Аннотация: Выставляется на конкурс Звездная Дорога.
ГОРОД МЕЧТЫ
Винсент Ван Дрейк болтался в космосе уже две недели. Первая неделя пребывания на яхте для самого Винсента была покрыта мраком, и только груды пустых бутылок красноречиво свидетельствовали о том, чем он занимался все это время. Винсент смутно помнил, как садился на корабль. Как задавал координаты киберштурману - тоже помнил... однако, из какого темного уголка подсознания он их вытащил, как всегда оставалось загадкой. По предварительным расчетам он находился где-то в созвездии Волопаса, но это не волновало Ван Дрейка: не в первый раз он так скоропалительно срывался с места, набирая координаты наобум. К концу второй недели Винсент оклемался, даже набросал небольшой фантасмагорический пейзаж, навеянный находящейся неподалеку планетной системой: чудовищно искаженное багровое светило, самодовольно ухмыляясь, пожирало маленькие убогие планеты. Оглядев свое творение, Винсент победно ухмыльнулся - новый шедевр готов! Оставалось лишь подписаться: "Винсент Ван Дрейк" старательно вывел художник в углу картины. (Правда, при рождении его окрестили иначе, но Винсенту настоящее имя не нравилось. Все свои картины он подписывал не иначе как Винсент Ван Дрейк: ему импонировало быть тезкой великого Ван Гога. Хотя сам Винсент был известен не меньше своего древнего коллеги.) Художников такого уровня, работающих в старом стиле, кистью и красками, на всех планетах Империи можно было пересчитать по пальцам - старое искусство потихоньку умирает. А все эти новомодные штучки типа виртуальных кусков пси-реальности Винсент на дух не переносил, считая, что настоящему художнику кроме рук не нужны никакие навороченные механизмы и компьютеры. Поэтому среди настоящих ценителей живописи картины Ван Дрейка шли нарасхват. Винсент не бедствовал: роскошный особняк на Красте, планете - курорте, какой могут себе позволить далеко не все императорские особы, прогулочная яхта за два миллиона галактических кредиток... Яхта - это вообще отдельный разговор: дело в том, что творческий кризис Винсент переносил болезненно. Кое-кто в таких ситуациях отрезал себе уши или бился головой о стену, но только не Винсент. У него была яхта. Когда Ван Дрейк погружался в черную меланхолию, работа не шла, а треклятый стакан и бутылку он держал в руке чаще, чем кисть и палитру, Винсент просто грузился на хмельном автопилоте в яхту и исчезал в бездонной пустоте космоса. Космос всегда оказывал на художника удивительное воздействие: неделя-другая болтанки в умиротворяющей тишине, и он без всяких аналитиков и психотерапевтов приходил в норму. Судьба относилась к Винсенту благосклонно, и он это знал. Набирая координаты с потолка (в прямом смысле этого слова), он каким-то непостижимым способом умудрялся ни во что не вляпаться. Тогда как аварии, случавшиеся из-за неправильного расчета координат выхода из нуль коридора, проверенные и перепроверенные судовым кибер-штурманом, не были такой уж редкостью. Суда выпрыгивали из нуль-пространства в опасной близости от звезд, разбивались о планеты, одним словом, стопроцентной гарантией не обладал никто. Но с Винсентом никогда ничего не случалось. До сегодняшнего дня. Поэтому, когда корабль потряс мощный удар, Винсент лишь удивился, но отнюдь не испугался. Только когда вой аварийной сирены болезненно хлестнул по ушам, а в глазах запрыгали красные зайчики световой сигнализации, Винсент впервые ощутил, как цепкие лапы страха схватили его за горло.
Не долго думая, Винсент перебрался в спасательную капсулу, не забыв прихватить с собой свежевыпеченный шедевр и этюдник. Капсула так плавно отделилась от корабля, что Винсент пропустил этот момент. Лишь когда на обзорном экране возникла яхта, он понял, что покинул ее навсегда. Неожиданно на изящном теле корабля вспух огненный нарыв. В мгновение ока он поглотил яхту, превратив её в сверкающий шар. Спасательная капсула стремительно убегала от корабля, но, по всей видимости, недостаточно быстро. Космический океан, разбуженный взрывом, подхватил утлое суденышко, и закрутил его в бушующих волнах. Винсент мгновенно потерял ориентацию в пространстве. Автопилот сопротивлялся дольше, но его жалкие попытки исправить положение приносили только вред. Неуправляемый челнок, притянутый ближайшей планетой, со свистом вспорол её атмосферу. Винсент в испуге закрыл глаза, полностью отдаваясь в руки судьбы, которая всегда приходила на помощь. Но судьба сегодня была занята более важными делами и не обращала на Ван Дрейка ровно никакого внимания. Капсулу трясло, казалось, что вот-вот она развалиться на куски. Корпус шлюпки уже основательно разогрелся, о чем свидетельствовали приборы: скорость вхождения в атмосферу была критической. Слабый кондишн не справлялся с таким теплопритоком, он попросту не был на него рассчитан. Рубка управления потихоньку превращалась в сауну. Немного сориентировавшись, Винсент трясущимися руками отер со лба крупные капли пота, отключил автопилот, переводя управление на ручной режим. Нужно было срочно погасить скорость. Перегрузка тяжелой стопой великана расплющила Винсента в кресле пилота, выдавливая из легких кровавую пену. Почувствовав на губах солоноватый привкус, Винсент скосил глаза на приборную панель и оторопел - перегрузка больше 3 g! Но скорость заметно падала! Последним усилием Винсент вывел шлюпку из штопора, включил автопилот и потерял сознание.
Очнувшись, художник почувствовал себя совершенно разбитым. Жалкая попытка подняться с кресла закончилась плачевно: в голове грянул взрыв. Он едва успел наклониться - его стошнило. Ван Дрейк опять откинулся на спинку кресла - так плохо ему не было даже с похмелья. Немного отдышавшись, Ван Дрейк обратил внимание на странную тишину: двигатель молчал. Если он, Винсент, еще жив, значит, автопилот произвел посадку успешно. Не обращая внимания на боль, художник склонился над пультом управления, пробежался пальцами по клавиатуре. Бортовой компьютер не отзывался на запросы.
--
Черт! - выругался Винсент, на минуту представив, что если шлюз не откроется, то из спасательной шлюпки капсула превратится в саркофаг. Ван Дрейка неожиданно пронзил острый приступ клаустрофобии.
--
Нужно срочно выбираться! - роились в больной голове художника путанные мысли. - Но что там, за бортом? Анализаторы атмосферы молчат, да и сам корабль превратился в груду никому теперь не нужного железа. А если он упал в океан? Да мало - ли чего! Тогда он неминуемо задохнется в этом шикарном гробу!
Винсент судорожно вздохнул, ему на мгновение показалось, что дышать стало труднее. Или это самовнушение? Но выбираться нужно в любом случае. Набрав в легкие побольше воздуха (хотя прекрасно понимал, что это не поможет), он решительно нажал кнопку аварийного открытия шлюза. Пневматика сработала: люк с легким шипением открылся. Винсент сжался, втянул голову в плечи, ожидая неминуемой смерти. Но не произошло ничего экстраординарного, в шлюз не хлынули ни потоки воды, ни ядовитый газ. Лишь ветер неизвестной планеты донес до Винсента запах разложения. С трудом выбравшись наружу, Винсент огляделся. Челнок лежал посреди отвратительного болота, затянутого туманом. Скатившись по опаленному корпусу, облепленному зеленой ряской, и окунувшись с головой в зловонную жижу, Винсент, тем не менее, поблагодарил судьбу, что так хорошо отделался. Полежав секунду в прохладной мутной воде, он, кряхтя, встал на ноги: нужно было искать место посуше. Собрав в шлюпке все необходимое, Винсент, не оглядываясь, побрел наугад в густом промозглом тумане. Моросил неприятный дождик, и после перегретой кабины Винсента пробирал болезненный озноб. Лишь в сумерках Ван Дрейк ощутил под ногами твердую землю. Упав без сил на колючую траву, он тут же уснул.
Кошмарный монстр разинул пасть, усеянную мириадами острых зубов. Обдав Ван Дрейка смрадным дыханием, чудовище облизнулось, роняя на траву сгустки ядовитой слизи. Художник закричал в ужасе и... проснулся. Незнакомое светило только-только осветило край чужого небосклона. Дождь кончился. Весело пели птицы, встречая новый день. Винсент огляделся: мерзкое болото осталось позади, впереди чернел лес. За ночь болотная слизь высохла и неприятно стягивала кожу. Ван Дрейк поднялся и направился к большой луже, образовавшейся после дождя. Кое-как отскоблив вонючую тину и умывшись, Винсент был готов к дальнейшей дороге. Где-то ближе к полудню лес кончился. И перед глазами Винсента развернулась чудная картина, поистине достойная его гениальной кисти. Буквально в нескольких километрах, в небольшой уютной долине стоял великолепный город. Вернее то, что некогда было городом. Но и руины были настолько живописны, что у Винсента зачесались руки запечатлеть эту картину на холсте. Неизвестные архитекторы превзошли самих себя: даже в руинах город казался величественным и прекрасным. Прибавив шаг, Ван Дрейк направился в сторону древних города. Достигнув городских врат, Винсент ахнул от восхищения: ворота представляли собой произведение искусства. Такой изящной резьбы не было даже на вратах имперского дворца. Пройдя полуразрушенной аркой ворот, художник оказался за городской стеной. До позднего вечера обследовал Ван Дрейк бесконечные улицы припорошенного пылью веков древнего города, не взирая на голод и жажду. Город очаровал Винсента, он влюбился в него с первого взгляда - ибо это поистине был Город Художников. Он был лишь собранием произведений искусства. Даже городская стена как будто служила дополнительным пространством для многочисленных шедевров. Фрески, мозаика - чего здесь только не было: написанные маслом, выложенные цветным стеклом, ракушками, камнями. Пейзажи поражали воображение своей реалистичностью, некоторые наоборот нереальностью. Винсенту открывались мрачные ущелья, огненные бездны, заглянув в которые художник приходил в трепет. Бескрайние моря и океаны приподнимали завесу над тайнами глубин. Чужие земли, чужие небеса, чужие солнца...и ни одного портрета. Правда, кое-где на общем фоне встречались живые существа, где - то сказочные, где-то фантастические, а где-то знакомые. Несколько раз встречались и люди, либо гуманоиды очень похожие на людей. Казалось, что через этот город прошли все мыслимые и немыслимые творения Господа, существующие в бесконечной вселенной. И каждый из них оставил память о своей родине, своем доме в черте этого чудесного города. Найдя свободный участок стены, Винсент решил не отставать от чужаков и оставить здесь память и о себе. Недолго думая, художник достал из дорожного мешка кисть и краски - с этими вещами он не расставался никогда. Очертив границы картины, Винсент приступил к работе. Стена являлась идеальной поверхностью для живописи и не нуждалась в дополнительной обработке. Только поздним вечером, когда сгустившиеся сумерки покрыли всё окрест, художник с сожалением отложил кисть. Подкрепившись остатками пищевых концентратов, прихваченных с погибшей капсулы, Винсент уснул прямо на пыльной земле. На этот раз его не мучили кошмары: он видел дом - тот, который рисовал на стене заброшенного города неизвестной планеты. С первыми лучами солнца художник продолжил работу и к вечеру шедевр был готов. Закурив последнюю сигарету, Винсент оглядел свое творение. Да, он превзошел сам себя - картинка выглядела настолько реалистичной, что Винсенту на мгновение показалось, как в листве деревьев, растущих на обочине аллейки, играет ветер. Он потряс головой, отгоняя видение: сказывались последствия недоедания. Сумерки разукрасили город длинными тенями, когда Винсент запалил свой первый на этой планете костер. Мерцающее пламя костра отбрасывало на стену причудливые блики и казалось, что картины живут своей собственной жизнью, не подвластной никаким законам природы. Неожиданно легкий ветерок донёс до Винсента характерный запах моря и в следующую секунду на него обрушился вал воды, едва не погасивший костер. Художник в испуге подскочил, огляделся в поисках опасности. Не обнаружив источника воды, он поднес мокрую руку к лицу. Вода была соленая! Морская. Художник огляделся еще раз: его взгляд зацепился за ближайшую картину с изображенным на ней бушующим океаном. Именно оттуда, как ему показалось, доносился запах моря. Он подошел к картине и протянул руку. Рука не встретила сопротивления: он стоял перед открытой дверью в иной мир.
- Вот куда делись жители этого города! - озарило художника. Он быстрым шагом подошел к своей картине. Дверь домой была открыта. Винсент с сожалением огляделся по сторонам, понимая, что возврата не будет. И чудо в жизни бывает только один раз. Он уже собрался перешагнуть черту, отделявшую от родного дома, как в его голове мелькнула шальная мысль: что если попробовать открыть дверь в мир мечты, в мир желаний... Только для этого нужно вложить в творение собственную душу. Всю. Без остатка. Следующие несколько дней Винсент работал, не обращая внимания на голод. Он не спешил, хотя работа спорилась. И вот дверь в новый неизведанный мир открыта. Нужно просто сделать шаг и все мечты станут явью. Но Винсент медлил. Что принесет ему мир, творцом которого он стал таким необычным образом? Ведь рядом открыта дверь в родной мир, который до сих пор принимал Винсента довольно-таки снисходительно. Он вполне благополучен в этом уютном мирке. А что ждет его там, в новом, пускай и полном надежд, мире? Не в силах сделать выбор Винсент уселся на пыльную землю Города Мечты, в смятении обхватив руками голову. Наконец он поднялся и сделал шаг к двери, ведущей в мир, потеряв который будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.