Я попросила секретаря Станисласа доложить ему и узнать, сможет ли он меня принять. Я могла позвонить ему по телефону, но неожиданно выбрала этот путь. Дверь кабинета распахнулась, и Станислас вышел ко мне сам.
- Ну, здравствуй, - радостно сказал он, рассматривая меня, держа за плечи. - Похорошела! Что же ты так долго?
Велел секретарю принести кофе, и, взяв меня под руку, провел в кабинет. Если бы я не была предупреждена Галиной, я бы не почуяла измены. Он действительно был рад видеть меня. Кто же эта женщина, с которой он проводит все ночи?
- Трудно уехать из прекрасной Италии, - вторя ему, радостно улыбалась я.
- Спешу отчитаться, - Станислас обнял меня и прижался гладко выбритой щекой. - Я выполняю все свои обещания. Не пью, по кабакам не шляюсь. Веду здоровый образ жизни.
"Вот, дура, сама же сказала, что на девиц вето не накладываю!" - отругала себя я, продолжая улыбаться Станисласу:
- Молодец! Я за тебя переживала.
- Позвонила бы, ...ну хоть раз, - он отстранился, посмотрел мне в глаза. - Я ждал. Сам позвонил бы, да ты адреса не оставила.
- Если бы оставила, отдохнуть вряд ли получилось.
- Я рад, что ты вернулась, - он снова обнял меня, - я часто вспоминал, как сидя на крылечке в Житино, ты сказала мне, что любишь, и что бы я помнил об этом, что бы с нами ни случилось.
- Столько времени прошло... - неопределенно сказала я, уклоняясь от объятий.
- Ты закрутила роман с итальянцем? - прямо спросил он, не опуская рук с моих плеч.
- Нет.
- С русским туристом? - это прозвучало грозно.
- Нет.
- Не ври! - повысил голос он, тряхнув меня за плечи.
- У меня никого не было! - со злостью сказала я. - А с кем ты спишь, ты мне сейчас расскажешь.
Станислас отпустил меня. Сел в кресло, предложив мне место рядом. Секретарь принес поднос с кофе, поставил его на столик и вышел, притворив дверь.
- Все равно услышишь. Лучше сам расскажу, - начал Станислас - Натали...
При упоминании имени его мачехи, я вздрогнула.
- ...как-то пришла ко мне домой, а мне тоскливо так было, прогнать ее неудобно, а она как на грех Станислас то, Станислас сё, бюстом своим передо мной колышет, а у меня три недели воздержания. Ну, я и сорвался, - он тяжело вздохнул, признавая свою вину. - Потом прошу ее, уйди, забудь, а она в слезы. Дверью хлопнула, а ночью приехала на такси, стоит под дверью и говорит "я ушла от Владимира, мне негде жить, пусти на время". Что делать? Я пустил. С тех пор она живет у меня.
Я хорошо представляла, как Натали может соблазнять, но меня интересовало другое:
- И как Владимир Станисласович отреагировал на это?
- За мои выкрутасы с файлами "Хадраш текнолоджи" он меня пожурил, а сейчас лишил наследства. Говорит, не сын ты мне больше. Так что с "Хадраш" я не в теме.
- Что делать думаешь, жениться?
- С ума сошла! Я люблю другую женщину.
- Любишь одну, а живешь с другой, старинная народная мужская забава.
-Саша! - он умоляюще сложил руки. - Что я должен был сделать, выгнать ее на улицу?
- Уйти самому, оставить квартиру ей, если ей жить негде. Покуковала бы, да и вернулась к Владимиру Станисласовичу. Плохо ли ей, молодой любовник, теплое гнездышко!
- Саш, ну не мог я сообразить!
- За тебя твой малыш соображал, - зло сказала я.
Станислас покраснел, я видела это впервые.
- Ну, да ладно, - я встала, к кофе мы так и не притронулись. - Совет вам, да любовь.
И с улыбкой поклонилась Станисласу. Он сидел, опустив плечи. Я прошла к двери, на пороге обернулась, но, не сказав ничего, вышла.
Слухами полнится земля. Мы не виделись и не общались четыре месяца. Мне было чем заняться, кроме как плакать по Станисласу. Я готовилась стать матерью.
Он возник на моем пороге перед Рождеством. Мы разговаривали с Галиной в моей квартире, она собиралась уходить, приоткрыла дверь, шагнула на лестничную клетку и уперлась в грудь Станисласа.
- Ой, вот и папаша... - ойкнула Галина и бочком протиснулась к своей двери. Никем не останавливаемый, Станислас прошел в мою квартиру и закрыл дверь. Я стояла и не могла ничего поделать. Глупо прикрывать живот руками. Он смотрел на выпуклый животик, на простенькое домашнее платьице для беременных, на тапочки с веселыми зайцами. Я смутилась.
- Так, так. Не врут, значит. И когда же ты собиралась мне рассказать?
Рассказывать я ему не собиралась, и промолчала.
- Значит, скрыть хотела, - констатировал он.
- Прости, как понять твой интерес? Между нами ничего нет, - сказала я, возмутившись, что он уличает меня в нечестном поступке.
- Но было, - он вздохнул, и с укором посмотрел на меня. - Я знаю, это мой ребенок.
- Похвальная уверенность, - съязвила я. - Ты живешь с другой женщиной, зачем тебе это?
- Я не живу с Натали.
- Она переехала? - не поверила я, зная правду от вездесущей Галины.
- Нет. Она живет в моей квартире.
- Понятно.
- По-ня-яя-т-но, - передразнил меня Станислас, - что ж ты делаешь, Сашка?
- Тебе лучше уйти, - посоветовала я ему, - пока еще можно остаться друзьями.
- Я знаю, что мне лучше. Ты как с мужчиной разговариваешь? Ох, и надрал бы я тебе задницу!
- Отстань, мне нельзя волноваться, - воспользовалась я своим положением, - и ребенку тоже, ему нужны положительные эмоции.
- Если бы не это, - он ткнул пальцем в сторону моего живота, - я бы тебе такие положительные эмоции устроил!
- Хорошо, - успокоила я его, - пришел, так пришел. Может, скажешь зачем?
- Просто из вежливости пригласила бы войти, а не томила бы в коридоре, - сказал Станислас.
Мне не оставалось ничего кроме как пригласить его в комнату. Аккуратно повесив светлую дубленку в шкаф, сняв щегольские казаки, он прошел, огляделся, сел на тахту.
- Ничего не изменилось, - сказал он, и похлопал по мягкому индийскому пледу, приглашая меня сесть рядом. "В моем положении он меня и пальцем не тронет", подбодрила себя я. Села. Платьице собралось складочками, увеличивая живот. Я была неповоротлива, что бы было удобно, я устраивалась еще некоторое время. Станислас смотрел на изменившуюся фигуру, на мои попытки поместить пополневшее тело. Бог знает, о чем он думал. С кухни вернулся, спрятавшийся было, Базиль. Подошел к Станисласу, обнюхал.
- Привет, - сказал ему Станислас. Базиль вспрыгнул на тахту и полез к нему на руки. Предатель! Станислас погладил подставленную для ласки кошачью голову, Базиль положил лапки на грудь Станисласа, переминая ими, замурлыкал, и выпустил коготки, цепляясь за петли джемпера Станисласа.
- Базиль! - грозно окликнула его я, он недоуменно посмотрел, отпустил джемпер, но с рук его не сошел.
- Ты будешь строгой матерью.
- Я буду разумной матерью, в меру строгой, и в меру буду баловать.
- Кого? ЕЕ или ЕГО?
- Не знаю. Мне все равно, кто родиться. Я буду любить их вне зависимости от пола.
- И когда?
- В апреле.
- У нас есть время. И на свадьбу, и на медовый месяц и подготовиться к рождению малыша.
- Я замуж не собираюсь.
- Хорошо. Тогда будем жить в гражданском браке. Квартиру куплю большую, с детской комнатой.
- Никаких браков. Ни законных, ни гражданских.
- Хорошо. Будем жить как соседи. Куплю квартиру с двумя спальнями.
- Станислас, ...я устала спорить с тобой.
- Вот и хорошо, - он вскочил с тахты, взял меня за лодыжки, и положил их на свои колени и, поглаживая их, медовым голосом сказал, - ложись, отдыхай.
Я запротестовала, его настойчивость утомила меня. Я выторговала его согласие оставить сейчас меня в покое, на возможность навестить меня завтра. Станислас оделся, поцеловал меня в щеку и ушел, сказав "До завтра".
С тех пор так и повелось. Станислас приезжал в обеденное время, мы обедали в маленьком ресторанчике и немного гуляли по заснеженному парку и прощались до следующего дня. Я привыкла к его вниманию, он был нежен и заботлив. Перед выходом на улицу, зная, что самой мне сделать стало нелегко, надевал на меня меховые сапожки и застегивал молнию. Во время прогулки держал меня под руку, чтобы я не поскользнулась. Выбирал только полезные для меня блюда и до отказа забил экологически чистыми продуктами мой холодильник.
Февральским утром, когда за окном стало светлеть и метель, казавшаяся желтой в свете уличных фонарей, приобрела свой естественный цвет, в мою дверь позвонили. Я взглянула в глазок, но в подъездном полумраке, разглядела только женский силуэт.
- Почта, - сказали за дверью, чувствуя мою нерешительность.
Я открыла. Натали. Наталья Леонидовна. Она решительно вошла в мою квартиру и брезгливо огляделась. Коридор был неширок, узкий вишневого дерева шкаф, двухметровое зеркало, окруженное яркими круглыми светильниками, овальный ковер, привезенный мною из Китая. И я. На седьмом месяце мой живот значительно увеличился, и был направлен на Натали, как крупнокалиберное артиллерийское орудие. Она остановила на мне свой взгляд, и он застыл на выпирающей части моего тела.
- Какая же ты дрянь! - Натали кипела злобой.
- Наталья Леонидовна, вы явились в мой дом без приглашения и оскорбляете меня! - попыталась я осадить ее.
- Я ведь тебя предупреждала, предупреждала, тварь ты эдакая! Я ради него оставила Владимира, мне обратной дороги нет! Если ты попробуешь отнять у меня Станисласа, берегись, - она перешла на свистящий шепот, - я за твою жизнь и за жизнь твоего ублюдка не дам и ломаной полушки!
- Что вы так нервничаете, Наталья Леонидовна? Станислас живет с вами, не со мной. Я вот сейчас разволнуюсь, - говоря это, я сняла чехол с мобильным телефоном с крючков для ключей, - да и позвоню ему, что бы он вас домой отвел, а то вы меня беспокоите своими угрозами.
- Этот негодяй не появляется дома, в офисе мне говорят, что он занят или вышел, все время врут! - она задохнулась, от злости и пожаловалась. - Владимир никогда не поступал со мной так!
- Трудно танцевать одной задницей на двух свадьбах?! - ввернула я, ничуть ее не жалея.
- Как ты можешь судить? - она презрительно, свысока смотрела на меня. - Ты любила когда-нибудь? А тебя кто-нибудь любил?
- Я женщина, вы никогда не замечали?
- Не замечала, тебя трудно заметить, - она радовалась, что может напомнить мне, что я не красавица. - Владимир все твердил "она умница!", не верю - ума хватило только залететь, а это и дурочка может!
- То, что так легко дается дурочкам, оказалось не по плечу вам. И дело тут вовсе не во Владимире Станисласовиче, - сказала я, готовая ответить на выпад, и, кивнув на свой живот, выпалила, - и как мы уже выяснили не в Станисласе. Это вы, Наталья Леонидовна, смоковница бесплодная.
Я знала, что вызываю огонь на себя, но остановиться уже не могла. Она назвала меня "дурочкой"! Натали утробно зарычала, я ударила по самому больному месту, и кинулась на меня. Я увернулась, бросилась в ванную комнату. Натали побежала за мной и зацепилась за дверной косяк, в надежде помешать мне, закрыть дверь ванной. Я налегла плечом на дверь, Натали не выдержала боли прищемленной руки, выдернула ее, и я защелкнула дверь перед самым носом преследовательницы. Трясущимися руками я набирала номер Станисласа на, оставшимся чудом, в моих руках, мобильном.
Я слышала, как разъяренная Натали мечется по моей квартире, в поисках предмета, способного помочь ей открыть дверь ванной комнаты. "А если она найдет топор, справится ли она с дверью?" в тоске подумала я. Станислас приехал быстро. Я слышала, как он стучал во входную дверь, как Натали открыла ему, как они кричали друг на друга, как хлопнула дверь. Затем шум стих, Станислас прижался лбом к двери ванной комнаты и позвал:
- Саша! Сашенька, я отвезу ее домой. Не беспокойся, она никогда тебя не потревожит! Я отвезу и вернусь! Как ты себя чувствуешь?
- Прекрасно. Можешь не возвращаться. Кто следующий, Раиса?
- Саша!
- Я серьезно. Хватит мне на сегодня, Станислас.
- Саш, открой!
- Нет. Иди, она тебя ждет.
Станислас стукнул кулаком в дверь и, чертыхаясь, вышел из дома. Не завидую я Натали.
Два дня я не пускала Станисласа к себе. Для этого мне пришлось забросить прогулки. Подниматься в квартиру я ему запретила под страхом вызова милиции. Станислас сидел в машине около моего подъезда и через час названивал мне на мобильный. Сначала я разговаривала с ним, увещевала, чтобы не занимался ерундой и уезжал на работу.
- Пусти меня, я должен объяснить - он не хотел ничего слушать и просил открыть ему дверь.
Тогда я отключила телефон.
Утром третьего дня осады, в мою квартиру позвонили. Я взглянула в глазок и снова увидела лишь женский силуэт. На этот раз я была осторожна. На мой вопрос, знакомый голос ответил:
- Варвара Хадраш.
Вот это да! Станислас решил надавить на меня и подбил на это свою тетку? Я открыла дверь и пригласила Барбару пройти в дом. Она вошла и дружелюбно прикоснулась уголком губ к моей щеке в подобии поцелуя. Я спросила ее, не будет ли она "против", если мы поговорим на кухне, я угощу ее чаем. Барбара "против" не была. Но полюбопытствовала расположением моих "комнат". Я провела ее в мою единственную комнату. Она похвалила ее светлость и уют. Но, заметила, что с прибавлением семейства, эта комната превращается в гостиную, спальню и детскую, одновременно.
- Александра, ты здравомыслящий человек, зачем с самого рожденья обрекать ребенка на жизнь в трудных условиях? И так в жизни он повстречает много сложностей.
Я проявила уважение и внимательно слушала Барбару.
- Купить достойную квартиру тебе может и под силу, - продолжала она, - но это истощит твой запас. Предоставь это мужчине, поверь, женщина всегда найдет, куда потратить деньги! А содержание ребенка?
Я кивнула в знак того, что понимаю как нелегко одинокой женщине.
- Ты же знаешь, сколько стоит достойное образование, твоя жизнь превратится в ежедневную добычу средств на существование.
Я согласилась с ней снова, кто как не я знал о том, как дорого стоит образование, как отказываешь себе во всем, что бы оплатить семестр.
- Семья Хадраш не из бедных, хоть и Володенька пригрозил Станисласу лишением наследства, но и без его денег у Станисласа высокий и стабильный доход.
"Конечно Глоуб Коммьюникейшн, даже оставшись далеко позади "Хадраш текнолоджи", это тебе не коммерческая палатка, торгующая сникерсами" ухмыльнувшись, подумала я. Барбара приняла ухмылку на счет Станисласа, и вкрадчиво продолжила.
- Я его не оправдываю, он виноват во многом, но ты должна думать в первую очередь о ребенке. Послушай меня, девочка. Я зла тебе не желаю. У меня, кроме Станисласа никого нет, он мне, как сын, а твой ребенок будет моим внуком. Так, что дочка?
- Варвара Станисласовна, пойдемте-ка, я угощу вас чаем. У меня есть прекрасный южноафриканский сорт. Отлично поднимает настроение, снимает стресс. За чаем и поговорим.
Барбара дала себя увлечь в кухню и устроилась за круглым столом, являвшимся моей гордостью. Мы разлили ароматную жидкость по изящным фарфоровым чашкам, и Барбара напомнила о моем обещании.
- Вы многого не знаете о наших отношениях, Варвара Станисласовна, - начала я и вкратце рассказала, какой коварный план был у Станисласа, и какая расплата ждала меня, если бы не явление Игоря Александровича. Барбара ахала и прижимала руку к сердцу.
- Поэтому мне нелегко верить в искренность поступков Станисласа. Но, после его появления в моем доме и настойчивых просьб иногда навещать меня, я дала ему шанс. Все было неплохо, до прихода Натали. Я не хочу быть объектом нападок распоясавшейся любовницы Станисласа. Она обещала "не дать и полушки за жизнь моего ублюдка".
Барбара округлила глаза и в ужасе произнесла:
- Это сказала Натали?
Я кивнула головой, подтверждая свои слова.
- Сумасшедший дом! Что она себе позволяет? Станислас давно прекратил с ней любовные отношения! - возмутилась Варвара Станисласовна.
- Но они живут в месте! - рявкнула я, разозлившись, что все считают меня дурочкой.
- Они живут в одной квартире. Не вместе, - уверенно сказала Барбара. - Станислас с утра до ночи в офисе, иногда остается там ночевать. Живут в разных комнатах.
- Это вам Станислас рассказал?
- Поверь мне, дочка, Станислас конечно кобель и у них была связь, но это все в прошлом! От того она и бесится! Все надеется на чудо, поэтому и не съезжает от Станисласа. А мальчик выгнать эту куртизанку не может, все-таки из нашего рода.
Я представила бедного мальчика Станисласа и развратную куртизанку Натали. Неубедительно. Натали кокетка, но не куртизанка. Совращение Натали, Станисласом наверняка было задумано как месть отцу, бросившего его с матерью. Но, Варвара Станисласовна мыслит как мать, стараясь выгородить своего сына.
- Уж ты прости его, Александра! - взмолилась Варвара Станисласовна, видя мою непреклонность. - Голову совсем потерял, работу бросил, все сидит под твоими окнами. Пропадет, сопьется или еще хуже...
Варвара Станисласовна начала плакать и этого я вынести не смогла.
- Хорошо. Я не против его посещений. Но, в остальном я пока не решила. Все будет зависеть от Станисласа.
Варвара Станисласовна радостно всплеснула руками, вскочила, кинулась ко мне с объятьями и поцелуями, словно я уже родила долгожданного внука и наследника Станисласа. Одеваясь в коридоре, она долго благодарила меня, обещала заглянуть на чай, и еще раз поцеловав в щеку, наконец, ушла. Не прошло и пяти минут, как я услышала слабый звук остановившего на моем этаже лифта. Я уже знала кто это. Чувство радости от предстоящей встречи захлестнуло меня, вместе с чувством гордости за свою силу воли.