Повернув голову на стук в приёмное окно, первое, что увидела - взгляд. Такой насмешливый взгляд очень знакомых глаз.
Так не бывает... Я ведь только вчера вспоминала его, рассказывая подруге о жутких ссорах с посетителем.
- А знаешь, - сдабривая батончик огромным глотком горячего чая, давясь и захлёбываясь: - А знаешь, есть у меня один посетитель, жуткий тип, ну просто, катастрофа. Вечно с его объявлениями что-то случается. То программа сожрёт, то я прозеваю. Какие у нас с ним скандалы!.. Если б ты знала, какие у нас с ним бывают скандалы!.. Стервы со стажем обзавидовались бы...
Вот так... Вчера вспомнила, как на сегодня нагадала. Снова батончик, снова глоток горячего чая. И вдруг этого взгляд.
Иду через кабинет, вспоминая - три недели прошло или случилось ли чего снова.
- Здравствуйте, девушка. Примите, как всегда.
- Да, конечно, - рука привычно тянется за газетами. Движения отработаны до рефлекса - отогнуть обложку так, чтобы было удобно заполнять купоны, протянуть ручку.
О чём у него будут объявления я не спрашиваю - всё, как всегда.
- Без выходных? - спрашивает мой посетитель, привычно заполняя купон.
- Да, - ёжусь от вопроса-допроса я.
- В выходной надо быть дома, - его назидательный тон не злит, нет - наводит тоску.
- Дома скучно, тут хоть какое-то развлечение, - отдаю ответ.
Забираю у него одну газету, вручаю другую, вырезаю купон. Всё, как всегда.
И только он сегодня какой-то другой...
- Дома у молодой и интересной не может быть скучно. Муж, дети. Отлыниваете, девушка, - нет, он всё такой же. Вот странно, он ниже меня на полголовы, но я всегда смотрю на него снизу вверх. Или я его так воспринимаю? Выпрямляю спину, развожу плечи, подтягиваю живот (хотя тут уже всё равно, ему в это маленькое окошко всю меня никак не увидеть, слава Богу).
- Ребёнок в армии. А мужа нет.
Он вскидывает удивлённый взгляд:
- А мне сказали, уволилась, замуж вышла.
Грустно улыбаюсь в ответ:
- А вот не дошла я замуж, вернулась. Так что - я снова с вами.
Тщетно пытаюсь сосредоточиться на тексте объявления. Посетитель что-то говорит мне, я невпопад отвечаю. Как всегда.
Всё. Больше оттягивать ТОТ САМЫЙ МОМЕНТ уже нельзя... Я называю сумму, он достаёт портмоне, отсчитывает купюры, отдаёт их мне. Отдаёт их мне так, как никто никогда не расстаётся с деньгами: поддерживая мою ладонь своей. Я, как всегда, в этот момент боюсь поднять на него глаза.
Пробиваю чек, отдаю сдачу. Мои кончики пальцев задевают его ладонь.
Без дыхания. Только сердце бешено колотится где-то под горлом.
- Спасибо, - как всегда говорит он и поворачивается к двери.
Я улыбаюсь ему вслед, сознавая, что глаза меня выдают "миллионы тысяч раз", как поскуливает частенько какая-то новомодненькая певичка по радио.
Сейчас он закроет дверь, и всё. Всё будет опять как всегда.
Но на выходе он вдруг полуоборачивается ко мне:
- Ну, и слава Богу.
Мы встречаемся взглядами. Пять лет, каждые три недели я вижу эти глаза. Пять лет, каждые три недели он видит мои. О прошлом злополучном годе, когда я гляделась в глаза другие, любимые, нежные, глубокие, но другие, я как-то и не вспоминаю: он прошёл как будто сон.
- Слава Богу - что? - выдыхаю я.
- Слава Богу, что не дошла.
Не дав мне опомниться, и хоть что-то ответить, перешагивая через порог на улицу, почти крикнул:
- Приду через три недели, как всегда.