Бд-4: Студень
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
Костёр прогорал. Я с трудом поднялся на ноги и, держась за прокопченную стену, подошел к остаткам платяного шкафа.
- Топливо кончается, - тихо сказал я.
- От холода умирать не больно! - утешил меня сосед.
Он приперся ко мне утром, прижимая к груди початую бутылку водки.
- Последняя, - виновато произнес он.
- Заходи! - сказал я ему.
Его пузырь мы допили молча, угрюмо уставившись в костёр. Я сбегал на кухню и принес еще: был у меня небольшой запас.
- Всем трандец! - сказал сосед. - Я радио слушал!
Я тоже слушал радио, но батарейки сели, а новые взять негде. Многие радиостанции еще вещали. Но топливо кончается. Скоро замолчат и они.
- Откуда столько снега? - недоумевал сосед.
Снега выпало столько, что он похоронил первый этаж. Жизнь в городе замерла. ЛЭПы вышли из строя: провода не выдерживали тяжести налипшего на них снега.
- А я говорил! - истерика накатила внезапно.
Сосед с интересом поглядел на меня.
- Расскажу по порядку, - сказал я, немного успокоившись. - Началось все несколько дней назад, когда Хруст, позвал меня на охоту...
Сверкая никелированными дугами, возле меня остановился дорогой джип. За рулем сидел Генка Хруст, мой старинный дружбан. С ним мы не виделись несколько лет.
- Хруст! - обрадовался я, узнав однокашника.
- Встречу отметим? - предложил Генка
- Завсегда! - согласился я. - Ресторанчик?
- Ресторанчик? - Хруст брезгливо сморщился. - Знаешь что? Мне недавно подарили классную винтовку. Давай завтра на охоту рванем!
С утра накрапывал противный дождик, но Генку это не остановило.
- Если чего, - пояснил он, - переждем в домике егеря.
Ближе к полудню Генкин джип съехал с трассы, и мы углубились в лес. Дождь разошелся, дорога превратилась в жидкую кашу, но полноприводный монстр даже не замечал её. Добрались до избушки егеря. В лес не ходили - мокнуть не охота. Постреляли из его винтореза по бутылкам, выпили "конины", что с собой брали. С утра похмелились и обратно тронулись. С перепоя Хруст в дебри залез. Заблудились мы. Вдруг старая просека на полянку вывела, а там избушка старенькая стоит. Рядом с ней сруб колодезный, весь прогнивший. Мы с Генкой к колодцу: пить с бодуна охота. Из колодца холодом несет. Скинули мы ведерко, зачерпнули воды. Генка глотнул, и ведро мне отдал. Вода холодная - зубы заныли. Остаток я на голову вылил. Из ведра на траву позеленевший от времени медный перстень с камешком прозрачным выпал. Лучше б я его тогда не поднимал!
- Смотри, чего нашел! - позвал я Генку.
- Раритетная вещица! - сказал Хруст, разглядывая колечко.
- Че? - не понял я.
- Эх, дерёвня! - фыркнул Хруст. - Редкая говорю вещь! Держи, - он протянул перстень обратно.
- Ценная? - обрадовался я, подкидывая перстень на ладони.
- Не теряй! - посоветовал Генка.
Я надел перстень на палец, и уселся рядом с Хрустом. Поплутав часа два, мы выбрались на нормальную дорогу.
На следующее утро я проснулся в отвратительном настроении.
- Никуда не пойду, - вяло подумал я, - возьму отгул.
Забытый в морозилке пакет пельменей, пришелся как нельзя кстати. Вскипятил воды, пельмени в кастрюльку бросил. Вместе с пельменями болт медный, что на полянке нашел, в кипяток упал. Большой он мне был, зараза! В кастрюле словно граната разорвалась. Всю кухню заволокло паром. А когда пар рассеялся, возле печки, подогнув колени под живот, лежал бомж в рваном тулупе. Откуда он взялся я не понял. А бомж причитал дребезжащим голоском:
- Ай, матушка! Не буду боле перечить! Не буду!
- Ты как сюда попал? - прорычал я.
Ухватив бомжа за шкирку, я рывком поднял его на ноги. Бомж оказался мерзким стариканом с жидкой бороденкой и носом цвета спелого баклажана. Он воровато оглянулся по сторонам. Окинул меня подозрительным взглядом и деловито поинтересовался:
- А где Марена?
- Какая Марина? - заорал я на старика.
Старик не испугался.
- Марина? Её сейчас так зовут? Где она?
Я помотал головой, но дедок не исчез.
- Глюк! - подумал я, открывая холодильник. Бутылка пива должна была прояснить мозги.
- Холод! - оживился старикан, заглядывая в холодильник вслед за мной.
Я обречено махнул рукой - старик залез в холодильник по пояс. Открыв бутылку, я в два глотка высосал её содержимое. Наконец старикан вылез из холодильника. Из его рта вырывались клубы холодного пара. В кухне ощутимо похолодало.
- Кто ты, черт побери? - устало выругался я.
- Студень! - отозвался старикан.
- Я еще раз спрашиваю: ты откуда взялся?
Старик нагнулся, и поднял с пола перстень. Камня в нем не было.
- Вот, - сказал он, показывая медную оправу, - из куска волшебного льда. Туда меня заключила Марена...
- Дед, - перебил я старика, - хочешь сказать ты джин? Это в сказках джины в лампах и камнях жили!
- Жин? - удивился старик, поправляя на голове облезлый заячий треух. - Не, я - бог, - он испуганно оглянулся и добавил шёпотом, - правда из мелких. У Марены в помощниках я! Заморозить кого, лед сковать на зиму...
- Вот он бог! - я достал из-под майки золотой крестик и сунул его под нос деду.
Дед подслеповато прищурился и ухватил крест узловатыми пальцами.
- Видел я такие обереги, - наконец произнес он, - у купцов ромейских из Царьграда. Нешто ужо и на Руси эту веру переняли?
- Слышь, старый, чё ты паришь? Бог один, другого не знаю!
- Ну, лады, меня забыли! А как же Марена, Перун, Влес - скотий бог, Род - прародитель? Где они все?
Я озадаченно почесал в затылке:
- Вымерли, наверное.
- Делы! А кто теперь духами стихийными правит? - не унимался старик. - В чьих руках хрустальная повозка Зимы, огненный щит Ярилы, волшебное горнило Стрибога?
- Во пристал! Сказано тебе: нету больше их! А ты дед, отвечаешь, что бог?
- Как? - не понял Опока.
- А так, выполни моё желание - поверю!
- Вера! - старик снова оживился. - Богу без веры нельзя! Какое желание?
- Хочу бабок! Много бабок!
- Зачем? - озадачился новоявленный бог.
- Ты че, дед, какая без бабок жизнь?
- Ну ладно, - согласился старикан, - только это, слабоват я сейчас. Столько зим в заточении провел - оторопь берет! Ты бы принёс мне, милай, жертву каку захудалую! Петуха, например. Лучше чёрного. И я тебе бабок наколдую полную избу.
- Да где ж я тебе петуха живого найду?
- Подумай!
- Ладно, - сказал я, - ну если обманешь!
- Когда петуху голову рубить будешь, не забудь сказать: жертвую Студню!
С горем пополам нашел я черного петуха на колхозном рынке. Мужик, что башку ему рубил, слова нужные произнёс. Когда я вернулся домой, в квартире было пусто.
- Как лоха развёл, - испугался я. - Нужно проверить чего стащил.
Я зашел на кухню, бросил пакет с петухом на стол. Дверь холодильника отворилась, из клубов морозного воздуха соткалась фигура деда. Он выглядел довольным:
- Ну, родимай, ублажил! Чего тебе надобно? - переспросил он меня.
- Бабок! - ответил я, не задумываясь.
- Эх, времена! - Студень в изумлении покачал головой, затем дунул. Всю квартиру заволокло промозглым туманом. Затем туман исчез, и я схватился за голову: в моей хате находилось не меньше полусотни старух. Они сидели, слонялись из угла в угол, пели песни.
- Убери их! - закричал я Студню.
- Не могу! - глумливо хихикая, ответил старик. - Принеси мне в жертву пса, тогда уберу!
Я как сумасшедший помчался на городскую живодерню. Возвратился я в пустую квартиру. Старикашка по обыкновению опять сидел в холодильнике.
- Два твоих желания выполнено! - сказал он, выползая из него. - Веришь, что я бог!
- Идиот ты, а не бог! Я у тебя денег просил, а ты мне старух подсунул!
- Ты просил бабок! - парировал Студень. - Нужно было злата - серебра просить!
- Давай свое злато! - в нетерпении приказал я старому пню.
- Сил не осталось! - опять начал свою песню старик. - Коня бы мне, я б тебе хоромы под самый потолок золотом засыпал!
- Не врешь?
Старик замотал головой.
- Ты представляешь, Саныч, коня! Вернулся я домой в потёмках. Шагнул за порог и споткнулся о кучу невесть откуда взявшегося барахла. Старик не надул: посреди комнаты, до самого потолка высилась тускло мерцающая гора. Золотые монеты, перстни, браслеты... Старик на кухне мерзко хихикал, но я этого не слышал - я ползал по этой горе, перебирая сокровища. На этой горе я и уснул. Проснулся я к обеду, переоделся и отправился на работу. Старика в холодильнике на этот раз не было. Исчез. Ну и бог с ним: золото - то осталось! На работе мне рассказали про странные причуды погоды: в городе резко похолодало, даже лужи замерзли. И это в июле месяце! Человеческие жертвы были: несколько бомжей замерзло. При слове жертвы меня посетило нехорошее предчувствие, о чём я поспешил поделиться с сослуживцами, умолчав о золоте. Меня обсмеяли, посоветовали обратиться в психушку. Болваны! К вечеру погода испортилась вновь... Да чего я тебе рассказываю, ты и сам все знаешь! - я подкинул в костер лакированные полки. Огонь моргнул, погас на мгновение, но затем с удвоенной энергией принялся пожирать ДСП. Вонючий дым забил легкие и принялся выедать глаза. Я кинулся к балкону и с трудом открыл прихваченную морозом дверь. На глаза попался термометр. Его ртутный столбик упал до минус пятидесяти: дальше шкала заканчивалась. По свинцово серому небу, в окружении снежных вихрей, неслась тройка белоснежных жеребцов запряженных в хрустальные сани. Возница осадил лошадей напротив моего балкона. Это был Студень. Он подмигнул мне, затем оглушительно свистнул. Кони сорвались с места и скрылись из моих глаз.
- А куча золота исчезла - сказал я, закрывая балкон, - но это уже не важно.