Десяткин Виталий Владимирович: другие произведения.

Перевоплощение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Шестой рассказ. Последняя редакция: июль 2011


Перевоплощение

  
   Я хочу поведать вам историю о событиях, изменивших всю мою жизнь. Познав эту историю, вы поймете, как низко может пасть человек, как низко деградировать, но в то же время достичь небывалых высот в удовольствии и испытать ни с чем не сравнимые ощущения. Эта история не о чести и подвигах, не о добре и зле, не о любви и верности, не о дружбе и вражде. Да, в моей истории будут плотские удовольствия, будут ложь и обман, измена, насилие и даже... смерть. Но все эти пороки - буду называть вещи так, как привычней для вашего уха (или глаза) - я постараюсь описать во всей красе, чтобы не вызвать у вас раздражения или отвращения. Я не ставлю цель вбить в вашу голову какую-то высшую идею или дать вам что-то понять. Я просто хочу поведать вам, каким образом обычные люди становятся теми, кем стал я. С того момента, как я впервые испытал это, прошло шесть недель, и сейчас я чувствую себя великолепно. Я абсолютно не стыжусь того, что сделал, ибо стыдиться этого не надо. Это так же нормально, как, например, чистить зубы перед сном. Правда, немного незаконно, но запретный плод всегда сладок! Законы для того и существуют, чтобы их нарушали. А люди - мастаки нарушать законы и запреты.
   Зовут меня Илья Максимов, в этом году мне исполняется тридцать пять. Да, да, вот такой я уже не молодой дядька. К тому же холостой, совсем как пули в американских боевиках. Это, конечно, не значит, что я не нуждаюсь в сексе. Секс необходим каждому! Но связать себя узами брака для меня то же самое, что собственноручно надеть на себя грубый плетеный ошейник, соединенный толстенной цепью с железным прутом, крепко-накрепко вбитым колышком в землю недалеко от будки. А потом всю оставшуюся жизнь жрать баланду, принесенную женой, и пить сырую воду из пластикового тазика с надписью 'Дружок Илья'. Нравится такая жизнь? Вот и мне тоже. А о потомстве, которое всеми людьми принято называть 'семьей', не может быть и речи!
   Для удовлетворения сексуальных потребностей мне служила моя девушка - двадцатишестилетняя каштановая бестия Ирэн. Кстати, семьей она тоже была не заинтересована. И никогда уже не заинтересуется, поверьте мне на слово. Может, она и планировала когда-нибудь завести детей, но не сейчас и не со мной. Вряд ли, конечно, но кто знает, кто знает... А со мной ей просто было хорошо. Ирэн у меня была очень игривой, особенно в постели. В обычные дни она всегда сияла от радости, всегда улыбалась и всегда пахла таким специфическим запахом, который люди привыкли называть чем-то вроде 'жизни'. Да, моя Ирэн пахла жизнью. Вся такая живая, в дождь она бегала босиком по мокрой траве и нарочно мочила каштановые волосы 'слезами неба'. 'Слезы неба' - именно так она называла дождь, постоянно рассказывая о том, что даже небо может плакать. Ирэн любила, когда небо заливалось в слезах. Плача, говорила она, небо орошает землю и дает миру жизнь. Дает миру потомство в виде травы, деревьев и цветов. Цветы... Ирэн всегда любила цветы. Летом она часто собирала одуванчики, плела венок и надевала себе на голову. В своих джинсовых шортах и махровом топике, с желто-зеленым полевым венком на голове, моя каштановая бестия смотрелась чертовски привлекательно. Порою, меня это даже возбуждало... Ирэн была такой легкой по части души, такой простой, совсем как наивная девчушечка из деревни, любящая проводить вечера на сеновале, причем не всегда с одним и тем же обутым в лапти и шаровары кавалером. Она была стройна, как березка, и бела, как снежинка. Последнее ее качество сейчас я ценю куда сильнее, нежели прежде. Я часто думал: вот дать ей в руки акустическую гитару, одеть в то, в чем она любила гулять под дождем, и пустить на все четыре стороны. И Ирэн, что самое интересное, ни в коей степени не огорчилась бы, а только обрадовалась, ведь тогда ее жизнь стала бы самой настоящей и бесконечной дорогой хиппи...
   Единственное качество Ирэн, которое может удивлять, это анормальное влечение к физической боли. Моя бестия была мазохистской. Не особо сочетается с вышеописанной биофилкой как Ирэн, да? Меня это тоже поначалу поражало. Но я привык. Словом, мне, любителю нестандартного секса, такое качество моей девушки было даже на руку! Ирэн нередко любила заниматься болезненным анальным сексом, против которого я никогда ничего не имел. Она часто доставляла мне оральное удовольствие - это, конечно, не больно, но отказать мне в такой малости она не могла. А женский язык я люблю больше всего на свете... Но мы отступили от темы! Мазохистские предпочтения моей бестии заключались также в следующем: во время секса Ирэн любила, чтобы я клал руки ей на шею и нежно душил. От этого она испытывала столько наслаждений, будто вмиг оказывалась на тенистом пляже Гавайских островов, где ей постоянно подносили прохладный апельсиновый сок, а десять накаченных негров танцевали стриптиз. Иногда мне на ум приходила мысль, что она как раз таки и испытывала оргазм именно от удушения, а не от моих эротических способностей. Ну да ладно, главное, что вы наконец-то поняли, что собой представляет моя Ирэн.
   Теперь поговорим о другой... Ах да, я ведь забыл сказать, что у меня была еще любовница! Звали ее Катерина. Дело в том, что Ирэн не всегда могла приезжать ко мне на квартиру, потому что была занята. Чем, говорить не буду, ибо это никак не относится к моей истории. Встречались мы с ней преимущество каждый день, точнее, каждый вечер, или даже каждую ночь. То я на своей иномарке заезжал за ней, и мы ехали ко мне, то она сама на такси добиралась до меня. Вместе мы ужинали, принимали душ и заваливались в чистую постель, чтобы слиться воедино. Но бывали дни - в среднем, один раз в неделю, - когда Ирэн не могла со мной встречаться. На то у нее были неотложные дела, как я уже сказал. Вот в такие дни мне-то и хотелось разнообразия... Конечно, я обожал свою бестию от каштановой макушки до пальцев босых ног, но иногда надо делать паузы. И эти паузы заполняла моя Катя, которая была на два года младше Ирэн, зато с прилично большим размером груди. Нет, это не значит, что у моей бестии груди не было вообще! Ее грудь была именно такой, какой должна быть у всех женщин - не малой, но и не как у Памелы Андерсон. Грудь Ирэн - золотая середина. Но иногда хочется большего. Совсем ненадолго, всего лишь для разнообразия. Раз в неделю максимум. И каждый этот раз я проводил с Катей. Она меня очень хотела, а я хотел ее. Катя была блондинкой с загорелой кожей - часто посещала солярий. В двух словах, чтобы вы поняли, что собой представляет моя любовница, скажу: мажористая барби, любящая ходить в клубы, пить дорогие коктейли и кататься на крутых тачках. А также - заниматься сексом с мужчинами, водящими ее в клубы, угощающими дорогими коктейлями и катающими на крутых тачках. То есть, с такими как я. Во мне, говорила Катя, она находила нечто такое, чего нет в других мужчинах. Именно поэтому одну ночь в неделю мы проводили вместе, у меня дома. В постели она, конечно, была неплоха, но уступала моей бестии. Например, Катя не любила ни орального, ни анального удовольствия. Вы спросите, зачем же тогда такая 'обычная' девушка нужна мне, любителю нестандартного секса? Я отвечу, зачем. Все дело в том, что секс с Катей - чистый, то есть мне не нужно было ее душить или еще какими-либо изощренными способами наносить всяческую боль для доставления удовольствия. Она отдавалась мне безропотно и достигала оргазма каждый раз. Ну, или просто-напросто изображала, что достигала оргазм, открыто постанывая и крича. А вот это я люблю, это я уважаю в девушках. В общем, мне с Катей было хорошо, да и ей со мной, думаю, не хуже. Но могу сказать одну вещь: именно с Кати началось мое перевоплощение. Если бы не она, я бы не стал тем, кем стал, а вы никогда бы не прочли эту рукопись.
   И даже сейчас, когда я сижу над могилой моих дорогих Кати и Ирэн и пишу эти строки, я с трепетом в черствой душе вспоминаю тот первый раз, тот первый момент эйфории, который проглотил меня целиком и полностью и изменил всю мою жизнь. Скоро вы узнаете, о чем я говорю...
   Ниже приводится ряд событий, связанных только с моей любовницей. Об Ирэн, разумеется, тоже пойдет идти речь, но пока что попрошу вас оставить ее за бортом. Временно.
   Итак, каждую неделю мы с Катей проводили одну незабываемую ночь. Первое время секс проходил абсолютно на сухую голову. Никто из нас не выпивал. Обычно мы совокуплялись по три раза за ночь, каждый сет из которых длился от десяти минут до полутора часов. Катя работала словно на батарейках. Стоя на четвереньках, лежа на спине или сидя сверху, она издавала стоны наслаждения, сначала резкие и частые, потом - редкие и протяжные. По таким звукоиздаваниям я понимал, когда и насколько хорошо было моей любовнице. Нередко Катя просила добавки, и я давал ей дополнительную порцию, которую она поглощала до последней крошки. Она занималась сексом так, словно для нее это было пищей, первичной потребностью. Что нужно Кате? Воздух, чтобы дышать, и секс, чтобы жить. Да, она жила сексом. И жила сексом со мной! Впрочем, я не мог дать стопроцентной гарантии, что у нее не было кого-то на стороне... в остальные шесть дней на неделе. Даже сейчас не могу, когда это уже совсем не имеет значения.
   Через некоторое время Катя, прежде чем приехать ко мне (или прежде чем сесть в мою машину, что случалось гораздо чаще), стала просить покупать нам на ночь бутылку красного вина. Разумеется, не какого-нибудь дешевого, а приличного по цене, рубля эдак полтора за бутылку. Такой каприз был мне по карману, и я не отказывал девушке. Сам я вино не очень люблю, поэтому почти всю бутылку Катя распивала одна, отчего к моменту раздевания и расположения на постели была уже изрядно пьяной. К счастью, это никак не отражалось на нашем 'общении'. Даже подшофе, моя любовница была все той же постельной тигрицей и секс-бомбой. Бывало даже я пробовал, пользуясь случаем, развести ее на оральный секс, ан нет, тигрица оставалась непреклонна. Значит, понимал я тогда, соображает еще. Ну, это только к лучшему.
   Потом Катя начала не просить, а требовать (!!!), и уже не вина, а мартини. Один раз даже дошло до абсента, но в этом я выказал отказ. Нет, не от дефицита финансов, а просто из принципа, чтобы чересчур не разбаловать тигрицу. Покупая ей мартини (именно, что ей - сам-то я почти не пил эту гадость; то-то дело коньяк или виски), я радовался, что Катя становилась игривее. Несколько раз доходило даже до ролевых игр (которым, кстати, обучила меня моя Ирэн). Но со временем я понимал, что, покупая ей выпивку, делал только хуже...
   Тигрица напивалась так сильно, что, лежа на кровати, совершенно не осознавала, что делает. Да, мы занимались сексом, и Катя даже умудрялась изображать оргазм, раскрывая рот и постанывая, но на утро абсолютно ничего не помнила. Только спрашивала, что было прошлой ночью и хорошо ли все прошло (забеременеть она страшилась больше смерти). Такой исход наших встреч меня не устраивал. Раньше я получал удовольствие, слушая ее благодарности по утрам и обсуждая постельный план следующей встречи, а теперь мне приходилось отвечать на все эти глупые вопросы. Но остановиться я не мог и продолжал 'изгаляться' над пьяным телом. Один раз даже подумал, может, пока она все равно ничего не соображает, изнасиловать Катю орально, но тут же отшвырнул эту пошлую мысль. Если бы она узнала, что я поимел ее в рот, пока ее разум спал, нашим отношениям наступил бы конец. Уж такие они, эти принципиальные мажористые леди...
   Потом стало еще хуже. То ли алкоголь так сильно на нее действовал, то ли она сама не хотела меня (даже ее божественное тело не хотело меня!), но Катя перестала быть тигрицей. Напиваясь, она, одетая, просто засыпала на кровати, а мне, почти трезвому, только и оставалось самому снимать с нее одежду, раздвигать ноги и насиловать (по-другому это не назовешь) столько, сколько было в моих силах. Больше она никак не реагировала на мои старания! Катя не стонала, не кричала и не двигалась. Она просто спала, как под действием лошадиной дозы снотворного. А я насиловал ее (здесь зажигалась моя меркантильность - не буду же я, потратив несколько тысяч за один вечер, просто лежать рядом с неподвижным телом любовницы!) и получал физическое, но не духовное удовлетворение. Да, секс - это не только физическое удовольствие, а также духовное. Если бы я не хотел получать духовного экстаза, а только плотского, то снял бы проститутку. Впрочем, если посмотреть с такого ракурса, Катя ведь тоже отдавалась за бутылку дорогого мартини...
   Знаете, что я чувствовал в такие моменты? Я чувствовал, будто занимаюсь сексом с мертвецом. Только с мертвецом горячим, потеющим и... живым. Я имел Катю и понимал, что она все равно ничего не вспомнит, что ей абсолютно по фиг, кто в нее входит - Илья Максимов или сосед Петр Загоруйко. Будь здесь, в моей спальне, хоть вся команда нашей сборной по футболу и выстроившись в ряд, каждый ожидая своей очереди, Катя даже глазом бы не повела, а на утро только с улыбкой на лице спросила: 'Дорогой, все прошло хорошо?' Ох уж эта чертова лицемерная улыбка! Никогда терпеть ее не мог, а в такие моменты и тем паче. 'Да, милая, все было просто супер, - отвечал я тогда. - Только ты изрядно подвыпила и ничего не делала. Сложила все на мои плечи'. Потом она вставала и, надевая нижнее белье на загорелое тело, так же весело говорила, будто подмигивала: 'Но тебе же понравилось?'. 'Нет, черт возьми!' - хотел ответить я, но не решался. Пусть уж так, чем вообще лишусь любовницы.
   И вот, наконец, наступил этот день. Точнее, ночь. Ночь, когда я понял, какого удовольствия всегда лишался. Катя пришла ко мне сама и - о, чудо! - сама принесла себе выпить. Я был счастлив, что хотя бы этой ночью не придется за все платить мне. Я бы даже сказал: эту ночь не придется оплачивать.
   Ближе к полуночи моя любовница, конечно же, лежала пьяной и ничего не соображающей на кровати, застеленной белыми простынями. Я вздохнул, осознавая, что и сегодня мне придется заниматься сексом с неподвижным телом. Реально, хоть убейте, с неживым человеком! Но мне было фиолетово. Приехала, так пусть исполняет свой долг! Тем более что ее саму всегда все устраивало. Я разделся, приглушил свет, и стал раздевать любовницу. Сначала приподнял катин торс и снял джинсовую жакетку, затем беленькую коротенькую маечку, больше похожую на топик, и наконец добрался до кружевного лифчика. На каждую нашу встречу Катя надевала разные лифчики (разумеется, в сочетании с трусиками). На этот раз он был кремового цвета. Люблю этот цвет. Он напоминает простыни, пропитавшиеся потом после жесткого секса. О да! А знаешь, Катя, ты начинаешь меня возбуждать, хоть и ничего не делаешь. Я опустил торс на постель и погладил горячие груди девушки, предвкушая распробовать их на вкус. Но это будет чуть позже! Сперва надо бы расправиться с одеждой на ногах. Я стянул с длинных ножек носочки (кстати, тоже кремового цвета!), а потом расстегнул молнию на джинсовой мини-юбочке. Через какое-то мгновение Катя осталась лишь в кружевных (разумеется, кремовых) трусиках, которые долго не задержались на аппетитном загорелом теле. Наконец, предо мной на кровати лежала богиня, обнаженная и такая доступная. Жалко только, что она никак не будет реагировать на мои старания...
   Я надел презерватив, раздвинул катины бедра и вошел. Минут десять я имел богиню, но оргазм не спешил приближаться. А знаете почему? Потому что Катя абсолютно не двигалась, только грудь тихо, сонно так, то вздымалась, то опускалась. Соски не твердели от возбуждения, рот не открывался, чтобы испустить удовлетворенные стоны, а руки не обнимали мои плечи и шею, страстно карябая грубую кожу длинными, окрашенными красным лаком ногтями. Ей было глубоко безразлично, кто находится рядом и что с ней делает! Грязная шалава! В надежде разбудить бесчувственное тело, я ударил Катю по правой щеке. Но ударил нежно, тыльной стороной ладони, чтобы не оставить никаких синяков на этом божественном личике. Безрезультатно. Она только немного засопела и склонила голову на бок. Что, еще хочешь, да? Получи! Тот же самый удар, только с большей силой, пришелся по левой щеке. Ноль реакции! Черт! Будь ты проклята, богиня! Я ускорился. Теперь ее таз приподнимался под воздействием внешней периодической силы. Этой силой был я! Я имел Катю, лаская большую загорелую грудь руками, сжимая соски и понимая, что эти мешочки с теплым молоком больше меня не возбуждают. Тогда я решил испробовать на богине тот же фокус, что не раз применял при совокуплении с Ирэн. Руки сами дотянулись до тонкой шейки, обволокли ее и принялись нежно душить. В каждое поглаживание я вкладывал больше силы и любви, любви такой, какой любила получать моя бестия. Я перебрасывал голову богини то в одну, то в другую сторону. Я чувствовал ее пульс, чувствовал, как кровь струиться в жилах, и чем дольше я это чувствовал, тем сильнее осознавал, что меня это не возбуждает. Потому что богиня не реагирует! Никак! Абсолютно! Преисполненный гневом, я даже не заметил, как большие пальцы сами положились на сонную артерию девушки. Преисполненный яростью, я не заметил, как сильно сдавливал шейку любовницы. Я даже не понял это тогда, когда богиня вдруг приоткрыла ротик, но не для того, чтобы выдавить стон удовольствия, а чтобы прохрипеть. Прохрипеть болезненно. О да, Катя! Вот так! Реагируй! Она открыла наполненные ужасом глаза и посмотрела на меня. Да, смотри на меня! Это я! Тебя имею я! Ты занимаешься сексом со мной, а не с кем-то другим! Я сильней сдавил сонную артерию, девушка захрипела громче, а потом... А потом она обмякла и больше не хрипела. А я все продолжал совершать поступательные телодвижения и не сразу понял, что задушил свою богиню насмерть. О, боже! Что же я наделал?
   Я резко вышел из мертвой Кати и отскочил к окну, за которым светила полная луна. Что же я наделал? Убил свою любовницу! Прежде всего, убил человека! Это ведь тяжкий грех. Но все это ничто по сравнению с тем, что я убил Богиню! Боже, прости меня, я знаю, что ты любил ее так же, как и я. Прости сына своего, грешника и убивца.
   Да-а, вот такие мысли залазили в мою извращенную голову тогда. Признаюсь, та ночь была страшнейшей в моей жизни. Жизнь... какое мерзкое слово. Не люблю его. Теперь не люблю. Ну да ладно, давайте вернемся в мою квартиру.
   Я стоял у окна в темной комнате и смотрел на постель, на которой распласталась голая и мертвая Катя. Глаза и рот ее были открыты, и в этом было что-то ужасающее. Ноги по-прежнему оставались раздвинутыми, вследствие чего богиня принимала еще более неестественный и неживой вид. Правая рука лежала на соседней подушке, левая - вдоль туловища.
   Я вновь ужаснулся, поймав себя на мысли, что моя богиня умерла. Я бы хотел, чтобы с ночного неба упала звездочка и воскресила Катю. И не важно, в каком состоянии она будет пребывать - в трезвом или подшофе. Лишь бы вновь была жива.
   Я, голый и от пота холодный, медленно приблизился к мертвой богине и положил руку на еще не остывшую шею в надежде прощупать пульс. Но любовница на самом деле была мертва. Нет! Я задушил ее! С этими мыслями я упал на колени и облокотился на край кровати, прикрыв глаза ладонями-убийцами. Ужасные мысли еще долго аукались в голове, пока я не осознал одну истину. Конечно! Богиня была мертва, но это не повод расстраиваться. Кто в курсе того, что она поехала сегодня именно ко мне? Никто. Катя никогда никому про меня не рассказывала. Рано утром я заверну тело в одеяло и отнесу в гараж. И никто мне слова не скажет! Посчитают, что я несу в гараж старые тряпки. Но это будет утром, а сейчас... А сейчас только первый час ночи. Торопиться некуда, вся ночь впереди. Кати-то ведь уже все равно. Собственно, как было всегда! Ей всегда было все равно. И сегодняшняя ночь - не исключение. Нет, ну сами подумайте, разве для меня была разница трахать ее пьяную и обездвиженную или обездвиженную и мертвую?! Абсолютно никакой! Последнее время я только и думал, что занимался сексом с мертвецом. Так в чем же разница? Найдите десять отличий, как требовалось в детских шарадах.
   К моему превеликому удивлению, мой друг находился в полной боевой готовности, когда я поднялся с колен. Надо было только сменить презерватив. Хотя... зачем? Зачем мне менять презерватив, если матка моей богини итак больше не пашет? Теперь я мог вливаться в нее столько, сколько того желал! Да!
   На этой позитивной ноте я сдернул и бросил старый презерватив прямо на пол, застеленный бурым паласом. Потом подберусь, потом. А сейчас... Сел на кровать, уложил богиню смерти в удобную для меня позу (именно что для меня! теперь я мог не задумываться, удобно ли моей партнерше) и вновь вошел в ее мертвое, но все такое же аппетитное тело. Изнутри она показалась мне несколько поостывшей. Я набрал скорость, поймал ритм и делал свое дело. Я имел свою богиню, а она смотрела в потолок стеклянными, ничего не смыслящими глазами. Ее грудь больше не поднималась и не опускалась. И мне это нравилось! Я поглощал ее сполна и чувствовал ее запах. Нет, не тот трупный запах, о котором вы, должно быть, подумали. И не то зловоние, которое моя богиня при жизни называла 'французскими духами'. Нет, тот смрад испарился сразу же после ее смерти. Запах, который чувствовал я, был даже не запахом, а ароматом. Это было нечто среднее между ароматом орхидеи, которая возбуждает, и серой амброй, разжигающей страсть. Тонкие нотки мускуса туманили мозг, и с каждым толчком я все меньше и меньше дружил со своим разумом. Это был запах богини, моей богини. Я не хотел прекращать такое 'общение'. Не хотел, чтобы эта ночь когда-нибудь кончилась. И думая об этом, я не заметил, как испытал оргазм. И впервые в жизни не испугался, что кончил в девушку. Потому что ей уже было все равно. И мне это нравилось!
   Затем я осознал, что теперь смело могу заняться с моей Катей оральным сексом. И она не будет даже против! Совсем наоборот, богиня этого хотела, не зря ведь перед смертью открыла рот. Обрадовавшись новому преимуществу от всей этой, казалось бы, печальной ситуации, я встал на колени, схватил любовницу за уже прохладные руки и посадил перед собой так, чтобы мой пах был вровень с ее милым личиком. Я приподнял ледяные губы и просунул своего друга внутрь, чувствуя, как зубки девушки проходят по плоти. Внутри почувствовал холодный шершавый язык (ммм, мой любимый язык!) и глотку, точно арктическую пещеру. Обхватив катин затылок одной рукой, а другой - сжав ее плечо, я стал подводить и отводить блондинистую голову то к себе, то от себя. О, как же это было круто! Лед скользил по всей длине, а моя партнерша даже слова не могла вымолвить. Ко всему прочему девушка 'делала' мне минет с открытыми глазами! Такое бывает очень и очень редко. В большинстве случаев женщины открывают глаза только тогда, когда хотят взглянуть на нас, мужиков, дабы удостовериться, что мы получаем неслыханное удовольствие. А у моей богини глаза были открыты постоянно. И даже когда я, почувствовав, что извержение вулкана не за горами, вышел из ледяного тоннеля любовницы и заляпал лицо белой лавой, Катя не сомкнула глаз. Потому что не могла этого сделать! А я мог, но не хотел, так как желал, чтобы богиня меня видела. Замечала меня! Чувствовала, что занимается любовью именно со мной!..
   К пяти часам утра я испытал еще семь оргазмов. Это был мой личный рекорд. Да, Катя, сегодня ты была на высоте. Спасибо. Но теперь тебе пора в гараж.
   Как и планировал, я завернул обрызганную спермой Катю в тонкое одеяло, оделся и отнес тело в гараж, где стояла моя иномарка. Гараж находился в десяти шагах от дома, поэтому мне не составило труда спрятать труп. Потом решу, что с тобой делать, Богиня.
   Так закончилась та великая ночь, после которой я понял, что значит испытать настоящее, ни с чем не сравнимое удовольствие. А теперь вернемся к Ирэн.
   Следующей ночью прибыла бестия. Как всегда, она пахла жизнью. Мерзкий запах, должен признать. Отныне в нем не было ничего привлекательного. Теперь он был подобен запаху протухших яиц и кислой квашеной капусты. И даже моя каштановая бестия уже не так сильно меня привлекала. Теперь меня не так терпко тянуло к ней. Заметив, что весь вечер я держусь от Ирэн на расстоянии, она спросила, не появилась ли у меня другая женщина. Я ответил, что нет. И заметьте, сказал чистую правду! Теперь у меня больше не было любовницы. Но и к моей официальной девушке тоже не влекло. Все же после ужина при свечах и совместного душа, мы улеглись в кровать, грязные простыни которой я сменил на чистые, и начали заниматься любовью. Той ночью бестия даже пожелала получить анальное удовольствие.
   Но находясь позади Ирэн и совершая поступательные движения, я понимал, что меня больше не возбуждает ее гладкое белоснежное тело. Бестия изгибала спинку и стонала, но меня больше не доводило это до экстаза. На секунду я даже подумал, что получил бы гораздо больше удовольствия, если бы ее каштановые волосы стали седыми и иссохшими, а кожа - мучнисто-бледной и покрытой гнильцой. И как только я об этом подумал, я выстрелил дробью своей бестии внутрь. Она, подстреленная, упала на кровать и сокрушила комнату благодарственными возгласами.
   Следующие ночи проходили совсем тускло. Мне все меньше и меньше хотелось секса с моей игривой и жизнерадостной бестией. А один раз я и вовсе отказал Ирэн, получив за это уничижительный взгляд. Но она не обиделась, сославшись на простую мою усталость.
   И вот мой рассказ подходит к концу. Да, я дописываю последние страницы. Сейчас я помню тот день так же четко, словно он был вчера. Перед глазами вспыхивает исключительно все. Ирэн приезжает ко мне. Мы раздеваемся. Ложимся в постель. Она игриво раздвигает ноги. Я нехотя вхожу в нее без презерватива. Главное, вовремя успеть вытащить. Она закрывает глаза. Минут пятнадцать мы совокупляемся. Но оргазма все нет и нет. Мне кажется, что я могу делать это, не отрываясь, всю ночь, всю неделю, весь год, - да куда там - тысячу лет! А конца не будет. За это время бестия сможет испытать оргазм дважды, трижды, сотни раз подряд, а я по-прежнему не смогу кончить. Но тут приходит спасение! Намекая, Ирэн выдавливает: 'Дорогой, моя шейка просит массажа'. И я кладу руки на белоснежную шейку и начинаю нежно, по привычки, душить. Нежно, как любовник. Но ничего не меняется. Да, бестия получает наслаждение, но со мной ничего не меняется. И тогда я вспоминаю свою последнюю ночь с Катей и сильнее прижимаю пальцы к сонной артерии Ирэн. Сначала бестия стонет: 'Дорогой, ты решил увеличить дозу?', но, понимая, что моя хватка становится не по-детски крепкой, начинает вырываться из моих цепких лап, брыкаться и стучать тонкими ручками по кровати, сжимая в кулаках белые простыни. Вскоре она истерично кричит, извивается, как только может, а я, находясь в ней, продолжаю сжимать руки на горле до тех пор, пока пульс девушки не останавливается. Тогда и я останавливаюсь душить, но начинаю интенсивно двигать торсом туда-сюда. Осознавая, что насилую мертвеца, я снова чувствую аромат орхидеи, серой амбры и мускуса. О, этот божественный запах сводит меня с ума. Я трахаю мертвую бестию и нисколечко не жалею о совершенном преступлении. А потом, буквально через минуту, кончаю так, как еще никогда в жизни не кончал, и заполняю ее сосуд до краев, даже больше, так, что весь переизбыток выливается наружу.
   На утро я проделываю с Ирэн ту же операцию, что с Катей. Затем обеих девушек погружаю в машину, беру лопату и еду на заброшенное кладбище. Со стороны кажется, что я закапываю в могилу своих погибших собак. Впрочем, это даже не могила, а обычная яма. Я скидываю два огромных свертка и засыпаю сверху сырой землей и глиной.
   И даже сейчас, дописывая последние строки, я сижу над могилой моих любимых бестии и богини, вдыхаю душистый аромат фиалок, растущих в одном шаге отсюда, и оплакиваю их умершие тела, вспоминая, как хорошо мне с ними было. Но только в последние ночи, когда мне предоставлялась возможность делать с ними все, что моей извращенной душе угодно... К слову, для Ирэн я сплел венок из ее любимых одуванчиков, сорванных мною на поле близ кладбища, а для Кати купил бутылку абсента, в котором когда-то ей отказал, и вылил изумрудное содержимое на могилу. Креста не поставил, чтобы никто не знал, что в этой яме тлеют два трупа, очаровательных и таких аппетитных.
   Теперь вы понимаете, кем я стал. В кого превратился. Возможно, вы еще узнаете обо мне из источников СМИ, от друзей или читая новые отрывки из моего дневника. В любом случае, знайте: Илья Максимов среди вас и ему очень нравятся ваши бледные, покрытые гнильцой тела.
  

Из дневника Ильи Максимова, некрофила; 01.08.2010

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   8
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Волкова "Игрушка Верховного Мага 2"(Любовное фэнтези) В.Лебедева "Контракт на ребёнка 2"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Write_by_Art "Хроники Эдена. Книга первая: Светоч"(Антиутопия) Д.Кейн "Дэйхан"(Уся (Wuxia)) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"