Книга 2. Химера долга
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
|
|
Аннотация:
Продолжение истории, 14 лет спустя.
new 06.05.2010 - 1/2 8 главы.
Внимание - конкурс!)))
Имеется лажа, 1 шт. (Она там реально есть)) )
Первый, кто ее найдет, получает право на бумажный экземпляр 1 части с автографами и благодарностями!))
Кто найдет другую лажу, нам неизвестную, приз аналогичный)))
Под лажей имеются в виду явные логические нестыковки и смысловые противоречия. Ловля мелких блох награждается преогромной авторской признательностью))))
Спешите-спешите, тираж не бесконечен, а карман авторов не бездонен!)))
дополнительная номинация за борьбу с авторской несознательностью путем активного написания коментариев
|
ПРОЛОГ
323 год Новой эпохи.
Иногда Дериену казалось, что с уходом из мира Светлого Творца и Темного Властелина, их место заняло некое воплощение судьбы, проявляющее себя шуточками на редкость дурного толка. А чем еще можно объяснить то, что он, прирожденный навигатор, ощущающий курс корабля не хуже иных эльфов, страдает морской болезнью?
Сейчас его способности к управлению судном не играли никакой роли. На "Небесном стриже" он был всего лишь пассажиром, и о мореходной части своих многочисленных талантов распространяться не спешил. Только морскую болезнь это ни в коей мере не отменяло.
На крупных судах недуг еще можно было хоть как-то терпеть. Но легкие мелкие кораблики волны по праву считали своими игрушками, вытрясая из Дериена душу то муторной болтанкой бортовой качки, то глубокими ухабами килевой. Стоит ли уточнять, что именно на эти ненавистные посудины перст недремлющей судьбы указывал чаще всего?
Дериен зевнул, усаживаясь на узкой койке. Спать хотелось неимоверно. Мешала изматывающая дурнота, подкатывающая к горлу, стоило лишь ненадолго ослабить жесточайший контроль за бунтующим организмом. "Творцом забытое море с демоновым кораблем и трижды проклятой качкой, чтоб им кануть во Тьму до скончания времен!" - подумал Дериен и усмехнулся собственным мыслям. Забавное существо человек. Уже три века и Творец, и Тьма со всеми демонами не более чем пустой звук. Однако же помянул от всей души бессмысленные эти сущности - и вроде как полегчало. Жаль, что только морально.
Жесткий потертый коврик совершенно не подходил под определение места, где Дериену хотелось предаваться единению с основами мироздания, но других альтернатив попросту не существовало. Он привычно сделал несколько глубоких вдохов, освобождаясь от суетных раздумий.
Медитация позволила привести измученное тело в какое-то подобие нормального состояния. Удовлетворенный, Дериен растянулся на койке. Похоже, ему удалось отвоевать у своенравной стихии еще час-другой сна.
Но не успел он сомкнуть веки, как громкие крики на палубе безжалостно развеяли тонкую дымку подступающей дремы.
- Тупые бестолочи! За одной узкоглазой мордой не в силах уследить! Может, мне выгнать вас к демонам и набрать команду этих дикарей? Они, выходит, расторопнее вас! - разъяренно гремел командир корабля, его владелец и деловой партнер Дериена в одном лице.
- Лерк, ледяного демона тебе в глотку и прострел в поясницу! - морщась, простонал тот, сползая с кровати. - Вот попутала же Тьма найти капитана с таким омерзительным голосом!
"Впрочем, безголосые на этом месте недолго удерживаются, - тут же подумал Дериен. - На всех омерзительных мелких скорлупках омерзительные капитаны омерзительно орут омерзительными сиплыми голосами. Потому что у них нет помощников, на которых можно свалить обязанность по надрыванию глотки".
Быстро одевшись и наскоро умывшись, Дериен поднялся на палубу. Ничего не напоминало в подтянутом светловолосом мужчине с аристократическими чертами лица то разбитое сонное существо, что пятью минутами назад вылезало из постели.
- Что тут у вас? - недовольно поинтересовался он.
Лерк, грузный краснолицый человек с бесформенным от многократных переломов носом, сияющей лысиной в окружении сальных волос и неожиданно цепким, живым взглядом маленьких темных глазок, смачно сплюнул.
- Проводник сбежал, - то ли проговорил, то ли прорычал капитан. - Эти придурки вместо того, чтобы его поить, вылакали все сами. А этот протрезвел, сообразил, что едет прямо в когти к обожаемым красноглазым демонам, и сбежал. Увел лодку.
- Давно? - мрачно осведомился Дериен.
- Да вон, - Лерк махнул рукой в сторону горизонта, где в сумерках белой ночи отчетливо выделялось среди волн темное пятно удаляющейся лодки.
- Поворачивай корабль.
- Толку-то! - попытался возразить капитан.
Дериен смерил его холодеющим взглядом:
- Поворачивай. Без человека, знакомого со здешней тайгой, нам не обойтись. Не беспокойся о ветре. Я более чем уверен, нам с ним повезет.
Судя по выражению лица, капитан собирался было спорить, но передумал. Ветер тоже счел за лучшее оставить возражения, и, стоило кораблику с гордым именем "Небесный стриж" лечь на обратный курс, послушно изменил направление, рывком надувая паруса. Неуклюжий торговец неведомой ученым корабелам конструкции прыгнул вперед резвее узкотелой кфорской арры - "охотника за пиратами". Корпус судна протестующе застонал. Лерк покривился, бормоча что-то себе под нос, но слов не разобрал даже рулевой, стоявший в двух шагах от капитана.
На самом деле Лерк от души проклинал день и час, когда его угораздило связаться с Дериеном. Поначалу тот произвел впечатление легкомысленного аристократика из богатенькой семейки, желающего за собственный счет отыскать приключений на свою благородную задницу. И Лерк не имел ничего против того, чтобы их ему обеспечить. Абсолютно не веря в ошеломительную прибыль, которую якобы способна принести их нелепая экспедиция, капитан, а с ним и ряд купцов, хорошенько погрели руки на ее снаряжении. Тогда, совершенно окрыленный собственным нахальством, он не обратил внимание на некоторые детали заключенных сделок. Теперь он был более чем уверен: самые жирные сливки с этой аферы снял некто, оставшийся в тени... Причем звали этого кого-то Дериеном, и прикарманенные деньги принадлежали ранее совсем не ему. Кому - Лерк не знал и знать не желал. Что-то подсказывало ему, что единственный шанс вернуться живым из этого странного похода - временно ослепнуть, оглохнуть и основательно поглупеть. Узнав, кому и зачем потребовалась экспедиция в поисках легендарных Темных тварей, он подпишет себе смертный приговор, и Дериен приведет его в исполнение, не дрогнув ни единой черточкой красивого лица.
"Стриж" быстро нагонял беглеца. Шквальный порыв, подхвативший судно, обошел стороной маленькую лодку. Там ветер продолжал дуть в прежнем северо-западном направлении, мешая грести и прибивая лодку к берегу. Сквозь оптическую трубу (давняя мечта, внесенная в список абсолютно необходимых экспедиции предметов) Лерк мог хорошо разглядеть, как отчаянно - и тщетно - работает веслами смуглый плосколицый человечек в одежде из лохматых шкур. Самым умным поступком ему было бы пристать и скрыться в лесу, но страх перед "демонами", до боли напоминающими цель их путешествия, явно перевешивал здравый смысл.
Впрочем, на взгляд капитана, никакие демоны не могли тягаться нагоняемым ужасом с его проклятым партнером. Не обращая внимания на летящие в лицо соленые брызги, Дериен стоял, небрежно оперевшись на планшир, и казался тем самым холеным, не знающим жизни юношей лет восемнадцати-двадцати, чей вид так обманул Лерка. Иногда капитану думалось, что его зловещему спутнику не двадцать, а все двести, как бессмертному эльфу. Но главный признак принадлежности к нечеловеческому роду - заостренные длинные уши - у Дериена отсутствовал.
Как ни крути, а шквалов, возникающих ни с того ни с сего, в направлении противоположном основному ветру вообще-то не бывает. Равно как неведомо откуда взявшихся течений, подтягивающих лодки к кораблям прочнее багров и абордажных крючьев. "Удачные случайности" подобного рода преследовали "Стриж" с самого момента выхода, и все знали точно: причиной тому Дериен. Вслух этого никто так и не решился произнести, однако сомнений не было - на борту корабля находился самый настоящий колдун, и судьба экипажа полностью зависела от его прихоти.
Тем временем матросы уже втащили на палубу бледного, трясущегося дикаря, согласившегося на роль проводника. Точнее, оказавшегося настолько глупым, чтобы дать себя напоить и в таком виде быть доставленным на корабль - по доброй воле никто из охотников-улдашей, племени, что с полтора десятка лет назад прикочевало к северным границам цивилизованных поселений, в проводники идти не желал. Все как один, улдаши твердили о демонах с горящими красными глазами, что приходят в ночи и несут смерть, оставляя в живых лишь молодых женщин и девочек, которых забирают потом себе. Об этой напасти рассказывали им деды и прадеды, еще заставшие стариков, знающих о демонах не понаслышке. Тогда племя ушло на юг, но беда вернулась, и сейчас улдаши, мирные охотники, вновь вынуждены покинуть насиженные места.
Дико сверкая глазами, улдаш повалился в ноги капитану и начал с завываниями причитать о демонах, которые, несомненно, уже заготовили по вертелу для каждого из членов экипажа, а для него, несчастного, никак не меньше двух.
- Не губи, господин! Сам убиться хочешь, воля твоя, а меня отпусти! Жена у меня, дети, кто им мяса принесет, кто семью накормит!
- Вот же дурак, - фыркнул Лерк, отодвигаясь. - Как же я тебя отпущу, коли есть уговор? Обещал ты проводником в тайге быть. А за то получишь медную монету, купишь жене лент цветных, самая красивая будет.
- Ничего не помню, совсем пьяный был! Не надо монету, отпусти, господин! Не одного человека губишь!
Дериен возник бесшумно и внезапно, как появляется над зайцем в поле тень крылатого хищника.
- Возможно, я смогу объяснить доходчивее, - проговорил он, с легкой улыбкой глядя на охотника. Несчастный улдаш замолк на полуслове, побледнев еще сильнее. Дериен улыбнулся шире:
- Похоже, тебе и так уже все понятно. Так что - будешь проводником?
Охотник усердно закивал.
- А на будущее вот что учти. Ты правильно догадался, капитан Лерк у нас добрый, хоть и кричит много. Только ты нытьем своим ему уже надоел. Поэтому в следующий раз тобой займусь я. Ясно?
Улыбка перетекла в презрительную гримасу, одно из обычных выражений на лице аристократа.
- Десяток плетей ему - и в трюм! - распорядился Дериен. Лерк с неудовольствием отметил, что матросы не только бросились выполнять приказ, но и совершили это вдвое усерднее, нежели в случае распоряжений, исходящих лично от него.
Давно остались позади Северные Врата, пролив, отделяющий знакомые моря, в подробностях нанесенные на множество карт, от неприветливых северных вод. Теперь корабль двигался медленнее. Почти все время впереди шла лодка, исследуя фарватер на предмет опасных мелей и подводных скал - вот уж чего здесь имелось в изобилии. Скалы и сосны, сосны и скалы, каменистые пляжи, верховые болота в толстых коврах мха - и снова скалы, скалы, скалы. Вот и все, что целыми днями тянулось по левому борту. А зачастую и по правому тоже: прибрежная зона была полна островов.
Порой Лерк начинал глубоко сомневаться, что в этом удручающем однообразии возможно хоть что-то узнать, но стоило капитану бросить взгляд на колдуна, как все желание поделиться опасениями моментально пропадало. И все-таки напряжение возрастало. Команда, поначалу посмеивавшаяся над всеобъемлющим ужасом улдаша перед "красноглазыми демонами", с каждым днем все серьезнее внимала его рассказам о свирепых людоедах со звериным когтями и зубами. Не радовали даже шуточки над юнгой, пятнадцатилетним пареньком, который от сочувственно высказанных опасений, как бы демоны не перепутали его с девушкой и не употребили по соответствующему назначению, сначала мучительно краснел, потом бросался на насмешников с кулаками, яростно и крайне неумело.
Как ни странно, основной причиной, по которой команда до сих не ударилась в панику, был все тот же Дериен. Его высокая фигура, целыми днями маячащая на носу, заставляла людей проникнуться спокойной уверенностью: колдун знает, с чем предстоит иметь дело и способен с этим совладать.
И вот настал тот долгожданный и пугающий момент, когда проводник решительно ткнул пальцем в пологую каменистую площадку:
- Здесь, господин. Здесь была наша летняя стоянка.
Глубина позволяла "Стрижу" с его невеликими размерами и небольшой осадкой подойти к скалам почти вплотную, но Лерк распорядился бросить якорь на почтительном расстоянии от берега. Совсем некстати капитану, не верящему даже в легендарного морского змея, вдруг вспомнились страшные сказки из глубокого детства о безжалостных и могучих порождениях Тьмы, врагах всего рода людского.
Третий день отряд продвигался вглубь материка. По требованию колдуна, в этот поход отправилась большая часть команды, включая капитана, и Лерк отлично понимал, с чем связано подобное решение. При всей неприятности ситуации для его капитанского самолюбия, он прекрасно сознавал, что без Дериена вряд ли удержит людей от бунта. На корабле остались лишь двое матросов, совершенно не смыслящих в навигации. Лерк помнил убитое выражение лиц, с которым те провожали отходящую шлюпку: бедняги не сомневались, что их бросают на верное съедение демонам.
Впрочем, сошедшим на берег тоже приходилось несладко. Матросам, выходцам из городской бедноты, каждый лесной шорох казался признаком величайшей опасности. Очень скоро улдаш, преобразившийся из забитого дикаря в уверенного опытного охотника, перестал даже сдерживать усмешку при виде очередного храбреца, хватающегося за нож от шума крыльев им же вспугнутой птицы. Однажды подобное веселье чуть не закончилось для проводника плачевно.
- Зубы выщерил, да?! - взъярился матрос, не думая прятать оружие. - Смешно тебе, узкоглазый?
Лезвие почти коснулось лохматой куртки улдаша, когда вместо охотника перед озверевшим моряком возникла высокая гибкая фигура. Длинные пальцы в кожаной перчатке сомкнулась на запястье, а мгновение спустя матрос уже корчился на земле, скуля от боли, с неестественно вывернутой конечностью.
- Следующего - убью, - холодно сообщил Дериен, наклоняясь за длинным черным ларцом, с которым не расставался все время похода. - Кстати, это действительно смешно. Потому что тех, кого вы так боитесь, вы все равно не услышите.
- Какая разница! - зло воскликнул еще один моряк. - Ты ведешь нас на верную смерть!
- Правильно! - послышались голоса в его поддержку. - Нас много, с чего бы нам слушать какого-то колдуна!
Никто даже не заметил движения. Что-то неуловимо быстрое сверкнуло в воздухе, и первый из паникеров беззвучно завалился на спину с ножом в глазнице.
- Кто еще уверен, что слушать меня необязательно? - поинтересовался Дериен, не меняя позы. В правой руке он продолжал держать ларец, между разведенными пальцами левой проскальзывали со зловещим потрескиванием яркие синие искры.
Желающих высказать неудовольствие не нашлось. Дериен окинул притихших людей внимательным взглядом.
- Полагаю, вопрос исчерпан, - заключил он. - Однако, я вижу, у вас назревает еще один. Вы думаете, не придушить ли проклятого колдуна ночью и бежать, пока есть время. Так вот. Во-первых, мне все равно, убить одного человека, или десять, - чародей выразительно пошевелил пальцами, и затихшие было синие искры взорвались новым разрядом. - А во-вторых, времени бежать у вас уже нет. Прошлой ночью у лагеря были первые гости. - В подтверждение этих слов проводник энергично закивал головой. - Разведчики не решились напасть, но очень скоро они явятся сюда большим количеством. В этом ларце находится предмет, способный их остановить, и я знаю, как им пользоваться. Так что всем, кто намерен остаться в живых, рекомендую не удаляться от отряда. Остальным даю первую и последнюю возможность вернуться на корабль.
В тишине, нарушаемой лишь тихим постаныванием матроса, чье нападение на проводника послужило началом неповиновения, Дериен выждал долгую паузу, затем удовлетворенно кивнул.
- Объявляется привал. На похороны. Не забудьте вернуть мой нож.
Все произошло внезапно. В мягких сумерках летней северной ночи из леса бесшумно выскользнули темные фигуры, кольцом окружая лагерь.
Длинные когти, раскосые красные глаза и заостренные уши, поросшие по кромке шерстью, отметали все сомнения относительно расы этих существ. На первый взгляд лица напоминали человеческие, но малейший поворот головы позволял разглядеть по-звериному вытянутые челюсти. Солидная мускулатура, смуглая покрытая татуировками кожа и черные волосы, собранные в хвост на макушке, довершали образ. Незваные гости были одеты в меховые штаны и сапоги - точь в точь, как у улдаша - и безрукавки с широкими мохнатыми воротниками.
Орки. Темный народ, считавшийся истребленным еще три века назад.
С воем рухнул на колени проводник, вознося молитвы неизвестным богам своего племени - видимо, считал их чудесное вмешательство единственным способом спасения. Чародей же спокойно откинул крышку ларца, извлекая на свет его содержимое - короткий жезл из литого металла, увенчанный гладким блестящим шаром. Внутри шара чернильными разводами клубилось нечто, напоминающее густой туман абсолютно черного цвета. При длительном взгляде создавалось ощущение, будто туман сочится за пределы шара, заволакивая окружающее пространство дрожащей темной дымкой.
На мгновение Лерку показалось, что в этой странной дымке вокруг тела колдуна распространяется слабое беловатое свечение. Капитан сморгнул - дымка и свечение пропали. "Привиделось", - решил он.
Тем временем Дериен бесстрашно шагнул вперед, держа жезл наподобие факела. Из рядов пришельцев ему навстречу выступили двое - единственные во всем отряде, вооруженные железными мечами. Старший, одноглазый, с проседью в густых черных космах, отличался невысоким ростом, непропорционально длинными руками и сгорбленной осанкой. Его более молодой спутник сложением напоминал очень мощного человека - так же, как и все остальные.
"Один настоящий орк и много полукровок", - заключил Дериен. Примерно такую картину он рассчитывал увидеть, и в этом состоял самый ненадежный момент всего плана. Если жезл не подействует на смешанных потомков орков и людей, от пропавшей без вести экспедиции не останется даже могилы, куда смогут наведываться скорбящие родственники. Впрочем, Дериен с рождения не помнил никого, готового пустить по нему слезу.
Усилием воли чародей привел свое тело в нейтральное состояние. Страх тоже имеет запах, и орки с их тончайшим обонянием ни в коем случае не должны его ощутить.
- Мое имя Дериен, - сказал чародей тоном, полным спокойного, уверенного превосходства. - Я пришел говорить с вами.
- У тебя знак Владыки, но ты не черный рыцарь, - хрипло пролаял одноглазый.
- Я маг и смогу воспользоваться Знаком. ВСЕМИ его свойствами.
В единственном алом глазу полыхнула откровенная ненависть. Уголки губ Дериена приподнялись в усмешке. Взгляд наткнулся на взгляд, яростное пламя - на вековой полярный лед. Чернильная субстанция внутри шара пришла в движение. Теперь все окружающие могли разглядеть черный "туман", быстро распространяющийся вокруг. Стоило призрачной границе добраться до орков, как могучие их тела напряглись. Высокий полукровка держался увереннее, одноглазому приходилось совсем худо.
Дериен едва сдержал облегченный вздох. Жезл действовал на орков с примесью человеческой крови, пусть не так сильно. Но расслабляться было рано. Наступал переломный момент, решающий успех всего мероприятия. С помощью артефакта он мог принудить порождения Тьмы к любым действиям, но Дериену требовались добровольные союзники. Авторитет черных рыцарей держался на сложнейшей системе воспитания, наказания и магии - причем последняя играла далеко не главную роль. Без первых двух составляющих, власть над орками продлится ровно до того момента, пока наглый самозванец не рухнет без сил, неспособный подпитывать магию жезла. И тогда его разорвут на куски.
Сейчас же ему следует продемонстрировать превосходство, но дать сохранить лицо. Дериен не отрывал взора от полыхающего злобой алого уголька. Он не умел, подобно некоторым, ощущать чужие эмоции. Его способность управлять людьми строилась на внимательности к жестам, позам, интонациям и прочим мелочам, выдающим собеседника.
Из последних сил седой орк боролся с навязанной волей: рухнуть на колени перед обладателем Знака. Дериен дождался момента, когда злое упрямство на лице одноглазого сменится тоскливой обреченностью - и мягко ослабил давление, не доводя двоих лидеров до позора на глазах собственных воинов.
Теперь заговорил полукровка.
- Я Гарт Коготь Ужаса, вождь клана, - представился он. - Что тебе от нас нужно?
- Вождь клана? В таком случае у меня есть к тебе очень выгодное предложение. Обещай не нападать на меня и моих спутников, и я не буду применять к вам силу Знака. Так мы сможем спокойно поговорить.
- Мне не нравятся твои слова, человек, - поморщился Гарт. - И мне не нравится твой запах. Но кажется, ты не оставляешь выбора.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
ГЛАВА 1.
324 год Новой эпохи.
- То есть как это все? - удивленно переспросил плотный, коренастый урук-хай в одежде из темной кожи. Ровные ряды заклепок свидетельствовали о скрывающихся внутри стальных пластинах. Могучим нелюдям не стоило больших усилий целыми днями таскать на себе огромные груды железа - чем они, просто помешанные на всевозможном оружии, с радостью пользовались. Учитывая вспыльчивый характер соплеменников, предосторожность была совершенно не лишней, тем более для вождя - а Шенгар Черное Солнце возглавлял клан уже четырнадцать лет.
Смотрелся вождь весьма колоритно, даже для орка. Из всех открытых частей тела только лицо и ладони были свободны от замысловатых татуировок. Уши унизывали разномастные серьги, а красновато-черные волосы были собраны в два десятка кос с целым ворохом вплетенных побрякушек. Большинство орков с возрастом становились равнодушными к обожаемым юнцами аляпистым украшениям, но только не Шенгар. Впрочем, наиболее проницательные личности полагали, что вызывающий облик продиктован всего лишь желанием позлить других вождей и старейшин, шутовской внешностью отвлекая внимание от хитроумных интриг второго по влиятельности клана.
А сейчас Шенгар был по-настоящему зол.
- Ты привез десяток мечей вместо обещанной сотни, и "это все" - единственное, что ты можешь сказать? - глаза вождя, обычно красные с бордовым ободком, начинали опасно отливать алым.
- Увы, именно так все и обстоит, - вздохнув, развел руками старик с добродушным лицом почтенного прародителя семейства, чье основное занятие сводится к прогреванию на солнышке своих немолодых костей и одариванию сладостями многочисленных внуков и правнуков.
Впечатление было обманчиво. Правнуков у "доброго дедушки" и правда водилось в достатке. Только одаривал он их отнюдь не сладостями. Последнюю треть своей жизни Ярен - так звали этого человека - распоряжался судьбой крупнейшего рода дагаров, воинственного племени, ставшего соседями оркам в результате хитрости эльфийского военачальника.
Дагары были единственным звеном, через которое орочьи кланы имели возможность обмениваться товарами со всем остальным миром, считающим Темный народ воплощением вселенского зла. От орков к людям шли добываемые в горах металлы и драгоценные камни. Значительную часть обратного потока составляло оружие: клинки орочьей работы заметно уступали качеством человеческим.
И вот, впервые за четырнадцать лет, сложившаяся цепочка оказалась нарушена.
- Ты бы лучше объяснился, глава рода, - нахмурился третий собеседник: желтоглазый, худощавый орк с абсолютно седыми волосами. В одежде он предпочитал броские красно-черные сочетания. Орог, также известный под прозвищем Белый Вождь. Предводитель клана Стальные Когти и негласный лидер всех орков, обосновавшихся в горах.
- Вы же понимаете, - печально проговорил Ярен, - что ваши запросы сильно отличаются от человеческих.
С этим утверждением невозможно было не согласиться. Предмет, который орки считали обычным мечом, был шириной в полторы ладони и весом с добрый двуручник.
- Не всякий мастер способен даже изготовить такое, - продолжал дагар. - Сами видели - из года в год качество растет, оружейники совершенствуются в искусстве...
- Трепать языком, - перебил его Шенгар, скаля роскошные белые клыки, - мы и сами умеем. Где мечи?
- Кто-то перекупил заказ. Предложил вдвое большую цену. Это все, что осталось. Я уже дал поручение своим кузнецам. Конечно, это будет не то, и не в том количестве, но все же...
- Так не пойдет, - покачал головой Белый Вождь. - Ты, кажется, не понимаешь, насколько это плохо. Мы не можем обеспечить оружием союзников и теряем влияние в Совете. Тебе пересказать, что говорят в равнинных кланах о людях, поселившихся в горах? Мы - единственная сила, способная их сдержать.
Глава рода не принадлежал к числу людей, которых легко запугать или заставить отступиться. Но сейчас его положение было очень далеко от того, в котором можно диктовать условия. Соседние орочьи кланы - последние, с кем старый дагар предпочел бы ссориться. И хотя прямой его вины в произошедшем нет, подвел он их действительно серьезно. Кто бы ни был таинственный некто, умудрившийся так подставить его с этими мечами, Ярен поклялся, что когда он отыщет этого шустрого дельца, умирать тот будет долго и непросто.
- Что вы предлагаете? - прямо спросил он.
- Для начала твои кузнецы, - сказал Орог. - Я так понимаю, равного этому, - Стальной Коготь кивнул в сторону десятка, сиротливым штабелем сложенного в углу шатра, - у них все равно не выйдет.
- Все верно. Я заказывал оружие у лучших мастеров. У меня таких просто нет. Но скажем прямо, это все равно лучше того, что делаете вы.
- Так вот, мое требование - допустить наших оружейников в ваши кузни. Пусть учатся хотя бы тому, что умеют твои люди.
- Это невозможно! - возмутился Ярен. - Ты требуешь от меня собственными руками перекрыть источник благосостояния рода.
- Да? - недоверчиво покривился Шенгар. - А может, ты просто решил его расширить? И нашел себе еще один путь сбыта? Кому бы это можно было продать сотню очень особенных клинков, как не нашим врагам на равнинах?
- Это подозрение оскорбительно!
- Тем не менее, оно весьма логично, - отрезал Орог. - Допустим, мы тебе поверим. Но попробуй объяснить свою невиновность другим. Баргару Черному Клинку, например.
Некоторое время глава рода молчал в угрюмом раздумье.
- Хорошо, - кивнул он наконец. - В качестве жеста доброй воли я согласен на обучение ваших мастеров. Но с условием, что впоследствии они будут изготовлять на продажу вещи, пользующиеся спросом в людских землях.
- Четверть на продажу, остальное - на нужды кланов, - сказал Белый Вождь.
Морщинистое лицо дагара оставалось невозмутимым, но в душе старик испытал немалое облегчение. Острая напряженность снята, что же до уступок, на которые пришлось пойти... Несомненно, потеря статуса единственного источника оружия - это плохо. Но существует и момент выгоды: на перепродаже готовых вещей можно заработать больше, чем на сыром железе.
- Три четверти, - уверенно сказал глава рода.
- Треть, - поморщился вождь.
Начиналась неприкрытая торговля, область, в которой дагар, в свое время хорошенько поднаторевший в сбыте военной добычи, чувствовал себя на высоте. Впрочем, оппоненты, представители народа, у которого споры могут тянуться неделями и месяцами, ему ничуть не уступали.
Немеющими от холода пальцами Тайшер соскребла с костяного лезвия остатки чешуи. У большого костра ей поручили чистить и потрошить рыбу. С этой задачей она благополучно справилась, а значит, долг перед кланом Темный Вихрь на сегодня исполнен. Тайшер не собиралась задерживаться среди клубка змей, по ошибке наделенных женской внешностью, ни мгновением больше необходимого. И почему, спрашивается, всем наплевать, что в качестве охотника она принесет куда большую пользу, чем на кухне? Большую, чем многие из тех, кого действительно считают охотником?
Ответ прост - потому, что это клан Темный Вихрь. Сборище выживших из ума стариков и глядящих им в рот неудачников. Место, которое здравый смысл давно обходит стороной. Клан, которому понадобилась лютая голодная зима, вдвое уменьшившая его численность, чтобы покинуть, наконец, Пустоши. Даже Когти Ужаса, имеющие куда больше причин ненавидеть Белого Вождя, переселились на другую сторону пролива одними из первых. И только Темный Вихрь тянул тринадцать лет. За что и поплатился.
Отмыв нож и руки, Тайшер свистнула, подзывая Нерти, свою собаку. Она взяла ее прошлым летом, выменяв щенка на нитку цветных бус у девчонки из Кровавой Ярости. Ее старого пса, Ворчуна, во время голода постигла участь всех клановых животных.
Если бы Тайшер предоставили тогда возможность решать, она бы лучше отправила в котел вождя и старейшин, по чьей вине Темный Вихрь оказался в столь бедственном положении, чем умнейшего пса, единственного ее товарища и друга. Но мнением двенадцатилетней девчонки никто не удосужился поинтересоваться. После гибели Ворчуна Тайшер впервые попыталась сбежать к отцу в Лесистые горы... Историю этого побега она очень не любила вспоминать. Особенно ее позорное завершение.
"Куда могла запропаститься эта пятнистая зараза!" - с раздражением подумала девушка и свистнула еще раз. Ответом послужил звонкий возмущенный лай. Похоже что Нерти слышит хозяйку, но по какой-то причине не может к ней прибежать. Тайшер обреченно вздохнула. В прошлый раз такой лай обозначал, что Нерти, польстившись на приманку в охотничьей ловушке, провалилась в глубокий бревенчатый сруб, чудом не переломав себе лапы.
Вопреки всем надеждам хозяйки, она так и не оправдала данной ей клички - имени одного из духов полярной ночи, способного сгубить в метель неосторожного путника. Из забавного, как и все щенки, голубоглазого комка выросла не менее смешная псина, несерьезного вида и покладистого характера.
По направлению и громкости звука Тайшер решила, что собака где-то в лесу, совсем неподалеку. Интересно, в какую беду можно угодить в ближайших окрестностях стоянки?
Плохое предчувствие, не оставляющее девушку, оправдалось в полной мере. Нерти нашлась на одной из небольших полянок, и к сожалению, не одна. Компанию ей составляли четверо молодых орков, которых Тайшер отнюдь не горела желанием лицезреть. Назойливый придурок Карш и тройка его верных прихлебателей. В руках у Карша был короткий ремешок, удерживающий Нерти, полузадушенную собственными усилиями обрести свободу.
Тайшер стиснула кулаки. Встреча с этой компанией и раньше не сулила ей ничего хорошего, а уж после того, как два дня назад она так удачно застала Карша над мусорной ямой, попадаться им на глаза не стоило и подавно. Этот противник был ей не по зубам. Каршу шел восемнадцатый год, он уже хорошо раздался в плечах и основательно оброс мясом, так что в прямом столкновении коротышке Тайшер пришлось бы против него тяжко. Но хорошие охотники умеют быть терпеливыми, и долгожданный шанс расплатиться с недругом в конце концов представился. Неожиданного пинка хватило, чтобы отправить Карша в вонючую кучу гниющих помоев, а за время, пока тот выбирался из склизкой ямы, Тайшер успела убраться уже очень далеко.
Причиной, положившей начало их противостоянию, был все тот же голод. Обычное соотношение женщин и мужчин в сложившемся клане - две, а то и три на одного. Добытчики и защитники, охотники гибли в постоянной борьбе за жизнь клана - и потому, возможно, среди орков не прижилась человеческая традиция брака. Существовали, по обоюдной симпатии, постоянные пары, иногда такие "семьи" даже обзаводились отдельным шатром и костром, но основная часть мужчин и женщин обитали раздельными общинами, пересекающимися по делам хозяйственным - а также тем, ради которых, собственно, и существуют два пола. При обычном недостатке мужчин, каждый из них, включая подростков, едва получивших на плечи знаки клана, обладал широкими возможностями выбора - расплатой за которые могла послужить их собственная жизнь.
Голод изменил все. В первую очередь он погубил слабейших. На одну выжившую женщину приходилось по трое мужчин, и это моментально перевернуло сложившиеся порядки. Возможность выбрать пару по вкусу получили все женщины, включая последних дурнушек и едва созревших девушек. Тайшер подходила под оба определения и потому пребывала в самом хвосте перечня желанных подруг, но даже она имела все шансы заполучить сильного, красивого охотника, возникни у нее вдруг такая мысль.
А вот помоечные болваны вроде Карша остались совершенно не у дел. И если его сопливые прихвостни, старшему из которых едва исполнилось пятнадцать, обладали женщинами лишь в хвастливых фантазиях, которыми щедро делились друг с другом, то их вожаку, успевшему привыкнуть к обилию женской ласки, приходилось туговато. Поскольку к бывшим подругам, отправившим его в отставку, прилагались теперь старшие охотники, готовые силой подтвердить нежелание девушек общаться с недорослым юнцом, Каршу пришлось подавить гордость и расстаться с надеждой на страстную красавицу. И тогда ему на глаза попалась Тайшер: невысокая, плоскогрудая даже для своего возраста, с кривоватыми ногами и чрезмерно развитыми мускулами. Ее матерью была немолодая и некрасивая женщина из Темного Вихря, а отцом - один из горных старейшин, орк без примеси человеческой крови. О странностях поведения этой девочки был осведомлен весь клан. В другие времена Карш и близко бы к ней не подошел. Но он уже вплотную подступил к той грани, когда становится плевать на внешность, возраст, а уж тем более характер - к тому, что ему требовалось, это не имело ни малейшего отношения.
Зимой, в общих шатрах, Каршу приходилось ограничиваться уговорами. Весеннее тепло расширило возможности для преследования жертвы. Но Тайшер словно испарилась из поля зрения, попадаясь на глаза лишь там, где присутствовало не меньше десятка-двух соплеменников. А затем последовал случай с помойной ямой, превративший Карша в посмешище для всего клана. Одержать верх над дрянной девчонкой стало для молодого охотника делом принципа. И он нашел путь к его осуществлению...
В очередной раз убедившись в тщетности попыток вывернуться из кожаной петли, Нерти вильнула хвостом, заискивающе уставившись на своего пленителя. Одно ухо, белое, стояло торчком, второе, черное, так и осталось по-щенячьи заломанным, что придавало собачьей морде особенно умильный вид.
- Ну же, дурная псина! - устало проворчал Карш. - Где твоя хозяйка? Давай, зови ее!
"До меня добраться не вышло, так они за собаку взялись!" - подумала Тайшер зло. Бестолковая Нерти так и не смогла занять в ее сердце место Ворчуна... Но это была ее собака, и бросить ее на произвол судьбы значит проявить трусость и малодушие.
- А что меня звать? - поинтересовалась Тайшер, показываясь из-за деревьев. - Здесь я. А ну отпусти мою собаку!
Заслышав знакомый голос, Нерти с новой силой рванулась с привязи. Освободиться, разумеется, не удалось, и псина принялась подпрыгивать на месте, радостно тявкая и размахивая хвостом.
- Да? - медленно протянул Карш, укорачивая ремень еще одним оборотом вокруг ладони. - И что я за это получу?
- Спроси лучше, что не получишь. Фонарь под глаз.
Один из младших охотников непроизвольно прикрыл ладонью нос, стараниями Тайшер некогда приобретший благородную горбинку - и заметный перекос в левую сторону.
- Тайшер, ну почему ты такая упрямая? Знаешь ведь, что мне от тебя нужно.
- Проваливай к Творцу в чертоги!
- После того, что ты со мной сделала?! - лицо Карша потемнело от злости. - Ну нет, теперь за тобой должок, и очень хороший! Так что выбирай сама расплату. Или ты принадлежишь сначала мне, а потом моим друзьям, или я сейчас удавлю эту доставучую шавку.
Тайшер презрительно поморщилась.
- Знаешь что я думаю, Карш? - спросила она. - Тебе просто слабо меня поймать, вот ты и нашел, с кем справиться легче. Только попробуй, удави. Прославишься на весь клан как Карш Победитель Собак.
- Да больно далась мне твоя собака! - окончательно рассвирепел юноша. - Ты б хоть в лужу на рожу свою полюбовалась! Тебе бы от радости прыгать, что мужчина внимание обратил, а ты ломаешься!
- Говоришь, ты мужчина, Карш? Ты, который и глухаря на току без своих прихвостней не добудешь? Я лучший охотник, чем все вы вместе взятые! И у меня есть свои условия. Вместо того, чтобы прятаться за беззащитным существом, попробуй меня поймать. Да хоть все четверо сразу попробуйте! А когда у вас ничего не выйдет, вы отстанете от меня навсегда.
- Ну ладно, - прошипел Карш, обвязывая поводок Нерти вокруг тонкой березки. - Желаешь охоту? Будь по-твоему. Собаку после заберешь. Только не жалуйся потом, если не сможешь до нее сама дойти! Все, начинаю счет. Раз!
Тайшер со всех ног метнулась прочь. Чем дальше она успеет убежать до того момента, когда прозвучит роковое "десять", тем больше будет шансов осуществить ее рискованный план.
Необходимое время удалось выиграть у переправы через небольшую речку. Никому из охотников в голову не пришло, что незамысловатый мост из толстого бревна оказался подвергнут существенным переделкам, не прошло и нескольких дней с момента его появления. Из устойчивого равновесия бревно было выведено на добрую половину оборота. На месте его удерживали лишь два деревянных колышка, зажатые между камнями. В таком виде мост оставался надежным, но достаточно было двух простых движений, чтобы превратить переправу в ловушку. Тайшер выдернула один из колышков и расположилась на противоположном берегу, поджидая преследователей.
- Решила сдаться? - хмыкнул Карш, завидев ее.
- Ну попробуй, подойди, коли не боишься, - усмехнулась девушка.
Трое из четверых успели взойти на мост, когда последний стопор был извлечен. Бревно кувырнулось, сбрасывая незадачливых охотников в холодную быструю воду.
- Искупайся, Карш, от тебя помоями воняет! - оскалилась Тайшер и, помахав ручкой, скрылась за деревьями.
Теперь следовало хорошенько запутать следы. Девушка заложила на своем своем пути несколько больших петель, беспорядочно пересекающихся, сходящихся и разделяющихся во многих точках. Чтобы разобраться в этом сложном кружеве, кроме хорошего нюха требовалась голова на плечах, с чем у Карша всегда наблюдались проблемы, не говоря уж о его дружках. В нескольких местах след тянулся через "сюрпризы", подобные тому бревну - неоднократный опыт столкновений с компаниями, превосходящими числом и силой, приучил Тайшер тщательно готовить пути возможного отступления.
Наконец, она вернулась к намеченной точке, где проходила до этого уже дважды, и размотала извлеченный из схрона сверток. Небольшой лук на ложе из березовой палки, тщательно обмотанный пятнистой корой. Место для крепления самострела уже было подготовлено заранее - на березе, удачно склонившейся ветвями над тропой. Спуск обеспечивала тонкая волосяная нить, натянутая над землей.
Не прикасаясь к стволу дерева, чтобы не оставить там запаха, Тайшер легко подтянулась на одну из нижних веток. Следы внизу расходились по четырем возможным направлениям, и заподозрить, что скрылась беглянка именно наверху, было довольно сложно.
С крепежом и взведением самострела девушка покончила быстро, но возвращаться на землю она не спешила. Легко, как белка, перескочила по ветвям на ярус выше, там перебралась ближе к стволу и начала забираться наверх, пока гибкая березовая макушка не легла под весом тела прямо в крону соседнего дерева - высокой сосны. Именно там Тайшер и решила затаиться: невысокая фигурка в меховой одежде совсем незаметна в сплетении пушистых зеленых ветвей.
Неподалеку раздался вопль. Один из горе-охотников угодил-таки в ловушку. Тайшер довольно усмехнулась, искренне надеясь, что это Карш собственной персоной, хоть шансы на то были невелики.
Прошло еще немало времени, прежде чем внизу показались двое. Вопреки всем надеждам, главный недруг остался цел и невредим. Еще одного из прихвостней, похоже, снарядили доставить пострадавшего к стоянке. Последний оставшийся в строю дружок потянул носом в сторону березы.
- Карш, похоже она зде...
- В сторону! - заорал вожак не своим голосом, толкая приятеля вбок.
Стрела просвистела мимо и вонзилась в древесный корень. Молодые охотники неуверенно переглянулись.
- Там пахло ей, - оправдался дрожащим голосом юноша, едва избежавший серьезной опасности.
- Прошлая ловушка тоже ей пахла! Ну погоди, дрянь, только попадись...
- Слушай, Карш, а может... Ну ее, а? Она ж с головой не дружит! Почище волчьих всадников! Она ж чуть нас не поубивала!
- Если мы ее не проучим, станем посмешищем для клана! - шикнул вожак. - Тебе что, женщину не хочется попробовать?
- Мы уже весь лес обшарили! А нашли только ловушки!
Девушке пришлось приложить значительные усилия, чтобы не рассмеяться, слушая этот разговор. В итоге Карш настоял-таки на своем, и охотники скрылись из вида. Тайшер уже не надо было сдерживаться, чтобы не выдать себя довольным фырканьем... Но тут она увидела картину, от которой стало не до смеха. Со стороны ручья среди кустов мелькало, быстро перемещаясь, заметное белое пятно. Нерти нашла способ освободиться и принялась искать хозяйку.
Очень скоро она уже энергично разнюхивала землю под той самой березой. На шее собаки болтался обмусоленный огрызок ремешка.
- А, чтоб тебя! - сквозь зубы выругалась Тайшер и тут же прикусила язык. Но было уже поздно. Висячее черное ухо дернулось, разворачиваясь на звук. Нерти завертела головой, принюхиваясь и прислушиваясь. Тайшер костерила свою несдержанность последними словами. Орки превосходят людей слухом и обонянием, но даже их чувства не идут ни в какое сравнение с собачьими. Последняя надежда оставалась на ветер - порывистый, резкий, он уносил запахи к обрыву у ручья. Учует или нет?
Некоторое время Нерти кружила между деревьев, затем бесцельное петляние прекратилось. Уверенно остановившись под сосной, собака поставила на ствол передние лапы и залилась громким лаем.
Быстрее Тайшер приходилось спускаться с деревьев лишь однажды: когда под ней обломилась ветка. По счастью там было невысоко, и отделалась она легкими ушибами.
Карш с дружком появились ровно в тот момент, когда Тайшер, сиганув с высоты в три своих роста, перекатилась по земле и зайцем припустила к обрыву. Прятаться было уже бесполезно: белый пушистый хвост виновницы всех бед развевался сигнальным флагом, а задорное тявканье не дало бы сбиться со следа и бездарнейшему из охотников.
Что было мочи Тайшер неслась по камням, кустам, бурелому, и никаких идей, кроме как переиграть парней в скорости и выносливости, у нее больше не было.
Вдруг из-за ближайшего холма, прямо ей навстречу, показался третий охотник. Видимо, проводил до стоянки раненого товарища и поспешил скорее вернуться к прерванной забаве.
- Свет тебе в глаза! - воскликнула девушка, отворачивая в сторону.
Этой короткой заминки Каршу хватило, чтобы резко сократить увеличивающееся расстояние. Сквозь свист ветра в ушах Тайшер слышала его взбудораженное дыхание. И тут Карш прыгнул. Мощные руки вступающего в силу молодого орка сомкнулись на талии, и вес тяжелого тела увлек его вместе с девушкой вперед. В последнее мгновение Карш увел падение в перекат, приземлившись на бок, а затем на спину. Толстый мех безрукавки смягчил удар. Тайшер извивалась ужом, пытаясь достать локтями и пятками до какого-нибудь из чувствительных мест, но ее подняли и швырнули спиной на камни. Увесистая туша Карша нависла над ней, заслоняя свет.
- Все Тайшер, ты проиграла! - попытался урезонить юноша свою бьющуюся и лягающуюся добычу.
- Охота не закочена, - прохрипела та, как-то странно расслабившись всем телом. Молодой охотник воспринял это как благожелательный знак.
- Ну ладно тебе, - сказал он примирительно. - Что тут такого-то? Первый раз, может, и не понравится, а потом сама же, глупая, прибежишь!
Тайшер улыбнулась. Она не поняла ни единого слова в этой неуклюжей попытке успокоить. Все на свете вдруг утратило для нее смысл, кроме одного простого факта: вот она сама, а вот ее смертельный враг, не подозревающий о последнем сюрпризе на этой охоте. Что-то в выражении ее лица заставило Карша отпрянуть. Юноше вдруг вспомнился случай на общем сборе кланов. Молодой охотник Ночная Буря чем-то зацепил Клыка Тьмы. Волчий всадник тоже улыбнулся - совершенно такой же безумной ухмылкой - а мгновение спустя Ночная Буря уже валился в одну сторону, а его голова в другую.
Это непроизвольное движение спасло Каршу жизнь. Молниеносным рывком высвободив правую руку, Тайшер запустила ладонь под полу безрукавки, и в следующий момент в воздухе блеснул острый стальной ножик.
- Стерва безголовая! - взвыл Карш, хватаясь руками за широкую рану на животе. Между пальцев заструились ручейки крови. - За что?
Пришла в себя и Тайшер. Мгновение назад она была не знающим жалости воином самой свирепой в мире расы, как вдруг на нее разом навалилось понимание произошедшего. Она не только открыла существование своего самого ценного сокровища - ножа. Она пустила его в ход против охотника своего клана. Самострелы и прочие ловушки находились на самой грани правил охотничьего состязания, но все же не переходили ее. Да, они могли убить или покалечить, но хороший следопыт обязан их отличить. То же, что сделала сейчас она, вырывалось за все рамки. Тем более что Карш, хоть и вел себя не самым достойным образом, все же не совершал ничего предосудительного.
Болвану повезло. Удар прошел по коже и мышцам, не добравшись до внутренностей, а значит жить будет, хоть и сам он, похоже, еще не подозревает об этом.
Что-то подсказывало Тайшер, что от ее поведения сейчас зависит не только разрешение опасной ситуации. Это будет выбор всей дальнейшей ее жизни.
Когда-то предки пили вражью кровь, отмечая свою победу. И она, Тайшер, куда ближе к этим бесстрашным воинам, чем любой охотник клана Темный Вихрь.
Девушка поднялась на ноги, обводя остолбеневших прихвостней тем же безумным взглядом, что так напугал их вожака, и медленно провела языком по окровавленному лезвию.
- Ну как? - спросила она, облизав до последней капли солоноватую густую жидкость. - Кто тут еще желает видеть меня подругой?
Некоторое время она демонстративно ждала ответа, затем презрительно дернула плечами, развернулась и уверенным шагом двинулась прочь.
К стойбищу Тайшер вернулась на закате. Готовность доказывать собственную правоту хоть перед вождем, хоть перед Темным Владыкой, сменилась смутной тревогой о собственном будущем. До самого вечера девушка бродила по окрестностям стоянки, не решаясь показаться перед кланом.
Наконец, отчаяние сменилось новым приливом злости. "Если я хочу завоевать право на особое отношение, глупо отсиживаться в кустах!" - решила Тайшер, нащупывая рукоять своей железной драгоценности в тайных ножнах под одеждой. Это прикосновение успокаивало. Нож был подарком старейшины Ригги Стального Когтя, единственного существа в Лесистых горах, отнесшегося с сочувствием к девочке из клана Темный Вихрь, преодолевшей долгие недели опаснейшего пути, чтобы найти убежище в клане отца. В отличие от самого отца и его вождя, не увидевших в незваной гостье ничего кроме лишних хлопот.
Надежда проскользнуть незамеченной рухнула, стоило Тайшер скользнуть под полог женского шатра.
- Ну, явилась наконец!
Во взгляде Гарраны, старейшей женщины клана, странным образом мешались осуждение с сочувствием.
- Что, охотница, добегалась? Иди, тебя вождь давно поджидает.
Плечи Тайшер сами собой опустились. Если и был в Темном Вихре кто-то, заслуживающий уважения, то это Гаррана. Полукровка из первого смешанного поколения, она застала те времена, когда клан почти целиком состоял из бойцов разбитой Темной армии, нашедших на далеких Пустошах убежище от преследования. Гаррана смотрелась настоящей старухой на фоне своих дочерей и внучек, что были младше всего на какие-то тридцать-сорок лет. Те самые сорок лет, за которые Темная армия, орда кровожадных насильников и убийц, превратилась в Северные Кланы. В отличие от дочерей, росших и взрослевших их полноправными членами, Гаррана провела юность на положении вещи. Собственности клана, чуть более ценной, чем ездовая собака. Теперь она была в Темном Вихре первым лицом после вождя и старейшин. Разумеется, Гаррана не участвовала в принятии глобальных решений о судьбе клана, но по вопросам, касающимся повседневных мелочей, ее советов не гнушались даже самые гордые из охотников.
- Ты тоже... Считаешь, что я не права? - поникшим голосом спросила Тайшер.
- Не права, - кивнула Гаррана. - Я не оправдываю Карша. Он поступил грязно и получил за это сполна. Но такого бы не произошло, исполняй ты свои обязанности должным образом.
- Я хороший охотник и могла бы обеспечить клан дичью куда лучше того же Карша! Почему бы не сделать моей обязанностью то, что у меня действительно получается?
- Ты даже не понимаешь, насколько все изменилось в лучшую сторону. Во времена моей юности такой Карш не стал бы ни ждать, ни пытаться решить дело по-хорошему. А он ведь старался. И я уверена, если бы ты пошла с ним добровольно, он бы ни за что тебя не обидел.
- То, что когда-то было переменой к лучшему, через триста лет превращается в старый никому не нужный обычай!
Гаррана лишь грустно улыбнулась:
- И что же, по-твоему, здесь устарело? Пойми, девочка, пока мужчины не научились рожать детей, это будет нашей основной обязанностью, невзирая на все прочие умения. Или... Возможно, будь там не Карш, а кто-то другой, все обернулось бы иначе?
- Это не твое дело! - вскричала Тайшер поспешно и покраснела до самых ушей.
- Понятно, - вздохнула Гаррана. - Не мое, так не мое. Заговорились мы, а тебя ждут. Ступай к большому костру. Только предупреждаю сразу, не жди ничего хорошего. И постарайся не злить вождя еще сильнее.
На утоптанной костровой площадке собралась едва ли не половина Темного Вихря - слухи распространялись по клану быстро. Даже Карш был здесь. Бледноватый, немного скованный в движениях, но вполне живой. И его дружки - тот, что выбыл из охоты первым, опирался на суковатую палку, вытягивая ногу в лубках.
Но не компания недавних недругов занимала сейчас девушку, а большая колода для рубки дров, возле которой символично валялся старый потертый ремень. Прошлой осенью, когда впервые всерьез поднимался вопрос о неподобающем поведении Тайшер, Урвиш, вождь клана уже грозился выдрать ее ремнем. Но ведь ремень - наказание для сопливой мелюзги? К которой она уже почти полгода как не относится!
Четырнадцать лет - возраст, в котором юноша окончательно определяется, остается ли он в родном клане или уходит в другой, получает на плечи соответствующие символы клана и считается после этого взрослым. Для девушек точного возраста не существовало - все зависело от созревания организма. По запаху орки безошибочно отличали девушку от девочки. И, хотя проходило обычно еще два-три года до тех пор, как девушка становилась женщиной в полном смысле этого слова, отношение к ней менялось после первых женских дней. Для Тайшер срок настал этой зимой.
- Ну что, - насмешливо поинтересовался Урвиш. - Сама скажешь, что здесь делает ремень, или объяснить?
- Ты не посмеешь! - вскричала Тайшер, едва не сорвавшись на визг. - Я уже взрослая!
- Вот как? Разве взрослые женщины ведут себя подобным образом? Бегают по лесу, изображая из себя охотников? Калечат мужчин, которые их желают, а потом полдня отсиживаются по кустам?
Девушка густо покраснела. Последнее утверждение соответствовало истине даже в ее понимании.
- Вот что, Тайшер, - продолжил вождь. - Твои выходки перешли все границы. Так что выбирай. Или ты взрослая, но это придется доказать. Через несколько дней Карш будет в состоянии тебе в этом помочь. Или ты по-прежнему считаешь себя великим охотником. Тогда вот тебе подходящее наказание за причиненный клану ущерб.
- Ущерб? Клану? - зло поморщилась Тайшер. - А что мне твой клан дал такого, чтобы из шкуры лезть за него? Да если бы я прошлой зимой не ушла в горы, давно бы от голода сдохла! Как мать и сестра! И в этом твоя заслуга, Урвиш! Твоя и старейшин! И жалкого клана, который до сих пор вас терпит! Тронет меня кто хоть пальцем, ноги моей здесь больше не будет!
- И кто, интересно мне знать, заплатит выкуп за такое сокровище?
- Какой еще выкуп? Сам твердишь, я женщина, и ничего более. А женщина вольна менять клан, когда захочет.
- И когда с этим согласен ее вождь. Темный Вихрь не в том положении, чтобы позволить своим женщинам просто так уходить. В ближайшие несколько лет цена за женщину - железо. Так что можешь даже не надеяться на отца и Черное Солнце. Предатель Орог заявил, что вожди, голосовавшие против него, не получат и сломанного шила. А равнинные кланы не настолько богаты, чтобы платить железом за вздорную девку, возомнившую себя охотником!
- Вот оно, значит, как! - прошипела Тайшер. - Только ты рано радуешься, Урвиш! Я сама за себя заплачу! - Резким движением девушка извлекла из-под полы стальной нож и загнала его глубоко в колоду. - На, держи, подавись!
Глаза Урвиша жадно блеснули. Первым его порывом было тотчас же броситься к ножу и забрать, пока никто другой не покусился на это сокровище, но в последний момент Урвиш явно сообразил, что такое поведение недостойно вождя, и сдержался.
- Так и быть, умолчу о том, что ты не имела права утаивать такую ценность от клана. Только это все равно не по обычаю. Должен быть клан, готовый тебя принять, он и дает выкуп. Но я, так и быть, согласен взять нож платой за ущерб и простить тебе покалеченных охотников, - заявил вождь, извлекая нож из колоды и засовывая себе за пояс.
Тайшер почувствовала, как алая пелена ярости туманит взор. "Только не броситься на него, не броситься! Это будет конец всему!" - убеждала себя девушка, с трудом справляясь с искушением когтями вцепиться проклятому Урвишу в горло. Но бешенство требовало выхода, хотя бы на словах.
- Много вы на Пустошах высидели со своими обычаями! - рявкнула Тайшер зло. - Половину клана в могилу загнали, а все туда же! А ну отдай мой нож!
- Скажи спасибо, что я согласился забрать его не просто так. Не испытывай мое терпение, Тайшер. Клан дает тебе еду и защиту, ты в долгу перед ним. Отвожу тебе срок до следующего лета. Или ты находишь себе мужчину, или ты - бесполезная нахлебница, которую следует изгнать! Все. Разговор окончен.
По толпе зрителей пронесся возбужденный шепот. Судьбой изгоя, которого не вправе принять ни один клан, орков пугали с детства.
- Ты бесчестный вор, а не вождь! Я все равно найду способ покинуть клан! Когда-нибудь я все тебе припомню! - кричала Тайшер, но Урвиш уже отправился восвояси, не слушая ни единого ее слова.
Нерти, до сих пор предпочитавшая безопасную позицию за ногами хозяйки, выбежала вперед и храбро тявкнула в спину уходящему вождю. Впрочем, Тайшер тоже не собиралась оставаться дальше в центре всеобщего внимания. Каждый взгляд жалил не хуже ремня, так и оставшегося без дела.
- Нерти, ко мне! - срывающимся голосом позвала Тайшер, быстрым шагом направляясь к границам освещенного костром круга.
Она не собиралась возвращаться в женский шатер. Она не собиралась возвращаться к Темному Вихрю. Наверное, заяви вдруг Урвиш, что он передумал и изгоняет ее прямо сейчас, Тайшер только рассмеялась бы ему в лицо и поблагодарила.
Ей виделись вождь и старейшины, истекающие кровью из глубоких ран, корчащиеся в мучительных пытках и умоляющие о смерти. Тайшер мерещился запах их крови, отчего ноздри ее возбужденно вздрагивали.
Наконец, кровожадное наваждение пошло на убыль. Вместо него на девушку навалилась усталость и апатия. В своем спешном бегстве она не захватила даже самых необходимых вещей. Единственным оружием остался хрупкий костяной ножик, а уж о такой вещи как одеяло не приходилось и мечтать.
Отыскав елку поразлапистее, Тайшер устроилась на подушке сухой хвои, под низким шатром зеленых ветвей. Нерти подползла под бок, и девушка зарылась руками в ее густой теплый мех. Только сейчас Тайшер начинала потихоньку осознавать, как сильно она влипла.
Изгнание будет обозначать то, что весь остаток дней ей придется жить в лесу одной. Ни один клан не примет ее, и каждый встреченный охотник будет пытаться убить. Говорят, самые стойкие выдерживали лет по пять-десять, и лишь потому, что были уже не орками, а злыми духами в их телах. Тайшер зябко поежилась. Но условие Урвиша неприемлемо тем более!
Изо дня в день девушка утешала себя мыслью, что ее пребывание в Темном Вихре не затянется надолго. До прошлой зимы Тайшер была уверена, что однажды ее знаменитый отец, Ришнар Черное Солнце, узнает о своем единственном ребенке и заберет в волшебные Лесистые горы, богатые настолько, что даже ложки, по слухам, там делают из железа. Детская мечта не выдержала испытания реальностью. Клан Черное Солнце вернул беглянку Темному Вихрю, за что Тайшер поклялась всенепременно отомстить, но от идеи расстаться с родным кланом не отказалась. В конце концов, оставались еще одиннадцать кланов, способных ее приютить! Заявление Урвиша о выкупе заставило девушку по-новому взглянуть на прошлые события. Возможно ли, что причиной было не предвзятое к ней, Тайшер, отношение, а именно выкуп, который Черное Солнце не вправе уплатить? Не стоит ли попробовать еще раз? Не просто по-глупому явиться, как зимой, а доказать, что способна принести клану большую пользу? И вовсе не в том, что требует от нее Урвиш? Если клан Черное Солнце будет в ней заинтересован, они могут пересмотреть свое мнение... А могут и не пересмотреть.
Тайшер упрямо стиснула зубы. Нет, она ни за что не будет унижаться перед теми, кто однажды выставил ее вон, ради призрачного шанса на успех. И отец, и это разукрашенное чучело, его вождь, еще все локти искусают, что не приняли ее когда-то!
Но выходит... Ни один из горных кланов, способных расплатиться железом, не может это сделать по той же причине, что и Черное Солнце? А равнинные не только не имеют его в достаточном количестве, но еще и мало чем отличаются от Темного Вихря!
Неужели и правда ничего нельзя поделать? И теперь она на всю жизнь привязана к этому проклятому клану?
Никогда раньше Тайшер не чувствовала себя такой растерянной и беспомощной.
- Мы ведь найдем, как отсюда выбраться, а, Нерти? - прошептала она.
Услышав свое имя, собака застучала хвостом, разметая хвою, подняла голову и лизнула хозяйку в щеку горячим длинным языком. Как ни странно, это незамысловатое "сочувствие" успокоило девушку.
- Я знаю, кто поможет, - сказала Тайшер уверенно. - Уж ему точно плевать на дурацкие правила и обычаи. Надо только придумать, как привлечь его внимание.
ГЛАВА 2.
Соловьиную ночь в этом году отмечали стыдливо, с опаской. Проповедник Избранных, что явился в деревню прошлой осенью, в подробностях описывал всю пагубность подобных праздников, дающих остроухим нелюдям и черным колдунам лазейку к человеческим душам и сердцам. Половина деревни вообще осталась по домам, а те, кто все-таки решился выйти на праздник, словно стеснялись собственных действий. Чтобы искать по лесам волшебный народ, вообще не шло речи.
Нев стиснул кулаки. Мальчик не верил ни одному слову проповедника. В такую же ночь три года назад он встретил эльфов на лесной поляне, и с тех пор они превратились в самую сокровенную его мечту. Высокие, стройные существа с золотистыми волосами словно излучали вокруг мягкий, ласковый свет. Неву казалось, что все зло на свете должно разбежаться от их добрых, искренних улыбок и звенящего смеха. Другие ребята не растерялись, наперебой принялись просить волшебное слово на удачу, а Нев просто стоял и любовался, не в силах вымолвить ни звука.
Кто знал, что мечта о новой встрече сбудется таким ужасным образом! Тот рыжеволосый эльф явно не знал ни о самих Избранных, ни о том, как от их гнусной клеветы изменилось в деревне отношение к волшебному народу. Он пришел прямо в лапы к поганому проповеднику, и Нев не успел его предупредить. Теперь единственный способ его спасти - найти других эльфов и рассказать о том, в какую беду угодил их товарищ.