Господа, следите за своими детьми!

Первый день каникул принес одни разочарования: я остался без 
долгожданной путевки в лагерь. По правде сказать, конкретно мне 
ничего не обещали, так, несколько прозрачных намеков, но я надеялся! 
Пусть не в "Заоблачные выси", но хотя бы в "Тихую обитель" съездить. 
Ну почему, почему мне так не везет? Мой приятель Карло Злотти каждый 
год ездит в "Заоблачные" причем на все каникулы. Его отец - хозяин 
процветающего банка черных гномов "Бездонный горшочек" может 
устроить своему сыночку комфортный отдых, а мой отец - честный 
кромешник - нет. Наша семья не богата, а путевка стоит дорого. Однако 
семейство Бореев-ветрогонов тоже не богато, но ихний папочка сумел 
выбить дочурке отдых за счет каких-то там профсоюзных субсидий, о 
чем я и поспешил сообщить отцу. На что мой папуля ответил, что не 
собирается прогибаться и унижаться, выпрашивая подачку у профсоюза. 
И у него в отличие от беспозвоночных Бореев есть хребет и гордость!
- Ну, все, - обречено подумал я, - сейчас начнется! Если папуля 
вспомнил о гордости...
И началось.
- Да, я горжусь, - самозабвенно произнес отец, - тем, что всю жизнь 
честно работал! Когда-то честный труд не считался зазорным, но после 
того, как Кромку наводнили всевозможные проходимцы...
Эту историю я тоже слышал уже тысячу раз. Мы живем на Кромке. 
Кромка - пограничный мир, отделяющий Райские Высоты и Адские 
Глубины от мира смертных. Раньше на кромке жили только духи: 
погодники, ветрогоны, хранители, предсказатели, привратники, и это 
далеко не весь список исконно кромешных семейств. И все было 
хорошо. Каждый выполнял свою работу и был счастлив. Но где-то около 
тысячи лет назад ситуация начала стремительно меняться. Смертные 
вольно или не вольно стали вытеснять со своей территории дивные 
народы. Первыми на Кромку хлынули языческие боги и божки. Люди 
перестали им поклоняться и приносить дары, поставив бывших 
вершителей на грань вымирания. Без энергетической подпитки верой 
магическая сущность богов способна выжить лишь в потусторонних 
мирах, либо на Кромке. В мире смертных им отныне делать было нечего. 
Те, кто был посмекалистей, быстро нашли себе работу. Например: Перун 
и Велес обосновались в Райских Высотах, реабилитировались, получили 
новые имена и должности. Перун теперь звался Илией Пророком, но 
занимался, по сути, тем же, чем и раньше - катался на колеснице по 
поднебесью, да безобразил с небесным электричеством. Велес стал 
Святым Власием, но как был ветеринаром - лошадником, так им и 
остался. Гефест все также кузнечил, но уже в департаменте Адских 
Печей. В Глубинах его почитали ценным специалистом, и поэтому в 
бесах, раздувающих кузнечные меха Гефеста, недостатка не было. Но 
основная масса гастарбайтеров работать не умела, или попросту не 
хотела. Но возможности срубить на холяву магической энергии никогда 
не упускала. Правда, были среди пришлых и те, кто любил работать, и 
брался за любую подвернувшуюся возможность пополнить свой бюджет. 
Правда качество выполненных работ оставляло желать лучшего, но и 
такса была вдвое меньшей, чем взял бы профессионал-кромешник. 
Общий уровень оплаты труда постепенно таял. Тарифы оставляли 
желать лучшего. Так уж вышло, что на сегодняшний день тот, кто 
старался честно выполнить свою работу, сидел на бобах! И мой отец не 
был исключением. И меня это отнюдь не радовало. За всю свою 
недолгую (по меркам духов) жизнь, я ни разу не покидал Кромки. Тогда, 
как кое-кто из моих друзей, тот же Злотти, например, успел поглазеть на 
хрустальные дворцы Высот, понюхать зловонных испарений Стигийского 
болота в Глубинах, и даже в мире смертных он отдыхал где-то в 
Диснейленде. А я... В носу предательски защипало, то ли от обиды на 
отца, то ли от зависти к Злотти. Чтобы не дать отцу очередного повода 
назвать меня плаксой и размазней, я выскочил за дверь. Но и на улице 
мои беды не закончились. Во дворе я нос к носу столкнулся с компанией 
Влада Цепеша Младшего - внука известного графа Дракулы. Вампиры с 
недавних пор тоже предпочитали селиться на кромке, посещая мир 
смертных только ради пищи. Мерзкий вампиреныш нагло толкнул меня в 
грудь и ухмыльнулся, выставляя напоказ острые клыки.
- Ну что, детка, - высокомерно произнес он, - папочка опять тебя 
обделил? 
Прихлебатели Цепеша громко заржали, а тот продолжал презрительно 
поливать меня грязью:
- Опять бедному Кирику придется все лето ковыряться в песочнице с 
детьми! И это правильно! - Влад наставительно поднял вверх 
указательный палец. - Нефиг голодранцам шляться по другим мирам! 
Для этого есть более достойные ребята!
Компания вновь разразилась хохотом, а оборотень Аким даже начал 
подвывать, так ему было смешно.
Ну, все - мое терпение кончилось: выслушивать от шайки придурков 
всякие гадости я больше не мог. Пальцы послушно сжались в кулак - 
сейчас я выбью этому ублюдку парочку зубов. И пусть мне потом будет 
плохо. Но ударить вампиреныша мне не дали - шайка оборотней не 
дремала. Меня быстро скрутили по рукам и ногам. Я отчаянно 
сопротивлялся, но хулиганов было больше. Влад без размаха ударил 
меня тыльной стороной ладони по лицу. От удара я упал на землю. 
Расторопные оборотни вновь поставили меня на ноги. Юный Цепеш 
довольно оскалился:
- Будешь еще рыпаться - получишь сильнее! Будет большая ва-ва!
Влад говорил правду: силы высшего вампира, каковым являлся внучок 
Дракулы, не сказки - мне действительно будет бобо, хоть я и не самый 
слабый дух в школе. 
- Ну, что? Понял, сопляк?
Я молчал. По знаку Влада оборотни оторвали меня от земли и 
хорошенько встряхнули. Из моего нагрудного кармана выскочило 
маленькое зеркальце (подарок деда на мой день рождения) и, жалобно 
звеня, покатилось по земле.  
- Опа! - заметил зеркальце вампиреныш. - Это еще что?
Он нагнулся, чтобы поднять выпавшую безделушку. Но едва он протянул 
к ней руку, как позеленевшая от времени медная рамка вспыхнула 
сиреневым светом, заискрилась, разбрасывая по сторонам колючие 
искры, затем долбанула вампира неслабым коронным разрядом. 
Вампиреныш испуганно завыл, прижимая обожженную руку к груди. 
Пальцы Цепеша дымились, в воздухе запахло паленой шерстью.
- Всевидящее Око, - скорчившись от боли, прошипел Влад. - Откуда оно 
у тебя?
Я победно улыбнулся - мне, наконец, удалость достать паразита.
- Дед подарил! 
Скулящий вурдалак подал знак оборотням, и те отпустили меня.
- Оно стоит целое состояние! - шипел вампир, баюкая обуглившуюся 
руку. - Зачем Всевидящее Око голодранцу? Продай!
Я отрицательно мотнул головой:
- Его невозможно продать! Его можно либо подарить кому-нибудь из 
семьи, либо дать на время чужому! 
- Почему? - Влад мне явно не верил. 
- Оно настроено только на духов-кромешников. Кроме нас никто не 
сможет прикоснуться к Оку! Иначе...
Дракула испуганно покосился на артефакт и на всякий случай 
отодвинулся подальше от зеркальца.
- Тебе еще повезло, - улыбка помимо воли растянула мои губы, - могло и 
руку оторвать!
- А ты не лыбься! - рявкнул Дракула. - Нашелся крутой! 
Ага, проняло! Наверное, моя физиономия сверкала ярче, чем 
начищенный медный пятак.
- Но ты можешь снять настройку, чтобы отдать его мне? - уточнил 
Дракула.
- Только на время! 
- На сколько? - не унимался Цепеш.
- Где-то около месяца можешь ничего не опасаться, а затем - бах! 
- Маловато! - вздохнул вампиреныш. - Ну, ничего...
- Даже не думай об этом! - перебил я его. - Настройку нельзя снять! И 
круче тебя пытались! Можешь поинтересоваться у своего деда, почему у 
него не хватает трех пальцев на руке и половины уха. Он так и не смог 
их отрастить, - я не упускал шанса отыграться. - Всевидящее Око просто 
так в руки не дается!
Последние слова я произнес, раздувшись от гордости и даже став 
немного выше ростом. Оборотни начали смотреть в мою сторону с 
уважением. Конечно, я не должен отдавать зеркальце Владу, но мне 
очень хотелось узнать, что же он мне сможет за него предложить. 
- Хорошо, давай по честному, - согласился вампиреныш. - Я могу дать 
тебе за него месячный абонемент на посещение Департамента 
Наказаний! Посмотришь, как обманщики лижут горячие сковородки, а 
грешники варятся в кипящей смоле...
- Н-е-е-т! - протянул я, скорчив кислую физиономию. - Какой кайф 
смотреть, как кто-то мучается? 
- Ну, ты уж извини, - развел руками Цепеш, - абонемента на посещение 
Хрустальных Высот у меня нет! Соглашайся, ты же ни разу не был в 
Глубинах! 
- А как насчет смертных? 
- У-у! - присвистнул вампир. - Туда тяжело попасть! Без визы таможня 
не пропустит...
Он мялся, бросая настороженные взгляды на оборотней.
- Парни, - вдруг сказал вампиреныш, - оставьте меня с этим с глазу на 
глаз.
Оборотни поворчали для вида, но ослушаться предводителя не посмели. 
- Есть у меня один вариант, - сказал он, когда мы остались наедине, - 
только ты это - никому. Меня дед убьет, если узнает, что я проболтался 
кромешнику!
- Хорошо, хорошо! - поспешно согласился я. - Буду нем, как могила!
- Могилы тоже не всегда молчат! - возразил Влад. - Будешь немее 
могилы! Если кому брякнешь - я даже не знаю, что с тобой сделаю!
- Да понял я, понял! - я послушно закивал головой.
- Есть у нас, вампиров, потайная тропка в мир смертных! Официально 
навещать смертных дорого - привратники с нас три шкуры дерут!
- Я бы с вас десять драл! - подумал я, но тактично промолчал.
Влад тем временем продолжал:
- Голод не тетка! Так вот, еще мой дед лет триста назад нашел потайную 
тропку. По ней все вампиры время от времени подкормиться ходят. Я 
тебя по ней и проведу. А там, что хочешь, то и делай. Договоримся когда 
назад, и я тебя обратно на Кромку выведу! А ты мне за это зеркальце на 
месяц дашь, есть у меня одно дельце, в котором эта вещичка 
пригодиться может! Ну, по рукам?
-   По рукам!

***

Митька Репейкин откровенно скучал, хотя по идее должен был бы 
радоваться - каникулы начались, но... Друзья разъехались кто куда, а он 
остался дома. Мамка уехала на дачу с дедом и бабкой, отец со старшим 
братом на рыбалку. Родители звали его с собой, но Митька отказался. 
Зачем он это сделал, Репейкин не знал. Отказался и все. Теперь он 
сидел на диване, тупо смотрел надоевший телевизор и жалел о 
содеянном. Наконец Митька выключил осточертевший ящик и отбросил в 
сторону пульт. Его рассеянный взгляд метался по комнате в поиске 
подходящего занятия. 
- В Дьябло что ли погонять? - подумал Митька, остановившись на 
компьютере.
Репейкин сполз с дивана и уселся за компьютерный стол. Едва он 
собрался запустить процессор, как раздался телефонный звонок. 
- Кто бы это мог быть? - подумал мальчишка, снимая трубку. - Слушаю, 
- лениво процедил он.
- Репейкин, ты дома? - слегка удивившись, обрадовано заверещала 
трубка голосом Кольки Мясоедова. 
- А где же мне еще быть? - недовольно буркнул Митька.
- Ну, мог и с предками из города свалить! - ответил Колька. - Отмазка 
хорошая была бы!
- Какая отмазка? 
- Ты чего, Репейкин, больной? Я на тебя сто рублей поставил! Тебе 
сегодня на старое кладбище идти...
- Черт! - Митька схватился за голову. - Как я мог забыть? 
- Ну, ты это, Репейкин, не дрейфь! - на прощанье хрюкнул Мясоедов. - 
Не подведи! - и повесил трубку.
- Вот жирный слонопотам, - с ненавистью подумал Митька, представив 
себе довольную лоснящуюся физиономию Мясоедова, - он на меня уже 
успел деньги поставить! И как же все-таки я забыл? 
Репейкин в раздражении бродил по комнате. 
- И чего действительно с родичами не уехал? - ругал он сам себя, но 
отступать было уже поздно - Мясоедыч обязательно всем разболтает, 
что он, Митька, струсил. - Придется, наверное, идти на это чертово 
кладбище! 
А ведь началось все довольно безобидно. Вчера, на "последнем звонке" 
красавчик Жора Ковбасюк, любимчик всех девчонок в классе, травил им 
очередную жуткую историю, якобы случившуюся на старом городском 
кладбище. Так уж получилось, что старое кладбище находилось в самом 
центре их маленького городка. Когда-то давным-давно кладбище 
находилось за пределами поселка, который, превратившись в город, 
поглотил оплывшие могилы. Родители рассказывали, что одно время 
кладбище хотели снести и построить на его месте новый микрорайон. 
Однако за старое захоронение вступились ученые, доказав, что 
кладбище очень древнее. Несколько раз в их городок наведывались 
археологи и проводили раскопки. Оказывается, под нашим старым 
кладбищем скрываются еще более древние захоронения, 
существовавшие здесь с незапамятных времен. Поговаривали, что 
археологи раскопали могилу злобного колдуна, питающегося 
младенцами и человеческой кровью, скованного заговоренными цепями 
и с осиновым колом в сердце. Но Митька знал, что все это - враки: его 
мать была председателем городского комитета по охране памятников 
старины и была в курсе всех археологических находок. 
- Ты, Колбаскин, не гони! - с видом знатока сказал Митька. - Нету 
никакого колдуна!
Девчонки зашушукались, а затем рассмеялись. Жора на мгновение 
стушевался, и Митька оказался в центре внимания женской половины 
класса. Но Ковбасюк быстро опомнился и вновь перехватил инициативу, 
не желая уступать свое место Репейкину.
- Значит, нету? - спросил Жорка с подвохом, явно что-то задумав.
- Нет! - категорически отрубил Митька.
- Ну, - протянул Ковбасюк, - раз ты такой умный...
Девчонки захихикали громче. Жорка подмигнул им и продолжил:
- ... и смелый, может быть прогуляешься ночью средь могилок?
- Легко! - не подумав, брякнул Митька.
Девчонки пораженно ахнули, а Танька Зазнайкина так на него 
посмотрела, что Митьку бросило в жар. Репейкин понял - отступать 
некуда.
- Значит, давай так, - Жора тоже не собирался сдаваться, - завтра ночью 
пойдешь на кладбище. Если пройдешь его насквозь - ты выиграл!
- Если я выиграю, - зловеще произнес Митька, - то ты весь следующий 
год будешь сидеть на первой парте, как последний ботаник! 
- Идет! - немного подумав, согласился Жора. - А если проиграешь - на 
ней будешь сидеть ты!
Вот так все и было. Как он мог забыть об этом споре? Уму непостижимо! 
Репейкин взглянул на часы: девять - скоро стемнеет. Нужно 
поторапливаться. В поисках мощного отцовского прожектора, 
работающего от аккумулятора, он залез на высокие антресоли. Однако 
лампы там не было - Митька запоздало вспомнил, что отец забрал его с 
собой на рыбалку. Однако акробатические упражнения дали 
неожиданный результат - за большой картонной коробкой со старыми 
елочными игрушками Репейкин обнаружил давно потерянный 
металлический фонарик "маглайт" на длинной ручке. Его рифленая 
рукоять удобно устроилась в Митькиной ладошке. Репейкин взмахнул 
фонариком словно дубинкой - таким и отбиться можно, если что... Он 
щелкнул переключателем - лампочка загорелась. 
- Работает! - радостно воскликнул Репейкин, прыгая по комнате.
Натянув на ноги старые растоптанные кроссы и накинув на плечи темную 
ветровку с капюшоном, Митька выскочил на лестничную площадку. 
Прыгая через две ступеньки, Репейкин стремительно сбежал по 
лестнице и толкнул обшарпанную подъездную дверь. Тугая пружина 
натужно скрипнула и нехотя пропустила мальчишку во двор. За 
Митькиной спиной дверь гулко бухнула, словно предупреждала: лучше 
останься дома! Репейкин остановился, несколько секунд он мучительно 
переминался с ноги на ногу, раздумывая: может быть, действительно 
махнуть на все рукой? 
Но едва он представил себе довольную физиономию Колбаскина, вся 
его нерешительность улетучилась. 
- Будь, что будет, - решил Митька, - я прогуляюсь по кладбищу! И со 
мной ничего не случиться, - добавил он, но уже не столь уверенно.
Солнце уже почти село, когда он добрался до Погостовской улицы, за 
которой и находилось кладбище. Покосившийся кладбищенский забор 
местами лежал на земле, открывая Митькиному взору жутковатую 
картину: последние лучи заходящего солнца постепенно скрывались за 
ветхими могилками. Кладбище погружалось во мрак, оживало, 
наполняясь смутными тенями. Могучие деревья, только что весело 
шелестевшие свежими клейкими листочками, на глазах превращались в 
тысячеруких мерзких исполинов. 
- Эй, Митяй! - услышал он чей-то крик.
Репейкин обернулся. На противоположной стороне улицы стоял Жора 
Ковбасюк, пара его прихвостней, Мясоедыч и Танька Зазнайкина. 
Мясоедов весело помахал Репейкину рукой. 
- Надо же, - громко сказал Жора, - приперся! Штанишки-то, небось, 
мокрые? 
- Жора, перестань! - попросила Ковбасюка Танька. - Я верила, что Митя 
не испугается и придет!
Митька почувствовал, что краснеет, и глупо улыбнулся. В этот момент он 
был готов встретиться хоть с сотней чудовищных монстров. Развернув 
плечи, и воинственно выставив вперед нижнюю челюсть, он бесстрашно 
вошел на кладбище. После первых пройденных десяти метров боевой 
задор вдруг куда-то улетучился. Репейкин с тоской посмотрел назад, где 
в темноте виднелась белая Танькина кофточка. Обратной дороги не 
было. От нахлынувшего страха в горле пересохло. Репейкин судорожно 
сглотнул и крепко сжал в руке тяжелый фонарик. Взошедшая луна 
осветила бледным светом старые захоронения. Митьке показалось, что 
холмик земли за проржавевшей оградкой шевелиться. Стиснув зубы, 
чтобы не закричать, мальчишка заставил себя сделать шаг. Под 
подошвой что-то звонко хрустнуло, Репейкин вздрогнул и стремглав 
метнулся в пугающую темноту.

***

Дракула завел меня на какую-то свалку. Некоторое время мы плутали по 
ней меж гор мусора. Наконец вампиреныш остановился и воровато 
огляделся по сторонам.
- Никого? - осведомился он шепотом.
- Никого! - так же шепотом подтвердил я.
  Еще раз осмотревшись, Влад принялся разгребать кучу зловонного 
мусора.
- Чего стоишь? - недовольно буркнул он. - Помогай!
Я пожал плечами и подключился. Вскоре показался металлический лист, 
закрывающий какую-то дыру в земле. 
- Это и есть проход? 
- Угу. Только не активированный, - пояснил Влад. - Сейчас мы его 
откроем.
Он залез в карман и достал маленький прозрачный пузырек с какой-то 
темной жидкостью. Отвинтил фигурную крышку, капнул в дыру несколько 
капелек и гортанно зашептал какие-то заклинания. Из дыры полыхнуло 
жаром так, что оплавились края. 
- Сейчас остынет и готов проход... Только ты это, - вдруг опять 
засомневался вампиреныш, - никому!
Я попытался его успокоить:
- Мы же договорились! 
- Договорились, - эхом повторил Влад, вновь повеселев. - Давай прыгай! 
Я за тобой! Мне еще проход замаскировать нужно будет!
- Слушай, а как вас смертные еще не вычислили? И тропку вашу не 
прикрыли? Ведь вы их того...
-  Ну, я тебе удивляюсь, - вальяжно произнес Дракула, - кто ж гадит там, 
где жрет? Мы вдалеке от тропы охотимся! Смертные ни ухом, ни рылом. 
Давай, кончай базарить и прыгай! 
Я приготовился к прыжку, как Дракула вдруг схватил меня за рукав.
- Постой, но ты же дух! Ты на земле сразу развоплотишься!
- Ерунда, - отмахнулся я от вампира, - у меня по воплощениям пятерка! 
Практики, правда, маловато... вот и потренируюсь, - нашелся я. 
- Тогда сигай! - разрешил Влад. - Только далеко от портала не уходи, 
нам еще об обратной дороге договориться нужно!

***

Митька бежал со всех ног, петляя меж могилок, словно заяц, удирающий 
от своры бешеных собак. Сердце истерически колотилось в ребра, 
воздуха не хватало. Но он продолжал бежать - страх подстегивал его 
лучше любой плети. Неожиданно Репейкин споткнулся и рухнул на 
землю. Несколько секунд он лежал неподвижно, стараясь восстановить 
дыхание. Затем поднял голову и осмотрелся: над ним темной громадой 
навис каменный склеп. В призрачном лунном свете Витька все-таки 
сумел рассмотреть мрачное строение: фамильное захоронение графа 
Свиньина. Митьке часто приходилось бывать с матерью на кладбище, 
сопровождая археологов, поэтому он без запинки мог перечислить 
самые известные могилки. Он знал это кладбище как свои пять пальцев, 
вот только ночью ему здесь бывать не приходилось. А ночью, как 
оказалось, здесь не так уж и весело. Из приоткрытых резных дверей 
склепа несло холодом и запахом тлена. Вдруг в темном чреве 
могильника что-то ярко полыхнуло, а из открытых дверей дохнуло 
жаром. Митька на мгновение ослеп - перед глазами заплясали цветные 
зайчики. Он не видел, как дверь склепа отворилась, и на улицу шагнул 
странно одетый паренек. Рядом с ним висела в воздухе какая-то 
бесформенная тень. Когда Репейкин проморгался, возле склепа уже 
никого не было. Мальчишка полежал еще немного на всякий случай. 
Затем осторожно, стараясь не шуметь, стал подниматься и столкнулся 
лицом к лицу с вышедшим из склепа незнакомцем. 
- А-а-а! - испуганно заверещал Митька и рефлекторно включил фонарик.
Лучше бы он этого не делал: бледная физиономия незнакомца 
ухмыльнулась Репейкину двумя, едва не достающими до подбородка 
клыками. Вампир, понял Митька и рванулся в сторону. Что негромко 
хлопнуло, земля просела, и Репейкин рухнул в пугающую темноту. Удар 
выбил из легких весь воздух, перед глазами заплясали разноцветные 
звёздочки, а затем потухли и они. 

***

Когда Митька очнулся, голова разламывалась, болела ушибленная 
спина, саднили сбитые колени и локти. Он пошарил в темноте руками - 
фонарик исчез.
- Вот же угораздило! - услышал Митька недовольный мальчишеский 
голос. 
- Кто здесь? - шепотом спросил он. 
- Кроме тебя никого! - ответил ему все тот же голос.
- А с кем же я разговариваю? - воскликнул Митька, пытаясь разглядеть 
что-нибудь в кромешной темноте.
- Наверное, сам с собой! - ответили ему.
Митька прислушался, и ему вдруг показалось, что неизвестный голос 
звучит у него прямо в голове.
- Значит, я сошел с ума? - горестно вздохнул паренек. - Ударился 
головой, и на тебе - голоса стал слышать!
- Да ты не расстраивайся, - попытался утешить его неизвестный, - ты не 
сошел с ума. Просто так получилось, что я в тебя вселился...
- Как это? - испугался Митька. - Вселился? 
- Я дух, - пояснил голос, - и могу быть материальным только на Кромке. 
В вашем мире я - бестелесное существо! В тот момент, когда я 
подыскивал подходящее тело для воплощения - появился ты... И мы 
слились воедино...
- Убирайся сейчас же из моей головы! - закричал Митька.
- Рад бы, да не могу! - виновато ответил дух. - Здесь какое-то странное 
место... Что-то мешает мне покинуть твое тело.
- А куда мы попали? - спросил Митька. - Я ничего не вижу - темно хоть 
глаз выколи! А фонарик потерялся.
- Это какой-то старинный склеп! - ответил дух. - Подожди, сейчас и ты 
увидишь...
Действительно через секунду мрак рассеялся Митька смог сносно 
осмотреться.
- Как ты это сделал? - поинтересовался он у духа.
- Мы же с тобой сейчас единое целое: что могу я - можешь и ты! 
Конечно, сквозь стены проходить в физическом теле ты не сможешь, но 
многое... Меня, кстати, Кирик зовут,  я - дух хранитель...
- Чей хранитель? - не понял Митька.
- Пока ничей, - пояснил Кирик, - я еще в школе учусь.
- А духов что, и школы есть? - удивился Репейкин.
- А ты думал, что хранителем можно просто так быть - без образования? 
Хоть у нас и семейственные способности, но без ученья никак! У вас, у 
смертных, разве по-другому?
-  Да нет, у нас все так же: пока школу не окончишь, институт там - на 
нормальную работу не возьмут. Если конечно у тебя "волосатой руки" 
нет...
- Какой? Волосатой? - теперь пришел черед удивляться духу. - Это чего, 
тот, кто волосатей, тот лучше живет?
- Да нет, просто так говорят, - пояснил Митька, - не имея сильных 
покровителей...
- Ничего не добьешься! - закончил за него Кирик. - У вас, оказывается, то 
же самое твориться...
- А меня Митькой зовут, - запоздало представился Репейкин.
- А я знаю, - ответил дух, - я это у тебя в голове давно прочитал...
- Ух ты, - восхищенно воскликнул Митька, - а чего про "волосатую руку" - 
не мог?
- Я же говорил, я еще много не умею! Имя лежит на поверхности, а 
глубоко залезать в чужую память у меня не получается! 
- Ох ты, - спохватился, наконец, Митька, - как же отсюда выбраться-то? 
- Только через ту дыру, в которую ты провалился, - ответил Кирик. - Или 
узнать -  куда ведет вон та дверь. 
Митька осмотрелся - его угораздило провалиться в большой склеп, 
вырубленный, по всей видимости, прямо в скале. Дотянуться до дыры 
было невозможно - высота рукотворной пещеры превышала три 
человеческих роста.
- А взлететь ты не можешь? - спросил духа Митька.
- Не-а, - ответил Кирик. - Тут что-то блокирует мои возможности, я даже 
не могу покинуть твое тело.
- Тогда пойдем, посмотрим, что там за дверью.
- А нам больше ничего и не остается, - согласился дух. 
- Слушай, Кирик, - вдруг спросил духа Митька, - странно дело - мне 
почему-то ни капельки не страшно! На кладбище, ну наверху, я трясся 
как заяц! А сейчас - нет!
- Я заглушил твой страх, - отозвался дух, - он мне очень мешал. Ты как 
Дракулу увидел, так чуть в штаны не наложил...
- Так этот зубастый - настоящий Дракула? А почему тогда он выглядит 
словно обычный пацан, только с клыками? 
- Это младший Дракула, - пояснил дух. - Старший граф, о котором у вас 
страшилки сочиняют  - его дед.
- А он меня не засосет? - с дрожью в голосе поинтересовался Митька.
- Не, пока я с тобой - не засосет! - успокоил его Кирик. 
- Ты посидишь во мне, пока все это не кончится? А то как-то не хочется 
на обед к вампиру попасть...
Я тебя до самого дома провожу, - успокоил Митьку дух. - Да и нету уже 
на кладбище Дракулы: я ему такую игрушку подогнал - ему месяц ни до 
кого дела не будет!
- Это хорошо! - обрадовался Репейкин. - Только ты не вылазь из меня 
раньше времени! - попросил он еще раз.
- Да не вылезу, - вновь пообещал дух, - я ж какой-никакой, а хранитель!
Митька успокоился и медленно подошел к небольшой металлической 
дверце, позеленевшей от времени.
- Ух ты, как изукрашена! - воскликнул Митька рассматривая искусную 
дверную чеканку. - Завтра обо всем мамке расскажу! Она поругается для 
порядка, но эта находка все спишет! Это открытие...
- Ты сначала выберись отсюда! - остудил Митьку Кирик. - Вдруг там 
тупик?
- Точно! - помрачнел Репейкин. - Давай попробуем открыть дверь! 
 Митька взялся за медную ручку, отлитую в форме головы какой-то 
фантастической птицы, и потянул её на себя. Дверь скрипнула, 
покачнулась на старых петлях и застряла.
- Да тут цепь намотана! - заметил Кирик.
- Где?
- Вот смотри, внизу и вверху проушины идут, - указал Митьке дух, - 
сквозь них цепь продета. А вот и замок! 
- Этот замок похож на большую печать, - сказал Митька, тыкая пальцем в 
то место, где цепи соединялись. 
Поверх ржавого металла действительно была нанесена печать, 
примерно такая же, как ставят на почтамтах поверх бичевы посылок, 
только крупнее.
- Не трогай руками! - хотел предостеречь Митьку дух, но было поздно - 
тот уже прикоснулся к печати. 
Оттиск креста, выдавленный в старом сургуче, на мгновение полыхнул 
лиловым светом, и замок, скрепляющий цепи, рассыпался
 прахом. Митька испуганно отдернул руку:
- Чего это было?
- Что-то здесь давным-давно запечатали магической печатью, - сообщил 
он Митьке. 
- Может тогда лучше не ходить?
- Ты хочешь умереть здесь от голода и жажды? - ехидно 
поинтересовался дух.
- А тебе то что? - вскинулся Митька. - Ты ж, наверное, бессмертный!
- Допустим не бессмертный, но век духов в несколько раз длиннее 
человеческого! Но я сейчас с тобой неразрывно связан. Если ты умрешь, 
мне придется ждать, пока твое тело окончательно не разложиться, пока 
не сгниют все твои многочисленные косточки! А это может затянуться 
надолго!
- Брр, - поежился Митька, - давай лучше не будем про разложение!
Он вынул цепь из проушин и легко распахнул дверь. За дверьми 
располагался зал в несколько раз превышающий размерами комнатку, 
куда провалился Митька. В самом его центре стоял большой камень 
ослепительного белого цвета. Митьке показалось, что он светиться в 
темноте.
- Алатырь-камень! - пораженно прошептал в его голове Кирик. - Даже не 
думал, что он бывает таких громадных размеров!
Репейкин даже не стал переспрашивать, что такое этот самый алатырь - 
он во все глаза смотрел на лежащее поверх него иссушенное тело. 
Мумия была распята поверх белого камня: её руки и ноги, 
окольцованные ржавыми браслетами кандалов,  крепились к забитым в 
камень массивным металлическим костылям. Распятый человек был наг, 
лишь длинная пегая борода неопрятным покрывалом лежала на его 
впалой груди. Лицо мумии скрывала глухая кожаная маска, обитая 
железными полосами. Репейкин обратил внимание, что у мумии напрочь 
отсутствовали пальцы рук: то ли отвалились за давностию лет, то ли 
были отрублены истязателями. Вокруг камня в беспорядке валялись 
многочисленные человеческие кости, покрытые слоем пыли.
- Нифига себе! - пробормотал Репейкин. - Вот это находка!
- Да, - согласился с ним дух, - знатный был колдун, - раз его так 
упокоили!
- Почему колдун? - не понял Митька.
- Смотри, - пояснил Кирик, - маска на лице без прорезей - чтоб ничего не 
видел и никого подчинить не мог взглядом, полосы железные, я уверен 
проходят и под подбородком, а во рту кляп - чтоб заклинание не мог 
произнести, отрублены пальцы рук - чтобы магические пасы не мог 
делать, распят на алатырь-камень - он силы из колдуна сосет. А вон из-
под бороды видно край осинового колышка - в самое сердце вбили. 
Видать боялись, что ожить может! Теперь понятно, почему я из твоего 
тела выйти не могу - специальная магия, чтобы дух колдуна остался 
привязанным к телу! Только не пойму, - признался он, - почему на 
воротах печать разрушилась? Ну-ка, ну-ка... скажи, откуда у тебя этот 
оберег на шее?
- Крестик? - переспросил Митька. - Мамка из экспедиции привезла! 
- Крестик печать разрушил, - пояснил дух, - он оказался странным 
образом на нее настроен! И печать пропустила нас в склеп!
- А выходом здесь и не пахнет! - с ужасом произнес Митька, внимательно 
оглядев пещеру. - Нужно выбираться через тот пролом... Только как это 
сделать?
- Вон смотри, у дальней стены стоит рогатина.  Если её использовать 
вместо лестницы?
- Короткая, - возразил Митька, - не дотянуться! 
- Но попробовать-то можно, - не отставал дух.
- Попробовать можно, - согласился паренек. - А если к ней привязать 
еще что-нибудь, может и получится!
Он стал пробираться к дальней стене, стараясь  не наступать на 
разбросанные по полу кости. Но как он не пытался, под ногами то и дело 
что-то громко хрупало, трещало и ломалось. Митька старался не глядеть 
под ноги, жмурился, и тут же поплатился за это. Он споткнулся о толстую 
берцовую кость, и, чтобы не рухнуть на пол, схватился за первое, что 
попало ему под руки. 
- Ай! - крикнул он.
Руку обожгло нестерпимой болью - расплющенная мощными ударами 
верхушка железного костыля, за которую схватился Репейкин, оказалась 
острой, словно бритва. На белоснежный камень упали темные вязкие 
капли крови. 
- Больно! - зашипел Митька, баюкая раненную реку.
- Сейчас помогу! - откликнулся дух.
Через мгновение боль утихла, кровь остановилась. Еще через мгновение 
ранка покрылась твердой коростой, которая тут же осыпалась, открывая 
розовую полоску свежей кожи. Еще через мгновение от ранки не 
осталось и следа.
- Вот это да! - изумленно протянул Репейкин. - Как в сказке!
- Я просто подстегнул регенерацию тканей, это у нас в первом классе 
проходят...
- А я сам смогу так? - поинтересовался Митька. - Ну, без твоей помощи?
- Если потренируешься, то наверное сможешь, - ответил дух. - Я же 
просто задействовал скрытые резервы твоего организма. Не знаю, 
почему вы, люди, их не используете.
Занятые своими проблемами товарищи по несчастью не обратили 
внимания на то, что капельки крови, зависшие на костыле, словно 
ручные собачонки побежали по цепи к телу мертвого колдуна. Высохшая 
мумия впитала их без остатка, подобно губке. А в том месте, где капли 
оросили камень, он покрылся сетью мелких трещин. К тому моменту, 
когда Митька взялся за рогатину, трещины распространились по всему 
поверхности Алатыря. Репейкин стоял к мумии спиной и не видел, как 
крошиться под костылем белый монолит Алатырь-камня, а колдуна 
отрастают отрубленные пальцы. Мумия шевельнула рукой, и железный 
костыль вывалился из гнезда, куда был заколочен в незапамятные 
времена. Цепь звякнула, и Митька в испуге обернулся. Он увидел, как 
мумия схватилась непонятно откуда появившимися пальцами за 
осиновый кол, торчащий из её груди, поднатужилась и резко выдернула 
его. 
Первым опомнился дух:
- Бежим! - крикнул он Митьке. - Колдун ожил! 
Митька, не выпуская из рук рогатину, проскочил мимо разрушающегося 
камня, и выскочил за дверь. Подперев её рогатиной, Репейкин просунул 
сквозь проушины цепь, удерживающую дверь. Он затравленно 
огляделся по сторонам, не зная чем её скрепить. Печать-замок 
рассыпался прахом.
- Снимай крестик, - вдруг нашелся дух, - и суй его между звеньев, на 
место старого замка.
Не долго думая, Митька последовал совету духа. Едва Репейкин 
пристроил крестик в нужном месте, как тот неожиданно нагрелся до 
вишневого цвета, затем увеличился в размерах и превратился в копию 
печати, ранее разрушенную Митькой.
За дверью  что-то громко бухнуло, пол склепа заходил ходуном. Дверь 
мелко затряслась, кто-то явно хотел открыть её с той стороны. Затем, 
она раскалилась подобно крестику. Рогатина, которой Репейкин подпер 
дверь, вспыхнула и сломалась. Митька забился в дальний угол и 
расширившимися от страха глазами наблюдал за дверью. Дверь 
раскалилась до бела, но сдерживала того, кто бился с той стороны. За 
дверью раздался дикий визг, но трястись она перестала. Зато вновь 
задрожала земля, сквозь пролом с потолка начали осыпаться вниз камни 
и мусор. Затем земля вдруг встала на дыбы. Митька рухнул на пол и 
закрыл руками голову. По стенам пробежали ветвистые трещины, и все 
стихло. Репейкин полежал еще несколько минут, затем отважился и 
приподнял голову:
- Неужели все кончилось?
- Вроде бы, - ответил дух. 
- Дверь выдержала! - обрадовано воскликнул Митька. - Ты как догадался 
насчет крестика?
- Не знаю? - ответил Кирик. - Просто пришло... у нас в роду ведь были и 
духи предсказатели... Наверное, это врожденное...
- Фух! Даже и не знаю, что с нами было бы, не выдержи дверь! 
Интересно, как там колдун?
- Его больше нет в склепе?- ответил дух. - Я чувствую... И скорее всего 
он больше сюда не вернется!
- А как он выбрался? Может и у меня получиться?
Митька подошел к двери, от неё несло жаром, как от печки. 
- Горячая! - сказал Митька. - Ой смотри - печать опять превратилась в 
крестик! Я его заберу обратно - вдруг пригодится! 
Он вынул его из звеньев и положил теплый кусочек металла в карман. 
Митька не стал ждать, пока дверь окончательно остынет, ему не 
терпелось посмотреть, как колдун умудрился выбраться наружу. Сквозь 
распахнутую дверь ворвался свежий воздух - потолок в склепе 
отсутствовал. Сквозь большую неровную дыру весело улыбался месяц, 
и перемигивались друг с другом звезды. 
- Вот это силища! - ахнул дух. - Не зря колдуна так спеленали!
От большого белого булыжника, к которому был прикован колдун, 
осталась лишь россыпь мелких камешков, самый большой из которых 
был не крупнее Митькиного кулака. 
- А ты знаешь, колдовство, сдерживающее меня в твоем теле, больше не 
действует - я могу покинуть тебя в любой момент! - обрадовано 
воскликнул дух. 
- Ну, ты же обещал...
- Я помню о своем обещании, - поспешил заверить дух, - и покину тебя 
только тогда, когда ты будешь в безопасности! А ведь сейчас можно 
легко выбраться из склепа - вон как стена растрескалась!  - сказал он. 
- Я попробую, - согласился Репейкин.
Он подошел к стене и без труда взобрался наверх, цепляясь за глубокие 
разломы.
Оказавшись наверху, Митька скорым шагом поспешил покинуть 
негостеприимное кладбище. Компании Ковбасюка на выходе не 
оказалось - видимо подростки устали ждать Митьку и разошлись по 
домам. Через полчаса Репейкин стоял подъезда собственного дома.
- Ну вот и закончились наши приключения, - вздохнув сказал мальчишка. 
- А мне почему-то кажется, что мы  еще встретимся! До свидания! - 
сказал дух, покидая Митькино тело. 
- Так вот ты какой на самом деле, - прошептал Репейкин, с удивлением 
рассматривая светящегося подростка. - Пока, Кирик, до встречи! 
Дух махнул ему на прощание рукой и растворился в ночной темноте. С 
его исчезновением мир померк - зрение Репейкина пришло в норму, 
стало обычным, человеческим. 
- А все-таки жаль, что все так быстро кончилось! - подумал Митька, 
забегая в подъезд.

***

Несколько минут Репейкин безрезультатно возился с дверным замком - 
тот никак не хотел открываться.
- Кто там? - раздался из квартиры женский голос.
- Это я, мам! - ответил, удивившись Митька - чего это вдруг мать 
вернулась с дачи раньше времени.
- Мить, ты? - переспросила мать через дверь.
- Я, мам, я! - нетерпеливо ответил мальчишка, переминаясь с ноги на 
ногу.
Замок щелкнул и дверь приоткрылась.
- Где тебя носит в такое время? - гневно поинтересовалась у Митьки 
мама.
- Мам, потом расскажу! - Репейкин проскользнул мимо нее в квартиру.
Из гостиной, где мерцал голубым светом экран телевизора, раздался 
мужской голос: 
- Люба, кто там пришел?
- Митька вернулся! - ответила женщина.
- А папка чего так рано с рыбалки вернулся? Ведь с ночевкой поехали?
- Мить ты не заболел? - Мать прохладной ладошкой прикоснулась к его 
лбу. - Жара нет... А грязный какой! Ты где лазил, сорванец! - её глаза 
сверкнули. - У тебя завтра переэкзаменовка по географии, а ты 
полуночничаешь! Учебник, наверное, даже и не открывал...
- Какая переэкзаменовка? - не понял Митька. - Я все экзамены на 
отлично сдал! Могу гулять с чистой совестью - каникулы начались! 
- Ты еще со мной поспорь! - разъярилась мать. - Отец! Ты хоть на него 
повлияй - совсем от рук отбился!
- Ну-ка, двоечник, иди сюда! - донеслось из гостиной. 
Митька вошел в комнату и остолбенел. Нет, в комнате ничего не 
изменилось, вернее почти ничего, за исключением того, что на месте 
привычного телевизора висела большая плазменная панель, 
вставленная для чего-то в массивную вычурную раму, в какие обычно 
вставляют зеркала. 
- Вот это да! - кинулся к телевизору Митька. - Вы это когда плазму 
купили? 
- Какую плазму? - не понял отец. - Это наше старое магическое зеркало! 
Конечно, его давно пора поменять, но ты же знаешь, сколько сейчас 
стоит новое! Да и к тому же, оно еще сносно показывает!
Митька недоверчиво подошел к телевизору и с опаской заглянул за него: 
с обратной стороны телевизор действительно напоминал зеркало, 
правда, висевшее не вертикально, а горизонтально, словно 
широкоэкранная плазма. К раме была привязана разлохмаченная 
бечева, зацепленная за обычный ржавый гвоздь. И никакой вилки с 
розеткой - зеркало вообще не было включено в электрическую сеть. Но, 
тем не менее, оно показывало не хуже, а даже лучше обычного 
телевизора! Митька отступил на шаг - на экране, то бишь на поверхности 
зеркала, горел большой костер. Сквозь огонь и дым проступали 
очертания человека, привязанного веревками к столбу. Человек 
бессильно висел в путах, а обжигающее пламя постепенно превращало 
его в головешку.
Репейкин передернул плечами:
- Что это вы за ужастик смотрите?
- Новости, первый канал! - скрипнул зубами отец. - Эта европейская 
инквизиция совсем распоясалась... Хвала, Велесу, что мы живем в 
правовом государстве! И за нас есть, кому заступиться!
Репейкин удивился странным словам отца - раньше тот никогда не 
поминал древних языческих богов старой Руси. Тем временем картинка 
на экране сменилась - зеркало показало надпись-заставку 
"Правительственное сообщение". Затем в зеркале появился  российский 
президент.
- Мы до глубины души возмущены беззаконными действиями 
инквизиции...
- Так, давай в постель! - распорядился отец. - Нечего в зеркало пялиться! 
И так целыми днями развлекаешься! Да, и повтори географию! Если 
провалишься...
Отец взялся за ремень и Митька посчитал, что лучше ретироваться, чем 
заработать еще одну неприятность.
- ...мы направили к правительству Объединенной Европы, папе 
Римскому и Священному Синоду ноту протеста, - продолжало 
надрываться зеркало, - никто не имеет права попирать права...
- Иди уже, иди! - мать подтолкнула Митьку по направлению к его 
комнате. - Спокойной ночи!
- ...ведь магия волхвов сродни чудесам, что являют своей пастве святые 
подвижники церкви, апостолы... она изначально не может быть 
вредоносной... 
Митька вошел в комнату и пошарил рукой по стене в поисках 
выключателя. Выключателя на привычном месте не было!
- Мам, - окликнул он уходящую мать, - я не могу включить свет!
Мать встревожено посмотрела на сына:
- Минь, с тобой все в порядке?
- Мам все в порядке, вот только свет не работает...
- Зажгись! - произнесла мать, и лампочка под потолком вспыхнула. - 
Ложись, сынок, отдохни! - попросила она и закрыла дверь.
В комнате Митьки тоже казалось, что ничего не изменилось, но на месте 
массивного монитора стояло в треноге небольшое зеркало, а вместо 
мышки - блюдце с нарисованной на поверхности стрелкой.
- Ну, нифига себе, - присвистнул Митька, - как же с ним управляться?
Он не успел еще освоиться с новой аппаратурой, как в голове у него 
прозвучал знакомый голос:
- Мить, выключи свет!
- Кирик! - обрадовано воскликнул Репейкин. - Ты опять во мне? Тут 
такое...
- Нет, - прошелестело в голове, - выключи свет и увидишь меня!
- Как же он выключается! - задумался Митька. - Выключись! - крикнул он. 
- Погасни! Потухни!
В комнате, внезапно погрузившейся во мрак, проступило прозрачное 
светящееся тело Кирика.
- Как хорошо, что ты появился! Тут такое... - вновь начал Митька.
- Я знаю, - ответил дух, - у нас на Кромке, да и не только на там... 
натворили мы с тобой делов!
- Как, как такое может быть? Разве могут наши действия так изменить 
все вокруг?
- Папа мне когда-то говорил, - признался дух, - что маленькие детские 
шалости могут перевернуть весь мир! И он таки перевернулся! Тот 
колдун, которого мы случайно освободили, тысячу лет назад был 
верховным волхвом Киевской Руси. За пару лет до крещения, он 
странным исчез... И, как следствие - Русь приняла христианство! 
- Так выходит, что того волхва связали заклятиями монахи?
- Да! После крещения старым славянским богам пришлось убраться на 
Кромку, где они и прозябали до наших дней. Магия на земле была 
объявлена церковниками богомерзкой и постепенно иссякла, так как это 
было выгодно монахам - сами-то они практиковали чудеса...
- Ладно, - оборвал Кирика Репейкин, - а мы-то тут при чем? Ведь не 
могло же все так измениться за те полчаса, которые этот, как его... 
- Волхв Светозар, - подсказал дух.
- Во-во, волхв, был на свободе?
- Все оказалось не так просто, - продолжил дух, - этот волхв нашел 
какой-то способ и повернул время вспять! Я не знаю, чего ему это 
стоило, но он вернулся в прошлое и не дал себя пленить. Русь не 
приняла крещение и осталась языческой. Боги до сих пор в силе, а магия 
не иссякла на земле! В Хрустальных Сферах и Адских Глубинах идет 
настоящая война за  власть, но она лишь отражение того, что 
происходит сейчас на земле! 
- Но ты объясни мне, как телевизор мог превратиться в зеркало? - 
развел руками Митька. - И все делают вид, что так оно и должно быть!
- Да, кроме нас этих изменений никто не замечает! - согласился Кирик. 
Но то, что видел ты - еще не самое страшное, - усмехнулся дух, - у тебя 
есть учебник по астрономии?
- Нет, мы еще это не проходили, - отозвался Митька. - Может, подойдет 
по географии? У меня оказывается переэкзаменовка, хотя еще недавно 
её не было, - проворчал Митька.
- Там было что-нибудь про планеты и солнечную систему? - спросил 
Кирик. 
- Это есть в учебнике по природоведению за пятый класс! - обрадовано 
воскликнул мальчишка. - У меня остался, сейчас найду! Вот он, - потряс 
Репейкин запыленным учебником.
- Открой! И найди хотя бы одну планету солнечной системы...
- Легко! - Митька принялся листать страницы. - Не понял! - наконец 
воскликнул он, - учебник изменился - про планеты нет ничего! Только 
первый параграф остался без изменений - про верования древних: 
земля плоская, стоит на слонах, слоны на ките...
- На данный момент так оно и есть. Прочти название первого параграфа, 
- посоветовал Митьке дух.
- Параграф первый, - прочитал вслух Митька. - Современная система 
мирового устройства состоит из плоского земного диска и хрустальной 
сферы небес...