Денисов Вадим: другие произведения.

Стратегия: замок "Россия" Кн.2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 9.09*359  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Книга закончена, текст частично переработан, кое-чем дополнен и отправлен в издательство. Оставил 6 глав. Возможные комментарии оставляйте в ветке обсуждения первой части "Замка". Каменты вот тут: Комментарии к книгам

СТРАТЕГИЯ: Замок "Россия"

Книга вторая

Глава 1

Сергей Демченко, летописец-историк,

сталкер-дипломат.

  
   Я -- Шерлокхомец.
   Так я решил, раз такой наблюдательный.
   Именно в этом месте стены Сотников любит стоять в гордом одиночестве и размышлять стратегически -- тут целая "россыпь" следов бычкования сигарет, чёрные точки на неровной поверхности серого камня, дождь не успевает смывать. Главный старается поменьше курить. Вот и чес, осторожно проворачивая, сформировал бычок, сунул его в пачку. Ничего толкового из этого не выходит, так только руки пачкать.
   -- Вот и представь. Река маленькая, местами не судоходная. Но важная, -- на ней посёлков много. В этих краях реки... сплошная история, как-нибудь отдельно расскажу. Здесь посёлок был, тут -- пропал, этот сгорел, а вот новые, их золотодобывающие фирмы построили. Для поселений эта речка -- артерия. Ну, и ходят по ней суда, буксирчики, вроде нашего "Дункана", а, порой, и ещё меньше. Тянут баржи, везут грузы. Пассажирского сообщения на таких реках нет, люди добираются с оказией или на своих лодках. Так вот, приходит такой буксир с баржой в поселок Койкан, так его назову... Сами посёлки разные, и по сути, и по статусу, и по населению. Есть промысловые, есть "золотые". Есть районного масштаба. А есть, и таковых немало, дотационные. Спецназвания нет, но, на самом деле, это просто резервации.
   -- Уж прямо резервации, -- усмонился я.
   -- Точно так, -- не смутился Сотников. -- Живут там представители коренных малочисленных народов. Все делают вид, что посёлок -- промысловый, хотя все же знают, насколько он убыточен. Реальных работников в посёлке -- не более пяти человек, остальные живут на "пенсию". Наше государство многим представителям таких народностей платит деньги. Только за то, что ты представитель такой-то национальности, типа, вымирающей. Поддерживают их. Много ли, мало ли, но это деньги, и большинству их хватает, чтобы не работать "на продажу", а только для себя: рыбки наловить, оленя пострелять. Жизнь там -- безысходная тоска. Эти подачки привели к тому, что теперь уже просто невозможно никого заставить работать. Внуки бывших оленеводов про оленеводство уже и слышать ничего не хотят, поди, загони их теперь в тундру или тайгу...
   -- Знакомо. Бывал в таких местах, -- причастно вставил я, пока Сотников вновь прикуривал только что потушенный бычок, отвернувшись от ветра. -- Не у вас, правда, а позападней. Только там в рассказах всё больше вертолётчики фигурируют. Так что немножко вопрос представляю.
   Мы с Главным стоим на западной стене.
   Оба в "альфовских" алясках, болотно-зелёных, наглухо застёгнутых. Сотников с непокрытой головой, а вот я капюшон накинул.
   Порывы налетают с мёрзлой Волги, злые, колючие.
   Река в студёных белых барашках, на открытой воде неприятных, но небольших, поперёк реки ветер не успевает разогнать волну. Вот если северный подует... А он подует! Ноябрь на дворе, резко похолодало. Низкое серое небо нависает над Замком уже несколько дней, в воздухе часто висит противная морось, на дорогах -- грязь. Снега, правда, ещё не было, но приближение первых снегопадов чувствуется, зима на подходе.
   Серый мир.
   На серой холодной стене -- лишь мы и пушка.
   Наградная "Сорокапятка" установлена на северо-западной башне, так как южный подход с реки считается более прозрачным, наблюдаемым. Там и Эдгар за морем присмотрит, и франки сообщат, если что заметят. И суда в ту сторону чаще ходят. Но пока что я плохо представляю, зачем нам эта пушка нужна. Противника дарёному орудию пока не обнаружено. Бероев с Гонтой тоже спорили: прапор доказывал, что ДШК не в пример эффективней орудия. Тогда Руслан выявить истину практически: распорядился подогнать расчёт и боеприпас. В Заостровской, от греха, выставили оцепление, припёрли и поставили по соседству с расчётом стереотрубу. Начали стрелять. И тут быстро выяснилось, что эта "малышка" куда серьёзней, чем кажется на первый взгляд! Снаряд раз за разом перелетал через Волгу и исправно вспахивал противоположный берег.
   -- Вот видишь, Григорий, орудие вполне может остановить попытку переправы. Да и станицу по флангам можно прикрыть.
   Придя к консенсусу, вояки составили заявку на "прихват" каналом боеприпаса, график стрельб, согласованный с главным инженером и Дугиным, и начали планомерной обучение двух расчётов "по совместительству".
   Вот только на противоположном берегу никого, кроме наших, нет.
   На каменном парапете лежат два обрезиненных бинокля и рация шефа. Стоим, смотрим, ждём. И разговариваем об актуальном.
   -- Ага... Так вот, я продолжу. В чуме или балке они жить уже не хотят, отвыкли. А в городе пока не могут. Страх, комплекс. Да такой глубины и силы, что и представить трудно -- вбили в них за все эти годы. Вот они в посёлках и сидят сиднем. Квасят, конечно, как только добудут, их ограничивают, на местном уровне принимают регламент завоза спиртного. Сам понимаешь, водка всё равно просачивается. То промысловики закинут, то сами привезут... Не знаю, как там в США, но, подозреваю, нечто похожее. Только там всё узаконено, а у нас скрыто. Порой целые народности -- в посёлках-резервациях, числятся в Госкомстате, как редкие и малочисленные. И это дотация и только дотация.
   -- В русские не пишутся?
   -- От конкретной народности зависит, и от конкретных авторитетных людей. Да и зачем им это? Запишешься -- потеряешь все льготы, пособия... Невыгодно. А вот другое выгодно...
   -- Что? -- откликнулся я.
   -- А вот слушай. Приходит такой буксир в Койкан, отцепляет баржу у дебаркадера, капитан сразу уходит на берег, к старым знакомым, у него в каждом посёлке свои макли. Жители уголь на берег перегружают, материалы всякие, припасы для магазина отдельной кучкой -- машина скоро подойдёт, а экипаж, два молодых парня, готовятся к вечеру, у этих особая работа будет.
   -- На смене стоять, вахтенные, что ли? -- осторожно уточнил я, предчувствуя подвох.
   -- Ну. На вахте... Часов в пять вечера на берег начинают собираться местные девки, националки. Разодетые в современную городскую одежду, кто как может, намытые, накрашенные, готовые. Сбиваются в кучку -- и на судно! Ребятишки на борту уже приготовили водочки, закусон всякий. Хлопнули -- и за дело. Заметь, никаких свальных оргий, не для того пришли. А вот оттрахать каждую вдумчиво и многократно -- будьте любезны. И все всё знают. И родители, и участковый, и глава администрации, если он там есть и не сидит за растраты. И никто не против, дело-то понятное. Судно ушло, девки остались, вскоре и пузики обозначатся. Государство сразу им субсидии и ежемесячные выплаты по особым программам. И родятся в посёлках метисики, волосики чёрненькие, глазки голубенькие. Порой очень красивые, кстати. Поколение-два, глядь... а уже и не раскосые шибко! Но всё едино -- числятся аборигенным родом-племенем, "нативы". Госкомстат приплясывает, отчитывается -- не падает численность катастрофически, работает программа! И все довольны, всем хорошо. И молодым горячим девчонкам, которые прекрасно понимают, что их детишкам, коснись что, куда как легче в городах жить и учиться будет, и голодным парням с буксира, и главе -- не уронил численность посёлка.
   -- Да и просто качественный секс, -- с полным пониманием заметил я.
   Сотников усмехнулся, мельком посмотрел на пасмурное небо, передёрнул плечами и надел таки капюшон.
   -- И это, как же иначе. Свои-то мужики в вечном ауте, какой там... Ну, за определённым исключением, толковые охотники да рыбаки ещё остались. Ещё... А тут хлопцы -- молодые, с дороги, тестостерон выплёскивается так, что рыба в реке икру мечет, всё у них стоит, как Путоранские горы. Так ты, Серёжа, ответь мне -- это уже ассимиляция, или ещё нет? Сразу скажу, я не знаю.
   Пш-шш...
   Рация зашипела.
   Собственно, об этом мы и говорим с Алексеем, об ассимиляции.
   Говорю же, актуальная проблема. У нас кого уже только нет: белорусы и венгр, словаки и словенцы, чехи и сербы. Не говоря уже о народах и народностях былой для нас РФ. Сотников идёт своим путём. Историй отдельных народов в школе не преподают, из всех "историй" в нашей школьной программе одна -- "Общая история человечества", и всё. Есть подкурс "История России", есть подкурс "История Нового Мира", а для старших классов -- факультативные занятия, там изучай, что угодно. Разработка школьных программ -- ныне основная работа наших "научников", которые и являются преподавателями. Главный в их разработки вмешивается редко. Но бывает. По истории Гольдбрейха напутствовал он примерно так: -- "Особо обозначьте неизбежность постоянного внутреннего вооружённого противостояния членов глобального сообщества, сотканного из великого множества кластеров, и пагубность этого пути". Так что, по минам идём, учимся на собственном опыте. И на опыте СССР.
   Кстати.
   Заметив, что Сотников продолжает разговоры в эфире по своим текущим делам, я отошёл в сторону, вытащил заветную книжицу.
   Что тут у нас?
   В анклаве уже 298 человек. Вчера я переписал в свою записную книжку сводный отчёт по численности, на днях представленный Сотникову бухгалтерией. Да, да, у нас уже и штатный бухгалтер имеется, иначе учёт невозможно вести.
   Вот такие данные:
  
   "Замок" -- 112 чел.
   пос. "Посад" -- 64 чел., включая 2 новорожд.
   пос. "Белая Церковь" -- 18 чел.
   пос. "Кордон" -- 18 чел.
   пос. "Дальний Пост" -- 12 чел.
   пос. "Ментовка" -- 23 чел.
   ст. "Заостровская" -- 25 чел., включая 2 осужд.
   хут. "Дровянка" -- 6 чел.
   хут. "Остров" -- 7 чел.
   п/п "Кузня" -- 4 чел., включая 1 новорожд.
   п/п "Диспетчерская" -- 1 чел.
   п/п "Бани" -- 2 чел.
   н/п "Морской Пост" -- 2 чел.
   ИТУ "Лесоповал" -- 3 осужд.
   Карантин -- 3 чел. (потеряшки).
  
   Пояснять тут особо нечего.
   Трое деток родились, на подходе ещё два малыша. Однако, общий баланс "умершие-родившиеся" пока нулевой, Замок уже обзавёлся своим кладбищем. Пожилая женщина -- потеряшка из наших -- скончалась, не выдержав стрессов переноса и тяжёлых скитаний по лесам, сердце не выдержало. Молодой парень, охотник из Посада, попал под медведя. Мишка был молодой, глупый, ещё ни черта не боялся. И это в самое безопасное время, когда кругом жратвы для них навалом... Самый дикий случай произошёл в Белой Церкви. Молодая девчонка, жить да жить, получила бытовую травму, распорола плечо, схватила инфекцию. В Замке никто ничего не знал, лечилась она самостоятельно, дедовскими способами. Когда узнали медики, было уже поздно -- ураганная гангрена. Я присутствовал, среди немногих, в тот момент, когда Сотников орал на попа.
   В какой-то момент мы с Русланом подумали, что Командор священника изобьет прямо в кабинете, приготовились перехватывать.
   -- Что значит, "мирское"? Ты, млять, нахера туда поставлен, а?! Ты что, думаешь одними святыми делами отделаться? Ты там -- главный по всему, по всем вопросам, вот и следи за всем! Ты за людей отвечаешь, и не только перед Богом, но и перед всем анклавом, и хрен ты от ответки в церкви спрячешься! Выгоню нахер и поставлю нового!
   Даже и не знаю, когда такие "вазелиновые" разговоры с попами велись на Руси в последний раз.
   Не при Петре ли?
   "Дровянка" -- это найденная ещё бандитами "локалка" с отделочными материалами, там поселились две родственные семьи. В банях у Звонкой живут пожилые муж с женой, наши штатные банщики, они каждый день печи топят, веники вяжут, за хозяйством присматривают. К уже родному зэчаре на Лесоповале присоединились два пленённых арабца. Они там с ума сходят, "синяк" их обрабатывает, тунисцу уже наколку какую-то засобачил...
   Сенсация августа, обсуждаемая всем анклавом -- пополнение личного состава Морского Поста. К Эдгару присоединилась Лилит, молодая эмансипированная словенка. Любовь.
   В общем, у них там полные чики-мики, "два сандалета -- Ибица".
  
   -- Что притих?
   Сотников подошёл ко мне.
   -- Так что думаешь?
   Разговор вспомнился не сразу.
   -- Ну, если они по-русски говорят... -- предположил я, застёгивая на клапан карман с записной книжкой, -- то первый шаг сделан.
   -- По-русски, по-русски, -- уверил меня Сотников. -- Но тут опять торчит правительственная задумка. Приняли такую Программу, специальную -- доплачивать представителям исчезающих народностей за знание родного языка. Тем народностям, у которых язык вообще уже зачах или вот-вот станет "мёртвым". Так они знаешь, что делают? Выучат слов сорок-пятьдесят, да тройку старых песенок -- и готово, положенные рублики ежемесячно имей! Полная профанация. Как на нём говорить, если сам словарь-то позволяет общаться лишь в сообществе... чуть ли не первобытном? Его настолько разбодяживать надо... А этнографы заезжие -- в полном восторге, им всегда есть, чем заняться, диссертации пишутся, сборники песен составляются. Вот только ни одного шамана ты по всему Енисею уже не найдёшь, осталась одна подделка коммерческая.
   -- Но поддерживать как-то надо, -- заметил я ради справедливости.
   -- Ты думаешь? По мне так лучше снять с тормозов механизм эволюции.
   -- Не уверен. Хотя... Сами решать будут, как жить и кем быть. Основное тут: как человек самоидентифицируется, таков, на сколько я знаю, современный взгляд на вопрос. Считает человек, например, что он есть представитель народа кето, значит он -- кето. Всё остальное побоку. Кето, и всё тут.
   -- Не, ну ты не упрощай, -- сразу отозвался на вызов Главный. -- Не значит! Я вот что думаю. Такой демократический подход придумали в столичных кабинетах, мол, даёшь право народов на самоопределение, раздербаненное для каждой конкретной Личности. Но и сейчас, спроси многих, кто ты по национальности -- путаются люди. Сплошь и рядом, особенно в смешанных посёлках -- а таковых большинство, -- в одной семье все разные. Мать якутка, отец -- долганин, старший сын в беседе на полном серьёзе утверждает, что он эвенк. Это как? Ничего не значит твоя самоидентификация без собственной культуры и языка. А, главное, без своей, уникальной системы жизнеобеспечения. Об этом факторе вообще никто не говорит, его ещё не оценили.
   -- Как это не значит? Человек сам решает, -- возмутился я.
   -- А если он слишком часто "решает"? -- тут же парировал Командор. -- Представь себе, что завтра в "староземной" России взяли и рывком отменили всю государственную поддержку малых народов. Вообще всю, начисто! Никаких пособий, никаких стипендий, никаких льгот и дотаций. Что тогда будет? Людям нужно начинать работать, а в посёлке негде. Значит, надо ехать в цивилизацию, идти вкалывать на прииски, обучаться и прочее. Многие просто останутся, уже по-настоящему вымирать. Но большой процент снимется в поисках лучшей доли. Метисы в наличии есть, фамилии -- уже давно русские да казачьи. Кем, на уровне простой семьи, а не измышлений местечковых политиканов, людям выгодней обозваться? По-житейски, ну-ка, ну-ка? Как проще такому будет жить в России, а? Многие сами говорят -- тут же станем русскими. То есть, двадцать девятого числа он эвенк или нганасанин, а тридцатого, по выходу Указа -- уже русский! Так бывает по жизни? Да если ты хоть чуточку начал терять своё, то ты уже не автохтон! Ты -- переходный "этапник", тяготеющий в сторону большего магнетизма.
   -- Сейчас ты про США вспомнишь, -- ехидно ввернул я.
   -- Не буду. Слишком легко и избито.
   Пш-шш...
   Всё, чувствую, скоро эфир оживёт конкретно.
   -- "Кабарга", "Контур", ответьте "Станице".
   Это с Заостровской сигналят девчатам.
   -- "Станица", "Контур" в канале, слушаю.
   -- Только что отчалили. Встречайте.
   -- Ясно, готовы, ждём, следите. "Кабарга", как вы приняли, приём.
   -- "Кабарга" приняла, то есть, принял... Тьфу ты! Ясно, короче!
   Отложив в сторону радиостанцию, Алексей взял в руки бинокль, я тоже.
   -- Отчалили, басурмане.
   Мы египтян ждём.
   Дожали-таки казачьи разъезды и свирепые "сталкерские звери" арабцев, теперь сами на переговоры едут... Знакомиться с сильными мира сего будут. За последние месяцы выбили у них суммарно двадцать семь человек, теперь по степи ближе "Гоблина" никто, кроме нас, не катается. Балансом -- трое раненых казаков у нас, один тяжёлый.
   Знак Мишкин оставили на месте, а чуть в стороне от него поставили настоящий пограничный столб, полосатый, родной, с цифрой "03". Замечу, что первых двух знаков ещё нет, не успели их воткнуть на краях левобережной магистрали. Цифру выбрали по настоянию "психолога" Гоблина, сказавшего: -- "Пусть знают, что эта граница для нас не первая, суки". И информационную табличку вонзили рядом, на нормальном административном языке -- для желающих получить "временную визу": условия пребывания на Территории и радиочастота для связи с Заостровской.
   Египтяне прибыли на трёх машинах: два квадроцикла-вездехода и трехдверный праворукий "паджерик". Их заранее предупредили, чтобы багги-варианты в дорогу не брали, в ближней части Междуречья есть участки, для последнего типа самобеглых средств непроходные. Гостей предостерегли: во избежание неприятностей техники больше не подтягивать, ибо типа "круто загоризонтная" РЛС донжона просекает всё вмиг, как дяденька Рентген. Что она и делает в данное время.
   Так что египетские нукеры в большинстве своём остались в Заостровском, резаться с казачками в нарды -- не вру! Давеча стреляли друг в друга, а сейчас в игры играют, гримасы фронтира.
   К нам едут шах, визирь, толмач и главный башибузук, так, что ли... В общем, головка анклава. Египтяне едут не к дикарям, СССР они ещё помнят и поэтому свято верят, что их тут в зиндановскую парашу сходу мордой не макнут. Мы бы так, по вполне понятным причинам, не поступили.
   Гостей в Замок везут не на "Дункане", много чести будет.
   Наш флагман флота гордо стоит на рейде у Заостровской, демонстрирует там военно-морскую мощь Державы, внушительно ворочает стволами. Типа, о-очень занят! Когда встречали президентшу-француженку, "Дункан" перехватил "Конкорда" ещё на дальних подступах и торжественно провожал до причала. На стенах стояли все желающие и радостно встречали соседей. Мутная особа, кстати, сложно будет с франками.
   Сейчас тоже непросто, Сотникову пришлось проводить среди недавно присоединённых разъяснительную работу, особенно пришлось повозиться с сербами. Многие готовы порвать арабов на куски, память вещь долгая.
   Для перевозки межправительственной делегации был выделен наш "пограничник", катер "Стерегущий" -- алюминиевый финский Buster L, производства Inha Works, быстрый, маневренный, до шести человек возит. Хороший подарок сделал анклаву единичный философ Эдгар... Для комфорта на катер взяли каналом дополнительное оборудование: мягкие серые сиденья и фирменный тент, на всю корму. Поставили дугу, стилизованную под "флайбридж", навесили на неё фонари и прожектора от души, полицейскую сирену, громкоговоритель и антенны. Теперь катер вечером, как ёлка новогодняя. На борту -- один из трофейных "Льюисов". А таскает всё это дело пятидесятисильный "эвинруд".
   Формально "Стерегущий" подчиняется Бероеву, на деле же, как мне видится, капитан маломерного судна больше прислушивается к Коломийцеву, на реке свои порядки, своя дедовщина.
   Наш Клим остался на судне, помощником моториста, прикипел парень. Чуть жаль, но радости больше -- мотористы анклаву особо нужны, и ещё более будут нужны в дальнейшем. Теперь Корнеев его обучает. А Олег Бочкарёв, бывший матрос буксира, переросший свою должность, по рекомендации деда был назначен капитаном "Стерегущего". Ну, и кого он будет слушать? Весёлый парень, заводной. Недавно они с Туголуковым умудили крендель... Атаман из ассортимента белорусской "локалки" взял себе шесть пар охотничьих лыж и валенки. И в один прекрасный день все желающие увидели на Волге водное шоу, судя по всему, горилка в тот день удалась на славу. Руководитель-экстремал Семён Туголуков, как положено, надев яркий спасательный жилет, рассекал по Волге за катером, в валенках и охотничьих лыжах! Более всего я жалел, что у нас нет "ютуба" -- выложить снятое, увы, некуда.
   Удалые люди, наши казаки. Потому пленённых арабов им и не отдали, трудовое воспитание поручили родному "синяку".
   Интересно, согласятся египтяне на обмен, или плюнут на соотечественников?
  
   В бинокль видно, что с правого борта "Стерегущего" сопровождает станичный надувной "баджер", это для подстраховки.
   Пш-шш...
   -- "Берег" -- "Кабарге"!
   -- Слушаю, Командор.
   -- Руслан, у тебя всё готово?
   -- Так точно! Прозвеним!
   Внизу, на причале, высоких гостей встречает комендант Лена Лагутина, завхоз, Бероев при регалиях и четверо его бойцов, все в "горках", под ними серые свитера, в чёрных беретах, заломленных по понятиям, в плотной обвеске и с АКМ-ами, заботливо проапргейденными неуёмным Гонтой. Лихо смотрятся ребята, прям гвардия короля.
   Ну, а мы тогда -- "мушкетёры короля". "Горок" у нас нет, сталкеры по-прежнему ходят в пёстром "кабеласовском" камуфляже; не то чтобы дистанцируемся от армии, просто так удобнее, если по правде, без дурной военной романтики. У нас чаще зверь во врагах, а не человек. Продуманная одежда.
   Трофейные квадроциклы передали казачкам, у них теперь целый мотоэскадрон, восемь машин. Поделили его не на полуэскадроны, как ожидалось, а на "разъезды", по две машины в каждом. "Сотни" не вводили -- слишком памфлетно звучит. Теперь в мечтах у Туголукова заиметь четыре "полных разъезда", то есть, по два человека на экипаж. Но пока мужиков не хватает, да их везде не хватает. Два сталкерских "кота" так и стоят пока в Заостровской. Бероев свои квадры забрал для нужд левобережных патрулей, и остался у него в станице лишь сменяемый пост из двух бойцов, ДШК на вышке, да лёгкий квадр. Восстановленный джип "джимни" достался Дальнему посту, к бесконечной радости молодого и перспективного старосты посёлка, Паши Смирнова.
   Про ништяк, упавший Замку за сербов, вы уже знаете, а вот про поощрение за словацкий кластер -- нет. На этот раз, если придерживаться теории Монгола об "учёте ментального запроса", победили сны Дугина -- на панель "рухнул" фрезерный станок.
   Сотникова чуть не хватил "кондратий".
   Более всего он боялся, что при снятии этой "дуры" с пьедестала пострадает монолит панели. Дугин городил целую конструкцию, выкладывал самую настоящую аппарель -- из операторской наружу; станок осторожно, сантиметр за сантиметром, стягивали лебёдками, через систему полиспастов. Вытащили "фрезер" в зал, а дальше что? Три дня разбирали станок, тягали по частям и по сантиметрам же опускали агрегат по лестнице. Всё это время Главный жил у Ленки, они уже и не скрываются особо.
   И правильно, весь анклав ждёт, когда Россия справит Главную Свадьбу.
   Кстати, панель даже не поцарапали. Её, по-моему, просто невозможно поцарапать, вечный материал, твёрдость адская. Пытливый Гольдбрейх всё порывается с тонким алмазным буром забрать образец для исследований, Главный от такого предложения схватился за сердце и приказал своим нукерам в его отсутствие не пускать научников в жилище под страхом страшной смерти.
   Пш-шш...
   -- "Стерегущий" -- "Контуру", на подходе.
   -- Приняла, "Стерегущий". Как там?
   -- Ровно.
   От нашей группы арабов щипали Гоблин с Кастетом.
   Мишка, похоже, поставленный им же знак воспринял всей душой, и теперь считает его своим личным талисманом. Хорошо они поохотились в степи. Казачки вообще ударные рейды делали, ловили одиночек и мелкие группы.
   А мы с Монголом тем временем бомбили "захоронки" из записных книжек убиенных бандюков. Как правило, ничего особо ценного там не содержалось, зато до удивления много золота... Нет, придём мы, всё-таки, к золотому стандарту, раз народы мира так бережно помнят святость драгоценного в былом металла.
   Но одна "захоронка", самая удалённая от арабского анклава, запомнилась особо. Хитрый хозяин мелкой банды устроил схрон подальше от своих, да поближе к реке -- от берега Волги всего два километра, к северу от нас. Мы с Шамилем даже квадроциклы брать не стали, пошли водой. Прыгнули на "Дункан" -- у сталкеров приоритет в заказе водного транспорта, и рванули вверх по реке.
   Под схрон хозяин использовал рубленый сарай "локалки" смешанного типа: продукты и промтовары., крысятнически опустошённой, похоже, им же,
   Вот тут "хабарная" ценность зашкаливала.
   На почётном месте стоял белый Hyundai Mega Truck, самосвал-пятитонник с дизельным D6GA в 250 лошадок. Почему гангстер не притащил находку в свой анклав, можно только догадываться. Либо он не хотел светить необъявленный факт бомбёжки "локалки", либо планировал оставить автомобиль себе. Кастет предположил, что бывший владелец планировал собрать на его базе супер-БМА -- "боевую машину араба", выкинув к чертям драгоценный кузов и установив вместо него на раму один или пару пулемётов на турели, кто его, идиота, знает... Крупнокалиберные пулемёты у египтян в дефиците, по данным, полученным в ходе допроса обоих пленных, их на весь анклав всего две штуки, это "Виккерсы" -- Vickers .5" Mk.3, калибра 12,7x81. Оба стационарно установлены в крепости Каира и ни за что не будут сняты с охраны твердыни. Хотя сбрасывать со счетов возможность самостоятельной добычи соседями "крупняка" нельзя, грабительски-охотничий промысел у арабов поставлен на широкую ногу, народ этим делом занимается дикий, неуправляемый, но уже очень и очень многоопытный.
   Обнаружив такое богатство, мы сразу доложили о находке "Башне", в Замке срочно подняли Дугина и Ковтонюка, озадачили казаков и всем миром начали подготовку к эвакуации техники берегом до станицы, выгнать самосвал к реке не представлялось возможным из-за рельефа.
   "Хундю" к Заостровской тащили, ох, как непросто... По пути есть пара мест, где самосвалу без посторонней помощи не пройти. Одно такое местечко "эвакуаторы" проскочили достаточно быстро, с помощью ручного "лопаточно-топорового" труда, а вот со вторым препятствием мужики провозились целый день. Потом усиливали грузовой плот. Теперь самосвал уже стоит на ТО возле ангара Аэропорта, а наш главный инженер Герман Янович экстренно пересматривает графики строительных работ в связи с открывшимися возможностями.
   Продуктов в "захоронке" практически не было, бывший хозяин оставил лишь немножко консервов для себя. Следующую по значению ценность представляли отрезы ткани, семьдесят две штуки, их вывозили прицепами квадроциклов...
   Большую избу, кстати, тоже разобрали и вывезли.
   Пш-шш...
   -- "Берег" -- "Кабарге", начинаем.
   -- Понял, Руслан.
   "Стерегущий", заложив перед подходом к Замку, пологий вираж, подошёл на скорости правым бортом, замедлил ход и аккуратно прилип к причалу. "Баджер" сопровождения, убедившись в завершении водной части марлезонского балета, с разворота ушел к станице. Лагутина коротко махнула рукой и автобус, пыхнув выхлопом, подкатил поближе. Бойцы Бероева поправили в ушах гарнитуры и подравняли строй. Минута, и на причал осторожно полезли египтяне, встали рядом, разминая ноги. Сотников перегнулся через парапет и посмотрел на Бероева.
   Капитан качнул головой и что-то прорычал в микрофон.
   Ба-бах!!
   Справа от меня звонко рявкнула М-42!
   От неожиданности я вздрогнул. Его душу, Лёша... мог бы и предупредить. Лена что-то торопливо объясняла ошалевшим арабам.
   Сотников довольно обернулся.
   -- А ты говоришь, зачем она нужна!
  

***

  
   Мы расположились у шефа, в тронном зале, за столом.
   Сели рядами по разные стороны, напротив друг друга. На столах -- бумага для записей, ручки, минеральная вода -- "Боржоми" и "Ессентуки", апельсиновый сок. Полный представительский набор.
   Сотников представил своих, потом выслушали египтян.
   Президент египтян, Саид Нафаль -- высокий, представительный мужчина средних лет, аккуратно стрижен, лицо холёное, породистое. О себе он сообщил коротко, поведав досточтимой публике, что много слышал об СССР от папаши, который в староземном Египте, в своё время, был кадровым военным, занимал какой-то там важный пост, ибо закончил военную академию у себя дома и Академию имени Фрунзе в Москве. Сам Саид, получив образование в каирском университете, в командировках по долгу службы не раз бывал в нашей стране, и к России всегда относился с огромным уважением. А как же...
   После этого господин Нафаль представил свиту.
   Мухаммад Нафаль, премьер-министр анклава. Практически лысый, полноватый, родство с президентом угадывается. Глаза умные, мне, несмотря на несколько простоватый внешний вид премьера, именно он показался самым толковым и самым опасным.
   Последним Саид представил Шарифа Таузи, главу службы госбезопасности -- Jihaz Amn al Daoula, любезно сообщив, что шеф контрразведки работал под началом самого Омара Сулеймана, шефа Службы общей разведки страны, который, начиная с 1993 года, долгое время руководил самой могущественной на берегах Нила спецслужбой. Я же к сказанному египтянином могу добавить, что господин Таузи является мужем родной сестры президента, то есть зятем Главного. И понту много.
   Вся арабская верхушка одета с иголочки. Дорогие чёрные пальто, чёрные же костюмы, солидный светский лоск. Ясно, одежду в "падже" везли, уже на берегу переоделись. На руках строгое золото перстней. Наша делегация на их фоне выглядит несколько фривольно, да и пёс с ним. Лишь Сотников сидит в коричневом стильном костюме от "кэмэл актив", да Лагутина в серой тройке соответствует. Мы с Бероевым -- лучше и не говорить. Зато часики командного состава арабы оценили.
   Это клан. Нормальный крепкий семейный клан из старой военной элиты. В клане около пятнадцати человек разной степени родства и примерно столько же особо приближённых. Ни у какого подобранного монокластера нет ни малейшего шанса, так или иначе, перехватить власть в Новом Каире. Мёртво вцепились "нафалевцы" во властные рычаги.
   Позади Главного тихой мышкой сидит Гольдбрейх, его и представлять не стали, пусть думают, что это "референт какой-то". Марк Львович фильтрует базар, исходящий от толмача, и изредка подсказывает Сотникову смыслы, скрытые или двойные значения -- еврей знает язык своих вековых врагов на пять с плюсом.
   Мельком поговорили о погоде.
   Как выяснилось, в Новом Каире несколько теплее, чем у нас. Расположенный к северо-западу от Замка, арабский анклав с севера и, отчасти, с запада, надёжно прикрыт горным массивом Этбай. Название это перекочевало на Землю-5 в память о горном хребте в староземном Египте, что тянется вдоль побережья Красного моря, от дельты Нила до отрогов Эфиопского нагорья. Только там высота гор до двух тысяч метров, а здесь -- до четырёхсот.
   После представлений состава делегаций, обмена малозначащей информацией, любезностями и пожеланиями, делегации перешли к делу.
   Первыми пожелали выступить арабы.
   Саид Нафаль, акцентировав наше внимание на мирных устремлениях самой стратегии развития арабского анклава, легко и плавно перешёл от политической части к организационным трудностям, преследующим несчастных египтян с самого начала. "Трудности", в понимании президента, -- это присоединяемые монокластеры других арабских народов и племён. Как мы и предполагали, почти все они оказались "малограмотны", "трудноуправляемы" и "чрезмерно самостоятельны в выборе решений". Тем не менее, работа среди них ведётся, людей образовывают и воспитывают, берут под контроль и наставляют на путь праведный, хвала Аллаху. Египтянам очень, очень мешает вековой трайбализм, средневековая клановость, расхождения в культуре и нормах морали кочевых и оседлых племён, различия в религиях и самой степени религиозности.
   Кроме того, особо разрушающее действие на мировоззрения и понятия арабских народов оказали европейцы и американцы, страны НАТО и вся Европа в целом. С одной стороны, они целенаправленно разрушали традиционные уклады, совращали и соблазняли неокрепшие арабские души, толкали их на пути порока и приучали к безделью. С другой -- мало учили и образовывали, не пускали и запрещали, не тем помогали, и не то поставляли.
   Мало того, именно европейцы (и англичане первые в этих тёмных рядах) приучили народы Ближнего Востока к локальным войнам и протестам, к местечковой анархии и жизни в ожидании революционной поживы.
   Но Россия-то не такая! Русские строили Асуан и помогали отбиваться от коварных и жестоких израильтян, обучали военному делу и поставляли передовое, по тем временам, оружие. Так что, нам нечего делить, господа россияне! Дайте немного времени, на арабских землях наступит полный Диснейленд, с бандами будет покончено, а приграничная торговля и взаимопомощь расцветёт пышным цветом!
   Молодец, Саид Нафаль! Браво!
   В речи египтянина звенел многолетний опыт выступлений, исправно отрабатывала своё практика убеждения масс, политическая грамотность и неплохое владение риторикой -- говорил он, как по писаному. По всему выходило так, что правящая верхушка Нового Каира вообще как бы не при делах, напротив -- официальная власть изо всех сил старается обуздать преступные кланы, гоняющие по степи на квадрах и убивающие мирных людей буквально за понюшку табака. Где главари кланов берут те самые квадроциклы, топливо для них и прочие ресурсы, необходимые для организации и проведения набегов, арабский президент тактично умолчал.
   В завершение своей речи Саид предложил:
   -- Все мы понимаем, что в Новом Мире таятся ещё не ведомые нам опасности и угрозы. Новые вызовы впереди и лишь Создатель знает о них достоверно. Насколько же проще будет нашим народам преодолевать трудности, если мы сохраним отношения, позволяющие, в случае необходимости, объединить наши силы и выставить Светлое войско на пути Тьмы!
   Одним словом, россиянам было предложено встать вместе с арабами под ружье, пойти и дать крепкой красной звезды и зелёного полумесяца всем, несогласным с таким альянсом. С получением соответствующего профита. Сидевший позади нас Голдбрейх удовлетворённо хмыкнул, посчитав, что его прогнозы начинают сбываться.
   После Саида выступил Сотников.
   Ничего не рассказывая о трудностях и опасностях, он сразу заявил, что точка невозврата ещё не пройдена, непоправимых в глобальном смысле ошибок, политических и военных, пока не совершено. Однако арабы с самого начала проявили себя далеко не самым лучшим образом, устроив в Новом Мире нечто, весьма смахивающее на геноцид. Это пятно, которое уже не стереть из истории Нового Мира.
   -- Представьте себе, уважаемый господин Нафаль и его коллеги, что будет, если несколько анклавов, в недалёком будущем объединившись в общемировой союз, решат создать на новой Земле новый же Трибунал по расследованию фактов военных преступлений, геноцида и античеловеческой позиции некоторых правительств? Думаю, никто не захочет увидеть себя в кованой решётке зала международного суда... А ведь эти самые бандитствующие кланы, так досаждающие вам, на которые в пределах наших новых границ объявлена настоящая бескомпромиссная охота, где-то берут технику, топливо, боеприпасы! Они сбывают награбленное, у них выкупают пленников... Это серьёзная проблема, и нам необходимо её решать сообща, в ближайшее время. И на сегодняшний-то момент в Замке "Россия" хватает людей, из числа вновь прибывших, которые считают себя в состоянии самой настоящей кровной мести со всем арабским анклавом... И нам очень трудно их удерживать от непродуманных поступков. Очень.
   -- Мы хорошо вас понимаем, господин Сотников! Могу вас заверить, что в самое ближайшее время с самоуправством кланов, особенно ливийских, будет покончено, -- с чувством оскорбленного достоинства произнес Нафаль.
   -- Так будет лучше для всех, -- кивнул Сотников. -- Возьму на себя смелость обратить внимание египетской стороны на тот факт, что уничтоженные люди, представители национальных монокластеров, на момент трагедии не были гражданами России. Сейчас ситуация изменилась, мародёры и налётчики, нагло и беззастенчиво пользуясь ресурсами Нового Каира, оперируют в зоне проживания и промыслов граждан русского анклава. И вот тут таится огромная опасность возникновения никому, конечно же, не нужной большой войны. Всё дело в том, что наше новое законодательство разительно отличается от былого. Жизнь гражданина анклава -- высшая ценность и, если хоть один русский гражданин будет убит в ходе стычки с арабскими налётчиками, то последует неизбежное жесточайшее наказание, за одну свою жизнь мы обязаны взять на порядок больше. Таков Новый Закон, так хочет сам народ, и нам остаётся лишь выполнять его волю.
   Сотников повернулся к Лагутиной и озабоченно спросил:
   -- Елена Михайловна, каковы были требования на последнем митинге общин?
   Комендант кивнула головой, глянула в планшет, что-то там листнула и объявила:
   -- "Отодвинуть северную границу анклава в Междуречье ещё на тридцать километров севернее", это дословно, господин президент.
   -- Это ещё не всё, -- немедленно встрял Бероев, начиная выполнять свою роль в этом политическом блефе, -- Кроме того, митингующие настойчиво требовали поставить по границе пулемёты крупного калибра, интегрированные в систему электронного наблюдения и контроля, обеспечив ещё и трёхкилометровую зону сплошного поражения.
   -- Вот видите! -- сокрушённо развел руками Командор. -- Уверен, что вы меня хорошо понимаете, многоуважаемый коллега: все мы люди выборные и обязаны прислушиваться к требованиям своего электората...
   -- Но весь Новый Каир не может отвечать за преступление кучки негодяев и глупцов! -- вежливо возмутился Саид. Умеет изворачиваться, и здесь чувствуется практика. -- Подобная экспансия никому не принесёт пользы!
   -- Вы совершенно правы, уважаемый господин Нафаль! -- тут же согласился Сотников. -- Поэтому на первом этапе мы будем удовлетворены, если вы сможете оперативно предоставлять нам информацию о количественном составе таких бандитствующих групп и местах их дислокации. Мы искренне готовы вам помочь, поверьте! Наш тяжёлый спецназ наготове! И готов оперативно действовать. Кроме того, мы надеемся, что власти Нового Каира, в свою очередь, проведут соответствующую разъяснительную работу с уважаемыми лидерами таких недисциплинированных кланов. Во избежание, так сказать. Кстати, неосвоенных материальных ресурсов в этой части Междуречья уже не существует, поверьте, мы тщательно проверили всю площадь.
   Знал я, что вся политика строится на вранье, но вот так, воочию, столь захватывающий процесс видел в первый раз. Международные тёрки на предмет окончательного определения демаркационной линии продолжались ещё некоторое время, и стороны пришли к соглашению, что более ни один араб не должен проникать далее уже обозначенной нами границы. А наши сухопутные разведгруппы, в свою очередь, не будут тревожить арабские земли правобережья к северу от границы и до хребта Этбай, что тянется до самой Волги. Я не обеспокоился такой перспективой -- с этих земель мы уже выгребли три "захоронки", а все "локалки", наверняка, давно подобрали сами арабы.
   Сотникова в данный момент потревожить было нельзя, и потому Гольдбрейх наклонился к нам с Русланом:
   -- У них где-то есть ещё одна обширная площадка для грабежа...
   Про двух пленных, вкалывающих на таёжном "лесоповале", арабы уже знали из предварительных радиопереговоров и предложили обмен на захваченных словенцев. У них -- вот ведь удача! -- как раз завершилась операция по разоружению бандгруппы, несчастные были спасены, вытащены из зиндана. Судя по всему, Нафаль с корешами заранее взвешивал все за и против и, понимая, что большая часть оставшихся словенцев находится у нас, уже не надеялся получить ассимиляционные ништяки. И зачем тогда держать пленных вопреки возможности обменять на своих?
   После перерыва начался очень осторожный обмен оперативной информацией, географической и политической. Египтянам были почти без утайки сообщены наши познания об откликнувшихся селективных кластерах, вкратце упомянули о товарищеском партнёрстве с французами. После чего последовали вопросы Сотникова.
   Из ответов египтян, если им в той или иной степени доверять, мы узнали следующее: судьба украинцев так и не прояснена, не слышали, не появлялись. Поляки прошли куда-то дальше на запад. Таинственный анклав, столь беспокоящий французов, египтянам отчасти знаком, мало того, они имели с ним огневой контакт! Разведгруппа арабов вышла к Сене, уже в западном течении реки, и практически сразу была обстреляна с противоположного берега из автоматического оружия неизвестной рейдовой группой. Арабы начали огрызаться, бой длился около часа, после чего разведка отступила. Дальнейшее наблюдение новых данных не принесло, во всяком случае, именно в этом уверял нас Шариф Таузи. Скорее всего, в основной части он не обманывал.
   Меня же этот инкогнито-анклав начал интересовать уже конкретно -- сработало профессиональное любопытство. А не запланировать ли нам новый разведрейд по реке?
   Ладно, нужно ещё кое-что выяснить.
   -- А что и кто расположено к северу от хребта Этбай? -- поинтересовался я. -- Насколько нам известно, горная цепь на западе прерывается неподалеку от Каира?
   Картинно всплеснув руками, Сотников прокомментировал:
   -- Что поделать, господа, у разведки всегда найдутся дополнительные вопросы... Этот -- не слишком смелый, надеюсь?
   Командиры арабского кластера переглянулись, что-то быстрым шёпотом перебросили друг другу, после чего Таузи скупо бросил:
   -- Там находится огромная зона расселения африканских племён.
  
   Устав от напряжения политического, договаривающиеся стороны перешли к вопросам торговли, где больше остальных беседовали Лагутина и Мухаммад Нафаль, премьер-министр Нового Каира. Признаюсь, эту часть я слушал уже плохо, в голове крутился план действий по разъяснению таинственных западных соседей. Как я понял, более всего арабов интересуют высококвалифицированные медицинские услуги, чрезвычайно слабо развитые в собственном анклаве, и вопросы ремонта изрядно накопившейся сломанной техники. Сотников на секунду прервал совещание и по проводному телефону срочно вызвал к себе Дугина и Зенгер. Ну, сейчас тут пойдёт бодяга...
   Арабы, в свою очередь, готовы поставлять самое разнообразное продовольствие. Последнее, что я ещё услышал, был фрагмент диалога:
   -- Однако, мы и сами достаточно сил и средств вкладываем в сельское хозяйство, кроме того, уже существуют договорённости с французами...
   -- Уверяю вас, уважаемая госпожа комендант, что существуют культуры, которые лучше нас не освоят ни французы, ни русские. В Новом Египте огромное количество отличной пахотной земли, закрытой от ветров. Кроме того, вас наверняка заинтересуют вопросы животноводства...
   -- Животноводства? -- поднял глаза Сотников.
   -- Вот именно, господин президент, -- торжествующе улыбнулся Мухаммад, -- у нас есть коровы.
   И в это момент зазвонил телефон -- это дежурная часть.
   Ординарец Главного снял трубку, выслушал и несколько растерянно обернулся к нам.
   -- Демченко и Бероева...
   Я сидел ближе и поэтому первым взял трубку.
   Выслушав доклад Юли Пилимонкиной, я, прикрыв трубку рукой, тихо распорядился:
   -- Сейчас ещё раз повторите всё капитану Бероеву, а мы будем у вас через две минуты. Сотникова не трогать до конца совещания.
   Пока Руслан слушал сообщение, я на ухо обрисовал ситуацию Командору.
   Тот привстал:
   -- Господа, обстоятельства заставляют часть нашей делегации покинуть совещание, думаю, мы сможем поработать и без них.
   Выскочив на лестничную клетку, мы с Русланом синхронно выдрали рации из чехлов.
   Пш-шш...
   -- "Гоблин" -- "Демону", ответь.
   Па-ашёл адреналинчик-то, пошёл!
   -- "Гоблин" -- "Демону", не слышу тебя!
   -- "Гоблин" на связи.
   -- Миша! Нападение на Кордон! Автоматическое оружие, есть раненые. Всем составом бегом в Шнюшу с оружием и БК, ждите. Мангруппа на старте. Немедленно пробей по Ольге, Костя с ума сойдёт. Буду через четыре. Как понял?
   -- Принял, отбой...
  
   ...На улице косой дождь.
   Не лучший день для войны.
  
  
  

Глава 2

Костя "Кастет" Лунёв, сталкер-волкодав,

механик-водитель.

  
   Что вы думаете, они меня так легко успокоили?
   Как бы не так, попсиховал я, поматерился немного.
   У меня на Кордоне не просто девушка любимая, у меня, может, свадьба на носу, Кульминация всей жизни! У меня с Пантюховыми уже первые разговоры состоялись! И с Филиппом, отцом Ольги, и с Пантелеем Федоровичем, генеральным дедом -- а это, может, и поважней разговора с отцом будет. Скажет -- нет, и аллес, сыновья поперёк не пойдут, жёстко у них там. Так что дёрнулся я конкретно.
   Ну, стали мы оперативно пробивать. Выяснилось, что Уксусников был в движении по трассе, когда сообщение прошло, он с помощником, Егором из Посада, на Дальний ехал. Как услышали, так сразу развернулись и рванули на Кордон. Им, конечно, по рации семафорят... Бероев орёт, Пётр, мол, давай без самодеятельности, типа не суйся под пули. Куда там, надо знать нашего шерифа... Хотя у него до сих пор автоматического оружия нет, "пестики" да "колчаки". В общем, Пётр Игнатьевич там первым оказался, он же сразу обстановку пробил и в Замок доложил.
   Ранили Галю, молодую девчонку, пуля в руку зашла, и мужика одного, из новых, его я толком ещё не знаю. Оба "лёгкие", их сразу в машину -- и в санчасть.
   Мы, как только в джип прыгнули, первым делом подумали про французских "раздражителей", ну, тех, что у франков так ещё и не появились. Во всяком случае, по их уверениям. Кто ещё... Пришли рекой с юга, встали в устье Листвянки. О-па! Увидели натоптанную тропу, пошли вверх. Там наткнулись на поселение, засветились, пошёл огневой контакт. Чухнулись, отступили, да в катер, или, что у них там есть, водоплавающее. И опять на юг, в логово, попробуй, найди его. Втянут судно на берег, и амба, ничего с воды не заметишь.
   И тут -- вот прямо только что! -- шериф нас по рации вводит в состояние "грогги" -- гильзы на земле не "лебелевские", а модные такие "натовские пятёрки", херассе! Мы и притупились! Нормальный подарочек, да? Это кто тут может с натовским автоматическим болтаться?
   Сейчас мчим втроём.
   Демон в последний момент расклад перетасовал -- ему Эльза брякнула по трубе, что уже на полосе стоит, пропеллером машет, она как раз собиралась "демонстрационку" перед арабами откатать. Пока мы первыми на магистраль выруливали, на радость отстающей мангруппе с Бероевым во главе -- Гриша-то в станице сидит, бдит супостатов, -- "Пайпер" уже в воздух поднялся. Не сомневаюсь, что Благова перед разворотом на юг пролетела прямо перед окнами донжона, чтобы таки прочувствовали арабцы. Что там Сотников в этот момент подумал, узнаем позже.
   "Дункан" тоже заколыхался, было, но Коломийцева тормознули, приказали подтянуть буксир на середину реки, чтобы он мог оперативно работать на оба берега, по ситуации -- кто его знает, что за провокация ещё может грянуть.
   Мужики в салоне спокойны, как обсуждали дурную тему на базе, так и продолжают тереть в машине.
   Про грибы они говорят. Не, не! Не те, о которых вы, по глупости, могли подумать, а про съедобные. Это нормально, так и должно быть. Столько "боевых" у нас было за последние месяцы... Раньше не понимал я, в полной мере, те серьёзные книги и фильмы про Великую Отечественную, где мужики в окопах перед атакой про всякую ерунду трут. Считал, что это такой ход режиссёрский, для оживляжа и проявления характеров. Теперь понимаю. Если у тебя внутри нормальная "система" стоит, она и в фоновом режиме на нужное настроится, не мешай ей своими переживаниями, да "охами-вздохами" -- так ей даже лучше.
   Гоблин с Монголом версии выдвигают, почему наш Сотников грибы не любит.
   Все любят, а он нос воротит. Вот и изощряются.
   -- Вот... А что у тунгусов кроме хлеба по чуть-чуть? Муки-то мало, только та, что на фактории взяли. Оленье молоко, вареная и сушеная рыба, мясо в различном виде: дичина вареная, жареная в золе, сушеная кусочками, вяленая такая... Мясо впрок не солят, -- разглагольствовал Гоблин. -- Грибы совершенно не едят, за погань держат.
   -- А Сотников тут причём? -- не понял Шамиль. -- Он эвенк, что ли?
   -- Сотников, конечно, не эвенк, да живёт среди них долго.
   -- Типа перенял?
   -- Ну да.
   -- А все остальные в его староземном поселении -- нет, -- ехидно усмехнулся Шам.
   -- Может, и все! -- смело предположи Гоблин.
   -- Не может, -- не выдержав собственного молчания, влез я, -- Командор сам мне рассказывал, как жители енисейских посёлков сушёный белый гриб на базары возят и в кооперацию сдают в промышленных объёмах.
   -- Сами не едят, -- Мишка тут же парировал, находчивый какой, -- потому весь сбор и вывозят.
   -- Миш, не мели херню, а, -- сморщился я, -- вся Сибирь грибы потребляет, во всех мыслимых видах.
   -- Вся, да не вся. Националы не едят... Костя! Куда ты гонишь! Гонщик что ли? И за дорогой смотри!
   -- Не сцыте, бандосы, доедем... Меня невестушка ждёт.
   -- Невеста... Скользко, как по повидлу плывём.
   Некоторое время мы ехали молча.
   -- Кстати, Гоблин, а почему эвенки грибы-то не едят? Колись, давай, -- возобновил я разговор.
   -- Да не знаю я, -- пожал широкими плечами Сомов. -- Наверное, просто понятия такие, чтобы выделяться. Шамиль вот тоже свинину не ест.
   -- Гы! Видел я, как он не ест...
   -- Хотите, расскажу? -- спокойно так предложил Монгол.
   -- О-па! Конечно, давай, жги, Шам!
   -- Не едят, потому что от них, якобы, произошел "фаллос".
   -- Че-его-о? -- хором заорали мы с Мишкой.
   -- Сказание есть такое, что-то вроде Летописи. Согласно ей, прежде в тайге жили только бабы, а мужиков совсем не было. Вообще. А фаллосы были.
   -- Час от часу... Как это? -- я аж машину чуть дёрнул, так и руль можно выпустить на яме!
   -- Фаллосы, господа, в большом изобилии росли в диком таёжном лесу, куда бабы и ходили по мере естественной надобности.
   -- Шам, побожись, -- недоверчиво потребовал Гоблин.
   -- Чтоб я лопнул, -- солидно забился Бикмеев.
   -- Ништяк, давай дальше.
   -- Как-то одной бабе надоело ходить в лес -- далеко, долго, не всегда время есть. Она взяла, да и вырвала фаллос, принесла его к себе в чум. А там вот что вышло -- фаллос завяз, застрял у неё между ног, и ни сама эта женщина, ни соседки её не могли его выдернуть... Такая беда. Тут все стали плакать.
   Гоблин, который в этот момент почти стоял -- собирался высунуться в люк и осмотреть местность сверху, -- просто рухнул вниз.
   -- Да иди ты! И как она? В смысле, все бабы?
   -- Тогда в эту женскую деревню бог по имени Ес послал Мужика, у которого в то время фаллоса ещё не было...
   Я даже притормозил от восторга.
   Мы как раз проезжали мимо Белой Церкви, следующая остановка -- Кордон.
   Все посёлки "заперты" по тревоге, мирные жители сидят в укрытиях, комбатанты команд самообороны стоят по штатным местам. В таких случаях наша радиостанция по FM передаёт экстренный "цветной" код, для оперативности. Так что посёлки на стрёме. Вот только автоматическим оружием они пока не богаты. Есть трофейные "льюисы" -- но только на Дальнем Посту и в Ментовке. Нарезного и гладкого у народа хватает, тут дефицита давно нет. И "колчаки" у кого-то имеются, и добытые в боях арабские "спринфильды". У многих поселковых бойцов есть "наганы". На Дальнем пока народу мало, специализации у посёлка ещё нет, кто чем занимается, всё больше подсобным хозяйством живут люди.
   А вот в Ментовке хозяйство большое, крепкое. В здоровенном ангаре стоит на консервации техника, на данный момент ненужная, навеска всякая, по окончании сезона отправленная на хранение. Погрузчик навесной, сеялки, плуги и культиваторы, картофелесажалка и картофелекопалка.
   Ох уж это сельское хозяйство!
   Мы в уборочную редко бывали в Замке, всё больше гонялись по степям за арабскими архаровцами. Но вкусить прелестей уборочной страды группе "посчастливилось". Многого я не знаю. Знаю, что с уборкой зерна помучились, хотя загодя выписали навесное на трактора, что-то типа квази-комбайнов. Один хрен, на субботнике серпами добирали. Потом упёрлись в мельницу. Заказали, смонтировали, да не то, что надо. Только сейчас поняли, что нужно сразу территорию определять, делать фундамент и собирать модулями нормальный комплекс. Как-то так. Это нужно с Шамилем поговорить, у него бывшая непутёвая подружка вечно возле агрономши трётся, Монголу рассказывала в деталях. В общем, с зерновыми помучились. Однако, там нас не было.
   Сталкеров кинули на картушку.
   Уж про это я много рассказать могу!
   Век не забуду, на следующий год лучше в больничку лягу, чтобы не вписали. Вот это была засада! Мы же, как думали? Пройдёт "адская машина" -- картофелекопалка-убиралка, и соберёт весь картофан подчистую! Куда там... Нет, она, конечно, из земли много наковыряла, но осталось, по-моему, ещё больше. Неправильные регулировки, или модель неудачная. А, может, все они такие, только в рекламных проспектах славные, а как до дела дойдёт -- вставай, страна огромная. Вот тут нас и подключили, три дня геройские сталкеры всей группой раком стояли, потом разогнуться не могли. Интересно, почему в компьютерных игрушках ничего подобного не отражено, а? Ведь это -- правда жизни, камрады. Лакировшики, млять, в этой GSC Game World сидят.
   Я вот что заметил -- не мужское это дело, согнувшись ходить.
   Нас эволюция в других местах отполировала. У нас ведь почему жирок на пузе копится? Из-за охоты. Потому как не мешает ходить, даже бегать можно с копьём и дубиной. А у женщин жир копится на бёдрах и задке -- чтобы сгибаться получалось. Там, где мужик стонет уже через полчаса, женщина выдерживает легко. Жаль, но моими теориями никто не интересовался -- "Иди, Кастет, и копай!".
   В том же ангаре со вспомогательной техникой жители Ментовки организовали полноценный цех деревообработки, с пилорамой -- это ещё одно хозяйство Дугина. Естественно, вся "деревообрабатывающая рать" туда и переехала -- один хрен, возле Замка места для такого производства нет. Материал они возят с "отделочной локалки", частично с "лесоповала", работают по заказам. Семьи цеховиков живут в здании УВД, настоящие квартиры себе обустроили, отделали соответственно -- ха, у колодца, и не напиться... А что, центральное отопление с разводкой по этажам целым осталось, своя котельная есть. Переделали они её, с муками, зато теперь топят мазутом с НПЗ. По опыту эксплуатации подобные системы будем ставить в Церкви и на Дальнем Кордоне. А там, глядишь, и Замок начнём мазутом топить.
   Для складирования мазута, его уже много накопилось, главный инженер заказал и получил два больших гибких резервуара для хранения нефти и нефтепродуктов компании "Нефтетанк", техслужбы полигон ставят.
   Пчеловодов в Ментовке уже четыре семьи, они ещё и свечной заводик там мастырят, воску-то навалом.
   -- Подожди, Шам, ты хочешь сказать, что все мужики тогда были без перца!? -- не мог поверить ушам своим Сомов.
   -- Были, не были... А ты думал, что вечный такой? Нет, Гоблин, тебя совершенствовали. И ещё бы надо.
   -- Подожди, Костя! И что мужик? -- Мишку интересовал сюжет, а не выводы.
   -- Он легко выдернул фаллос.
   -- Вот это по-нашему! -- Сомов воспрял духом.
   -- Ну, обрадованные женщины стали Мужика угощать. Одна подала ему вина -- тот взял; другая подала ещё что-то, -- Монгол неопределённо махнул рукой, -- а у него обе руки-то заняты!
   Би-би! Би-ии!!
   Взади нас "шишига" догоняет, пыль по сторонам, прямо как в фильме "Грузовик" -- мангруппа пуп рвёт, воевать хочет.
   -- Костя пропусти, пусть первые приедут, -- приказал мгновенно ставший серьёзным Сомов. -- И не цель в меня так, Ольга твоя с бабами по погребам сидят, им там сейчас самое место. А Пантюховы будущего зятька не по прыти твоей, а по делам судить будут. Пропусти, сказал!
   Прав Мишка. Я резво прижал Шнюшу вправо, потеснился, прерывисто подтормаживая, бешеный ГАЗ-66 проревел мимо. Капитан в кабине, шесть бойцов в кузове вокруг ДШК. Ух... Стихия! Военная техника прошла! Поехали следом, не прижимаясь к военным.
   Гоблин уже готов к продолжению.
   -- Руки у него были заняты, -- заботливо напомнил он Монголу, помогая слову красноречивым жестом
   -- Ну, руки были заняты... Тогда он сунул фаллос свободным концом себе между ног и стал угощаться. Наелся, собрался уходить. Фаллос взял было в руки, но оказалось, что тот к телу прирос!
   -- Вот оно че, братва! -- молвил я голосом человека, познавшего Святое Откровение. -- Вот как у нас Святой Перец оказался...
   -- Бабы тут вообще возрадовались, по полной, и оставили такого годного Мужика у себя жить. Такая организация процесса им представилась более интересной и удобной. А остальные фаллосы в лесу, с этого момента, напрочь захирели и стали... грибами. Теперь белые люди их кушают, а енисейцы совершенно не едят. И с отвращением смотрят, как это делают русские. Иных при этом даже тошнит.
   Какое-то время геройский экипаж потрясённо молчал.
   А потом Гоблин спросил:
   -- Кастет, ты вчера вечером жульен ел?
   -- Употребил...
   -- И я...
   И тут гад Монгол издал утробный рыготный звук.
  
   Пш-шш...
   -- "Общий", "Общий", "Общий" -- "Маккена"!
   О, что-то экстренное, шериф сразу всех кличет!
   Общепринятое сообщение типа CQ, "всем-всем-всем". Циркулярный или коллективный вызов, редкая штука в эфире. Уксусников в последнее время почему-то в радиообмене практикует так называемый "хулиганский" вызов -- многократное повторение вызываемого корреспондента. А в конце позывной вызывающего, как это было часто принято в незаконных вооружённых формированиях. Где подслушал? Правильно Гоблин говорит: что менты, что бандиты -- одна холера.
   У него есть новости. Я щёлкнул кнопкой вызова, обозначая внимание, защёлкали и другие корреспонденты. Смысла устраивать ответную перекличку нет, сейчас все в эфире, ждут новостей.
   -- Группа пришла не с реки. Повторяю -- напавшие пришли не со стороны реки. Ориентировочно от четырёх до шести человек. Пш-шш... Подошли лесом, с юга. Повторяю, с юга. Автоматическое оружие натовского образца. Пш-шш... Отходят по тому же маршруту, активное огневое преследование не разрешаю до подхода мангруппы.
   Собак у нас мало! Почти нет. Были бы собаки -- враз врага учуяли бы. А так... Два щенка эрдельтерьеров, от франков полученных -- в Посаде, на особом сбережении. Самец колли в Заостровской, "потеряшковый", и добродушная весёлая самочка-"боксёрка", тоже с потеряшками к нам пришла, эта псина аж в Дровянке живёт. В сезон от комара страдает -- ужас. Когда ещё вся эта собачья "евгеника" сработает? Кстати, никто не может предположить, какие такие гавкающие метисы из этого причудливого коктейля получатся.
   Ну и погодка...
   Стёкла все в грязи, с неба беспрерывно валится морось.
   Идущая впереди нас "шишига" тем временем снижала скорость, собираясь поворачивать на просёлок, ведущий к Кордону. Я тоже приготовился, но в этот момент Гоблин рявкнул:
   -- Прямо! Костя, прямо пошли, не сворачивать! Монгол, готовность справа.
   И тут же потянулся к рации.
   Пш-шш...
   -- "Берег" -- "Гоблину"!
   -- Слушаю.
   -- Иду прямо, пробуем перехватить их на Дальних Полянах.
   Ох ты...
   Сложная площадка.
   Дальние Поляны -- это же почти то самое место, где мы с Мишкой первого Пещерника встретили. Редкий оказался зверь. Второго Пещерника вояки завалили, очень споро, на этой самой дороге. Прямо с "шишиги" -- засадили в бочину короткой очередью из ДШК, он и мявкнуть не успел. Третьего заметили охотники с Кордона, неподалёку от Белой Церкви. Устроили за озером облаву с помощью мангруппы, заметили и издалека расстреляли в несколько стволов.
   Научники нам сообщили, что это какая-то разновидность "арктодуса", или гигантского короткомордого медведя. Из плейстоцена зверюга, но с особенностями. Вторая особенность -- подозрительно быстро разлагается... Первая, главная, такова: похоже, что свирепый первобытный урод -- отрыжка прошлых экспериментов Смотрящих. Пещерник в этом мире появляется по инерции, это часть не совсем хорошо подчищенной матрицы, как у нас в Замке -- старые провода с изоляторами или дурацкие "сабли" над крышами. Это теперь каждому селективному кластеру подсовывают банду "раздражителей", чтобы служба мёдом не казалась. В прошлых версиях наши кураторы, похоже, применяли другие, более экзотические способы беспокойства анклавов... Прыгать-бегать зверь долго не может, моментально выдыхается. Так что, Пещерника десантируют на местность в бюрократическом порядке организации прошлого эксперимента -- забыли, мля, вычеркнуть из списка! Ну, он и выживает тут, как может... Есть поблизости крупный зверь -- задерёт, сожрёт, продержится сколько-то.
   Главная опасность состоит в том, что невменяемого суперхищника "гадский робот" материализует на местности случайным образом, сбрасывая его, куда придётся. Прикидывали мы как-то, что будет, если очередной -- четвёртый -- Пещерник самым сволочным образом "возникнет" внутри периметра Замка...
   -- Понял тебя, "Гоблин". Погоним в твою сторону. Вы там с маху не лезьте в бой, дистанцию держите.
   Не учи ученых.
   Теперь я поехал без лишних гонок, чтобы парни могли успеть хоть что-то разглядеть среди деревьев. Монгол полностью опустил своё стекло, высунул ствол. Я включил печку. Любитель пулемёта Гоблин -- в люке, развернул машинку под углом к движению.
   Перед этим Сомов дал мне указания:
   -- Дальний Пост подстегни, Костя. И самоль найди, что там Демченко делает? Он нам тут нужен.
   Пш-шш... Пш-шш...
   -- "Дальний" -- "Кастету"!
   -- На связи "Дальний"!
   -- Всё слышал от "Маккены"? Что с проверкой?
   -- Слышали... Через нас чужие точно не проходили. Тишина весь день.
   -- Понял. Готовьтесь, давайте.
   -- Уже готовы, все под ружьём, по расписанию. Где они?
   -- Группу вояки с охотниками гонят в вашу сторону. Дорогу перекройте на всякий.
   -- Шлагбаум закрыт, сейчас ещё и бревно бросим.
   Толстое тяжёлое бревно поперёк дороги -- самый лучший шлагбаум, это ещё партизаны Дениса Давыдова поняли.
   -- "Кастет" -- "Дальнему".
   Старосте посёлка нужны подробности.
   -- Слушаю, Паша.
   -- Кто такие хоть?
   -- Не знаем пока. Похоже, вольные стрелки... Мы летим к Полянам, может, там их встретим, так что будем рядом. И на юг смотрите, Паша, на дорогу!
   -- Понял, понял. Смотрим.
   После этого я занялся авиапоиском.
   Пш-шш...
   -- "Пайпер" -- "Кастету"!
   Я вызывал именно борт, а не самого Демона, рассудив, что он, один хрен, подключен к бортовому ПУ. Так и вышло.
   -- "Пайпер" в канале, здесь Демон.
   -- Дем, вы где?
   -- Садимся на дозаправку, вдоль реки чесали.
   -- Вы здесь нужны. Расклады знаешь?
   -- Знаю. А вы где?
   -- Мы идём к Дальним Полянам, там ждать будем, "Берег" с севера пойдёт.
   -- Добро. На подлёте сообщу. Пш-шш... С моря туман идёт, плотный. Если что, красной ракетой обозначьтесь, в сторону их предполагаемого маршрута.
   -- Принял, сделаем, СК.
   Огромный лесной массив, тянущийся вдоль всего, известного нам, левого берега Волги, в районе Дальних Полян обрывается. От дороги и до самой реки настоящего леса практически нет, так, островки-рощи. Сами мы там не бывали, машина не проходит, интересного для нас объекта воздействия или исследования нет. Просто так мотаться не удобно -- пологий сухой лог отделяет магистраль от Полян. О местности нам рассказывали охотники, -- эти регулярно наведываются, там копытным раздолье, есть, кого добыть. Конфигурация полян сложная, это не одно поле до горизонта, а много полей, пятнами разбросанных на огромной территории и разделённых перелесками, доходящими до линии дороги. В самом начале Полян мы и встанем, есть там годная для наблюдения позиция, давно приметил.
   Шнюша проезжала мимо памятного места тяжёлой схватки с первым Пещерником... Вот тут лежала оторванная рука невезучего охотника-белоруса. Угораздило же мужика... Я снизил скорость, проехали тихо.
   Лес с обеих сторон расступался -- слева от грунтовки пошли пологие коричневые холмы с перелесками, справа -- Поляны. Летом здесь очень красиво. А поздней осенью... Ну, в это время у всей природы кислый вид, чего там.
   Харе... Стопимся.
   -- Вот здесь, -- объявил я экипажу, ставя машину на ручник. -- Отдыхай, девочка.
   -- Вполне, нормальное место, -- согласился со мной Монгол, выбираясь из машины со "светкой" в руках.
   Удирающим агрессорам, чтобы машину заметить, нужно будет выглянуть из-за рощи. И это на фоне неба, лес остаётся в стороне. Нам удобней, "на подстилке" за спиной группы -- густой хвойный лесок, силуэтов не видно. Роща к нам гораздо ближе, так что мы заметим их первыми. Вообще -- маскировочные свойства местности по сезону дерьмовые, "зелёнка" кончилась, лишь в тайге можно надёжно укрыться. И зверя стало поменьше -- чисто визуально. Понятно, что никуда он не делся, -- это не птички, чтобы в перелёт уйти. Просто лучше прятаться стали. Медведи залегают в спячку, никто не знает, насколько долго. Но четыре берлоги охотники на карты нанесли.
   -- Бляха медная! Ща как начнём залпами палить на весь лес, так Мишунов разбудим, будут потом шатуны посёлкам жару давать, -- вырвалось у меня.
   -- Есть такой момент, -- неохотно согласился Гоблин, -- а чё делать...
   Лесных великанов давно уже никто специально не бьёт, поделили мы территорию и сферы влияния с местными гигантскими Топтыгиными. Последние всё поняли, и к человеку не лезут. Человек тоже понял, что с таким монстром связываться, даже имея на руках серьёзное оружие, чревато. Так что "мирный договор" типа подписан. Опасные тут Мишки -- резкие, быстрые, выносливые. Размером меньше Пещерника -- эта тварь нашего Мишу бьёт и жрёт -- но опаски от них больше.
   Так что, лучше бы не будить мохнатых, осерчают.
   -- Так что, кто там бегает, Костя? Мысли есть? -- Гоблин подошел ко мне, в руке "тигр-девятка".
   -- Тут что угодно можно предположить, -- совершенно искренне "расписался" я, -- инерция, думали-то про "франкораздражителей". А вот не "лебели".
   -- Да что вы все за эти "лебели" зацепились? -- недовольно буркнул Монгол.
   -- А за что ещё?
   -- Да хоть за "пятёрки" натовские, -- немедленно предложил Шам, -- ну-ка, вспомните, что Смотрящие нашим "назгулам" вручили? Вспомнили? АКМ! И с тех пор такие стволы нигде не всплывали. Ни у кого не трофеили.
   -- Ты намекаешь...
   -- Да что тут намекать. Нашим бандюганам "Калашниковы", другим "народам мира" -- натовское, -- подтвердил Бикмеев.
   -- Э, нет, -- не согласился Сомов, -- нашим душегубцам "классику" вкинули, под 43-го года патрон, не "семьдесят четвёртые".
   -- Может быть и так, -- вынужден был согласиться я. -- Но от таких предположений не легче, серьёзное оружие.
   Тут Гоблин показушно взбеленился.
   -- А вы от этих "натовских" холку вздыбили, типа ломовейшая тема! И Бероев второй раз предупреждает, заботливый какой... Херня всё это. Ну, четыреста метров реала. Любой наш ствол держит дальше, так чё парится? Ввяжемся в драку -- посмотрим, у кого пикун длиннее.
   Это так, у нас оружие "длиннее", по крайней мере, по имеющимся на этот момент оперативным данным. Эфир жужжит постоянно, доклад за докладом. Если не знать, что все переговоры групп и служб идут через скремблеры-шифраторы, то страшно становится от такой публичности выступлений. Пока других гильз не обнаружено, ротных пулемётов у противника не наблюдается.
   В этом рейде сталкеры вооружены так: две "светки" с оптикой, моя и Монгола, один ПКМН, "тигр-девятка" Гоблина и два "калаша" -- на всякий случай. Из личного короткоствола -- мой зверский пистолет-карабин "маузер", Мишкин "люгер" и трофейный "браунинг" у Монгола. В заначке есть по две "эфки" и РГ-42. Вполне достаточная моща, учитывая сменный ствол пулемёта и аж четыре короба к нему. Сейчас к машинке пристёгнута "сотка" -- чтобы Гоблин мог по полям савраской без узды скакать.
   В общем, модные ребята.
  
   Место выбрали обзорное.
   Наша позиция повыше Полян, а лес за спиной -- ещё выше, всё, что требуется наблюдателю, есть. Шнюшу я, от греха, поставил за кустом, сами же стоим у дороги, зырим в режиме: "двое смотрят на Поляны, один крутится по остальным ракурсам".
   -- Что-то Эльза там долго возится, -- оторвавшись от бинокля, буркнул Сомов. -- Долго ли топлива в бак залить?
   На что Монгол философски заметил, от оптики не отрываясь:
   -- Авиация есть штука сложная.
   Это точно. Сложная.
   Эльза начала летать только в сентябре, когда наши врачи, наконец-то, выпустили девку из своих цепких объятий. Её и сейчас выпускают через медосмотр, как по-настоящему! Мало того, Зенгерша грозится и на водителей такую бесчеловечную практику распространить, включая совместные с шерифом выездные проверки на дорогах. Видите ли, участились у нас "спиртные случаи"... Спаси, господи.
   Без лётчика машину, ясное дело, путём к полётам подготовить не могли, она вообще у нас единственный авиаспециалист, уж какой есть. Пока всё смотрели, да тянули-регулировали согласно техдокументации, то, сё... На счастье анклава, после аварии никаких комплексов у Эльзы не возникло, молодец она, Юрке можно позавидовать.
   Наконец, Благова сделала два пробных полёта. В долгое путешествие на "Пайпере" не полетишь, дальность у аппарата крошечная. Короче, на пределе и налегке топлива еле хватит до франков долететь. Дугин роет землю и инфобазы, думает, как поставить дополнительные баки. Эх, нам бы авиаинженера, или хотя бы выпускника МАИ какого завалящего. А так нормальной разведки не получается.
   Правда, одну локалку они с Демченко с воздуха почти сразу вскрыли!
   Вот как её найдешь пешими?
   Торчит пятно в тайге, посреди поляны -- дом со "смешанной" ЛР. Ни подъездов, ни тропок, ни речки рядом. Это надо тупо чесать лесные массивы, на что ни времени, ни людей нет. Дугин с Юркой пробовали запускать метеозонд с цифровой камерой и пакетной передачей. Ничего путного не вышло. Картинки красивые, конечно, но бестолковые. Зонд на высоте мотает, крутит, камера постоянно рыскает. Но главный трабл даже не в этом. Деревья тут высокие. Высоченные. Что толку от фотографий ближних окрестностей? Ближние мы и так назубок знаем, а на удалении в тройку кэмэ уже ни хрена не видно -- "жемчужная" там поляна, или пустышка. Сейчас они вынашивают "мобильное зондирование", хотят ставить аппаратуру на "Дункан" и кататься по дальним участкам акватории, по некой сетке запускать зонды и снимать информацию. Толковое в этом есть, а вот времени для этого у спецов нет.
   Короче, нашли они "локалку", недалеко за озером Белоцерковным. Хорошо там "потрошители" из хозслужбы поживились. И погеморились, дороги-то нет!
   -- Тихо! -- чуть присел Гоблин.
   Мы поджались, впёрлись биноклями в местность.
   -- Что там? -- почему-то шёпотом спросил я.
   Мишка помедлил, наконец, шёпотом и объявил:
   -- Ложная тревога...
   Так вот, добытый на "локалке" второй оранжевый ДТ-75 выбрался легко, после ТО и заправки. А вот с новенькой, с конвейера, "шестёрочкой" повозиться пришлось. Я там был и лично пообещал порвать любого, кто оставит на машине хоть одну царапину. Три дня ковырялись, расчищали путь, пригнали в Замок. Там отмыли, поставили на площади -- так весь народ ходил смотреть, как на старую ВВЦ-ВДНХ моего детства.
   Блестит, ослепнуть можно, цвет "мокрый асфальт", хром бликует! Все словно забыли про крутые староземные тачки, в тот момент именно эта красавица явилась не банальной "шохой", а торжеством всего Мирового Автопрома.
   Предложили тачку Командору, он подошёл к легенде, погладил крыло, вздохнул:
   -- Ведь мечта юности... На что она мне, ребята, куда мне ездить? Сами делите.
   И ушёл.
   В итоге оставили машину в дежурке, по заявкам кататься, типа служебного такси. Так что вклад свой Эльза внесла. Веский. А дальше пошли траблы.
   А очередном медосмотре медики её опять "завалили", положили на обследование, девчонка две недели в больничке провалялась. Наконец, выписалась. Только взлетела -- мотор зачихал. Села Благова нормально, сама абсолютно спокойная, этот "Пайпер-Каб", походу, вообще без мотора способен летать, как чистый планер. Но Дугин публично поднял руки, скрестил над головой.
   -- Шутки вам, что ли? Это отказ в воздухе, лётное ЧП. Всё! Никаких полётов, будем искать, действовать согласно регламенту.
   Искали да смотрели мы недолго -- топливный насос барахлит. По мне, так дело плёвое. По-дугински -- строгий регламент.
   -- Вот бери себе насос, и ковыряйся, изучай его. Сделай стенд. Научишься ставить годное с починки под личную пломбу -- поверю. А пока ждём новый, его и будем ставить.
   Так что, плановых полётов по системе у нас ещё и не было.
   Одни рацпредложения. Например, устроить на бывшем месте дислокации югославов базу подскока, закинув туда топливо, станцию, и всё остальное. Смелая мысль -- оставить в пампасах матценности без охраны. Как же не хватает людей!
   Падлы космические...
  
   В лесу ветра нет, здесь лишь чуть поддувает.
   Мерзкая погода, быстрее бы снег выпал, прикрыл весь этот голый срам. Эту грязь и слякоть, холодную сырость. Зима -- она беленькая, чистенькая. В снежки можно играть, снежную бабу лепить. Хорошо зимой, даешь зиму.
   Тут мои мечты прервал слабый треск.
   Повернул голову -- со стороны Дальнего Поста в нашу сторону, не торопясь, катит квадроцикл. Переданный сельчанам "джимни" ещё на ТО, стоит в гараже Замке, вот и ездят "дальняки" на квадре.
   -- Это ещё кто прёт! -- возмутился Гоблин.
   -- Пахом, суть его ешь, -- догадался я.
   Проклятье, да он нас всех тут демаскирует. До Дальнего от нас километра два. Я схватил рацию.
   Пш-шш...
   -- "Дальний" -- "Кастету"!
   -- На связи "Дальний", -- голос не Пашкин.
   -- Пахом где?
   -- К вам поехал.
   -- Понял, отбой.
   Нет, ну чисто клоун! Мы с Гобом начали махать этому мудиле руками, мол, давай быстрей сюда, парень. Пашка увидел, что-то там понял, поднажал. Монгол всё это время глаз не спускал с Полян.
   Старшина посёлка подъехал к нам, сам бодрый такой, под задницей -- лёгкий скоростной квадр, кенгурятники увеличенные, все дела. Гладкий ствол лежит с одной стороны, "спрингфильд" с другой.
   -- Паша, ну, у тебя ум есть? -- сразу встал на пресс Гоблин. -- Ты чё, реально нас вскрыть решил перед врагом? Какого болта!
   -- Слышь, начальничек, а если бы они в это момент из лесу вышли, а? Или хуже -- тебя услышали и теперь направление меняют? -- включился и я.
   Пашка так просто сдаваться не собирался, сразу забыковал.
   -- Чё орёте? Мы сидим там, как в сундуке, ни хрена не знаем! В эфире жуют сопли, ситуация не понятная, а никого ни о чём не спроси! Ишь, боевые какие, выстроились в кустах! А у меня там бабы с детьми! Мы вообще тут на отшибе живём, каждый день ждём удара. Наезжают они... Кто лазит, где лазит? Вы уедете, а нам тут жить! А мы не в курсе.
   -- Да ладно тебе, не быкуй, -- мирно предложил я. -- Мог бы и по рации предупредить, заодно и узнать об обстановке.
   -- Нах ему рация, он её дома забыл, -- всё никак не унимался Гоблин.
   -- Да идите вы в жопу, -- уже реально обиделся Пашка. -- Я к вам, как к родным, типа узнать, как дела, чем помочь можем, а вы тут...
   -- Ладно, ладно, Паш, гасим, реально звиняй, -- Мишку прорубило, -- мы ж для порядка... Сами тут на взводе.
   Пашка дернул плечом, демонстративно закурил. Мы не против, пусть курит себе на здоровье, отсюда не унюхаешь.
   -- Откуда пойдут-то?
   -- Да вон, от границы леса ждём...
   -- А севернее к дороге не выйдут?
   -- Бероев их отжимает, не даёт ёрзать. Да они и не рвутся к дороге, у них где-то здесь дорожка отхода.
   -- А... Ну ладно, поеду я к своим, раз вы такие гостеприимные.
   Только он собрался уезжать, как Монгол, не поворачивая головы, тихо сказал:
   -- Паша, стоп, тут будь.
   Вот не люблю я, когда наш Шам таким замогильным голосом говорить начинает. У него чуйка особая, ломовая, как у Нострадамуса.
   Он сделал стойку.
   -- Чёй-то, -- удивился Паша.
   -- Шуметь не будем, Сейчас выскочат.
   Мы с Мишкой сразу подобрались, есть опыт, и спрашивать ничего не стали.
   -- Где? -- всё еще тупил Паша.
   -- Тихо ты. Нарезной бери, -- шепотом скомандовал я и вложился в "светку".
   Гоблин осторожно пристроил "тигра" на землю, легко поднял пулемёт, положил его на заранее выбранный сук. Щас встретим вас, сявки залётные.
   И тут нас реально удивили.
   С километр от нас, никак не меньше. И хрен что сделаешь...
   Из лесу спокойненько выкатил большенький такой пикап-"четырёхдверка" наглого белого цвета и уверенно покатил по полям. Прямо по Поляне.
   -- Мать, мать, мать! -- заорал я.
   Ничего не могу!
   Не сойдёт тут моя Шнюшечка на поле, буераки мягкие помешают, джип сразу встрянет вмёртвую! Рядом не менее громко матерился Гоблин. Мне отчего-то вспомнились фильмы про Фантомаса, где этот синюшный ухарь в последний момент вечно утекает хитрым высокотехнологичным способом.
   -- Так они ж валят! -- разродился Пашка.
   Один Монгол всё смотрел в прицел, потом повернулся к нам:
   -- Не достать, рельеф мешает.
   Гоблин молнией подскочил к старшине, схватил его за плечи.
   -- Ключи дай!
   -- Торчат, -- ошалело молвил тот.
   -- "Секретки" вшиты?
   -- Нету, -- ошарашено ответил Смирнов. -- А вы что это надумали?
   -- Бак полный?
   -- Ну, в патруле же...
   -- Монгол, за руль! Кастет, тащи сюда два "калаша" и БК к ним, пулемёт забери. Связь держим, Пашку вези на Дальний, там встанете. Всё!
   Я пулей нырнул в машину, кинул в салон ПКМ, схватил и накинул автоматы, зацепил разгрузки и метнулся к парням.
   -- Как это может быть! Как он по полям едет, если там слякоть сплошная?
   -- Значит, есть тропа, про которую мы не знали. Бероеву доложи. Монгол, газку!
   Квадр выпустил сизую струю, взревел, легко перескочил через рытвины, нырнул в овражек и так же легко вытащил обоих седоков на простор. Двигатель взревел ещё громче, и экипаж помчался в погоню.
   Я потянул обалдевшего старшину посёлка за собой.
   -- Пойдем, пойдём... Так оно и бывает. А что ты думал, спецназ сталкеров в действии... Садись в машину, Паша, не тупи. Время.
   Тот тоскливо посмотрел на удаляющееся имущество и, тяжко вздохнув, полез в салон.
   -- Не, ты на заднее давай, поближе к пулемёту.
   Пока ехали к посёлку, я успел связаться с Русланом.
   У них дело кислое, развели нападавшие вояк.
   Похоже, одного "зайца" эти пришлые черти отправили к Волге, чтобы он там постреливал на фу-фу, а сами взяли левей, и попёрли прямиком к машине. Теперь и последнего потеряли, и основную группу упустили. Впрочем, нам тоже хвастаться нечем, и мы не на пьедестале топчемся, а по унылому говну... Что-то много лоховства сегодня лезет, надо бы с этим завязывать.
   Одна надежда на Гоблина с Шамилем.
   Хотя, если там действительно тропа, то догнать с такой массой на лёгком квадре пикап-внедорожник нереально, тот и под семьдесят по пересечёнке пойдет влёгкую. А то и больше. К тому же, в кузовке наверняка стрелки будут, начнут отгонять.
   Где же Демченко?
   Возле поселкового блокпоста я затормозил. За мешками с песком среди взрослых болтаются двое пацанят, радостные, возбуждённые, проникаются тревожной атмосферой. Хотел я Пашке выговорить за них, но передумал, не в уровень. Вот такие у нас дети, рано приобщаются. Сами разберутся, не дураки живут на Дальнем. Поди, уж спрячут их, если что. Луки в руках, глаза горят, детский сад...
   -- Всё, Паш, иди к своим людям. Технику вернём, отвечаю, ты уж извини, брат, оперативная необходимость, последний шанс.
   И тут меня прорубило.
   -- Трахома, так они же по дороге приехали!
   -- Откуда? -- не понял Пашка.
   -- Оттуда! -- я показал рукой на юг, куда змеилась грунтовка. -- Из Тёмных Земель. А потом свернули в лес, про тропку знали, по ней и пошли к Кордону. А к вам не пошли, тут и блок, и вы всегда наготове, и через лес ваш не попрёшь.
   -- Думаешь, белорус слил? -- прикинул перец к носу Пахом.
   -- Всё может быть, -- неопределённо сказал я. -- Ладно, высаживайся, давай, а я погнал. Если так, то они где-то впереди на трасу выскочат.
   И тут Пашка упёрся.
   -- Обои полетим.
   -- Хех, орёл! А личный состав? -- восхитился я.
   -- Кирилл, ко мне! -- тут же неплохим командным голосом заорал Пашка. -- БК свой захвати к "спрингу". Давай всё сюда... Остаешься за меня, свяжись с военными и авиацией, разъяснись. Мы -- в погоню. Все.
   Он плюхнулся на заднее сиденье, и я с места рванул по трассе.
   Пашка ворочался позади, перекладывая ПКМ.
   -- Паш, ты как, с пулемёта смогёшь?
   -- Обижаешь, Костя. Лучший специалист!
   -- Кем служил?
   -- Оператором 30-миллиметровой шестиствольной автоматической корабельной артустановки АК-630, -- с наслаждением вспомнил Пашка. -- Тяжёлый авианесущий крейсер проекта 1143.5 "Адмирал флота Советского Союза Кузнецов". Слышал о таком?
   Наш человек!
   -- Раз так, то дуй в люк, мореман, бери себе машинку. Наверху пяты есть для упора и крепление для пулемёта. Короба изготовь.
   Валим дальше. Держитесь, гады.
  
   По большому счёту, территории за Дальним Постом для нас -- до сих пор закрытая книга. Тёмные Земли.
   Мы здесь бывали с Демченко, но наскоками, ознакомительно. Целых три раза. Ставили крайний южный стандартный знак, фотографировали местность. За этот знак наведывались всего одним рейдом, цель которого была проста -- быстренько посмотреть, нет ли в округе явно видимого рукотворного объекта или следов людских. Вдумчивую разведку решили отложить, нам бы свою местность прошерстить должным образом. Как выясняется, тут целые объездные пути имеются... В непосредственной близости от жилья. И никто о них -- ни сном, ни духом...
   Что делать, пока ближнее разведываем. Демон надеется на воздушную помощь Эльзы -- закартировать, наконец-то всю прилегающую местность, и заняться действительно интересным делом, махнуть вдаль по-взрослому, в том числе, рекой или морем. Пора бы расширять зону поисков и на суше, может быть, даже не одной машиной. Давно уже задумываемся о второй единице автотехники, в дальние рейды одной бибикой ездить стрёмно, мало ли что. Может, "джимни" у "дальняков" отцыганить? А подо что? Нужен трофей, а за ними -- опять вдаль. Кольцо проблем.
   Дорога постепенно поднимается, мы медленно набираем высоту.
   И едем медленно. Спешить не хочу. Где их ждать? Где пришельцы вынырнут? Чтобы снизить вероятность ошибки, я решил ориентироваться по собственной скорости -- прикинул, сколько пришлые могут выжать по бездорожью, да еще с хвостом погони. Представил возможную траекторию движения.
   Деревья тут высокие, как и на Дальнем, но уже не сплошным массивом стоят -- перелески на "пересечёнке", хитро изогнутые языки травяных полян выходят к трассе тут и там. Вот этот, например.
   Я остановил машину.
   -- Что там? -- согнулся в салон Пашка.
   -- Да вот, смотрю. Прикинь, отсюда тоже можно на Поляны махнуть, глянь на долинку, видишь, к северу сворачивает?
   -- Не-а, наобум не дело, тут или тыркаться целый день, или разведка нужна.
   -- Это точно. Ладно, поехали...
  
   И мы поехали!
   Да не просто так, а со всей яростью!
   Потому что в километре впереди нас на трассу справа выскочил белый пикап, тормознул на дороге, а потом бодро покатил в Страну Чёрных Туч. Падла!
   Но мне стало хорошо. Нашли!
   -- Пашка, крепи пулемёт, хватай рацию и оповещай наших: Демона, Гоблина и Бероева. Говори, что мы в преследование, нужна кавалерия. Быстрей!
   Пикап повернул влево и пошёл в горы. Позади вражьей машины тянулся чёрный шлейф. Отлично, ТНВД не в дугу, мощи не будет. Хотя Шнюша под дизельком -- тот ещё зверь, хрен вы оторвётесь, гондоны.
   Это "тойота", старый знакомый "хайлюкс", неплохая машина, но необнозначная. В городе и в "сабурбане" "закрытый" вариант бибики, тот, что леворульный "форанер" или праворульный "сёрф", вполне рулит, ха-ха, каламбурист... Но все они на реальном бездорожье осторожности требуют. Для своего роста на лифтинг не годятся -- узковаты, центр масс высоко, на поворотах только так в кюветы будет кувыркаться -- ну, это ещё и от водителя зависит, у меня бы не кувыркнулся, сами понимаете. А без хорошего лифтинга что за внедорожник?
   -- Пулемёта в кузове нет! -- крикнул Пашка. -- Двое сидят! С автоматами.
   Ага. Пулемёта у них нет, это гут.
   Автоматы у всех -- никак не гут. Значит, ближе пяти... нет, лучше шести сотен метров подходить к противнику не стоит. Двое в кузове треясутся и четверо внутри. Многовато... С другой стороны, они все в куче, без маневра.
   И мы погнали.
   -- Что за машинки у них, разглядел?
   -- Разглядел. Но не знаю, какие, не спец я...
   Местность -- как при подъезде к району Миасса, Златоуста. Прямо старый Урал, сплошной Ильменский заповедник, немало я там на "бээмпэхе" покатался, лосей попугал. Такую красоту вдумчиво рассматривать надо, с романтичным настроем. А мы опять прём, сломя голову, гонимся за очередными паразитами Нового Мира. Что за работа такая, а?
   Вокруг дороги стали вздыматься высоты.
   Грунтовка запетляла мимо скальных выходов, останцев, некогда снятых с вершин ледником и притащенных пониже.
   Рулём я заработал активней, смотрю внимательней, -- то и дело прямо на трассе валяются нехилые каменюки, хернёшь по ней диском, и всё, занимайся запаской. То тут, то там -- огромные мшистые валуны чудовищного веса. Наверняка, на ощупь мягкие, нежные... В общем, сплошная засада, тут один взвод целый полк может остановить. Впрочем, и на склонах дивизию можно спрятать -- никто не заметит. В другое время поехал бы сторожко, но сейчас не до этого, белый пикап мелькает впереди -- добыча. Вот если притормозят для сброса диверсанта... Нет, не будут. Погоня взрослая, силы серьёзные брошены -- понимают, что нужно тупо рвать.
   Знаете, чем сталкер отличается от банального разведчика? Азартом добычи. Мы не только разведку ведём, мы ништяки добывать обязаны. Это чувство давно уже появилось у всей группы и расцвело в наших безвинных душах пышным цветом. Не "догнать и убить", а "догнать и отобрать" -- высшая доблесть сталкера! Запомните это и передайте детям.
   И разработчикам компьютерных игр.
  
   Пашка спустился в салон. Холодно наверху, но он терпит. Печка у меня рубит на полную мощность, это хорошо помогает. Хорошая печка стоит на Шнюше, постоянно выручает, когда окна приходится открывать, хоть рукам тепло.
   -- Плащ-палатку накинь, запахнись.
   -- Кастет, что делаем?
   -- Сможешь впереди них очереди три всадить? Короткие. Чтобы задумались?
   -- Участок прямой нужен, -- засомневался Пахом.
   -- Где ж его взять? -- хмыкнул я.
   -- Ладно, попробую, -- решился Смирнов. -- От тяжёлого авианесущего ещё никто не уходил.
   -- Стой! Что там с авиацией, "авианесущий"?
   -- Демон грит, что уже на подходе.
   -- Тогда через каждые три минуты лепи в воздух красной ракетой, на полке пестоль возьми, стреляй в направлении движения. А по машине не пали, целой возьмём!
   -- Понял, Костян!
   Пк-ш-шш! Вышла первая ракета. Это со стороны кажется, что она очень высоко взлетает. На самом же деле -- поднимается всего метров на семьдесят-сто, от силы, от срока годности зависит.
   А вот и участок поровней. Я чуть сбавил скорость -- сообразит.
   И Пашка сообразил.
   Ту-ку-тум! Ту-ку-тум! Ту-ку-тум!
   Хорошо стреляет оператор артустановки АК-630!
   Три группы фонтанчиков вздыбили грунтовку прямо впереди "хайлюкса", Пашка перекинул очереди повыше, показывая: "Стой нарушитель, Карацюпа не шутит!"
   Они остановились. Но не для того, чтобы лапки задрать.
   Понял я вас, басурмане, понял, но нам этого не надо, не дождётесь -- я резко нырнул и лихо увёл Шнюшу за камень. Двое в кузове вскинули стволы, плотная серия выстрелов встревожила воздух вокруг нас, пули сочно зачвякали по камню. Сука же, как точно лупят, вовремя я успел спрятаться! Что всё-таки у них в руках, а? Метров пятьсот, таки близковато я подошёл. Так... Пока тронутся, пока скорость наберут...
   Я пулей выскочил из двери, сразу рухнул в траву за валуном, пристраивая "Светку" на коричневом мхе. Нормально. Фу-фу-фу... Глубокий, ещё. Теперь тихо дышим... Вижу.
   Ба-бах!
   Один из стрелков ничком свалился в кузов.
   Ба-бах! Ба-бах!
   Второй выронил ствол, схватился за живот и заорал так, что даже здесь были слышны его глубоко негативные эмоции. Хорошо у меня Светка пристреляна, Гонта помогал.
   Пк-ш-шш! Вторая ракета, не забывает свою задачу Пашка.
   Экипаж пикапа ошибку понял, тронул на подъём. Похоже, это перевал.
   Ну, тогда и мы за вами, хлопчики.
   Перед поворотом направо за скалу я притормозил, выкатился медленно.
   Впереди на дороге лежали два трупа -- их скинули вместе со стволами, рассчитывая, что при таком раскладе мы непременно притормозим на шмон. Штанга! Пройдя в притирку со скалой, я медленно объехал трупы, не забыв "маузером" сделать "форточный контроль" -- теперь мы вас и позже осмотрим, спасибо. Зато я успел опознать стволы.
   Если есть серьёзные машинки -- так вот они, хоть это и гражданский вариант.
   И не автоматы это вовсе, а полуавтоматы, обознались "кордоньеры". Приметный серый ударопрочный пластик ствольной окробки и  приклада с ярко-красными буковками ни с чем не спутаешь. Полуавтоматический германский карабин Heckler Koch SL8 под патрон 223 Rem, младший охотничий братик армейского HK G36. У приятеля такой. Дорогая штука. И очень точная. Легенда, уле... У него приемник под магазины "родной" штурмовой HK G36 -- здесь такие и стоят, "тридцатки", а можно и магазины от M16 впихнуть. Мне вот в охоте не глянулся, тяжёлый карабин, даже без патронов, а уж с навеской, что твой "вепрь". Да и дизайн. Есть в нём некая тевтонская тяжёловесность... А как "штурмовуха" -- милое дело. Понятно, почему они так точно стреляли. А оптику Смотрящие им не дали!
   Точно -- "раздражители". И не франки, судя по оружию. А чьи?
   Пк-ш-шш! Третья ракета, точно по курсу.
   После перевала дорога пошла в долину -- ровная, прямая. Под горку клятый белый "хайлюкс" резво набирал скорость.
   Пш-шш...
   -- "Пайпер" -- "Кастету"!
   -- "Кастет" в канале.
   Наконец-то!
   -- Что делаем, Костя? Мы на подлёте, пройдём над тобой. Гоблин полтора позади.
   -- Серый, останавливаем его, давим мозг!
   -- Машину хочешь взять?
   Я представил, как в кабине самолёта лыбится Демченко, трёт Эльзе про главного хомяка в группе.
   -- Близко не ходи, у них "хеклеры", точно бьют.
   -- Понял тебя, понял. Работаем!
   У-хх!
   Самолёт промчался низко, прямо над кабиной. На подлёте к пикапу Эльза заложила вираж с набором высоты вправо-вверх, начала выстраиваться для атаки. Мне было видно, как Демон, высунувшись в форточку в ветрозащитной маске, пристраивает ПКМ с "соткой" и самодельным мешком для сбора гильз, накинув на себя ремень.
   Такой пресс долго не выдержишь.
   Пашка дал еще три "ту-ту-тука" сверху, а Серый на очередном вираже, выполненном Эльзой так, чтобы джип оказался в центре окружности, положил длинную очередь "барьером" прямо перед идущей машиной, постепенно приближающейся к облаку разрывов на дороге.
   Есть! "Тойота" встала.
   -- Контролируй, -- крикнул я в форточку.
   Экипаж пикапа полез наружу. Трое, ошибся я. Двое встали возле машины с поднятыми руками, а один сразу чухнул в сторону от дороги, не бросая ствол -- к пихтовой роще.
   -- Костя, своих берёшь?
   -- Беру, этого вали.
   В небесах застучала длинная очередь трассеров, выискивающая цель, нашла и фигурка беглеца зарылась в траву, а "Пайпер" тут же пошёл на длинный разворот. Демченко сейчас не уйдёт, будет смотреть за процессом.
   Подъехав совсем близко, я вышел из машины с "маузером" в руках. Пашка так и сидит наверху, целит пулемётом в собирающихся сдаться. Блин, что-то голова кружится. Высота и гонка, азарт и драка -- закружится тут...
   -- Хэнде хох, зараза, тихо стоять!
   Что это я по-немецки? Стволы заворожили? Передо мной стояли двое явных азиатов. Одежда цивильная, но морды характерные, смуглые, бородами заросли по брови. На бошках какие-то тюрбаны. Ладно, на лесоповале любые сойдут, наш "синяк" разберётся, кому что носить. Кому усы, кому парашу.
   Подошёл близко, чтобы увидеть салон, и тут один вскинулся!
   -- Аз хичи намитарсам!
   И выхватил кривой такой чёрный ножик-"живорез". Морда "фаната ножевого боя" оскалилась яростью, выработанной долгим аутотренигом, рот ощерился в крике.
   Ту-ку-тум! Ту-ку-тум!
   Я даже руку не успел поднять. Хорошо, что почти все брызги в другую сторону улетели. Думал, только в кино такое бывает. Была голова у человека -- и нет её. Очередь в башку из ПКМ в упор... это... Ну, Паша.
   Не шутят, смотрю я, на "Адмирале Кузнецове".
   Последний басурманин упал на колени.
   -- Мистер, мариз ам, мариз ам!
   Ничего не понимаю.
   -- Узбек, что ли? -- предположил человек с пулемётом, вставший рядом со мной.
   -- Хрен его разберешь... Ты это, чёрт! База твоя где? База, говорю? Колись, давай, пристрелю нахер! -- я упер "маузер" ему в лоб.
   Пш-шш...
   -- "Пайпер" -- "Кастету"!
   -- "Кастет" в канале.
   -- Смотрю, нормуль?
   -- Спасибо, Серый! Точно. Сварили -- бери, да ешь.
   -- Тогда мы ушли, Эльза тут садиться не хочет.
   -- Эльзу целуй, с меня презент!
   Самолет качнул крыльями и начал набор высоты, поворачивая в сторону Замка.
   -- Встать, на! Стэнд ап! Вот... Так что, урод, база, говорю, где? Хэдквотерс?
   -- Хэдквотерс хараб, хараб! Мистер, хейли хатарнак!
   -- Какой такой "тарнак"...
   Я без замаха всадил говоруну кулак в брюхо -- свой знаменитый "кастет". "Алладин" захлебнулся, согнулся каралькой, бормоча себе под нос:
   -- Мамну, мамну...
   -- Твою мать!
   Пашка удержал меня за плечо, я хотел ещё разок вбить.
   -- Слышь, Костя, может он по-английски понимает, а?
   -- Хм... Спик инглишь, басурманин? Спик, я спрашиваю?
   -- Ноу, ноу. Но инглишь... Парси.
   И тут до меня дошло.
   -- Фарси?
   -- Иес! Фарси -- дари!
   -- Ох ты ж, какого зверя к нам занесло... Афганец, что ли? Говорят, вас победить никто не может?
   -- Но афганец! Дуст, дуст! Ам пакистан! Пакистан!
   Вот тебе и на...
   Поздравляю всех -- у нас в соседях завелись пакистанцы.

Глава 3

Сотников А.А., романтик и прагматик,

держатель руля, пропади бы он пропадом.

  
   Ой, ой, ой... А жопками-то один хрен виляют.
   Женщины, уже по пути на лестницу начавшие меня язвительно обсуждать, вышли из зала и закрыли за собой тяжёлую дверь. Они, даже если сердитые, всё равно дверь аккуратно закрывают. Это в телевизионных сериалах они ими хлопают, в жизни женщина дом бережёт, инстинктивно. Не, идиотки -- они в проценте есть, как же без такового... Но тут их нет. Злые, но умные, стервы! Хорошо мне, наругался вволю.
   А всё равно их люблю.
   Вообще, для меня Женщина -- Чудо. Любая и в любом возрасте. Могу просто смотреть за незнакомой женщиной -- безотносительно времени, пространства, плотских или духовных исканий, любоваться самим способом ее общения с этим миром и этими людьми, наслаждаться нескончаемой пластикой движений -- для того ей вовсе не нужна натренированная "балетность" или какие-то там липовые "стандарты мягких форм". Узрейте, мужчины, -- руки любой женщины двигаются Единственно Верно, мужик так никогда не сумеет. Это чарующая микропластика есть во всем, и у всех женщин, и она остается с ними до самой смерти. Повторить ее невозможно, забыть не получится... Так что, просто научитесь внимательно и с восторгом смотреть на Женщину. Каждую. И вам отверзется.
   Научитесь просто удивляться самому факту, что Женщина есть на свете.
   Удивляться, ну, как это Природа смогла такое Чудо создать, а? Собственно, это и есть главное Чудо всего сущего, а мы так, её дубоватые помощники в выживании. И отказаться от возможности прожить всю жизнь рядом и вместе с любимой Женщиной могут только зеленые морды из НЛО. Ибо не дано им, кривоглазым и плоскодушным. А нам дано. Да.
   Ну, я тут могу сейчас целое эссе бабахнуть... так что подвяжу эмоции.
   Это у меня плановое совещание закончилось.
   С женским комитетом.
   Диалектика, друзья, диалектика -- когда кони сытые, они бьют... ну, вы знаете.
   Один из вопросов, поднимаемый Женкомом -- привлечение к околовоенным делам молодых пацанов анклава. Я не буду тут приводить аргументы наших женщин, любой здравый человек легко представит их себе и публике, в полной мере. Понимаю всё... Да только нет у нас иного выхода. Мало мужиков для мужских дел. Однако, эмоции своё дело делают, и к концу совещания завелись все. Под занавес я честно попытался успокоиться сам и успокоить милых дам, поэтому резко переключился на другой тон и стиль, и выдал вот это:
   -- Да вы, Эльвира Иннокентьевна, делайте, как хотите, откосить своего пацана всегда можно. Только вы -- Женщина, и с вами мужской вопрос, армия и прочие игры на свежем воздухе не обсуждаются. Просто потому, что так не должно быть.
   Пауза, пусть прислушается.
   -- Но я поясню... -- преувеличенно вежливо молвил я. -- У женщины -- любой, -- есть Главная Задача и она, очевидно, свята. Удивитесь, но и у мужчины есть Главная Задача -- в смертный час умереть, но спасти женщин и детей. Для того они и есть, мужчины. Для того все мужчины в определенный момент встают на охрану и стоят в ней положенное. Называется это -- Отдать Долг. Повезло, и войны на неделе не случилось, иди домой, живи себе дальше, пивцо втягивай. Не повезло -- изволь повоевать, ибо больше некому. Выполнил -- не выполнил. И всё. И весь итог... Без этой функции мужчина просто нахрен не нужен, для жизни на Земле-5 достаточно будет и небольшой группы трутней. Не хотите отдавать в армию или в сталкеры -- откосите его, это можно, медики, я вижу, уже готовы вам помочь... Но знайте, вы подкладываете под него такую Бомбу, коей вам, как Женщине, не понять никогда до конца дней своих. А он всю жизнь себя будет осознавать недомужчиной.
   Вот как-то так и закончили.
   С упоминанием неизбежного: "Ну, конечно, у вас-то своих детей ещё нет..."
   Тут я неудачно попробовал отшутиться:
   -- А может у меня девочка будет?
   Женщины как-то странно притихли.
   -- Вы, Алексей Александрович, напрасно рассчитываете на упрощение родительской участи, -- тихо сказала Зенгер, покривившись, словно от боли. Посмотрела на меня, как Индира Ганди на Шуру Балаганова.
   -- С дочками ещё страшнее. С ними всегда страшно. И замуж страшно выдавать... Вдруг муж окажется скрытым семейным маньяком или садюгой-самодуром, разве же это редкость в наши дни? А уж если алкоголик... Рожать? При родах и умереть можно. Да и рано, как считают многие родители; и вы непременно так же скажете, в своё время -- пусть доченька погуляет, пока молодая... Откосим? Да и девочки косят. Не хотят они ныне, ни в замуж, ни детей заводить! Так что, не зарекайтесь... молодой человек.
   Чуть не убила, давно я себя не чувствовал таким юным "пестолом".
   А, ладно... Вопросы порешали, напряжение сняли.
   Я подошёл к любимому окну с витражами, не открывая его, посмотрел на вверенное мне хозяйство. Жизнь кипит. Вопреки устоявшемуся мнению о том, что альтернативная история лежит в категориях сослагательных, и почти всегда фантастических, вероятность резких и непредсказуемых изменений привычного нашего бытия отныне -- рядом с нами. Они вполне реальны, я это точно знаю. Ждите.
   Мне же стоит только посмотреть в это окно.
  
   Сегодня у меня разъездной день. По плану.
   Буду посещать удалённые объекты, смотреть своими глазами, как там идут дела, что нового, какие есть проблемы и успехи. "День" -- это условно, вполне могу и не уложиться, и тогда придётся ночевать в каком-либо посёлке. Как такое возможно, если меня мёртво держит в Замке ежедневная поставка "ровно в 12"? Сейчас расскажу.
   Но сначала сообщу, что захваченный накануне Бероевым "лидер-белорус", в качестве ложной приманки выпущенный пакистанцами при отходе, скончался вследствие тяжких огнестрельных ранений сегодня, в семь двадцать три утра, на больничной койке. Откуда такая точность? Да оттуда, что именно в этот момент у меня в операторской ништячно "тренькнуло" знакомым ринг-тоном. Всё, монокластер иссяк, более на планете живых белорусов, кроме как влившихся в наш анклав, нет.
   Хорошо, что он сам помер.
   Иначе подлеца пришлось бы публично расстреливать у серой крепостной стены. А это очень плохой вариант. Нет, я с лёгкостью подпишу приговор такой крайнеё степени наказания, если за дело. Но тут... За расстрелом бывшего Главного Белоруса, у которого я как бы отобрал монокластер, неизбежно встанет Гнилая Политика, и эта вечная госпожа будет стоять там, пока не кончится народная память, а она никогда не кончится, ибо это уже анналы истории. Так что, хорошо, что Сотников не расстрелял своего "политического соперника", хоть был он подлый предатель, наведший банду отморозков из числа пакистанских "раздражителей" на "лёгкую добычу". На "свою" базу не повёл -- знал местность и понимал, что на машине близко не подъедешь, а лесом из-за болот не пройти. Вот и указал на Кордон, хорошо, что влюблённая парочка их вовремя засекла на подходе. Правда, голубки до сих пор лечатся в медцентре, но почёт и уважение им отлились полной мерой. Не забудем.
   Так что, награда нашла героев.
   Получите приз.
   Анклаву Россия приз на это раз полагался особый -- вариативный.
   Первый раз такое. Смотрящие предоставили возможность выбора, а не кинули в меня очередной пушкой. Значит, нормально мы идём, вектор правильный, раз такие послабухи начались. Так как время обдумывания было стандартное -- сорок минут, то я спокойно вызвал к себе Бероева с Гонтой, а заодно и Дугина с Ковтонюком. Кстати, эти сорок минут даются только лишь в том случае, если я нахожусь в комнате -- а Смотрящие знают, где я нахожусь. Если меня нет в Замке, сигнал повторится позже, награду не заберут.
   Ну вот, вызвал я спортсменов на корт, дунул в свисток, после чего с наслаждением наблюдал за парной схваткой титанов.
   Побороться им было за что: либо четыре ДШК со станками, лентами и изрядным количеством патронов, либо металлообрабатывающий и прочий инструмент, готовым комплектом, суммарным весом 3600 кг.
   Жаркая была битва, жаль, недолгая.
   К моему большому удивлению, стороны оказались отлично подготовленными к такому диспуту, чувствовалось, что подобные варианты обдумывали не раз, аргументы готовили. Я-то решение почти принял, но честно слушал и тех, и других, проверяясь на ошибку. Через двадцать минут поднял руку, разводя бойцов по углам, и вынес вердикт:
   -- Всё. Берём инструмент!
   -- Но, почему? -- выдохнул Гонта.
   -- Потому, Гриша, потому... Потому что сам я в жизнь столько добра не наберу, просто не найду под него окон. Металлообрабатывающий инструмент -- штука тяжёлая, очень. Сплошной металл.
   -- Сейчас каждый пулемёт дорог, нам бы посёлки ими оснащать, -- голос Гонты был не особо приятный, елейно-ехидный.
   -- Не бей по больному, Гриша. Все драки кончаются, а инструмент остаётся.
   -- Закончатся? Александрович, ты представляешь, какие драки могут быть впереди? -- вставил Бероев.
   -- Не так, как ты, Руслан, честно скажу... Но вот другое хорошо представляю, -- ответил я с самым непреклонным видом. -- Что будет, если, допустим, через месяц Смотрящие нам закроют канал? Посчитают, что уже хватит помогать, что мы уже большие, на горшок сами ходим, не промахиваемся, вот и переведут на самообеспечение? Или же существенно снизят норму веса. А ведь народа к нам прибывает всё больше и больше, мелочная "текучка" сожрёт всё. Где возьмём?
   -- А ДШК где возьмём? -- усмехнулся Гриша, карябая ногтем столешницу.
   -- Ты прав, это тоже дефицит... Но, что-то мне подсказывает, что пулемёты вы ещё не раз у врагов отожмёте, так ведь? Или Демченко в "локалках" сыщет, -- заверил я вояку. -- А вот резцами и отрезными кругами вы у мочканутых набегающих пакистанцев не разживётесь. Я вообще очень сильно сомневаюсь, что таких, как мы, орлов, о промышленном производстве заботящихся, на Земле-5 много. Меньшинство. Остальные на оружие ставку сделают, да на сельское хозяйство.
   -- Я и говорю, что впереди всегда должно быть производство! -- не скравыя чувств, обрадовался Дугин.
   -- Не всегда. Впереди должен быть безжалостный рационализм, -- остудил я пыл главмеха. -- Вот если бы Смотрящие мне предложили не "Дашки", а БРДМ-ку или БМП-3 на полянку возле Замка скинуть, я бы, ни секунды не сомневаясь, выбрал бронетехнику. Ибо, пока что, во всяком случае, это -- настоящая невидаль, суперприз и суперкозырь. А банальные пулемёты -- отберёте, они тут водятся.
   Гонта вскочил, отбежал к окну, приоткрыл створки, закурил и тихонько зарядил по черепичным крышам матом, -- выдал длинную размеренную очередь.
   И тут неожиданно вступил Бероев.
   -- Знаешь, а ведь правы они, Григорий... Это сейчас наша "шишига" на готовых запчастях бегает. Настанет время, когда понадобятся и свои. И очень плохо, если это время уже близко. Поторапливаться надо.
   -- Честно говорю, тут перестраховываюсь, -- предупредил я.
   -- Да так и есть, вон, сейчас вулканцех заряжаем, -- мечтательно подхватил Евгений Иванович. -- Если станочники выдадут качественные пресс-формы, то будут вам для "шишиги" и нормальные манжеты.
   Гриша медленно развернулся, подошёл, сел за стол и с чувством оскорбленного достоинства произнес:
   -- Хорошо, тогда так. Покажите-ка вы нам, инженера, -- он нарочито ударил на "А", -- что сможете и огнестрел сделать, хоть какой-нибудь. А мы его испытаем, советы дадим, техусловия. А уж если и патроны... Короче, я предлагаю так: раз тут пошли такие кислые перспективы и базары, то надо создать военно-техническую комиссию с опытной группой, которые и будут готовить кустарную матбазу военного назначения к "часу Х". Вот тогда у меня сердце успокоится, хоть частично. Нам же требую компенсации -- обеспечь их, Главный, дополнительными военпоставками, а?
   -- Добро, -- сразу согласился я, не давая инженерному корпусу опомниться. -- Принимается в целом.
   И пошёл жмать кнопку.
   Вскоре на чёрную панель "рухнули" тонны инструмента. Странное у меня возникло ощущение, когда мы все впятером стояли в операторской и смотрели на эту гору металла в коробках и ящиках. Обычно ты сразу чувствуешь, глазами видишь явную материальную ценность полученного. Тут этого не было. Зато было ощущение Задела. Поверьте, это дорогого стоит.
   Вызвав отряды несунов, начали осматривать добытое.
   Смотрящие скинули годный комплект, не подвели. Чего только нет! Ножи и пилы дисковые с фрагментами к ним, фрезы, мехполотна, твердосплавные пластины и напайки, абразивные и шлифовальные, отрезные алмазные круги, хоны, токарные, долбёжные и строгальные резцы, зуборезный и резьбообразующий инструмент, развёртки, зенкеры и зенковки, свёрла всех типов и видов, включая пушечные, протяжки и шеверы... Твердосплав, быстрорез, алмаз, металлокерамика... Пасты и порошки, точильные камни. Ключи, головки, "слесарка", "столярка". Мерительный инструмент -- от штангенциркуля до нутрометров. А ещё разная оснастка, делительные головки...
   Да тут просто дикая номенклатура, её в компьютер заносить замучишься!
   Я взял в руки пачку свёрл, прочитал надпись на яркой картонной упаковке -- "Sandvik/Bahco", вопросительно посмотрел на Дугина. Тот вопрос заметил, поднял вверх сразу два больших пальца.
   Ну, и хорошо.
   Главмех радуется. Но я тут же разбавил оптимизм Дугина, потребовав от него большую часть ручного инструмента сдать на центральный склад -- завхозу. Иначе быстро всё растащат по кандейкам и хатам, никаких запасов не хватит.
   Как только началась работа по перетаскиванию всего этого богатства в подвалы Замка, где у инженерного корпуса имеются и свои склады, я понял, что очередной плановый сеанс поставки накрывается медным тазом -- в операторскую было страшно заглядывать. Да и холодно! Двери постоянно настежь. Поэтому применил снабженческую хитрость, -- давно уже открыл, но возможностью такой пользуюсь редко; подошёл к монитору и уверенно набрал на "планшете":
  
   Перенос суммарных поставок на пятое декабря.
  
   В ответ на что прочитал уже хорошо знакомую мне строку:
  
   Согласовано.
  
   Самый крупный перенос, пока что опробованный мной -- на три дня, вес суммируется. Как я понял, так можно затащить и один кусок железа весом, по крайней мере, в 1200 кг., но не пробовал на практике. Ещё я понял, что такая возможность -- уже некий бонус, награда за доблестный, ёлки, труд. Посоветоваться бы с коллегами, но тема табуированная, все засекречивается.
   Несмотря на мгновенность, как всегда в таких случаях, ответа, я твёрдо убеждён -- на том конце канала сидит не робот. Там -- нечто разумное. Способное принимать взвешенные и, по своему, рациональные решения. Смотрящие не собираются плодить глупых лишних сложностей, идут навстречу в том, что не противоречит их "генплану". Понять бы ещё, в чём же точно он -- "генеральный". Пока что я ничего иного, полновесно противопоставимого утверждениям Гольдбрейха измыслить не смог.
   Теперь свободен, до послезавтра, что для меня критически важно, за последние месяцы я изрядно опупел и прилично отупел в этих стенах. Так что, переноску я пока прекратил, чтобы не мешали. Уеду -- пусть начинают.
   Первым в плане стоял визит в Заостровскую.
   Вот что тебе, Сотников, летом не кататься по реке?
   Нет, всё, как обычно, дождался зимы, и давай велосипед осваивать. Снега, правда, пока не много -- быстро тает, но он обильно валит каждый день, так что, скоро проблема заносов обозначится. А вот температура воздуха -- южно-зимняя, такой огромный теплообменник, как наша Волга, сдаваться легким морозам не собирается.
   Только зашли мы за угол стены, тут же северный ветерок в лицо.
   "Дункан" ждал, слегка покачивался у причала -- на реке штормит, зловещие свинцовые волны гуляют по акватории. Экипаж ходит по палубе в оранжевых гидрокостюмах. Так встанет река или нет? Коломийцев утверждает, что нет. Но, на всякий случай, он уже приготовил себе в качестве отстойника местечко в устье Листвянки, угробить на ледоходе единственный пароход анклава мы не можем.
   Уступив настойчивым требованиям Бероева и Дугина, Владимир Викторович согласился на преобразования. Теперь ходовая рубка корабля, как и некоторые другие участки надстроек, изуродованы угловатыми титановыми пластинами, которые, вкупе с многослойным кевларом, призваны защитить экипаж от огня с берега. Появились бойницы, щели, козырьки -- вид у "Дункана" грозный. Военно-морской вид.
   Меня сопровождает Гриша с тремя головорезами, все под два метра ростом, Гонта формирует для мангруппы подразделение "итяжёлых" -- в поездке моя персональная охрана. Уже никаких летних "горок", на всех двухсторонние комплекты, сейчас вывернутые на "зимнюю" сторону. Вот нафильтровали себе бойцов наши армейские командиры -- на Годзиллу ходить можно! Вояки боятся отпускать меня одного, твёрдо намерены сопровождать своего президента даже в толчок. Я уже с ними не спорю, устал. Хотят -- пусть делают, лишь бы на глаза не лезли.
   -- Приветствую, Владимир Викторович! Как, готовы?
   -- Ну, а как же, Алексей Александрович. Только вы вот, это... -- Коломийцев поиграл морщинами. -- Жилетик вот -- наденьте, не обессудьте, категорически настаиваю.
   -- Так я же в рубке поеду!
   -- А потому как положено, правила такие. Флот у нас, а в ём порядок, -- в голосе старика зазвенел металл.
   Ещё один "жилетик"... У охраны уже есть один "жилетик" для меня, бронированный, собираются напялить на шефа, случись едва угадываемая опасность.
   Стартовали.
   На воде -- полное ощущение, что я попал на берег Баренцева моря.
   Холодно, по-северному ветрено и сыро. Мокрые брызги летят полого, но не успевают намерзать гроздьями сосулек, не такой уж и мороз стоит, даже и не мороз это совсем, баловство курортное... Но стойкое ощущение личной причастности к великим арктическим походам позапрошлого века возникает сразу же.
   Тепло поприветствовал Клима, редко видимся, скучаю. Юный механик не спеша вышел на палубу, солидно протёр руки серой тряпочкой, с силой сжал мою кисть. Потом обнялись. Окреп парень.
   -- Готовый механик получился, Командор, -- доложил Коломийцев серьёзно. -- Как только добудем второй пароход, Корнеев на него пойдёт, за новым экипажем присматривать, а Климка у меня будет, за главмеха.
   Нукером со мной едет пятнадцатилетний кабардинец Якуб Шарданов, опять я нового парнишку взял, забирают у меня воспитанников, стоит им только опериться. Вот така нехватка мужских кадров. У Якуба на поясе висит уже ставший традиционным "кортик суворовца" -- знаменитый боевой нож разработки полковника Рекса Эпплгейта. По инициативе "выпускников" даже оформилось некое закрытое "Братство нукеров" -- вот вам и зародыши новых элит.
   Кроме меня, такого драгоценного, "Дункан" везёт в Заостровскую снегоход, пока один-единственный -- это "Тайга Классика" с системой зажигания Ducati и электрозапуском. Основная причина "приобретения" именно их, окаянно-отечественных, следующая -- данная модель жрёт бензин Аи-80, специально адаптирована. Со снегоходами просто беда.
   У нас же Анклав Россия, а не Финляндия.
   Поэтому зима для нас так же внезапна, как и беременность подружки. Проспали заказы. Все. Опомнились, когда снег повалил. Ещё неделя, и на квадрах по полям-перелескам уже не раскатаешься. Да и охотники резко прозрели.
   А сколько их брать, никто не знает! Вдруг тут зима в одну неделю?
   С техникой вообще творится полный бардак, что-то много её развелось, учёта движения никакого. Недавно провели очередное транспортное совещание, где я категорически потребовал всю лишнюю для зимнего сезона технику объективно определить и поставить на прикол -- в Аэродроме и в Ментовке. Дороги постоянно чистить до грунта будет невозможно, начнутся неизбежные "эвакуации", "спасения"... Так что, теперь все кинулись писать заявки на снегоходы. С топливом у нас всё в порядке, но высших сортов бензина практически нет, хотя присадками я на будущее запасаюсь. Бодяжат по минимуму. Часть трофейных квадров уже перевели на более старые модели двигателей, я не хочу таскать топливо через канал.
   Сырьё теперь часто беру, завёл в подвале отдельный уголок под Госрезерв: химия и металлы, резина и пластики -- помаленьку копится.
  
   В Междуречье снега лежит меньше, сдувает его степной ветер, гонит втюгой, несёт в овраги, балки и лощины, набивает там плотными полосатыми слоями, готовя грядущий бурный паводок в потепление.
   На правом берегу меня встречал казачий атаман.
   Семён Михайлович Туголуков стоял со всеми своими детьми -- сам в белой дублёнке с отворотами, при пышных усах и серой папахе. И с красным носом, не пойми от чего. Вокруг него пританцовывал в нетерпении весёлый и жизнерадостный "лохмач" -- колли по кличке Динар, тут же начавший крутиться возле гостей. Подбежал к первому, второму, потом подскочил к одному из бойцов Гонты, на белой штанине которого совершенно натурально была выписана голая ветка ивы, посмотрел, подумал... и поставил метку. Пока все ржали, боец гонялся за псиной с автоматом наперевес. Весело, смотрю, в станице.
   Поздоровались, пошли смотреть хозяйство.
   В поселении уже тридцать два жителя. Дома станицы стоят в ряд на одной улице вдоль берега -- семь рубленых красавцев. Дворы у казаков просторные, с запасом размечали, у всех имеется своя коптильня, баня и бесадка. Напротив каждого дома -- большой сарай и гаражик с мастерской, обживаются станичники трофейной техникой, а у кого и лодки появляются, всё больше надувные RIB-ы. За сараями -- личные наделы. Наделы тут без предела, земли в степи -- бери не хочу. И земля ведь отменная! Агроном говорит, что сюда надо все зерновые переносить, разрабатывает проект общинного хозяйства.
   Скотины пока нет. Коз, как и ожидалось, франки зажали. Ничего, мы ещё потрогаем вас за вымя, жмоты французские... С арабами мы практически стопудово забились по коровам -- буду брать "рогами" в оплату за сложные случаи излечения египетской элиты. Первый взнос готов: удаление какой-то позвоночной грыжи и последующий цикл реабилитации по высшему разряду сестры Саида Нафаля. Кстати, вот этот мдико-политический вопрос я и хочу обсудить с Пантюховыми, когда буду на Кордоне.
   А франки мне за одного телёнка ватагу коз заторчат. Зуб даю.
   Ох, вспомнил про зубья, мля! М-м-м... Пошёл массовый падёж, годы. Надо бы по своим больным зубам к Зенгерше обратиться. Ленка меня уже поедом ест: когда, мол, пойдёшь, да когда займёшься... Тяну до последнего, страшно до одури: "посмотри, мальчик, как у дяди машинка работает..."
   Франкам я не верю.
   Они для Командора Сотникова более тревожны, нежели арабы, которые вполне понятны и предсказуемы, насчёт египтянам перекстивы уже ясны. Арабы что. Прикормим, и пусть работают буфером между нами и этими самыми "зонами расселения африканских племён". А вот французская президентша та ещё тихушница. Пока я особо не распространяюсь на эти геополитические темы, но время наступит
   Благостность намерений и нравов "мирных европейских стран"... Это мы плавали, знаем. Даже касательно "самых маленьких и незаметных".
   Семьдесят тысяч эстонских нацистов, повешенные беременные словацкие женщины со вспоротыми животами вдоль дорог Венгрии в XIX веке и бесчинства семейства Батори в Восточной Европе. Походы венгров, чехов, румын и прочих "малых тихих европейцев" на Россию в составе гитлеровских банд, резня в Одессе, позднее уничтожение Сербии и недавние бомбежки Ливии -- всё это вполне позволяет мне адекватно оценивать богодухновенность и терпимость европейцев, как и их готовность к Гнусному. Сложно и вспомнить, кто из них не нападал на Русь по тем или иным поводам и под разными стягами.
   И когда прозвучит приказ от новых европейских элит -- в этих новых Европах на святой поход против Руси призовут всех, как миленьких, всё нытьё про нехватку сил сразу закончится. И никто не откосит, все пойдут на пострелушки с русскими -- жаль, вот это не успел я женскому комитету донести...
   Готовить мальчиков нужно, шансы будут разные, у спецов обученных, и у ботвы из когорты "затруханных хлопцев".
  
   Правление станицы расположено в солидном отдельном здании с большой антенной и триколором на флагштоке. Выше по реке стоит массивная деревянная вышка наблюдения с тёплым балком наверху, там -- сменный военный пост, ведомство Бероева: пулемёт ДШК, свой радар и радиостанция, ксеноновые прожекторы смотрят во все стороны. Под вышкой -- бревенчатый прямоугольник дизельной и хозблока, рядом гараж с "котами".
   Станица впечатляет. Деловой люд тут обживается.
   Меня же интересует новое жилое образование -- Молдаванка.
   Поселились там две русские семьи, не ставшие казаками, но пожелавшие обосноваться на правом берегу Волги. Вот и ещё одна семья -- словацкая -- просится переехать сюда, хочу понять смысл, оценить перспективы места.
   Дома Молдаванки стоят на террасе лощины с металлической "локалкой".
   Мы, всей оравой, сели на квадроциклы и покатили туда. Домики "молдаванцев" будут поменьше казачьих, но выглядят они поуютней, чему способствует небольшой лесок, укрывшийся в лощине. Семьи работают на "локалке", люди комплектуют грузы, ведут учёт, обеспечивают должное хранение. Здесь тихо -- ветер проходит поверху. Походил, посмотрел, в том числе, и на объём металла. Много. Вроде, Дугин постоянно вытаскивает его на тот берег, а запас всё ещё солиден, хороший ресурс. Однако, сталкеры в своём план-задании поставили приоритет поиска именно такой ЛР-ки. Это перспектива, это будущее. Ради такой ЛР я даже дам санкцию на войсковую операцию, заберу безжалостно. Мне становилось ясно, что работы тут хватает надолго, да и после опустошения такое отличное здание без дела долго не простоит. А уж земли вокруг...
   После осмотра вернулись в станицу, где Туголуков затащил нас на чаепитие.
   В правлении уютно, на столе лежит белая скатерть с кистями, на окнах уголками вышитые занавески. На стене мерцает панель телевизора, рядом медиаплейер с выносным жестким диском. Идёт какой-то фильм.
   Женщины поставили в центр большой круглый самовар, абрикосовое и малиновое варенье в розетках от Скленаржа, блюда с пирожками и баранками. Вкуснятина.
   Я смотрел и думал: неужели мы всё вот это смогли сотворить?
   Целая инфраструктура поселений и объектов, нормальное крепкое жилье, уверенно и спокойно живущие люди. Отступающий страх перед будущим. Мне уже понятно, что, отключи Смотрящие канал прямо сейчас -- выживем, слишком глубоко не упадём, запасы и заделы имеются. А потом и подниматься начнём.
   За чаем атаман поднял вопрос, интересовавший казаков.
   -- Командор, а скажи вот нам, казакам, -- атаман значительно оглчнулся на корешей, -- неужели Смотрящие пакистанцам "селективку" дали? За какие такие заслуги басурманам селективка? То есть, полякам не дали, а этим башибузукам -- пожалуйте пользовать? Какие твои мнения?
   -- Хороший вопрос, Семён Михайлович, -- не без уклончивости признал я. -- Давай пофантазируем вместе. Не скрою, я много думал на эту тему, даже возможные списки кандидатов составлял.
   -- Да иди ты! -- обрадовался Туголуков. -- Наши "политобозреватели" тоже составляют, чуть ли не тотализатор открыли! Сверить дашь?
   -- Ну, что же это за тотализатор будет? Инсайдерская информация, -- я почти серьёзно отклонил провокационное предложение. -- Знаешь... Я убеждён, что Смотрящие в своих планах и расчётах вообще не обращают внимания на экономику страны, её численность и военно-политический вес. Их интересует лишь "перспективность" в рамках некой задачи -- радикально снизить количество народов и народностей без потери работоспособности цивилизации в целом, и даже увеличения её. Есть у тебя опыт многонационального общежития, воздействия на другие народы, умения обходиться без резни, способность выживать в условиях регулярных внутренних межнациональных конфликтов -- бери "селективку", владей на славу. Нет -- не обессудь, вертись на верхней полке. Поэтому, к примеру, я думаю, что маленькой Швейцарии "селективку" дали. А вот полякам, коих ты упомянул, за что бы её давать? Они же всю жизнь гордились своей мононациональностью и упрямой грызнёй со всеми, без исключения, соседями.
   -- Со Швейцарией ты, Александрович, перегнул, -- проворчал атаман, несогласно качая большой мохнатой головой.
   -- Вот увидишь... Тотализатор организуете, говоришь? Ставки как начнёте принимать, мне сообщите, включусь, -- усмехнулся я.
   -- Думаешь, вот так просто?
   -- Да разве же это просто! Попробуй, определи-ка годных. Швеция и Норвегия: кто из них подойдёт, по твоему мнению? Но и это ещё не все, возьмём Японию...
   -- Какая Япония! За то, что они всех островных аборигенов вырезали, в своё время? Сколько они сидели на своих островах, закрытые, как шпроты в банке?
   -- А тут можеть быть другой момент учтён. Притягательность, собственно, самой японской культуры. Японцы заставили весь мир на себя смотреть -- кого обезьянничать, а кого завидовать. Вся молодёжь с ума сошла по этим мангам и аниме, в сладких соплях виснут на косплеях. А взрослые тысячу раз повторяют всю эту муру про японские боевые искусства, трут про "расчудесные" недосабли-катаны... Вспомни-прикинь, да у молодняка спроси -- сколько из них мечтали оказаться в Японии, стать японишкой, а? Учат язык -- модно. Я уже не говорю про сумасшедшее техническое оснащение нации. Японцы создали вокруг себя сильнейший культурно притягательный магнетизм -- и вот это Смотрящих может заинтересовать, как перспективный фактор.
   -- Однако же есть государства с репутацией, с весом, с большой численностью населения. Так неужели они не достойны! -- возмутился Семен.
   За что боролись, называется.
   -- Это в нас староземная инерция говорит, -- почти весело сказал я, поднимаясь с места. -- А у них её нет, им плевать. Представь, что раз Смотрящих не устроили итоги развития всего человечества, то им не интересны и все былые заслуги отдельных народов, кроме перспективных, с их точки зрения, практик. Только и только это... перспектива в ассимиляционном процессе.
   Будучи уже на берегу, мы вынуждены были тормознуть с отходом -- к причалу станицы с пенным буруном подлетел Гена Самохин, старшина рыбаков-островитян.
   Выскочил из лодки, торопливо поздоровался со всеми и тут же кинулся прессовать Дугина, подписывать у него требование на новый карбюратор к лодочному мотору. Главмех начал было кочевряжиться и проводить среди браконьера воспитательную работу, но, поймав мой нетерпеливый взмах рукой, быстро поставил подпись.
   Едем дальше.
  
   Подставив корму слабеющему северному ветру, "Дункан" быстро шёл по течению к устью Листвянки, следующий пункт посещения -- Кордон.
   Здесь меня тоже встречали, но уже без техники, узковата тропинка вдоль реки, а шире рубить "кордоньеры" не собираются, им тут просторы не нужны, не те это люди. Насколько же они другие, по сравнению с казачками, от коих мы только что пришли.
   И без техники нормально, ломанёмся через тайгу пешком, тут не так уж и далеко, а моему "курсаку" от ходьбы только польза будет. Да и ноги хоть разомну на природе. По очереди поздоровались с Пантюховым-старшим, не торопясь, обстоятельно. Гонта тут же выслал передовой дозор, после нападения паков все на взводе. Дозор засел на двух участках пути, справа по ходу движения, наставил стволы на лес и ждал, пока мы пройдём. Что-то мне эта возня начинает надоедать.
   Уже сейчас жители Кордона понаставили вокруг себя растяжек с "сигналками", впрочем, такие "системы" сделали вокруг всех посёлков. Зимой особого смысла нет, снег тут будет лежать толстым слоем, просто так по нему не пройдёшь, а вот по весне, пока посёлки не разжились собаками в требуемом количестве, планируем кругом поставить датчики движения и даже веб-камеры. Вот только щзверь постоянно тревожит сигналки, ненадёжная практика, нужно совершенствовать.
   Больше всего меня в этом селении впечатлила волейбольная площадка в окружении вековых кедров, на которой играли дети -- ну, просто курорт, больше никто не догадался такое сотворить. И я забыл про неё, а ведь был заказ на волейбольную сетку и мячи! Рядом с площадкой -- баскетбольный щит на сосне. Так... Нужно было с собой Лагутину брать. Что-то у нас спорт в наполеоновские планы развития не вошёл, будем поправить.
   Отдельно стоящий блок коптилен дымит практически постоянно, потрясающие ароматы плывут над тайгоц. Сейчас многие понаделали их, но очень и очень не многие способны выдавать на гора такой вкусный продукт. Опытные теплицы заработали вовсю, на будущий год обещается серия пробных посадок на открытом грунте.
   За месяцы сделано многое. На Кордоне есть и гараж, закончено строительство склада готовой продукции, в стороне у речки -- цех разделки дичины. Курятник, ну это сейчас модно, птицеводство -- тема номер раз в анклаве.
   -- Пантелей Фёдорович, тут такое дело. А я ведь к вам, уважаемый, с особым вопросом, государственным. Договорились мы с арабами...
   И далее рассказал ему, подробно и в красках, как нужен медикам на Кордоне крошечный санаторий -- рекреационный блок, крепкая красивая рубленая хижина, с медсестрой, санитарочкой и лёгким сервисом со стороны "кордоньеров".
   Про красоту места спел.
   Про "больше негде" и "никто не справится".
   Про особый характер жителей этого замечательного селения.
   Про целебность одного только взгляда мудрого и дальновидного старшины Кордона.
   Про грядущие перспективы в плане рабочих мест, про неизбежный рост общественно-социальной значимости посёлка в анклаве не забыл сказать.
   И, на закуску, пообещал, что первый телёнок достанется Кордону, а как же!
   Вот только... сроки жмут! График лечений ожидается плотный. Да и молочка свежего хочется, пора запускать процессы, пока ещё КРС вырастет...
   В общем, забились.
   Уже завтра Ковтонюк включается в стройку, даёт спецов, технику и материалы. Конкретное место дислокации "чудо-дачи" выберут совместно с медиками.
  
   Далее в посёлке я задерживаться не стал, ведь это самый старый удалённый объект, тут всё прозрачно -- крепкое хозяйство при основательных людях. Дальнейший мой путь лежал по магистрали в сторону Дальнего Поста, самого "раскрученного", событийного ныне места анклава. Сначала планировали, что я поеду туда со сталкерами на одном из их джипов, но планы поменялись, Демченко увёл группу в полном составе на "пакистанку" -- участок горной дороги, где произошла памятная стычка.
   Возле выезда из Кордона стояли две машины: ГАЗ-66 с ДШК на борту и "уазик", вот в нём мне место и было забронировано. Гонта быстро рассадил свой спецназ, и мы тронулись. Тут вдали загудело, затарахтело и вскоре над нами прошёл "Пайпер" Эльзы Благовой, самолёт приветственно качнул кортежу крыльями и быстро скрылся в южном направлении.
   Что это она тут разлеталась? Почти сразу, только машины выкатили на главную дорогу, я попросил водителя остановиться.
   Открыл дверь, вышел.
   Глазом не успел моргнуть, как вокруг, бац! -- кольцо оцепления. Гонта двумя прыжками оказался рядом:
   -- Что случилось, шеф?
   -- Да, посмотреть хочу, поинтересоваться. Ответишь?
   Устрою вам провокацию.
   -- Так точно. А что?
   -- А что вон там, на востоке? -- я, будто впервые вижу-слышу, указал рукой на поля и перелески противоположной от нас стороны дороги.
   -- Там? Да там болота, -- небрежно бросил прапорщик.
   -- Обширные, -- вставил Дугин, вслед за мной оперативно покинувший переднее пассажирское сидение. -- Как Васюганские. Людских поселений на болотах, с огромной долей вероятности, нет, так что места эти совершенно безлюдны.
   -- Людей нет... А ЛР есть? -- безмятежно поинтересовался я.
   -- Ты думаешь...
   -- Смотрящих разве интересует количество людей на местности? У них "рэндом" срабатывает, по какой-то там сетке, и то не всегда, валят ЛР, где ни попадя. Так смотрели или нет? Чего притихли-то?
   -- Да не успели ещё, -- тоскливо вздохнул Гонта. -- Там техника не ходэ, не бродэ. Вообще-то, это Демченко сфера.
   -- А паков гонять, его сфера? Он тебе помогает, вроде.
   -- Не, наш патруль тоже лазит, когда возможность есть... но там не были.
   -- А если оттуда придут?
   Прапорщик шмыгнул носом.
   -- А самолёт наш? -- почти спокойно поинтересовался я. -- Вон, летает вдоль дороги. Президента пасёт.
   -- Так он занят вечно.
   -- Да, да, у Эльзы график плотный, -- помог прапору Дугин.
   -- Мозги мне не "египьте", камрады.
   Тишина в эфире.
   -- Мужики, вам не кажется, что в чём-то, -- я указующе простёр руку на восток, чисто Гудериан, -- мы капитально не дорабатываем, а?
   И, не дожидаясь ответа, полез в кабину джипа.
   Снег на ветках деревьев.
   Снег на уснувших полянах.
   На дороге снега ещё немного, но скоро начнутся заносы, придётся эпизодически гонять по ней трактора. Хорошо, что ДТ-эшек уже две штуки в строю. Только их с сопровождением надо будет пускать, и техпомощь, и обогреться человеку будет где. Да и сменщика посадить сразу. В автобус!
   -- Женя, -- спросил я Дугина, -- а болота далеко идут?
   -- Да почти вдоль всей дороги, -- пояснил главмех и, поправив кобуру с французским пистолетом так, чтобы не мешала, развернулся ко мне.
   -- Эти гигантские болотины доходят до Дальнего Поста, там огибают большой лес, в котором и стоит посёлок, и уже остатками подходят к самой трассе. Хороший естественный барьер, к магистрали не подойдешь за рупь-двадцать. Если зимы тут тёплые, то не промёрзнут, так что и зимой там не вариант для атаки.
   -- А на север?
   -- Болота огибают Белоцерковное озеро, дальше тянутся, чёрт знает, куда, но в районе Дровянки они ещё присутствуют.
   Ничего себе! И вся эта топь не обследована.
   Нет, я сталкеров понимаю, какого чёрта им тупо лезть в болота, не зная цели? А вот если предварительно авиацией прочесать, то вполне можно рейд сделать.
   -- Только там такие места, что и квадр не пройдёт.
   -- Хм... А если "металличку" обнаружим, -- гать сделаете, как ты думаешь, Герман Янович? -- обратился я к главному инженеру.
   -- Стоимость любого ЛР для нас такова, что и за меньшее сделаем, -- уверенно объявил Ковтонюк. -- Особенно, если людей под задачу отпишешь.
   Опять люди. Всегда люди.
   Лады, поехали дальше.
   По дороге Дугин мне показывал особые места, рассказывал всякие охотничьи байки, их уже порядком накопилось в акнлаве, глядишь, скоро и собственные краеведы появятся. Локальные историки. Да и сам я кое-что помню.
   Вскоре на дороге появился маленький "джимни" с Павлом Смирновым за рулём. Молодой староста посёлка сам выехал на встречу высоких гостей.
   На Дальнем Посту я первым делом осмотрел ВПП, расположенную вдоль границы леса, примерно в том самом месте, где некогда стоял примечательный исторический "блокпост" из поваленных деревьев. Осмотрели мы её, приняли решение удлинить и спланировать заново восточный конец полосы. По завершению работ -- принять объект комиссией с окончательным словом Эльзы, после пробной посадки на реконструированную "взлётку".
   Сам посёлок до сих пор ничем не примечателен.
   Дома, хозяйства при них, обширные огороды, птичники. Здание "локалки" после опустошения так и не освоено. Пограничный населённый пункт, производства здесь практически нет, пока заметен алтайский скорняк, безусловный мастер своего дела. Шкуры ему привозят из подвалов Замка, там их накопилось в большом количестве.
   Но я не могу исключить определённые перспективы Дальнего Поста в области приграничной торговли. После того, конечно, как все неясности с "пакистанским направлением" будут утрясены. Скорее всего, придётся повоевать.
   Конвенций миротворческих у нас пока нет, и я готов осторожно рушить стереотипы местечковых разборок, чех-стеклодув уже сделал несколько специфических "колб" по чертежам Гриши -- уложили в два таких "стакана" пару Ф-1, после чего Демченко скинул их с высоты. Как и ожидалось, запалы, после разрушения стекла, сработали, и эти авиационные недобомбочки исправно взорвались. Сейчас к разработкам подключились научники -- инженерно-военно-научная тройка пробует новые варианты лёгкого бомбового оснащения. Надо будет, накроем с воздуха.
   Блокпост тут, пожалуй, самый серьёзный.
   Уже два пулемёта имеется. Домик блокпоста из толстенных брёвен, обложен мешками с песком, узкие бойницы, два штыря антенн, прожектора, флаг анклава. РЛС позади поста, на отдельной вышке. По обе стороны дороги -- окопы и стрелковые ячейки, за ними следят, даже бермы очищены от снега. Шлагбаум полосатый преграждает путь, в сотне метров поперёк дороги лежит здоровенное бревно, возле него stop-табличка. Каждый раз они это бревно оттаскивают? Наверное, лебёдка есть...
   -- Гриша, а если враг издали начнёт?
   -- Не-а, -- вперёд Гонты отмел моё предположение Смирнов. -- Там, в самых удобных и ровных местах для самых ушлых у нас три мины собраны, на базе "клейморов", на радиоподрыве.
   Это так, "клейморы" мне уже дают. По жёсткому лимиту, как и два типа гранат, не более двух единиц любого из наименований в неделю. Странная логика у "снабженцев", гранаты наши, мины -- ихи "шалунихи". Взрывчатку "россыпью" -- пока никак и никакую. Запрет, не хотят Смотрящие, что бы мы тут супербомбы лепили, о чём я сразу сообщил нашим воинственным фантазёрам, мол, не вздумайте!
   -- Рискуете с радиоподрывом.
   -- Обесточиваем, когда наши плотно ездят.
   -- А мангруппа как быстро поспеет по тревоге?
   -- По нормативу, -- уклонился прапорщик. -- Так ведь Кордон в обязаловке впряжён, трёх бойцов подкидывают, на своей машине.
   -- На "запоре"?
   -- Угу. Они его перекрасили в камуфло. Точнее, переклеили, плёнкой. Ну, и патруль на квадрах. Два постоянно на трассе, челночат.
   Вижу я, как они "челночат".
   Один, вот ведь удивительно, как раз тут и обретается -- челночит за постом. Квадр, словно почувствовав мой интерес, взревел двигателем, проехал мимо открытого шлагбаума и направился к бревнищу. Интересно, интересно, ну-ка... Но презентации фокуса не случилось, водитель просто скатился в овраг, а потом легко выбрался наверх, уже за препятствием. Крутанулся в воздухе сизый дымок и патруль неспешно покатил в сторону "паковской дороги". Где-то там сейчас работают орлы Демченко.
   -- Демон-то что сечас в тех краях делает?
   -- Так минирует! -- жизнерадостно ответил Гонта. -- Все сходы с трассы в сторону Больших Полян перекрывает, чтобы не катались, падлы.
   -- Постой, это же, вроде, не его профиль?
   -- Ну, мы типа по очереди, -- странно замялся Гриша. -- Типа помогаем друг-другу.
   Ясно. Сталкера тоже президента охраняют. Выкатились в даль тёмную, и блюдут.
   "Минируют"
   Ох, уезжать мне надо, а то все на ушах.
   Торможу реальную работу.
  
   В Белой Церкви имеются две производственные достопримечательности: соледобыча и восстановление храма. Соль -- важный ресурс, египтяне и франки уже заинтересовались. Можно её и каналом таскать, понятное дело. Но, по себе знаю, "весовые позиции" всегда лучше брать на месте, уж очень дорог каждый грамм лимитированной поставки. А морская соль, кою, теоретически, можно добывать на Морском Посту, нам не нужна -- горькая, грязная, чистить надо, воду фильтровать. На засолку не годится.
   В посёлке уже двадцать человек постоянных жителей, на соляной фабрике трудятся две семьи. Восстановление храма идёт медленно. Впрочем, всё по графику, Ковтонюк следит. Спешки особой в реанимации храма нет, огромного наплыва верующих у нас пока не наблюдается. Однако они есть, и в восстановлении посильно участвуют, живут в отдельной "временной" избёнке-самостройке.
   Кузнец с Якубом уже прикидывают, как, где и из чего лить колокола. Предупредил, на большие металла не дам.
   Отец Сергий, в миру Николай Карлов, с которым мы пару раз крепко пособачились, на деле мужик нормальный, понимающий, так что в будущем Белой Церкви я уверен. Солеварню посещать не стал, был на открытии.
   А вот "Город Мастеров" мне интересен.
   Так в народе уже прозвали "комплекс", устроенный в бывшем помещении поселкового магазина, где постепенно обосновываются наши ремесленники. Есть гончар, есть резчик по дереву -- первые ложки и миски, ещё не расписанные, мне подарил. Подогнал ему краски, но он, совместно с научниками, работает над рецептурой красок старинных, посконных, так сказать, сермяжных. Ковроткацкий станок из подвала с большими сложностями извлекли, теперь женщины его осваивают. На "привозных" нитках, нет у нас пока никакой шерсти, кроме, зараза, волчьей. Козы нужны! Ну, долбанные франки, погодите...
   Всем помогают их семьи, дети учатся ремеслу.
   Очень интересны и перспективны работы некого Порфирия, слегонца чеканутого мужичка средних лет, ярого верующего, который занимается, не поверите, изготовлением книг! Сам варит грубую толстую бумагу, катает листы, обрезает и сшивает в переплёт, тачает обложку, неизменно обшитую кожей. Внутри блока все страницы заполняет только рукописной вязью, рисует иллюстрации, пытается освоить гравюру. Адский труд. Но когда-нибудь его наработки нам очень пригодятся. А почему потом? Нужно ставить мастерскую или, не знаю, лабораторию пока, по производству местной бумаги. Записал в книжку.
   Снег усилился. Пастораль.
   Что-то взгрустнулось мне, вспомнил свою староземную Заостровскую...
  
   Я с детства не любил мёд.
   Не ем его никогда и плохо понимаю записных медоманов.
   И вот -- сижу за столом, макаю толстые ноздреватые блины в глубокую липовую миску с янтарной тягучей жидкостью и вслух нахваливаю гостеприимных хозяев. Деваться некуда, мы приехали в Ментовку.
   Тут вся жизнь -- сплошной мёд.
   Попробуй, откажись от такого знакового для этих людей угощения, если четыре семьи посёлка занимаются медосбором. Так что баночек "в дорогу" нам уже насовали. Мы тоже с подарками, привезли жителям кинопроектор с экраном и несколькими лентами, детям старые добрые китайские игрушки. И патефон с сапфировыми иглами и старыми пластинками. Это моя личная новация, заказал как-то на пробу патефоны политрука, три штуки, небольшие, относительно лёгкие. Щаг из серии "зворночки" -- а ну, как всё отрубят и со временем начнутся проблемы с электричеством? А тут завёл, и слуша да танцуй. Только пружину не перетяни. Ну, заказа и заказал, почти как прикол, на пробу. Но вскоре начался самый настоящий бум -- все селяне Посада изъявили желание заиметь дома такое чудо, не я один постоянно вдали "звоночки" слышу. Вот такой чудовищный микс: телевизорв и патефоны. На день сегодняшний, и на завтрашний. Правда, телевизоры есть только в общем пользовании, в красных уголках и клубах.
   После "мёдоприятия" я посмотрел на мастерскую переработки воска, теперь тут не только изготавливают свечи всех размеров, теперь по рецептуре медиков варят "чёрный воск", с растительными и минеральными лекарственными добавками, для каких-то там процедур, меня, кстати, на них Зенгер эпизодически блатует.
   Пилораму я уже видел, присутствовал на подписании акта приёмки, а вот жилое отныне здание УВД после запуска модернизированной котельной и ремонта помещений -- нет.
   При осмотре обалдел, как на старую землю перенёсся.
   Да... А ведь это, пожалуй, самое комфортабельное жильё в анклаве, одно центральное отопление чего стоит. А уж тёплые городские ватерклозеты и ванные комнаты! На первом этаже сделали общественные душевые и сауну, чтобы не обижать жителей частных домов. Сюда, что ли, переехать? Ну, на такое перемещение многие были бы согласны.
   В том числе и я.
   Старшина посёлка, молодой татарин Закир Албасов, отец четырёх детей, перспективный бригадир деревообработчиков, заслуженно гордится.
   -- Сколько ещё людей сможешь у себя принять?
   -- Две семьи, не больше, не хочу тесниться, -- честно ответил Закир. -- Если больше, то придётся красный уголок ликвидировать, а не хочется. Это у нас и клуб, и место отдыха для всего посёлка.
   -- И не надо ничего ликвидировать, надо строиться, -- предложил я. -- И думать, что ещё развивать, кроме деревообработки и пчеловодства. Сам-то мёд любишь?
   Закир широко улыбнулся.
   -- Не любитель. А сейчас даже смотреть на него не могу.
   Понимаю...
  
   Блокпост тут имеется.
   Не такой, конечно, как на Дальнем, ведь к северу ещё и Дровянка стоит -- это один блок, по сути. Но "Льюис" из бойницы торчит, мини РЛС крутится. Гриша предложил экстренно провести "неожиданную тревогу" для демонстрации возможностей посёлка, но я не согласился. Пусть Бероев роль плохого дяди играет.
   А я сегодня -- хороший папа.
   Дорога на Дровянку отсюда -- как на ладони, просматривается большой участок трассы, лес не перекрывает обзор даже на поворотах. И я отлично вижу, как со стороны самой северной точки анклава к нам медленно едет квадроцикл патруля. Надо же, опять челночат, как удачно всё сложилось!
   По огромному ангару всё ещё бродят наши инженеры, заново описывают вставшую на прикол технику, проверяют условия хранения. А я уже устал от впечатлений.
   Вечереет. Пора ехать домой.
  
   Пш-шш...
   -- "Чёрная Меза" -- "Стилету"!
   Прапорщик из "шишиги" вызывает нашу машину. Ну и позывной же они выбрали для "уазика", юмористы... Неужели так и не наигрались?
   -- Слушаю тебя, "Стилет", -- ответил наш водила.
   -- Предупреди там экипаж. Пш-шш... Сейчас маленько постреляем, пусть пассажиры не колотятся, сидят ровно.
   -- Что там?
   -- Волки впереди слева.
   -- "Меза" принял.
   Пш-шш...
   Волков наши бьют нещадно.
   Санитары они тут, не санитары... В ожидании домашнего скота и уже имея птицу, мы не можем себе позволить оставлять в живых таких прожорливых соседей. И сами, если что, посанитарим, тут мы мастера на загляденье. Вот только волчары в этих лесах умные, редко подставляются под выстрел.
   Туку-тум!
   Туку-тум, туку-тум!
   И пошла гулянка, погнали наши к лесу "серых".
   Мы в машине, как и было указано, не дёргаемся, у пассажиров только короткостволы.
   У инженеров -- пистолеты, а у меня подарок Кастета, маленький револьвер S&W Model 60 LS, "Chiefs Special Stainless Lady Smith". Из нержавейки, блестящий, красивый, ствол короткий, барабан на пять патронов. Компактный агрегатик калибра .38 Special, игрушка. Хотел я его Ленке подарить, но она не взяла, мол, сам носи, тебе по статусу вручили.
   Так что теперь я, как настоящий герой-полицейский из боевика.
   Костя нашёл его там же, где затрофеил свой удивительный "маузер", только владелец у револьвера другой...
   Был.

Глава 4

Сергей Демченко, командир группы сталкеров,

снежный барс сезонно.

  
   У нас капитан Бероев разбился.
   Дикая история, и случайность в причинах не по сердцу, и винить реально некого.
   Вместе с женой перевернулись, на снегоходе. В кои веки раз отпросились, согласовали единый выходной день и поехали на охоту -- на Дальние Поляны, главные охотничьи угодья нашего Левобережья. Как говорят учёные люди, богатый хорологический ресурс. Отличные тут места, особенно в предгорьях. Зверя и птицы много, простор, но и для засады мест хватает. Знай, излишне к востоку не забирай, где мы вдоль дороги перед поворотом к "пакистанке" наставили минных ловушек на съездах с трассы. Но про них все наши знают. Сами паки, впрочем, как и арабы, с приходом зимы крепко припухли, обалдели и сидят тихо, привыкнуть не могут. Значит, зима -- русская, наша. Ничё я задвинул?
   Дорога относительно рядом, Дальний Пост, где всегда можно обогреться. Но в тот день никто, кроме них, там не проехал.
   И вот как всё вышло -- расшиблись.
   Инну Бероеву вчера уже выписали из больницы, а Руслану ещё лежать и лежать, минимум -- месяц. Медики уже заказали у Леши какие-то особо крутые там церебро-препараты, израильского производства, говорят, с ними у капитана быстро всё выровняется. Дай-то бог... Вчера мы собрались у Инны дома, утешить, послушать. От нас -- мы с Гоблином, Гонта пришёл, конечно, девчата со служб, с Посада хлопцы. Да что там говорить, все им посылочки собрали-передали.
   Я слушал тихий рассказ Инны и живо, картинно, представлял себе, как всё это было, умею так, -- хорошая фантазия журналиста, разве вытравишь это из души стрельбами да погонями...
  
   Красиво у них всё начиналось тем субботним утром.
   Сверкая серебристой дугой-бампером на декабрьском солнышке, снегоход-"утилитар" летел вдоль дальнеполянских предгорий, поднимая позади себя в морозный чистый воздух облако снежной пыли.
   Инна сидела позади, прижималась к спине Руслана. Сначала ей было неудобно, и тогда он переложил свой СВТ с оптикой в "кенгурятник", где у них лежал баул с припасами и запасная канистра с топливом. Ветер крепко обжигал ей лицо, но она категорически отказалось надевать ветрозащитную маску, ограничившись застегнутой по нос молнией "аляски" и горнолыжными очками. Зима южная, мягкая, не так уж и холодно. Разве что ветер, рождённый скоростью движения. Да и зачем ей маска, и муж спрячет за спиной. Ведь он ее всегда сберегал. От всего, будь-то идиот-начальник в офисе "староземной" транспортной фирмы или просроченный йогурт из ближайшего супермаркета. Они крепко друг друга любили, правильно, намертво -- и весь Замок это знал.
   Перед очередным ущельем с темными боковыми распадками Бероев снижал скорость, и тогда она успевала увидеть тонкие петли пунктиров, следы куропаток и песцов, причудливыми узорами рассыпавшиеся по снежной целине. У последней по плану горки он остановил машину и достал карабин. Сев бочком на широкое сиденье снегохода, Инна смотрела, как муж, стоя в классической стрелковой стойке, высматривал "начальника" куропачьей стаи. Не выстрелил, коротко сообщив жене, как бы оправдываясь:
   -- Далеко. Без гарантии.
   Она улыбнулась, зная, что он врет. Руслан просто не хотел убивать такого красавца, бесстрашно несущего ответственную вахту по охране своего семейства на розовой ветке лиственницы.
   -- Поехали уж, Зверобой, -- из-за толщины зимнего снаряжения она смогла обнять его лишь вполовину, -- у нас еды хватает. Давай просто покатаемся.
   Они любили друг друга давно и честно. Так удачно получилось. Инна в молодости была красавицей. И после поздней свадьбы все еще была хороша, заставляя порой Руслана бояться оценок и сопоставлений с её стороны. После рождения ребенка она уже не была такой красивой, чтобы бросить его, когда бы-то ни было, и она это понимала. Наоборот. Умей он больше узнавать женщин, теперь, вероятно, уже её беспокоила бы мысль: -- "Муж может найти себе новую..." Но она слишком хорошо знала своего Руслана и не волновалась.
   Вскоре узкая снегоходная "дорожка" закончилась, и они пошли по "пухляку" -- свежему рыхлому настилу заснеженной равнины. Здесь снегоход пару раз застревал, недовольно гудя мощным двигателем, и тогда они вместе выталкивали его. Один раз, на подъеме, снегоход почти завалился на бок, и они оба упали в снег. Хохотали, вытряхивая холодные колючки из рукавиц, открывали термос с горячим кофе. Возле невысокой старой разлапистой ели и огромной "обжитой" охотниками коряги под ней, обозначавшей, что они достигли места, называемого у снегоходчиков "Деньга", Руслан сделал пологий вираж, нарисовав на снегу большой круг, и остановился. Соскочил с водительского места и подошел к ней, еще не понимающей, что происходит.
   -- Ну что, с юбилеем нас, солнышко!
   Инна открыла рот для вопроса, вспомнила сама и тут же почувствовала, как горячая краска заливает ее лицо. Как же она забыла! Не может такого быть! А забыла... Как забыла и о том, что ей достался единственный в мире мужчина, который всегда помнит все даты. Ровно шесть лет назад они вместе вышли из гостей, у которых познакомились по-настоящему, хотя приглядывались друг к другу уже давно. И уже через два часа дали начало трудной, но счастливой дороге для движения новой семье по планете Земля.
   -- Русик, а я... Прости... ведь я-то, -- у нее от волнения, обиды и злости на саму себя перехватило дыхание.
   -- А ты не приготовила, -- ласково подсказал он. -- Потому что с твоей работой это немудрено, там что угодно забудешь после смены. Плюнь слюной, Инка! Завтра приедем в Замок и что-нибудь вместе придумаем.
   Он поцеловал ее и поторопил, поскорее желая похвастаться.
   -- Ну, открывай же!
   Сняв большую пуховую рукавицу с широкими манжетами, заходящими прямо на куртку, она взяла подарок чуть дрожащей рукой.
   Капитан скинул перчатки, и помог ей решить непростую в таких условиях задачу -- развязать тугой от мороза узелок серебристой ленточки. Тоже не смог, достал короткий поясной нож с ручкой из оленьего рога и разрезал этот гордиев узел. И она уже сама сняла бумагу и запихала ее в кармашек куртки.
   Квадратная картонная коробочка, обшитая темно-синим бархатом, тяжёленькая, уютная, лежала на ее руке. Поначалу Инна подумала, что внутри "женский ординар" -- дорогие духи, и ошиблась. В косопадающих лучах низкого, почти вечернего солнца сверкнуло неброское, с первого взгляда, колечко строгого белого золота. И три камешка "светофором", в ряд: красный, жёлтый, зелёный. Она узнала это кольцо. Всего один раз она задержалась у питерской витрины, но Руслан отметил и вспомнил. Потому что он лучший. С трудом сдерживая выступившие слезы, она поцеловала его в чуть колючую щеку, а потом и в губы, пахнувшие недавно съеденным горьким шоколадом и немного -- последней сигаретой.
   До Дальнего Поста оставалось совсем немного, когда это случилось.
   Снегоход совершенно неожиданно выскочил на не замеченную вовремя поверхность твердого наста именно тогда, когда Бероев дал полный газ. И прямо под лыжей оказался большой плоский валун с ребристой гранью.
   Такого удара не выдержала даже усиленная стойка готовой к экстремальной нагрузке машины, раздался треск лопающегося металла. Техника возмущенно рявкнула, приседая на скорости, но спасти своих хозяев уже не смогла.
   Руслану просто не повезло. Его вынесло вперед, и он, тяжело ударившись головой о камни, перекатился два раза, прежде чем выглядывающие из наста прутья кустов затормозили его большое тело. Инна вылетела чуть позже, когда снегоход уже завернуло инерцией. Ее выбросило прямо в мягкий сугроб, тактично смягчивший падение.
   Медленно приходя в себя, она выбралась из сугроба и, проваливаясь в снег по колено, поползла к мужу. Тот был без сознания. Из-под вязаной шапочки стекала тонкая струйка крови. В преддверии накатывающего ужаса она сняла ее и увидела в коротких волосах глубокую царапину, протянувшуюся от макушки к виску. Она метнулась к багажнику снегохода, где находилась бортовая аптечка. Бинт, йод, противошоковый комплект... Ошарашенная дикостью события, она и не заметила, что уже несколько минут действует на морозе голыми руками, перевязывая мужа. Потом с огромным трудом перетащила его ближе к снегоходу, уложив под ветер на резиновый коврик. И только тогда почувствовала, как стекают по шее мокрые горячие струйки растаявшего снега. Что теперь делать? Она отчаянно поглядела на север, потом на восток.
   Огромный, по местным меркам, жилой район анклава, одно из ядер немногочисленной цивилизации планеты, дымил трубами за обширным массивом матёрой тайги, не добраться. Дальний Пост отсюда не виден. Блокпост на дороге -- вон за теми деревьями. Скрыт ими надёжно. Ужас...
   Вся беда заключалась в том, что переносная радиостанция мужа была разбита! Инна честно попробовала её включить -- нет результата. Конкретно влипли. Вот и довелось узнать самой и на деле, что такое связь, осознать, что это не прикол или блажь, а просто средство спасения, жизненно необходимое именно. Особенно сейчас, когда жильё людское рядом. Но не дойти туда легко и быстро. И мужа не дотащить, не хватит сил -- ни у неё, ни у него. Сколько раз она, вспоминая всю свою производственную практику внушала водителям перед выездом, что современная переносная радиостанция настолько мала, что и места практически не занимает. Берите, люди, запасная станция лишней не будет! А сама прокололась. Что теперь говорить...
   Инна вспомнила о карабине мужа, но не слишком обнадёжилась этой мыслью. Звуки выстрелов из "светки", если кто и услышит со стороны угодий, то примет за обычную охотничью пальбу, даже если и появится на магистральной грунтовке. Тем более, что пост знает об охоте капитана, зарегистрировались в диспетчерской, как порядочные.
   Тем не менее, она честно высадила в воздух два полных магазина, стараясь стрелять размеренно, чтобы привлечь внимание. Прислушалась -- нет, никто не ехал по пустынной трассе. Укрыв любимого сверху дополнительным чехлом-тентом, она, уже начав поддаваться разрушительной панике, лихорадочно думала, искала выход из положения.
   Снегоход был безнадежно мертв. Лыж нет.
   В багажнике лежат короткие снегоступы, на них можно попробовать дойти до "магистральки", а там и КПП Дальнего недалеко. Идти одной по целине, постоянно думая о муже. Нет смысла ждать тут и поддерживать костер, никто их не хватится раньше ночи, если только не случится чудо, и самого капитана не начнут дёргать из Замка. Но не будут дёргать, там Гриша командира прикрывает, не даст. Ей останется лишь ходить на снегоступах взад-вперед, подтаскивая редкие тут дрова, что бы через несколько часов увидеть, как муж дышит все реже... И тогда она потеряет его, оставаясь наедине со страшным выбором -- возвращаться домой или же лечь рядом с ним. Инна была совершенно не уверена в том, что сможет заставить себя быть благоразумной.
   Руслан коротко вздохнул, простонав настолько тяжело, что она решилась. Надо идти, надо! Если в ближайшее время по дороге пройдет техника или патруль Замка, а она проворонит его, то не простит себе этого прокола никогда. В таком случае, тогда для неё уже точно остаётся лишь одно решение...
   Инна тяжело поднялась, оправляя одежду, закрывая все щели и запахиваясь покрепче. Что-то нужно взять с собой в дорогу, лишнее -- выложить. Пистолет мужа забрать, с винтовкой на снегоступах ей не управиться. Рука женщины полезла за пазуху к Руслану, -- в боковом кармане куртки имелась специально вшитая кобура из твердой ткани, и сразу же наткнулась на холодную рукоять. Уже потерявшими чувствительность пальцами она потянула и достала... ракетницу.
   Ту самую, вручённую мужу Сотниковым в "первый день творения".
   Подержала в руке, удивившись тяжести. А патроны? Опять полезла в карманы, уже боковые -- пять штук. Пять красноголовых картонных пузанчиков. Инна откинула вниз ствол, вставила первый патрон. Рукавицы надо бы надеть, металл гильз уже кусается.
   Еще не осознавая, что же такое важное произошло в их жизни всего минуту назад, она машинально вытянула непослушной рукой ствол вверх и потянула спуск красными, такими некрасивыми от мороза пальцами.
   Первый знак тревоги с грохотом и шипением взвился в морозное небо.
   Второй выстрел, третий, четвёртый.
   И тут со стороны блокпоста в воздух поднялась зелёная ракета, ответная -- заметили.
   Их заметили! И вскоре на дороге задрожала точка снегохода, сходившего с грунтовки на белую скатерть равнины. Тут женщина не выдержала, заплакала, нечаянно разжала ставшие непослушными пальцы, и обиженная ракетница-спасительница выскользнула из замерзающих рук, упав на снег. Она торопливо подняла её, даже не пытаясь стереть с лица дорожки соленых капель. И ракетница послушно открылась снова, принимая последний, пятый патрон. Он выстрелит чуть позже.
   Через минуту Инна, ещё раз проверив мужа, сняла неуклюжие пластиковые снегоступы, отложив их в сторону. Она знала, вскоре приедут ребята с блокпоста, и у них будет рация.
   Действовала она уже спокойно, потому что была хорошей женой.
   Как и положено в этом мире. Впрочем, как и в любом другом. И ничего не могло теперь помешать им выжить. Ничего. Она даже пуховую "аляску" сняла и дополнительно укрыла стонущего мужа, оставшись в легкой куртке, даже не из "полара", а из жиденького дешёвого флиса. Легла и прижалась к мужу всем телом. Прижалась тем местом, где любящий человек горячей всего. Это там, где сердце.
  

* * *

   Довеском к происшествию явились неотвратимые оргмеры.
   Естественно, по службам и подразделениям пошли инструктажи и нудные разборы: кто, куда и зачем на снегоходах катается. Лишнее, как мне думается. Тут ведь как -- просто статистика на людях отыгралась. Снегоход, квадроцикл, мотоцикл: всё это есть техника опасная, точнее, повышенной опасности для седока. Как ты ни старайся, рано или поздно железный конь выбрасывает тебя из седла. Спасает лишь практика и советы бывалых, но панацеи нет. Так что, по большому счёту, как ездили мы, так и ездим.
   Вот и сейчас в пути.
   Второй час катим от Кордона тремя машинами на восток, подолгу огибая болотины -- наверняка трясины ещё не промёрзли. Мы с Гобом отдельно, как парни модные, а легкие и тощие Кастет с Монголом -- вдвоём, на третьем снегоходе. По-хорошему, надо было брать четыре единицы техники, но ещё одну исправную и свободную машину просто не нашли. А прояснить тему хочется побыстрей, дать анклаву результат.
   Уже первый наш совместный с Эльзой вылет в восточном направлении принёс разведывательный итог. Не знаю, какой он будет на поверке.
   "Результат" где-то в двадцати пяти километрах в восточном направлении. Мы "засветились" на РЛС Замка, когда были над объектом, так что пеленг сейчас имеем точный, массу металла мощный локатор донжона хватает очень цепко и далеко Нас и сейчас Юра с башни наводит, подсматривает, так сказать. Вот жизнь настала, в сторону не вильнёшь, самогон в посёлке не купишь, топливо налево не сольёшь. Шучу.
   В начале полёта были сомнения относительно возможностей визуального обнаружения, как бы всё снегом не занесло. Решили чаще работать "хассельбладом", если что, позже на фотоснимках поразглядываем планы.
   А увидели сами, издалека.
   В большом хвойном массиве на краю Большого Болота светилось невеликое белое пятнышко одинокой лесной поляны. Подлетели ближе, заложили широкий вираж -- привет, авиаторам, одинокий дом в лесу стоит, в небо смотрит, нас поджидает. Рубленый, знакомый. Ну, и что там может быть, кроме "локалки"? Я сразу "топографию" оценил -- кошмар первопроходца. Если это "локалка", и нам светит операция по вывозу ресурсов, то прорубаться придётся метров восемьсот, не меньше. Правда, при ближайшем рассмотрении оказалось, что лес возле объекта местами не такой уж и густой, скорее всего, квадроцикл там пройдёт, ну, может бензопилой чуть поработать придётся.
   Практически сразу мы и поехали. Место новое, незнакомое, что и кто там, неизвестно, потому двинули всей бригадой.
   Спросите, а что сразу весь массив авиаразведкой не накрыли?
   Э, камрады, как у вас тут всё просто... А вы спросите себя и справочники, что же за топливо такое жрёт наш "малорослик" "Пайпер Каб". Если вас не напугает марка 100LL, называемая также AVGAS, то вы безнадёжный оптимист. Наше местное НПЗ умрёт, такого топлива в ближайший год не выдаст. Найти этот бензин и в староземной России было довольно сложно, им располагают десяток мест на всю страну. Поэтому авиаклубы всегда стараются иметь резерв топлива для частных самолетов. У нас такого резерва пока нет.
   И как же оно к Эльзе Благовой попадает, кто тот волшебник?
   Правильно, по жесточайшему лимиту от Сотникова попадает.
   Который занят своей любимой медициной и промышленным производством настолько, что и слышать ни о чём другом не хочет. Вчера вот, например, КПП для легковых машин брал, представляете вес? И всё это в запас, не даёт механикам до поры...
   А топлива самолётик Благовой хочет в приличном объёме, у него два бака по тридцать литров лежат в кессонах плюс три "расходник". На расчётную дальность в 450 километров. В реале же -- всегда недобор характеристик. У нашей боевой "канарейки с мотором" крейсерская скорость с "буш"-колёсами больше 110 км/час никогда не поднимается. Груза самоль берёт мало, а максимальный вес экипажа из двух человек -- 260 килограмм. Для капитана воздушного судна минимальный вес -- 55 кило, максимальный - 130. Эльза проходит в норму, только если очень хорошо поест за обедом. Или загодя груз на сиденье положит.
   Так что авиация для нас -- очень и очень дорогое удовольствие.
   Вот бы переделать самолёт на дизельный двигатель, ну, я туда не лезу, чтобы главмеха не злить, это так, в качестве дилетантских предложений-мечт.
   Сотников же говорит следующее:
   -- Вы разведчики? Вот и разведывайте, нет проблем. Как ты, Демченко, там говоришь? Бог любит пехоту? Ну, и в чём дело. Все нужные машины у вас есть... Самолёт же будете гонять только мотивированно, никаких "площадных" полётов не позволю, нет у меня окон для такого роскошества с топливом. Думайте, предлагайте вместе с главным механиком варианты. И будет нам счастье, займется заря.
   Дугин и так думает, уже череп смял. Хочет-таки поменять двигатель. Не знаю... Хотя идея добыть старый "пайперовский", но чтоб как новый, интересна. В 30-х годах прошлого века самолёты на каком бензине летали? Была ли тогда такая высокая степень очистки? В общем, спецы в напряге, пусть думают.
   А ещё он хочет сделать парочку новых машин. Есть у него такой слесарь-сборщик, непризнанный гений-изобретатель Данила Хвостов с бешеными глазами выгнанного за занудство из Бауманки, тот ещё волосан, как говорит наш главный радист. Действительно талантлив. Из нашей библиотеки не вылазит, заставляет таскать всё новые и новые цифровые инфобазы и бумажные справочники пятидесятых годов прошлого века. У него всегда технические идеи из всех щелей лезут. И все диковинные, мягко скажу, нестандартные. Стандартные ему скучны. Вот они вдвоём и замышляют системное причинение техногенного добра анклаву, в том или ином виде технического же подвига.
   С ними Сотников на последнем совещании по "техногенке" тоже был весьма краток:
   -- Женя... мать... слушай сюда. У тебя работы накопилось -- на пятилетку вперёд расписано, тебе список напомнить? Там, если я не ошибаюсь, семнадцать пунктов. Что ты колышешься? Ты так хочешь постройкой авиатранспорта заняться? Хорошо, занимайся. Но только после того, как сделаешь нормальную баржу. Это самый главный сейчас для нас транспорт, которого нет. Уголь по реке возим полупустыми прогонами, в мешках. Позор. А если вскоре геологи железо найдут в предгорьях ниже нас по реке, уже есть намётки. Опять в мешках на "Дункане"? А щебень? Задолбал ты уже всю станицу своими одноразовыми плотами, как что им перевезти, так "плот колотите". Так что, вот вам, Кулибины, поле деятельности. А в воздухе пока не витайте. Нет на это у нас ни людей, ни времени... Здесь мы подводим черту и ставим на неё растяжки, столь любимые некоторыми, здесь присутствующими.
   Но развитой авиации у нас по любому не будет, это Сотников просто пар из энтузиастов выпускает -- дали нам Смотрящие два самолётика, из которых мы один уже угробили, и хватит.
   Кто не смекнул давным-давно за Высокостью Лба и Полёта -- никакие такие самолеты Смотрящие построить не дадут, кроме найденных. Это было вполне очевидно ещё с отказа в поставке "беспилотников", ан нет, многие внось и внось рвутся попросить снова. Сотников рассказывал Демону, что, когда он лишь попробовал заказать авиационный двигатель, его осадили резко и жёстко.
   Так что летательные аппараты строить можно лишь с полного нуля и полным же самопалом, без всяких там КИТ-ов и прочих "карасей". Я бы всё равно не стал, ибо давно понял -- Смотрящие тут же такую технику снесут с небес, тем или иным способом. Например, просто разрешат всем анклавам получать ПЗРК.
   Ибо давать Фору особо умным и хитрым они столь примитивным и тупым путем не станут -- работайте, мальчики, всему своё время, давите сначала свеклу на сахар, учитесь ковать железо, пока горячо, заново изобретайте резину и бронзы, шевелитесь сами. И не мечтайте о волшебном, чай, не Питер Пэны. Как и о ядах, бомбах, отравляющих газах и прочей Большой Халяве -- сразу укажут место, и правильно сделают, так как дорогу осилит идущий, а не халявщик. И с учётом этой данности восстановление сгоревшего "пайпера" есть сбор новых запчастей законным же путём -- собирай себе практически новый, заслужил. Так как лётная единица уже учтена.
  
   Уголь словенские геологи обнаружили -- неподалёку от анклава, вниз по реке, в первом же плавании на "Дункане" Ну, это надо спецами быть, что бы две тёмные линии на размытом берегу определить, как выход пласта. Франки, чешите грудь битыми бутылками!
   Теперь у нас работают Александро-Невские угольные копи.
   Каторга там. Знаменитый сиделец-"синяк" был безжалостно вырван из привычного "лесоповала" и переброшен на копи вольным амнистированным Старшиной. Зверь вышел, а не Старшина. У него в подчинении четверо постоянных заключённых, двое из числа коллег-"лжементов", двое уже "современных", из новеньких. Там же в постоянной "передержке" пленные арапцы. Первых мы успешно обменяли, но Командор тут же отдал казачкам приказ ловить новых бандюков, в поисках добычи пересекающих траверз "Гоблин-1". Так что, не кончаются каторжные кадры. А шеф их обменивает, на кого угодно из белых, нам все нужны. Ну, и пакистанец на закуску. Говорят, где-то бродят злые африканцы, но у нас на каторге пока ни одного зуава нет, даже маленького.
   Уголь добывают и засыпают в обычные мешки, которые потом таскают в невеликий трюм "Дункана". Эффективность перевозок мизерная. Но лишних людей в техслужбе нет, поэтому "тормоза" в виде недоделанной баржи Дугину хватит надолго.
   Сталкеры самолёт используем редко.
   В боевых действиях -- святое дело, тут уж Сотников никуда не денется. Но "Пайпер" -- машина для бортстрелка весьма и весьма... сложная. Неподготовленный человек из кабины с трёхсот метров и в двухэтажный дом не попадет. Более-менее реальный вариант -- стрелять длинными очередями трассеров на вираже, по радиусу -- в центр, так, чтобы там мишень и находилась. "Бомбу" самодельную кидать на вражину тоже очень непросто, хотя со стороны кажется обратное, тренироваться тут надо много, мы с Эльзой уже пробовали это... "бомбометание"...
   А уж в практической стрельбе с воздуха я, чтобы добиться приемлемых результатов, патронов пожёг изрядно, Гриша позеленел, отгружая патроны из запасов. Ну, и воздушные ямы могут сильно колбасить.
   Теперь моя политика, когда мы начали чесать Большое Болото, или "болота", как по-геймерски говорит настоящий сталкер Кастет, такова: только нашли что-то с воздуха, сразу же едем "брать банду". Сотникову важен результат -- так нате вам результат!
   А под хорошие итоги он и топлива нам выделит, как миленький.
   Мы стараемся.
   Но порой опаздываем.
   Македонцы с черногорцами теперь живут у франков. Вот такой фокус.
   Помыкались они по предгорьям Южного Хребта, людей там потеряли и вернулись в знакомые леса Сены, там вышли к реке и вскоре были обнаружены обрадованными франками. Наши хитрожопые европейские... партнёры, естественно, ничего монокластерным потеряшкам про русский анклав сразу не сказали, как и нет нас на Земле-5. Люди посмотрели, покумекали и решили остаться в цивилизации. Впрочем, ещё неизвестно, чего бы они выбрали при наличии такого выбора -- отчаянное желание малых стран Европы влиться в далёкий от нас Евросоюз хорошо известно. Даже просто по инерции могли потянуться к франкам, а не к нам. Раньше группа за ними отправиться просто не могла, всего лишь месяц назад закончилась активная фаза операции по усмирению арабских мотобанд. Хотя там и сейчас котелок булькает. И будет булькать долго, по мере взрастания и возмужания новых бандюков-рейдеров.
   Только мы освободились -- приходит информация от франков в порядке партнёрского еженедельного радиообмена новостями, извиняйте, мол, мы тут подобрали сирых.
   Вот такие у нас соседи на западе. Впрочем, просто ничего не изменилось.
  
   Живенькие тут места, народ летом сюда не заходит, тропы не натоптаны, дичь не пуганая. Птицы нагло сидят на ветках ивы и спокойно смотрят на проезжающие снегоходы. Это важный, радостный признак, это значит, что и злого дядьки с огнестрелом тут нет. Но практика сталкерства уже сложилась, опыт требует правильного, и наобум мы туда не сунемся, всё в округе привычно проверим. Поэтому на подъезде к новому объекту Костя с Монголом заложили широкую дугу влево и, оставляя за собой белые шлейфы поднятой снежной пыли, пошли объезжать одинокую полянку по большому кругу: снег никогда не обманет, он всё скажет.
   Мы же с Гоблином встали на взгорочке, достали бинокли. Изба, как и сама полянка, стоит в низине, под группой невысоких холмов. Лесной массив постепенно понижается к Болоту, а вскоре и обрывается, на болоте сосны не растут. Где-то в этих краях протекает Листвянка.
   Плохо видно, деревья мешают. Но саму хату сквозь частокол чёрных стволов различить уже можно.
   -- Ближе подъедем, -- бросил я Мишке и тронулся вперёд.
   Сомов отвалил правее, таким строем и поехали под небольшой уклон.
   Так, вот здесь опять постоим. Мы снова прилежно занялись наблюдением, не ленимся -- всё равно ждать итогов разведки ребят.
   Пш-шш...
   -- "Демон" -- "Монголу".
   Как и договаривались, доклад звено даёт через половину пути.
   -- Слушаю, Шам.
   -- Чисто пока. И тихо. Напротив вас стоим. Ручей тут обнаружили, похоже, он течёт прямо к избе или рядом, впадает, скорее всего, в Листвянку.
   -- Что, никаких следов?
   -- Вообще.
   -- Ручей широкий?
   -- Нет, легко перескочили.
   -- Понял, стоим, ждём вас.
   Будем ждать, к нам ребята подойдут минут через десять. К избе выдвинемся все вместе, с одной стороны. Хорошо, что вокруг тихо, без движухи, значит, быстро управимся, без пальбы и тактических упражнений на рыхлом снегу.
   Но новая информация появилась уже через две минуты.
   Пш-шш... Что там случилось?
   -- "Демон" -- "Монголу"!
   -- Здесь Демон. Что там?
   -- К бою, давайте. Следы крупного шатуна или не очень крупного пещерника. Из леса к избе. Свежайшие!
   Голос у Бикмеева был тревожный, возбуждённый, большая редкость.
   -- Принял, дёргайте оттуда, сразу напрямик к нам жмите! Как понял, Шам?
   -- Хорошо понял, едем.
   Не получится быстро и без пальбы.
   Не хочет нам этот лес у Болот отдавать "локалку" без боя, не собирается он помогать людям просто так: докажите сперва, что вы тут самые главные.
   Гоблин, отлично всё расслышав, сноровисто менял боеприпас, в пещерника бить, что в БТР. Правильно, тем более, что у него самая мощная винтовка в группе. А я, всё-таки, оставлю себе для боя АКМ. У Монгола с Кастетом "светки", так что арсенала группы хватит на любого пещерника. Пулемёта сегодня в арсенале не имеется, снегоходы и так забиты под завязку всяким припасом. Трофейные германские "Heckler Koch SL8" мы, после недолгих размышлений, сдали, на радость Гонте, на склад, все четыре штуки. Пусть из них армия стреляет, или как там они решат. Небольшой "чендж" я с прапора когда-нибудь затребую, конечно, прапор понятия чтит. Теперь у нас два АКМ, узнать в которых старый добрый "калаш" затруднительно, Гриша оттюнинговал их по-полной, понаставил пластика да планок с прицелами и рукоятями. Вот бы ещё гранатометы подствольные добыть. Да по пещерникам!
   Оружием анклав оснастился, поэтому грядут перемены.
   Отныне всё, "снятое с вооружения", будет приходоваться на склад и через прилавок свободно реализовываться населению. В частности, "наганы" и остатки французских пистолетов. Ещё и для этого магазин запускается на территории Замка.
   Не слышали?
   О, так тут целая программа...
   Вскоре в Посаде откроется первая частная таверна и первый же частный магазинчик-универсал. Есть заявки ещё на два магазина, но решено пока подождать, посмотреть, как у пионеров дело пойдёт. Всем невтерпёж поучаствовать в испытаниях этих новаций, особенно, кабака. Но до Нового Года, который уже почти на носу, организаторы не успевают. А жаль, кому не хочется уютно посидеть вечерком в компании, да под настроение......
   Опыт Штучного рынка оказался положительным, как и введение первой валютной единицы -- топливного талона, в народе прозванного "литриком".
   Наша реальность, ввиду постоянного материального "канального" воздействия со стороны Смотрящих, требует неких новых подходов, проб. И ошибок. Поэтому было решено последовательно вводить несколько платёжных систем, чтобы они сами сбалансировались и выявили промеж себя наиболее перспективную. Первыми в ход пошли "литрики", к ним уже привыкли. И у меня в кармане они лежат, жидкую валюту ежемесячно дают в виде "частичной зарплаты".
   У осени собираются ввести "каналки" -- специальные талоны "на премию", на которые можно будет отовариваться в специальном же магазине, с подобранным по текущему спросу "староземным ништячком": от "Хеннеси" до ажурных колготок. Сотникову предлагали и другой вариант, дать на талоны право их владельцам самим определять мини-заказ для канала, но он был против, как и я, между прочим. Нельзя крепко привязываться и привыкать к этому коварному "ручейку", который в любой день может иссякнуть. Так... поощрение, разбавка модным, потребительский дефицит.
   В общем, там же будут продавать стволы, хотя тут до сих пор идут споры.
   Гриша Гонта настаивает на отдельном оружейном магазине с мастерской, который скоро открывается, со спецом во главе, и вот здесь я его поддерживаю. Нечего мешать коньяк с "наганами". Прапору тяжко, все видят, как ему хочется самому заняться темой. Но нельзя, Устав запрещает, он государев человек. Жениться Григорию надо, жене и вверять бизнес, чё тут думать, старая коррупционная схема.
   Третья система никак не зависит от топлива и канала: это введение в оборот фиксированной денежной массы. Окончательное решение по физической форме финкомитет будет принимать послезавтра, там и бумага в предложениях, и монеты своей чеканки из серебра да золота. Сотников настаивает на драгметаллах, утверждая, что и этот Мир к "драгам" придёт, все анклавы. Более молодые "финансисты" упирают на "бумагу".
   Все системы будут функционировать лишь с частичным регулированием, мы надеемся, что рынок сам быстро определит и курсы, и массивы.
   Грядут перемены, и они мне заранее нравятся.
  
   -- Гранаткой хернём? -- поинтересовался Мишка зловеще.
   Что он, что Костя -- любят пиротехнику. Лишь бы взорвать что-нибудь.
   -- Без этого, думаю, справимся.
   Гранаты -- большой дефицит, Смотрюги дают очень мало, Сотников их берёт редко.
   С рёвом и брызгами размолоченного широкой гусеницей наста к нам подлетел снегоход Кастета. Чего теперь прятаться... Начнёт пещерник уходить -- догоним, один хрен его валить надо, не стоит оставлять зверюгу Смотрящих в живых. Да и обыкновенный шатун за спиной не нужен, корма для него сейчас на территории практически нет, обязательно к жилью пойдёт безобразничать.
   Встали цепью с интервалом в пятнадцать метров и медленно пошли к поляне.
   Связь теперь на гарнитурах. Сосновый лес вблизи полянки для снегохода вполне "проездной", а вот машина никак не пройдёт. Пожалуй, всё же и квадроцикл тут не пройдёт, проход будем делать для вывоза. Мы и сейчас можем дров наломать, в багажнике лежит бензопила "Husqvarna 339XP", самая легкая профессиональная бензопила с массой менее четырех кил. Быстрее и легче запуска, чем у этой модели, пожалуй, нет.
   Вот и изба.
   Пш-шш...
   -- Что-то не похоже это на "локалку", -- усомнился Кастет.
   -- Не похоже, -- согласился я. -- И это плохо. Стоп! Смотрим.
   До строения метров сто пятьдесят.
   -- Вон он, за домом прячется, -- тихо объявил Монгол.
   С моего места зверя не видно, зараза...
   -- Все вправо, и кругом пошли за Кастетом, -- решил я. -- Огонь по готовности.
   Шамиль, стоя за спиной Кости, первым и увидел зверюгу во всей красе, но ребята сделали всё грамотно, сначала пролетели подальше, чтобы и нам осталось место для позиции, и только потом встали. Так что огонь мы открыли дружно.
   Три карабина начали дырявить зверя сразу же.
   Тот, наконец-то, дёрнулся к нам, но было уже поздно, мужики вбивали в него горячий металл, как гвозди. Я же, как всегда в таких случаях делаю, практически не стрелял, наблюдал за ситуацией в целом, а заодно и за флангами-тылом, выискивал, куда и чего добавить, если что. Ну, пару раз всего и добавил, двумя двойками. Липовый стрелок, но это самое разумное, проверено.
   -- Вроде, всё, -- с надеждой заявил Костя.
   -- Щас, -- Гоблин прицелился и всадил ещё две, в морду. -- Контрольная оаботиа закончена, сдавайте тетрадки.
   Тупые они, пещерники. И это не смелость, а именно тупость. Мишган местный никак не трус, но он бы загодя отвалил от такого противника, а этот долбень сидит на добыче, не хочет бросать.
   А тварь действительно сидела на добыче.
   -- Жрал кого-то, сучок, -- мрачно заметил Кастет.
   -- Поехали, что ли...
   Первым двинувшись к неподвижной туше, я первым и увидел жертву этой паскудной тварюги. Человек! Точнее, то, что от него осталось. Обсосанный голый череп, кости обгрызенных ног... Ботинки лежат рядком. Блевотная картинка.
   -- Бляха, как этот пацан за домом оказался? -- спросил Гоблин, остановившись рядом со мной. -- Почему в избе не закрылся? Этого слоняру, реально, хорошо было слышно, когда сюда ломился.
   Действительно. Поссать, что ли, вышел? Оружия при нём не видно. Никаких строений за домом нет, ни сарайки захудалой, ни толчка.
   Одинокое сооружение на одинокой полянке.
   Точно, обломись, Демченко, никаких "локалок" нам тут не будет.
   -- Выстрел, -- тихо предупредил группу обстоятельный восточный человек Монгол и, вложив ствол "светки" в ухо зверя, сделал контроль. Полезная привычка.
   Я отшагнул в сторону, вытащил рацию.
   Пш-шш...
   -- "Маккена", ответь "Демону".
   Порядок есть порядок. Есть труп на нашей территории, значит, я обязан сообщить о происшествии шерифу, его сфера. Дотянется связь до Замка? Вроде, не так и далеко для такой станции. Походил по поляне, покликал Уксусникова с минуту.
   -- Здесь "Маккена", слушаю тебя, Сергей.
   Слышно плоховато, нужно нормальную антенну ставить, чувствую, тут мне будет, о чём ещё доложить.
   -- Пётр Игнатьевич, труп у нас тут.
   -- Криминал? Где вы?
   -- Мы на Болотах, нашли одинокий дом на поляне. Мужчина, нападение пещерника... Только что случилось, а уже, практически один скелет остался. Пещерника мы завалили. Представляешь, максимум на полчаса опоздали!
   Пш-шш...
   -- Сергей, от Кордона насколько далеко?
   -- Далековато будет. И путано. Думаю, не стоит тебе сюда мотаться, картина, в общем-то, ясная. Мы все сфотографируем, схему накидаем.
   -- Добро. Документ хорошо поищите, хоть какой. Личность определить бы надо.
   -- Поищем. Конец связи.
   Ну, теперь можно смотреть дом.
   Костя остался фотографировать место трагедии, а мы подошли к входу в здание.
   Что имеем? Стиль "здравствуйте, вы попали".
   Стандарт знакомого подхода, большой рубленый дом, щедрый расход качественного пиломатериала, диких бы денег на "той" Земле стоил. Труба высокая, но не дымит, и запаха дыма нет. А где же дровишки? Поленницы не видно. В длинных стенах горизонтальные, узкие застеклённые окна. На чердаке имеются слуховые оконца. Дверь открывается наружу, массивная, прочная. Закрыта на кованый засов.
   -- Может, я в слуховое зайду? -- предложил Шам.
   Правильно. Зайдёт, да ещё и Гоблин поможет, так быстрей.
   -- Миш, помоги.
   Дом странный, могут быть сюрпризы. Мужики подошли к боковой стене. Шамиль, перевесив АКМ за спину, встал на плечи Гоблину, вставил пальцы в щели самцов, уперся ногой в дерево, тихо и быстро влез в окошко. Аттракцион! Теперь ждём. Мишка остался у слухового окна, а мы с Костей -- опять к двери. Какое-то время в доме было тихо, потом открылось окно, Монгол осторожно высунул лицо и спокойно поведал:
   -- Пусто в доме, входите, -- и добавил интригующе, -- тут много интересного.
   Я вытащил тяжёлую пластину, открыл тяжёлую дверь.
   Ничем не пахнет, никто тут не жил.
   -- Этот чёрт откуда, вообще, тут взялся, а? -- тоже понял ситуацию Гоблин.
   Однокомнатная квартирка.
   В центре зала -- одна из вариаций традиционного каменного камина, чистенького, огня в нём не разводили. Жаровня внутри стоит. Тоже чистая. Ничего не понимаю.
   На потолке -- почерневшие, как от копоти, толстые слеги квадратного сечения. А запахов нет! На длинной цепи, прикреплённой к потолочной балке, над столом висит масляный светильник антикварного вида.
   -- Не туда смотрите, -- оторвал нас от созерцания Монгол. -- За стол садись, братва, а то ноги подкосятся.
   И он показал нам лист бумаги.
   -- На столе лежала.
   -- Ты уже прочитал? -- спросил я.
   -- Успел.
   -- Тогда контролируй двор.
   Шам, подхватив автомат, вышел на улицу, а мы втроём сели за широкий стол у окна, сдвинув в сторону две пустые чистые миски. Я перевернул лист. Машинный текст, напечатано жирными английскими буквами. Ёлы-палы, а ведь я нечто подобное уже видел!
   У Сотникова.
   Какое-то время мы молча пялились на следующий текст:
  
   Platform: 5
   Surface and relief type: 4А
   Aggression of environment: a general regime seasonally
   Biocenosis density: average
   Technogenic saturation: average
   Settlement type: special -- the Rescuer
   The settlement form: strengthened, type 0, without the satellite-complete set
   Rod ethnic format: the Englishman, the male
   Character of information switching: no
   Character of donors-actions: a discrete, special external mode
   Initial the donor-action: the exclusive weapon-identifier
   Supervision: a particular treatment
   The general task: a saving mode
   Additional the task: no
   Independence degree: the full
   Expected adaptation: above average
   Expected recourse: it is not expected
   The expected organization: individually
   Expected disorganization: below average
  
   -- Нормальные тут дела крутятся, -- молвил сидящий рядом со мной Гоблин. -- А ведь у нас Большой Сюрприз, так, начальник?
   Не знаю, что ответить.
   -- Это что за Спасатель такой?
   -- Фантастика... -- покрутил головой Кастет.
   Бомба.
   В который раз пожалел, что я не корреспондент какого-либо информационного канала или издания. И в блог не вкинешь. Эх, такой материал виснет!
   Взяв документ в руки, дальнейшее я прочитал уже вслух, переводя на лету:
  
   Условия входа в спасательный режим:
   Для внешнего включения спасательного режима необходимо в произвольный отрезок времени организовать и задействовать собственный ресурс Спасателя сообразно представляемым задачам и способам их решения, создав работоспособный селективный кластер. Возможно не только воссоздание первичного селективного кластера, но и организация нового при условии наличия стабильно функционирующего кластера численностью не менее 120 человек на базе фиаско-поселения селективного типа.
   Не допускается функционирование Спасателя на двух и более селективных кластерах, вне зависимости от причин совершения попыток.
   Срок завершения организационного процесса не определён.
   В случае успешного выполнения условий, предоставленный или любой другой лист бумаги с личными данными и отпечатками всех пальцев необходимо положить на донор-панель выбранного поселения селективного кластера (анклава). После чего необходимо выйти из операционного зала и ждать появления сообщения на дисплее инфоканала, даже в том случае, если аппаратура предварительно разрушена.
   При выполнении всех условий откроется дискретный донор-канал.
   Материальная поставка будет производиться по оперативному ассортиментному заказу, ежедневно в одно и то же время.
   Формат канала:
   1. Группа предметов и товаров материального жизнеобеспечения и потребления -- ассортимент неограниченный по качественному и количественному составу.
   2. Группа вооружений -- ассортимент вариативно ограничен по количественному и качественному составу.
   3. Общий минимальный суммарный вес по всем группам заказываемой ежедневной доставки -- 300 кг. Общий вес ежедневной поставки (ширина канала) может изменяться в зависимости от ряда факторов.
   4. Время ожидания от момента окончания ввода перечня до момента начала работы канала -- не более 2 минут.
   5. Время сеанса ежедневной донор-акции от начала ввода до завершения поставки -- не более 40 минут.
   Определяющее: в случае невыполнения любого из указанных условий оба канала сворачиваются, кластер переходит в автономный режим, генеральная задача снимается, наблюдение переходит в общий режим.
  
   И кто ты, такой невезучий? Что за засланный казачок?
   Англичанин -- у нас в тылу с какой-то мутной миссией. Нехорошо получается.
   Впрочем, почему мутной? Ничего мутного, обозначенная на "паспорте" миссия как раз стала вполне понятна -- неугомонные Смотрящие забрасывают на Землю-5 живые "палочки-выручалочки". Правда, в данном случае вышел "живой корм".
   -- Слышь, братва, а ведь он в этой избе ещё не был. Не успел англичанин сюда зайти, -- решил Кастет, не особенно раздумывая, -- иначе бумагу забрал бы.
   -- Точно, -- подхватил Гоблин. -- Не дошёл.
   -- Может, он просто из дома вышел? А бумагу пока на столе оставил. Прочитал, и давай сокращаться, поссать приспичило от волнения, если не страха. Кстати, а где это самое оружие-идентификатор?
   -- Ага, и в окошки не смотрел принципиально, -- кивнул Сомов на противоположное окно залы, выходящее на место страшной трапезы. -- Один в лесу сидел, в тишине, и никуда не смотрел, ничего не слышал... Хе. Тут такой слон по поляне топает, а он на улицу попёрся, да ещё и за дом. Коль приспичило вжёсткую, так и возле двери нужду справил бы. Точно говорю, шёл, да не дошёл.
   -- Оружия возле трупа нет, -- сообщил Костя, -- я хорошо осмотрел.
   -- Да с какого перепугу ему ходить пришлось? А если бы он не нашёл избу? -- возразил я. -- Зачем Смотрящим такие глупые дополнительные сложности? Инструкции-то здесь лежат. Значит...
   -- Значит, его у избы и десантировали, -- перехватил Монгол от порога.
   Не выдержал Шам, смотрит одновременно в обе стороны. Ничего страшного, на запах пещерника ни одна лесная тварь не сунется, пока монстр разлагаться не начнёт. Впрочем, это у них быстро происходит, скоро тут так завоняет, что мама не горюй.
   -- То есть, его скинули прямо у дома?
   -- За домом, -- поправил я Мишку. -- Где страдалец и очухивался, лежал пластом, в себя приходил.
   -- Долго лежал британец. А там и наш пещерник подоспел! Хрусть, и жопа пополам, -- цинично обрадовался Гоблин, -- сожрали британского шпиона.
   -- Миша, млять, будь добрее к людям...
   Картина становится понятной.
   -- Костя, ты там всё заснял? Шерифу хватит?
   -- Дело сшить хватит, -- заверил меня Костя, внимательно разглядывая свой нос в круглом стареньком зеркальце, висящем сбоку от двери.
   Возле дальней от двери боковой стены -- большой комод с дверцами, выдвижных ящиков нет. На нём ещё один светильник, настольный.
   Под потолком широкие деревянные полки по всем стенам, над камином стоит маленький медный чайник с двумя кружками. На полу -- пустое ведро и проволочная корзина. Для отсутствующих дров? Гляди-ка, какие винтажные хахряшечки возле камина оставили Смотрящие для невезучего англичанина. И совочек тебе изящный, и кочерга фигурная. По-европейски, чтобы "дом, милый дом" не забывал, что на Бейкер-Стрит. Нашему Спасателю, наверное, ухват да горшок подсунули бы.
   Уютно в доме. Вполне можно придти в себя, очухаться, отлежаться. Если было оружие -- а оно тут было, то и дичь стрельнуть не проблема. Только этот злосчастный "инглиз" с оружием что-то не задружил...
   Ладно. Берёмся за дело.
   -- Так, Монгол, тяни антенну на крышу, нужна нормальная связь. На чердаке?
   -- Два рюкзака неплохих, вон они, в углу.
   -- Пригодятся... Кастет!
   -- Что? -- недоуменно обернулся Лунёв, увлечённо разглядывающий висевшую на стене медную посуду: сковородку с длинной рукоятью, пузатый котелочек и симпатичную поварёшку. -- Камрады, а давайте оставим избу себе, турбазой. Будем на отдых сюда приезжать, семьями.
   -- Рано мечтать, братва, шмонаем хату. Начинайте, а я на улицу.
   Оставив профессионалам их любимое дело, я вышел во двор, которого не было, вдохнул чистый морозный воздух, полный слабого хвойного аромата. Да, пещерника хорошо бы куда-то оттащить снегоходами. Правда, его быстро разберут, есть кому. Первыми прилетят местные вороны, жирные, здоровые, как "аэробус". Потом подтянутся волки, ненадолго, пещерник разлагается стремительно. Уже через три дня ничего не останется, только самые тяжёлые кости.
   Никакого подъезда к избе.
   И куда бы этот Спасатель пошёл? А пошёл бы он по ручью, вниз, пока не наткнулся бы на речку Листвянку. Ну, а по ней без особых проблем и до Кордона -- "Гуд монинг, пиплы".
   Сковородка хорошая, нужно забрать, на базе крошечная, жарить неудобно. Мы любим сами себе еду сварганить, по-семейному. Пельмешек сварить. Да, посуду заберём. Хотя предложение Кастета относительно "турбазы" заманчиво. Мало ли, для чего пригодится? Надо подумать, посоветоваться с ребятами.
   Я обошёл поляну кругом.
   Красивая в низине природа, расслабляющая, если не принимать во внимание мёртвую тушу за домом. В общем-то, условия "попаданства" английского Спасателя в этот мир были почти тепличные, не сравнить с несчастными потеряшками. Тут тебе и тёплая изба, и "паспорт", из которого можно вытащить довольно много информации, если ты не тупой, как обрезная доска. Да и сам документ -- крепкий якорь, не дающий впасть в отчаяние или вообще сойти с ума, бывали случаи, и не раз.
   Хорош гулять, пошли в избу.
   На столе стояли банки с гречневой крупой и кусковым сахаром, мука, чай в ярко-красной жестянке, соль, бутылка растительного масла без этикетки... Ого, сколько всего! Ну, хоть какой-то хабар, всё не холостой пробег для группы будет. А это что? Большие коробки с пистолетными патронами? Прилично, прилично, подумалось мне, глядя на несколько оторопелые лица друзей. С чего это они такие забавные?
   -- А чё ты, Костя, свой ствол вывалил на стол? -- начал было я и вдруг поперхнулся, уставившись на "Маузер К-96" с деревянной кобурой-прикладом и портупеей.
   Кобура другого цвета!
   -- Это что...
   Вместо пояснений Костя бросил на столешницу компактный револьвер -- S&W Model 60 LS, "Chiefs Special Stainless Lady Smith" .38 Special. Точно такой же, как у Сотникова. Везёт Косте на них. Хромированный двухдюймовый, пятизарядный. Вот оно какое, оказывается, недовручённое Смотрящими оружие-идентификатор.
   За-ши-бись.
   -- Нормальными ты, Костян, шпалерами разжился, -- отметил Гоблин.
   -- Поздравляю вас, товарищи сталкера, -- съязвил я невесело, -- в наших окрестностях грохнули уже второго Спасателя.
  
   * * *
  
   -- Что ж, Демченко, умеешь ты подарки подкидывать, особенно яркие к Новому Году.
   Это так, до главного зимнего праздника всего две недели осталось.
   -- Стараемся, -- невесело ухмыльнулся я. -- Как и велено было.
   -- Велено... -- проворчал Сотников. -- Ладно, давайте заканчивать совещание, пора подвести итог.
   Давно пора! Уже одиннадцать вечера на моих, глаза закрываются, да и жрать охота. У меня уже и рация два раза тихо щёлкнула -- это Монгол на нашей секретной частоте шлёт мне мессагу, мол, стреляный по пути тетерев затушен с предварительно обжаренной гречневой крупой. Да с оливковым маслицем... Гоблин, наверняка, уже к Повидле сбегал, взял булочек с маком. Братва ждёт, а я тут сижу -- на совещании по Спасателю.
   -- Итак, что самое главное стоит выделить из полученной информации. Самое, на мой взгляд, главное, это то, что Смотрящие продолжают забрасывать сюда людей. Где одна группа, там и другим место найдётся. Так что, вполне может, что где-то бедствует ещё один русский монокластер. Ну, это пока только предположение... Далее. Сам институт Спасателей очень интересен и очень перспективен, прежде всего, политически. Тут такие возможности открываются... Число их почти стопроцентно будет равно числу селективных кластеров. Следующее: мы видим, что раскидывают их, как всегда -- как бог на душу положит.
   Возбуждённый трехжильный Сотников мог говорить ещё долго, но, посмотрев на сонные глаза участников совещания, решил свернуть речь. Правильно, второй час сидим.
   -- В общем, так, товарищи. У нас появился ещё один поисковый приоритет. Это касается всех, но, прежде всего, группу Демченко. Нужна любая информация по аналогичным стволам. Опрашивайте заново всех потеряшек. Шериф -- на тебе повторный допрос осужденных иностранценв. Ну, и опять к сталкерам... Ищи русского Спасателя, Серёжа. Ищи. Землю рой.
   -- Найдём, -- охотно согласился я. -- Да понимаем мы всё, Алексей! Не дети.
   -- Эх-х... -- тяжело вздохнул Командор. -- Ну, тогда все "недети" свободны. Боюсь, не поняли вы ещё, что случилось.
   И он махнул рукой.
   А я стрелой помчался на нашу базу возле главных ворот.
   Спасатель, спасатель... Экая Звезда выискалась. И поважнее дела есть.
   Что может быть слаще, чем наестся от пуза перед сном? И не верьте никому, что это зло и яд. Это ништяк и кайф. Нарубался, и баиньки. И сны не тревожные.
   Так что, и вам желаю... подкрепиться. Прямо сейчас.
   И, спокойной сытой ночи.

Глава 5

Алексей Сотников, Дед Мороз-Мазай-Пихто.

  
   Подарочный продуктовый набор:
   Шампанское "Вдова Клико Ля Гранд Дам Брют", 1998 года. -- 1 бут. ПОСТАВЛЕНО
   Консервы "Печень трески", пр. "Аквамарин". -- 1 шт. ПОСТАВЛЕНО
   Консервы "Шпроты", ЧП "Симор", ТМ "Морское содружество, Украина. -- 1 шт.
   Консервы "Зелёный горошек" пр. "Бондюэль" -- 1 шт. ПОСТАВЛЕНО
   Пресервы "Фуа-Гра" пр. "Казино" (Casino Saveurs gourmandes) -- 1 шт.
   Колбаса "Таймырская", с/к, оленина, шпик, коньяк -- 1 бат. ПОСТАВЛЕНО
   Огурцы солёные бочковые, "Зелёный огурец Крыма" -- 4 шт. ПОСТАВЛЕНО
   Майонез "Слобода" 200 гр. -- 1 туба. ПОСТАВЛЕНО
   "Кока-кола", 0,5 литра -- 1 бут.
   Яйцо варёное -- 3 шт. ПОСТАВЛЕНО
   Шоколадные конфеты "Моцарт Мирабель", пр. Австрия, 200 гр. -- 1 кор.
   Мандарины абхазские 300 гр. ПОСТАВЛЕНО
  
   Более всего мне обидно из-за огурцов.
   Вот ведь херь, солёные огурцы с канала тащу. А что делать, -- свои-то мы живаком схрумкали, с "витаминой", небольшим первый урожай вышел, ненадолго Замку его хватило. Так что наши отменные дубовые бочки, под солёный огурец зарезервированные, в подвалах цитадели стоят пустые, нечего было в них солить. И у франков таких нет, мы у соседей свежих взяли, последней бартерной баржой привезли. Парниковых, но вкусных. Зато грибов -- навалом, всех мастей, сортов и способов обработки. Грузди солёные -- хоть по полбочки выдавай.
   -- По варёному мясу вопрос сняли?
   -- Девочки уже почти закончили порционирование, сейчас сюда принесут, -- успокоила всех собравшихся Эльвира Иннокентьевна.
   Вот оно как -- "порционирование", растёт профессионализм пищеблока.
   Сидим. Третий день сидим. Комплектуем подарочные наборы -- каждому жителю анклава. Делаем людям приятное. И политически верное -- ничто так не сплачивает народ в монолит, как подарочные наборы перед Новым Годом.
   -- Эльвира, по посуде там... Не жмитесь, а...
   -- Алексей Александрович, ну, чё вы, в самом деле! Пусть пишутся, берут. Но за всё, что в праздники расколотят -- потом с каждого спрошу, лично. А на посёлки вообще не дам, потом назад не допросишься! Охотники с Кордона до сих пор со свадьбы котёл не вернули, куда это годится...
   Хорошая была свадьба у Кости Лунёва. Запоминающаяся. Хотя некоторые моменты той гульбы мне и вспоминать стыдно. Да... Дали мы там картинку Смотрящим.
   -- Да помню я.
   Поморщился, сам себя мысленно кольнул. Вру ведь, не помню, напрочь забыл. А обещал "кордоньерам" дать втык. Записывай, не записывай, а что-то ускользает. Ладно, может, сейчас запомню.
   -- Ну что, список окончательный? Работать можно? Ничего больше не придумали? -- пора завязывать, есть и другие дела.
   -- А как придумаешь, Лёша, если у тебя всё в последние дни доделывается, -- ядовито проскрипела Зенгер. -- Мы тебя сколько трясли? Ты сколько раз обещал?
   -- Они "окна" ищут. Искатели, -- пояснила Казанцева.
   -- Да они всё "пушки" свои везут. И пули. Три раза где-то там, в степи, постреляли по воробьям, и тарятся... Больше ведь Замку ничего не надо, у нас же всё есть, -- со спокойной язвительностью поддержала подругу Лагутина.
   -- Лена, ёлки, не начинай, а! -- я даже расстроился. -- Я что сейчас делаю? В хоккей играю? Щас всё будет... Всё, спрашиваю!?
   -- Да всё, всё, жми свою кнопку.
   -- Ну, ждите...
   -- Стойте! -- тут же подскочила Климова, директор школы. А как же. Собери больше трёх женщин, и всегда кто-то будет подскакивать, в самый критический момент.
   -- Хлопушек ещё возьмите, штук пятьдесят.
   -- Алло! Мать вашу, девочки, да куда вам столько! Их уже целый арсенал.
   Затрахал меня уже этот оргкомитет!
   -- Возьмите, возьмите, невелик вес. У нас впереди ещё три утренника, ёлки, катания на санях. И от взрослых заявки есть.
   -- Юлия Павловна, а давайте вам Гонта на удалении гранату взорвёт! -- сострил я.
   -- Это у них юмор такой, солдафонский, -- качнула головой в сторону соратниц Зенгер. -- Это у них гендерное.
   -- Ой... Много вы понимаете в солдатском фольклоре, -- сварливо бросил я. -- Лучше скажите, на фига мы "кока-колу" берём? И так малолеткам уже взяли, в детских наборах было, я помню. Чего этот яд каналом переть?
   -- Яд, уважаемый товарищ Сотников, это когда каждый день, да через день. А когда раз в год с чудовищной сложности поиском "окна" между партиями патронов -- это психотерапия, краска праздника.
   -- Спиртягу-то брать втихую, и потом у Юрика групповухой квасить -- это у них не яд. А праздничного напитка людям жмут-с.
   -- Всё!! Ушел!
   Я заскочил в операторскую, сел в кресло, набрал означенное, да кое-что плановое.
   Ух, поубивал бы!
   Трень-бреньк-звяк-позвяк. Берите, мымры.
   Вышел.
   -- Забирайте... ведьмы. Ну, вот что, нельзя было свою "паковню" где-нибудь в другом месте учинить, а?
   -- А где?! -- сформировала круглые глазки Ленка.
   -- Ну, мля, конечно, больше-то негде! -- радостно догадался я. -- Комнат-то больше нет в Замке.
   -- У меня дома дети, и свои, и в передержке, в клубе народ крутится, украшают сцену, готовят всё, -- рассудительно сообщила Лагутина. -- Репетиции, в конце-концов. По улице таскать, чтобы все видели? В столовой? А сюрприз?
   В зал вихрем влетел рыжий Санчо, это мой новый ординарец, чёрт, а не парень. Стопроцентный бес. Скоростной вездеход вертикального взлёта.
   -- Дядь Лёш, там эти двое, Гонта с Гоблином к вам по лестнице поднимаются. Щас зайдут. Стр-рашныи-и! В Дедов Морозов нарядились.
   Хлопнув огромными дверями, в зал ввалились два широко известных бугая, оба в красных одеждах, оба удалые. Датые, что ли? Вроде нет...
   -- Девочки, на, реально, чмоки-чмоки! К вам конкретные модные "дедушки" пришли"! Херцы-дверцы-шишки-с-перцем!
   -- И ни хрена не принесли! Гы-гы-гы...
   -- Гы-гы-гы...
   Оба ржут, эка, весёлые какие.
   -- Мальчики, а мы только что вспоминали ваш фольклор! -- натурально обрадовалась Казанцева.
   -- Чиво-о? -- тупо переглянулись мужики, -- какой такой фольклор? Мы это, чисто доложиться заглянули.
   Я критически оглядел артистов.
   -- Красиво заглядываете. Слышь, Сомов... Да и ты, Гриш. Ну, вы хоть это, хоть носы красные оденьте, что ли! Круглые. Бороды приличные нацепите. Куда вы с такими рожами по зоне ходите? Что вы народ пугаете? Дети кругом.
   Гоблин быстро огляделся в поисках детей.
   -- Командор, усё будет "орлайт, бикфордов шнур"! Носы в карманах.
   -- Поделили?
   -- Ну! Значит, мы масти так раскидали: я Белую Церковь рву на части, потом красной молнией в Заостровское, там долго.
   -- А... Значит, с Эльзой полетишь.
   -- Не-а, на бибике.
   -- А что не самолётом? Бензин выделен, ВПП в станице есть, Эльза её одобрила.
   -- Да стемнеет уже, нахрена нам садиться в темень? Убиц-ца, на? В станицу мы с Коломийцевым сходим. Типа туда-сюда, "как провожают пароходы", "Пароходик Ту-Ту!". А Гриша валит на Кордон, на Дальний, и в Ментовку. Оба вечером.
   -- Добро. Только, вот что... Вы не квасьте в гостях больше нормы, лады? У нас тут завтра пойдут утренники, ёлки всякие... так? -- я обернулся к женщинам.
   Зенгер на секунду отвлеклась.
   -- Промоем.
   И снова согнулась над яркими блестящими пакетами.
   -- Девочки, а что это вы тут делаете, а? -- мужики наконец-то заметили суету вокруг столешницы.
   -- Иди Гриш, иди! -- хором зашикали бабы.
   Ну, и я пошёл вместе с ними.
   Пусть они тут комплекты собирают, а я к Юрику загляну.
   Радист сидел возле какого-то агрегата и безжалостно драл из него кишки. Прямо зверь. В синей пуховой "безрукавке" на рубашку, синенькие штаны мешочком и вязаные тапки с помпонами. Уютно у Юрки, как всегда. И вот что интересно, зимой в его радио-обители ещё уютней, чем летом. Камин мерцает, огоньки светятся... Форточка застеклённой бойницы приоткрыта, на стекле каёмка пушистого снега.
   -- Привет, Кренкель.
   -- Алоха, феф... А фкажи народу, фто вместо курева будет тем, кто некуряфий? -- поприветствовал меня радист с набитым ртом.
   Ёханабаден... Ну, как все и всё узнают, а?
   -- Откуда знаешь-то?
   -- Гришка хвастал, что все эпикурейцы получат по блоку "Лаки Страйк".
   Ну, Гонта... трепло.
   -- Леденцов земляничных по весу. Только не болтай, пожалуйста.
   -- Что ты, шеф, могила!
   -- Ага... могила.
   Радист уже окончательно оторвался от работы, дожевал пряник, подошёл к маленькому самопальному столику, брякнул крышкой сахарницы, заварил кофею, разлил в термокружки. По залу поплыл восхитительный аромат.
   -- Телеграммы тебе принесли? Прочитал?
   Франки первые наш анклав поздравили. Культурные. Сильва лично подписала радиограмму. Египтяне тоже не забыли, прислали, Саид Нафаль более витиеват, по-восточному многословен. Мы, конечно, их тоже поздравили, Демченко сочинял.
   -- Прочитал, отдал на распечатку. А ты нашу разослал? -- лениво поинтересовался я.
   -- А то. Только рано вроде. Надо было сегодня вечером.
   -- Ничё, ничё, потом упьёшься, поди...
   -- Да ну тебя. Айда лучше наверх, будем красоту смотреть, только куртяк накину. Кружку-то бери. И мою подержи пока. Ша оденусь.
   Не хочу вставать, в кресле так удобно, так тихо в радиорубке. Только устроился, никто не бегает, не орёт.
   Поднялись мы наверх, вздохнули с макушки донжона порцию свежего воздуха.
   Флаг анклава почти неподвижен, пять звёздочек на полотне не видны за складками полотнища. Чехол ДШК укрыт снежком, антенна РЛС мерно крутится, ровно двадцать оборотов в минуту.
   И здесь тоже красивей, чем летом!
   Или это во мне "сибирский зимний" человек говорит?
   Кстати, я всегда зиму любил больше других сезонов. Чистая она всегда. Свежая.
   Морозец на улице более чем слабый -- всего минус пять. У нас на Енисее такой и не достоин гордого звания "Мороз". Здесь же -- зима зимическая... А вот снега навалило много. Местами даже очень много, и ещё с небес валит. Трудяги ДТ-75 еле успевают своевременно проезжать -- сгребать и сдувать "шнеком" сугробы с трасс и площадок, в две смены техника работает, первые машинисты начинают в пять утра, чтобы успеть пробить завалы к началу рабочего дня. Жаль, шнек стоит лишь на одном, второй с отвалом. Есть ещё один маленький шнекоротор, на мотоблоке -- в Посаде. Теперь основные хозработы у нас, ну, те, что "в обязаловке" -- это расчистка территории от снега. Остофигела эта "зачистка" всему населению. А делать нечего, без ручного труда тут никак не обойдёшься. Так что, наколотили плотники классических снеговых лопат с фанерной "гребалой", как у дворников, и "арбайт", всем миром.
   Волга, как и предполагалось многими, не встала. И хорошо, и плохо.
   "Дункан" лениво идёт от Острова, пыхтит хорошо видимым в морозном воздухе выхлопом -- буксир топливо забрасывал, сначала в Заостровскую, а потом и Самохинской банде. Последние дни только по этому треугольнику пароход и ходит. Коломийцев весь изгвоздался, требует "логистики" -- выучил слово, старый хрен. А не получается безупречная логитстика, ибо у нас тут "Замок Россия", не какой-нибудь там тевтонский "айне колонне марширт".
   На севере, возле границы леса -- густые дымы.
   Две рубленые бани празднично кочегарят трубами, там течёт ручей Звонкий, впадающий в Волгу, там же выкопан бассейн с дощатым мостиком и сходнями, это для моржевания, есть у нас странные люди. Одна баня -- женская. Медики, объединившись с пищевиками, выжали досуха все службы, изругались на год вперёд, но в итоге баньку бабам построили. Парятся они партиями, в очередь, по графику, что висит в столовой. Парятся... Партиями... Мягкие аппетитные бабы.
   Так! Где тут стереотруба?
   -- Александрович, ни хрена ты так не увидишь, у них дверь сбоку, оттуда они выскакивают к бассейну. Как по расписанию, кстати, -- весёлый Вотяков посмотрел на часы. -- Скоро пойдут, но не отсюда. Это тебе надо на стену выйти, на угловую башню. Ну, и бинокль в руки.
   -- Всё знаешь! -- восхитился я, -- Вуайерист?
   -- Точно, -- охотно согласился он. -- Зато не гладиатор.
   -- Это как?
   -- Это те, кто уже просто гладят, гладят...
   Жаль, что ещё не стемнело.
   Между Замком и баней вечерами светятся гроздья огоньков. Кузнец с чехом своё совместное хозяйство не просто украсили, они там целый снеговой городок сделали. И елочка своя стоит, и фигурки миниатюрные из подручного материала. В центре, на снежной башенке с резными зубцами -- совершенно сюрреалистический Дед Мороз, похожий на взлетающее привидение, собран он из тонкой проволоки, со стеклянными светильниками-подсвечниками. Вечером хозяева их зажигают.
   Воспитатели в этот чудо-двор охотно и часто водят детвору, на экскурсию, Якуб не жадничает, времени на подрастающее поколение не жалеет, -- выдувает из цветного стекла маленькие хитрые фигурки зверей и дарит их малышам. Полный восторг.
   Чуть сбоку перед Замком -- "Главная Елка анклава Россия".
   Ставили её три дня. Ёлка-Красавица. Я бы и украшать такую не стал, только портить. Но густые тёмно-зелёные ветви уже опутаны тонкими светящимися трубками. Вечером включат иллюминацию.
   Справа от замка -- Штучный Рынок.
   Почему его прозвали "штучным", никто не знает, само собой сложилось и свыклось, как и все местные рыночные заположняки. Вопреки ожиданиям, торговые ряды не свернулись по осени, Штучный рынок исправно работает каждое воскресенье, -- народ, как выяснилось, всегда найдёт, что там продать-обменять. Сегодня, кстати, он тоже работает, лишь треть столов не занята. Порой мне кажется, что все наши бабушки там сидят -- разноцветные леденцы-петушки у них есть, как положено.
   Среди прочего, на Штучном знаете, что продают? Пирожки горячие! И расстегаи. Даже с визигой есть, просто Гиляровский какой-то. Колбасы варёные да копчёные, их не только жена Якуба делает, и на Кордоне освоили, и в Ментовке. А ещё мне нравятся рулеты варёно-копченые из куропатки, их тоже приспособились в Ментовке крутить, там на дальних полях сотенные стада "недокур" порхают. В посёлке своя коптильня. Рулеты сорта "толстый мент" -- просто объеденье, с прослойками копчёного кабаньего шпига, с чесночком.
   Куропаток и в окрестностях Замка немало, дети их силками ловят. В столовой -- куропачье мясо часто бывает, ешь не хочу. И пирожки, как таковые, не редкость.
   А всё едино, берут люди -- на рынке всё домашнее, особое. Очень вкусное. На один топливный талон-"литрик" можно отхватить до десяти штук, в зависимости от начинки.
   После праздников вводим "хиты" -- деньги-талоны на приобретение товаров "канальной поставки". Помещения уже отремонтированы, плотники колотят мебель, торговое оборудование. Всё-таки решили сделать два магазина: "универсал" и "оружейный", спаренный с мастерской. Оба магазина, в силу своего статуса и специфики товара, будут находиться в Замке. В честь этого всю технику из периметра крепости изгнали окончательно, гаражик забрали под магазины.
   Кстати, в Замке объявили конкурс на названия этих двух, победителям -- килограмм "приза на выбор". В Посаде же владельцы решат.
   Поставить на оружейный, кроме Гонты некого, это всем понятно, а ему нельзя. И со службы не отпущу. Вот и бегал Гриша две недели, как заведённый, жену себе искал -- чтобы пригожую, да деловую. Весь анклав за этим сериалом смотрит, каждый день в столовой обсуждается новая серия "И Гриша тоже плачет". Претенденток на верную руку прапорщика, надо сказать, немало. Мужик-то из лучших, каменная стена, авторитет. Теперь все ждут второго января, Гриша что-то решил, результат объявит именно этого числа.
   Но все ждут Нового Года, появления "Его Звезды" на балу...
   Третьи деньги в оборот вводим в последнюю очередь, одновременно с открытием магазина и таверны в Посаде. Тут объём работы по контролю и регулированию пугает, будем косячить и исправлять. Правда, меня успокаивают, а более всего -- старшины и старосты:
   -- Не грей голову, Александрович. Все эти твои "курсы" и "эмиссии" сами собой устаканятся. Люди тебе быстро напишут, что делать, в жалобах и ходатайствах. Там и разберёшь, какие кому "обменки", какие и за что зарплаты положить, и какие соотношения быть должны.
   Наверное, так оно и будет.
   А деньги эти по-моему сделаны будут. Таки так.
   Чеканить начинаем не серебряные да золотые монеты.
   Раз уж придётся таскать дурные тяжести по каналу, то в качестве материала для монет лучше использовать благородные металлы платиновой группы. То есть саму платину, рутений, родий, палладий, осмий, иридий и так далее, что медики разрешат использовать, тут за ними крайнее слово. В случае изменения платежной системы монеты всегда можно будет изъять из обращения и пустить на промышленные катализаторы и легирующие добавки. А вообще, по закрытию канала может так случиться, что четыреста кило дневной поставки вольфрама, годного на нити накаливания, будут стоить дороже, чем несколько тонн золота. Золото и намыть можно, а попробуй вольфрам...
   Казначея комиссией определили, матрицу с пуансоном выбрали, и притащили каналом, вместе с ручным прессом. Вообще-то, мы можем что угодно сваять, сами понимаете, хоть серебряный доллар, подайте, мол, нам матрицу из Казначейства США. Тут хитрость вот в чём. Скан Смотрящим не покажешь. Инета для комфортного поиска нет. Заказывай, если сможешь точно сказать и указать, что. Потому мы выбрали монету-прикол, по редкому частному каталогу. Таких готовых выборок у Смотрящих нет, это вам не "монеты мира" или "деньги мира" набрать. А сеанс -- сорок минут.
   Повезло, у одного из посадских родственник такими монетами в Сочи торгует, поэтому мы точно знали, где и что лежит. Из каталога мастера выбрали такой вариант монеты: на аверсе -- цифра и надпись по кругу "Российская Империя", на реверсе -- "Глобус России".
   По-моему, нормально. Идеологически правильно. И хрен подделаешь.
   А уж если чувства юмора у кого нет -- таких в урну Истории.
  
   После радиста я зашёл в дежурную часть, поздоровался.
   Там -- предпраздничный шалман. Хотел было просмотреть оперативный журнал, но сразу плюнул. Народ в дежурку идёт и идёт, постоянно, то наряды служб, то заявки на транспорт, то ищут кого... Доклады, крики, ругань, рация не умолкает.
   И запах чая.
   Как девчата успевают всю эту мундерацию разгребать, не понятно.
   Поэтому сел я тихо в уголок на матерчатое кресло, возле самого настоящего фикуса в кадке, там и притих с кружкой чая в руках. В дежурке всегда хороший чай дают. Вроде, как у всех, с травками, как у всех, -- с особыми. Но тут он реально вкусный. На столе у дежурной постоянно включены три радиостанции, сбоку на массивной приставной тумбе -- пять аппаратов проводной телефонии: со мной, с Лагутиной, Бероевым, с караулкой и со старостой Посада. Кроме всего этого технопрогресса, перед дежурной стоит и светится экран ноутбука с оперативной информацией дежурной смены, а также дублирующий монитор башенной РЛС. Отдельно лежит, точнее, не лежит, прошнурованный журнал, который постоянно в работе -- не возьмёшь посмотреть.
   Сегодня на смене Инна, жена Руслана Бероева. Уже пришла в себя. Руслана выписали, быстро очухался парень. Ну, и Инна ожила, всем на радость. Дома она -- спокойная тихая женщина. Здесь -- энергичный Регулятор Замковой Движухи.
   В дежурке царит многообразие цвета. Ноутбук горит синим. Монитор РЛС светится зелёным. Дисплей можно перевести в несколько гамм, все девчата выбирают свою. У Юльки Пилимонкиной, например, всегда фиолетовая.
   Хлоп! Входная двери махнула тяжёлым крылом.
   И большие хлопья снега посыпались на тёплый пол. Дугин зашёл.
   -- Здрасьте всем. Инна, "газон" где? -- нервный какой.
   -- В Белую Церковь пошёл... Так... В 13-32. Трое местных и топливо.
   -- Когда будет?
   -- Голову не морочь, Евгений Иванович, сразу задачу давай.
   -- Генератор с починки закинуть на Кордон, -- сообщил Дугин, подходя ко мне и здороваясь.
   -- Нет машины, -- безжалостно сообщила Инна.
   -- Инна, это не шутки! -- завопил главмех, наклонившись к ней и зачем-то указывая в окошко. -- Как люди на Новый год без света?
   -- Женя, не томи меня, я всё знаю. Они восемнадцатого ещё один получили, новый.
   -- Одного мало! -- замахал руками Дугин. -- Там тоже ёлка!
   -- В 17-00 "уазик" на Кордон пойдёт, по заявке, -- спокойно предложила дежурная. -- Выпишу наряд, и иди, хоть сейчас свой генератор грузи.
   -- Кто заказчик-то? -- вздохнул Женя.
   -- Оргкомитет, кто ещё... Ряженый Гонта поедет, Дед Мороз N2.
   -- Ох, ты. Точно про генератор забудет. А кто первый Дед, кстати?
   -- Гоблина подрядили, он на "газоне", сперва в Белую, а потом пароходом в Заостровское.
   -- Ещё хлеще... Живыми не вернутся.
   Хлоп опять.
   Надо Бероеву сказать, чтобы амортизатор ставил, разобьют дверь.
   -- Мужчины! -- тут же взвилась Инна, -- вы что, веники у дверей не видите, да? Глазоньки снежком запорошило? А ну, марш валенки отряхивать!
   Двое смутно припоминаемых мною мужиков в каких-то мохнатых зипунах заполошно вылетели на улицу.
   -- Станичники это, с Заостровской, -- пояснила Бероева, заметив моё недоумение. -- Дичают там, если долго не приезжают в цивилизацию.
   Те, уже чистенькие, вновь открыли дверь, зашли сторожко.
   -- С Новым Годом вас, дамочка, и вас, товарищ Главный, -- степенно изрёк старший, похожий на ленивого, но боевого, кота. -- Мы-то из Заостровской, на кораблике пришли. Сам, ну, старшина наш, Туголуков Семён Семёнович, приветствие передать вам просил, и подарочек в дежурную часть, для девушек.
   Тот, что повыше, но попроще видом, положил прямо на стол свёрток.
   -- Икорка тут, паюсная, по-особому делана, наш рецепт.
   -- Ой, спасибо, ребята! А у меня к вам просьба, мальчики. Вы когда назад? Свёрток с детскими книгами захватите, -- Инна развернула кресло, открыла шкаф за своей спиной, достала перетянутую бечёвкой тяжёлую стопку.
   -- А мы вечером и назад. Вот на Штучный зайдём, потом к кузнецу... На "Дункане" покатим, он какого-то Гоблина к нам повезёт. Что за Гоблин такой, скажите нам, будьте любезны? Не басурманин, часом?
   -- Наш, наш... Родной, -- успокоила казаков дежурная. -- Дед Мороз это. Детей ваших попугает маленько, и сразу назад. Хороший парень, да вы его помните, он на арабов ходит.
   -- А-а-а! -- вспомнил старший. -- Помним, как же! Крепкий мужчина, с двух стаканов не валится, уважаем.
   У меня чуть кружка из рук не выпала.
   Когда казачки ушли, Инна несказанно порадовала.
   -- Вот ведь выбрали в комитете "Дедов"... Говорила же, нужно помоложе девчат в оргкомитет включить. А вы знаете, кем вас хотят нарядить на торжественное?
   -- Как так нарядить? -- растерялся я.
   -- Всех начальников наряжают, -- сообщила Инна.
   -- Нахрена!
   -- Так маскарад ведь, -- резонно заметила невозмутимая Бероева. -- Оргкомитет решил вас эльфом на сцену поставить. С луком настоящим, у сербов взяли боевой, напрокат. Профессора гномом, например. Бедного Уксусникова -- назгулом. Иштван идёт белым магом. Он соведущий.
   -- Кто?! Чево-о-оо? -- к чёртовой матери такой чай, все штаны мокрые! -- Каким эльфом! Какой Оргкомитет! Какой "назгул"! Инна, это ты шутишь так?
   -- Алексей Александрович, что вы, -- укоризненно посмотрела на меня дежурная, шумно вздохнула, -- ну, какие под Новый Год могут быть шутки.
   Венгр, значит, Магом, а папа родненький -- эльфюгой пидорастическим? Обломитесь, ведьмы!
   Хлоп! Да что такое! Ещё кто-то прётся. Да как они тут смену высиживают?
   Не дожидаясь раскручивания в помещении дежурки тугой пружины новой антрепризы, я выскочил на улицу. На Зону пойду, за ворота, на волю.
   Ох, хорошо-тихо...
   Часовой стоит у ворот, мается в зелёной пуховке "Хан-Тенгри", сейчас это просто "парилка", их и брали с расчётом на действительно низкие температуры, каковые ещё впереди. Воин несёт службу без шапки, сам белобрысый. Кивнули друг другу. Его тоже эльфом нарядить, что ли?
   Неба нет, сплошное разведённое молоко.
   Падает слабый снег, сыплются мелкие снежинки. Падая, кристаллы разбиваются на части -- представляю это, и мне слышится тихий хрустальный звон. Идеальная материковская зима, всегда бы так.
   Пш-шш...
   -- "Кабарга" -- "Контуру".
   Ага. "Кабарга" это я. Это у меня сейчас позывной такой, "с рогами". Страшно? И я ничего не понял, когда Вотяков с Уксусниковым настаивали на этой "антилопе", млять. Говорят, есть такие радистские правила, особо важные позывные в эфире должны читаться при любых помехах, поэтому их выбирают из специальных таблиц.
   А меня, оказывается, нужно шифровать.
   Вот и выбрали, нелюди.
   -- Слушаю, -- нехотя откликнулся "Кабарог".
   Пш-шш...
   -- Три человека в пожарную группу на время сегодняшних вечерних мероприятий. Без вас "Берег" не согласовывает "Граниту".
   "Гранит" -- это Дугин. А Бероева я посадил почти под арест. Пусть сидит в Замке, любые выезды капитану до поры запретил, хотя тот и торопится жить, кичится здоровьем. Ну, мля, прямо пышет... богатырь с раной.
   -- "Контуру", согласовываю, под запись. Отбой.
   Прямо передо мной самым настоящим проспектом лежит центральная улица Посада, на ней стоит уже десять домов. Здания таверны и магазина уже готовы, художнице отданы заказы на вывески. Еще шесть жилых зданий Посада в разной стадии строительства, они сформируют вторую улицу, перпендикулярную Главной.
   А ведь мы так и не присвоили этой Главной улице название, даром, что месяц спорили, рядили. Два фонаря на столбах, этого освещения "проспекту" уже явно не хватает, после Нового Года Дугин будет ставить третий фонарь. Домики принаряжены, окна в ярких занавесках, проёмы приукрашены еловыми ветками, в каждом дворе -- своя ёлочка и снеговик. Снеговики -- вообще по всей долине натыканы, как и прочие новогодние сущности, некоторые снежные творения по размерам не уступают дольменам.
   Постоял я, покурил. Пока тихо.
   Пш-шш.
   -- "Кабарга" -- "Контуру".
   -- Слушаю тебя, Инна.
   -- Оргкомитет в дежурке, запрос персональной дежурной машины. На всю ночь. Считаю нецелесообразным. Приём.
   -- "Контуру", не согласовываю. Пусть к Толкиену обращаются. Под запись.
   Неподалёку от кузни ДТ-75 нагрёб большую снежную горку, дети с неё не уходят. Вот и сейчас целая ватага катается на самодельных ледянках.
   Возле рынка суетятся разгоряченные Демченко с Кастетом, помогают Бронко Бронковичу ставить на вычищенную от снега площадку здоровенный и, соответственно, тяжеленный мангал. Или жаровню. Или чёрт его знает, как эта штукенция называется, -- сварная конструкция, тяжёлая круглая решётка на ножках, с поддоном, по бокам теплоотражающие пластины. Вечером на жаровне сербы будут для всех желающих жарить какие-то немыслимые, как рассказывают слухи, "югославские колбаски". Такие запахи пойдут! Один раз славянские братья уже такое кулинарное шоу устраивали. Вот сталкера и вписались в помощники, чтобы первые сливки снять.
   Подошёл к ним, поздоровался со всеми, пожал руки.
   -- Бог помощь! И с праздником.
   -- И тя с Новым Новым Годом, Командор! -- Костя всегда бодрый, всегда готовый что-нибудь намудить. Доволен, как слон. Но от молодой жены уже сбежал, тусуется с друзьями, а жёнке, небось, спел про страшную нагрузку сталкера.
   Морды красные, от мужиков пар идёт. А духан-то есть, есть!
   -- Вмазали, черти! -- обрадовался я. И позавидовал.
   -- Есть немного, как не быть, день-то какой! -- легко согласился Серёга. -- Работаем, греемся. В общем, зашибисеем по тихой. Александрович, с нами будешь? Четвёртым, -- Демон полез за пазуху, вытащил чудесного вида и приличного размера плоскую серебристую фляжку с золотыми всечками.
   -- Катрин мне передала, с Коломийцевым. Хороша, зараза!
   -- Катрин?
   -- Шутишь, что ли? Я её и не видел пока, всё подарочками обмениваемся... -- махнул рукой Демченко.
   -- Но после Нового года забились совместный рейд замутить в сторону "неизвестных"... А выпивка хороша. Что-то типа коньяка, знаешь, шеф, эти франки даже самогон делают элитно. Так что, сорок семь грамм вдуешь? У нас уже и Деды Морозы тут были. Гы-гы.
   -- Не, ребята, спасибо, я вообще сейчас к себе пойду, рухну на тройку часиков, а то не выдержу ещё одну ночь бодрствовать, план верстали на первый квартал, -- я с сожалением отмёл столь заманчивое предложение. -- Ну, и вы тут не особо-то... Не увлекайтесь. Ёлки у нас завтра.
   Значит, весёлые и общительные Гоблин с Гришей у серба уже отметились. А какие честные глаза строили, подлецы!
   Пш-шш.
   -- "Контур" вызывает "Демона".
   -- "Демон" в канале.
   -- Молния. Дальний пост. Следы самодельных снегоступов, триста метров от границ поста, с востока. "Маккена" собирается. Спецрейс. Шишига идёт через полчаса. Кто от вас? В графике Монгол, -- напомнила дежурная. -- Приём.
   -- "Контур"... -- Демченко тяжело вздохнул. -- Сам поеду. Инфу принял.
   Потеряшки. Выжившие, самые стойкие, и потому самые ценные. Нашли посёлок, а подойти боятся, уже учёные Землёй-5. Народу на Дальнем мало, они обязаны сразу в Замок доложить, у себя готовность поднять, снегоход подготовить для группы, наблюдение усилить, но самим никаких мер не предпринимать. На то обученные люди есть.
   -- Потеряшки?
   -- А кому ещё? -- уныло согласился Сергей. -- Хорошо по минным полям не дунули, со стороны Болот вышли к Дальнему. "Пакистанка" засыпана наглухо, позавчера были. Там и лось не пройдёт.
   -- К ночи успеешь вернуться? -- сочувственно спросил я.
   -- Постараемся, -- улыбнулся Сергей. -- А там, как получится.
   -- Давай я дёрну, -- предложил ему Лунёв, -- я на снегоходе лучше тебя, а то...
   Теперь все вокруг снегоходов с плёткой ходят. Надолго ли?
   -- Сам, сам, Костя.
   Монгола сталкеры берегут, у парня сегодня вечером первое свидание, не надо ему в спецрейс. Удивляетесь? А у меня радист Юра в друзьях, человек-могила.
   Серёга протянул фляжку Лунёву, мол, доделаете без меня.
   -- Ну что, пошли в замок? Ты же на базу к себе?
   Только мы с Демченко развернулись к каменным стенам крепости, направляясь к воротам, как по главной улице пронеслось:
   -- По-оходь! Па-ахотьте!!
   Степан Провович Хромов спешит. Не бежит, ему по статусу не положено, быстро идёт. Очень быстро. Вот скажите мне, каким образом степенные деревенские люди могут пешим шагом передвигаться со скоростью "порша"?
   Кстати, это его старший сын магазин в Посаде открывает, хваткая семья, уже сейчас зажиточная, а будет... Таверну же делают белорусы, недавно поселившиеся в Посаде, тоже семья, они аналогичную харчевню держали в Беловежском заповеднике, так что люди опытные, дело знают. Очень надеюсь.
   -- По-оходь! Уф-уф-уф... Догнал, значится... Здорово, Главный, привет, Сергей.
   Поручкались мы, дали мужику паузу для вентиляции.
   -- Тут такой важный вопрос имеется, Алексей Александрович... Просьба общины, так сказать. Не мог ли ты перед торжественной частью и гульбой вокруг городской ели к нам сперва заскочить? У нас своя посидушка будет, у меня дома. Бабы столы накрывают, мужики давеча с Ментовки медовухи привезли. А главное, дети ждут, представление будут показывать. Уважить бы надо народ.
   -- Да не вопрос, Провович, обязательно загляну, как же иначе.
   -- Вот и ладненько, договорились. Только, ты... Согласись, Алексеич, дети наши тебя слегонца того...
   -- Чего, того?
   -- Обрядить хочут.
   Я взял, и сел прямо в снег.
   Никуда нахер не пойду, тут замёрзну! Мужики ошалело смотрели на такой фортель. Молчат, не знают, что сказать. Достал я "сладкую египетскую пахитосу", закурил, пару раз счастливо выдохнул.
   -- И в кого, если не секрет?
   -- Дык, это, в Духа Тайги, он лохматый такой, -- уныло молвил Хромов.
   -- А эльфом не пойдёт, часом? Ну, чтоб мне не переодеваться?
   -- Не, этого нам не надо, эльфами у нас сёстры Рябкины будут, -- по инерции продолжал староста.
   -- Ну, да. Где я, и где сёстры Рябкины. Ладно, один хрен зайду, пусть рядят...
  
   Перед воротами нас с комсталком встретила тесная группа медиков и хозработников в костюмах снежинок, двигающаяся к Главной Ёлке. Там они третий день репетируют, что-то поют. На стене бойцы второго взвода вяжут к длинным шестам шутихи. Вотяков уже в нормальной куртке прикручивает к стене ещё один динамик, для дискотеки. Городские... Это так нас уже многие жители посёлка обзывают, началось знакомое. Из Замка -- значит, городские. Осталось только "мкад" прочертить.
   Пш-шш.
   -- "Кабарга" -- "Контуру".
   -- "Контур", сейчас зайду, я рядом.
   Угрёбывать надо, срочно, пока не психанул.
   А что психовать? Новый Год на носу, дела обычные. Хорошие дела, радостные. Ты, Сотников, поди поспи чутка, и дела ещё лучше пойдут. Кому ты сейчас нужен такой деловой, со своими заявками, планами, кварталами? Ты нужен свежий, ароматный, в виде Эльфа или Болотного Духа. Сегодня ты нужен не для указивок, а просто для радости людской.
   Пш-шш.
   -- "Контур" -- "Кабарге".
   -- На связи.
   -- Инна, всех в жопу посылай.
   -- "Кабарга", не поняла, повторите.
   -- "Контур", я отдохну. Поэтому всех посылай в... Короче, или к Лагутиной. Или к Толкиену. К Смотрящим! Всё! Отбой.
   И так хорошо мне стало...
   Представил, как сегодня ночью взовьются в тёмное небо струи ракет, как загрохочут залпами и по готовности петарды, как засверкают, задрожат под музыку бенгальские огни. И побегут по улице радостные люди Замка Россия с венгром-ведущим впереди, с горячими югославскими колбасками в руках и французскими фляжками под мышкой.
   Красота-то какая!
   Потерпите люди. Скоро уже.
   Дети хотят Эльфов, значит, так тому и быть. Сегодня можно.
   Первый раз такое. Новый мир. И первый Новый Год в нём...

Глава 6

Костя "Кастет" Лунёв, "речной котик",

уставший от Скучного и нашедший Странное.

  
   -- Ну и спровоцирую, от скуки. Ты чё, неприкосновенный? -- я тоже завёлся. -- Второй закон на вот тебе: никогда никакая политическая сила не может долго и успешно функционировать, наезжая на какие-либо этногруппы. Будь-то евреи, татары, кавказцы или твои любимые арабы. Потому как никто не знает своих кровей на протяг до шумеров. И ты, Миша, не знаешь.
   У нас научный спор. Про нерусских.
   В рамках этого спора я злю оппонента. Гоблин терпеть не может, когда его называют Мишей. Особенно если вот так: Ми-иша. Это я спецом, заманал он меня что-то с утра пораньше со своими обличениями египтян и прочих африканцев, вот и провоцирую.
   -- И, если ты числишь себя ярким европеоидом, в расологии "кавкасиоиды", кстати, но волосики-то у тебя темнявые, как и глазоньки, то в крови с давних пор гуляет много либо пратюркитской восточной составляющей, либо южной семитской, и никаких вариантов больше, так как все остальные темненькие миксовались от этих центров. И тут капельницей тебе не почиститься, не с перепою. Только ты не понимаешь, а Сотников понимает, что у всех кровя намешаны, с древних лет. И, если власть такая почетная древность не устраивает, то хрен она какая власть, ибо каждый второй функционер ее, глядя в зеркало, с ужасом увидит коричневые глазенапы, после чего ему только застрелиться в жопу холостыми патронами.
   -- И чё он там понимает? Мы что, теперь и негров в анклав принимать начнём?-- вскочил Гоблин, аж палуба покачнулась, как мне показалось. Вот кабан.
   -- Да кто вообще тут про негров говорит, кроме тебя? -- досадливо поморщился я. -- Это ты мудишь, уже начинаешь татар с египтянами мешать.
   -- А чё мешать, я не мешаю! Я ж чисто вспомнил, там же турки на соседней шконке, всё рядом! Ну, и, типа взаимное влияние, возможная память.
   -- Какое влияние, Миша! Какая память... Не молоти, если не знаешь, -- ух, сил нет, с ним спорить. -- Жаль вот, Монгол тебя не слышит, ты уже без ушей был бы.
   -- Так я ж Шама не имел ввиду! -- тут же заёрзал Гоблин.
   -- Не имел он... А что ты имел?
   -- В целях безопасности я, -- Мишка уже понял, что сказал глупого.
   -- Ага. "Сотников должен понимать, и заново провести проверки среди всех неславян"... Ты как себе это представляешь? Понимаешь, что потом будет? -- всё, надоело мне, кончился запал.
   Сбросили пар, и ладно.
   Вот ботиночки мои накрывшиеся -- это важно. Оттоптали они своё по грешной Земле-5, отслужили верой и правдой. Выявив актуальности, я продолжил уже спокойно:
   -- Это предложение для тупых, Гоб, тут только начни, раз-два, и "чистых" в Замке не останется. Согласись, камрад, это будет не анклав Россия, а вовсе даже кино "Обитаемый остров" -- набор картинок с глупыми рожами.
   Гоблин тоже успокоился.
   -- Да нифига, я любой тест пройду, -- заявил он, зыркая на меня светлыми глазами и поглаживая белобрысый ёжик.
   -- Хрен ты пройдешь, у тебя в последнее время чёрная щетина прёт.
   -- С куля бы?
   -- Да иди, в зеркало глянь, с какого куля. У деда в рубке лупу возьми, -- отмахнулся я.
   И ведь побежал!.
   Вот что скука делает.
   Первый раз завидую Демченко с Бикмеевым.
   У них рейд сдвоенный. Сначала в плане -- навестить "сарай", неподалёку от Дальнего Поста, на предмет "локалки", его с воздуха нашли, еле-еле заметили, в овраге притаился. У Серёги азарт в крови играет, недавно мы пробили "складишок", почти напротив Кордона. Сначала обрадовались, подумали, что там обычная средняя "универсалка": еда, тряпки, инструмент и две тачки. Но большущий ангар оказался до потолка забит рельсами и прочей железной требухой для сборки узкоколейки! Самыми настоящими, узкоколейными, прямыми и гнутыми, пакетами, плети по восемь метров. Смотрящие от щедрот подбросили даже два стрелочных перевода и семафор.
   Облом был страшный! Что со всем этим делать?
   Но тут наш Командор, обычно к технике и металлу спокойный, рассудительный, возбудился не на шутку, словно Дугин в него вселился. Дело в том, что он, в своё время, у себя в енисейской тайге помотался с экспедициями по легендарной стройке NN 501-503, и там неслабо "проникся". Теперь Замок Россия имеет пока невыполнимую, но зато начальственную идею-фикс -- засобачить действующую узкоколейную железную дорогу от месторождения до Волги.
   Старый чёрт Гольдбрейх опять оказался прав, уверяя, что базовые месторождения долго искать не придётся, Смотрящие наверняка "положили" их в зоне доступности -- для тех анклавов, кто пожелает заняться производством. Честно говоря, я искренне думал, что семейная пара геологов-словенцев поступит романтично, наденет выцветшие анораки, гитары за спину, молоток в руки, и вперёд, двинут пешими тропами к предгорьям, -- отроги Южного Хребта выходят аж к Дальним Полянам.
   Ничего подобного. Они тут же выписали какой-то магнитный аппарат, сели с ним в самоль и полетели с Эльзой вглубь Хребта. И на третьем вылете обнаружили этим прибором какие-то "шляпы". Потом сходили туда пешими, с группой прикрытия, и практически махом отрыли железорудное месторождение, крутое какое-то, по их словам, аналог немецкого, что в окрестностях города Кассель. А потом ещё и признаки серы, практически рядом. Только вот беда в том, что от этого перспективного ущелья до реки -- километров двадцать.
   Вот Сотников и возбудился.
   Как дорогу строить, похоже, никто себе точно не представляет, только первично прорабатывают проект, даже по ширине колеи не определились. Мало того, шеф желает именно паровозной тяги, чтобы к моменту Большого Облома, или Б.О., как его называют в Штабе, уже иметь "безбензиновую" практику. А сколько такой паровозик весит, несмотря на всю свою узкоколейность? В общем, тема эта сложная, может и завиральная.
   А "рельсосклад" пока стоит опечатанный, благо, особо эти куски металла не попрёшь, да и сторонних желающих не видно, разве что ушлые мужики с Кордона ломанут немного штук для перекрытий.
   Под эту "геологию" и нас подписали -- поставили задачу по геологоразведке, теперь сталкеры, возвращаясь из рейдов должны приносить геологические образцы и пробы. Словаки организовали курсы, обучают бродячий народ. Дело нужное, но совершенно нам не с руки.
   Так вот, про Демченко с Шамом.
   После выполнения первого пункта плана они едут на "пакистанку", караулить в долине за хребтом одиночек, после зимы дорога почти очистилась, лавинного участка там нет, так что "махновцы" повылазили, оттаяли, начали шевелиться. Идея у Демченко навязчивая -- таким образом вычислить киргизов и казахов, если они там есть, и попробовать их обработать. Сотников -- за, кто-то против. Гоблин, например. Я пока не определился, но, если мы хотим использовать опыт СССР, почему не попробовать? Братья по соцлагерю, всё-таки. Могут они там быть, по данным допросов таджики и туркмены на Дикой Территории есть, вместе с паками и афганцами пробуют щипать индусский селективный кластер.
   Короче, у них там динамично.
  
   А мы на "Дункане" наяриваем вверх по Волге, опухаем, как в круизе.
   Март на дворе. Зимы как и не было. Но на реке прохладно, поэтому свитера домашние из бизоньего подшёрстка, на Штучном у бабушек купленные, под куртки поддеты. Сидим мы с Гобом на палубе, с утра трём за политику -- и делать нам, по большому счёту, нечего, тоска зелёная. Формально -- наблюдаем. Но судно идёт посредине реки, поэтому особо ничего не высмотришь.
   Но за льдом следим конкретно.
   У нас, в районе Замка, река за короткую зиму не замёрзла, а вот наверху зеркало "прихватило". Научники тоже следят, хотят по толщине льдин прикинуть, как сориентировано русло Волги, каковы там, выше по течению, бывали морозы. Колотого льда практически нет, изредка встречаются ледовые поля, вынесенные паводком из заливов.
   Но осторожность нужна.
   На ходовой рубке -- две цифровые камеры, направленные вперёд под 45 градусов, идёт непрерывная съёмка, как регламентом и положено делать в новых, необследованных ещё местах.
   Локатор крутится, пробивает реку и берега, а попутно дед ищет "локалку".
   Опыт у него уже есть, одну именно так и нашли, "засветкой" на берегу, в районе Южного хребта. Хорошо РЛС их ловит, ведь в здании обязательно металл лежит, в том или ином виде. Кроме ассортимента поселкового магазина в этой "универсалке" стояли и две единицы техники. Я бы, конечно, более обрадовался автомобилям, но на этот раз выпало дорожно-строительное.
   Владимир Викторович обалдел, когда увидел экскаватор Bobcat E, "восьмидесятку", был у меня опыт общения с таким чудом, классная вещь, особенно, если навесное оборудование для него есть. С нулевым выносом кабины, верткий, юркий. Впереди стоит нож небольшого отвала, что ценно. И довеском к этому подарку -- мотоцикл, наш родной колясочный "Урал", да ещё и велосипедов три штуки. Интернациональный комплект, такое бывает, когда ЛР стоит на границах зон анклавов. Конечно, Дугин с Ковтонюком обрадовались подарку, как дети! А то, что маленький... Ну, не такой уж и маленький, а потом -- дарёному экскаватору в ковш не смотрят.
   И завертелось.
   Вы представляете себе все напряги при проведении "операции по вывозу"? Это ведь надо сажать на месте группу с охраной, ставить на берегу полноценный полевой лагерь, организовывать котловое питание, оживлять машину, потом бить проход к реке, выкладывать пандус... Что делать, пришлось опять занимать у франков баржу. А те давно уже не дураки, коммерчески прозрели, и за аренду своего ржавого корыта ломят теперь нещадно, типа мы её ухайдокаем своими находками.
   С этой баржой Сотников уже всех задолбил.
   А где её брать, скажите?
   Первый вариант -- сделать самим. Но вот что сказал нам Дугин на посиделках у радиста:
   -- Ребята, я на эту баржу могу дать всего одного сварщика, причём не лучшего, и одного сборщика. И это всё. Представляете, сколько они будут возиться без нормальной механизации? Да и листового металла не так уж много. Прокат есть, а лист ограничен. До слёз жалко в баржу его вбить. Так что, выручайте, сыто проставимся.
   В общем, мы едем воровать баржу.
   У кого, как, по какой схеме... Понятия не имеем, но заряжены уже настолько, что, если её найдём -- завалим целый батальон арабов. Если повезёт.
   Шучу. Основная задача: съёмка берегов выше хребта Этбай, разведка местности.
  
   Наш корабль сопровождают крупные чайки, они уже выяснили, кто из чаячьих семейств главнее, и победители "заняли" место у кормы -- теперь они станут постоянными спутниками "Дункана", до конца плавания. Собственно, опять победила "родная", как говорит Коломийцев, семья. Возле Замка живут, прикормились возле "крейсера". Раньше чаек было меньше, но, по мере освоения реки, птицы привыкают отираться возле человека -- им всегда что-то перепадает.
   Пошли курортные места.
   Вообще, наша местная Волга от "прошлой" отличается существенно, эта более дикая, переменчивая ландшафтным окружением, более разнообразная.
   Прямо по курсу на стрежне русла появились два покрытых лесом высоких островка -- Сотников, побывав на северной границе фронтира, назвал их так: Кораблик и Барочка. Действительно, группа островов похожа на корабль, тянущий за собой небольшую баржу. Между скальными стенами "соседей" -- совсем маленькая протока с закруткой слабого водоворота. Вскоре с левой стороны появится красивый узкий водопад.
   Перед Междуречьем Волга течет, поджатая горам, по правому берегу тянется Этбайский кряж, -- до Нового Каира; на востоке отроги Этбая выходят прямо к реке. По левому берегу, нашему -- холмистая местность, тайга пожиже, чем возле Замка, но тоже впечатляет. Километров через двадцать горы и холмы закончатся, и освобождённая Волга разольётся широко, местами до четырёх километров. Берега в тех краях пустынные -- были таковыми, по крайней мере, деревьев не очень много.
   Это Африканская степь.
   Надо же...
   Негры! К северу. От русских. Живут. Полная перверсия.
   И это всё, что мы знаем о "северах", дальше пока не заплывали, не было времени. Что же, теперь пойдём выше, посмотрим, что там кроется в дымке, что нам смачного, или не очень, приготовлено судьбой.
   Африканцы занимают огромную площадь правого берега Волги, как утверждают вожди Каира. Есть ли они на нашем берегу -- никому неизвестно. Вряд ли, уж очень широка река в этом месте. Хотя присматриваться надо, численность африканцев впечатляет. Как мы поняли, Смотрящие с африканцами поступили своеобразно. Мало того, что дали кому-то из африканских стран "селективки", так ещё и наплодили монокластеров сверх всякой меры. Египтяне бомбятся, в том числе, и с сомалийцами; так этих чертей кураторы поделили на три части и каждой вручили "монку" со складом. И такое, похоже, Смотрюги сотворили со многими народами Чёрного континента. У кого на Земле-1 была война-свара с соседями, с государственными непонятками, тех кураторы, не мудрствуя, просто забрасывали отдельно, гордыми племенами, по 24 головы с каждой драчливой стороны. И всем по "складишочку" -- за добрые глаза.
   Не понимаю -- они Новый Шанс им дали, что ли?
   В общем, ребята, скажу так: в Замке Россия все уже поняли, что "северные" африканцы вскоре станут для нас серьёзной проблемой, похлеще арабов или мелкобандитствующих "паков" с "афгандосами".
   Египтяне эту проблему уже прочувствовали.
   Никаких набеговых рейдов в нашу сторону с их стороны больше нет, теперь все силы Нового Каира брошены на удержание северных границ анклава. Один раз они уже попросили у нас военной помощи, но Сотников не любит принимать такие решения на лету, дипломатично маринует их, выжидает и традиционно прикидывает пропорцию "ништяки-траблы". Или выгодного момента ждёт. Но помочь обещал.
   Так что, как-то помогать мы будем, отношения с Каиром у Замка теперь партнёрские, уже три молодые коровки стоят в русских стойлах, привыкают к новому для них языку ласковых хозяек. Быка у наших ещё нет, наверное, придётся опять брать взаймы, когда подрастут. Кроме того, египтяне, пользуясь благоприятными условиями своего огромного оазиса, занялись у себя рисом и хлопком, так что дружить всё равно придётся.
   А вот с франками всё даже не прохладно -- холодно; козами, гады, так и не поделились. Почему-то замыкаются в себе, ничего не хотят, никуда не лезут, окрестности не чешут. Мы так ни разу и не пересеклись с их сталкерами, похоже, они где-то на своей дороге и сидят, таинственный блокпост караулят. Ни хрена это не разведка. И от египтян французы отмахиваются, помогать отказались, боятся лезть в разборы, на что арабцы решили: "Ну, ладно, суки", и выбрали себе новую мишень, теперь партизанят вдоль Сены, щипают жителей Республики, вот как всё повернулось.
   Анекдот, только что мы с ними дрались, теперь обсуждаем вариант совместной драки с третьим гадом. Гоблин, кстати, рвётся в бой, плечом к плечу с "муслимкой". Армейцы тоже всегда готовы, им лишь бы пушку испытать в деле, Гонта готов её машиной таскать по всей степи и гвоздить всё подряд.
   На последних тёрках с Саидом Нафалем Командор получил трёх последних белых пленных, -- в обмен на своевременно "запасённых" казаками Туголукова арабов, к нам перешли две молодые словенки и один мужчина-грек, жестянщик из Салоник. Этот грек по жизни тут шороху наделал! Человек сложной судьбы, познавший два зиндана -- отбился от своего монокластера и был схвачен африканцами, у которых его отбили арабы.
   Теперь сталкерам в "Книгу жалоб и предложений" вписан втык за ненайденных греков.
  
   Кряж отходит к западу, "Дункан" выходит на простор.
   Берега далеко, панорама сразу потеряла деталировку, стала скучной, рассматривать нечего. Лишь огромная река и кучевые облака над ней.
   Крякнул динамик громкой связи.
   -- Сталкеры, с какой стороны пойдём? -- поинтересовался Коломийцев.
   Мы с Сомовым переглянулись,
   -- Давайте к правому ближе, Владимир Викторович, посмотрим на негрильский берег! -- отозвался Гоблин.
   -- Близко не подойду, -- заранее отметил капитан, потом что-то определил рулевому и вышел к нам, на палубу.
   -- Ну и что, молодые люди? Пострелять захотелось?
   -- Это мы завсегда, -- осклабился Гоб. -- Только дай повод.
   -- А будет повод, -- поправив фуражку, неожиданно заявил дед.
   -- В смысле? -- не понял я, оторвавшись от бинокля.
   -- Вы вот, ребятки, всё на тот берег смотрите, -- Коломийцев по-отечески похлопал меня по плечу, -- а опасность... она придёт с этого, так всегда бывает. Бог, как Миша любит говорить, не фраер, найдёт, как нас испытать.
   -- Так вроде же их нет на нашей стороне, -- неуверенно прогудел Сомов.
   -- Откуда ты знаешь, что там есть, -- лениво отмахнулся Коломийцев, -- если дорога перекрыта. Гоша, ближе не ходи, так достаточно! -- это уже рулевому; новый парнишка в экипаже, мы ещё плохо знакомы.
   Дорога на север, наша главная магистраль, действительно перекрыта, в пяти километрах за крайним северным знаком "Гоблин-2". Не людских рук дело, пологая осыпь с горы -- большой земляной конус намертво блокирует магистральную грунтовку, машина на ручник, все унывают. Ну, залезли мы наверх, посмотрели сверху в дальние дали -- за осыпью грунтовка змеится, чёрт знает куда ведёт. И не проедешь никак, справа гора, слева овраг. Целый день тыркались, всё пробовали обойти препятствие низиной, потом решили через лес проникнуть -- фиаско, лишь время потеряли. Там такие заросли, что и бензопила не поможет, да ещё и сплошные ямы.
   Переночевали там же, в машинах, а утром мы с Монголом оставили этих двух "кабанов" в лагере, манной каши для энергетики вмазали и рванули на марш-бросок -- "двадцатку" пилить, налегке, лишь автоматы за спиной, водичка с сухарями, да сахарок.
   Вымотались мы с Бикмеевым изрядно и без результата -- не нашли ничего интересного. И следов передвижения транспорта на дороге нет, даже старых не заметили. Единственная "удача" -- Шам на обратном пути цесарку на полянке снял, молодую, не жирненькую. Вкуснятина. Стало ясно, что туда, на север -- только пешком, надолго, и с подготовкой. Поэтому разведку северного сектора мы из оперативного плана вычеркнули, свернули до более спокойных или, наоборот, неспокойных -- времён. А ведь там должен быть чей-то кластер, по всем прикидкам так выходит. И дистанция подходящая.
   -- Волга здесь широкая, переправляться сложно, -- усомнился я.
   -- Хех... В спокойную погоду моторной лодке нет разницы, километр тут, или четыре. Да и с самого начала чернокожие могли осесть по обеим сторонам. Вы же сами мне говорили, что тут где-то селективный кластер, по логике, упасть должен?
   -- Не должен, -- вмешался Гоблин, -- а может быть. Предположительно.
   -- Хорошо, -- легко согласился капитан, -- тогда почему он не проявился? А я скажу, почему. Или там африканцы гнездятся и таятся до поры, или они разбомбили кого непутёвого. Так что, этот берег поважней для нас будет, в плане разведки.
   -- А если там нет никого -- время убить?
   -- Про правый берег вам и египтяне расскажут. А про этот кто?
   Сомов задумчиво посмотрел на абрис редких береговых деревьев, "передового дозора" Африканской степи. Потом перевёл глаза на наш берег, может и не африканский, но куда как более загадочный, дело Коломийцев говорит.
   -- Пробил ты меня, Владимир Викторович, умеешь, -- решил Гоблин, -- чтож, на обратном пути в наш бережок шнифты воткнём.
   Ну и ладно. Мужики отвалили к борту, деловое обсуждают, дед даёт Мишгану ценные советы, как берег осматривать.
   Волны вообще нет -- на реке серебряное зеркало, лишь медленные кольца водоворотов кружат; вода тихо шипит за бортом, "Дункан" идёт ровно, как утюг по простыне, не шелохнётся. Это хорошо, я на бортовую качку с детства слабый. Вот ведь напасть -- на машине никогда не укачивает, весь световой день могу ехать по говнам или скакать по горкам, а вот на судне почему-то сразу чувствую.
   Тихо, спокойно.
   Я лёг на прогретый металл и вытянул ноги, смотрю на ботинки.
   Амба ботиночкам приходит, сносились. Удобные, как тапочки, только вот теперь они себя ведут, как тапочки стоптанные. Отслужили своё мои верные "коркораны", напрасно я Гоблина с Серёгой не послушал. Вон у Мишки какие сапожки, новьё. Не такие модные, как "марадеры", но зато не затасканные, целые, ошмётки не торчат, подошва крепкая. Придётся к Сотникову идти, кланяться, а не хочется. Да и тянуть он будет с доставкой, говорить традиционное -- "бери стандарт из прошлой партии", потом пять раз забудет, да десять раз вычеркнет за срочностью чего другого.
   А пацаны просто заранее вписались в очередь и купили у мастера. Не дёшево им это встало, но продукт получили на зависть. Классные шузы, их алтаец делает, Трофим с Дальнего Поста.
   В этом посёлке народа за последнее время прибавилось, вот и две сербские семьи на границе поселились, чтобы огородничать да охотничать, земли ведь немеряно. Правда, и "пакистанка" не далеко, со всеми сопутствующими факторами, но тут вам не Косово, на своей земле люди живут, при крыше и с пулемётами. Зимние потеряшки, за которыми Демон на снегоходе гонялся, частично там же осели -- одна большая семья. Ещё одна семья -- инженеры, теперь работают в Замке, муж у Дугина, он с Химкинского завода, где на Земле-1 ракетные двигатели собирали, а жена строитель.
   Селиться национально-компактно Сотников никому не даёт. Нет у нас национальных поселений, и не будет -- тут всё жёстко. Если потеряшка или влившийся, то ты, в том числе, и такой пункт регламента читаешь, одобряешь и подписываешь в Согласии -- первом документе первопоселенца, вливающегося в анклав. По разному люди переживают. Сербам непросто было, хотя, по большому счёту, их сама работа развела, а не Сотников. Бранко Бранкович и Марко Якшич -- вояки, бойцы по крови, они с семьями и остались при Замке: Бранко командиром Патруля, Якшич сразу взвод получил. А Вук многих удивил... Кроме меня, я предполагал нечто подобное. Никаким "боевым снайпингом", в чём он зело горазд, парень заниматься у Бероева не стал. Опять пошёл работать в таверну, к белорусам. Играет там на скрипке. И есть в этом что-то правильное.
   А вот если ты крестьянин?
   В Посаде земли свободной уже нет, только под дома, без участков. А за рекой земли -- хоть квадратный километр бери. Вот и перебираются люди в Молдаванку, к русским, сначала словаки, а потом и семья сербов поселилась. В Заостровской классно, конечно, даже шикарно -- смотрится она. Но с казачками не всякий уживётся, да и дома там посередь степи, не каждому понравится. А в Молдаванке тихо, уютно, лесок свой, бухточка тихая... За рекой -- как другой мир, будто из Подмосковья в Ставрополье переехал.
   Честно вам скажу, даже я подумывал с Ольгой там участочек взять, не в кайф мне ездить по выходным к "кержачкам" на Кордон, хмуро там, слишком уж "таёжно".
   Замечтался, тьфу-ты... Так вот, о чём я?
   Я перевернулся на правый бок, что бы видеть проплывающий вдалеке "наш" берег, противоположный итак шесть глаз обшаривают.
   Про что? Да про обувь же!
   Ну. У этих, крайних, потеряшек обувщик имелся, он и остался на Дальнем. Теперь они на пару со скорняком обувь делают -- закачаешься. Кожи натащили отовсюду, мы тоже участвовали, притащили с Гобом им на пробу кусок шкуры пещерника. Толстая, крепкая... Но ничего хорошего из таких стараний не получилось, шкура, как и сам монстр, быстро разлагается на гниль, не сохранить. А Коломийцев им подсобил со шкурой акулы.
   Интересно, когда в последний раз в истории человечества ДШК вёл огонь по большой белой? Зашла рыбка по Волге погулять, называется... А тут Коломийцев-рыболов!
   Правда, у большой белой кожура оказалась такой толщины, что ручки катан уже не обмотаешь. А вот как она себя на обуви покажет, скоро узнаем.
  
   Двигатель зашумел иначе, судно прибавило ход.
   Что-то щёлкнуло, зашипело.
   -- Цель! -- отчаянно заорал кто-то поблизости. -- Групповая, скоростная, низколетящая!
   Матушки, так и инфаркт можно схватить! Я вскочил. Что там?
   Да это Гоша блажит, рулевой наш, что-то заметил на радаре. Ракетчик-юморист, блин.
   Коломийцев даже за бинокль не схватился, сразу убежал в ходовую. А Гоблин на носу встал, держится за леер, зорко смотрит вперёд. Я повернулся к рубке, вопросительно вскинул на деда глаза.
   -- Два катера впереди, левее к берегу, -- прохрипел матюкальник, -- дистанция пять километров.
   Ага, разгляди их на такой дистанции, да ещё и через миражное марево чистой гладкой воды. Даже через бинокль непросто.
   Опять захрипело, противно, дискотечное оборудование кэпу надо менять.
   -- Боевая тревога! -- решил дед.
   Не любим мы с Гоблином "тревоги экипажа". По боевой тревоге нам положено напяливать "бронники" и сферы, из комплекта "Пермячка". Экипаж инструкцию выполняет исправно, мы частично, жилет -- ладно, сферу -- нет. Разгильдяйство, конечно, но сталкерская махновщина дороже.
   Хлопнув дверью моторного отделения, на палубу вылетел наш старый знакомец Клим, торопливо вытер тряпкой руки, встал за турель с пулемётом, украшенным щитками двух титановых пластин с большой стрелкой кривизны. Кэп поставил их из-за Клима. Раз уж мальчишка у него на пулемёте... хоть так, психологически. Парень сноровисто скинул чехол со ствола "дашки", завозился, изготавливая машинку -- всё быстро, чётко, раз! -- снял с фиксатора и покачал стволом, готов разить врага.
   -- Дядь Гоблин, свали с директрисы, -- ломким баском бросил команду пацан.
   Сомов медленно повернулся, серьёзно посмотрел на юного помощника механика "Дункана", отчего-то тяжко вздохнул и сказал:
   -- Лады. Реально ты взялся... Хорошо. Движняк согласовываем. Клим, будь собран, слушай нас чуйкой.
   И отошел за рубку, там теперь наше место, до прояснения картины. Не будут сразу стрелять, выйдем на базар. Пальнут хоть раз -- потопим, и покатим дальше в прекрасное неизвестное.
   Оставшись в рубке один, Коломийцев поменял курс, чуть сбавил ход. Гоша встал к кормовому "максу". Встречные "катера" уже хорошо видно, действительно, это моторки. Они тоже прижали газ и, описывая широкую дугу, начали неспешно догонять с кормы, заходить сбоку. На какое-то время мне показалось, что лодки разделятся, и одна выйдет к правому борту, но нет, они решили идти парно.
   Походу, без пальбы пока жить будем.
   Однако. Так лихо подходить к боевому судну с двумя пулемётами на палубе... Смело до неприличия.
   -- Всем спокойно, следите за нами, -- рявкнул Гоблин.
   Хорошо ему с такой глоткой, и связи громкой не надо.
   Лодки выстроились, одна в кильватер другой, медленно пошли к буксиру. О-па! А вот и их база, или нечто подобное! На правом берегу Волги у берега под рощицей высоких деревьев стоят два небольших сарая, кривобоких, не "традиционных", а грубая самодельщина. Возле них лодки, разномастные. Раз, два, три... Четыре лодки, две с моторами. Люди колготятся.
   -- Дядь Вов, ты лучше дверь в рубку закрой, а то гранату могут кинуть, -- порадовал Коломийцева Гоблин, ну кто его за язык тянет.
   -- Тьфу на тебя! -- отплюнулся через стекло рубки Коломийцев, но осторожность удвоил.
   Ну, почти подходят.
   Над первым катером взвилась на вытянутой руке белая тряпка, боятся ещё до начала разговоров под очередь попасть.
   -- Иху мать, это ж негры! -- даже как-то расстроено выдохнул Гоблин, в нарушение всех мыслимых правил ТБ почесывая лоб стволом "люгера".
   Типа, "рассказывала мне бабушка про домовых, я не верил, а тут -- вот они, знакомьтесь с валерьянкой". Точно, негрильские люди. Ух... Первый раз видим "зуавчиков".
   Ну, щас пойдут разборки. Я быстро огляделся, прикинул сектора и крикнул Гоше:
   -- Давай ствол вверх и не опускай. Только по команде!
   Лишний он сейчас. Ещё влепит нам в спины, тут сектора не разберёшь, суда двигаются, крутит их течением, норовит развернуть. Стрелок Гоша неопытный, в боевых не бывал, пусть посмотрит.
   -- Клим, ты вторую лодку веди.
   Мы с Гобом пока позади пулемёта, и ДШК свободно повел своим жутким стволом, нацелился в синий борт лодки и рулевой второй моторки рефлекторно рыскнул. Да куда ты тут спрячешься, Маугли? Лучше не сучи ножками.
   Мужик с первой лодки встал во весь рост, махнул рукой, мол, "чисто побазарить надо".
   Давай побазарим. Я взял ствол в позицию "в грудь собеседнику", пахан африканской банды держит автомат на плече, за ствол. Что это за хват такой? В рукопашную с автоматом наперевес бросится? А автоматик-то -- АК-47, китайский, скорее всего. Мишка отошёл чуть дальше от меня, потом подошёл к рубке.
   Точно. Это -- вожак стаи. На шее золотая цепь, толстая, блестящая, я и забыл уже, когда в последний раз такие видел. Мешковатые штаны, под светлой камуфляжной курткой чёрная рубашка в едва заметную крупную клетку. На голове -- намотанный узлом тюк белья. Остальные бойцы тоже в камуфле, старом, разномастном. Да это же... просто "нэшнл джиографик" какой-то!
   Пахан нагло лыбился. Усы, хлипкая рваная бородушка, странно, думал, у негров не бывает таких кустов. Тип лица отчасти афганский какой-то, не африканский. Где такие водятся? Хотя, у остальных рожи вроде вполне традиционные. Автоматы в лодках держат двое, одинаково с папой, как палочку с котомкой, на плече. Орлы! На второй лодке африканец, словно прочитав мои мысли, стащил "калаш" с плеча и положил на дно лодки. Не надо... Это кто тебе разрешил оружием тут крутить, а?
   -- Клим, короткая в воду.
   Ду-гу-дум!
   Три взрыва взбили воду возле второй моторки.
   Ох-х! Аж брызги долетели.
   -- Но-но-ноу!! -- заблажил пахан, -- Летц спик, спик инглиш!
   Гоблин быстро что-то уточнил с капитаном и подошёл ко мне; теперь стоим у борта в трёх метрах друг от друга, ДШК смотрит в сторону, целит в борт второй моторки. В лодке ребята просто замерли, пошевелиться боятся.
   Я в английском -- чуть получше Гоблина, надеюсь, вы поняли. Но даже нам слышен чудовищный акцент африканца. Тем легче, мы и сами на загляденье акцентированные.
   -- Хай, парни! Меня зовут Абду Мохамед Афвейне. Черный Абдул, может, вы слышали о таком? Меня на реке все знают! Стоять будем, говорить будем.
   Вот и свиделись, Черный Абдулла... Сука, ну и хам.
   Это ж насколько нужно уверовать в собственную всесильность и безнаказанность, чтобы так себя вести в секторе работы ДШК?
   Избаловались они тут, поставили себя.
   -- Вы кто, бесы? -- спокойно поинтересовался Гоблин.
   Я перевёл.
   -- Мы "береговая охрана", "стражи отечества" Свободной зоны Сомалиленд! А вы?
   Как я слышал, сомалийские пираты таковыми себя не числят и даже пленникам запрещали называть себя столь неудобным словом. Ну, здесь вам не там. Тут вы негры, и тут вы -- пираты. А как говорил Жеглов? "Пират должен висеть на рее".
   Гоблин перегнулся через леер и нарочито сплюнул за борт.
   Пираты картинно улыбались.
   Я бы на их месте притих и свалил.
   Ты посмотри, да у нас тут все оперативно-тактические атрибуты политжизни скоро будут. Глядишь, и хлопцы из "оккупируй Уолл-Стрит" появятся, и "голые сиськи Украины" с нашими клонами... Сомалийские пираты. На русской реке Волге! Я длинно и замысловато заложил матом.
   Во второй лодке один чёрт дернул глазами, похоже, слова эти он уже слышал.
   -- Мы кто? Я -- командир группы русского спецназа, Гоблин, -- нехорошим голосом ответствовал ему Сомов, боком положив руку с пистолетом на леер. -- Может, слышал? Меня на суше все знают.
   Мляха, он слышал! Русского не знает, но волшебное в этих краях слово GOBLIN ему явно знакомо. Чем угодно клянусь, Мишкино погоняло сомалийца внушило. Но держится пахан молодцом, задом сдавать не собирается, похоже, всё ещё уверен, что ситуацию сейчас обрешает. А вот Сомов... Я посмотрел на его лицо, где разгладившаяся в обманчивом расслаблении кожа постепенно выявляла облик убийцы, и тихо прошипел:
   -- Кли-и-им... только по команде.
   Убрать бы его с палубы, так не уйдёт ведь без скандала.
   Хотя, что ты обманываешься, Кастет? Разве в этом мире ты так парня сбережёшь? Пусть учится, смотрит, впитывает: "пиривичка будит", страшная практика, перец в жилах появится. Не призывной у Климки возраст, ох, не призывной, не могу привыкнуть... Только этот мир с малолетства из ребёнка мужика лепит, но... вот так "гайдары" и появляются, в шестнадцать лет командуя подразделениями. Придётся привыкать к такой боевой молодости.
   -- Так, парни... Здесь за проезд положено платить. Нам, бойцам Свободной зоны Сомалиленд. Потому что Веби-Шабеле -- наша река.
   Он не мог не сказать, не мог не выставить требование.
   Вот уж, действительно, положение обязывает. И "положенец" вынужден теперь соответствовать, хоть и явно нарывается на худое. Конечно же, в конце концов нам было бы предложено "плыть спокойно, раз уж вы здесь, однако, на будущее, и для всех остальных..." Но не мог он не предъявить, братва его просто не поняла бы.
   У них тут такая репутация, мазу на реке и в округе держат -- а раз вписался в масть, держи форс. Так что, Чёрный Абдулла в безвыходном положении, он "раб лампы".
   -- Да хрен вам! -- гаркнул Гоблин.
   Ба-бах! "Люгер" в его руке удовлетворённо выдохнул струйку дыма.
   Абду Мохамед Афвейне скосил глаза, словно пытаясь рассмотреть аккуратную дыру в черепе, и столбиком свалился в лодку.
   А я тут же дал две отсечные очереди по бортам, пресекая желания экипажей дернуться к автоматам.
   -- Это вам не Уебиль-Шнобиль, козлы, -- заявил Гоблин и выстрелил ещё раз.
   Ба-бах!
   -- А русская Волга, поняли, морды! -- продолжил фразу Сомов -- Волга-Волга, мать родная!
   Старший второй лодки, видать, что-то просёк ещё с первого слова Мишки, пытался вскочить с банки, но с такой дистанции пуля всегда остановит любого сообразительного торопыгу. Минус два.
   "Дункан" остановился.
   -- Сюда, быстро! -- скомандовал я как своим пацанам, так и рулевым обеих моторок. -- Чальте лодки, Клим, если попробуют уходить, мочи. Трупы обыскать и за борт, пока кровищи не натекло. Все трофеи на борт.
   Сомалийцы, привычно задрали руки в гору, уходить не рискнули, глупо.
   -- Ко мне! -- приказал я, -- Лезьте на борт, олени, оружие оставить!
   Те сообразили, взяли вёсла и погребли к буксиру.
   Из рубки высунулся Коломийцев, изрядно, думаю, приторчавший от увиденного, мы ведь с ним в первый раз без Демченко идём, так что не привык ещё дед к манере работы нашего геройского звена.
   -- Какую берём, синенькую, или зелёненькую? -- рядом со мной произнёс Гоблин.
   Я присмотрелся.
   -- Зелёную моторку берём. Новенькая, помореходней будет, да и размером побольше. А на синей отправим информатора. Только "мерк" снимем, пусть вёслами гребёт, пир-рат, мля, сраный.
   Клим, закончив вязать конец, с недоумением обернулся к нам.
   -- Дядь, Костя, а нахрена вообще вторую лодку отдавать? Высадим подальше на берегу, пусть пешком топает.
   -- Ой-бой, какой умный, однако, у нас бача, правильно идёшь, -- обрадовано заявил мне Гоблин и с откровенной ласковостью погладил Климку по голове.
   Ну, ведь точно! Молодец, парень. Ноги ещё чуть трясутся, а руки уже грамотно заняты промасленной тряпицей, хорошо его Корнеев учит.
   -- Молодец, Клим, так и сделаем, -- похвали парня и я.
   Вот так и учатся в этом мире.
   Да, ну и наглецы же, однако. Привычные.
   Проклятье! То-то мы и смотрим: за всю историю Замка -- никаких лодок по течению, никаких плотов! Никто не сплавляется. А должны быть, сколько потеряшек к реке выходили за всё это время, строили примитивные плоты и пробовали добраться до людей сплавом! Плавсредства, наверняка, отвязывались, их срывало ветром. Смотрящие почти все "селективки" ставят на реках, в воду падает и пропадает имущество, кто-то тонет, что-то всплывает. На такой огромной реке... Но всего один пустой катерок был перехвачен Эдгаром в устье и найден утлый ялик на островке. Эти падлы всех перехватывали! И что с ними сделали? Где все эти несчастные, что встретили в свой последний час Чёрного Абдуллу?
   От злости в меня так прыснуло адреналином, что я чуть не задохнулся!
   Народу на планете и так минимум, на них и без вас охотятся -- все эти сволочные пещерники и кондоры, медведи, волки, рыси.... Голод и холод, травмы и заражения! А тут ещё эта сволота.
   Ну, суки...
   Я вырвал из ножен "кабар". Сам не помню, как подскочил к тощенькому негру и одним движением снёс ему левое ухо. Тот визгливо заорал, схватился за голову, Гоблин тут же вбил в него колено и спокойно спросил:
   -- А чё именно этот, Кость?
   Не знаю! Потому что под руку попался! Я коротко пересказал Мишке причину своей ярости.
   -- Да потому что того, что потолще, мы с собой возьмём, такие всегда больше знают. У Коли Синего поработает после допроса, -- почти сразу же отозвался знакомый голос Коломийцева, оказывается, он рядом стоял -- спокойный, чуточку усталый.
   -- Гоша, дай тряпку, пусть перевяжется. Ему ещё до своих идти.
   Пока пацаны снимали подвесные моторы и брали лодки на нормальный буксир, Гоблин времени даром не терял, готовил Послание.
   -- Кастет!
   -- Что, Миш?
   -- Он и так весь чёрный! -- Мишка с любимым чёрным маркером в руках растерянно смотрел на пленника.
   -- Футболка, -- подсказал я и отошёл в сторону, не дожидаясь, пока Гоблин напишет на груди сомалийца любимые свои слова: SPECNAZ KGB и GOBLIN. Не отрываясь от художественного творчества, он заставлял пирата, с помощью переводящего на английский капитана, зубрить новые условия бытия:
   -- Значит так, главное запоминай, "страж отечества". Отныне граница "Свободной зоны Сомалиленд" смешается вглубь материка на три километра. Выход к Волге вам запрещён. Кстати! -- вспомнил Сомов, опять схватил маркер и вывел на футболке ещё одно понятие -- VOLGA-RIVER.
   -- Правильно написал, Владимир Викторович?
   -- Правильно, Миша, правильно...
  
   И тут сомалийцы откликнулись. Наверняка, в бинокль наблюдали, сначала не поняли, что происходит, теперь осознали, и им это пришлось не по душе.
   В стороне и с недолетом на гладкой воде реки поднялись и опали группы маленьких фонтанчиков автоматных очередей. Навесом бьют, психуют.
   -- Клим, давай к пулемёту, поучить надо, -- ворчливо приказал капитан.
   Я достал свой крутой дальномер, поймал сарай в крестик, нажал кнопку. Достанет?
   -- Сколько там?
   -- Кило сто.
   Ду-гу-дум! Недолёт.
   Клим поправился, дал ещё одну короткую. Выслушал, что ему на ухо сказал Корнеев, опять поправил прицел. И начал бить уже на поражение.
   В "бушнельку" хорошо было видно, как летит щепа от разбираемых "дашкой" сараев, как подпрыгивают от тяжких ударов лёгкие лодки, лопаются моторы. Ничего, надо будет, потом обшмонаем, отревизируем, соберём. Сейчас нам пыль прибить надо.
   -- Всё там глуши, сынок, чтобы ничего рабочего не осталось, -- напутствовал дед. -- Парни, вы ведь на берег не полезете?
   -- Что мы, сумасшедшие, что ли, дядя Вова! -- хохотнул Гоблин. -- Они там отошли на сто метров, да попрятались в оврагах. Махом нас перещёлкают. Вот если миномётом...
   Он мечтательно зажмурился.
   -- Вы не размахивайтесь особо. Двенадцать мин всего имеем, -- сразу напомнил ему Корнеев.
   -- Ну и хрен с ними, пусть ползают пока, -- великодушно разрешил Сомов. -- Отбой, поехали козла высаживать. А я Замку докладывать пошёл.
   И скрылся в рубке.
   Я подошёл к "стражу", сунул отрезанное ухо в карман грязной камуфляжной куртки, хлопнул по груди и напутственно сказал:
   -- Вы же там все сильные, крутые. Значит, и медицина у вас сильная. Пришьют.
   "Дункан" пошёл вдоль берега, набирая скорость.
  
   В трофеях немного ценного, но имеется. Три АК-47. Два из них просто убитые, интересно, сможет Гриша их поднять? Ну, запчасти Смотрящие дадут, раз автоматы взяли, они за этим справедливо смотрят. А вот сами стволы? Совсем расстрелянные, или ещё есть ресурс? Я пульку-то сунул в обрез, проходит, но не валится. Состояние страшное, это нужно вообще оружие не чистить. Но по стволам ёршиком изредка проходили. Дерево убитое, всё в изоленте, крышки ствольных просто проржавели.
   Один "спрингфильд", нормальный, не успели ещё загубить винтовку. Пистолет тоже один -- "кольт", 11-ый, в почти нормальном состоянии. Гоблин в растеряшках. Но я бы немца не менял, "Люгер" ист "Люгер".
   Две канистры, в каждой литров по десять бензина -- берут где-то. Рация одна, старенькая "моторола". Коран потрепанный, священная книга не помешала соседству мешочка с анашой. Травку Гоб заныкал.
   "Высаживать козла" мы решили километрах в пяти от "Тортуги", пострадавшей от ярости русского парня с ДШК. Капитан приметил дальше по берегу небольшую бухту, туда и правит. Пирата, подлежащего увозу в анклав, связали и классически бросили в трюм, хотя он так напуган, что парализован и без верёвок. Пробовали допросить -- ни слова не поняли. И пленный по-английски не сечёт, даже после трёх моих ударов по ливерам. Ладно, в Замке что-нибудь придумают, у нас Уксусников есть.
   Тощий -- на выпуск -- привязан на корме, Первый раз меня боятся больше, чем Гоблина, даже своеобразная гордость прошибает. Народ сидит на палубе, отходит от стычки. Клима тянет на разговоры, пацан льнёт к Гоблину, Мишка молодец, всё понимает, говорит с парнем по-взрослому, обсуждает детали драки.
   Хорошие у нас будут бойцы, не подведут.
   Связаться с Башней Гоблину не удалось, видать, горы мешают. Ничего, позже попробуем ещё раз.
   Гырц, гырц!
   Эта говорящая шайтан-жестянка меня до икоты доведёт.
   -- Раз, раз... Экипаж, внимание, объёкт в бухте. -- Боевая тревога.
   Опять двадцать пять! Все бросились по местам, ДШК опять лишился чехла, мы за надстройкой. "Дункан" осторожно вкатился в огромную заводь, оконтуренную рядком деревьев и купами кустарника.
   Во дела! Объект! Вот это, я понимаю, Объект... Это вам не пошлая "локалка" с консервами и двумя "запорами"!
   В центре бухты стояла Баржа.
   -- Миша, моих берёшь кого? -- раздалось из громкоговорителя.
   -- Да! -- сразу заявил Гоблин. -- Кастет, бери Гошу, ПКМ и дозором наверх, контроль в сторону Тортуги. Остальным приготовиться к досмотру. Клим, миномёт притащи, внизу поставим. Работаем!
   Ну, Смотрящие...
   Если баржа целая, то поставим вам статую в Посаде.
   Сидящую, со скрещенными на груди руками и большим носом. И начнут к вам ходить многонациональные молодожёны русского анклава и тереть нос руками на счастье, пока он не заблестит, как у алкаша. А дети будут, подсаживая друг друга, забираться на руки и сидеть, болтая в воздухе ногами.
   -- На реке перехватили и сюда завели, -- сообщил экипажу динамик.
   "Дункан" осторожно ткнулся носом в берег, и с него тут же горохом посыпался экипаж -- кто причальный конец крепить, а мы с Гошей наверх, к обрезу степи. Поставили пулемёт, рядом стрелковое, бинокли... Так, готово.
   Чисто вокруг.
   Лесок вокруг бухты небольшой, хвойных мало, просматривается, за ним -- африканская степь. Отлично, незаметно не подкрадёшься. А по берегу кто ходит?
   -- Гоша, дуй по берегу до реки, засядешь там, осуществляй контроль береговой полосы. Стой! Рация есть, работает? Включи. Хорошо. Давай!
   Вскоре подошёл Гоблин с сомалийцем. Коротко напутствовал, дал пинка под задницу, и отправил курьера в полёт, пусть доставляет послание, если в Тортуге не все ещё разбежались.
   -- Мишка, а что ты деду перед боем сказал? -- поинтересовался я.
   -- Чтобы камеры выключил.
  
   Снова оставшись один, я откровенно затосковал.
   Мужики лазят по барже, Корнеев в каких-то местах буквально ложится на металл, что-то смотрит, вынюхивает. Не очень большая баржа. Окрашена защитным зелёно-бурым цветом, на корме будка-надстройка из рифлёного железа. Спереди аппарель. Мощная, не похожа она на французскую, подлиннее, пошире и повыше. Явно не российского производства -- рифлёный профиль обшивки не знакомый. И не совсем мирная.
   Елки, ну как она? Целая?
   Пш-шш...
   -- "Кастет" -- "Гоблину".
   -- Слушаю.
   -- Как там?
   -- Спокойно, у вас что? Жить будет? Поплывёт?
   -- Нормуль. Клим к вам поднимется, сменит. Спускайся, тут посмотришь. Как принял? Приём.
   На берегу меня встретил возбуждённый Коломийцев.
   -- Костя, родной, ты понимаешь, что это?
   -- Как что, баржа, чего там, -- удивился я.
   Капитан сделал возмущённое лицо.
   -- Какая баржа? Это понтон, Костя! Настоящий понтон! Пон-тон. Двухсекционный, на первой секции крепкая аппарель, на второй -- моторный отсек. Вот только двигателя нет, сняли, говнюки, -- добавил он, сокрушённо цыкнув языком.
   -- Здорово! А грузоподъёмность как?
  
   -- Точно пусть Дугин считает, или научники. А я думаю, что тонн шестьдесят возьмёт.
   -- Зверь!
   -- Каждая секция.
   Я с уважением посмотрел на "баржу", полез на палубу, померил шагами. Одна секция десять в длину, восемь метров в ширину. Солидный аппарат, чёрта перевезёт. А движок с водомётом на него технари впихнут, это тебе не целиком баржу с ноля клепать, товарищ Дугин. Автомобильный "газоновский" вполне пойдёт. Можно и поэкономичней, из современных, тут подумать надо будет... Края скошены. Корпуса понтонов между собой соединены жёстко, специальными устройствами многократного использования, никакой вам пошлой сварки. Ух ты, а это что у нас?
   -- Шахты для прохода свай, Костя. Загоняй на понтон бурстанок, упоры для фиксации тяжёлой техники на палубе есть, и долби дно реки.
   -- Так это же мосты можно строить!
   -- А то... Красавец.
   Не ходите дети, в Африку гулять. Но если с ДШК, то ходите, многое обрящете.
   -- Как таскать такую шнягу, удобно?
   -- Сам ты шняга, мазута! А тут бундесовская вещь... И чего там неудобного будет? Как хочешь цепляй. На две секции -- восемь крестовых швартовных кнехтов, четыре битинга. Для крепления техники на палубе даже талрепы со стропами есть. Леерное съёмное. Осадка восемьдесят сантимов.
   Хорошо, что сомалийцы понтон в бухту завели, льдом не побило. Тремя лодками волокли, не меньше.
   Хотя это не зима была, а недоразумение.
   И льда мало. Всего два месяца снег лежал, и то неполных, да ещё с перерывами, во многих местах таял при потеплении. Ниже минус десяти температура ни разу не опустилась. Больше готовились к проблемам, чем их получили. Печки дизельные натащили, как путёвые, в избах и помещениях Замка печи понаставили -- вся продукция маленького кирпзаводика туда уходила. Одежды зимней набрали каналом... Казаки тулупы шили, аж шесть орлов в таких шастали, портупеями перетянутые. Ну и ладно, на следующий год проще будет. Да и не приходится год на год, вдруг тут климат серной скачет?
   Но зима была красивая, это надо признать. Чистая, горнолыжно-курортная, по-открыточному сочная, даже праздничная. Понравилось. А вот... Уже понятно, что именно межсезонье в наших краях наиболее противное и вредное для здоровья время года... Я сказал "наших"?
   Значит всё, корни пустил. Моя земля.
   -- Эй, на "Густаве"! Мужики-и-и!! -- заорал с буксира Корнеев. -- Давайте на "Дункан", обед стынет! А я пойду, Клима сменю, потом Гошу!
   Обед это хорошо, это приемлемо.
   Ну, Коломийцев...
   -- "Карл Густав", говоришь? -- ехидно усмехнулся Гоблин.
   -- Так германец жеж. И никакой не "Карл", просто "Густав". Солидно звучит, согласен?
   -- Согласны, согласны... Пошли, братва, сегодня котлеты на камбузе, сам видел, -- поторопил я. -- С капустой квашеной. Да с горчичкой.
   После обеда опять обследовали находку, выискивая места возможной течи, потом на всякий случай ставили в трюм мотопомпу, втащили на понтон обе моторки с подвесниками. И вот "Дункан" запыхтел, завертелся по бухте, начал ворочать понтон, сдёргивать его с глинистого дна. Потом, когда огромная "мыльница" закачалась на воде, Коломийцев принялся тыкать "Густава", как кошка котёнка, носом. Мастерски работал дед, осторожно, выравнивая и ставя понтон так, как удобно капитану.
   Всё, буксир выбран, закреплён, будем ждать, и смотреть -- потечёт корпус, или нет.
   Корнеев с Гоблином взяли "бенельки" и пошли по лесочку в надежде поднять какую-нибудь птицу или зверя. Что зря время терять.
   Проверим течь и пойдём дальше.
  
   Вот и ползём теперь малым ходом, опять тоска.
   По плану нам предстоит разведать ещё пятьдесят километров берега выше по течению.
   "Дункан" идёт спокойно, без надрыва, словно и не висят на хвосте многие тонны металла. Но скорость упала, тем более, против течения. На "Густаве" остался механик Корнеев, наблюдать за поведением плавсредства. При нём рация, ПКМ, запас еды -- мало ли что случится.
   Мы же с Гобом греемся в уютной рубке горячим чаем с абрикосовым вареньем посадского разлива, солнце идёт к горизонту, и днём-то по-весеннему прохладно, а к вечеру и подавно.
   -- Владимир Викторович, может, загоним "Густава" на наш берег, да захабарим где? -- предложил Гоблин. -- И быстренько налегке мотанёмся.
   Дед посмотрел на него, как на сумасшедшего.
   -- Через мой труп! Да я "Густава" на секунду без присмотра не оставлю. Мотанётся он...
   Всё ясно... Не уговорить.
   Третий час ползём вдоль нашего берега, не забывая и о правом. Берега сблизились, оптикой и африканский берег вполне контролируется. Но пока ничего интересного, ни там, ни тут.
   -- Ёлки новогодние! Так эти сомалийцы подлые могли где и пароход заныкать! -- заорал вдруг дед. -- Наверняка, если нашли, угробили в первый же час.
   -- А чё, реальная тема, -- подхватил Сомов. -- И катерок взрослый может быть.
   -- Надо в протоки заглядывать, -- предложил я, тоже загоревшись новой идеей.
   -- Говорил же тебе, Викторович, давай отцепим от наручников "Толстого Густава", а ты в отказное пошёл. Упрямство это грех, -- последнее Сомов добавил с необычной для него благостной поучительностью.
   Кэп посмотрел на него с сомнением, в глазах ушлого старика читалось частичная готовность прислушаться к предложению Мишки.
   Какое-то время мы ехали напряжённые. Знаете, как это бывает... Один дурень скажет-предположит, и все тут же пялятся на асфальт, а вдруг действительно лежит, вот именно тут, кошель с пачкой фунтов? Согревшись, мы с Мишкой пошли на палубу, ибо в рубке тесно, а в каюте скучно. Стоим, смотрим, берег равнинный, деревьев мало.
   -- Похоже, впереди по "засветке" река, приток, -- громко прохрипела "шайтан-труба".
   Почти сразу же Коломийцев выскочил к нам, в руке рация.
   "Дункан" принял влево, выходя ближе к середине реки, а потом, вытянув "Густава" за собой, пошёл под малым углом к нашему берегу.
   Пш-шш...
   -- Гоша, глубину мне по громкой, каждые двадцать секунд.
   -- Принял, пять метров.
   Перегнувшись через леер, капитан что-то высматривал в воде, потом смотрел на берег, корректировал курс, слушал доклады рулевого и опять смотрел на воду, успевая переброситься парой фраз с Гоблином и со мной.
   Вот она.
   Приличного размера речка-то, как Сена будет! Сразу после русла река с поворотом уходила на восток. Это уже настоящее географическое открытие, всего второй приток таких размеров, и первый, впадающий в Волгу с нашей стороны.
   -- Зайдём? -- спросил я. -- С хвостом таким? Мели там...
   -- А как грузы в посёлки по таким рекам возят, по-твоему? -- выпрямился дед. -- Всё, я в рубку. А мели... Тогда нужно у бабы под юбкой сидеть.
   А что! Я бы сейчас к жёнке под юбку залез.
   Заходить надо, это уже обсудили.
   Неизвестная река уходит именно в те самые земли, про которые мы не знаем вообще ничего -- ни сами, ни из рассказов, даже косвенных признаков, способных побудить хоть какие-то предположения, не имеется.
   Бинокль возьму, вдруг опять "локалка" сразу после слияния, как это на Сене было? Медленно втягивая водоплавающую "сцепку" на стрежень притока, Коломийцев показывал высший класс буксировки. Понтон не рыскал, "дура" восьмиметровой ширины шла точно в фарватере. По обоим берегам густой хвойный лес, тёмно-зелёный, снега нигде не видно.
   Нормально, ни льдин, ни видимых отмелей.
   Я подошёл к рубке, спросил в приоткрытую дверь, кивнув на монитор РЛС:
   -- Ну, что?
   -- Не видать "локалки". Еще километра три проверим, фарватер промеряем, и назад, до темноты надо в Волгу скатиться.
   Опять вышел на палубу. Здесь, в лесу, волжский ветерок бессилен, тихо.
   Пш-шш...
   -- Общий, общий! -- голос Корнеева.
   Я оглянулся. Вот он, на крышу рубки залез, с биноклем.
   Пш-шш...
   -- Общий, общий! Человек на берегу, на правом берегу, впереди шестьсот! Три отдельные сосны у кромки.
   Хорошее зрение у нашего главного судового охотника, даже в сумерках.
   На палубу вылетел Гоблин с "ночником", надвинул на глаза, припал к леерам.
   -- Как я пропустил? Точно, вижу! Их двое... Нет, три человека и лодка небольшая.
   -- К бою! -- объявил динамик.
   -- Отставить! -- тут же рявкнул Гоб. -- Мужики, у них луки!
   -- К бою! -- настоял дед. -- Побережёмся.
   И опять Клим у ДШК, но пока ствол не целит, это не негры. А кто?
   До берега метров сто, сто двадцать. Вообще-то, друзья мои, хороший лук с хорошим стрелком по бругую сторону от тетивы на таком расстоянии теоретически может нас на палубе продырявить. Некоторые сербы вообще высокий класс с "самоделками" показывают. Коломийцев поступил просто -- дал гудок, сирена коротко вякнула, "Дункан" постепенно замедлял скорость, течение натягивало троса. Боец у пулемёта стоит, но гудим мы мирно, типа, давайте определяться в симпатиях. Не валить же людей сразу.
   Теперь и я вижу этих троих "ирокезов". Одежда странная, не меховая ли? Лодка деревянная, похоже, "самопал". Дикари, чтоль? У одного лук в руках, у другого за плечом. Третий вообще без оружия, во всяком случае, мне его не видно.
   Темно уже на реке.
   -- Дед, ты флаг подсвети!
   Щёлк, включилась "ёлка новогодняя", "Дункан" засветился уже полной иллюминацией, а не только навигационными огнями, вспыхнул верхний прожектор-искатель, луч двинулся по берегу.
   -- Ближе подхожу, смотрите в оба, -- объявил дед.
   Трое мужчин выстроились на берегу в ряд. Самый высокий наклонился и положил лук в лодку. Что-то кричат? Эх ты, как живо нас встречают!
   -- Затанцевали, -- отметил вставший рядом Гоблин.
   АКМ у него в руках, как и у меня. Этого пока достаточно, Клим не у дел.
   -- Ну и кино же мы за день посмотрели, -- поделился я впечатлениями с другом. -- И с африканцами, и с индейцами. А я ещё Демченко завидовал...
   "Дункан" всё ближе к берегу, все медленнее его ход.
   И тут мы услышали, что орут хором эти индейские люди, подпрыгивающие на неведомом лесном берегу:
   -- Русиш! Русиш!
   -- Камраден! Геноссе!
   Гоблин убрал автомат вниз.
   Я тоже.
   -- Это ты, Кастет, правильно сказал, без байды. Кино. И немцы.
Оценка: 9.09*359  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"