Денисенко Виктор Анатольевич: другие произведения.

Хиж: Время, как пластилин

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ для конкурса журнала "Химия и жизнь".

   Он сказал, что пришёл из будущего. Сказал это прямо так, даже не поздоровавшись. Как-то очень беспечно бросил эти слова, когда она открыла дверь на звонок. Она-то никого не ждала, а тут пришёл он - прямо из будущего.
   Маша ему не поверила, но всё равно было как-то приятно, что в дверь её одинокой квартиры позвонил мужчина. Ну и что с того, что псих? Лицо у него было добродушное.
   Впрочем, в следующее же мгновение незваный гость повёл себя довольно-таки нагло. Он жестом отстранил девушку, застывшую на пороге, и без приглашения вошёл в квартиру.
   Маша ещё больше растерялась.
   Тем временем "гость из будущего" явно чувствовал себя как дома. Он прошёл в комнату и улёгся на диван, блаженно вытянувшись во весь рост. Он выглядел как человек, после долгого странствия вернувшийся к себе домой. Маша же наоборот, ощущала себя незваной гостьей, вторгшейся в чужие владения. Глупое чувство...
   Наверное, надо было кричать, скандалить, звать на помощь соседей, звонить в милицию. Вместо этого Маша, как загипнотизированная, закрыла входную дверь, вошла в комнату и села в кресло.
   Некоторое время в квартире стояла тишина. Было слышно как за стеной у соседей работает телевизор, за окном с гудением проносились машины. Смеркалось...
   Незнакомец зевнул.
   -Мы сегодня ужинать будем? - спросил он вполне будничным голосом.
   -Да, конечно... - сказала Маша и пошла на кухню готовить. Она и сама как раз собиралась перекусить.
   Выходя из комнаты она успела заметить, как незнакомец со скучающим видом взял с журнального столика газету и с каким-то пренебрежением стал её пролистывать...
  
   Он сказал, что его зовут Адонисом... Насколько Маша помнила, так звали древнегреческого бога красоты. Незваный гость, впрочем, не особо тянул на какую-то эталонность. Обыкновенный мужик, не писаный красавец, но внешне вполне приятный... Если бы только не эта наглость, да ещё плохо скрываемое пренебрежение ко всему, что творилось вокруг.
   Впрочем, если незнакомец желал, чтобы его именовали Адонисом, Маша не видела в этом никакой проблемы. Надо же было его хоть как-то звать...
   За ужином они смотрели телевизор. Адонис развлекался тем, что безошибочно сообщал все новости за минуту до того, как это делала ведущая. Машу это немного раздражало. Впрочем, ничего сверхъестественного она в этом не увидела. Мало ли что может быть... В конце концов, выпуск новостей был итоговым. Адонис мог до этого весь день смотреть телевизор и по возможности запомнить все те происшествия, которые нашли своё отражение в телеэфире. Даже то, что новости он сообщал слово в слово, как это через минуту делала ведущая, могло найти своё объяснение. В конце концов, что она знает о нём? Только сомнительное утверждение о том, что он пришёл из будущего и не менее сомнительное имя... Может быть он режиссёр новостей, может быть он сам писал весь этот текст, который сейчас прилежно читает дикторша... Впрочем, если это действительно так, то какого чёрта во время прямого эфира он сидит не в студии, а у неё дома и с удовольствием пожирает её макароны?!
   Маша почувствовала, как у неё начинает болеть голова.
   Тем временем, перекусив, гость явно повеселел. Пока Маша мыла посуду, Адонис забавлялся с пультом дистанционного управления. Всё так же развалившись на диване он прыгал с канала на канал и безумно ржал над чем-то только одному ему понятным.
   Весь оставшийся вечер они так и смотрели телевизор. Маша сидела тупо уставившись в экран, а гость проявлял крайнее оживление. Он каждые пять минут переключал каналы. Казалось, его смешит всё подряд. Особо он ржал над криминальной хроникой.
   "Ну, точно псих..." - как-то вяло думала Маша. Тем не менее ею владело какое-то очень странное спокойствие. Можно сказать, что ей было всё равно, хотя рационально она понимала, что происшествия последних нескольких часов напоминали собой театр абсурда. Неправильным было всё - появление незваного гостя, его поведение, реакция на это Маши... Такого попросту не могло быть.
   "Это сон... - всё так же вяло думала Маша, - сейчас прозвенит будильник, и я поплетусь на работу. Всё будет как всегда, и никаких незваных гостей..."
   Тем не менее, когда она себя ущипнула, чтобы проверить правильность своей догадки, на коже остался лёгкий след, а сама Маша почувствовала боль.
   Итак, это был не сон.
  
   Они стали жить вместе... Всё это получилось как-то само собой. Тем вечером Маша безмолвно постелила постель. Адонис, словно жил здесь уже не один день, не спеша разделся и скользнул под одеяло. Это, конечно же, можно было определить, как верх наглости, но, похоже, Маша уже со всем смирилась. Ей не оставалось ничего иного, как скромно примоститься сбоку к вальяжно разлёгшемуся Адонису.
   Маша поспешно дотянулась до выключателя бра и потушила свет. В темноте не было видно, как она вся пылает от смущения.
   Маша не привыкла спать с кем-то вдвоём. Ночь превратилась для неё в сплошной кошмар. Она пребывала в каком-то нервном полусне, в то время как Адонис явно не чувствовал никакого дискомфорта и спал как младенец. В конце концов, усталость и нервное перенапряжение прошедшего вечера дали о себе знать. Под утро Маше наконец-то удалось нормально уснуть.
   Разбудивший её утром будильник, только подтвердил, что странности вчерашнего дня были совершенно реальны. Адонис никуда не делся. Он храпел рядом. Стараясь его не разбудить, Маша выскользнула из под одеяла и стала собираться на работу. Словно всё так и должно было быть...
   На работе Маша никому ничего не рассказала, а в обеденный перерыв, поддавшись мимолётному позыву, пошла и сделала дубликат ключа от квартиры. Вечером она вручила его Адонису.
   Постепенно жизнь пошла по накатанной колее. Маша привыкла делить свою кровать с Адонисом. Дни, забитые работой и бытовыми хлопотами, не давали возможности остановиться и задуматься о том, что всё происходящее, по крайней мере, странно. Впрочем, через некоторое время Маше стало казаться, что её жизнь всегда такой и была.
   Адонис целыми днями сидел дома. Правда, иногда бывало, что он где-то шлялся, но случалось это крайне редко. Похоже, мир за пределами машиной квартиры его мало интересовал. Что его интересовало на самом деле, так это еда, телевизор, ну и, скажем так, иногда - Маша.
   Ещё, бывало, он любил философствовать.
   -Время, как пластилин, - часто говорил Адонис, - бери его и лепи, что хочешь. Красота! Нужно иметь только чуть-чуть наглости...
   Да уж, чего-чего, а наглости ему, конечно же, было не занимать.
   В общем, жизнь шла по накатанной колее.
  
   Однажды Маша почувствовала себя странно... Она сделала соответствующие анализы, и её подозрения подтвердились. Впрочем, наверное, этого и следовало ожидать.
   Она спешила домой, чтобы поделиться своей радостью с Адонисом. Против обычного, он её ждал. Маша застала его стоящим в середине комнаты. Телевизор был выключен. Лицо Адониса выражало обычно не свойственную ему задумчивость.
   -Я... - Маша хотела сообщить новость прямо с порога. Она запыхалась, но, при этом, выглядела очень счастливой.
   Адонис остановил её жестом.
   -Я всё знаю, - спокойно сказал он.
   -Как? - очень удивилась Маша. Она так и не смирилась с тем, что Адонис практически всегда был на шаг впереди, шла ли речь о бытовых мелочах или событиях мирового масштаба.
   Адонис снисходительно улыбнулся.
   -У тебя будет мальчик, - уверенно сказал он. Затем, немного помолчав, он добавил, - Я сейчас ухожу, - вновь пауза, - но я вернусь. Один раз. Чтобы забрать сына...
   Маша ещё не успела понять смысл всего сказанного Адонисом, а он уже повернулся к ней спиной и шагнул во внезапно появившийся посреди комнаты большой ярко сияющий круг. Он прямо-таки растворился в этом свете. В следующее же мгновение круг, мигнув, погас. Маша осталась в квартире одна.
   Сначала она ощутила себя покинутой и несчастной. Не смотря ни на что, она привязалась к Адонису. Этой ночью ей снова не спалось, только теперь из-за того, что его не было рядом. Впрочем, сейчас у неё уже было о ком заботиться. Внутри неё росла новая жизнь.
  
   Ребёнок родился здоровым... Впрочем, с моментом его рождения было связано одно странное происшествие. Врачи видели, как пару минут спустя, после того, как ребёнок появился на свет, его тело какое-то мгновение мерцало, как мерцает и тухнет испорченная неоновая реклама. Впрочем, это было лишь мимолётным видением, так что каждый из присутствующих подумал, что это ему просто показалось, на чём, как говорится, инцидент был исчерпан.
   Для Маши же это стало головной болью. Она души не чаяла в своём сыне, которого нарекла Алексеем. Маша понимала, что такое странное мерцание, которое периодически охватывало ребёнка, не случайно. Каждый раз она страшно пугалась, думая, что это признак возвращения Адониса, который хочет забрать у неё сына, как он и обещал.
   Маша стала очень нервной. Она понимала, что не сможет защитить сына от Адониса. Тем не менее, она пыталась хоть что-то сделать, чтобы предотвратить похищение.
   В дверь квартиры было врезано ещё несколько замков и повешена цепочка. В самой квартире, на равных правах с хозяевами, поселилась большая овчарка Марта. Шли дни, одновременно полные радости и тревоги...
   Маша хотела сделать, на её взгляд, невозможное, - предотвратить будущее. Порой она даже искренне надеялась, что это ей удастся. Впрочем, зачастую эту её решимость убивали какие-то мелкие обстоятельства, которые вновь ввергали её в пучину отчаянья. Например, одним из таких обстоятельств было то, что она никак не могла наскрести нужную сумму, чтобы нанять для сына хотя бы одного охранника. Такое дорогое удовольствие было ей просто не по карману, - одна собака, в самом прямом смысле слова, сжирала немалую часть семейного бюджета.
   Тем не менее, Маша не позволяла себе полностью отчаиваться, хотя, внутренне, и чувствовала себя так, словно уже проиграла эту битву.
  
   Говорят, то, что должно произойти, - обязательно произойдёт... Ружьё на стене может быть незначительной деталью, но от этого оно не менее опасно.
   Лёше было три года. Маша гуляла с ним в парке. Марта резвилась рядом, то убегая вперёд, то вновь радостно возвращаясь к хозяевам.
   Лёша внезапно вскрикнул. Тело его вновь стало мерцать. Как всегда в подобных случаях, сердце у Маши бешено забилось. Обычно мерцание длилось не долго, но на этот раз оно, похоже, и не думало прекращаться. Маша в отчаянье поняла, что это конец.
   Встревоженная Марта, вновь далеко забежавшая вперёд, ринулась назад к хозяевам. Маша же попыталась закрыть сына своим телом, удержать его, но её руки обняли только воздух. Лёши уже здесь не было. Он исчез...
   Маша в отчаянье огляделась вокруг, питая последнюю безумную надежду увидеть сына где-то рядом.
   В поле её зрения действительно оказалась мерцающая фигура, но это был не Лёша. На неё торжествующе и брезгливо смотрел Адонис. Через мгновение исчез и он. Дольше всего в воздухе держалась его ехидная улыбка, как неудачная пародия на чеширского кота.
   Маша сначала истошно закричала, а потом, когда силы покинули её, разрыдалась. Рядом, поджав хвост, скулила Марта.
  
   Есть горе, у которого нет предела... Уже около часа Маша сидела на скамейке в парке и всё не могла сдержать слёз. У её ног лежала Марта, которая делала вид, что дремлет, но на самом деле по-своему переживала пропажу молодого хозяина.
   Горе обволакивало Машу со всех сторон. Она вновь осталась одна. Мать-одиночка, без ребёнка, которого никогда больше не увидит. Что там впереди?.. Сплошное одиночество и боль на всю жизнь... Удар, от которого уже не оправиться.
   "Почему всё так? - думала Маша, - Почему мир так несправедлив?!!"
   Мысли, - единственное, что ей осталось. Она много думала... Ей было непонятно, почему всякие негодяя и прохвосты вроде Адониса могут обижать простых беззащитных людей? Почему на пути у этих гадов никто не стоит? Получается, что время - это проходной двор, площадка, на которой резвятся всякие аферисты и негодяи, для которых жизнь другого человека не больше чем фишка на игровом поле, не говоря уже про его мысли и чувства.
   Постепенно, пытаясь уйти от охватившей её боли, Маша стала фантазировать. Она представила себе такую организацию, которая занималась бы контролем времени. Как было бы хорошо, - только очередной прохвост собирается замутить какую-нибудь аферу, как за его спиной слышится тихое покашливание, а в следующие же момент его скручивают, надевают ему на руки наручники и помещают за решётку, к таким же, как и он, уродам...
   Маша мечтала дальше. Она даже перестала плакать, увлёкшись своими отчаянными мечтами. В этой организации, продолжала думать Маша, работали бы красивые и благородные мужчины и женщины. Люди доверяли бы им, негодяи их бы боялись... Конечно, все эти мечты были похожи просто на красивую сказку, которая трещит по всем швам, но совершенно неожиданно для себя Маша подумала (она поклялась себе), что всю свою жизнь положит на создание такое организации. Пусть у неё ничего не получится... Пусть она даже не знает с чего начать, но будь она проклята, если не сделает всего от неё зависящего!..
   Внезапно в лицо Маше ударил яркий свет. Перед ней был большой сияющий круг, подобный тому, в который когда-то ушёл Адонис.
   Из светящегося круга вышли двое мужчин, - действительно красивые, в строгой чёрной форме, с военной выправкой. Маша невольно залюбовалась, хотя и не ждала ничего хорошего от новых путешественников во времени.
   Марта, дремавшая у машиных ног, встрепенулась и зарычала. Сияющий круг погас, вышедшие из него люди остались. Один из них внимательно посмотрел на собаку, от чего та заскулила и забилась глубже под скамейку. Затем он обратился к Маше:
   -Госпожа Мария Соколова?
   -Да, - тихо ответила Маша, смутившись тем, что её назвали "госпожой".
   Спрашивавший подошёл поближе. В руках у него появился какой-то непонятный аппарат.
   -Не бойтесь. Это - сканер, - пояснил мужчина, - Нам необходимо убедиться, действительно ли это вы. Позвольте вашу правую руку...
   Маша колебалась. Впрочем, пока что мужчины не вызывали опасений, да и чего было ей бояться, ведь она только что потеряла своего сына, а дороже него у неё никого не было.
   Маша наконец решилась и подала руку. Мужчина осторожно приложил к её ладони устройство, названное им сканером.
   Всё это время Маша внимательно разглядывала мужчину. На рукаве у него золотом была вышита какая-то непонятная эмблема, над которой значилось слово "хронопатруль". Почему-то это окончательно успокоило Машу.
   "Теперь уж будь, что будет..." - подумала она.
   Тем временем сканер зажужжал. По его поверхности проскользнула светлая линия, судя по всему, считавшая узор ладони. Затем сканер некоторое время задумчиво гудел, пока, наверное, не выдал ответ, который полностью удовлетворил явившихся мужчин. Один из них кивнул второму.
   В следующее мгновение опять появился сверкающий круг. Из него вышла женщина в такой же чёрной форме. Она вела за руку ребёнка. Маша скорее сердцем почувствовала, чем увидела, что это Лёша.
   Она кинулась к нему.
   Женщина выпустила лёшину руку, и, мгновение спустя, он оказался в объятиях матери.
   -Мы должны сообщить вам кое-какую информацию, - извиняющимся тоном сказал мужчина, сверявший её личность.
   -Да, конечно... - ответила ему Маша, всё ещё продолжая обнимать сына.
   Мужчина достал из нагрудного кармана аккуратно сложенный листок, развернул его и зачитал то, что на нём было написано:
   -Решение судебной коллегии Комитета охраны времени, далее - КОВ... Пилагин, Валерий Юрьевич, так же известный под кличкой Адонис, задержанный по подозрению в нарушении "Всемирной хартии времени" и ряда законов, регламентирующих хронопутешествия, главной судейской коллегией КОВ был признан виновным по статьям 1001/2 "Многократное незаконное путешествие во времени", 1002/1 "Мелкое хронохулиганство", а так же 1007/6 "Похищение из реального времени лица, не достигшего совершеннолетия". По решению главной судейской коллегии КОВ, гражданин Пилагин, Валерий Юрьевич приговаривается к пяти годам исправительно-трудовых работ на Северном Полюсе планеты Земля. Так же, с этого момента и до конца жизни ему запрещается осуществлять хронопутшествия или любую иную деятельность, связанную с пересечением границ времени. Решением главной судейской комиссии КОВ Пилагин, Валерий Юрьевич лишается родительских прав на Соколова, Алексея Адонисовича, который передаётся под опеку Соколовой, Марии Николаевны. Приговор окончателен и обжалованию не подлежит. Решение главной судебной коллегии КОВ подписано её председателем Марией Соколовой и вступает в силу с данного момента реального времени.
   Маша с удивлением слушала это всё. Она не успела опомниться, как за спинами хронопатрульных вновь возник сияющий круг, куда они и удалились.
   Всё опять походило на сон, только на этот раз - хороший... Лёша снова здесь, вот и Марта к нему ластится...
   Внезапно Маша всё поняла. "Господи, мне удалось... - подумала она, - Или ещё только удастся... Или..." Ей хотелось во весь голос кричать от радости. Теперь в жизни была цель. Под приговором КОВ стояли её имя и фамилия. Это, конечно же, могло быть и простым совпадением, но Маша практически была уверена, что именно она подписала эти бумаги.
   Что говорил Адонис, который сейчас где-то там, в будущем, вкалывает на Северном Полюсе? Время, как пластилин, - бери его и лепи, что хочешь... Похоже, Маше удалось кое-что слепить. Теперь она точно знала, что ей посчастливится создать организацию, которая минуту назад была только в её мечтах. Организацию, чьей целью будет следить за порядком, чтобы люди в любое время в любой точке земного шара спали спокойно.
  Раньше Маша об этом только мечтала. Теперь же она знала, что так и будет.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"