в неприятную субстанцию окунуться. Фиг отмоешься потом. Полчаса договаривались: что, кому и как - я должен говорить. Вроде запомнил. Ничего, со мной будет Крапивин вот и, в случае чего, напомнит...

- Надеюсь, товарищ Тихий, - в который раз, с самым серьёзным выражением лица и при этом умудрившись сломать перьевую ручку, высказался Михайлов, - что вы всё поняли и сделаете так как надо. Обещаю свою помощь в любых ваших начинаниях.

- Да чего уж, - сразу со всем согласился я, - если надо, значит сделаем. Только вот, со всеми этими метаниями, в поисках истины, мы опоздали с подачей представления в комиссию по Сталинским премиям. А так нормально всё. Хоть, какое-то приключение, потому что меня, как комсомольца, забыли совсем, а помнят только что я инвалид.

- Это кто это тебя забыл? - возмутился Крапивин, - я наоборот только на тебя и надеюсь. Да никто лучше тебя в этих работах на стройке не разбирается.

Вот, блин, влез молчаливый наш. А я так рассчитывал на связи первого секретаря ЦК ВЛКСМ. Глядишь и удалось бы, под шумок, выдвинуть свою кандидатуру на соискание премии в этом году. Ладно, переживу как-нибудь. Не в первой. В следующем году всё оформим, вместе с нашим другом, ректором МИСИ. Он обещал помочь правильно всё сделать. Но тут, неожиданно, включился Михайлов:

- В смысле опоздали? Какая-такая премия? Почему я слышу об этом впервые?

Пришлось мне всё рассказать. Только я старался делать это, как давно пройденный этап. Пусть не думает, что его помощь так уж важна. А там посмотрим, что получится. Глядишь и совесть проснётся. Не всё ж только им помогать, пора бы и о себе каким-то образом побеспокоиться. Вроде всё у меня получилось. Потому что Николай Александрович с интересом посмотрел на нас с Крапивиным и выдал открытым текстом:

- Если у тебя, Вилор, всё получится, то я помогу. Есть у меня выход на Комитет по Сталинским премиям в области науки, военных знаний и изобретательства. Первую степень не обещаю, а вот насчёт второй попробовать можно. А уж третья стопроцентно будет твоя. Даже хорошо, что у вас изобретение в области строительной технологии. Потому что с литературой и искусством пришлось бы помучиться. Там такое болото и так просто ничего не выйдет.

- Ну а как же сроки? - возмутился я, полностью уверенный что ничего хорошего из этого не выйдет, - нам сказали, что мы опоздали и всё нужно было сделать до двадцатых чисел января. Разве не так?

- Всё так, - спокойно сказал Михайлов, - есть небольшой нюанс. В газетах ещё не был опубликован список лауреатов. Значит ещё не всё потеряно и время осталось.

Тут мне возразить было нечего. Пришлось согласиться и успокоиться. А что мне ещё оставалось делать? Может действительно всё получится и одной проблемой станет меньше. Аж полегчало на душе - честное слово.

Потом мы пили вкуснейший чай с калужскими пряниками. Вот откуда в Москве это наше лакомство? Эти пряники в Калуге днём с огнём не найти, а тут нате пожалуйста. Неужели правду говорят, что вся продукция из цеха по производству пряников, уходит в столицу? Только хорошенько подумать, на эту тему, мне не дали. Начали опять крутить-вертеть мои действия на Лубянке. Каждый момент обговаривали по несколько раз. Надоело до ужаса. Зато, как мне кажется, я даже ночью, если меня разбудить, смогу всё повторить без запинки. Уф!

Ерасыл без нас не скучал. Что неудивительно. Строгая секретарь печатала в унисон с мелодией, которую наигрывал мой друг на домбыре. Спелись голубки. Да и ладно, чего уж там. Весна на улице и ничего против природы сделать не получится. Было бы время лишнее, можно было бы остаться ненадолго. Дать людям пообщаться. Может у них тут чувства какие-никакие возникли, а мы им мешаем. Но - жизнь это не только хорошие новости, бывает, что и наоборот.

Ерасыл ни слова против не сказал, но - по глазам было видно, что ему не очень хочется отсюда уходить. Я лично ему пообещал, что мы сюда придём ещё. И не один раз! Вроде поверил. Только мелодии, что он изображал на домбыре, пока мы ехали в машине, были очень грустные. Эх, такого парня потеряли. Нафига мы его с собой в этот ЦК взяли?

В Московском горкоме комсомола было всё без перемен. Также сидел дотошный вахтёр и бегали туда-сюда молодые ребята и девчата. И всем им было невдомёк, какую завтра мне предстоит тяжелейшую задачу выполнить. Всё-таки врать на пропалую в самом центре МГБ - это что-то новенькое, для меня, по крайней мере. И ведь что самое интересное - Крапивин полностью поддерживает это дело. Как так-то? Он же комсомолец и значит должен пресечь такие начинания у своих подчинённых. А он наоборот - потакает им. Правда, у него есть оправдание - это просьба первого секретаря ЦК ВЛКСМ. Но - всё равно, заставляет задуматься. Чём я и занялся, пока Сергей Вадимович наводил порядок в своём подразделении.

Вечернее совещание в горкоме напоминало птичий базар. Все кричали, требовали, добивались и одновременно спорили друг с другом. Только Крапивин сохранял показное спокойствие. Хотя, как мне кажется, да я просто уверен, что он прокручивал в голове кучу всяких решений, но - делал это незаметно для окружающих. Дел действительно накопилось много. Тут про воскресники никто даже не вспоминал. Это будет завтра, а сегодня есть много другого, что требует решения. Всё-таки сказалось отсутствие начальника в течении нескольких дней. Сплочённый, до этого момента, коллектив потерял связующее звено. Коим является секретарь Московского горкома комсомола. Вот и понеслось. Там не доглядели, тут не досмотрели, а про что-то вообще забыли. Вот и получили такой результат.

Я, в эти комсомольские дела, не лез. Не моё. Все эти агитации, выступления, собрания, награждения и даже спортивные мероприятия были далеки от меня. Если нужно я конечно поучаствую, но вот придумать и расписать, кто и что будет говорить, и делать - это не для меня. Поэтому я тихо, мирно восседал на диванчике и занимался самопоеданием. Фигово это, когда сначала ловишь преступника, а потом изворачиваешься чтобы его спасти. Даже плюшка, в виде Сталинской премии, не успокаивает раздрай в душе. Завтра семнадцатое марта и мне, в этот день, предстоит переступить через свою совесть. Страшно. А впрочем, дед меня предупреждал, что спокойно жить получится только до поры до времени. Похоже эта пора наступила. Пора сделать выбор.

Крапивину легко. Ему завтра только и делов-то, что меня к нужному следователю отвести и поприсутствовать при дачи показаний, в качестве свидетеля. И всё! Мне же придётся держать оборону отвечая на вопросы. Все возможные ответы у меня подготовлены, с помощью товарища Михайлова. Он, как оказалось, очень хорошо разбирается в таких вещах. Кто бы сомневался, видимо жизнь была не синекура. По идее весь план был придуман им. Вот только реализовать его придётся мне. А я не люблю, действовать по чужим правилам. Если бы не Сергей Вадимович, фиг бы меня уговорили в этом участвовать. Даже, под угрозой выгнать меня из комсомольской организации. Но тут, я просто не мог отказать человеку, который многое для меня сделал. Эх-ма! Как же тяжко.

Обычного чаепития, после бурного собрания, сегодня не было. Все устали и, какими бы стойкими не были комсомольцы в этом времени, всем требовался хороший отдых. Поэтому народ разошёлся по домам. Да и мы, чутка передохнув после шума и гама, поехали к Крапивину на квартиру. Ерасыл опять двинулся с нами. Хотя я, ему, всеми силами и доступными словами намекал, чтобы он бежал к своей знакомой секретарше. Отказался. Ему, видите ли, нужно время чтобы подумать и решить - стоит ли отвлекать такую красивую девушку по пустякам? Вдруг она уже занята? А и ладно - это его дело. У меня и так голова забита всякой морально-терзальной хренью. Нету сил и внутренней энергии спорить с ним. Пусть сам решает идти или нет.

Пришли и я сразу же улёгся спать. Сергей Вадимович и Ерасыл посмотрели на меня и отбыли на кухню. Там они мне не мешали. Как отключился даже не понял, потому что когда открыл глаза, уже было утро. В комнате было светло и тихо. Неужели Ерасыл сегодня не храпел? Он, если спит на полу, постоянно этим грешит. Храпит так, что пароходы останавливаются от зависти. Посмотрел на часы, которые я вчера не удосужился снять перед сном и обалдел. Вот это ничего себе я дал! Время-то сколько уже! Как же так-то? Я ведь вчера не ужинал! А мне это противопоказано. У меня же сегодня ответственная миссия, а я голодный! Срочно завтракать иначе до цели не дойду!

## Глава 12

Всё мог подумать, но - то, как прошла встреча со следователем, никак не ожидал. Понавыдумывал себе всякого, а всё оказалось ерунда-ерундой. По моему, товарищ следователь дольше заполнял шапку документа, чем задавал мне вопросы. Всего-лишь пара-тройка фраз, подпись в документе "О неразглашении секретной информации" и я опять стою на Лубянской площади в ожидании машины, и Крапивина соответственно. Теперь-то меня не проведёшь и я буду здесь находиться пока не подъедет автомобиль. У нас сегодня огромный объём работ по воскресникам. Поэтому - нечего временем разбрасываться. Не дай бог, опять потеряемся - сам себя прокляну.

Машина подошла, а товарищ секретарь Московского горкома так, до сих пор и не вышел из здания. Мысли сразу нехорошие в голове начали появляться. Да нет - невозможно такое, чтобы Крапивина арестовали. Скорее всего встретил, в коридоре, какого-нибудь знакомого вот и задержался. Надо успокоиться и всё вскоре разрешится.

Если разобраться, то к следователю, мы с Крапивиным, должны были идти вдвоём. Только, что-то поменялось в последний момент и меня вызвали одного. Я тогда сильно удивился - почему так получилось? Но - Сергей Вадимович не выказал какого-либо удивления и я тоже не стал заострять на этом внимание. Хотя, где-то в глубине души, шевельнулось какое-то неприятное чувство. В связи с тем, что следователь сразу начал опрашивать меня, это чувство быстро угасло. Наверное, мне нужно было дождаться его возле кабинета, а я сразу ринулся на свежий воздух. Да-с, непонятные дела какие-то творятся. А сделать ничего не могу.

Стоять на весеннем солнышке, не самая лучшая идея. Поэтому, подошёл поближе к машине и стал прогуливаться по тротуару. Ерасыл сначала зазывал меня внутрь автомобиля, но - я отказался. Лучше свежим воздухом подышать, чем сидеть в этом пепелаце. К тому же нашему казахскому музыканту приспичило взять с собой домбыр. Опять его посетила муза и он, чего-то там, наигрывал всю дорогу. Вот и пусть занимается этим в компании с водителем, а мне моё душевное равновесие дороже. И так переживаю насчёт Крапивина, не хватало мне только музыки.

Сорок минут прошло впустую. Ноги уже порядком устали ходить туда-сюда. И какой-то внутренний голос постоянно твердил: "Ходу отсюда, ходу!" - вроде это предчувствие называется? Но - я не уходил и водителю с Ерасылом запретил даже думать об этом. Надо дождаться и разобраться, иначе - всё теряет смысл.

Крапивин вышел серьёзный до невозможности. На мои вопросы отвечать отказался. Молча сел рядом с водителем и рявкнул:

- В горком, быстро!

Мы, все находящиеся в машине, немного припухли. Такого Сергея Вадимовича, из нас, никто никогда не видел. Ерасыл, на что уж лёгкий в общении человек, и то помалкивал всю дорогу. Как мне кажется, даже про свой домбыр ни разу не вспомнил. Что же такое произошло, что спокойный и уравновешенный секретарь горкома комсомола, превратился в непонятно кого? Надеюсь, что со временем я разберусь с этим.

В горкоме сразу поднялись в кабинет секретаря. Расселись за столом и... понеслось:

- Вилор, Ерасыл и Маша, - начал распределять задания Сергей Вадимович, - берёте машину и вперёд! По всем объектам собирать заявки на необходимую помощь. Вечером жду с докладом!

Так как это было произнесено тоном не терпящим возражений, то мы быстренько покинули кабинет. Можно сказать, что сбежали. Очень уж Крапивин был агрессивно настроен. Что ж там такого произошло? Прямо не узнаю нашего доброго и спокойного секретаря горкома. Ничего, вечером разберёмся. А сейчас - есть задача и её нужно выполнить!

Из кабинета, мы с Ерасылом и помощницей, не выбежали, а телепортировались. Другого сравнения я не могу найти. Вот, только что - стояли за столом, а миг и... уже сидим в автомобиле. Фантастика!

Только в машине, мне пришла мысль: "А чего это мы по объектам поехали? Разве всё это не по телефону решается?" и я замер, обдумывая её.

Что-то точно произошло, раз уж нас удалили из горкома. Прямо сейчас разбираться не буду. Сначала соберём заявки, а когда вернёмся можно будет поговорить. Кстати, заодно домой отпрошусь на пару дней. А что мне здесь делать? Итоги, по проведённому воскреснику, подводятся в понедельник. Имею право на трое суток отдыха! У меня жена беременная и я по ней скучаю. Да и она тоже ждёт - я в этом точно уверен. К тому же, Крапивин обещал поспособствовать, если у нас всё получится с подачей заявления. Вот и посмотрю, как он держит обещания!

Всё прошло штатно. Прорабы на объектах бросали свои местечковые занятия и выдавали, заранее подготовленные списки, с указанием количества помощников и работ, которые им предстояло выполнить. Только в одном месте нас ждал полный облом. Это та самая, проблемная стройка министерства иностранных дел. Прораб, при нашем появлении, прямо-таки просиял внутренним довольством. А его широкая и совсем неискренняя улыбка говорила о многом. Речь он, наверное, готовил заранее. Потому что, стоило нам войти как прораб произнёс:

- А нам в этот раз никто не нужен! - и с удовольствием посмотрел, на нас, ожидая ответной реакции.

Зря он думал, что эта новость смутит меня. Про Ерасыла я вообще не вспоминаю. Это товарищ бросил заниматься делами, как только понял, что я сегодня за главного. Нет, если нужно, то казах сделает что угодно - только попроси. Но сейчас он был занят. Ерасыл, как человек основательный, по своему объяснял, нашей помощнице Маше, как правильно готовить настоящий казахский чай. И какое молоко для этого лучше использовать. Лезть в такую содержательную беседу, только усугубить проблему. Всё равно Ерасыл уже всё решил, для себя: я командир, он помогает, а Маша это официальный представитель. Вот и пришлось выяснять, что имел в виду местный прораб, мне одному. Но, для начала и что бы убрать эту издевательскую улыбочку с лица "хозяина кабинета", я решил действовать нестандартно и громко. А если говорить просто, то начал его обрабатывать морально. Потому что нечего тут из себя строить незнамо кого. Мы сами так умеем. Всё-таки школа 90-х за плечами. А тогда умели и наезжать, и строить по понятиям.

- Что вы говорите?! А почему мы, об этом, узнаём только сейчас?! Вам лень позвонить по телефону? Какого фига, я и мои помощники, должны впустую кататься туда-сюда, чтобы только сейчас узнать такую ЗАМЕЧАТЕЛЬНУЮ новость?! Машина взята из гаража ЦК ВЛКСМ и стоит огромных бюджетных денег! Кто заплатит за бензин? Кто оплатит моё потерянное время? Меня, между прочим, ждут в комитете по изобретениям при министерстве тяжёлой промышленности Советского Союза! А я тут с вами время теряю! Давайте быстро и внятно - почему вам больше не нужны люди?

Сказать, что местный прораб был удивлён - это не сказать ни о чём. Поэтому он, слегка ошеломлённый, но - уже не такой довольный, начал быстро перечислять все причины своего отказа:

- Нам, согласно договору, несколько строительных ФЗУ прислали своих подопечных на практику. Поэтому вопрос с подсобными работами решился сам собой.

Такой момент я просто не мог упустить. Это ж надо? Важный начальник, сам того не подозревая, подставился по полной программе. Можно хорошенько пройтись по моральным и, немного, по другим качествам этого индивидуума.

- Это отличная новость! - радостно воскликнул я, - подготовьте справочку-отказ на имя Крапивина Сергея Вадимовича, ответственного секретаря Московского горкома комсомола. Там обязательно укажите причины отказа от помощи и дальнейшие планы нашего сотрудничества.

- А... зачем это нужно? - как-то внешне уменьшившись в размерах спросил вечно занятый прораб, - я раньше никогда ничего подобного не писал. Простите, но, я даже не представляю в какой форме это нужно представить.

- Это просто, - делая серьёзную физиономию, я поделился секретом, - форма заявления свободная, шапка на имя первого секретаря и в тексте обязательно указать, что послужило причиной отказа. А вообще-то уровень вашей компетенции оставляет желать лучшего. Мне почему-то всегда казалось, что у опытного прораба всегда найдётся работа, для любого количества свободных рук. Нехорошо это.

- Да кто ты такой? - покраснев как спелый помидор, выплюнул свой вопрос прораб и попытаться вскочить со стула, при этом повышая свой голос до крика, - учить меня вздумал! Что ты можешь знать про мою работу? Мальчишка!

Тут совершенно неожиданно вступилась, за меня Маша:

- Как вы смеете кричать на представителя горкома ВЛКСМ?! Вы вообще в своём уме? Немедленно извинитесь и делайте что вам сказано! Хам! Я сегодня же подам докладную записку, о вашем недостойном поведении в ЦК ВЛКСМ, на имя Михайлова Николая Александровича.

Не привык я к тому что за меня заступаются девушки. Пришлось подойти поближе к местному начальнику. Минуту я наблюдал за изменениями на лице производителя работ. Потом всё-таки не выдержал.

- А вот это, вы зря, - сказал я, облокотившись на стол и смотря прямо в глаза этому начальнику, - мы с ребятами в детдоме, сами своими руками восстанавливали наш дом. Там после оккупации только коробка здания осталась. Так что, как строить и что делать, я знаю. Можно сказать, что с детства на стройке нахожусь. И уж тем более, знаю такие вещи, как то, что лишних людей на стройке не бывает. Скорее, наоборот, их всегда не хватает.

Собственно это был единственный случай, когда нам пришлось задержаться. Эпизод неприятный, конечно. Мало радости узнать, что человек мудак, хоть и занимает довольно-таки высокую должность. И что самое главное - это невозможность повлиять на это обстоятельство. Ну - нет, у меня, никаких сил и возможностей уволить этого человека. Тут даже Крапивин, наверное, ничего сделать не сможет. Одно хорошо - мне, после этого разговора, просто ради интереса, захотелось узнать у других прорабов, что они думают о ребятах из ФЗУ. Не могу я так просто успокоиться. Мне охота разобраться и понять - так ли всё плохо на стройках в этом времени или это единичный случай?

Поспрашивал и остался доволен. Остальные прорабы оказались профессионалами своего дела. На все мои вопросы, у них был один ответ - "Дайте народу и побольше, и желательно готовых специалистов, и готовых работать круглые сутки, и чтобы были москвичи, и чтобы жили прямо тут - на объекте!" и мне всё стало ясно.

Вернувшись в горком мы занялись подсчётом и распределением. Нудная работа, но - она нужна по определению. Ближе к вечеру появился Сергей Вадимович, уже более-менее в нормальном состоянии. Тут-то я на него и наехал с моими хотелками. А что? Всё что нам поручили, мы выполнили и даже больше: мы получили справку о том, что на один объект уже не нужны люди. Это позволило насытить работниками другие, важные участки. Что, в свою очередь, грозит хорошими отзывами и благодарностями. Как специалист Крапивин не может не понять всю выгоду момента, как для своей карьеры, так и для жизни вообще. Ну, а мне многого не надо - ОТПУСТИТЕ МЕНЯ ДОМОЙ, ПОЖАЛУЙСТА!

Долго, наш разговор с секретарём не продлился. Сдался вождь московских комсомольцев на пятнадцатой минуте. Нет, конечно, сначала были запрещающие крики, типа: - "Не пущу!" и "Забудь!" - но, это всё быстро затихло. Я привёл очень веские доказательства, что на данный момент, моё присутствие в Москве не нужно. Заодно выяснилось почему Крапивин был в плохом настроении. Ничего особенного, как оказалось. Просто его заставили вспомнить, в мельчайших подробностях, всё разговоры некоего товарища Тихого и секретаря ЦК ВЛКСМ Михайлова, при которых он присутствовал. А такие вопросы, как оказалось, очень плохо действуют на нервную систему бывшего фронтовика. Бесят его такие вопросы и люди которые их задают. Но - выкрутился и вдобавок успел мою технологию разрекламировать. Это вообще получился эпический поворот беседы. Не знаю только к добру это или как. Только похоже всех заключённых ГУЛАГа ждёт новая работа. Ага! Кирпичи будут делать, используя мою технологию. А что? Это же лучше чем деревья пилить или золото добывать. Похоже, что Крапивин сам не понял какую он волну поднял. А впрочем увидим что получится в итоге.

Самый недовольный оказался Ерасыл. Сергей Вадимович не отпустил его со мной в Калугу. Всегда спокойный казах, много чего наговорил первому секретарю. Слава богу, что обошлось без рукоприкладства. Пришлось успокаивать товарища и пообещать ему слова, какой-нибудь новой песни. После того как вернусь, конечно. Мне просто в голову ничего подходящего не пришло, в тот момент. Да и не помню я полных текстов, если это не рок, конечно. Вот только рок и тем более Heavy metal, как мне кажется, не очень подходит для этого времени. Вот и оставил это дело на потом. Может что-нибудь вспомню из более лёгкого репертуара. В поезде будет время подумать.

Крапивин, как всегда, быстро договорился насчёт билета до станции Тихонова Пустынь. Мы ещё чуток посидели в кабинете, коротая время до отправки поезда. Ерасыл разбавил наше времяпровождение несколькими песнями. После исполнения у всех поднялось настроение. Внезапно, мне в голову пришла мысль, что я еду домой и не везу ни одного подарка! Ругая себя последними словами, я вытребовал у грозного начальника машину. Схватил в охапку Машу и, как помощника, Ерасыла вместе с домбыром, и помчался по магазинам. Может что-то успею купить? А то как-то некрасиво получается. Отпустили домой, а про любимую жену забыл. Эх-ма. Вот до чего эти выверты с МГБ доводят!

Грузились в автомобиль и одновременно решали какой магазин лучше посетить. Я в этом совершенно не компетентен. Но - у нас, в нашей маленькой компании, есть Маша! Ну и Ерасыла, тоже, нельзя сбрасывать со счета. Эти двое точно куда-нибудь приведут. И я не ошибся в своих предположениях.

Этот магазин спрятался в незаметном переулочке. Недалеко от Киевского вокзала. На первом этаже старинного здания дореволюционной постройки. Название ещё такое под старину - "Шарм". Маша клялась и божилась, что лучше магазина, за такой короткий отрезок времени, мы просто не найдём. Пришлось поверить на слово и скоренько забежать. Да это не магазин, а какая-то лавка - в самом деле. Я поначалу даже расстроился. Но, потом, мне продемонстрировали высший класс по покупке товаров, для любимых и беременных. Чтобы я делал без этой помощницы? Оказывается, согласно московским веяниям, для дамочек (это не мои слова!) в интересном положении, тоже существует определённая мода. На все мои увещевания, что из одежды меня ничего не интересует, надо мной просто посмеялись. Типа - где Калуга и где Москва. Как говорится - почувствуй разницу и купи здесь! Но я, тоже, не сдавался и просил продать журналы мод, а не одежду. Приводя вполне железный довод - что тёща сама всё, что понравится, пошьёт и выкроит. Не убедил. Поэтому мне пришлось во всём сознаться:

- Девушки, извините! Но - у меня проблемы с наличностью, то есть её очень мало. Поэтому мне нужно, что-то такое, недорогое. А с другой стороны, нечто запоминающееся. Ну, в конце концов, представьте себе, что вы моя жена и я приехал из Москвы после длительной командировки - что бы вы хотели получить в подарок?

Что тут началось... Для начала все друг с другом, чуть не перессорились. Даже Маша, хоть она вроде бы и не являлась сотрудником этого магазина, тоже поучаствовала в споре. А вот моё мнение никому не было интересно. Да я вроде и не лез особенно-то. Где я и где мода беременных женщин? На слова Ерасыла: - "До отправления поезда осталось полчаса!" - никто не обратил внимания, кроме меня. А зря! Всё-таки это не супермаркет и пройтись по всему помещению, заняло всего-навсего пять минут. Ассортимент был богатый, но, в силу известных обстоятельств, меня не интересовали дорогие вещи. Так что я выбирал то, что подешевле. В общем - пока все спорили я выбрал то, что посчитал подходящим мне по карману. Жене и тёще понравится - я в этом уверен. Хотя, окружающие были в небольшом недоумении. А что? Это моё дело, что дарить любимым женщинам.

- Вилор! - почти заорал Ерасыл, - осталось десять минут до отправления! Поскакали быстрее!

Ну - мы и поскакали. Спасибо товарищу Крапивину, потому что в кассе проблем не возникло. Там в специальном окошке, для военнослужащих и других важных лиц, вообще никого не было. Так что приобретение билета не заняло много времени.

В вагон я запрыгнул последним. Пришлось даже чуток потолкаться с проводником. Встал в дверях как монумент пофигизма и не сдвинуть его никак. Поорали друг на друга, куда же без этого. Но - всё обошлось, без последствий. Тьфу, тьфу, тьфу - чтобы не сглазить.

Хороший поезд, хорошие соседи, хорошая погода за окном - что ещё нужно, для комфортного перемещения из одного города в другой? Да, собственно, больше ничего. Так и эта поездка протекала тихо, мирно и спокойно. Все разговоры велись на нейтральные темы и прерывались только на покурить и посетить туалет. В общем - чуть не заснул от скуки. А когда вышел, на своей остановке, то вздохнул с облегчением. Всё! Доехал.

Встречал меня, какой-то незнакомый младший лейтенант. Дёрганый весь и любопытный до невозможности. Всё у него не слава богу. То одно не заводится, то другое отвалилось, а то и просто не знает куда ехать. Таких, моя бабушка называла - олух царя небесного. Почему именно так, я не в курсе. Но - этот точно был такой. Есть ещё одно название таким людям, только я его произносить не буду. Очень уж это нецензурно. Пусть олухом будет, так спокойнее и почти соответствует действительности.

Обычно до Калуги от станции Тихонова Пустынь ехать полчаса. Точно никто никогда не скажет. Тут продолжительность пути от многих факторов зависит. В этот раз мы добирались полтора часа и это ещё нам повезло. Всего три раза глохли посреди лесной дороги. Там грязи по колено и приходилось вручную выталкивать машину на более-менее нормальный и сухой участок. Проклял всё! А младший лейтенант только глазками хлопал и порывался бежать в Калугу за помощью. Справились. Эх!

Мимо линейного отдела мы конечно же не проехали. Да и не получилось бы. У лейтенанта был приказ меня сюда доставить. Он и доставил. Хотя, я его просил отвезти меня домой сначала. В милицию, типа всегда можно успеть, а вот дома будут волноваться. Только всё было бесполезно. С упорством лося во время гона, младший лейтенант сопроводил меня до комнаты Собкина. И не дал ни с кем поздороваться по нормальному, гад такой. Ребята наверное обиделись. Всё-таки у меня здесь много знакомых и некоторые даже были на моей свадьбе. Теперь с упрёками придётся разбираться. Эх...

Собкин ни грамма не изменяет своим привычкам. Положенный минимум бумаг на столе и тишина вокруг. Ну так, чего я хотел. Это не человек - это глыба. Я давно подозревал, что в транспортной милиции он оказался, в связи с какими-то интригами в структуре МГБ. Чувствовалось в нём, что-то особенное - как будто бы он находится не на своём месте. СМЕРШ или что-то в этом роде - вот это его, а линейный отдел это только временное решение кого-то свыше. Но - это ладно. Это только мои предположения. Тем более я их озвучивать вслух никогда не буду. Да и спрашивать напрямую у Сергея Петровича как-то неудобно. Ну их нафиг эти секреты. У меня и без них всё идёт как надо. Бывают, конечно, всякие ненужные и неприятные эпизоды, но - это моё. А чужого мне не нужно.

- Скажи мне, Вилор! - сразу пошёл в атаку Собкин, - чего тебе в жизни не хватает? Почему у тебя всё всегда кверху ногами и с чечёткой на потолке выходит?

Вот чего он со мной так, а? А ещё друг называется! Нет, чтобы как нормальный человек - поздороваться сначала, а потом уж и спрашивать всякую фигню. Разве так принято встречать дорогих гостей? Только ничего ответить, я не успел. Сергей Петрович продолжил наезд на меня:

- Ты чего там опять учудил? И ладно бы, где-нибудь на стойке - это в твоём стиле и никого не удивляет давно! Так нет, нам почему-то именно в МГБ, нужно бардак устроить! И не просто бардак, а ещё и с ловлей блох и шпионов.

Вот специально решил не отвечать, пока со мной не поздороваются. Поэтому появление второго персонажа, сначала прошло мимо меня. Но это ненадолго, буквально на миг. Катерина быстро привела и меня, и Крапивина в чувство:

- А, вот вы где спрятались! Вилор, ты почему ко мне не зашёл? Товарищ лейтенант отпустите комсомольца Тихого на минуточку. Мне с ним нужно серьёзно поговорить. У него жена беременная, а он шпионов в Москве ловит. Совсем обалдел! А если с тобой, что-нибудь случилось бы, а? Ну-ка пошли, я сейчас тебе быстренько уши надеру. Совсем распустились там, в своей Москве.

С Катей спорить невозможно. Тем более в её положении. Уж я-то это знаю не понаслышке, у самого жена такая же - беременная то есть. А Катерине вообще скоро рожать. Вон как живот выпирает. Говорят, что это значит - будет мальчик. Не знаю, но - скоро увидим. Единственный способ, остановить поток обвинений и успокоить её, я сейчас попробую применить.

- Привет, Кать! Представляешь, я только приехал с Москвы. Голодный как волк зимой, а товарищ Собкин меня даже чаем не напоил! Всё какие-то вопросы задаёт. А я не могу ответить. У меня ранение в живот и он без еды болит.

Ну, вот, собственно и всё. Можно вздохнуть свободно. Сейчас начнётся вторая серия Марлезонского балета. Катя и так не подарок была, а теперь, её материнский инстинкт, стал во сто крат сильнее. Что тут же и подтвердилось:

- Как голодный? Почему ты на станции не покушал? У тебя же время было, я это точно знаю. Сергей Петрович, что же вы так? Вилор же раненый. Ему питаться нужно по специальной диете и в определённое время. Давайте я за пирожками сбегаю в буфет, или на рынок. Могу ещё в столовую забежать. Вдруг там котлетки есть? Куплю на вынос десяток. Тут недалеко и они не остынут. Вилорчик тёпленького покушает. А вы чайник поставьте. Нельзя мальчика голодным держать!

Никого не слушая, секретарь комитета комсомольской группы отдела транспортной милиции, а в миру просто Екатерина, пулей выскочила из кабинета и куда-то понеслась. Хоть и беременная, а всё такая же - беспокойная. Настоящая комсомолка и боевая подруга. Эх! Как же хорошо оказаться в знакомой обстановке! Всё кругом знакомо и все люди предсказуемы. Сейчас попьём чая и обсудим - кто и в чём виноват, и что с этим делать? Собкин тоже не стал сидеть и ждать, на попе ровно. Грозно посмотрел на меня и прибрав со стола важные бумаги в сейф, выбыл с чайником в руках. Вот и нормально, пусть немного успокоится, а там и поговорим. А жизнь-то налаживается!