Держ: другие произведения.

Амулет демона (Вэнь)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
  • Аннотация:
    Анотация издательства: Заброшенные городища средневековых государств Приморья, разрушенные погребальные комплексы императоров и великих полководцев, "черные" археологи, "белые" археологи, полиция, местные бандиты и китайские триады, потомственный шаман и таинственный Шестнадцатый отдел ФСБ. Погони, перестрелки, гробница мольгольского хана, наполненная золотом, амулет Прародителя... И древний демон, которого обязательно нужно убить. Иначе он уничтожит мир. Иногда легенды оживают...


   Виталий Держапольский 22 А.Л.
   Вэнь
  
  
  
   Аннотация:
  
   Приморье. Заброшенные и поросшие лесом городища средневековых государств Бохай, Цзинь и Дун Ся. Распаханные поселения мохэ и чжурчжэней. Разрушенные погребальные комплексы императоров и великих полководцев. Кладоискатели, любители приборного поиска, археологи. Запах сырой земли на раскисших от дождей полях и пыльный привкус покрытых прахом столетий каменных саркофагов и могильных плит. Пропитанные сыростью подземелья и сундуки, набитые золотом. И самое главное - древние, давным-давно забытые тайны, отголоски которых можно услышать лишь в старых легендах и песнях аборигенов Дальнего Востока.
Компания любителей побегать с металлоискателями по старине находит древний амулет. При помощи силы, заключенной в нем, некий Извечный Враг когда-то пытался уничтожить человечество, но не преуспел. Амулет был спрятан, а сила утеряна. Тысячелетиями Враг рыщет по свету, пытаясь отыскать артефакт.
  
  
  
  
  
   Автор благодарит участников
   "Независимого форума Приморских
   кладоискателей" http://primklad.3nx.ru/
   за помощь в работе над романом.
   Отдельная благодарность форумчанам:
   firma_aleksey, terectinec, primklad, игорь46,
   vikung, Archi, -=Logotip=- , Джонни
   за поддержку, консультацию и живое
   участие в процессе.
  
  
   ВЭНЬ
  
   Пролог
  
   ... И озлился Исконный Враг, наблюдая, как хорошо живется на земле людям. И истек Он Ядом, из которого сотворил два диска, подобных Солнцу. И вложил Исконный Враг в эти диски всю свою силу... И запылали леса, закипели моря, реки и озера, земля спеклась и потрескалась от жара... И взмолились люди Хадо-Прародителю, и пришел он, чтобы спасти детей своих... Долго камлал Хадо и нашел способ, как спасти потомков своих от Беды... Три стрелы изготовил Прародитель, их заклял Он особым образом: две - для Дисков Солнечных, и еще одну - для Исконного Врага, чтобы не творил Он больше на земле Зла... И сбил Хадо стрелами Диски Злокозненные... И упали они каплями расплавленного металла на землю... Но не исчез тот металл - в нем была собрана вся сила Исконного Врага... Сам же Враг скрылся, забился, лишенный сил, в какую-то потайную щель, и не смог отыскать его Хадо-Прародитель, чтобы совершить Возмездие... Из металла, проклятого Врагом, выковал Хадо два амулета, для защиты потомков его от происков Исконного Врага... И завещал Хадо детям своим беречь амулеты, ведь в них собрана вся сила Врага... И рано или поздно захочет он вернуть её...
   Песнь о Прародителе Хадо и трех солнцах.
  
   Когтистые лапы Владыки сдавили меня с такой чудовищной силой, что затрещали ребра. Пасть, усеянная двумя рядами игольчато-острых зубов, приблизилась к моему лицу, обдав горячим смрадом гниющего мяса. Я забился в чешуйчатых тисках, словно трусливый заяц, попавший в хитроумно расставленные силки. Но вырваться из них мне было не суждено: я понял это, взглянув бездонно-черные глаза демона. Монстр усмехнулся и распахнул пасть. Я закричал, тщетно пытаясь вывернуться из захвата...
   И рухнул с кровати на пол, чувствительно приложившись затылком об угловатый блок управления металлодетектора, валяющегося рядом на паласе. Некоторое время я лежал на полу, не понимая, где я и что со мной. Наконец знакомый интерьер квартиры вернул меня к действительности: я - дома, и мне ничто не угрожает! По крайней мере, в настоящий момент. А вот насчет своего ближайшего будущего, да и будущего всех остальных жителей нашей планеты, я не был так однозначно уверен. Громко выругавшись, я поднялся на ноги и подошел к окну, задернутому тяжелыми черными шторами. Приоткрыв узкую щелку и прищурившись (чрезмерно яркий свет болезненно резал глаза), я взглянул на термометр: плюс 41 по Цельсию! Я поискал глазами светящийся циферблат часов - полвосьмого. Что же будет к обеду? Благо, что у меня есть кондиционер - могу позволить себе существование в относительно комфортных условиях. Я, по-старчески шаркая ногами, поплелся к постели, решив подремать еще чуть-чуть. Только бы кошмары больше не мучили! Подходя к кровати, я вновь наткнулся на злополучный металлоискатель, споткнувшись о его изогнутую рукоять. Прошипев нечто нечленораздельное, я уселся на постель, поднял прибор с пола и положил его на колени. Как же здорово все начиналось...
  
   Глава 1
  
   Наши дни.
   Владивосток.
  
   Впервые о любителях металлопоиска я услышал год назад, прошедшей осенью, от своего коллеги-приятеля Толяна, вместе со мной протирающего штаны в нашей конторе. Нет, я и раньше натыкался в сети на рассказы и статейки о чудаках, бегающих по лесам и полям с металлодетекторами в поисках старых монеток и древних артефактов исчезнувших цивилизаций Приморья, но лично знаком не был. Историей я особо не увлекался, но знал, что на территории нашего края некогда существовали государства Бохай1 и Цзинь2, оставившие после себя целую кучу археологических памятников. Так вот, однажды Толян приперся на работу в несколько возбужденном состоянии, и принялся рассказывать о своем двоюродном брате - Тимохе, с полгода как подсевшего на эту хрень. Ну, на металлопоиск. Если честно сказать, особого интереса в тот день я к его рассказу не испытал - мало ли кто как с ума сходит. В наше время у любого чела должна быть отдушина, хобби, любимое занятие, чтобы не зацикливаться на повседневке. Кому-то в кайф охота и рыбалка, кто-то тащится от экстремального отдыха, кого-то прет от обычного туризма, кто-то может часами гробить время на спортплощадке... Есть люди готовые продать душу за редкую марку или монетку, есть рисующие, поющие, графоманящие... А один знакомый моего знакомого, довольно-таки солидный и обеспеченный дядька, избрал себе и вовсе необычное хобби - уход за обувью: крема, щеточки и остальная сопутствующая хрень; какой пастой, какую кожу чистить, шоб блестела... И так бывает. Так что в увлечении Толянова брательника не было ничего необычного. Настораживало лишь одно - что Тимоха, прежде заядлый рыболов, легко забыл о своем предыдущем интересе.
   Я сам успешно забыл о рассказе Толяна до весны. Весной Толянова родственника призвали в доблестные вооруженные силы, и он оставил металлодетектор брату. На следующий день Толян притараканил прибор на работу.
   - Во, видел, какая штукенция, - похвалился он, махая собранной "клюшкой" перед моим лицом.
   - Прибор, как прибор, - равнодушно пожал я плечами, не разделяя радости Толика. - Какой от него прок?
   - Ничего-то ты, Вован, не понимаешь! - с авторитетным видом заявил Толян. - С помощью этой штуки можно прикоснуться к истории...
   - К какой, к чертям собачьим, истории? - усмехнулся я.
   - К истории нашего края... Да и вообще: интересно все это...
   - Ловко тебе братуха мозги промыл, - покачал я головой. - Ты ж никогда раньше историей не увлекался.
   - Вован, сам в шоке! Тимоха обо всем так интересно рассказывал, что я тоже подсел. Ты представляешь, что на территории Приморья существовали настоящие средневековые государства...
   - Слышал-слышал. Это ты о Бохай и Золотой Империи?
   - Ага. Значит слышал?
   - Так, краем уха.
   - А ты, например, в курсе, что чжурчжэней3 уничтожили войска Чингис-хана4?
   - Серьезно? Чингис-хан? У нас в Приморье? Тот самый, который татаро-монгольское иго? - Я время от времени листал историческую литературу, случайно попадающую мне в руки, в основном посвященную истории Древней Руси, но такого факта не знал.
   - Он самый! Который, как ты говоришь, татаро-монгольское... Интересно? - риторически спросил он и сам же ответил:
   - Конечно, интересно! А еще братуха небольшую историческую коллекцию дома собрал: наконечники стрел, монетки... Да я тебе ща фотки покажу.
   Он вынул из кармана флешку и воткнул её в гнездо системника.
   - Вот смотри, - Толик тыкал пальцем в экран, где на фотке красовались поеденные ржой железки, - это наконечники стрел: раздвоенные, серповидные, долотовидные... Вот это - охотничьи, это - бронебойные. Шелупонь, конечно, особой ценности не представляет. А вот это от копья, - он показал на большой листовидный наконечник, сохранившийся не в пример лучше. - Видишь узор?
   Действительно, на некоторых местах явственно проступало травление в виде переплетающихся растений.
   - А вот полоски и клеймо мастера, - продолжил объяснять Толян. - Сохран изумительный! Представляешь, сколько эта железка в земле пролежала? Вот смотри еще, - Толян открыл новую фотку, - еще наконечник. Чувствуешь разницу?
   По форме другой наконечник был точно таким же, как и первый, но вся его поверхность пузырилась коррозией. В некоторых местах металл и вовсе расслоился. Клеймо мастера с трудом можно было разглядеть. Ни о каком рисунке даже и речи быть не могло.
   - Этот вообще в хлам...
   - Вот, сохран и рисунок! - довольно улыбнулся Толян. - Девяносто девять процентов наконечников в таком дерьмовом состоянии. Семь сотен лет в земле! Прикинь! Это и делает первый наконечник рариком. Это, можно сказать, центровой экспонат. Тимохе уже и продать его предлагали, но он отказался. Продам, говорит, если только прижмет, а так - жалко. Да и вообще, в Интернете сейчас море ресурсов посвященных металлопоиску, группы по интересам и прочее... Сейчас покажу, - он ткнул мышкой в значок Эксплорера. - Вот, например, "Кладоискатель", "Домонгол", "Примклад". Там пацаны иногда такие находки выставляют - залюбуешься. Ты что-нибудь о бронзовых зеркалах слышал?
   - Не-а.
   Толян открыл страничку одного из Интернет-форумов:
   - Вот это - зеркало. - Монитор показал большой, покрытый патиной литой кругляк. Повторяющийся узор в виде переплетенных между собой стеблей и цветов украшал тыльную сторону зеркала. Посреди кругляка торчало ушко с дыркой. - За эту пупырышку оно и крепилось, - пояснял Толик по ходу дела.
   - Слушай, здоровая штука. Сантиметров десять в диаметре.
   - Бывают еще больше. Найти любое зеркало - настоящая удача! А уж если попадется редкий рисунок, размер, форма, сохран... Да, еще и маркировка нанесена...
   - Клеймо что ль?
   - Нет. Был у этих папуасов такой прикол - зеркала регистрировать5.
   - Это как?
   - Ну, как у нас машины. Зеркала для чжуров и китайцев были очень дорогими. А меди было мало... Вот и делали на зеркалах регистрационные надписи, которые вносились в специальную книгу. Типа: принадлежит семье такой-то...
   - Во, блин! - удивленно покачал я головой.
   - Сменился у зеркала хозяин - делают новую надпись. И чем больше таких вот надписей - тем зеркало ценнее. Смотри, еще зеркало, - Толян перелистывал странички. - Видишь, у этого рисунок попроще, но есть гравировочка, вот она.
   На самом краю диска действительно виднелась гравировка из ряда китайских иероглифов, или очень на них похожих знаков.
   - Хоть и одна, но зеркало сразу стало ценнее! - продолжил Толян. - А вот еще: сохран хуже, петелька разрушилась. Рисунок совсем простой - четыре квадрата с крылатыми рыбами. Но все равно - это тебе не наконечники... Представляешь, и все это добро лежит под ногами! Гниет и ржавеет! Уничтожается тракторами на полях! И никому до этого нет дела, кроме небольшой группы энтузиастов.
   - А что еще интересного бывает? - не переставал я расспрашивать Толяна.
   - Чё, подсел? Интересно? - подмигнул мне дружбан.
   - Есть немного, - признался я.
   - Так вот и я типа того, подсел. Еще с прошлых Тимохиных заходов. Слушай, может, вместе, того, по полям полазаем? Прибор у меня сейчас есть, а если втянемся - свой возьмем. Да и отдохнем... Ты когда последний раз за город выбирался? Не на шашлыки, а куда подальше?
   Я задумался:
   - Знаешь, а я и не помню.
   - Вот то-то и оно! Так вместе?
   - Вместе, - решил я.
   - Здорово! - обрадовался Толик. - Если бы ты не согласился, я, может, и не совался бы. Один, без опыта... А так, есть шанс. Да и задолбало меня все: город, работа. А там природа... Совместим приятное с полезным!
   - Я понял, чего нам с тобой не хватало в последнее время: свежего воздуха и романтики.
   - Хорошо сказал, - воскликнулТолик.
   - Ладно тебе, - отмахнулся я. - Что еще интересного накопать можно?
   - Монетки еще... Рарики тоже попадаются, но процент таких находок ниже плинтуса...Вот, например, "пайцза"6.
   - А эту фигню с чем едят? - спросил я, разглядывая на фотке продолговатую пластинку с поперечными рисками.
   - Это верительная бирка, типа ксивы, - пояснил Толян. - Выдавались чиновникам, военачальникам... Вот это не сильно ценная, обломана с краев. Есть еще "пайцзы-печати". Вот это вещь!
   - А еще что бывает? - рассказы Толяна все больше и больше подогревали мой интерес.
   - Еще ценными штучками считаются "духи предков"7. Вот они.
   "Духами предков" оказались маленькие уродливые бронзовые человечки.
   - Бывает, мечи попадаются, но все больше сгнившие в хлам. Только цубы8 от них, бронзовые, хорошо сохраняются. Еще ценится керамика, скульптура, нецке, нефрит... Но эту хрень металлоискателем не зацепишь, если попутно не копнешь...
  
   ***
  
   В предвкушении первого в своей жизни копа, мы в ускоренном режиме изучали историю государств Бохай и Цзинь. Неожиданно для себя я втянулся в этот процесс, с удовольствием вороша Интернет-ресурсы по заданной теме. Многое из того, что я узнавал о быте этих древних племен, удивляло. Меня изумила система обогрева некоторых жилищ чжурчжэней: оказывается, у них была система "теплых полов", так называемый "кан". Камни пола в жилище укладывались особым образом, с пустотами для дымохода. Дым от очага, проходя сквозь эти пустоты, нагревал камень. На этом полу и спали, и ели, в общем, жили, если так можно выразиться, с комфортом. А вся, так сказать, "просвещенная" Европа, еще топилась в то время "по-черному".
   Весна, как назло, не спешила отогревать землю. Даже в середине апреля дневная температура едва-едва поднималась выше ноля, хотя обычно в это время было довольно-таки тепло. Но мы не отчаивались: несмотря на два мощных снегопада, прошедших в апреле, земля потихоньку отходила.
   - Слушай, Толяныч, а как определять, где жили, а где нет? Ну, когда валы на городище - все понятно, а в других местах? Например, в поле? Там уже сто лет как все перепахано. Не будешь же ты по всей пашне с прибором скакать?
   - Тимоха говорил, смотреть нужно внимательнее. Искать площадки ровные. Где растительности мало, деревьев. Частенько там, где дома стояли, сейчас на "пупырях" кустарник растет, если не распашка...
   - На чем растет? - не понял я.
   - На пупырях, - повторил Толян. - Есть два варианта: пупырь или яма.
   - А, понял, - воскликнул я, вспоминая информацию, полученную через Интернет, - если жилище было заглубленное, либо полузаглубленное...
   - Скажи проще - землянка, - пришел на помощь Толик.
   - От землянки остается яма, - продолжил я свою мысль.
   - Да, "запа?дная яма", - кивнул Толян. - А там, где стояли наземные жилища, да еще с насыпью и валами, остаются "пупыри". Вот в поля выйдем, там, говорят, это дело очень хорошо видно! Столько лет под распашкой, а следы все равно видны... Еще Тимоха говорил, можно по старым корейским фанзам9 побегать.
   - А фанзы эти, они более современные, чем чжуровские? - спросил я.
   - Ты, знаешь, Вовка, все эти "хунхузы" узкоглазые обычно по фэншую строились. В одних и тех же местах. Так что большинство этих фанз - многослойки. Там и Бохай может быть, и чжурчжэни, и более поздние китайцы с корейцами. Добавь сюда многолетнюю распашку. Найти, в принципе, можно что угодно... Любая эпоха.
  
   ***
  
   В первые теплые выходные удача нам с Толяном так и не улыбнулась - на полях под Уссурийском не нашли мы ничего стоящего. То ли опыта нет, то ли не фартовые мы перцы... Ладно, решили мы сообща, первый блин обычно комом. Следующих несколько выездов тоже прошли вхолостую: у Толяна - один наконечник стрелы, у меня один современный топор. Ну и куча разного железного мусора: проволока, банки, гвозди-болты... Никогда не подумал, что мы так засираем нашу землю! Даже в лесу, где редко кто-нибудь появляется, металлического мусора выше крыши. Вот раздолье-то будет археологам будущего! Даже не найдя ничего стоящего, мы не с Толяном не падали духом.
   - Я тут фишку одну надыбал, - сообщил мне в один из наших рабочих дней Толян. - Как городища без выезда искать.
   - И как же? - удивился я.
   - Спутниковые карты, типа "Гугла". Подробные... Сто метров на сантиметр. Я вот тут тебе картинки известных городищ сделал. Все как на ладони! Вот "Красноярка", "Шайгинское", "Николаевское".
   Толян бросил на стол распечатанные на принтере листы. Я взял один - действительно, как на ладони. Вот валы, вот остатки строений, каменные стены. В некоторых местах отлично видно раскопы "белых" археологов.
   - Если глаз поднабить, можно и более мелкие поселения вычислить. Я тут поглядел рядом с полем, где мы на прошлые выходные были. Пупыри даже увидеть умудрился! Представляешь?
   - Действительно интересная фишка, - согласился я. - Вместо того чтобы тратить время и бабло на поиски новых мест - шерсти себе карты в тепле и комфорте! Ищи, Толян, чтобы уж наверочку было. И на выходные опять туда рванем...
   Всю неделю мы с Толяном "мутусили" разнообразные спутниковые Интернет-карты. С этими картами тоже было не все просто - некоторые места на них были "белыми пятнами" с надписью типа: "у нас нет фотографий этой области в данном масштабе"... Так что несколько перспективных мест "соскочило именно по этой причине. Дождавшись выходных, мы рванули на поиски. С большим трудом нам все-таки удалось обнаружить поселение рядом с полем, на котором мы лазали в прошлый раз. Никакими ценными находками похвастать не удалось и теперь. Несколько пуговичек, немного "конины", пара монет с квадратными дырками, да обломки "лягушки-колокольчика". Но это было уже что-то. Эта малость нас только раззадорила. Москва тоже не сразу строилась, говорили мы себе. Еще повезет. Если бы я знал наперед, к каким приключениям приведет меня новое хобби, наверное, сто раз бы подумал, ввязываться или нет. Но, что сделано, то сделано. Прошлого не вернуть...
  
   ***
   Весна, до этого никак не сумевшая проявить себя, наконец раскачалась: буквально за неделю деревья покрылись маленькими клейкими листочками, проклюнулась свежая травка, вылезли на свет божий всевозможные насекомые. Земля окончательно отошла - копай, не хочу! Чем мы, собственно, и занимались. Тщательно изучив список наших приморских достопримечательностей археологии - мы решили "пробить" не слишком известные места. Соваться на городища типа Красноярки и Шайги мы с Толиком не хотели.
   - Ну что, есть какие-нибудь привязки? - спросил меня Толян в пятницу. - Куда завтра рванем? Только давай куда-нибудь поближе... Не будем совсем уж в дебри забираться.
   - Согласен, - спорить с приятелем причин не было. - В то, что мы с тобой самостоятельно что-нибудь ценное найдем... С нашим-то опытом... Верится с трудом.
   - Ладно! - отмахнулся Толик. - Хоть с "клюшкой"10 поупражняемся. Опыт все равно набирать надо.
   - Надо, эт точно! Но для опыта можно и совсем рядом где-нибудь побродить. На пляже, например...
   - Окстись, Вован! - Замахал руками, словно вентилятор, Толик. - Я ж тебе не рассказывал: я вчера после работы на пляж выехал. На Щитовую.
   - Ну, и как успехи? - ухмыльнулся я.
   - Не скалься! - попросил Толян.
   - И не думал даже. Чего нашёл?
   - Полная задница! - скривился Толик. - Все красиво лишь в Интернете, где реклама приборов, да в газетках, типа "Кладоискателя". Пляжный поиск... Пляжный поиск... Тьфу! - плюнул в сердцах Толик. - На деле же - отстой в натуре. Пищит все, что может пищать, при любой настройке - хоть все металлы, хоть артефакты. Пляж усеян цветняком: крышечки, пробки от пивных банок и бутылок; проволока ловится какая хошь: и алюминиевая, и медная... А! Чё говорить - фольга от сигаретных пачек, упаковки от чипсов, соков... Но больше всего раздражает внимание. Хоть и народу пока на пляже мало, но как вылупятся... А дети так и вовсе хвостом ходят! Не-е-е, я на пляж больше не ходок!
   - Совсем ничего стоящего не нашел? Ну там, колечек, сережек, браслетов...
   - Какие, нахрен, колечки-сережки? Я ж говорю, все красиво только на словах! А на деле - полное дерьмо! Засрано все! Правда, на полях тоже дерьма хватает, но не настолько. На пляже нихрена ничему не научишься. За город надо рвать.
   - Уговорил, красноречивый, - я улыбнулся. - Давай, решим, куда завтра намылимся.
   - Ну, ты ж у нас в сети рылся, вот и предлагай. Я ваще два по пять!
   - Ну, можем опять на поля под Уссурийском выехать...
   - Не-е, поздновато - их уже, наверное, засеяли. А по засеянному кто тебе даст бродить? Давай, что-нибудь другое пробьем.
   - Ну, смотри, - я достал из ящика стола распечатку памятников истории по краю, скачанную на днях из сети. - Что тут у нас поближе? - задумчиво протянул я, перекладывая листочки. - Раздольное, Вольно-Надеждинск, Уссурийск, Покровка...
   - О, а чего в Покровке? - оживился Толян. - Вроде бы не так далеко, но с другой стороны - не так уж и близко. Можно прокатиться. Так что там?
   - В этом районе у нас две точки: Чернятино и Синельниково 2. - Я загрузил на компе гугловскую карту и задал в поиск "Чернятино". Через несколько секунд карта показала мне искомую точку. - Вот, есть контакт - Чернятино! Так, а где Синельниково? - Я поиграл масштабом, чтобы стало видно оба села одновременно. - Ты посмотри, Толяныч, они же почти рядом!
   - Ага, только по разную сторону Раздольной: Чернятино на правом берегу, а Синельниково на левом.
   - Верно. Самая известная точка в этом районе - Чернятино 5 - могильники эпохи Бохай. Но туда мы не полезем...
   - Факт! Не полезем, - согласно кивнул Толик. - Тимоха тоже говорил, что могильники трясти - настоящее западло.
   - А чего так, не говорил?
   - А сам чего лезть не хочешь? - подковырнул меня приятель.
   - Ну... Это... Как-то... - замялся я.
   - Вот и он ну-это-как-то, - подмигнул мне Толик. - Не полезем?
   - Нет.
   - Вот и ладненько! - облегченно вздохнул Толян. - Что там еще, кроме могильника?
   - Прямо напротив Чернятина на левом берегу реки находится бохайское городище Синельниково 1. Многослойка. Мохэ11-Бохай. Расположено в двух с половиной километрах к северо-западу от села Синельниково 2, - прочел я привязку из распечатки, - на вершине "Первой Чернятинской скалы". У подножия этой же скалы находится поселение Синельниково 2. Тоже многослойка Мохэ-Бохай. Могильник находится по другую сторону этой же скалы. Кстати, наличие такого обширного могильника, а судя по материалам, хоронить здесь начали с пятого века, говорит о довольно-таки плотном населении в этом районе. Могилки встречаются не только грунтовые, а еще и камешками выложенные, и настоящие каменные склепы есть! Значит, знать там тоже, какая-никакая, селилась.
   - Все это интересно, - согласился Толян, - только уж больно место известное. Выдолблено скорее всего до нельзя...
   - А где оно не выдолблено? - риторически спросил я. - Нам все равно так или иначе учиться надо, глаз набивать. Чтобы новые места искать, нужно хотя бы на пробитые посмотреть. Да и прибором чтобы пользоваться нормально, тоже время нужно. Хоть к осеннему сезону освоиться.
   - Хорошо, катим в Чернятино. Хоть развеемся от городской суеты.
   В конце рабочего дня мы прикинули примерный маршрут поездки, договорились о времени и разбежались по домам. Ехать в этот раз решили на моей машине - Толянов "Субарик" слегка пострадал во время предыдущей поездки по полям и требовал ремонта. Я выставил будильник на шесть утра и завалился спать. За Толяном я должен был заехать в половине седьмого. Спал я спокойно и без сновидений. Проснулся сам, без помощи будильника, за пять минут до звонка. Быстро умылся, проглотил пару бутербродов и, прихватив лопату, вышел на улицу. Пока курил, машина прогрелась. В половине седьмого я заехал во двор Толянова дома. Он выскочил сразу же, я даже не успел ему позвонить. Наверное, видел из окна, как я подъехал. Мы пожали друг другу руки. Он закинул свои манатки в багажник, сел рядом со мной, и мы стартовали. Город в этот ранний час выходного дня был тих и пустынен. Мы без труда пересекли его и выбрались на федеральную трассу. Погодка нас сильно не порадовала: промозглый туман, морось, порывистый колючий ветер. Но, слава богу, дождя не было. К десяти часам мы были в Покровке. Купили в одном из магазинчиков пару "полторашек" воды, хлеба и сосисок - на день должно было хватить. Побродить сначала решили в районе Чернятино, по правому берегу Раздольной - было там несколько привязок в непосредственной близости от поселка. Дорога до села оказалась сносной - местами даже асфальтированной. Несмотря на качество покрытия - асфальт был старый, в трещинах и колдобинах, мне удавалось поддерживать приличную скорость. Дорога тянулась вдоль бесконечных полей и многочисленных парников, на которых в поте лица ковырялись китайцы. За время пути я не заметил на полях ни одного русского работника.
   - Блин, словно в Китай попали! - выругался я, разглядывая кособокие землянки-мазанки, в которых обитали обслуживающие теплицы и поля наши "младшие братки".
   - Да, такое ощущение, что эти узкоглазые товарищи и без всякой войны нас скоро сделают! - согласился со мной Толян.
   - Выдавят нашего брата с Дальнего Востока, как пить дать выдавят! Дай только срок! И будет здесь, как и во времена Бохай и Цзинь, то же самое узкоглазое царство.
   - И не говори, Вован! - фыркнул Толик. - Все возвращается на круги своя.
   Не доехав до села пары-тройки километров, я умудрился пробить колесо. "Ниссан" потерял скорость и зашуршал по асфальту сдувшейся покрышкой. Я свернул на обочину и остановился.
   - Вот же, в рот компот! - дал я волю чувствам. - Чуть-чуть не доехали!
   - Запаска есть? - поинтересовался Толян. - А то ближайший шиномонтаж только в Покровке.
   - Не ссы, Толяныч, есть у меня запаска.
   - Тогда ты её приготовь, а я огляжусь пока, - повеселел мой дружбан. - Где-то здесь остатки древней дороги быть должны.
   - Должны, - согласно кивнул я, выбираясь из машины. - С валами.
   - Я быстро, - заверил меня Толян, доставая из бардачка распечатку гугловской карты с отмеченными на ней местами и расстояниями до объектов. - Так, сейчас прикинем на местности...
   Пока он шуршал бумажками, я вынул из багажника "желток" - запаску, которой еще ни разу, с тех пор как приобрел машину, не пользовался - даже пупырышки с резины еще не отлетели.
   - Слушай, Вован, - произнес Толик, - эта дорога где-то у нас под носом. Вон Раздольная, - он махнул рукой в сторону блестевшей из-за деревьев реки, - а она подходит к самой трассе только в одном месте. И судя по расстоянию от Чернятино на снимке со спутника, валы старой чжуровской дороги находятся где-то здесь.
   - Ща разберемся, - произнес я, подсовывая под машину домкрат. - Давай, запаску поставим, затем по сосиске схаваем и поищем эту дорогу, - предложил я.
   - Давай! - согласился Толян. - Где балонник?
   Я сунул ему в руки ключ, подождал, пока он подорвет гайки, и принялся поддомкрачивать машину. Через десять минут все было сделано: "желток" привинчен, а пробитое колесо отправилось в багажник вслед за инструментом.
   - Ну, вот, и пошамать можно! - Толян разрезал вакуумную упаковку и произнес, доставая сосиску. - Как думаешь, где эта дорога?
   - Дай распечатку, - попросил я, засовывая сосиску целиком в рот. - Угу... - задумчиво протянул я, разглядывая карту. - Давай посмотрим: вон тот распадок между двумя сопками, ну не будут же они дорогу по вершинам сопок тянуть? Городища - это да, на вершинах самый цимус. А дорога...
   - Ага, - кивнул Толик, прикладываясь к бутылке с минералкой. - Прогуляемся?
   - Пойдем.
   Я запер машину, и мы с Толяном отправились на поиски остатков старой дороги. Валы обнаружились буквально в ста метрах от того места, где я пробил колесо. Дорога нашлась на высоком мысу древнего левого берега реки, у подножия одной из сопок. Ничего особенного в ней не было, единственное, над чем я ломал голову: ну зачем дорогу укреплять системой валов и рвов? Решив разобраться с этим вопросом попозже с помощью Интернета, я спросил Толяна:
   - Ну что, с прибором побродим?
   На что мой приятель ответил:
   - Не, давай лучше на поселения. Тут, посмотри: и бульдозеры когда-то поработали, и китайцы тепличные мусора по самое не хочу навалили.
   - Давай, - легко согласился я. - Посмотрим, что там в Чернятино. Если беспонтово, рванем на ту сторону. На городище.
   Мы вновь загрузились в "Ниссан" и продолжили движение. Через несколько минут машина въехала в маленькое село. Видок, открывшийся нашим глазам, ни разу не был похож на радужные пасторальные картинки не такого уж далекого социалистического прошлого, транслируемые по центральному телевидению. Серо, убого, заброшено. Все, кто хотел и мог, уже давно свалили из этого забытого Богом угла. Мы проехали сквозь село по дороге, являющейся еще и центральной улицей, до живописных развалин военной части.
   - Почти на месте, - произнес Толян. - Большая часть привязок именно от этих развалин. - Только чую, что по беспонтовой мы сюда приперлись.
   - Ладно, оглядимся для начала. - Я свернул на разбитую грунтовку и медленно поехал мимо разрушенных зданий, проваливаясь в рытвины, заполненные жидкой грязевой кашицей. Вскоре мы выползли на большой пустырь, кусочек которого был занят маленькими огородиками. Возле покосившейся ограды одного из участков мы и остановились.
   - Все, дальше не поеду, - сказал я, глуша двигатель. - Дорога никакая.
   - И правильно, - согласился Толик. - Здесь застрять - раз плюнуть! И полный привод не поможет.
   Мы вылезли из машины и, закурив, принялись расчехлять оборудование. Парочка пенсионеров, работающих в поте лица на одном из участков, с удивлением таращились в нашу сторону. Им было любопытно, за каким хреном мы притащились в эту глушь. Но нам с Толяном на их косые взгляды было попросту наплевать.
   - Давай еще раз уточним место, - предложил я приятелю.
   - Так, - Толик вновь зашуршал бумажками, - тут у нас точка Чернятино 7. Находится в ноль-восьми кэмэ к юго-западу от центра села и в одном кэмэ к юго-востоку от гарнизона в местности под названием "Огороды" на левом берегу Раздольной, - прочитал он. - Расположен на поверхности второй надпойменной террасы в полукилометре к северу от современного русла. Хех, - сказал он, еще раз оглядев окрестности, - мы прямо на месте. Вон развалины гарнизона и огороды. Пройдем чуть вперед и будем как раз напротив центра села. Этот пустырь и есть древнее поселение Мохэ-Бохай.
   - Ну, пойдем, что ли? Посмотрим...
   Мы прошли метров триста на восток и остановились.
   - Ну, где-то здесь, - сказал Толик, включая металлоискатель и запуская режим настройки на почву. - Только здесь, как я смотрю, уже кто-то основательно покопался. И это, по ходу, совсем не археологи...
   - Ага, - согласно кивнул я, разглядывая заросшие свежей травой рытвины и ямы. - Вояки постарались - это старые окопы.
   - И мусора здесь, - Толик пнул поеденную коррозией железку, - по самое не балуйся!
   Мы побродили немного по пустырю, но, как и предполагал Толян, не нашли ничего путного - один мусор: стреляные гильзы, консервные банки, ржавые запчасти от разнообразной техники, обломки сельхоз инструмента и другой хлам. А об исторических артефактах я вообще промолчу: не попадалась даже практически вездесущая на таких объектах керамика - слишком сильно над этим участком потрудились наши современники, превратив место древнего поселения в настоящую свалку.
   - Хватит! - Первым сдался Толян, откопав очередной латунный вентиль. - Валим отсюда, через такое количество шлака нам не пробиться.
   - Давай поищем место почище. Здесь действительно загажено по самые помидоры, - согласился я с доводами Толяна. - Здесь недалеко еще место есть. К западу от части. Дай распечатку. - Толян вложил мятые бумажки в мою протянутую руку. - Вот, Чернятино-6. Находится в полукилометре к юго-западу от бывшего гарнизонного городка, на невысоком мысу у левого берега небольшого оврага, прорезающего вторую надпойменную террасу левого берега Раздольной.
   - Ясно, - кивнул Толик, выключая прибор и очищая лопату от влажной земли. - По берегу пойдем?
   - Давай по берегу, - я не стал спорить с приятелем.
   Закинув пожитки в сумку, мы с корефулей отправились к реке. Оставив захламленный пустырь за плечами, мы выскочили на небольшое распаханное поле, скрывающееся за скудными кустами.
   - А где же речка? - не понял Толик, рассчитывающий увидеть за кустами мутные воды Раздольной.
   - Пошли дальше, - призывно махнул я рукой.
   В конце поля реки также не было - терраса, на которой мы находились, обрывалась метра на полтора вниз, где протекал жиденький ручеек, петляющий меж низкорослых деревьев.
   - А, понятно! - хлопнул себя ладонью по лбу Толик. - По ходу, это старое русло. Я читал... Нам дальше.
   Мы спустились с этого небольшого обрывчика и перебрались через ручей. За деревьями обнаружилось еще одна распашка, в конце которой мы заметили полоску воды - Раздольная.
   - Вот и речка! - довольно произнес Толик.
   Минут двадцать мы брели по берегу против течения реки. Еще минут двадцать протирались сквозь сухие заросли прошлогодней травы и кустарник, покрытый молодыми клейкими листочками. На искомую точку мы выбрались усеянные колючками сухого репейника. Чернятино 6 оказалась прогалиной в подлеске, засыпанной крупными и средними валунами, и точно так же, как и предыдущее поселение, завалено отходами жизнедеятельности военной части: груды сгнивших консервных банок, остатки каких-то строений, явно современного характера, окопы и мусор, мусор, мусор... Мы даже прибор расчехлять не стали.
   - Да, мрак, - вздохнул Толик. - Если здесь что-то и есть, ничо мы не найдем. Только время потеряем.
   Я взглянул на часы - первый час.
   - Успеем еще в Синельниково смотаться.
   - Давай лучше туда, может, хоть там мусора поменьше. Все ж точки подальше от поселка. Да и вояк там не было.
   Мы развернулись и после двадцатиминутных петляний по оврагам и кущам, выбрались к автомобилю. Закинув в салон приборы и лопаты, мы отправились на другой берег реки. Для этого нам нужно было вернуться в Покровку и, сделав довольно-таки ощутимый крюк, добраться до Синельниково. Проскочив на всех парах районный центр, мы выехали на трассу, ведущую к городищу. Через десяток километров по курсу нарисовался интересный природный объект - конус потухшего вулкана. В простонародье "Сенькина Шапка".
   - Блин, а ведь действительно на шапку похоже, - произнес Толян, завидев гору. - Мож, сфоткаем это чудо природы?
   - Давай, - согласился я, включая поворотник и съезжая на обочину.
   Толян тем временем достал фотик и принялся щелкать им, выбирая наиболее выгодный ракурс.
   - На вершине "Шапки" тоже городище имеется, - сказал я.
   - Пробьем?
   - Не, не будем, - мотнул я головой. - Слишком древнее: эпоха бронзы или ранее... Не помню. Да и место слишком известное. На всех картах, даже автомобильных отмечено.
   - Бохай, тоже не фонтан, - произнес дружбан, убирая фотоаппарат в сумку. - Но какое-никакое, а средневековье. Поехали, что ли? А то в Чернятине столько времени потеряли...
   - А все-таки красивое место, - произнес Толян, когда мы проезжали возле подножия "Сенькиной Шапки". - А ведь столько лет я из города никуда не выбирался. И не знал, что такие места у нас есть.
   - Да, Толяныч, у меня та же история. Не найдем ничего, так хоть пробздимся...
   - Ага! Развеемся хоть - это нам с тобой необходимо! - поддержал мою мысль Толик. - Замшели уже, приросли к своим креслам в офисе. Так жизнь и проходит.
   Стоило нам проскочить небольшой поселок под названием "Заречное", как асфальт внезапно закончился - дальше пошла грунтовка, выбитая недавним дождем. Машину прошила мелкая дрожь - аж зубы заныли. Забренчало все, что могло бренчать: приоткрытые дверные стекла, крышка бардачка, вонючка, расхлябанные ручки кулисы и поворотников. По днищу защелкали мелкие камешки, коими в изобилии была усыпана дорога.
   - Мать вашу! - выругался я и сбросил скорость. - Так ходовку угробить не долго!
   - Лучше не гони, - поддержал меня приятель. - Километров шестьдесят иди...
   В этот момент мимо нас пронесся грузовик с китайцем за рулем. В лобовуху защелкали камешки, вылетевшие из-под колес большегруза. Дорога растворилась в поднявшейся пыли.
   - О, блин! - Толик внимательно осмотрел стекло. - Мне таким макаром лобовуху рассадили - трещина через всю стекло. Летают без башни, уроды!
   - Вроде пронесло, - облегченно вздохнул я, внимательно осмотрев стекло. - Но от такой пакости никто не застрахован.
   Километра через три на дороге появился указатель - "Синельниково 2".
   - Нам направо, - произнес Толян, тыча пальцем в указатель.
   - Вижу, - отозвался я, поворачивая на грунтовку, тянущуюся вдоль поля.
   Десять минут тряски - и мы в "Синельниково". Картинка ненамного отличалась от предыдущего села: по левой стороне дороги тянулись какие-то развалины, ржавые металлические конструкции, покосившиеся ангары, остовы механизмов.
   - Умирает село, - глубокомысленно изрек Толян. - На полях одни китайцы...
   - Да нахрен здесь никому ничего не нужно. Узкоглазые так эти поля выжмут, что лет через пяток на них вообще ничего расти не будет... Ладно, Толян, то не наше дело!
   - Грустно как-то, - сморщился мой товарищ. - Куда двинем? Сразу на городище? Или сначала по протокам местным полазаем?
   - На городище у нас что, Бохай?
   - Да, многослойка Мохэ-Бохай, - кивнул Толян. - А на протоках должно быть поселение чжуров.
   - Давай для начала рванем на Бохай, поглядим как там и чего, - предложил я. - Мимо скалы точно не пойдем - привязка конкретная. А затем вернемся и поищем чжуров. Сдается мне, что не так-то просто это поселение будет найти.
   - А чего там сложного? - удивился Толян. - Вот же, - он вынул пошамканные листочки, - Синельниково 4. Находится в ноль-четырех кэмэ к западу от центральной усадьбы села Синельниково второе, в одном кэмэ к северо-востоку от МТФ Синельниково 2. Правый берег Раздольной. Ноль-семь кэмэ от современного русла. Расположено на высокой пойменной террасе правого берега старой протоки Раздольной. Чё тут искать-то? Рядом где-то.
   - Я карту дома смотрел. Приближение, правда, хреновенькое, но кой-чего разобрал. Здесь этих проток - мама не горюй! Они петляют, пересекаются...
   - Да ладно! - отмахнулся Толик. - Привязки близкие - пятьсот-семьсот метров. Влет найдем! Чернятинские же точки пробили?
   - Ладно, сначала к городищу - оно прямо над рекой.
   - Ладно, городище, так городище, - не стал спорить дружбан.
   Мы тем временем проскочили поселок, переехали водоразделительную дамбу и выехали на большое поле.
   - Ага, - вот оно, это поле, - помахал перед моим носом распечаткой Толик. - Нам на другой конец.
   - А вон тот утес, скорее всего и есть искомое место.
   Я свернул направо и потащился по разбитой дороге вдоль дамбы. Ехать пришлось аккуратно, чтобы не изуродовать автомобиль - ямы, заполненные мутной водой, были слишком глубокими. Но, несмотря на осторожность, я пару раз зацепился-таки днищем, да разок мордой. Метров через пятьсот мы свернули налево и покатились вдоль поля. С правой стороны тянулся не слишком густой подлесок, разделяющий поле и реку. Добравшись до конца поля, мы остановились. "Чернятинская скала" высилась впереди.
   - Давай к реке! - Толян махнул рукой в сторону колеи, исчезающей в кустах.
   Эта едва видимая в зарослях дорожка вывела нас на обрывистый берег Раздольной. Мы остановились возле какого-то заброшенного кирпичного строения, назначение которого осталось для нас тайной - развалины то ли насосной станции, то ли трансформаторной будки. Хотя, на кой ляд здесь трансформаторная будка? Скала с городищем на вершине торчала слева, метров на сто вверх по течению. Чтобы добраться до нее, нужно было пересечь мелиоративный канал. Мы перекусили остатками сосисок, вооружились металлоискателями и пошли к скале.
   Перебравшись на другой берег по большим валунам, лежащим на дне канала, мы оказались на ровной площадке у подножия скалы метров пятьдесят в ширину и с полкилометра в длину. Наткнувшись у самого берега реки на старый археологический раскоп в пол человеческого роста глубиной, мы уже не сомневались, что добрались до места древнего бохайского поселения. К нашему величайшему сожалению все вокруг было завалено современным мусором: остатками обломанных железобетонных свай, тянувшихся по берегу мелиоративки, проволокой и банками. В раскопе китайцы, работавшие на соседнем поле, устроили настоящую свалку. Поначалу мы даже решили, что это не раскоп, а обыкновенная мусорка. Но спрыгнувший в яму Толик развеял наши сомнения.
   - Не, Вован, это не мусорка! Гляди, как камешки уложены.
   Где-то сантиметрах в тридцати от современной поверхности в земляном разрезе виднелась гранитная полоска, проходящая через весь раскоп. Колян пошевелил кладку, а затем выдернул булыжник из земли - плоский отщеп, в торце не больше трех сантиметров.
   - Явно ручная работа, - произнес Толик, - дом здесь стоял.
   - Я уже понял - кан.
   - Угу, - произнес дружбан, выбираясь из ямы. - Не знаю, на кан как-то не похоже... Видать, что просто пол камнями был выложен.
   - Как думаешь, эти глыбы здесь для чего? - спросил я Толика, указав на два здоровых, отесанных валуна, стоявших друг на друге на противоположной стороне раскопа, ближе к реке.
   - Да хрен его знает, - пожал плечами Толик. - Они явно обработанные, вон какие ровные грани.
   - Здоровый кирпичик, - усмехнулся я, примеряясь к обработанному куску скалы - примерно по грудь. - Да и второй не меньше, - произнес я, запрыгнув в яму - нижняя глыба почти полностью скрывалась под слоем земли. Из раскопа это было прекрасно видно. Причем нижний "кирпич" был несколько меньше, чем верхний, который буквой "г" нависал надо мной. Археологи, либо люди, вырывшие эту яму, основательно подкопались под верхний камень, обнажив торец нижнего валуна.
   - Ну что, пройдем здесь? - спросил Толик. - Или поползем в городище?
   - Нет, давай, пока время есть, поищем чжурчжэневскую стоянку. Здесь и так понятно - городище наверху. Можем сюда завтра вернуться... А сегодня еще одно место пробьем, чтобы завтра копать и не заморачиваться.
   - Я понял, ты по принципу: "а можно всех посмотреть?" работаешь, - подковырнул меня друг.
   - Можно и так сказать, - согласился я. - Городище на сладенькое оставим.
   - Эх, - делано вздохнул Толик, - если бы там осталось что-то сладенькое...
   - Не дрейфь, пехота! - хлопнул я его по плечу. - Тяжело в учении. А мы с тобой только руку набиваем.
   Мы перебрались через канал, сели в машину и вернулись в Синельниково. Остановившись на краю села, мы решили спросить местного аборигена, копающегося на огороде, как проехать к реке. Плутать по проселочным дорогам, теряя драгоценное время, нам было как-то не с руки.
   - Слышь, старина, - крикнул сквозь открытое окно Толик, - как здесь к реке проскочить?
   Неопределенного возраста мужик с трудом разогнулся и посмотрел на нас мутным взглядом.
   - Да он, по ходу, с бодунища, - хохотнул Толик, вглядевшись в обрюзгшее лицо селянина. - Э! Але! Как к реке проехать?
   Мужик потер заросший неопрятной пегой щетиной подбородок и что-то невнятно прошамкал.
   - Чё сказал? - не понял Толик, выходя из машины.
   Мимо нас, обдав вонючим дизельным выхлопом, проехал грузовичок с китайцем за рулем.
   - За ним езжайте! - уже громче произнес мужик, вяло махнув рукой в сторону деревьев, за которыми скрылся китаец.
   - За китайцем? - переспросил Толик.
   - Ага, - кивнул мужик, возвращаясь к работе. Мы его больше не интересовали, как, впрочем, и он нас.
   - Спасибо, дед! - бросил на прощание Толик, усаживаясь на пассажирское сиденье. - Трогай!
   Мы неспешно покатили по проселку следом за исчезнувшим за поворотом грузовиком. Мы нагнали китайца на берегу небольшой протоки. Грузовичок, к нашему удивлению, не сбавляя хода, смело "переплыл" на противоположную сторону. Видимо китаец неоднократно брал эту водную преграду.
   - Во, блин! - выругался я, останавливаясь у воды. - Очкую я чего-то, Толян. Утопим машину... Грузовик-то высокий...
   - Спокуха! - Толян выбрался из машины и прошелся по берегу. - Поедешь, правее бери. Там мелко. Не ссы - все будет тип-топ! - чувствуя мою нерешительность, приободрил меня приятель, возвратившись в автомобиль.
   - Ладно! Была - не была! - Я потихоньку, чтобы ненароком не захлестнуло двигатель, въехал в воду.
   - Нормуль, вода всего лишь две трети колеса закрывает, - корректировал движение Толик, высунувшись из открытого окна. - Давай, давай, хорошо! Все, самое глубокое место проехали.
   Я прибавил газу, взбираясь на невысокий пологий бережок.
   - Вот, а ты боялся! - развеселился мой дружбан. - Я ж говорил, что все будет в лучшем виде.
   Мы проехали мимо теплиц, возле которых припарковался давешний грузовик, и поскакали по пробитой колее в сторону реки. Попадающиеся на нашем пути холмистые полянки Толик провожал задумчивым взглядом:
   - И где же мы будем тут поселение искать? Территория здесь ого-го!
   - Сейчас, до реки доедем, машину оставим и с этой стороны к селу пойдем. Привязки все от него.
   - Давай, - согласился Толик. - Вот, кстати, и до речки доехали, - произнес он, заметив блеснувшую сквозь деревья голубую гладь реки.
   Я заглушил двигатель и вышел из машины. Мы с Толяном вновь навьючились поисковым инструментом и пошли вдоль берега. Около получаса мы пробирались сквозь дубовое редколесье. Затем заросли дубняка неожиданно закончились - сменились небольшими холмистыми полянками. Некоторые из этих полянок оказались распаханы вездесущими китайцами. Никаких примет бывшего поселения мы так и не встретили, хотя полянки эпизодически пробивали металлодетектором. Кроме стреляных гильз, банок и крышек - ничего путного не попадалось. Еще минут через тридцать мы вышли к северной оконечности села. Между нами и селом лежала протока.
   - Пока все правильно, - произнес Толик, сверяясь с бумагой, - мы на правом берегу старой протоки. Село - вот оно, перед нами. Так, поселение находится в полукилометре к западу от центральной усадьбы. Где же у них центр-то?
   - Вон школа из-за деревьев торчит, - указал я на стандартное панельное строение, стоящее метрах в ста от протоки. - Может, она - центр села?
   - Ладно, братуха, давай не будем голову ломать, - отмахнулся Толик. - Село-то небольшое. Чё нам стоит пробить протоку на всей протяженности деревни?
   - И то дело! - радостно согласился я. - Точно ничего не пропустим.
   На том и порешили: следующих два часа мы таскались по полянкам, распаханным огородам, небольшим прибрежным терраскам в поиске древнего поселения. Но все наши потуги окончились безрезультатно - нихрена мы не нашли. Ничего похожего на место проживания ископаемых чжурчжэней. Никаких следов, будто их здесь никогда и не было.
   - Есть же привязка! - в недоумении восклицал Толик, когда мы ни с чем покидали очередную делянку. - Не могли же мы проскочить? Вон уже и село кончилось...
   - Все бывает, дружище. Лошары мы с тобой еще в этом деле...
   - Распашки пустые: ни тебе керамики, ни тебе...
   - Толик, - перебил я возмущающегося дружбана, - к машине топать пора. Ничего мы тут не найдем. Да и дождик накрапывать начал. Промокнем как цуцики...
   - Слушай, а может, у местных поспрошать? Может, знает кто чего? А?
   - Не знаю, - пожал я плечами. - Сомневаюсь, что кто-нибудь в курсе. Хотя... Попробовать можно. Давай к машине, до села доедем, спросим.
   - Хорошо, - согласился Толян, натягивая на голову капюшон куртки - дождик потихоньку набирал обороты, - поехали.
   Мы наскоро сложили прибор и лопаты в заплечные сумки и пошли обратно.
   - Не понял, - через полчаса произнес Толян, когда на нашем пути из ниоткуда возникла широкая протока. - Мы же по идее с другой стороны быть должны. - Как это мы?
   - Хех, потерялись? - развеселился я.
   - Либо это еще одна протока, либо я вообще не врубаюсь! - Толик закурил, пряча сигарету в кулаке - дождик сыпал все сильнее и сильнее.
   - Да вроде бы мы правильно шли...
   - Ладно, возвращаемся, - не стал долго раздумывать Толик. - Вот дела, не думал, что мы в трех соснах заблудимся.
   Мы блуждали еще почти час, пока, наконец, не вышли к брошенной на берегу Раздольной машине. Дождь к тому времени поливал уже не по-детски.
   - Вот невезуха, - утерев мокрое лицо ладонью, сказал Толян. - Вроде бы не передавали на сегодня дождь. Ночью только.
   - Так то ж в городе, а здесь-то совсем другая погода.
   - Ну да, ну да, - протянул Толик. - Давай уже, валим отсюда - зря только время потеряли! Завтра как, прокатимся еще?
   - Прокатимся, - ответил я.
   - Только сразу на городище полезем, чтобы время не терять, - предложил коллега.
   - Хорошо, - согласно кивнул я. - На городище, так на городище.
   Домой мы возвращались под проливным дождем, который не затихал всю ночь. Зато с утра на чистом бирюзовом небе вовсю сияло ласковое весеннее солнце. Вымытый ночным ливнем город еще не встрепенулся от выходного сна, когда мы с напарником покинули его непривычно пустынные улицы. В половине десятого утра мы уже въезжали в Синельниково. Проскочив село на полном ходу, мы врюхались в грязную жижу - ливень размыл полевую дорогу, по которой нам предстояло добираться до скалы с городищем. Буквально через пять минут езды по лужам, мои чистенький белый "Ниссан" потерял весь свой лоск. Грязью из-под передних колес залепило всю лобовуху. Я кое-как размазывал её дворниками, обильно поливая стекло из брызгалки. Пару раз в особо глубоких лужах мы едва не завязли, но, благодаря полному приводу, выбирались на относительно твердые участки дороги. Когда мы доехали до конца поля, Толян попросил меня остановиться.
   - Вовчик, давай еще по свежей пашне пробежимся, раз тут еще не засеяли, - предложил он.
   - А смысл? - спросил я.
   - А вот смотри, - Толик развернул сложенную вчетверо распечатку со спутника, - вот городище, вот мелиоративка. Я тут прикинул вечером: канал проходит как раз по поселению. И вот этот небольшой кусочек поля, - Толян показал обведенный ручкой участок, - должен попасть в зону проживания. Идем, поглядим.
   Мы вылезли из машины, припаркованной возле косого строения из неошкуренного горбыля. Китайцы где-то зашкерились - и, слава Богу, мешать не будут. Стряхивая с подошв налипшие комья влажной земли, мы принялись бродить по полю.
   - Ну, что и требовалось доказать! - радостно воскликнул Толик, демонстрируя свою находку - толстый и грубый кусок керамики размером с половину ладони. - Керамика! Значит, часть поселения попала-таки в распашку!
   Минут через пять и я нашел осколок какой-то посудины. Круглое донышко сантиметров семь в диаметре. Наружка корявая, а внутренняя часть покрыта голубовато-зеленой глазурью.
   - Побродим? - улыбаясь, спросил Толик.
   - Давай, - легко согласился я.
   Мы вернулись к машине, вооружились и вышли на поле в полной "боевой амуниции". Около часа мы бродили по распашке совершенно безрезультатно. Все находки - обычный хлам. Уже было собрались уходить, как Толик, копнув в последний раз, победно воскликнул:
   - Есть! Ну, хоть что-то!
   Я подбежал к приятелю:
   - Чё надыбал?
   - Во, - на раскрытой ладони лежал очищенный от земли бронзовый кругляк, похожий на зубчатое колесо, с двумя прямоугольными внутренними отверстиями, похожими на пуговичные прорези, - по ходу "конина"12.
   - Ну, хоть что-то, - усмехнулся я.
   - Давай еще минут десять - и рванем на городище, - предложил Толик. Находка, хоть и мелкая, его слегка воодушевила.
   - Ок! - кивнул я.
   Через пару минут свезло и мне - я стал обладателем еще одной "пуговицы", только более мелкой. А Толян обзавелся обломком бронзового колокольчика. Мы еще побродили по полю, но "клев" прекратился.
   - Погнали на городище? - спросил я друга.
   - Пошли, - ответил Толик.
   Мы подошли к каналу.
   - Ого! - присвистнул дружбан. - А воды-то прибыло - по камешкам, как в прошлый раз, не перескочить.
   - Еще бы! - согласился я. - Всю ночь поливало. Надо мост найти, как-то же колхозники на ту сторону перебираются?
   - На распечатке этого не видно, - шурша бумагой, произнес Толик. - Масштаб для этого мелковат. Давай пройдемся вдоль канала и посмотрим.
   Мост - большая железобетонная плита, перекинутая через мелиоративку, обнаружился метров через триста.
   - О! А я что говорил? - обрадовался Толян. - Есть мостик!
   По покрытому грязью железобетону мы перебрались на другую сторону канала. Мост, выстроенный в низине между двух сопок, открывал дорогу до "первой Чернятинской скалы", на которой расположилось городище эпохи Бохайского государства. Прочавкав по грязи, мы свернули с раскисшей дороги и поползли по склону. Многолетнее протирание штанов в конторе не пошло на пользу ни мне, ни Толяну - с первой попытки добраться до вершины нам не удалось. Пришлось остановиться и, вывалив наружу языки, перевести дух. По мере подъема растительность беднела - деревья, густо разросшиеся у подножия горы, стали реже. К тому же вся южная часть склона ближе к вершине оказалась облицована камнем.
   - Ты видишь это, Вован? - пнув носком грязного ботинка один из камней облицовки, спросил Толик. - Настоящая крепость! Ты только представь себе, как все это выглядело тысячу лет назад. Деревья вырублены, трава и кусты выкорчеваны и сожжены. Хренушки к городищу незамеченными подойдешь. Все простреливается!
   Я задрал голову - вершина была рядом, рукой подать. Уже хорошо просматривалась каменная кладка защитного вала, заросшая цветущими деревцами и кустарником. Красота!
   - Слушай, Толян, а ведь это абрикосы! - с удивлением узнал я цветущую растительность, когда мы подползли к самому валу. - Только какие-то мелкие...
   - Выродились за столько-то лет, - ответил Толян. - Это еще один метод поиска городищ и поселений - наличие культурных растений. Яблони, персики, сливы... Сейчас они как раз в цвет пошли.
   Мы вышли к стене как раз в районе бывших ворот. Но на сегодняшний день разрыв в стене был совершенно не похож на вход - сильно разрушенная временем траншея метров пять в длину. Через эту траншею мы и вошли на территорию городища. Ничего особо примечательного, за исключением каменной стены, здесь не было. Обычная площадка, частично заросшая цветущими деревцами, сухой прошлогодней травой и кустарником. Все свободное от травы пространство было перерыто. Ямы, канавы, траншеи. Кое-где землю вынули до скальной породы, а в одном месте даже стену насквозь прокопали. Сначала мы обошли городище по периметру: с трех сторон поселение было окружено стеной, лишь со стороны реки стена отсутствовала - в этом месте скала отвесно обрывалась вниз. С высоты более ста метров вид на долину Раздольной был обалденный! Мы с Толяном достали фотоаппараты и минут десять щелкали открывшиеся виды. Про себя, естессно, тоже не забывали - позировали друг другу как могли. Завершив фотосессию, мы занялись тем, для чего собственно и забрались на такую высоту. Пару часов мы ползали с прибором по вершине сопки. Ни-че-го! Пусто! Зеро! Не нашли даже какой-нибудь зачуханной монетки! Да и всякой гадости на вершине сопки оказалось изрядно: целые горы пустых консервных банок из-под тушенки, фольга из сигаретных пачек и масса "козырьков" от водочных бутылок. Что говорить, любит наша археология, как белая, так и черная, выпить и закусить как следует. Вот только срач за собой никто не любит убирать. Насладившись в полной мере бесплодными поисками, я предложил топать обратно:
   - Толяныч, жрать охота. Пошли к машине.
   - Пойдем, - вздохнув, ответил Толик. - Здесь ловить нечего. Лучше, как пожрякаем, по полю еще побродим - там хоть "конина" попадается.
   - Хорошо, - кивнул я. - Еще можно у подножия побродить. За мостом.
   - Можно и там попробовать, - сказал Толян. - Время еще есть.
   С горы мы спускались по восточному склону. Вышли как раз в районе старого раскопа, где были днем ранее.
   - Э! - воскликнул Толик, подходя к яме. - А где валун?
   - Точно, - я тоже заметил пропажу. - Так он в яме, - произнес я, останавливаясь на краю раскопа. - Подмыло его вчерашним ливнем, вот он и рухнул.
   - Столько лет простоял, - сказал Толик, спрыгивая в яму, - и на тебе - рухнул. А смотри, как они крепились.
   - Ага, - произнес я, стоя на нижнем, открывшемся валуне. - Вот паз...
   Неожиданно прибор, который я так и не удосужился выключить, подал четкий, устойчивый сигнал.
   - О, а это чё за хрень? - удивился я, проводя металлоискателем по шероховатому валуну.
   - Горячий камешек13? - спросил Толик. Только за сегодняшний день мы несколько раз встречались с подобным эффектом.
   - Не похоже, - ответил я, водя прибором из стороны в сторону. - Пищит только здесь, - я указал место. - Дальше тишина. И сигнал мощный, устойчивый... Ну-ка, ну-ка... - Я присел на корточки и прикоснулся рукой к заляпанному грязью камню. Затем достал из сумки ополовиненную бутылку воды и смыл грязь.
   - Дай гляну, - оттеснил меня в сторону Толик, выуживая из кармана складной нож. Он ковырнул влажный камень лезвием ножа и сорвал кусок то ли затирки, то ли штукатурки. - Опачки! А здесь-то, похоже, деревянная затычка!
   - Точно, деревяшка! - согласился я.
   Подгнившая древесина легко выковыривалась из углубления в камне.
   Я тоже расчехлил ножичек и принялся подрезать заглушку с другой стороны. Вскоре раскрошенный чопик был удален из отверстия. Я тут же засунул туда руку, благо, размеры позволяли - диаметр отверстия был сантиметров пятнадцать.
   - Ну, есть там чего? А, Вован? - суетился вокруг меня Толик.
   - Есть что-то... - не смея поверить в удачу, произнес я. - Ща достану.
   - Ну-у-у? - изнывал Толик. - Ну-у-у?
   Я вытащил из тайника тяжелый круглый предмет, завернутый в какие-то хрупкие ошметки.
   - По ходу, в кожу заворачивали, - дрожа от нетерпения, прошептал Толян.
   - Здесь что-то круглое и тяжелое...
   - Неужели зеркало? Вот свезло!
   Я бережно положил находку на камень и принялся осторожно снимать с нее остатки гнилой заскорузлой кожи. Истлевшие слои обертки склеились от времени, пришлось просто их разорвать.
   - Вот это да! - с придыханием произнес Толик, когда находка предстала перед нами во всей своей красе, блестя на солнце. - Не знаю, из чего это сделано, но явно не из бронзы!
  
   Глава 2
  
   Пятый месяц третьего года
   под девизом правления14 "Жень-ань"
   Священномудрого Государя Да Уи (723 г.н.э.).
   Южные рубежи государства
   Бальхэ15.
  
   Солнечный диск уже спрятал свой светлый лик за погрузившимися в темноту сопками, когда боцзиле16 Учунь наконец распорядился устроить привал. Если бы была возможность двигаться и ночью, он бы, не раздумывая, отдал такой приказ. Но в этих лесистых землях хэйшуй-мохэ17, изобилующих чащобами и буреломами, легко было потерять лошадей. Несмотря на избыток животных (каждый воин Учуня на сегодняшний день имел заводного коня), сотник не хотел рисковать - без лошадей важная миссия, возложенная на Учуня самим Сыном Неба18, окажется невыполнимой. Но если с лошадьми все было не так уж плохо, то людей остро не хватало. От большого отряда, во главе которого Учунь покинул несколько месяцев назад Верхнюю Столицу19, осталось едва ли десяток бойцов. Еще одно нападение, и отряд исчезнет, растворится в дикой тайге, не сумев добраться до Девяти Ступеней Императорского Дворца20.
   - Саньду, Дун-энь, вы первые сегодня в карауле! - распорядился бодзиле, спрыгивая с коня.
   - Хорошо, командир! - Измученные тяжелой дорогой воины не роптали, понимая всю важность возложенной на них миссии. Не сговариваясь, они разошлись в разные стороны - обойти территорию ночной стоянки.
   Остальные бойцы, спешившись, принялись обустраивать место для ночлега: рубить лапник для лежанок, собирать сушняк для костра, готовить еду...
   Когда походный котел опустел, а едва-едва насытившиеся воины попадали на лежанки, прилег на пахучие ветки и Учунь. Но сон не шел к сотнику: он раз за разом возвращался к тому давнему разговору с владыкой Бальхэ... В тот поистине великий день Сын Неба Да Уи21 вызвал его к себе во дворец. Для Учаня, потомка некогда сильного, но со временем захудавшего рода, это была великая честь. Чести такой бодзиле Учань удостоился после нескольких удачных военных рейдов, после которых под руку Императора перешло три не самых слабых рода хэйшуй-мохэ. Тот знаменательный день, когда ему удалось припасть к стопам Сына Неба, он помнил до мелочей... Помнил, как почтительно расступались перед ним облаченные в фиолетовые одежды чиновники третьего и второго ранга, когда Сын Неба пообещал ему титул "Стража - Бурого Медведя"22, если он сумеет выполнить возложенную на него миссию. На первый взгляд задание Императора не выглядело слишком сложным: во главе сильного отряда добраться до небольшой крепости, находящейся где-то на востоке. Добравшись до места, передать племенному вождю Хочжо верительную бирку-рыбку - пайцзы, гласящую, что эта крепость отныне находится под защитой самого Государя и её хозяин в любой момент может надеяться на военную помощь Бальхэ, если возникнет такая необходимость. Но это, как сказал Император, не самое главное. После вручения пайцзы, Хочжо должен был провести Учаня в одно маленькое, затерявшееся в лесах селение, цучжан-староста которого хранил одну древнюю вещицу - амулет, доставшийся ему от пращуров. Именно за обладание этой вещью ван23 Да Уи и пообещал военную помощь и поддержку вождю Хочжо, и именно этот амулет стоило незамедлительно доставить в Верхнюю столицу государства в целости и сохранности. Поначалу все складывалось хорошо: несмотря на морозы (Сын Неба потребовал от Учаня отправиться в путь немедля, не дожидаясь весны), к весне сотник со своим отрядом практически без потерь добрался до городища Хочжо. Их встретили с почестями, кормили-поили, словно дорогих гостей, невзирая на то, что на дворе стояла весна, а продуктов катастрофически не хватало. После недельного "загула", сопровождавшего обильной едой, признаниями в "любви и дружбе", Учань потребовал от Хочжо выполнения обязательств договора. Вождь быстро собрался и, прихватив с собой малый отряд преданных воинов, отправился за обещанной Сыну Неба древней святыней. Сотник с десятком бойцов решил присоединиться к Хочжо - за неделю пиршества он растолстел - нужно было растрясти жирок перед дальней дорогой в Столицу. Добраться до деревни, в которой хранился амулет, действительно оказалось непросто. Она была спрятана в таких дебрях, что если бы не проводник - бывший житель поселения, сам Хочжо никогда бы её не обнаружил. К вечеру отряд таки добрался до места. Селение было маленьким, не защищенным ни валом, ни даже частоколом. Встречали их всей деревней: из пропахших дымом и гарью землянок выбрались даже древние старики - таких высоких гостей здесь сроду не бывало. Один из воинов Хочжо, тот самый проводник, спешившись, громко крикнул, обращаясь к селянам:
   - Где цучжан24 Хэсэбунь? Что-то я его не вижу.
   - Дедушка Хэсэбунь с вечера в тайгу ушел, - ответил проводнику бойкий чумазый мальчуган лет десяти. - Обещался к утру быть, да нету пока...
   - Вот не сидится на месте старому козлу, - недовольно буркнул проводник. - А ты никак внук цучжана?
   - Правнук, Саньда меня зовут... Дядь, а дай копье подержать.
   - Держи, малец, - воин протянул мальчишке тяжелое копье, за которое тот схватился обеими руками.
   - Видали? - потрясая оружием, закричал малец. - Я теперь как сам "Правый Свирепый"25...
   - Господин, цучжан в тайге... - доложил вождю проводник.
   - Я слышал, - ответил Хочжо. - Что ж, будем готовиться к ночлегу. Надеюсь, что завтра этот Хэсэбунь появиться. Приношу свои извинения за задержку, уважаемый боцзиле, - повернувшись к Учуню, произнес Ходжо со скорбным выражением лица. - И за неудобства, причиненные вам и вашим людям...
   - Не стоит, моуке26! - успокоил вождя Учунь. - Мои люди - не дворцовые неженки, а настоящие воины. Главное - чтобы я получил амулет, иначе все наши договоренности будут считаться расторгнутыми.
   - Я понимаю... Как только цучжан объявится, реликвия будет у вас. Я это обещаю!
   - Иначе и быть не может, - согласно кивнул Учунь.
   Командиры расположились на ночлег в самой большой хижине цучжана, единственной в селении оборудованной каном. Воины же, за исключением караульных, которых по сложившейся привычке назначил Учунь, разбрелись на постой по землянкам простых поселян. Ночь прошла спокойно, а на утро вернулся из леса цучжан, притащивший полный мешок кабаньего мяса.
   - А старик-то еще что-то может, - довольно сообщил Хочжо проводник, разглядывая добычу Хэсэбуня.
   - Долгих лет жизни, моуке Хочжо, - с поклоном произнес староста, - и людям вашим... Почто такая честь выпала нашей деревне?
   - Я слышал, цуджан, что хранишь ты у себя древнюю реликвию, пращурами тебе завещанную, - ответил Хочжо. - Амулет Хадо. Что скажешь, старик?
   - Наговаривают люди, господин, - не дрогнув ни единым мускулом, произнес цуджан. - Слышал я в детстве от старого шамана Кумлыкая об этом амулете, но в глаза его никогда не видел. Да и шаманов после него в нашем селении не было, бедные мы - не прокормим...
   - Не темни, старик! - грозно прикрикнул на старосту Хочжо. - Мне другое ведомо - у тебя сия реликвия находится! Енгэ амулет в руках держал...
   Старик зло сверкнул глазами в сторону улыбающегося проводника:
   - Мал тогда был Енгэ, мал и неразумен! Где ж ему упомнить... Зеркало то было: одно из девяти, оставшихся от Кумлыкая...
   - Так покажи мне его, - потребовал моуке. - Может, действительно перепутал Енгэ.
   - Господин! - обиженно протянул проводник.
   - Помолчи, Енгэ! - остановил бойца властным жестом Хочжо. - Так покажешь, или нет? - настаивал моуке.
   - Так потерялось то зеркало, - юлил старик.
   - А может, его и не было никогда? Так, чуцжан, я устал препираться, - со вздохом заявил вождь. - Я пока прошу по-хорошему! Этот бодзиле, - он указал на Учуня, - посланник самого Сына Неба. Кому, как не самому Государю, стать хранителем "амулета Хадо", раз в вашем селении нет даже шамана? Так что отдай амулет, старик, и мы уйдем.
   - Нет у меня его, - не сдавался цучжун. - И никогда не было!
   - Что ж, ты сам виноват, старик, - горестно вздохнув, произнес моуке. - Хоть мы и одной крови, но, чтобы не нарушить договор с ваном, я готов на все... Без поддержки Императора нас сомнут. Поэтому лучше потерять малое, чем все... Для начала отрубим ноги твоему внуку! - сквозь зубы произнес Хочжо, играя желваками на скуластом лице. - Потом руки! Потом - твоей дочери и сыну, невестке, родичам... Дома - предадим огню! Начинайте! - Моуке взмахнул рукой.
   - Остановись, господин! - поняв, что моуке выполнит обещанное, старик упал на колени перед вождем. - Не трогай родичей! Казни меня! Они ведь не виноваты...
   - Нет, старик, ты умрешь, но умрешь последним! Я отрежу тебе веки, чтобы ты не смог закрыть глаза... Чтобы ты видел, как гибнет все, что ты любил и для чего жил! Начинайте! - нетерпеливо выкрикнул он.
   Женщины заголосили и кинулись врассыпную, хватая детишек под руки. Но воины Хочжо и Учаня уже окружили селян, загородив дорогу копьями. Енгэ, вычленив в толпе внука цучжана, схватил Саньда за шкирку и бросил мальчишку к ногам старика.
   - Приступай, Енгэ! - распорядился Хочжо.
   - Слушаюсь, господин! - Воин с шелестом выдернул меч из ножен и замахнулся на ребенка.
   - Нет! - испуганно закричал старик, закрывая внука телом. - Я отдам, отдам, только пощади! - взмолился цучжан.
   - Если отдашь, не трону твоих сородичей! - торжественно пообещал моуке.
   - Сейчас, сейчас... - дрожа всем телом, шептал старик обескровленными губами. - Сейчас принесу! - старик поднялся на ноги и засеменил к своей хижине.
   - Енгэ, Суминь, за ним! - приказал Хочжо. - И смотрите у меня! Смотрите в оба, чтобы старый чего с собой не сотворил...
   - Хорошо, господин! - Воины поспешили за стариком.
   Хэсэбунь не стал заходить в дом, он остановился возле ямы, в которую ссыпали золу из очага. Старик встал на колени и руками принялся отгребать золу в сторону. Через несколько минут он докопался до большого камня. Зацепив каменюку кончиками пальцев, цучжан легко приподнял её - камень оказался тонким, в пару пальцев, отщепом-крышкой. В углублении, так же облицованным каменной плиткой, лежал кожаный мешочек. Енгэ грубо отпихнул старика и, схватив мешочек, подбросил его в руке.
   - Тяжелый! - довольно ощерился он. Распустив тесемки, стягивающие горловину, проводник вытряхнул на ладонь блестящий металлический кругляк, который помнил с детства. - Есть, господин! - радостно закричал он, потрясая находкой. - Это тот самый амулет!
   - Точно? - переспросил Хочжо, принимая из рук Енгэ мешочек с реликвией.
   - Чтобы забрал меня Владыка Буни! - Проводник скрестил пальцы в охранном знаке.
   - Господин, господин! - плаксиво воздел руки к вождю Хэсэбунь. - Нельзя чтобы реликвия попала в руки Исконного Врага... Нельзя, чтобы о ней узнали... Этот амулет принесет много горя детям Хадо, если попадет не в те руки...
   - Заткнись, старик! - брезгливо произнес моуке. - Бодзиле Учунь, примите эту реликвию. Передайте Сыну Неба: моуке Хочжо всегда свято выполняет обещанное...
   - Обязательно передам, моуке! - заверил Хочжо сотник.
   - По коням! - рявкнул Хочжо. - Мы возвращаемся!
   - Ты даже не накажешь цучжаня за дерзость? - удивленно спросил Учунь, поудобнее устраиваясь в седле.
   - Пожалуй, ты прав, - согласно кивнул Хочжо, разворачивая жеребца. - Это нельзя прощать. - Он привычно обнажил лезвие меча и отточенным движением снес старику голову. Фонтанирующее кровью безголовое тело цучжаня какое-то время стояло, покачиваясь, а затем рухнуло на землю.
   - Вперед! - выкрикнул Хочжо и ударил плашмя жеребца окровавленным мечом.
   По прибытии в городище Ходжо, для Учаня и его воинов вновь был устроен пир, с обильной едой и морем хмельных напитков. Вспомнив о блюдах, которыми его потчевал перед отъездом радушный хозяин, Учань едва не захлебнулся слюной - последние пару недель они питались впроголодь. Все съестные припасы отряд потерял во время третьего нападения неизвестных преследователей, как, впрочем, и добрую четверть бойцов. Охотиться было некогда - время дорого! Сначала съели лишних коней, но мясо от тепла быстро портилось - приходилось выбрасывать. Им повезло позавчерашним вечером - прямо под копыта коней выскочил годовалый олешек - его-то и ели эти два дня. Еще пять-шесть дневных переходов, и остатки отряда Учаня должны были добраться до охраняемых рубежей Бальхэ. Потом можно будет отдохнуть и расслабиться... Вообще, неудачи их начали преследовать почти сразу после отъезда из городища Хочжо. Неудачи? Нет, это были четко спланированные диверсии! Сначала кто-то отравил часть припасов - в жутких муках скончались два десятка бойцов. Затем, на одной из стоянок, был отравлен источник - еще три дюжины долой. Учунь искал предателя в своих рядах, но не смог вычислить ренегата. А потом начались засады... Враги нападали исподтишка, под прикрытием лесного массива. Выскочат, покусают, заберут с собой пару-тройку жизней - и в лес. Учунь юлил, каждый день менял направление движения, стараясь сбить врага со следа, но не много в этом преуспел. Они всегда знали, где он, всегда были хорошо подготовлены. Отряд таял, словно снег под весенним солнцем. Но, в конце концов, преследователи тоже изрядно выдохлись. Последние несколько дней бодзиле умудрялся обходить все ловушки. А может быть, сказывалась близость границ государства. Только бы выдержать и дойти, билась в голове Учаня одна-единственная мысль, с которой он и уснул.
   Рассвета несостоявшийся "Страж - Бурый Медведь" так и не увидел - его холодное, обгрызенное лесными зверями тело с перерезанным от уха до уха горлом, так и осталось лежать на пахучем лапнике в окружении десятка мертвых бойцов. Рядом валялось распотрошенное "ночными грабителями" седло, в которое бодзиле Учунь зашил завещанную Прародителем древнюю реликвию - "амулет Хадо".
  
   Наши дни.
   Синельниково-2,
   Октябрьский район
   Приморского края.
  
   Находка блестела под лучами солнца, переливаясь всеми цветами радуги. Мы вырывали её друг у друга и рассматривали, ахая и роняя слюни.
   - Вот свезло! - не переставая, твердил Толян. - Неужели золото? Столько лет пролежала, а блестит, словно только-только отлили и шлифанули. Никакой тебе патины!
   - Да, окислов нет, - согласился я. - А не окисляются только благородные металлы. Нужели, Толян, действительно свезло?
   - Ага! - глупо улыбаясь, кивнул дружбан. - Говорят же, что новичкам везет...
   - Угу, или дуракам, - философски заметил я. - Что же это все-таки за штуковина?
   - На зеркало не похоже, - сказал Толик, вращая находку в руках. - Обе стороны с рисунком.
   Рельефное литье на находке действительно присутствовало с обеих сторон: на одной были изображены три свастики, причем одна - правосторонняя, большего размера - в центре, и две левосторонних, поменьше - по краям. По ободку между левосторонними свастиками тянулся ряд непонятных символов. Оборотная сторона предмета украшена художественным литьем. Сюжетная композиция, подобна бытовым сценкам на бронзовых зеркалах: стоявший на фоне мирового дерева суровый узкоглазый воин натягивал лук, целясь острой стрелой в одно из трех солнц, сияющих на небосводе. У корней дерева притаился какой-то зубастый зверь: то ли дракон, то ли крокодил-переросток, недовольно косящийся на стреляющего аборигена.
   - Красота! - произнес Толян. - Интересно, ценная вещица?
   - А то! Ты, вообще, такое когда-нибудь видел?
   - Не-а, - мотнул головой Толян. - Хоть и поковырялся на форумах изрядно...
   - Что с этой штукенцией делать-то будем? - спросил я. - Надо как-то определиться, что за вещь надыбали.
   - Делов-то! Выложим на форумах, - просто ответил Толик. - На "Домонголе", или на "Ревью", "Кладоискатель" еще есть.
   - Знаешь, как-то не охота светиться, - произнес я после небольшой заминки. - Вдруг очень ценная вещь... Как бы на нас с тобой потом "белые архи" за этот "рарик" всех собак не спустили.
   - Хм, - задумался приятель. - Давай так, - предложил он, подумав, - сначала определим, золото это или нет. Есть у меня корефуля в ломбарде, он пробы сделает. Если не золото - уже проще - тогда выкладываем медяшку, и все дела. Вот только сохран у нее - явно не медь... Да и бронза тут рядом не валялась! Вон, какой сохран.
   - Давай фотку не будем выкладывать в сеть, пока точно не атрибутируем, - произнес я. - Скопируем рисунок на кальку, и забросим: так, мол, и так, нашли рисунок в сетях...
   - Ага, - закивал друг, - типа, интересно, что за штука. Точно, так и поступим! Чё, еще бродить будем? - спросил он меня.
   - В принципе, можно... Давай здесь еще все как следует проверим.
   - Ок! - произнес Толик, забирая у меня прибор.
   - Погоди, - попросил я приятеля, - сниму все на фотик. Место, саму находку для наглядности...
   В камеру объектива попало все: и камень, и отверстие, и чопик, и поеденные временем ошметки кожи
   Последующих два часа мы шерстили округу, кидаясь на каждое срабатывание металлодетектора, но ничего стоящего нам больше не попадалось. Площадь древнего поселения была пробита давным-давно. В одном месте, в кустах у самой реки, мы наткнулись на свежий раскоп - кто-то несколько дней назад шурфил земельку. В квадрате два на два метра земля была вынута до самой скальной породы, корневища кустарников и деревьев вырублены.
   - Кто-то основательно потрудился, - хохотнул Толик.
   - Интересно, а здесь что нашли? - риторически спросил я.
   - Ну, - пожал плечами Толян, - видать подняли что-то. Ты бы стал такую яму рыть просто так?
   - Нет.
   - И я нет. И тот, кто вырыл, тоже не просто так лопаткой махал. Вон, как корни измочалил. Видать поднял какую-то безделушку, не чета нашей, конечно, - усмехнулся он, - хотя... как знать, да и зашурфил место.
   - Ладно, вечереет уже, - сказал я, - валим нах хауз?
   - Валим, - согласился Толик, вылезая из кустов. - На сегодня, пожалуй, хватит.
   Добравшись до машины, мы закурили и вновь принялись рассматривать чудесную находку.
   - В общем, действуем, как договорились? - уточнил я у Толика. - Забирай эту хреновину себе, завтра снеси её своему приятелю в ломбард. Пусть скажет, золотой кругляк, или нет...
   - Сделаю, - заверил меня приятель. - Сегодня бы снес, да приедем поздно.
   - Хорошо. А я скопирую рисунки на кальку и вечером размещу на форумах. Авось, кто уже сталкивался с подобным.
   - Будем надеяться, что нам с тобой действительно подфартило!
   В город мы вернулись в приподнятом настроении. Я высадил Толяна возле дома, и, поставив машину на стоянку, купил в мини-маркете полторашку пивка. Дома я по-быстрому сварганил себе пельменей из НЗ в морозилке - живу одиноко, поэтому всегда держу в холодильнике несколько упаковок мороженных пельменей. Усевшись с парящей тарелкой перед монитором, я принялся рассматривать фотографии нашей с Толяном находки. Даже на экране найденный предмет смотрелся более чем солидно. Но выкладывать в сеть фото артефакта я так и не решился - совсем недавно по сети прошла целая волна статей на тему незаконных археологических изысканий: какой-то крестьянин откопал горстку золотых скифских цацок на охренительную сумму. При попытке продать все это "богатство" за пять десятков наших деревянных рубликов, его взяли ребятки из органов. Согласно статье, рыночная стоимость барахла равнялась лимону жабьих американских шкурок. Сумма, конечно, дутая, но не в этом суть - мужичок попал не по-детски... Так по-тупому вляпаться мне бы не хотелось, поэтому будем с Толяном изощряться. Я обработал картинки "Фотошопом" - получились сносные рисунки. Полученное изображение я распечатал на принтере, а потом отсканировал. Результаты своего "творчества" я разбросал по всем известным мне форумам и занял выжидательную позицию.
  
   ***
   Утром, встретившись с Толяном на работе, я поинтересовался:
   - Ну как, снес находку в ломбард?
   - Не, Вовчик, не успел, - ответил приятель. - Ломбард в десять открывается. В обеденный перерыв сгоняю - здесь недалеко.
   - Меня возьмешь?
   - Да не вопрос, - отмахнулся Толик. - Вместе сгоняем. Ты на форумах рисунки разместил?
   - Конечно, - ответил я.
   - Ну и как? Есть что-нибудь?
   - Не смотрел еще, - сказал я, - вчера, когда закончил, уже поздно было - спать завалился. А сегодня проспал...
   - Ладно, ща посмотрим.
   Он щелкнул кнопкой питания компа, дождался, пока он загрузится, и вошел в сеть.
   - На "Примклад" выкладывал? - уточнил Толик.
   - Угу, - кивнул я, - И на "Ревью", и на "Кладоискатель"...
   - Ща посмотрим... ща посмотрим... - бубнил себе под нос Толик, загружая искомую страничку форума.
   - О! Вот моё сообщение! - Я ткнул пальцем в экран.
   - На Кладоискателе пяток ответов, но ничего конкретного, - произнес Толик, прочитав сообщения. - Вот только некто под ником "ducher" пишет, что где-то встречал подобную композицию, если найдет - скинет ссылку.
   - Ну и ладно, - не огорчился я. - Москва не сразу строилась - подождем. Глянь пока на других сайтах.
   - Это запросто, - ответил Толян, ловко орудуя мышкой.
   Остальные ресурсы тоже никакой ценной информацией не разродились. Только на Примкладе "firma_аleksey" поведал интересную историю о сюжете, изображенном на артефакте. Оказывается, у тунгусо-маньчжурских народов, к коим относятся и бохайцы, и чжурчжэни, есть одна старая-престарая легенда. В предании этом рассказывается о древнейших временах, когда злой дух Муу задумал уничтожить на земле жизнь. Для этого он, используя всю свою силу, изготовил два диска, подобных солнцу, и разместил их на небе. Новоиспеченные светила принялись поджаривать бедных аборигенов, начался глобальный катаклизм, выражаясь современным языком. Люди не выдержали такого жесткого прессинга и взмолились своему святому, защитнику-прародителю Хадо, чтобы тот избавил их от такой напасти. Наверное, в те времена связь между высшими существами и людьми была не в пример устойчивее, чем в нынешние - Хадо услышал молитвы, внял им и явился на зов своих детей. Походя разобраться с проблемой у прародителя не получилось, поэтому он на какое-то время удалился на вершину священной горы, где долго камлал, советуясь с более искушенными в этом вопросе божествами. Наконец решение было найдено: в противовес "солнечным" дискам Хадо выковал три стрелы, которые заклял особым образом. Две стрелы предназначались для смертоносных небесных девайсов, а одна - для их, так сказать, креативного изготовителя, чтобы, значит, неповадно было. В общем, сбил прародитель стрелами небесные диски, которые каплями расплавленного металла упали на землю. Вот этот самый момент и воплотил древний мастер на одной из сторон артефакта: стреляющий мужик - Хадо, собственной персоной, а крокодил под елкой - не кто иной, как сам Повелитель Зла Муу. Посбивав излишнюю иллюминацию, Хадо взялся за розыск "виновника торжества". Но, то ли в те времена не было хороших ищеек, то ли дедуктивные методы еще не придумали, то ли крокодил слишком ловко ховался, найти и пристрелить пройдоху у прародителя не вышло. В общем, побродив немного по свету, Хадо успокоился и чуть позже вернулся к себе: то ли на небеса, то ли в "нирвану", то ли в "великое ничто" - это не суть. Инцидент был исчерпан. Но прародитель покинул бренную землю не просто так: детям своим он оставил защиту - ту самую стрелу, которой можно убить Муу, и пару амулетов, изготовленных из остатков солнечных дисков. В этих амулетах была заключена вся сила злого духа, которую он так неблагоразумно растратил. И пока дети Хадо будут хранить эти амулеты в недосягаемости от злого духа, тот ничего не сможет им сделать.
   - Интересная сказка, - прочитав, сказал Толян. - А вдруг это тот самый?
   - Ага, - ухмыльнулся я, - сказочный. Исполняющий все желания...
   - Не, ну про это Алексей не писал! Чё ты выдумываешь? - с деланным возмущением произнес Толик. - А вообще, очень интересно...
   - Смотри, Толян, еще сообщение от "игорь46", - обратил я внимание приятеля на новый "пост" в нашей теме. - Посмотри, что пишет? - попросил я.
   - Ща посмотрим, - ответил Толян стандартной фразой, открывая сообщение. - На рисунке изображен так называемый "амулет Хадо", - прочитал он, - копия подобного предмета есть в Пекинском музее, но там лишь отливка, копия более позднего времени - конца XIX - начала XX века. Вот ссылка. Местоположение оригинала, с которого сделана копия, на данный момент неизвестно. Упоминания о подобном амулете встречается в некоторых древнекитайских источниках. В каких - так сразу и не скажу, если попадется инфа, обязательно отпишусь. Вещь очень редкая, не всякий шаман мог позволить себе взять в руки такой амулет. По легенде, суть которой изложил в своем сообщении "firma_аleksey", такой амулет был изготовлен всего лишь в двух экземплярах. Материалом для изготовления амулета служил некий небесный металл, из которого, согласно легенде, были изготовлены смертоносные небесные диски. Существуют упоминания о нескольких копиях амулета, изготовленных в древности из золота и обычной бронзы, для того чтобы сбить со следа Исконного Врага. Но далеко не каждый посвященный в тайну осмеливался держать такие копии у себя, ибо это действие автоматически притягивало к себе Зло. Все, - остановился Толик.
   - Давай, загружай ссылку!
   - Ок! - Толик попал стрелочкой в активную ссылку и щелкнул кнопочкой мыши.
   Увидев фотку копии "амулета Хадо" в открывшейся ссылке, Толик сдавленно охнул и произнес:
   - Вован, это же наша штуковина!
   Предмет, красующийся на мониторе, был полной копией найденного нами артефакта. Один в один: сюжеты рельефного литья с обеих сторон совпадали до мельчайших подробностей. Да и размерчик был нашим (сфотканный амулет лежал рядом с линейкой). Вот только цвет подкачал - даже невооруженным глазом было видно, что металл пекинской копии разительно отличается от материала, из которого был изготовлен наш с Толяном артефакт.
   - Вован, не, ты видел? Да? Видел? - не мог успокоиться Толик. - Он точно такой же! Тики-тики!
   - Видел, старина, видел! - Я хлопнул Толика по плечу от избытка переполнявших меня чувств.
   - Так чё, у нас единственный в мире оригинал?
   - Не знаю, - пожал я плечами, - может быть, это одна из тех, древних, переливок...
   - Да какая, нахрен, разница? - воскликнул Толик. - Амулет из небесного металла - это, на мой взгляд, просто красивая сказка. А вот наш - настоящий! А если он еще и из золота... Тогда... - У Толяна аж дух захватило. - Тогда...
   - Ты не говори "гоп", Толяныч, - постарался я "охладить" приятеля. - Давай сначала в ломбард сгонзаем. А после думать будем, что нам со всем этим делать.
   - И не говори! - согласился Толян.
   В ожидании обеденного перерыва мы изнывали от неопределенности: ничего не лезло в голову, работа попросту валилась из рук. Мы то и дело бросали взгляды, полные надежд, на настенные ходики, но стрелки часов, словно насмехаясь над нами, едва ползли по циферблату. Наконец пробил час "Ч", и мы, не сговариваясь, забыв даже про пустое брюхо, рванули на улицу. Благо, что ломбард, в котором работал Толянов корешок - Петька Панкратов, находился совсем рядом с нашей конторой, только улицу перейти. Словно два сайгака, за которыми гонится зубастый хищник, мы ломанулись через дорогу, наплевав на светофор. В ломбарде в этот обеденный час посетителей не было. За конторкой, почитывая пухлую книжку, сидел худощавый субъект.
   - Здорова, Панкратыч! - бухнул с порога Толян, узнав корефулю.
   - А, Толян, здорова, старина! - обрадовано улыбнулся Петька. Было видно, что он действительно рад нас видеть - посетителей и покупателей не ахти, вот и заскучал парнишка.
   - Познакомься, Панкратыч, это Володя. Мой друг и сослуживец...
   - Петр, - представился Панкратов, и мы пожали друг другу руки. - Для своих - Панкратыч... А вы чего ко мне?
   - Петруха, дело у нас к тебе, - произнес Толик.
   - На миллион? - хитро прищурился ювелир.
   - На два, - не остался в долгу Толян.
   - Ну-ну, - качнул головой Петька. - Давайте уж, излагайте...
   - В общем, подсели мы с Вованом на одну хрень...
   - На наркоту, что ли? - не понял Панкратов.
   - Тю на тебя! Сплюнь! - возмутился Толян. - Хобби у нас с Вовкой одно появилось, увлечение. Ты чего-нибудь о металлодетекторах слышал?
   - А, - понимающе протянул Панкратов, - вона куда вы... В гробокопатели подались?
   - Сам такой! - обиженно произнес Толян.
   - Ладно, пацаны, шучу, - подмигнул Петька. - Ну, и как вам будни "черных археологов"?
   - Мы не "черные", и не "белые", - напыщенно произнес Толян, - мы - "любители приборного поиска".
   - Слышь, я и словов-то таких умных раньше не слышал, - рассмеялся ювелир. - Ладно, любители, зачем к профессионалу пожаловали? Неужто золотишком разжились где? - сразу просек "фишку" ювелир.
   - Угадал, Панкратыч! - хлопнул себя ладонями по ляжкам Толян.
   - А чего тут гадать? - нахохлился Панкратов. - Ты же в последнее время только по делу забегаешь, если нужно чего... А просто так, без повода, зайти к старому другу уже и времени нет.
   - А точно ведь, Петруха, давно мы не собирались нашей бражкой. Нужно это в корне менять!
   - Вот, а я о чем? Обзвоним пацанов, соберемся, посидим... Ладно, показывайте, чего нарыли?
   - Вот, - Толян вытащил из кармана литой кругляк и положил его на стойку перед Панкратычем. - Думаем с Вованом: мож, золотая?
   - Ух, ты, какая работа! - восхищенно произнес Панкратов, поднимая со стойки артефакт. - Древняя?
   - А то! - ответил Толик.
   - Чё-то не похоже, чтобы она долго в земле лежала, - произнес Петька, внимательно рассматривая находку.
   - Так она не в земле, - пояснил Толик, - нычка сухая была, в камне... Так золото, нет?
   - По весу похоже, - ответил Петька, надевая на глаз ювелирную увеличилку. - По состоянию тоже... Если судить по отсутствию окислов... Фигня какая-то прилипла, - он царапнул амулет ногтем.
   - Да это кожа сотлевшая присохла, - пояснил Толик. - Амулет в мешочке кожаном лежал.
   - А, понятно, - кивнул Панкратов, не отвлекаясь от созерцания артефакта. - Вот только цвет меня смущает... Хотя, смотря какой процент золота и какой металл добавлен... Присадки... Надо анализ делать.
   - Ну так делай! - нетерпеливо воскликнул Толик. - Долго ждать?
   - Да не, не очень, - ответил Панкратов, - ща по-быстренькому пробирный анализ организую. Пошли в подсобку, у меня там весь инструмент.
   Петька, закрыл входную дверь в ломбард на ключ, предварительно повесив на дверь табличку "обед", и позвал нас за собой.
   - Вы, мужики, покурите пока, а я тут вашу находку апробирую...
   - Слушай, Панкратыч, я все время узнать хотел, а как это делается? Ну, проба золота определяется.
   - Не вопрос, Толян. Сейчас посмотришь, - ответил ювелир, доставая черный шероховатый камень.
   - А в чем прикол? - полюбопытствовал Толик. - Ты с помощью этой каменюки пробу определять будешь?
   - Угу, - кивнул ювелир, - эта, как ты выразился, каменюка, называется пробирным камнем. Способ определения пробы золота с помощью пробирного камня является самым древним, - лекторским тоном принялся пояснять "очевидные" для него истины Петр. - Давай сюда свою финтифлюшку, - попросил он.
   Толик протянул находку Петьке и с интересом принялся наблюдать за действиями ювелира.
   - Еще этот метод называют "быстрая проверка чертой", - продолжил свою лекцию Панкратов. - Он заключается в следующем: на чистый пробирный камень, предварительно смазанный растительным маслом, - Петька открыл маленький пузырек и кисточкой смазал поверхность камня, - и вытертый насухо, наносится полоска испытуемого материала... - Ювелир аккуратно зачистил краешек амулета и несколько раз провел им по черному камню. - Ну вот, остались следы.
   Он отложил артефакт в сторону и уселся за столик, ярко освещенный мощной лампой. Нацепив на глаз лупу, он достал из ящика стола несколько скляночек, заполненных какими-то жидкостями. Затем, вооружившись стеклянной палочкой, продолжил:
   - Теперь на эти полоски я последовательно нанесу пробирные кислоты и по результатам реакции вынесу приговор: есть хоть какое-то содержание золота в вашей находке...
   - Так давай, начинай уже! - ерзал Толик, прикуривая очередную сигарету.
   - Для начала сделаем пробу химически чистой азотной кислотой, - продолжил пояснение своих действий Панкратов. - Эта кислота на штрихи свыше 500-ой пробы не действует, если черта исчезнет частично, либо окрасится в бурый цвет - содержание золота будет крайне низким. Если исчезнет совсем - это простой металл, не имеющий доли благородного... - Он окунул стеклянную палочку в пузырек и принялся водить ей по пробирному камню. - Надо же! - через некоторое время воскликнул он. - Похоже, парни, вам повезло - не вижу никаких изменений! Не действует кислота, значит, содержание золота выше среднего...
   - Здорово! - оживился Толик. - Свезло, так свезло! А как бы поточнее установить пробу рыжья?
   - Попробуем реактив для 750-ой пробы, - сказал Петька, открывая очередной пузырек. - Черт, опять не взяло! - через некоторое время пораженно воскликнул Панкратыч. - Неужели чистоган? Но цвет не похож... - Он вновь взял в руки "амулет Хадо" и какую-то тоненькую железку, поднес все к увеличительному стеклу и слегка поцарапал железкой находку. - Бред! - произнес он спустя мгновение, для чистого золота слишком твердый... Для этого в нем должно быть изрядно лигатуры35... Да и цвет... - бубнил он себе под нос. - Не может такого быть, потому как не может быть! - заявил он еще через мгновение. - Ладно, попробуем воздействовать на него царской водкой...
   - Чем, - переспросил Толик, - водкой?
   - Царской водкой, - поправил Панкратов. - Ты чего, в школе химию не учил?
   - Ну, ты вспомнил! - развеселился Толик. - Ты еще про детский сад вспомни!
   - Царская водка - это смесь концентрированных кислот: азотной и соляной. В пропорции один к трем. Растворяет чистое золото.
   - А у тебя есть? - поинтересовался Толик.
   - В Греции все есть... Только приготовить нужно - слишком неустойчивый продукт для длительного хранения.
   Пока Петр готовил раствор, мы с Толяном успели выкурить еще по паре сигарет. Мандраж достиг своего апогея.
   - Сейчас мы их проверим, сейчас мы их сравним, - напевал Панкратыч песенку раджи из древнего советского мультика про золотую антилопу. Приготовив раствор, он нанес царскую водку на пробирный камень. Достаточно долгое время ювелир молча рассматривал пробу, а затем разразился потоком проклятий:
   - Дерьмо! Да так не бывает! Или я дурак, или...
   - В чем дело, Панкратыч? - засуетился Толик, оценив состояние приятеля.
   - Да ни в чем! - огрызнулся ювелир, обильно смачивая камень кислотой. - Не берет она вашу финтифлюшку! Это просто... Это немыслимо! Если это так, как есть... Не выжил же я из ума? Тогда - это неизвестный науке металл... Но скорее всего, это я что-то с пробами напутал. Нужно повторить!
   - Слушай, Петруха, нам на работу пора, - сказал Толян. - А амулет я тебе оставить не могу, ты уж извини.
   - Да не нужна мне ваша побрякушка! - нервно произнес Панкратов - неудача с пробами вывела его из себя. - Подождите еще пяток минут, я пробирный камень для новых проб приготовлю...
   - Ну, пяток минут - не вопрос, хотя мы и так уже с обеда опоздали. Но чего не сделаешь для старого друга!
   Мы с Толяном терпеливо дождались, пока Петр приготовит камень и почиркает по нему нашей находкой.
   - Петруха, долго еще? - спросил Панкратова Толик.
   - Все, все, готово уже, - отозвался ювелир, возвращая "амулет".
   - Ладно, мы погнали, - сказал на прощание Толик, - начальство же, наверное, рвет и мечет! Звони, если что...
   - Хорошо, - поспешно кивнул Петр, усаживаясь за стол. Ему не терпелось повторить опыт.
   - Ну, и что ты обо всем этом думаешь? - спросил я Толяна, когда мы возвратились в контору.
   - А чего тут думать? Похоже, что мы с тобой подняли тот самый, настоящий "амулет Хадо" из небесного металла. Не зря же у Панкратыча с пробами ничего не вышло. Он-то спец по золоту отменный.
   - Да сказки все это, Толяныч. Не стоит их за чистую монету принимать! - воскликнул я.
   - Сказки, не сказки, но почему его кислота не взяла? Даже эта, как его, царская водка? - возразил Толик. - И ты видел, что с Петрухой стало?
   - Да уж, заколбасило его не по-детски, - согласился я.
   - Значит, эти пробы для Петрухи - нечто из ряда вон... Я Петьку таким возбужденным пару раз всего видел. Его, вообще-то, очень тяжело чем-нибудь удивить. Спокойный, гад, как танк! Всегда завидовал его выдержке. А тут... Не, не чисто что-то с нашим амулетиком! Ой, не чисто!
   - Давай дождемся от Петра повторных результатов, - предложил я. - Может, действительно чего напутал?
   - Да это не проблема, - согласился Толик. - Но сдается мне, что все останется по-прежнему.
   Толик как в воду глядел: через пару часов ему позвонил Панкратов и сообщил, что с пробами он ничего не напутал. Нашу железку не брала даже царская водка. Что это за металл, ему определить так и не удалось.
   - Ну, что сказал? - когда Толик положил трубку на место, спросил я.
   - Посоветовал обратиться в лабораторию, - ответил друг. - Однозначно это не золото и не платина. Как сказал Петруха, это нечто покруче, но что это, он не знает.
   Конечно, ни в какую лабораторию мы с Толяном не пошли - решили не светиться и не рисковать. Что делать с неожиданной находкой, мы так и не решили. Но судьба в очередной раз распорядилась по-своему: она не ограничила нас одним подарком, через некоторое время, подкинув очередной "сюрприз".
  
   Глава 3
  
   Владивосток.
   Наши дни.
  
   Утром следующего дня в "личке"27 примкладовского форума я нашел очень странное сообщение следующего содержания от некоего субъекта под "ником" "???":
   "Куплю представленный амулет за любые деньги".
   - Что за хрень? - выругался я и быстренько ткнул в активную ссылку "ника".
   Учетная форма показала, что пользователь "???" зарегистрировался на сайте всего несколько часов назад. Я схватил трубу и быстро набрал номер Толяна. После нескольких длинных гудков (ну не люблю я эти новомодные "хеппи-калы"), мне ответил знакомый голос:
   - Вован, ты чего в такую рань? Я еще не встал... - Зевнул приятель.
   - Ничего, на пенсии отоспишься! - не дал я договорить другу. - Ты нигде про нашу находку не трепался?
   - Нет, как рыба об лед... А чего случилось-то? - спросил Толян, не переставая зевать.
   - Мож, Панкратыч трепанулся? - не отвечая на вопрос Толика, я продолжал сыпать своими.
   - Слышь, старик, да ты толком скажи, в чем дело? А то ходишь вокруг, да около! - повысил голос мой корефан, видимо, сон с него как "рукой сняло". - Что до Петрухи - он надежный пацанила, зря языком болтать не будет. Зуб даю!
   - Ручаешься, значит... - протянул я. - Тогда я вообще ничего не понимаю! Как он узнал?
   - Кто узнал, мать твою! - Трубка разразилась потоком проклятий. - Поднимаешь ни свет, ни заря, несешь, не понять что... В чем проблемы, Вован?
   - Может, и нет никакой проблемы, - ответил я, - а может, и есть. Захожу я сегодня на "Примклад", а у меня в "личке" письмецо...
   - Чё за письмо? От кого? - начал "пытать" меня Толик.
   - Да хрен его знает? Ник форумный из трех китайских иероглифов, китаец, блин, недоделанный! Ник этот только сегодня зарегистрирован... Не из постоянных... А может, просто шифруется, гад!
   - Ну, чего в том письме-то было? - торопил меня Толик. - Чего ты так переполошился?
   - Этот перец так в сообщении написал: куплю, грит, ваш амулет за любые бабосы.
   - О, блин! - озадачился Толик. - Откуда он про амулет-то прознал? Там же только рисунок...
   - Вот и я о том же! Может, слил нас кто?
   - А кто знает-то? Ты, я и Панкратыч. Я за любого из вас подпишусь! Слышь, а чего ты так переполошился? Хочет купить, так давай толкнем вещь этому "китайцу"...
   - Да чего-то больно все это на подставу похоже, - поделился я с другом своими соображениями. - Согласись, что вещицу мы раритетную нашли... Помнишь статью про "креста" из-под Курска с золотишком пятого века?
   - Ну?
   - Как бы не из органов "казачок" был... Только, как узнали?
   - Может, просто "белые" на понт берут?
   - Ага, берут, под белы рученьки! - фыркнул я.
   - Слушай, Вовка, а чего ты переживаешь? Ты же на форуме свои паспортные данные не оставлял?
   - Нет, не оставлял.
   - А ник? Надеюсь, не имя с фамилией?
   - Да нет, конечно. Просто "mors".
   - Ну вот, чего тогда паришься? Хотя, если это менты, по айпишнику через провайдера можно вычислить...
   - А вот хренушки! - хохотнул я. - У меня мобильный Интернет. А USB-модемку с СИМ-картой я с рук покупал. И чела этого даже не знаю. Так что хрена меня так вычислишь! Выкину симку на хер, и ищи-свищи...
   - Вот видишь, Вовчик, все ништяк! - обрадовался Толян. - Слушай, пока симку не выбросил, спроси этого черта, с чего он взял, что амулет у нас.
   - Хорошо, - ответил я. - Ща ему в "личку" кину...
   "Уважаемый "???"! - набрал я на клавиатуре. - С чего Вы решили, что амулет у меня? Я его в глаза никогда не видел. А рисунок нашел в Интернете. По всей видимости, это калька с Пекинской копии".
   Щелкнув мышкой, я отправил сообщение.
   - Ну как? - спросил Толик.
   - Улетело, - сообщил я приятелю.
   - Тогда я - умываться и жрякать. На работе увидимся...
   - Погоди! - крикнул я. - Ответ пришел.
   - Нихрена себе! - удивленно отозвался Толик. - Оперативный парниша! Давай, не тяни - читай побыстрее!
   Я открыл сообщение и вслух прочитал:
   - На наше: "я его в глаза никогда не видел", его ответ - "ложь". А на "это калька с Пекинской копии", его ответ - "это другой амулет". И далее: "на оборотной стороне пекинской копии третий и седьмой иероглифы - другие. Похожие, но другие. Такого рисунка, как ваш, в сети нет и никогда не было! Так что вы его видели - это однозначно! Если даже у вас нет амулета, я готов заплатить любые деньги за информацию о его нахождении! Подумайте, прежде чем отказывать мне! Очень большие деньги!
   - Вот пельмень! - ахнул Толян. - Значит, амулеты разные! Вот мы дебилы невнимательные!
   - Чё делать будем?
   - Не знаю, - откликнулся в трубке Толик. - Блин!
   - Подстава, как пить дать - подстава!
   - Ладно, Вовчик, на работе прикинем, как с этим быть. Давай, увидимся!
   - Увидимся, - повторил я и отключил связь.
   Наскоро закинув в себя пару булочек и залив стакан сладкого чая, я побежал на работу. Толяна в конторе еще не было - опаздывает, как всегда.
   - Вован, привет! - Мы пожали руки, и Толик плюхнулся в свое кресло. - Ну, чё ты обо всем этом думаешь? - спросил он без предисловий - и так понятно, о чем речь.
   - Не знаю, - повторил я то, что полчаса назад говорил по телефону. - Как-то боязно не знамо с кем связываться... Не попасть бы под раздачу.
   - Покажи-ка мне это письмецо, - попросил Толик, загружая рабочий компьютер. Какой у тебя пароль?
   Погоди-ка, - произнес я, протягивая ему модем с симкой, - шифроваться - так по-полной. Нефиг рабочий сервак светить! Давай лучше с этой симки... Потом выброшу от греха...
   Толян взял модем, настроил его и вышел в сеть.
   - Давай логин с паролем, - повторил он.
   Я сказал. Толик вбил в соответствующую графу буквы и цифры пароля и вошел на страничку "Примклада" с личными сообщениями.
   - Опачки! - воскликнул Толик. - Тут еще одно сообщение - не читанное!
   Я подтянул свое кресло к столу Толяна и уставился на монитор. Действительно, в "личке" лежала еще одна "пуля" от того же "китайского" адресата.
   - Вот, урод, привязался, - буркнул я.
   - Ладно, посмотрим, - сказал Толик, активируя ссылку. - Уважаемый "mors"! - прочитал он вслух. - Если вы, по каким-то причинам боитесь связываться с неизвестным вам лицом, то поступаете абсолютно правильно. Если бы со мной произошло подобное, я поступил бы точно так же. Но я, кажется, знаю, как заслужить ваше доверие. Я широко известный (в очень узких кругах) коллекционер. В моей коллекции уже есть один из "амулетов Хадо" - Пекинская копия была отлита именно с этого экземпляра. Всего, как вам, надеюсь, известно, существовало два оригинальных амулета, и я готов отдать очень многое за обладание вторым... Даже если это более поздняя копия. Хотя, я никогда не встречал копий именно с этого оригинала. Так что вам должен быть понятен мой интерес как коллекционера. Теперь к делу: в моей коллекции хранится большое количество не известных официальной науке древних документов, касающихся раннефеодальных государств, некогда расположенных на территории Приморского и Хабаровского краев, а так же Амурской области. Есть подробные карты и описания очевидцев событий... Вы, как я понимаю, увлечены приборным поиском, а я готов поделиться с вами перспективными местами. Заманчиво? Не подумайте, что я альтруист. Нет, мной так же, как и всеми другими, движут корыстные побуждения - мне нужен этот амулет... Или хотя бы информация: где, когда и у кого вы его видели... Ведь взяли же вы откуда-то рисунок, размещенный в Интернете, не так ли? А вот когда вы с моей помощью найдете нечто ценное, я надеюсь, что найдете, тогда мы с вами переговорим, как люди, доверяющие друг другу. Не спешите отказываться, подумайте хорошенько! Такой шанс выпадает лишь раз в жизни!
   - Вот чешет! - произнес я, когда Толик дочитал письмо. - Он, значит, нам наколки на "рыбные места", а мы ему амулет? Лажа, по-моему. Чего он сам эти рыбные места не пробил, если знает где.
   - Давай ему об этом напишем, - предложил Толян, быстро набив на "клаве" ответ "китайцу": "А что же вы сами не ищите, если обладаете такой информацией? Вы же коллекционер. Вдруг что ценное выплывет? Локти потом кусать будете".
   - Кидай ответ, - сказал я. - Посмотрим, что отпишет...
   - Ты поглянь? - изумился Толик, когда через короткий промежуток времени прилетело ответное послание. - Он чё там, безвылазно сидит?
   - Давай, читай! Чего там? - Толкнул я друга в бок.
   "Локти я кусать не буду, - значилось в ответе. - Мне, как коллекционеру, не интересен этот временной промежуток. Сфера моих интересов несколько иная, более древняя... Все находки, сделанные вами, а что они будут, я не сомневаюсь, я готов хорошо пристроить - благо, связей и знакомств в этой области у меня предостаточно. Ну и, собственно, когда у нас с вами наладятся доверительные отношения, я готов выкупить у вас "амулет Хадо", за очень хорошие деньги... Да, ваши находки - останутся вашими, я на них не претендую ни в коей мере. Это только для налаживания отношений. Так вы согласны?
   - Вот, блин, стелет, гад! - возмущенно произнес Толян, но я понял, что ему очень хочется поучаствовать в предложенной авантюре. - Чё делать будем? А, Вован?
   - Напиши... Ничего пока не пиши... - через некоторое время ответил я. - Думать будем!
   - Блин, Вовчик, такие перспективы, - заныл Толик. - Мож, согласимся?
   - А если нам за это потом башку снимут? - привел я свои доводы.
   - Да не дрейфь ты! Ты ж сам говорил - нас найти не так-то просто!
   - А если он нам специально место такое подсунет, а сам там ждать будет, чтобы взять тепленькими?
   - А как это, интересно, он узнает, когда мы там появимся? Мож, мы только летом, или вообще осенью по его наколке рванем. Не будет же он там сиднем сидеть, нас дожидаючись? Чай не партизан, засады устраивать? Все не так уж и сложно, Вовчик! Просто бзик у этого коллекционеришки на наш амулет... Мало ли помешанных? Мы вот тоже с тобой не совсем нормальные... И ничего!
   - Думаешь, попробовать?
   - Ну...
   - Ладно, давай до завтра покубатурим...
   - До завтра? Давай до завтра, - согласился Толик.
   - Слушай, а забей-ка ты эти иероглифы с логина "китайца" в он-лайн переводчик, - предложил я. - Хоть знать будем, чем этот фрукт назвался.
   - А то! - кивнул Толян, выбирая в поисковике русско-китайский переводчик. - Так, копируем, - бубнил он себе под нос, - вставляем. О, "главная кость", - выдал он результат.
   - Прикольно, - произнес я. - Только нихрена не понятно.
   День тянулся бесконечно, а может, нам с Толяном это только казалось. Мы неустанно "перетирали" заманушное предложение "китайца", взвешивали все "за" и "против". Нам очень хотелось, как говорят в народе, и рыбку съесть, и косточкой не подавиться... В общем, к вечеру мы "созрели". Но проклятый "китаец" и здесь нас опередил - в "личке" уже болталось очередное письмецо от коллекционера.
   "В подтверждение своих слов, - сообщал нам "доброжелатель", - высылаю вам перевод одного исторического документа, повествующего о казни монгольского военачальника, нойона-тысячника, принадлежавшего к восточному крылу армии хана Угэдея28, которой командовал сын хана - Гуюк29. В донесении сообщается, что тысячник Хучар, желая проявить удаль, не дожидаясь подхода основных сил, самовольно вступил в схватку с хорошо подготовленным отрядом чжурчжэней и был разгромлен, потеряв при этом всех своих нукеров. По признанию Хучара, из отряда чжурчжэней тоже мало кто уцелел. Но, несмотря на все оправдания спасшегося тысячника, по приказу Гуюка его разорвали лошадьми. В документе указывается и место этой битвы: около сотни ли к северо-востоку от бывшего окружного центра Хуайюань30, в месте, "где река петляет, делая большой крюк". По-моему мнению, а опыт в области истории и археологии у меня большой, Хуайюань - это Николаевское городище на Сучане, ныне реке Партизанской. Взгляните на карту, и увидите, что река делает большой крюк только в одном месте - выше по течению. И это место как раз находится на северо-востоке от указанного городища. Так же прилагаю скрин спутниковой карты очень подробного масштаба. Тщательно изучив снимки, я сделал пометки на карте, где приблизительно могло произойти описанное в документе сражение. Да, и еще, делайте поправку на минувшие столетия, за которые и местность, и русло реки могли измениться. О результатах, если таковые будут, пишите незамедлительно! И помните о нашем соглашении - мне нужен амулет Хадо, либо любая информация о его нахождении.
   - Вот папуас, - Толик нервно потер руки, - как знал... Ну что, выберемся на Сучан в эти выходные?
   - А если он нас там ждет?
   - Слушай, Вован, твоя подозрительность, по ходу, совсем зашкаливает! - фыркнул Толик. - Я думаю, что все гораздо проще, чем тебе кажется.
   - Я буду только рад, если это так. Но бесплатный сыр...
   - А какой же он бесплатный? - удивился Толян. - Поц хочет поиметь наш амулет и готов за него на многое. Так давай пользоваться, пока он не передумал!
   - А! Ладно! - поддался я на уговоры друга. - Прём на выходные в Николаевку.
   - Ну вот и ладушки! - Толик от избытка чувств хлопнул меня ладонью по спине. - Значит, в субботу поутру, на Сучан. Может, еще кого из пацанов с собой возьмем?
   - Кого? Я-то и не знаю...
   - Ну, меня Тимоха с пацанами знакомил. Выезжали с ними пару раз... Можно, например, Игоря с Находки подтянуть - опыта у него хватает... А то будем опять в трех соснах блуждать... К тому же от Находки до Сучана рукой подать. Берем, а?
   - Давай, - махнул я рукой, - веселее будет. К тому же, хрен его знает, найдем мы чего или нет, а так хоть пообщаемся со знающим человеком.
   - Все, решено! - обрадовался Толик. - Вечером Игорехе отзвонюсь. Договоримся, чего и как...
  
   ***
   Ранним субботним утром мы с Толиком стартанули навстречу приключениям. С Игорем мы должны были встретиться в Николаевке. Горожане еще досматривали сны в своих теплых постелях, когда мы с Толиком на всех парах проскочили ГАИшный пост на "Заре" и выехали на трассу. Полусонный Толик хлебал чай из термоса, развалившись на переднем сиденье. Трепались ни о чем, убивая дорожное время. Вскоре мы свернули с трассы на "Шаморскую дорогу" и, спустя двадцать минут, проскочили затянутое туманом побережье. Оставили позади Емар, Артем и Штыково. По дороге мы остановились лишь один раз, возле поворота на Стеклянуху - справить малую нужду.
   - Вован, а ты на "Стеклянухинском городище" был? - застегивая штаны, спросил меня Толян.
   - Не-а. - Я закурил и покачал головой. - Не довелось...
   - Можно заскочить, глянуть. Для общего развития, - предложил Толян.
   - Давай потом как-нибудь, - ответил я. - Просто время неохота терять, вот разберемся с местом, которое китаец подкинул - там видно будет.
   - Идет, - согласился Толян, залезая в машину. - Ну, по коням?
   - По коням. - Я занял свое место за рулем, и мы продолжили свой путь.
   Игорь нас ждал на трассе рядом с Николаевкой.
   - Вот он, - заметил стоящего на дороге Игоря Толик, - тормози у этого серебристого "УАЗика".
   Я подъехал к "козлику" и припарковался рядом. Мы с Толяном выпрыгнули на асфальт.
   - Здорово, парни! - поздоровался Игорь. - Как доехали?
   - Привет, Игорь! - радушно ответил Толик, протягивая руку. - Познакомься - Вова, - представил меня Толик.
   - Владимир.
   - Игорь. - Мы пожали друг другу руки.
   - Слушай, Игорь, - произнес Толик, кивая на "УАЗ", - твоя "тачила"?
   - Моя, - ответил Игорь. - Нравится?
   - Так ты ж по прошлому году на другой ездил...
   - У-у-у! - протянул Игорь. - Так то ж когда было? Я еще в прошлом году задумался о покупке хорошего "проходимца".
   - Так ведь это наш, - удивленно воскликнул Толик, - отечественный... Не лучше ли было японского джипика осилить?
   - Как тебе сказать, Толик, - Игорь почесал затылок. - Я тоже не в восторге от наших машин и довольно отрицательно отношусь к отечественному производителю... Но решил рискнуть - приобрел "УАЗ". Бывший хозяин, у которого и перекупил "козлика", был дерьмовым, почти все пришлось переделывать, перекручивать. В итоге получился симпатичный джипик. Поставил резину тридцать три на двенадцать с половиной - грязевка, мосты военные, лебедка, приподнял путем проставок между рамой и кузовом... Пробовал лифтовать по мостам, с проставками и удлиненными серьгами, но в итоге отказался... Невозможно ехать: машина сильно рыщет по дороге, опасно... Вентилятор поставил электрический от термодатчика, температуру держит прекрасно... Навигацию сделал из японского планшетника с активной панелью. Увеличил мозги, установил ХР, закатал кучу карт... По прошлому году такой тест-драйв устроил... Заехали со знакомым в такие бебеня, что самим жутко стало! После дождей грязи многовато... Что еще сказать, рядом сидел хозяин "Лэнда", которого я недавно хаял, так он заявил однозначно: Лэнд и Сафарь здесь рядом не стояли!
   - Завидую я тебе, Игореха! - вздохнув, произнес Толик. - Руки у тебя откуда надо растут - такую конфетку сделал... Так в чем основное преимущество-то?
   - Основное преимущество? - переспросил Игорь. - Короткая база, алюминиевый мотор и военные мосты. Практически везде можно ехать на заднем приводе, только по сопкам иногда включаю полный привод и пониженную... Так, парни, куда ехать-то? А то пока треплемся, день и пройдет!
   - Вот, - Толян протянул Игорю распечатку карты. - Там помечено.
   - Хм, интересно, - произнес Игорь, рассматривая карту. - Был я в этом месте... Ну, может, не совсем там, но рядом... Вы на своем тарантасе туда не проедете... В общем так, - решил он, - перебрасывайте свои манатки ко мне. Машину в Николаевке припаркуйте, где-нибудь на видном месте. Ко мне перепрыгнете - и в путь.
   Так мы и поступили: быстренько перебросили шмутьё в "УАЗик", я оставил машину в селе на обочине и запрыгнул в российский джип. Игорь выжал сцепление, "козлик" пустил в воздух струю сизого дыма, и мы покатились навстречу "новым приключениям". Пока мы возились с вещами, Игорь успел забить координаты места, указанные на карте "китайцем", в планшетник, так что ехали теперь "по приборам". За пределами поселка Толян попросил Игоря остановить машину.
   - Хочу Вовану городище показать, - объяснил водителю причину остановки Толик.
   Но я уже и без его объяснений все понял - по левую сторону от дороги высились мощные оборонительные валы старого города чжурчжэней, поросшие редкими деревцами и жухлой прошлогодней травой. Мы с Толиком выпрыгнули из машины, и пошли к городищу, благо, до него было рукой подать. Даже сейчас, по прошествии стольких веков, выглядела старая крепость внушительно: оплывшие насыпные стены незыблемо вздымались на десятиметровую высоту, а если учитывать глубину рва, то на и все пятнадцать.
   - Фотик взял? - спросил я Толика, не отрываясь от созерцания разрушенного средневекового поселения.
   - А то ж! - ответил друг, вынимая цифровик. - Встань-ка сюда, я тебя напротив валов щелкну.
   Попозировав немного у подножия стены, мы с Толяном поползли наверх. Стоя на вершине оборонительного вала, можно было окинуть взглядом все городище. По форме старый город напоминал равнобедренную трапецию с закругленными углами. Поселение было окружено валом только с трех сторон, четвертая же сторона защищалась отвесно обрывающейся вниз естественной террасой. С вершины вала, на который забрались мы с Толяном, вдоль всей линии крепостной стены хорошо просматривались остатки двенадцати башен в виде овальных выступов на внешней стороне стен. Так же хорошо просматривалось крепостные врата, окруженные Г-образным земляным бруствером перед входом в город. Неподалеку от того места, где мы стояли, в земляном валу имелась большая брешь - разрыв в крепостной стене, оборонительный ров против которого был перекрыт узкой земляной перемычкой.
   - Читал про эту дырку стене? - не переставая щелкать фотоаппаратом, спросил Толик.
   - Угу, - кивнул я, - читал. Именно через эту брешь осаждавшие город войска хана Угедэя и ворвались на территорию Николаевского городища.
   Закрыв глаза, я попытался представить себе картину разворачивавшихся здесь почти восемь столетий назад событий: под тучей стрел, прикрываясь защитными деревянными установками, к городской стене прут монголы. Они ожесточенно роют землю, засыпая ров у подножия стены. Каждый пройденный метр дается им ценой неимоверных усилий: они гибнут десятками, сотнями... Оборонительный ров заполняется не только землей, но и телами воинов. Вода, наполняющая ров, уже красна от пролитой в нее крови. Но монголы не отступают, невзирая на потери, они шаг за шагом продвигаются все ближе и ближе к стене. Вот уже и готов перешеек, по которому спешно вкатывается стенобитная машина...
   - Вован! Вован! Чего застыл? - окликнул меня Толик. - Посмотрел?
   - Да, посмотрел, - ответил я.
   - Тогда погнали!
   Бросив последний взгляд на заросшее сухой травой городище, я побежал вслед за другом к машине, в которой нас терпеливо дожидался Игорь.
   - Ну что, внушает? - усмехнувшись, спросил меня хозяин "УАЗика", что-то разглядев в выражении моего лица.
   - Внушает, - кивнул я. - Просто представил, как дело было... Ну, когда монголы прорвались в город...
   - Да уж, крови немало пролили. Ненавидел Чингис чжурчжэней люто, и детям своим завещал... Всех, кого не вывезли в рабство - покрошили в капусту. Кстати, вы в курсе, что найденные на Николаевском городище глиняные головы драконов и черепица, украшающие арку буддийского храма, идентичны глиняным головам, найденным в древнемонгольском городище Дён-Терек в Туве?
   - Да, читал, - ответил я, - попадалась в сети статейка на эту тему.
   - Вон куда местных мастеров вывезли, - произнес Игорь, не отрываясь от дороги. - Мастера всегда и везде ценились, и вывозились в ханские ставки... Мужики, поделитесь секретом, - вдруг сказал Игорь, - кто вам наколку на это место дал? Мы тут с пацанами уже бродили, только пробивали вот здесь, - он указал место на карте. Это рядом... А по этому месту просто пробегались - не реал все пробить... Поселений там нет, это точно... А у вас тут на карте даже координаты есть...
   - Находили что-нибудь в тех местах? - спросил Толик.
   - Так, мелочевка, - ответил Игорь, - ничего серьезного. Так скажете, или это секрет?
   - Да нет, ничего секретного, - ответил Толик. - Просто появился у нас один знакомый-коллекционер. Есть у него в коллекции один интересный документ, времен монгольского нашествия в Приморье.
   - Ух, ты, вот даже как? - заинтересованно произнес Игорь. - Ни о чем подобном не слышал. Чей документ? Китайский? - уточнил он.
   - Монгольский, - ответил Толян. - По мнению того же коллекционера, место действия - Сучан, он его отметил на карте, а время - несколько дней до взятия Николаевского городища.
   - Ого, прямо так и...
   - Ага, сами в шоке, - рассмеялся Толик. - Но решили проверить... А вдруг?
   - А чего сам этот коллекционер не приехал? Или далече?
   - Да фиг его знает, - Толик пожал плечами. - Мы даже не знаем, откуда этот поцик - по сети общаемся... Он говорит, что поиск на местности не входит в сферу его интересов. Просто хочет какую-то свою теорию проверить, - выдумывал по ходу пьесы Толян.
   - Тогда понятно, - кивнул Игорь, - кабинетный теоретик. - Ну ничего, мы поможем. А если по его наводке место рыбное окажется - тогда цены этому перцу вообще не будет. Вы, на всякий случай, с ним связь не теряйте. Вдруг еще чего на проверку подкинет.
   - Конечно, - ответил Толян.
   - Так чего в том документе-то? - вновь вернулся к теме Игорь. - Ты так и не рассказал подробностей. А ведь интересно...
   - Документик этот, что-то типа донесения, - ответил Толик. - Адресовано сие послание было хану Гуюку, сыну Угедэя...
   - Это тот, что командовал Восточным крылом армии Чингисхана? Вернее его сына - Угедея. Если это 1234-й год, то Чингисхан уже, как говорили на Руси: божею милостию помре, - поправился Игорь.
   - Он самый, - подтвердил Толян. - Так вот, один из тысячников Гуюка - Хучар, не дожидаясь подхода основных сил, решил в одиночку, только со своими нукерами, напасть на чжурчжэней... Понторез, блин! Ну и поплатился за это - его встретили как раз на том месте, куда мы сейчас двигаемся и разбили в пух. Народищу полегло и с той, и с другой стороны. По заявлению этого тысячника, из отряда чжурчжэней никто не уцелел...
   - А этот, как его...
   - Хучар? - подсказал Толян.
   - Да, Хучар.
   - Хучар выжил, и с десятком ветеранов явился в стан монголов. За ослушание Гуюк приказал его казнить. Хучара привязали к лошадям и разорвали.
   - Поделом! - произнес Игорь, съезжая с трассы на грунтовку. - Значит, в этом документе были даны привязки к местности? - уточнил Игорь. - Если этот ваш коллекционер довольно точно вычислил место сражения.
   - Да, в документе говорилось, что Хучара встретили примерно в сотне ли от городища на северо-восток, там, где река петляет, делая большой крюк.
   - Есть там такой крюк, - произнес Игорь, поглядывая на карту.
   - Как думаешь, вообще реально там будет что-нибудь найти? - спросил я.
   - Черт его знает, - ответил Игорь. - Давайте не будем загадывать. На месте разберемся.
   Машина тем временем неслась по разбитой грунтовке. Нас ощутимо подбрасывало - все-таки "козлик", это вам не чудо "враждебной техники", пускай даже и нафолбаненный всевозможными наворотами. Но проходимость у этой "лошадки" действительно была на высоте - сносная грунтовка вскоре закончилась, и пошла раскисшая колея. Сказывалось поздние весенние снегопады. Пару-тройку раз "УАЗик" буксовал в очередной глубокой яме, заполненной жидкой кашей. Мы с Толяном порывались выйти, толкнуть, но Игорь врубал раздатку, и "козлик", пробуксовывая всеми четырьмя колесами и разбрасывая вокруг себя грязюку, выбирался на более-менее сухую почву.
   - Умничка! - не переставая, хвалил "козлика" Игорь, неустанно поливая лобовуху водой из "брызгалки" и размазывая липкое месиво по стеклу. Комья грязи огромными шматьями висели на бортах, боковых стеклах, умудрялись даже залетать в приоткрытые "форточки", но Игорю все было нипочем. Чувствовалось, что он в свое время прошел неплохую школу экстремальной езды по бездорожью. Мы проскочили мимо высокой сопки, что, подобно застывшему навеки великану, весело скалилась редкозубой улыбкой больших растрескавшихся валунов. Молодая светлая листва, еще не потемневшая и не набравшая силу, радовала глаз. А воздух? Его вкус, цвет и запах... Это вообще нечто непередаваемое после задымленного и пропахшего автомобильными выхлопами города. Просто праздник какой-то! Как же мы жили без всего этого долгие годы? Кисли, вдыхая приторные запахи смога и бензина? Как смогли забыть об этой первозданной красоте? Мы преодолели пару-тройку крутых спусков и подъемов, оставили позади несколько небольших сопочек, поросших зеленеющими и цветущими кустарниками и, наконец, выскочили в искомый квадрат.
   - Приехали! - произнес Игорь, глуша двигатель. - Ваше место где-то здесь. Ну, по крайней мере, координаты на джипиэске ваши.
   - Ну что, собираем приборы и вперед? - риторически спросил Толян.
   Мы выгрузились из "УАЗика" и огляделись: перед нами лежала небольшая холмистая долина, поросшая редколесьем. Неподалеку блестел, играя солнечными зайчиками на воде, Сучан, то бишь, ныне река Партизанская. Ничего похожего на место средневекового сражения с первого взгляда не было заметно. Обычная местность.
   - Слушай, тут даже площадки ровной нету, - слегка потухшим голосом произнес Толик, - чтобы развернуться. Надул нас гребаный "китаец"!
   - Не переживай ты так! - хлопнул я приятеля по плечу. - Смотри, какая природа! А погодка? Лепота...
   - Согласен. Игорь, а ты как думаешь, может здесь что-нибудь попасться?
   - Поживем - увидим, - философски ответил наш более опытный товарищ.
   Он привычно вооружился металлодетектором и взял в руки лопату.
   - Разойдемся, - предложил Игореха. - Мы так большую площадь сможем обследовать. Вы идите по левой стороне вдоль реки, а я пойду вдоль этой сопки. Если чего интересного попадется - позову...
   - Ну и мы так же, - согласился с доводами Игоря Толян. - Если клюнет что - крикнем.
   На том и порешили. Игорь свернул к холму, а мы с Толиком решили пробить небольшую надпойменную терраску возле реки. Так как прибор у нас с Толиком был один на двоих, "махать" им решили по очереди. Первым шел Толик, неторопливо водя металлоискателем из стороны в сторону, а следом я с лопатой наперевес. Первые полчаса-час наших блужданий ничего не принесли - глухо как в танке. Место оказалось чистым, не слишком забитым даже современным металломусором. Сказывались большая отдаленность от жилья и отсутствие полей. Несколько раз прибор выдавал сигналы, которые на деле оказывались пустышками: даже здесь нашлись несколько козырьков от водки. А так - шаблонная сопутка любителей металлопоиска: проволока, гвозди, непонятные, рассыпающиеся в руках ржавые железки. У Игоря ситуация была не лучше: тот же стандартный набор туриста. Солнце миновало зенит, когда мы решили отвлечься, и перекусить. Толян крикнул Игоря и пошел к машине.
   - Ну что, пацаны, не клюет? - поинтересовался наш провожатый, открывая "УАЗик".
   - Фуфло, как обычно... - ответил Толян, доставая из кармана выковырянный из земли хлам.
   - У меня аналогично, - поделился Игорь. - Перекусим?
   - Да, пожрякать не мешает, - согласился Толик. - Чё там у нас есть, Вован?
   - Все в рюкзаке, доставай! - сказал я. - Пойду руки в реке сполосну...
   Чтобы не идти порожняком, я подхватил с земли "клюшку" и поплелся к реке, но в противоположную от нашего утреннего хождения сторону, туда, где у реки был пологий бережок. Метров за пятьдесят до воды прибор неожиданно выдал высокий длинный и протяжный сигнал.
   - О, мля! - выругался я, подпрыгнув от неожиданности, ибо уже не надеялся ничего обнаружить.
   Поводив прибором из стороны в сторону, я понял, что такого устойчивого сигнала я еще не слышал. Да и циферки на дисплее прыгали с небольшим отклонением - цветняк. Пока я определялся с местом, ко мне подскочили Толик с Игорехой.
   - Дай-ка я посмотрю, - предложил Игорь, включая свой прибор.
   Я послушно отошел в сторону. Что говорить - Игорехин опыт поиска был несоизмерим с нашим.
   - Ну? Ну? - изнывал Толян, пока Игорь прозванивал место.
   - Есть! Копай вот здесь! - Игорь отодвинулся в сторону и убрал прибор, пропуская вперед Толика.
   Лопата с тихим шелестом воткнулась в землю, Толян слегка поднапрягся и высыпал землю с лопаты. Игорь провел катушкой над горсткой земли - пусто. Затем опустил её в ямку - прибор вновь выдал мелодичный сигнал.
   - В яме, давай дальше, - сообщил Игорь, вновь убирая прибор.
   Толян вонзил лопату поглубже, под стальным лезвием что-то металлически заскрипело.
   - Ай, ептыть, неужели покоцал? - горестно воскликнул Толик, отбрасывая лопату в сторону и падая на коленки.
   Он аккуратно принялся руками выбрасывать землю из ямки, подкапывая края пальцами. Наконец ему удалось захватить предмет и вытащить его из земли. Едва увидев облепленную грязью продолговатую пластинку, не менее двадцати сантиметров в длину, со скругленными краями и отверстием с одной стороны, Игорь присвистнул и, качая головой, произнес:
   - Ну и свезло же вам, пацаны! Это пайцза... Блин, во дела!
   - Серьезно, пайцза? Без шуток? - набросился на него Толян. - А чья?
   - Не знаю, - пожал плечами Игорь. - Там надпись есть... Давайте в реке сполоснем...
   Толян, как сумасшедший, сжимая в руке пластинку пайцзы, помчался к воде.
   - Серебряная пайцза, - вслед ему произнес Игорь, не переставая удивляться.
   - Парни, здесь иероглифы, - сообщил нам Толян, промыв пластину водой. - Но не китайские...
   - Можно? - попросил Игорь.
   - Да-да, конечно! - Толик передал пайцзу Игорю.
   - Так, - после внимательного осмотра верительной бирки произнес Игорь, - это, по всей видимости, уйгурское письмо, распространенное во времена Чингисхана... Вертикальные надписи, похожие на современную арабскую вязь... Хотя, я где-то читал, что на монгольских пайцзах во времена Чингиса надписи делались китайскими иероглифами, и только позже начали применять уйгурские. Но во времена Хубилая надписи на пайцзах уйгурского письма стали заменять на квадратное китайское... А вот поди ж ты... Слушайте, ваш коллекционер - просто золото! Я думаю, что находки еще будут! Эта пайцза - явно не простая потеряшка. Видите этот рисунок?
   - Тигра? - спросил Толян.
   - Да, это тигриная голова, кивнул Игорь. - Поскольку пайцза серебряная - это верительная бирка не менее чем сотника монгольской армии. У тысячника она должна быть золотой, или, как минимум, позолоченной. А так как на ней не видно остатков позолоты - это сотник... В общем, парни, давайте лопать по-бырому, и будем вдумчиво пробивать это место.
  
   Глава 4
  
   Седьмой месяц первого года
   под девизом правления "Тянь-сянь"
   Небесного Императора Тай-цзуна (927 г.н.э.).
   Марионеточное государство Дуньдань30.
   Бывший центр бохайского округа Яньчжоу
   (окрестности пос. Краскино, Приморского края).
  
   Тягучий и насыщенный звук колокола мерно плыл над туманным ночным побережьем. Морские волны лениво набегали на песчаную полосу пляжа и с шипением отступали назад. На высокой обрывистой террасе, что нависла над побережьем. подобно неприступной крепости, на большом плоском камне в позе лотоса неподвижно сидел пожилой человек, облаченный в просторный желтый балахон. Его непокрытая бритая голова матово блестела в тусклом свете заходящей луны. С последним ударом колокола настоятель буддийского монастыря Кымган открыл глаза. Он просидел на этом камне, не шевелясь, всю ночь: от вечерних колотушек, до утреннего звона колокола, созывающего монахов к завтраку и последующей утренней медитации. Настоятель вновь смежил веки и выровнял дыхание. Приведя свои чувства в состояние полного покоя, Кымган начал читать "сутру шестого патриарха", дарующую просветление. Губы ламы беззвучно шевелились, произнося священный текст Хуэйнэна, оформленный в сутру его учеником - Шеньхуэем. Дыхание монаха замедлилось, губы перестали шевелиться, сердце замерло... Несмотря на темноту и закрытые веки, скачком приблизился горизонт, приветливо распахнуло объятия бездонное море, до неба можно легко было достать руками... Сложное вмиг стало простым и понятным...
   Городские жители еще видели сладкие сны, когда монахи после утренней медитации приступили к работе. Восходящее солнце осветило неподвижно сидящую на утесе фигуру. Её желтая тивара31, казалось, тоже светится, источая неземную благодать. Пастухи-крестьяне, с восходом светила выгоняющие в поля лошадей, с опаской обходили застывшего в позе лотоса Кымгана, делая большой крюк. Никто не осмеливался потревожить покой просветленного, пребывающего в благословенном состоянии самадхи32. Ближе к полудню через Храмовые врата на территорию монастыря въехал небольшой отряд воинов, сопровождающих одетого в живописные лохмотья звероватого шамана. По сравнению с бритоголовыми опрятными монахами, шаман выглядел отталкивающе: длинные засаленные волосы падали на изуродованное ритуальными шрамами морщинистое лицо; от давно не стираной одежды несло конским потом, мочой и мокрой псиной. Неустанно жуя, шаман время от времени бросал в рот какое-то горькое снадобье, отчего его и без того безобразное лицо перекашивалось еще больше, а из уголка сморщенного рта на грудь стекала клейкая ниточка зеленоватой слюны. Маленькие, глубоко посаженные глазки с полопавшимися сосудами оловянно поблескивали. От одного только полубезумного взгляда "заклинателя духов" шарахались в стороны молодые служки монастыря. Несмотря на жару (летнее солнце к полудню ощутимо нагрело воздух), на голове шамана красовалась мохнатая шапка - оскаленная морда матерого медведя. Путники остановились у самых ступеней Храма Шакьямуни33, чем вызвали глухой ропот в среде наблюдающих за ними монахов. Спешившиеся воины подбежали к лошади шамана и помогли ему слезть на землю - сам он справиться с этой простой процедурой, видимо, был не в состоянии. Звякнув колокольчиками, коими был в изобилии увешан металлический пояс "заклинателя духов", шаман покачнулся. Верные попутчики подхватили его под руки, не давая "служителю культа" растянуться на мощеном крупными булыжниками дворе. Шаман дрожащей рукой залез в один из кожаных мешочков (не в тот, из которого черпал всю дорогу), так же, как и колокольчики, подвешенных к поясу, зацепил щепоть бурого порошка и, запрокинув голову, ссыпал порошок в рот. Через мгновение землистое лицо колдуна покраснело и пошло бурыми пятнами, из глаз пропал оловянный блеск, полубезумный взгляд стал цепким и проницательным. Такая разительная перемена не смогла удивить ламу Чисана, руководившего монастырем во время отсутствия настоятеля, буддийская братия не жаловала зелья и снадобья, используемые шаманами. Настоящим инструментом просветления является сам человек, справедливо считали они, презирая туманящие сознание средства.
   - Позови Кымгана! - придя в себя, хрипло произнес шаман, поправляя большое бронзовое зеркало, висящее на груди.
   - Тебе придется обождать, - смиренно сложив на груди руки лодочкой, сказал Чисан. - Он в самадхи...
   - Отведите меня к нему! - проскрипел шаман. - Кымган сам позвал меня...
   - Но... - опешил Чисан, - мы не посылали вестового... В этой луне никто не покидал монастырь...
   - Сосунки! - Шаман презрительно сплюнул на мостовую. - Посвященный всегда найдет способ связаться с другим посвященным, не посылая вестника. - Веди!
   - Но... - еще раз попытался возразить Чисан, но был вновь грубо перебит шаманом.
   - Веди, я сказал! Мне жаль терять драгоценное время - его и так у меня мало!
   - Он у моря, на утесе...
   - Не ходите за мной! - предупредил шаман сопровождающих его воинов, отвязывая от седла притороченные к нему бубен и боло-колотушку. - Накормите моих людей, - сказал он, повернувшись спиной к Чисану. Солнечный луч, отразившись от полированной поверхности зеркала-толи34, пришитого на спину заклинателя, заставил Чисана зажмуриться. Когда монах проморгался, шамана на монастырском дворе уже не было. Найти настоятеля на морском побережье, оказалось делом не сложным - его одинокую фигуру было видно издалека. Подойдя вплотную к неподвижному, словно изваяние, монаху, шаман присел перед ним на корточки. Прикоснувшись к сухому плечу Кымгана, по которому безбоязненно ползали мухи и слепни, шаман легонько сжал его. Неподвижно сидящий человек никак не отреагировал на это прикосновение. Шаман взглянул в безмятежно-отстраненное лицо монаха и понял, что добиться большего от бритоголового старика, вряд ли сейчас в его силах. В этот момент ламу можно было жечь каленым железом - он все равно ничего не почувствовал бы. С кряхтением шаман присел на теплый камень рядом с монахом, положил бубен на колени и принялся негромко выстукивать замысловатую дробь, одновременно что-то гортанно напевая. Так он сидел до тех пор, пока солнце не начало закатываться за горизонт.
   - Толман? - голос вышедшего из самдхи Кымгана был подобен шуршанию сухого песка. - Ты внял зову... Пришел.
   - Пришел, - сварливо отозвался Толман. - Зачем звал?
   - Я знаю, ты сильный заклинатель, - словно бы невпопад произнес Кымган, глядя в морскую даль.
   - И что из этого? - пожал плечами шаман, колокольчики, нашитые на одежду, мелодично зазвенели.
   - Я знаю, ты можешь подниматься... Ходить в верхнем мире... Общаться с душами предков... В отличие от шарлатанов, коих в последнее время развелось безмерно...
   - Ну? - нетерпеливо произнес Толман, нервно дергая шеей. - Это я знаю и сам.
   - Грядет Великое Зло, что уничтожит мечами киданей Великое царство Бальхэ...
   - Уже уничтожило, - поправил монаха шаман, горько усмехнувшись. - Великая Империя пала... Дело за малым - так сказали мне духи предков.
   - Будет еще хуже, - качнул бритой головой настоятель, - если в руки того, кто стоит за киданями, попадет вот это... - Из складок сангати35 монах достал блестящий на солнце круглый металлический предмет и передал его в руки шамана.
   При виде потерянной на заре времен святыни у Толмана перехватило дыхание, руки затряслись, а запавшие глаза едва не вылезли из орбит.
   - Амулет Хадо! - просипел он, бережно принимая святыню.
   Все еще не в силах поверить в происходящее, Толман сдвинул медвежью шапку-морду на затылок и приложил амулет ко лбу. Закрыв глаза, он принялся что-то гортанно напевать, раскачиваясь из стороны в сторону. Амплитуда наклонов постепенно уменьшалась, до тех пор, пока шаман не застыл каменным истуканом. Монах не мешал "заклинателю", безучастно наблюдая за действиями Толмана.
   - Это он! - наконец произнес шаман, отнимая амулет от головы. - Один из двух, оставленных прародителем. Он до сих пор хранит силу поверженных светил... Откуда он у тебя, Кымган?
   - Это давняя история, - ответил Кымган. - Несколько сотен лет назад этот амулет едва не попал в руки Врага... Мой далекий предок, да будет благословенно его имя, был Посвященным, Хранителем, умел видеть, слышать и чувствовать святыню... Вместе с другими посвященными ему удалось отбить амулет Прародителя, который везли Владыке Поднебесной... вернее тому, кто стоял за его спиной...
   - Это мне тоже ведомо, - степенно качнул головой шаман, - все величие императорского дома Да зиждилось на коварстве Исконного Врага, пускай даже и лишенного сил. Так ты говоришь, Хранители реально существуют до сих пор?
   - Я надеюсь на это, - ответил монах. - Столетиями они не проявляли себя, но когда в них возникала нужда - они приходили.
   - Ответь мне тогда на один вопрос: почему святыня у тебя? Хранителям проще было бы её оберегать, держи они амулет при себе?
   - Я думал об этом, - ответил Кымган, - но даже просветленный знает ответы не на все вопросы...
   - Ты не знаешь? - удивленно произнес Толман.
   - Увы, но это так, - подтвердил лама. - Эта истина сокрыта от меня.
   - А зачем я тебе понадобился?
   - Я хочу передать амулет Прародителя тебе ... Ты сумеешь его сохранить.
   - С чего ты это взял?
   - Мне было дозволено узреть грядущее - в нем нет места для нашего города. Через несколько лет он будет разрушен, монастырь разграблен, а жители переселены... Ваше городище избежит такой участи - оно не настолько большое и находится на задворках бывшей Империи... К тому же, ты единственный шаман, действительно чего-то стоящий... Ты сможешь сохранить святыню. Враг не должен заполучить её.
   - Я возьму амулет Прародителя, - согласился шаман, пряча диск за отворот душегрейки. - Постараюсь сохранить... Но ответь мне еще на один вопрос, просветленный, - последнее слово шаман произнес с усмешкой, - почему это так волнует тебя? Ведь вы, последователи Гаутамы36, почти не уделяете внимания Серединному миру, стремясь только к просветлению...
   - Ты не прав, - спокойно ответил лама Кымган. - Учение Шакьямуни велико и всеобъемлюще. Ты говоришь о практике Малой Колесницы - "хинаяне"37, я же - последователь Великой Колесницы Шраваков и Пратьекабудд - "махаяне"38. И учение о Бодхичитте39 для меня не пустой звук... Я готов отказаться от нирваны40, для спасения всех живых существ. И я еще не забыл о родных корнях, о народе, из которого вышел.
   - Я понял тебя, просветленный, - теперь в словах шамана не звучал сарказм. - Я не допущу, чтобы святыня попала в руки Врага. Духи предков шептали мне, чем может все это закончиться...
   - Тогда поспеши, "заклинатель", - произнес настоятель. - Спеши, пока не стало слишком поздно...
  
   Наши дни.
   Партизанский район
   Приморского края.
  
   Наскоро затолкав в себя пищу, мы принялись методически пробивать место находки. Для начала и по совету более опытного "поисковика", каким, несомненно, являлся Игорь, Толян еще раз прозвонил ямку, из которой полчаса тому назад мы вынули серебряную пайцзу сотника. Пусто. Но, к несказанному удивлению моего друга, в паре метров от раскопа прибор опять порадовал нас новым сигналом, не таким чистым и протяжным, как в первом случае - нестабильным, постоянно сваливающимся в "минуса".
   - Копнем? - ради проформы поинтересовался Толян.
   - А то ж! - поспешно ответил я, втыкая штык в ямку. После находки пайцзы энтузиазм у нас разве что из ушей не тек.
   - Что у вас? - крикнул Игореха, которому пока еще не повезло с находками.
   - По ходу - чернуха... - как-то неуверенно произнес Толян, наблюдая за моими стараниями.
   Я подрубил дерн по кругу и перевернул кусочек земли засохшей травой книзу. Толян провел прибором над этим куском - молчок.
   - Ну-кась, убери лопату, - попросил он меня.
   Я вынул инструмент из ямы, Толик поводил прибором - гудело, но глухо.
   - Явный чермет, - просветил нас подошедший Игорь. - Копай глубже.
   Последовав совету, я всадил лопату в землю на полштыка и, поднатужившись, выбросил землю наружу.
   - Вот оно, - даже не используя прибор, Игорь вытащил из ямки круглую ржавую пластину, слегка выгнутую в одну сторону. Пластина была большой, примерно сантиметров двадцать - двадцать пять в диаметре, а то и поболе. По периметру пластины четко прослеживался ряд отверстий, забитых землей. Вогнутая сторона находки оказалась основательно поеденной ржой - вся в пузырях, зато выпуклая, по неизвестной причине, сохранилась намного лучше.
   - И что это за хрень? - спросил Толян.
   - Похоже, парни, вам сегодня фартит, и причем - изрядно, - с едва заметной завистью произнес Игореха, отряхивая землю с железки. - По ходу, это зерцало...
   - Зеркало? - не понял Толян. - А чего оно такое? Да и чернуха...
   - Не зеркало, а зерцало, - еще раз повторил Игорь. - Это часть доспеха - нагрудник. Очень часто изображения таких вот деталей доспеха на монгольских воинах встречаются в иранских миниатюрах XIII - XIV веков. Слово зерцало, и правда, является производным от слова зеркало. Существует несколько вариантов происхождения названия: некоторые ученые придерживаются мнения, что эта часть доспеха натиралась до блеска, и отражала, подобно зеркалу; другая же часть - что данная деталь появилась через шаманов, которые любили навешивать на себя, в частности на грудь, бронзовые зеркала, для защиты от духов. Воины же, оценив пользу сего предмета, стали использовать его подобие для защиты от настоящего оружия, а не от эфемерных потусторонних сущностей. Носилось зерцало на груди, поверх ламинарных панцирей41 и кожаной брони, на специальных ремнях. Ремни крепились к нагруднику либо через специальные отверстия, либо, как в нашем случае - зерцало пришивалось на кожаную основу, а к уже основе крепились ремешки...
   - Ну ты, блин, Игореха! Голова! - восхищенно воскликнул Толян. - Целую лекцию прочел... И откуда ты только все это знаешь?
   - Занимайтесь самообразованием, пацаны, изучайте, так сказать, матчасть! И будет вам счастье! - смеясь, отшутился Игорь, передавая находку Толяну.
   Толик, схватив диск, принялся тереть его выпуклую часть локтем, размазывая грязь и ржавчину по железяке.
   - Водичкой промой, - подсказал Игорь, - а то весь перемажешься.
   - Точно! - Толян умчался к реке. - Пацаны! - радостно закричал он через минуту. - А нагрудник-то с рисунком!
   После того, как мой друг смыл с зерцала всю грязь, на металлической поверхности действительно проступил рисунок.
   - Похоже, чекан в виде вихревой розетки, - вновь просветил нас Игорь. - Очень распространенный элемент декора, использовался повсеместно - один из древних солярных знаков, - вновь выдал нам небольшую лекцию "старший товарищ". - В общем, так, парни, предлагаю зашурфить это место. Думаю, что еще будут находки - только глубже...
   - Ага, - кивнул Толик, с готовностью хватая лопату.
   - Вы тут пока ройте, а я прогуляюсь чуть подальше, - сообщил нам Игорь, включая прибор. - Не одного же сотника здесь хлопнули?
   Он ушел, а мы, передавая лопату друг другу, по очереди вгрызались в податливую землю. Игорь оказался прав: сняв слой земли, сантиметров в тридцать, мы обнаружили россыпь продолговатых металлических пластинок с отверстиями - остатки ламинарного доспеха, как выяснилось позже. Доспех оказался сильно поеденным ржавчиной, некоторые пластинки крошились и разваливались прямо в руках, некоторые прикипели друг к дружке. Также попалось несколько накладных фигурных пластин, видимо, детали пояса сотника, три "дырки"42, пара сгнивших "наков" от стрел, и одна непонятная фигурная финтифлюшка. Все это мы сваливали в непосредственной близости от раскопа, рассудив, что сможем рассмотреть находки попозже.
   Первую свою находку в этот совместный выезд Игорь поднял метрах в двухстах от нашего шурфа. Пока мы увлеченно лопатили чернозем, "земляной дедушка"43 подогнал нашему приятелю расслоившийся меч с изумительно сохранившейся фигурной цапой, наконечник копья и "прягу"44 с узором из переплетающихся растений. Мы с Толяном бросили опустевший шурф, и после небольшого перекура присоединились к Игорю. Солнце потихоньку начало клониться к западу, когда находки пошли с пугающей для неискушенного копателя периодичностью. То здесь, то там выскакивали проржавевшие остатки доспехов, наконечники копий и стрел, мечи и детали конской сбруи. Под занавес, когда солнце уже клонилось к западу, касаясь земли, Игорехе попался клепаный "бровастый" шлем с частично уцелевшей бармицей и ноздреватая от коррозии личина. Пиком же нашей с Толяном деятельности можно было считать большой металлический умбон, Когда-то, как сказал нам Игорь, он крепился в центре монгольского пруткового щита. Умбон был богато украшен серебряной узорной инкрустацией, на нем прослеживались остатки позолоты.
   В сгущающихся сумерках мы прекратили поиск, сложили находки и приборы в машину. Игореха завел двигатель и закурил. Мы тоже засмолили, устало привалившись к "УАЗику".
   - Лихо поработали! - произнес Игорь, пуская в темнеющее небо струю сизого дыма. -Никогда не испытывал ничего подобного, хоть и не первый год в поиске! - признался он, глядя на разрытую поляну. - Тут еще копать и копать... Как насчет завтра повторить?
   - Я требую продолжения банкета? - фразой из известного фильма ответил Толян. - Конечно! У меня руки так и чешутся!
   - Может, еще пацанов позовем? - предложил Игорь. - Тут на всех хватит... Да и с обществом познакомитесь. Пацаны отличные... Как, жаба не задавит?
   Мы с Толяном переглянулись - он едва заметно кивнул.
   - Зови, - решительно произнес друг. - Пусть пацаны получат свою дозу адреналина... Я за сегодня хапнул по самые помидоры! - Он весело заржал.
   - Да уж, - согласно кивнул Игорь. - Земляной дедушка сегодня не по-детски поделился. Тоже отойти никак не могу. Так значит, вы не против? - вновь уточнил он.
   - Не против, - почти в один голос ответили мы с Толиком.
   - Зови пацанов, - произнес я. - Кстати, как насчет завтра? Где стрелкуемся?
   - Давай, так же, как и сегодня, - предложил Игорь. - Пацанов я предупрежу. После наших покапушек, желающих будет больше, чем на слете!
   - Я и не сомневаюсь, - фыркнул Толик. - Если бы мне свистнули - примчался бы, только пыль столбом.
   - Ну что, поехали? - спросил Игорь, залезая в чудо советского автопрома.
   - А то, - стрельнув ярким огоньком окурка в темноту, произнес Толик.
   Провожая хабарную полянку, промелькнувшую в свете фар тоскливыми взглядами, мы уже мечтали о новых находках, которые нам, несомненно, принесет новый день. В Николаевке мы быстро перегрузили пожитки из Игорехиного "УАЗика" в нашу машину и покатились в город. Пока ехали, Толян, поставив мешок с хабаром45 промеж ног, перебирал находки и, не переставая восторгаться, довольно цокал языком.
   - Вован, ты только посмотри, какая вещь! - поминутно толкал он меня, суя в нос очередную находку. - Это ваще убой!
   - Толик, отвали - я за рулем! - огрызался я, не решаясь оторваться взгляд от дороги. Ехали мы с довольно-таки приличной скоростью, а темнота и сложность трассы не способствовали внимательному изучению найденных артефактов. - Дома посмотрю!
   - Ага, Вовчик, ты рули, - соглашался Толян, но проходила минута, и опять толкал меня в бок, махая перед глазами ржавыми железяками.
   В конце концов это мне надоело - я и без того вымотался, целый день работая лопатой, а тут еще этот... Я остановил машину на обочине, обошел её и, открыв дверь со стороны Толяна, забрал у него мех с находками.
   - Вован, ты чего? - возмутился Толик.
   - А того! - рявкнул я. - И так на ногах едва держусь, все шары в темноте измозолил, а тут ты еще от дороги отвлекаешь! - пылая праведным гневом, высказал я другу все, что о нем думаю. - Вмажемся куда-нибудь - мало не покажется! Дома посмотришь!
   - Все, все! - примирительно произнес Толик, выставив вперед руки. - Не газуй, Вован! Держи. - Он протянул мне мешок.
   Я подхватил находки и забросил их в багажник. После этого закурил, расстегнул штаны и принялся мочиться на обочину. Вскоре рядом зажурчало - ко мне присоединился Толян, его тоже, видимо, приспичило. Попыхивая в темноте сигаретами, мы наслаждались приятной тишиной ночного загорода. Машин на трассе было немного - сказывался поздний час и удаленность от города. Лишь изредка мимо нас мчались куда-то одинокие легковушки, да сотрясали воздух малочисленные груженые фуры.
   - Отдышался? - спросил меня приятель. - Мож, поедем уже? А то времени уже ого-го! А завтра опять подъем ни свет ни заря... Да и пожрать нужно будет прикупить.
   - Поехали, - произнес я, усаживаясь за руль.
  
   Глава 5
  
   Владивосток.
   Наши дни.
  
   Будильник противно запищал, вытаскивая меня из сладких объятий морфея. Я выругался, хлопнул рукой по кнопке, отключающей звук прибора, и, откинув одеяло, уселся на краешке кровати. Вставать страсть как не хотелось! Но, зная свою безвольную и безответственную натуру (если сразу не вскочу, то не поднимусь до обеда уже ни за какие коврижки), нашел в себе силы и встал на ноги. Зевая во весь рот и спотыкаясь о разбросанные вещи - с вечера не удосужился сложить, я пошлепал в ванную. Слегка взбодрившись под тугими струями воды из душа, я докрасна растерся жестким полотенцем - жить стало веселее. Вскипятив воды, я приготовил себе большую кружку чая, нарезал колбасы и хлеба. Проглотив сей незатейливый завтрак, я выбежал на улицу. На дворе было темно - до восхода оставалось еще час-полтора. Прогрев машину, я погнал за Толяном, благо, что он обитал неподалеку. Корефуля уже дожидался меня на улице, нетерпеливо поглядывая на часы.
   - Ну, ты где пропал? - нервно пыхтя сигаретой, спросил он меня. - Я уже заждался! Опоздаем ведь!
   - Не суетись, - вальяжно заметил я, - без нас все не выкопают. В принципе, мы и так вчера подняли...
   - Давай уж, давай, поехали! - Толян выбросил бычок и залез в машину. - Нам еще в магаз за продуктами...
   Затарившись хавчиком, мы покинули город и к девяти часам утра были в условленном месте в районе Николаевки. Серебристый "УАЗик" Игоря уже стоял на обочине. Рядом с "козликом" проитулился неизвестный нам синий "Эскудик". Мы вылезли и подошли к машине Игоря.
   - А вот и виновники торжества! - завидев нас, обрадовался Игореха. - Привет, пацаны!
   - И тебе не хворать! - откликнулся Толян.
   Мы по очереди пожали руки Игорю.
   - Знакомьтесь, Николай и Паша, - представил он своих спутников, крепких парней, влатанных по-походному. - Отличные парни!
   - Владимир.
   - Анатолий, можно просто Толян, - произнес Толик, пожимая руки парням. - Будем знакомы.
   - Пацаны, - произнес Игорь, - мы тут сообща прикинули, чтобы нам тут долго не тусоваться - перебрасывайте пожитки в Пахин "Эскудик" - поедете с ним. Вы-то дорогу знаете. А я подожду остальных. Еще Алексей должен подтянуться и Жека... Это кто точно сообщил, что приедет, ну а кто не успеет до нашего отъезда появиться - пусть пеняет на себя! Согласны? - ради проформы спросил он.
   - Не вопрос! - улыбнулся Толян.
   Через десять минут мы уже мчались на Пахиной машине к нашему хабарному местечку. Дорога была нам известна, поэтому ехали без задержек и проволочек. Разговор в машине тек легко и непринужденно - Паха действительно оказался отличным общительным парнем.
   - Когда мне вчера Игорь фотки находок на "мыло" скинул, я просто обалдел! - делился впечатлениями наш новый приятель. - Шикарно! Место действительно такое жирное, как Игореха расписал?
   - Сам увидишь, - таинственно понизив голос, пообещал Толик. - Думаю, что без находок не останешься.
   - Отлично, - произнес Паша, притормаживая перед большой дорожной колдобиной. - Руки прямо так и чешутся!
   - У нас с Вованом тоже, - согласился Толик.
   Вскоре мы прибыли на искомую точку. В лучах утреннего солнца на мелкой весенней травке черными проплешинами зияли наши вчерашние покапушки. Не успели мы выгрузить приборы, как к нам с ревом подлетело три мотоцикла. Заглушив рычащие агрегаты метрах в десяти от машины, в нашу сторону направилась небольшая, разношерстная компания из шести человек - видимо жители близлежащего села. Трое - типичные деревенские хлыщи, лет восемнадцати - двадцати, двое постарше - лет тридцати, и один, самый старый из них - мужик за сорок, с характерным кирпично-красным цветом лица, который ни за что не спутаешь с краснотой обветренной кожи, настоящий профессионал зеленого змия.
   - Чего эта крестовня сюда подъехала? - понизив голос, спросил Паха.
   - Не знаю, - пожал плечами Толик, спокойно и неторопливо продолжая собирать прибор.
   - Ща узнаем, - сказал я, доставая из багажника "фискарь"46.
   - Слышь, чуваки! - Мужик подошел к машине, демонстративно высморкался на землю сквозь пальцы, и продолжил, слегка шепелявя сквозь выбитые передние зубы:
   - Это вы вчера понарыли дырок в земле?
   - А если и мы, - Толян, наконец, собрал прибор и выпрямился, нависнув над мужиком, оказавшись на голову выше, - тебе-то что? С какой целью интересуешься?
   - Да огородец тут у меня... Недалече, - недобро ухмыльнулся мужичонка. - Боюсь, как бы "саженцы" не попортили. А то потом и на зиму заготовить нечего будет...
   - "Пятак" тут у тебя, что ли? - догадался Толян. - Не ссы, нам твои садово-огородные дела до лампочки - выращивай на здоровье хоть конопель, хоть мак, хоть еще какую хрень...
   - Не, чуваки, вы, наверно, не вкурили, - вновь затянул свою волынку мужик. - Валите отсюда, пока при памяти! Мне лишняя известность ни к чему: сначала вы прикатили, поковырялись, затем другие прикатят... И, прости-прощай теплое местечко...
   - Слушай, ты достал, ботаник, мля! - выругался Толян, устав спорить. - Я говорил уже, нам твоя трава на хрен не нужна! Огласка тоже. Мы втихаря покопаемся и отвалим. Твою полянку не тронем. Покажешь, где - мы туда даже нос совать не будем. И огласка нам тоже ни к чему.
   - Вот вы непонятливые лоси! Чушканы городские, чувырлы недоделанные! Канайте восвояси, пока я добренький! Второй раз повторять не буду - закопаем вас вашими же лопатами! - брызжа слюной, заорал мужик.
   - За базаром следи, болезный! - Толик брезгливо отер лицо и оттолкнул деревенского креста с дороги.
   - Пацаны! - заверещал мужичонка. - Видели, как он меня? Видели? Михась, доставай волыну!
   Один из пацанов кинулся к мотоциклу, на котором приехал мужичок, и вытащил из коляски старенькую двухстволку с облезшим прикладом. Из машины Пахи что-то громко бухнуло, запахло пороховыми газами, а в коляске мужика появилась большая черная дыра с вогнутыми внутрь краями.
   - Ну-ка не балуйте! - закричал из "Эскудика" Паша. Когда он вылез, в его руках дымилась коротенькая "пушка". Пока мы перепирались с крестами, он успел залезть в машину и вытащить свою волыну. - Брось ствол! - коротко приказал он. - А то ща в лоб закатаю!
   Михась послушно выронил двухстволку на землю.
   - Так-то лучше! - довольно кивнул Паша, подходя к мотоциклу.
   Наклонившись, он поднял оружие деревенских наркоманов, переломил его и вытащил патроны. Спрятав патроны в карман, он забросил двухстволку в свою машину.
   - Поговорим спокойно, - предложил он, закуривая.
   - Отдай ружжо-то! - заныл мужик. - Вся его бравада куда-то вдруг испарилась. Да и остальные "садовники-огородники" больше не рыпались, а лишь стояли, потупив глаза в землю.
   - О! - радостно воскликнул Толян, увидевший вдалеке "УАЗик" Игоря в сопровождении еще двух машин. - Наши катят.
   - Отдашь ствол, а? - продолжал ныть местный наркобарон.
   - А документы на него имеются? - ковыряясь в зубах ногтем, как бы между прочим поинтересовался Паша.
   - Слушай, какие документы? У меня их отродясь не было, - затараторил мужичонка.
   - На нет и суда нет, - пожал плечами Паша. - Утоплю вон, в реке, и делов. Мне ваша волына ни к чему - у меня своя есть, зарегистрированная по всем правилам. И вам, я так думаю, тоже... Нефиг нормальных людей пугать!
   - Не будь уродом! - взмолился мужик. - Ствол по нынешним временам дорого стоит...
   - Слышь, удод, ты за базаром следить так и не научился? - нахмурился Паша.
   - Прости меня, пацанчик... Ну, отдашь?
   Пока мы весело скалили зубы, появился Игорь со товарищами. Они припарковались рядом с "Эскудиком" и вышли, разминая затекшие конечности.
   - Пацаны, а вас тут чего за сходняк? - поинтересовался Игореха. - Волыной светишь. Проблемы что ли?
   - Да вот, местные бармалеи нас хотели с хабарного места согнать, - просветил подъехавших пацанов Паша.
   - А чего не поделил-то? - поинтересовался Николай.
   - Да у братвы тут поляна конопельная, вот и волнуются, как бы побеги не потравили.
   - Прямо здесь что ли, у реки? - спросил Игорь.
   - Да нет, вроде, - сказал Толик, - рядом где-то.
   - Из-за чего тогда весь сыр-бор? - не понял Игорь.
   - Обчество волнуется - палева не хочет, - ответил Паха.
   - Так нам тоже, вроде как ни к чему...
   - Так вот я это и объяснил, - Паха почесал ухо и продолжил, - только хлопцы туго понимают...
   - Пацаны, да мы поняли все, - влез в разговор мужичек.
   - Значит, будем семьями дружить?- прищурился Паша.
   - Ружье верните, пацаны, и мы отвалим - копайтесь на здоровье. А из местных вас никто не тронет... - заверил мужичок.
   - Спасибо, уж! - загоготал Толян. - Паш, может, вернешь?
   - Посмотрим на их поведение, - усмехнулся Паша.
   - Мужики, а чего роете? - оглядев наши пополнившиеся ряды, спросил мужичок. - Чего ищите?
   - Да так, дядя, ищем потерянные страницы истории, - туманно ответил Паша.
   - Так вы эти, как их, археологи?
   - Почти, - кивнул Толян, настраивая металлодетектор на почву.
   - А поглядеть можно? - спросил мужик. - Интересно чего в нашей земле найтить можно... Я ведь сколько лет на энном месте... Тут эти же были, которые и у нас в селе, да?
   - Тебя как зовут, дядя? - спросил Паха.
   - Петром.
   - Вот что, Петя, смотрите на здоровье. Только под ногами не мешайтесь...
   - Так мы это, с пацанами и помочь можем, если что...
   - Ладно, Петр, держи свою ружбайку, - расщедрился Паша, возвращая ствол владельцу. - Только больше не надо понтов корявых, - попросил он. - Мы вас не трогаем, вы нас тоже не задевайте.
   - Да о чем разговор, - обрадовано произнес мужичонка, прижимая ствол к груди. - Вот только коляску мотоциклетную жалко... Почти новая была.
   - Починишь, ибо нефиг было... Все, я пошел. И так времени с вами потеряли.
   Он поднялся на ноги и присоединился к нашей честной компании, уже растянувшийся вдоль реки. Находки пошли почти сразу, в основном чермет - детали военной монгольской и чжурчжэневской амуниции. Время от времени из земли выныривали бронзовые поясные бляхи, подвесные обоймицы и "пряги". В изобилии попадалась "конина". Всплыло несколько мечей, одна булава, два топорика. Наконечники стрел, как и прежде, шли изобильными косяками. В общем, никто не остался без находок. Местная босота, ходившая за нами по пятам, и с интересом наблюдавшая за нашими покапушками, посовещавшись, ломанулись в деревню. Вернулись они вооруженные стандартными штыковыми лопатами и сразу кинулись в бой. Не мудрствуя лукаво, они расширяли и углубляли наши брошенные ямки, видимо, руководствуясь большой ямой - шурфом, в котором была найдена пайцза сотника. И, как ни странно, им повезло: без всяких металлоискателей эти деятели подняли помимо прочего барахла две пайцзы. Одна - монгольская серебряная, подобная вчерашней, а вторая - бронзовая, принадлежащая, скорее всего, погибшему в битве чжуру. С этими находками глава босоты, Петруха, подошел к Паше с просьбой заценить "барахло с буковками". Недолго думая, Паша предложил Петру продать ему находки, назвав цену, устроившую обе стороны. Наличие в кармане хрустящих бумажек, настолько воодушевило наших "помощников", что они врывались в землю едва ли не по пояс. Но больше ничего особо ценного им не попадалось. Постепенно смеркалось. Хоть и не хотелось, но пришла пора отваливать. Кое-кто из пацанов, находящихся в свободном полете, решил остаться здесь еще на некоторое время. Мы с Толяном, завидуя этим хлопцам белой завистью, распрощались - завтра нужно было выходить на работу. Но находок, а тем паче впечатлений, мы увозили с места забытой древней битвы предостаточно. Паша оставался с пацанами, а мы с Игорем, которому так же, как и нам, надо было с утра появиться на работе, в сумерках отчалили, пожелав новым знакомцам удачи в поиске.
   - Ладно, парни, увидимся еще, - попрощался Игорь, когда мы в Николаевке перебросили свои манатки в мой "Ниссан". - Знатно сегодня потрудились... Вы это, парни, свяжитесь с вашим "китайцем". Поблагодарите. Таких людей не стоит терять! Может, еще чего подкинет...
   - Конечно, - согласился Толик. - Сегодня уже поздно, а вот завтра обязательно свяжемся. Удачи!
   Мы покурили напоследок и разъехались в разные стороны.
   - Ну, что ты обо всем этом думаешь? - спросил меня Толик, когда сельские огоньки остались позади.
   - Ты о чем? - уточнил я.
   - Все о том же, - сказал Толян. - Китаец-то не соврал - хабарное место... Чё с амулетом делать будем?
   - Наверное, будем продавать.
   - Не продешевить бы, - поерзал на кресле Толик. - Мы же не знаем реальную цену этой побрякушки.
   - А кроме, как у него, нам лучшую цену и не сыскать, - озвучил я свое мнение по этому вопросу. - Кому ты еще амулет задвинуть можешь? У нас, по-моему, коллекционеры в очередь не выстраиваются.
   - Все равно продешевить не хочется, - насупился Толян.
   - А давай, мы этому китайцу так и скажем, начистоту... Так мол и так, господин хороший, боимся продешевить. Посмотрим, какую цену он нам назовет. А там и думать будем. Идет?
   - Идет! - обрадовался Толик. - Так и напишем.
   Уже по отработанной маршрутной схеме я забросил Толика домой, поставил машину на стоянку и, затарившись в круглосуточном мини-маркете жратвой и пивасиком, поплелся домой. С непривычки после двухдневных саперных упражнений ломило мышцы. Но это было приятная боль, все ж таки не слабо мы сегодня поковырялись! Позже нужно будет очистить находки, и кое-что реставрировать... Но сегодня думать об этом не хотелось. Нам улыбнулась удача! Виват! Отсалютовав своему отражению в зеркале открытой бутылкой пива, я завалился на диван и включил телик. Попрыгав по многочисленным каналам (я уже давно подключил себе кабельное), остановился на ТВ3, по которому гнали "Лару Крофт - расхитительницу гробниц". Лениво попивая пивцо, я с наслаждением наблюдал за умопомрачительными прыжками соблазнительной Анжелины Джоли, с боем добывающей древние артефакты исчезнувших цивилизаций. На мой неискушенный взгляд, слишком много было в этом фильме механических прибамбасов, слишком нереально и круто для древних-то цивилизаций. Мне больше по душе спилберговский "Индиана Джонс", да, пожалуй, "Мумия"... Хотя смотрелась Джоли в этом обтягивающем костюмчике просто шикарно, да и зрелищности у "Расхитительницы" не отнимешь. Я так и заснул на диване под приглушенные звуки голливудского блокбастера, не раздеваясь, выронив на пол почти опустошенную пивную бутылку. Сморило меня после такого активного отдыха. Благо еще, что по многолетней привычке не забыл заблаговременно завести будильник, а то бы точно проспал.
   Будильник запищал почти мгновенно, как мне показалось, едва я только сомкнул веки. Но, к моему обычному разочарованию, будильник не ошибся - утро на дворе. Итак, я встал, умылся-побрился, позавтракал тем, чем Бог послал. А послал он мне позавчерашний маленький кусочек черствого хлеба и колбасную жопку. За продуктами я обычно делал вылазки по выходным, но эти выходные в городе меня не было. А стало быть, в моем холодильнике за эти дни ничего само по себе вырасти просто не могло. Вчера я купил себе только одноразовую порцайку, не озаботившись запастись впрок. Ладно, возле конторы чего-нить пожевать прикуплю, решил я, пережевывая уже начавший похрустывать от старости хлеб, запивая его сладким чаем. Благо, заварки и сахара у меня было вдосталь. Выскочив на улицу, я завел машину. Пока она прогревалась, выкурил сигарету и ровно в девять ноль-ноль был уже в конторе. Следом за мной, опоздав минут на десять, в кабинет ввалился запыхавшийся Толян. На его счастье, нашего начальника на месте не было, а то получил бы обычный нагоняй.
   - Опаздываешь? - подковырнул я приятеля.
   - Здорова! - Толик хлопнул меня по подставленной руке и плюхнулся в офисное кресло. - Сатрапа еще не было? - Это он о нашем боссе.
   - Не-а, - мотнул я головой.
   - Ну вот, стоит мне опоздать, как он вонять начинает. Штрафами пугать... А сам? Не лучше!
   - Ну, начальству в опу не заглядывают, - весело зубоскалил я.
   - Ага, - подхватил Толян, - начальник не опаздывает, а задерживается... Ну чё, перешел он сразу к волнующей его теме, - "китайцу" писать будем?
   - Давай. - Я вытащил из кармана модем, вставил его в USB-порт и вошел в Интернет.
   В "личке" обнаружилось письмо от нашего неизвестного друга: "Как успехи?".
   - Шустрый, - фыркнул Толян. - Это хорошо! Давай пиши...
   "Уважаемый "???"! - набрал я. - Мы даже не надеялись на такой удачный выезд! Все ваши сведения подтвердились на сто процентов. Даже не знаем, как вас отблагодарить..."
   - Постой, дальше не пиши, - попросил Толян. - Отправь в таком виде, не будем бежать поперек батьки.
   - Сделано, - я щелкнул энтером, и письмо отправилось к адресату.
   Как мы и ожидали, ответ пришел практически мгновенно.
   - Он что там, совсем от компа не отходит? - произнес Толик. - Давай-давай, открывай быстрее!
   - Да не суетись ты так, успеем.
   "Продайте мне амулет, - писал наш невидимый собеседник, - это будет лучшей благодарностью".
   - Ага, то, что нужно! - Толик в предвкушении потер руки. - Значит так, пиши: уважаемый уроглиф, как вы верно предположили, искомый артефакт находится у нас. Но вот какая проблема, мы сами не в состоянии оценить его, а обращаться к специалистам, по ряду не зависящих от нас причин, не можем. Очень не хотелось бы продешевить... Отправляй.
   Я щелкнул кнопкой - послание улетело. Пара минут, и в ящик упало очередное письмо:
   "Вы меня очень обрадовали! Мне также понятен и ваш страх, но большей цены, чем предложу я, не даст больше никто. Для начала я готов предложить вам ну, скажем, миллион долларов... Для ровного счета".
   - Сколько?!!!! - заорал во всю глотку Толик. - Лимон?!!!
   - Тихо ты! - осадил я друга. - Весь офис переполошишь. - Лимон...
   - Пиши, Вован, - захлебываясь от счастья, тормошил меня Толян. - Пусть забирает с потрохами эту железку! Вот заживем!
   - Я думаю, спешить не стоит, - произнес я, когда Толян немного успокоился. - Подождем.
   - Чего ждать-то? - не врубился дружбан. - Такие деньжищи!!!
   - А вдруг он нас за нос водит, и этот артефакт в разы больше стоит...
   - Вован, не жадись! - принялся уговаривать меня приятель. - Куда больше-то?
   Но я твердо стоял на своем:
   - Подождем. Никуда он от нас не денется!
   - Ну, смотри, как знаешь, - надулся Толик. - Как бы не пролететь.
   - Не пролетим, не беспокойся, - заверил я друга. - Подождем...
   На этот раз я оказался прав - через час прилетело еще одно письмо. Два лимона. Через полчаса еще одно - четыре. Толик заткнулся и больше не спорил. Только ходил из угла в угол по кабинету, не в силах успокоиться.
   - Да не мечись ты! - прикрикнул я на Толяна. - Нервируешь!
   - Да как тут успокоиться, когда такое творится? - огрызнулся Толян. - Может... давай уже, а?
   - Погоди, Толик. Дадим ему еще шанс...
   - Блин! - Толян вновь начал метаться по кабинету.
   - О! Еще сообщение, - информировал я приятеля.
   - Ну?
   - Пятачок предлагает.
   - Вовчик, не тяни...
   На цифре десять сломался и я:
   - Продано.
   - Йес!!! - заорал Толян и полез обниматься.
   После получения моего ответа, коллекционер написал:
   "Сообщите номер вашего счета для получения денег. Любая страна, любой банк. Средства будут переведены мгновенно..."
   - Вован, спроси, а наликом получить можно?
   - Ты сбрендил, что ли? Представляешь, какая это куча денег?
   -Все равно спроси, - настаивал друг.
   - Ладно, раз уж тебе так хочется...
   Ответ гласил: "Можно, но вам же удобнее и безопаснее получить деньги на банковский счет".
   Я написал: "Согласен, только счета у меня нет. Нужно время, чтобы его завести".
   Коллекционер ответил: "Я готов подождать. Только вышлите мне фотографию амулета. Я должен быть уверен, что эта та самая вещь".
   После получения фотки пришел ответ: "Да, это он. Как только заведете счет, пришлите мне все реквизиты".
   - Вован, мы богаты!
   - Не говори "гоп", Толик, рано еще...
   - Это надо отметить! - радостно заявил друган. - Э-э-э-х, пошлю эту работу нахрен! - размечтался он. - Куплю хату приличную... Да чё там хату, коттедж!
   - Толик, Толик...
   - Да ладно тебе, - отмахнулся он. - Дай помечтать! Так это, отметим? Ща как раз и время обеденное.
   - А! Давай! Только мне надо машину пристроить...
   - Да вон, дай сотню Степанычу - вахтеру - он ночью посмотрит.
   - Точно! Куда пойдем?
   - В любую ближайшую забегаловку, где наливают, - предложил он.
   Дождавшись обеденного перерыва (я уговорил Толяна не портить отношения на работе - денег-то мы еще пока не получили), мы с Толяном рванули прочь из офиса. Пока мы совещались на улице, куда бы податься, возле нас терся какой-то подозрительный узкоглазый тип. Нарезав несколько кругов, этот субъект подошел к нам и тихо произнес:
   - Не продавайте его...
   Мы с Толиком непонимающе переглянулись.
   - Кого, его? - переспросил мой приятель.
   - Амулет Хадо, - спокойно произнес узкоглазый незнакомец.
   - Черт! - побледнев, выругался Толян. - Он нас все-таки вычислил, урод! Ты как нас нашел, китаёза? - накинулся на незнакомца мой друг.
   - Я не китаец, - покачал головой наш таинственный собеседник, - я - удэгеец.
   - Один хрен! Ты как нас нашел? - не собирался съезжать Толик. - Сколько вас? - он пугливо заозирался по сторонам.
   - Не бойтесь, - поспешил успокоить нас удэгеец, - я один.
   - Слушай, ты, как там тебя, удэгеец... - рассерженно зашипел Толян, хватая незнакомца за отворот ветровки.
   - Меня зовут Николай, - не обращая внимания на выходку моего друга, спокойно продолжил незнакомец.
   - Вполне удэгейское имя. - Меня отчего-то разобрал смех - надо же, размечтались.
   - Чё ты ржешь? - возмущенно накинулся теперь уже на меня Толик. - У нас из рук такие баблосы уплываю, а он гогочет!
   - Николай - это на русский манер. У меня есть и удэгейское имя, но оно для вас будет неудобным. Зовите меня Николаем, я уже привык. Не продавайте ему амулет, - вновь повторил удэгеец. - Эти деньги не принесут вам счастья... Если амулет достанется ему, деньги будут уже никому не нужны.
   - А кому продать? Тебе что ли? - вновь "встал на дыбы" Толян, так и не догнав, чего от нас хочет удэгеец.
   - К сожалению, у меня таких денег нет...
   - Тогда чего ты приперся? Я думал, что тебя коллекционер зарядил, чтобы у нас амулет экспроприировать задарма. И вообще, ты кто такой?
   - Я - последний хранитель, Страж Амулета, прямой потомок Прародителя Хадо...
   - Слышь, прямой потомок, - Толик выразительно покрутил указательным пальцем у виска, - ты случайно не с Шепетухи47 сбежал?
   - Зря вы так, - и не подумал обижаться Николай. - Я и сам до последней минуты не верил в дедовские сказки...
   - В общем, так, мужики, давайте спокойно все обговорим, - предложил я, устав слушать препирательства. - Мы собирались перекусить, ты как, с нами? - спросил я удэгейца.
   - Мне все равно, главное...
   - Так, стоп! Давай сядем, за рюмкой чая ты все нам обстоятельно расскажешь. С самого начала.
   - Я согласен, - кивнул Николай.
   Минут через пятнадцать мы приземлились за столиком в небольшом китайском ресторанчике. Посетителей практически не было, так что нам никто не мешал. Мы с Толяном заказали себе пожрать и графинчик белой. Удэгеец же обедать отказался, сказав, что сыт.
   - Ладно, выкладывай, что там у тебя? - произнес Толян, слегка подобрев после первой стопки.
   - Я даже не знаю, с чего начать... Настолько необычно происходящее... - замялся вдруг Николай.
   - Да ты не тушуйся, Коля, - приободрил я удэгейца. - Мы пацаны нормальные, зря не обидим. Так каким ты боком связан с амулетом и его покупашкой? Как про нас узнал?
   - Ладно, налейте и мне стопку, - решился Николай.
   Я щедро плеснул из графина в подставленную тару, терпеливо дождался, пока Коля выпьет, закусит и продолжит свой рассказ. Слегка отдышавшись после "беленькой", Николай произнес:
   - До недавнего времени я был простым человеком, обычным, ничем не примечательным россиянином... Ну, разве только, что из малой народности... Родился в современной удэгейской деревне, а потом и вовсе переехал в город... Учился, как все, работал... В общем...
   - Обычный удэгеец, - закончил за Николая фразу Толик, разливая еще по одной. - Это мы уже поняли. Давай ближе к телу! Будем, что ли?
   Мы выпили, пожевали салатику.
   - Мы, удэгейцы, если вам известно, считаемся потомками чжурчжэней и бохайцев...
   - Известно-известно, - с набитым ртом произнес Толик. - Ты еще про племена мохэ вспомни...
   - Толян, не мешай человеку рассказывать! - попросил я приятеля.
   - Нет, ваш товарищ прав, мы в родстве и с мохэ. Так вот, все мои предки по мужской линии, считались сильными шаманами. Дед мой камлал, и прадед, и прапрадед... За что нашей семье пришлось хлебнуть горя от Советской власти. В тридцатых-сороковых годах прадеда моего забрали в Москву в специальный отдел при НКВД, где его возможности, как и возможности других шаманов, пытались изучать. Из Москвы прадед не вернулся, что с ним случилось, мои родные так и не узнали. Отец уже за бубен не брался... Легенду о трех солнцах я впервые услышал в детстве от деда. Я редко бывал у старика, он жил нелюдимо, в тайге... В старой шаманской хижине, которую выстроили его предшественники. В легенде рассказывается...
   - Эту байку мы уже слышали, - непочтительно перебив собеседника, сообщил Толян. - Про два амулета и тому подобное. Давай дальше.
   - Эта легенда передается в нашем роду из поколения в поколение. Я считал её просто очередной сказкой, рассказанной странным стариком-шаманом... Моим дедом... И еще одну легенду рассказал мне старик: чтобы сберечь амулеты от Извечного Врага, существовали специальные Хранители, в лихую годину способные чувствовать местонахождение амулетов и людей с ними связанных...
   - Вот, значит, как ты нас нашел? - усмехнулся Толик, ковыряясь вилкой в тарелке. - Что-то не очень-то верится.
   - А вы подумайте, каково мне? Поставьте себя на мое место, - произнес Николай. - Одно дело, когда впавший в детство старик, травит небылицы о былом величии предков. А совсем другое - когда все это оказывается не вымыслом, а правдой!
   Николай схватил запотевший графин, разлил водку по стопкам и, не дожидаясь никого, одним махом влил в себя обжигающее зелье.
   - Эк тебя? - покачал головой Толик, поднимая свою стопку. - Вован, давай...
   Мы чокнулись и выпили.
   - Может, перекурим? - спросил Толик.
   Я согласно кивнул. Николай тоже вышел с нами на крыльцо.
   - Так значит, ты чувствуешь амулет, и можешь его найти?
   - Не только амулет, но и людей, с ним связанных, - повторил удэгеец то, что талдычил нам с самого начала. - Когда со мной случилось это... Дед называл такое состояние прозрением...
   - Постой-ка, - произнес я, - а когда ты "прозрел"?
   - В позапрошлое воскресенье, - сразу ответил Николай. - Меня как будто током долбануло... Я "увидел", словно бы в тумане, как чьи-то руки достают из тайника древнюю реликвию... Это было как временное умопомрачение - галлюцинация.
   - Блин, и вправду, сходится! - воскликнул Толян. - Этого-то он знать не мог!
   - Амулет мы нашли в воскресенье, - подтвердил я. - А что ты почувствовал потом?
   - Затем я почувствовал, что амулет пришел в движение... Я мог с точностью определить, в какую сторону он движется... Потом, тем же вечером, я ощутил, как где-то далеко всколыхнулась Извечная Тьма... Потянулась, зашарила, раскинув щупальца... И утром следующего дня одним отростком соприкоснулась с вами...
   - Погоди, в понедельник мы действительно получили письмо от коллекционера, - догадался я, сопоставив события. - Но он не в курсе, где мы находимся... Постой, ты хочешь сказать, что эта "Главная Кость" и есть тот самый Повелитель Тьмы из древней легенды?
   - Это он сам себя так назвал? - спросил Николай.
   - Это он-лайн перевод трех китайских иероглифов, - пояснил я.
   - Это он, - немного подумав, сказал Николай. - Владыка Буни...
   - А при чем тут "Главная Кость"? Ну, главный - понятно, можно перевести как владыка... Но кость-то? - не понял я.
   - Буни - транскрибировался автоматом, как имя собственное, - пояснил Николай, - а так как переводчик в основе имел англо-китайскую основу, скорее всего: Буни - Боун - Bone - кость.
   - Логичное объяснение, - согласился я. - Так ты хочешь сказать, что наш благодетель, предложивший за артефакт хорошую монету, и есть Повелитель Вселенского Зла?
   - Это, бесспорно, он, - кивнул Николай.
   - Тогда почему он не смог найти нас так же просто, как и ты? Зачем все эти ухищрения?
   - Амулет заклят Прародителем Хадо. Он невидим для врага. Его могут чувствовать на расстоянии только хранители.
   - Но он мог взять нас тепленькими на Партизанской, сам же место сосватал, - сказал Толик. - Почему не сделал? Это же было проще пареной репы?
   - Может, рисковать не хотел? - предположил я. - Хотя, хрен его знает! Может у него от тысячелетнего ожидания уже кепку сносит.
   - Вованыч, ты чего, серьезно во всю эту муть поверил? - спросил меня Толик.
   - Не знаю я - слишком много совпадений, а это уже... Сам знаешь.
   - Ладно, поцы, пошли обратно, а то водовка уже совсем выдохлась, - предложил Толик.
   Мы вернулись за столик, начислили еще по одной и продолжили наш странный разговор.
   - Один из амулетов уже находится в руках Врага, - произнес Николай, стряхивая рукой каплю пота с кончика носа. От крепкого напитка его бросило в жар.
   - Еще совпадение, - кивнул я. - Пекинская копия-отливка.
   - Угу, подтвердил Толян. - Он сообщал, что оригинал этой копии у него. Блин! - он хлопнул себя ладонями по ляжкам. - Неужели все это не бред?
   - Можете мне не верить, - сказал Николай. - Но, если оба амулета попадут в Его руки - Вэнь будет разрушен.
   - Вэнь? - переспросил Толян. - Что это?
   - Так говорил мой дед... Вэнь - это упорядоченность нашего мира, которой противостоят Джи - неупорядоченный хаос и У - начало, стремящееся разрушить эту упорядоченность.
   - Так значит, наш покупашка и есть - У?
   - Он - Муу, Владыка Буни, одно из проявлений разрушительного начала У, - пояснил Николай. - Когда-то на заре времен он уже пытался разрушить наш мир, сотворив два солнечных диска.
   - Угу, - кивнул я, - "Легенда о трех солнцах"...
   - Песнь, - поправил меня удэгеец.
   - Да какая, хрен, разница, - отмахнулся я.
   - Да, большой разницы нет, - не стал спорить Николай. - В тот раз ему это не удалось, к тому же он утратил всю свою силу. Чтобы её обрести, он должен получить обратно амулеты... Один у него уже есть. Получит он второй или нет - зависит целиком от вас.
   - Теперь послушай, что я тебе скажу, старина, - произнес Толян. - Все это, конечно, очень интересно... Но вот какая штука, за артефактик этот твой Муу пообещал нам с Вованом кучу зеленого лавандоса. Таких денег мы не заработаем и за десять жизней. Мы уже тут размечтались, можно сказать, список покупок уже составили... А тут нате: появляешься ты, травишь байки о Древнем Зле... В итоге мы должны лишиться всех бонусов. Во имя чего? - Николай попытался что-то сказать, но Толик не дал ему этого сделать: - Во имя Добра, Вселенской Справедливости, Жизни на Земле? Это все лишь громкие слова, Коля! За свою жизнь я наслушался подобного бреда по самое... - Толян чиркнул себя большим пальцем по горлу. - Поэтому я не хочу променять обеспеченную спокойную жизнь простого миллионера, на детскую байку о конце света. Я думаю, что Вован меня поддержит.
   - Да уж... - произнес я.
   - Но если вы отдадите ему амулет - мир погибнет, поглотится Первородным Хаосом...
   - Это мы уже слышали, - непреклонно заявил Толик, вновь наполняя стопки. - Чтобы всем... - произнес он знаменитый тост Шарикова из булгаковского "Собачьего сердца".
   - Не будет всем, - плечи Николая поникли, - и всех тоже не будет...
   - Да наплюй ты! - посоветовал удэгейцу Толик. - Даже если все это и правда, то опять найдется какой-нибудь герой, типа Брюса Уиллиса, и спасет наш мир! Ну, хотя бы твой Хадо-Прародитель. Спас босоту от погибели один раз, не переломится и придет еще разок. Разве не так?
   - Не так! - ответил Коля, проглатывая дозу спиртного. Он зажмурился, помотал головой.
   - Закусывай, Колюня! - Толик подвинул к нашему новому знакомому тарелку салатом.
   - Вы не понимаете! - отдышавшись, продолжил Николай. - Я тоже не понимал, пока мне дед не разъяснил. Хадо не придет... Никто больше не придет спасать этот мир... Кроме нас самих...
   - Это почему? - Толик с интересом посмотрел на удэгейца.
   - Мир изменился, он не тот, что в древности...
   - В чем же, по-твоему, разница? - вставил и я свои "пять копеек".
   - Разница в вере, - ответил Николай. - Физические законы серединного мира формируются именно людьми. Вера в другие слои мироздания, верхние и нижние миры: Буни, Великое Небо, Пекло, Преисподняя, Рай и Ад, называйте их, как хотите, суть от этого не изменится, - в наше время слаба, как никогда прежде. Поэтому и сообщение между этими слоями мироздания - ничтожно. А может быть, и вообще утрачено. На помощь не придет никто! Только мы сами можем справиться с нашими бедами! Только сами...
   - Блин! Я хочу тебе верить... Но и деньги терять не хочу. Такой вот пельмень получается. Ну, ты понимаешь, какой выбор мы все-таки сделаем в нашем, насквозь коммерческом мире? Случится твоя катастрофа или нет, это еще бабка надвое сказала. А денюжки-то, вон они - живи и радуйся. В общем, извини, братуха... - Толик развел руками.
   - Я понял... На вашем месте, я поступил бы, наверное, так же, как вы. Хорошо, у меня нет таких денет, какие вам предлагает Он... Но это не значит, что я не могу предложить вам нечто равноценное...
   - Вот даже как? - подобрался Толян. - И что же ты можешь предложить нам, чтобы компенсировать десять зеленых лимонов?
   - Всего лишь десять? - удивленно приподнял одну бровь Николай. - Вы могли бы попросить больше - он бы дал...
   - Что я тебе говорил? - Я пихнул Толяна локтем в бок.
   - Да нам и этого за глаза! - парировал Толик. - Ты продолжай, Коля, мы внимательно тебя слушаем.
   - Вы слышали что-нибудь о монгольском хане Хубилае? - спросил Николай.
   - Это, который внук Чингисхана? - уточнил я. - Последний великий хан...
   - Да, - кивнул Николай. - Вы знаете, что по одной из легенд, хан умер от чумы где-то на территории современного Приморья?
   - Эту байку мы тоже слышали, - сказал Толик, с аппетитом обгладывая запеченную куриную ножку.
   - Это я тебе об этом рассказывал, - напомнил я Толяну. - В Интернете есть очень интересная статья на эту тему: после неудачного похода на Японию, когда жесточайший тайфун, названный позже японцами - "Камикадзе", что означает "Божественный Ветер", разметал флот Хубилая, на борту одного из уцелевших судов умер последний Великий Хан. От какой-то болезни, предположительно чумы, Потрепанные бурей остатки могучего монгольского флота вошли в устье реки Сучан. Согласно погребальным обычаям, рядовых монгольских нукеров и даже военачальников сжигали, развеивая пепел по ветру, а вот чести быть захороненным удостаивались только правители. По предположениям одного из авторов статьи, Хубилая похоронили где-то у села Владимиро-Александровское... Есть там такая сопка - Спасательная. Сейчас на этой сопке стоит памятник партизанам и борцам за советскую власть. А вот внутри этой сопки, как считает один из жителей села, покоится почивший семьсот лет тому назад хан Хубилай. По мнению того же жителя, после смерти хана его нукеры отловили скрывающихся в лесах, уцелевших после монгольского нашествия чжурчжэней, и заставили их в корзинах носить землю на могилу хана. За несколько лет таких работ вырос курган - ныне сопка Спасательная. Этот житель, не вспомню сейчас его фамилию, разговаривал на эту тему с известным приморским археологом - Василием Окладниковым. Научный корифей тему не вкурил - нет доказательств. Но гипотеза местного захоронения Хубилая, меж тем, крутится и в научных кругах. Например, еще один дальневосточный академик Шевкунов тоже предполагает, что могила хана расположена где-то в Приморье. Только он считает, что флот Хубилая зашел не в Сучан, а в устье Суйфуна. И похоронили его где-то в районе Уссурийска.
   - Слышь, Вован, как ты все это запомнил? - спросил меня Толик, вытирая жирные руки салфеткой.
   - Да просто тема интересная, - ответил я. - Люблю почитать...
   - Все так и было, - произнес Николай, - только похоронили Хубилая не во Владимиро-Александровском...
   - А где? - в один голос спросили мы с Толиком.
   - Ты знаешь точное место? - уже в одного добавил Толик.
   - Я - нет, но дед знает...
   - Дед? - переспросил Толик. - А он у тебя, случаем, не того? Ну, в своем уме...
   - После всего, что со мной случилось за последние дни, - произнес Николай, - я себя чувствую не в своем уме. А дед вполне...
   - Ладно, Колян, - Толик хлопнул удэгейца по плечу, - ты на нас не обижайся... Сам понимаешь... Каково... От этой сделки вся наша дальнейшая жизнь, может, зависит. Тут, понимаешь, такие дела творятся... - Выпитое спиртное, видимо, уже подействовало на Толика. Мой друг покраснел, и язык у него начал заплетаться. Я тоже слегка поплыл, но чувствовал себя вполне еще сносно.
   - А теперь шкурный вопрос, - произнес Толик, отдуваясь. - Может, и нет никакой могилы Хубилая, а если и есть, то она может быть либо пустой, либо разграбленной... Ведь сколько лет пробежало - неужто за это время не нашел никто?
   - Не буду спорить, но дед утверждает, что спрятали Хубилая на совесть - могила до сих пор должна быть в сохранности...
   - Так это, а откуда знаешь, что в ней что-то ценное есть? Тут вон, десять лямов дают, и ничего делать не надо... Ну, кроме, может быть, гипотетической опасности древнего предсказания... А сколько таких предсказаний? Ты телик-то давно смотрел? От ацтеков и майя, до падения гигантского метеорита...
   - Четыре коня в натуральную величину, - произнес Николай, - он повсюду возил их с собой.
   - Это ты про золотых коней Хубилая? - уточнил я.
   - Угу, - кивнул удэгеец.
   - Это так, - сказал я. - Многие хроники отмечали этот факт. - Этими отлитыми из чистого золота жеребцами пытались откупиться от Хубилая китайцы. После смерти Великого Хана их никто больше не видел.
   - Зарыли вместе с Великим Папуасом? - спросил Толян.
   - Есть такие предположения, - ответил Николай.
   - А если они утонули во время шторма? Если их сбросили в море, как жертву морским богам? - не унимался Толян. - Если... Да я могу еще сотню причин придумать! Так что, пока мы собственными глазами не увидим могилу, и то, что в ней, ничего обещать не будем!
   - Тут я с тобой согласен, - произнес я. Покупать "кота в мешке" не хотелось. - Давай, тереби деда насчет точного места, а мы с Толиком будем тянуть время с амулетом... Так что в твоих интересах обтяпать все побыстрее.
   - Вован, красава, дай пять! - Толика совсем развезло.
   - Толян, давай завязывать! Нахрена так нагрузился? - набросился я на корефулю.
   - Не знаю! - помотал головой Толик. - Так вышло...
   - Николай, запиши мой телефон. Как только все выяснишь - сообщи немедленно. В наших обоюдных интересах провернуть все поскорее. Если мы найдем эту могилу, и там будет что-нибудь этакое, кроме гнилого гроба - продолжим наш разговор об амулете. Пока же нечего обсуждать! До скорого!
   Я пожал влажную ладонь удэгейца, подхватил под локоть окосевшего Толяна, и мы, покачиваясь, побрели к выходу. Рассчитавшись с выросшим на нашем пути официантом, мы покинули забегаловку. Николай посидел за столом еще некоторое время, что-то прикидывая в уме. Затем он поднялся и нетвердой походкой тоже поплелся к дверям. На улице мы с Толяном закурили. Тащиться в таком виде на работу не было никакого смысла. Решив уладить все завтра, мы поймали "мотор" и покатились по домам.
  
   Глава 6
  
   Пятый день третьего месяца
   женского года
   Земляного Кабана (939 г.)
   Тибет. Буддийский
   монастырь Самье-Гомпа48.
  
   Чадящая лучина практически не освещала текст древнего пергамента. А проносящийся по стылой келье колючий ветерок сквозняка заставлял трепыхаться жалкий огонек пламени, сводя "на нет" титанические усилия читающего человека разобрать фигурные завитушки иероглифов старинного документа. Тени бегали по пергаменту, выкидывая немыслимые "коленца", иероглифы расплывались и сливались друг с другом. Смысл документа терялся и ускользал от понимания читающего. Человек тяжко вздохнул, с хрустом распрямил сгорбленную спину и, прислонившись к каменной стене, устало потер рукой красные глаза.
   "Ночное зрение было бы кстати, - подумал человек, - перебирая пальцами мелкие косички седой бороды, - нужно скорее освоить "глаз совы", или иную подобную практику". Человек поерзал на жестком каменном ложе, принимая позу лотоса: сложил особым образом руки и ноги, и начал мысленно читать "Алмазную сутру", помогающую расслабить напряженные мышцы, раскрепостить и освободить сознание. Он легко мог бы соскользнуть в нирвану, но сейчас ему мешали мирские заботы- он просто хотел поскорее восстановить растраченные силы. Человек глубоко вздохнул и затем медленно выдохнул. Его сердцебиение постепенно замедлилось, понизилась температура тела, дыхание практически прекратилось. Человек неподвижно замер на лежанке, подобный каменному изваянию Гаутамы. Мало кто сейчас (если бы нашлись такие люди) смог бы узнать в этом благообразном бритоголовом аскете звероватого заклинателя Толмана. Он отнюдь не забыл свое шаманское прошлое, но сейчас бывшего заклинателя Толмана называли не иначе как Дхармадуттой - странствующим монахом. Да, он действительно много странствовал по свету в последнее время: прошел из конца в конец раздробленную державу Пратихаров49; пересек Бенгалию50; побывал в удивительном Ангкорском царстве51; выжил в кровавой мясорубке крестьянских восстаний Дайковьета52; а уж в объединившей Силлу, Пэкче и Тъебон Корё53 вообще чувствовал себя как дома. Через несколько лет после встречи с настоятелем Кымганом война добралась и до поселения Толмана. После вынужденного ухода из ставшего почти родным, но теперь осажденного киданями бохайского городища Толман решил не принимать ничьих предложений о сотрудничестве. Хотя заклинатели такого уровня пользовались почетом и уважением при любой власти: и у племенных вождей мохэ, и у императорских сановников Бальхэ, да и под пятой Ляо54 он тоже смог бы неплохо устроиться. Было бы желание. А вот его-то как раз и не было. Артефакт - один из амулетов Хадо, переданный ему далай-ламой, Толман надежно спрятал в святилище. За него он не переживал: как сказали духи предков, этот тайник не обнаружат еще долгое время. И не обремененный более никакими обязательствами Толман отправился в путь - пошел, куда глаза глядят. Смешно сказать, но за свою довольно-таки долгую жизнь ни разу шаман не покидал родных краев. Сотня-другая ли между поселениями и городищами дружественных племен - составляли весь мир Толмана. А настоящий, "большой мир",оказался куда как побольше бохайского округа Яньчжоу, в котором Толман прожил почти всю свою сознательную жизнь. Вот и решил он на старости лет на этот самый большой мир посмотреть. Да так и остался странником-дхармадуттой, неожиданно для самого себя, вдруг, проникнувшись учением Будды Шакьямуни. Такая резкая смена убеждений обычно не свойственна настоящим посвященным, но так уж получилось с бывшим шаманом давным-давно исчезнувшего племени илоу. Странствуя по свету, Толман не переставал удивляться разнообразию и количеству течений и школ Гаутамы. В поисках просветления он дошел до истоков Буддизма: посетил места, где когда-то находились древние государства Магадха, Кошала и Личчхави55. Он ходил там, где когда-то ступала нога самого Шакьямуни, внимал аскетам, шраманам и брахманам, и учился, учился, учился... Многое из того, во что его посвящали наставники, он уже знал и успешно использовал в своей практике заклинателя. Но оставалось еще неизведанное, услышанное лишь краем уха,не нужное шаману - специфика не та. В своих странствиях Толман несколько раз сталкивался с эмиссарами Владыки Буни56, рыскающими по свету в поисках потерянных артефактов. На них незримой печатью чернела метка Муу57. Толман без труда мог определить её наличие, ибо метка эта была сродни силе, заключенной в амулете. И если в былые времена эмиссарами Врага были бохайские бойцы, то теперь их место заняли киданьские псы из Ляо. Бохайская империя рухнула, и, по всей видимости, навсегда. Да и кидани, если не проявят себя на поприще поиска чудесных амулетов, недолго протянут. А шансов у них маловато: мало того, что один из амулетов надежно припрятан, так и о втором долгое время даже слухов не появлялось. И еще одна вещица была изготовлена Прародителем, но о ней все почему-то забыли - стрела, которой можно упокоить Владыку Буни окончательно и бесповоротно. Все это происки Извечного Врага, понимал Толман, но так же не мог найти никаких упоминаний и слухов о наконечнике, сработанном из того же металла, как и амулеты. Поиск стрелы захватил Толмана, не меньше, чем учение Гаутамы. Путешествуя, бывший шаман собирал любые слухи и сплетни, байки и легенды о смертельном для Извечного Врага оружии. Годы шли, а результата не было. Задача оказалась не под силу Толману. Хотя... А кто сказал, что стрела до сих пор не в руках Врага? Может быть, он поэтому и не проявляет к ней никакого интереса. Первые достоверные сведения о стреле Толман раздобыл пару лет назад в маленьком монастыре, расположенном в предгорьях Силлы. В хранилище монастыря Толман раскопал старинный пергамент, повествующий о некоем странствующем аскете по имени Чачаджи, носящем стрелу в дорожном мешке. "Наказующий перст Хадо" - так назвал стрелу далай-лама, настоятель монастыря, державший святыню в собственных руках. Было это более столетия тому назад... После, согласно записям далай-ламы, странствующий аскет отправился на Тибет, где планировал посетить не так давно отстроенный монастырь Самье-Гомпа и поучаствовать в дискуссии между представителями двух течений буддизма - сторонниками сарвастивады и чань-буддистами. Толман решил повторить путь аскета и отправился на Тибет: может быть, в архивах Самье найдется еще одно свидетельство о существовании "Наказующего перста Хадо". Сказано - сделано, собраться в путь для Толмана - только подпоясаться... Спустя полгода он уже стучался в обитую металлом дверь внешних врат.
   - Мир тебе странник! - через квадратное окошко в дверях поприветствовал Толмана бритоголовый монах, исполняющий обязанности привратника. - Что привело тебя в нашу смиренную обитель?
   Толман сдержанно поклонился, сложив лодочкой руки на груди в почтительном жесте "вай":
   - Если посещение вашей скромной обители каким-то образом продвинет меня на пути поиска Истины, то большего мне и не нужно. Я слышал, что в монастыре прекрасная библиотека.
   - Библиотека у нас действительно знатная, - согласился привратник, отпирая ворота и пропуская Толмана внутрь монастырского двора. - Сэн, - позвал он молодого послушника, - проводи странника к настоятелю.
   - Хорошо! - служка почтительно склонился, прикоснувшись пальцами сложенных лодочкой рук к кончику носа. - Идите за мной, уважаемый дхармадутта, я проведу вас к настоятелю.
   Толман послушно пошел следом за бритоголовым юнцом, с интересом разглядывая внутренние строения монастыря. Еще по дороге в монастырь, на вершине одной из соседних гор, Толман рассмотрел архитектурную композицию зданий Самье в мельчайших подробностях. Первый буддийский монастырь на Тибете, построенный королем Трисонг Деценом, был сооружен в форме мандалы58, символизирующей строение вселенной, по образу и подобию древнейшего индийского храма Одантапури в Магадхе59. Толману в свое время довелось побывать и в этом чудесном месте, так что оценить схожесть храмов он мог не понаслышке. Как и в Бихаре, внешняя монастырская стена была выстроена в форме идеального круга, в который был вписан квадрат внутренних построек. Центральный храм, расположенный в середине монастырской территории, символизирует священную гору Сумеру, центр всех материальных и духовных вселенных, обитель Брахмы и Дэвов60, а все остальные храмы, построенные вокруг, представляют океаны и континенты, окружающие гору, согласно буддийской космологии. Количество зданий, расположенных за монастырскими стенами равнялось ста восьми. Толман, конечно же, не утруждал себя пересчетом, но знал, что их там ровно сто восемь - по числу великих учеников Будды61. В самом центре Самье был поставлен огромный столб, представляющий собой центр Вселенной и ту "мировую ось", которая соединяет небо и землю, а также служит мистическим путем перемещения из земного мира в мир духов. Четыре "входа в мандалу" Самье, ориентированные по сторонам света, были выполнены в виде чортенов -- многоступенчатых разноцветных ступ: красного, чёрного, зелёного и белого цветов. Послушник повел Толмана через лабиринты чортенов-врат, двигаясь по направлению к центру монастыря, как бы повторяя этапы великого посвящения, приобщения к великой тайне Шамбалы62. Они шли по темному коридору, стены которого были расписаны изображениями тантрических божеств -- Будд, святых, духов подземного царства, женских божеств-шакти, воплощающими осеменяющую энергию мира. Здесь было холодно и тихо, даже звуки вездесущих гонгов остались снаружи за толстыми стенами. Выйдя из коридора, послушник направился в сторону ворот внутреннего комплекса - Узцы, именно на его территории располагался Центральный Храм монастыря. Покои далай-ламы, по обыкновению размещались на верхних этажах дворца. Они прошли сквозь крытую галерею, на сводах которой были изображены красные алмазы, а на колоннах - желтое колесо -- знак Будды Вайрочаны, олицетворяющего сияющий небесный свет; миновали четырехугольную платформу, в центре которой зеленел лотос с восемью лепестками, а в середине которого на диске белой луны лежал красный диск солнца. Многочисленные каменные скульптуры, изображающие божества, животных и людей, в изобилии раскиданные по всей территории монастыря, были выполнены с поразительной тщательностью и достоверностью. Однако на Толмана они не произвели сколько-либо сильного впечатления: в своих путешествиях он встречал куда более величественные композиции. Центральный храм монастыря тоже не поразил бывшего шамана своим великолепием, ни количеством позолоченных истуканов, ни обилием драгоценностей и цветных фресок. Наконец, поднявшись на третий ярус, послушник остановился у личных покоев далай-ламы.
   - Обождите, - произнес служка, скрываясь за дверью.
   Вскоре он вышел и, распахнув одну из створок, почтительно произнес:
   - Далай-лама готов принять странствующего собрата.
   Толман, войдя в покои далай-ламы, в изумлении уставился на сидевшего перед ним в позе лотоса настоятеля:
   - Чисан? Ты?
   - Мы знакомы? - Далай-лама подслеповато прищурился, явно не узнавая в благообразном седобородом посетителе бывшего шамана.
   - Знакомы, - произнес Толман, присаживаясь на подушки рядом с настоятелем. - Только я тогда выглядел немного иначе.
   Далай-лама прищурил глаза, так что они превратились в совсем узенькие щелочки, и на мгновение замер, беззвучно шевеля губами. Затем он и вовсе застыл соляным истуканом.
   - Толман? - в голосе вышедшего из транса Чисана сквозило неприкрытое удивление, совсем такое же, как и у Толмана, первым узнавшего бывшего ученика ламы Кымгана.
   - А ты далеко продвинулся на своем пути, - с удовлетворением заметил Толман, почтительно поднося руки к кончику носа, - просветленный...
   - Заметил? - сварливо отозвался Чисан, ранее не жаловавший шамана. - У меня был отличный учитель...
   - Что с ним стало? - поинтересовался Толман.
   - Мир праху его, - с грустью ответил Чисан, - он не пожелал оставить обитель. Погиб от мечей киданей, защищая город до последнего.
   - Постой, а как же ты? Какими судьбами ты оказался здесь, в этих снежных краях?
   - Это тоже заслуга учителя, - ответил далай-лама, - он насильно отправил меня с несколькими послушниками в этот затерянный в Тибетских горах монастырь. Он сказал, что мое место здесь...
   - Ему что-то открылось? - Толман впился немигающим взглядом в утратившее бесстрастность лицо далай-ламы. - Что он сказал тебе?
   - Он сказал, что будущая судьба мира каким-то образом связана со мной и этим монастырем.
   - Угу, вот, значит, как... Видимо, наша с тобою встреча не случайна.
   - А как ты попал сюда? - поинтересовался Чисан. - И что это с тобой? Почему ты выглядишь как настоящий дхармадутта?
   - А я и есть настоящий, - усмехнулся Толман. - Вот уже больше десятилетия я странствую из страны в страну, от монастыря к монастырю, постигая мудрость учения Гаутамы.
   - Ты? - не поверил далай-лама. - Посвященный высшей степени? А как же твое шаманское прошлое? Неужели ты просто так взял и забыл свое прежнее ремесло? Отринул прежние убеждения?
   - Не совсем просто... Вернее, совсем не просто было переписать все наново. Но я сделал это, и не жалею ни капли. К тому же, мои познания не были лишними: я тоже двигался вперед...
   - Постой, Толман, не хочешь ли ты сказать, что тоже достиг блаженного просветления?
   - Я достигал его и ранее, - улыбнулся Толман, - только иными методами. Так что я знал, в какую сторону двигаться. Мне было проще в пути, чем тебе, Чисан.
   - Зачем ты прибыл в Самье? - спросил Чисан.
   - Ну, наконец-то! - выдохнул бывший шаман. - Я уж думал, что ты не спросишь... Я напал на след хранителя "Наказующего перста" - стрелы, изготовленной Хадо. И этот след привел меня сюда.
   - Это стрела, которой можно отправить в небытие Извечного Врага? - уточнил далай-лама. - Наконечник стрелы изготовлен из того же проклятого металла, что и оба амулета Прародителя?
   - Да. С помощью этого оружия можно поразить Муу.
   - А амулет... - осторожно поинтересовался Чисан. - Он с тобой?
   - Нет. Я спрятал его в надежном месте. Духи предков присматривают за ним.
   - Но если...
   - Муу не найдет его, - успокоил настоятеля Толман. - Поверь мне, я знаю.
   - Хорошо, вернемся к стреле: что тебе удалось узнать?
   - Немного, - признался Толман, - меньше, чем хотелось бы.
   - И все-таки?
   - Почти полтора столетия назад в Самье проходил диспут между сторонниками сарвастивады и чань-буддистами...
   - Да, я знаю об этом. Камалашила и Хэшан Махаян63.
   - Изучал монастырские архивы?
   - Не без этого, - кивнул Чисан. - Настоятелю Самье не позволительно забывать о таких значимых для всего Тибета событиях.
   - Так вот на этот диспут из Бихары направлялся некий странствующий отшельник по имени Чачаджи, владеющий "Наказующим перстом".
   - Так ты хочешь найти следы его пребывания в нашем монастыре?
   - Да. И по возможности определить его дальнейший путь.
   - Это будет сложно, - покачал головой далай-лама. - В монастырских архивах тысячи документов. Самье славится своими переводчиками с санскрита.
   - А кто говорит, что будет легко? - понимающе улыбнулся Толман. - Я не ищу легких путей, но если чем-то сможешь помочь - не откажусь.
   - Я выделю тебе в помощь несколько послушников. Объяснишь им, что нужно искать.
   - Если бы я знал! Любое упоминание о присутствии Чачаджи здесь. Я знаю лишь то, что хранитель направлялся в Самье... А вот дошел ли?
   - Да, по дороге с ним могло случиться что угодно, - согласился Чисан. - Когда хочешь начать поиски?
   - После небольшого отдыха, - произнес Толман.
   - Лучше с утра, - согласился далай-лама. - А сейчас иди - тебя проводят и накормят.
   Почтительно раскланявшись со старым знакомцем, Толман покинул личные покои настоятеля.
   Больше месяца прошло с тех пор, как Толман прибыл в Самье, но он так и не приблизился к цели своего поиска, несмотря на помощь десятка монахов, выделенных настоятелем. В архиве монастыря хранилось очень много интересных документов, которые Толман тоже изучал со всем свойственным ему старанием и прилежанием, но ни в одном из них не было никаких сведений о исчезнувшем хранителе "Перста". Келья, выделенная ему настоятелем, была забита свитками едва ли не до самого потолка. Толман изучал записи денно и нощно, прерываясь только тогда, когда утомленные глаза отказывались ему служить. Он не отрывался от работы, даже принимая пищу. Кратковременные медитации заменяли Толману полноценный отдых, но так не могло длиться бесконечно - бывший шаман не обладал божественными возможностями. Достигать нужной степени концентрации с каждым днем становилось все труднее и труднее. Для чего он так спешит, Толман не мог объяснить, но какое-то смутное предчувствие не давало ему остановиться. Что томило его, заставляло до рези в глазах вглядываться в хитросплетения вычурных иероглифов? Толман даже не пытался объяснить себе эту чудовищную гонку, целиком положившись на собственные чувства, которые еще ни разу не подводили бывшего шамана.
   Дверь в келью Толмана распахнулась, и на пороге возник один из монахов, помогающих в поиске документов. Не решаясь беспокоить медитирующего дхармадутту, послушник присел рядом. Вскоре Толман открыл глаза и, заметив монаха, спросил:
   - Что случилось, Сянь-чен?
   Монах молча протянул скатанный в рулончик широкий пергамент, накрученный на потемневшую от времени деревяшку. Толман развернул свиток и впился глазами в содержание пергамента. Документ пересказывал известную песнь о трех солнцах, со всеми мыслимыми подробностями, словно рассказчик стоял за спиной прародителя, собственными глазами наблюдая, как тот изготавливает священные амулеты и стрелу. Помимо этого, текст содержал большое количество рисунков. Амулеты Хадо были изображены настолько реалистично, что сомневаться в том, что автор трактата держал их в руках, либо видел неоднократно, не имело смысла. С одним из амулетов Толман был знаком не понаслышке. Разобрав подпись составителя трактата, Толман победно воскликнул - автором трактата являлся тот самый Чачанджи - хранитель, следы которого бывший шаман искал долгое время.
   - Так значит, ты нашел, что искал? - спросил далай-лама, когда Толман принес ему результаты своих успешных поисков.
   - Нашел, но не совсем то, что хотел найти, - признался настоятелю дхармадутта. - Это, - он тряхнул свитком, - след. Знать бы только, куда он меня заведет?
   - Здесь нет никаких упоминаний о дальнейшем пути Чачанджи, - ознакомившись с пергаментом, сказал Чисан.
   - Это так, - согласился Толман. - Однако кое-что ценное документ все-таки содержит.
   - Описание того, как можно снять заклятие Хадо с амулетов? - догадался Чисан.
   - Да. Золотая наковальня в гробнице древнего императора Цинь. Признаюсь, я не знал этого.
   - Я тоже, - степенно кивнул Чисан, раз за разом пробегая глазами текст свитка. - Как думаешь, - спросил он бывшего шамана, - что означает эта фраза Чачанджи: "в основе свитка сего сокрыта часть спасения"?
   - Я уже думал об этом, - ответил Толман. - Но... - он виновато развел руками.
   - В основе... В основе... - твердил далай-лама, раскачиваясь из стороны в сторону.
   Толман терпеливо дожидался, когда Чисан успокоится и продолжит разговор. Наконец он затих.
   - Не выходит, - признал свою несостоятельность далай-лама.
   - А давай попробуем разобраться без всех этих штучек? - вдруг предложил Толман. - Просто подумаем. Что в основе свитка?
   - Текст, - особо не задумываясь, ответил Чисан. - Смысл, содержание...
   - А если подойти с другой стороны - сугубо материальной. Что основа?
   - Ну, - Чисан наморщил лоб, сдвинув на затылок высокую золотистую шапку далай-ламы, - сам свиток...
   - То есть - материал? - уточнил бывший шаман.
   - Да. Пергамент, - кивнул далай-лама.
   - Что такого может быть в пергаменте?
   - Тайные знаки, - предположил Чисан.
   - Точно. Чуть позже мы это выясним. Давай двигаться дальше: что основа пергамента?
   - Кожа. Основа кожи - животное...
   - Все! - взмахнул рукой Толман. - Больше не продолжай! А то мы с тобой сейчас в такие дебри залезем. Сфокусируем усилия на свитке, кроме пергамента, что еще может быть его основой?
   - Ничего, - качнул головой Чисан. - Кроме пергамента... Хотя, основой может быть палка - ось, на которую намотан пергамент. Она - центр...
   - Точно! Центр, вокруг которого все вертится! - Толман резким движением сорвал с древесины декоративные бронзовые накладки и выдернул палку из свитка.
   - Ох-х! - только что и смог произнести Чисан.
   А Толман витиевато выругался. Далай-лама укоризненно поглядел на бывшего шамана - не пристало последователям Шакьямуни использовать такие слова, даже для выражения высшей степени удивления.
   - Это древко той самой стрелы? - спросил Чисан.
   - Сам посмотри, - подбирая с пола пергамент, произнес Толман, - и найди отличия.
   - Это оно. Несомненно! - воскликнул Чисан, сравнив рисунок с найденным артефактом. - Те же символы, тот же текст, те же размеры. Чачанджи отменно рисовал.
   - Не думаешь, что это подделка? - полюбопытствовал Толман.
   - Мы проверим это: такая святыня должна оставлять следы в Астрале...
   - Я как-то не подумал... Так, а как же быть с наконечником?
   - Скорее всего, Чачанджи унес его с собой.
   - Значит, его следы затерялись?
   - Да, он не оставил упоминаний о том, куда отправился после, - согласился далай-лама.
   - Если ты не против, я задержусь в монастыре еще на некоторое время? Может быть, отыщется что-то еще.
   - Я не против, можешь искать сколь угодно долго...
   В дверь покоев Чисана кто-то деликатно постучал.
   - Войди! - крикнул далай-лама.
   - Ваше Святейшество! - вошедший монах склонился в поклоне перед настоятелем. - Наблюдатели доложили, что к монастырю со стороны Лхассы64 приближается большой вооруженный отряд...
   - Кто пожаловал к нам в гости? - задумался Чисан.
   - Наблюдатели донесли, что большая часть отряда - кидани...
   - Кидани65? Здесь?
   Толман быстро переглянулся с Чисаном:
   - Извечный Враг? Но как? Как он пронюхал?
   - Да. Это люди Муу... - мрачно произнес далай-лама. - Мне непонятно, как тангуты66 допустили их на свою территорию? Когда они доберутся до наших стен?
   - Они в трех ли...
   - Так близко? - поразился Чисан. - У нас совсем не осталось времени! Толман, тебе нужно срочно уходить со священным древком. Оно не должно попасть в руки Врага! Холу, - обратился далай-лама к ожидающему распоряжений настоятеля монаху, - прикажи закрыть ворота монастыря! Никого не впускать до моего личного распоряжения! Всех монахов - на стены!
   - Я все сделаю, Ваше Святейшество! - монах с поклоном удалился.
   - Толман, собирайся не медля! Тебя снабдят едой, одеждой для путешествия...
   - Но как я уйду? Кидани вот-вот возьмут монастырь в осаду.
   - Здесь есть тайный подземный ход. О нем знают лишь несколько посвященных. Не думаю, чтобы у Муу были такие люди. Пока я буду тянуть время и отвлекать внимание - ты уйдешь.
   - Спасибо, просветленный! Я не забуду этого! - Толман поднялся с подушек на ноги и низко поклонился далай-ламе.
   - Это мой долг! - с достоинством ответил Чисан. - Видимо пресветлый Кымган предвидел именно этот момент, когда посылал меня в Самье. Наша встреча с тобой и Извечным Врагом - не случайна.
   - Согласен.
   - Тогда иди и готовься. Зимняя дорога в горах нелегка.
   Толман поклонился Чисану в очередной раз и вышел в узенький коридор, сжимая в руках найденное в свитке древко стрелы. В келье он быстро собрал вещи и засунул их вместе древком в дорожный мешок.
   - Господин. - В келью заглянул Сянь-чен.
   - Я готов.
   - Тогда идите за мной.
   - Что это за шум? - поинтересовался Толман, выйдя во двор.
   - Кидани пошли на приступ, - бесстрастно ответил монах.
   Словно в ответ на его слова засвистел разрезаемый наконечниками стрел воздух. Часть из них воткнулись в деревянные столбы крытой галереи, по которой двигался Толман, ведомый проводником; часть дробно простучала по черепице; а пара штук даже залетела внутрь, мелодично звякнув о начищенную поверхность литых молитвенных барабанов67.
   - Поспешим, - поторопил дхармадутту монах, - братья долго не продержаться - киданей оказалось много больше, чем мы ожидали. К ним подходит подкрепление.
   - Да-да, конечно! - согласился Толман, прибавляя ход.
   Открытых мест Сянь-чен старался избегать, чтобы ненароком не словить шальную стрелу. По монастырскому двору с криками носились монахи, тащившие к стенам стрелы и оружие, чадили костры, на которых в спешном порядке разогревали смолу.
   - Нам нужно добраться до черного чортена, - сообщил проводник, - в его подземной галерее есть ход за пределы монастыря.
   Они почти добрались до ступы нужного чортена, как вдруг что-то грохнуло, внешняя стена брызнула каменными осколками, открывая пролом, в который устремился небольшой отряд киданей под предводительством всадника на огромном черном коне. К отряду тут же кинулась большая группа монахов, вооруженная длинными заостренными кольями. Им удалось оттеснить врагов к обратно стене. Сквозь оцепление прорвался лишь предводитель, двигаясь на полном скаку к Толману.
   - Это сам Муу, сообщил проводнику бывший шаман, кожей чувствовавший приближение Зла.
   - Беги! - крикнул Сянь-чунь. - Ход в западной стороне, сразу за мозаичным изображением Гаутамы.
   Толман кинулся к вратам чортена, не переставая краем глаза следить за приближением чудовищного всадника. Он суматошно шарил глазами по сторонам в поисках хоть какого-нибудь оружия. Всадник стремительно приближался - Толман понял, что не успевает скрыться в спасительном подземелье. Вот враг поравнялся с Сянь-чунем: монах мужественно попытался схватить коня за узду, но был безжалостно сбит широкой грудью скакуна и растоптан пудовыми копытами. В поле зрения Толмана попала нефритовая статуя Индры68, видимо, завезенная в Самье из Индии. На коленях божества лежал Дордже, или, как его еще называли последователи ведийских традиций - Ваджра69. Палица Грома, священное оружие, выкованное для Индры Тваштаром70. Ваджра была выточена из отдельного куска зеленоватого камня и представляла собой короткий обоюдоострый жезл. Но это для каменного истукана он был короткий, а для Толмана очень даже и подходящий - примерно чуть больше локтя в длину.
   - За неимением лучшего, - буркнул Толман, хватая каменный жезл.
   Всадник был уже совсем рядом - Толман чувствовал, как подрагивает земля под копытами его огромного коня. Свирепый демонический оскал искажал черты лица всадника, так что даже непосвященному стало бы ясно, кто перед ним. Толман перехватил жезл поудобнее и приготовился к схватке. Он даже не тешил себя мыслью, что может противостоять в схватке самому Владыке Буни, но хотел продать свою жизнь подороже. Всадник натянул поводья. Конь поднялсяна дыбы, подняв тучу пыли. Не дожидаясь, пока зверь вновь встанет на четыре ноги, Муу спрыгнул на землю. Особо ни на что не рассчитывая, Толман, скрываясь в клубе пыли, рванул вперед. Пригнулся и, пробежав под грудь поднявшегося на дыбы коня, со всей силы ткнул острым концом Ваджры в бок Владыки. Того, что последовало за этим, он никак не ожидал: из раны нанесенной каменным жезлом, хлынул поток огня. Крик боли, вырвавшийся из глотки демона, откинул Толмана в сторону. Жезл Индры переломился надвое: часть его осталась торчать в теле Извечного врага, а вторую очумевший от воплей Муу Толман продолжал сжимать в руках. Пытаясь выдернуть засевший в боку кусок Ваджры, Владыка забыл о бывшем шамане. Чем Толман тут же поспешил воспользоваться. Это был просто подарок Богов. Добежав до чортена, Толман заложил изнутри толстым брусом его врата и кинулся в спасительную темноту подземелья.
  
   Владивосток.
   Наши дни.
  
   Разбудил меня телефонный звонок. Не глядя нащупав "сотик" на прикроватной тумбочке, я взял в руки орущую трубку, привычно нажал кнопку и хрипло сказал:
   - Внимательно.
   Во рту после вчерашнего - словно кошки нагадили, язык ссохся и прилип к нёбу, но общее самочувствие было вполне.
   - Владимир, это Николай, - "хрюкнула" трубка. - Нам нужно встретиться.
   - А? Встретиться? - Как обычно со сна, я туго соображал, а тут еще и "бодун". - Давай!
   - Где вам удобно? - спросила трубка голосом удэгейца.
   - А давай у меня, - предложил я. Бежать куда-то мне было в лом, голова, хоть и немного, но все-таки побаливала. Пока удэгеец будет до меня добираться, я успею поправить пошатнувшееся здоровье бутылочкой пивка.
   - Как вас найти? - спросил Николай.
   - Записывай адрес, - произнес я. - Или запоминай, как знаешь...
   Я продиктовал в трубу улицу и номер дома. Николай буркнул что-то утвердительное и отключился. Полежав минут десять в постели, я поднялся. Бурча себе под нос ругательства по поводу вчерашних обильных возлияний, поплелся на кухню. Размочив "сушняк" бутылочкой "Черного Козла" и уняв пульсацию в висках, я позвонил Толяну. Трубку мой дружбан снял только после пятого звонка. По его слабому голосу я понял, что корефуле приходиться не сладко - набрался он вчера поболе моего.
   - Толяныч, давай поправляйся, и ко мне, - произнес я. - Николай звонил, просил о встрече. Я ему свой адрес дал - сейчас будет.
   - Зря дал, - просипел Толик. - А вдруг он... Ну, не тот, за кого себя выдает...
   - Не знаю, братуха, но я почему-то ему верю.
   - Ладно, будем надеяться... Черт, как шарабан раскалывается! - прорычал Толик.
   - Да уж, - усмехнулся я, - набрался ты вчера! Давай, как слегка в себя придешь - пулей ко мне!
   - Понял! - выдохнул Толян. Даже находясь на расстоянии, я чувствовал, как ему тяжело. - Ты это, на работу брякни, успокой начальство, - напомнил он мне. - Попроси отгул... У нас там накопилось.
   - Не суетись, я помню. Просто с Николаем перетрем сначала, может, больше одного отгула потребуется.
   - Заметано. Сегодня ты думаешь, я ничего не соображаю - башка гудит. Застрелиться что ль?
   - Ладно, жду! - сказал я и положил трубу.
   Минут через сорок раздался звонок в дверь - пришел Николай. За спиной удэгейца болтался вместительный рюкзак, а в руках он держал завернутый в какую-то тряпицу, похожую на старую наволочку, большой круглый предмет.
   - Здорово! - Я встретил гостя. - Проходи. Как сам? - поинтересовался я его самочувствием.
   - Худо-бедно, - ответил удэгеец, разуваясь в прихожей. Он поставил к стене поклажу и скинул с плеч рюкзак.
   - Чего у тебя там? - поинтересовался я, косясь на странный предмет, завернутый в наволочку.
   - Шаманский бубен, дед навязал, - пояснил он. - Сказал, без него никак...
   - Ладно, разберемся. Бери тапки - и на кухню. "Козла" будешь?
   - Какого козла? - не понял Николай.
   - Пивное лекарство, - пояснил я, доставая из холодильника пару бутылок. - Козел. Темное. - Так и не дождавшись ответа, я всучил удэгейцу холодный пузырь и открывашку.
   - Покажи мне его, - попросил Николай, сделав пару глотков.
   - Амулет Хадо? - уточнил я, хотя мог бы и не спрашивать. - А сам найдешь? - Я еще раз решил проверить удэгейца: если найдет артефакт без моей помощи - что ж, заработает от меня еще "один" плюсик. Нужно же будет когда-нибудь принимать решение?
   Николай поднялся с табуретки и без излишней торопливости прошел в комнату. Даже не пытаясь осмотреться (у меня-то он раньше не был), подошел к встроенному шкафу.
   - Можно? - спросил он.
   - Валяй, - разрешил я.
   Удэгеец отодвинул в сторону дверь и достал с полки коробку из-под башмаков, в которую я засунул амулет.
   - Быстро ты! - покачал я головой.
   Ничего не ответив, Николай бережно поставил коробку на стол и осторожно снял с неё крышку.
   - Это он, - утвердительно произнес Коля, с трепетом прикасаясь к бликующей солнечными зайчиками металлической поверхности амулета. - Я его так себе и представлял.
   - Настоящий? - спросил я удэгейца.
   - Конечно! - ответил он. - Я бы не смог почувствовать копию.
   - Ладно, пошли на кухню, - сказал я, убирая коробку обратно в шкаф.
   На кухне Николай взял недопитую бутылку "Козла", я же откупорил себе еще одну:
   - Слушай, а могила Хубилая действительно у нас, в Приморье?
   - Да, дед рассказал, как её найти...
   - Если это так, - задумчиво произнес я, - тогда второй поход Хубилая70 на Японию, был несколько позже, чем это принято считать... Либо его дата смерти не верна.
   - Все может быть, - уклончиво произнес Коля. - Но что могила есть - это факт!
   - Это мы в скором времени выясним... - Я отхлебнул пивка. - Так где она находится-то?
   - Как сказал мне дед, могила хана спрятана в одной из сучанских пирамид...
   - А, это которые Золотые Врата, что у Находки?
   - Они, - кивнул Николай. - Дай-нань-шань и Эр-нань-шань, как их называли в древности.
   - Брат и Сестра. Природные рифы...
   - Не совсем так, - перебил меня Николай. - Дед рассказывал мне одну старинную легенду, что их...
   - Слушай, Коля, давай пока не будем о легендах, - на этот раз я перебил удэгейца. - Меня от них уже пучит! Перебор, по-моему. Давай-ка пока о наших баранах. То бишь, о Хубилае.
   - Его похоронили под одной из пирамид - Братом. Во времена Бохай и Цзинь у подножия Брата стояла кумирня72... Мало кто знал, что пересохший колодец, расположенный возле кумирни, ведет в чрево рукотворной горы...
   - Николай, ты опять за свое? Договорились же...
   - А если оно так и есть! - с обидой в голосе произнес удэгеец. - Просто возраст наших приморских пирамид намного превосходит любой аналог... Даже египетских!
   - Да её же ковыряли, этого твоего Брата, - возразил я, - еще в совдеповское время. Ничего рукотворного не нашли - обычный известняк. Все признаки нормального геологического объекта.
   - А ты старые фотки в Интернете видел? Сделанные с самолета в тридцатые? - не унимался Николай.
   - Видел.
   - И что? Никаких странностей не заметил?
   - Да, очень похоже на рукотворное сооружение, - пришлось мне согласиться, - и только!
   - Там же четкие грани! - воскликнул удэгеец. - Четыре стороны!
   - Но исследования ничего не дали. Я читал... Там треть Брата динамитом взорвали бульдозерами срыли! И ни-че-го!
   - Все находится глубже... Мне дед говорил...
   - Дед, дед... Он-то откуда все знает?
   - Ну, не все, - произнес Николай. - Но шаманам многое открыто.
   - Хех, - усмехнулся я, - давно ли ты так заговорил?
   - Недавно, - согласился удэгеец. - Но после всех этих событий я деду верю! А ты думаешь, зачем Брата срыли? Если известняк - то его месторождение есть в более удобном месте, чем эта гора. К тому же и рыли как-то странно - с вершины... Для карьера - более чем неразумно.
   - Хочешь сказать, тоже что-то искали? - продолжил я его мысль.
   - Причем, с размахом, - ответил Николай. - Но не нашли ничего интересного - и бросили. А срыть всю пирамиду - оказалось не по зубам.
   - Логично. - Я не стал больше спорить. - Давай, что там по Хубилаю.
   - Так вот, - продолжил свой рассказ Николай, - от колодца в недра пирамиды ведет подземный ход... Монголы ловили в лесах чжурчжэней, но не для сооружения могильного холма, как предполагал житель села, а для очистки подземного хода.
   - Слушай, а под сопкой Орлиной лежит кто-нибудь?
   - Не знаю, - пожал плечами удэгеец, - не спрашивал... Но могу поинтересоваться.
   - Ладно, оставь! Чувствую, нам этого приключения с могилой Хубилая до конца дней хватит. Давай дальше.
   - Очистив ход, монголы под предводительством верховного шамана вошли внутрь пирамиды. Что они там увидели - не знает никто - даже дед не имеет об этом ни малейшего понятия. Но они решили, что это посмертное пристанище соответствует высокому положению Великого Хана. По преданию, чтобы не тревожить покой настоящих хозяев пирамид, для Хубилая решено был вырубить внутри горы собственный склеп. Для чего использовали все тех же пленных чжурчжэней. По примеру Чингисхана, все, кто имел отношение к постройке склепа, были умерщвлены. Все упоминания и документы - уничтожены. Тотальная зачистка...
   - А откуда же твоему деду это известно? - я не удержался и подковырнул Николая.
   - Шаман, - коротко ответил Николай. - Шаманы всегда знали, где... Но из них никто и никогда не рассказал бы об этом непосвященному. Если бы не амулет Хадо...
   - Ясно, - махнул я рукой. - Нам-то что теперь со всем этим делать? Кумирни, я так понимаю, уже давным-давно нет. Колодца - тем паче. Как искать будем?
   - Найдем, - оптимистично заверил меня удэгеец, глупо улыбаясь, - дед дал мне свой бубен...
   - Ох, мать... - выругался я. - Бубен?
   - Бубен, - еще раз повторил Николай.
   - Ладно, - согласно кивнул я - фокус с поиском амулета все-таки произвел на меня впечатление. - Как насчет завтра?
   Ответить Николай не успел - кто-то позвонил в дверь. Судя по настойчивому дребезжанию звонка (кнопку просто нажали и не отпускали), это был Толик. Открыв дверь, я обнаружил стоявшего на пороге друга. Вид он имел потрепанный и помятый, физиономия его была кислой и бледной, волосы спутаны и не чесаны - одним словом, бодун похмельный.
   - Вован, пиво есть? - вместо "здрасьте" буркнул Толик, вваливаясь в квартиру.
   - Найдется, - сказал я, запирая дверь.
   - Ты чего это, переезжаешь? - споткнувшись о шмутье удэгейца, спросил Толик.
   - Не, это Николая.
   - А, он уже тут... - Толян без вопросов прошел на кухню. - Любимым внукам шаманов наш пламенный привет! - Хлопнул он по плечу удэгейца и полез в холодильник за пивом.
   Ловко вскрыв бутылку, Толик присосался к стеклянному горлышку "Козла" словно пиявка. Высосав бутылку в один присест, Толян звучно рыгнул и произнес:
   - Здорово!
   - Чухан! - фыркнул я. - Окультуриваться надо.
   - А кого стесняться? - деланно удивился Толик. - Здесь все свои.
   - Ладно, проехали! - Я уже давно не обращал внимания на такие вот выходки моего дружбана. В принципе, в нормальной мужской среде это не считалось чем-нибудь из ряда вон выходящим. Правда, иногда на особо впечатлительных субъектов это производило впечатление, но таких приятелей у нас с Толяном было не так уж и много.
   - Ну, какие новости? - немного поправив здоровье, поинтересовался Толик. - Дедок раскололся? - Это он Николаю.
   - Да, он сообщил мне, где находится место...
   - Ага, - я криво усмехнулся, - осталось только прийти и забрать...
   - Не понял, а чего так мрачно? - Толик забрал из холодильника последнюю бутылку пива и, не мудрствуя лукаво, открыл её об край стола.
   - Толян, ты достал уже! - возмутился я. - Чё, лень просто крышку свинтить? Мне хозяйка за этот стол и так уже весь мозг съела!
   - Вован, блин, извини, братуха! - чистосердечно произнес Толик. - Привычка дурацкая такая... Да и не в себе я немного... Куплю я тебе новый стол, или баблом хозяйке всучим. Мы ж с тобой, братела, разбогатеем скоро! Так что там у нас с могильником Хубилая не так?
   - Да все не так! Места точного старик указать не смог, только бубен свой внуку навязал. Камлай, говорит, и откроется тебе... Мать вашу так!
   - Погоди, конкретно что известно? - остановил поток ругани Толик.
   - Конкретно ничего не известно! Имеем следующее: когда-то у подножия одной из двух так называемых "приморских пирамид", что у Находки - Брата, стояла кумирня. Возле этой кумирни имелся заброшенный и высохший колодец. Но на самом деле это был не колодец, а вход внутрь пирамиды... Представляешь?
   - О как? - произнес Толик, почесав опухшую небритую физиономию.
   - Даже если мы и обнаружим этот колодец, в чем я глубоко сомневаюсь, он может оказаться разрушенным, или засыпанным... Подземный ход мог давным-давно обвалиться, забиться землей... Да мало ли, что могло случиться за семь сотен лет!
   - Согласен, - произнес Толян. - Всяко может быть... Но кто нам мешает попробовать? К тому же, у нас есть запасной вариант. Правда, Колямба! - он подмигнул удэгейцу.
   - У нас все получится! - убежденно воскликнул Николай.
   - Деду духи нашептали? - заговорщически прошептал Толян. За время разговора он слегка приободрился и ожил, видимо две бутылки "Козла" сделали свое дело - Толика отпустило.
   - Только не надо ёрничать! - ответил на выпад моего друга Николай.
   - Колян, не обижайся! Я же так, по-дружески подшучиваю... Че, братухи, может, еще гонца за пивком отправим? - предложил Толик.
   - Харэ бухать! - уперся я. - Завтра с утра катим в Находку. Нужно еще в норму прийти...
   - Ну и приходи, кто тебе мешает? - Толик как обычно, в своем репертуаре. - Мне за баранкой не сидеть.
   - Хрен тебе! - жестко заявил я. - Вы, значит, будете наливаться пивом, а я - слюни глотай? Совесть-то поимей!
   - А то ты не знаешь, что я её давно пропил, - перевел все в шутку Толик. - Значит, завтра в Находку рвем?
   - Завтра, - кивнул я.
   - На сколько дней из города отвалим? - спросил Толик.
   - Для начала - дня на два, на три... А там, как пойдет.
   - Еще кого с собой возьмем? - спросил Толян. - Игореху, например. Он Находкинский - враз подъедет.
   - Не забывай, он работает, наверное... Мы ж не на выходные собираемся, а завтра.
   - Во, - вспомнил Толик, - а ты начальству звякнул, что мы сами-то на работу и не собираемся в ближайшее время?
   - Вот, башка! - Я звонко хлопнул себя ладонью по лбу. - Совсем забыл!
   - Так давай, звони, - поторопил меня Толик. - А то наш босс разволнуется, бедолага... Мы ж с тобой, Вован, незаменимые работники!
   - Ага, как же! - хмыкнул я, но номер директора все же набрал. - Дмитрий Михайлович, день добрый! - произнес я, когда босс снял трубку. - Да-да, ты уж извини... Но тут такое дело... Да-да, не можем выйти... Пока запары нет, нам бы еще пару-тройку выходных... Да-да, те самые отгулы, мы же их с Толяном и не отгуляли... Заметано. Спасибо, Михалыч! В понедельник... Да, счастливо!
   - Ну? Как я понял, Михалыч сильно не буксовал? - осведомился Толик.
   - Не-а, настроение, видать, хорошее - до понедельника разрешил балдеть!
   - В общем-то, неплохой он мужик, - произнес мой приятель, - жаль будет увольняться. Хотя зарплата - дрянь, крохи...
   - Так, с работой разобрались, - подвел я итог, - сегодня нам надо хавчиком затариться, машину перегнать поближе к дому.
   - Ага, - согласился Толик, - навьюченными до работы шпилить - ломы.
   - Вот к вечеру продышусь и перегоню...
   - Кто со мной в магазин? - спросил Толик. - В одного, что ль, топать?
   - В одного. Пойдем, я за тобой дверь закрою.
   В коридоре я остановил приятеля и прошептал ему на ухо, чуть слышно, чтобы не слышал Николай:
   - Сам понимаешь, я его одного с амулетом оставить не могу... Скоммуниздит - где мы его потом искать будем?
   - Я вот чего думаю... А давай мы его в банк на хранение сдадим, - предложил он. - А чего, ячейку арендовать - плевое дело! Так сохраннее будет...
   - Пожалуй, ты прав, - согласился я. - Слишком ценная вещичка, чтобы дома её держать. К тому же мы сейчас на три дня свалим... А подельники этого узкоглазого мою хату и ломанут.
   - Во-во! - поддакнул Толик. - И помашем мы своим зеленым лимонам ситцевым платочком.
   - Тогда так, дуй в банк, арендуй ячейку... Паспорт есть?
   - Есть. - Толян хлопнул себя по карману, в котором, видимо, лежал документ. - Как только арендую, брякну на сотик. - Этому говорить будем? - Толян кивнул в сторону кухни.
   - Он и так все почувствует. Я проверил - вмиг амулет сыскал! От него хрен скроешь...
   - Ну и флаг ему в руки! - сказал Толик, выходя на лестничную площадку. - Я позвоню, когда...
   - Давай! - сказал я ему вслед.
   Часа через три Толик позвонил. Я, рассказав все без утайки Николаю, взял амулет и отправился на встречу с Толяном. Удэгеец поплелся со мной. Делать ему до завтрашнего дня было нечего. Пристроив амулет в ячейку, мы потаскались по магазинам, закупая все необходимое. Кроме еды, мы решили затариться и осветительным оборудованием: мощными переносными фонарями с аккумуляторами. Да и про запас взяли несколько емких батарей. Мало ли, а вдруг все-таки придется работать в подземелье. Лучше перебдеть, чем недобдеть! К вечеру мы подготовились к предстоящей поездке со всем прилежанием: продукты закуплены, спальник и палатки сложены в машину, которую я уже успел перегнать от работы к дому. Фонари и дополнительные батареи поставлены на зарядку - к утру должны были дойти до кондиции. Так же в магазине мы приобрели переходники для зарядки аккумуляторов от генератора машины. Таким образом, если нам посчастливится проникнуть в подземелье - бродить в потемках не будем. Домой Толян решил не возвращаться - остался на ночь у меня. Я лег на кровать, а Николай с Толиком улеглись на полу, раскидав на паласе спальники. Ранним утром по звонку будильника мы встали, слегка перекусили и, загрузившись в машину, отправились на поиски могилы последнего монгольского Великого Хана. Пока я рулил, мои попутчики бессовестно дрыхли, развалившись на мягких креслах автомобиля. Ну, ничего, я уже привык к подобной ситуации - быстрая езда по безлюдной утренней трассе приносила мне лишь удовольствие. Компаньоны мои начали "приходить в сознание" где-то после Большого Камня. Позевывая, они достали бутерброды, термос с горячим чаем и принялись хомячить. Минут через двадцать мне надоело терпеть подобное безобразие - я остановил машину и присоединился к празднику живота. Набив брюхо, я с удовольствием покурил и, как говорят в наших доблестных вооруженных силах, оправился. После этого вновь занял место за рулем. Не доезжая до Находки, мы повернули к пирамидам. Когда на горизонте показалась островерхая вершина Сестры, я, снизив скорость, остановился на обочине. Эта величественная картина сакральных Золотых Врат, правда со слегка подпорченной вершиной Брата, была достойна запечатления на мой цифровик. От покрытых туманом подножий древних рифов, возвышающихся над уровнем моря метров на триста, поневоле захватывало дух. Если эти штуковины действительно рукотворные, как утверждал старый шаман, то это настоящее чудо света. Представляю, как действовали на людей прошлого эти монументальные горы. Недаром им поклонялись во все времена, воздвигая кумирни у их подножий. Сквозь проплешины тумана пускала солнечные блики водяная гладь Сучана.
   - Слушай, Николай, - спросил я нашего попутчика-удэгейца, - а я про эти места еще одну легенду слышал.
   - Какую? - отозвался Николай, не отрывая взгляда от развернувшейся перед нами картины.
   - Говорят, что здесь же находился храм Золотой Богини, - ответил я. - Этот храм существовал еще во времена Бохай, и чжурчжэням достался по наследству. Простоял он здесь несколько столетий, и был особо почитаем местными аборигенами. По легенде любой, дерзнувший посягнуть на золотую статую богини, умирал страшной смертью. Во время нашествия монголов извание богини бесследно исчезло. Как гласит предание, главный военачальник Империи Нахатэ спрятал святыню в пещере, чтобы она не досталась врагу. А вместо нее вывез позолоченную деревянную копию.
   - Я слышал эту легенду, - ответил удэгеец. - Золотая Богиня - символ Матери-Земли, Прародительницы и Защитницы Мира. Может быть, дед что-нибудь и знает на этот счет. Но я не спрашивал...
   - Еще я читал, что на вершине горы Брат исследователем Буссе73 были найдены интересные каменные ящики, а у подножия Сестры есть остатки поселения. Да, много интересных тайн еще хранит наша земля, - подытожил я. - И если мы разберемся хотя бы с одной...
   - То нам "зачёт"! - напыщенно заявил Толик.
   Насладившись красотами пейзажа, мы продолжили движение. Перебравшись через мост на левый берег реки Партизанской, мы свернули с асфальта на проселочную дорогу, ведущую к подножию Брата. На наше счастье, дорога была сносной, и нам без приключений удалось добраться до искомого места. Потратив некоторое время на обустройство лагеря - как-никак, нам предстояло провести здесь несколько дней, мы занялись тем, для чего собственно и забрались в эти места - поиском потерянной могилы Хубилая.
  
   Глава 7
  
   Десятый месяц третьего года
   правления под девизом "Чжень-ю"
   Небесного Вана Сюань-цзуна74 (1214 г.).
   Империя Цзинь. Провинция Ляонин.
   Восточная столица империи Ляоян.
  
   На резном императорском троне, опираясь ладонями в широко расставленные колени, с каменным выражением лица восседал высокородный Пусянь, потомок великого рода Ваньянь, правившего обширной империей на протяжении нескольких столетий. Однако, несмотря на принадлежность к императорскому дому, никаких законных прав на престол он не имел: список претендентов на титул Небесного Вана велик и безбрежен, как само Предвечное Небо. Но этот факт не смущал Пусяня Ваньну75, вольготно приземлившего свой зад на мягкую подушку Драконьего Трона одной из пяти столиц империи. Воспользовавшись неразберихой и разладом в государстве, вызванными затянувшейся войной с монгольским государем Тай-цзу76 и восстанием киданей под предводительством бывшего имперского тысячника Елюя Люгэ77, мятежный сюаньфу78 Ваньну, командующий четырехсоттысячного войска, неожиданно отложился от Цзинь, объявив себя Небесным Ваном вновь созданного государства Восточное Чжень.
   - Так ты говоришь, при дворе Сюань-цзуна меня называют "Ляодуньским злодеем"? - Пусянь впился глазами в почтительно склонившегося перед ним человека, облаченного в заляпанный грязью дорожный плащ.
   - Это так, мой повелитель! - Гонец склонился еще ниже, стараясь не вызвать приступа гнева новоиспеченного вана.
   - Ха! - неожиданно расхохотался Пусянь. - Пусть их! Его мягкотелое величество больше ни на что не годен, только как издавать бессмысленные указы! Он мне, наверное, и смертный приговор подписал?
   Гонец замялся, не зная, что ответить грозному Сыну Неба, чтобы не навлечь беду на свою голову.
   - Давай, говори! - потребовал Пусянь.
   - Владыкам провинций, областей и губерний, военачальникам, чиновникам приказано при любой возможности пленить предателя, отступника и злодея сюаньфу Ваньну, - оттарабанил гонец. - Пленного же доставить к светлому лику государя Сюань-цзуна, .С отступника живьем сдерут кожу, переломают кости, сварят в масле, четвертуют, скормят...
   - Хватит-хватит! - утирая выступившие от смеха слезы, произнес Пусянь. - Я вижу, что любовь Сюань-цзуна ко мне безгранична! Интересно, как он собирался одновременно варить меня в кипятке, сдирать кожу и ломать кости? Любое из этих невинных развлечений смертельно.
   - Я... Я не знаю, Великий Ван...
   - Значит, "Ляодуньский злодей"? - вновь повторил Пусянь, невидяще скользя взглядом по присутствующим в тронном зале военным и чиновникам. - Предатель, отступник, трус и подлец... Неужели Небесный Ван, - с издевкой произнес Ваньну, - так и не понял, для чего я отступил? Он считает, что я поджал хвост на реке Бэйхэ при виде доблестного, - он скривился, - войска презренного Елюя? Что бросил на произвол судьбы Сяньпин и Ляоян? Если Сюань-цзун действительно так считает, мне его жаль, как жаль и прославленную Золотую Империю!
   Придворные молчали, внимая речи Пусяня. Многие из них долгие годы сражались плечом к плечу с доблестным сюаньфу Ваньну, и прекрасно знали, как на самом деле обстоят дела. Но раз Владыка Неба хочет высказаться, что ж, он имеет на это полное право.
   - Я надеюсь, что вы, верные друзья и соратники, понимаете, для чего это было сделано? И надеюсь, никто из вас не думает, что я этим поступкам запятнал свое имя? - он тяжелым взглядом обвел придворных. - Я сберег свое войско, не обескровил его в бессмысленном сражении! И теперь я могу диктовать свои условия! Я - Небесный Ван государства Дун Ся!
   - Слава Небесному Вану!!! - закричал один из придворных, а остальные хором подхватили:
   - Слава! Слава! Слава!
   Пусянь гордо выпрямил и без того прямую спину, а затем властным жестом прекратил овации придворных.
   - Пусть останутся командующие: Люань-фу, Цинь-пин, и Дун-чжеу, - приказал он. - Остальные свободны!
   Дождавшись, когда придворные покинут зал, Пусянь откинулся на спинку трона, его лицо утратило свирепое выражение. Перед этими людьми ему не нужно было изображать Небесного Вана, они и так знали его как облупленного. Ваньну ослабил тугие ремни боевого доспеха, в котором он, наплевав на все церемониальные условности, восседал на троне. Затем он стянул с головы шлем и положил его рядом с собой на широкое, убранное золотым шелком с вышитыми драконами, седалище трона.
   - Что скажете? - произнес Ваньну.
   - А что тут говорить? - прогудел дородный Цинь-лин. - Это нужно было сделать еще пару лет назад! Императорский дом Цзинь давно утратил свое главенствующее положение. Провинции объяты восстаниями, губернаторы бунтуют и узурпируют власть... Так тебе ли, потомку императорского рода, переживать на этот счет?
   - Согласен! - присоединился к Цинь Лину Дун-чжеу. - Кидань Люгэ уже объявил о восстановлении Ляо!
   - Спасибо, друзья, да хранят вас боги! - с теплотой поблагодарил соратников Ваньну. - Теперь давайте о насущном: как думаете, двинет ли на нас в ближайшее время свои войска Сюай-цзун?
   - Скорее всего - нет, - качнул лобастой головой Цинь-лин. - Нет у него свободных людей...
   - А меня беспокоит такой вопрос, - подал голос доселе молчавший Люань-фу, - есть ли смысл удерживать в наших руках Восточную Столицу? Люгэ тоже точит на нее зуб. Под нашим контролем и без Ляонина находятся огромные территории: губернии Хэлань, Сюйпинь и Хулигай. Нам бы их удержать...
   - Хороший вопрос, Люань, я сам думал над ним не один день, - ответил император Дун Ся. - Но я считаю, что нам нужно постараться удержать Ляоян в своих руках. Это как-никак одна из столиц Золотой Империи. Это в первую очередь заставит считаться с нами Сюань-цзуна и его двор. Да и остальным тоже не грех показать, кто в доме хозяин. Но если вы считаете иначе, я готов прислушаться.
   - Я тоже за то, чтобы удерживать Ляоян, - пробасил Цинь-лин, поглаживая рукой редкие вислые усы. - Сюаньфу... Простите, мой господин, оговорился, - поправился старый вояка, - не привык еще. Небесный Ван Пусянь прав - Ляоян - это вопрос престижа.
   - Я тоже согласен. - Дун-чжен гулко стукнул себя кулаком в грудь.
   - Однако в предложении благородного Люань-фу тоже есть смысл. Наши силы не безграничны, - почесывая кончик носа, произнес Пусянь. - Мало ли, что может произойти! Поэтому никогда не помешает подготовить тылы. Я решил поступить следующим образом: Верхней Столицей Дун Ся я объявляю город Кайюань79, исконную вотчину князей Вань-янь. К тому же территориально она и так находится в самом центре наших владений. Губернатором Суйпиня80 я назначаю командующего Люань-фу. Бери своих людей и отправляйся в Кайюань...
   - Но Господин...
   - Это очень важно, Люань! Укрепляй города, строй новые крепости! Чтобы в непредвиденной ситуации у нас было, куда вести свои семьи и народ! Еще: по прибытии в Кайюань, срочно отправь посольство в Корё. Я думаю, что они без лишних размышлений вступят с нами в союз - бешенные псы Тай Цзуна их тоже болезненно кусают.
   - Слушаю, мой повелитель! - склонился перед троном командующий Люань-фу.
   - Хорошо, сейчас отдыхайте, - распорядился Ваньну. - Жду вас вечером: нужно обсудить наши действия более детально.
  
   ***
  
   Через полторы недели конные менъани командующего Люаньфу отправились на восток. Путь предстоял неблизкий, да и погода стремительно портилась: на четвертые сутки пути зарядил холодный мерзкий дождь, постепенно перешедший в мокрый снег. Дороги раскисли, обозы застревали. Войско Люаньфу растянулось на ли пути.
   - Задери меня злобные духи! - выругался Ашу, десятник передового отряда, высланного на разведку дороги. - Холодно-то как! - Он поерзал в седле, втянув голову в плечи. - Скорее бы добраться до дому...
   - Это разве мороз? - Хулу, молодой всадник, с непониманием поглядел на своего командира. Ему, выросшему в северных провинциях Золотой Империи, такой мороз был нипочем. - Так, только щиплет слегка.
   - Эх, молодежь! - по-стариковски проскрипел десятник. - Поживешь с мое, тоже мерзнуть будешь! Да и родом я из Золотой Долины...
   - Это из Хулигая, что ли? - оживился Хулу.
   - Угу, - согревая дыханием озябшие пальцы, ответил Ашу. - Из Хуайюаня81. Слыхал о таком городе?
   - Конечно, у меня ж там родня! Только родился я в Хэбей, мой отец...
   - Да знал я твоего отца! Знатный был боец! Я тогда еще совсем пацаном был, помоложе тебя, когда мы с нашим бодзиле Наланем отправились в Пининь...
   - А правда, что в Хуайюне буддийский храм стоит? - перебил командира Хулу.
   Десятник зыркнул исподлобья на непочтительного юнца, но воспоминания о давно покинутой родине настроили Ашу на добродушный лад:
   - Храм в Хуайюане действительно знатный! На зависть даже столичным! Мастера у нас - таких поискать еще... А ты что, в Будду Гаутаму веруешь?
   - Не-а, я как все - почитаю духов предков, - покачал головой Хулу. - Это ведь только высокородные Шакьямуни кланяются. Бодзиле там, моуке, да менъани...
   - Что б ты понимал! - фыркнул Ашу. - Я вот тоже бодзиле, однако Шакьямуни поклоны не бью! Мне милей вера предков моих...
   - Командир, смотри! - Ашу указал вперед. - Там, по-моему, монгольский разъезд...
   - Вот собаки! - крикнул десятник. - Прямо перед нашим носом. Ну, сейчас мы им покажем! Хулу! Скачи, предупреди, сотника... - крикнул десятник, посылая коня в галоп.
   Когда Хулу вернулся с подкреплением, от разъезда монголов не осталось и следа.
   - Сбежали, трусливые псы, едва нас завидели! - громогласно пояснил сотнику Ашу.
   - А что им тут нужно было? - спросил Хулу.
   - Монахов они поймали, - указал десятник на три мертвых тела в желтых балахонах, подвешенных за ноги к толстым ветвям деревьев. - Пытали их зачем-то... Резали... Одного так и вовсе на костре изжарили...
   - Странно все это, - задумчиво произнес сотник, чтобы вот так безобидных монахов... Не пойму...
   - Да, не узнать нам этого никогда, - согласился десятник.
   Неожиданно один из монахов едва слышно застонал.
   - Живой! - кинулся к нему Хулу.
   Вдвоем с Ашу они сняли костлявое тело с ветки и положили на мокрый снег. Одежда монаха вся пропиталась кровью, а вскоре и снег вокруг него приобрел розовый оттенок.
   - Кто вы? - прошептал монах, приоткрыв глаза.
   - Мы доблестные воины Небесного Вана Пусяня Ваньну, - с гордостью произнес сотник.
   - Это хорошо! - прошептал монах и затих.
   - Э-э-э, уважаемый! - тронул за плечо странствующего монаха Хулу. - За что вас так?
   Раненный вздрогнул:
   - Надо... надо... надо, чтобы он не достался Врагу...
   Монах слабой рукой откинул в сторону пропитавшуюся кровью ткань тивары, обнажив худой, запавший живот. На темной коже виднелось несколько кровоточащих порезов. Дрожащими пальцами монах залез в одну из ран и, поднатужившись, вытянул из нее литой бронзовый наконечник стрелы, украшенный неведомыми письменами. Кровь толчками начала выплескиваться из растревоженной раны.
   - Они не нашли... Я догадался... куда... спрятать... святыню... - с придыханием произнес буддист. - А братья не выдали... Сбереги... те... - У монаха ртом хлынула кровь, он закашлялся, а потом затих.
   - Так это он что же, сам себе в живот этот наконечник засунул? - не поверил Хулу.
   - По всей видимости, - сказал Ашу, вытаскивая наконечник из сведенных судорогой пальцев. Отерев с металла кровь, десятник протянул его сотнику.
   - Занятная вещица, - сотник покрутил в руках наконечник, не зная, что с ним делать. - Какая-нибудь буддийская святыня? Раз он её так оберегал...
   - Не знаю, - покачал головой десятник. - Все может быть.
   - Ладно, позже покажу её шаману, - сказал сотник, пряча находку в седельную сумку, - а теперь двигаемся. Сегодня нужно добраться до жилья - иначе попадем в буран...
  
   Наши дни.
   Устье Сучана.
  
   Вдоль дороги к вершине Брата, через некоторое расстояние друг от друга, стояли каменные плиты с выгравированными на них православными молитвами. На самой вершине установлен большой крест, который видно издалека. Лагерь мы разбили на более пологой стороне Брата - не так разрушенной и изрытой карьерами.
   - А вот к Сестре мы бы так с ветерком не доехали, - сообщил Толян. - Дорога к ней аховая.
   - Зато народу меньше шляется, - возразил я. - А сюда все, кому не лень, тянутся... С вершины, наверное, вид обалденный на долину открывается.
   - Ща заберемся и посмотрим, - произнес Толян, - убегая вперед.
   Мы с Николаем не спеша следовали за ним. Проходя мимо деревца, увешанного как старыми, выгоревшими на солнце, потрепанными лоскутками ткани, так и свежими, еще не утратившими свой цвет, удэгеец заметил:
   - А говорят еще мы далеко от древних убежали... Нет, ни научно-технический прогресс, ни годы атеистического советского режима, так и не смогли вытравить из людей веру в высшие силы.
   - Согласен, - произнес я. - Мы все так же продолжаем верить в мистику, в помощь добрых духов и светлых богов... Так же, как и тысячи лет назад, привязываем тряпочки на деревья... С одной стороны, глядеть на это смешно, а с другой - а вдруг? Ну, вот как у нас...
   - А те, кто уверяет, что совсем не верит в сверхъестественное - врут сами себе. Веру не искоренят никакие достижения науки.
   - Считаешь, что лучший раз плюнуть через плечо?
   - Я знаю это, - серьезно ответил удэгеец.
   По его глазам я понял, что он действительно что-то знает на этот счет.
   - Ты лучше думай, как могилу хана искать будем. - Я решил настроить Николая на рабочий лад. - На первый взгляд, нам тут делать нечего: все настолько изрыто, загажено людьми, завалено обломками камней из старого карьера... Я уже и не знаю... Наши шансы что-нибудь здесь найти стремительно приближаются к нулю.
   - А я верю, что все у нас получиться! - с излишним оптимизмом заявил удэгеец. - Вот осмотримся...
   - Давай, осматривайся, - хмыкнул я. - Тут, по сути, только от тебя все зависит. Мы-то с Толиком практически ничего не теряем.
   - Вы потеряете все, если продадите амулет Хадо Ему. Никакие деньги вам после этого не помогут...
   - Коля, я это все уже слышал. Мы эту тему уже обсасывали. Давай сосредоточимся на главном! - Я прибавил шаг.
   Вид с вершины горы действительно стоил того, чтобы забраться на такую высоту. И это несмотря на то, что треть горы была срыта. Перед нами во всей красе развернулась Золотая долина. Где-то вдалеке, подсвеченное лучами солнца, пробивающегося из-за низколетящих тяжелых облаков, лежало какое-то село, окруженное ровными квадратиками вспаханных полей. Сопки, поросшие молодой зеленой порослью, радовали глаз. Красота!
   - Э-ге-гей! - заорал от избытка переполняющих его чувств Толик, стоя на узеньком уступе, нависающем над тонкой полоской дороги.
   Я сфоткал Толяна на фоне пасторального сельского пейзажа. Потом он меня. Потом мы всучили фотик Николаю и сфоткались вместе с корефулей. Единственное, что напрягало - сильный холодный ветер, дующий со стороны моря. Промозглая сырость быстро забралась под куртку, заставив кожу покрыться большими противными мурашками. За полчаса мы основательно продрогли и решили вернуться к лагерю. Нужно было сварганить чего-нибудь пожрать и заготовить впрок дров. Вооружившись топором, мы с Толиком отправились за дровами, оставив кашеварить удэгейца - небольшую вязанку дров мы купили по пути. Вернувшись назад с охапкой порубленного сушняка, мы застали Николая, помешивающего булькающее в котелке варево. Пахло приятно, если не сказать круче - пахло обалденно. Рот вмиг наполнился слюной, а в животе громко забурчало.
   - Чё варганишь? - спросил Толян. - Пахнет здорово.
   - Ничего особенного, - пожал плечами Николай. - Обычная лапша, тушенка... Я только приправы добавил.
   - Чё за приправа? - Толян наклонился к котелку и, раздувая ноздри, понюхал.
   - Это наша, удэгейская, - гордо ответил Коля. - Такую в магазинах не найдешь!
   - Чё, дед траву собирал? - не отставал Толян. - Не потравимся?
   - Толик, вот ты заладил: чё да чё! Дай человеку закончить!
   - Дык, я же о нас с тобой беспокоюсь! - Толик присел возле костра на корточки, выдернул из огня тлеющую веточку и раскурил от нее сигарету. - Туточки гальюнов удобных и теплых нету, чтобы не спеша газетку почитать. А вдруг пронесет от энтих приправок?
   - Ладно тебе, Толян, совсем человека в краску вогнал, - попенял я другу. - Скоро сварится?
   - Да готово уже, - ответил Николай.
   - Так чего же ты молчишь? - Толян полез в палатку за миской.
   - Толян, и мне тару возьми, - попросил я его.
   Варево удэгейца и правда оказалось замечательным на вкус: то ли приправки его на нас так подействовали, то ли проголодались мы, то ли свежий морской воздух, как это обычно бывает на природе, обострил наши вкусовые рецепторы. Одним словом, умяли мы хавчик за обе щеки, да еще и добавки попросили. После сытного позднего обеда, а может быть, раннего ужина, мы устроили небольшое совещание.
   - Итак, чуваки, пора бы пораскинуть мозгой, - предложил я. - Как дальше действовать будем? Чего скажешь Николай? Ты нас сюда затащил, тебе и флаг в руки.
   - Дождемся заката, - сонно ответил удэгеец, блестя глазками из-под полуприкрытых век. - Камлать в пограничное время надо... На закате. Дед сказал, в это время духи предков легче на контакт идут.
   - Понятно, - кивнул я. - Будем ждать заката... Кто как, а я на боковую - устал за дорогу. Покемарю мальца. - С этими словами я нырнул в палатку, заполз в спальник и быстро заснул.
   Толян посидел у костра с полчаса, а затем отправился на разведку. Его деятельная натура не могла спокойно усидеть на одном месте. Он шарахался по окрестностям Брата до самого захода. Когда солнце почти село, он залез в палатку и, грубо толкнув меня в бок, произнес:
   - Вованыч, вставай! Харэ спать!
   - Уже пора? - с трудом разлепив веки, спросил я.
   - Да, скоро совсем стемнеет.
   Я выбрался из спальника и, обувшись, на четвереньках выполз из палатки. К вечеру ветер стих - на улице ощутимо потеплело. Увидев Николая, сидевшего на маленьком коврике возле костра, я сдавленно охнул:
   - Ты чего это так вырядился?
   На удэгейца нельзя было смотреть без слез умиленья: на голове парня вместо шапки красовалось какая-то чудная конструкция, держащаяся на ремешках, а сам он был упакован в цветастый застиранный халат с короткими рукавами и длинную юбку с вышивкой, обшитую по подолу облезшими хвостами.
   - Так надо! - недовольно буркнул парень, раскладывая перед собой незнакомые мне шаманские причиндалы.
   - Я уже с час, как живот от смеха надрываю, - сообщил мне Толик. - Как только он свой маскарад нацепил. Ему этот наряд дед всучил вместе с бубном! Отменное старьё! И как только не сгнил?
   - Ага. - Я подошел поближе к костру, стараясь получше рассмотреть костюм. - А хвосты моль все-таки сожрала.
   - Это не важно, - вновь буркнул Николай, перебирая причиндалы. Что-то он прятал в рюкзак, а что-то оставлял подле себя.
   Я присел рядом с Николаем на раскладной стульчик, набулькал себе чаю. Мерно потягивая душистый горячий напиток, я разглядывал наряженного удэгейца. Костюм действительно старинный, местами видны свежие латки, закрывающие прорехи на длинной шаманской юбке. В сгущающихся сумерках при неверном свете колеблющихся языков пламени костра рисунки, вышитые на юбке, казалось, оживали. Композиция рисунков костюма на первый взгляд была незатейливой, но, как позже объяснил нам Николай, несла в себе большой сакральный смысл. Рисунок делил юбку на три области: верхнюю, символизирующую небо, среднюю - землю, то есть мир живых, и нижнюю - подземное царство смерти. Верхняя область была заполнена небесными светилами: солнцем, луной и звездами. Отделенный от светил небесной твердью, серединный мир был насыщен людьми и животными. Подземный мир, охраняемый хтоническими гадами, населяли духи. По центру костюма, уходя корнями в подземное царство, пронзая стволом все три мира, и соединяя их в единое целое, было вышито мировое дерево. Подобный же сюжет присутствовал и на потертом шаманском бубне. На куртке шамана кроме облезлых хвостов позванивали мелодичные бубенчики и металлические амулеты в виде стилизованных фигурок зверей и птиц. На изумительной работы нагруднике, изображающем личного духа-покровителя шамана, покачивались три медных, начищенных до блеска, зеркала - сверху два поменьше, а внизу - большое, сантиметров двенадцать - пятнадцать в диаметре.
   - Настоящие, - ткнув пальцем в нагрудник, спросил я Николая.
   - Да. - Начинающий шаман скупо кивнул.
   - Посмотреть можно?
   - После, сейчас нежелательно, - откликнулся он.
   - Мне тоже не дал, - недовольно заметил Толик. - А уж я просил...
   - Ага, от тебя так просто не отвяжешься! - произнес я. - Значит, действительно нельзя.
   Рассмотрев, как следует, рубашку с юбкой, я с интересом принялся разглядывать головной убор Николая. Как я узнал позже, проштудировав тему в Интернете, эта "шапка" удэгейского шамана была изготовлена из "ритуальных стружек". Ритуальные стружки, именуемые в этнографической литературе айнским термином "инау", широко применялись в обрядовой практике всех народов бассейна Нижнего Амура. Скорее всего, они попали туда от айнов82 острова Хоккайдо и Сахалина через нивхов83. Инау представляют собой искусно заструженные палочки или длинные стружки, которыми обвязывают священные объекты, черепа животных и головы людей. Считалось, что они выполняют роль посредников между людьми и духами. Таким образом, инау обладал способностью быстро и красноречиво передавать богам потребности человека. В переводе "инау" - это "язык дерева", олицетворение Мирового Древа, проходящего через все пласты мироздания. Помимо прочего, "шапка" была украшена фигурками птиц, неким подобием рожек, и все теми же облезшими хвостами.
   Когда Николай поднялся, я увидел на его ногах странную плетеную обувку, чем-то напоминающую лапти. Так что упакован был наш удэгеец по всем канонам шаманского искусства. Остальные шаманские причиндалы, разложенные на земле, тоже не остались без моего внимания. Самым интересным в этой кучке прибамбасов был большой черный нож с резной рукояткой из кости и колотушка, выполненная из медвежьей лапы.
   - Слышь, Вовчик, - спросил меня Толян, усаживаясь рядом, - ты действительно во всю эту муть веришь? Колян на клоуна похож! Сейчас начнет вокруг костра скакать, в бубен бить, дурным голосом орать...
   - По мне он пускай хоть петухом заливается, лишь бы результат был.
   - Ладно, хоть посмеемся, - махнул рукой Толик.
   Солнце постепенно садилось все ниже и ниже, проваливаясь за горизонт. Тьма сгущалась, вечерние сумерки мерно перетекали в непроглядный ночной мрак.
   - Пора! - произнес Николай, вновь усаживаясь на свой коврик.
   - Нам что делать? - спросил Толян.
   - Главное, не мешайте, - попросил Николай. - Под руку не лезьте, под ногами не путайтесь. Сидите себе потихоньку...
   - Это дело не хитрое, - произнес Толик. - Это мы могём!
   - Все, тихо! - с неожиданной сталью в голосе выкрикнул прежде тихий и спокойный удэгеец.
   Мы с Толиком застыли немыми истуканами.
   - Вкруг костра место освободите! Мне обходить его нужно будет!
   - Хорошо, - шепотом произнес я, оттаскивая складной стул подальше от очага. Толик без слов последовал моему примеру. - Так нормально?
   - Вполне, - ответил Николай, доставая из поясного мешочка щепотку каких-то перетертых трав. - Что бы ни произошло, не мешайте! - предупредил он, высыпая зелье в рот.
   Сглотнув зеленоватую жижу, удэгеец подобрал с земли бубен и колотушку. Затем он медленно провел когтями "медвежьей лапы" по туго натянутой коже инструмента, слегка постукивая ими по разукрашенной поверхности. Бубен загудел глухо и таинственно. Николай слегка тряхнул рукой, в которой держал дедовский бубен - к гудению натянутой кожи присоединился мелодичный звон бубенцов, встроенных во внешнюю обечайку инструмента. После этого удэгеец замер. Когда стихли все звуки, Николай запел:
   - Seveki minngiv, (H)unngiv, evgiski ngenelde, osilbu ngaslilra84.
   Проголосив это, он вновь замолчал, пустив в дело бубен: удары стали более активными, а ритм - рваным. Так продолжалось, наверное, с полминуты. А затем, прекратив махать колотушкой, удэгеец вновь запел:
   - Buga ed'an, Ammu, evgiski emli, edu tegli, ullenges bodekun85.
   Затем он опять замолчал, еще яростнее заработав колотушкой. Толян толкнул меня в бок и зашептал на ухо, указывая на остекленевшие глаза удэгейца, отражающие красные угли костра:
   - Смотри, как его плющит! Слюни изо рта текут... Дурь, наверно, классная. Не такой ли приправкой он нас на обеде потчевал?
   Я приложил палец ко рту - не мешай, мол, после разберемся, и вновь стал наблюдать за действиями новоявленного шамана. Николай раздухарился - со всей силы лупил колотушкой по бубну, раскачиваясь из стороны в сторону. Многочисленные побрякушки и колокольчики, нашитые на его одежду, возмущенно звенели, сливаясь общим гулом со звоном бубенцов. Заставив бубен в очередной раз замолчать, Николай вновь заголосил:
   - Majalbi n'ungeli, etudeten mindu! 86
   После этого - вновь колотушкой по бубну. Затем опять гортанный ор. И так несколько раз, до полного изнеможения.
   После слов: "Ogirli minu" 87, удэгеец раскинул в стороны руки, словно птица крылья, подскочил со своего места и принялся скакать вокруг костра, выписывая замысловатые коленца. Его остекленевшие глаза выпучились, а слюнявый рот ощерился в зверином оскале. Он скакал довольно долгое время, пока совсем не впал в бешенство: затрясся мелкой дрожью, изо рта пошла пена. После этого он рухнул возле костра и затих, впившись скрюченными пальцами в землю. Только конечности его время от времени подергивались, видимо от нервного тика.
   - Вот это его проколбасило! - выдохнул Толик. - Пойдем посмотрим, может, он того - кони двинул? - предложил мне друг. - От этих травок у него передоз может запросто приключиться...
   - Пойдем, - согласно кивнул я.
   Мы подошли к неподвижно лежащему удэгейцу и присели перед ним на корточки.
   - Э! Братуха! - Толян дернул шамана за рукав. - Ты живой, нет?
   Николай прошептал что-то нечленораздельное.
   - Живой! - обрадовался я. - Давай-ка, посадим его.
   Мы схватили удэгейца под руки, подтащили к ближайшему от костра дереву и привалили его обмякшее тело к шершавому стволу. Толик сгонял к палатке и притащил пятилитровую канистру с водой, которую струйкой вылил на Николая. Удэгеец судорожно задергался, попытался отползти в сторону.
   - Колян, очнись! - Толик принялся хлестать шамана по щекам.
   - А? Что? Где я? - внятно произнес удэгеец, вращая глазами.
   - О! Наконец-то! - воскликнул Толик. - А то мы уж тут перепугались!
   - Источник! - сипло произнес Николай.
   - Что? - не понял я. - Какой источник?
   - Духи сказали: ищи источник. Вход в подземелья рядом... По крайней мере, я так понял их шепот. Духов трудно понять... Но я думаю, что не ошибся в толковании.
   - Вот, мля! - выругался мой дружбан. - Час от часу не легче! Как мы его искать будем?
   - Это ты про теплый источник? - спросил я Николая. - По легенде он находился рядом с кумирней.
   - Да, - устало произнес удэгеец. - Нам нужно найти этот самый источник.
   - Есть предложение, как это сделать? - спросил я.
   - Да, я попробую, - произнес Николай. - Дайте только в себя прийти... Никогда не думал что это так сложно - говорить с духами. Столько сил отнимает...
   - Ага, - усмехнулся Толик, - если жрать всякую гадость, вообще откинуться можно!
   - Можно и без зелья, - произнес Николай, - только у меня опыта нет. Могло ничего не получиться. Дайте попить, - слабым голосом попросил он. - Пересохло все...
   - Немудрено, - фыркнул я. - После всего, что ты здесь отчебучивал, вообще странно, что ты до сих пор жив!
   - Так все страшно было?
   - Страшно стало только тогда, когда у тебя изо рта пена полезла, - со смехом сообщил я удэгейцу, - да когда ты в обморок ляпнулся. А так - все чинно, благородно...
   - По-старому, - заржал Толян. - Жаль, что я не допер тебя на камеру запечатлеть - вот умора бы была! Мы с таким роликом на ютубе мильон посещений - как нефиг петь...
   - Все равно ничего бы не вышло, Толян - темно слишком.
   - Ну, да, - согласился Толик, - темно. Ну и ладно!
   Пока мы весело скалили зубы, Николай постепенно пришел в себя, стер с губ остатки зеленоватой от зелья пены, напился чаю... Одним словом, похорошел: с лица исчезла мертвенная бледность, делавшая нашего недоученного шамана похожим на восставшего жмура из какого-нибудь зомбо-фильма.
   - Коль, а ты действительно с духами общался, или это тебя так травка приторкнула? - серьезно спросил я удэгейца.
   - Да кабы знать? - развел руками Николай. - Я верю, что разговаривал... А как там на самом деле...
   - Как источник искать будем? - вернул нас к обсуждению насущного вопроса мой приятель. - Ты говорил, тема есть.
   - Да, есть один вариант, - не стал отрицать Николай. - О лозоходстве слышали?
   - Это чего, с веточками по склонам бродить будем? - развеселился Толик. - А что, эти твои духи не могли просто пальцем ткнуть? Ну, типа, копай здесь.
   - Толик, ну что ты опять пристал к человеку? - произнес я. - Если не показали, значит, не могли.
   - С ними очень трудно общаться, - вновь повторил Николай. - Может, дед бы и смог... А у меня вот, не получилось.
   - Надо было твоего деда с собой прихватить, - сказал Толян, - он ведь тоже лицо заинтересованное.
   - Дед с радостью... Но он старенький - поездку не перенес бы, - горестно развел руками удэгеец. - Вот мне и пришлось его костюм объезжать...
   - Чего объезжать? Костюм? - переспросил Толик. - Да я погляжу, по вашему стойбищу давно желтый дом плачет!
   - Толик, зачем человека оскорбляешь? - вступился я за удэгейца. - Обычай это такой. Правда, Николай.
   - Угу. - Удэгеец едва заметно кивнул, ему опять поплохело.
   - Чё за обычай такой, дурацкий? Как можно одежду объезжать? Что она - норовистая лошадь, что ль? - продолжал ворчать Толян.
   - Не лезь к Кольке - пусть отдыхает! - прикрикнул я на Толяна. Его назойливость иногда не знала границ. И если его вовремя не осадить - он может довести любого до "белого каления". - Я тебе расскажу, я читал об этом...
   - Валяй, а я послушаю, - согласился Толян. - Как я понимаю, на сегодня все? Не будем же мы по темноте по горе с ветками носиться? Так и ноги переломать - раз плюнуть!
   - Не будем, - произнес я. - Коля никакой, а завтра с новыми силами продолжим. Коль, - окликнул я удэгейца, - может, тебя в палатку перетащить?
   - Я сам, - прохрипел шаман. - Сейчас полежу, и как-нибудь...
   - Не, так дело не пойдет! - произнес я. - Толик, давай поможем...
   - Легко!
   Мы подхватили Николая под руки и помогли ему доковылять до палатки, благо, что она была рядом. Коля без сил повалился на походный матрас и затих.
   - Пусть спит, - произнес я. - Завтра силы ему понадобятся.
   - Пускай, - согласился Толик.
   Оставшись у костра вдвоем, мы с Толяном решили немного перекусить. Доели остатки дневной трапезы, приготовленной Николаем, заварили чаю. Подкинув в прогоревший костер дровец, Толян отхлебнул чаю и сказал, наблюдая, как разгорается огонь:
   - Давай, трави, что ли, про свой костюм... А то скучно...
   - Про костюм? - усмехнулся я. - Тут ничего такого, особо интересного и нет: просто по поверью шаманский костюм, как, впрочем, и вся остальная атрибутика, принадлежал лично шаману. Никто другой, кроме него, воспользоваться этими прибамбасами не мог, даже другой шаман. Даже свой костюм шаман должен был объездить, так как он просто так в руки не давался...
   - А как же тогда Колян?
   - Ну, тут видимо, все решало время. Ну не было его у Николая, чтобы изготовить прикид... Вот дед ему свой и отдал. Здесь, видимо, все решали родственные связи - он, как-никак, внук шамана. Костюм "отнесся" к нему благосклонно...
   - Напридумывают же, папуасы! - фыркнул Толян.
   - Ты знаешь, а я в эту лабуду потихоньку верить начинаю, - признался я другу. - А если мы еще и могилу Хубилая отыщем...
   - Тогда и я, наверное, приобщусь, - кивнул Толян. - Потому как, на мой взгляд, без понту мы сюда прокатились. Нереально найти эту могилу при всех наших раскладах! Только чудо нам поможет...
   - Только чудо, - согласился я.
   Мы еще с часок посидели возле костра, болтая о всякой ерунде. Костер потрескивал, стреляя в тихий ночной воздух маленькими красными угольками. Было хорошо и спокойно, давно я так душевно не выезжал с ночевкой на природу. Последний раз, наверное, в пору моей учебы в институте.
   - Ну что, в люлю? - потягиваясь, спросил Толян.
   - Да, наверное, - ответил я, поворошив догорающий костер.
   Мы с Толяном забрались в палатку и залезли в спальники. Хитрый Толик лег с краю, а мне пришлось тулиться меж ним и Николаем.
   - Давай, Вован, до завтра! - пожелал мне спокойной ночи друг.
   - Давай, - прошептал я.
   На этом мы и заснули. Ночью я проснулся - рядом, скрипя во сне зубами, возился Николай. Его острый локоть то и дело впивался мне в бок. С другой стороны, похрапывая, громко сопел Толян. Вот кого и дубиной не прошибешь - спит в любой ситуации, как сурок. Некоторое время я старался не обращать внимания на своих компаньонов, тщетно пытаясь заснуть. В конце концов, мне это надоело: я осторожно (будить товарищей мне не хотелось - они же не виноваты, что я вот такой мягкотелый) вылез из мешка, свернул спальник в рулон и перебрался в машину, запаркованную рядом с палаткой. Потратив пару минут на приведение сидячих мест в одно большое лежачее, я с комфортом развалился на нем. Повозившись немного, я крепко заснул. Разбудил меня солнечный свет, бьющий сквозь лобовуху прямо в глаза. Я взглянул на часы - половина восьмого - пора вставать. Я вылез из машины и нос к носу столкнулся с Николаем, уже успевшим развести костер и вскипятить воды. Выглядел он бодрым и посвежевшим.
   - Как сам, Коля? - спросил я его, присаживаясь возле костра на складной стульчик.
   - Да, вроде, в порядке, - ответил удэгеец, протягивая мне парящую кружку с чаем. - Будешь?
   - А то! - произнес я, пробуя горячий напиток. - Давно встал?
   - На рассвете, - ответил Николай.
   - Прикинул, как искать источник? А то я в этом ни бум-бум... Да и Толян тоже.
   - Да, я уже все приготовил, - ответил удэгеец. - У меня есть дух воды, - удэгеец показал мне грубую деревянную фигурку, - он поможет. А ветку лозы я уже срезал.
   - Если все готово - тянуть не будем. - Я подошел к палатке, заглянул внутрь и крикнул:
   - Толян, подъем!
   - Чё не спится? - хрипло отозвался дружбан. - Рано еще!
   - Вставай! - Я ухватил руками спальник, и с силой тряхнул. - Дома выспишься!
   - Вот пристал! - проворчал Толик, но не прошло и пяти минут, как его заспанная рожа выползла из палатки. - Чаю налейте, - попросил он, скрываясь в кустах.
   Оправившись и сполоснув лицо холодной водой, Толян присел у костра. Кружка горячего чая быстро вернула ему хорошее настроение. Да и погода с утра установилась расчудесная: тепло и безветренно. Толик слупил полпачки печенья, выдул две кружки чая, после чего довольно рыгнул и потер руки:
   - Я готов! Как пионэр.
   - Коля, ты как? - спросил я удэгейца. - Сразу начнем, или тебе опять переодеваться надо?
   - Нет, - ответил Николай. - На это раз обойдемся без переодеваний.
   - Откуда начнем? - поинтересовался я.
   - Думаю начать с пологой стороны Брата, - ответил удэгеец, покручивая в руках свежесрезанную веточку.
   - С пологой, так с пологой! - сказал Толян, поднимаясь на ноги. - Веди, Сусанин!
   И Коля пошел. Пока он ходил в непосредственной близости от лагеря, мы с Толиком наблюдали за его потугами от костра. Но вот он скрылся в редких зарослях, и мы, прихватив прибор и лопату, поплелись за ним. Удэгеец бродил кругами и зигзагами, стараясь охватить как можно большую территорию, лез в кусты и канавы, "чавкал" по грязи сапогами в больших лужах, ворошил мусорные кучи. Мы с Толиком потихоньку копали сигналы, стараясь не выпускать шамана из поля зрения. Находок не было никаких - одна хрень. По сравнению с предыдущим копом - полный отстой! Первая половина дня пролетела незаметно, но впустую. Николай уже обошел пологую сторону Брата и после беда занялся другой его стороной, заваленной валунами и щебнем, оставшимися от совдеповского карьера. День потихоньку переходил в вечер, а результатов не было - лоза никак не хотела работать.
   - Да, чуда не произошло, - бурчал Толик, которому тоже наскучило копать гвозди и проволоку. Его деятельная натура требовала иного - долго работать вхолостую он не мог.
   - Коля! - крикнул я нашему "специалисту по биоэнергетическим рамкам", - иди, перекусим!
   На удэгейца без слез смотреть было попросту невозможно - он совсем пал духом. Не выпуская лозу из рук, он с осунувшимся лицом пошел к нам.
   - Чё делать-то будем? - спросил Толик. - Он, кажись, вокруг горы обежал - искать больше негде.
   - Мож, дедок его чего-то напутал? - предположил я. - Вернемся - пусть поспрошает. А на сегодня - все. Еще до захода поковыряемся - и аля-улю, гони гусей!
   - Согласен. Тут ловить нам больше нечего! Проветрились, подышали свежим воздухом... - Договорить Толян не успел, когда Николай проходил мимо машины, веточка в его руках неожиданно вздрогнула и "клюнула" землю. - Опачки! - воскликнул Толик, - чё это было?
   Удэгеец, все еще не веря в происходящее, тупо топтался возле машины, сжимая рамку побелевшими от напряжения пальцами. Но веточка опять замолчала.
   - Похоже, облом? - севшим голосом произнес Толик. - Я было обрадовался...
   - Постой съезжать! - Я сел в машину и отогнал её от предполагаемого места "срабатывания" лозы. - Коля, ну-ка, пройди еще разок. Там, где машина стояла, - попросил я удэгейца. - Только не напрягайся. Спокойней - и все у нас получится.
   Николай судорожно сглотнул и послушно прошелся по месту, на котором стоял мой "Ниссан". Первый проход ничего не дал.
   - Спокойно, Коля, спокойно! - приободрил я лозоходца. - Ведь было, мы же видели!
   На втором проходе веточка вновь дернулась.
   - Есть! - От моего вопля Николай вздрогнул. - Сейчас местечко пометим, - уже спокойнее произнес я, втыкая в землю прутик. - Давай еще разок...
   Третий проход по тому же месту заставил веточку дергаться сильнее - удэгеец вкурил, наконец, что и как ему нужно делать.
   - Здесь! - выдохнул он, вконец выбившись из сил.
   - Видим, Коля, видим! - Я по-дружески хлопнул его по спине. - Больше нигде не дергалась?
   - Нет, - тяжело дыша, ответил Николай.
   - Тогда ты отдохни, а мы с Толяном начнем копать...
   Толик молча протянул мне лопату. Я вытащил из кармана прорезиненные китайские перчатки и воткнул инструмент в землю:
   - Поехали!
   За пару часов до захода нам удалось вырыть небольшой котлованчик, примерно по грудь. Но никаких следов существования источника либо колодца мы так и не обнаружили. Покуривая на груде свежей земли, выброшенной из раскопа, Толик спросил:
   - Дальше рыть будем? А то я уже все руки сбил...
   - До темноты ковыряемся, а там порешаем, - предложил я.
   - Ок! - произнес Толян, спрыгивая в яму.
   В раскопе приходилось работать по очереди, вдвоем, а тем паче втроем, мы в ней не помещались. Выбросив из ямы десяток лопат земли, Толик наткнулся на камень. Выругавшись, он принялся его обкапывать со всех сторон. Не переставая материться, Толик вывернул каменюку и с трудом выбросил её из ямы.
   - Интересный камушек, правда, Николай? - обратил я внимание удэгейца на находку моего друга.
   - Да, явно ручная работа, - очистив камень от налипшей земли, согласился Коля. - Ровные грани, вот, даже следы зубила видно...
   - Чё там? - Толик вылез из ямы и тоже принялся рассматривать найденный камень. - Похоже на большой кирпич.
   - Похоже, похоже... Словно из стены... А не из таких ли камней была сложена кумирня? - предположил я.
   - Или это камень из кладки колодца, - вставил удэгеец.
   - Каменный сруб? - переспросил Толян.
   - А почему бы нет? - произнес я. - По-моему, при раскопках городищ находили отделанные камнем колодцы.
   - Будем расширять? - спросил Толян, имея в виду раскоп.
   - Будем! - одновременно произнесли мы с Николаем, с удвоенной энергией вгрызаясь в землю.
  
   Глава 8
  
   Шестой месяц десятого года
   правления под девизом "Да-тун"
   Небесного Вана Пусяня Ваньну (1233 г.).
   Восточные окраины государства Дун Ся.
  
   Злобный багровый глаз заходящего солнца ослеплял. Молодой минган-у ноян88 Джурмагун с непонятной тревогой пытался истолковать, что же сулит ему Великое Небо в недалеком будущем. Может, зря он затеял этот одиночный поход? Может быть, не стоило так опрометчиво покидать ставку тьмы89? Оторвавшись от основных сил, он, Джурмагун-нойон90 нарушил прямой приказ темника91 Мангудая... За это ему, конечно, придется ответить... Но если все сложится так, как задумал молодой тысячник, ему не придется оправдываться - победителей, как известно, не судят! А как еще проявить себя, доказать, что ты на что-то годен, кроме как донашивать доспехи старшего брата? Как показать свою боевую удаль, когда особо сложные задания доверяют старым, закаленным в боях ветеранам, служившим еще во времена Темуджина92 , Величайшего Хана под Извечным Небом? Как убедить, что он, Джурмагун, тоже что-то умеет, несмотря на возраст, если на курултае его мнение никого не интересует? Вот к мнению его безвременно ушедшего старшего брата Адака, чей высокий чин минган-у нояна достался Джурмагуну по наследству, на курултае93 прислушивались... С ним считались, его уважали! Ничего, Джурмагун докажет, Джурмагун со своими нукерами94 сможет сделать то, на что не отважился ни один тысячник доблестной тьмы Мандугая - он в одиночку сможет захватить Хуайюань, что на реке Тарфунь - большой укрепленный город проклятых чжурчжэней. Главное - неожиданность, самонадеянно считал тщеславный и неопытный нойон. По сведениям, вырванным каленым железом у пленного моуке - провинциального чиновника из городка, взятого монгольскими войсками накануне, в Хуайюане не было большого войска. Командующий местным менъанем95 вместе со своими воинами убыл на помощь основным силам Пусяня Ваньну, оставив город на произвол судьбы. Так что и оборонять Хуайюань, кроме городского ополчения, крестьян и монахов буддийского храма, расположенного на территории города, было попросту некому. А добыча должна быть, и не малая! Джурмагун сумеет доказать, что он не сопливый юнец, а воин! - Господин! - от мечтаний тысячника оторвал Зенгэ-сотник, бывший правой рукой его брата, не утративший своих позиций и у Джурмагуна. - Вернулись разведчики - до реки не больше трех ли. Они нашли брод. Если поторопимся, можем переправиться на другую сторону Тарфунь до темноты.
   - Тогда поспешим же! - произнес тысячник. - Нужно переправиться до темноты.
   - Прикажешь разбить лагерь, или будем двигаться до Хуайюаня в темноте?
   - Разобьем лагерь, - подумав, распорядился Джурмагун. - Нам еще около ста ли идти... Пусть нукеры отдохнут как следует.
   - Хорошо, господин, - почтительно склонил голову Зенгэ. - Я распоряжусь...
   - Постой, Зенгэ! - властно остановил сотника, уже развернувшего своего жеребца, молодой тысячник.
   - Господин? - сотник вновь повернулся лицом к командиру.
   Джурмагун некоторое время смотрел в невозмутимое, обезображенное оспой лицо верного сотника, затем жестко, в лоб, спросил:
   - Ты не одобряешь мой план, Зенгэ?
   - Прости, господин, не одобряю. Это крайне опрометчивый шаг с твоей стороны...
   - Почему? - не понял Джурмагун.
   - Ты навлек на свою голову гнев Мангудая. А тёмник - очень влиятельный человек. О твоем поступке он обязательно доложит в аурух96 Гуюка... Боюсь, что нам всем придется не сладко.
   - Тебе пугает гнев Гуюка? - презрительно процедил минган-у ноян.
   - Нет, командир, меня пугает не это...
   - Тогда что? - непонимающе уставился на ветерана Джурмагун.
   - Я знаю тебя с малых лет... - начал издалека сотник. - Ты рос на моих глазах...
   - Это здесь причем? - нервно ощерился Джурмагун. - Хочешь сказать, что я не дорос до этого чина?
   - Не в этом дело, - спокойно продолжил старый сотник, не обращая внимания на гневный возглас командира, - ты для всех нас, старых ветеранов, сражавшихся бок о бок еще с твоим отцом и старшим братом, как сын... Мы все, без слов, отдадим за тебя свои жизни... Но... - старый сотник замолчал, видимо, подбирая слова.
   - Продолжай! - приказал молодой тысячник.
   - Ты поступаешь неразумно! - наконец решился старый боец. - Как ты собираешься взять город приступом? В нашем обозе почти нет осадной техники, нет стенобитных машин, нет щитов, нет достаточного количества лестниц... Наш поход заранее обречен на провал!
   - Тогда почему ты со мной? Почему не остался в ставке? Твою сотню с радостью взял бы под крыло какой-нибудь более опытный темник... Хотя бы Баяудай... Сохранил бы жизнь себе...
   - Но потерял бы честь! Уж лучше умереть! Мне доводилось бывать в половецких и руссийских степях в составе тумэна Джэбэ-нойона97... Так вот у руссов, такого же непокорного народа, как и чжурчжэни, есть поговорки: "мертвые сраму не имут, на миру и смерть красна"... Мы лучше погибнем вместе с тобой, чем примем бесчестие предательства!
   От этих искренних слов подбородок молодого тысячника задрожал, что не скрылось от глаз наблюдательного сотника.
   - Иди! - глухо распорядился Джумаргун, с трудом сохраняя невозмутимость.
   - Хорошо, господин! - почтительно произнес Зенгэ, пуская жеребца в галоп.
   - Спасибо, верный друг! - прошептал парень вслед отъезжающему сотнику. Но Зэнгэ этих слов уже не слышал.
   С последними лучами солнца вышли к реке. Мохнатые коняги прядали ушами, но спокойно шли в теплую воду. Первой переправилась легкая конница с заводными лошадьми, следом тяжелые, облаченные в доспехи воины. Многочисленные телеги обоза, растянувшиеся на ли пути, переправлялись уже в полной темноте, при свете костров, разведенных нукерами на берегу. Для минган-у нояна разбили цветастый походный шатер в самом центре мингана. Но шатер пустовал - сон не хотел идти к Джумаргуну. Тысячник молча бродил по берегу реки. Тарфунь98, освещенная зыбким лунным светом, притягивала минган-у нояна. Река в этом месте изгибалась, подобно приготовившемуся к броску дракону, сошедшему со старинных каменных обелисков Золотой Империи. Ох, как прав был старый верный сотник, утверждая, что не так просто будет взять приступом Хуайюань. Но отступать уже поздно, да и не привык Джумаргун отступать... Он просто не знал, что это такое. Так уж вышло, что за всю свою службу под началом старшего брата, он участвовал только в успешных сражениях. Горечь поражений ему была неведома. Зато сладость побед он вдохнул полной грудью. Но в том не было его заслуги, что больше всего и нервировало молодого и честолюбивого тысячника. Жажда доказать всему миру, что он тоже чего-то стоит, взяла верх над осторожностью и благоразумием. Ну, ничего, он еще завяжет тройным узлом золотого чжурчжэньского дракона! С этими мыслями Джумаргун отправился отдыхать.
   Беда приходит, когда её никто не ждет. Так получилось и в этот раз - в тихий предрассветный час, когда глаза даже самых стойких нукеров дозора смыкались от усталости, на стан монголов обрушился ливень стрел, пылающих подожженной паклей. Испуганно заржали кони, закричали люди, в лагере поднялся переполох. Не успевшие надеть доспехи нукеры падали, пронзенные вражескими стрелами. Десятки бойцов умирали, так и не проснувшись. Тягучий туманный воздух раннего утра всколыхнул военный клич Золотой Империи, и на поляну, где расположился минган Джумаргуна, повалили закованные в металл чжурчжэни. Пока тысячник, проклиная немилосердное Небо, возился с неподатливыми ремнями доспеха, его походный шатер занялся огнем.
   - Господин! - в горящий шатер ворвался Зэнгэ. - Слава Небесам, ты жив!
   - Как допустили? - накинулся на сотника с кулаками Джумаргун. - Как, я тебя спрашиваю?
   - Господин, об этом позже! - взревел сотник, выталкивая командира из горящего шатра.
   Джумаргун едва успел схватить в охапку щит и шлем, благо, что с мечом он не расставался даже ночью. Вокруг тысячника тут же образовалось кольцо из пары десятков нукеров из сотни Зэнгэ.
   - Ко мне! - словно раненный медведь заревел сотник.
   На его призыв сбежались еще с десяток бойцов. Остальным было не до этого - чжурчжэни наседали, давили, пытаясь одним наскоком собрать побольше жизней ненавистных завоевателей. Поначалу им это отлично удавалось. Но вот первая горячность боя схлынула, сотники и десятники сумели навести какое-то подобие порядка и дать отпор авангардному отряду врага. Те из чжурчжэней, кто уцелел, скрылись в спасительном ночном мраке. Но вражеские лучники, засевшие на ближайших сопках, под покровом темноты продолжали поливать лагерь минган-у нояна металлическим дождем, не давая монголам окончательно воспрянуть духом. С большим трудом нукерам удалось собрать рассеянных по окрестности лошадей и сгруппироваться. Когда восток окрасили первые лучи восходящего солнца, в небольшую долину, окруженную со всех сторон сопками и водой, ворвалась тяжеловооруженная конница Хуаньюаньского мэнъана. Но, даже не смотря на ночную вылазку и горы вражеских трупов, джурчженей было меньше, благо, что монголы этого не знали. Все преимущество чжурчжэней сводилось к неожиданности, хорошему знанию местности и личной отваге, ведь им, в отличие от захватчиков, приходилось бороться за родную землю, за дома и очаги, за жен и детей. Плотная группа джурчжэньских конников, прорвав монгольский заслон, направилась прямиком к стану Джумаргуна, ориентируясь на высоко поднятое и развернутое знамя тысячника, украшенное бунчуками из хвостов тибетских яков. Смяв ближайших нукеров минган-у нояна, мечники врага кинулись в бой, стремясь, во что бы то ни было поразить командующего врага. Джумаргун бился наравне со всеми, с трудом отбиваясь от наседающих чжурчжэней.
   - Берегись! - пронзительно выкрикнул Зэнгэ, отталкивая господина в сторону.
   Конный вражеский мечник, в роскошном пластинчатом доспехе и металлической маской на лице, с силой воткнул копье в сотника Зэнгэ, закрывшего своим телом Джумаргуна. Зэнгэ из последних сил полоснул коня мечом по передним ногам и упал, придавленный крупом тяжелого животного. Чжурчжэнь, перекатившись через голову, вскочил на ноги и кинулся на тысячника. Джумаргун ударил его мечом, но железнорылый воин сумел уклониться и выбить меч из рук минган-у нояна. Они схватились врукопашную, вцепившись голыми руками в глотки друг другу. Некоторое время оба давили, стараясь задушить врага, но никто из них не мог взять верх. Неожиданно чжурчжэнь резко отпустил руки. Джумаргун пошатнулся и едва не упал, с трудом удержав равновесие. Чжурчжэню же с лихвой хватило этой заминки, он резко выдернул из тульи одну из стрел, и с силой вогнал её в щель между доспехов тысячника. Стрела пробила ключицу Джумаргуна и, воткнувшись в кость где-то в области лопатки, переломилась в древке. Железнорылый довольно завыл, наблюдая, как падает на колени тысячник. Но насладиться победой над минган-у няном ему не удалось, подбежавший на помощь командиру боец воткнул меч в спину врагу.
   - Господин! Господ...ди...ин... - словно издалека донесся до тысячника крик. В глазах Джумаргуна помутнело, и он рухнул на землю.
   Очнулся тысячник уже в ставке темника Мангудая, куда его доставили оставшиеся в живых верные нукеры. Всего спаслось семеро бойцов из почти полной тысячи Джумаргуна. Молодой тысячник лежал в темной юрте, воняющей кислыми шкурами. Напротив Джумаргуна сидел дряхлый шаман, что-то напевающий себе под нос. Его руки размеренно наносили удары по старому, потертому временем бубну. Заметив, что тысячник очнулся, шаман отложил ритуальный инструмент в сторону и спросил, показывая блестящий в свете очага литой наконечник стрелы, украшенный незнакомыми письменами:
   - Я вырезал этот предмет из твоей плоти. Откуда это в тебе?
   Ничего не утаивая, Джумаргун рассказал шаману о своем ранении. Через несколько дней бывшего тысячника под охраной отправили в аурух хана Гуюка, где через некоторое время неразумного молодого минган-у нояна разорвали лошадьми.
  
   Наши дни.
   Устье Сучана.
  
   К вечеру, натерев болезненные мозол, мы расширили раскоп, углубившись в землю метра на два. Рядом с раскопом, сложенные ровными штабелями, громоздились, как мы считали, обработанные камни колодца. Сначала мы их просто выбрасывали из ямы на поверхность, но после того, как булыжников скопилось слишком много (они заняли практически весь наш походный лагерь), пришлось каменюки ровненько сложить, как кирпичи на стройке. Уже в темноте, подсвечивая себе фонарями, мы наткнулись край какой-то большой каменной плиты, лежащей слегка в стороне. Толян пошкрябал лопатой шероховатый камень и смахнул с него землю.
   - По-моему, здесь что-то выбито... - сказал он, пытаясь рассмотреть находку в свете фонаря. - Иероглифы какие-то... - Он скинул перчатки и провел пальцами по плите. - Точно выбиты...
   Мы с Колей оттеснили его в сторону и тоже принялись разглядывать обнаруженную каменюку.
   - Да, есть какая-то надпись, - согласился я после детального, насколько это возможно при свете фонаря, осмотра. Давайте попробуем её очистить...
   - Вовчик, - окликнул меня Толян, - давай машину вот сюда, на этот пригорочек поставим, - предложил он. - Фары врубим, глядишь, в яме немного посветлее станет.
   - Давай попробуем, - согласился я, выбираясь из раскопа.
   Предложение Толяна сработало лишь отчасти - в нижнюю часть раскопа свет все равно не попадал. Освободив часть плиты, действительно снабженную какой-то китайской надписью, и оценив её размеры, мы основательно задумались: втроем такой мощный камень и с места не сдвинем. Без помощников и какой-никакой техники, типа крана, нам точно не обойтись.
   - Что делать будем? - спросил Толян. - Сами мы никак, - он виновато развел руками.
   - Не хотелось бы светить место, но без посторонней помощи мы бессильны, - согласился я.
   - Давай я Игорехе отзвонюсь, - предложил Толик. - Он вообще отсюда в двух шагах... Обрисуем ситуацию... Если что - в долю возьмем.
   - Ты сначала найди что-нибудь путное, - усмехнулся я.
   - А эта плита? Это уже находка, причем не хилая! Представляешь, если на ней про Хубилая написано? Это же настоящая сенсация будет, даже если мы до самой могилы не докопаемся.
   - Только что мы с этой сенсацией делать будем? Думаешь, стоит эта сенсация десяти лимонов?
   - Посмотрим, - пожал плечами Толик.
   - Коль, а у тебя какие мысли на этот счет? - спросил удэгейца.
   - Без помощи нам не справиться, - ответил Николай. - Так что, хочу я этого или нет, звать кого-нибудь придется.
   - Ну, вот и порешали. Звони, Игорю, - произнес я.
   Толян выудил из кармана телефон и набрал номер Игоря.
   - Игореха, здоров! - сказал Толян, когда на "том конце" сети ответили. - Не разбудил? Да, на часы глядел, извини... Знаю, что первый час ночи, но у нас, Игореха, тут такое! Помощь твоя нужна... Да, срочно! Игорь тут такое дело: инфа у нас появилась... Источник не совсем тот, что в прошлый раз, но с ним связан... Блин, Игореха, круче! Намного круче! Я те говорю! Чё конкретно ищем? Ни много, ни мало - могилу Хубилая! Чё? Сказка? А вот хренушки: в нашем случае сказка стала былью! Кое-что нашли... Ага, поэтому и помощь нужна - сами не потянем! Отрыли мы плиту, всю в иероглифах китайских... По ходу, она закрывает вход в усыпальницу Хубилая. А? Да, плита здоровая... Нас тут трое... Нет, даже вчетвером дохлый номер... Кран нужен. Не знаешь, кого подтянуть можно? Серега? Какой? А, встречались пару раз... Говоришь, на "Золотой ручке" ездит? Звони... Да, прямо сейчас! Сам понимаешь, шумиха нам пока ни к чему... Нафиг лишнее внимание привлекать, пока точно не ясно... Вот если найдем, тогда и будем думать насчет журналюг и ТиВи. А пока проверить надо. Где? Да у тебя под носом: гору Брат знаешь? Как найти? С пологой стороны... Да, где кусты... Ага, повезло, что с дороги не видно. Едешь? Тогда ждем... Да, и Серому позвони, не забудь! Ему еще пилить... Хорошо, если к утру доберется. Давай, до встречи.
   - Ну? Как он отреагировал? - спросил я, хотя по ответам Толяна можно было легко догадаться о течении разговора.
   - Сначала возмущался, что поздно. Потом верить не хотел... Но наш прошлый выезд, видимо, сомненьица-то подразвеял.
   - А с краном как?
   - Есть парнишка нормальный, Серега, откуда-то из-под Уссурийска. Грузовичок у него с краном. Игореха сказал, что созвонится. Если не получится у него подскочить, тогда думать будем, кого еще дернуть можно...
   - Ладно, продолжаем пока, - сказал я, поднимая с земли лопату. - Плиту надо к утру освободить от земли.
   - Вованыч, может, перекурим немного? - предложил Толик. - Чаю, там, попьем, перекусим втишь, а? А то у меня уже пальцы не разгибаются от лопаты.
   - Давай, передохнем, - согласился я - работенка, действительно, была не из легких. - Коль, ты за? - спросил я удэгейца.
   Мы "раздули" погасший костер, вскипятили воду, вскрыли на брата по банке говяжьей тушенки, нарезали хлеб, лук и овощи, которые прихватили с собой. Мы не успели доесть приготовленный хавчик, когда услышали шум дизеля и увидели огни фар подъезжающего "УАЗика" Игорехи. Толян отложил еду и пошел к дороге, чтобы привести Игоря к нашей стоянке. Минут через пять, объезжая кусты, на полянку выскочил серебристый "козлик". После того, как движок замолчал, двери автомобиля распахнулись и на улицу выбрались Игорь с Толиком.
   - Привет бойцам невидимого фронта! - произнес Игорь, пожимая по очереди руку мне и Коле.
   - Да уж, действительно - невидимого. Темно, хоть глаз коли!
   - А как же вы роете? - спросил Игорь, оглядывая "разбомбленную" полянку и штабеля "кирпичей".
   - Фонари, - ответил Толян. - Да и фарами светим. Не фонтан, но работать можно.
   - Хорошие камни, - подойдя к "поленнице", с ходу оценил Игорь. - Из раскопа вынули?
   - Из него родимого, - отозвался Толян. - Аж упарились...
   - Плита где? - спросил Игореха.
   - В яме. Мы её еще не очистил до конца, - проинформировал Игоря Толик.
   - Ну, тогда пойдем, взглянем, что да как, - предложил Игореха.
   - Угу, - согласно мотнул головой Толик, забыв о еде, - только фонарь помощнее возьму.
   Он смотался к работающей машине, в которой через прикуриватель подзаряжался аккумулятор фонаря. Выдернул провод и бегом вернулся обратно.
   - Знатно вы потрудились! - присвистнул Игорь, стоя на краю темной глубокой ямы, из которой несло свежей землей. - Руки, небось, до кровавых мозолей стерли?
   - Есть чуток, - признался я. - Толян, ну ты чё? Свети, давай!
   Толик включил фонарь и спрыгнул с ним в раскоп. Мы тоже последовали его примеру. Едва взглянув на резную плиту, Игорь присвистнул от удивления:
   - Это же квадратное монгольское письмо! Черт, парни, а ведь его создавали тибетские монахи именно по приказу Хубилай-хана! Неужели он действительно лежит здесь, под этой плитой?
   - Посмотрим, Игореха, нам бы только подвинуть её...
   - Серега пообещал, что к утру будет здесь с краном. Только это, пацаны, ничего, если он не один будет, а с Алексеем. Ну, вы его знаете - firma_aleksey с "Примклада". Он еще с нами возле Николаевки копал...
   - Игорь, не вопрос, - ответил Толик, - может быть, нам еще руки понадобятся. Там, куда краном не подлезть.
   - В смысле? - удивился Игорь. - Разве могила Хубилая не под этой плитой?
   - Мы точно не знаем, - ответил Толик, - но есть предположение, что под этой плитой находится лишь вход в тоннель, ведущий к усыпальнице.
   - А где же, по-вашему, сама усыпальница? - спросил Игорь.
   - Усыпальница в Брате.
   - Внутри? Откуда такие сведения?
   - Сведения нам предоставил Николай, - указал я на удэгейца, точнее, его дед. А вот о способе получения этих сведений мы умолчим... Только без обид, хорошо? Так сложились обстоятельства.
   - Хорошо, - согласился Игорь. - И так я вам спасибо должен сказать, что позвали... Да и прошлый раз... Что дальше планируете?
   - Нужно плиту очистить к Серегиному приезду. А тут еще рыть и рыть!
   - Ну, это дело не хитрое, - подмигнул нам Игореха. - Сейчас лопату из машины возьму и в бой!
   К восходу нам удалось полностью освободить плиту от земли. Оказалось, что она лежит не ровно, а под небольшим углом к поверхности. Когда лучи утреннего светила озарили своим светом нашу находку, во всей красе проступили иероглифы, выбитые на её поверхности. Помимо надписи камень был украшен филигранной резьбой в виде драконов.
   - Обалдеть! - произнес Игорь, рассмотрев находку при свете солнца. - Черт возьми, это действительно сенсация мирового масштаба! Жаль, что никто из нас не рубит в этом...
   - Чё, ты тоже никак? - спросил Толян.
   - Ну, я, допустим, смогу отличить квадратное монгольское письмо от уйгурского, но вот перевести... Боюсь, что сейчас на месте, это нереально даже для знающего чела.
   Примерно через полчаса после восхода у Игоря в кармане зазвонил сотовый телефон.
   - Да, - ответил на звонок Игореха. - Езжай по дороге к Брату... Да, это та, которая без вершины. Мы тебя встретим. - Он убрал телефон в карман. - Серый на подходе. Я пойду, встречу, чтобы долго не плутал.
   - Отлично, - сказал я. - Вовремя.
   Игорь ушел встречать Серегу с Алексеем, а мы вновь уселись вокруг костра: попить чаю и слегка перекусить. Вскоре на истерзанную лопатами полянку заполз грузовичок Сереги.
   - Привет, бродяги! - поздоровались с нами вновь прибывшие.
   - И вам не хворать! - ответил Толян, по очереди пожав руки добровольным помощникам.
   Когда со взаимными приветствиями было покончено, а незнакомые ранее лица представлены друг другу, мы перешли к практической стороне вопроса.
   - Да, нехило кроты постарались! - едва ли не слово в слово повторил Алексей слова Игоря.
   - Да ты на плиту взгляни! - посоветовал Алексею Игорь. - Все вопросы сразу исчезнут!
   - Ага, их только больше станет! - возразил я.
   Минут десять Серега с Алексеем восторгались, разглядывая ровные ряды иероглифического письма и выпуклые фигуры драконов.
   - Классная находка! Свезло по-настоящему! - наконец подытожил Серега. - Хотите эту плиту с места сдвинуть?
   - Типа того, - произнес Толян. - Есть подозрение, что под ней расположен подземный ход внутрь этой пирамиды.
   - Серьезно? - не удержался Сергей, слишком необычным и смелым было наше предположение. - Я вот о чём думаю: нам за разрушение памятника по шапке не дадут? Может лучше сюда архов позвать? Если здесь действительно Хубилай лежит, это... это... Это вам не по полям колокольчики собирать!
   - Прежде, чем звать, сами поглядим, - произнес я. - Если действительно гробница, да еще набитая всякой всячиной... Как положено, подтянем телевизионщиков, журналистов, одним словом, устроим шумиху на весь мир!
   - Вот это верно, - присоединился Игорь, - и вообще, комиссию создать, чтобы ни одна вещь не пропала...
   - Чуваки! Давайте пока не будем делить шкуру не убитого медведя! - вмешался Толик. - Пока, кроме этой плиты, у нас и нет ничего. Давайте ближе к телу!
   - Серега, как, сможет твой кран эту плиту приподнять? - спросил Игорь.
   - Должен поднять, - оценив "на глазок" размер и примерный вес плиты, произнес Сергей. - Только как крепить будем? Жалко будет такую красотищу повредить.
   - Трос есть? - уточнил я.
   - Есть, - кивнул Серега, - и карабины имеются...
   - И у меня трос есть, - произнес я. - С двух сторон просунем.
   -Только как троса под плиту запихать? - озадачился Толик.
   - А если поддомкратить? - предложил Алексей. - Домкраты, надеюсь, у вас имеются?
   - Есть у меня домкрат, - ответил Сергей.
   - И у меня найдется, - произнес я.
   - Тогда лопаты наперевес! - воскликнул Алексей. - Нужно подкопать край плиты, чтобы домкраты подсунуть.
   Сказано - сделано. Через полчаса домкраты были установлены с одной стороны плиты. Чтобы они не проваливались в землю под тяжестью могильного камня, под них были подложены найденные "кирпичи".
   - Поехали! - скомандовал Игорь, и мы с Алексеем принялись крутить ручки домкратов.
   По углам плиты с поддомкрачиваемой стороны с тросом наготове стояли Николай и Толян. Едва только плита оторвалась от земли на несколько сантиметров, пацаны сноровисто засунули под нее трос.
   - Опускай! - вновь скомандовал Игорь. - Теперь повторяем операцию с другой стороны.
   По уже отработанной технологии мы покопали плиту с противоположной стороны, поддомкратили и завели в щель еще один трос.
   - Готово, - произнес Толян, как только канат просунули под плиту.
   Серега с помощью карабинов соединил концыв единое целое, подогнал к краю раскопа грузовик и выдвинул стрелу крана. Нацепив импровизированную петлю на крюк, он произнес:
   - Мужики, сейчас начну потихоньку приподнимать, а вы следите, чтобы плиту не перекосило! Если что - кричите!
   Мы распределились по всему периметру каменной стелы. Серега забрался в кабину и запустил лебедку крана. Плита медленно оторвалась от земли, качнулась и повисла на тросе. Мы всей бригадой придерживали её, чтобы сильно не раскачивалась. Сергей медленно травил камень из ямы на поверхность. Не сдержавшись, я наклонился и заглянул под плиту: увиденное было верхом моих ожиданий - под могильным камнем по направлению к пирамиде тянулся выложенный обработанным булыжником темный провал подземного хода.
   -Есть! - завопил я во всю глотку. - Есть подземный ход! Колян, ты был прав, черт тебя задери вместе с твоим дедом! Молодца!
   - Не дергайтесь! - закричал сверху Сергей. - Под плиту не суйтесь - не дай боже, задавит кого! Уберем - будем посмотреть!
   Наконец плита была уложена рядом со штабелями "кирпичей", и мы вплотную занялись подземным ходом.
   - Парни, вам просто несказанно везет! - произнес Игорь. - Надо же - и проход есть! - он покачал головой. - Я уже не удивлюсь, если мы действительно обнаружим внутри Брата усыпальницу Хубилая...
   - С четверкой золотых жеребцов, - поддакнул Толян. - Ведь по легенде с ним захоронили.
   - Все может быть, - многообещающе произнес Игорь.
   Обступив мрачный и пахнущий плесенью ход, мы устроили небольшое совещание.
   - Всем лезть туда опасно, - сказал Сергей. - Нужно кому-нибудь остаться здесь. На всякий пожарный...
   - Это понятно, - сказал Толик, - только кто останется?
   - Давайте жребий бросим, - предложил Алексей. - Между нами... Толяна, Вову и Николая лишать возможности, я думаю, не стоит. Как-никак, это они нас пригласили. Будет не справедливо...
   - Я останусь, - вдруг предложил Николай. - В принципе, я со своей задачей справился...
   - Колян! Держи пять! - обрадовался Толик, что никого не придётся принуждать остаться наверху. Раскрыть тайну захоронения Хубилая и быть первыми, кто прольет свет на эту загадку, хотелось всем. Предложение удэгейца оставить его на поверхности, пришлось как нельзя кстати.
   - Пацаны, разбирайте фонари! - Толян прямо-таки рвался в бой.
   - Так, кроме фонарей, нам еще инструменты понадобятся, - Игорь подошел к делу более практично. - Пару лопат возьмите, лом у кого-нибудь есть?
   - У меня найдется, всегда с собой в кузове катаю, - произнес Сергей.
   - Здорово! - улыбнулся я. - Мы тоже кое-чего прихватили: альпинистский молоток, например, есть.
   - Тогда доставайте все из закромов! - распорядился Игорь. - Веревка есть у кого?
   - Есть моток хорошей веревки, - ответил я.
   Минут через десять вся наша "бригада" в полном вооружении стояла у входа в подземелье.
   - Поехали, что ли? - спросил Игорь. - Кто первый?
   - Я! - Толян спрыгнул в яму и, пригнувшись, залез в темное чрево подземного хода.
  
   Глава 9
  
   День синь-хай восьмого
   месяца тридцать первого
   года правления "Чжи-юань"
   Императора Ши-цзу (Хубилая).
   (16 сентября 1294 г.)
  
   Таким спокойным, как в этот жаркий день восьмого месяца, море бывает редко. Ни слабого дуновения ветерка. Водная гладь подобна застывшей глазури на цветных плитах императорского дворца. Не тронутая рябью, насыщенная глубокими переливами всевозможных оттенков синего и зеленого, она радовала взоры. Даже не верилось, что это безобидное водное пространство может причинить кому-нибудь вред. Главный начальник пограничного управления по покорению Востока Негудай тяжело вздохнул, оттолкнулся локтями от низеньких резных перил флагманского корабля и распрямил спину. Некогда предаваться унынию! Конечно, потерянного флота не вернуть, как не вернуть на этот свет почившего Великого Хана Хубилая, или, как называли Его покоренные народы Китая - Императора Ши-цзу. Поистине Великий Хан был достойным продолжателем дел своего деда - Великого Чингис-хана, покорившего тысячи земель и народов. За что же Всемогущие Духи прогневались на него, уничтожив в одночасье практически весь флот? Но Им, Небожителям, оказалось этого мало! Они забрали самое ценное, что было в Империи - жизнь Великого Хана!
   "Как же так вышло? - размышлял Негудай, спускаясь по скрипучим ступенькам в темный душный трюм корабля. - Такого флота не собирал никто и никогда. Мы должны были победить. В этом никто не сомневался. Чем же проклятые гувэй99 подкупили духов? На какие жертвы пошли, чтобы не ступили на их берега победоносные армии Императора? Может быть, Духи Неба разгневались на Хубилая за то, что не вправе одному человеку набирать такую силу? Может, они восприняли это, как вызов?"
   Он помотал головой, стараясь прогнать еретические мысли. Думать нужно было совсем о другом: как воздать посмертные почести почившему господину? Как соблюсти все похоронные ритуалы в этом далеком от столицы Империи крае? Как похоронить Великого Хана, чтобы ему не пришлось краснеть, встретившись со своими великими пращурами? Может быть, шаман Бакшугай что-нибудь придумал после общения с духами предков?
   В трюме было душно, но прохладнее, чем на раскаленной палубе. Однако от спертого воздуха, пропитанного курившимися благовониями, у начальника пограничного управления закружилась голова. Он пошатнулся и оперся рукой о деревянный борт судна, чтобы не упасть. Годы давали о себе знать - тяготы походов, на которые в молодости не обращал внимания, сейчас могли закончиться плачевно. После того, как в глазах исчезли яркие пятна, а стены перестали качаться, Негудай подошел к шаману, сидевшему в ногах усопшего Хубилая, и присел рядом. Шаман молчал, его глаза были закрыты, только губы беззвучно шевелились. Взглянув в умиротворенное лицо усопшего, Негудай вновь подивился, насколько изменился перед смертью Великий Хан. Черная немочь, терзавшая Императора после неудачного похода, "обглодала" прежде дородное тело Хубилая до костей. В последние годы своей жизни Великий Хан злоупотреблял изысканными явствами, что готовили для него лучшие повара и кулинары Империи. Сейчас же на смертном одре лежала лишь тень Повелителя: щеки и глаза запали, а желтую пергаментную кожу едва не прорывали заострившиеся скулы. Кожа на подбородке и шее, лишившись жировой прослойки, висела неопрятным сморщенным "фартуком". К своему стыду Негудай понял, что ему неприятен нынешний вид Императора. Даже в смерти Великий Хан должен выглядеть достойно, считал он. И это задача шамана...
   - Не волнуйся, Негудай, я сделаю все, как положено, - словно услышав его мысли, произнес нараспев Бакшугай. - Великий Хан, которого все увидят на погребении, будет выглядеть достойно!
   - Что будем делать с погребением Повелителя? Ты спрашивал духов?
   - Пойдем. - Шаман легко поднялся на ноги и подошел к трапу, ведущему на палубу.
   Негудай послушно следовал за служителем культа. После трюма, пропахшего благовониями, забивающими пока еще слабый запах разложения, глоток свежего морского воздуха подействовал на Главного управляющего как хорошая порция доброго кумыса. Несмотря на жару, Негудай вздохнул с облегчением - спертый трюмный воздух угнетал. Бакшугай подошел к низкому борту судна, повернутому к береговой полосе.
   - Так ты нашел место? - вновь повторил свой вопрос Негудай.
   - Хвала Духам Предков, нашел, - ответил Шаман, раскидывая руки в стороны. - Оно перед тобой.
   - Что ты имеешь в виду? - не понял Главный управляющий. - Ты предлагаешь похоронить хана на берегу?
   - Ты видишь эти холмы-груди? - спросил Бакшугай.
   - Дай-нань-шань и Эр-нань-шань? Врата Золотой Долины? - уточнил Главный управляющий.
   - Да, - кивнул шаман. - Одна из грудей станет последним пристанищем Великого Хана. Так сказали мне Духи Предков, - важно произнес он.
   - Усыпальница на вершине горы? - с сомнением протянул Главный управляющий. - Но ведь её разграбят, едва мы покинем эти земли! Походная казна Императора... Четыре золотых коня... Сюда слетятся все стервятники с округи! Нет, это плохая мысль!
   - Не делай поспешных выводов, Негудай! - произнес шаман. - Я ничего не говорил о вершине...
   - Тогда где? У подножия? Великий Хан не должен покоиться у подножия!
   - Хочешь сказать не по чину? Зазорно?
   - Да, именно это я и хотел сказать!
   - Послушай меня, Негудай, у одной из грудей возле священного источника сложена древняя кумирня Золотой Богине. Богине у подножия не зазорно...
   - Но это Великий Хан! - в волнении воскликнул Главный управляющий. - Правитель Империи, равной которой нет! У подножия её тоже разграбят, - уже спокойнее добавил он.
   - Не разграбят, - произнес шаман. - Мы спрячем усыпальницу так, что её никто не найдет.
   - И как же ты это сделаешь? Наложишь заклятье?
   - Не только... Ты знаешь, Негудай, что эти холмы рукотворные? - неожиданно спросил шаман.
   - Не может быть! - воскликнул Главный управляющий. - Кто же их, по-твоему, сотворил? Духи Неба? Великий Тенгри? Людям такое не под силу!
   - Тебе никогда не доводилось бывать в землях мамлюков100?
   - Нет, - ответил Главный управляющий.
   - А мне довелось, - сказал Бакшугай. - В пору моей молодости с войском доблестного хана Хулагу101. Так вот, древние правители той далекой земли - фараоны, еще при жизни строили себе грандиозные усыпальницы-пирамиды, ничем не уступающие этим Золотым Вратам.
   - Я слышал об этом, но самому не довелось...
   - Дай-нань-шань и Эр-нань-шань - тоже усыпальницы, только более древнего народа, даже имени его не сохранилось. Неумолимое время потрудилось над этими сооружениями, но даже сейчас ты можешь заметить, что они не такие, как остальные холмы. Вглядись, Негудай, и ты без труда увидишь грани сторон этой поистине великой пирамиды.
   - Действительно, - пораженно произнес Главный управляющий, - как же я этого сразу не заметил?
   - Если бы несчастье случилось в Империи, мы бы сумели построить достойную усыпальницу для Великого Хана... Но нас поджимает время. Жара... Мы должны спешить.
   - Но как мы...
   - У кумирни есть заброшенный колодец, - сказал шаман. - Из колодца можно попасть в подземный ход, ведущий внутрь... Там мы и захороним Великого Хана.
   - Но мы побеспокоим древних жильцов этого кургана! - обеспокоенно воскликнул Негудай. - Они могут отомстить...
   - Не переживай на этот счет, - ласково произнес шаман. - Духи сказали, что хозяева не будут против. Они захоронены глубже - в подземных чертогах. Хан же займет средний - пустующий ярус. А богатые дары, которые мы положим с ним, и обильные жертвы, умилостивят любых духов. Ты распорядился, чтобы наши воины искали чжурчжэней?
   - Да, еще вчера я отдал такой приказ.
   - Отлично! - кивнул шаман. - Мы используем силу рабов, чтобы привести усыпальницу в надлежащий вид, а после - забьем их во славу Великого Хана и умилостивим духов этого места. А сейчас я покину тебя - нужно придать телу Императора надлежащий вид. Его должны запомнить таким же блистательным, каким он был при жизни.
   Шаман повернулся спиной к Негудаю и скрылся в трюме. Главный управляющий постоял немного у борта, а затем, подозвав к себе одного из нукеров, распорядился:
   - Собери у меня военачальников: Алихайю, Доладая и Янъулудая!
   Воин слегка поклонился:
   - Будет исполнено, господин!
   После небольшого совещания, на котором Негудай приказал все силы направить на поиск уцелевших чжурчжэней, он решил еще раз взглянуть на усопшего. Бакшугая он нашел работающим крашеной пудрой и кисточками над лицом Великого Хана. На этот раз Хубилай выглядел намного лучше прежнего - окрашенная кожа казалась посвежевшей, складки кожи искусно спрятаны.
   - Ну как? - осведомился Бакшугай, отрываясь от работы.
   - Лучше, - ответил Негудай. - Намного лучше...
   - Я все время задаюсь вопросом, - как бы между прочим произнес шаман, - где ламы и прочие пресловутые почитатели Будды? Почему рядом с мертвым владыкой оказались только верные Тенгри шаманы? Где те, веру которых насаждал Он в Империи?
   - Не будем об этом! - попросил Негудай. - Сейчас уже все равно.
   - Все равно, - эхом откликнулся Бакшугай. - Татарвай! - позвал ученика шаман. - Помоги мне перевернуть Императора - нужно закрепить кожу...
   Шаман вместе с учеником повернули "размякшее" тело Повелителя на бок. Из-под шелкового парадного халата Великого Хана выскользнул, подвешенный на шнурок, литой наконечник стрелы из золотистого металла.
   - Что это? - спросил у шамана Негудай, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть амулет. - Я никогда раньше не видел этой вещи у Хана.
   - А мне довелось, - ответил шаман. - Этот наконечник стрелы достался Хубилаю от Угэдея, а тому от Гуюка. С помощью этого наконечника можно победить Извечную Тьму, что родилась в этих землях.
   - Не очень-то он ему помог, - грустно усмехнулся Негудай.
   - Откуда ты знаешь? - удивленно приподнял одну бровь Бакшугай. - Может быть, благодаря этой вещи Великое Небо было благосклонно к Великому Хану все предыдущие годы. Никому, кроме Духов, это не ведомо, а они молчат.
   К исходу третьих суток после смерти Хубилая к устью реки, протекающей у подножия Золотых Врат, отряды монголов начали сгонять обнаруженных в лесах чжурчжэней. Рабов заставили расчищать каменные завалы в подземелье, ведущем в пирамиду, предварительно выстроив на месте колодца большую входную арку. Невольники работали не покладая рук, днем и ночью. За несколько дней им удалось пробиться во внутренний коридор пирамиды. К несказанному разочарованию Негудая, Бакшугая и приближенных к Хану военачальников, коридор оказался тупиковым, заканчивающимся одной маленькой комнаткой. На срочно собранном совете решили расширить это комнату до подобающих усыпальнице Великого Хана размеров. В срочном порядке изыскали мастеров и резчиков по камню среди невольников, которым пообещали освобождение после окончания работ. Конечно, обещания своего монголы не собирались сдерживать - тайну упокоения Великого Хана они должны будут унести с собой в могилу. К тому же, как сказал Бакшугай, Императору на том свете понадобятся искусные мастера. Работа спорилась - мягкий известняк, из которого была сложена пирамида, прекрасно поддавался обработке. Вскоре на месте маленькой комнатушки выросли настоящие императорские покои, которыми можно было гордиться даже Великому Хану. Искусные резчики покрыли стены, потолок и даже пол тонкой филигранной резьбой, повествующей о деяниях Императора на благо своего государства, о его военной славе, победах, о размерах империи, простирающейся от моря до моря. Пока рабы трудились над усыпальницей, Верховный Шаман Хубилая неимоверными усилиями сохранял тело усопшего от разложения. Что, по мнению Негудая, с оглядкой на стоявшую жару, было делом очень сложным, если не сказать больше - невозможным. Но Бакшугай как-то справлялся. Главный управляющий старался не задумываться о том, какими методами шаман добился сохранения тела Господина. И вот, наконец, усыпальница была приготовлена, как, впрочем, и Великий Хан. Войска выстроились у входа в пирамиду. Их ровные ряды заполнили собой все свободное пространство. Реяли на древках знамена с конскими хвостами, металлические доспехи и шлемы натерты до зеркального блеска. Стенали в загонах многочисленные рабы, не умершие от непосильного труда. Во время торжественной церемонии их должны были умертвить. У почившего Императора не будет недостатка в невольниках по ту сторону Великой Реки Забвения. На большом помосте, застеленном дорогими коврами, был установлен походный трон хана, выполненный из слоновой кости, украшенный нефритом, яшмой, золотом и жемчугом. Прислонившись к резной спинке из пяти переплетенных драконов, в парадных доспехах, шитых золотой нитью, на троне восседал Император, сжимая в похудевших костистых руках нефритовый жезл - знак власти. На коленях Хубилая в дорогих, украшенных драгоценными камнями ножнах, лежал любимый меч Великого Хана. Бакшугаю удалось добиться невозможного - мертвый Император выглядел лучше, чем в последние годы жизни. Многим военачальникам, кто служил ему верой и правдой не один десяток лет, казалось, что Великий Хан помолодел. Это посчитали чудом и хорошим предзнаменованием. У подножия трона в живописных позах были уложены умерщвленные сегодняшним утром многочисленные наложницы Императора и его рабыни. Недостатка в прислуге Великий Хан тоже не будет испытывать. Вокруг трона по четырем углам помоста были расставлены золотые кони - главное сокровище Хубилая - преподнесенные Императору покоренными китайцами. Этих золотых жеребцов, отлитых в натуральную величину, Великий Хан повсюду возил с собой. Эти любимые "безделушки" Императора останутся с ним на вечные времена, так же как и походная казна - несколько инкрустированных золотом сундуков из сандалового дерева, набитые драгоценностями. Негудай был доволен - Великий Хан покидал этот мир достойно! Главный начальник пограничного управления по покорению Востока дал отмашку, и торжественная церемония началась: тягуче запели трубы, тревожно загрохотали барабаны, к помосту потянулись люди...
  
   Наши дни.
   Устье Сучана.
  
   Я поспешил за другом, а следом за мной потянулись остальные участники нашего приключения.
   - Пацаны, вы как? - крикнул Толик, светивший фонарем где-то впереди.
   - Нормально! - ответил я, включая свой фонарь. - Что тут? - спросил я Толяна, успевшего слегка осмотреться.
   - Ход довольно большой, - ответил Толик. - Такое ощущение, что его специально сузили к выходу, чтобы потом закрыть плитой и засыпать.
   - Угу, - согласился я, освещая фонарем замшелые камни подземного хода. Узкий вход метров через десять действительно расширялся, так что можно смело выпрямиться в полный рост, не рискуя задеть макушкой потолок. - Как думаешь, крепко эта хрень держится? - спросил я присоединившегося к нам Игоря.
   - Если за столько лет не осыпался, - философски ответил Игореха, - то, думаю, еще постоит. Смотри, как камешки ровно уложены. - Игорь достал из чехла на поясе нож и попытался просунуть его лезвие между камней кладки подземелья. - Не лезет, - произнес он, когда ему это не удалось. - Подгоняли на совесть... Интересно, когда это все построили? Метров через пятьдесят спускающийся каменный коридор со склизскими каменными стенами неожиданно пошел вверх. Стало суше. Исчезла липкая грязевая кашица под ногами, вместо потеков слизи на стенах появилась обильная паутина, присыпанная пылью. На первый "сюрприз", оставленный последними посетителями подземного коридора - большую кучу человеческих костей, мы наткнулись, пройдя еще метров двадцать. В этом месте коридор слегка изгибался. И за поворотом обнаружился этот "подарочек" из прошлого.
   - Вот это приплыли! - присвистнул Толян, первым наткнувшись свалку костей. - Сколько же здесь народу пришили?
   В свете фонарей куча выглядела просто ужасающе, прямо как в моем любимом фильме про мумию, только что древние кости не были забинтованы полосками ткани. А так очень похоже: оскаленные черепушки, зияющие пустотами ребра, кости, какие хошь: берцовые, лучевые - хоть анатомию изучай. Некоторые тела даже мумифицировались - прослеживались остатки ссохшейся кожи. Жуть, да и только.
   - Парни, как прорываться будем? - поинтересовался Толян. - Здесь костей по грудь!
   - Похоже, что это забитые рабы, - произнес Игорь, с интересом рассматривая костяное препятствие. - Я все больше и больше склоняясь к тому, что это действительно могильник Хубилая...
   - Хочешь сказать - это те самые пленные чжурчжэни? - спросил Толян, присев на корточки перед ближайшим костяком, наряженным в сгнившие лохмотья. - Ну, которых монголы отлавливали в этих краях?
   - Думаю, что так и есть, - кивнул Игорь, направляя луч фонаря дальше по коридору. - Кости, кости и кости... Насколько хватает глаз, - произнес он. - Здесь лежат рабы - строители усыпальницы, которых принесли в жертву Великому Хану. Забили, как скот, когда они стали не нужны. А после сложили их штабелями в этом проходе. Их здесь сотни, если не тысячи. Куча, наверное, была до самого потолка, но потом просела - плоть сгнила...
   - Утруска и усушка - как говорят в торговле, - хохотнул Толян. - Только я так понимаю, что ползти придется по этим самым костякам?
   - А есть другие предложения? - поинтересовался Игорь. - Нам их и за неделю не рассортировать... Особо брезгливым советую вернуться наверх.
   Брезгливых в нашей компании не нашлось. Лишнее подтверждение существования могильника Хубилая лишь еще больше разгорячило нам кровь. Узреть своими глазами усыпальницу легендарного внука Чингисхана хотелось всем до дрожи в коленках. Возможности поучаствовать в таком приключении, скорее всего, никому больше не выпадет никогда в жизни.
   - Мля! - выругался Толян, со вздохом залезая на жуткую кучу.
   Раздался сухой лопающийся треск костей, куча под весом Толяна слегка просела, но, в итоге, выдержала. В воздух взметнулась вонючая пыль, сдобренная сухим прахом. Толян кряхтел, ругался сквозь сжатые зубы, поминутно отплевываясь, но упорно полз вперед. В одном месте кости Толян с треском провалился с головой в какую-то пустоту.
   - Толик, ты как? - крикнул я, волнуясь за друга.
   - Если не задохнусь, то выживу! - сдавленно ответил мой боевой товарищ, выныривая из-под кучи костяков. - Чё за дрянь? - прорычал он, срывая с головы какую-то расползающуюся в руках тряпку. - Пацаны, поползете за мной - харю чем-нибудь закрывайте! Реально дышать нечем!
   - А вот насчет респираторов никто не подумал, - с сожалением сказал Игорь. - Да и кто мог предположить, что тут такое!
   - Я вообще в ауте! - произнес Алексей. - Даже не мечтал такое увидеть! Слышь, Вовчик, вы, по ходу, чем земляного дедушку потчуете, что он вам такие добряки кидает? Требы кровавые кладете, как древние русичи упырям и берегиням? - пошутил он.
   - Вот-вот, колитесь пацаны! - по-приятельски толкнул меня в бок Серега. - Мы тож хотим...
   - Эгей, чуваки! Я добрался! - крикнул Толик с другого конца костяного вала. - Давайте, по одному!
   Я снял с головы бандану, которую надел в лагере вместо кепки, и повязал ей лицо.
   - Поехал. - Я помахал рукой коллегам и залез на груду костей.
   Ползти было тяжело - кости то и дело проваливались и рассыпались подо мной. Руки не находили опоры, застревали в пустых грудинах. Острые осколки костей впивались в бока. Ну а о пыли я вообще молчу - если бы не повязка из банданы... Не знаю, как Толян, но я нахватался разной дряни даже через ткань. Пока остальные переплывали костяную реку, мы с Толяном решили проверить, что нас ждет дальше. К нашему разочарованию подземный ход упирался в очередную каменную плиту, покрытую ровными колонками иероглифов. На этот раз плита была не очень большой, примерно с обычную дверь.
   - Если повезет, то справимся! - оптимистично заявил Толик, ковыряя щель между плитой и стеной штыком лопаты, которую стоически тащил с собой всю дорогу.
   - Хорошо, если так, - согласился я. - А ну как она такой же толщины, как и ширины? Что делать будем?
   - Сплюнь, Вован! - серьезно посоветовал мне Толик. - Все будет ништяк!
   - Тьфу-тьфу-тьфу! Чтоб не сглазить! - картинно сплюнул я через левое плечо.
   Вскоре вся наша компашка, успешно преодолев костяные рубежи, собралась у плиты, перекрывающей дальнейшее движение.
   - Вот тебе и еще одна затычка, - задумчиво почесал затылок Игорь.
   - Как выколупывать будем, пацаны? - поинтересовался мнением коллег Толян.
   - Руками, - просто ответил Серега, приноравливаясь ломом к щели между стеной и плитой, - мой грузовик сюда не войдет. Аккуратненько подцепим - выйдет, как миленькая!
   - Да, чего смотреть, - согласился Алексей. - Пускаем в ход, кто что притащил, и выдавливаем эту плиту. Неохота, знаете ли, несолоно хлебавши назад возвращаться!
   - Что имеем: два лома, альпинистский молоток и две лопаты? - Толян пересчитал подручный инструмент. - Ага... Ну, попытка - не пытка! Давай, братва, навались! - произнес Толик, засовывая лезвие лопаты в щель.
   Недолго размышляя, мы последовали его заразительному примеру. Молоток и лопаты без проблем вошли в щель, а вот с ломами пришлось повозиться. Как не старались Серега с Алексеем действовать осторожнее, плита белого известняка слегка крошилась под металлом ломиков. Наши усилия не пропали даром - плита, пусть и медленно, но миллиметр за миллиметром выезжала из дверного проема. Когда она выдвинулась сантиметров на пять, работать стало легче - в торце обнаружились неровности и выбоины, видимо, следы обработки, за которые можно было цеплять наконечники ломов, используя их как рычаги.
   - Давай, давай! - возбужденно кричал Толян, наваливаясь всем телом на черенок лопаты. Лопата прогибалась под его весом и, в конце концов, не выдержав такого обращения, переломилась. - Ешкин кот! - выругался Толик.
   Не удержавшись на ногах, он рухнул нам под ноги.
   - Хорошая же лопата... - произнес Алексей, поднимая с земли покореженный инструмент.
   - Была хорошая, - усмехнулся Игорь. - За что ты её так?
   - Толяныч, да успокойся ты! - Я чувствовал нервное напряжение друга. - Никуда от нас усыпальница не денется! Пролезем, не волнуйся. К тому же плита, уже вон на сколько вылезла.
   - Ладно, парни, - Толян поднялся с земли, размазывая по потному лицу пыль подземелья, - я и правда перебарщиваю... Но, я думаю, вы меня понимаете...
   - Толик, - Игорь положил руку на плечо моему другу, - у нас у всех мандраж! Правда, мужики?
   - Еще бы! - хмыкнул Алексей.
   - В зобу дыханье сперло! - нараспев произнес Серега.
   - Ну, дыханье у тебя, допустим, от пылищи спёрло, - подковырнул приятеля Алексей. - А вот коленки реально дрожат!
   - Давайте тогда закончим побыстрее с этой плитой, а то я с катушек слечу! - шутливо произнес Толик. - Как там фонари, не садятся еще?
   - Пока держат, - ответил Игорь. - Еще на несколько часов должно хватить...
   - Но и тупить не стоит - к оружию! - призвал Толян, забирая у Алексея обломок лопаты.
   Вскоре наши усилия были вознаграждены - показался противоположный край плиты. Щель увеличилась настолько, что в неё можно было просунуть руку. Толян направил в нее луч фонаря, пытаясь рассмотреть, что скрывается за каменной затычкой.
   - Ничего не видно, черт подери! - разочаровано произнес он.
   - Не спеши, приятель, - посоветовал ему Игореха. - Сейчас мы эту плиту аккуратненько положим на землю и посмотрим...
   - А мы ее впятером удержим? - спросил я.
   - На вид вроде бы не сильно толстая, - сказал Игорь. - Должны. Так, парни, цепляем её по бокам, наклоняем, и аккуратненько кладем на землю. Главное - не уронить! Жаль, если расколется...
   - От, сцуко, тяжелый! - пыхтел Толян, как впрочем, и все мы, удерживая на руках резную плиту. - Есть! Пацаны! Мы сделали это! - когда плита, наконец, была осторожно уложена на землю, от избытка чувств закричал Толик.
   Освободив руки, он схватил с земли фонарь и первым забежал в освобожденный проход. Мы, не забывая брошенный инструмент и фонари, поспоспешили за ним. Помещение, куда мы попали на этот раз, представляло собой длинный и широкий коридор, вырубленный в мраморизированном известняке. Метрах в десяти от входа, прямо посередине коридора вырастала из пола огромная каменная черепаха, выточенная из той же породы, что и стены коридора. На своем панцире черепаха несла высокую, до потолка, резную стелу. Толян, задрав голову, рассматривал в свете фонаря закругленный фигурный барельеф, выполненный в виде вездесущих переплетающихся драконов.
   - А черепаха-то покруче Уссурийской будет, - с невольным уважением к искусной работе мастера произнес Алексей.
   - У меня нет слов! - развел руками Игорь. - Это уму непостижимо! Такое чудо...
   - Слушай, Игореха, - произнес Толян, - я слышал, что если такой черепах на могилке - значит, перец круче некуда?
   - Верно! - улыбнулся Игорь. - Традиция устанавливать черепах-биси на гробницах и могилах императоров, а также высоких сановников прослеживается с третьего века нашей эры, по крайней мере, так утверждают ученые. Традицию сию многие народы приобрели под влиянием китайской культуры. Те же монголы, например. Известна одна черепаха династии Юань, основанной Хубилаем. Она найдена на месте бывшей Юаньской столицы - Каракорума. Я видел фотки той черепахи - на эту она совсем не похожа.
   - Эта на нашу больше похожа, на Уссурийскую, - произнес Алексей. - Только побольше она, да и изящнее, что ли...
   - Оно и понятно, почему похожа, - предположил Серега, - её же пленные чжуры резали.
   - Все может быть, - качнул головой Игорь. - Традиции - сильная штука!
   - Мужики! Гляньте! По стенам факелы развешаны, - крикнул Толик. - Даже пакля сохранилась. А что если поджечь? Как думаете, загорятся?
   - А что? - Сергей достал из кармана зажигалку. - Попробуем. Фонари-то не вечные. Сэкономим на освещении.
   Он подошел к ближайшему факелу, вставленному в литую бронзовую держалку и, чиркнув колесиком по кремню, поджег его. Сухая пакля, пропитанная смолой, вспыхнула мгновенно, осветив колеблющимся светом небольшое пространство.
   - Гляди-ка, работает! - радостно воскликнул Толян, бросаясь к соседнему факелу.
   Вскоре весь коридор был освещен слегка чадящими огнем.
   - Ну, вот, - вырубая фонарь, сказал Толян, - так-то лучше! Не скажу, что как днем, но видно здорово!
   Мы пошли дальше, постепенно зажигая все новые и новые факелы. За изваянием черепахи обнаружились резные скульптурные фигурки животных и людей, сработанные в полный рост, с изумительной точностью и соблюдением пропорций. Они располагались попарно, по обе стороны вдоль стен, словно охраняя дорогу к последнему пристанищу Императора.
   - Все, как положено, - пояснил Игорь, - это - аллея изваяний. Двадцать четыре фигуры священных животных: оскалившийся лев, могучий слон, меланхоличный верблюд, поджарый жеребец... У каждой из этих фигур своя символика. Затем чиновники и военачальники - последняя свита покойного властителя...
   Мы шли по этой чудной аллее, притихшие, ибо величие фигур, высеченных древними мастерами, внушало невольное уважение и трепет. Задравший когтистую лапу лев, хищно раздувающий ноздри, казалось, вот-вот соскочит с постамента и разорвет вторгшихся в святая святых наглых чужаков. Какая-то пучеглазая чешуйчатая тварь, с вывернутыми в коленках косолапыми конечностями, хищно припавшая к земле, тоже была недовольна нашим присутствием в этих величественных чертогах смерти. Не только звери, но и фигуры надменных воителей и чиновников "смотрели" на нас с плохо скрываемым презрением. Военачальник в тяжелом доспехе и остроконечном шлеме с шикарным плюмажем из конского хвоста, сурово насупив брови, тянул из ножен острый меч, а холеный чиновник в длинном халате и высокой шапке, грозил нашей компании пальцем. Неверный свет факелов отбрасывал на каменные скульптуры причудливые тени, на мгновения оживляя давно почивших персонажей.
   - Жуть берет, - поделился впечатлениями Толян, - они как живые! Отвернусь, а они как бросятся...
   - Изумительные скульптуры! - согласился Игорь. - Каждый волосок видно, каждую морщинку на лице! Недаром чудится, что они живые... Да еще игра света от факелов способствует такому глюку.
   - Ага, я тоже такой глючок словил, - признался Алексей. - Вон тот усатый, мне вроде как подмигивает.
   - Братва, соберитесь! - призвал я всех к прядку. - Не надо расслабляться раньше времени!
   - Ага, - поддержал меня Сергей. - Вы еще байки про проклятия могил вспомните... Вообще с катушек слетим. Все это в нашей башке - не более!
   - Я бы поспорил, - усмехнулся я. - После того, что Николай вчерашней ночью творил... Да методы, при помощи которых мы это место отыскали...
   - А действительно, как отыскали? - заинтересовался Сергей.
   - После расскажу, - пообещал я, - как наверх выберемся. Сразу за аллеей каменных изваяний обнаружилось некое строение в виде портика с витыми колоннами, также вырубленными в породе. Мы вошли под декоративную храмовую крышу, сработанную под настоящую черепичную, с балками в виде драконьих голов и концевыми дисками с нанесенными на них отталкивающими мордами духов-охранителей. Коридор здесь разветвлялся на три рукава: впереди - ступени лестницы, ведущей куда-то на более высокий уровень, а по бокам - две тупиковые камеры, забитые каким-то пыльным хламом. Лестницу мы решили оставить на потом, а для начала - рассмотреть то, что хранилось в боковых камерах. Мы привычно запалили факелы на стенах камер. Хватило беглого осмотра, чтобы понять, здесь захоронили вместе с Императором его личных лошадей с колесницами, сбруей и, судя по наличию человеческих останков, возницами и конюхами. Сохранность деревянных средств передвижения, и их боевых аналогов поражал воображение: их словно только покрасили и покрыли позолотой. Можно просто смахнуть пыль, запрячь горячих коней, смазать оси колес маслом, и они еще послужат не один десяток лет. Игорь, присев над костяком одного из жеребцов, при свете фонаря рассматривал затейливую конскую упряжь. Осторожно, чтобы не повредить хрупкую сухую кожу, непонятно каким образом сохранившуюся в течение такого долгого времени, он поднес фрагмент уздечки поближе к глазам. Металлические бляшки, нашитые на ремень, игриво блеснули в свете фонаря.
   - Это не бронза, - помотав головой, произнес Игорь свистящим шепотом, - это золото!
   - Что? - подскочил к нему Толян, умудрившийся расслышать слова компаньона. - Золото?!
   - Золото! - подтвердил Игорь, опуская упряжь на место. - Настоящее золото! И драгоценные камни - яшма, янтарь, бирюза, нефрит...
   - Все упряжки золотые?! - не верилось моему другу. - Да еще и с камнями?
   - Я не утверждаю, что все, - произнес Игорь, слегка успокоившись. - Но те, что я посмотрел - да...
   - Черт возьми! Йе-с-с! - заорал Толик, хватая меня в охапку и пускаясь в пляс. - У нас получилось! Ты представляешь, Вован, если даже лошади в золоте, какой хабар в каморке их хозяина?
   - Толян, не теряй голову! - Я шутливо тряхнул приятеля. - Приди в себя! Мы еще не закончили...
   - Да чё там! - отмахнулся Толик. - Мы на верном пути, точно говорю! Пацаны, вы не представляете... Хотя о чем я? Вы же здесь... - Толик понес околесицу - того и гляди, с катушек съедет.
   - Толян, если не успокоишься - мы тебя свяжем! - шутя, пообещал я другу. - И рот заткнём! А то ты точно всех духов местных переполошишь и разбудишь! А нам потом расхлебывай...
   - Да ладно вам, мужики! - не переставая улыбаться как умалишенный, тараторил Толян. - Порадуйтесь вместе со мной! Вы ведь тоже без доли не станетесь! Здесь на всех хватит!
   - Толян! Хватит! Не время сейчас обсуждать эти вопросы! - попросил я его уже серьезно.
   - Ладно, понял, - тяжело вздыхая, согласился Толик, но внутри у него все пело и ликовало. - Но наверху отметим по полной!
   - Уговорил красноречивый, - кивнул я. - Пацаны, а что во второй кундейке? - Мы с Толяном и Игорехой осматривали комнату, что лежала по правую руку от входа, а Алесей с Сергеем - по левую.
   - То же, что и здесь, - отозвался Алексей, - сплошные лошади!
   - Зачем ему так много? - спросил Игоря Толян.
   - Монголы - кочевники, - пояснил Игорь. - А символом богатства у таких народов всегда были лошади. Как, впрочем, и не только у них. На Руси, например, символом богатства считался Велес - скотий бог. А что такое скот?
   - Лошади, быки, - ответил Толян.
   - Ну вот, сам и ответил. А лошади в захоронениях встречаются довольно часто. Особенно в Китае. О терракотовой армии императора Цинь Ши-Хуан-ди слышали? - спросил Игорь.
   - Конечно! А кто ж не слышал? - произнес Толик.
   - Там, помимо глиняных коней, были и настоящие. Гробница в городище Инь-сюй, ямы с колесницами и лошадьми в Чэмакэне. Скифские курганы с лошадьми и колесницами... Перечислять можно бесконечно - во всем мире так хоронили власть предержащих.
   - Понятно, - кивнул Толян. - Развели тут, понимаешь, целую скотобойню! Мало им рабов, так еще и бедных лошадок под нож...
   - Ну что, дальше двигаем? - спросил я. - Пора бы и Хубилая отыскать.
   - Отыщем! - оптимистично заявил Толян. - Просто не можем не отыскать!
   Лестница вывела нас в небольшой зал, все стены которого были покрыты чудесной резьбой: панорамы плодородных полей и гор, покрытых шапками снега; изогнутые реки, впадающие в моря и озера; густонаселенные города, прячущиеся за неприступными стенами; войска, берущие штурмом города, сражающиеся в полях и лесах.
   - Глобально! - выдохнул Алексей, освещая фонарем барельефы.
   - Не просто глобально, а эпохально! - согласился с ним Игорь. - Сдается мне, что здесь запечатлена история императорского дома Юань со времен Чингисхана! Это же карта, самая настоящая! Это - Китай, вот монгольские степи, Корейский полуостров, а это - Япония...
   - Пацаны! - закричал Толик, который, пока мы дивились на барельефы, прошел в следующий зал. - Идите, позырьте, чего я нашел!
   Покинув зал с картой, мы прошли в следующее помещение, куда вел вычурный арочный проход. Войдя в зал, мы замерли в немом восхищении - вот оно, то место, куда мы так стремились попасть - посмертные императорские чертоги Великого Хана Хубилая. Посреди зала на возвышении, к которому вели девять ступеней, стоял большой трон с резной спинкой из переплетенных между собой зубастых чешуйчатых тварей. По четырем углам площадки, где располагался трон, стояли четыре жеребца в натуральную величину. Застывшие фигуры коней отливали синеватым металлическим блеском в свете электрических фонарей.
   - Мужики, это они... - сипло произнес Толян, успевший забраться на тронную площадку. - Те самые... Золотые кони Хубилая... Мы нашли их!
   - А легенды, оказывается, не преувеличивали, - сказал Серега, поднимаясь по ступеням. Он смахнул пыль со спины одного из жеребцов, и постучал по металлу костяшками пальцев. - Надо же, - оценив глухой звук, произнес он, - не полые! Это ж сколько в них золотишка?
   - Ну, вес обычного среднего коня, где-то пятьсот килограмм, - ответил Алексей. - А это золото!
   - Значит, - довольно потер руки Толик, - если в обычных конях - пара тонн... А в золоте три-четыре? - от таких расчетов у его глаза полезли на лоб.
   - Может, и больше, - произнес Игорь. - Удельный вес золота высокий...
   - Хай с ним, с этим удельным весом! - отмахнулся Толик. - Даже, если три-четыре тонны... За низкопробный лом дают по пятьсот рублей за грамм... - он выудил из кармана сотик, включил функцию калькулятора и углубился в нехитрые подсчеты. - Это умножить на тысячу, да еще на четыре тысячи... Сколько?! - не поверил он показаниям счетной машинки. - Два миллиарда?! Не может быть! Раз, два, три... - Толян принялся пересчитывать нули. - Девять! Все правильно - два миллиарда рублей! Делим на тридцать... Шестьдесят шесть миллионов шестьсот шестьдесят шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть бакинских! Даже по закону двадцать пять процентов... Это будет, - он нажимал кнопки дрожащими пальцами. - Будет... Шестнадцать лямов с хвостиком! И это только как лом 385-ой пробы! А еще историческая, культурная и прочие ценности...
   - Старина, эти находки бесценны! - с легким налетом грусти произнес Игорь. - Не знаю, вообще возможно ли их оценить по достоинству... Например, не так давно трон китайского императора XVIII века - Цяньлуня был продан на аукционе за одинадцать миллионов долларов! Так, то XVII век! А у нас здесь тринадцатый, да еще и принадлежащий легендарному основателю династии Юань Хубилаю! Я даже не представляю, как будут выплачиваться те самые пресловутые двадцать пять, а, возможно, и все пятьдесят процентов от стоимости находки, если у этой земли нет хозяина... Как узнать сумму бесценных артефактов?
   - Игореха, у всего есть своя цена! А нам даже по минимуму... Как я считал золото... Даже по цене лома - укакаться!
   - Не знаю, как действовать в этой ситуации, чтобы не кинули... Я ведь тоже не альтруист! Но заявлять о ТАКОЙ находке придется однозначно... Это сенсация! Это достояние... Не знаю, позже подумаем, как бы получше все провернуть. Нужен хороший юрист...
   - Найдем, Игорь, найдем! И юристов и адвокатов! - самодовольно заявил Толян. - Такую шумиху устроим - по всем каналам будут об этом ролики гонять! А сеть так вообще подорвем!
   - Шумиха поднимется знатная - со времен Шлимана таких грандиозных находок не было! - согласился Игорь.
   - Мужики, а где все-таки гроб? - решил я перевести разговор в другое русло - успеем еще помечтать, глотая слюнки. - Саркофагов здесь я, чегой-то, не наблюдаю.
   - Должны быть где-то рядом, в соседних камерах, - сказал Игорь. - Никто не был в гробницах династии Мин? - спросил он.
   - В Китае? - спросил Толик.
   - Да, могильный комплекс Шисаньлин, а в нем тринадцать гробниц, расположен в пятидесяти километрах от Пекина, - уточнил он. - Что, никто не был?
   - Не-а, - мотнул головой Толик. - Не довелось.
   - Жаль, там есть на что посмотреть. Я был лишь в одной гробнице - Динлине, в другие гробницы, к сожалению, не пускали... Динлин - это подземный дворец усыпальница императора Шень-цзуна, правившего под девизом "Ваньли" в конце XVI - начале XVII веков. Я это к чему рассказываю, - улыбнулся внимательным слушателям Игорь, - в Динлине тронный зал императора соседствует с помещением, где хранятся саркофаги. Скорее всего, мы в шаге от гроба Хубилая... Я уже не сомневаюсь, что это - его посмертный дворец.
   - Конечно, его! - с жаром воскликнул Толян. - Коней же мы нашли! Слушай, Игореха, а чего трон такой здоровый? Прямо целый диван.
   - Традиция изготавливать императорские троны подобной формы очень древняя, - ответил Игорь. - И все народы, когда-либо завоевывающие Китай, будь то бохайцы, чжурчжэни, монголы, маньчжуры, старались не менять форму символов императорской власти. А вообще, черт его знает, зачем он такой здоровый.
   - Может, возлежали на нем? - предположил Алексей.
   - Все может быть, - пожал плечами Игорь, - но, навряд ли, кто сейчас точно ответит на этот вопрос. Трон такой, какой он есть.
   - Конечно, валялся он на этом троне! - поддержал догадку Алексея Толян. - Тут и думать нечего. А красиво сделано! Особенно спинка с драконами. Куда ни глянь - одни драконы. Тащились они от этих тварей, что ли?
   - По китайским поверьям, дракон - священное животное, - вновь пояснил Игорь. Было заметно, что эти маленькие лекции приносят ему удовольствие. - А как царь животных дракон служил символом императорской власти. Согласно одному китайскому мифу, один из древних императоров на исходе жизни обратился в дракона и взмыл в небеса. Императорские троны многих династий назывались тронами дракона, надеюсь, понятно по какой причине? - Толян молча кивнул, а Игорь продолжил: - Во время династии Цин дракон украшал государственный стяг. А простым смертным за ношение одежды с фигурами драконов грозила смерть.
   - Да, не сладко приходилось бедолагам, - посочувствовал жителям древнего Китая Толик. - А это что за хрень? - Толян, сидя на троне, махнул ногой, зацепив пяткой какой-то твердый предмет, закатившийся под массивное седалище Хубилая.
   Толян встал на карачки и заглянул под трон, подсвечивая себе фонариком.
   - Опять драконы! - произнес Толян, разогнувшись, держа в руках большой каменный артефакт с квадратным основанием и на котором кольцами свился длинный чешуйчатый монстр. - Тяжелая! Килограмм на пять потянет!
   - Ну-ка, дай посмотреть, - попросил Игорь, протягивая руку. - Поразительно, - который раз за день, произнес наш старший товарищ, - эта штука - ни что иное, как императорская печать...
   - Да, пацаны, сегодня мой день! - довольно оскалился Толик. - А из чего она сделана?
   - Нефрит, - ответил Игорь. - Еще со времен императора Цинь Ши-Хуан-ди...
   - Ши-Хуан-ди? - услышав знакомое имя, переспросил Толик. - Терракотовая армия, да? Ты говорил о ней сегодня.
   - Да, именно в его гробнице нашли известную на весь мир терракотовую армию. С тех времен императорские печати изготавливают из нефрита... - Положив находку на трон, Игорь поддержал мое предложение продолжить осмотр и найти, наконец, саркофаг Хубилая.
  
   Глава 10
  
   Наши дни.
   Устье Сучана.
  
   За тронным залом обнаружились три замкнутые камеры: в одной - по левую сторону - десятка полтора, а то и больше, огромных деревянных ящиков, выставленных в ряд; во второй - по правую сторону - еще один лошадиный костяк, упакованный в ламелярный доспех, с высоким седлом и цветастой попоной, которая за долгие годы не выцвела и растеряла свой лоск; в третьей - центральной камере - одинокий резной каменный саркофаг, чудной работы. Рядом с саркофагом стояли полукругом несколько инкрустированных золотом деревянных ящиков. Один из сундуков с приоткрытой крышкой с гордостью демонстрировал своё отнюдь не маленькое чрево, забитое изделиями из драгметалла.
   - Охренеть! - протрубил Толян, кидаясь к сундуку. Откинув крышку, он погрузил руки в кучу несметных сокровищ, пропуская их сквозь пальцы.
   - Похоже, что мы на месте, - произнес Игорь, рассматривая саркофаг. - Хозяин всего этого богатства покоится здесь.
   - А что за гробы стоят по соседству? - спросил я его.
   - Скорее всего - это жены, либо наложницы императора, - ответил Сергей, - которых умертвили вместе с повелителем...
   - Нет, не жены, - возразил Игорь, - их бы похоронили рядом с Хубилаем. - А вот версия о наложницах - имеет место.
   - А сундуки - это вся казна Хубилая? - Толян ссыпал золотые безделушки обратно в сундук и повернулся к нам. - Чё-то маловато для такой шишки...
   - А ты думаешь, что он все добро с собой возил? - усмехнулся Игорь. - Тут одни кони чего только стоят! А сундуки - это походная казна, - пояснил он Толику. - На крайний случай - мало ли какая нужда в дороге застигнет! А вообще, наверное, рассчитывали хорошо поживиться в Японии, да не срослось.
   - Да и ладно! - махнул рукой Толик, - уже озолотились! Теперь думать надо: как все это дело по закону обтяпать, чтобы комар носу не подточил! - вновь вернулся к наболевшей теме мой дружбан. - Чтобы денежки наши не зажилили...
   - Вернемся - подумаем, - кивнул наш опытный товарищ, - тут дело действительно серьезное...
   - Без бутылки не разобраться? - вставил свои "пять копеек" Толян.
   - Точно-точно! - радостно кивнул Серега. - Мы с Лехой небольшой запас притащили... Такое надо отметить с размахом!
   - Пока рано отмечать, - не разделял всеобщего ликования Игорь. - Я даже не представляю...
   - Ладно, Игорь, чего ты? - произнес Толик. - Прикинь, что мы нашли! Выбьем мы свои кровные - не сомневайся! А теперь, мужики, давайте просто радоваться! - призвал к веселью Толян. - Такое бывает раз в жизни, да и то не у каждого! - произнес он слова из всем известного фильма. - Это тебе не просто золотые бруски, а настоящие раритеты!
   Я подошел к саркофагу Великого Хана Хубилая, чтобы получше рассмотреть узорчатую могильную плиту, накрывающую каменный ящик. По пути к гробу мне под ногу попался какой-то предмет. Я наклонился и поднял граненый узорчатый наконечник стрелы, на который был намотан шелковый шнурок, видимо, для ношения сего предмета на шее. Засунув наконечник в карман, я забыл о нем, погрузившись в осмотр достопримечательностей могильника.
   - Пацаны, а давайте снимем плиту! - предложил Толик. - Хоть посмотрим на одного из потрясателей вселенной - потомка самого Чингисхана.
   - А что? - с энтузиазмом подхватил предложение Толяна Серега. - Мне тоже страсть, как интересно! Когда еще такое будет?
   - Когда? - рассмеялся Алексей. - Я думаю, что никогда! Таких потерянных гробниц в Приморье - раз-два и обчелся!
   - Скорее, раз и обчелся, - ненавязчиво поправил Игорь. - Хубилай - единственное лицо такого ранга... Легенда! Сказка, неожиданно превратившаяся в реальность!
   - А как же Эсыкуй? - спросил Леха. - И Сунский Император?
   - Не тот уровень, - покачал головой Игорь. - Насчет последнего Сунского монарха - тоже лишь досужие домыслы. К тому же от их погребального комплекса на сегодняшний день ничего не осталось, кроме двух черепах. А здесь - полный комплект... Да такой, что реально можно сбрендить! Да нас архи за такую находку порвут!
   - Блин! Вот что за жизнь? - в сердцах чертыхнулся Толян. - Да за такую находку они нас должны на руках носить, да в попу целовать! Тут такая очередь страждущих изучать сей объект выстроится...
   - А какой музей можно организовать! - мечтательно произнес Сергей. - Со всего мира будут ехать. Эх, если бы эту землю можно было бы в собственность оформить! Тогда пятьдесят процентов от суммы всего этого богатства были бы стопудово нашими... А здесь миллионы... Если не миллиарды долларов... Построить на эти деньги гостиницу... От туристов отбоя не будет!
   - Это, конечно, здорово, но нереально, - слегка охладил наш пыл Игорь. - Во-первых, оформление земли в собственность - дело серьезное и долгое. Во-вторых - где возьмем деньги - платить нужно сразу? В-третьих - земля здесь, скорее всего, чья-нибудь - рядом заповедник! Но, даже если нет собственника, как сохранить все в тайне? Как охранять? Не можем же мы здесь дневать и ночевать? Это рано или поздно привлечет чье-нибудь внимание.
   - Да, действительно, - согласился Серега, - больше мороки...
   - Пацаны, кончай бубнить - успеется! - вернул нас к действительности Толик. - Не тем вы сейчас занимаетесь! Лучше помогите крышку сдвинуть!
   - Да, действительно, чего это мы? - нервно рассмеялся Сергей. - Тут такое... А мы?
   - Да как-то подрастерялся я от такого изобилия, - признался Леха. - Привык, понимашь: "дырки", "наки", "колокольчики"... Высший шик - зеркала... До сих пор не верю, что это со мной происходит.
   - Я тоже, - признался я.
   - Так вы будете помогать, или нет? - возмущенно протрубил Толян, демонстративно толкая крышку саркофага. - Или вы хотите, чтобы я надорвался?
   - Толян, не суетись, ща поможем! - успокоил я приятеля.
   - Конечно, - присоединился ко мне Сергей, - нам тоже интересно глянуть на этого...
   - Как думаете, а он действительно там? - спросил Алексей, постучав костяшками пальцев по крышке каменного саркофага. - А то откроем её, а там - никого.
   - А куда ж он, по-твоему, делся? - спросил Серый. - Гуляет по этому дворцу, что ль?
   - Слушайте, а чего мы тут светильники не зажигаем? - неожиданно опомнился Толик. - Акумы уже подсели - того и гляди, фонари сдохнут! А нам еще отсюда выбираться!
   - Угу, - согласился я с другом, - давайте разожжем факелы. Их тут тоже в избытке.
   Когда погребальная камера Великого Хана осветилась огнями, мы вновь собрались подле каменного ящика, в котором, по нашим предположениям, покоился основатель династии Юань.
   - Ну что, навалимся, братва? - Не успокаивался Толян. - Снимем крышечку...
   - Погоди, не газуй! - остановил его Игорь. - Давайте просто сдвинем слегка, по кругу... А то еще грохнем крышку - жалко, если расколется!
   - Согласен, - кивнул Сергей, - чего зря жилы рвать? Посмотреть и так можно.
   - Ну, как хотите, - не стал возражать Толик. - По кругу, так по кругу - мне все одно!
   - Хотя, Толян, может быть, и прав, - вдруг согласился Игорь, - в внутри этого саркофага может оказаться деревянный гроб.
   - Так снимаем или нет? - Толику стало совсем невмоготу. - Решайте быстрее!
   - Давайте сдвинем, - махнул рукой Игорь, - а там видно будет.
   - Навались! - Толян уперся ногами в пол, а руками в могильную плиту-крышку каменной домовины.
   Я присоединился к приятелю, а Сергей, Леха и Игорь стали толкать её с противоположного угла. Плита глухо скрипнула, из межплиточных щелей посыпалась какая-то труха. Крышка медленно поползла в сторону, открывая нашим взорам последнее пристанище Хубилая.
   - Так, и что у нас там? - произнес Толик, запихивая в образовавшееся отверстие фонарь. - Еханый бабай, все-таки придется крышку снимать!
   Игорь оказался прав: в каменном ящике саркофага обнаружился деревянный гроб, искусно вырезанный из дерева, покрытый причудливой инкрустацией и темным лаком. Благодаря защитному покрытию это произведение искусства прекрасно сохранилось. Толян засунул в щель руку и провел кончиками пальцев по полированной поверхности, бликующей в свете мощной лампы.
   - Прикольно! - произнес он. - Вы только гляньте, какой сохран! Да и наш перец в таком гробике, наверное, как огурчик!
   - Тут ты прав: гробы в древнем Китае изготавливали чрезвычайно плотными, - вновь выдал крупицу своих знаний Игорь. - Настолько герметичными, что их долгое время могли не зарывать в землю...
   - А это еще для чего? - не понял Толян. - Некрофилы они, что ль?
   - Отнюдь, - возразил Игорь. - Причин тому могло быть несколько. Например: влиятельный чиновник, полководец, приближенный императора, член его семьи, либо он сам мог умереть вдали от дома. Хоронить по Китайским законам его должны были на родовом кладбище, а путь туда не близок. Вот в таком своеобразном термосе-гробе его и перевозили...
   - Ага, стухнув, чтобы не вонял, - весело заржал Толян.
   - Ну, примерно так, - согласился Игорь. - Еще вариант: время, благоприятное для погребения, вычислялось специальными гадателями-геомантами на основе астрологических и других вычислений...
   - Так это что же, если откинулся поц не вовремя, звезды не срослись, то его и хоронить, что ли, не будут? - удивился Толик.
   - Похоронить-то, его, похоронят, - пояснил Игорь, - но для начала выждут до положенного благоприятного времени, а только затем закопают.
   - Вот, ё-моё, делать им нечего было! - фыркнул Толян. - Слушай, Игореха, а почему тогда Хубилая домой не повезли? Чем огород городить, отвезли бы в столицу, да и закопали на каком-нибудь царском кладбище. Ты ж сам рассказывал про императорские могильники и усыпальницы.
   - Ты забываешь, что династия Юань - монгольская, - напомнил Толяну Игорь, - а Хубилай, помимо сана Владыки Поднебесной, величался еще и Великим Ханом. А у монголов совсем другие обычаи. В качестве примера приведу заметки одного из основателей монашеского ордена францисканцев - Плано Карпини во время миссии 1245 года ко двору монгольского хана Бату...
   - Это который Батый? - "блеснул" своими познаниями в истории Толик.
   - Он самый, - согласно кивнул Игорь. Так вот, Карпини писал: "...когда кто-нибудь из них умирает, то, если он из знатных лиц, его хоронят тайно в поле, где им будет угодно... вместе с ним кони, на коих он мог бы ездить ...золото и серебро они хоронят таким же образом вместе с ним...". Как-то так, если не ошибаюсь. Эти сведения подтверждает персидский историк Дзужджани, присутствовавший на похоронах Батыя, а так же Гийом де Рубрук, который, в частности, пишет, что погребение умершего производилось тайно. Монголы всегда держали в тайне места захоронений своих ханов. Неизвестно до сих пор, где похоронен Чингис-хан. В одной из монгольских летописей рассказано, что над могилой Чингис-хана был прогнан табун в десять тысяч лошадей, чтобы сровнять место погребения и чтобы никто не мог найти его. Поэтому-то, до сих пор не найдено ни одно из захоронений ранних чингизидов.
   - Как это, не найдено ни одно? - развеселился Толик. - Мы же нашли!
   - Действительно! - улыбнулся Игорь. - Мы нашли!
   - Так давайте уже, растудыть твое туды, посмотрим на этого пресловутого чингизида!
   - Беремся? - спросил Сергей, приноравливаясь, как бы половчее уцепиться за плиту.
   - Беремся! - воскликнул неугомонный Толик, слегка приподнимая камень.
   - Давай на раз, два, три! - скомандовал Серега.
   Мы поднатужились и оторвали плиту от саркофага. С трудом отнесли ее в сторонку и аккуратно, кряхтя от напряжения, положили её на пол.
   - Фух, - Толян отер выступивший на лбу пот. - Сделано. Посмотрим теперь, что у нас в сундучке...
   - В сундуке утка, - произнес Игорь, подходя к открытому саркофагу. - А гроб, скорее всего, забит гвоздями.
   - Давайте слегка крышечку раскачаем, - предложил Толик, - гвозди уже проржавели, небось... Либо дерево ссохлось...
   За отсутствием лучшего предложения, мы так и поступили. Открыть гроб нам удалось только с пятой попытки - ковырять гвозди ножиком, как порывался это сделать Толян, мы не стали, боясь повредить дорогой гроб. Игорь сказал, что он выполнен из какой-то особо ценной породы дерева, а нам, за порчу такого артефакта, потом руки оторвут по самое не балуйся.
   - Красава! - когда мы таки аккуратно сняли деревянную крышку, воскликнул Толик. - Все при нем...
   Усопший "чертезнаеткогда" Великий Хан сохранился ничуть не хуже своей домовины: несмотря на мумификацию кожи и мышц лица покойника, можно было вполне представить, как он выглядел при жизни.
   - Все как описывал Марко Поло, - пораженно прошептал Игорь, - орлиный нос, черные волосы... У меня отпали последние сомнения, - выдохнул он, - перед нами последний действительно Великий Хан Хубилай!
   - Почему ты так уверен? - спросил я его, не расслышав первые слова, заглушенные довольным бормотанием Толяна.
   - Марко Поло в своих записках описал внешность Хубилая. Ястребиный нос и волосы цвета воронова крыла. Из официальной Истории Моголов, написанной иранским визирем Рашид-ад-дином в начале 14 века, известно, что Хубилай-хан - четвертый сын Тулуй-хана, появился на свет с черными волосами. Когда Чингис-хан увидел внука, он произнес: "Все наши дети рыжие, а этот мальчик черномазый, очевидно, он похож на своих дядей".
   - Погоди, Игореха, а разве все монголы не черномазые? - удивленно спросил Толян, пристально разглядывая побитые сединой длинные черные волосы Великого Хана, лежащие на атласной подушке, расшитой крупным жемчугом,.
   - Не все, - отрицательно мотнул головой наш подкованный в истории коллега, - Чингис-хан, согласно все той же Истории Моголов, происходил из племени кият-борджигин, родоначальником которого считается отец Чингиса - Есугей-бахадур. Дословное значение слова "борджигин" - "синеокий". И, как это ни покажется странным, писал Рашид-ад-дин, потомки Есугей-бахадура, детей его и рода его, по большей части, синеоки и рыжи. Так-то!
   - Ну, Игорь, все-то ты знаешь! - воскликнул Толик. - Все рыжие, значит, а этот черномазый...
   - И глаза у него тоже были темные, - добавил Игорь. - Так Марко Поло писал.
   - Вот же, сколько известных людей о нем писало? - Толик шумно почесал нос. - И мы тоже отметимся...
   - Что бы теперь ни случилось, наши имена, так или иначе, будут упоминать вместе с именами таких великих людей, - сказал Игорь. - От этого уже никуда не деться, - развел он руками.
   - Блин, вот она какая - слава! - довольно хрюкнул Толян. - А чё, я не против! Пусть упоминают!
   Пока Игорь выдавал нам исторические сведения, касающиеся личности Хубилая, я во все глаза пялился на лежащего в гробу императора. Рядом с головой Хубилая на подушке лежал остроконечный позолоченный шлем, склепанный из нескольких металлических пластин, покрытых узорами. Между собой пластины соединялись фигурными зубчатыми накладками. Высокий чеканный шишак, слегка отогнутый назад, украшен роскошным конским хвостом. На лицевой части шлема приклепана "расписанная" узорами налобная пластина с козырьком и надбровными вырезами, рельефными бровями и подвижной стрелкой-наносником. На кожаную основу бармицы шлема нашиты чешуйчатые кусочки металла. Иссохшее тело Великого Хана болталось внутри пузатой и богато украшенной позолотой кирасы - ламелярного доспеха-халата с большими наплечниками и квадратным зерцалом, соединяющимися между собой системой ремней и пряжек. Каждая пряжечка этого похоронного костюма являлась произведением искусства - настолько филигранно были выполнены даже эти незначительные предметы обихода. В руках мертвец сжимал меч с фигурной рукоятью, украшенной камнями. Ножны меча, обшитые красным бархатом, выглядели внушительно. Также в гробу лежал узорчатый саадак со стрелами, лук, покрытый черным блестящим лаком. На наборном поясе хана, детали которого были отлиты, по всей видимости, из золота, висел длинный, слегка изогнутый кинжал в ножнах, не уступающих отделкой ножнам меча.
   - А что это у него во рту? - Отвлек меня от созерцания мертвеца возглас Толяна. - Хрень какая-то... - произнес он, посветив фонариком в приоткрытый рот мумии. - Камень, какой-то, что ли?
   - Погребальный нефрит, - вновь пришел на выручку Игорь. - Так называемый ротовой камень...
   - Нахрена? - Толян не стеснялся в выражениях.
   - В те времена считали, что нефритовый амулет сохраняет тело от разложения после смерти, - как всегда обстоятельно ответил Игорь, - отсюда большое количество нефритовых поделок, которые находят в китайских захоронениях. Кусочки нефрита иногда вкладывали в рот умершим, как гарантию их последующего воскрешения, а также для защиты покойника от злых духов. Такие "погребальные нефриты" получили название "han-yu", или "ротовой камень". В некоторых могильниках археологи находили останки, все естественные отверстия которых были забиты нефритом.
   - Это чего, - лицо Толяна вытянулось от удивления, - и в задницу, что ли, запихивали?
   - И не только в задницу, - усмехнулся Игорь, - и в более интимные отверстия тоже. В Нью-Йоркском Музее Искусств "Метрополитэн" содержится огромная коллекция - около 300 образцов нефрита из китайских могил, найденных за последние годы. Цвет этих камней не очень привлекателен, так как в результате продуктов распада тела и поглощения других химических веществ из могилы в течение долгого времени, во многих случаях это тысячи лет, на них появились бурые пятна.
   - Тьфу, ты, гадость, какая! - скривился Толян, сплевывая на пол. - Их и в руки брать-то противно! - заявил он, меж тем без тени брезгливости прикасаясь к сухой коже лица императора. - А зубы-то у нашего покойничка - дерьмо. Половины нет, а остальные - гнилые совсем.
   - А чего ты хотел? - хмыкнул Игорь. - Ему почти восемьдесят лет было. И в наше время в таком возрасте сохранить зубы невозможно, а уж тогда...
   Фонарь Толяна, с помощью которого он разглядывал ротовую полость Хубилая, постепенно тускнел, затем моргнул и погас.
   - О! Сел-таки, сволочь! - проворчал Толик, убирая прибор в сумку.
   - Пора наваливать, - озвучил случившееся событие Алексей.
   - Точно-точно! - поддержал его Сергей. - Мы уже давненько бродим в этих катакомбах. Пока еще фонарики работают, надо возвращаться.
   - Да, действительно пора, - согласился с ними Игорь.
   - Топать в темноте - то еще удовольствие, - подхватил Толик. - Хмыря закрывать будем?
   - Я думаю, нужно закрыть, - произнес Сергей. - Мало-ли, какие здесь крысюки бегают - попортят ценный экспонат.
   - Ну да, - фыркнул Толик, - потомки нам этого не простят!
   Мы закрыли гроб деревянной крышкой, затем с трудом водрузили на место каменную плиту саркофага.
   - Как так и было! - воскликнул Толик. - Пацаны, как считаете, а не взять ли нам из сундучка по какой-нибудь безделушке? Типа, на долгую память?
   - Лучше не надо! Если всплывет - проблем не оберешься, - предостерег Толяна от глупости Игорь. - Мы же все одно усыпальницу светить будем...
   - А если растащат? - горестно произнес Толик. - Ну, эти, которые описывать все будут...
   - Подумаем на этот счет, чтобы не растащили, - заверил Толяна Игорь. - Тоже будем контролировать. Успокойся, не нервничай!
   - Успокоишься тут! - буркнул Толик. - Ну, чё, ходу?
   Спорить никто не стал. С сожалением покидали мы последний приют Чингизова внука. Рассмотреть все как следует нам так и не удалось. Но мы рассчитывали сюда еще вернуться. Возвращаться по известному маршруту, было не в пример легче: мы быстро спустились по лестнице, миновали аллею скульптур и выбрались в подземный ход, заполненный пыльными останками рабов-чжурчжэней. За время дороги сели аккумуляторы на моем фонаре и фонаре Алексея. С трудом перебравшись через кучу костяков, мы наконец-то выползли на свежий воздух. На дворе стоял вечер - солнце клонилось к закату. Мы провели в гробнице практически весь день, и не заметили этого, позабыв про усталость и голод. И это несмотря на то, что всю предыдущую ночь мы грызли лопатами грунт, не покладая рук.
   - Ух! - полной грудью вздохнул Толян свежий морской воздух, пропитанный запахом водорослей. - Как здорово-то, а?
   - Будто заново родился! - потирая кулаками отвыкшие от яркого света слезящиеся глаза, согласился я с другом.
   - Ну, что там? - кинулся к нашей компании оставшийся в лагере Николай. - Нашли?
   - Да, Коля, дедок твой оказался прав - усыпальница Хубилая там, внутри, - ответил я ему.
   - И добра в ней валом, Колька! - довольно завопил Толян, обнимая удэгейца.
   - Так наш договор в силе? - просиял Николай.
   - Наш договор в силе - твой недруг амулета не получит... Пока... - Нужно было видеть как изменился в лице наш удэгейский коллега. - Ты меня, конечно, извини, Колян, - потухшим голосом произнес Толик, - но пока мы с этого дела не вышибем причитающийся нам лавандос, амулетик побудет у нас. А это такое дело, сам понимаешь, бабка надвое сказала.
   - Я понимаю... Лично мне амулет не нужен. И деду моему тоже.
   - Постой-ка, - в недоумении произнес я. - Но вы же Хранители?
   - Как это ни покажется странным, но Хранители не хранят у себя Амулет Хадо. Он может находиться где угодно, лишь бы не в руках Врага.
   - Понятно, - кивнул я, - вы следите, чтобы артефакт не попал к Нему... Что ж, как только мы получим свою долю от суммарной стоимости нашей... хм... находки, я с чистой совестью передам амулет тебе. А уж вы с дедом сами думайте, кому всучить эту вещицу. Нам с Толяном она без надобности.
   - Договорились, - оттаял Николай.
   - Да, кстати, вы с дедом тоже в доле! - решил я разделить по справедливости находку. - Там добра на всех хватит, если выгорит у нас.
   - Выгорит, Вован! Обязательно выгорит! - Толик опять полез обниматься. - Сейчас обсудим с братвой, как получше обтяпать это дельце...
   - Да мне не нужно, - начал отнекиваться удэгеец. - Нехорошее это дело - мертвецов обирать...
   - Ну, ты даешь, паря! - "обиделся" Толик. - Ты нас чё, в бугровщики-мародеры, жмуров обирающие, записал?
   - Нет, что ты! - затряс головой Николай. - Ничего подобного и в мыслях не было! Просто не могу я это золото взять...
   - А тебе его никто и не предлагает! - с нажимом произнес Толян. - Золото по музеям пылиться будет, да по запасникам! А мы нормальной монетой получим!
   - Нет, все равно не возьму, - не сдавался удэгеец. - Дед меня не поймет...
   - Проклянет, что ли? - рассмеялся Толян.
   - Не знаю, - пожал плечами Николай, - вполне в его духе.
   - Ну, ты, в общем, как знаешь, - подвел итог Толик. - Не хочешь - не бери. Но долю твою мы замыливать не собираемся! Хочешь, можешь её на благотворительность отдать. В какой-нибудь приют, детский дом или в дом престарелых. Это твои "доски", и как ты будешь с ними распоряжаться - нас не интересует!
   - Хорошо, - тяжело вздохнув, произнес Николай. - Раз по-другому никак...
   - Да не грусти, корефуля! - Толян по-приятельски ткнул кулаком в плечо удэгейца. - Все пока по плану идет, тобой, кстати, и предложенному. Сейчас с пацанами покубатурим, как быть...
   - Вот что, мужики, - к нашей компании подошел Сергей, - нужно скрыть раскоп от посторонних глаз. На время, пока находка с нашей помощью не станет достоянием широкой общественности.
   - Есть предложения, как это провернуть? - Я повернулся к нему.
   - Есть одна мысля, - кивнул Серега. - Для начала нужно все камешки с поляны прибрать...
   - Ну, это дело не хитрое, - произнес Толик, - уберем в раскоп, а там сложим аккуратненько возле плиты. А дальше что? Как яму прятать будем?
   - А ямку мы тентом накроем, - предложил Сергей. - Есть у меня хороший тент. Большой. Я им на природе всегда пользуюсь, - сообщил он. - Выдвинем стрелу крана, на нем тент закрепим.
   - Ага, понял! - кивнул Толик. - Типа, укрытие от дождя?
   - Я тут прикинул, тента как раз хватит, чтобы раскоп накрыть. И с дороги никто не увидит... Да чего там с дороги - рядом не увидит никто, если внутрь не заглянет.
   - А заглядывать мы, естессно, никому не дадим, - продолжил мысль Сергея Толян.
   - Верно, - кивнул Серега.
   - Тогда давайте сделаем это побыстрее, а то жрать охота! - воскликнул Толик. - Мож, кого кашеварить оставить? Пока с тентом закончим, и еда подоспеет...
   - Пока вы по подземелью лазали, я уже все приготовил, - сообщил удэгеец. - Картошки с мясом, дров на ночь... Всем хватит!
   - От, молодца, Колян! - довольно потер руки Толик. - Зря времени не терял!
   Пока мы трепались о насущном, Серега вытащил из кузова грузовичка скатанный в рулон синий тент. С помощью Игоря и Алексея они быстро раскатали его по земле. Затем Серега залез в кузов и закрепил середину тента на стреле крана.
   - Держите края, - сказал он нам, - а я стрелу выдвину.
   Когда центр тента совпал с примерным центром раскопа, мы всей бражкой натянули синюю ткань и прикрепили её к земле металлическими штырями. Получившийся в результате наших совместных усилий шатер полностью закрыл место раскопа. Так что теперь обнаружить его с дороги, даже при внимательном рассмотрении, было невозможно.
   - Отличная штука этот тент! - закуривая, произнес Толик. - В такой палатке даже в ливень можно бухать и не промокнуть. Завидую белой завистью!
   - Так для того и приобретал, - довольно отозвался Сергей. - Пацаны не дадут соврать: совместные выезды на несколько дней с таким вот прибамбасом на "ура" проходят.
   - Точно-точно! - подтвердил Алексей. - Как натянет Серый свою палатку, ни ветер, ни дождь не страшны. Стулья, столы, выпивка под шум дождя...
   - Романтика! - воскликнул Толян. - Красота. Все никак не соберусь заказать себе из Японии походную кухню. Да побольше, чтобы в полный рост... Сами знаете, какая у нас погода.
   - Угу, - отозвался Игорь. - Это точно! За один день можно поиметь и солнце, и дождь, и туман с моросью.
   - Так, мужики, предлагаю, наконец-то, обмыть нашу находку! - воскликнул Толик, потирая ладошки в предвкушении сабантуя. - Повод - круче не придумаешь! Все согласны?
   Так и не дождавшись возражений, Толик достал из машины наш "неприкосновенный запас" - двухлитровый флянец японского вискаря.
   - Ух ты, "Red Suntory"! - обрадовался Николай. - Отличное виски. Сам его постоянно заказываю из Японии.
   - Только маловато двух литров на шестерых будет, - заявил Сергей.
   - Не переживай, Серега, - "утешил" его Толян, - у нас с Вованом еще флянец имеется! На всех хватит!
   - Вот это другой разговор! - обрадовался Серега. - Вы только не подумайте чего...
   - Серега, мы тоже не алкаши. - Толян понял, о чем хотел сказать наш компаньон. - Но по случаю, а особенно по такому - грех не выпить!
   - Хорошо сказал, - согласился Сергей, - как говорится, на не обмытый товар гарантия не распространяется.
   - Точно-точно! - подхватил прямо-таки лучащийся от счастья Толян. - Чтобы наше открытие, не превратилось в закрытие...
   - Ты это о чем сейчас? - поддел я своего словоохотливого друга. - Нам всем закрытие ни к чему! Ни на год, ни на больший срок...
   - Ладно, Вован, не цепляйся к словам! - отмахнулся Толик. - Я совсем о другом - мы же ничем противозаконным не занимались... Хотя, обсудить некоторые спорные моменты придется - это факт! Но, я сейчас о хорошем... Мужики, разбирайте тару - вискарь уже нагрелся! - прикрикнул он строго, потрясая стопкой одноразовых стаканчиков, надетых один на другой.
   - Может, для начала чего-нибудь внутрь забросим? - предложил я.
   - Сейчас стопку вискаря и опрокинешь внутрь...
   - Да я о хавчике - целый день ведь не жрали!
   - Понял я, Вован, понял, - весело оскалился Толик. - От одной рюмки ничего не случится! Ща проглотим по граммульке с устатку, и пожрякаем! Давайте, давайте, хватайте стакашки! - нетерпеливо всучивал тару Толик. - У меня тост! - с хрустом свернув пробку с бутыли, произнес мой друг. Разлив спиртное по стаканчикам, он продолжил:
   - Ну что, братцы? Строили, мы, значит, строили и, наконец, построили...
   - То есть: копали, мы, копали и, наконец, выкопали! - "адаптировал" я "тост" из известной книжки про Чебурашку под наши реалии.
   - Да здравствуем мы! - громоподобно проревел Толик и залпом всадил дозу сорокаградусного зелья.
   Нам ничего не оставалось делать, как последовать его заразительному примеру. Порция "Red Suntory" незаметно перекочевала из пластиковых стаканчиков в утробы счастливых поисковиков. Я проглотил то, что мне начислил Толян, даже не поморщившись - уж чего-чего, а японский вискарь сивухой не отдает.
   - Здорово! - выдохнул я. - Теперь и закусить не грех!
   Мы расселись вокруг раскладного столика, накрытого хозяйственным удэгейцем. Николай и на этот раз постарался на славу - его картошка с мясом превзошла все мои ожидания. Уж не знаю, чего он туда добавляет, но вкус - язык можно проглотить! А может, это просто мы так проголодались за день: считай, нормально только прошлым вечером поели. Утренний чаек - не в счет. Пока мы насыщались, солнце постепенно клонилось к горизонту. И к исходу первой бутылки "Red Suntory" совсем стемнело. Когда в животе приятно потяжелело, а доза успокоительного согрела и сняла напряженное возбуждение, мы принялись обсуждать наши дальнейшие действия.
   - Ну, братцы-копатели, кто что думает? Как находку светить будем? - первым начал важный разговор Толик, подбрасывая в костер дров.
   - Для начала нужно обговорить, каким образом нам удалось обнаружить сей памятник, - ответил Игорь. - Во-первых: никаких упоминаний о металлодетекторах. Ну не любят в научных кругах современной археологии нашего брата-копаря.
   - Согласен, - присоединился к Игорю Серега. - О нашем совместном увлечении лучше промолчать... Хоть и не шаримся мы по объектам культурного наследия, не грабим памятники, включенные в реестр. Максимум - спасаем от уничтожения полевой техникой...
   - Да нам-то что про это рассказывать? - вскинулся Алексей. - Мы и без этого знаем, что почем!
   - Только обычному обывателю уже навязан определенный стереотип, - усмехнулся Игорь. - Если ты с миноискателем, как некоторые обзывают детектор, ты уже "чёрный" археолог, бугровщик и гробокопатель! Не спорю, таких личностей тоже хватает, но не стоит всех под одну гребенку чесать! Ладно, сейчас не об этом. В общем, забыли о приборах - мы обычные туристы, приехали отдохнуть, гульнуть-выпить на природе, шашлык-башлык и так далее...
   - А ямка как же? - удивленно приподнял брови Толик. - Да еще такая... немаленькая?
   - Вот поэтому и туристы, открытого листа на изыскания нам никто не давал! Просто приехали надолго: несколько дней-недель, позже договоримся. Копали яму под гальюн, наткнулись на камни, и пошло поехало: плита, кран, так, кстати, случайно оказавшийся под боком...
   - Не слишком ли все просто? - усомнился Толик. - Да и случайностей перебор, по-моему.
   - Не, нормально! - поддержал Игоря Алексей. - Представь заголовки газет: туристы случайно обнаружили могилу Великого Хана, битком набитую драгоценностями... Заметь, не археологи-краеведы-поисковики-копатели, а случайные туристы! Такие же обыватели, как и все остальные. Им просто свезло. Как может свезти любому! Это же, как в сказке - раз, по-щучьему велению, трое из ларца, палочка волшебная...
   - Верно, поэтому симпатии народа будут на нашей стороне, если вдруг нас опрокинут, - подключился Сергей. - Тогда мы постараемся раздуть в прессе такой скандал...
   - Мирового значения, - кивнул Игорь. - Такого уже давненько не находили! Одним словом, косим под Иванушку дурачка, но...
   - Что "но"? - не понял Толик.
   - На самотек тоже все отпускать не стоит! - пояснил Игорь. - Нужен жесткий контроль всего "имущества" покойного императора. Как бы чего не замылось в процессе.
   - Мужики, - влез Толян, - предлагаю заснять все до того как... А потом вместе со всеми...
   - А это мысль, - согласился Игорь. - Хотя бы общим планом отснять находки...
   - А если потом предъявят? - спросил Серега.
   - Думаю, ничего страшного не будет - что с дилетантов взять? Они, по моим прикидкам, должны будут облегченно вздохнуть, что мы заявили в соответствующие органы о находке, а не банально растащили по закромам...
   - Тогда нам нужна хорошая камера, - подвел итог Толян, - фотик, и освещение. Темно там...
   - Камера у меня есть, - сказал Игорь. - Утром попрошу кого-нибудь привезти.
   - Ну а с фотиком - вообще проблем нет, - сказал Алексей. - У меня есть. Да и в могильнике я немного пощелкал...
   - Да и мы с Толяном тоже поснимали, - сказал я. - Для хорошей съемки света бы побольше, но, думаю, наших фонарей должно хватить. Подзарядим за ночь.
   - У меня есть запасной аккумулятор, - вспомнил Сергей, - автомобильный. Можно подумать, и к одному из фонарей его прикрутить.
   - Здорово, конечно, - почесав затылок, сказал Алексей, - только тащить его... Напряжно будет, особенно через кучу костяков.
   - Да перетащим как-нибудь, - оптимистично заявил Серега. - Берусь перетащить акум на своем горбу!
   - Ловлю на слове! - рассмеялся Толик. - Поможем, если что.
   - Со съемкой решили, - кивнул Игорь. - Теперь подумаем, как будем светиться. Есть у кого-нибудь мыслишки?
   - Есть у меня идейка, - сказал я. - На одном из местных каналов передача имеется с историческим уклоном - "Прим story" называется...
   - Видел такую, - кивнул Игорь. - Ведущий - Илья Данилов...
   - Это бывший музыкант, что ли? - уточнил Толян. - "Просторы океана" и еще там чё-то там... - не сумев вспомнить название и слова песни, напел он мотив.
   - "Напрасны разговоры", - подсказал Игорь. - А почему бывший музыкант? - спросил он.
   - Ну, не знаю, - пожал плечами Толян, - песни-то старые... Прикольные... А новых я как-то не слышал.
   - Не бывает бывших музыкантов, так же, как и бывших ментов! - наставительно произнес Серега. - Я тут пропустил - он, вроде как, в Москву перебирался?
   - Вернулся в прошлом году, - сказал я. - Его пригласили на ТВ в качестве ведущего этой самой программы "Прим story".
   - А о чем она вообще? - поинтересовался Толик. - Ни разу на такую не попадал.
   - Так ты, наверное, не те каналы смотришь? - усмехнулся Игорь. - Передачу на ПТВ транслируют.
   - Наверное, - согласился Толик, - мне больше ТНТ, НТВ, ТВ3 вкатывает.
   - Понятно с тобою все, - фыркнул Игорь. - Разностороннее нужно быть, молодой человек.
   - Да я, знаешь, какой разносторонний! - не согласился с мнением Игоря Толян. - Я "Дискавэри" иногда... там еще "Нэшнл географик"... бывает... не всегда... но...
   - Ладно, Толь, проехали, - пряча улыбку, произнес Игорь. - Тебя же никто ни в чем не обвиняет! Смотри то, что тебе больше нравится!
   - В натуре, Толян, - приятельски хлопнул я друга по плечу, - я тоже ТНТ смотрю: "Камеди", "Нашу Рашу" и "Универ" с "Интернами", ничего постыдного в этом нет! На вкус и цвет, как говорится...
   - Не обижайся, Толик, - присоединился ко мне Игорь. - Я ж без злобы...
   - Да понял я, - улыбнулся мой друг. - Так о чем передача? Вы мне так и не сказали.
   - Передача целиком посвящена Приморскому краю, - ответил я, - его истории, природе, географии... Ну и о людях... Путешествия...
   - Ну а по нашей теме было что-нибудь?
   - Конечно, - ответил я. - Недавно смотрел ролик про чжурчжэней: Цзинь, Дун Ся.
   - И как?
   - Материал неплохо подан... Для обывателей, конечно, - ответил я. - Но нам нужно именно это!
   - На нашем материале можно настоящий научно-популярный фильм отснять! - воскликнул Алексей. - А не пятнадцатиминутный ролик...
   - А это было бы здорово, - высказался Игорь. - Профессиональный ведущий, операторы, свет... Это не домашней камерой снимать.
   - А ну как архи запретят такие съемки? - сказал Алесей. - До полного, так сказать, изучения объекта.
   - Может быть, все может быть... - задумчиво произнес Игорь. - В общем, так, ищем выход на Данилова, обрисовываем ситуацию... Может, посоветует что-нибудь... Нам все равно прессу приглашать так или иначе, а за такой материал - побывать первым в усыпальнице... Я думаю, что фильмец можно легко будет продать любому забугорному телеканалу. Тому же "Нэшнл географик".
   - Остался открытым вопрос: кто пойдет на контакт с ведущим? - спросил Сергей.
   - Да не вопрос! Я могу, - храбро вызвался Толян. - Только как мне его найти? В телецентр тащиться?
   - Лучше сначала позвонить, договориться о встрече, - посоветовал Игорь.
   - А где телефон взять? - озадачился Толян.
   - Ну, ты, блин даешь! - воскликнул я. - А Интернет на что? На сайте ПТВ, наверное, есть.
   - Так это же надо домой тащиться, где я тебе здесь Интернет возьму?
   - Я ж с собой нетбук с GPSом захватил на всякий, - напомнил я другу. - А модем у меня всегда с собой... Ща принесу...
   Я поднялся с места и нетвердой походкой направился к машине. Выудив из кучи вещей нетбук, я нашарил в кармашке сумки электронного аппарата USB-модем - на месте. Вернувшись, я вновь занял свое место, положив на колени компьютер. Нажал на кнопку пуска - через мгновение экран засветился. Подождав положенное для загрузки время, я вставил в порт модем и вышел в сеть. Воспользовавшись поисковиком, я быстро отыскал сайт ПТВ.
   - Делов-то! - сообщил я приятелям, демонстрируя главную страницу сайта. - Где тут у нас... - Я "ткнул" мышкой в баннер "программы" и выбрал из открывшегося списка "Прим story".
   - Веселенькая заставка, - произнес, улыбнувшись, Толик, разглядывая желтый солнечный фон, пробивающийся сквозь дубовую листву, зеленую лужайку, заросшую папоротником и красные буквы - "Прим story". - А этот мужик на картинке и есть Данилов?
   - Он, - кивнул я.
   - Слушай, а я его не таким помню, - произнес Толик. - Раздобрел Илья... Раздобрел...
   - Ну, так, чай, не пацан уже, а солидный дядька, - вставил Игорь. - А солидный дядька должен иметь авторитет...
   - Ага, вот такой! - Толян похлопал себя по животу. - Я тоже свой авторитет борщом и пивом регулярно прокачиваю.
   - Зря ты так, - осуждающе покачал головой Игорь. - Данилов очень известная в Приморье личность. Ну а что с Москвой не задалось... Так не всем же катит, как "Мумий Троллю"... А песни у него отличные. Недаром те же "Разговоры" и "Просторы океана" ушли "в народ", в ютубе, кто только эти песни не поет, да и на бардовских фестивалях без них не обходится.
   - Слушай, а уже прилично роликов отснято, - удивился Толян. - Надо будет тоже позырить... Только телефона для связи нету!
   - Есть телефон телевидения, приемная там... - Я не унывал. - Можем позвонить, узнать... Хотя, погоди! - Я немного поколдовал с поисковиком и нашел старую статейку, где Данилов набирал участников очередной передачи. - Вот он! - Я ткнул пальцем в экран. - Записывай.
   Толян ловко выудил из кармана сотик и забил номер в телефонную книгу:
   - Завтра поутру отзвонюсь и договорюсь о встрече. А там будем посмотреть...
   Отметка и обмывка находки затянулась далеко за полночь. Мы сидели, болтали ни о чем, мечтали, кто как распорядится своей долей внезапно свалившегося богатства. В общем, как обычно: делили шкуру еще не убитого медведя. Когда языки уже заплетались, ноги подкашивались, а глаза отказывались фокусироваться в одной точке, вся наша компашка расползлась по машинам и палаткам. До самого подъема лагерь оглашал мощный храп удачливых кладоискателей. Пораньше встать, естественно, никому не удалось. Да и не мудрено: после ночных посиделок с мощной дозой спиртного, сил ни у кого не осталось. Так что поднялись только к обеду. Перекусив наскоро заваренным "дошираком", Толян собрался в город.
   - А ты как ехать думаешь? - спросил я его. - Мне после вчерашнего за руль - никак нельзя.
   - Поймаю кого-нибудь на трассе, - пожал плечами Толян. - Денег хватит...
   - Во что, Толян, подожди немного, - остановил Игорь направившегося к дороге Толика. - Мне через часок камеру привезут. Я поговорю, может, тебя в город подбросят, если время будет.
   - Да мне хотя бы до Находки, - сказал Толян. - А там на автобусе могу, либо на "моторе" до Владика - все проще уехать, чем из этих дибунов.
   - Заметано, - кивнул Игорь.
   Машина с камерой прибыла даже раньше, чем рассчитывал Игорь. Водила - Иван, молодой парень лет двадцати, с легкостью согласился подбросить Толяна до Владивостока.
   - Мне все равно сейчас делать нечего, - сказал он, - а так подзаработаю маленько.
   - Слушай, Вань, может, ты меня дождешься, а потом обратно докатишь? - поинтересовался Толян.
   - Да не вопрос! - легко согласился парнишка. - Пошибаюсь по городу, пока ты свои дела делать будешь. А вечеру вместе вернемся.
   - Слушай, а если не успею... - озадачился Толян. - Переночевать во Владике никак? У меня места хватит.
   - Да, в принципе, я не против. У меня каникулы.
   - Вот здорово! - обрадовался Толик. - Мужики, я поехал! - сообщил он. - Смотрите, тут без меня не бузите сильно!
   - Ладно, давай уж! - отмахнулся Игорь. - Ждем с хорошими вестями.
   - Толян, держи. - Я протянул другу свой нетбук. - Мы тут с Алексеем фоток из могильника залили. Для пущей убедительности. Пусть Данилов посмотрит...
   - Пусть, - ухмыльнулся Толян. - Все, отваливаю, - произнес он, занимая место рядом с водителем. Давай, Вань, поехали!
  
   Глава 11
  
   1872 г. Россия.
   Южно-Уссурийский край.
   с. Никольское102.
  
   Старенькая лопата с основательно поеденным ржой лезвием, попав в щель меж камней, прятавшихся под скудным слоем почвы, скрежетнула, да так, что мурашки по коже, и переломилась аккурат посредине штыка.
   - Вот судьбинушка моя горемычная! - обиженно воскликнул молодой паренек лет шестнадцати, разглядывая загубленный инструмент.
   День у Антипки Филинова не задался с самого утра: еще не рассвело, а он уже умудрился нагоняй от старосты получить. Ну, подумаешь, не успел человек с вечера ограду на огороде поправить, так чего же, кажному теперь за такую малость ухи отрывать? О том, что сельское стадо потравило у старосты весь посев редиса, Антипка старался не думать. Но староста эту оказию ему еще обязательно припомнит, он, сволочь такая, злопамятный. До сих забыть не может, что весной ему Антипка борону слегка испортил...
   - Всего-то пара зубцов-то и вылетела! - оправдывался тогда перед хозяином парнишка, виновато разводя руками.
   - Пара зубцов? - староста едва дар речи не потерял, увидев изувеченную борону. - Что ж ты с ней, прости Господи, проходимец ты этакий, сотворил?
   Что-что? Замечтался Антипка, разомлел под теплым весенним солнышком, после долгой зимы-то... Ну и не заметил, стал быть, как струмент-то за камни зацепился. А он, Антипка, стал быть, коника хлестанул, чтоб, значит, тянул веселей! Вот и дохлестался - борону в дугу скрутило, ну и зубьев, стал быть, недосчитал... Пару. Не больше! Вот так-то оно! Ну, разве виноват Антипка, что у них в Никольском земля такая? Вот и дяденька Лопатин103 ему так же говорил. Земля, говорил, здесь, Антипка, дюже интересная и замечательная! Такую землю, говорил, изучать надо со всем старанием и прилежанием. А все почему? Потому, что жили, Антипка, на этой земле племена неведомые, о которых истории нашей ничегошеньки неизвестно... Жили-то жили, это ладно, но зачем поля-то портить? Когда посредь поля, али огорода, куча камней из земли выпрыгнет, это хорошо, по-вашему? А Иннокентий Лопатин-то и отвечал, что дом, Антипка, ихний, на энтом самом месте и стоял. А сам в тетрадку все чего-то записывал, рисунки там всякие, буковки... Да какой же это дом? Так, камней кучка, что он, Антипка, домов, по-вашему, не видел, что ль? Усмехнулся тогда дяденька Лопатин, и в сторону пригорка, что в полуверсте от села, рукой махнул. А пригорок тот дюже замечательный: вроде бугорок, как бугорок, но на самой макухе того бугорка штуковина лежит, животина неведомая, из цельного большого куска камня выдолбленная104. Таких зверей Антипка и не встречал никогда, но говорили ему, что тот зверь чудной черепахом зовется. В панцыр, навроде богатыря былинного, упрятан. Только панцыр у него дюже тяжел, и черепах тот, только ползать и могёт. Да еще у черепаха этого в спине дырка, в которой раньше другая каменюка торчала - плоская, что доска половая, широкая. Она около черепаха того валяется... А мож, и забрал уже кто по нужде. Раньше, когда только-только село разбили, в округе много всякого такого добра и фигурок антиресных было: люди какие-то узкоглазые, скуластые, на хунхузов поганых похожие; собаки с мордами страшенными; Змей Горынычи зубастые... Даже целые попадались, не битые! Да, добра хватало, не у каждого помещика, как дядь Иннокентий говорил, такие спульпурные пампазиции в парках перед особняками наличествуют. Антипка помнил, как он меж статуй с друганами своими в салочки играл. Многие фигурки исчезли давно - селяне растащили для стройки....Дюже сподручные каменюки для фундаменту - вон в церквушку каку ладную плиту, всю сплошь закорючками фигурными расписанную, приспособили. Батька тож, пока жив был, камни с бусурманского городища таскал. Жалко батьку - тигр в тайге подрал...
   При воспоминании о погибшем отце навернулись у парнишки слезы. Антипка шмыгнул носом и вытер слезинки грязным рукавом рубахи.
   - Антипка! - окликнул паренька Василий Пухарев105, проходивший мимо. - Чего сопли распустил? Опять чего натворил?
   - Не, дядь Вась, все хорошо! - ответил Антип. - Это я так, батьку вспомнил.
   - Батьку это хорошо! - согласно кивнул Пухарев, доставая из кармана кисет с табаком. - У, - присвистнул он, увидев сломанную лопату, - а со струментом чего?
   - Сломалась. - Пожал плечами Антипка.
   - Ага, - усмехнулся Василий, с наслаждением затягиваясь, - вот так сама взялась и сломалась? Тебе староста все ухи за нее оторвет! А у тебя, как я погляжу, они еще с утренней не отошли. Как же ты, балбес, о заборе-то забыл?
   - Так получилось, дядь Вась, - опять пожал плечами Филинов, потирая оттопыренные уши. - Сам видишь, земля какая! - Антипка ковырнул обломком лопаты землю. - Каменюки сплошные... На кой здесь господину начальнику округа понадобилось общественный сад разбивать?
   - Антипка, наше дело маленькое - сказали копать... - Василий не договорил - внимание крестьянина привлекло облако пыли, висевшее над перелеском.
   Из-за деревьев, скрывающих дорогу, показался отряд всадников, сопровождающий две большие крытые телеги.
   - Кто это? - озадаченно почесал затылок Пухарев.
   - Китайцы! - побледнев, всполошился Антипка, разглядев узкоглазые лица всадников.
   - Неужто опять хунхузы106? - спокойно произнес Василий. - Беги, Антипка, к начальнику округа... Да побыстрее!
   Парнишка, бросив на землю поломанную лопату, со всех ног кинулся к селу. Отряд стремительно приближался. Василий уже без труда мог разглядеть раскосые физиономии незваных гостей.
   - Не похожи они на хунхузов, - оценив добротную одежку китайцев, буркнул себе под нос Пухарев. - Какого только лешего им здесь понадобилось?
   Тем временем передовой отряд всадников поравнялся с крестьянином. Китаец, одетый в дорогой халат, видимо, командир отряда, резко натянул удила. Конь недовольно заржал, встал на дыбы и остановился. Успокоив недовольное таким обращением животное, китаец отрывисто бросил Василию:
   - Шуанченцзы107?
   - А? - не понял Пухарев. - Какой, к собакам, шуан? - После многочисленных нападений на село хунхузов в былые годы, страх к китайцам у Василия слегка поистерся.
   - Никольска? - произнес китаец, недовольно дернув щекой, изуродованной рваным шрамом.
   - А-а-а, понял! - кивнул Василий. - Никольское. Это у нас. Вот оно! - махнул рукой Пухарев в сторону ближайших домов. - А вы к нам откуда, люди добрые? - в свою очередь поинтересовался крестьянин. - По всему видно - издалека.
   - Нингута108, - ответил китаец, спрыгивая на землю.
   - За какой надобностью в такую даль тащились? - удивился Василий. - У нас сейчас и купить-то нечего - только-только отсеялись.
   - Сталсый кто? - произнес китаец, игнорируя вопрос мужика.
   - Старший? Это вам к господину начальнику округа надо... Или, на худой конец, к старосте...
   - Где насяльника? - нетерпеливо перебил Василия китаеза.
   - Да вон он, - указал на толпу, бегущую к ним от села, - в спинжаке.
   Китаец что-то брякнул по-своему и отошел от Василия к подъехавшему отряду.
   - Мы на месте, господин, - с полупоклоном произнес он по-китайски, обращаясь к надменному всаднику, восседающему на огромном вороном жеребце. - Можно моим людям немного отдохнуть, владыка Дуо-Лай?
   Всадник зыркнул глазами по сторонам и утвердительно кивнул. Командир отряда нервно потер шрам и, не разгибаясь, попятился. Василий, ставший невольным свидетелем этого разговора, хоть и ничего из него не понявший, с удивлением отметил, что командир отряда - умудренный боевым опытом ветеран, а это было заметно даже невооруженным взглядом, панически боится этого надменного седока. Да и остальные члены отряда стараются держаться подальше от этого господина. И не зря - было в нем что-то этакое, недоброе... От него прямо-таки веяло холодом. Василий поежился, когда по нему просто мельком прошелся рассеянный взгляд седока. Как морозным ветром обдало. Да и вообще, как заметил Пухарев, внешность этого китайца разительно отличалась от его спутников: когда он величественно спрыгнул с коня, стало заметно, что господин, по крайней мере, на целую голову выше своих бойцов, дорогой халат обтягивал широкие мощные плечи, которым позавидовал бы и Степка-кузнец. Толстая коса, небрежно брошена на выпуклую грудь, двумя мощными плитами натягивающую ткань стеганого халата. Пока командир отряда сопровождения о чем-то договаривался с жителями Никольского, высокий господин неспешно пошел в сторону пригорка, на котором покоилась исполинская каменная черепаха. Китаец остановился подле истукана и вновь оглядел окрестности с высоты пригорка. Так и есть - пусть и с трудом, но сквозь окружающую лесную поросль еще угадывались останки некогда большого древнего города - вотчины проклятых князей Ваньянь109. Как же долго они водили его за нос! А ведь ему тогда казалось, что он держит под контролем ненавистное племя. Воспоминания о былом всколыхнули в Дуо-Лае давнюю ненависть: его лицо посерело, исказилось жуткой гримасой - из-под человеческой личины на мгновение проглянула его истинная демоническая суть. Даже по прошествии веков Владыка не мог забыть вероломства дунчжэней110. Это он возвысил их над другими племенами, только с его помощью эти сучьи выродки смогли основать свою Золотую Империю, заставив целовать пыль на своих сапогах бывших правителей Поднебесной - Сунских111 государей. И за все это Дао-Лай требовал от них такую малость - отыскать пару жалких древних амулетов... Они не смогли сделать для него даже этой малости... Вернее смогли, но скрыли, спрятали реликвию от своего благодетеля! За что и поплатились! Он уничтожил их руками моголов, стер с лица земли империю Цзинь, разрушил до основания процветающие города, предал забвению даже упоминания о некогда великом народе... Они знали, на что шли - история Бальхэ должна была стать для них хорошим уроком. Но, не стала... Неужели после бесконечной череды поколений из них до сих пор не выветрился дух прародителя Хадо? Как смогли они пронести сквозь тьму веков его наказы и заветы? Ведь поначалу правители Бальхэ тоже клялись ему в верности. Их эмиссары рыскали по всему свету в поисках утерянных артефактов. И при втором короле Бальхэ Да Уи один из артефактов был найден. Его везли в Верхнюю Столицу, но не довезли. Большой отряд сопровождения пропал в таежных дебрях на территории будущей провинции империи - Шуайбинь112. А вместе с отрядом пропал и сам артефакт. Именно тогда по настоянию Дуо-Лая Да Уи расшил границы молодого государства за счет племен хэйшуй-мохэ. Расширившиеся владения Да Уи прочесал "мелким гребнем", но амулет не "всплыл" - он как сквозь землю провалился. Его не удалось обнаружить, несмотря ни на какие усилия. А с годами зажравшиеся правители Бальхэ забыли о том, кому обязаны высоким положением, и вовсе прекратили поиски. Они считали, что сами теперь в состоянии диктовать условия кому бы то ни было! Даже ему! Истинному Владыке Буни! Глупцы! Он уничтожил их мечами киданей. Точно так же, как позже уничтожил дунчжэней с помощью моголов. И лишь по прошествии стольких лет он, наконец-то, смог "взять след". Оказывается, один из амулетов все время был практически под самым его носом! Проклятый Ваньянь Джун113, больше известный под именем Эсыкуя, спрятал артефакт в гробнице своего бывшего врага - последнего императора династии Сун, Чжао Цзи, низложенного дунчжэнями. Плененного владыку привезли на крестьянской повозке в Пекин, доставили в Храм Предков и провели над ним обряд снятия сана Владыки Поднебесной. Но, почему-то, не казнили. После этого сверженного императора отравили в ссылку - тайно привезли в Суйпинь, в одну из бывших провинциальных столиц Бальхэ округа Шуайбинь, под именем Ваньяньского князя. Когда бывший император почил, покойнику устроили пышные похороны как дунчжэньскому лицу первого ранга, возвели погребальный комплекс с мавзолеем, храмом для жертвоприношений, аллеей каменных изваяний, колоннами и торжественными вратами. Над мавзолеем была установлена скульптура черепахи, несущая на спине стелу, с перечислением заслуг усопшего. Такой посмертной чести в Суйпине удостоился позже лишь сам Эсыкуй. Но стела Сунского императора, в отличие от стелы Ваньянь Джуна, была пустой, как будто покойник не совершил в жизни ничего выдающегося. На самом деле так оно и было: что сделал Сунский император для дунчжэней, кроме того, что освободил для них трон Владыки Поднебесной? Гробница неизвестного Ваньяского князя должна была служить лишь одной цели - скрывать вожделенный амулет. Жаль, что понимание этого пришло так поздно... Но - лучше поздно, чем никогда!
   Китаец вновь пробежался взглядом по окрестностям: как неумолимо время! А ведь когда-то это был цветущий край: мощеные камнем дороги, высокие стены городов Суйпиня и Кайюаня, роскошные дворцы окружных владык, вспаханные поля, ухоженные вишневые и персиковые сады, чьи одичавшие деревья до сей поры дают цвет...
   - Мой господин, - к владыке Дуо-Лаю вновь подобострастно приблизился командир отряда охраны, - все готово. Местные крестьяне нам помогут.
   - Хорошо, - не глядя на ссутулившего воина, холодно ответил Дуо-Лай. - Неси свиток и веревку.
   - Слушаюсь, владыка!
   Отойдя на значительное расстояние, командир отряда выпрямился, и со всех ног кинулся к одной из повозок. Не доверяя никому, он отомкнул серебряным ключиком инкрустированный золотом маленький ларец. В обшитом красным бархатом чреве ларца лежал древний манускрипт и веревка, на которой через равные расстояния были навязаны узелки. Вынув свиток, командир отряда бережно прижал его к груди, взял веревку, после чего вновь запер шкатулку и вернулся к высокому господину.
   - Повелитель...
   Дуо-Лай взял свиток, развернул его и погрузился в чтение вычурных китайских иероглифов. Местные жители, сообразившие, что пришлые китайцы им не страшны, с любопытством наблюдали за действиями высокого господина.
   - Спроси у них, - презрительно процедил сквозь зубы владыка, обращаясь к начальнику охраны, склонившемуся в почтительном поклоне, - черепаха стоит на том же самом месте?
   - Слусай, урус, мой господина хозет знать, никто эта камень не двигать? - перевел слова Дао-Лая воин.
   - Что мы, болезные, что ли? - рассмеялся староста. - В этой каменюке пудов сто будет, а то и поболе. Кто ж в здравом уме будет живот себе рвать? Мелочь, то да - растащили на хозяйство. А каменюка ваша, уж будьте покойны - на своем месте стоит.
   - Они говорят, черепаха стоит на своем месте, господин!
   - Я слышал... - снизошел до ответа Дао-Лай. - Веревку! - он требовательно протянул руку.
   Местные жители с изумлением наблюдали за действиями чужаков, которые, по всей видимости, искали какое-то определенное место. Когда оно было найдено, китайцы наняли рабочих, хорошо им заплатили и заставили рыть землю. К вечеру крестьяне откопали каменный склеп, почему-то оказавшийся в стороне от черепахи. По приказу высокого господина могилу вскрыли. В темном чреве склепа обнаружился старый прогнивший гроб. Когда домовину подняли на поверхность и открыли, в гробу обнаружился скелет воина в доспехах и в вооружении.
   - Я так и знал - это Джао Цзи! - довольно воскликнул владыка, разглядев узорчатые пластины доспеха и меч. - Все назад!
   Воины кинулись выполнять распоряжение владыки, оттесняя толпу крестьян, сгрудившуюся у гроба. Дао-Лай не испытывая отвращения залез рукой под доспех мертвеца в районе груди. Так и есть, еще не коснувшись амулета, владыка почувствовал легкое покалывание в подушечках пальцев - тень былой Силы узнала Повелителя и льнула к нему, как соскучившаяся за время долгого отсутствия хозяина собачонка! Но воспользоваться этой Силой Дао-Лай не мог - только соединив два амулета, созданных Хадо, можно вернуть былое величие.
  
   Наши дни.
   Владивосток.
  
   Всю дорогу до Владика Толян банально проспал. Он разлепил глаза только у бывшей городской свалки.
   - А, ты по Шаморской дороге поехал? - зевнув, спросил он Ивана.
   - Ага, - коротко ответил водитель, не отрывая взгляда от дороги. - Неохота было через Артем тащиться, а потом по раздолбанной трассе... Когда уже эта стройка века закончится.
   - Ну, еще годок помучаемся, а потом будет как в лучших домах Лондона и Парижу.
   - Если бы, у нас по жизни все не как у людей! Сделать-то они сделают, а вот потом...
   - Будем надеяться. - Толян потянулся и, опустив ветровое стекло со своей стороны, спросил:
   - Как у тебя, курить в салоне можно? Если нельзя, то тормозни где-нибудь...
   - Да кури на здоровье, - разрешил Иван. - Да и сам тоже покурю. Тебе во Владике куда надо? - спросил он. - А то я у вас не очень ориентируюсь.
   - Я покажу куда, - ответил Толян, стряхивая пепел за окно. - Кстати, попробую позвонить. - Он достал трубу и нашел номер Данилова в телефонной книге. На том конце трубу сняли только после третьего звонка.
   - Приморское телевидение. Слушаю Вас! - ответил приятный женский голос.
   - Девушка, день добрый! - вежливо поздоровался Толян.
   - Добрый день! - так же вежливо ответила женщина. - Чем могу вам помочь?
   - Я хотел бы услышать Илью Данилова, ведущего передачи "Прим story".
   - Он вышел, - ответила девушка. - А по какому поводу вы хотели с ним поговорить? Может быть, я могу помочь?
   - Очень может быть. У меня есть потрясающий сюжет для новой передачи! - воодушевленно произнес Толян. - Сенсационный...
   - Понятно, - как-то не очень радостно произнесла девушка. - Можете прислать свои предложения на наш электронный ящик...
   - Подождите! - поняв, что девушка готова положить трубку, закричал Толян. - Это не простое предложение! Сюжет нужно снимать срочно - иначе будет поздно!
   - Присылайте, мы рассмотрим, - стояла на своем девушка.
   - Вы не понимаете! - продолжал напирать Толик. - Дайте мне тогда телефон Данилова, я ему все объясню!
   - Извините меня, но я этого... Подождите, не разъединяйтесь... - Толян услышал, как девушка кому-то тихо говорит, видимо прикрыв микрофон рукой:
   - Илья, тут какой-то настырный молодой человек тебя требует. Да. Говорит, есть сенсационный сюжет... - Ответов Данилова я не слышал, но мог догадаться, о чем идет разговор. - Ну ты же знаешь, сколько нам за день поступает таких звонков... Как знаешь, я тебя предупреждала!
   - Илья Данилов у аппарата! - послышался в трубке знакомый мужской голос, известный Толику по ряду песен. - Здравствуйте!
   - Здравствуйте, Илья! - обрадовано произнес Толян. - Меня зовут Анатолий, - представился он ведущему.
   - Я слушаю вас, Анатолий.
   - У меня есть потрясающий сюжет для вашей передачи о Приморском крае! Исторический... Я видел ваши ролики по телевизору про чжурчжэней, бохайцев...
   - А вы, Анатолий, про что предлагаете снять новый сюжет?
   - Илья, вы слышали легенду о хане Хубилае и о его неудавшемся походе на Японию?
   - Слышал, - ответил Илья. - Хан Хубилай, внук Чингис-хана, основатель монгольской династии Юань. По одной из легенд он похоронен в Приморье, вместе с четверкой золотых коней. Правильно?
   - Точно!
   - Боюсь вас огорчить, Анатолий, но этот сюжет мы уже прорабатывали, но решили пока отложить, как малоперспективный...
   - Не откладывайте! - Не сдержавшись, Толян перебил ведущего. - У меня по этой теме есть такой материал... Такой!!! Вы просто не представляете себе... Мы нашли гробницу Хубилая! Все так, как говориться в легенде...
   - И кони тоже присутствуют?
   - Да!
   - Золотые? В полный размер? - в голосе Данилова сквозило недоверие.
   - Да-да! Литые! В полный размер! И не только кони... Гробница цела и не разграблена! Там... там... там целый подземный дворец! Не такой, конечно, как у этого Шинь... - он с трудом вспомнил правильное имя древнего китайского императора, услышанное от Игоря. - Цинь Ши-Хуан-ди, - наконец поправился он.
   - Как вы сказали? Цинь Ши-Хуан-ди? - переспросил Илья.
   - Да, это император, в гробнице которого откопали терракотовую гвардию.
   - И вы хотите сказать, что у нас в Приморье существует могильник по масштабам соизмеримый с терракотовым?
   - Нет, он много меньше, но... Там настоящий дворец! С каменными барельефами, скульптурами... Это помимо золотых коней... Походная казна - несколько сундуков с драгоценностями... Трон... Оружие... Боевые колесницы... - затараторил Толик.
   - Послушайте, Анатолий, вы это серьезно?
   - Конечно! Предлагаю встретиться, у меня с собой фотографии...
   - Я вас жду в телецентре. Знаете, где?
   - В курсе. Как мне вас найти?
   - Спросите на ресепшене, вам помогут.
   - Буду у вас в течении часа.
   - Жду с нетерпением! - ответил Данилов. - Если все так, как вы говорите - это действительно сенсация! - После этой фразы Илья положил трубку.
   - Фух! - Толян отер рукавом выступивший на лице пот. - Вроде получилось - надо Вована обрадовать... Не отвечает, - произнес он после нескольких безуспешных попыток. - Ладно, тогда Игореха...
   Игорь взял трубку после первого гудка:
   - Внимательно!
   - Игорь, это Толян.
   - Ты уже в городе?
   - Нет, но потихоньку подъезжаем. Чё Вован трубку не берет?
   - Они с Серым аккумулятор в гробницу поперли. Сейчас ты его не достанешь. Сказать, когда вернется?
   - Да я просто сообщить хотел, что с Даниловым успешно связался...
   - Дозвонился-таки? И как успехи?
   - Удалось заинтересовать этого перца. Он меня уже ждет... Как только - так сразу сообщу.
   - А мы тут решили заявление накарябать, и в Находкинское отделение подать. На всякий... Мало ли...
   - И правильно, Игореха! Лучше подстраховаться. Слушай, а давай, пока я в городе, с археологами тоже свяжусь.
   - Да, наверное, лучше сразу сообщить. Нам проблемы ни к чему. Только ты обговори этот момент с телевизионщиками... Чтобы архи съемку не запретили! Нам мощная шумиха нужна!
   - Понял, поторгуюсь с археологами... Благо, есть чем торговаться...
   - Ну, ни пуха тебе!
   - К черту! - бросил Толян и разъединился.
   - А вы и вправду нашли гробницу Хубилая? - спросил Иван, когда Толик закончил говорить по телефону.
   - Правда, Вань, правда, - кивнул Толян, закуривая еще одну сигарету. Его руки ощутимо подрагивали.
   - Ух, ты! - воскликнул Ваня. - А можно мне будет посмотреть, когда вернемся?
   - Вань, о чем разговор? - кивнул Толик. - Конечно можно! Ты, кстати как, тоже поиском балуешься?
   - Есть немного, - Ваня кивнул. - Но до Игоря мне, как до луны. Я по сравнению с ним полный дилетант в этом вопросе. А кто нашел-то эту гробницу?
   - Мы с Вованом нашли, - Толян аж надулся от гордости. - Помогал нам хлопчик один - Николай, удэгеец. Его дед одну легенду рассказал... Ну, а мы проверить решили, - выдал Толян заранее подготовленную информацию.
   - А Игорь, да и пацаны, как с вами оказались?
   - Мы поняли, что сами не справимся, - ответил Толик, - вот и позвали Игоря. А он уже на Серого вышел - нам кран был нужен - могильную плиту поднять. Здоровая она - без крана никак.
   - Да, у Сереги хороший кран, ловкий, - согласился Ванька.
   - Вот так и добрались мы до саркофага Хубилая...
   Пока мы болтали, проскочили ТЭЦ, Школьную, Луговую, которая на наше счастье не оказалась, как обычно, забита машинами. С ветерком промчались по Светланской и свернули к телецентру.
   - Где встретимся? - спросил Иван, припарковавшись у обочины.
   - Давай, если не против, встретимся здесь. Я, как освобожусь, позвоню.
   - Да не против, - быстро согласился Иван. - Я и машину тут оставлю. Пешком по городу поброжу.
   - Лады! - Толик кивнул, подхватил с сиденья сумку с нетбуком и вылез из машины. - Черт возьми! - через секунду опомнился он. - А телефона-то я твоего не знаю!
   Записав Ванькин номер телефона, Толян направился к главному входу ПТВ. На "вертушке" проходной он был остановлен строгим охранником:
   - К кому?
   - К Илье Данилову, - ответил Толик. - Мы договаривались...
   - Ваши документы!
   Толик просунул в окошечко паспорт.
   - Минутку... - произнес вахтер, снимая трубку стационарного телефонного аппарата, стоявшего у него за столом. - К Данилову пришли... Кто? Анатолий... Понял. - Охранник положил трубку на место и вернул мне документ. - Проходите, вас ждут.
   - А куда идти?
   - Третий этаж. Сто седьмой кабинет, - ответил охранник.
   - Спасибо, - поблагодарил вахтера Толян, проходя через турникет.
   Поднявшись по лестнице, он отыскал сто седьмой кабинет и, постучав в дверь, произнес:
   - Можно?
   - Да! Проходите, Анатолий! - услышал он в ответ.
   Толян вошел в кабинет и осмотрелся: ничего примечательного - обычное офисное помещение. В подобном же офисе протирали штаны и мы с Толяном. Кроме Данилова в кабинете никого не было, то ли ведущий разогнал всех , то ли никого здесь и не было.
   - День добрый, Илья! - поздоровался Толян, проходя внутрь. - Э... простите, не знаю вашего отчества.
   - Пустое! - отмахнулся Данилов, протягивая руку для рукопожатия. - Просто Илья. К тому же, мы с вами примерно одного возраста, и вашего отчества я также не знаю. Так что - все честно.
   - Хорошо, без отчества, так без отчества, - согласился Толик, пожимая руку Данилову. - Так даже проще...
   - Проходите, присаживайтесь вот сюда! - радушно подвинул Толяну одно из кресел Данилов. После того, как Толян уселся, положив на стол нетбук, он добавил:
   - Что ж, я готов вас выслушать... И посмотреть материал, который вы принесли.
   - Извольте! - Толик нажал на кнопку "пуск".
   - Пока загружается, вы вкратце расскажите, как вы обнаружили могилу Хубилая?.. И почему вы решили, что это именно он?
   - Почему решили? - переспросил Толик. - Так тут все просто: помните, я вам про золотых коней говорил?
   - Ах, да! Как же я забыл?
   - А кони эти были только у него. И после его смерти нигде больше не упоминались... - Толян покосился на загрузившийся нетбук. - Готово. Можно посмотреть.
   - Я в нетерпении! - театрально воскликнул Илья и прильнул к монитору.
   - Смотрите, - произнес Толян, перелистывая изображения, и комментируя их по ходу действия. - Это - плита, закрывающая вход в гробницу, это тоннель...
   - А это что за куча человеческих останков? Да их сотни! - потрясенно воскликнул ведущий.
   - Это скелеты рабов-чжурчжэней, видимо задействованных при постройке могильника, а позже принесенные в жертву, - повторил слова Игоря Толян. Лекционный экскурс, прочитанный в могильнике нашим старшим товарищем, не прошел стороной мимо Толяна - на память он не жаловался.
   - Жуткий вид! На экране будет смотреться просто шокирующе! Продолжайте, прошу!
   - Хорошо, - кивнул Толик, сменив картинку. - Это - плита, закрывающая вход в саму гробницу - врата в посмертный дворец Хубилая.
   - Да она вся расписана иероглифами!
   - Первая плита тоже расписная, выбиты надписи... - произнес Толян. - Только плохо получилось - земля подсохла - надпись сгладилась... затушевалась. Нужно под другим углом снять - тогда все иероглифы будут как на ладони!
   - Ага, я понял, - кивнул ведущий. - Не тот ракурс... Удивительно! А это что? - при виде следующей фотографии воскликнул Илья. - Это же черепаха! Как в Уссурийске! Целая!
   - Черепаха-биси, - делился информацией Толик. - Устанавливалась на могилах лиц первого ранга - императоров, военачальников, принадлежащих к императорскому дому...
   - Это немыслимо!
   - Дальше круче будет, - усмехнулся Толян, листая фотки. - Аллея изваяний, храмовый портик, целая конюшня: конюхи, лошади, колесницы, сбруя! Все в таком сохране...
   Данилов больше не перебивал Толика, а только охал и ахал при осмотре очередной фотографии.
   - Это лестница в "личные" покои Хубилая, - продолжил "фотоэкскурсию" Толик. На экране появились фотографии настенных барельефов тронного зала.
   - Это что, карта? - не поверил своим глазам Илья. - Да, вот же Китай, Корея, Япония, - узнал он знакомые очертания, вырезанные в камне с немыслимым изяществом. - Даже города нанесены!
   - Это не просто карта, это история монгольской династии Юань! - с победным видом заявил Толик. - В картинках...
   - Да за такую информацию любой ученый-археолог душу продаст!
   - А я о чем? Крутить дальше? - спросил он слегка обалдевшего Данилова.
   - Да-да, конечно! Мне, в принципе, уже и без того понятно... Но очень хочется посмотреть.
   - Вот они - легендарные золотые кони Хубилая! - гордо произнес Толик. - Древние авторы ничуть не приукрасили: отлиты в полный размер... Лошадки, правда, несколько меньше привычных - но это монгольские...
   - Поразительно! Непередаваемо! - выдохнул Илья. - У меня просто нет слов! Это такой материал... Тут... - Он снял трубку телефона. - Извините, я позвоню, приглашу сюда нашего оператора.
   - Конечно-конечно, звоните.
   - Юра, - произнес в аппарат Илья. - Зайди ко мне. Срочно! Тут такое... Обалдеешь!
   Через минуту в кабинет Данилова вошел слегка полноватый мужчина лет сорока и вопросительно посмотрел на ведущего.
   - Юр, зацени, - произнес Илья.
   Мужчина взглянул на монитор нетбука, где я демонстрировал фотки:
   - Это что, какой-то музей?
   - Нет, это не музей! - воскликнул Данилов. - Это гробница основателя династии Юань Хубилая! Помнишь, с полгода назад мы по нему материал подбирали?
   - Да, - кивнул Юра, - даже отсняли несколько моментов. - Но так и не доделали... Постой, но ведь точно неизвестно, где он захоронен. Я помню...
   - Уже известно! Вот это молодой человек утверждает, что обнаружил гробницу! - возбужденно воскликнул он. - Абсолютно не разграбленную! И самое интересное - она находится на территории края! Представляешь!
   - Где?
   - А вот этого я пока вам не могу сказать, - покачал головой Толик. - Сами понимаете: там драгоценностей целый воз... Мои товарищи сейчас... Ну, мы вместе нашли, сейчас должны заявить об этом в соответствующие органы...
   - А! Это же настоящий кла-а-ад! - понимающе протянул Илья. - Двадцать пять процентов по закону - ваши! Так если эти кони целиком из золота... Это же... - Данилов замолчал, прикидывая в уме примерную сумму.
   - Можете не считать, - усмехнулся Толян, вспоминая, как занимался подобными вычислениями в гробнице, - даже, если не брать в расчет историческую и культурную ценности...
   - То есть по цене лома? - уточнил Илья.
   - Угу, даже по цене лома - это десятки миллионов... Страшно даже думать о такой сумме! Не говоря о том, чтобы её получить.
   - Я, кажется, понимаю, почему вы обратились именно к нам... Точнее на телевидение. Все дело в этих двадцати пяти процентах? - озвучил свою догадку Илья.
   - Да, - не стал кривить душой Толик. - Именно в этом. Я... Вернее мы - могильник нашел не я один, хотим придать этому делу большую огласку... А то по ящику, да и в сети столько случаев кидалова... Ну, не выплаты этих самых процентов. А получить хочется! Такая лафа только раз в жизни случается. Это шанс!
   - Он не получка, не аванс, - пропел Данилов. - С таким материалом, я думаю, устроить большую шумиху будет не сложно, - согласился ведущий. - Мы со своей стороны поможем. - Он радушно улыбнулся. - У нас в этом деле тоже свой интерес, правда, Юр?
   - Если действительно все это существует, не развод, не фальсификация...
   - Какая, к чертям, фальсификация! - возмутился Толик. - Вы представляете, сколько средств нужно вбухать в такие вот декорации? Какой смысл? Мы же не киноху снимаем...
   - Зато мы снимем такую киноху! - довольно потер ладони Данилов, которую не стыдно будет выкинуть на мировой рынок! Да ведущие телеканалы к нам в очередь выстроятся! Да, Юр!
   - Еще бы! - согласился оператор. - Уж я постараюсь! Такой шанс действительно выпадает раз в жизни!
   - Досматривать будете? - спросил Толян.
   - Спрашиваешь?! - в один голос воскликнули телевизионщики.
   Оставшиеся картинки ревностные служители средств массовой информации досматривали едва ли не в полном экстазе. Да и было с чего прийти в такое возбуждение - фотки действительно напоминали дорогие декорации к приключенческому фильму в стиле "Индианы Джонса", "Мумии" и "Лары Крофт". Особенный восторг у Данилова вызвали фотографии трона и, собственно, самого "хозяина подземелья" - Хубилая.
   - И как вы все это нашли? - закончив просмотр, полюбопытствовал Илья.
   - Не поверите - абсолютно случайно! - выдал Толян. - Поехали мы с друзьями на природу - решили отдохнуть несколько дней. Палатки там, костер, шашлык-башлык... Водки попить вдосталь... Как обычно, сами понимаете... Мы так каждый год ездим.
   - Ну, а дальше? - Данилов слушал внимательно.
   - Дальше? Сами знаете, когда несколько дней на природе бухаешь, да кушаешь, что ни попадя, с животом обычно... Ну, расстройство бывает, одним словом.
   - Знакомое явление, - согласился оператор.
   - Ну, мы первым делом на природе гальюн оборудуем, чтобы, значит... Ну, не в лесу заседать... - наблюдая, как расплываются в улыбках лица телевизионщиков, продолжал гнать "пургу" Толик. - А хоть с минимальным, но комфортом. Яму там роем, столбы ставим...
   - Ясно-ясно, - едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, покивал Илья. - Значит, вход в подземелье с гробницей вы нашли, роя выгребную яму?
   - Совершенно в точку! - воскликнул Толян, прищелкнув пальцами.
   - Как же это в передаче подать-то, ума не приложу? - почесал затылок ведущий.
   - Представляю заголовки в сети и газетах, - усмехнулся оператор, - открытие мирового значения было сделано при рытье ямы под говно... Вы извините, великодушно, - Юра театрально поклонился, - что я так утрирую...
   - Ничего-ничего, так оно и будет, - согласился Толик. - Что ж поделать, если копали яму, действительно, под говно, а нашли...
   - Можно, конечно, придумать что-нибудь более романтичное, - задумался Данилов. - Только стоит ли? Ладно, обмозгуем. А дальше что было?
   - Место под гальюн мы выбрали, копать начали. А тут из земли камни поперли... Да вы на фотках видели, - напомнил Толик. - Вот такие. - Он загрузил одну из фоток. - Как кирпичи, только побольше.
   - Угу, понятно. - Илья, скосив глаза, глянул на монитор. - Продолжай, прошу!
   - Ну, Серега, мой приятель, он на грузовичке ездит... У него дом свой в деревне, и говорит: прикольные стройматериалы, значит, помогите в кузов скидать. В хозяйстве, говорит, все сгодится.
   - А вы не подумали, что это может быть какой-нибудь исторический памятник? - спросил Данилов.
   - Да откуда? Просто камни... Мало ли, какого барахла где валяется?
   - Хорошо, рассказывайте дальше, - попросил Илья.
   - Ну, значит, мы ему камешки ковыряем... А затем "крак", и уткнулись во что-то... Плита. Первая, которая в грязи. Мы, значит, земельку смели, а там иероглифы китайские выбиты. Надпись. А один из моих корешей, Игореха, он на истории повернут. Ну, хобби у него такое. Он сказал, что эти значки эти - не китайские - это квадратное монгольское письмо. Представляете? Монгольское! У нас в Приморье!
   - Так, и что вы с этой плитой сделали? Откопали?
   - А как вы думаете? Интерес уже не на шутку разогрелся! Выкопали!
   - А подняли как? - удивился Илья. - Тяжелая, наверное?
   - Ну, так я уже говорил, Серый на грузовичке гонзает. А он, грузовичок этот, с краном - "золотая ручка". Им-то плиту и подвинули.
   - Понятно.
   - Ну, а под плитой ход обнаружился. Мы фонарики в зубы и обследовать. Это ж настоящее приключение... Ну а дальше вы все на фотках видели - подземный ход, море скелетов... Через них перебраться - то еще приключение.
   - Занятная история, очень занятная, - произнес Илья. - Юра, что у нас с аппаратурой? Ты готов?
   - Как пионэр! - ответил оператор. - У меня аппаратура всегда готова.
   - Когда вы нас сможете отвести на место? - уже по-деловому осведомился Данилов.
   - Я бы хоть сейчас, но... Мне еще надо к археологам... Сами знаете, еще обвинят в расхищении...
   - Ну, на этот счет, не волнуйтесь. Мы такой материал дадим... Да и стали бы расхитители обращаться в органы, к археологам, да шумиху в прессе поднимать? Растащили бы потихоньку... Хотя, сбыть такую груду древностей и драгоценностей... Но разве у нас кто-нибудь об этом думает?
   - Не знаю, Илья. Мы с пацанами решили не рисковать, а сдать все государству честь по чести.
   - И правильно сделали! - согласился ведущий. - А с археологами я вам помогу. Когда мы снимали сюжет про государство Цзинь, я консультировался и брал интервью для передачи у нескольких наших ведущих специалистов по всякого рода древностям. Специалисты экстра класса, ученые-историки - сотрудники нашего Дальневосточного отделения Российской Академии Наук. У меня есть их контактные данные. Сейчас... - Он открыл ящик стола, покопался в нем. - Вот, - продемонстрировал он Толику потрепанный ежедневник, - сейчас будет телефон. Есть! Наталья Гавриловна Арсеньева, средневековая археология и этнография.
   - Не родственница Арсеньеву? Ну, тому... - спросил Толик.
   - Нет, просто однофамильцы... Могу ускорить процесс, - предложил Илья. - Как-никак, а с археологами контакт у нас налажен. Позвонить?
   - Буду благодарен.
   - Это я вам, Анатолий, благодарен! Ведь ни к кому-нибудь, а именно к нам обратились с такой сенсацией... Поэтому обязан... Материал - эксклюзив! - Он снял трубку с телефона. - Алло, Наталья Гавриловна? Вас беспокоит Илья Данилов с ПТВ. Помните такого? Да-да! А как мне приятно! Да вот появился материал для новой передачи... О! Это будет нечто глобальное! Мы на целый фильм замахнулись... Консультации... Не совсем, тут и для вам подарочек... Сенсационный! Легендарный! Честно признаюсь, я в шоке! Знаете, как говорят: у вас стульчик рядом есть? Присядьте. Ах, уже сидите? Что ж, здорово... Дело вот в чем: к нам на ТВ обратился мужчина, утверждающий, что нашел... Сидите? Тогда возьмитесь за стол... на всякий случай... Утверждающий, что нашел могилу Хубилая! Подождите смеяться! Я знаю... Да, мы же готовили передачу... Да-да помню, конечно... Только этот мужчина принес нам такие неоспоримые доказательства... Да фотографии он принес с места событий! Если уж у меня, телевизионщика, глаза на лоб полезли, я не представляю, что с вами будет Наталья Гавриловна. Там целый дворец! Да-да... Как это вы догадались? И золотые кони присутствуют в количестве четырех... И саркофаг присутствует, и мумия в нем есть в парадных доспехах, и трон, и императорская нефритовая печать... Это не розыгрыш, Наталья Гавриловна! - повысил голос Илья. - Это... чистая... правда! Приезжайте! Ждем.
   - Что, сейчас сюда приедет?
   - А то? Бегом прибежит! Но, признаюсь честно, она мне так и не поверила.
   - Посмотрит фотки, - произнес оператор, - проникнется. Такое в фотошопе не сделать...
   - Юр, звякни на вертушку, предупреди, чтобы Арсеньеву пропустили.
   - Хорошо.
   - Чаю хотите? - спросил Толяна Илья. - Пока Наталья Гавриловна прибудет, попить успеем.
   - Мужики, может, на "ты" перейдем? - предложил Толян. - Меня это "вы" на работе во, как достало! - он чиркнул себя большим пальцем по горлу.
   - Да легко! - согласился Илья, включая чайник. - Так будешь чай или нет?
   - Не откажусь, - кивнул Толян. - Сушь замучила...
   - А! Находку обмывали? - догадался Данилов.
   - В точку! - ответил Толик. - Всю ночь гудели.
   - А вот уже несколько лет не пью, - грустно заметил Данилов.
   - А чего так?
   - Да в молодости чересчур увлекался. Ох, как мы в свое время гужбанили... - Глаза Ильи заволокла ностальгическая паволока.
   - Это, когда... - Толян сделал жест, как будто играет на гитаре.
   - Да.
   - Слушай, а чего ты новых песен не пишешь? - набрался храбрости и спросил Толик. - Как исчез...
   - Почему? Есть у меня ряд песен... Довольно новых. Просто приморская публика их еще не слышала. Московский цикл...
   - А можно где-нибудь скачать? - поинтересовался Толян.
   - Можно, я потом кину тебе адресок... О! Вот кипяточек подоспел! - Илья набулькал в кружку воды из чайника и поставил парящую тару перед Толяном. - Чай, кофе, сахар на столе. Сыпь, не стесняйся.
   Допить чай Толяну не удалось - во входную дверь постучали.
   - Входите! - крикнул Илья.
   Дверь открылась и в кабинет вошла худощавая женщина, не слишком старая, но и не слишком молодая - по прикидке Толика уже давно разменявшая пятый десяток.
   - Здрасьте, Наталья Гавриловна! - бухнул Илья. - Мы так быстро вас и не ждали.
   Женщина повернула к нему слегка удлиненное лицо, тряхнула темными волосами и произнесла немного хрипловатым голосом:
   - Здравствуйте, Илья! Юра!
   - Наталья Гавриловна, - раскланялся оператор, - всегда рад вас видеть!
   - Взаимно, Юрий Алексеевич! - почему-то печально улыбнулась Наталья Гавриловна.
   - Уважаемая Наталья Гавриловна, - произнес Илья, - разрешите вам представить человека, из-за которого вы, собственно, и сорвались с рабочего места.
   - Анатолий! - произнес Толян, поднимаясь на ноги.
   - Очень приятно - Наталья Гавриловна! - произнесла Арсеньева. - Руководитель отдела средневековой археологии и этнографии, - представилась она официально. - Это вы что-то такое обнаружили, прямо таки из ряда вон выходящее? - не тратя времени на пустые разговоры, поинтересовалась она.
   - Да, это я нашел... Вернее, мы...
   - Это не столь важно. Вы действительно уверены, что нашли могилу Хубилая? - в голосе ученой тети сквозило недоверие.
   - Я, конечно, профан в этом вопросе, - произнес Толян, - и спорить с таким светилом науки мне не с руки. Но вы просто взгляните... - Он подвинул к Арсеньевой нетбук.
   - Очень любопытно, - произнесла Наталья Гавриловна, усаживаясь в заботливо подвинутое Ильей кресло. - Очень и очень...
   После нескольких фотографий она неожиданно замолчала, судорожно перелистывая фотки "тачпэдом".
   Толян внимательно наблюдал за её реакцией. Арсеньева то бледнела, то краснела, а к концу фотосессии руки научного руководителя ощутимо подрагивали.
   - Этого не может быть! - произнесла она, отодвигая нетбук. - Так не бывает...
   - Это есть, Наталья Гавриловна, - сказал Толян, - и вы можете все пощупать и потрогать своими собственными руками...
   - Дайте мне секунду, - попросила она.
   Несколько минут она молча сидела, тяжело навалившись на стол локтями. Толян вместе со съемочной группой терпеливо ждал, когда же она придет в себя. Наконец она ожила:
   - Нужно ехать на место! Срочно! Я хочу видеть все это собственными глазами! Это мировая сенсация!
   - А я что говорил? - усмехнулся Толян.
   - Где территориально находится эта гробница? Нужно срочно организовать охрану артефактов... Это бесценное сокровище! Для науки, для истории... - От нервного напряжения она тараторила, не умолкая ни на секунду. - Сейчас я договорюсь с транспортом, соберу группу... Ехать нужно немедленно! Прямо сейчас... Так где же все это находится?
   - Я покажу, - произнес Толик. - Но у меня есть несколько условий...
   - Какие могут быть условия?! - неожиданно вскипела Арсеньева. - Вы обязаны показать нам место находки! Тем более такой грандиозной! Иначе будете отвечать по всей строгости закона!
   - Вот вы как? - тут же окрысился Толян. - Значит, в передаче по ящику не врали...
   - В какой передаче? По какому ящику? - нервно теребя локон волос, спросила Арсеньева.
   - По телевизору, - ответил Толик. - Вы же не будете отрицать, что наша находка имеет не только историческую и культурную ценность, а также и материальную?
   - Конечно! - Раздраженно дернула щекой Арсеньева, начиная догадываться, куда клонит Толик.
   - По тому же самому закону мне причитается некий процент с находки... Это же самый натуральный клад! Со всеми вытекающими!
   - Ах, вот вы о чем? Как же я сразу не догадалась? Я обещаю вам, что мы все оформим, как положено! И вы получите все причитающиеся вам проценты. Договорились?
   - Да, - отмахнулся Толян от обещаний научного сотрудника, как от назойливой мухи. - Я видел по телику, как народ надувают... Дадут филькину грамоту, а денег - шиш! Либо оценят, как лом... Хотя, в нашем случае мы озолотимся даже по цене лома - могильничек-то золотишком набит под завязку... Но если вы не согласитесь на мои условия, - продолжал напирать на археолога Толян, - ничего не покажу! И не надо меня пугать... - Он подвинул к себе нетбук и щелкнул клавишей. На экране выскочила надпись: "Папка слишком большая. Удалить её безвозвратно?". Толян ткнул мышкой в "ок" и папка с фотографиями перестала существовать. - Ничего не докажете! Я удалил всю инфу из компа. А вас попросту обсмеют, заикнись вы об этом... Слишком уж фантастическая находка для Приморья!
   - Не ожидала я, что люди из-за корыстных побуждений могут вот так... - Арсеньева покачала головой.
   - Да, вот так! - передразнил её Толик. - Слишком часто нашего брата кидают все, кому не лень! Поэтому я, за свое, кровное, готов любому... Короче, у меня есть несколько условий, - вновь съехал на избитую колею Толик. - Принимаете - работаем вместе, не принимаете - тогда ищите сами, а я умываю руки!
   - Постойте! - засуетился Данилов, понимая, что из его рук уплывает такая сенсация, на которую у него были собственные виды. - Наталья Гавриловна, Анатолий, мы же взрослые разумные люди! Всегда можно договориться! Найти приемлемое решение! Вы же не выслушали условия... Может, в них и нет ничего такого, ущемляющего вашу гордость и бросающего тень на Российскую науку...
   - И я о том же! - воскликнул Толик. - Хотя бы послушайте, а не начинайте сразу... Вы еще нас всех в "черные" археологи запишите, что бы уж совсем... - обиженно произнес Толян.
   - Надо будет - запишем! - огрызнулась Наталья Гавриловна.
   - Ну, вот, что и требовалось доказать, - развел руками Толик. - У кого что болит... Я только одного не понимаю, вам что, легче потерять такой значимый памятник, чем выполнить несколько моих маленьких условий? Не ущемляющих вас ни в каком смысле... Да без моей помощи вы эту усыпальницу еще лет сто не найдете, если как и мы, случайно не наткнетесь! А учитывая, что за семьсот лет это первый такой случай, вероятность находки...- Он криво усмехнулся. - Вероятность повторной находки, - повторил он, - стремиться к нулю! Еще учитывайте такой фактор, что все барахлишко могут банально растащить, не сообщая... Это мы такие дурни! Может, кто-то и поумнее найдется... Ладно, воля ваша. - Толян закрыл нетбук и направился к двери. - Прощайте!
   - Анатолий! Подождите! Я готова выслушать ваши условия, - скрепя сердце произнесла Наталья Гавриловна. - Но только если...
   - Вы сначала выслушайте, - перебил её Толик.
   - Скажите честно, - произнесла она, пристально глядя Толяну в глаза, - почему вы считаете, что все вокруг хотят вас обмануть? Ведь есть же законные процедуры...
   - Потому что так оно и есть! Я уже давно убедился, что лучше перебдеть, чем недобдеть...
   - Оставим бессмысленные споры! - со вздохом произнесла Арсеньева. - Я поняла, что никакие доводы на вас не подействуют.
   - Правильно поняли, - кивнул Толик. - А теперь давайте перейдем к делу.
   - Я слушаю, - повторила Арсеньева.
   - Значит, условия мои простые. Во-первых: максимальное освещение событий в прессе. Для чего я, собственно, и обратился на телевидение. Беспрепятственный допуск съемочной группы к любым предметам и артефактам. Фото и киносъемка. Без ограничений. Мне важно, чтобы как можно больше народу увидело сокровища могильника своими глазами...
   - Мы никогда не запрещали средствам массовой информации освещать археологические находки, - произнесла Арсеньева.
   - Вот видите, ничего страшного в моих условиях нет! Во-вторых: при описи драгоценностей и артефактов могильника в состав комиссии должны быть включены мои товарищи. Кто-нибудь из нас всегда будет с вами. Вы не должны запрещать им делать фото и видеосъемку предметов...
   - Хорошо, главное, чтобы они не мешались под ногами! Только зачем это вам? Ведь на площадке будет съемочная группа ПТВ? Неужели недостаточно?
   - Недостаточно! - отрезал Толик. - У них другие задачи и свое кино. А мы хотим наиболее точно определить ценность обнаруженного клада у специалистов и получить причитающееся нам вознаграждение! Вот, в принципе, и все мои требования.
   - И все? - удивилась Арсеньева.
   - И все! - ответил Толян. - Неужели вы думали, что я потребую отсыпать себе полные карманы золота? Я просто хочу получить свое! Свое, по закону! Иначе, я просто бы не стал с вами разговаривать...
   - Я согласна на все ваши условия. - Арсеньева перестала хмуриться.
   - Вот и прекрасно! - вмешался в разговор Данилов, тоже с облегчением переводя дух. - Если все нюансы оговорены, может, приступим?
   - С удовольствием! - присоединился к пожеланию Ильи Толик. - Наталья Гавриловна, вам сколько нужно времени, чтобы собраться? Просто у меня машина на улице... Можем прямо сейчас выехать, - предложил Толик. - Если хотите, можем заехать к вам. Возьмете, что нужно, а ваши позже подтянутся... Со всем необходимым.
   - Да, конечно, так и сделаем! - Арсеньева порывисто встала с кресла. - А где, все-таки, находится усыпальница?
   - Рядом с Находкой. Гора Брат, знаете?
   - Знаю! - улыбнулась Наталья Гавриловна. - Природные рифы Брат и Сестра. Сестра, кстати, занесена в реестр памятников природы. А Брат разрушен... Неужели усыпальница Хубилая находится внутри?
   - Повезло, что строители не разрушили её, тогда, в пятидесятых...
   - Значит, нам нужно в Находку? - уточнил Илья.
   - Да, - кивнул Толик, - вход в усыпальницу находится у подножия горы Брат. Найдете?
   - Постараемся, - ответил ведущий. - Я думаю, выедем завтра... Нам тоже нужно подготовиться для съемки.
   - Тогда увидимся на месте. До встречи! - попрощался Толик, покидая кабинет Данилова.
   Ивану даже звонить не пришлось - Толик нашел его возле машины, подкачивающим слегка спустившее колесо.
   - Вань, ты уже все, нагулялся по городу? Готов вернуться?
   - Да. Сейчас добью колесо до нормы, и можем трогаться в обратку.
   - Давай еще в одно место заедем, - попросил Толик. - Да, познакомься, это - Наталья Гавриловна, археолог. Поедет с нами.
   - Вы тоже на могильник? - У Ваньки загорелись глаза. - Можно мне с вами? Очень посмотреть хочется!
   - Наталья Гавриловна, вы теперь в этом деле главная. Разрешите парню хоть одним глазом взглянуть?
   - Разрешу! - вновь улыбнулась "суровая тетя". Вот такой она Толяну понравилась гораздо больше.
   - Вань, сейчас едем к Наталье Гавриловне домой, она быстренько соберется. Ну, и в путь.
   - Можем еще кого-нибудь захватить, - предложил Иван. - Место в машине есть.
   - Как-то я об этом не подумала, - пожала плечами Арсеньева. - У меня после ваших фотографий голова до сих пор кругом идет. Я из дома позвоню... Хотя нет, надо кому-то экспедицию подготовить. Меня же не будет... Поехали, а я пока подумаю.
   Собралась Арсеньева на удивление быстро: не прошло и получаса, как она уже стояла у Ванькиной машины, одетая по-походному с видавшим виды рюкзачком за плечами.
   - Никого с собой больше не берем? - уточнил Толик.
   - Нет. Они приедут завтра.
   - Понятно, - произнес Толян, распахнув дверь перед Арсеньевой.
   Когда она удобно расположилась на сиденье, Толик скомандовал:
   - Ванька, поехали.
   Машина выпустила клуб вонючего дизельного дыма и покатила по городским улицам в направлении Шаморской дороги.
   - Анатолий, если не секрет, как обнаружили усыпальницу? - спросила Наталья Гавриловна.
   - Никакого секрета нет, я уже Илье об этом рассказывал. Случай комичный: собирались отдохнуть на природе несколько дней, рыли яму для сортира, а вырыли вона чего...
   - А почему все-таки решили, что эта усыпальница принадлежит именно Хубилаю?
   "Так, идем по кругу, - подумал Толик. - Сколько еще раз предстоит отвечать на одни и те же вопросы?"
   - Так вы же видели на фотках коней, - вслух ответил он. - А кроме Хублая никто таких и не имел. Да и место, выбранное для усыпальницы - Находка. На ум приходит только легенда о потерянно флоте Чингисханова внука.
   - Послушайте, для простого обывателя вы слишком эрудированны, - подозрительно произнесла Арсеньева. - Мало кто сегодня знает, кто такой Хубилай. Чингисхана еще знают, Батыя, Мамая, Тамерлана могут назвать... Но это все эти ханы так или иначе связаны с Древней Русью. А вот Хубилай...
   - Да я такой же обыватель, как и все другие, - весло рассмеялся Толян. - И желания у меня обычные, можно сказать, мещанские...
   - Я это уже поняла. - Наталья Гавриловна тонко намекнула на перепалку в телецентре. - Откуда же эти познания?
   - Есть в нашей компании человек один, вот он историей увлекается не по-детски, - ответил Толик. - От него-то я и нахватался верхушек. А вообще, эта находка - чистая случайность. Никто ничего специально не искал.
   - Теперь ясно, - кивнула Арсеньева. - Иные великие открытия подчас делаются случайно...
   Вернулся Толян обратно примерно часа за два до захода солнца. Мы всей компашкой тут же подбежали к Ванькиной машине. Толик вальяжно вывалился с пассажирского сиденья на улицу.
   - Мужики! Познакомьтесь, - громко произнес он, выпуская научного сотрудника из автомобиля на улицу, - Наталья Гавриловна Арсеньева. Руководитель отдела средневековой археологии. Прошу любить и жаловать!
   - Добрый вечер! Здрасьте! Добро пожаловать! - приветствовали Арсеньеву парни, кто во что горазд.
   - Это - Вова, это - Алексей, Николай, Игорь и Сергей, - поименно назвал Толик всех членов нашей компании. - Именно этим составом нам и посчастливилось...
   - Вы как, сразу в подземный ход полезете? Или чаю попьете? - любезно предложил Алексей. - Путь-то неблизкий.
   - Сразу! - сказала, как отрезала Арсеньева. По её глазам было видно, что ждать она больше не может. Поиск - это как игла, и все здесь присутствующие это прекрасно понимали.
   - Я почему спрашиваю, - пояснил Алексей, - фонари у нас подсевшие - не зарядились еще.
   - У меня нормальный, - сказал Сергей. - Дойти хватит. А в тронный зал мы с Вовкой автомобильный аккумулятор поставили. Лампу подсоединили - на какое-то время хватит.
   - У меня есть фонарь, - сказала Наталья Гавриловна. - Можно куда-нибудь рюкзак положить? - спросила она, внимательно разглядывая окрестности нашего палаточного городка.
   - Конечно, - сказал я. - Давайте отнесу.
   - Сейчас, только достану самое необходимое. - Она вынула из рюкзака мощный фонарь и небольшую поясную сумочку на ремне. - Можете забирать.
   Я подхватил рюкзак Арсеньевой и отнес его в нашу с Толиком палатку.
   - Кто мне покажет, где вход? - спросила Наталья Гавриловна.
   - Мы с Вовчиком проводим, - вызвался Толян. - Серый, поделишься фонарем?
   - Без проблем, - ответил Сергей. - Держи. - Он протянул мне осветительный прибор. - Там кнопочка включения слегка западает. Сильнее дави, - посоветовал он.
   - Принято, - кивнул Толик. - Наталья Гавриловна, вы готовы?
   - Да.
   - Тогда, прошу за мной!
   - Толя, постой! - К нам подошел Игорь и протянул три респираторных маски. - Мы тут пока тебя не было в Находку смотались... Прикупили кое-чего.
   - О! Здорово! - обрадовался Толик. - Наталья Гавриловна, берите респиратор. Когда через костяки полезем - пылищи будет!
   - Спасибо, ребята! - искренне поблагодарила нас Арсеньева. - Вот респиратор я с собой взять не догадалась.
   - Пользуйтесь на здоровье! - сказал Игорь и удалился.
   - Так где же вход? - спросила Арсеньева. - Я не вижу.
   - Вход мы спрятали. - Я подвел археолога к тенту и откинул полог в сторону.
   Наталья Гавриловна негромко охнула, заглянув в раскоп - она увидела резную плиту, закрывающую вход в подземелье.
   - Какое чудо! - воскликнула она, всплеснув по-женски руками.
   Я спрыгнул в яму и помог ей спуститься. Рассматривая массивную каменную плиту, Арсеньева на несколько минут выпала из окружающей реальности. Я терпеливо дожидался, неторопливо покуривая сигаретку, пока она налюбуется надписью. Толян ждал наверху.
   - Необыкновенно! - выдохнула Наталья Гавриловна, приходя в себя.
   - Это мелочи! - фыркнул Толян, спрыгивая в яму. - Дальше - ваще сказка!
   - Плиту краном поднимали? - как бы, между прочим, поинтересовалась Арсеньева.
   - Мы осторожно и аккуратно, - сказал Толик. - Понимаем... А началось все с этих камней. - Толян указал археологу на "кирпичи". - Когда ямку под сортир рыть начали, пошли камни... Вот мы за ними и закопались, - виновато развел он руками. - Мы и не думали, что это представляет какую-либо ценность. Уж простите великодушно.
   - Конечно, лучше если бы вы сразу сообщили, - произнесла Арсеньева. - Ну, тут уже ничего изменить нельзя. - Она слегка пригнулась, проходя под низкой аркой подземного хода.
   В тоннеле мы зажгли фонари, освещая древнюю каменную кладку, покрытую потеками грязи и слизи. Под ногами противно булькало.
   - В легенде говорится, что где-то здесь бил горячий источник, - сказал Толик, и его слова гулким эхом разнеслись по подземелью. - Может это он самый и есть, - добавил он, хлюпая по жиже сапогами. - Только слегка исчахший...
   - Возможно, - согласилась Арсеньева. - Сейчас я готова поверить в любые легенды! А о таком открытии я даже и мечтать не могла!
   У кучи костяков Арсеньева застряла надолго. Она бережно притрагивалась к желтым костям и уцелевшим предметам одежды и обихода.
   - Вы представляете себе, что значит эта груда костей для науки? - риторически спросила она нас. - Сколько новых открытий можно сделать? В наших кислотных почвах органика не сохраняется. А здесь... А как же нам их обойти?
   - Увы, никак, - развел руками Толик. - Только проползти по груде... Осторожненько.
   - Нет! Нет! И еще раз нет! - порывисто воскликнула Арсеньева. - Вы и так, наверное, погубили кучу ценных объектов исследования! Я не могу этого допустить! Дождемся приезда наших сотрудников...
   - Наталья Гавриловна, а, может, вы воспользуетесь нашей помощью? - предложил я. - Нас здесь шестеро здоровых мужиков. Под вашим руководством мы быстро расчистим проход и сохраним ценные для вас объекты. Мы все равно на отдыхе... Делать нечего. А так хоть поможем...
   - А что? Это мысль! - ухватилась за наше предложение Арсеньева. Ей очень хотелось побыстрее попасть внутрь усыпальницы. - Хотя вы и так уже "помогли", - с легким налетом недовольства произнесла она. - Ладно, зовите ваших добровольных помощников.
   Оставив Арсеньеву с Толяном возле кучи костяков, я пошел к выходу из подземелья. Через полчаса вся наша компания под чутким руководством Натальи Гавриловны принялась аккуратно разгребать костяной вал, складывая скелеты вдоль стен подземного хода. Работа была тяжелая и кропотливая. Пыльная. Но нам было интересно так буквально прикоснуться к древней истории нашего края. Мы работали, не покладая рук, почти до самого утра, сделав всего пару перерывов, чтобы выпить кружечку кофе и глотнуть свежего воздуха. К четырем часам утра мы сумели пробить узкую тропинку в темное чрево усыпальницы Великого Хана Хубилая.
  
   Глава 12
  
   Наши дни.
  
   Через неделю о нас, вернее о нашей находке, уже знал весь мир. Здесь, конечно, нужно отдать должное Данилову и его съемочной группе - постарались они на славу. Да и было за что стараться - сливки-то они сняли, получив, не без нашей помощи (Арсеньева не обманула, четко выполняла условия, озвученные Толяном на первой встрече) эксклюзивное право снимать что угодно и сколько угодно! Другие телекомпании такого счастья были лишены - они довольствовались лишь отработанным материалом съемочной группы Данилова. В святая святых - усыпальницу Хубилая их не допускали. Ролики о находке, отснятые группой "Прим story", прокатились по всем ведущим телеканалам страны. Зарубежные компании тоже не брезговали отечественной продукцией - напропалую крутили те же самые сюжеты. Мы в одночасье стали известными людьми. Наши рожи мелькали на телеэкранах, не сходили со страниц газет, сетевых блогов и новостных баннеров. Репортеры и телеведущие становились в очередь, чтобы получить у нас интервью. Слухи о сумме вознаграждения, гулявшие в сети и газетах, били все мыслимые и немыслимые рекорды. Нам прочили уже не миллионы, а миллиарды долларов. Желтая пресса неистовствовала и, в принципе, не сильно ошибалась. После того как группа независимых международных экспертов оценила найденные артефакты, особенно золотых коней Хубилая, стоимость клада возросла на порядок от уровня наших самых смелых ожиданий. Суммы - просто астрономические! Каждая вещь, обнаруженная в могильнике - уникальна и неповторима. Большего шума могла наделать, наверно, лишь находка усыпальницы самого Чингис-хана. Но Чингиса еще пока никто не нашел, а Хубилай - вот он, рядышком! В общем, все шло по плану, четко продуманному нами заранее. Сертификата на получение нами причитающегося процента пока еще не выдали, но так и находку еще окончательно не оценили. У нас на примете уже была группа ведущих российских юристов, готовая отстаивать наши права в суде, вплоть до международных разбирательств. Ибо кусок, причитающийся нашей веселой компании, был поистине велик. Со всей этой суетой, мы с Толяном совсем забыли предысторию нашей находки: о амулете Хадо, Извечном Враге, о его предложении... Закрутились, замотались, замечтались... А зря!
  
   Две недели спустя.
   Владивосток.
  
   В этот день я решил как следует выспаться. В кои-то веки не в спальнике в палатке, а в нормальной человеческой постели. На работу мы с Толяном уже давно забили: когда в глазах стоят цифры с большим количеством нулей, горбатиться за банальную зарплату, как-то не в кайф. Хотя, ради соблюдения приличий, мы написали с Толяном заявления на предоставление нам бессрочного отпуска за свой счет. Шеф сильно не возмущался, понимал ситуевину, как-никак зомбоящик смотрит и газетки почитывает, да и в Интернете в рабочее время шарится. Взяв с нас обещание напоить в хлам всю контору, когда бабки получим, он подписал наши заявы и отпустил на все четыре стороны. Львиную часть своего свободного времени, а теперь свободного времени у нас было выше крыши - все наше, мы проводили в лагере археологов и в усыпальнице. Чтобы мы не шлялись без дела, Наталья Гавриловна оформила нас подсобными рабочими - подай-принеси.
   - Хоть какая-то, но польза от вас будет! - незлобиво ворчала она вечерами, когда мы вместе с археологами собирались у костра. - Все равно ошиваетесь целыми днями.
   Остальные наши компаньоны: Алексей, Игорь, Серега, Коля, отягощенные семьями, учебой, работой и бытовыми проблемами, переложили все организационные проблемы по получению "наследства" на нас с Толяном. Лишь изредка они появлялись в лагере, большей частью узнавая о делах по телефону. Мы не роптали, нас устраивало нынешнее положение дел. Вместо того чтобы протирать штаны в скучной конторе, мы занимались интересным делом. Скрашивая ожидание посильной помощью археологам, и лишь иногда выбираясь домой: помыться и выспаться на нормальной кровати. Итак, в этот день я заснул дома, решив не подниматься на следующий день раньше обеда. Сказано, сделано - я продрал глаза где-то после часа пополудни. Потянулся, сбросил на пол одеяло и встал. Натянув валяющиеся рядом с кроватью штаны и футболку, я, зевая, поковылял на кухню - чтобы взбодриться после такой лежки, мне было необходимо выпить чашечку-другую крепкого кофе. Почесываясь, я прошел через коридорчик, завернул за угол... И остолбенел от неожиданности: на моей кухне спокойно попивали мой кофе трое незнакомых мне мужчин.
   - Что за херня? - Я помотал головой, прогоняя остатки сна. Но все мои надежды на то, что вместе с этими остатками сгинут и незнакомцы, развеялись как дым. Мужики продолжали пить кофе, как ни в чем не бывало, а я пялился на них из коридорчика, тупо хлопая ресницами.
   - О! Явление Христа народу! Проснулся, наконец, терпила! - произнес один из незнакомцев, заметив мое появление. - Иди, садись, кофею попей! - предложил он мне, как будто это я был у него в гостях, а не он у меня. Лица говорившего я не видел - он сидел против света, падающего из окна. Но тон, каким эти слова были сказаны, подразумевал ехидную ухмылку. Меня это жутко взбесило и я прорычал, заходя на кухню:
   - Кто ты такой, мать твою? И какого хрена вы все тут делаете?
   - Ты, пацанчик, мою маму не трогай! - вкрадчиво посоветовал незнакомец, сверкая рандолевой фиксой. Его кисти рук, как я разглядел на свету, были сплошь покрыты синевой тюремных наколок. - Садись, пока по-хорошему приглашаю! - Он шумно втянул воздух перебитым мясистым носом, и пинком подвинул мне свободный табурет.
   - Шо ты с ним базаришь, с бакланом? - визгливо просипел второй "гость", мелкий, угловатый и худой, с ввалившимися щеками и сверкающими нездоровым блеском красными глазами наркомана со стажем. Руки худого также были обильно разукрашены портаками: надписями и перстнями. - Пощекочи ему ребра пером - быстро все выложит!
   "Попал! - молнией пронеслось у меня в мозгу. - Говорила мне мама в детстве, что все зло от денег, так нет же, не верил!"
   - Не кипишуй, Зубило! - лениво процедил фиксатый. - Дай прянику самому себя спасти! А вот если станет брыкаться - вот тогда и пощекочешь! А ты фраерок - пей чифирок, не стесняйся! - Это он уже мне.
   - Что вам от меня надо? - спросил я, с трудом подавив дрожь в голосе, хотя поджилки у меня тряслись не по-детски.
   - Выполнения данных мне обязательств, - глухо проговорил третий незнакомец, до сего момента сидевший тихо в самом дальнем углу кухни, между столом и стеной.
   На него я сразу не обратил внимания, поглощенный перепалкой с урками. А обратить стоило бы. Дело в том, что третий гость был азиатом: то ли китайцем, то ли корейцем, тунгусом или якутом. С первой попытки определить его национальную принадлежность оказалась трудно. Но таких больших азиатов я раньше не встречал: широкие плечи, на которых едва не лопался дорогой кожаный плащ, руки-колотухи - каждый кулак чуть не с мою голову, да и росту в нем, метра два - не меньше. Сидя на табуретке, он возвышался над своими спутниками на целую голову.
   - Какие обязательства? - проблеял я, так и не догадавшись, о чем идет речь.
   - Ты чё, пацанчик? - просипел субтильный зэк. - Не слышал, о чем тебе наш китайский товарисч толкует? - Ага, значит все-таки китаец! - Ща я тебе ухи шилом прочищу!
   - Оставьте нас, - низким голосом произнес китаец. - Нам надо поговорить наедине.
   Урок будто ветром сдуло - они выскользнули из кухни, не задавая лишних вопросов. Я даже не успел удивиться такому примерному послушанию. Когда мы остались одни, китаец, не мигая, посмотрел мне прямо в глаза.
   - Где Амулет Хадо?
   У меня сложилось такое впечатление, что он не произносил вслух этих слов. Вопрос сам собой оформился у меня в голове.
   - А? - испуганно проблеял я, не понимая, как такое может быть. Уж не сошел ли я с ума, от всего, что приключилось с нами за последнее время?
   - Где амулет? - повторил незваный гость уже вслух.
   От его низкого голоса, похожего на рев, зазвенели оставленные в чашках чайные ложечки. - Он мой!
   - А-а-му-лет? - тупо переспросил я, не смея оторвать взгляд от темных до черноты глаз азиата. - У меня его нет? Честное слово - нет!
   Лицо китайца как-то странно поплыло и подернулось рябью. Затем из-под человеческой личины на секунду проглянул чудовищный монстр с пастью, забитой длинными игольчатыми зубами. Огромные черные зрачки китайца неожиданно уменьшились в размерах, превратившись в две вертикальные полоски. Я тряхнул головой, прогоняя видение. Загипнотизировал меня этот узкоглазый, что ли? Таких глюков я еще не ловил. Лицо азиата стабилизировалось, вновь вернувшись в исходный вариант, только зрачки стали еще чернее и больше, расплывшись на весь глаз. Но так-то оно всяко получше! Я облегченно выдохнул, наконец-то разобравшись, кто передо мной. Я кашлянул в кулак, прочищая пересохшее горло, затем отпил минералки из бутылки, стоявшей на столе, и хрипло спросил:
   - Я так понимаю, передо мной господин Муу, Владыка Буни?
   - Сам догадался? - удивленно спросил китаец. Чернота постепенно уходила из его глаз. Вскоре они стали совсем обычными, ничем не примечательными человеческими глазами. - Или помог кто?
   - Помогли. - Я не стал скрывать эту информацию от психованного демона в человеческом обличье. Мало ли что у него на уме? Сожрет и не подавится - вона, какие зубищи! А мне еще и пожить охота!
   - Кто? - Глаза Владыки вновь наполнились тьмой. Он вскочил, опрокинув табурет и сдвинув стол. Схватил меня одной рукой за горло, а другой за грудки и, приподняв над полом, впечатал спиной в стену. - Кто?!! Кто?!! Кто?!!
   "Точно псих! - пронеслось у меня в голове. - Только б не задавил ненароком!"
   - Хра-ни-тели, - просипел я передавленным горлом в лицо Владыке. - Хра...
   - Хранители? - Черты лица китайца вновь поплыли. Слегка загнутые иглы зубов маячили прямо перед моими глазами. А от его зловонного дыхания меня начало подташнивать. - Какие хранители? Я не слышал о них вот уже несколько сотен лет! Они не существуют...
   - О-ни е-сть... - задыхаясь, хрипел я, суча ногами. - С-су-щес-сствуют... о-ни...
   - Ненавистное семя Хадо! - прорычал Владыка, отбрасывая меня в сторону, словно тряпичную куклу.
   Я грохнулся на стол, который проломился под моим весом, и скорчился среди обломков - спину я себе отшиб капитально.
   На шум из комнаты прибежали уркаганы, но увидев дергающуюся физиономию Владыки, поспешили ретироваться.
   - Твари! - проревел Владыка, мощным ударом кулака разваливая в щепки кухонную тумбочку.
   Хороший был гарнитурчик, но моя голова еще лучше - пусть уж лучше сорвет зло на тумбочке. Посопев еще какое-то время, Владыка, вроде, слегка успокоился. Он наклонился, вновь ухватил меня за грудки и усадил на табурет. Сам сел рядом.
   - Почему ты отдал амулет им?
   - Они предложили больше, - осторожно ответил я, стараясь не смотреть китайцу в глаза.
   - Глупец! - рявкнул Владыка. - Я мог отдать тебе за него все, что пожелаешь! Деньги для меня не имеют значения! Я бы мог озолотить тебя...
   - Они тоже... озолотили... - Я шмыгнул носом, поднял с пола бутылку минералки и присосался к ней.
   - Что они могли тебе дать? - презрительно бросил Владыка. - Даже в былые годы они ничего не имели за душой! А у моих ног падали ниц императоры!
   - Они отдали мне гробницу Хубилая, - ответил я, краем глаза наблюдая за реакцией китайца на это известие. - А сокровища, хранящиеся в ней, не идут ни в какое сравнение с твоим предложением...
   - Я мог бы отдать тебе все золото мира!
   - Но ведь не отдал, - парировал я, набравшись смелости. - Пожопился, вот и получил...
   - Я раздавлю тебя, как навозного жука! - Он опять ухватил меня за горло, намереваясь, наверное, размазать по стене. С этим нужно было срочно что-то делать.
   - Тогда можешь забыть об амулете, еще этак на тыщенку-другую лет! - завопил я во всю глотку. - Только я знаю, как отыскать Хранителя!
   Владыка задумался. Через мгновение его рука разжалась. Что ж, какое-то время я себе выторговал. Будем извращаться по ходу пьесы. Мож, чего и выгорит. Подыхать-то в расцвете лет страсть как не хочется!
   - Я слушаю, - произнес Владыка. - Но помни, что если надеешься обмануть меня, чтобы остаться живым - ничего не выйдет! Я сверну тебе шею, как куренку...
   - Они, эти Хранители, - я решил не говорить Владыке, что Хранитель всего один, да и тот никакой, - честны до маниакальности...
   - Продолжай.
   - Они свято соблюдают договор... - Дождавшись очередного кивка, я продолжил:
   - Но денег за клад я до сих пор не получил...
   - И что из этого следует?
   - Я постараюсь связаться с одним из них...
   - Каким способом?
   - По телефону. У меня есть номер... И попытаться вытащить информацию... Вот как-то так! - Развел я руками. - Другого пока ничего не могу предложить.
   - Может быть, ты и не врешь... Но что-то явно не договариваешь. Убить тебя я всегда успею. Звони!
   Я достал из кармана штанов сотик и набрал номер телефона Николая.
   - Коля, привет! - дождавшись, когда удэгеец "снимет трубку", произнес я.
   - Да, Володя, я слушаю.
   - Коля, у меня вот какая проблема, - на ходу прикидывая, как повести разговор, чтобы Николай догадался, в какую задницу я попал, - амулет-то я вам отдал, а денег до сих пор не получил!
   - Но ты же...
   - Надо решить этот вопрос! - не давая Коле произнести ни слова, тараторил я. - Так не пойдет! Я требую... Или верни амулет Хадо, или плати! Иначе я вернусь к первому варианту!
   - Он тебя нашел? - наконец догадался удэгеец. Слава Богу - сообразительный малый.
   - Да, Коля, да. Думай быстрее! И суетись... А вообще, нам нужно встретиться и перетереть...
   - Держись, Вова! Я что-нибудь придумаю... Мы с дедом что-нибудь придумаем! Тяни время.
   - Пока не можешь? А когда? Завтра? А понял, ты не в городе... - я нес откровенную "пургу". - Послезавтра? Точно? Заметано. На старом месте. Бывай! Ух, - отключившись, произнес я, - кое-как договорился!
   - Телефон! - требовательно протянул руку Владыка.
   Я не стал нарываться, и послушно отдал телефон китайцу.
   - Мосол! - громко произнес Владыка.
   Через секунду на кухне нарисовался фиксатый уркаган с перебитым носом.
   - Проверь последний номер, - приказал китаец. - Меня интересует хозяин: кто, где живет, чем занимается...
   - Сделаем! - кивнул Мосол.
   Взяв мой аппарат, он поспешно удалился, видимо, "представление" Владыки на него тоже сильно подействовало. Худощавый даже носа сюда не казал. Интересно, что они на этот счет думают? Хотя, мне-то какая разница?
   - Уважаемый, можно мне прилечь? - жалобно попросил я. - Спина болит...
   - Мосол!
   - Да? - Появившийся на кухне зэк старательно избегал встречаться взглядом с Владыкой.
   - Отведи этого в комнату, - процедил китаец. - Пусть полежит - зашиб я его сильно. Он нам еще пригодится. И глаз с него не спускать!
   - Понял, сделаем. Пойдем, терпила.
   В комнате я бухнулся боком на диван - спина ныла, но боль была не слишком сильной. Это я так, на всякий случай, чтобы меня поменьше трогали. У, сволота! Я прислушался к тому, о чем вполголоса говорили мои сторожа.
   - Я те говорю, - шептал худой, - валить надо, Мосол. Видел, какая тварь? Нелюдь, он, прости Господи! - Зубило размашисто перекрестился. - Ты как знаешь, а я, как только случай подвернется, лыжи-то смажу. Вот подставил нас Пельмень... Сука, я еще ему предъяву кину... Обработай, говорит, терпилу... Делов-то! Спаси нас, пресвятая дева Мария, заступница! - Он дрожащей рукой выудил из-под рубашки крестик, поцеловал его и засунул обратно.
   - Ты думаешь, он нас не отыщет? - покосившись на меня, спросил кореша фиксатый.
   - Демон он, может... Но у меня корешок есть... Под Красноярском... Деревня в пяток дворов. Заляжем там - ни одна тварь не отыщет! В церкви святой водой окропимся, батюшку пригласим... Не отыщет! Валим, Мосол, пока при памяти!
   - Мужики, - тихонечко прошептал я. - Может, и меня с собой? А? Сожрет меня этот... Возьмите, заклинаю!
   - Цыть! - шикнул на меня Зубило, оглянувшись на входную дверь. - Услышит ненароком - всех порвет!
   - Христом Богом молю, не дайте пропасть! - решил я давить на показушную веру зэка. Как же - раб божий! Знаю я таких деятелей: "не укради" для таких пустой звук, да и не только... О Боге вспоминает, только когда припечет... Обделался парниша, вот про небесного патрона и вспомнил! Да я и сам хорош: как только штаны не обмочил?
   - Ты, фраерок, уж сам думай, как выкручиваться будешь, - зашептал мне на ухо подошедший зэк. - Нам тебя с собой тащить не с руки. Он ведь... - Зубило вновь покосился на дверь. - Он ведь за тобой охоту устроил... Просто так не отпустит... В общем, это твои доски... Усек?
   - Усек. - Я уныло кивнул. - Слушай, а как он меня вычислил, не скажешь? - Я решил прояснить хотя бы этот вопрос.
   - Ты уже все равно не жилец, - махнув рукой, произнес Зубило. - Через сотовую компанию тебя вычислили. Есть у нас корешок один...
   Черт! Я понял все с полуслова. Идиот! Дубина! Я настолько расслабился, что и думать забыл о Симкарте, с помощью которой выходил в Интернет, общаясь с Китайцем. Вот и вчера я немного её поэксплуатировал, потому, как проводной Интернет у меня обрубили за неуплату. И спать завалился, забыв её выдернуть из компа! А Китаец меня в это время и запеленговал! Шустрый перец, нечего сказать! Ладно, будем думать, как из всего этого выкручиваться...
   - А ты вот что мне, пацанчик, скажи, - просипел субтильный зэк. - Китаец в натуре колдун? Или вовсе... - Он замялся. - Демон?
   - Скорее демон, чем колдун, - ответил я зловещим шепотом, чем еще больше нагнал жути на моих сторожей. - Есть у меня человек знающий, удэгеец, шаманский внук, - продолжал я стращать зэков, - он мне про него рассказывал. По их легендам эта тварь уже один раз всех людей на земле чуть не извела. Да окоротил её какой-то светлый дух... - При этих словах Зубило вновь размашисто перекрестился.
   - Архистратиг Михаил это был! - "уверенно" произнес зэк.
   - Не знаю, кто это был. - Я мотнул головой. - Но сил Китайца лишили. Вот он с той поры неприкаянно по земле бродит, силу свою потерянную ищет, только найти никак не может...
   - А ты, значит, знаешь что-то? - продолжил логический ряд Мосол. - Или дружок твой, шаманский, в курсе... Амулет?
   Что сказать? Хоть и "урка чахоточная", а башка варит будь здоров! Мы ж про амулет Хадо с Китайцем с глазу на глаз... Подслушал-таки! Нужно поосторожнее с ними, не зря у Китайца на посылках. Кто-то же ему эту "синюю команду" сосватал. А дебилов Китаец держать при себе не будет!
   - Тихо, ты! - "испуганно" воскликнул я, изобразив полное смятение. - Забудь про него! А то, как и я попадешь...
   - Так он тебя из-за этой штуки искал? - едва слышным шепотом поинтересовался Зубило.
   - Угу. Влез в тему на свою голову! - горестно заметил я. - Как бы теперь без своей башки не остаться!
   - Ну, тут, пряник, я тебе ничем помочь не могу! - развел руками зэк. - Мы тебя не тронем... А за него я не ответчик... А когда свалим - сам думай... - Зубило не договорил - в его кармане призывно тренькнул сотовый телефон. - О! Хакер данные на мобилу скинул. Пошли, - он болезненно ткнул меня костлявым татуированным кулаком в грудь, - доложимся Китайцу... На посошок, - добавил он шепотом.
   Я тяжело вздохнул и поплелся на кухню следом за Зубилом.
   - Слышь, Китаец, - нарочито бодренько, чтобы заглушить страх, произнес зэк, - мобилу пробили... Ну, которую... просил... - Все-таки до конца справиться с собой Зубило так и не смог - спотыкался и запинался на каждом слове.
   - Что выяснили?
   - Сам... погляди... - Он положил свой телефон на кухонный стол и катнул его к азиату. - СМСка... пришла...
   - Вижу. Свободен! Как зовут твоего Хранителя? - Это он уже мне. Зубило мгновенно испарился, словно его никогда и не было.
   - Николай, - отозвался я. - Больше ничего не знаю, - тут же поспешил добавить, - ни имени, ни фамилии. Вообще ничего - он сам на меня вышел...
   - Николай Ингунович Надыга, - прочитал Китаец. - Удэгеец... Проклятое дунчженьское семя, - выругался он. - Учился... Ладно, разберемся. Иди пока... Позову!
   Я, пока Китаец не передумал, поспешил свинтить с кухни вслед за Зубилом.
   - Мосол, позырь, пряник живой еще! - ощерился субтильный зэк.
   Как бы то ни было, а охранники начали испытывать ко мне если не братскую любовь, то уж сочувствие - однозначно. А это на сегодняшний момент не так уж и мало! Может и слинять вместе с ними удастся... Если Китаец еще чего-нибудь этакое отчебучит. А что отчебучит - факт, к бабке не ходи! Я чувствовал, что Владыка не в себе. Да и шутка ли - тысячелетний поиск может закончиться в один момент. И упускать этот момент Китайцу нельзя. Никак нельзя! След, который он "взял" по чистой случайности, может "помахать ручкой" и исчезнуть еще не на одну сотню лет. Да, ситуевина, мать её ети! И мне в этой сутуевине нужно выжить. Да не просто выжить, а попытаться выйти с наименьшими потерями. Эта тварь если до смерти не убьет, так покалечить запросто может. А оно мне надо? То-то и оно! Такого счастья нам даром не нать! Да и с деньгами тоже не надо! Че ж делать-то?
   - Не каркай! - недовольно буркнул я, плюхаясь на диван. - Меня сожрет - за вас примется...
   - Ты это... заткнись! - угрожающе рыкнул Мосол.
   - Думаете, пронесет? - я ехидно ухмыльнулся, решив немного сгустить краски. - Владыка Буни...
   - Кто-кто? Владыка чего? - переспросил Зубило. Его левый глаз забился в нервном тике.
   - Владыка Буни, - пояснил я. - Такое у него погоняло в среде местных аборигенов. А по-нашему - Князь Тьмы он...
   - Князь Тьмы? - охнул тощий. Его лицо залила мертвенная бледность. - Один из приспешников Сатаны!
   - Да. - Я подлил масла в огонь. - Воплощение Вселенского Зла! Муу... А по нашему -... э-э-э - Мефистофель! - брякнул я первое, что пришло в голову.
   - Как же... это... А почему китаец? - неожиданно спросил Мосол. - Он же, вроде, как русский... Тьфу, белый... Я на зоне книжку про него читал... - А вы, батенька, еще и начитаны? Надо же, какие нынче зэки образованные пошли! - Бородка там у него, такая, - Мосол показал пальцами клиновидную эспаньолку на подбородке, - рога, нос крючком...
   - Да сам подумай, Мосол, - неожиданно пришел мне на помощь Зубило, - если он в таком прикиде разгуливать будет, его каждый фраер опознает! А на китайца кто подумает?
   - Вот-вот! - поддакнул я. - Он же в любом обличье может... Сам же видел, как он в натуре выглядит. Тварь адская!
   - Упаси, Господи! - Зубило опять вытащил крестик. - Во имя Отца и Сына... - затянул он опять свою песню. - Мосол, отваливать пора!
   - Как же, так он нас и отпустил!
   - Ну, давай, как-нибудь...
   - Как?
   - А что если... Давай Рябого с Косым вместо себя... А? Я давно с этими крысюками посчитаться хочу. Помнишь, как они меня опрокинули?
   - Ну?
   - Ща я им звякну. Капусту-то Китаец нам хорошую обещал... Поведутся, как пить дать, поведутся! Особенно Рябой... Он ща на мели...
   - А как Китайцу сказать?
   - Да придумаем чего... Там заляжем на дно - мож, и искать он нас не будет!
   - Давай, звони, - согласился Мосол.
   - Э-э-э, чуваки, а со мной как же? - "возмутился" я.
   - Ты уж звиняй, пряник, нам бы самим отмазаться, - проникновенно произнес Зубило. - Сам кумекай! - Он достал телефон, но номер набрать не успел - кто-то позвонил в дверь.
   - Еще гости? - произнес Мосол, выходя из комнаты в коридорчик.
   Черт! Неужели Толян приперся. Точно, я не ошибся.
   - Э... А ты кто? - услышал я знакомый голос друга. - Вован где?
   - Дома твой Вован, дома, - ответил Мосол.
   - Ты руки-то убери! - крикнул Толик.
   В коридоре послышалась какая-то возня. Я кинулся к дверям.
   - Ты чего, урод? - сдавлено просипел Толян, отталкивая зэка, вцепившегося руками в куртку моего друга. - Охренел совсем? Отпусти!
   Мосол, отцепившись от Толяна, неожиданно ударил моего друга кулаком в "солнышко". Толян сложился пополам и, хватая раскрытым ртом воздух, сполз по стене на пол.
   - Чё творишь, ублюдок! - заорал я, прыгая на зэка.
   Мосол, несмотря на кажущуюся неповоротливость, сумел увернуться от моего прыжка. Видимо, присутствовал у фиксатого опыт борьбы в тесных помещениях. Пока я кувыркался, запутавшись в ногах Толяна, Мосол коротким ударом в челюсть успокоил мой "благородный порыв". Хрюкнув, я завалился на пол, рядом с Толиком. Мосол довольно хмыкнул, пнул меня по ребрам, так, для острастки и выглянул на лестничную площадку. Не обнаружив посторонних, он закрыл дверь на ключ.
   - Добавить? - гнусно ухмыляясь, спросил зэк. - Таких пряников на "крытой" я десятками успокаивал! А то и опускал... - злобным шепотом добавил он. - Ну, успокоился?
   - Все-все! - Я сплюнул на пол кровавую слюну и вытер разбитую губу тыльной стороной ладони. - Я понял... А его-то ты зачем? - спросил я, указав на Толяна. - Он вообще здесь не при делах!
   - Быковать меньше будет, когда его уважаемые люди пройти просят.
   - Слушай, Мосол, ты человек с понятиями, отпусти пацана, - попросил я зэка. - Чё ему в наши разборки лезть? Я ж говорю, он не при делах...
   - Пусть валит, - отмахнулся Мосол.
   - Никто никуда не пойдет! - донесся из кухни низкий голос Владыки. - Тащи его сюда, Мосол! - приказал Китаец.
   - А второго?
   - Всех тащи!
   - Ну, фраерки, попали вы! - едва слышно произнес зэк. - Слышь, терпила, отдышался? - Мосол толкнул Толика в бок.
   - Почти, - кивнул Толян. - Вован, кто это? Какого лешего...
   - Давай, вставай! - Мосол пнул Толика. - Разлегся тут!
   - Давай помогу. - Я взял Толяна под руку и помог ему подняться на ноги.
   - Слушай, - зашептал я ему на ухо, - не перебивай. Он нашел нас, коллекционер...
   - Как?
   - Потом! - шикнул я. - Амулета у ...
   - Молчать! - рявкнул из кухни Китаец, словно услышав наш разговор. - Мосол!
   - Молчать! - повторил приказ Владыки зэк. - Топай, давай! - Он толкнул меня в спину.
   - Нет его у нас... - прошептал я, за что тут же получил ощутимый удар в ухо от урки.
   - Молчать!
   Моя голова мотнулась, перед глазами заплясали звездочки, а в ухе зазвенело. Я схватился за Толика и буквально повис на нем. Толян споткнулся, и мы оба чуть вновь не завалились на пол. Мосол удержал меня на месте, схватил за руку.
   - Че, козлы, на ногах разучились стоять?
   Ничего не услышав в ответ, он отпустил Толяну еще одну плюху.
   - Мосол, свободен! - распорядился Китаец, после того, как мы вползли на кухню. - Садитесь оба!
   Мы без сил упали на табуретки.
   - Друг твой? - поинтересовался Владыка.
   - Знакомый... хороший знакомый... - попытался я отмазать Толяна. - Он не при делах, - повторил я Китайцу то, что до этого пытался втолковать зэку. - Отпустил бы ты его - он ничего не знает!
   - Знакомый говоришь? - Мне показалось, что в голосе Владыки проскальзывают свистящие змеиные нотки. - А что же ты его так рьяно защищать кинулся? Простым знакомым так на выручку не кидаются! Друг это твой!
   Вот урод! Выкупил! Да и я тоже хорош! -
   - Да, друг! - воскликнул я. - Испугался я за него! Сгубишь ведь ни за что! А он и не виноват ни в чем!
   - Я решу, виноват или нет! - пророкотал Владыка. - А сейчас - заткнись! - От мощи его голоса я поперхнулся, закашлялся, размазывая сукровицу по лицу - разбитая губа продолжала кровоточить. Толян тоже вздрогнул - я-то уже видел штуки Китайца, а Толик - нет. - Где амулет? - В глазах владыки вновь заклубилась тьма.
   Толян втянул голову в плечи и инстинктивно отодвинулся подальше от Владыки.
   - Какой амулет?
   - Амулет Хадо! - повторил Китаец, лицо которого вновь поплыло.
   Да, на редкость страшный урод! В ужастиках можно без грима сниматься. Такого во сне увидишь... Неожиданно я понял, почему истинная личина Владыки не пугает меня так, как должна бы. Еще сотню-другую лет назад такой фокус мог загнать в ступор любого смельчака. Скопытившихся в результате такого представления от инсультов и инфарктов можно было, наверное, штабелями складывать. Но на сегодняшний день, как-то мелковато, что ли? Да на нас, детей научно-технического прогресса в сфере компьютерных технологий, перекормленных фантастическими видеофильмами и ужастиками, такие фокусы почти не действуют. Стоит вспомнить, как среагировала толпа на первый ролик с подъезжающим паровозом. Этот момент хорошо обыграли в "Человеке с бульвара Капуцинов". А теперь фиг кого этим проймешь! Так-то батенька, со спецэффектами вы не очень-то и угадали. Толяныч тоже сейчас очухается, как пить дать, очухается!
   - Да не знаю я ни о каком амулете! - слегка заикаясь (все-таки на редкость отвратительная рожа, да еще и из пасти так и разит!), произнес Толик.
   - Не знаешь?! - заревел Китаец, замахиваясь рукой, на которой отрасли громадные когти.
   Хрясь! Когтистая лапа Владыки ударила куда-то между ног Толяна. Я скосил глаза, боясь увидеть на месте... Э... Кровавое месиво на том самом месте. Но пронесло - Владыка отхватил когтями лишь кусок деревянного сидения табурета, чуть-чуть не достав до хозяйства Толяна. Мой корефуля сидел ни жив ни мертв, вытаращив глаза и боясь посмотреть вниз. Лоб его покрылся холодным потом, который стекал по носу и тяжелыми каплями падал на пол. Пару секунд спустя, не почувствовав ожидаемой боли, Толян взглянул себе промеж ног, облегченно выдохнул и сдулся, как воздушный шарик.
   - Не... Знаю... Я... Ничего... - Толян хоть и посерел от испуга, но держался молодцом.
   - Я же говорил - не знает он ничего!
   - Я пока по-хорошему пытаюсь, - проскрипел Владыка, вновь натянув на себя личину "улыбающегося" азиата. - В следующий раз сердце вырву и сожру! - произнес он на полном серьезе. И я понял - сделает, не задумавшись. Такой расклад нас с Толяном совсем не устраивал: деньги деньгами, а шкура дороже. - Хотя нет, - окинув дружбана оценивающим взглядом, добавил Владыка, - я сделаю кое-что пострашнее - вырву тебе яйца...
   - И тоже съешь? - непроизвольно вырвалось у меня в самый неподходящий момент.
   По перекосившейся физиономии Толяна я понял, что шутка не к месту.
   - Нет, - усмехнувшись, свистящим шепотом, пробирающим до мурашек, прошелестел Муу, - я заставлю их съесть тебя! А не будешь жрать - забью в глотку.
   Я вновь поперхнулся, а Толян так вцепился в столешницу, что побелели кончики пальцев.
   - Я... Ничего... Не... Знаю... - продолжал долдонить он с фанатизмом умалишенного.
   - Отпусти его, видишь, не в курсе он! - Слезу что ли пустить? Нет, этим Его не проймешь!
   - Вы, наверное, до сих пор не понимаете, во что влезли? - миролюбиво произнес Китаец. - Мое предложение в силе: отдайте мне амулет и просите что угодно! Любую сумму! Все, что можете себе вообразить!
   - Я же говорил: амулет у Хранителей. Дай мне только встретиться с ними...
   - Ты думаешь, что можешь обвести Владыку Буни вокруг пальца? - расхохотался Китаец. - Да если бы амулет был у Хранителей, они бы с тобой не стали даже разговаривать! Им, так же как и мне, наплевать на ваши жалкие душонки! Ни о каком контакте с ними не было бы даже и речи. Заполучив святыню, они бы исчезли, растворились, как и сотни раз до этого! Значит, амулета у них до сих пор нет! Вы тоже не выглядите полными идиотами. - Неожиданный комплемент Владыки меня озадачил. - Так как деньги вы до сих пор не получили, - продолжал развивать свою мысль Владыка и, надо признать, в нужном направлении, - значит и амулет до сих пор у вас... Либо припрятан на нейтральной территории. - Вот засранец - попал прямо в точку!
   - Толяна отпусти, - вновь попросил я. - А я все разрулю...
   - Зубило! - неожиданно крикнул Китаец. - Подойди поближе! - приглашающим жестом подозвал он к себе появившегося на кухне зэка.
   - Ну? - Зубило, тщательно скрывая страх, приблизился к Китайцу.
   - Ближе! - пристально глядя в глаза бандиту, приказал Владыка.
   Зубило слегка наклонился. Того, что произошло позже, не ожидал ни я, ни Толян, ни тем более Зубило. Китаец крепко схватил зэка за черепушку своими ручищами и, легонько крутанув её, без усилий отделил голову от тела. Оторвал нахрен! Начисто! Зубило даже охнуть не успел! Хлоп и нету башки! Вернее есть, но не у Зубила... На нас плеснуло красным и теплым из разорванных жил зэка. Обезглавленное тело секунду постояло, фонтанируя кровавыми струйками, а затем неторопливо, словно в замедленной съемке начало валиться на сидевшего Толяна. Толян тонко, по-бабьи, взвизгнул и оттолкнул от себя то, что осталось от зэка. Тело упало на белоснежный, лишь слегка забрызганный кровью холодильник. Проехавшись обрубком шеи по дверке, оставляя после себя густые кроваво-черные разводы, безголовое тело съехало на пол, где и затихло, изредка подергивая конечностями. Первого выстрела я не услышал, думая лишь об одном - как бы не обделаться. Я увидел только, как левый глаз китайца лопнул кровавыми ошметками. Грохот второго выстрела болезненно ударил по ушам - одноглазому Владыке раздробило скулу, свернув набок челюсть. Я, распластавшись грудью по обломкам стола, мельком глянул назад - в коридорчике, ведущем на кухню, стоял Мосол, держащий двумя руками плюющийся огнем пистолет. Он судорожно давил на курок, методически нашпиговывая Владыку смертоносными кусками свинца. Китаец заревел, словно раненный носорог, а по ходу оно так и было - каждый выстрел зэка достигал своей цели, и метнул в Мосла оторванную голову Зубила, которую до сих пор держал в руках. Брошен был предмет с такой силой, что отследить его перемещение не представлялось возможным. Чудовищное ядро просвистело надо мной и снесло "народного мстителя" куда-то вглубь коридорчика.
   "Устроили кегельбан, мать её ети! - В моем перегревшемся мозге родилось безумное сравнение. - Голова Зубила вместо шара, а Мосол в роли кегли! Веселый денек, однако!"
   В коридорчике послышался грохот: Мосол со всего маху впечатался спиной в шкафчик, и мебель не выдержала такого дурного с ним обращения - развалилась. Я вскочил со своего места и кинулся в прихожую, посмотреть, как там Мосол. Мне хватило лишь одного беглого взгляда, чтобы понять - Мосол не жилец. Оторванной головой подельника ему так размозжило грудь, что сломанные ребра, пробив кожу и рубашку, вылезли наружу. Оторванная черепушка Зубила также не выдержав удара, раскололась, расплескав мозги по всему коридорчику. Я затравленно оглядел прихожую, по светлым обоям которой стекали на пол подрагивающие кровавые сгустки. И тут меня скрутило. Блевал я долго, болезненно и в основном желчью, пожрать-то с утра не удалось. Хотя, может, это и к лучшему. Когда стихли спазмы, я сплюнул на пол клейкую тягучую слюну и отер ладошкой подбородок. На ватных ногах я проковылял на кухню, цапнул дрожащей рукой бутылку с минералкой и сделал несколько судорожных глотков. Немного отпустило. Да и горечи во рту поубавилось. Я плеснул немного воды в лицо и только сейчас вспомнил про Толяна. Он все так же сидел каменным истуканом на растерзанной табуретке, только пол перед ним был заблеван, и немигающим взглядом смотрел на Китайца. Я тоже взглянул на Владыку и охнул: его челюсть была цела, а чудовищная рана уже практически затянулась. Китаец сосредоточенно ковырялся пальцами в пустой глазнице. Наконец, довольно сопя, он выдернул из дыры расплющенную пулю, бросил её на стол и облизал окровавленные пальцы. Толян захрипел, в его груди что-то булькнуло, и он сложился в новом приступе рвоты. Не придумав ничего лучшего, я вылил воду из бутыли, которую до сих пор держал в руках, ему на голову. Толян вздрогнул, как от удара, затем вырвал у меня из рук бутылку с остатками воды и припал к ней. Я вновь оглядел место побоища. Мать-перемать, да как же это?! Что же делать-то теперь? Куда трупы девать? И как вообще из всего этого дерьма выкарабкиваться? И вот еще что: для чего же этот гад так со своими подручными-то обошелся? Неспроста он башку Зубиле отвинтил, ох, неспроста! Так он же это...
   - Ну что, понял? - глухо спросил Владыка, словно читая мои мысли.
   - Что... понял? - тупо переспросил я, хотя давным-давно уже обо всем догадался.
   - Ты дурачком-то не прикидывайся! По глазам вижу, что понял, для чего я с ними так. Где амулет? Подумай, прежде... Если не хочешь, чтобы я твоему другу точно так же голову оторвал.
   Я, взглянув в единственный глаз Владыки, сразу понял, что он это сделает - оторвет Толяну башку, как перед этим показательно отвинтил кумпол Зубилу. Да уж, не зря уркаган трясся. Ну, прямо чувствовал, что валить надо. Жаль, не успел. Хотя, мне вроде и сочувствовать ему не с руки... Но ничего поделать с собой не могу. Пусть земля ему... Хотя, для этого его бы закопать поглубже... Стоп! О чем это я? Не о том, батенька, думаете. Эта тварь сейчас Толяну котелок с плеч снимет. Что же делать? Если совру, а он не поверит - трындец Толяну! Прямо сейчас трындец. А правду сказать - так трындец всем... Может быть...Но не сразу... А когда? Неизвестно. Может, его амулет уже и не работает за давностью-то лет? Срок годности вышел... Значит, может и не быть... Нет, Толяна я ему не отдам! Расскажу как есть, а там будь, что будет! По ситуации... К тому же воскресенье сегодня - банк закрыт. А там, может, Николай себя проявит...
   - Ну? - раздался нетерпеливый окрик Владыки. - Я устал ждать! Я и так слишком давно жду! - Он положил когтистую лапу на затылок Толяна. От прикосновения Владыки Толяна затрясло. - Ты готов разменять жизнь друга на амулет?
   - Стой! Стой! Не надо! - поспешно закричал я. - Я скажу... Скажу все, как есть! Не трогай его!
   - Продолжай! - Китаец и не подумал убрать руку с головы Толика. - Но помни, я могу раздавить черепушку твоего приятеля даже одной рукой.
   - Ты был прав: амулет у нас, - признался я. - Ну, не совсем у нас... В одном укромном месте. В банке... В ячейке...
   - Ну вот, - довольно ухмыльнулся Китаец, опуская руку, - я в вас не ошибся! На дураков вы не похожи. Пойдем.
   - Куда?
   - В банк. Я долго ждал... Ты даже не можешь представить себе, насколько долго! - Он хищно оскалился. - Но сегодня мое ожидание закончится.
   - Ты уж извини, но сегодня никак, - осторожно произнес я, стараясь, по возможности, сильно не злить Китайца. - Сегодня воскресенье. Банк не работает!
   Владыка с шумом всосал воздух широко растопыренными ноздрями, и только. Фух! Вроде бы пронесло! Запросто мог кого-нибудь из нас прихлопнуть!
   - Тогда ждем до утра, - каркнул Владыка.
   - Здесь? - не поверил я. - Да сюда сейчас менты нагрянут! Тут и драка, и крики, да еще Мосол своей пушкой... Соседи, поди, с ума уже сошли! Валить отсюда надо! Или ты ОМОНовцев как этих, - я указал на безголовый труп, - покрошить собрался? Так тебе хорошо - тебя пули не берут. А мы как? Положат они нас... И прости-прощай амулетик! Без нас ты его не отыщешь!
   Владыка ожег меня презрительным взглядом, но спорить не стал.
   - Уходить надо, - произнес он. - Где отсидеться до утра - я найду...
   - Погоди-ка! - Под шумок я тоже решил кое-что прояснить. А вдруг выгорит? - Ты мне в квартире два трупа оставить хочешь? Куда я потом денусь? На зону? Ну так режь меня сразу - никуда я с тобой не пойду! И Толяна тоже заодно можешь порешить! Тебе-то плевать: получишь амулет - только тебя и видели, а мне с этим жить!
   Владыку такая смена поведения озадачила. Он непонимающе уставился на меня единственным глазом.
   - И что ты от меня хочешь? Я тебе жизнь подарил...
   - Да нахрен мне такая жизнь сдалась? - непочтительно перебил я его. - Я ж не Мосол и не Зубило, чтобы по тюрьмам и зонам... Ты ж колдун... Э... Владыка Буни, Великий Муу, и прочая, прочая... Смог жмуров сотворить, так и убрать их... Ну там пошепчи чего-нибудь...
   - Хм! А ты наглый, - с каким-то непонятным мне удовлетворением произнес Владыка. - Из тебя мог бы получиться хороший исполнитель... Я приберусь здесь, на это у меня хватит сил. Эхе-хе, - совсем по-стариковски проскрипел Владыка. А ведь эта потусторонняя тварь очеловечилась за тысячелетнее заточение в нашем мире больше, чем он сам даже может о себе подумать, неожиданно понял я. С кем поведешься, как говориться... - Подай-ка мне вон ту большую кастрюлю! - Кривой палец Китайца указал на пятилитровую посудину из моего кухонного скарба.
   Я, не вставая с табурета, потянулся и достал с полки блестящую никелированными боками кастрюлю марки "Бергофф". Кухонька у меня была небольшой - хрущевка, а не царские палаты. Я отдал кастрюлю Китайцу и стал наблюдать за его действиями. Когда еще представится такой случай? Не шаман-недоучка камлает, а настоящая потусторонняя тварь. Владыка поставил кастрюлю себе на колени и нацарапал отросшим когтем, наверное не уступающем по крепости алмазу, несколько кособоких закорючек на бликующей солнечными зайчиками металлической стенке. Затем он прищелкнул в воздухе пальцами, и вся кровь, разбрызганная и расплесканная по кухне и коридорчику, тоненькими струйками поползла по направлению к кастрюле. За несколько секунд испачканный кровавыми подтеками холодильник восстановил прежнюю девственную белизну. Очистились даже пропитавшиеся кровью бумажные обои, кухонные шторы. Стены, пол и потолок тоже избавились от красных разводов и брызг. Поддавшись искушению, я встал на ноги и заглянул в кастрюлю. Она почти на половину заполнилась кровью. Толян, также пришедший "в норму", если наше теперешнее состояние можно было бы так назвать, даже присвистнул:
   - Ловко придумано!
   - А, фокусы! - дернул заживающей щекой Владыка. - Словно паяц балаганный...
   Он схватил кастрюлю одной рукой и, словно стопку с водярой, одним махом влил кровь в распахнувшуюся пасть, усеянную острыми зубами.
   - Ых! - судорожно сглотнул Толик, явно намереваясь блевануть еще разок.
   Мне тоже стало не по себе. Но то, что последовало дальше, доконало нас с Толяном уже наверняка: плотоядно облизнувшись длинным черным языком, Китаец схватил безголовый труп за ноги и засунул их в пасть, увеличившуюся до невообразимых размеров. Он заглатывал Зубило, словно питон суслика: медленно и постепенно. И с явным удовольствием, наслаждаясь каждым мгновением, упиваясь нашим страхом. Наши с Толяном мозги, не выдержав такой перегрузки, просто расплавились. Конца этого сюрреалистического ужаса не увидел ни он, ни я. Спасительная бессознанка навалилась как нельзя кстати.
   Очнулся я от прикосновения к моей многострадальной голове чего-то мокрого и холодного. Я рефлекторно загородил лицо ладонями, но это не помогло: мокрое и холодное поползло по моим рукам куда-то в район подмышек. Вода! - Я потихоньку начинал соображать.
   - Вставай! - Кто-то сильно пнул меня по ребрам.
   Я помотал головой и приоткрыл один глаз. Надо мной высился Владыка и поливал меня водой из бутыли.
   - Все-все! Я в порядке! - Я перекатился на карачки, а затем, зацепившись за край табурета скрюченными пальцами, поднялся на ноги.
   Огляделся. Рядом со мной на полу валялся Толян, пребывающий, как и я до этого, в полной отключке. Да уж, такое увидеть - не приведи Господь! Зато от трупа избавились! На подгибающихся от слабости ногах я дошлепал до разгромленного шкафчика. К моей несказанной радости (надо же, в такой ситуации я еще и радоваться могу?), трупа фиксатого я также не нашел. Сожрал, урод, и этого, чтоб тебе подавиться! Но это мне на руку - обвинять-то теперь меня не в чем! Словно в ответ на мои мысли задребезжал дверной звонок. Оттолкнув меня в сторону, Владыка прошествовал к двери и взглянул в глазок.
   - Открывай! - приказал он. - И смотри, без фокусов!
   - Менты? - спросил я.
   - Да.
   - Так нам теперь и боятся нечего... А что пошумели...
   - Не болтай! - одернул меня Китаец, пропуская к двери.
   Я повернул ключ в замке и распахнул створку. На лестничной площадке обнаружилось трое представителей закона: старлей, сержант и рядовой.
   - Старший лейтенант Мальцев, - официально представился он, брезгливо рассматривая мою помятую физиономию. Впрочем, его понять я мог: как еще реагировать на такое вот бледное мокрое чмо в заблеванной рубахе. - Ваш участковый.
   - Чем могу? - просипел я, стряхивая капли воды с кончика носа и подбородка.
   - Может, пройдем внутрь? - спросил летеха.
   - Заходи, - я посторонился, пропуская архаровцев в квартиру. - Так какие у тебя проблемы, командир?
   - У меня проблемы? - окрысился участковый. - Это у тебя сейчас проблемы будут! Вы че тут устроили? Бухаете? Или наркоманы? Вон, смотрю, мебель разгромили...
   - Командир, - ухватился я за его версию, - ну, выпили лишку... Все, разобрались уже.
   - Сигнал на вас поступил, от соседей, - выслушав меня в пол-уха, продолжил летёха. - Крики, драка, говорят, стреляли еще...
   - Какое? - возмутился я. - Так мелочь, шкафчик уронили... Он и развалился... Слегка... А насчет криков - так день на дворе, могу у себя дома орать сколько хочу. Ночью обещаю гробовую тишину! Вот те крест!
   - Сейчас протокол составим...
   - Командир, не надо протокола - все тихо будет. - Из комнаты вышел Владыка. - Пошумели пацаны, да и успокоились...
   - А ты кто такой? - спросил участковый, слегка опешив - такого громадного китайца ему тоже не доводилось раньше встречать. - Документы есть?
   - Есть, командир, - добродушно ответил Владыка. - Столько хватит? - Он протянул лейтенанту несколько красных хрустящих бумажек.
   - Это что же, ты мне взятку? - распетушился летеха. - При исполнении?
   - Какая взятка? - пожал плечами Китаец. - Это компенсация за ложный вызов. Что вы, зря, что ли, сюда тащились? А с соседями мы завтра поговорим... Сегодня, сам видишь, выглядим не ахти.
   - Глядите у меня! - погрозим нам пальцем участковый, убирая бумажки в карман. - Чтобы без эксцессов! Пошли, чё встали! - пихнул он подчиненных и вышел из квартиры.
  
   Глава 13
  
   После того, как доблестные стражи порядка покинули мое скромное жилище, Владыка произнес:
   - Больше нас никто не побеспокоит. До утра будем ждать здесь, - сказал он, как отрезал. - И не пробуйте сбежать, если не хотите...
   - Не дурак, понял уже.
   Меня опять замутило. Ноги стали ватными, непослушными. Во рту пять появился горьковато-металлический привкус - предвестник приближающейся рвоты. Я обошел по дуге порушенный съеденным зэком шкаф и ввалился на кухню. Толян, пока мы препирались с ментами, тоже пришел в себя. Он сидел за разделочным столом, навалившись на столешницу локтями, спрятав бледное лицо в ладонях.
   - Выпить есть? - хрипло спросил он.
   - Есть, - ответил я. Толян прав: такой стресс нужно срочно залить горючкой.
   Я достал из полки над холодильником початую бутылку конины, вытащил из посудного шкафчика две граненые стопки и наполнил их доверху. Я еще бутылку не успел поставить на стол, как Толян вылакал свою порцию.
   - Еще! - потребовал он, стукнув опустевшей стопкой по пластиковой поверхности стола.
   - Погоди, я еще...
   - Так пей быстрее! - в голосе Толяна проскочили истерические нотки.
   Я суматошно опрокинул внутрь свою порцию - даже вкуса не почувствовал! Словно стакан воды выпил! Налил по второй, затем по третьей... Только после пятой стопки начало отпускать: по телу разлилось приятное тепло, перестали дрожать руки, у Толяна прекратил трястись подбородок.
   - Может, чего-нибудь закусить сообразим? - предложил я другу.
   - Не-е... - Затряс головой Толик. - Не могу... Я как вспомню про ту закуску... Так меня и выворачивать начинает. Лучше налей еще, - попросил он. - Вроде легчает... Как же мы попали-то так? А, Вовчик?
   - Деньги-ик, - икнув, ответил я. - От них все зло! Помнишь, как нам шеф говорил все время?
   - А, денег нету - нет проблем?
   - Угу.
   - Так у нас их до сих пор нет... А проблем - хоть ложкой жри! - выругался Толян, окончательно захмелев. - Как думаешь, завалит нас этот упырь? Или отпустит?
   - Завалит, наверное... Сам видел, что ему чела заглотить - как два пальца...
   - И пули его не берут, - горестно вздохнул Толян. - Мож, последний раз мы с тобой конину хлещем...
   - Не каркай! - накинулся я на друга, вспомнив, как несколько часов на назад меня так же затыкал Зубило. - Выкрутимся!
   - Ага, как же!
   - Я Николаю успел позвонить... - сообщил я приятелю. - Помочь обещал.
   - Так Колька знает? - немного оживился Толик. - Он ведь шаман, Хранитель...
   - Ну да, может, чего придумает на пару с дедом.
   - Дай-то Бог! Наливай!
   После еще пары-тройки стопок мы с Толяном, наконец, закусили. Владыка больше в кухню не заходил, а сигать с седьмого этажа вниз, мы не решились даже по пьяни - крылушков-то нету! К вечеру мы упились в хлам. Да так, что заснули прямо на кухне. Ровно в семь утра нас разбудил Китаец, основательно облив холодной водой.
   - Приведите себя в порядок! - приказал он. - Переоденьтесь. Через полчаса выходим!
   Минут через двадцать мы уже стояли возле входной двери, умытые, побритые и переодетые. Толяну, который комплекцией был немного пошире, я подобрал треники, в которые он с трудом, но все же влез. Китаец, скептически прищурив один глаз, в котором больше не клубился пугающий мрак, оглядел нас с головы до ног.
   - Сойдет, - кивнул он. - Этому, - он ткнул пальцем в Толяна, - дай что-нибудь сверху накинуть...
   Я сразу понял, о чем речь: моя футболка, выданная другу вместо облеванной цветастой рубашки, сидела, что называется "в облипочку" - маловата была. И выглядел он в этой футболочке, словно дебиловатый педик. Я огляделся по сторонам и заметил висевшую на вешалке легкую куртку, в которой давеча лазил в могильнике. Немного пыльновата - постирать её я так и не удосужился - не до того было. Слегка великоватая мне куртка пришлась Толяну как раз впору, скрыв трещавшую по швам футболку.
   - Хорошо! - произнес Владыка. - Документы?
   - С собой, - словно на похоронах ответил Толик, демонстрирую Китайцу мятый паспорт.
   - Ключ?
   - Есть. - Толян показал его Владыке.
   - Номер ячейки?
   - Двадцать семь...
   - Примсоцбанк? Какой филиал?
   - Угу... Я же говорил, на той стороне дороги...
   - Вперед! - Владыка толкнул входную дверь. - И не вздумайте бежать, если жить охота! - предупредил он. - От меня еще никто не убегал!
   Мы с Толяном пошли вниз по лестнице. Владыка следом. Эта гад даже мою хату запереть не удосужился, а я счел за лучшее не вякать. Сейчас не это главное... А вот что он с нами сделает, когда амулет окажется у него в руках - вопрос? Завалит, наверное... По постной роже Толяна было заметно, что он думает точно так же. Может, все-таки рвануть на улице? И будь что будет? Нет! Выждем! Может, подвернется еще моментик... Мож, Коля пособит? Знает ведь о нашей общей беде. Где же его черти носят? А помирать-то страсть как неохота! Мы с Толяном вышли из подъезда практически одновременно, и тут же были сбиты с ног каким-то уродом, выпрыгнувшим откуда-то сбоку. Падая с невысокого крыльца, я краем глаза заметил стоявшего напротив дверей дряхлого костлявого старикана в пестром шаманском прикиде. Эту "клифт" я уже где-то видел, чувствительно приложившись коленом об асфальт, вспомнил я. Точно! Коля подкрепление привел! Дедок тем временем кому-то погрозил сухим кулачком. Неужели Владыке? Затем он взмахнул рукой и разжал пальцы. В сторону подъезда, в дверном проеме которого показалась огромная темная фигура Китайца, полетело зеленоватое пылевое облако - старикан что-то бросил Владыке в лицо. Китаец отмахнулся от досадной помехи, продолжая двигаться вперед словно танк. Ща затопчет старикана и не поморщится! Неожиданно "мерная поступь" Владыки сбилась. Он споткнулся, схватился руками за лицо и грудь. Человеческая плоть поплыла, начала стекать и капать на землю, как подтаявшее мороженное. Дедок довольно "пискнул", выудил из-за пазухи большую мелкоячеистую сеть, украшенную многочисленными бронзовыми побрякушками, покрытыми патиной, набросил её на Владыку. Китаец, полностью деморализованный химической атакой старикана, забился в сетке, словно пойманная удачливыми рыбаками гигантская рыбина.
   - Бежим! - крикнул Николай, вскакивая с Толяна, на которого рухнул, падая с крыльца.
   Он подскочил к старику, схватил его под руку и поволок прочь от подъезда. Дедок не сопротивлялся - он споро шевелил ногами, стараясь поспеть за быстрым внуком. Возле старенькой, потрепанной временем "Тойоты-Короллы", припаркованной с торца дома, Николай остановился.
   - В машину! - выдохнул он, дрожащими руками ковыряясь ключом в замке. - Сейчас он очухается... Тогда все! Сеть его надолго не задержит! И так повезло...
   Наконец ему удалось вставить в скважину ключ, щелкнули запоры, и мы всем скопом заскочили в машину. Машина завелась с пол-тычка.
   - Гони, Колька! Гони, родной! - закричал Толян, нервно поглядывая в сторону подъезда, возле которого жутко ревел Владыка.
   Николай газанул, лихо выскочил со двора и помчался по улице, не обращая внимания на знаки, ограничивающие скорость движения в нашем районе. Пока неслись по проспекту, мы с Толиком пугливо оглядывались, проверяя, нет ли погони.
   - Кхе, - улыбаясь, проскрипел старик-удэгеец, - успокойтесь ребятки: все уже позади. От моей ловушки-невода не так-то просто избавиться! - не без гордости сообщил он. - Я туда столько амулетов навешал...
   - Значить, эту тварь и убить можно? - Не обнаружив погони, слегка расслабился Толян.
   - Убить его, конечно, можно, - кивнул старик-шаман, - да только это не по силам ни мне, ни вам.
   - А как его можно убить? - Я решил пролить свет на этот темный вопрос. - Пули его не берут, это факт! Сами видели... Если подорвать его к чертям? Или сжечь, а пепел развеять?
   - Нет, - покачал головой дед, - ничего не выйдет. Восстанет он. Вы ведь в таком случае не суть его уничтожите, а лишь бренную оболочку.
   - Так он что же, совсем неуязвим? - с испугом произнес Толик. - И нам всю жизнь от него бегать придется?
   - Наверное, придется, - неутешительно заявил шаман. - А убить его можно лишь одним способом - поразить стрелой, изготовленной Прародителем.
   - И где она, та стрела? - спросил Толик.
   - Стрелу никто не видел уже тысячи лет. Где она - никто не знает, даже Хранители.
   - Не радует меня такие приколы! - возмущенно заявил Толян. - Ну, и как дальше жить-то?
   - Да ты радуйся, что жив остался! - воскликнул я. - Спасибо, мужики, обязаны мы вам... Вы нам, наверное, жизнь спасли. Пустил бы нас Владыка на мясо... Вот ей-ей! Спасибо!
   - Ну, вроде бы, погони нет, - произнес Николай, глядя в зеркало заднего вида.
   - Не найдет он нас, - сказал дед. - Уже не найдет...
   - А, штучки всё ваши, шаманские? - догадался Толик.
   - Не без этого, внучок, не без этого, - подтвердил догадку Толяна дед. - Можете не бояться.
   - Как он вас нашел? - спросил Николай, не отрывая взгляда от дороги. Он уже не летел, как угорелый, но скорость держал высокую. Так, на всякий случай.
   - По сим-карте модемовской вычислил, - ответил я, болезненно поморщившись. - Расслабился я, размечтался и совсем забыл о нем. Эта усыпальница - как кувалдой по-кумполу, - сбивчиво объяснял я, - совсем мозги отшибла...
   - Понятно, - произнес Николай.
   - Ты ж выбросить эту "симку" хотел! Нафига опять с нее в сеть заходил? Спалил контору, теперь, после всего этого, не расхлебаем! - накинулся на меня Толик. - Да как ты...
   - Слышь, а сам чего? Тоже ведь башка есть, а не только шапку носить! Мог бы и напомнить!
   - Мужики, да не ругайтесь вы! - произнес Николай, стараясь ослабить накал страстей. - Оба хороши!
   - Да, Коль, ты прав, - согласился я, - не о том мы сейчас...
   - Вован, мы оба хороши, - Толян тоже понял бессмысленность перепалки. - Вопрос один: что дальше делать будем?
   - Пока в деревне заляжем, у наших с дедом родственников, - произнес Николай. - Дом пустует...
   - А родичи в городе? - спросил Толян.
   - Да, - кивнул Николай. - Никто нам не помешает. А там обмозгуем, как быть с вами... Да и вообще...
   - Коля, останови у того ларька, - попросил я, когда мы убрались подальше от города. - Башка гудит - спасу нет! Хоть пивом подлечить...
   - Ага, - согласился со мной Толик. - Лопнет сейчас шарабан!
   Николай тормознул у придорожного киоска. Мы с приятелем вылезли из машины и наперегонки кинулись к спасительному ларьку.
   - У тебя деньги есть? - у самых дверей опомнился Толик. - Я свои запасы в штанах облеванных оставил. Только паспорт забрал...
   - Блин, много оставил? Дверь-то мы не заперли! Жопой чую, вынесут все, пока мы с тобой...
   - Так есть деньги, или нет?
   Есть, - ответил я, проверив карманы на предмет наличностей. - Хватит на пиво и не только.
   В ларьке мы втарили пару упаковок "Балтики" в полуторалитровых бутылках, кучу вяленой и сушеной рыбы, и поперли все это "богатство" в машину к Николаю.
   - Куда столько? - удивился удэгеец, открывая багажник.
   - Так мы ж не один день будем вялиться, - резонно заметил Толик, выдергивая из полиэтилена флянец. Он с хрустом скрутил пробку, шикнув пивными газами, и оторвал её от колечка. Затем, стряхнув с горлышка выступившую пену, с жадностью приложился к бутылке.
   - Когда нарезаться успели? - поинтересовался Николай. - Вы ж...
   - Ага, с Ним... - понял я, что хотел сказать Коля.
   - Как? Он тоже?
   - Нет, он с нами не бухал - в другой комнате был. А после того, что он нам с Толяном устроил, грех было не нажраться в усмерть! К тому ж думали, что в последний раз...
   - Что было-то... Как вы...
   - Сейчас, лекарства глотну и расскажу со всеми подробностями, - пообещал я, выдергивая бутылку с пивом из рук Толика. Он вцепился в нее словно клещ: едва выдрал!
   Пиво живительным бальзамом устремилось внутрь моего засушенного спиртом организма. До чего же здорово! Я глотал эту терпкую, слегка горьковатую жидкость, не имея сил остановиться. Я оторвался от пузыря, когда мой живот раздулся, а внутри забулькало, как цистерне с водой. Довольно рыгнув, я отбросил пустую тару на обочину. Гул в голове потихоньку начал стихать, а напряженные мышцы наконец-то расслабились.
   - Ништяк! - выдал разбавивший пивом вчерашниё дрожжи Толик. - Жить хорошо!
   - Так вы расскажите, или нет?! - воскликнул Николай.
   - Ща, покурим! - ответил я, хлопая себя по карманам. - А курехи-то у нас нет, - сказал я Толику. - Остатки утром добили...
   - Как нет? - произнес захмелевший Толян, тоже хлопая себя по карманам. - Точно нет! - сказал он, не обнаружив в моей куртке сигарет. - Только хрень всякая у тебя в карманах... - Он выудил из кармана какую-то железку на шнурке. - Нужно срочно исправить это недоразумение...
   - Что это?!! - в один голос вскликнули Николай и его дед, так же выбравшийся из машины на обочину.
   - Где? - завертел головой Толик. - Что?
   - Что у тебя в руках? - произнес старик.
   - А это? Вован, эта хрень в твоей куртке лежала... В кармане... Похоже "нак" на веревочке. Интересный наконечник... Ты где его взял?
   - Все там же - в гробнице Хубилая... Я и забыл про него совсем... Он под ногами валялся, вот я и поднял... И в карман...
   - Ага, шоферская привычка, - подмигнул мне приятель. - Умыкнул все-таки рыжья шматок из ханских запасов!
   - Да я не специально! Просто, так вышло...
   - А ну тихо! - неожиданно громко гаркнул худенький и сухой удэгеец. Мы с Толяном умолкли, я и не думал, что старикан способен издавать такой мощный рык. - Раскудахтались тут, что бабы! Дай сюда! - Он требовательно протянул коричневую морщинистую руку.
   Толян без возражений вложил в ладонь старика фигурный наконечник, найденный в моей куртке. Шаман впился взглядом в сверкающий на солнце кусок металла, поворачивал его и так, и этак, разве что только слюни не пускал от умиления.
   - Знаете, что это? - наконец, оторвавшись от созерцания золотой безделушки, спросил он.
   - Нак... Ну, наконечник от стрелы, - произнес Толик.
   - Наконечник, - согласился старик. - А почему такой? Много вы таких наконечников видели?
   - Видеть не видели, - ответил я, - но читать о таких приходилось...
   - Читать, - презрительно процедил шаман. - И чего же ты прочитал?
   - Что такие вот фигурные наконечники применялись для каких-нибудь обрядов... Выполняли сакральные функции...
   - Ладно, - вздохнул старичок, - не старайся. Так где, говоришь, ты его нашел?
   - В гробнице Хубилая, - послушно повторил я. - Вы же сами, нас на нее...
   - Вот, значит, где Он хранился, - бормотал старикан себе под нос. - Когда только к монгольским ханам попал? Ну, этого мы никогда не узнаем, а Хубилай уже не расскажет...
   - Так что это за наконечник? - Толян, как всегда, в своей манере.
   - Это, внучки, единственно оружие, способное уничтожить Извечного Врага! - с благоговение в голосе ответил шаман. - Выкованное, как и амулеты, Великим Прародителем Хадо!
   - Точно! Как же я сразу не догадался! - осенило меня. - А я все думал, на что же он похож? Так на амулет наш и похож! Цвет металла, дизайн, иероглифы, исполнение!
   - Блин, и правда, - согласился Толик. - Комплект, етить его налево! Значит, мы Владыку грохнуть можем влегкую?
   Убить? Кхе, - ехидно кашлянул старикашка, - а кто из вас ребятки из лука стрелять умеет? Попытка-то будет всего лишь одна - Хадо под себя оружие делал. А стрелком он был...
   - Вот, пельмень! - выругался Толян. - А старый-то прав! Лопухи мы в этом деле. Из нас киллеры... Коляныч, а ты как с луком? - Николай в ответ лишь мотнул головой: увы, мол, пацаны, извините.
   - Понятно, белку в глаз не бил. А ты отец? - ради проформы спросил Толик деда.
   - Стар я, ребятки - силы в руках нет. Не справлюсь я с хорошим луком - тетиву не натяну.
   - Эх, дед, чего ж ты себе смену не подготовил? Вот как теперь прикажешь Владыку мочить? Кстати, а как он от этой стрелы, мгновенно кони двинет? Или какое-то время в конвульсиях трепыхаться будет?
   - Не знаю, ребятки, не знаю, - пожал плечами старик. - По уму - сразу должен развоплотиться - Прародитель великим заклинателем был. Ни единого шанса спастись у Извечного Врага не было. Недаром он столько лет прятался и скрывался, опасаясь встретиться с Хадо...
   - Эх, знать бы раньше, что у нас такая хреновина имеется... - с сожалением произнес Толик. - Засадили бы её Владыке по самые помидоры! Он же от нас, вот как я от тебя... Только размахнуться, да тычину эту самую воткнуть...
   - Поздно, батенька, - развел я руками, - проехали! Теперь его еще и найти нужно...
   - Вычислить тяжело, но можно, - сказал Толик. - Он пока амулета не заполучит, никуда из города не денется.
   - И как ты его искать будешь?
   - Палыча попросим...
   - Палыча? - задумался я. - А что, может прокатить.
   Олег Еловской - наш с Толяном однокашник по институту, получив диплом об окончании ВУЗа, пошел по набору в "контору". Тогда всем с нашего курса предлагали пойти на государеву службу. Мы с Толяном не прельстились, решив поискать работу по специальности, а Олег "завербовался". Время от времени мы встречались за "чашкой чая", как-никак, а в институте были хорошими приятелями: обменивались новостями, вспоминали былое. Палыч, как мы называли Олега еще с институтской скамьи за серьезное отношение ко всему, за что бы он ни брался, потихоньку карабкался по служебной лестнице, увеличивая количество и качество звездочек на погонах: летеха, старлей, кэп, майор... К нынешнему моменту он занимал немаленькую должность начальника отдела "чего-то там, по борьбе с чем-то там" в звании подполковника. По нашим с Толяном меркам - большой человек. Вот к нему-то и предлагал обратиться за помощью Толик. По пустякам мы старались Палыча не отвлекать, чтобы, так сказать, не дискредитировать в глазах начальства. Но один раз он нас серьезно выручил, когда мы с Толяном умудрились вляпаться в большие неприятности. Ну, а нынешние наши проблемы, так и вовсе край! Нужно идти к Палычу за помощью.
   - Будем Палыча тормошить, - согласился я с Толяном. - Без него не выкрутимся. Либо всю жизнь от Владыки бегать будем. А он нас найдет...
   - По любому найдет! Дай телефон, я свой тоже у тебя на хате оставил.
   - С ума сошел? - покрутил я пальцем у виска. - Он же нас по звонку вычислит! По "симке" же нашел.
   - Возьмите мой! - предложил Николай.
   - Не, твой тоже не катит, - отказался я, - твои данные, как и телефон, ему так же известны.
   - Как? - опешил Николай.
   - А забыл? Я же тебе звонил, когда о встрече договаривался. Его папуасы твой номер тут же пробили...
   - Что за папуасы?
   - А, блатные какие-то, зэки бывшие, на побегушках у него были...
   - Почему были? А сейчас?
   - Что ты заладил, как попка: почему, да почему? По кочану! - неожиданно вспылил я, вспомнив про незавидную участь Мосла и Зубила. - Головы он им поотрывал, а потом слопал со всеми потрохами!
   - Ага, - подтвердил мои слова Толян, - сожрал их прямо у нас на глазах - заглотил, как удав кролика! Даже не разжевывая.
   Николай явно сомневался, принимать наши слова за чистую монету или нет. Нам на помощь неожиданно пришел дед Николая:
   - Слышал я о том, внучек. Парни правду говорят. Он это может.
   - Вовчик, достань еще пузырь! - попросил Толик. - Чё-то мне не хорошо.
   - Мне тоже не по себе, - признался я. - Как вспомню... - Я выдернул из упаковки еще полтора литра пивца. Сорвал пробку и протянул бутылку Толику. - Пей, я пока за сигаретами схожу, да и пожрякать надо чего... Не с пустыми же руками ехать?
   - Верно, - оторвался от бутыли Толик, - нефиг людей обжирать. И так помогли. Давай.
   Закупив все необходимое, мы вновь помчались по трассе. Через час с небольшим мы въехали в небольшую деревеньку, названия которой я как-то не заметил. Николай остановил машину возле добротного домика, выкрашенного голубой краской. Мы помогли ему снять с проушин кусок забора, заменяющий въездные ворота, и загнали машину за ограду. Большой немного запущенный двор легко вместил потрепанную "Тойоту" Николая.
   - Блин, здорово здесь! - произнес Толян. По дороге мы раздавили еще один флянец - стало совсем хорошо.
   - Коль, а чего народу здесь так мало? - спросил я. - Я всего пару человек по пути видел.
   - Так маленькая деревня и от города не так далеко. Здесь жилых дворов штук пять, а остальные наездами - на огороде поковыряться, да и отдохнуть. На выходные здесь довольно людно.
   - Понял, типа дачи?
   - Угу, работать здесь негде, а вот отдыхать - здорово.
   - Шашлык-башлык... - пропел Толян. - О! Колька, а баня здесь есть?
   - Есть банька, - ответил удэгеец. - Довольно неплохая.
   - Затопим? - с надеждой произнес Толик.
   - Не вопрос, - кивнул Николай. - Дров хватает, вода есть. Сейчас сообразим.
   Остаток дня мы снимали накопившееся напряжение последних дней: парились в баньке, дули пиво, закусывая рыбой, купались в речке, протекавшей в ста метрах от деревеньки. В общем, расслаблялись, как могли. Несмотря на количество пенного напитка, выхлебанного с вечера, утром следующего дня мы с Толяном были как огурчики. В ближайшем поселке мы прикупили новую, не засвеченную Сим-карту, с помощью которой вышли на связь с Палычем.
   -Подполковник Еловской, - ответила трубка голосом Олега. - Я слушаю. - Голос Палыча был подчеркнуто нейтральным - моего нового номера он не знал.
   - Здорова, контора! - нарочито весело произнес я. - Как жизнь молодая?
   - Вовка? - голос Палыча потеплел. - Ты чего, номер сменил? А я думаю, кто это мне названивает? Сам знаешь, личных номеров я абы кому не даю.
   - Сменил... Пришлось сменить... Тут такое дело, Палыч...
   - Проблемы? - спросил Олег, видимо уловив в моих словах некую обреченность, с которой они и были произнесены. Опер, чего с него взять?
   - Проблемы, - не стал я скрывать.
   - Один вляпался? Или, как обычно, с Толяном? - уточнил он, намекая на тот, давний случай.
   - Вместе, - выдохнул я в трубку.
   - Вот вы два брата-акробата! - незлобиво выругался Олег. - Помощь нужна? Я так понимаю, что вляпались вы серьезно, по пустякам вы ко мне ни разу не обращались.
   - Серьезней некуда, Олежа. Едва живыми остались... Выручай!
   - Вот даже как? - присвистнул Палыч. - Ко мне в контору добраться сможете? Если нет, говорите адрес, я к вам своих парней пришлю.
   - Да не, мы за городом, у знакомого в деревне окопались. Думаю, что до конторы добраться сможем без проблем.
   - Ну, тогда жду. И поаккуратнее там, - произнес он и положил трубку.
   - Собирайся, - сказал я Толику, - Палыч в конторе ждать будет. Коль, до города подкинешь?
   - Конечно, только заправиться надо.
   - Поехали, по дороге бензина зальем.
   До города мы долетели без происшествий. Коля остался в машине, а мы отправились на встречу с нашим бывшим однокашником. На вахте нам выписали пропуска - Палыч просуетился, и мы беспрепятственно добрались до кабинета подполковника Еловского. Дверь в кабинет была приглашающе приоткрыта, видимо опер с вахты уже сообщил весть высокому начальству о нашем приходе, чем мы и поспешили воспользоваться.
   - Олежка, здорово! - Толян первым ворвался в кабинет, протягивая руку Палычу.
   - И тебе не хворать! - улыбнулся Олег, поднимаясь из-за стола. - Давненько не виделись! - он крепко пожал протянутую руку.
   - Наше вам! - Я поднял правую руку в римском приветствии, а левой прикрыл за собой распахнутую дверь. Так, на всякий случай. Нам лишние уши ни к чему, даже в конторе. А там Палыч сам разберется, что с полученной информацией делать.
   - Виделись! - кивнул Олег, но, тем не менее, подошел и протянул мне крепкую ладонь. - Знали бы вы, бабуины, как я рад вас видеть! Несмотря ни на что!
   - А мы-то как рады! - расплылся Толян, не обижаясь на "бабуинов". Это у нас еще с института такое: была одна история... Но не о ней сейчас.
   - Давайте к столу, - на правах хозяина командным голосом распорядился Палыч. Что-что, а это у него отлично получалось. - Кофе будете?
   - Не помешало бы чуть взбодриться, - согласился Толик.
   - Да, видок у вас - краше в гроб кладут, - пошутил Еловской.
   - Ты нас вчера-позавчера не видел, - хихикнул Толян, - сегодня мы почти в норме...
   - Тогда наливайте сами, - он указал в угол кабинета, где на маленьком офисном холодильнике располагались чайно-кофейные причиндалы, - вода закипела. Чай, кофе, сливки, сахар...
   - Палыч, разберемся - не маленькие, - произнес Толян.
   - Не маленькие они, - буркнул подполковник. - Как попали тогда?
   Толян налил две кружки кофеину, насыпал сахару и вернулся к столу. Одну чашку он поставил передо мной, а из второй громко отхлебнул.
   - Так получилось, - виновато произнес Толик, оторвавшись от горячего напитка.
   - Получилось у них! - передразнил Толика Олег. - Ладно, давайте по порядку. Что? Где? Как? Почему? Чем могу помочь?
   - Олег, - сказал я, - только давай договоримся заранее, что ты нас за психов не примешь...
   - Уже интересно! - усмехнулся Палыч.
   - Да тут такое дело, что в трезвом уме наш рассказ несколько того... Необычен. Выслушай нас до конца.
   - О, сюжет! - воскликнул Олег, поудобнее устраивая в кресле. - Давай, что ли...
   - Ага, даю стране угля, - чтобы как-то раскачаться, произнес я. - Началась эта история не так давно - весной этого года. Толян припер на работу МДэшку...
   - Чего припер? - переспросил Олег.
   - Металлодетектор.
   - А! Миноискатель? Так вы чего, в "черные" археологи подались?
   - Ну вот, - недовольно фыркнул Толик, - с тем, кто не в теме, разговор один: миноискатели, да черные копатели! А мы просто историей интересуемся, по полям, по лесам, да на природе свежим воздухом дышим...
   - Везет вам, - вздохнул Олег, - а я вот уже сто лет не выбирался... Замотался совсем.
   - Так вот и мы так же, пока не подсели на поиск. Отличное время препровождение! Отвлекает от повседневки!
   - Ну и как, поисковики, нашли что-нибудь?
   - А то! - подбоченившись выдал Толик. - Про усыпальницу Хубилая разве не слышал? Да об этом, где только не трещали: газеты, радио, ящик...
   - Постой-ка, так это вы нашли? - не поверил Палыч. - Я об этом слышал... Там же, говорят, клад миллиардный... Так у вас из-за него проблемы возникли? Наехал кто? Поделиться попросил?
   - Да не, тут как раз без проблем, - отмахнулся Толик.
   - Тогда что?
   - Давай дальше расскажу, - предложил я.
   - Конечно-конечно! Заинтриговали вы меня.
   - Так вот, начали мы с Толяном втягиваться в поиск, литературу соответствующую почитывать, по древним распаханным поселениям бродить. Вначале ни черта путного нам не попадалось. Сплошная грязь, шлак и мусор. Но однажды наткнулись мы случайно на один тайничок вырезанный в каменной глыбе, а там амулет из желтого металла. Отливка - загляденье, настоящее произведение искусства! Мы с Толяном решили было, что золотая вещица, ну и решили проверить для начала. Снесли в ювелирку...
   - К Панкратову? - спросил Олег.
   - Ага, а ты его откуда знаешь?
   - Так он мне на свадьбу по Толяновой наводке кольца делал.
   - Ясно, - кивнул я, продолжая рассказ. - Панкратов пробы металла взял... Ну, чтобы процент золота в находке определить...
   - Это я понял. Золотой амулет оказался?
   - А вот и нет. Панкратыч даже определить не смог, из чего побрякушка сделана была. Её даже кислота не взяла. Неизвестный металл... Хлеще золота оказался!
   - Вот-вот, Панратыч так прямо и извелся весь, - подключился к рассказу Толян. - Но определиться так и не смог, посоветовал обратиться в лабораторию.
   - И как, был результат? - спросил Палыч.
   - Да нет, мы не ходили никуда, - ответил Толян. - Не до того было... Вов, давай ты.
   - Таким образом, с составом металла мы не разобрались, выяснили лишь одно - вещь не золотая. После этого мы решили атрибутировать находку по художественной композиции - там рисунок был, иероглифы... Сделали кальку амулета, отсканили её и выложили рисунок на нескольких сайтах посвященных археологии и металлопоиску. Там много спецов толкается. Конкретно никто ничего сначала по амулету сказать не мог, пояснили только по сюжету рисунка.
   - А что на этом амулете было изображено? - полюбопытствовал Олег.
   - Композиция такая: фон - мировое дерево, на небе три солнца. В одно из светил целится лучник. В корнях дерева прячется дракон. И по ободку ряд неизвестных значков-иероглифов.
   - Я тебе показать могу, - предложил Толик, - если Интернет работает.
   - Работает, - ответил Олег.
   - Тогда... - Толян встал за спиной Палыча, нашел наше сообщение со сканом амулета на "Примкладе" и показал его Олегу.
   - У-у-у! - задумчиво протянул Еловской, разглядывая картинку на мониторе. - Интересная штуковина. И что сей рисунок означает?
   - У местных аборигенов есть одна очень древняя легенда...
   - У каких аборигенов? - вновь переспросил Палыч.
   - На территории нашего края в древности обитали племена так называемых мохэ, бохай, чжурчжэней... - охотно просветил я нашего служивого товарища. - Тунгусо-маньчжурские народности, одним словом. Слышал о них что-нибудь?
   - Да так, краем уха.
   - Тогда едем дальше: по этой легенде Извечный Враг человечества, некий Муу, Владыка Буни...
   - Что-то типа Сатаны?
   - Да, похоже. В общем, этот Владыка задумал уничтожить человечество. Для чего он создал два небесных диска, подобных солнцу, которые закинул на небо. При этом он умудрился влить в эти новоявленные солнца всю свою силу, чтобы уж наверочку уконтрапупить бедных тунгусо-маньчжуров.
   - Апокалипсис устроил?
   - Ага, затеял этакий Конец Света. Ну и все как полагается: земля спеклась, моря, реки и озера закипели, леса обуглились...
   -Наступила полная жопа! - подытожил Толик.
   - Ага, точно, - кивнул я, продолжая: - и вот на фоне этой задницы взмолились аборигены своему прародителю. Некоему Хадо. Прародитель, естественно, не бросил в беде своих детей. Пришел на помощь. Долго думал он, камлал, в бубен бил, жрал грибы, наверное. И придумал, наконец: посшибал из лука лишние светила с небосвода. Светила эти упали каплями расплавленного металла на землю, а в этом металле, как мы помним, была заключена вся сила Извечного врага. И сделал Хадо из металла, упавшего с неба два амулета, и одну стрелу, которой можно убить Владыку.
   - Только этой стрелой его можно вальнуть! - опять влез Толян. - И никак иначе.
   - Да. Пошел Хадо искать Муу, но тот затаился. Дурак, он, что ли, нарываться зазря? Поискал-поискал, да и плюнул на это дело: чего, других дел, что ли нет? Амулеты и стрелу отдал людям, завещая хранить их от Извечного Врага, который обязательно рано, или поздно, станет искать свою Силу. Для того, чтобы вернуть её, он должен заполучить оба амулета. Иначе никак - Хадо постарался. Какое-то заклятие наложил. В общем, так и бродит он по свету, словно вечный жид...
   - Интересная сказка, - произнес Еловской, - только я о проблемах ваших пока ничего не услышал.
   - Вот мы уже и подбираемся потихоньку к проблеме-то. Кроме этой легенды нам еще ссылочку прислали. Где-то в Пекинском музее храниться подобная побрякушка. Можно сказать один в один... Копия.
   - Только не совсем точная... - поправил меня Толик.
   - Не забегай вперед, - посоветовал я другу. - Успею рассказать. На следующий день получаем мы письмецо. Некий коллекционер предлагает нам продать амулет за хорошие деньги...
   - Насколько хорошие? - уточнил Палыч.
   - Несколько миллионов долларов, - озвучил я цену вопроса.
   - Ничего себе! - присвистнул Еловской. - Расценки у вас! Что дальше? - Палыч подобрался, как хорошо обученная собака, почуявшая долгожданную дичь.
   - Мы с Толяном решили не рисковать понапрасну, отписались коллекционеру: мол, знать ничего не знаем, ведать, не ведаем, а картинку в сети нарыли...
   - Для чего столько ухищрений? - удивился Олег.
   - Да, сразу видно человека неискушенного, - усмехнулся Толик. - Все, что найдено, изначально принадлежит, сам знаешь кому... Ты сам из тех самых органов, что на страже...
   - А! - дошло, наконец, до Олега. - Незаконный оборот... Боялись, значит?
   - Боялись, - откровенно заявил Толян. - Вдруг подсадной из ваших... И загремим. А сдашь находку, как положено - скажут: не имеет материальной ценности! А культурную ценность попробуй оцени!
   - Ага! - победно воскликнул Олег. - Продешевить тоже, значит, боялись?
   - А мы не альтруисты, - с обидой в голосе произнес Толик, - чтобы кому-то такие царские подарки делать!
   - Ладно, оставим моральную и этическую стороны дела за бортом, - произнес Олег. - Мы сейчас не для этого собрались. Поехали далее.
   - Значит, отписались мы коллекционеру: я не я, и хата не моя. Это, дескать, калька с Пекинской копии. А он нам: нет, говорит, пекинская копия - это переливка амулета с моего оригинала. Хоть композиции одинаковые, но несколько иероглифов разнятся. И таких картинок в сети нет. Видели вы этот амулет, говорит. И стоимость вдвое против прежнего набавляет. Да еще сказал, что заплатит даже за информацию по-божески... А чтобы мы не боялись, и на кидалово и правоохранительные органы не думали, он нам сделку предложил. Места рыбные, говорит, знаю. Там рариков накопать можно. И сбыт наладить поможет...
   - И что вы?
   - А что мы? Повелись, конечно! Съездили в одно местечко... Не обманул коллекционер - рыбное место было. А вот дальше настоящая чертовщина началась, как в кино. Мы уж совсем с Толяном решили скинуть амулетик и зажить по-человечьи, как тут наши планы нарушил один молодой удэгеец.
   - Удэгеец?
   - Ага, потомок тех самых тунгусо-маньчжуров. Ко всему прочему еще и внук шамана. Мы сначала не поверили, когда он рассказал, как вышел на нас... Но события последних двух недель, а особенно последних двух дней расставили все по местам.
   - И каким же способом нашел вас этот удэгеец? Ведь коллекционер, имея хорошие деньги вас разыскать не смог? Правильно я понимаю? - Палыч засыпал нас вопросами.
   - Правильно понимаешь, - кивнул я. - Мы шифровались, в сеть для общения выходили через левую сим-карту, купленную с рук. Засечь нас было практически не реально!
   - Шпионы, мать вашу! - изумленно покачал головой Олег. - Такое ощущение, что это не я, а вы в конторе работаете! Так значит, несмотря на все ваши ухищрения, шаманский внук вас все-таки вычислил?
   - Угу, - отхлебнув слегка остывший напиток, утвердительно качнул я головой.
   - И как же он это проделал?
   - А вот тут уже начинается самое интересное! Как нам с Толяном удалось выяснить, для охраны амулетов в древности была создана специальная команда Хранителей. Все они обладали одной чудесной способностью - чувствовать амулет на расстоянии. Способности, как оказалось, передаются по наследству и могут проявиться даже спустя несколько поколений, как это произошло в нашем случае. Я проверял - идет на амулет не хуже, чем ищейка по следу. В общем, этот удэгеец, его, кстати, Николаем зовут, с ходу заявил, что продажа амулета обернется очередным Концом Света...
   - И вы поверили? - усмехнулся подполковник.
   - Палыч, ты за кого нас принимаешь? - возмутился Толик. - Нет, конечно!
   - К тому же на кону стояла крупная сумма, а коллекционер успел зарекомендовать себя с лучшей стороны...
   - А ну-ка погодите, - попросил Еловской, - дайте я сам догадаюсь. Этот пресловутый коллекционер по совместительству еще и тот самый бессмертный злодей? Либо кто-то из его подручных?
   - Палыч, ну ты прям Шерлок Холмс! - Толян отодвинул от себя опустевшую чашку.
   - Большого ума здесь и не нужно, - усмехнулся Палыч. - Все элементарно просто! Так чем же вас подкупил этот странный удэгеец? Ведь вы не спихнули амулет коллекционеру?
   - Не-а, не спихнули, - подтвердил домыслы Олега Толик. - Он нас попросту купил...
   - Он что, тоже миллионер? - удивился Палыч.
   - Нет, его дед - шаман, хранил одну тайну...
   - Гробница Хубилая? - тут же сообразил подполковник. Да, сообразительности ему не занимать!
   - Она самая, - сказал я. - И барахла в ней оказалось по сумме на порядок больше, чем нам обещал коллекционер.
   - Теперь мне все становиться понятно. - Палыч откинулся на спинку кресла. - Вы, идиоты, наверное, успели пообещать ископаемый артефакт коллекционеру. А? Было же?
   - Было, - потупился Толян.
   - В общем, если выкинуть из этой истории всю мистическую муть - ничего необычного... Кстати, а эту побрякушку вы уже отдали удэгейцу?
   - Нет, у нас уговор был, - ответил я. - Покуда бабки за могильник не получим... Ты не думай, Палыч, тут честь по чести: и находку оприходовали, и археологов пригласили. По закону наших двадцать пять процентов.
   - В курсе, - кивнул Олег.
   - А амулетик мы в банковскую ячейку на хранение засунули, в "Примсоцбанке"...
   - Что ты сказал? - Палыч аж подскочил со своего места. - В "Примсоцбанке" оставили?
   - Ну да... А в чем проблема?
   - Филиал какой? - требовательно произнес Олег.
   - Да хрен его знает, - пожал я плечами, - напротив моего дома контора... А в чем дело-то?
   - Значит, так, мужики, дело принимает совсем иной оборот... - Он снял телефонную трубку, пробежал пальцами по клавишам, набирая номер. - Андрей, занеси мне материал из банка... Да-да, тот самый... Жду.
   - Что там с банком приключилось? - спросил я, холодея.
   - Принесут мне материал, сами увидите. А пока продолжайте, чувствую, что ваша история только начинается.
   - Точно, Олег! - воскликнул я. - Самое интересное было впереди. Пока мы радовались кладу, мечтали, да расслаблялись, мы совсем забыли об обещании данном коллекционеру.
   - А он не забыл, - хмыкнул Олег.
   - Не забыл... - Толян достал из кармана пачку сигарет. - Палыч, у тебя курить можно?
   - Кури, - разрешил Олег. - Пепелку только возьми. На окне стоит.
   Толян протянул мне сигареты, а Палыч достал свои.
   - Мой косяк, - глубоко затянувшись и выпустив из ноздрей две струи сизого дыма, признался я. - Сим карту вычислили...
   - О конспирации в таком деле забывать не следует! - наставительно произнес подполковник, стряхивая пепел с кончика сигареты.
   - Поздно пить боржоми, когда почки отвалились. То бишь проснулся я вчерашним утром, а меня на хате три фраера незнакомых сидят: двое русских, по виду - бывшие зэки, блатота, грабли синие от портаков, и один здоровенный китаец - я таких раньше не встречал. Метра под два ростом, а то и выше.
   - А с чего ты взял, что это китаец?
   - Мож и не китаец, только подельники его Китайцем погоняли. Но по-русски он чисто шпарит, даром, что узкоглазый. И блатные эти у него на подхвате были - Китаец всем рулил.
   - А их как звали, помнишь? - спросил Палыч.
   - Еще бы, они нас с Толяном прессанули слегка, чтобы мы не пырхались... Мосол и Зубило.
   - Ух, ты! - еще больше оживился Олег, видимо проходили мои "охранники" по его ведомству. - Авторитетные у тебя сторожа были.
   - А что, знаешь их? - Я решил подтвердить свою догадку.
   - Пришлось как-то. Проходили они по одному делу... Сейчас не об этом... Эти блатные под Министром ходят...
   - Ходили, - поправил я Олега.
   - В смысле?
   - А в том, что не ходят они больше под этим... Нет их. В жмурки с Владыкой сыграли...
   - Он, что их, завалил?
   - Ну, типа того.
   - Для чего? - удивился Палыч. - Зачем ему местную братву против себя настраивать? Неразумно ссориться с бандитами на их территории! Он же не сам не местный!
   - Для устрашения. Ему нас с Толяном сломать нужно было. Мы же молчали, как партизаны, - сообщил я о своих предположениях подполковнику. - А нами рисковать не хотел - мы владели слишком ценной информацией. Поэтому он и устроил показательную экзекуцию. Оторвал башку Зубилу голыми руками...
   - Ага! Мол, если я со своими так, то с вами тем более церемониться не буду? Напугал-таки?
   - Спрашиваешь?! Да мы чуть не обгадились после всего! - Толян передернул плечами. - До сих пор во сне вскакиваю... И не надо смеяться!
   - Даже не думал, Толь! - Олег с трудом сдержал улыбку. Да я его понимаю: поверить во весь тот бред, что мы здесь несем, очень сложно. - А Мосол? - ехидно спросил подполковник.
   - Мосол, как это все увидел, засадил в Китайца всю обойму! - возбужденно продолжил я. - А тому хоть бы хрен, он оторванной башкой Зубила, проломил Мослу грудак! Аж ребра наружу повылазили!
   - Ты хочешь сказать, что этого Китайца и пули не берут? - не поверил Палыч.
   - Да вроде берут... Ему челюсть оторвало и набок свернуло... Только он это дело быстро залечил, прямо у нас на глазах. А еще шаман, ну дед Николая-удэгейца, сказал, что даже если его сжечь, а пепел по ветру развеять, он все равно восстановиться... Только такая процедура больше времени займет.
   - Все сходится, - едва слышно буркнул подполковник.
   - А? Ты о чем?
   - Да это я о своем, о девичьем. Так у тебя на квартире два трупа? Нехорошо это - сообщить нужно...
   - Да не, от трупов уже избавиться успели.
   - Так, чем дальше в лес, тем толще партизаны. - Палыч нервно прикурил очередную сигарету. - Куда жмуров вывезли?
   - Никуда, - ответил я. - Их уже не найти...
   - Ну-ка, ну-ка, просвети опера со стажем, как "двухсотые" исчезать могут? Вы что же их в кислоте растворили?
   - Не-а, ни за что не поверишь! Их Китаец сожрал - прямо с одеждой!
   Палыч судорожно затянулся, просверлив меня глазами. О чем он там подумал, не трудно было догадаться.
   - Да не сбрендил, я! Так и было! Вон, Толян подтвердит!
   - Мамой клянусь! - вступился за меня приятель. - Сожрал он их со всеми потрохами и одеждой! Заглотил, как питон бандерлогов! После этого мы еще раз с Вованом чуть в штаны не навалили...
   - Ага, зато проблевались знатно!
   - Товарищ подполковник... - в кабинет Палыча заглянул молодой летеха. - Разрешите...
   - Принес? - не дав подчиненному доложиться по уставу, спросил Олег.
   - Так точно! - отчеканил тот, положив на стол лазерный диск. - Разрешите идти?
   - Да. Свободен. - Лейтенантик развернулся на каблуках и вышел из кабинета. - В общем, интересную сказку вы мне рассказали. А теперь я вам свое кино покажу... Со спецэффектами. Всяким Спилбергам и Земекисам на зависть... - Он затолкал диск в приемный лоток системного блока и развернул монитор компьютера в нашу сторону. - Смотрите, братцы-кролики... - Узнаете? - на мониторе появилась картинка филиала "Примсоцбанка", того самого, где в ячейке хранился Амулет Хадо. - Это камера внешнего наблюдения, - комментировал Олег.
   - Судя по дате, - заметил я циферки в уголке экрана, - вчера дело было?
   - Вчера. Десять часов восемнадцать минут, - подтвердил контрразведчик. - Вот смотрите сейчас...
   - Китаец! - в унисон закричали мы с Толиком, когда в кадре появилась мощная фигура Владыки.
   - Дальше смотрите...
   Картинка сменилась. Теперь камера транслировала приемный зал банка. Владыка топтался у одной из стоек, о чем-то разговаривая с одной из девушек-кассиров. Затем заставка вновь сменилась - теперь работала камера в хранилище, там, где располагались ячейки. Она зафиксировала, как Владыка, превратившись в монстра, оприходовал охрану и менеджера, что привел его туда. Кровавые брызги заляпали даже линзу объектива.
   - Теперь поняли, почему я вас так внимательно выслушал, а не направил к психиатру?
   - Еще бы... - фыркнул Толян. - Сколько человек положил?
   - Пятерых. Всех, кто встал на его пути... Собирали по кусочкам...
   - Вы понимаете, что это значит? - покрываясь липким холодным потом, произнес я. - Амулет уже у Владыки...
   - Ты хочешь сказать, - подхватил мою мысль Палыч, - что раз древнее чудовище вернуло свою побрякушку, всем нам каюк?
   - Вот именно! И остановить его на этот раз будет некому!
   - Да, если и пули его не берут... Даже если сжечь... - задумался Палыч.
   - Вован, но у нас же "нак" есть! - напомнил мне Толян.
   - Какой "нак"? - спросил Олег.
   - Ну, наконечник от стрелы, которым можно владыку замочить. Я ж рассказывал...
   - Уверены?
   - Шаман подтвердил, - сказал я. - Тот наконечник. Мы бы и сами им воспользовались, но проблемка есть одна. Стрелять из лука не умеем.
   - А почему, собственно, обязательно из лука? - озадачился Палыч. - С технической стороны требуется доставить к цели разогнанный до достаточной скорости наконечник, - рассуждал он, - а разгонять его можно не только тетивой. Навскидку - как источник энергии можно использовать сжатый воздух, пороховые газы или магнитное поле. Один из простейших вариантов - берем дюралевый стержень с диаметром, подходящим к стволу оружия, на переднем конце закрепляем наконечник, в задней трети ставим воланчик-стабилизатор, засовываем в ствол до стабилизатора и заряжаем оружие холостым патроном, возможно - с усиленным зарядом пороха. Если наконечник помещается в стволе охотничьего ружья - еще проще, его можно поместить прямо в патрон в полиэтиленовом контейнере для дроби, который развалится при выходе из ствола.
   - Ух, ты, а об этом мы даже и не подумали! Но ты у нас контрразведка, тебе и карты в руки! - усмехнулся я.
   - Кстати, еще можно приладить этот наконечник к арбалету, - сыпал предложениями Олег. - А из него стрелять намного проще, чем из лука. И такие спецы у нас есть... Только, чтобы застрелить Китайца, его нужно сначала хотя бы найти...
  
   Глава 14
  
   Подполковник вновь снял трубку с телефонного аппарата, набрал номер и произнес:
   - Андрей, принеси мне личные дела на Козлова Илью Даниловича и Топорова Сергея Владимировича. Да, еще на Министра дело захвати.
   - А кто это - Козлов и Топоров? - спросил Толик.
   - Это ваши съеденные, пусть и не заживо, Мосол и Зубило.
   - Так у вас что же, на всех бандюков дела заведены? - полюбопытствовал я.
   - Ну, не на всех, - ответил Олег, - для этого у нас другие структуры есть. Милиция-полиция, например. Но на некоторых мы тоже досье собираем, материалы подшиваем, доказательную базу готовим...
   - Так чего ж не берете? Если есть все?
   - Все, да не все, - уклончиво ответил Еловский. - Многие из этих "господ", - произнес он презрительно, - нынче очень известные личности. Политики, бизнесмены...
   - Товарищ подполковник... - в кабинете вновь появился давешний лейтенант, державший в руках несколько пухлых папок.
   - Клади на стол. Все, свободен. Но иногда, эти самые бизнесмены не брезгуют, ох не брезгуют, - вернулся Палыч к прерванному разговору. - Здесь, - он хлопнул рукой по папкам - все! Если будет отмашка, - он указал глазами на потолок, - всех возьмем. За каждым из них что-то есть... Мигом бы всех отправили на лесозаготовки.
   - А отмашки-то все нет и нет, - сделал я собственные выводы.
   - А отмашки все нет, - повторил мои Олег. - Ладно, займемся нашими баранами... - Палыч открыл одну из папок и погрузился в чтение.
   - А что найти хочешь? - спросил Толик Олега.
   - Да проверить хочу, - отозвался Палыч, - до сих пор ли Мосол и Зубило под Министром ходят... Ходили, - поправился он. - Если так, то будем Министра трясти - кто-то должен знать, откуда ваш Китаец появился.
   - Логично, - кивнул я. - Слушай, Олежка, мы тебе еще нужны? Ну, пока ты свои розыскные мероприятия устраиваешь?
   - Пока нет. Но вот если я договорюсь с Министром о встрече, ваше присутствие не помешало бы. Свидетели как-никак.
   - Да мы не против - это все-таки мы кашу заварили. У тебя телефон мой новый остался?
   - Да, я его уже в телефонную книгу забил. Как только появится какая-либо информация - сообщу.
   - Ну, мы тогда двинем?
   - Пропуск давай отмечу, а то не выпустят из конторы.
   Я протянул Олегу бумажку, он быстро что-то черканул на ней ручкой, и вернул ее мне.
   - До скорого! - попрощался я, пожав протянутую Олегом руку.
   - А вы, на всякий случай, сидите тихо! - посоветовал Палыч, прощаясь с Толяном. - Из деревни своей не выползайте. Как только будет информация - я сообщу. Если нужно будет подъехать - пошлю моих архаровцев. Причем, есть официальный повод - вы у меня теперь по делу "Примсоцбанка" свидетелями проходите.
   - Палыч, понятно все, - кивнул Толян. - Звони, если что. Пока!
   Мы вышли из кабинета подполковника, спустились по лестнице и отдали на вахте пропуск. Николай ждал нас в машине на том же месте.
   - Ну как? - спросил он, едва мы уселись в автомобиль. - Удачно сходили?
   - Еще как! - усмехнулся Толян.
   - Коля, - осторожно произнес я, - у меня к тебе единственный вопрос... Скажи, ты чувствуешь сейчас амулет?
   - А что случилось? - разволновался вдруг удэгеец.
   - Сначала ответь на мой вопрос, - я незыблемо стоял на своем. - Чувствуешь, или нет?
   - Нет, не чувствую, - глухо ответил Николай. - После того, как мы с дедом отбили вас у Владыки - я перестал ощущать его. Вообще ничего, словно рубильник отключили! Дед сказал, что причиной может быть близкий контакт с Владыкой.
   - Я так и думал...
   - А в чем дело?
   - Крепись, старина! - Я положил ладонь на плечо удэгейцу, который ощутимо напрягся. - Вчера, после того, как вы нас отбили, Китаец пошел в банк, где хранился амулет. Сделал вид, что хочет завести себе ячейку... Даже оформил все документы. А после того, как проник в хранилище...
   - Амулет теперь у него? - Желваки на скуластом лице удэгейца заходили ходуном.
   - У него, Коля, у него...
   - А что же теперь делать? - Николай неожиданно обмяк, как проколотый мячик. - Теперь же всем...
   - Рано падать духом! - чтобы как-то приободрить Николая, излишне оптимистично заявил я. - Нам обещали помочь...
   - Этот ваш приятель, из ФСБ? - Коля с надеждой посмотрел мне в глаза.
   - Да. Он уже начал розыск Китайца. Если из страны не смылся - может, что и выгорит.
   - А как он его ловить будет? Ему же все нипочем!
   - Ну, на этот счет у нас кое-что припасено. И без лучников справимся, нам тут несколько способов применения накидали... Да и спецы у ФСБшников имеются. Нам бы только на след напасть. Будем надеяться...
   - Куда теперь? - тяжко вздохнув, поинтересовался Николай.
   - Давай для начала ко мне заедем, я хоть двери в хату запру. Если, конечно, все уже не растащили.
   - Хорошо, - согласился Коля.
   На мое счастье, дома все осталось в сохранности - во время моего отсутствия никто на бесхозное и незапертое имущество не покушался. Толян собрал разбросанную по полу грязную одежду в большой полиэтиленовый пакет, буркнув, что в деревне постирает. Я вытащил из тумбочки остатки наличности, мало ли - понадобятся денежные запасы, прихватил кое-какую одежонку, и мы вернулись в машину Николая. Весь путь до деревни мы мрачно молчали. Палыч позвонил ближе к вечеру, предупредив, что за нами заедет оперативная машина - ему удалось договориться о встрече с Министром. Требовалось наше присутствие. Пояснив однокашнику, каким маршрутом надо ехать, мы начали собираться в город. ФСБшники прикатились в деревню на новеньком черном "УАЗ-Патриоте".
   - Мужики! - остановив отечественный джип возле заборчика, крикнул водила, заметив нашу дружную компанию во дворе. - Кто со мной в город? - Мы с Толяном поднялись с завалинки и подошли к калитке. - Давайте быстрее - на трассе пробки - как бы не опоздать! А то мне Олег Палыч всю плешь проест!
   - Чё, такой строгий насяльника? - хохотнул Толян, представляя, как Палыч будет распекать водилу.
   - Да уж, не забалуешь с ним, - ответил водила.
   - Он и в институте таким был, - произнес Толик, устраиваясь на сиденье рядом с водителем.
   Я же с комфортом развалился во втором ряду. Водила выжал сцепление, включил передачу и навороченный "козлик" резво покатился по деревне. Я с любопытством разглядывал салон этого чуда российского автопрома. Так уж сложилось, что на "Патриотах" мне ездить не доводилось. Как, впрочем, и Толяну.
   - Да, от обычного "козлика" недалеко ускакал, - заявил "избалованный" японскими тачками Толян. - Топорно все как-то...
   - Я тоже ожидал большего, - согласился я с приятелем.
   - А чего вы хотели? - усмехнулся водила. - Чтобы "козлик" прямо как в сказке превратился в "Крузака".
   - Ну да, ну да, - кивнул Толик, - так не бывает. А какая кубатура? - с видом знатока спросил он.
   - Два и три,
   - Два и три? - поперхнулся Толян. - Дизель? Да это несерьезно! У меня "Пыжик" был дизельный, два и четыре куба, так он так тупил... А тут те же доски... Турбина хоть имеется?
   - Есть, - со вздохом произнес водила. - Накрывалась уже, правда, пару раз...
   - А в остальном, прекрасная маркиза, - пропел Толян, - все хорошо, все хорошо! Тебя как зовут? - спросил он водителя.
   - Александром, - ответил тот.
   - Меня Анатолием, друга моего - Владимиром.
   - Будем знакомы! - слегка наклонил голову водила.
   - Слушай, Саш, а чего форточки в машине не работают?
   - С чего ты взял? Открываются!
   - Тогда где кнопка стеклоподъемника? И шкворня никакого нет! - возмутился Толик. - Не догоняю чего-то: всю дверь обшарил и не нашел.
   - А ты между сиденьями поищи, - посоветовал Александр.
   - Ёк-макарёк! Какой умник догадался её сюда пристроить? Её бы еще в багажник засунули! - бурчал Толян, опуская ветровое стекло.
   Так с шутками и прибаутками мы добрались до города. Палыч ждал нас во дворе конторы, о чем-то разговаривая с пузатым мужиком, истекающим потом - духотища стояла жуткая. Заметив "Уазик", Палыч попрощался с собеседником и, открыв дверцу машины, взгромоздился рядом со мной.
   - Молодец, Саша, быстро смотался! - похвалил он подчиненного. - Не хотелось бы опаздывать - время дорого. Конечно, много чести Министру... Можно было его и повесткой дернуть... Но для дела...
   - Олег Палыч, куда едем? - спросил начальника водила.
   - На Авангард. Там офис у него. Где-то напротив дома культуры... Кафешка там еще, это... Название такое, никак запомнить не могу, - Палыч пощелкал в воздухе пальцами.
   - Знаю я эту контору, Олег Палыч, влет домчу! - произнес Саша. - Мигалку врубать?
   - Не нужно, время есть. Успеем.
   Потеряв в пробках минут сорок, мы, наконец, прорвались в район Авангарда. В холле конторы Министра нас остановил крепкий охранник в синей форме ЧОПа "Щит".
   - Здравствуйте, - не очень доброжелательно произнес он. - Вы к кому?
   - Подполковник ФСБ Еловской, - махнул служебной коркой Палыч. - Мы здесь по служебной необходимости. Потрудитесь провести нас к Петру Семеновичу Мистерчуку. И побыстрее, пожалуйста, у нас очень мало времени!
   - Да-да, проходите! - засуетился охранник. - Петр Семенович предупреждал о вашем приходе. Пойдемте, провожу...
   Мы остановились перед дверью с надписью "Приемная". Охранник отворил её перед нами:
   - Прошу! Эллочка, это товарищи из ФСБ к Петру Семеновичу...
   Палыч мазнул по охраннику, нацепившему на лицо подобострастную улыбочку, презрительным взглядом, словно говорившим: тамбовский волк тебе товарищ, и прошел внутрь. Мы поспешили следом за ним.
   - Проходите, пожалуйста! Вас ожидают! - Сексапильная секретарша Министра в свою очередь отворила перед нами большую дверь, обитую черной тисненой кожей. Позолоченная табличка на двери гласила: генеральный директор ОАО такого-то Мистерчук Петр Семенович.
   Хозяин кабинета - вальяжный располневший дядька, лет пятидесяти, в дорогом отутюженном костюме и ярком галстуке, с массивной золотой заколкой с брильянтом, встретил нас радушной улыбкой:
   - Олег Палыч, вот уж не ожидал вас увидеть... Вы ж теперь все больше работаете в кабинетах, на задания сами не выбираетесь...
   Палыч, принципиально не подавая руки Министру, прошел к столу и уселся в одно из кресел. Нам ничего не оставалось делать, как последовать примеру нашего однокашника.
   - Кончай кривляться, Министр! - сухо произнес Олег. - Век бы твою рожу не видать!
   - Вот это другое дело! - неожиданно обрадовался авторитет. - Вот это по-нашему, гражданин начальник! Словно десяток лет с плеч скинул. Задолбало, что все передо мной на цирлах ходят: Петр Семеныч, да Петр Семеныч... Тьфу! Даже кореша старые, и тех на цивил потянуло... А! Короче, зачем пожаловал, гражданин начальник?
   Расскажи-ка мне, Министр, чем у тебя сейчас Мосол с Зубилом занимаются?
   - А с какой целью интересуешься? - прищурился авторитет.
   - Слышь, ты зоновские замашки оставь! - со сталью в голосе произнес подполковник. - Надобность у меня одна - служебная! К тебе у меня никаких претензий нет... Пока нет, но могут появиться.
   - А чего они натворили-то? Вроде как к делу плевому приставлены - фраеру одному в помощь...
   - Что за фраер, какая помощь? Давай, ты ж знаешь, что я не слезу, пока...
   - Да знаю я, Олег Палыч, знаю. Фраерок тот - Китаец...
   - В смысле, китаец? По национальности? Или просто погоняло?
   - И то, и другое. Правда великоват он для китайца, да и по-русски чешет, что мы с тобой.
   - Живет где?
   - Да все там же - в Китае где-то.
   - По жизни чем занимается?
   - Точно не знаю, - покачал головой Министр, вроде как антиквариатом, коллекционер. Капуста неслабая имеется...
   - Сам-то как с ним познакомился?
   - Чалый свел...
   - Чалый, Чалый? - задумался Олег. - Чепиков Илья Федорович?
   - Он самый, - кивнул авторитет. - Феноменальная у тебя память, начальник.
   - Не жалуюсь. Ты давай, продолжай...
   - Слушай, начальник, я ведь "оперы" красноперым петь не приучен. Подельников тоже никогда не сдавал...
   - Ладно, Министр, не журись. Ты ж знаешь, я по другому ведомству, мне твой Чалый даром не нужен. У меня другой интерес. Да и без протокола разговор. А вот если я тебя повесточкой вызову, тогда все, как положено, оформить придется. Там чем сейчас Чалый промышляет?
   - Контрабандой антиквариата, - немного "помявшись" для проформы, произнес Министр. - Сеть магазинов имеет, поставщики, скупщики... Товар за бугор гонит, в основном в Китай.
   - Ага, значит, там он с Китайцем и познакомился?
   - Угу, а потом на меня вывел... Был у нас общий интерес... - авторитет подозрительно взглянул на подполковника.
   - Да не интересует меня это, меня больше личность Китайца интересует.
   - Да я о нем и не знаю, в общем-то, ничего. Живет скрытно. Мутит чего-то. Недавно попросил дать ему парочку парней, для поиска какого-то должника... Вот и все. Ну, я Мосла с Зубилом и припрег, они у меня известные охотники за головами... Погоди, начальник, начал-то ты базар с моих босяков, а закончил Китайцем. Они-то чего натворили?
   - Да ничего, - пожал плечами Олег. - Просто в ящик сыграли...
   - Что ты сказал, начальник? - подобрался Министр, недобро сверкая глазами, даже живот втянул.
   - Да что слышал, - спокойно повторил Палыч. - Нет больше твоих пацанов.
   - Кто? - глухо произнес авторитет. Его лицо окаменело.
   - Догадайся, - произнес Палыч, не дрогнув ни единым мускулом.
   - Китаец? Не верю! Зачем ему это?
   - Вот свидетели, - Палыч указал на нас с Толяном. - Могут рассказать, как дело было.
   - Так ты поэтому Китайца ищешь?
   - Не только, - покачал головой Олег. - Об ограблении филиала "Примсоцбанка" слышал?
   - Слышал. Но болтают всякую хрень. Чертовщина какая-то... Тоже Китаец?
   - У нас есть запись с места преступления. Будет интересно, приезжай в отдел. Покажу тебе фильму...
   - Найду суку, убью! А ты не свистишь, гражданин начальник?
   - Я тебе хоть раз повод давал?
   - Нет. Ты правильный мент, начальник... Пусть не мент, но красноперый. Мои люди сегодня же займутся поискам Китайца.
   - Если найдут - пусть лучше не лезут, а ты сразу мне сообщи. Не по зубам он тебе.
   - Это мы еще посмотрим! - проворчал Министр. - Ответить все равно придется!
   - Как знаешь, Министр, как знаешь, - сказал Палыч, поднимаясь. - Но лучше - отзвонись.
   - Я учту, - кивнул авторитет.
   На этом наша встреча закончилась. Мы, не прощаясь, покинули кабинет Министра, пересекли приемную под томным взглядом секретарши и выбрались в коридор. До выхода из офиса нас проводил тот же охранник, что и встретил. На улице Палыч остановился и, неожиданно для меня, спросил:
   - Есть сигареты?
   - Держи! - Я выщелкнул из пачки сигарету и протянул Палычу.
   Олег прикурил от огонька зажигалки, заботливо подставленной Толяном под самый кончик сигареты.
   - Ну, ничего, теперь Министр землю рыть будет в поисках Китайца! - произнес Олег, нервно затягиваясь. Глухо кашлянул, выпуская дым. - К-хе, отвык совсем... Есть у него один пунктик - никому не прощает убийства своих даже самых зачуханных шестерок. Так что он может даже быстрее нас на Владыку выйти.
   - И нам сообщит? - спросил я.
   - Не думаю, - качнул головой Палыч. - Сам попытается решить "вопрос"...
   - А как же тогда...
   - А мы тоже не веники вяжем, - подмигнул мне Еловской. - Мы ж таки контора с традициями - топтуна приставим, ну и последим параллельно с нашими разработками... Вот что, братцы, вы пока езжайте обратно в деревню. Как только будет какая-либо информация - я вас дерну. Зря не высовывайтесь... Да, еще, вспомнил он, - в следующий раз захватите с собой наконечник. Я его спецам покажу, пусть подумают, как его ловчее использовать.
   - Думаешь, что сумеешь найти Владыку? - спросил Толян.
   - Если не пересек границу - не вопрос! - уверенно заявил Палыч. - А вот если успел смыться...
   - Тогда трындец! - воскликнул я. - Последствий никто не представляет.
   - Если за границу ушел, то сложнее. Но наши люди и там есть. Задействуем... Только как наверху объяснить обоснованность таких действий? Ты так уверен, что проблемы будут, если не возьмем Китайца? - скептически спросил Палыч.
   - А ты после всего произошедшего до сих пор не уверен? По городу ходит чучело, запросто превращающееся в зубастого крокодила, хавающего людей за здорово живешь! Я это видел своими глазами! И Толян тоже... Да и киноху ты нам крутил...
   - Ты, значит, уверовал? - усмехнулся подполковник.
   - Да еще как! Я бы еще, чтоб наверочку, помолился бы прародителю Хадо и свечку ему поставил, чтобы он про нас грешных не забыл!
   - Вован, ты ж не удэгеец! - хохотнул Толян. - Какой же Хадо тебе прародитель?
   - Так большинство тех, кто Богу молится, и не евреи вовсе. А тем не менее...
   - Так, хватить зубоскалить! - прикрикнул на нас Палыч, бросая докуренный до фильтра окурок в урну. - Дело ясное, что дело темное. Я тоже склоняюсь к тому, что все серьезнее некуда. Поэтому задействую все силы, какие только смогу. Сейчас Саня закинет меня в контору, а после свезет вас, откуда взял.
   - Заметано! - ответил я, запрыгивая в "УАЗ".
   Толян примостился рядом со мной на пассажирском сиденье, а Палыч уселся рядом с водителем. В сторону центра города пробок не наблюдалось - основная масса народа пыталась прорваться домой после трудового дня. До здания конторы долетели минут за пятнадцать-двадцать.
   - Ладно, будьте на связи, - попрощался Палыч.
   - Слушай, Олег, а ты чего не домой? - спросил я однокашника, через открытую "форточку". - Время уже позднее...
   - Рабочий день у меня ненормированный, - с усмешкой произнес подполковник. - Я уже к этому привык... Да и семья тоже.
   - Увидимся! - Я махнул на прощание рукой.
   До деревни тоже доехали без происшествий. За время нашего отсутствия Николай уже успел истопить баньку, чем нас несказанно порадовал. Толян, добравшись до "заветного сундучка", то бишь, упаковки пивасика, которую мы сумели "уговорить" лишь на треть - времени не было, припал к живительной влаге. Да и я не удержался...
   - Мужики! - громко крикнул Николай из предбанника. - Париться будете?
   - Конечно! Еще бы! - закричали мы в один голос.
   - Тогда дуйте сюда!
   Подхватив под мышки по паре полуторок пива, мы зашли в предбанник. В предбаннике тоже было жарко, не так, конечно, как в парилке, но мы с Толяном сразу вспотели.
   - О! - заметив бутыли с пивом, произнес Коля. - Не нужно пиво сюда тащить. Нагреется. Оставьте во дворе. Там баки с холодной водой - я специально накачал - обливаться. И пить будем тоже на улице.
   - Давай сюда! - Я отобрал у Толика бутылки, выскочил во двор и закинул их в один из баков с чистой холодной водой.
   - Мужики, берите простыни в шкафчике, - произнес Николай, когда я вернулся, - все чистое. Там же и полотенца есть. Так что проблем с завернуться-вытереться нет...
   Мы быстро разделись догола и нырнули вслед за Николаем в парилку.
   - Ух, ты! - Протопил Коля баню действительно знатно - влажный горячий воздух едва не нокаутировал меня мощным ударом. Я даже задохнулся с непривычки и начал глотать воздух открытым ртом.
   - Ох, накочегарил! - прошипел Толян, потирая кончик носа и уши. - Так и ухи отгорят.
   - Так не рассчитал, - ответил Николай. - Думал вы пораньше...
   - Ничего! - Крякнул я, поливая полку холодной водой - усесться на горячую древесину - задницу сжечь. - Ща привыкнем!
   Толян тоже плеснул из ковша на нары и уселся рядом со мной.
   - Здорово! - просипел он, тяжело дыша, покосившись на булькающий кипятком бак, смонтированный рядом с каменкой. - Только я долго не выдержу...
   Минут пять мы сидели, стараясь не шевелиться понапрасну - обжигало каждое движение. Пот уже лил с нас градом, кожа раскраснелась - организм работал на пределе... Но еще не на полном.
   - Поддать? - поинтересовался Николай, покачивая ковшом на длинной ручке. Он словно угадал мои мысли.
   - Давай! - кивнул я, махнув рукой.
   Коля зачерпнул воды из корыта с замоченными березовыми вениками и плеснул её на раскаленные камни. Камни возмущенно зашипели, вода мгновенно испарилась, наполнив маленькое помещение клубами пара и непередаваемым ароматом березовых листьев.
   - Ох, черт! - со свистом дыша, произнес Толян. - Для меня это слишком!
   Он осторожно слез с полки, стараясь не делать резких движений, и схватил шайку с холодной водой.
   - А-а-а! Хорошо! - закричал Толик, опрокинув корытце себе на голову.
   - Полегчало? - участливо поинтересовался Коля.
   - Йес, обэхээс! - отфыркиваясь, произнес друган, забираясь обратно.
   - Ну, тогда я еще поддам, - улыбнулся удэгеец, зачерпнув еще порцию воды из таза с вениками.
   - С ума сошел? - просипел Толян. - Лей, только я долго не высижу...
   - Давай! - махнул я рукой.
   - Поехали! - весело крикнул удэгеец, плеснув из ковша на камни.
   В воздух опять ударил пахучий столб пара. По блестящей от пота коже пробежалась раскаленная волна, проникающая чуть не до самых костей. Уши и нос ощутимо "пощипывало".
   - Ну вас в баню! - выругался Толик, срываясь с полки и выбегая из парилки.
   - Так мы, вроде, и так в бане, - произнес я.
   - Дверь плотней закрой! - крикнул ему вслед Николай. - Весь пар выпустишь!
   Толян буркнул что-то в ответ из-за двери, но что, я так и не расслышал.
   - Ну что, еще поддадим и веничком? - спросил Николай.
   - Давай, - тяжело дыша, согласился я, потирая горящие уши.
   - Ты это, Вов, шапку надень, - посоветовал удэгеец, снимая с гвоздика банную панамку, сшитую из войлока в форме буденовки. Даже красная звезда во лбу "горела".
   Я, не раздумывая, напялил банный атрибут на голову. Стало намного легче - ухи отпустило.
   - Готов? - уточнил Коля.
   - Готов!
   И тут началось такое... Колян плескал на раскаленные камни ковш за ковшом. Мне показалось, что даже камни трещали от перепада температур. А потом пришел черед веников... В общем, вылез я из парилки на подгибающихся ногах, красный как рак, но довольный, как сытый бегемот. Коля остался. Что он там делал, меня уже мало интересовало - большего я бы уже не вынес. Я пробежал через "прохладный", это после парилки, предбанник и выскочил на улицу. Для начала к тазикам с водой.
   - А! - закричал я, переворачивая на себя целый ушат ледяной жидкости. - Здорово, Толян! - заорал я от избытка чувств. - Баня - вещь!
   - Щас пивка холодненького дернешь - вообще, улет! - Толян протянул мне большую запотевшую кружку, покрытую густой шапкой белоснежной пены.
   - Погоди! - отмахнулся я от кружки, хотя приложиться ох как хотелось. - Простыню накину. А то как-то голым задом светить не привык. Соседей хоть и мало, но кое-кто все же есть...
   - Давай, - улыбнулся Толик, уже замотанный в простыню как древний грек или римлянин.
   Я вернулся в предбанник, промокнул влагу полотенцем и обернулся простыней.
   - Вот теперь и пивка можно в охотку! - заявил я, забирая кружку у Толика.
   Сдув пену прямо на землю, я в несколько больших глотков осушил немалую тару.
   - Еще? - поинтересовался Толик, качнув раскупоренной полторашкой.
   - Угу, - кивнул я, подставляя кружку.
   Вторую порцию я цедил не спеша, смакуя каждый глоток, усевшись на один из принесенных Толиком из дома стульев.
   - Так бы и сидел здесь всю жизнь! - наливая себе очередную порцию хмельного, заявил Толик. - Благодать! тишина и спокойствие...
   - Ага, неплохо мы тут корни пустили, - согласился я. - После всей суеты, как раз тишины и спокойствия нам и не хватало. А еще баньки. Спасибо Коляну - уважил!
   - Как он там? Не уморил, банщик, етить его в дышло!
   - Чуть было не было! - весело заржал я. - А вот и он сам. - Из предбанника выскочил парящий и красный удэгеец, и тут же опрокинул на себя пару шаек холодной воды.
   - А! Класс! - орал он во всю глотку, безбожно забрызгивая нас водой.
   - И кто из нас русский? - риторически спросил я. - Он - удэгеец! Во, как в бане ловко управляется. Нам с тобой еще поучиться у него нужно.
   Коля поставил тазик на место и нырнул в предбанник. Я слышал, как хлопнула дверь в парилку.
   - Он что, еще не уморился? - удивленно приподнял бровь Толян. - Ну, уникум наш удэгеец.
   Минут через пять Николай, замотанный в простыню, вернулся, довольно отирая выступивший пот.
   - После ледяной воды погреться нужно! - наставительно произнес он, подняв указательный палец. - Чтобы не простыть...
   - Так лето же на дворе, - возразил Толик.
   - А перепад температур какой? То-то. После второго захода обязательно погрейтесь после обливания.
   - Обязательно примем к сведению! - вполне серьезно ответил Толян. - Пивка?
   - С удовольствием!
   Мы сидели на свежем воздухе, трепались ни о чем, попивая пиво. Прохладный ветерок остужал наши разгоряченные тела. Было хорошо и спокойно, словно и не существовало никаких проблем, а всему живому на земле ничего не угрожало. Мы сходили в парилку еще разок. Толян, как обычно, смылся, не выдержав окончания экзекуции, устроенной Николаем. Однако вениками мы его похлестать успели. От третьего захода он и вовсе отказался. Зато мы с удэгейцем отвели душу. Я уже приноровился к его манере поддавать жару, так что с трудом, но удержался, чтобы не сбежать. Из парилки мы вывалились одновременно. Потом пили пиво в сгущающихся вечерник сумерках. А когда совсем стемнело, Коля включил лампочку, укрепленную на стене дома в толстом морском "плафоне". Попив вволю пивка мы помылись без спешки, надели чистое белье и собрались завалиться на боковую - организм после бани требовал отдыха. Но не тут-то было: едва я смежил веки, тоненько затрещал сотик. Я чертыхнулся, взял трубку и взглянул на высветившийся номер.
   - Кто там еще? - вяло поинтересовался Толик.
   - Палыч, - ответил я. Сонливость словно рукой сняло.
   - Неужели? - Толян уселся на кровати.
   Николай на соседнем диване тоже зашебуршился. Прислушивается. Только дед удэгейца мирно посапывал в небольшом закутке, отделенном от нас большой печкой.
   - Да, Олег!
   - Не спите еще? - спросил подполковник.
   - Почти... Что стряслось? След взял?
   - Нет, след еще не взял, но есть одно дельце... Нужно вам в контору подскочить. Машину я уже выслал.
   - Слушай, Олег, а что за спешка? Может, с утра? Мы тут в баньке попарились, пива припили...
   - И не слабо, видать, припили, - хмыкнул в трубку Палыч.
   - Все, что вылакали - все наше! - не остался я в долгу. - Так что за спешка? - вновь повторил я свой вопрос.
   - К нам коллеги прибыли из Москвы...
   - Зачем? - не понял я.
   - По нашему общему делу, - доверительно произнес Палыч.
   - Фигасе! А они откуда узнали?
   - Узнали как-то. - Я хоть и не видел Палыча, но понял, что он в этот момент пожимает плечами. - Из сводки нашей, наверное... - не очень уверенно произнес он. - Но эти москвичи очень серьезно отнеслись ко всему, что я им рассказал. Теперь с вами хотят пообщаться.
   - Ну, если хотят... Я готов для пользы дела. - Толян тоже, вон, уже не спит, улыбается.
   - Пусть не лыбится как придурок! Собирайтесь... Да, и если есть возможность прихватите с собой того парня, удэгейца... Да и его деда, заодно, если он с вами.
   - Не вопрос, - ответил я.
   - Тогда ждите - машина вышла.
   - Чего там, Вов? - полюбопытствовал Толик, когда я положил трубку.
   - Собираемся. Палыч за нами машину отправил.
   - А чего там про Москву говорили.
   - ФСБшники какие-то московские прикатили. Палыч и сам не знает, каким ветром их сюда принесло, вроде бы специально не сообщали.
   - Да и пресса молчит о странном ограблении - конторские технично всех заткнули.
   - Угу, - произнес Николай. - Как по ящику сказали - обычное ограбление, правда трупов масса... О Владыке - ни слова.
   - Палыч говорит, московские делом нашим заинтересовались. Серьезную поддержку обещали даже за рубежом. Коля, и деда разбуди - с ним тоже переговорить хотят.
   - Ох, - вздохнул Николай, - втравили мы деда... Он контору не слишком жалует... Помните, я про НКВД рассказывал.
   - Помним, Коль... Но и ты прикинь, чем все в итоге закончиться может?
   - Знаю я... Ладно, пошел деда будить.
   Конторский "УАЗ" пришел за нами часа в три ночи.
   - Ну, вот и свиделись! - произнес Саша, сидевший за баранкой и на этот раз.
   - Хо, привет! - поздоровался Толик. - Вы чего, в конторе у себя вообще не спите?
   - Служба такая, - отмахнулся Александр. - Мы привычные. Давайте грузиться, не стойте столбами! - прикрикнул он на нас. - Мне с вами лясы точить некогда!
   Мы усадили старика шамана на кресло рядом с водилой, а сами скучковались на заднем сиденье. До города домчались с ветерком - дороги были пустые, как на трассе, так и в городе. Время-то не детское, спит народец, только мы шаромыжимся, как будто делать больше нечего. Ну, это я так - утрирую. Автомобиль, скрипнув тормозами, резко остановился у крыльца конторы. Мы неспешно вывалились из "Патриота" и пошли к дверям. Сашка отогнал машину на небольшую стоянку служебных автомобилей. Из "УАЗика" он вылезать не стал: я увидел, как Сашка просто откинул спинку сиденья, видимо решив покемарить мальца. Возле крыльца топтался, попыхивая сигареткой, какой-то мужик. Его лица я разглядеть не смог - фонарь, прикрученный к стене, светил ему в спину, так что лицо незнакомца оставалось в тени. Однако, когда он затянулся в очередной раз, тлеющий на кончике сигареты огонек осветил его лицо.
   - Ба, Игореха?! - удивленно воскликнул Толян, также узнавший старого знакомца. - Здорова, братуха! - обрадовано добавил он.
   - Вот уж не ожидал! - произнес я. - Какими судьбами?
   - Здорово, пацаны! - Игорь по очереди пожал нам с Толяном руки, не забыв приветственно кивнуть и Коле с дедом.
   - Ну, а тебя чего сюда занесло? - повторил я, прикурив сигарету. - Из-за гробницы?
   - Ну, типа того, - как-то неопределенно пожал плечами Игореха.
   - Так там же все на мази! - не поверил Толик. - Никаких проблем быть не должно... Да и ФСБешники тут каким боком примазались?
   - Да еще и на ночь глядя людей дергают, - согласился я. - Постой-ка, так ты тоже к Палычу... К подполковнику Еловскому? - догадался я. А к кому, простите, он прийти на прием ночью может? Тут, по-моему, кроме дежурных, оперативных, да Палыча, никого и быть не должно. Даже если по повестке, так днем принять должны!
   - Да, к подполковнику, - согласно кивнул Игорь, бросая в урну окурок. - Ладно, пойдемте уже, а то нас там небось заждались...
   Мы, жадно затягиваясь, быстро докурили и пошли следом за Игорем. Он, по всей видимости, уже бывал в конторе, так как безошибочно нашел кабинет нашего с Толяном однокашника. В кабинете Палыча, кроме него самого, нас дожидался странный незнакомец: маленький, тщедушный, абсолютно лысый старик, облаченный в длинную черную рясу и с большим червленым распятием на груди.
   - Поп, что ли? - толкнув меня локтем в бок, прошептал Толян.
   - Хрен его знает? - пожал я плечами. - Не разбираюсь я в ихней церковной иерархии.
   - Я тоже, - произнес еле слышно Толян, - посмотрим, что дальше будет.
   - Проходите, товарищи, садитесь, - как-то "по-старорежимному" произнес Олег. Мы-то уже больше к господам привыкшие.
   Наша команда не заставила себя долго ждать - благо, офисных кресел в кабинете начальника отдела, то бишь, Палыча, хватало на всех.
   - Мы приносим наши глубочайшие извинения, - вдруг произнес поднявшийся из кресла Игорь, - что пришлось поднять вас с постелей в такой поздний час. Но промедление для нас, как говорили древние полководцы, смерти подобно. Зовут меня Игорь Владимирович Шуваев, я - капитан 16-го отдела ФСБ...
   - Нифигасе девки пляшут! - с присвистом произнес Толян. - Игореха-то наш, тоже из конторы...
   Неожиданное превращение опытного копателя и знатока древностей в капитана ФСБ тоже выбило меня из колеи - это ж надо, какая конспирация! Ну чем не Штирлиц в тылу врага? А ведь так сразу и не скажешь.
   - Да, парни, - заметив наше волнение, сказал Игорь, - я действительно офицер... Из конторы. Что, вас это смущает?
   - Да не то чтобы... - недовольно буркнул Толик. - Но все-таки как-то неожиданно.
   - Дальше будет веселей! - Новоявленный капитан подмигнул нам одним глазом.
   - Простите, молодой человек, - "вклинился" в разговор Колин дед, - а это случайно не тот же самый 16-й отдел НКВД, который создал Глеб Бокий?
   Сказать, что вопрос шамана поставил капитана в тупик, это не сказать ничего. ФСБшник даже завис на несколько минут. Видимо, такого вопроса он никак не ожидал услышать от нашего шамана.
   - Откуда вам известно... - после небольшой пробуксовки, наконец, "завелся" Игореха, но его неожиданно перебил лысый священник:
   - Надыга Ингунович Канчуга вам кем приходится?
   - Отцом, - невозмутимо ответил шаман.
   - Вот, значит, как... - пожевал сморщенными губами священник. - А вы на него похожи. Достойный был человек, и шаман сильный. Он с честью выполнил свой долг...
   - О чем это они? - шепотом спросил я Колю.
   Тот отрицательно мотнул головой:
   - Не в курсе.
   - Я знаю, - степенно кивнул шаман.
   - Погоди, деда, - вмешался Николай, изумленно слушавший разговор стариков, - но ты говорил, что о судьбе прадеда ничего неизвестно. На запросы никто не отвечал...
   - Не отвечал, - подтвердил дед.
   - Тогда, откуда ты знаешь?
   - Знаю.
   - Посвященным очень многое открыто, - произнес священнослужитель. - Много больше, чем обычным людям.
   - Так что произошло с моим прадедом?
   - А вот этого я не могу вам сообщить, молодой человек, - с оттенком легкой грусти сказал монах, - это закрытая информация.
   - До сих пор закрытая? - не поверил Коля. - Сколько лет прошло? Уже и Союз развалился, и строй почил, а вы...
   - Поверьте мне, юноша, - это Коле-то - юноша, - есть информация, которая при любом строе будет секретной.
   - А вы сами, простите, кто? - спросил Николай.
   - Ах, да, представиться-то я и забыл! - спохватился монах. - Зовут меня батюшка Феофан, в миру - Владимир Николаевич...
   - Комиссар Кузнецов? - чуть слышно прошелестел шаман.
   - Был когда-то, - кивнул батюшка. - Теперь - генерал-лейтенант...
   - Поразительная осведомленность, не находите, батюшка? - покачал головой Шуваев.
   - Ничего, это нормально, - отозвался священник. - Я бы хотел с вами пообщаться, после, уважаемый господин Канчуга. Я решил рассказать вам про вашего отца...
   - Но батюшка! - непонимающе произнес капитан. - А как же с секретностью?
   - Плевать на секретность, Игорь Владимирович! - твердо ответил батюшка Феофан, чем заслужил мое одобрение. - Родственники имеют право знать. К тому же, нам еще вместе работать. А помощь шамана такого уровня нам не помешает.
   - А как с остальными? - не отставал капитан.
   - Чувствуется рука майора Сидоренко, - уголками губ улыбнулся батюшка. - Выучил же он вас...
   - Сергей Валентинович дал на этот счет особые указания, - парировал Игорь.
   - Да уж, майор Сидоренко в этой области спец, - согласился Владимир Николаевич. - Мне его не хватает, жаль не успевает вернуться... Ладно. Парни, так или иначе, будут с нами сотрудничать. А раз уж они и без того влезли во все это... Оформите секретный допуск, возьмете подписку о неразглашении... Под мою личную ответственность.
   - Ну, вы нам прямо государственную тайну выдаете! - не удержался от ехидного замечания Толик.
   - А так оно и есть, молодой человек, - не разделил веселья Толяна батюшка Феофан. - То, что вы узнаете сейчас - является государственной тайной на протяжении довольно долгого времени. И эта информация была таковой и в Российской Империи, и в Советском Союзе, и, как вы понимаете, Российская Федерация тоже не стала исключением.
   - И чем же вы таким занимаетесь, черт возьми? - воскликнул Толик.
   - Шестнадцатый отдел ФСБ, если вы это имеете в виду, является приемником КГБ и НКВД, а также Тайной Канцелярии и Тайного же Приказа Российской Империи. Занимается наш отдел выявлением всего необычного...
   - Так вы - "люди в черном", только на русский манер! - Звонко хлопнул себя по лбу Толян. - Как я сразу не догадался?
   - Ну, можно и так сказать, - не стал спорить священник. - Все необычное - это по нашему ведомству.
   - И что, много необычно в стране? - не успокаивался Толик.
   - Достаточно! - хмуро произнес Шуваев, всем своим видом намекая, что пора бы уже сменить тему.
   - Игорь, перестань, - попросил монах. - Нам с этими парнями в одной команде работать. Пусть лучше будут в курсе.
   - Слушаюсь, товарищ генерал-лейтенант, - по-военному отрапортовал капитан, поведение которого разительно изменилось с момента нашей последней встречи.
   - Хорошо, Игорь Владимирович. Ребятки, ничего, если я к вам так?
   - Без проблем, товарищ генерал, - ответил я.
   - Батюшка Феофан, - поправил старик. - Это Игорь Владимирович меня иногда так обзывает... Но ему можно - на службе как-никак. А вы уж зовите батюшкой, мне так привычнее.
   - А вы и вправду священник?
   - Вправду, - кивнул лысой головой старик. - И стал им еще до того...
   - У, понятно, - произнес я, - непривычно только.
   - Привыкнете еще... Так, а зовут-то вас как, ребятки?
   Меня - Владимиром, это - Анатолий, Николай, - по очереди представил я монаху-генералу всех членов нашей команды, - а с Колиным дедушкой вы уже познакомились.
   - Добре, ребятки, добре! - добродушно улыбнулся старик. Интересно, сколько ему лет? На вид - около восьмидесяти, и ничего, руководит! Крепкий старикан, даром, что выглядит сморчком - чувствовалась в нем какая-то скрытая сила, стержень. Он еще и нам по многим параметрам фору даст. - Вот что, ребятки, вашу историю я уже от Олега и Игоря слышал. Но, чтобы исключить вариант испорченного телефона, я вам её повторю. А вы, если я допущу какую-либо неточность, меня поправите. Договорились?
   - Да, парни, хотите кофе? - предложил Палыч.
   - Отличная идея, подполковник! - согласился Игорь. - Я думаю, что взбодриться нам всем не помешает.
   - Вова, возьми чайник, - попросил меня Олег, - я покажу, где воды набрать. А сам за кружками схожу - у меня на всех не хватит.
   - Хорошо, - кивнул я, снимая электрический чайник с подставки.
   Мы вместе вышли из кабинета.
   - Обалдеть, какой человечище, - сказал Палыч в коридоре. - Я тут, пока вы ехали, немного с ним пообщался - у меня волосы на голове шевелиться начали... И это только от намеков!
   - Ты о батюшке Феофане? - уточнил я.
   - О нем, о ком же еще. Капитан Шуваев обычный опер, типа меня... Ну, не совсем обычный, - поправился он. - В шестнадцатый отдел абы кого не берут. И, вообще, об этом отделе в конторе такие слухи ходят...
   - Слушай, а чего, он так и называется, отдел по борьбе с мракобесием?
   - С ума сошел? - фыркнул Палыч. - Официально именуется отделом радиолокации и дешифровки. Но это только ширма, как я понял из разговора с батюшкой. На самом деле они...
   - "Люди в черном". - Прыснул я в кулак, чтобы в кабинете не слышали.
   - Напрасно смеешься.
   - Это я так, нервное.
   - Тогда вали за водой! - отмахнулся Палыч. - За углом первая дверь на право.
   - Понял, найду, - ответил я, отправляясь в указанном направлении.
   - Ну что, ребятки, начнем? - спросил батюшка, когда все присутствующие обзавелись кружечкой горячего напитка.
   - Давайте, - ответил я. Рассказывать про наши приключения мне было не в первой.
   - Итак, вы, Владимир, и вы, Анатолий...
   - Батюшка Феофан, к нам можно на "ты". Какие наши годы?
   - Если вам так удобнее - извольте, - согласился священник. - Продолжим?
   - Извольте, - в тон ему отозвался я.
   - Значит, вы, ребятки, увлекаетесь любительской археологией, как я понял из рассказа Игоря? Бегаете по полям и по лесам с металлоискателем.
   - Есть такая блажь, - кивнул я, поставив плюсик батюшке за "любительскую археологию". А то все "черными" норовят выставить. Надоело! - Да и Игорек то же под нашего брата не один год усиленно косил! - не удержался от колкости в адрес нашего "опытного" приятеля.
   - Работа у него такая, - со вздохом развел руками Кузнецов.
   - Ага, наша служба и опасна и трудна...
   - И вам в один прекрасный момент повезло, - продолжил старик, - вы нашли нечто, позже определенное вами, как "амулет Хадо"?
   - Да.
   - Легенда об амулетах нам известна. Можно поинтересоваться местом находки?
   - Село Синельниково-2, Октябрьского района. На поляне под Чернятинской скалой. На скале городище эпохи Бохай. Под скалой поселение разрубленное мелиоративным каналом: часть - на поляне возле реки Раздольной, часть под распашкой. Место, выбитое напрочь, как официальными археологами, так и такими же "любителями"...
   - Где находился амулет?
   - В тайнике. Там каменные глыбы непонятные стояли... Две. Друг на друге, буквой "г". Под них, по ходу, археологи копали, да и бросили. Яму не засыпали. А после ливня одна из глыб в яму ухнула, и торец нижней глыбы открылся. Вот в нем и нашли. Кто-то высверлил отверстие в камне, туда амулет положил. Дыру чопиком деревянным забил, и сверху глиной замазал... Прибор случайно пиликнул - снаружи не видно ничего было. Ну, мы не поленились - проверили.
   - Ясно. Находку решили продать?
   - Конечно. Увлечение денег стоит, и не малых. Металлоискатель, даже самый простенький, не меньше двадцати штук стоит, если новый. Бензин, машину починить, если что... Да вы вон у сотрудника своего поинтересуйтесь, - предложил я. - Правду я говорю, товарищ капитан? - вновь "поддел" я Шуваева.
   - Понимаю. На покупателя вы через сайт в Интернете вышли?
   - Нет, он сам на нас вышел. Мы объявление о продаже не давали. Нужно определиться для начала было, что за штуковину мы раскопали. Атрибутировать... Да и боялись нарваться, если честно...
   - Причины нас сейчас не интересуют. Только факты. Значит, вы разместили фотографию с просьбой определения?
   - Нет, фотографию мы не размещали. Откопировали на кальку, а выложили её скан. Нам сообщили, что нечто подобное храниться в Пекинском музее...
   - Да, мы уже проверили эту информацию по своим каналам. В Пекине находится копия первого амулета. Оригинал у Китайца, он же Муу и Владыка Буни. К сожалению имени, под которым он проживает, нам пока не удалось узнать... Да, скорее всего, этих имен, как и документов, у него масса. Пока будет проходить под псевдонимом "Китаец".
   - Китаец вышел на нас практически сразу, - продолжил я свой рассказ, - едва мы выложили картинку. Он сходу отмел нашу уловку, что это рисунок Пекинской копии - некоторые иероглифы на амулетах... Точнее - пара значков - оказались не такими.
   - В общем, он склонил вас к сотрудничеству?
   - Почти. Он предложил фантастическую сумму - несколько миллионов долларов. Но мы тянули время...
   - Боялись, - констатировал священник.
   - Боялись. Но он сумел нас убедить, для начала подкинув несколько "вкусных" местечек для поиска. Мы уже дали согласие на продажу, как появился Николай...
   - О нем я тоже слышал от Олега, но уже не так подробно, - сказал старик. - Николай, вы действительно чувствуете, где находится амулет?
   - Чувствовал, - с горечью произнес Коля, - не только амулет, но и поползновения Владыки... Китайца. Но после встречи с ним - как отрезало.
   - Интересный феномен, - по-старчески пожевав губами, произнес батюшка Феофан.
   - Наведенка? - спросил священника Игорь Владимирович.
   - Похоже, - кивнул старик. - Чувствительность нарушилась, как говорится, перегруз наступил. А нам бы это чудесное свойство ох как пригодилось...
   - А если попробовать снять? - предложил капитан. - Перезагрузить систему. Введем в транс...
   - А что, - оживился батюшка, - блокируем воспоминания последних дней... Может получиться!
   - Вы это о чем? - напрягся Николай.
   - О вашем восприятии, молодой человек, - пояснил старик. - Можем попытаться поправить ваши ощущения, чтобы вы опять смогли чувствовать амулет.
   - Каким же образом?
   - Понимаете, каждый экстрасенс, каким вы, несомненно, являетесь, - начал издалека Игорь, - очень тонкий инструмент. И сломать его, или просто расстроить, легко. Можно простой обычной перегрузкой... Ну, это, как если вместо напряжения двести двадцать вольт дать триста восемьдесят. Если и не расплавится совсем, то ремонт, какой-никакой, потребуется, тот же предохранитель поменять, например. Вот ты, Коля, мог чувствовать поползновения Китайца даже на огромном расстоянии... А при личной встрече у тебя попросту "пробки вышибло".
   - И как же вы собираетесь эти "пробки" реанимировать? - спросил Николай.
   - Ты же слышал наш с батюшкой Феофаном разговор? - риторически спросил капитан.
   - Ну?
   - Перегрузкой явился сам факт... э-э-э... контакта с Китайцем. Вот мы и хотим попытаться этот факт удалить. С твоего, конечно, согласия.
   - А это не опасно? - спросил я, переживая за удэгейца - Колян оказался нормальным парнем, к тому же спасшим наши с Толяном задницы. Не хотелось бы, чтобы с ним что-то случилось.
   - Абсолютно не опасная процедура, - обнадежил меня Игорь. - Обычный гипноз. Мы погрузим Николая в транс, а затем заставим забыть его о встрече с Китайцем. На время... Так сказать до конца нашей операции. Если все получится, и Николай вновь сможет чувствовать амулет, мы будем иметь настоящий компас...
   - Я согласен! - поспешно кивнул Николай. - Двое суток - невелика потеря. А Китайца мне бы век не видать!
   - Отлично! - Игорь довольно потер ладони. - Приступим?
   Ответить Николай не успел - на столе Палыча зазвонил телефон.
   - Извините! - произнес Олег, снимая трубку. - Да. Я. Нашли-таки? И? А я что тебе говорил, деятель? Говорил, не лезь? Говорил! Давай координаты! - Олег раскрыл записную книжку, лежащую на столе, и принялся в ней что-то быстро записывать. - Так... Понятно... Так... Следит, значит? Пусть не высовывается! Так и скажи - живым останется! Не по зубам вам Китаец! Да. Сам не лезь! Без башки останешься! Как своему топтуну брякнешь, сообщи. Да. До связи.
   - Что случилось, Олег Палыч? - спросил Шуваев.
   - Звонил мне один деятель... Министр. Авторитет местного масштаба. Это его люди у Китайца шестерили...
   - Это их Китаец потом в расход пустил? - уточнил батюшка Феофан.
   - Точно, их. А Министр, так уж сложилось, своих людей в обиду не дает. На дыбы встал, сам посчитаться захотел... А ведь я его предупреждал! В общем, опередил он нас - нашел Китайца.
   - Ну, это не удивительно, - произнес капитан, - в таких вопросах бандиты действуют куда как оперативнее органов. Пока наши люди на местах только сводки читают - эти уже счеты сводят. Чем закончилось?
   - Чем и должно было - не по зубам Китаец простому бандиту, не по зубам, - вновь повторил Олег.
   - Где нашли? - спросил Шуваев.
   - В Краскино. Там у Мистерчука тоже людей хватает... Один живой остался - на шухере стоял... - Палыч прервался - на столе вновь зазвонил телефон. - Да. Узнал. Не отвечает? Тогда тоже можешь с ним попрощаться... Хорошо. Если будет еще какая информация - сразу мне... И людям своим передай, чтобы не лезли! Только наблюдать. Да, а я уже своих подключу. - Он положил трубку на место. - Все, связь потеряна. Скорее всего, Китаец и наблюдателя в расход пустил.
   - Скорее всего, - согласился Шуваев. - Вот что, Олег Палыч, ты подними своих коллег из Краскино. Дело у МВД пусть заберут под нашу юрисдикцию. Ну и предупреди... Сам подумай, что можно им сообщить.
   - Хорошо, - кивнул Олег. - Чтобы вам не мешать, я из соседнего кабинета позвоню.
   - Действуй, Олег Палыч. Что ж, Николай, - обратился капитан к удэгейцу. - Если ты не против, то мы прямо сейчас займемся починкой и настройкой твоего восприятия.
  
   Глава 15
  
   - Что мне делать-то нужно? - спросил Николай.
   - А ничего, - развел руками Шуваев. - Разве что сесть поудобнее... Давай сюда. - Он указал на небольшой офисный диванчик, обтянутый пошарпанным дермантином. - Садись... Нет, лучше лежа... Угу... Голову на спинку положи, командовал капитан. - Вот так. Спать! - Едва только голова Николая устроилась на мягком подлокотнике, произнес Игорь, ткнув подопечного указательным пальцем куда-то в середину лба.
   Я никогда не видел, как работает настоящий гипнотизер. Ну, разве только по телевизору... А какая там гарантия, что это не развод, так сказать, для завлекания публики? Но здесь-то развода не могло быть по определению. Однако после слов капитана глаза Коляна закатились, и он обмяк, распластавшись на диванчике, словно тюфяк, набитый опилками. Дыхание его было ровным и громким. Спит! Дрыхнет, как сурок! Вот так Игорь, вот так специалист широкого профиля: и швец, как говориться, и жнец, и на дуде игрец!
   - И все? - недоверчиво произнёс Толик, подходя к дивану. Он помахал перед лицом Николая рукой, словно удостоверяясь, что приятель действительно крепко спит. - Так просто?
   - А что ты хотел? - усмехнулся контрразведчик. - Чтобы я шептал ему на ухо? Побрякушками блестящими у носа качал или круги вращал?
   - Ну... Типа того, - согласился Толян.
   - Может, кому и надо, только у меня и без всех этих ухищрений выходит.
   - Игорь Владимирович у нас известный специалист по гипнозу, - сказал батюшка Феофан. - С ним мало кто сравнится, разве что майор Сидоренко...
   - Ох, кто бы говорил, товарищ генерал? Мне до майора не дотянуться, а о ваших возможностях я вообще молчу!
   - Ладно, Игореша, не прибедняйся. - Батюшка потер блестящую лысину. - Займись парнем - время дорого!
   - Слушаюсь, товарищ Владимир Николаевич. Ну-ка, Анатолий, пустите меня к "больному".
   Толик отошел в сторону, а Шуваев, подкатив офисное кресло на колесиках к дивану, уселся на него верхом - спинка спереди - возле спящего удэгейца. - Николай, ты меня слышишь? - буднично спросил он.
   - Да, - глухо ответил Коля.
   - Когда я досчитаю до трех, ты проснешься, откроешь глаза и забудешь события двух последних дней. Для тебя, Николай, их не существовало. Понятно?
   - Да.
   - Повтори.
   - На счет три я проснусь, открою глаза и забуду события двух последних дней. Для меня их не существовало, - послушно пробубнил Николай, не открывая глаз.
   - Отлично. Раз...
   - И все? - опять не сдержался Толян.
   - А что, собственно, тебя не устраивает? - фыркнул, словно конь, Игорь. - Мы не в цирке. Нам эффекты не нужны. Нам результат нужен.
   - Я понимаю... Только как-то... Ну, не знаю...
   - Я повторю, мы не фокусами, а серьезной работой занимаемся, - терпеливо напомнил Шуваев. - Все, не мешай...
   - Все-все! Умолкаю! - выставив ладони вперед, произнес Толян.
   - Николай... На счет "три". Один, два, три.
   На последней цифре Коля слегка вздрогнул и открыл глаза.
   - Ты как, Колян? - первым спросил Толик.
   - Как самочувствие, Коля? - следом поинтересовался капитан.
   - Нормальное самочувствие, - немного заторможено отозвался удэгеец, внимательно осматривая помещение. - А вообще, где я? Игорь, а ты откуда здесь?
   - Николай, я тебе позже все объясню, - поспешил на помощь Николаю Шуваев. - Скажи, ты чувствуешь амулет Хадо?
   - А ты откуда... - Николай бросил взгляд на деда.
   Тот едва заметно кивнул:
   - Можешь рассказывать этим людям все без утайки.
   Взгляд Николая рассеялся, словно он к чему-то прислушивается.
   - Чувствую, - наконец произнес он. - Только... Он не там, где был... Вова, вы что, забрали его из ячейки? Мы же догова... Постойте! - потрясенно воскликнул он через мгновение. - Он же... Он же... Он же в руках Врага!
   - Есть! Сработало! - от избытка чувств закричал Толян.
   - Да, получилось, - спокойно констатировал результат своей работы капитан. - Николай, а на карте можешь показать, где сейчас находится амулет?
   - Я попробую... - неуверенно произнес удэгеец. - Я не пробовал раньше по карте искать... - Он подошел к висевшей на стене большой карте Приморского края, раздумывал несколько секунд, а затем прикоснулся пальцем к ламинированной бумаге. - Вот здесь...
   - Краскино, - довольно кивнул Шуваев, - что и требовалось доказать!
   Наша маленькая компания обрадовано загудела. Задача по поиску Владыки слегка упростилась. Не намного, но все-таки!
   - Да объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит? - возмущенно спросил Николай, перекрикивая радостные возгласы. - Где я, и как сюда попал?
   - А скажите, Николай, что последнее вы помните? - произнес батюшка Феофан.
   - Как дома спать лег, - ответил удэгеец. - Вы что, меня сонного сюда перетащили?
   - А какого числа ты лег спать? - проигнорировав вопросы Николая, спросил Игорь.
   - Восемнадцатого, если мне память не изменяет.
   - Взгляните на календарь, - предложил старик. - Сегодня - двадцатое... Вернее утро двадцать первого.
   - Вы шутите? - вытаращился на батюшку удэгеец. - Куда делось двое суток? Я что, проспал все это время?
   - Отнюдь, - покачал головой старик. - По рассказам ваших друзей за прошедшие сутки вы успели выручить из беды своих товарищей, схлестнуться с Китайцем и уцелеть при этом...
   - Я схлестнулся с Владыкой? Серьезно?
   - Коляныч, серьезней некуда! - подключился Толик. - Ты реально спас наши задницы...
   - Я? Сам?
   - Ну, не в одного, конечно, - фыркнул Толик, - а то ща возомнишь. С дедом своим операцию провернул.
   - Так это я от встречи с Владыкой Буни памяти лишился? - предположил удэгеец.
   - Не-а, не угадал. Это тебя товарищи из ФСБ потом памяти лишили. Капитан Шуваев наколдовал, - сообщил Толик.
   - Кто? - не понял удэгеец.
   - Игореха наш.
   - А он разве из ФСБ?
   - Ага, из органов. Кто бы мог подумать! - хихикнул Толик. - Надеюсь, что он нам после все объяснит...
   - Зачем он это сделал?
   - Это он тебя лечил. Ты после встречи с Китайцем свою чуйку потерял. Ни амулета, ни Китайца прошарить не мог, как нет их. Вот товарищи из конторы тебе и помогли, как говорится, чем могли. Сейчас с чуйкой твоей все в порядке?
   - Ну... Вроде бы в порядке...
   - Вот, живи и радуйся! А как все закончится... Если закончится, - подумав, добавил он, - память тебе вернут. Правда ведь, Игорь Владимирович? - нарочито официально осведомился он. Тоже не упускает шанса поддеть Игореху.
   - Верну, это не проблема, - Игорь даже глазом не моргнул.
   - Так что же теперь со всеми будет? - обреченно прошептал Коля. - Если амулет у Владыки, то...
   - Главное - в панику не впадать, - посоветовал батюшка Феофан. - Знаете, сколько в моей практике было подобных безвыходных ситуаций?
   - Сколько? - хором спросили я, Толик и Николай.
   - Не одна и не две. Таких недобитков, как ваш Владыка, в каждой, даже самой захудалой религии хватает. И если хотя бы половине удалось, мы уже раз сто...
   - Товарищ генерал! - вмешался Шуваев. - Вы опять выдаете секретную информацию.
   - Бдишь, Игорь Владимирович? - с подвохом произнес Толик.
   - Работа такая, - не поддался на провокацию капитан. - Не положено!
   - Так мы ж подписку дали - нам можно!
   - Не положено! - отрезал Шуваев. - И не будем об этом!
   - Батюшка Феофан, ответьте только на один вопрос, - попросил я старика, - и мы от вас отстанем.
   - Ну, если только один...
   - И если он не касается секретных сведений, - добавил Игорь.
   - Да нет, я, в общем, без подробностей... Батюшка, а что, действительно существует "теневая" сторона мира?
   - Ты о чем?
   - О том, что люди - не единственные разумные существа на нашей планете, о силах не известных основной науке, о магах, волшебниках, богах...
   - Хм... Вот ты о чем...
   - Батюшка! - капитан Шуваев вновь встал на стражу интересов 16-го отдела.
   - Не волнуйся, Игореша. Я еще не совсем из ума выжил. К тому же, сам знаешь, что пока лично не столкнешься с чем-либо таким - поверить в "чудеса" непросто. А вам, молодой человек, я так скажу - раз существует наш отдел - значит, это для чего-нибудь нужно. Я удовлетворил твое любопытство?
   - Не совсем... Но спасибо и на этом.
   - Итак, - подвел итог Игорь Владимирович, - Николая мы поставили в строй. Теперь обнаружение Китайца - всего лишь дело времени. Еще один насущный для нас вопрос - это вопрос устранения... Как я понял, ликвидировать нашего подопечного можно только одним способом: с помощью еще одного древнего артефакта. И он у нас имеется в наличии.
   - Имеется. - Я достал из кармана куртки наконечник стрелы. - Вот он.
   - Разреши-ка полюбопытствовать? - Игорь протянул ко мне руку. Я вложил в его раскрытую ладонь фигурный литой наконечник.
   - Занятная вещица, - капитан задумчиво покрутил в руках артефакт. - А вы уверенны, что это именно он? - спросил Шуваев, передавая наконечник батюшке Феофану.
   - Уверен, - ответил я. - Колин дедушка подтвердил... Да и металл наконечника тот же самый... И дизайн... И знаки... Явно один мастер делал. Комплект.
   - Понятно. Значит, для устранения Китайца, нужно подстрелить фигуранта именно этим наконечником?
   - Я думаю, - после долгого молчания подал голос шаман, - достаточно даже царапины...
   - Это только ваши предположения? - уточнил Шуваев.
   - Да, это всего лишь предположения.
   - Тогда лучше действовать наверняка... - предложил капитан.
   - Наглушняк надо этого гада валить! - разволновался Толян.
   - Где же ты слов-то таких нахватался, Толик? - покачал головой вернувшийся Олег. - Перед коллегами за вас стыдно - Министр, и тот сейчас более культурно выражается.
   - Да ладно тебе, Олег Палыч, - ни разу не смутившись, произнес Толян, - здесь не собрание благородных девиц.
   - Убирать Китайца придется, - согласился Шуваев, - без вариантов. Олег Палыч, у вас есть специалисты по стрельбе из лука или арбалета? Я и сам могу, но лучше пригласить специалиста, - признался он.
   - Спецы найдутся. И стрелять не обязательно из арбалета. Я уже поставил задачу... Думаю, что к утру можно будет попробовать. Давайте наконечник, я передам его нашим стрелкам - пусть тренируются...
   - Не загубят? - испуганно спросил Коля. - Наконечник-то один.
   - Не волнуйся, - успокоил удэгейца Палыч. - Тренироваться будут на точной копии. У меня люди с понятием.
   - В общем, сутки вам на подготовку "загонщиков" и на пристрелку оружия, - распорядился батюшка. - Затем - полная готовность...
   - Так точно, товарищ генерал-лейтенант! - отрапортовал Палыч.
   - Ну и документы всем подготовить, возможно, придется работать за границей...
   - Всем? - переспросил Олег. - Николаю - да, понимаю, он у нас теперь за ведущего... А им-то зачем? - Палыч указал на нас с Толиком.
   - Им? - переспросил священник. - Не знаю для чего... Но что-то говорит мне - полезными ребятки могут оказаться... Да.
   - Олег Палыч, делайте, как говорит батюшка Феофан, - попросил Олега Шуваев.
   - Хорошо. Мужики, загранпаспорта есть?
   - Есть, - ответил я. - Только дома.
   - И у меня дома.
   - Николай? А у тебя как с этим делом? - осведомился капитан. - Ты у нас одно из главных действующих лиц.
   - А у меня нету, - развел руками Николай. - Как-то не удосужился...
   - К вечеру будет загранпаспорт, - произнес Палыч.
   - Вот и отлично! - повеселел Игорь. - Значит, Владимир и Анатолий едут домой за документами...
   - Я распоряжусь - Саша отвезет, - сказал Олег.
   - Вот и ладненько. Как только закончим организационные мероприятия - всех соберем. А пока - отдыхайте товарищи!
   На улице мы с Толяном закурили. Я выдохнул струю дыма в светлеющее утреннее небо и зябко поежился: промозглый туман выдул из легкой курточки остатки тепла. После душного кабинета Палыча меня слегка морозило.
   - Хех, - усмехнулся Толик, - нет худа без добра...
   - Ты это о чем? - не понял я реплики друга.
   - Как это о чем? - в свою очередь удивился Толик. - Тут на халяву, может быть, в Китай сгоняем, за казенный счет! А он: "о чем, да о чем"?
   - Толян, ты совсем сбрендил? - Я показательно покрутил пальцем у виска. - Весь мир летит в тартарары, а он радуется халявной поездке в Китай.
   - А что такого? Мир пока не уехал, все живы-здоровы. Так чего же не порадоваться?
   - Правильно, Толян, радуйся, пока есть такая возможность! - К нам подошел Игорь, на ходу прикуривая от зажигалки сигарету.
   - А, товарищ капитан пожаловали, - усмехнулся Толик. - Поясни, Игореха, как так получилось, что ты, свой в доску копатель, красноперым оказался?
   - Вот-вот! - поддержал я приятеля. - А какие слова у костра говорил, советы давал... А у самого, оказывается, совсем другие планы в голове крутились.
   - Ладно дуться, пацаны! - Шуваев и не думал обижаться. - Работа у меня такая. Я ведь в 16-ом отделе за Дальневосточный регион отвечаю.
   - А нашим общим увлечением только для работы занимаешься? Чего ж ты тогда нас всех скопом не сдал?
   - А это не моя забота, - просто ответил Игорь, - пусть этим МВД занимается, ну и все, кому положено... А копаю я не только, вернее, не столько по работе, хоть и не скрою, для моей работы это тоже на пользу идет.
   - А на нас-то ты как вышел? Где мы с Толяном прокололись?
   - Ананас, говоришь? - хохотнул капитан. - Так случайно получилось, сами же меня пригласили. Но после совместного выезда, очень уж меня заинтересовал ваш таинственный коллекционер. Слишком уж точную информацию вам подбрасывал. Мне сразу стало ясно, что здесь что-то не так. С какого пирога он бы стал делиться... Да и вы чего-то явно темнили, не договаривали.
   - Было дело, - согласился я.
   - Ну а уж когда вы гробницу Хубилая нашли и вскрыли, да еще и столь необычным способом...
   - Погоди, но ведь и туда мы тебя сами позвали, - опешил Толян.
   - Ну, даже если бы и не позвали, я бы сам пришел. Типа случайно встретились.
   - Так ты что же, за нами все это время следил? - догадался я.
   - Ну, не следил, а негласно присматривал, - не стал отпираться Шуваев, - и как оказалось - не зря!
   - Погоди-погоди! Так это ты батюшку Феофана из Москвы выдернул?
   - Конечно! Когда у вас заварушка с Владыкой достигла кульминации...
   - Постой, так ты что, все знал? - воскликнул Толян.
   - Конечно, братуха, - произнес я, - он ведь за нами негласно присматривал.
   - И не вмешался? Ведь нас Владыка на тряпочки чуть не порвал!
   - Я, в отличие от вас, реально оцениваю свои силы, - парировал Игорь. - Не по зубам мне Китаец был, да я и не знал тогда, что он такое. Вот подкрепление и вызвал. Если бы он тогда меня оприходовал, вздумай я за вас вступиться, кто бы наверх доложил? Какие меры противодействия бы принял. И не осталось бы у всех остальных ни одного шанса! Так что прикидывайте, чем я рисковал, ввязываясь в потасовку...
   - Мля, Толик! У меня просто нет слов!
   - Парни, не обижайтесь! Просто войдите в мое положение. Мир? - Он протянул мне раскрытую ладонь.
   - Хорошо. Что было, то быльем поросло! - Я пожал протянутую ладонь.
   - Уговорил, красноречивый! - Толик тоже поручкался с Игорем. - Нам же еще вместе в Китае работать.
   - Вот и здорово! - обрадовался капитан. - Вы пацаны с понятием...
   - Ладно, Толян, давай Санька будить. Если все по-бырому сделаем, может, еще и выспаться успеем.
   Мы подошли к машине. Саша, откинув переднее сиденье, бессовестно дрых.
   - Сашок, подъем! - Толик постучал костяшками пальцев по ветровому стеклу.
   - А? Чего? - Водила подскочил, не понимая спросонья, что от него требуется.
   - Саш, это мы, - произнес я, открывая дверь.
   - Ясно, - буркнул он, поворачивая ключ в замке зажигания. - Куда на этот раз?
   - Сначала по домам: Палыч распорядился наши загранпаспорта в контору завести. А потом закинешь нас обратно в деревню...
   - Нет мне от вас ни сна ни покоя! - страдальчески произнес Саша. - Прыгайте. Еще кто с нами поедет?
   - Не-а. Остальных после заберем.
   Обернулись мы минут за сорок, по свободным дорогам это было легко. Затем забрали Колю с дедом и отправились в деревню.
   - Слышь, братва, а на кой ляд мы обратно чешем? - озадачился Толик. - Мож, останемся? Владыка-то - тю-тю, свалил.
   - А если вернется? - произнес Николай.
   - Но ты же его сейчас почуять сможешь? - резонно заметил Толик. - Предупредишь, мы свалим.
   - Предупредить могу. А во сне? Кто меня разбудит, чтобы я вас предупредил?
   - Вопрос снимается. Хотя, вероятность его появления здесь равна нулю, - ворчливо добавил он.
   - Но лучше не рисковать, - поддержал я Николая. - Палыч сказал - в сад, значит - в сад. И нефиг спорить! Ему виднее!
   - В сад, так в сад, - покорился Толик.
   - Ну что, решили? - спросил водила.
   - А тут и решать нечего, - ответил я, - выполняй, Санек, распоряжение начальства.
  
   ***
   Продрыхли мы почти до самого вечера - сказались ночные посиделки в конторе. Комитетчики нас не тревожили, так что мы довольно-таки прилично выспались. Проснувшись, "позавтракали": чай-кофе, без пива тоже не обошлось - осталась у нас еще приличная доза. Во время еды Толян выложил на стол раздобытую им где-то старую карту мира - школьный атлас, еще совдеповских времен, с гордой надписью СССР, занимающей одну шестую часть суши.
   - Коль, - позвал он удэгейца, - а по этой карте сможешь определить, где сейчас Владыка. - Вот, здесь есть кусочек Дальнего Востока...
   - Попробую, - кивнул Николай, прикрывая глаза.
   Его палец скользил по потрепанной бумаге, местами замирал на мгновение, а затем вновь продолжал отмерять масштабированные километры. "Путь" Владыки тянулся от Владивостока, куда Николай умудрился попасть пальцем даже с закрытыми глазами. Затем секундная пауза где-то в районе Краскино (сам поселок на карте обозначен не был - слишком велик масштаб), затем - небольшая возня возле побережья, а затем палец Николая уверенно пересек границу с Китаем и остановился у самого края атласа - карта закончилась.
   - Все. - Коля открыл глаза. - Он уехал дальше...
   - Коля, ты уверен, что Владыка уже в Китае?
   - Да, уверен. Была бы карта поподробнее - определил бы точнее.
   - Блин, надо Палычу звонить, - произнес Толик.
   - Так в Китай прокатиться захотелось? На шару? - подначил я приятеля.
   - А то ж? - Смущаться - это не про Толяна. - Чувствую, корячится поездочка! Не сегодня, так завтра рванем. Давай, набирай Олега. Нужно сообщить ему эту новость.
   Я достал телефон и набрал знакомый номер:
   - Олег?
   - Вовка, ты? Вы как, проснулись?
   - Да, проснулись. Сам как?
   - Как обычно, но пару часиков вздремнул.
   - Да уж, работа у тебя не сахар.
   - Ничего, на том свете высплюсь! - оптимистично заявил Палыч.
   - С тобой все ясно. Олега, тут дело такое: Коля на карту глянул...
   - И?
   - Свалил наш фрукт за бугор.
   - В Китай? - уточнил Палыч. - Или куда подальше намылился?
   - Пока он в Китае... Слушай, а как он границу пересек? Вы же ориентировки разослали?
   - Долго ли умеючи? - Я представил, как Олег на том конце сети пожимает плечами. - К тому же не забывай - он не человек. Может и личину другую натянуть. Мы ищем нереально здорового китайца, а он легко может оказаться хилым субтильным европейцем, или негром.
   - Это тебя батюшка просветил?
   - Он. Мы тут пообщались... Вот у них работа так работа!
   - К ним в компанию проситься надумал?
   - Слушай, Вовка, а ведь это мысль! Засиделся я на своем месте... А у них - как глоток свежего воздуха! Мир, оказывается, намного... э-э-э... разнообразнее, чем мы о нем думаем.
   - Хорошо же тебе московские парни мозги промыли. - Я покачал головой. - Ты теперь, как мы с Толиком... Психушка на Шепеткова по нам плачет.
   - Ладно, хватит трепаться! - В голосе Палыча прорезался начальственный тон. - Будьте готовы. Скоро подъедем.
   - Шамана... ну, Колькиного деда тоже с собой берем?
   - Нет. Старика оставляем. А вот вы с Толей и Николай - с нами. Хотя, убей, не пойму, для чего батюшке вы понадобились. От вас ведь пользы, как с козла молока.
   - Ладно, ты не очень-то... Обидеться могу, и не посмотрю, что старый друг!
   - Ладно, завязали! Будьте готовы!
   - И тебе не хворать, - попрощался я.
   - Ну что там? - спросил Толик, хотя прекрасно ухватил по моим репликам суть нашего с Палычем разговора.
   - Ничего. Туристический тур по Китаю нам обеспечен. Радуйся.
   - Иес! - довольно воскликнул Толик. - Это надо отметить!
   - Слушай, сколько можно бухать? - притворно возмутился я.
   - Столько, сколько нужно! - ответил Толик слоганом какой-то старой рекламы. - Не оставлять же пиво? Жалко!
   Что ж, какой-то смысл в его заявлении был. Действительно, не бросать же? Палыч с компанией заявились в сумерках, когда мы допивали последнюю полторашку "Балтики".
   - Нажрались уже! - раздраженно произнес Олег, увидев наши довольные рожи.
   - Олежа, мы по чуть... - произнес раскрасневшийся Толян. - На посошок. Дорога-то долгая...
   - Так, засранцы, - уперев руки в боки, произнес подполковник, - если еще раз позволите себе... Оставлю за бортом! Будете сами домой добираться!
   - Олежа, клянусь, больше ни-ни! - потешно сложив руки "домиком", пообещал Толян.
   - Смотрите у меня! - пригрозил Палыч. - Не посмотрю, что...
   - Олег, мы серьезно не будем, - подключился и я, досадуя, что поддался на провокацию Толика. - Мы ж понимаем...
   - Ага, понимаем, но творим... Берите манатки и в машину!
   - Куда рвем? - спросил Толян, усаживаясь в большой микроавтобус. - Батюшка Феофан, Игореха... э-э-э... и не знаю вашего имени. Желаю здравствовать! - поприветствовал Толик наших старых знакомцев и одного серьезного неизвестного мужчину, обнаружившегося в салоне.
   - Илья, - представился мужик, протягивая нам руку.
   Спец по ликвидации - понял я, пожимая протянутую крепкую ладонь, - стрелок.
   - Все веселитесь, ребятки? - подмигнул Толику лысый священник.
   - Не без этого, батюшка. - Толян расплылся в ответной улыбке.
   - И правильно! - махнул рукой старый контрразведчик. - Главное меру знать, время и место - жизнь, она такая короткая...
   - Хорошо, батюшка Феофан, что хоть вы это понимаете. А то вон, Олег Палыч волком смотрит... Да и Игорь Владимирович не в восторге...
   - Кхм, - кашлянул от подобного заявления капитан Шуваев. - Скажите спасибо, что вы штатские!
   - А что, на "губу" бы посадил, или что там у вас вместо?
   - Нашел бы, как наказать. Можешь не беспокоиться...
   - Игорь Владимирович у нас строгий, - с усмешкой на морщинистом лице произнес старик. - С ним не забалуешь! Он даже меня, генерала, представляете, на место ставит при случае, дескать, не положено...
   - Владимир Николаевич! - укоризненно протянул капитан Шуваев.
   - Не обижайся, Игорь Владимирович, - примирительно произнес батюшка. - Ты же меня знаешь...
   - Вот то-то и оно, что знаю, - вздохнул Шуваев.
   - А мы вашего капитана совсем другим знали, - "ввинтил" Толян.
   - Так то служба такая... - заступился за подчиненного старец. - А что до шуток - так дорога не близкая, почему и не повеселиться?
   - Так мы куда сейчас? - вновь повторил вопрос Толик, когда автомобиль выкатился на дорогу. - На чем покатим? Машиной? А то, мож, в аэропорт?
   - До границы на машине, - сказал Олег.
   - А почему не на самолете? - прицепился словно репей Толян.
   - На самолете для тебя слишком жирно... А если серьезно - нам не нужны проблемы с провозом оружия. Таможня в аэропорту...
   - Можно подумать, что если мы поедем на машине, то проходить таможню не обязательно?
   - Да, так или иначе, мы её не минуем. Но одно дело аэропорт, другое... К тому же товарищ генерал уже обо всем договорился с Китайской стороной. И вообще, какая тебе разница? Ты турист, не более!
   - А с кем договорился? - Толян пропустил тираду Палыча по поводу туриста мимо ушей, ни капли не расстроившись. - У них там тоже свой 16-ый отдел есть?
   - А ты как считаешь? - все с тем же ехидным прищуром на лице спросил батюшка Феофан.
   - Тут и думать нечего - конечно же, есть! - воскликнул Толян.
   - Правильно, мой юный друг, - подтвердил старик. - Такие организации существуют во всем мире. Где-то они часть государственной системы...
   - Как вы, например?
   - Да, структуры, подобные нашему отделу есть в США, Англии, Германии... Они существуют в большинстве развитых стран. Очень мощная организация в Ватикане...
   - Ну, еще бы, - произнес я. - Оплот католической церкви. А как обстоят дела с православной?
   - Неплохо, - ответил батюшка.
   - Ах, да, не подумал! - хлопнул я себя по лбу. - Вы же сами - священник... А скажите, батюшка Феофан, если, конечно, это не секретная информация, - я покосился на капитана Шуваева, - слухи о нацистском "Анэнербе" - правда?
   - Ах, вот ты о чем? - усмехнулся батюшка. - Многое из того, о чем болтают на телевидении и в прессе - выдумки, не стоящие даже выеденного яйца... Но есть и масса такого, что действительно имело место. Нужно отдать должное: Гитлер и его присные создали мощнейшую в мире оккультную организацию, с которой не могли тягаться ни американские масоны, ни мракоборческие дружины Ватикана... В тридцатые годы, до начала военных действий, даже ваш покорный слуга, - батюшка слегка наклонил лысую голову, - посещал берлинские институты "Наследия предков".
   - Для обмена премудростями? - спросил Толян фразой из известного советского мультфильма.
   - Именно для обмена этими самыми премудростями.
   - Батюшка Феофан, - произнес я, - если вы в тридцатые годы... Тогда сколько же вам лет?
   - Секретная информация! - резко вмешался в разговор Игорь Владимирович. Достал уже своей секреткой. Эх, где же компанейский копатель Игореха? Под какой шкурой спрятался? А ведь он существует, только где-то глубоко внутри капитана Шуваева.
   - Достаточно, чтобы чувствовать себя старой, больной развалиной, - туманно ответил Фофан, и я понял, что тема исчерпана.
   Кстати, а действительно, сколько лет ему может быть? Я пригляделся к лысому старичку: на первый взгляд - за шестьдесят. Ну, максимум - семьдесят. Однако, официальным рождением "Наследия" считается тридцать пятый год прошлого века. Тогда, если батюшке Феофану в то время было лет двадцать (а скорее всего больше), то выходит, он где-то пятнадцатого года рождения. А это почти сотня! Фигасе! Столетний старик до сих в строю! Как сказал дед Николая - комиссар НКВД Кузнецов? Интересно, комиссар - это звание? Если звание, то генеральское. А в двадцать лет генералов не дают! Вот бы интересно было почитать его биографию... И тормошить старика без толку - не расскажет ничего, да и Шуваев, гад такой, на страже.
   - Что притихли, хлопчики? - добродушно поинтересовался священник.
   - Да вы со своими секретами весь кайф обломали, - чистосердечно признался Толян. - То не спроси, это - нельзя, тут - ни-ни... Короче, куда ни кинь, всюду клин!
   - А как вы хотели? - проворчал Игорь. - Чтобы вам все на блюдечке с голубой каемочкой? У нас люди в системе десятилетиями работают, а допуска к секретной информации не имеют! А вы и без допуска столько всего узнали, что вас проще ликвидировать, - мрачно пошутил он.
   - Ну и шуточки у вас, Игорь Владимирович! - буркнул Толик.
   - Скажи спасибо, что это всего лишь шутки. Вот в другие времена... - сказал он, а затем неожиданно замолчал.
   - Секретная информация? - не упустил момента Толян. - Ладно, вы как хотите, а я подремлю пока. - Он откинул спинку кресла, повозился чуток, устраиваясь поудобнее. Через пять минут он уже храпел, пуская слюни.
   - Твой друг - счастливый человек, - с непонятной мне легкой завистью произнес батюшка Феофан.
   - Почему?
   - Спать вот так, запросто? Когда всему миру грозит опасность? Я уже давно лишен такой роскоши! Завидую я вам, молодым... Наслаждайтесь жизнью, пока есть возможность.
   - Хорошо! - Я решил последовать совету генерала и примеру Толика. - Я, с вашего позволения, тоже попытаюсь почувствовать себя счастливым...
   - Да-да, конечно! - не стал отговаривать меня батюшка. - Спите, на здоровье. Нам еще ехать и ехать...
   Под мерное покачивание машины на мягких рессорах я быстро уснул. Ночь пролетела незаметно. Останавливались всего лишь пару раз по нужде и покурить. Окончательно я пришел в себя, уже подъезжая к границе с Китаем. К моему несказанному удивлению, батюшка сменил наряд - облачился в цивильное, спрятав куда-то неизменную монашескую рясу. Получился такой благообразный старичок в светлой парусиновой паре, мягких кожаных мокасинах и псевдокапитанской фуражке. Ни дать ни взять - забугорный турист-пенсионер на отдыхе, катающийся в свое удовольствие по разным странам. Он даже помолодел слегка.
   - Ну как? - спросил батюшка, заметив мой оценивающий взгляд.
   - Отлично! - показал я ему оттопыренный большой палец.
   - И ладненько! - кивнул старик, уставившись в окно.
   На таможне нас уже ждали. Мы выпрыгнули из машины, похватав свои нехитрые пожитки, и отправились следом за высоким бородатым мужиком, одетым в зеленую форменную куртку. В зале отдыха для персонала Палыч передал сопровождающему наши документы, и мужик ушел. Мы даже кофе не успели попить, как он вернулся.
   - Все в порядке? - спросил Олег.
   - В полном, - ответил бородач. - С той стороны вас уже ждут.
   И все: никакого досмотра, проверок и прочей лабуды.
   - А с вами приятно путешествовать, батюшка! - прыснул в кулак Толян, чтобы его не слышали сотрудники таможни.
   - Не спешите, молодой человек, - ответил Кузнецов, - за все так или иначе приходится платить. И дай Бог, чтобы эта плата не была для нас слишком велика...
   - Да не пугайте вы, батюшка! - не стал заморачиваться Толик. - Как говорится: будь, что будет!
   - Ты забыл про первую часть, - напомнил старик. - А она гласит: делай, что должно!
   - Ну, так мы этим сейчас и занимаемся - делаем, что должно. Или я не прав?
   - Толян, не зуди! - попросил я приятеля. Почему-то от слов старика про плату у меня по спине пробежали колючие мурашки. Не нравится мне это, ох не нравится.
   - Вов, ты чего? - не понял моей вспышки Толик.
   - Не превращай все в цирк, - посоветовал я. - Шутки закончились!
   - Не будь занудой, братан! Все будет ништяк! - произнес он, шагая следом за проводником.
   С той стороны нас действительно ждали. К нашей компании подошли два китайца: один - низенький и слегка толстоватый, с жесткими, торчащими во все стороны волосами, с жиденькой бороденкой - жалким подобием лицевой растительности таможенника с нашей стороны; второй - среднего роста, наверное, считающийся среди соплеменников высоким человеком. Такие же черные, как у его спутника, волосы были подернуты сединой, что выдавало его возраст. Хотя, может, жизнь у него тяжелая - вот и поседел раньше срока. Определить возраст азиатов не всегда удается правильно, для меня они все на одно лицо и одного возраста - неопределенно среднего.
   - Добрый день! - произнес седой. По-русски он говорил чисто, практически без акцента, разве что немного медленнее обычного.
   - Нихао, Лонгвей! Я рад тебя видеть! - степенно произнес батюшка, пожимая китайцу руки.
   - Я тоже рад, - взаимно расшаркался седоволосый. - Пойдемте в машину, не будем привлекать внимания, - предложил он.
   На стоянке возле таможни стоял большой японский микроавтобус с тонированными стеклами, подобный тому, на котором мы приехали в Краскино. Едва мы залезли внутрь, как автомобиль тут же выехал на оживленную дорогу.
   - Разрешите мне представить своего помощника, - сказал Лонгвей. - Жонг. Как говорят у вас: прошу любить и жаловать.
   Толстячок почтительно наклонил голову.
   - Очень приятно! - ответил батюшка. - Разрешите и мне представить сотрудников. С Игорем вы знакомы. Олег, Илья, Анатолий, Владимир и Николай.
   После взаимного знакомства, Лонгвей поинтересовался:
   - Вы уверены, что преследуете Муу?
   - Абсолютно, - ответил батюшка.
   - Значит, оба амулета в его руках?
   - Да. Уже несколько дней.
   - Это очень и очень плохо! - покачал головой китаец, темнея лицом. - Отправить Муу обратно в Буни можно лишь одним способом...
   - Наконечник у нас, - сообщил батюшка информацию, которую, видимо, зажал до поры от китайских коллег.
   - Так он у вас? - облегченно вздохнул Лонгвэй. - Тогда не все потеряно! У нас есть шанс... Маленький, призрачный, но все-таки есть! Как вы его разыскали? - зачастил вопросами китаец. - Если сведения об Амулетах Хадо проявлялись время от времени, то "Наказующий перст" был потерян на заре времен!
   - "Наказующий перст"? - переспросил Владимир Николаевич.
   - "Наказующий перст Хадо", если быть совершенно точным, - кивнул Лонгвей. - Именно под таким названием он проходит в нескольких манускриптах.
   - Интересно было бы почитать эти документы, - произнес батюшка Феофан.
   - Уверяю вас, ничего интересного, кроме пересказа песни о Хадо и трех солнцах, вы в них не найдете.
   - Жаль, - покачал головой Кузнецов.
   - Как вы собираетесь искать Муу? Китай велик. Не так велик, как Россия, но все же... Наших сил недостаточно, чтобы обшарить каждый уголок.
   - С этим как раз все в порядке, - улыбнулся генерал. - С нами Хранитель.
   - Хранитель? - неожиданно разволновался Лонгвей. - Значит, легенды достоверны: Хранители появляются, когда они нужны... Кто же он? Нет, постойте, я сам догадаюсь! - Китаец пробежался взглядом по нашей команде. - Вы Хранитель? - безошибочно спросил он Николая.
   - Да, я Хранитель, - ответил Коля.
   - Вы тунгус? - спросил его Лонгвей.
   - Удэгеец, - поправил его Николай.
   - Я так и думал, - кивнул Лонгвей, - Хранитель должен быть тунгусо-маньчжурских корней. Кровная преемственность обязательна в таких вопросах. Вы действительно чувствуете амулет?
   - Да.
   - Тогда наши шансы повышаются многократно! - заявил китаец. - Тогда появляется смысл в наших действиях...
   - Смысл есть всегда! - с легким недовольством проворчал батюшка Феофан. - Особенно, когда всему живому на земле грозит опасность! Ох уж мне эта ваша национальная созерцательность... Она сродни фатальной обреченности.
   - Давайте ближе к делу! - недовольно поджав губы, попросил Лонгвей. Чем это его так батюшка зацепил? Видимо, было в прошлом что-то, о чем китаёза не хочет вспоминать.
   - Да, вы правы, коллега, - согласился Кузнецов. - Проведем рекогносцировку. Игорь Владимирович, доставай карту.
   Сидоренко вжикнул молнией спортивной сумки и вынул планшет с подробной картой Китая, которую передал батюшке Феофану.
   - Коля, ты сможешь на ходу? - спросил генерал удэгейца. - Или лучше остановить машину?
   - Я смогу, - ответил Николай, подвигаясь к старику.
   Батюшка Феофан разложил карту на коленях.
   - Мы сейчас вот в этом квадрате, - указал он.
   - Хорошо. - Николай уперся пальцем в отмеченное место и закатил глаза.
   Китайцы с интересом наблюдали за его действиями. Их можно было понять - им это впервой.
   - Он двигался вот так... - замогильным голосом произнес удэгеец, елозя пальцем по бумаге.
   - Шэньян, Тяньцзин, Шидзячжуань, - перечислял батюшка названия городов, через которые пролегал путь Владыки.
   - Все. Конечная точка. - Палец Николая остановился.
   - Сиань, - прочитал Кузнецов. - Провинция Шэньси.
   - Вы уверены? - спросил Лонгвей.
   - Да, уверен. Он там и пока не движется.
   - А точнее можете показать? - спросил китаец.
   - Ну, если есть более подробная карта.
   Лонгвей вынул из сумки большой планшетник, немного с ним повозился и протянул прибор Николаю.
   - Ух, ты, какой крутой девайс! - восхитился Толян. - Такой же себе хочу!
   - Разбогатеешь - купишь, - сказал я ему.
   - А то ж! - фыркнул Толян и замолчал.
   Николай тем временем изучал развернутую на экране карту окрестностей Сианя.
   - Вот здесь, - наконец произнес он.
   - Давайте еще увеличим, - предложил китаец, прикасаясь к сенсорной панели. Изображение скачком изменило масштаб. После секундной паузы удэгеец вновь ткнул пальцем в экран:
   - Здесь.
   - Это точные данные? - последовал вопрос.
   - На все сто!
   - Какое неудачное место, - расстроился китаец. - Будут проблемы.
   - А что там? - поинтересовался Толян.
   - Вокруг Сианя настоящая долина пирамид. Многочисленные древние гробницы.
   - Это что, запретная зона для иностранцев? Нас что, туда не пустят?
   - О нет, что вы, здесь нет никаких ограничений. Когда-то было очень строго, но сейчас намного проще...
   - Тогда в чем проблемы? - озадачился Толик.
   - В долине есть одно место, куда доступ обычным гражданам, даже китайцам, запрещен и по сей день...
   - И это именно то самое место? Ну, что Коля указал?
   - Да, это именно то самое место, - подтвердил Лонгвей.
   - Но мы-то не простые граждане... Вернее, вы. Неужели нас не пропустят?
   - Я попробую договориться... - Лонгвей задумался. - Но боюсь, что даже моего влияния недостаточно. Наша организация не имеет в Китае такого веса, как ваша в России.
   - А с чем связан запрет? - спросил Игорь Владимирович.
   - Да, в чем причина? - повторил я.
   - Это область всегда была закрыта. Несколько десятилетий назад я попытался выяснить... Но мне тактично намекнули, что лучше не лезть. Как я уже говорил, наше ведомство не слишком жалуют наверху. Мы все-таки социалистическая держава.
   - Понял, - фыркнул Толик, - не верят великие вожди вашему брату?
   - Можно и так сказать, - неутешительно произнес китаец.
   - А вот наши соцвожди не гнушались оккультизмом. Правда, батюшка?
   По реакции майора Шуваева, злобно зыркнувшего на Толяна, я понял, что мой приятель опять влез не в свою тарелку. Толик заткнулся и больше не задавал глупых вопросов руководителю 16-го отдела.
   - Я попробую что-нибудь сделать, - заверил нас Лонгвей. - Все-таки какие-то связи у меня есть...
   - Давайте не будем впадать в уныние, а сначала доберемся до места, - оптимистически заявил Игорь Владимирович. - Будем решать задачи по мере их появления.
   - Резонно, - согласился батюшка. - Может, и не понадобится никого подключать.
   - Что вы имеете ввиду? - не понял китаец.
   - Ну, мало ли способов проникнуть на закрытую территорию, - пояснил капитан Шуваев. - От халатности чиновников, до банального подкупа охраны... У нас это используется сплошь и рядом.
   - Это вам не Россия! - возмутился Лонгвей. - Это Китай!
   - И что, в Китае взятки не берут? - ехидно поинтересовался Толян.
   - Почему? Берут, - ответил китаец. - Только наказание за взятки у нас куда строже.
   - Оставить споры! - жестко произнес генерал. - Будем действовать по обстановке!
   - А вы кушать не хотите? - неожиданно подал голос доселе молчавший Жонг. По-русски он говорил, может, не так хорошо, как его старший товарищ, но вполне прилично. - Просто сейчас ресторанчик будет... Недорогой, даже по нашим меркам, но приличный.
   - Конечно, хотим! - даже не задумываясь, воскликнул Толик. - Мы даже не позавтракали, - обиженно добавил он. - Кофе и то не допили... - Намекнул он о спешке в таможне.
   - Ох, простите! - опомнился Лонгвей. - Совсем из головы вылетело! Вы же всю ночь добирались...
   - Да, перекусить не помешало бы, - произнес Олег. - Вдруг потом некогда будет.
   - Согласен, - поддержал коллегу Шуваев - Владимир Николаевич, вы не против остановки?
   - Война войной, а обед по расписанию! - рассмеялся батюшка Феофан.
   Лонгвей обернулся к водителю микроавтобуса и что-то чирикнул ему по-китайски. Водила кивнул, включил поворотник и заехал на небольшую автостоянку перед ресторанчиком, на который указал Жонг.
   - Только это, у нас местной валюты нет, - пожаловался Толян. - За рубли покормят?
   - Насчет оплаты не беспокойся, - ответил подполковник. - У нас валюта найдется.
   - Так мы на довольствии? - уточнил Толик. - Контора платит?
   - Считай, что на довольствии, - ответил Олег. - Только слишком не шикуй. Мне еще отчитываться...
   - Ой, да ладно вам прибедняться, Олег Палыч! - Известие о бесплатной пище обрадовало Толяна. - У китайцев жрачка дешевая. Не обожрем мы контору, не беспокойтесь!
   - Я и не беспокоюсь. Смотри, только не лопни!
   - Люблю повеселиться, особенно пожрать! - промурлыкал Толик, взбегая по ступенькам парадного входа в ресторан. Внутри, как впрочем, и с наружи, ресторанчик был оформлен вполне в европейском стиле: никакой китайской этнографии: бумажных фонариков, изогнутых черепичных крыш, резных арок и уродливых духов-охранителей. Ресторан, как оказалось, работал по принципу шведского стола. Принцип "заплати за вход и жри сколько влезет" очень обрадовал Толика. А выбор блюд поистине огромен. Я даже заметил лотки с пельменями и фаршированными блинами. Это обстоятельство меня порадовало: ну не люблю я сладкие китайские соусы и приторные приправы. В общем, устроили мы с Толиком себе настоящий "праздник живота". Да и наши попутчики, может быть, только кроме батюшки Феофана - он вообще почти ничего не ел, от нас не отставали. Так что из-за столов мы выбрались с раздутыми до безобразных размеров животами. Ничего, ехать долго - переварим. А на сытый желудок и кемарить приятнее. С шутками и прибаутками мы вновь забились в автобус и отправились дальше. Пока ехали, я глазел по сторонам. После наших "археологических" экспедиций по бескрайним просторам Приморья, где отдельные населенные пункты могут запросто разделять сотни километров безлюдных дорог, непривычно видеть такую скученность населения. Здесь, в Китае, даже самый захудалый клочочек земли пристроен к делу: обработан, окучен, прополот, застроен. Города, поселки, деревни... Зачастую нельзя определить, где заканчивается одно поселение и начинается другое. Да, нехватка земельных ресурсов - настоящая беда! При их-то плотности населения. То-то узкоглазые косятся на наше "народное достояние". Уж они-то быстро бы нашли применение всему этому богатству. И уже находят - недаром на приморских полях горбатятся сплошь узкоглазые. Так и выдавят нас тихой сапой... А что - свято место пусто не бывает. Не хотим работать сами...
   - Вован! Уснул что ли? - Толян чувствительно толкнул меня в бок.
   - Да нет, задумался.
   - О чем?
   - Да так, о своем, о девичьем... - Не хотелось мне вслух обсуждать с Толяном эту тему - наши китайские "коллеги" вполне могут обидеться.
   - А, ну ладно. Уважаемый... э-э-э... Лонгвей... Вот вы про пирамиды говорили... Ну, про ваши, про китайские. - Толян явно заскучал и теперь искал тему для разговора.
   - Да, говорил.
   - А почему я про них раньше ничего не слышал? Вот, например, про египетские пирамиды все знают. Ну там Хеопс, Тутанхамон... Про американские-мексиканские: майя там, ацтеки... А про ваши - молчок.
   - Почему же молчок? - возразил Лонгвей. - Информации вполне достаточно. - Он вновь достал из сумки планшетник. - Хотя бы в Интернете. Задаем в поиск "Китайские пирамиды" и получаем множество ссылок...
   - Можно полюбопытствовать? - спросил Толик.
   - Да, пожалуйста! - Китаец протянул Толику планшетку.
   Я перебрался на кресло рядом с другом и погрузился в чтение.
   - Только быстро не листай, - попросил я его.
   - Хорошо.
   Читать в движущемся автомобиле было несколько неудобно - когда машина покачивалась, строчки убегали, и приходилось искать потерянное место. Через несколько минут такого времяпрепровождения заболели глаза. Однако, после небольшой "тренировки", все пришло в норму - я приспособился. Как выяснилось, в мире о китайских пирамидах действительно узнали совсем недавно - в начале прошлого века. Первое упоминание о них датировано 1912 годом, когда торговые агенты Фред Шредер и Оскар Меман сообщили об огромных сооружениях, которые они видели в Китае. Когда эти ребята спросили у буддийских монахов о возрасте этих сооружений, им ответили, что в древнейших текстах, хранящихся в монастыре, эти постройки упоминались пять тысяч лет назад. И уже тогда пирамиды считались старыми и заброшенными. Следующим, чьи воспоминания о пирамидах сохранились, был летчик американских ВВС Джеймс Гусман, совершающий полет над территорией центрального Китая. Затем история о китайских пирамидах забылась аж до 1994 года, когда немецкий путешественник Хартвиг Хаусдорф посетил долину пирамид. Свои впечатления он изложил в книге "Белая пирамида", изданной небольшим тиражом на немецком языке. В течение последующих десяти лет долину китайских пирамид посетило всего несколько человек, разместивших отзывы в Интернете, а китайские ученые не проводили сколько-нибудь детальных исследований этих сооружений. Официальная наука относила пирамиды к императорским гробницам династий Цинь, Хань, Цзинь и Тан. Где-то том же районе находится и знаменитая гробница императора Цинь Ши-Хуан-ди, оставившего после себя терракотовую гвардию, о которой рассказывал нам Игорь у саркофага Хубилая. Вокруг шестидесяти метровой пирамиды, которая, как считают ученые, в древности возносилась на сто пятнадцать метров, исследования продолжаются более сорока лет. На самой же пирамиде раскопки запрещены. Некий историк Сыма Цянь, живший на сотню лет позже после императора Ши-Хуан-ди, считал, что внутренние покои гробницы насыщены всевозможными чудесами: потолок погребального зала представлял собой небо, по которому при помощи сложных механических приспособлений перемещались звезды и луна из драгоценных камней, день сменялся ночью; пол был вымощен искусной плиткой, изображающей все земли императора и пять священных гор - этакий Китай того времени в миниатюре. Там текут ртутные реки, а серебряный саркофаг Ши-Хуан-ди плавает посреди ртутного озера. Что самое интересное, пробы грунта возле предполагаемого захоронения императора, сделанные в наше время, содержали в себе ртуть, которая не могла попасть в грунт естественным образом. Так что, возможно, не все, что сообщил о гробнице Сыма Цянь, выдумка. На размещенной в Интернете карте окрестностей Сианя указывалось расположение основных тридцати-сорокаметровых гробниц древних императоров Китая. Около каждой такой пирамидыконцентрировалось от пяти до двадцати пирамидок поменьше - пять - десять метров высотой. Так что в общей сложности их набиралось очень много. Не меньше сотни, а то и двух. На закрытой территории, которую указал на карте Николай, тоже находилось несколько пирамид. Но о них никаких сведений в сети не было. Если Владыка действительно окопался в одной из них, а скорее всего, так оно и есть, без Хранителя мы бы его никогда не нашли. Хоть целый век бы бродили вокруг да около. Не знаю, как мы будем его оттуда выкуривать, чтобы завалить... Может быть, у батюшки есть какой-то план. Мне же ничего путного в голову не приходило. Утомленный монотонной поездкой и чтением, я незаметно задремал. Проснулся я от чувствительно толчка вбок. Локоть Толяна уже в который раз вывел меня из сонного коматозного состояния. Черт побери, я начинаю к этому привыкать.
   - Толян, задрал уже! - недовольно буркнул я. - Еще раз - и в лоб получишь!
   - Да ладно тебе! - Реакция Толяна на мои угрозы была обычной - он попросту их проигнорировал. - Протирай глаза - самое интересное началось! Долина Китайских Пирамид.
   Я взглянул в окно и увидел неказистый холм, заросший хилыми деревцами. До конечной цели нашей экспедиции осталось совсем немного.
  
   Глава 16
  
   Наши дни.
   Китай. Провинция Шаньси.
  
   Дальше пирамиды начали попадаться с завидной периодичностью - провинция Шаньси оказалась настоящей Долиной Пирамид. Встречались как маленькие, неказистые строения, так и поистине грандиозные - десятки, а может быть, даже сотни метров высотой. Некоторые могли бы легко потягаться за первенство в величине с известными египетскими сооружениями. Таким образом, по неизвестной мне причине, китайцы постарались сделать свои пирамиды как можно более незаметными: большинство строений были засыпаны землей и засажены всевозможными деревьями и кустарниками, превращающими рукотворные монументы в этакое подобие природных холмов. Однако со стороны такие потуги выглядели не более чем смешными. Представьте себе ровную как блин поверхность бескрайних полей, и на этой поверхности то тут, то там торчат явно чужеродные холмы, которых, по идее, тут и быть не должно. Ну да ладно, пускай эти "несуразности" остаются на совести наших узкоглазых "братьев". Хотя это, по меньшей мере, странно: практичные китайцы не используют такие возможности для развития туризма. При соответствующей рекламе Долина Китайских Пирамид могла бы превратиться в настоящую золотую жилу, сравнимую с египетской Долиной Царей.
   - Правильно едем? - поинтересовался батюшка Феофан.
   - Правильно, - ответил Коля. - Владыка больше не двигается...
   - Значит, он достиг своего логова, - кивнул старик.
   - Думаешь, что он обитает в одной из пирамид? - произнес Лонгвей.
   - Насчет обитания - сомневаюсь, - ответил батюшка. - Обитал он, скорее всего, среди людей... Слишком уж он очеловечился... А вот некая база у него должна быть...
   - Место, где он может затаиться? - предположил Николай. - Переждать лихие времена?
   - Нет, - возразил Владимир Николаевич, - этой твари некого и нечего бояться. Вспомните, по легенде с ним смог совладать один лишь Хадо-Прародитель. О нем никто ничего не слышал на протяжении тысячелетий. Стрела, которой можно поразить Владыку - утеряна...
   - Как утеряна? - встрепенулся Толян. - Она же у нас!
   - Но Враг-то этого не знает! Для него стрела канула в Лету. Так кого и чего ему бояться?
   - Да, действительно, нечего бояться, - согласился Толик. - Тогда зачем он стремился сюда, в эту долину? Тут, кроме полей и пирамид, и нет нифига.
   - Значит, что-то есть. Что-то, что его влечет, без чего он не сможет вернуть могущество.
   - И что же это может быть?
   - Не знаю. - Батюшка демонстративно пожал плечами. - Но что-то он там хранит - однозначно!
   - У нас есть предположение, - сказал капитан Шуваев, - что Хадо, работая амулеты, должен был предусмотреть какую-нибудь защиту, чтобы враг не смог воспользоваться артефактами, если они все-таки попадут ему в руки.
   - Молот и наковальня, - неожиданно произнес Лонгвей.
   Никто не понял, что он хотел этим сказать.
   - Причем тут молот и наковальня? - спросил его Игорь Владимирович.
   - Помните, я говорил вам про документ из монастыря? - спросил китаец.
   - С одной из версий легенды?
   - Да. Так вот, в этом свитке, помимо прочего, упоминались магические предметы, с помощью которых были изготовлены амулеты и наконечник.
   - И что нам это дает? - спросил Толик.
   - Если подумать логически, - наморщил лоб Шуваев, потирая пальцами кончик носа, - если с помощью молота и наковальни можно было создать артефакты, то с их же помощью можно и разрушить...
   - И что нам это дает? - вновь повторил свой вопрос Толик.
   - Согласно записям Сыма Цяня, - продолжил Лонгвей, - в гробнице императора Ши-Хуан-ди, помимо прочих чудесных вещиц, хранятся Золотое Ярмо, Золотая Наковальня и Золотой Меч, якобы упавшие с небес в незапамятные времена.
   - С наковальней понятно, - кивнул Толик. - А как же молот?
   - Это так говорится - Золотая Наковальня. А на самом деле - это кузнечный инструмент...
   - А, полный набор! - догадался Толик.
   - Совершенно верно! Так же, как в состав Золотого Ярма входят уздечка, дышло...
   - Можете не продолжать, уважаемый коллега, - улыбнулся батюшка. - Я думаю, что наши юные друзья уловили суть.
   - А то! - фыркнул Толик. - Значит, этот урюк пересушенный заныкал молоточек с наковальней в гробнице этого... Погодите-ка! А может, поэтому её до сих пор и не смогли найти?
   - А что, очень может быть! - согласился с предположением Толика Игорь. - Но не это главное. Если Муу действительно устроил логово в гробнице Циня, тогда она находится в стороне от основного погребального комплекса, а он велик даже по нынешним меркам: пятьдесят шесть квадратных километров - это не шутки! Да и погребальных холмов превеликое множество.
   - И эта секретная территория... - продолжил развивать свою мысль Толян. - Не происки ли это нашего Владыки? Чтобы, так сказать, обезопасить свое логово от случайного вторжения.
   - Очень похоже на истину, молодой человек, - произнес батюшка.
   - Нам по этой дороге! - Николай указал на грунтовку, убегающую куда-то на северо-восток меж зеленеющих полей.
   - Колян, уверен? - скептически прищурив один глаз, спросил Толик.
   - Если Николай ошибается, тогда наша затея теряет всякий смысл. - Лонгвей нервно теребил мочку уха.
   - Увы, это так! - согласился батюшка Феофан.
   - Нам сюда, - повторил Николай. - Это точно, можете не сомневаться!
   Логвей произнес что-то по-китайски, и водитель послушно свернул на извилистую грунтовку. Около часа мы наблюдали молодую сельскохозяйственную поросль, над которой в поте лица корячились китайцы. Знакомая картина, ставшая уже привычной и на наших, приморских полях. На горизонте оплывшим пирогом высилась очередная глинобитная пирамида, поросшая лесом. Доехать до этого земляного горба нам не удалось - за пару-тройку километров до пирамиды дорога оказалась перегорожена полосатым шлагбаумом.
   - Приехали, кажись... - прошептал Толян. - Чё дальше?
   - Сидите пока в машине! - распорядился Лонгвей. - Попробую показать свои документы...
   - Хех, как-то он это неуверенно произнес, - хмыкнул Толик, когда Логвей с помощником вылезли из машины. - Мне сдается, что он сам до конца не верит, что нас пропустят.
   - А мы ему поможем, - неожиданно подмигнул Толику Игорь. - По-нашему, по-русски...
   - Ну, Игорь Владимирович! После всех недавних событий я от вас такого не ожидал... - изумленно произнес Толян. - Ты ж все время по инструкции... А тут... Типа, знай наших?
   - Ну, типа того! - копируя интонации Толяна, ответил Шуваев. - Хоть все инструкции зачастую и написаны кровью... Невозможно всегда им следовать. Правда, батюшка Феофан?
   - Правда, Игореша, правда! - Батюшка степенно кивнул.
   - Поможете?
   - С превеликим удовольствием. Только для начала дождемся Лонгвея. Хоть и не верится...
   - А вдруг? - покачал головой капитан. - Ну, хотя бы узнаем, сколько здесь охраны.
   - А вот это действительно будет не лишним, - согласился священник.
   - Наша помощь понадобится? - спросил Олег. - Мы тоже готовы...
   -Спасибо, но пока не надо! Мы с Игорем справимся. Ваши профессиональные качества нам пригодятся немного позже.
   Дверь автобуса мягко отъехала в сторону, и в проеме появилась расстроенная физиономия китайских "мракоборцев".
   - Отшили? - Толик, как обычно, впереди планеты всей.
   - Да, нам не дают разрешение на проезд - это секретная правительственная территория...
   - Так и вы тоже не в шарашкиной конторе бычите. - Толик опять "понесло".
   - Что, простите? Что значит "бычите"? - Хоть китаец и прилично разговаривал по-русски, но уголовно-хулиганский жаргон, видимо, пока еще не осилил.
   - Наш молодой коллега имел ввиду тот факт, что вы тоже служите в государственной структуре, - "перевел" батюшка Феофан.
   - Во-во! - поддакнул Толик.
   - Я уже объяснял вам... - сконфуженно напомнил Лонгвей.
   - Может быть, попробуем еще раз? - как бы между прочим предложил капитан Шуваев.
   - Это бесполезно. - Китаец совсем "потух". - Сейчас я позвоню в департамент...
   - В глаза смотреть! - Капитан махнул ладошкой перед лицом китайского коллеги, и тот застыл соляным столбом.
   Батюшка каким-то странным образом сумел повлиять на водилу и молодого помощника, даже не двигаясь с места. Они также безвольно замерли с расслабленными лицами, не выражающими никаких эмоций.
   - Как это у вас ловко получается, батюшка? - Толик выразил свое восхищение профессионализмом священника. - Вы ведь ни слова не сказали, а двоих окучили!
   - Поживите с мое, молодые люди, и не тому научитесь, - бесстрастно произнес священник, не реагируя на грубую лесть Толика.
   - Ох, батюшка Феофан, любите же вы прибедняться!
   - Да, он такой, ваш батюшка, - неожиданно подал голос "загипнотизированный" водитель. - Даже когда Тайную Канцелярию возглавлял...
   Контрразведчики замерли в немом изумлении, а Шуваев так и вообще рот раскрыл. За все время службы он не встречал ни одного человека, сумевшего противиться чарам старого "волшебника".
   - Ну-ка, поворотись-ка, мил человек, - все так же бесстрастно произнес батюшка, - дай-ка, взглянуть на тебя.
   Китаец медленно обернулся на водительском кресле. Пока он поворачивался, его внешний вид стремительно менялся: вместо относительно молодого, короткостриженного и узколицего китайца на контрразведчиков уже смотрел пожилой азиат, с круглым, как блин, лицом. Его по-рысьи желтые глаза почти скрывались под тяжелыми набрякшими веками, которые в свою очередь прятались под излишне густыми седыми бровями. Длинные седые волосы были собраны на затылке в конский хвост, а борода и усы заплетены в причудливые косички.
   - Вот это конспирация! Вот это я понимаю! - Толян хлопнул себя по ляжкам от избытка чувств.
   - Толман. - Батюшка, по-видимому, не испытывал особого восторга от встречи с меняющим личины стариком. В голосе Кузнецова сквозил явный холодок. - Не скажу, что особо рад тебя видеть...
   - Еще неделю назад я бы сказал то же самое, - признался азиат. - Но сейчас я рад тебя видеть...
   - Что же такого случилось за эту неделю? - едко произнес Кузнецов.
   - Ты сам прекрасно знаешь. Муу обрел второй амулет. И как только он вернет былое могущество - наш мир исчезнет. Поэтому, есть ли смысл раздувать былые обиды полуторастолетней давности?
   - Согласен! - кивнул Владимир Николаевич. - Нужно объединить усилия... Да, а почему у тебя сотрудники так плохо обучены? - Кузнецов указал на продолжающих неподвижно стоять Лонгвея и Жонга.
   - Я уже давно сам по себе, Феофан. Лет восемьдесят как...
   - Давненько же вы не виделись! - присвистнул Толик.
   - А как же патриотизм? Как же Родина? Как же престиж организации? - продолжал допытываться батюшка. - Настолько низкого уровня подготовки...
   - Какой патриотизм? - непочтительно перебил монаха Толман. - Какая Родина? Моё государство исчезло с лица земли больше тысячелетия тому назад... Да и заманивали нас в него не пряниками...
   - А как же люди? Ты же взял на себя обязательства защищать их от всякой нечисти? - напирал контрразведчик.
   - Люди? Да знаешь ли ты, что мое племя - илоу, истребили еще раньше, чем Ляо разорило Пархэ. Что к черным мохэ я перешел, только поддавшись на уговоры и лесть старейшин - они знали мои возможности заклинателя... Им я отслужил верой и правдой пару столетий... Так что я свободен от каких-либо обязательств перед кем-либо, кроме себя самого. И хватит об этом, Феофан! Это начинает мне напоминать наш старый спор!
   - Да, действительно, у нас другие задачи, - согласился батюшка Феофан.
   - Я так понимаю, второй Амулет Хадо был в ваших руках? - спросил Толман. - Как же вы допустили, чтобы он попал к Муу?
   - Не совсем у нас - его нашли вот эти молодые люди. - Батюшка указал на нас с Толиком. - Мы узнали об этом слишком поздно...
   - А где нашли, если не секрет?
   - В точке под названием Чернятино 2, - ответил Толик. - На берегу реки Раздольной...
   - Суйфуна? - переспросил Толман.
   - Суйфуна, - подтвердил Толик.
   - Городище на вершине скалы? С одной стороны городища обширный могильник, а с другой стороны на месте поселения вы и нашли амулет? В тайнике...
   - Откуда вы это знаете? - Толик даже рот открыл.
   - Еще бы мне не знать, - усмехнулся Толман, - ведь это я положил его в тайник.
   - Вы?! - в один голос воскликнули мы с Толиком.
   - Я, - с достоинством ответил Толман.
   - Сколько же вам лет? - произнес Толян.
   - А кто ж их считал, годы-то? - круглолицый провел рукой по косичкам бороды. - Только свою трудовую деятельность я начинал задолго до того момента, как Да Уи провозгласил себя ваном.
   - А вы - человек? - осторожно спросил я. - Или...
   Толман переглянулся с батюшкой, а затем произнес:
   - Смотря, что понимать под "или"... Хотя, в какой-то мере, наверное, человек... А вообще, спроси Феофана, он в этих вопросах собаку съел, хоть и на корейца совсем не похож.
   - Хватит разглагольствовать! - Батюшка вновь вошел в образ сурового генерала. - Так ты с нами, Толман?
   - Да. Муу нужно остановить, чтобы он чего не натворил. Честно говоря, я еще не устал от жизни, и мне нравится этот мир таким, каков он есть! Только, Феофан, скажи, каким способом вы собираетесь остановить Муу?
   - Ты что, не слышал наш разговор? - удивился Кузнецов. - Наконечник стрелы - "Наказующий перст" - у нас.
   - Слышал, - кивнул Толман. - Как я понял из разговора, у вас только бронзовый наконечник. "Наказующий перст Хадо", то есть стрела, состоит не только из одного наконечника. Чтобы перст обрел свои свойства, нужно кое-что еще!
   - Древко! - помрачнев лицом, произнес генерал.
   - Быстро соображаешь, Феофан. Итак, у вас есть древко?
   - Нет. Мы о нем даже не подозревали.
   - Значит, вы не знаете, где оно находится? - уточнил Толман.
   - Понятия не имеем! - воскликнул капитан Шуваев.
   - Все, кина не будет - электричество кончилось! - выдохнул Толик.
   - Мне все ясно, - произнес круглолицый шаман. - Жаль, что из-за такой малости погибнет целый мир.
   - А один наконечник, без древка, не может хотя бы остановить Врага? - Игорь цеплялся за соломинку.
   - Не знаю! - пожал плечами Толман. - Хотите попробовать?
   Шуваев переглянулся с генералом и твердо произнес:
   - Да.
   - Скорее всего, вы погибнете...
   - Делай, что должно, и будь что будет! - твердо ответил Шуваев. - Мы готовы...
   - Да, Толман, мы готовы! - поддержал своего подчиненного старый генерал.
   - Что ж, похвально! - довольно крякнул меняющий личины старик. - Я слегка сомневался...
   - Так ты с нами? - спросил в лоб батюшка Феофан.
   - Ну, хоть это все и похоже на авантюру, я в деле! - не думая ни секунды, произнес шаман. - У меня для вас есть один подарочек... - Толман словно фокусник взмахнул рукой, и из широкого рукава в его ладонь выскользнула темная деревяшка, сплошь покрытая узорной резьбой.
   - Ах ты старый засранец! - в сердцах выругался батюшка. - Так древко все это время находилось у тебя?
   - Да.
   - Так какого черта ты ломал перед нами всю эту комедию?
   - Жизнь становиться скучна и обыденна, если живешь не первую сотню лет, - довольно оскалился Толман. - Мне было интересно наблюдать за тобой, Феофан. Подобная самоотверженность делает тебе честь...
   - Поиграли, и будет! - жестко прервал речь шамана генерал. - Нам еще работать! После будем лясы точить!
   - Я готов!
   - Постойте! - воскликнул Толик, когда водитель, открыв дверь, собрался покинуть автомобиль. - Почему вы сами не забрали амулет из тайника?
   - Хм, хороший вопрос! Знаешь, когда приходится покидать насиженное место в спешке, спасаясь от превосходящих сил врага... Становится как-то не до того... К тому же о тайнике знал только я... И, как оказалось, амулет пролежал в нем в целости и сохранности больше тысячелетия. Показательный срок, не так ли? - риторически спросил он.
   - Еще бы! И последнее... А эти глыбы... Ну, в которых... Что это было?
   - Жертвенник, - ответил Толман, - позже перестроенный в кумирню.
   - И людей на нем резали? - охнул Толян.
   - Приходилось...
   - Етить, не встать! - произнес мой приятель, но Толман его уже не слышал - он выпрыгнул из машины на улицу.
   - Ты только посмотри! - просипел свистящим шёпотом Палыч. - Он в Жонга превратился!
   В этот момент в распахнутую дверь автомобиля Игорь запихнул настоящего "одурманенного" батюшкой помощника Лонгвея, а его место занял Толман. Дверь "микрашника" резко захлопнулась. Батюшка, Шуваев, Толман в "роли" Жонга и загипнотизированный Лонгвей направились к будке охраны. Мы с интересом ждали, как же будут развиваться дальнейшие события. Наша "группа внушения" под предводительством батюшки Феофана скрылась в будке КПП. Через несколько секунд туда же вошел дежуривший у шлагбаума охранник - его, видимо, позвали. Минут через пять он вышел из будки и стремительным шагом пошел к нашей машине. Не говоря ни слова, он открыл водительскую дверь и устроился за рулем микроавтобуса.
   - Э-э-э, уважаемый... Какого хрена? - возмутился такой бесцеремонностью охранника Толик.
   - Спокойно! Без паники! - Водила на секунду обернулся и подмигнул Толяну. - Это я!
   - Толман? - узнал голос старца Толик. - Как, получилось?
   - Охрана нейтрализована, - сообщил старик. - Въезжаем на территорию. - Он включил передачу, во время его отсутствия автомобиль работал на холостом ходу, и проехал под поднятым шлагбаумом. На секунду затормозив возле будки, он крикнул:
   - Дверь!
   Толян дернул за ручку, дверь по инерции откатилась назад, и внутрь заскочили батюшка Феофан и капитан Шуваев, держа под руки мотающего головой Лонгвея.
   - Поехали! - крикнул Игорь, хлопая дверью.
   Толман притопил акселератор, микроавтобус взвизгнул покрышками и помчался по дороге.
   - Сколько у нас времени? - спросил Палыч.
   - Ну, час есть точно, - ответил батюшка.
   - Вообще-то такого внушения хватает на сутки, - сказал Игорь, - но Владыка оставил свои установки... И сломать их сходу не удалось, - с сожалением добавил он. - Так что максимум, на что мы можем рассчитывать - это час. Железно! А там - как повезет.
   - Оружие расчехлять? - спросил Палыч.
   - Пора! - кивнул Шуваев. - Кто его знает, что там дальше... Лучше быть готовым ко всему!
   - Илья, давай! - произнес Палыч, обращаясь к подчиненному - стрелку-специалисту.
   Тот кивнул и достал из багажника пластиковый кейс. Щелкнули замки, чемоданчик открылся. В его бархатном чреве в специальных пазах были разложены детали оружия: непривычно ребристый ствол, приклад и прочая "чешуя". Илья неторопливо принялся собирать оружие, не обращая внимания на то, что автомобиль качало. Процесс сборки проходил на удивление ловко - было заметно, что для Ильи это привычное занятие. Настоящий профессионал.
   - Илья, а что это? - разглядывая необычное вооружение спеца, полюбопытствовал Толян.
   - Пушка Гаусса, - произнес стрелок. - Разгоняет снаряд за счет магнитных полей. Внутри соленоида - ствол. В прикладе - аккумулятор. Надежная, бесшумная, действует почти без отдачи.
   - Ну а недостатки?
   - Недостаток - емкость аккумулятора. На много выстрелов не хватит. Но нам много и не надо.
   - Точно! - согласился Толик.
   - А для подстраховки я арбалет прихватил.
   - Олег Палыч, ты тоже оружие приготовь, - посоветовал Шуваев. - Мало ли...
   - Понял, - коротко ответил Олег, доставая из подмышечной кобуры пистолет. Затем он передернул затворную раму, снял "ствол" с предохранителя и вновь засунул его в кобуру.
   Илья вынул из специального кармашка литой наконечник.
   - Древко передайте, пожалуйста, - попросил он.
   Насадить на потемневшую древесину бронзовый "нак" у него получилось без особого труда.
   - Словно по маслу вошел! - довольно сообщил он нам.
   - Так и должно быть, - отозвался с водительского места Толман. - Древко и наконечник связаны мощнейшим заклятием...
   - А не выпадет? - поинтересовался Толян.
   - Нет, - коротко ответил шаман, вцепившись в баранку - машину подбрасывало на неровностях дороги.
   На второй патруль мы наткнулись почти у самого подножия пирамиды.
   - Ну что, попробуем повторить процесс "обработки" охранников? - спросил батюшку капитан Шуваев.
   - Попробовать-то мы попробуем... - произнес старик. - Только уж слишком гладко у нас пока все получается...
   - Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить! - демонстративно плюнул через левое плечо Игорь. - Действительно слишком гладко все идет...
   - Куда же Владыка смотрит? - выразил недоумение Николай. - Мы уже совсем рядом, а он...
   - Боюсь, что он сейчас несколько занят, - бросил через плечо Толман, направляя машину на асфальтированную дорожку, ведущую к контрольно-пропускному пункту.
   - Конечно, столько лет ждал! - согласился с доводами шамана батюшка Феофан. - Ему невтерпеж...
   Словно в ответ на его слова земля вздрогнула. Шум был настолько сильным, что у нас заложило уши.
   - Ох, епт! - прокричал Толян. - Что это было?
   - Боюсь угадать, но возможно, что произошло самое страшное...
   - Не успели? - встрепенулся Коля. - Но я еще чувствую амулет... Правда, как-то по-другому. Не пойму, в чем дело...
   - Это может означать лишь одно - Муу с ним работает. Прямо сейчас.
   Николай прикрыл глаза, замер, сосредотачиваясь.
   - Да, - через некоторое время произнес он. - Они сливаются в единое целое: Владыка и амулет. Раньше я их чувствовал как два разных объекта, а сейчас...
   - А мне вот что интересно, - сказал Толик, - почему ты второй амулет не чувствуешь? По идее - должен.
   - Наверное, - предположил батюшка Феофан, - он слишком долго был в руках врага. А Хранителей слишком долго не было...
   - Все может быть, - согласился Толман. - Нам пора. Нейтрализуем охранников - будем думать, что делать дальше.
   - Согласен! - кивнул батюшка. - Игорь, на тебе тот, что у шлагбаума, а мы с Толманом в караулку.
   - Понял, товарищ генерал.
   - Может, и мы пригодимся? - вновь предложил свою помощь Олег.
   - Подстрахуйте, если что пойдет не так, - ответил генерал. - Но пока из машины не высовывайтесь! - С этими словами Игорь выскочил из машины и пошел к шлагбауму. Следом за ним потянулись и батюшка с Толманом.
   - Николай, а ты точно можешь найти вход в пирамиду? - поинтересовался Толик.
   - Попробую. - Удэгеец нервно кивнул.
   - Ну-ка тихо! - приказал Палыч. - Да вот еще, держите! - Он сунул нам в руки по пистолету. - На всякий случай, - пояснил он.
   - Не-а, - я мотнул головой, возвращая оружие однокашнику, - не надо. Все равно Владыку пулей не пронять. Ему пофигу. Я видел... К тому же я с оружием не очень...
   - Это не для Владыки. Но вообще-то, как знаешь. - Палыч пожал плечами, убирая "макарова" в сумку.
   - А я возьму! - Толян взял пистолет у Палыча и сунул его за пояс. - А вдруг да пригодится.
   - Смотри только, не отстрели себе чего-нить! - усмехаясь, предупредил я друга.
   - Не боись, он на предохранителе! - с видом знатока отмахнулся Толян.
   - Заткнетесь вы уже! - прошипел Палыч, во все глаза наблюдая за действиями коллег из оккультного отдела.
   На улице, меж тем, происходило нечто необычное: пока Игорь о чем-то болтал с караульным на шлагбауме, два старца без особых проблем прошли мимо, а тот даже глазом не повел. Через секунду наши старички скрылись в караулке.
   - Он что, их совсем не видит? - прошептал Толян.
   - Похоже, - отозвался Палыч. - Никогда такого не видел!
   - Да уж, старички у нас лихие! - согласился Толян. - Вон как глаза отводить умеют! Мне бы так...
   - Тихо! - вновь прикрикнул на нас Палыч.
   Через пару минут оба старца вышли из караулки и направились к прямиком к микроавтобусу. Игорь что-то сказал на прощанию китайцу у шлагбаума и отправился за ними следом.
   - Смотри, смотри! - возбужденно произнес Толян. - Шлагбаум поднимают!
   - Неужели и здесь пронесло? - облегченно выдохнул Палыч.
   Но лучше бы он промолчал! Земля вновь взбрыкнула: тряхнуло так, что наши деды вместе с Игорем не удержались на ногах. Следом за грохотом в воздух со свистом ушел какой-то светящийся объект.
   - Нихерасе! - выругался Толик, наблюдая за исчезающей в небе точкой. - У них тут чё - Байконур?
   Дальнейшие действия развивались настолько стремительно, что я даже не успел понять, что к чему. Упавший на землю охранник у шлагбаума вскочил на ноги, поднял валяющийся в пыли автомат и передернул затвор.
   - Берегись! - заорал Палыч, рывком распахивая дверь микроавтобуса.
   Выпрыгнув на дорогу, он в два больших скачка добежал до Игоря, который поднимался с земли и не видел целящегося в него охранника. Меня словно морозным воздухом обдало, когда я понял, что Палыч не успевает - охранник прижал приклад автомата к плечу и нажал на курок. Автомат коротко треснул. Через мгновение запоздало хлопнул пистолет Олега. Сбив корпусом Игоря, Еловской прокатился по земле, где и замер. Ноги охранника подломились и, выронив автомат, он рухнул на землю.
   - Ох, нифига себе! - изумленно крякнул Толян. - Он же Палыча... Вован, этот узкоглазый Палыча подстрелил!
   К этому моменту я тоже успел заметить, что светлая рубашка на груди у нашего однокашника окрасилась кровью. Толян выскочил из микрашника и кинулся к Олегу.
   - Назад! - остановил его резкий окрик батюшки Феофана.
   Я даже не ожидал, что щуплый лысый старичок может так зычно орать.
   - В машину!
   Батюшка, Толман и в очередной раз поднявшийся с земли Игорь, на руках втащили раненного подполковника в машину. Шаман прыгнул за руль, "микрашник", взвизгнув покрышками, сорвался с места и пронесся под шлагбаумом, припорошив пылью валяющегося охранника. На улице что-то застрекотало - брызнули осколки стекла.
   - Остальные тоже очухались! - истерично заорал Толян, пригнув голову.
   Точно! Выбежавшие из караулки охранники поливали нашу машину из автоматов.
   Дын. Дын. Дын. - Отзывался на попадания пуль жестяной корпус автомобиля.
   У нас в салоне тоже что-то громко застрекотало. Остро запахло порохом. Затем неожиданно выстрелы прекратились.
   - Все, трындец папуасам, - спокойно произнес Илья, выщелкивая из автомата опустевший магазин.
   - Всех положил? - слабым голосом поинтересовался Еловской.
   - Олег Палыч, так ты живой? - обрадовался Илья.
   - Да вроде бы, - сипло ответил подполковник.
   - Сильно зацепили?
   - Есть немного...
   Толман резко затормозил.
   - Все живы? Никого не зацепило? - спросил он, повернувшись в салон.
   - Кроме Палыча - никого, - ответил Толик.
   - Олег Палыч, - произнес Игорь, разрывая окровавленную рубаху на груди Еловского, - я должник твой. Если б не ты...
   - Ладно, проехали... Что там у меня?
   - Две пули поймал, - сообщил Игорь. - Одна - навылет в плечо, а вторая в боку засела. Черт его знает, задела что-нибудь важное или нет. Товарищ генерал, в больничку его надо!
   - Времени нет! - прорычал с водительского места Толман. - Промедление, сами знаете... Видели уже, как что-то в небо ушло!
   - Времени у нас действительно нет, - скрепя сердце, согласился Кузнецов.
   - Давайте быстро бинтуйте раненного, и двигаемся дальше! - рыкнул Толман. - На весах нечто большее, чем жизнь одного человека!
   - Да как же вы... - возмутился Толян, но Толман его жестко перебил:
   - Заткнись и помогай Игорю! А чтобы больно ему не было... - Толман провел по лицу Палыча пальцами правой руки, и наш однокашник вырубился. - И давайте побыстрее!
   Перебинтованного Олега мы уложили на заднее сиденье микроавтобуса, а Илья перебрался поближе к нам.
   - Может, здесь их всех оставим, чтобы не таскать? - предложил Толман, указывая пальцем на снулых Логвея и Жонга, а также спящего Олега. - Зачем нам балласт?
   - Китайцев можешь выбросить, они нам больше не нужны, а подполковника я не дам! - взвился на дыбы Игорь. - Он мне жизнь спас! И тебе, может быть, тоже!
   - Я помирать и не собирался. Хорошо, пускай сидят, мы уже почти на месте. - Он отвернулся. Автобус вновь разогнался, а минут через десять дорога закончилась.
   - Ну что, готовы? - спросил батюшка Феофан.
   - Готовы! - ответил за всех Толик, переглянувшись с Игорем.
   - Тогда с Богом! - Владимир Николаевич перекрестил нашу разношерстную компанию и решительно вышел из микроавтобуса.
   - Нам туда. - Николай махнул рукой в сторону ухоженной аллейки, мощеной крупными камнями и бегущей куда-то в направлении вершины.
   - Так тут и искать ничего не надо! - обрадовался Толян. - Тропа-то набита!
   - А вот внутри пирамиды поплутать, я так думаю, придется, - произнес Толман.
   - Коля, справишься? - вновь поинтересовался Толик.
   - Справлюсь, - без тени сомнения ответил Николай. - Сейчас я чувствую как никогда остро...
   Не теряя больше времени, мы пошли по аллее. Поначалу подъем был не сильно крутым, но, по мере приближения к вершине, градус крутизны увеличивался.
   - Знаете, странно все это, - от нервного напряжения Толяна вновь пробило "на поговорить", - прём как стадо баранов на убой... Не скрываемся... Я эту операцию себе как-то по-другому представлял.
   - А как? - полюбопытствовал Шуваев. - Шашки наголо и перебежками?
   - Ну... - замялся Толик. - Примерно так и представлял.
   - Весь фокус в том, что не ждет нас Муу... Не должен ждать. И бояться ему, по идее, некого и нечего...
   - Ну да, ты говорил, - согласился Толян с капитаном.
   - Да и близость вожделенной силы должна была ему глазенки-то затуманить и голову вскружить! На это ставка. А если это не так, тогда все - хана! Останутся от нас рожки да ножки, невзирая ни на какие заслуги, опыт и количество прожитых лет...
   Ага, это про Толмана, - догадался я. - А может, и батюшку, он тоже немало на свете пожил.
   До вершины мы так и не добрались: на высоте примерно в две трети обнаружился вход - обычная металлическая дверь на кодовом замке.
   - О, приплыли! - огорчился Толян. - Нам точно сюда?
   - Угу, - отозвался удэгеец. - Сюда.
   - И что, взрывать её теперь?
   - Если нужно - взорвем! - решительно заявил Илья.
   - Ну, зачем же так сразу? - добродушно улыбнулся Игорь. - Нам сейчас шуметь ни к чему.
   - А как же тогда? - озадачился мой приятель.
   - Не переживайте, молодые люди, - произнес батюшка Феофан, - Игорь Владимирович у нас специалист широкого профиля.
   - Не слишком ли широкого? - Толян намекнул на остальные "способности" капитана.
   - А других мы в конторе и не держим, мой юный друг. У нас все специалисты экстра-класса.
   Пока Толян "перешучивался" с Кузнецовым, Игорь зря времени не терял: он положил правую ладонь на кодовый замок, а левой проделывал какие-то странные пасы в воздухе, словно комаров отгонял. При этом его губы беззвучно шевелились. Как будто молитву читает. Или наговор какой. А фокус-то с отгадыванием кода Игорю не просто так дается - вон как посерел. Лоб покрылся испариной, крупные капли стекали меж бровей и капали с кончика носа. Минут пятнадцать он колдовал над замком, и за это время, как мне показалось, постарел лет на десять: нос заострился, проступили морщины, которых я раньше не замечал, в глазах полопались сосудики. В общем, неважнецки выглядел капитан, очень неважнецки.
   - Вроде все! - наконец с облегчением выдохнул он, убирая ладонь с замка. - Сейчас посмотрим... - Он тряхнул кистями, словно очищал с ладоней некую липкую субстанцию, потер их друг о дружку и принялся нажимать сенсорные кнопки. После каждого нажатия замок выдавал какой-то тоновый сигнал. Сыграв некую, одному только ему известную мелодию, Шуваев потянул дверь на себя, и она открылась. - Готово! - произнес он, отдуваясь и вытирая лоснящееся от пота лицо полой рубахи.
   - Молодец, Игореша! - с чувством похвалил подчиненного батюшка Феофан. - Знаю, тяжело...
   - С каждым разом все легче и легче, батюшка...
   - Это радует!
   - Заходим, что ли? - заглядывая внутрь, спросил Толик.
   - Идем, - кивнул батюшка. - Только по очереди. Первым...
   - Я первым пойду! - вызвался Толман. - Я в таких гробницах поплутал в свое время... Так что с общим принципом знаком.
   - Хорошо, - согласился священник. - Толман идет первым, за ним - я, затем молодежь (это он о нас с Толяном), после Илья, замыкает Игорь. Всем все ясно? - Батюшка дождался утвердительных ответов и скомандовал:
   - Заходим!
   За дверью оказался освещенный мощными лампами коридор, стены которого были сложены из грубых глиняных кирпичей.
   - Всего-то? - фыркнул Толян, оглядев голые, запыленные стены.
   - А что ты ожидал здесь увидеть? - не поворачиваясь, произнес Толман, идущий первым.
   - Ну, там лепнину, барельефы, скульптуру, цветные фрески, наконец! А здесь голимый кирпич, - поделился впечатлениями Толик. - Вон в гробнице Хубилая как прикольно было! А здесь... По ходу этот Ши-Хуан-ди все бабосы на глину извел: на кирпичи, да на солдатиков оловянных, то бишь, глиняных, пускай и в полный рост...
   - Толян, а про подземный ход ты уже забыл? - спросил я друга. - Там коридор тоже оформлением не блистал. Та же песня: только вместо глиняных кирпичей, тесаный камень.
   - О! Точняк! Как это я...
   - А ну хватит! - шикнул на нас священник. - После впечатлениями поделитесь!
   Мы с Толиком враз умолкли, не оспаривая правоту старого контрразведчика. Мы ж не на прогулку приперлись, а на вполне себе боевую операцию. Это Толяну все хиханьки, да хаханьки, а вон Илья со стволом не расстается, даже с предохранителя его снял. А еще он тащит свою пушку и арбалет - нагрузился так, что ноги, наверное, подгибаются. Коридор вскоре повернул, а метров через двадцать и вовсе "разбежался" в разные стороны. Левый и правый "рукава" коридора представляли собой узкие крутые лестницы-ступеньки с арочными потолками, ведущие соответственно вниз и вверх. Лестницы были темными и неосвещенными. Центральное же ответвление бежало вперед с небольшим уклоном вниз. Вдоль этого хода тянулись толстые жгуты электропроводки, оснащенные мощными осветительными приборами.
   - Вперед? - Толян вопросительно посмотрел на удэгейца.
   - Нет. - После секундной заминки мотнул головой Николай. - Вниз. - Удэгеец указал на левое ответвление.
   - Так и центральный тоже вниз идет, - заметил Толян. - А там, - Толян заглянул в проход, - хоть глаз коли!
   - Нет. Нам сюда! - непререкаемо заявил Николай. - Он пользовался именно этим проходом.
   - Ну, туда, так туда, - пожал плечами Толян. - Страха нет - один задор! - произнес он, вытаскивая заранее приготовленный для такого случая фонарь.
   - Очередность движения та же! - объявил батюшка Феофан, когда все вооружились осветительными приборами.
   - А почему Толману фонарь не дали? - озадачился Илья. - Он, как-никак, первый в связке. Возьми мой.
   - Не нужно! - отмахнулся шаман, к тому моменту принявший свой реальный (я надеюсь) облик.
   - Почему? - растерялся Толян.
   - Да он видит в темноте, словно крот, - между делом пояснил Кузнецов. - Ему никакие фонари не нужны.
   - А, понятно, - произнес мой приятель, - мне бы такие возможности...
   - Все в твоих руках, мой друг, - отозвался Толман. - Только нужно приложить немножечко усилий. Стоит лишь захотеть...
   - Ага, немножечко, - фыркнул Толик. - Сколько лет на это положил?
   - Немного, - отозвался Толман, - начальный этап занял где-то одну человеческую жизнь.
   - Сколько? - изумился Толян. - Жизнь? У меня нет столько времени! Я уже половину прожил.
   - В то время жили не столько, - возразил шаман. - Средняя продолжительность - лет сорок. Так что, - он усмехнулся, - теоретически у тебя еще вагон времени.
   - Ну-ну, - хмыкнул Толик. - Ученики не нужны?
   Толман не ответил - лестница неожиданно закончилась, и мы оказались в небольшой каморке, не имеющей выхода.
   - Вот тебе и приехали погостить! - Толик покрутился вокруг себя. - Конкретный тупик! Колябма, тебя, кажись, нюх подвел!
   - Нет, все правильно, - стоял на своем удэгеец. - Нам сюда. - Он указал рукой на глухую каменную кладку.
   - Уверен? - спросил Толик, освещая фонарем тупик, указанную Николаем.
   В отличие от других стен, эта оказалась украшена барельефом.
   - Че за хрень нарисована? - озадачился Толян, разглядывая объемное изображение.
   - Это Великая Китайская стена, - ответил на вопрос Толика шаман.
   - Не похоже совсем, - заявил Толян. - Чего я этой стены не видел, что ли? Я по ней гулял. Там настоящая, крепостная, с каменными зубцами, а здесь просто какие-то валы.
   - Она изображена такой, какой была при жизни императора Циня, - пояснил Толман. - Свой нынешний облик она приобрела во времена династии Мин, правившей Китаем с четырнадцатого по семнадцатый века. А во времена её так называемого создателя Ши-Хуан-ди, стена была насыпной.
   - А почему "так называемого создателя"? - спросил я.
   - Китайская стена возводилась не на пустом месте. Весь Китай состоял из городков, которые враждовали между собой. Для того чтобы оградить себя от набегов соседей, во многих городах строились сторожевые башни и небольшие по протяженности стены. Цинь Ши-Хуан-ди пришло в голову, что все эти ограждения можно соединить, то есть превратить их в единое великое сооружение.
   - Но до этого тоже нужно было додуматься. Так что этот поц по праву может считаться её создателем! - неожиданно вступился за Циня Толик. - Только кто мне скажет, как дальше будем двигаться - прохода-то нет!
   - Здесь должен быть какой-то секрет, - произнес Илья, присаживаясь на корточки возле барельефной стены. - Она должна отодвигаться, - сказал он, внимательно изучив при свете фонаря стену и пол подле неё.
   - Я, кажется, понял... - Толман принялся нажимать на выступающие верхушки сторожевых башен на барельефе. - Только бы не ошибиться в последовательности их возведения...
   - Берегись! - крикнул Шуваев, когда в ответ на очередное нажатие откуда-то сверху посыпалась глиняная крошка и мусор.
   Мы едва успели отскочить в сторону, как с потолка сорвалась массивная каменная плита и с гулким стуком впечаталась в пол.
   - Извините, коллеги! - с шумом выдохнул шаман. - Немного ошибся!
   - Ну, нифига себе, ошибся! - возмутился Толик. - Нас чуть было в лепешку не сплющило...
   - Повезло, что механизм старый, - оглядев упавшую плиту, произнес Игорь. - Подклинило его чутка, да и мусора поднакопилось за годы, это и позволило нам выскочить без потерь. А иначе - осталось бы от нас только мокрое место, - согласился он с Толяном.
   - Ты это... больше не ошибайся! Ладно? - попросил Толик.
   - Постараюсь, - усмехнулся Толман.
   Он наступил на упавшую плиту и вновь подошел к барельефу.
   - Так, - произнес он, вновь нажимая на башни, - до этого момента все было в порядке... Ага вот эта, эта и эта...
   Стена дрогнула и с шорохом отъехала в сторону, открывая проход.
   - Двигаемся осторожно! - сказал батюшка. - Мало ли какие еще сюрпризы встретятся.
   Но специально предупреждать никого не требовалось: после случая с падающей плитой все были и так предельно сосредоточены и осторожны. За стеной обнаружился просторный длинный коридор, уводящий куда-то в пыльную темноту. Пройдя десяток метров по коридору, Толман предупреждающе поднял руку:
   - Стойте!
   - Что на этот раз? - свистящим шепотом поинтересовался Толик. - Очередная ловушка?
   - Думаю, что она. Феофан, - позвал он генерала, - иди сюда! Только вперед не суйся! И на пол посвети.
   Монах направил свет фонаря на каменные плиты коридора.
   - Иероглифы видишь? - спросил шаман.
   - Вижу, - кивнул старец, внимательно рассматривая надписи на полу.
   Мы с Толиком подошли поближе и направили лучи своих фонарей туда, куда указывал шаман.
   - Что написано, знаешь? - спросил священника Толман.
   - На одних плитах написано Ши-Хуан-ди, на других - Ин Чжэн. Это имена императора: посмертное и личное114 ...
   - Что думаешь по этому поводу?
   - Хм... Нужно идти по одной из дорог... Тропою живых, либо мертвых. Не ошибиться бы...
   - Если это гробница, значит, нужно идти по тропе мертвых, - влез в разговор профессионалов Толян.
   - А я бы подумал, прежде, чем лезть, - возразил капитан Шуваев. - На мой взгляд, нужно идти по тропе живых. Мертвые, в моем понимании, нечто нематериальное...
   - А я все-таки склоняюсь к первому варианту, предложенному Анатолием, - ответил батюшка Феофан. - Дело в том, что обожествленные личные имена императоров в течение всего срока их правления или, даже, правления всей династии, подлежали табу. Употребление их устно или письменно каралось законом вплоть до смертной казни. Вместо имени императора обычно использовался девиз его правления, а после смерти - храмовое или посмертное имена. Причем девиз правления мог меняться в течение жизни императора. Насколько мне известно, обычай табуирования личных имен императоров породил следующий курьез: если в заглавии или тексте книги встречались иероглифы, совпадающие с иероглифом, которым записывали личное имя императора, то они заменялись другими знаками, близкими по смыслу, или начертание этих иероглифов намеренно искажалось...
   - Браво, коллега! - воскликнул Толман. - Ваша эрудиция вне всяких похвал! Значит, вы склоняетесь к мнению, что нужно идти по плитам с посмертным именем императора?
   - Да, так как вижу в этом двойной смысл. Одну версию озвучил Анатолий. - Толян приосанился - надо же, даже всезнающий монах согласился с его предположением. - К мертвым, по тропе усопших. А вторая версия - табу на личное имя императора.
   - Как проверять будем? - задумался капитан Шуваев. - Угадали или...
   - Да чего там! - Толян ухватил меня за предплечье и встал на плиту с посмертным именем Ши-Хуан-ди.
   Присутствующие ощутимо напряглись - но ничего страшного не последовало.
   - Делов-то! - самодовольно воскликнул Толян, отпуская меня и переступая на следующую плиту. Опять ничего не произошло. Напряженные лица спутников разгладились.
   - Значит, - подвел итог "мозгового штурма" Толман, - решение было верным.
   - Все, надписи закончились! - крикнул Толян, добравшись до конца предполагаемой опасной зоны.
   - Двигаемся дальше! - распорядился батюшка.
   Батюшка с Толманом уже почти прошли зону, расписанную иероглифами, как за их спиной что-то с грохотом осыпалось вниз. Я испуганно обернулся к шедшим позади меня ФСБшникам. Игорь висел на плечах Ильи на краю темного провала, вцепившись побелевшими пальцами в оружейный ремень.
   - Игореха, ты чего? - удивленно спросил я, когда Шуваев нащупал ногой опору.
   - Оступился, - виновато произнес Игорь. - Хорошо еще, что Илья рядом оказался.
   - Что там у вас? - крикнул Толян.
   - Игорь на запретную плиту наступил, - пояснил я ситуацию, - а она вниз ухнула...
   - Да обошлось все! - спокойно произнес Игорь, правда, видок у него при этом был не ахти: сам бледный, глаза бешенные, руки трясутся. Мог ведь и с концами... Вместе с плитой... А там, наверняка, и колья заостренные.
   - Извините, - произнес Шуваев, достигнув конца опасной тропы, - проявил преступную халатность. Чуть операцию не сорвал... Позор...
   - Брось причитать! - ворчливо произнес священник. - Жив-здоров и ладно. Операцию ты бы нам не сорвал... Только в следующий раз внимательнее будь. Понимаю, с замком выдохся...
   - Да мне и самому стыдно! Такая нелепая оплошность...
   - Все, забыли! - повысил голос батюшка. - Двигаем дальше!
   Последующие полчаса не принесли никаких неожиданных сюрпризов. Коридор петлял, изгибался под немыслимыми углами, раздваивался, расстраивался, поднимался и опускался. Свернув в очередной поворот, Толман опять предупреждающе поднял руку.
   - Очередной сюрприз, - сообщил он.
   - А это еще что за явление? - заглянув за угол, Толян в недоумении почесал затылок. Темных коридор оказался разлинован тоненькими лучиками света. - Похоже на лазерную сигнализацию, - выдал он. - Ну, как в фильмах: задел луч - система сработала.
   - Здесь примерно то же самое, - согласился Толман. - Только лучи не лазерные, а обычные солнечные, проводимые с поверхности при помощи специальной системы зеркал...
   - Постой, а принцип действия?
   - Точно такой же, - пришел на помощь Толману Шуваев, - зацепил лучик - получи фашист гранату. Либо железом стрельнет, либо газом каким ядовитым плюнет.
   - А как? Там же нет никаких датчиков, чтобы срабатывать... Ну, не могло быть в то время... даже элементарных фотоэлементов! - пытался найти объяснение этому феномену Толик. - Не понимаю!
   - А ты много понимал, когда Николай с помощью прутика и бубна вход в гробницу Хубилая искал? - спросил я друга.
   - Хм... А ведь и правда! - согласился Толик. - Все-таки мне интересно, по какому принципу эти ваши допотопные фотоэлементы работают?
   - Долго объяснять! - отрезал Кузнецов. - Итак, идем осторожно, лучи не задеваем!
   - В принципе, пробраться можно, - высказался Толян, - не так уж и плотно они натыканы. А ловушки, может, и не сработают вовсе - поизносились за почти два с половиной тысячелетия. А если газ, так он и вовсе испариться должен был...
   - Не надейся! - мрачно пробурчал Игорь. - Предыдущие сработали на ура. Я в последней только чудом уцелел...
   - Кто первый? - спросил Толик.
   - Желаешь отличиться? - усмехнулся Толман.
   - Не-а, - мотнул головой Толян, - хочу внести посильный вклад.
   - Тогда действуй! - разрешил батюшка Феофан, размашисто перекрестив Толика.
   Толян выдохнул, поправил пистолет за поясом и решительно вышел из-за поворота. Возле первого луча света, бьющего наискосок с левого верхнего угла в нижний правый, Толян остановился. Внимательно изучил стену.
   - А здесь и правда отверстия есть, - сообщил он нам. - Только что из них выскакивает - непонятно.
   - Лучше и не знать! - отозвался Шуваев. - Давай, поаккуратнее там!
   - Будь спок, Игореха! - нарочито небрежно произнес Толян, повернувшись к стене спиной.
   Он слегка пригнулся и бочком просочился под мерцающим пылинками лучом солнечного света. Следующий луч бил параллельно полу примерно на уровне пояса. Толян, ни мало не смущаясь, прополз под ним на четвереньках. Встав на ноги, он отряхнул светлые брюки и подошел к следующему препятствию. Очередной луч светил на уровне колен, с ним Толян справился играючи - попросту перепрыгнул.
   - Ничего сложного! - крикнул он нам, преодолев примерно две трети пути.
   Однако к концу опасного участка ему пришлось попотеть: свободного пространства - меньше, а концентрация лучей - плотнее. Однако Толян не унывал и вскоре преодолел границу ловушки.
   - Я прошел! - крикнул он с другого конца коридора. - Давайте все сюда!
   - Только по одному! - предупредил батюшка. - Следующий начинает движение, только тогда, когда предыдущий закончит... Володя, повторишь подвиг приятеля? - спросил он меня.
   - А куда деваться? - нервно хихикнул я. - Отступать некуда...
   - Ни пуха! - пожелал мне Шуваев.
   - К черту! - Традиционно отмахнулся я, выходя на расчерченный тонкими лучами света коридор гробницы.
   Большого страха на этот раз я не испытывал, перед моими глазами стояла удачная попытка Толика. Если он справился, то и мне это по плечу. Чем я хуже? Копируя движение друга, я развернулся спиной к стене и боком, стараясь не задеть луч, прошмыгнул под ним. Есть. Теперь следующий... Краем глаза я оглядел стену, возле которой стоял, ряды отверстий для стрельбы, о которых предупреждал Толян, я увидел сразу. Интересно, все-таки, что из них вылетит, если я по неосторожности задену луч? Стрела, газ, а может, куски свинца... Ладно, сейчас лучше об этом не думать! Я встал на корточки и пролез под очередной лучик. Затем перепрыгнул, затем изогнулся...
   - Ну, видишь, все в порядке! - радостно хлопнул меня по плечу Толик. - А ты боялся.
   - Ничего я не боялся, просто осторожничал сверх меры. Я прошел! - Мой возглас метнулся по коридору и эхом отразился от каменных стен.
   - Тогда я пошел, - услышал я голос Толмана.
   Дольше всех пробирался по коридору Илья, нагруженный оружием. Ни за какие коврижки он не согласился расстаться ни с магнитной пушкой, ни с арбалетом, ни с автоматом.
   - Извини, Игорь Владимирович, - сказал он капитану, когда тот предложил ему отдать арбалет, - я сам. У меня все настроено и пристреляно... Не дай бог собьешь чего... А попытка у меня всего одна! Сам же потом не рад будешь, что вызвался помочь.
   - Ну, тебе виднее, Илья, - со вздохом согласился Игорь. - Только прошу...
   - Да не переживай ты так, капитан, справлюсь! И не в таких переделках бывал.
   - Ну, тогда давай, - согласился Шуваев. - А я последним.
   У Ильи все получилось в лучшем виде - он прошел весь путь четко и аккуратно. Ну и Игорь постарался не опростоволоситься на этот раз.
   - Отлично! - подвел итог лысый священник. - Обошлось без казусов и потерь. Двигаемся дальше.
   Никто не заметил, как Толян вытащил из кармана пятирублевую монетку и бросил её в коридор, целясь в ближайший солнечный луч. Как назло бросок оказался точным - монетка прошила центр луча, на мгновение нарушив его целостность. Упав на пол, пятирублевка со звоном поскакала по каменным плитам.
   - Какого лешего... - не успел выругаться Шуваев, когда за стенами коридора что-то натужно заскрипело, а затем по камням застучали куски ржавого металла, вылетевшие из предназначенных для стрельбы отверстий.
   - Работает, - изумленно произнес Толик, когда стих шум. - До сих пор работает...
   - Ты с ума сошел? - накинулся на Толика Игорь. - Угробить всех хочешь?
   - Игорь прав! - согласился батюшка Феофан. - Не стоит искушать судьбу...
   - Так мы уже прошли - нас бы не зацепило! - оправдывался Толян.
   - Повезло, что здесь всего лишь стрелы, - невозмутимо произнес Толман. - А если бы ядовитый газ? Положим, мы с батюшкой Феофаном и выживем... Ну и капитан еще - он тоже человек в какой-то мере подготовленный... А вот вы - не знаю...
   - Скорее всего, здесь бы и остались - жестко произнес Кузнецов. - Еще одна такая выходка - останетесь здесь до окончания операции!
   - Свяжете, что ли?
   - Я смогу сделать так, чтобы вы не имели возможности двигаться, не используя банальные путы. Есть сомнения?
   - Сомнений нет.
   - Тогда у вас, молодой человек, последнее китайское... Я понятно объясняю?
   - Понятно, - вздохнул Толян. - Мне просто было интересно...
   - В другой ситуации ваша любознательность, может быть, и пригодилась бы, но не сейчас!
   - Толян, ты в натуре, того! - Я выразительно покрутил пальцем у виска. - Хочешь нас всех угробить? - Я невольно повторил слова Игоря.
   - Вован, ты-то хоть не трынди! - попросил Толик. - Осознал я свою вину... Меру,
   степень, глубину, - не сдержался и добавил Толян, выразительно мне подмигнув.
   Однозначно, горбатого только могила исправит!
   Дальше мы двигались без приключений до тех пор, пока стены гробницы не содрогнулись от чудовищного удара, который был настолько силен, что никто из нас не смог устоять на ногах. По стенам и потолку побежали трещины, с потолка посыпался мусор, а затем сквозь образовавшиеся щели начала просачиваться какая-то вязкая жидкость.
   - Что это? - произнес Толик, цепляя кончиком пальца блестящую в свете фонаря субстанцию.
   - Похоже на ртуть! - отозвался батюшка, приглядываясь к капелькам жидкости.
   Гробницу потряс еще один сильный толчок.
   - Берегись! - закричал Шуваев, пытаясь уберечь людей от опасности. Но не успел - пол под нашими ногами провалился, и мы ухнули куда-то вниз, в пугающую неизвестность.
  
   Глава 17
  
   Наши дни.
   Китай. Провинция Шаньси.
   Гробница императора Цинь Ши-Хуан-ди.
  
   Мощный удар о землю вышиб из легких весь воздух. В голове загудело, словно кто-то ударил в большой колокол, внутри которого каким-то образом оказалась моя голова. Зубы клацнули - повезло еще, что язык себе не откусил. Из глаз брызнули слезы. Я, как мог, закрылся руками от барабанящих по мне мелких острых камешков, надеясь, что сверху не свалится ничего более существенного. Превращаться в "цыпленка табака" мне как-то не хотелось. Когда шум стих, а камнепад прекратился, я попытался встать на ноги. Ох, мать вашу! Мое тело словно пропустили через мясорубку. Пускай с трудом, но на ноги я сумел подняться. Неплохо! Отряхнув запорошенные пылью глаза, я огляделся в соратников по несчастью. Рядом со мной, заваленный грудой небольших камней, кто-то возился. Я кинулся к нему, откидывая в сторону каменные куски. Через несколько секунд из кучи показалась кашляющая голова Толяна, которая тут же начала материться.
   - Ты как? - помогая приятелю выбраться из завала, спросил я.
   - Хреново, - просипел Толик. - Ногу не чувствую...
   - Погоди-ка... - Я отодвинул в сторону небольшой валун, лежащий как раз на ноге Толика. - Теперь как?
   Толян подвигал ногой и, сморщившись, произнес:
   - Вроде бы лучше... Но болит... Да и копчик я отшиб не слабо! А спину рюкзак защитил. А вообще, чё за херня? И где это мы?
   - Да вроде провалились мы с тобой куда-то...
   - Слышь, Вован, - произнес Толян, пялясь куда-то в потолок, - а ведь нам повезло! С такой высоты навернуться и уцелеть... А остальные где?
   - Не знаю, наверное, там остались...
   - Ну, попали, ешкин кот! - выругался Толик, протирая запорошенное каменной пылью лицо.
   - Толик, - свистящим шепотом позвал я друга, - а ведь мы на месте.
   - В смысле?
   - А ты прикинь - потолок-то на звездное небо похож... Прямо как по Сыма Цяню...
   - Ага, точно! Вон, смотри, и луна имеется, - указал Толян на искусственный спутник земли, который слегка светился на каменном небосводе. - Каким же макаром они подсветку забабахали?
   - У тебя фонарь остался? А то я при падении свой выронил.
   - Фонарь? - переспросил Толик. - Фонарь остался. - Он поднял руку, на запястье которой висел на ремешке осветительный прибор. - А вот ствол я посеял! - горестно заявил он. - Чё Палычу теперь скажу?
   - Если выживет он в этой катавасии, то как-нибудь разберемся... Спишет Олежа ствол - никуда не денется! Да и батюшка, если что, поможет! Фонарь-то рабочий? Не разбил?
   Толик утопил кнопку - фонарь зажегся.
   - О, гляди, работает! - радостно произнес Толик. - С такой высоты...
   - Ну-ка, посвети по сторонам, - попросил я.
   Толян послушно поводил лучом света по сторонам.
   - Нифигасе! - с придыханием произнес он, разглядывая переливающееся в луче света огромное блестящее озеро. - Это что, то самое...
   - По ходу, так оно и есть... Море, озера и реки, и все из ртути.
   - Мать моя женщина! Никогда бы не поверил в эти сказки, если бы сам не увидел. Только это, Вованыч, она же вредная... Мы тут надышимся... И того...
   - Хм, не только надышимся - большая концентрация ртутных паров, а здесь она не маленькая - факт, впитывается даже сквозь поры в коже!
   - Блин! Тогда нам валить отсюда надо! - не на шутку разволновался Толик. - И поскорее!
   - Ага, только как? - Я, не слишком надеясь на удачу, внимательно огляделся еще раз. Нам, в каком-то смысле повезло уже дважды: во-первых - мы не расшиблись, свалившись с огромной высоты; а во-вторых - нам посчастливилось "приземлиться" не в ртутное озеро, а на какую-то твердую поверхность. - Не плыть же нам... Погоди... А ну-ка светани вон туда... Нет, левее бери. - Я направил луч фонаря в сторону непонятной плавучей штуковины, болтающейся неподалеку от нашего "необитаемого острова".
   - Ага, вижу! На лодку похоже... Высокую пузатую лодку.
   - Да там целый корабль, - присмотревшись, добавил я. - В миниатюре. Я такие "джонки" на картинках видел... С такой же точно двускатной крышей.
   - Похоже, - согласился Толян. - Только она из железа сделана, даже весла...
   - Из меди, - машинально поправил я, - железо бы уже того... Так это ж саркофаг императора! - неожиданно осенило меня. - Помнишь, Толман рассказывал: по морю ртути плавает медный саркофаг почившего Ши-Хуан-ди?
   - Серебряный вроде бы...
   - О! Точно, серебряный, - согласился я. - Вопрос, как его к нам подтянуть?
   - Ну, за этим дело не станет! - Толян сбросил с плеч рюкзачок, навязанный ему батюшкой еще на границе, и вытащил из него нейлоновый трос. - Я тут пошарился пока ехали... Карабинчики, "кошка" и прочая хрень...
   - Удачно он его тебе навязал! - обрадовался я. - Цепляй кошку - будем пробовать.
   - Тут у батюшки еще и перчатки есть! - похвалился Толян, демонстрируя мне пару добротных кожаных перчаток. - И для тебя найдется... Не охота мне, чегой-то, в ртути бултыхаться. Потом не отмоемся, да и негде. - Толян протянул мне перчатки, а сам зацепил "кошку" карабином на тросе. - Ну что, попытаем счастья? - спросил он с какой-то веселой злобой, яростно натягивая перчатки на руки.
   - Давай!
   Толян раскрутил "кошку" над головой, а затем бросил её в сторону погребальной лодки. Трос с крюком слегка всколыхнул вязкое озеро ртути.
   - Недолет! - констатировал я промах друга.
   - Вижу, - недовольно поморщился он, вытягивая осклизлую веревку. - Я же говорил, что перчатки пригодятся.
   - Давай еще разок.
   - Угу, - буркнул Толик, вновь раскручивая веревку.
   Второй бросок оказался более точным - "кошка" гулко стукнула в высокий металлический борт плавающего саркофага и вновь плюхнулась в ртуть.
   - Почти попал, - усмехнулся я.
   - Погоди, не спеши - Бог троицу любит! - Толян вытащил веревку и вновь забросил свой "невод" в море ртути.
   Крюк вновь звякнул и вцепился в низенькое ограждение палубы.
   - А? Что я говорил? - довольно оскалился Толик, натягивая канат. - Давай, помогай!
   Я вцепился в свободный конец троса и потянул канат на себя. Погребальный корабль лениво сдвинулся с места, и заскользил по направлению к нашему островку.
   - На раз-два - взяли! - скомандовал Толян, стараясь держать трос натянутым.
   Мы напряглись - судно пошло быстрее.
   - И еще разок!
   Вскоре вычурная конструкция корабля зашелестела днищем о камни островка.
   - Есть контакт! - Толян кинулся к саркофагу и, ухватившись руками за бортик, принялся вытягивать его на берег.
   Я, не мешкая, бросился на помощь другу. Зашвартовав плавучий гроб, мы принялись изучать доставшееся нам по случаю плавучее средство.
   - Размерчик не ахти, - недовольно кривился Толик, разглядывая тупорылую трехметровую посудину с домиком вместо ходовой рубки. - Мы в него не влезем, даже если мумию этого Ши-Хуан-ди выколупаем... - Да не влезаем по-любому, если только лежа...
   - Ну, так это ж и не лодка, - согласился я, - это просто гроб на колесиках... В смысле сделанный в форме судна.
   - Это я и без тебя вижу. Хотя, теоретически попробовать можно. Один на корму - там есть немного места, второй крышу оседлает. Весла, правда, мелковаты, - сказал он, выдергивая из паза декоративное серебряное весло.
   - Скажи спасибо, что они вообще есть! - попенял я приятелю. - И так нам везет...
   - Ага, - расплылся в улыбке Толик, - как утопленникам.
   - Не без этого, но ведь везет!
   - Чё я могу сказать? - Толян хлопнул меня по плечу. - Счастливые мы с тобой жучары. Другим таких приключений не видать, как собственных ушей...
   - Мне уже кажется, что у нас перебор с приключениями, - не разделил я радость друга. - Того и гляди, кони двинем от передоза ртутных паров.
   - Согласен. Дергать отсюда надо! И побыстрее. Чур, я на корме - править буду.
   - Черт с тобой, правитель! - Я махнул рукой, забираясь на крышу рубки и устраиваясь там, словно в седле. - Весло подай.
   - Держи! - Толян бросил мне весло.
   - Теперь толкай...
   - Вот пельмень! - делано огорчился Толян. - Как это я сразу не подумал... Держись крепче! - предупредил он, наваливаясь на плавучий гроб и тут же запрыгивая на его корму.
   Посудина покачнулась, принимая на себя немалый вес Толяна, немного погрузилась, но устояла.
   - Лови! - Толик выдернул из паза еще одно весло и протянул его мне. - Двумя сподручнее грести будет.
   - Хитрый ты все-таки перец, братуха, - покачал я головой, принимая второе весло.
   - А то! - многозначительно заявил Толик. - Греби, давай! Не отлынивай!
   Грести оказалось тяжело - все-таки ртуть, не вода. Мы медленно продавливали вязкую субстанцию, двигаясь поначалу, куда глаза глядят.
   - Куда курс держать будем? - спросил я.
   - Давай пока вон туда, - Толян показал рукой направление. - Видишь, там какой-то красноватый отблеск...
   - Где? - спросил я, тщетно пытаясь разглядеть призрачный свет, увиденный приятелем.
   - Правее смотри...
   - Там, - я махнул веслом в предполагаемую сторону.
   - Да нет! Вон, большую кочку видишь? С острым выступом?
   - Вижу.
   - Теперь бери правее и дальше... Да не знаю я, как тебе объяснить! - раздосадовано дернулся Толик так, что наша чересчур нагруженная посудина опасно закачалась.
   - Не ерзай! - прикрикнул я на приятеля. - Искупаться хочешь?
   - Не-а, не та ситуация. Ну, так ты увидел или нет? - нетерпеливо повторил вопрос Толик.
   - Да увидел уже, увидел! - произнес я, действительно разглядев слабое красноватое свечение.
   - Тогда греби дальше! - Толян выдернул очередное весло и принялся суетливо помогать.
   Разогнать нашу похоронную "ладью" не удавалось, несмотря ни на какие усилия. Однако, через какое-то время мы заметили, что наше неповоротливое судно начало ускоряться само по себе.
   - Течение? Здесь? - Толян выдернул весло из ртути, я тоже перестал грести, но погребальное судно не остановилось.
   - Все может быть, - пожал я плечами. - Похоже, что рельеф дна изменился - прем по наклонной.
   - Так эту ж массу потом обратно в озеро как-то вернуть надо. Это ж какой насос...
   - Гляди! - крикнул я. - Берег впереди!
   - Ага, вижу, - отозвался Толик. - А ртуть дальше речкой становится... Пешком дальше пойдем, или на этой лохани по реке?
   - А смысл? Верхом, хоть силы сбережем.
   - А я бы подальше от ртути...
   - Толку-то, ртутные пары кругом - от них не скроешься!
   - Ладно, катим, пока катит, - скаламбурил Толян, направляя гроб в реку. - Ты погляди, что здесь! - разглядывая проплывающий в потемках берег, присвистнул Толян. - Миниатюрная 3D-карта!
   - Угу, макет империи Ши-Хуан-ди. Реки, горы и моря...
   - Вон, вон, смотри, город! - вопил Толян, освещая береговую черту фонариком. - Там даже суда у причалов есть! Знаешь, такое ощущение, что этот император не наигрался в детстве в оловянных солдатиков. То терракотовая гвардия в полный рост, то модель мира... Устроил, понимаешь, себе тут игровую комнату!
   Саркофаг продолжал неспешно двигаться по ртутной реке, неспешно приближаясь к источнику света, который располагался на вершине пологой горы. До нас начали доноситься какие-то мерные удары, как будто кто-то со всей дури лупил молотом по наковальне.
   - Так это же... Владыка, - догадался Толик. - Он амулет перековывает! Ну-ка, тормози корыто!
   Мы начали суматошно грести к берегу, но справиться с разогнавшимся под уклон потоком, оказалось не под силу. Нас вынесло к берегу у подножия той самой горы, на которой и располагался источник красноватого огня. Мы спрыгнули на берег и попытались спрятаться за одним из валунов, но тщетно: какая-то сила спеленала нас по рукам и ногам, а затем потащила на вершину.
   - Какая встреча! - услышал я знакомый раскатистый голос, от которого волосы встали дыбом, а сердце ухнуло куда-то в пятки. - Не ожидал вас здесь увидеть!
   В моем поле зрения появился настоящий хозяин подземелья - и это, увы, был не почивший Цинь Ши-Хуан-ди. Владыка, он же Китаец, он же коллекционер, он же Извечный Враг - Муу. Со времени нашей последней встречи демон увеличился в размерах. Если в прошлый раз он был здоровым, то теперь вымахал метра под три, если не выше. Площадка, на которую нас затащил Владыка, была небольшой - метров пять в диаметре. Посередине, без какого-либо топлива, горел красноватый огонь, свет которого мы с Толяном заметили издалека. В сгустке этого колдовского пламени лежал раскаленный деформированный кусок металла, в котором еще можно было опознать "Амулет Хадо". Рядом с "очагом" была установлена наковальня, на которой лежали гигантских размеров молот и кузнечные клещи, а подле них огромная золотая бадья, из которой торчали, переваленные через край, неподвижные человеческие тела в форме охранников. Я скосил глаза и бросил беглый взгляд внутрь бадьи. Увиденное привело меня в неописуемый ужас. Трупы охранников оказались жутко изуродованными, кровь из чудовищных ран и разорванных глоток стекала по стенкам на дно золотой емкости.
   - Вы как раз вовремя! - плотоядно ощерился Владыка. - Мне недостаточно свежей крови для последнего обряда, а расходный материал, - он указал на бадью, - закончился.
   Рядом с наковальней находилось несколько деревянных крестовин в виде буквы "Х", оборудованных ржавыми кандалами для рук и ног, в которые Владыка ловко заковал нас с Толяном.
   - Постойте пока, - проговорил он с каким-то садистским наслаждением. - Кровь нужна свежая, горячая... Одно солнце я вам уже подвесил, осталось второе...
   Владыка повернулся к нам спиной, взял клещи, вытащил из огня раскаленную и сыплющую искрами болванку, бросил её на наковальню и принялся охаживать мощными ударами молота. От шума этого дикого молотобойца заложило уши. Горячий металл плющился, сминался и уменьшался в размерах. Владыка же, наоборот, раздувался, трансформировался, теряя сходство с человеком и превращаясь в настоящее чудовище. Не зыбкое подобие, как тогда, в моей квартире, но во плоти. Для проформы я подергался в путах - дохлый номер - кандалы были сделаны на совесть! Похоже, хана нам с Толяном. Где же батюшка Феофан? Где Толман, Игорь, Ильюха со своей пушкой, заряженной смертельным для Владыки наконечником? Где же они все? Нету! А помирать ой, как неохота! Остается только молиться... Я закрыл глаза, собираясь с духом - не хочется умирать дрожащей тварью... Но привести мысли в порядок мне не дал Толик. Чтобы привлечь внимание, он ощутимо врезал мне ногой по лодыжке.
   - Ты чего, сдурел? - прокричал я, но грохот молотобойца свел на нет все мои усилия. Толян меня явно не слышал, как, впрочем, и я его. Он что-то прокричал мне в ответ, размахивая закованными в кандалы руками и активно гримасничая.
   "Читай по губам", наконец дошло до меня. Я мотнул головой, дескать, понял. Что дальше?
   "Наконечник. Наконечник"
   "Что? Наконечник?" - Я с трудом разобрал слова, "произнесенные" Толиком.
   "Да. - Кивок. - Илья промазал!"
   "Что ты сказал?"
   "Промазал! Илья! Наконечник! - Толик активно дергал правой рукой, стуча по дереву крестовины. - Здесь!"
   "Что? Где?"
   "У тебя! Здесь! - Толян опять задергал рукой у верхнего края крестовины, там, где пристегнуты его руки. - Смотри!"
   Я задрал голову и посмотрел вверх. Ешь твою медь! Возле самой моей кисти, пробив насквозь деревянную крестовину с обратной стороны, в окружении щепок торчало острие наконечника. Мама дорогая, как же я прозевал? Не почувствовал удара? Хотя, все вокруг гремит и подпрыгивает, немудрено не заметить. Блин, ну как же Ильюха-то умудрился? Говорил, муху в глаз... А сам? Вот компот, что же делать-то? Я ухватил наконечник рукой и попытался выдернуть из дерева. Хренушки - засел на совесть! Даже раскачать не получается - торчит как влитой. Наша единственная надежда накрывается медным тазом! Вроде вот оно - спасение... А воспользоваться... Близок локоть, да не укусишь!
   - Не выходит! - прокричал я, как можно четче жестикулируя губами, чтобы Толян понял. - Крепко засел, гад! Что делать?
   "Пробуй еще! - прочитал я по губам. - Ногтями!"
   По совету Толяна я вцепился ногтями в узорчатый металл. Но кроме двух поломанных ногтей и кучи заноз ничего не приобрел.
   "Баста! Каюк нам всем!" - пронеслось у меня в голове.
   Грохот неожиданно прекратился.
   - Готово! - услышал я довольный рев Муу.
   Владыка отбросил в сторону молот и кинул все, что осталось от амулета, в бадью с кровью. Послышалось громкое шипение, в воздух рванула красноватая струя пара.
   - Пора! - удовлетворенно рыкнул Китаец, направляясь ко мне, явно с недобрыми намерениями.
   - Его! - завизжал я. - Его первого! Я не хочу умирать!
   Владыка расхохотался:
   - Никто не хочет умирать! Будем считать это последней просьбой!
   Затем он повернулся лицом к Толяну, а спиной ко мне. Даже в красноватом отблеске дьявольского огня стало заметно, как резко посерел мой друг, затрясшись всем телом.
   - А как же моя последняя просьба? - дрожащим голосом проблеял он, явно пытаясь тянуть время.
   - Хватит с вас и одной на двоих! - рыкнул Владыка, хватая Толяна за запястье.
   Если я сейчас что-нибудь не придумаю, Толику конец. Но, как назло в голову не приходило ни одной мало-мало вразумительной мысли. Сдирая с моего друга кандалы, Владыка ощутимо толкнул меня спиной. Крестовина, к которой я был пристегнут, покачнулась, едва не свалившись на пол вместе со мной. Я повис всем весом на цепях, пытаясь удержать её в вертикально положении, но переборщил - шаткая конструкция наклонилась вперед, едва не свалившись на спину Владыки, маячившую перед самым моим лицом. И тут меня осенило. Я дернулся вперед, даже ноги поджал. Ну, и завалил-таки конструкцию на тварь, сдирающую с Толяна наручники. Крестовина рухнула на Владыку. Острие заговоренного наконечника не достало до уродливой спины Китайца каких долбанных несколько миллиметров, только доска с хрустом проехалась по твердым чешуйкам. Черт! Да ему это как с гуся вода! Он лишь досадливо дернул плечом, стряхивая крестовину на пол. Я чувствительно впечатался в лбом в глиняные кирпичи, да так что искры сыпанули из глаз - руки-то скованы, вперед не выставить. Я на мгновение потерял способность соображать. В моей многострадальной голове словно граната разорвалась. Выпал из реальности. Отрубился. Когда сознание прояснилось, я ощутил себя лежащим на спине. Как так? Падал-то я лицом вниз, прямо лбом в кирпичи? Ткнувшись головой в локтевой сгиб, я потерся лбом о руку. Так, мокрого и липкого не наблюдается. Уже хорошо! Значит, умудрился не рассадить себе лобешник до крови. Шишка только величиной с кулак, я это даже локтем почувствовал, да и сотрясение, по-ходу, заработал не слабое. Вон как котел пульсирует от малейшего поворота головы. Только как же это я на спину перевернулся? Я засучил ногами, пытаясь немного развернуться набок - пялиться в потолок мне как-то совсем не климатило, а просто повернуть голову, мешали прикованные к крестовине руки. Ох, мать-перемать! Левый бок прострелило такой острой болью, что я даже про ушибленную башку забыл. Не иначе, как ребра сломаны! По-моему, этот выродок, Китаец недоделанный, мне в бок своим костылем когтистым закатал! Я ж со своей крестовиной аккурат у него на дороге к чану лежал. Вот и пнул, наверное, походя. Да так, что меня, по-видимому, на спину-то и развернуло. Морщась от боли, я кое-как сумел повернуться. Увиденное мне жутко не понравилось: Владыка подтащил трепыхающегося Толяна к своей жуткой чеплашке и сейчас занимался перекидыванием моего приятеля через край чана. Толян матерился, брыкался, но трехметровому чудовищу было на это обстоятельство откровенно начихать. Владыку потуги Толяна только раздражали - я это отлично видел по его, Китайца, недовольной харе. Но, видимо, чем-то сумел Толян достать своего истязателя - Китаец обиженно заревел и ударил Толика в голову. Вроде и не сильно ударил, по крайней мере, со стороны это выглядело просто щелчком, но Толяну хватило и этого щелчка - он прекратил брыкаться и бессильно обвис на краю чана. Неужели все? - Меня словно морозом обдало, а к горлу подкатил комок. Нет! Не может быть! Чтобы вот так вот за здорово живешь...
   - Нет! Сука! Нет! - заорал я во всю глотку. - Толян!
   Словно услышав мой крик, Толян шевельнулся, а затем громко выматерился.
   - Жив еще, курилка! - облегченно выдохнул я. Но ненадолго, и я это прекрасно понимал. Если в ближайшее время не случится чуда - песец будет окончательным и бесповоротным, без права на реабилитацию. Китаец вновь поднял руку: на этот раз точно завалит, без вариантов, - понял я.
   Лапа, ощетинившаяся острыми когтями, пошла вниз...
   Тра-та-та-та-та! - тишину подземелья расколол треск длинной автоматной очереди. Владыка покачнулся, словив бочкообразной грудью добрую дозу свинца, и хлопнул поднятой лапой Толяна по хребту. Мой друг вновь обвис на краю чана.
   - Толян! - заорал я в очередной раз, но мой крик вновь заглушил треск автоматной очереди.
   Тра-та-та-та-та! - Китайца отбросило назад. Он едва сумел удержаться на ногах, схватившись за чан с покойниками.
   Тра-та-та-та-та! - Чан перевернулся, и Владыка все-таки упал на землю, сбитый с ног свинцовым ветром.
   - Так тебе, сука! Так! - заорал я от избытка чувств, извиваясь на цепи.
   Пока я увлеченно наблюдал за расстрелом Китайца, кто-то двинул мне кулаком в больной бок.
   - Ох! Мля! Ребра! - прошипел я, краем глаза пытаясь рассмотреть "обидчика".
   - Тихо, ты! Не дергайся! - Незаметно подползший Игорь, а именно он так болезненно толкнул меня в бок, закрыл мне рот свободной ладонью. - Ща я тебя отстегну! - Он продемонстрировал мне кусачки, которые держал в другой руке.
   - Наконец-то! - прошептал я, когда он убрал руку с моего лица. - Я уж и не надеялся...
   - Т-с-с! - прошипел Шуваев, переползая поближе к цепи.
   Что он там делал, я не видел, но уже через пару секунд что-то звякнуло, и я оказался свободен.
   - Ползти можешь? - выдохнул мне в ухо Игорь.
   - Попробую, - неопределенно ответил я. - У меня, по-моему, ребра сломаны...
   - Ползи, как можешь. Я прикрою... - Игорь отбросил кусачки в сторону и вооружился пистолетом. Не знаю, но по мне так его пестик - мертвому припарка!
   Китаец тем временем вскочил на ноги и, словив очередную порцию свинца, вновь рухнул на землю. До него, по ходу, еще не дошло, что от кусачих пулек надо уворачиваться. Но как только он эту тему прокусит... Да и боезапас у нас не безразмерный.
   - Ползи отсель! - всадив пару пуль в Китайца, крикнул мне Шуваев. - Вали!
   - А как же Толян?! - взвился я, найдя взглядом бездыханное тело приятеля, вывалившееся из чана. - Может, он еще живой?
   - Может, и живой, - Игорь сменил расстрелянную обойму, - но ты лучше под ногами не путайся! Вали, пока при памяти!
   Я по-крабьи принялся отползать назад, не отрывая взгляда от ревевшего Китайца, прижавшегося к земле. Он, видимо, уже понял, как с нами бороться. Вот сейчас отойдет мальца и даст прикурить нашим боевикам. Неожиданно из темноты на освещенный пятачок выскочили, словно чертики из коробочки, наши старички, потрясая в воздухе развернутой сетью. А следом за ними Коля, сыпанувший прямо в ноздри Владыки какую-то серую пыльцу. После этого старички накинули на Китайца рыболовную снасть, украшенную добрым количеством амулетов. Видел я уже в деле подобный девайс - не иначе, разжились рецептом у Колиного дедушки. Сеть вспыхнула в темноте бледно-лиловым светом и задымилась. Владыка заревел, бугристые мышцы под чешуйчатой кожей заходили ходуном. Сеть затрещала. Я понял, что надолго удержать Владыку не получится. Сейчас он её порвет, и нам всем придется несладко! Ага, началось, не прошло и полгода: сеть в одном месте лопнула и Китаец, высвободив одну лапу, мощным ударом скинул с горы батюшку Феофана и Колю. Они улетели в темноту, словно сбитые шаром кегли.
   - Где стрела? - закричал мне Толман, прыгая вокруг Владыки, словно моська вокруг слона.
   - Тут она, тут! Игорь, помоги!
   Шуваев обернулся ко мне:
   - Где?
   - Она в крестовине завязла! - прокричал я, вновь цепляясь за наконечник.
   - Вижу! - кивнул Игорь. Он схватил пистолет за ствол и принялся лупить рукояткой по наконечнику на манер молотка, пытаясь выбить его из древесины, словно банальный гвоздь. - Черт! Крепко засел!
   Пока мы мучились с крестовиной, Муу освободил вторую руку, и теперь усиленно сдирал сеть с ног. Автомат Ильи почему-то замолк: то ли патроны кончились, то ли заклинило чего.
   - Хватай крестовину! - крикнул мне Игорь, поднимаясь на ноги.
   Я вскочил, но, наступив на какую-то хрень, попавшую мне под ноги, вновь упал. Да это же древко! Наверное, когда крестовина упала на землю, древко переломилось.
   - Игорь, древко сломалось!
   - Черт! - Шуваев схватился рукой за "нак". - Нет, оно просто выскочило! Давай сюда!
   Я дрожащими руками приладил древко на место. После этого мы подхватили крестовину и потащили её к Китайцу. Толман, наблюдая краем глаза за нашими сумбурными действиями, понял все правильно: он выдернул откуда-то из рукава большой ножик со светящимся зеленым лезвием и с воплем прыгнул прямо на Владыку, отвлекая от нас его внимание. Ножик тоже оказался не простым, едва шаман воткнул его Муу в плечо, из раны хлынул огненный фонтан. Китаец опешил - одна из его рук повисла плетью, а затем он яростно заревел, сминая действующей рукой самоотверженного Толмана, словно пластилиновую фигурку. Только кости захрустели. Откинув изуродованное тело шамана в сторону, Китаец начал медленно разворачиваться в нашу сторону. Видимо, ему неслабо досталось.
   - Давай! - заорал Игорь.
   И мы побежали, выставив перед собой крестовину с засевшим в ней наконечником, словно таран. Встретившись взглядом с развернувшимся Владыкой, я запнулся о тело одного из охранников, и завалился, утягивая за собой Игоря. Владыка недовольно отмахнулся "клешней" от летевшей в него крестовины, случайно оцарапавшись об острый кончик стрелы. Уже лежа на полу, я заметил, что плоть по краям царапины быстро чернеет, стреляя в воздух струйками вонючего дыма, и стремительно расширяется. Владыка недовольно хрюкнул, пнул упавшего ему под ноги Игоря, и схватился когтистой клешней за рану. Хе-хе! На месте царапины уже была огромная черная дыра, с мою голову размером. Эх, молодец Хадо, такую штукенцию забабахал! И Толман был прав, утверждая, что Муу достаточно одной царапины наконечником, чтобы развоплотиться. Муу выгнулся дугой и заревел, да так, что площадка, на которой мы лежали, заходила ходуном.
   - Чё, не в кайф, сука?! - от избытка чувств заорал я, срываясь на визг.
   Муу дернулся ко мне и занес руку для последнего удара. Я сжался на полу, закрыв голову руками. Но ударить Муу не успел. Процесс развоплощения Владыки помчался галопом - его проело насквозь. Я вздрогнул, когда когтистая лапа, отделенная от тела , упала рядом. Владыка заревел громче, закрутился волчком, опрокидывая единственной уцелевшей лапой бадью с телами охранников. Я молился только об одном: как бы этот монстр не наступил на меня. Муу тем временем потерял еще и ногу. Этот факт принес мне небольшое облегчение - я больше не опасался быть раздавленным Владыкой. Он распластался возле колдовского пламени, схватил уцелевшей лапой выкатившийся из бадьи маленький кусочек металла, оставшийся от амулета Хадо, и последним усилием перекатился прямо в огонь. Костер полыхнул огненным фонтаном, Муу взвыл тоскливо и печально. Его силуэт потерял очертания, сливаясь с языками пламени. А затем весь мир растворился в ослепительной вспышке...
  
   Эпилог
  
   В раскаленном летним зноем автомобиле сидели двое. Китайцы. Молодой и старый. Толстый и худой. Черноволосый и седой. Их безучастные лица ничего не выражали. По ним не пробегали даже тени эмоций. Остекленевшие глаза не двигались, уставившись в одну точку. Радио, настроенное на какой-то новостной канал, тихо шелестело, выдавая в эфир необычную информацию: ... с неизвестного космодрома КНР, расположенного в провинции Шаньси, запущены спутники... Китайское правительство отрицает свое участие... Государственный космодром, расположенный в городе Тайюне - единственный в этой провинции... Первый спутник сгорел в атмосфере Земли... Второй, выведенный на орбиту, повел себя странно... Разогрелся до немыслимой температуры... Спектр излучения равноценен солнечному... Попытки сбить спутник, не увенчались успехом... Сгорают на подходе... Температура на планете стремительно повышается... Ледники тают... Озоновый слой не справляется... Миру грозит экологическая катастрофа...
   Даже эта информация не привлекла к себе внимания людей. Муха, усевшаяся на нос молодому, невозбранно ползала по его потному лицу. Время от времени она останавливалась и, потерев лапки друг о друга, продолжала заниматься своими делами. Только когда она забралась в ноздрю, молодой китаец вздрогнул и оглушительно чихнул. Потеребив нос, он огляделся. Бесстрастная маска сменилась удивлением, когда он выглянул из автомобиля на улицу. Он схватил за плечи седого китайца, продолжающего безучастно смотреть в одну точку, и принялся с остервенением его трясти:
   - Лонгвей! Очнитесь! Лонгвей!
   - А? Что? - пришел в себя седой. - Жонг, что случилось?
   - Не знаю! Ничего не помню... Но взгляните на небо! Там... Там... - плаксиво запричитал Жонг.
   Лонгвей вышел из машины и взглянул на небосвод, показавшийся ему нереально светлым. Там, в едва различимой голубизне, сияли два солнца.
  
   Декабрь 2010 г. - август 2011 г.
  
   Примечания:
      -- Бохай (Бальхэ, Пархэ) - первое государство тунгусо-маньчжуров, существовавшее с 698 по 926 годы, располагавшееся на территории Маньчжурии, Приморского края и в северной части Корейского полуострова. В 926 году Бохай было завоёвано киданями.
      -- Золотая Империя (Цзинь) - чжурчжэньское государство в Китае, существовавшее с 1115 по 1234 годы, одно из трех крупных государств (наряду с киданьским Ляо и китайским Сун), возникших после распада Танской империи.
      -- Чжурчжэни (дунчжэни, чжуличжэнь, нюйчжэнь, нюйчжи) -- тунгусские племена, населявшие территорию Маньчжурии, в том числе Приморского края. Говорили на чжурчжэньском языке.
      -- Чингис-хан (Темуджин, кит. - Тай-цзу) - монгольский хан из рода борджигинов, объединивший разрозненные монгольские племена. Полководец, организовавший завоевательные походы монголов в Китай, Среднюю Азию и Восточную Европу. Основатель Монгольской империи и её первый великий хаган.
      -- Регистрация бронзовых зеркал - на ободках зеркал часто встречаются выбитые зубильцем надписи, назначение которых стало понятно сравнительно недавно. Чжурчжэням для завоевательных походов, содержания армии и чиновников, требовались огромные денежные средтва. Основным видом денег были бронзовые монеты. Уже в середине XI века остро встал дефицит меди и правительством вводится "запрет на медь", который имел статус закона. За излишки изделий из меди, владец карался по закону. Населению было выгодно переплавлять монеты в зеркала и другие предметы и сбывать подороже. Чтобы препятствовать частным отливкам, правительство издаёт постановление о государственной регистрации всех бронзовых изделий. Только если на зеркале была наненсена регистрационная надпись, его можно было купить или продать. На чжурчжэньском языке проставлялась фамилия и, возможно, должность чиновника, а надпись делалась на китайском языке.
      -- Пайцза, пайза, пайдза (от китайского  -- "дощечка", "табличка"; тюрк. байса, монг. гереге) -- верительная бирка, металлическая или деревянная пластина с надписью, выдававшаяся китайскими, чжурчжэньскими, монгольскими правителями разным лицам как символ делегирования власти, наделения особыми полномочиями.
      -- Духи предков - миниатюрная бронзовая или деревянная фигурка обожествленного сородича (домашний идол). Культ предков -- одна из древних и распространённых форм религии, заключавшаяся в поклонении умершим прародителям и сородичам.
      -- Цуба - аналог гарды у японского (чжурчжэневского) клинкового оружия, такого как катана. Цуба обычно украшена изящной отделкой и является в наши дни предметом коллекционирования.
      -- Фанза - (от кит. фан-цзы), тип жилища у китайцев (корейцев): прямоугольное, двух- или трёхкомнатное, каркасно-столбовое, с соломенными, саманными или кирпичными стенами и двускатной крышей из соломы, тростника или черепицы.
      -- Клюшка (жаргон) - металлоискатель.
      -- Мохэ - народ, с древнейших времён живший на севере Маньчжурии, предки чжурчжэней и, соответственно, маньчжуров. Несколько раз переселялись на левый берег Амура. Язык -- алтайской семьи тунгусо-маньчжурской группы, проточжурчжэньский.
      -- Конина (жаргон) - металлические детали и украшения конской сбруи.
      -- Горячие камни - минералы, которые более магнитны и/или электропроводны, чем окружающий грунт; все камни, на которые реагирует металлодетектор.
      -- Девиз правления - принятое в китайской, японской, корейской и вьетнамской политике, календаре и историографии символическое выражение, обозначающее период правления царя или императора. При избрании на престол император принимает девиз, означающий некоторый благой принцип (например, Установление Мира, Великое Процветание и т.д.). Девиз используется как средство летосчисления; с начала года вступления монарха на престол отсчитывается первый год эры, название которой совпадает с названием девиза. Нередко императоры из разных соображений (обычно неблагоприятных событий) меняли девиз. В Китае девизы стали постоянными с установлением династии Мин в 1368 году. В Японии смена девизов на протяжении одного царствования была частой практикой до вступления на престол императора Мэйдзи, начиная с которого (1868 г.) на одно правление используется только один девиз.
      -- Бальхэ - см. Бохай.
      -- Бодзиле - правители разной значимости у бохайцев и чжурчжэней. Племенные вожди. Бодзиле являлись представителями военно-административной системы, военной и гражданской власти одновременно. Способны выставить от пяти и выше, вплоть до десяти тысяч дворов.
      -- Хэйшуй мохэ - одно из племенных объединений мохэ, относящихся к тунгусо-маньчжурским народам. К VII веку насчитывалось несколько десятков мохэских племен. Летописи выделяют семь наиболее известных и влиятельных племенных объединений. Из них самымикрупными и сыгравшими важную роль в истории были сумо мохэ, жившие на крайнем юго-западе мохэских земель, в верховьях реки Сунгари - главного притока Амура в Маньчжурии, и хэйшуй мохэ на северо-востоке, в долинах нижнего течения Сунгари, Уссури и Амура. На территории Приморья, наряду с хэйшуй мохэ, в его северной части было самое восточное из мохэских племен - хаоши мохэ. 
      -- Сын Неба - титул высшего правителя в Древнем Китае. Заимствован у китайцев бохайцами и чжурчжэнями.
      -- Верхняя Столица - система "Пяти столиц". Первое упоминание такой системы административного управления относится ко временам Бохая. Позднее "Пять столиц" существовали в киданьской империи Ляо и в чжурчжэньском государстве Цзинь. Что касается Китая, то ни при одной династии подобного явления не отмечено. При династии Ранняя Хань (202 г. до н.э. - 25 г. н.э.) столицей государства был г. Чанъань. Кроме того, в сочинениях этого времени также упоминаются "Пять городов" (У Ду), имевшихся в стране помимо столицы. В древности (по-видимому, по аналогии с пятью первоэлементами, являвшимися основой мироздания) выделяли пять наиболее крупных городов в стране. Можно предположить, что ко времени династии Тан (618 - 907) представление о таких городах несколько изменилось. Прежде всего, в их число стали включать столицу, их стали рассматривать и как административные центры (столицы) обширных территорий, поэтому они получили дополнительные наименования. Так, г. Чанъань (столица Танского государства) стал дополнительно называться "Шан ду" (Верхняя столица), г. Лоян - "Чжу ду" (Средняя столица), г. Тайюань - "Бэй ду" (Северная столица) и т.д. По-видимому, по аналогии с танскими "Пятью городами" (столицами) бохайцы создали и свои "Пять столиц".
      -- Девять Ступеней Императорского Дворца - число девять приличествует императору, у коего во дворце крыльцо в девять ступеней, и являющиеся к императору чиновники в просторечии говорят: "Хочу явиться к девяти ступеням".
      -- Да Уи - второй по счету правитель Бохая, сын Да Цзожуна. Годы правления - с 719 по 737. Его правление ознаменовано значительным расширением территории государства, решительным противодействием попыткам танского Китая утвердить свое господство над Бохаем, установлением дружественных отношений с Японией. Он же первым из всех правителей стран Дальнего Востока принимает наименование годам своего царствования, что до этого считалось исключительно привилегией китайских и японских императоров. Это был смелый и не имевший прецедента внешнеполитический акт, официально подтверждавший независимость Бохая от какого-либо иного государства.
      -- "Страж - Бурый Медведь" - войсками Бохая командовали восемь главнокомандующих (генералов -- дацзянцзюнь): они звались "Левый Свирепый", "Правый Свирепый", "Страж -- Гималайский Медведь", "Страж -- Бурый Медведь", "Южный Левый Страж", "Южный Правый Страж", "Северный Левый Страж" и "Северный Правый Страж".
      -- Ван -- титул правителей государств и княжеств в Китае, Корее и Монголии в древности и в Средние века.
      -- Цучжан - примерно соответствует сельскому старосте.
      -- "Правый Свирепый" - см. "Страж - Бурый Медведь".
      -- Моуке - военно-административная единица у бохайцев и чжурчжэней, равная сотне дворов (воинов). Соответственно, начальник этой единицы - сотник.
      -- "Личка" - раздел личных форумных сообщений.
      -- Угэдей - третий сын Чингис-хана и Бортэ и преемник своего отца в качестве каана Монгольской империи (1229--1241). Продолжил экспансионистскую политику Чингис-хана. Подобно другим его сыновьям, участвовал в походах на Северный Китай и Среднюю Азию.
      -- Гуюк - каан Монгольской империи (1246--1248), сын Угэдэя, внук Чингис-хана. В ханство Угэдэя Гуюк отличился в войне с чжурчжэнями, взяв в плен одного из чжурчжэньских князей.
      -- Дуньдань - после уничтожения Бохая киданьской империей Ляо, на вновь приобретенных землях Бохая было основано марионеточное государство Дуньдань (в переводе с китайского - "Восточное Кидань"). Во главе его был поставлен старший сын киданьского императора, а население обложено данью.
      -- Тивара - верхняя накидка у буддийских монахов, имеет форму большого прямоугольника, драпируется на теле разными способами.
      -- Самадхи ("целостность, объединение; осуществление, завершение") -- в индуистской и буддийской медитативных практиках -- созерцание, при котором исчезает сама идея собственной индивидуальности (но не сознание) и возникает единство воспринимающего и воспринимаемого. Самадхи есть то состояние просветления, достигаемое медитацией, которое выражается в спокойствии сознания, снятии противоречий между внутренним и внешним миром (субъектом и объектом), слиянии индивидуального сознания как микрокосма с космическим абсолютом как макрокосмом. Самадхи -- последняя ступень восьмеричного пути (Благородный Восьмистадийный Путь), подводящая человека вплотную к нирване.
      -- Шакьямуни - Будда Шакьямуни (Пробуждённый Мудрец из рода Шакьев или Сакьев) -- духовный учитель, легендарный основатель буддизма. Получив при рождении имя Сиддха?ртха Гаута?ма ("потомок Готамы, успешный в достижении целей"), он позже стал именоваться Буддой (буквально "Пробудившимся") и даже Верховным буддой (Samm?sambuddha). Его также называют: Татха?гата, Бхагаван, Сугата (Правильно Идущий), Джина (Победитель), Локаджьештха (Почитаемый миром).
      -- Зеркало-толи - шаманское металлическое зеркало. Это наиболее обиходное орудие шамана. Шаман старается собрать много зеркал из-за присущей им огромной защитной и отражающей силы. Зеркала обладают невероятным свойством постоянно вбирать в себя и накапливать энергию любой частоты.
      -- Сангати - "внешняя" накидка у буддийских монахов, шьется из плотных тканей. Она играет роль верхней одежды: носится как плащ во время холодов, а в другое время - задрапированная в полосу перебрасывается через левое плечо.
      -- Гаутама - см. Шакьямуни.
      -- Хинаяна - термин, буквально означающий "малая колесница" (в смысле "малый, или низший, ущербный, путь к спасению"). Основой хинаяны является буддийская идея о двух состояниях бытия: проявленном и непроявленном и, в частности, отождествление проявленного с волнением дхарм. Особый акцент хинаяны заключается в том, что "Я" и мир являются лишь быстропреходящими комбинациями этих дхарм, подчеркивание нереальности "Я" и мира, духовной и материальной субстанции и одновременно реальности самих дхарм. Характерной чертой хинаяны является отрицание души как самостоятельной духовной сущности. В собственно этическом плане характерная для буддизма идея личного совершенствования принимает в хинаяне форму подчеркнуто независимого развития личности. Идеал совершенствования личности в хинаяне - архат - достигает совершенства самостоятельно, и как бы мало заботясь о совершенстве других. Будда в хинаяне - идеал и учитель совершенства, объект подражания и почитания. Хотя в хинаяне есть элементы обожествления Будды, в целом в ней нет ни сложного культа, ни сложной религиозной организации; все заменено жизнью в монашеской общине
      -- Махаяна -- позднейшая форма развития буддизма, сейчас распространённая в основном в Китае, Японии, Непале, Индии, Корее, Вьетнаме и Тибете. Махаяна - Великая (Большая) колесница буддийского пути, проходя по которому буддисты стремятся достичь Пробуждения во благо всех живых существ.
      -- Бодхичитта -- основополагающая философско-мировоззренческая доктрина буддизма Махаяны, провозглашающая любовь ко всем живым существам и обуславливающая служение бодхисаттв ради спасения всех живых существ из цепи перерождений. Понятие бодхичитта относится к основным понятиям Учения Будды, означает сознание (мысль) - (Читта) и полное просветление (Бодхи). Дословно, бодхичитта - "Пробуждённое сознание (мысль)". Стремление достичь просветления на благо всех существ. "Да стану я Буддой на благо всех живых существ" - это стандартная фраза, описывающая мотив стремления к Пробуждению, выражающая суть бодхичитты. Тот, кто зародил в себе бодхичитту -- Бодхисаттва.
      -- Нирвана - понятие в индийской религиозной мысли, обозначающее высшую цель всех живых существ и играющее важнейшую роль в буддизме. Существует множество определений понятия "нирвана", но обычно оно связывается с состоянием освобождения от страданий, свойственных сансаре. По поводу того, как именно надо понимать нирвану, среди буддологов и приверженцев буддизма всегда велись и продолжают вестись споры.
      -- Ламинарный панцирь (доспех) - общее название доспеха из твёрдых поперечных полос.
      -- "Дырки" - китайские монеты с отверстием посередине.
      -- "Земляной дедушка" - мифический персонаж, порождение фольклора копателей (кладоискателей), появившееся в последнее время. Это своего рода надежда на удачу, на помощь каких-то природных или мифических существ.
      -- "Пряга" - металлическая пряжка поясного ремня.
      -- Хабар (сленг) - нажива, что-либо найденное (предметы, артефакты).
      -- "Фискарь" ("Фискарс") - финская компания, производящая различный инструмент, в том числе ножи, ножницы, топоры, лопаты, садовый инвентарь. В данном случае - лопата.
      -- Шепетуха - психоневрологический диспансер, расположенный в городе Владивосток по ул. Шепеткова.
      -- Монастырь Самье-Гомпа - первый буддийский монастырь в Тибете. Монастырь построен около 775 г. царём Тибета Трисонг Деценом, который внёс большой вклад в восстановление и развитие буддизма после упадка со времени правления царя Сонгцен Гампо (VII век).
      -- Пратихары - одна из правящих династий в средневековой Северной Индии.
      -- Бенгалия - исторический регион в северо-восточной части Южной Азии. Населён преимущественно бенгальцами, для которых родным является бенгальский язык. В нынешнее время Бенгалия разделена между Индией (Западная Бенгалия -- штат на востоке Индии) и государством Бангладеш.
      -- Ангкорское царство - средневековое государство на территории современной Камбоджи, с IX по XII век доминировавшее во всей Юго-Восточной Азии.
      -- Дайковьет - официальное наименование, которое носил независимый Вьетнам впервые после периода "северной зависимости", точная датировка этого названия для обозначения страны вьетов: 968 -- 1054 гг.
      -- Корё - государство на Корейском полуострове, появившееся после падения государства Силла в 935 году и существовавшее до воцарения династии Чосон в 1392 году.
      -- Ляо - китайское название государства киданей, которое занимало просторы Северо-Восточного Китая с момента основания киданьской государственности племенным вождём Абаоцзи в 907 году до мятежа чжурчжэней в 1125 году.
      -- Магадха, Кошала и Личчхави - древние государства в северо-восточной части Индии
      -- Буни - мир мертвых в тунгусо-маньчжурской мифологии.
      -- Муу - Владыка Буни.
      -- Мандала - сакральное схематическое изображение либо конструкция, используемая в буддийских и индуистских религиозных практиках.
      -- Магадха (Бихара) - область в Индии, где по приданию проповедовал Будда.
      -- Бхарма - бог творения в индуизме; Дэвы - в индийской мифологии боги или полубоги.
      -- 108 великих учеников Будды - число 108 имеет в буддизме сакральный смысл. Очень часто используется в церемониях и ритуалах: в индийской традиции существует 108 форм танца, а в хатха-йоге выделяют 108 основных "асан" (поз) лечебной йоги; 108 особо чтимых храмов в Индии; 108 молитвенных цилиндров установлено вокруг ступы Бодхнатх в Катманду, которую паломники обходят 108 раз, там же - 108 ниш с божествами; в драгоценных ожерельях богов - 108 нитей жемчуга, 108 камней и т.д.
      -- Шамбала - мифическая страна в Тибете или иных окрестных регионах Азии, которая упоминается в нескольких древних текстах, в том числе в Калачакра-тантре.
      -- Камалашила и Хэшан Махаян - В 792--794 гг. в Самье состоялся диспут между буддийскими учёными из Индии во главе с Камалашилой (сторонниками сарвастивады) и их коллегами из Китая во главе с Хэшаном Махаяной (чань-буддистами). Согласно тибетским источникам, первые одержали верх. Вскоре после этого Тисонг Децэн издал указ, запретивший проповедь любых школ буддизма, кроме победившей на диспуте.
      -- Лхасса - один из городов центральной Азии, метрополия всего ламаистского мира, столица Тибета и главный город тибетской провинции Уй. Время построения этого города сами тибетцы относят к началу VII в.
      -- Кидани - кочевые племена монгольской или, (согласно китайской историографии) тунгусской группы, в древности населявшие территорию современной Внутренней Монголии, Республики Монголия и Маньчжурии. С 907 по 1125 год существует киданьское государство Ляо, управляемое кланами Елюй и Сяо. Протянувшись от Японского моря до Восточного Туркестана, империя Ляо стала наиболее могущественной державой Восточной Азии. Это сказалось на том, что историческое называние Китая в славянской и западной традициях восходит именно к этнониму кидани.
      -- Тангуты - народ тибето-бирманской группы, говоривший на тангутском языке. В 982 г. создали в северном Китае государство Си Ся. Большая часть населения исповедовала буддизм. В 1227 г. государство тангутов пало под ударами Чингисхана. К XVI веку тангуты были ассимилированы китайцами, монголами и тибетцами.
      -- Молитвенные барабаны - цилиндр или валик на оси, содержащий молитвы и мантры. В тибетском буддизме молитвенные барабаны принято крутить, чтобы сочетать физическую активность с духовным содержанием.
      -- Индра - божество в ведийской мифологии и индуизме, бог-воитель, громовержец, царь богов, миродержец востока, покровитель военной дружины. Владеет ваджрой.
      -- Ваджра (дорже) -- ритуальное и мифологическое орудие в буддизме, джайнизме и индуизме. Слово имеет несколько значений на санскрите: "молния" и "бриллиант", используется в буддийских священных текстах и в названиях сутр. Ваджра символизирует силу и твердость духа. В индуизме -- оружие Индры.
      -- Тваштар - индуистское божество ведической эпохи.
      -- Хубилай(1215-1294) - монгольский хан, Чингизид, внук Чингисхана, основатель монгольского государства Юань, в состав которого входил Китай.
      -- Кумирня - небольшая языческая молельня с идолами.
      -- Буссе, Николай Васильевич - русский военный и государственный деятель, генерал-майор (1859), первый начальник Сахалина (1853--1854), первый военный губернатор Амурской области (1858--1866).
      -- Сюань-цзун (Ваньянь Сюнь) - предпоследний император чжурчжэньской империи Цзинь, правивший в 1213-1223 г.
      -- Пусянь Ваньну - в 1215 г., когда чжурчжэньский император, опасаясь монголов, переехал в Южную столицу, командующий войсками на востоке страны Пусянь Ваньну отделился и в Восточной столице провозгласил себя правителем нового государства Восточное Чжень. За что в чжурчжэньских хрониках получил прозвище "Ляодунский злодей". Походы на соседние чжурчжэньские области не принесли ему успеха. Во время одного из таких походов монголы захватили Восточную столицу, пленив жену и родственников Ваньну. Находясь во враждебном окружении, Пусянь Ваньну со 100-тысячным войском совершает дерзкий переход на самый восток бывшей империи, где в г.Кайюань провозглашает государство Восточное Ся (другой вариант названия - Восточное Чжэнь, то есть, "Восточные чжурчжэни", иногда в отечественной литературе встречается название без перевода - Дун Ся. Дун в переводе с китайского - восток, восточный). Новое чжурчжэньское государство занимало территорию трех губерний Золотой империи: Хэлань, Сюйпинь и Хулигай, что соответствует восточной части Маньчжурии, северной части Корейского полуострова и центральной и южной частям Приморского края.
      -- Тай-цзу - см. Чингис-хан.
      -- Елюй Люгэ - в 1211 году армия Чингисхана уничтожила армию государства Цзинь и осадила её столицу Чжунду. В этих условиях начался развал многонациональной империи. Служивший тысячником на северной границе Цзинь Елюй Люгэ в конце 1211 года восстал, и в начале 1212 года заключил союз с монголами. Пользуясь случаем, Елюй Люгэ решил возродить киданьское государство Ляо, именуемое в исторических хрониках "Восточная Ляо".
      -- Сюаньфу - командующий войсками империи Цзинь.
      -- Кайюань - ныне Краснояровское городище, расположенное на окраине г. Уссурийска. В начале XIII в., во время войны с монголами, на востоке империи возникает новое государство Восточное Ся (Дунчжэнь), существовавшее независимым с 1215 по 1233 гг., и в вассальной зависимости до 1294 г. Верхней столицей этого государства и являлся г. Кайюань.
      -- Суйпинь - административный центр бохайского округа Шуайбинь, иначе Суйубинг, который располагался на месте Южно-Уссурийского городища. Во времена Золотой империи чжурчжэней этот округ был преобразован в губернию Сюйпинь, иначе Суйпинь, Суйбинь.
      -- Хуайюань - возможно, Николаевское городище, центр бохайской, а позже чжурчжэньской губернии Хуайюань, в территорию которой входили современные Партизанский, Шкотовский, частично Лазовский и Чугуевский районы.
      -- Айны (гувэй) - народ, древнейшее население Японских островов. Некогда айны жили также и на территории России в низовьях Амура, на юге полуострова Камчатка, Сахалине и Курильских островах.
      -- Нивхи (устар. гиляки) -- малочисленная народность на территории Российской Федерации. Проживают около устья реки Амур (Хабаровский край) и на острове Сахалин.
      -- "Бог мой, хозяин мой, сюда идите, предков зовите" - Я.И. Линденау. "Тунгусские шаманские заклинания XVIII века".
      -- "Хозяин леса, Отец мой, сюда приходи, здесь сядь, мы мяса тебе дадим" - Я.И. Линденау. "Тунгусские шаманские заклинания XVIII века".
      -- "Своим духам-невидимкам -- Майа укажи, пусть они охраняют меня" - Я.И. Линденау. "Тунгусские шаманские заклинания XVIII века".
      -- "Поднимите меня" - Я.И. Линденау. "Тунгусские шаманские заклинания XVIII века".
      -- Минган-у-ноян - командир мингана (тысячи), тысячник. Монгольская армия делилась на десятки (арбаны), сотни (джагуны), тысячи (минганы) и десятки тысяч (тумены или тьмы), во главе которых стояли десятники, сотники, тысяцкие и темники. Тысячи были не только военными подразделениями, но и административно-территориальными единицами. Тумэны объединялись в конные армии численностью до 100 000 человек.
      -- Тьма - см. минган-у ноян.
      -- Нойон - в XII веке у монголов начался распад первобытнообщинных отношений. Из среды рядовых общинников выделились князья-нойоны -- представители знати, располагавшие большими стадами и хорошими пастбищами.
      -- Темник - см. минган-у ноян.
      -- Темуджин - см. Чингисхан
      -- Курултай - совет старейшин племенной знати.
      -- Нукеры ("друзья") -- профессиональные воины, всегда готовые к бою. Появление и развитие дружин нукеров способствовало возникновению и усилению ханской власти. Отряды нукеров были ядром вооружённых сил племени и одновременно практической военной школой, в которой подготавливались кадры военачальников будущих малых и больших отрядов.
      -- Менъань - военно-административная единица у чжурчжэней, равная тысяче дворов (воинов). Следовательно начальник менъаня - тысячник.
      -- Аурух - ханская ставка.
      -- Джэбе-нойон - монгольский военачальник, темник, один из лучших полководцев Тэмуджина-Чингис-хана.
      -- Тарфунь - река Партизанская в Приморском крае. Старое название реки - Сучан.
      -- Гувэй - см. Айны.
      -- Мамлюки (мамелюки) -- военная каста в средневековом исламском Египте, рекрутировавшаяся из юношей-рабов тюркского (кипчаки, туркмены), из Центрального Азии, и кавказского происхождения (грузины,аланы, черкесы). Юноши обращались в ислам, обучались арабскому языку и тренировались в закрытых лагерях-интернатах для несения военной службы. В 1250 году мамлюкам удалось захватить власть в Египте.
      -- Хулагу - монгольский правитель и военачальник. Внук Чингис-хана, сын Толуя и Сорхахтани, брат каанов Мункэ и Хубилая. Основатель династии Хулагуидов, правившей в созданном им государстве в Передней Азии.
      -- с. Никольское - основано в 1866 году (в честь св. Николая Чудотворца) переселенцами, прибывшими из Астраханской губернии. Ныне - город Уссурийск.
      -- Лопатин, Иннокентий Александрович (1839-1909) - горный инженер и географ, археолог и этнограф, исследователь Восточной Сибири, Дальнего Востока и Сахалина.
      -- Каменная черепаха - памятник эпохи средневековья (XII век). Остатки погребального комплекса чжурчжэньского полководца Эсыкуя (1080--1148 гг.), принадлежавшего к клану Ваньянь, основавшему династию Цзинь.
      -- Василий Пухарев - крестьянин села Никольское. Сохранился его рассказ о приезде в село Никольское китайцев из Нингуты: "Это было в 1872 году. Китайцы приехали из Нингуты и привезли с собой план и какие - то рукописи. Они читали их и делали измерения около каменной черепахи.
    Когда место было найдено, китайцы наняли рабочих и заставили их рыть землю. Скоро был отрыт каменный склеп и в нем гроб. В гробу оказался воин в доспехах и в вооружении. Китайцы заровняли место раскопок и на другой день увезли находку с собой".
      -- Хунхузы - банды китайских налётчиков на Дальнем Востоке России и в Маньчжурии и в северных провинциях собственно Китая, которые занимались грабежом, захватом в рабство и таким образом терроризировали местное население. Состояли в основном из беглых китайских солдат, крестьян, деклассированных и ссыльных.
      -- Шуанченцзы - в переводе с китайского - двуградие, поселения, обозначенные на старых китайских картах в районе современного Уссурийска (Шуайбиньфу и Шуанченцзы).
      -- Нингута - Нинъань, в прошлом более известный под маньчжурским названием Нингута -- город в провинции Хэйлунцзян Китайской Народной Республики. Будучи одним из самых южных городов в бассейне Амура, в XVII в. Нингута являлась самым значимым городом цинских властей в этом огромном регионе. В 1650-ых гг. Нингута стала на некоторое время главной базой маньчжуров в их войнах с русскими землепроходцами, пытавшимися колонизовать бассейн Амура.
      -- Ваньянь - один из многочисленных чжурчжэньских кланов, объединивших на рубеже ХI-ХII вв. всех чжурчжэней в единое государство. Правящая чжурчжэньская династия империи Цзинь. Основателем Династии Цзинь был племенной вождь Агуда из клана Ваньянь.
      -- Дунчжэни - см. чжурчжэни.
      -- Сун - империя Сун - государство в Китае, существовавшее с 960 по 1279 годы. Переломным пунктом в истории династии является 1127 год, когда войска чжурчжэньского государства Цзинь захватили столицу империи Сун, Кайфэн. Императорский дом был уведен в плен в Маньчжурию, но одному из сыновей отрекшегося монарха удалось бежать на юг, в Цзяннань. Он перенес столицу в Линьань (современный Ханчжоу), а его военачальник Юэ Фэй остановил дальнейшее продвижение чжурчжэней на юг.
      -- Шуайбинь - ныне Южно-Уссурийское городище, предположительно основанное тунгусо-маньчжурскими племенами мохэ. Поскольку данное городище отождествляется с летописным городом Шуайбинь, предполагается, что в это время Суйфун (Раздольная) вошёл в состав Бохая. На Суйфуне была образована одноименная область Шуайбинь, состоящая из округов Хуачжоу, Ичжоу и Цзяньчжоу. Бохайцы тщательно подходили к выбору места под центр области. Построенный город должен был контролировать мохэское население на покорённой местности. Место оказалось удачным, и Шуайбинь вырос в крупнейший город на территории современного Приморья и мог быть центром для всего региона.
      -- Ваньянь Джун, Эсыкуй - Летописные материалы утверждают, что в 1124 г. в район Уссурийска из Елани переселяются еланьские ваньянь, вождь которых известный чжурчжэньский полководец Ваньянь Чжун (Эсыкуй) был погребён на территории современного города в 1148 г. Останки его мавзолейного комплекса, возведённого в 1193 г., были разрушены в XIX в.
      -- После смерти император часто входит в историю не под личным, "храмовым" или посмертным именем (если такое ему дано), а именно под своим девизом правления с прибавлением слова "император", например, китайский император с личным именем Сюань Е известен как император Канси (Канси-ди), японский император Муцухито -- как император Мэйдзи (Мэйдзи тэнно:). В Китае действовало табу в отношении личного имени императора, с этой точки зрения девиз аналогичен тронному имени. Правители XX века (император Китая и Маньчжоу-го Пу И, императоры Японии Хирохито и ныне царствующий Акихито) более известны под личными именами, а не девизами.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
  
  

1

  
  
  
  
  
  
  
  


Популярное на LitNet.com С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) С.Елена "Первая ночь для дракона"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Требуется невеста, или Охота на Светлую - 2"(Любовное фэнтези) Б.лев "Призраки Эхо"(Антиутопия) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) Н.Зика "Портал на тот свет"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"