Деус Алатус: другие произведения.

Kami no Senso - Война Богов - Часть Первая

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Общий обновляемый файл. ПЕРВАЯ ЧАСТЬ: ГЛАВЫ 1-7. 'Kami no Senso' - рассказ который был написан мной давно, еще в 2002 - 2003 годах. Мир, который родился у меня в голове под впечатлением от массы книг, аниме и врожденной бурной фантазии. Сейчас наступил такой момент, когда мне захотелось воскресить его, дополнить и переписать частично. Предупреждение: в рассказах, наравне с обычными историями отношений, так же присутствуют истории любви однополых пар, если вы категорически против такого вида отношений, то не читайте пожалуйста. Рассказ состоит из Легенд, помогающих понять принципы на которых строится мир, дневниковых записей одного из главных персонажей Луциса от первого лица и стандартной повествовательной части от третьего лица.

  Вступление: Начало начал: Легенда об Одиноком Сердце
  
   Тьма. Такая холодная и пугающая. Пустота. Лед. Спатиум - именно так потом назовут то, что сейчас заполняло пространство.
   'Свет рождается во Тьме'; яркий луч пронзает бытие, и черная скорлупа Ничто рушится: первая звезда - Сфера - Центр - Магнит - Начало всего. Она молча взирает на то, что заполняет сущее:
   - Да будет это жизнью! - кажется, что образовавшаяся cфера вздыхает. В тишине рождаются гулкие удары равнодушного сердца. В тишине проходят века.
   - Мне одиноко, - лишь слово, и Начало окружает сфера чуть большая по размеру, - пусть будет Это действительным Сущим...
   Тишина, лишь продолжают в молчании тянуться века. И вот сила вновь просыпается, и магнит окружает еще тысяча маленьких бусинок:
   - Пусть они правят Сущим, - вновь слово становится законом. Летят еще тысячи лет, - Пусть будет Мир, - оболочка за оболочкой покрывают две сферы миллиарды пространств, - пусть будет он иллюзорным и альтернативным, пусть будет он состязанием, пусть течет в нем вода и ярко пылает огонь, пусть бушует ветер и в блаженном покое прибывает земля. Да будет так!
   ...
   - Мы хотим туда, отец... - взмаливаются бусинки, - Мы устали в твоей Тьме, Великий... Мы хотим к Свету...
   - Как можете называть вы светила Светом? - тяжело вздыхает Начало. - Как можете вы видеть Свет без Тьмы?
   - Мы хотим Свободы, вольной жизни, отец, молим тебя!
   - Хорошо, - примиряется Центр. - Имя вам будет люди. Мысли каждого из вас достигнут каждого измерения, найдя там свое воплощение в физической форме, но души ваши навсегда останутся здесь и никто из вас никогда не сможет покинуть Сущего.
   - Как пожелаешь, Великий...
   - За то, что Вы желаете покинуть меня, я подарю вам то, что вы назовете любовью. Каждый из вас будет обречен искать ее всю жизнь, пока не найдет отражения той души, с которой навек связан здесь, в Сущем, - молвило Начало. - И связь эту я нарекаю Предназначение, что будет выше любого чувства, эмоции или события в ваших жизнях, и никто не в силах будет разорвать ее, даже я. Да будет так!
   И в тот же момент разлетелись все бусинки по парам и мысли их навсегда покинули Сущее.
   - Я вновь один, - лишь со вздохом молвило Начало, погружаясь в новый многовековой сон. И угас Свет его, так что Тьма снова почти окутала своими плетями все вокруг. И лишь одна одинокая душа, так и не нашедшая себе пару, со вздохом прижалась к Центру, будто сливаясь с ним воедино.
  
   Шли годы, тянулись века, тысячелетия, но Центр беспробудно спал. В мирах бушевали бури, шли войны за власть, а все живое умирало день ото дня...
   - Проснись, Отец! - с плачем взмолилась одинокая Душа, видя этот беспредел.
   Тяжело вздохнула Сфера, услышав зов, и вновь медленно забилось ее сердце, и свет души ее развеял почти поглотившую Сущее Тьму.
   - Я помогу тебе и твоим собратьям, пойду по мирам, если ты того желаешь, и спасу творение свое от неминуемой гибели, - молвило Начало, - но только если ты станешь верным спутником моим, Душа, голосом моим, ибо никто кроме тебя не увидит и не услышит меня.
   В тот час отделилась часть сферы, став красивым жезлом невиданной ни в одном мире красоты:
   - И будет зваться эта часть силы моей - Ваналгандо. Пусть исполняет оно истинные желания хозяина своего, но всю свою силу обретет оно лишь коснувшись рук моих. Да будет так! - и вновь слово стало реальностью. - Следуй за мной, Душа, если согласна ты принести такую жертву ради Сущего.
  
   Шли они по мирам, неся равновесие и единство в каждую реальность. И выполняло Ваналгандо по одному желанию в каждом из миров.
   - Скажи, Великий, - однажды спросила Душа, - почему не выполняешь ты желания каждого, а лишь ищешь единственного избранного?
   - Если исполнять желания каждого, то что станет с миром? - тихо молвило Начало. - Мы же находим с тобой хранителя Мира, Наталис, центр реальности, на чьей воле держится сам мир, потому как только он в праве решать его судьбу, так решил я, создавая эту систему.
   ...
   И продолжали они свой путь по мирам, но однажды остановилось Начало и спросило:
   - Не устала ли ты, Душа? Столько лет скитаний должны были утомить тебя. Я мог бы даровать тебе отдых.
   - Я не нуждаюсь в нем, пока ты рядом, - ответил на это его спутник, - Я буду твоим вечным компаньоном и вечным голосом твоим.
   - Вечно, это надолго, - казалось, будто улыбнулось в ответ Начало, -У тебя доброе сердце, но скажи, не смущает ли тебя, что братья и сестры твои зовут тебя лжецом от того, что не слышат меня?
   - Нет. Я счастлив, пока я рядом с Тобой, Создатель. И я готов быть одиноким среди толпы, если эта та цена, которую надо заплатить, чтобы быть твоим спутником, ибо все равно привычно мне это чувство, ведь тысячи лет я провел рядом с тобой в Сущем.
   - Но я не могу вечно удерживать тебя, ты должна искать свою вторую половину, чтобы обрести счастье, таков Закон.
   - У меня есть только Ты, - тихо ответила Душа. - Ты моя единственная половина.
   - Я? - на секунду поразилось Начало, - я не могу быть ничьей половиной.
   - Я знаю! - Душа пала на колени. - Но прошу, не гони меня! Мне не нужен этот мир! Мне не нужно ничего! Я лишь хочу быть рядом с тобой!
   - Это тяжелая участь...
   - Я знаю, но я действительно хочу этого! - ярким светом вспыхивает Ваналгандо, исполняя желание Избранного...
   - Да будет так, - слово, вновь ставшее законом. - И ничто не разорвет нити выбранной тобой судьбы.
  
   И продолжился их путь по мирам. Через сотни лет дошли они до последнего, внешнего Мира: был он самым неразвитым, ибо не было в нем ни магии, ни великих сил. И молвило тогда Начало:
   - Прекрасна эта реальность, потому как именно такой видел я все созданные мной миры... Пусть процветает она. Пусть будет здесь все равноправно и равносильно, пусть будет этот мир свободным от системы, пусть хранит он ее силой своей...
   И создало Начало все задуманное, и нарекли люди мира того его Орсой - Началом Начал, но лишь избранным позволил он помнить о нем, оставив остальных пребывать в блаженном неведении: такова была свобода, дарованная им. И молвила Сфера, глядя на одинокую Душу:
   - Оставайся в мире этом и живи здесь, как все люди, забыв про меня, но знай, коли встретимся вновь, иль узнаешь ты как иначе о моем существовании, не избежать тебе вечной связи со мной...
   И стало так...
  
   Вернувшись в Сущее, вновь заняло Начало свое место с Центре системы, даруя ей жизнь свою, но перед тем, как вновь заснуть на тысячелетия, сказало оно:
   - Пусть будет семь Ангелов - вестников, слуг моих, наделенных силой моей, пусть будут они равны самим себе и пусть не будут их силы действовать друг на друга, чтобы никогда не могли встать они друг против друга. Пусть странствуют они по мирам, неся радостные и плохие вести, пусть следят они за ними, поддерживая равновесие в моей Системе. Виктум, пусть хранит отныне Жизнь, Мемория пусть хранит людскую Память, Иллесебра пусть в ответе будет за жизни умерших, давая им выбор перед новым Путем в витке их существования, Сентио пусть помогает людям с чувствами и эмоциями, Фатус отныне хранить будет книгу Судеб, Тенебраэ станет вестником Отчаянья и страха, а Мориор пусть дарует вечность Смерти и Забвения. Пусть идут мои посланники по мирам, что на грани саморазрушения, и весть о них не будет праздником, ибо решать они будут права мира на существование. Отныне судьбы всех миров в руках их. Да будет так. И заснуло Начало сном крепким на миллионы лет...
  
  
  
  Вступление: Дневник Луциса, год 2010, запись: 120
  
  
  
  
   Никак не могу забыть его. Столько лет прошло, столько жизней минуло, а у меня все перед глазами его лицо: острый подбородок, тонкая линия губ, бездонные серебряные глаза... Его длинные локоны темно-черных волос, развевающиеся на ветру, до сих пор видятся мне каждый раз, когда я закрываю глаза, каждый миг, когда я позволяю себе погрузится в свои мысли и отвлечься от действительности.
  
   Я перерождаюсь вновь и вновь, каждую жизнь в одном и том же месте, почти в одном и том же теле и, вопреки всем остальным членам клана Опакум, вспоминаю свои предыдущие реинкарнации на десятки лет раньше остальных. И всегда, из жизни в жизнь, он - первое воспоминание, которое которое рождается в моей голове.
  
   Такой спокойный, безэмоциональный взгляд, устремленный куда-то в бесконечность. Он стоит посреди почти разрушенного балкона нашей Академии, среди руин и огня, уже поглотившего все вокруг, но его одежда, его белоснежный плащ с удивительным затейливым зеленым узором ... безупречны. Мне кажется, я более никогда не видел ничего более совершенного, чем то, что было на нем, да и в нем самом... тогда.
  
   Двадцать девять жизней назад - более семи столетий. А я все никак не могу забыть его, того кого видел лишь раз, лишь мельком, когда он разрушил одним движением руки все, что было дорого мне и моему клану.
  
   Он так и не взглянул мне в глаза. Даже когда я вонзил свой клинок ему прямо в спину, проткнув насквозь его грудь. Не обернулся... я был недостоин его взгляда. Все что досталось мне, - прикосновение его волос к моему лицу, да мягкий шелк его плаща, развевавшегося на ветру.
  
   - Ты знаешь, чем отличается правда от истины? - его голос, слишком спокойный и гордый для того, чье сердце было проткнуто мечом, звучал тихой песней спокойствия среди хаоса, что простирался тогда вокруг. - Истина в том, что я уничтожил все, что было тебе дорого, не пощадив даже тебя самого, потому что я -самое страшное магическое существо, что встретится тебе во всех твоих жизнях, Страж Опакум. Но правда в том, что я не сделал тебе ничего плохого... Луцис... ни тебе, ни предавшему меня клану. Запомни это и никогда не забывай.
  
   С этими словами он просто сделал шаг вперед и растаял в воздухе, не оставив на моем мече даже следов крови, будто тот и не протыкал вовсе его плоти.
   Более я не помнил о том миге ничего, ибо в то же мгновение мое сердце в груди взорвалось, как взорвались сердца всех моих братьев, чьи тела устилали пол разрушенной Академии. Это была моя первая смерть. Во всяком случае, из тех, что я помнил.
  
  
  
  Глава Первая
  
  
  
   Академия 'Опакум', Центральный Зал
  
   Она тихо постучала в дверь. По сути, в этом не было никакой надобности: глава клана знал о перемещении своих учеников все, ведь такова была Сила, дарованная ему свыше, и, безусловно, он уже был в курсе ее пребывания перед центральным входом в Залу, но таковы были правила этикета, которым учили ее с самого рождения. Дождавшись мысленного разрешения войти, она с удивительной для стороннего взгляда легкостью открыла огромную дверь, чьи размеры превышали ее рост в десятки раз, и ступила на блестящий пол главного помещения Академии.
  
   - Подойди, Вентус, - глава клана был как всегда спокоен и, несомненно, прекрасен. Порой ей казалось, что она влюбилась в него еще девочкой, когда более двух тысяч лет назад увидела его силуэт на горизонте. А порой она была уверена, что все случилось даже раньше, когда мать только рассказывала ей о человеке, который когда-нибудь придет и заберет ее из деревни служителей Ветра. За давностью лет, она уже и не могла вспомнить, так ли она представляла своего спасителя, которому предрекалось избавить ее от казавшейся тогда скучной сельской жизни. Лишь в одном она была уверена: одного его силуэта, одного дуновения ветра, принесшего его запах, хватило, чтобы понять, что перед ней именно тот, кого она так давно ждала. Он, высокий широкоплечий мужчина, неизменно облаченный в красные, как огонь, доспехи, казалось, никогда не покидал ее мыслей. Каждый раз, стоило ей переродиться, стоило ей повзрослеть настолько, чтобы память Стража вернулась к ней, он вытеснял из ее головы все увлечения занимал все ее мысли, не давал даже шанса заметить всех остальных мужчин, постоянно крутившихся рядом с ней.
  
   Она остановилась в нескольких шагах от стола, за которым он сидел. Слегка склонив голову, красноволосая девушка стояла в позе, полной покорности и уважения, не решаясь поднять взгляда на своего Учителя, и ожидала момента, когда узнает, для чего была вызвана им в центральную залу лично.
  
   - Ты прекрасно знаешь все правила, Страж Вентус, - на долю секунды ей показалось что в его голосе прозвучали нотки теплоты, те самые, что она слышала всего пару раз... впервые, когда он протянул ей руку, чтобы забрать из семьи, и дважды - когда в решающих битвах он спасал ей жизнь. - Но сейчас я разрешаю тебе поднять голову и посмотреть на меня ... Сорано, - казалось, в этот момент она ощутимо вздрогнула, ведь Мастер не называл ее по имени уже более двадцати жизней.
  
   После нескольких минут молчания глава клана Опакум поднялся из-за своего стола и, медленно пройдя мимо замершей, как статуя, девушки, продолжил:
  
   - Мне только что доложили, что в одном из измерений, крайне близком к Существенному Миру, была замечена повышенная активность апостатов. Они напали на наших стражей, которые были совершенно не готовы к их появлению, и безжалостно убили их. Как утверждают, их группа во главе с неким Верховным апостатом движется к порталу в Существенное и буквально через пару дней они пройдут границу и магия окажется в мире, где ей некому противостоять... в мире, счастливо прожившем без этой проказы столько тысяч лет.
  
   Глава клана снова замолчал, остановившись в самом центре зала. Он стоял в центре пиктограммы, начерченной на полу, и смотрел куда-то сквозь миры, выискивая решение образовавшейся проблемы. Сорано знала, хоть он и был к ней спиной, что глаза его сейчас пусты, зрачки исчезли, а в глазницах полыхет огонь войны, бушевавшей уже тысячи лет, войны, которой не было ни конца, ни края. Ведь ни разу за все циклы существования Стражам Опакум так и не удалось добраться до верховного апостата, хотя бы увидеть его своими глазами, хотя бы узнать что-либо о том, кого так боялись все, о том, кого во многих мирах все темные существа называли Хозяином.
  
   - Это твоя шестьдесят девятая реинкарнация, - продолжил Глава, - тебе не кажется совпадением, что именно в это демоническое число апостаты наконец достигли последней границы, Страж Вентус? - он снова ненадолго замолчал, однако в этой тишине не было и намека на ожидание от нее какого либо ответа. - Впрочем, я знаю, что ты не веришь ни в судьбу, ни в совпадения, ни тем более в глупые суеверия людей, придумавших себе то, что им никогда не было доступно, - взгляд выразительных золотичто-карих глаз устремился прямо на девушку. - Я хочу, чтобы ты отправилась на Границу и остановила их. Возьми Луциса себе в напарники, и отправляйтесь немедленно.
  
   - Да, Господин! - она слегка поклонилась, давая понять, что приказ понятен, и, не медля ни секунды, отправилась к выходу.
  
   Его голос настиг ее, когда она уже коснулась двери:
  
   - Возьмите с собой Фаерни... Лучше даже двух.
  
   Академия 'Опакум', Двор
  
   'Существенный мир... они добрались и до него. То, что когда-то казалось таким далеким и почти нереальным, начинает постепенно происходить . Так рядом, так жестоко...' - Сорано шла сквозь двор Академии быстрым шагом, стараясь как можно быстрее добраться до покоев Луциса. - 'Еще пара реальностей, и апостаты будут везде, нигде не будет покоя, нигде не будет земли, свободной от магии, нигде не будет спокойствия, беззаботных счастливых улыбок и уверенности в завтрашнем дне. Неужели такова воля Создателя? Неужели именно таким, полным хаоса и беспорядков, он создавал свой мир? Да и есть ли он... этот Создатель?' - на секунду она остановилась, чтобы поднять глаза к небу, вглядеться в красное полыхающее над Академией солнце, давно затянутое темной дымкой. - 'Мастер сказал взять Фаерни, значит, все плохо. Слишком плохо. Настолько плохо, что даже лучшим стражам Академии не справится с тем, что надвигается, без помощи Божественной силы. Раньше такого не было... никогда.'
  
   Академия 'Опакум', комната Луциса
  
   - В груди все горит, - Луцис перевел взгляд с потолка на лежащую рядом с ним черноволосую девушку. - Будто сердце хочет вырваться наружу, - он провел рукой по ее щеке, скользнул пальцами по линии подбородка, а потом стал перебирать шелковые пряди ее волос, - будто проткнули насквозь тонким кинжалом.
  
   Перед его глазами снова предстал юноша, стоящий на развалинах Академии, мысли о нем, ненависть и любовь к этому образу... запульсировали в висках, но выражение лица юноши осталось бесстрастным.
  
   - Ты любишь меня? - спросила девушка, не сводя глаз с мерцания свечи где-то в глубине комнаты
  
   - Конечно, - совершенно безучастно ответил Луцис, - ты же и так это знаешь.
  
   - Врунишка, - протянула со скептичным смешком она и, закутавшись в простыню, встала с кровати, - все знают, что сердце Луциса уже отдано, но никто не знает, кому, даже сам Луцис, - она еле заметно улыбнулась. - К тебе идет Хранитель Ветра с важным заданием от Господина, одевайся! - она бесшумно вышла на балкон и растаяла в воздухе.
  
   'Ох, уж эти ведьмы-провидицы!'- чертыхнулся про себя юноша и стал натягивать брюки, - 'Нет с ними никакого покоя...'
  
   ***
  
   Сорано вошла буквально через несколько секунд, без всяких церемоний, стука или вежливого предупреждения. Он как раз застегивал пуговицы на слегка помятом пиджаке, продолжая пребывать где-то в своих мыслях.
  
   - Ты все надеешься застать меня врасплох, Стражница? - спокойно спросил он тихим голосом, вставляя в ножны свой меч. - Поверь мне, даже то, что ты старше меня на тысячу триста лет, не даст тебе преимуществ и права снова увидеть меня обнаженным. Да и настолько ли тебе это надо, коли твои мысли захвачены образом Учителя?
  
   Девушка одарила его неожиданно теплой улыбкой и даже, казалось, почти засмеялась. Выходки и колкости Луциса давно не обижали, а скорей забавляли ее, ведь этот нелюдимый юноша, до чьего сердца так и не удалось достучаться ни одному ученику Академии Опакум, был для неё почти младшим братом, чьи детские шалости положено прощать старшей и разумной сестре.
  
   Второй раз в жизни она увидела его шестьсот семьдесят один год назад, когда вернулась в Академию с очередного задания. Хрупкий аристократичный юноша с длинными тонкими пальцами музыканта и столь печальным взглядом золотистых глаз лежал на поверхности воды в красивом Академическом пруду среди белых лилий. Вокруг него сияла волшебная энергия, которую ей удалось почувствовать буквально на пару секунд, а потом, как только он заметил ее присутствие, она исчезла. Сорано сразу узнала его... это был тот самый юнец, которого она видела всего один раз, да и то мельком, тот самый, кто бежал на балкон рухнувшей Академии за неизвестным ей и всей Академии врагом, когда прошлая ее жизнь подошла к концу, но... тогда он был немного другим... менее печальным, а глаза его были полны яростного сияния.
  
   Он не желал разговаривать ни с кем, лишь молчаливой тенью передвигался по Академии, изредка одаривая прохожих взглядом своих печальных золотых глаз. Вундеркинд, тот, кому давалось все с первой попытки и, как потом она узнала, единственный в Академии, кто вспоминал свою прошлую жизнь не как все - в момент шестнадцатилетия, - а в четыре года. Из жизни в жизнь... ровно в четыре года он переставал быть ребенком. Ей всегда казалось это таким печальным и жестоким.
  
   - Хватит предаваться ненужным сантиментам, Вентус! - юноша в полном боевом облачении был уже в дверях. - Раз тебя послал сам Учитель, то времени у нас мало, а значит, рассказывать все будешь по пути.
  
   Академия 'Опакум', Портал
  
   Салвус, страж путей между измерениями, правая рука Главы Клана Опакум, а так же два магических огненных льва Фаэрни уже ждали Стражей перед входом в портал. Все трое не выражали ни малейшего признака беспокойства, будто происходящее вокруг было нормой, привычной им с рождения.
  
   - Фаэрни должны признать вас, подчиниться вашей воли, - сразу же молвил Советник, как только Сорано и Луцис переступили через порог комнаты. - Если этого не случится, то Божественные Посланники Огня будут бесполезны для вас, Стражи Земли и Ветра.
  
   Два огромных льва фыркнули, с интересом пригнув голову к полу, и устремили свои изучающие взгляды на незнакомцев. Их огненные крылья с треском, присущим горящему костру, сложились у них за спинами, а огромные, больше похожие на лисьи, хвосты насторожено поднялись вверх. Это были, безусловно, прекрасные, самые совершенные порождения огня, которые Бог Игнис даровал Главе Клана более пятисот лет назад в качестве благостности за преданное служение. Бессмертные, возрождающиеся из пепла, как мифические птицы Фениксы, Фаэрни подчинялись только приказам тех, чью силу воли они признавали достойной, чье сердце так же пылало огнем сражений, как и их. Они - прямые проводники Божественной Силы в простой мир, гордые порождения своей стихии, существа, к которым мог прикоснуться только избранный ими человек.
  
   - Мне не нужна их помощь, - безразлично бросил Луцис. - Если мой Бог пожелает дать мне силы, то он наградит меня своим существом. Я не буду смешивать свою стихию с силами Огня. Пусть их забирает Сорано, ей будет приятно получить такой подарок от своего Возлюбленного, - с этими словами он спокойно отвернулся, давая понять, что спорить совершенно бесполезно, сложил руки на груди и стал ожидать завершения ритуала знакомства.
  
   - Столько лет прошло, а ты все такой же самоуверенный мальчишка, - грустно сказала Сорано. - Я не собираюсь с тобой спорить, но не думаю, что Учитель стал бы предлагать нам своих верных Фаэрни, если бы все было так просто и легко, как видится тебе, Луцис!
  
   Фаэрни покачали головами. Казалось, морды животных исказила саркастическая усмешка, если такое вообще могло быть реальным. Один из них медленно подошел к Стражнице Вентус и прижался лбом к ее лбу.
  
   - Положи руки ему на морду и открой свое сердце, - пояснил Салвус. - Если он найдет его достойным своей защиты, то они пойдут с тобой хоть на верную смерть, если сердце твое и вера в себя окажутся недостаточно сильными, то не жди от них помощи, Хранительница Ветра. Я же пока отправлю Луциса на границу.
  
   Последняя граница Существенного Мира
  
   'Граница Существенного Мира сильно изменилась', - подумал юноша, когда его перенесло в мрачную лесную чащу. - 'Совсем недавно тут хоть иногда проглядывал свет... а ведь только четыреста лет назад так ярко сияло Солнце', - он усмехнулся своим воспоминаниям, предположив, что общение со Стражницей Ветра сказывается на нем не лучшим образом, и, обнажив свой меч, пошел в направлении ворот 'Существенного'. - 'Ничто не вечно, если подумать.'
  
   Луцис медленно и верно продирался сквозь заросли колючих кустов, не меняя направления и стараясь не сбиться выбранного курса. Его одежда уже была порвана в нескольких местах, а по лицу, расцарапанному ветками, тонкими струйками стекала кровь. Где-то справа, в совсем густых зарослях, были слышны шаги и тяжелое дыхание крупных животных, следовавших за ним по параллельной тропе. 'Какая прекрасная приманка для апостат', - подумалось ему. - 'Ваш обед, глупые демоны, зависящие от крови, прибыл. Ну же, давайте... покажите себя'. Шум медленно приближался все ближе и ближе, но никаких существ в поле его зрения не появлялось, лишь иногда он видел среди густых ветвей блеск их глаз, а после они отчего-то пропадали бесследно.
  
   Наконец, когда его пиджак был порван уже почти в клочья, а все тело покрылось кровоточащими ссадинами, Луцис вышел на поляну, плотно закрытую от лучей солнца, если оно вообще еще светило, густыми кронами высоких деревьев.
  
   'Вот и оно', - подумалось ему, - 'то самое идеальное место для нападения, к которому они вели меня, выжидая... сволочи'. Он сделал пару шагов вперед и присел на корточки, чтобы убедиться в своих догадках - земля была залита кровью, а то, что показалось ему валунами, было ни чем иным, как телами погибших стражников.
  
   Его безупречная, столь восхваляемая всеми в Академии реакция не подвела и на этот раз. Когда из темноты леса на него выпрыгнули два человекоподобных апостата, он успел кувырком откатиться в сторону и даже вновь подняться на ноги перед тем, как на него с неба обрушилось еще одно, куда более крупное чудовище. Хотя оно в последний момент и промахнулось, не сумев схватить Стража своими цепкими когтистыми лапами за голову, силы удара было более чем достаточно, чтобы сбить юношу с ног. Длинные острые когти продрали и без того уже изорванный пиджак, оставив на теле четыре глубокие раны, из которых тут же брызнула кровь, на чей запах зверь за зверем из гущи леса стали выходить десятки апостат.
  
   - Не так круто, как ты ожидал, Луцис! - усмехнулся сам себе юноша, но все же нашел в себе силы хоть и с явным трудом и дикой болью, но подняться на ноги. - Иногда даже глупая Стражница Ветра, так и не научившаяся внутреннему равновесию за тысячи лет, может оказаться права... - он обнажил свой меч, направляя его блестящее лезвие на самого крупного апостата. - Ну что, красавец, нападай!
  
   Но не успел он двинутся вперед, как повалился на землю от мощного удара в спину. Меч, отлетевший в сторону, едва коснувшись поверхности земли, обагрённой кровью, пропал, а сам Луцис чувствовал лишь бьющуюся в висках гулкими ударами... кровь. Перед глазами все плыло, кружилось в бешеном хороводе: деревья, апостаты, пара расплывчатых пятен от проглядывающей сквозь кроны луны, рычание зверей и горячее дыхание зловонных пастей монстров, приблизившихся к нему уже достаточно близко, чтобы вонзить зубы в его плоть.
  
   Внезапно откуда-то сверху ослепительной вспышкой голубого света полыхнула непонятная для него холодная энергия, озарив поляну невыносимым для апостат ярким светом, следом раздался громкий взрыв, после чего прямо из земли вокруг Луциса вверх поднялись столбы голубовато-зеленого льда, закрывшие его плотной стеной от окруживших чудовищ. Он, хоть и находился в полубессознательном состоянии, готов был поклясться, что спасшая его сила была давно потерянной для всех энергией - магией мертвых, Богов, давно покинувших миры, Богов, которых уже не было в живых.
  
   Юноша с трудом поднял взгляд вверх и с невероятным усилием, корчась от нахлынувшей боли, смог сфокусировать залитый кровью взгляд на источнике этой энергии.
  
   Там, совсем рядом с ним, возвышаясь на куче бездыханных тел апостат, как на пьедестале, стоял юноша, на вид ... очень молодой. На поводке из мертвенно бледных энергетических лучей он держал двух огромных черных псов с черепами вместо голов, изрыгающих голубой огонь; их тела были перепачканы зеленоватой кровью местных тварей. Сам же он, облаченный в черные одежды и плащ, как показалось Луцису, сотканный из самой Тьмы, был безупречно опрятен: ни царапин от местных колючек, ни капли крови, коснувшейся его одежды. Его мертвенно серебряные удивительно красиво переливались на откуда-то взявшемся голубоватом свете от Луны, повисшей над поляной в воздухе.
  
   Луцис в изнеможении рухнул на землю. Все его тело терзала невыносимая боль, которая, казалось, только усилилась, стоило этому барьеру появится вокруг него. В глубокие борозды от когтей апостат забилась грязь, разодранное почти до кости плечо ужасно болело. Каждый вздох давался с таким трудом, что на мгновение ему показалось: такого он не испытывал за все семьсот лет ни разу. Единственное, о чем он мог думать, была смерть, которая по всем разумным причинам должна была настигнуть юношу с минуты на минуту. 'Ну что ж', - подумал он, - ' на этот раз я хотя бы дожил до двадцати пяти'. Луцис попытался снова вздохнуть, но вместо этого только закашлялся, захлебываясь собственной кровью, - 'Луна, Голубая Луна... откуда в этом мире без магии может взяться Голубая Луна и как она тут появилась, если я останавливался на поляне, куда не пробивалось и луча света?', - подумалось ему перед тем, как он почувствовал, что контроль над телом окончательно потерян, а сам он проваливается в бессознательное небытие.
  
   ***
  
   - Ангелус, Даемон... фас! - юноша разжал кулак и сдерживающие собак цепи растворились в воздухе. Почувствовавшие свободу псы с молниеносной скоростью бросились вперед, разрывая на своем пути все живое, обращая апостат, которых касались их клыки, в голубую пыль. Когда последний из противников развеялся в воздухе, они, получив немое разрешение от хозяина, исчезли в лесной гуще.
  
   Остававшийся до этого мига неподвижным юноша шевельнулся. Медленным шагом он подошел к щиту, окружавшему умирающего на земле Луциса, и тот разлетелся на мелкие осколки, стоило только незнакомцу прикоснуться к нему кончиком пальца.
   - Маленький самоуверенный мальчишка, - тонкие губы изогнулись в улыбке. - Никогда не желаешь принимать чужой помощи? А ведь подаренные тебе Фаэрни с легкостью бы справились с этими апостатами низшего уровня. Но ты гордый, - он еле слышно усмехнулся, - куда уж там тебе принимать помощь от других Богов, даже если ее дарует твой Учитель. - Его левая рука покрылась чистой голубой энергией и, слегка помедлив, будто раздумывая, стоит ли это делать, он коснулся сначала груди, а потом и самого уже почти остановившегося сердца Луциса, - Я думаю, что пасть от лап таких низших существ, все же не та участь, которая должна тебя ждать.
  
  
  
  Глава Вторая
  
  
  
   Последняя граница Существенного Мира
  
   Сорано почувствовала неладное, как только переступила границу миров в портале. Ноги сами несли ее вперед в поисках бесследно пропавшего Луциса, все глубже и глубже в темную и непроглядную чащу леса.
  
   'Чертов самоуверенный выскочка!' - в панике думала она, не обращая внимания на шипастые ветки деревьев, хлещущие по лицу. - 'Вот что мешало ему хоть немного подождать меня?! Отчего он так не ценит собственную жизнь?' - девушка с усердием вслушивалась в гробовую тишину, царившую в межпространстве, столь несвойственную такому опасному месту, как это. На доли секунды ей даже показалось, что во всем этом измерении она единственное живое существо: настолько воздух был пропитан леденящим душу холодом и запахом смерти. 'Ну же, хоть какой-нибудь звук, хоть какой-нибудь шорох, хоть дуновение ветра! Черт, я даже согласна на страшного апостата... Хоть что-нибудь, хоть что-нибудь, подтверждающее, что я не в загробном мире!' - но даже ветки, которые должны были бы хрустеть под ее ногами, не издавали ни единого звука.
  
   Наконец вдали стал виднеться просвет, на удивление девушки залитый ярким голубоватым цветом. И тут же, стоило ей только устремиться туда, дорогу перегородило два самых страшных создания, каких она когда-либо видела. Огромные черные псы с горящими адским пламенем глазами и черепами вместо голов перекрыли ей тропу, устремив на нее свой устрашающий взгляд.
  
   'Адские Псы, гончие Ангела Смерти', - пронеслось у нее в голове. - 'Учитель рассказывал о них давным-давно, после их последнего появления в мирах. Стражи, которые считались навсегда утерянными вместе с магией Мертвых, так же больше никогда не встречавшейся ни в одном из измерений. Но как? Почему они здесь и кто ими управляет?' - Сорано, испугавшись собственной догадки, с отчаянием сжала рукоять меча, хотя прекрасно понимала, что он абсолютно бесполезен. - 'Неужели сама Смерть подходит к Внешнему миру?', - мысль, казалось, пронзила ее насквозь, обездвижив и лишив возможности дышать. Все сходилось: и мертвенная тишина, и этот голубой свет на поляне, что была прямо позади гончих... - 'Смерть, сама Смерть пришла поглотить внешний мир. Не магия, не апостаты. Учитель так ошибался. Мы ничем не можем помочь...'
  
   Псы медленно двигались в ее направлении, то и дело извергая устрашающее пламя из своих костлявых пастей. И вдруг... в последний момент, когда, казалось, все уже было кончено, пламя исчезло, обнажив огромные клыки. Пасти чудовищ захлопнулись, а морды окутались энергетическими намордниками, ошейники псов блеснули так ослепительно, что Сорано невольно закрыла глаза, боясь ослепнуть от столь яркого света. Когда же девушка вновь рискнула посмотреть перед собой, псы недовольно пятились назад, будто оттаскиваемые за невидимые поводки своим строгим хозяином, а потом и вовсе растаяли в воздухе, оставив после себя только неприятный запах жженой серы и черный дым.
  
   'Запах!' - мелькнуло у нее в голове. - 'Первый запах, который удалось учуять в этом междумирье!' - девушка бросилась вперед к все еще освещенной поляне, с хрустом отодвигая мешавшие ей ветки в сторону, - 'и звуки... звуки снова появились!' - лишь успела подумать она перед тем, как замерла на краю поляны, устланной голубым пеплом.
  
   Юноша с мертвенно серебряными волосами, склонившийся над лежавшим на земле телом Луциса, повернулся к ней.
  
   - Ты опоздала, Страж Ветра, - его голос настолько леденил душу, что у нее перехватило дыхание, а его глаза... этот взгляд... он горел тем же пламенем, что извергалось из пастей Адских псов.
  
   - Кто ты? - выдавила из себя с трудом Сорано. - Зачем ты убил его?
  
   - Убил? - горящая голубоватым пламенем левая рука незнакомца погасла, так же, как и потух яркий огонь в его глазах, и теперь лишь только плащ, который, как ей показалось был соткан из самой Тьмы, выдавал в этом юноше всю демоническую сущность. - Не я убил его, а ты, Страж Вентус. Ты должна была быть здесь вовремя, чтобы это, - он обвел рукой голубой пепел оставшийся от апостат, - сделали вверенные тебе Фаэрни. Доставь его домой, пока он не получил заражения крови от той грязи, что сейчас проникает в его тело, - незнакомец медленно отошел в сторону, давая понять, что не помешает ей подойти к юноше. - И научись быть быстрее, Стражница. В следующий раз все может закончится совершенно иначе.
  
   - Он жив? - не веря своим глазам и тому, что она услышала, Сорано подбежала к слабо дышащему Луцису, покрытому глубокими кровоточащими ранами, - Но...
  
   - Не задавай вопросов, получить ответы на которые у тебя все равно нет времени, - сереброволосый отвернулся. - Убирайся в свое измерение, Стражница, пока на запах крови не сбежалась вся падаль междумирья. Фаэрни, которых ты каким-то чудом убедила в своей силе и отваге, очистят тебе путь! - с этими словами он небрежным движением выставил руку вперед и яркая вспышка света, вырвавшаяся из его ладони, прорезала в темноте колючих кустов тоннель, достаточный для того, чтобы по нему могли пройти двое людей и два огромных льва. - Этот путь приведет тебя прямо к твоему порталу.
  
   - И все же кто ты и почему помогаешь мне? И помогаешь ли... - аккуратно водрузив тело Луциса на одного из львов, недовольно рычавших в сторону незнакомца, Сорано вновь повернулась к юноше в темных одеждах. - Может, это ловушка и там меня ждут толпы апостат?
  
   Незнакомец усмехнулся и сжал в руке поводок из синего пламени, который до этого она даже и не замечала, без слов давая понять, что ему не нужно никаких ловушек или хитрых уловок для того, чтобы лишить ее или кого бы то ни было еще из знакомых ей людей или даже высших Стражей жизни в сущие доли секунды.
  
   - Меня зовут Раэно, но жители твоего и других миров записали меня в книги по истории как Калиго, - на секунду его глаза снова сверкнули адским пламенем Смерти. - надеюсь больше мы не встретимся, Стражница Вентус, - с этими словами он, так же, как и псы чуть ранее, растаял в воздухе, оставив после себя слегка ощутимый запах жженой серы.
  
   ***
  
   Ничего не понимая в происходящем, девушка вместе с не менее обеспокоенными окружающим Фаэрни направилась в сторону, указанную таинственным 'помощником', а именно так, по неведомой ей самой причине, Сорано пока внутренне решила называть Раэно. Теперь все пространство вокруг было заполнено страшными пугающими звуками: непонятными хлюпаньями оголодавших зверей, следовавших за ней по пятам по зарослям, хрустом отмерших ветвей под ногами и устрашающим воем, доносившимся откуда-то издалека.
  
   - Луцис, ты только не умирай, пожалуйста, - Сорано то и дело бросала обеспокоенный взгляд на истекающее кровью тело напарника, проклиная себя за неспособность к магии исцеления, - самоуверенный мальчишка, мне еще рано прощаться с тобой в этой жизни, слышишь меня? - она старалась не думать о самом худшем, не представлять, что будет, если сейчас из лесной чащи навстречу им выйдут те самые апостаты, что с такой легкостью уничтожили отряд их стражей, но Фаэрни бежали все быстрее и быстрее, будто на них, Божественных Существ, которые не боятся никакой опасности, давил окружающий лес, будто они, созданные для кровопролитных войн, вовсе не были могущественным оружием Бога Огня, и это определенно мешало девушке думать, что они хотя бы в относительной безопасности.
  
   И вот когда спасение, казалось, было уже совсем близко, и впереди, буквально в десятке метров от них, виднелся портал в их мир, все ее страхи стали постепенно выходить из колючего леса: кто-то мелкой поступью, кто-то рысью, пара существ взмыла высоко в небо, а потом камнем спикировала на них, а завершающей картиной стала фигура, появившаяся прямо перед ними в столбе огня.
  
   Мужчина, чье тело было покрыто демоническими татуировками, преградил им дорогу к порталу. Его хищный взгляд был устремлен прямо на девушку, а рука, пальцы на которой были скорее похожи на когтистую лапу демона, указывала прямо на тело Луциса.
  
   Сорано, молча смотрела, как по его венам, просвечивая сквозь кожу, вместо крови, струится огонь, сразу же осознав, кто являлся предводителем апостатов, напавших на границу с Существенным миром и кто в стоял прямо перед ней.
  
   - Здравствуй, Павший Лацеро, - с неожиданно удавшимся спокойствием
   поприветствовала демона Стражница. - Нам стоило бы догадаться, кто стоит за этими кровавыми злодеяниями, - мужчина улыбнулся, обнажая острые клыки, с которых стекала свежая зеленоватая апостатовская кровь. - Мне приятно, что ты осушил парочку своих последователей, готовясь ко встрече со мной... Фаэрни! - она повернулась в сторону львов, - ваша задача - во что бы то ни стало защитить Луциса. Не помогайте мне, не обращайте на меня и мой бой с этой падалью внимания... прорвитесь сквозь апостат и доставьте его к лекарю как можно скорей! - девушка ободряюще улыбнулась недовольно зафыркавшим зверям. - Это не обсуждается, простите, - с леденящим душу звоном она достала из ножен свой меч и вдруг... все вокруг затихло.
  
   Да, она уже знала эту гнетущую тишину, совсем недавно заполнявшую это измерение. Смерть снова пришла в междумирье и, судя по тому леденящему чувству, что окатило ее спину, Адские Гончие стояли прямо позади нее, бесшумно дыша ей в затылок. Но на этот раз, вопреки всему разумному, что было в этом и других мирах, они не пугали Стража Вентус. Она продолжала смотреть Павшему Лацеро прямо в полыхающие огнем глаза, направляя на него свой меч, так, будто никого рядом и не было, с удивлением обнаруживая, что про себя молится и верит, что Псы пришли защитить Луциса.
  
   - Ангелус, Даемон... фас! - донесся откуда-то сзади уже знакомый ей голос и в мгновение ока псы снова сорвались с места, превращая всех апостат на своем пути в пыль. - Лацеро, - все с тем же спокойствием продолжил говорить юноша, - на твоем месте я бы позволил им пройти и не вмешивался... во всяком случае, сейчас. Луциса ты все равно не получишь.
  
   - Калиго? Здесь и сейчас? - Сорано готова была поклясться, что в голосе демона-апостата звучали нотки неподдельного страха. - Калиго, который помогает Стражам Опакум?... Калиго, который вообще кому-то помогает?
  
   - Дай им пройти, - лишь повторил сереброволосый юноша, и в тот же миг демон согнулся пополам, начав задыхаться. - Исчезай сам, пока можешь, еще пара секунд твоего упорства, и мое терпение закончится, - спокойно констатировал Раэно, жестом показывая девушке, что она может следовать своей дорогой.
  
   - Не знаю, зачем ты делаешь это и какие цели преследуешь, но все равно спасибо, - лишь сказала она, исчезая вместе с Фаэрни в проходе.
  
   Прошло 12 часов...
  
   Академия 'Опакум', Центральный Зал
  
   - Так значит, Калиго... Ты уверена, Стражница Вентус, что именно так назвался тот, кто спас Луциса два раза? - Глава Клана Опакум казался как никогда озабоченным. На пару секунд Сорано даже показалось, что из его всегда безупречной прически выбилась пара непослушных локонов, а он даже не обратил на это внимания. - И Адские Псы. Ты не могла спутать их с кем-то другим? - он пересекал залу уже в пятый раз за двадцать минут, что, учитывая его обычно спокойное поведение, можно было трактовать как исключительную степень обеспокоенности.
  
   - Простите, Учитель, но ошибка исключена, - девушка покорно склонила голову в привычной позе повиновения, стараясь ничем не выдавать своё удивление от поведения Главы Клана. - Это были именно они. Ни одни другие демонические существа не способны вызывать такого ощущения, как Псы Смерти, Вам же это известно, - она осеклась, почувствовав, что, возможно, позволила себе излишнюю эмоциональность в разговоре с мужчиной. - Простите, если сказала что-то не так, - тут же на всякий случай извинилась Стражница Ветра, но, казалось, на этот раз Глава Опакум даже не заметил ее необычно дерзкого поведения.
  
   В зале на десятки минут повисла гнетущая тишина, изредка прерываемая лишь шумом дыхания, находящихся в нем людей. Каждый думал о чем-то своем, копался в воспоминаниях прошлых жизней, пытаясь найти объяснение столь необычному явлению, случившемуся впервые за две или даже три тысячи лет.
  
   Первым тишину нарушил мужчина. Казалось, каждое слово дается ему с трудом, невиданным сомнением в правильности произнесения всего этого вслух, но все же он не замолчал:
  
   - Калиго появился в истории наших миров около семисот лет назад. Из ниоткуда, будто из воздуха возникла невиданная сила, не знавшая себе равных ни в одном из миров, ни среди демонов, ни среди Богов. Он появился для всех уже взрослым юношей, никто и никогда не видел его в детстве или юношестве, будто и не было этих периодов вовсе. Владеющий всеми видами магии, от темнейшей - Магии Мертвых, до Светлейшей - Магии Жизни, он возникал то там, то тут, никогда не вмешиваясь в ход событий или войн, шедших в мирах, лишь изредка забирая у них то, что было ему по вкусу. В основном его интересовали магические Талисманы, Божественные Печати, но иногда он похищал и юных воителей, которых потом никто не видел,... никогда. После встречи с ним они не перерождались никогда и нигде, будто Души их исчезали из Книги Судеб, а сами они никогда не попадали на Звездный Путь. В некоторых поверьях Калиго называли Ангелом Смерти - Мориором, одним из Семерки Великой Силы, что создала все Сущее. Однако если бы это было правдой, то явление Калиго в любой мир влекло бы за собой его гибель, а этого не происходило ни разу. Поскольку у меня нет ни одной причины не верить в Великую Легенду, то я склонен считать, что Калиго не имеет никакого отношения к Ангельскому величию, а является лишь порождением нашей Системы. Все это - тайна, которую хранят в своей памяти лишь главы кланов, призванных сражаться на стороне Создателя для поддержания равновесие в мире. Около шести столетий назад, когда Калиго пропал из всех миров и больше не появлялся никому на глаза, мы переписали все книги по истории, стерев правдивую информацию о величии и могуществе этого создания из памяти людей, дабы не пугать и не смущать такой силой обе стороны. Все, что ты читала о нем ранее, все, что знала и слышала, - все это ложь. Калиго вовсе не старший демон, не возвысившийся апостат, получивший Божественную Магию, не падший смертный, который неожиданно обрел благословение и пропал более двух тысяч лет назад... Нет, Калиго - это нечто совершенно иное, но что... до сих пор неизвестно никому.
  
   Глава Клана замолчал, давая Сорано осознать услышанное. Он выжидающе смотрел ей прямо в глаза, пытаясь понять, какие мысли появились в ее голове, что испугало ее так, что зрачки только что безучастных глаз вдруг ненадолго расширились, будто в голову пришла неожиданно шокирующая мысль.
  
   - Семьсот лет назад? - лишь тихо повторила девушка, будто ожидая, что Учитель ошибся и сейчас назовет иную дату. - Не раньше и не позже? Ровно семьсот лет назад невиданная по мощи сила появилась в мирах, прожила один полный цикл жизни и исчезла... и никто до сих пор не знает, откуда она и куда потом пропала? - это были не вопросы, скорее она просто размышляла вслух, давая в случае необходимости возможность себя поправить. - А теперь она вдруг появилась вновь и защитила Луциса, самого молодого Стража клана Опакум, родившегося семьсот лет назад, не помнящего ни одной из своих жизней до того времени, словно он не был ни разу на Звездном Пути, будто и правда появился на свет именно в тот год. Сила, возжелавшая защитить того, кто является для нашего клана загадкой, ибо отличается от нас всех,... вундеркинда, нарушающего все правила перерождений и обучения, поглощающего знания с невиданной для человека способностью... Мальчика ... младенца, который семьсот лет назад был оставлен на пороге нашей Академии и выращен нашими учениками. Хотелось бы, чтобы это было случайным совпадением...
  
   Глава Клана грустно улыбнулся, отведя в сторону взгляд, и сжал в ладони вверенную ему Печать Огня - символ его бесконечного могущества в стенах этой Академии.
  
   Перед его взором предстали события семисотлетней давности, когда стража принесла ему маленький кулек с ребенком, чьи глаза были настолько чисты, а сердце излучало такую силу, что он сразу признал в нем своего Стража. Мальчик рос, но как ни старался Старший Опакум, не удавалось ему узнать, чья душа переродилась в этом на первый взгляд исключительно хрупком теле, а ведь он, Глава Клана, всегда знал, кто есть кто, задолго до наступления дня икс, когда к стражам возвращались их воспоминания. Но глядя на этого растущего мальчика, ощущая всю его внутреннюю силу, всю его мощь, доказывающую его право быть Стражем, он никак не мог найти ответа на свой вопрос. День за днем он проводил в древней библиотеке, взывал к разной магии, даже привлекал оракулов и провидцев из других Храмов и Академий, но все было тщетно - прошлое мальчика было прочно сокрыто от чужих глаз, застелено такой беспробудной темнотой, что многие чародеи сошлись на том, что он и правда, вопреки здравому смыслу, впервые попал в мир именно в тот год, когда стражи обнаружили его на крыльце.
  
   Когда же пришел час икс, когда наступило утро, которое должно было принести уже созревшему юноше знание, как и зачем применять то, чему его учили, Луцис пришел в его покои, как он и делал до этого, и как ни в чем не бывало стал задавать Учителю стандартные вопросы о том, что уже должно было появится в его голове. Старший Опакум выждал еще год, каждый день надеясь, что просто произошла ошибка и они просто не знали точно даты рождения мальчика, но время шло, а ничего не менялось, лишая его надежды, день за днем все более и более убеждая в реальности его самых страшных подозрений.
  
   Когда Луцису исполнилось пятнадцать, Глава Клана вызвал его в Центральный Зал, где впервые за последние тысяча триста лет существования Клана Опакум ему пришлось рассказать об истории апостат и том, с чего началась древняя война за Равновесие.
  
   Он начал с момента появления мира, каким он еще помнил его сам: с цветущих садов и прекрасных лесов, полных доброго и созидательного волшебства, с искристых рек и цветущих долин... и людей, не знавших ни страха, ни горя. Потом он рассказал, как откуда-то из-за горизонтов, издалека стали появляться в мире темные существа, похожие как на людей, так и на зверей, которым чужда была добродетель, творившаяся вокруг. Сначала они были просто грубы и нелюдимы, но в один прекрасный момент они стали... убивать.
  
   Без повода, без причины... одичавшие создания просто стали нести смерть, выжигая на своем пути все прекрасное. Тогда и появились первые борцы с дикарями, которых прозвали на древнем, уже вымершем на тот момент почти во всех мирах языке, апостатами, что значило 'преступники'. Глава Клана рассказал Луцису, как первый из охотников - Фалсус Опакум - впервые собрал остальных под одной крышей и как с тех пор они объединились в единый клан, целью которого было противостоять противникам, с каждый годом, каждым десятилетием становившимся все более устрашающими чудовищами. Некогда человеко- и звероподобные существа мутировали все страшнее и страшнее, все дальше и дальше уходя от своего изначального вида. Создания, чья кровь позеленела, а лик изменился до неузнаваемости. Они скрывались в темных лесах, начавших покрывать миры, в скалистых горах, неожиданно появившихся среди зеленых долин. Он рассказал своему Ученику, как наступил тот миг, когда убийство для апостат стало лишь мелочью, маленьким шагом в их большой охоте, как мутация достигла того предела, что для выживания было уже не достаточно отсутствия солнечного света, а стала необходима красная кровь... кровь существ, не перешедших на темную сторону Мира.
  
   Глава Клана рассказал так же и о Падших, людях и магах, добровольно принявших сторону Тьмы, отвернувшихся от попыток возвращения светлого мира, без видимых причин противостоящих Клану Опакум. Они, хоть и оставались людьми, приняли на себя управление неконтролируемыми чудовищами, используя их жажду крови в своих целях. Тогда-то и началась настоящая война, которая никогда не будет знать конца и края. Он рассказал Луцису о главном их враге - предводителе всех восставших - Ларве. Том, чье имя боялись называть все великие воины и даже самые могущественные маги, ибо тьма сгущалась над говорящим, только лишь при одном его упоминании.
  
   А потом Глава Клана - Фалсус Опакум - рассказал мальчику, что все люди, а значит и все апостаты, все магические существа и все живое, дышащее в мирах, было создано в один день. Он рассказал Луцису про Звездный Путь, про перерождение и про удивительный дар, которым были наделены все Стражи Клана - воспоминания о своей прошлой жизни, которые возвращались к ним, стоило лишь достигнуть определенного возраста и только он, Луцис, единственный во всем мире, не имел никакого прошлого.
   Мальчик не испугался, не устрашился быть системной аномалией, дивившей и настораживавшей всех вокруг. Он лишь продолжил усердно тренироваться, чтобы побыстрее достигнуть уровня Стражей, сражавшихся на стороне клана уже тысячу триста лет. Тогда ни он, ни Фалсус даже не подозревали о том, что это было лишь начало удивительных вещей, творившихся с Луцисом дальше...
  
  
  
  Глава Третья
  
  
  
   Академия 'Опакум', комната Сорано
  
   Сорано лежала на своей кровати, откинув голову на пару подушек, зависших в воздухе и заменявших ей спинку кровати, которой у нее никогда не было. Наконец, распущенные алые, как кровь, волосы, небрежно разметались по ним, а некоторые пряди, попавшие в зону действия заклинания, просто висели безо всякой поддержки, будто магнитом притягиваемые к потолку.
  
   Со вздохом запрокинув голову, девушка устремила взгляд карих глаз к потолку. Мысли о Луцисе, на чьем теле раны заживали, как в сказке, ни по дням, а по часам, не покидали ее. Перед глазами все еще стоял образ сереброволосого юноши, назвавшегося страннейшей загадкой системы, как она узнала совсем недавно...
  
   - Калиго, - вслух произнесла она, будто пробуя буквы его имени на слух, - Калиго...
  
   Рука Сорано, до этого времени бережно лежавшая на огромной старинной книге Магии Ветра, упала в сторону и коснулась шелковых простыней. Она чуть повернула голову и едва заметно улыбнулась. В тот момент ей нестерпимо сильно, почти до боли в груди, захотелось увидеть там, совсем близко к ней, своего Учителя, коснуться шелка его золотистых волос рукой, пропустить длинные локоны сквозь пальцы, а потом, может даже, аккуратно, едва дотрагиваясь, дотянуться до острого гордого подбородка. Она представила, как ласково улыбается ему и, возможно, даже произносит его имя... произносит с той удивительной нежностью и теплотой, что заполняет ее сердце каждый раз, стоит ей вспомнить о Нем.
  
   'Какие глупости иногда приходят тебе в голову, дурочка', подумала она про себя и снова вздохнула. Нежный образ Учителя сменился суровой реальностью - леденящим холодом межпространства, раненным почти смертельно Луцисом и... Падшим Лацеро, преградившим ей путь, демоном, повергавшим девушку почти в панический ужас... Всегда повергавшим, но не в тот раз, не тогда, когда от нее зависела жизнь этого таинственного и непонятного Стража, без сознания лежавшего на спине Фаэрни.
  
   Пальцы её дрогнули, глаза медленно закрылись. Что было бы, не появись тогда снова Калиго? Какой из способов убийства избрал бы Лацеро на этот раз? Сгорела бы она в его пламени? Или может, он бы снова, как уже когда-то в прошлой жизни, в дань памяти об их встречах, которые демон так любил вспоминать, проткнул ее сердце своим мечом? А может, он наслал бы на нее всех подчиненных ему апостат, и они разорвали бы ее тело на мелкие кусочки, как уже бывало не раз? Получается что Калиго, уж наверняка сам того не планируя, спас ей жизнь.
  
   На губы Сорано легла тень улыбки. Она с необычной легкостью, будто вихри воздуха пришли ей на помощь, поднялась с огромной кровати и, накинув на плечи легкий плащ, вышла на балкон.
  
   ***
  
   Перед ней простирался вид на огромнейший сад Академии, удивительно спокойный и тихий в ночное время; лишь изредка раздавались тихие шорохи и приглушенные уханья волшебных птиц, живших в Академии с самого ее создания. Опершись на широкие каменные перила, девушка устремила взгляд на освещенный тусклым золотистым светом ночи пруд, на глади которого, будто диковинные драгоценные камни, переливались белые лилии. В своих мечтах Стражница вновь увидела рядом с собой Главу Клана Опакум, нежно накрывающего ее руку своей ладонью, смотрящего вместе с ней на игру света на поверхности воды. Она улыбнулась самой теплой из своих улыбок, чувствуя, как спокойствие и удивительная созидательная сила растекаются по ее уставшему от долгого дня телу. Фалсус медленно повернул к ней свое прекрасное лицо и, чуть сжав пальцами ее руку, вдруг спросил:
  
   - Как ты думаешь, зачем демонам, которых интересует только магическая энергия, пытаться прорваться в мир, где ее нет? - голос Учителя был ровен и тих, как всегда, его глаза пристально смотрели прямо на нее. - Зачем им та единственная реальность, которая совершенно не представляет для них интереса? - на этом вопросе иллюзия его присутствия снова покинула разум Сорано, оставив ее на холодном каменном балконе наедине с ошеломляющим открытием.
  
   'Действительно, зачем?' - опешила она от неожиданно пришедшей в голову мысли. - 'Зачем существам, питающимся магией, все века разыскивающим самые сильные магические источники, направлять свои силы на мир, где магии вовсе нет? Зачем оттягивать своих апостат из волшебных измерений, зачем посылать в междумирье верховных демонов, если там... пустота?... Только люди, обычные люди, чья кровь может быть пищей для самых низших из них, тех, кто прислуживает, тех, чье благополучие и сытость - последнее, что волнует Лацеро и подобных ему главнокомандующих'.
  
   До этого мига, все две тысячи лет, что она служила Клану Опакум, ни разу в жизни ей не приходило в голову усомниться в простоте причин этой постоянной войны. Желание демонов убивать и порабощать всегда так просто объяснялось желанием выживать, что у нее ни разу не возникало никаких сомнений в оправданности действий обеих сторон, где все просто, по ее разумению, пыталась сохранить себе жизнь. Естественный природный отбор, без великих придуманных целей, без глобальных причин и громких и бесполезных злодеяний. 'Просто так устроен мир', - как однажды сказал Учитель. - 'Это и есть зыбкое равновесие'.
  
   Но теперь, буквально в один миг, всего от одной мысли, от одного вопроса, заданного ее же разумом, пусть и таким необычным путем, все перевернулось с ног на голову, переведя это противостояние на какой-то другой уровень, ведь поверить в резко проснувшееся в демонах благородство и желание накормить своих слуг было невозможно, а значит...
  
   - Они что-то ищут, - вслух произнесла Сорано свою догадку, - Что-то, что хранится в этом мире, даже не подозревая об их существовании... что-то, что очень им нужно, - она перевела взгляд на ночное небо. - Или кого-то...
  
   Стражница поежилась. То ли от удивительного открытия, поразившего ее до глубины души, то ли от ветра, поднявшего неожиданно на улице, все тело стало знобить и она поспешила обратно в комнату, последний раз за тот вечер взглянув на удивительно отчего-то спокойную гладь воды.
  
   'Но как такое может быть?', - только и успела подумать она, придерживая плащ, сдуваемый с плеч резкими порывами ветра, а потом... все вокруг, в том числе и она сама, застыло, будто обращенное чьей-то волей в восковой игрушечный мир...
  
   Академия 'Опакум', сад Академии
  
   Невысокая фигура, облаченная в темный коричневый плащ путника, медленно двигалась по саду Академии в сторону центрального входа в здание. Из-под капюшона идущего то и дело выбивались короткие черные, как вороново крыло, волосы, а золотистый свет изредка отражался на гладкой блестящей коже странника. Незнакомец шел по аллее уверенным медленным шагом, будто точно знал, куда она ведет, при этом шёл настолько бесшумно, как если бы ноги его вовсе и не касались земли. Лишь на секунду остановился он у фонтана и аккуратно, как величайшей драгоценности, коснулся капель воды, бездвижно зависших в воздухе, а потом снова продолжил свой путь.
  
   Когда же фигура достигла центрального входа в жилой корпус академии, запертого на огромный замок, заговоренный древней магией, тело юноши, превратившись в призрак, просто прошло сквозь полуметровую преграду и, вновь материализовавшись в пространстве, проследовало, по прежнему абсолютно бесшумно, далее по коридорам Академии, будто не было на его дороге никаких препятствий вовсе.
  
   Ни разу не остановившись и ни разу не свернув в ненужном направлении, фигура достигла двери в покои Луциса и, помедлив буквально пару секунд, тем же способом, что и преодолев центральную дверь, вошла внутрь.
  
   ***
  
   Луцис стоял у окна. Обездвиженный, похожий на восковую фигуру в восковом игрушечном домике, в который превратилась вся Академия. Он только-только поворачивался, явно направляясь к письменному столу, когда его покоев достигла волна магической силы.
  
   Юноша в коричневом плаще путника недвижимо простоял в дверях около пяти минут, не сводя с Луциса взгляда, скрытого под широким капюшоном. Он пристально изучал каждый изгиб его тела, каждый небрежно выбившийся волос, скользил взглядом по тончайшим, будто высеченным из мрамора чертам лица, вглядывался в золотистые, полные мировой тоски глаза.
  
   Наконец, медленным движением он скинул капюшон, с тихим шелестом упавший на его казавшиеся в тусклом свете ламп хрупкими плечи. Багровые, будто залитые кровью глаза тут же заблестели в сумраке комнаты, как яркие огни. Постояв еще немного на месте, погруженный в собственные думы, странник наконец сдвинулся с места и медленно, будто опасаясь, подошел к замершему телу Луциса. Лицо его не выражало ни малейшей эмоции. Незнакомец стоял напротив юноши, как большая фарфоровая бездушная кукла - недвижимый, лишенный дыхания, ... с почти мертвенным взглядом, устремленным Луцису прямо в глаза.
  
   Спустя некоторое время он протянул к лицу Луциса руку, почти коснувшись щеки Стража бледными пальцами, но ладонь странника остановилась буквально в миллиметре от щеки юноши, так и не решившись коснуться кожи.
  
   - Самое прекрасное Создание Системы, - шепотом, почти не разжимая губ, сказал он. - Самое совершенное и безупречное Творение, - рука странника скользнула вверх, на этот раз почти касаясь волос. - Ты даже не знаешь, насколько ты важен, - он вновь замолчал на несколько минут, продолжая вглядываться в глаза юноши, а потом, еще тише, почти про себя добавил, - всем. Ты важен всем, Луцис... - его рука, по прежнему оставаясь буквально в паре миллиметров от тела юноши, словно боясь коснуться его, скользнула вниз, на этот раз остановившись прямо над сердцем. - Если бы ты только знал, Луцис, - только едва заметное шевеление губ выдало его последние слова.- Ты самое дорогое, что есть у этого Мира.
  
   Незнакомец простоял так еще минут десять. Абсолютно недвижимый, почти касавшийся ладонью груди Луциса и не спускавший с него пристального взгляда, будто смотревший на самое ценное, давно утерянное сокровище.
  
   - Береги себя, - с этими словами странник вновь обратился в призрака и растаял в воздухе бесследно...
  
   Академия 'Опакум', покои Главы Клана
   - Ларва? - стоило только восковому оцепенению отступить от стен Академии, как Глава Клана, единственный заметивший произошедшее, резко повернулся к дверям в свои покои. - Ларва был здесь? - ошеломленно прошептал он, не веря собственным словам...
  
  
  
  Дневник Луциса, год 2010, запись: 125
  
  
  
   Мы никогда не говорили с Учителем о том, что происходит, когда я умираю.
  
   Мы оба будто делаем вид, что в этом нет ничего особенного: я играю роль обычного Стража, а Он закрывает глаза на мои аномалии, делает вид, что как и все, после смерти я попадаю на Звездный Путь, где проводник отправляет меня обратно в мир нашей Академии ... как и всех Стражников... Раз за разом.
  
   Говорят, что Звездный Путь прекрасен. Он похож на бесконечную дорогу в небе, устланную мелкими звездами, а горизонт искрится всеми цветами, известными человеческому взгляду. Я читал, что проводник берет путников за руку, каждый раз принимая лик самого близкого им в последней жизни человека. Вместе с умершим они медленно проходят его жизненный путь, а потом, если душа не устала и не желает отправится ненадолго на покой, они выбирают новое воплощение для достойного человека или преображают в животное, того, кто не достоин.
  
   Я умирал уже двадцать восемь раз. Я умирал разными смертями, но все они были достойными: все были в бою. Я помню каждую минуту всех своих жизней, я не могу забыть сказанных мне слов встречавшихся мне людей. Воспоминания о прошлом приходят ко мне раньше, чем к кому либо из известных мне существ во всех мирах... раз за разом. Я помню все ... и потому знаю, что я ни разу не был на Звездном Пути.
  
   Каждый раз, стоило моему сердцу перестать биться, без промедлений, без разговоров, без шанса выбора, моя душа попадала в новорожденное тело в одном и том же мире, одном и том же городе. Всегда, раз за разом я вновь открывал глаза рядом со стенами Академии Опакум... будто пес, привязанный к ней цепью.
  
   Когда я умер в первый раз... В тот миг, когда мое сердце разорвалось на мелкие куски, лишь на секунду, нет ... на долю секунды, в то время, когда все оказываются на Звездном Пути, мое сознание перенеслось в кромешную темноту, где все, что было доступно моему разуму, было... непроглядной мглой. Такой густой, что если бы мне пришлось там остаться хоть ненамного дольше, наверное, я задрожал бы от ужаса. Но мне был дан лишь миг, один короткий миг, чтобы ощутить все то скопление безнадежного одиночества, что заполняло пространство, всю боль, что разрывала там воздух.
  
   А потом я снова вернулся в жизнь. Новорожденным ребенком я открыл глаза и с рук моей счастливой матери, врасплох застигнутой родами в полуразрушенном здании, находившемся недалеко от догоравшей Академии Опакум, я наблюдал, как обваливаются последние стены здания, успевшего стать мне родным домом.
  
   До четырех лет я жил обычным ребенком в семье горожанина - часовщика, известного в нескольких мирах. Я жил в семистах метрах от бокового входа в заново отстроенный дом Клана Опакум, наблюдал, как постоянно туда привозят совсем маленьких детей - перерожденных Стражей, которых находил Учитель с помощью своей особой магии, находил всегда, везде ... сразу же, стоило только их душам вернутся в тела. Но он так и не узрел меня. Ни тогда, ни когда-либо потом. Каждый раз я приходил в Академию сам, лишь только мне исполнялось четыре года. Сразу, в день своего рождения, когда из маленького мальчика я превращался во взрослого человека... воина и был не в силах более оставаться среди обычных детей.
  
   Мы никогда не говорили с ним об этом. И должно быть, никогда не заговорим. Мы храним эту тайну. Только я и Он ... раз за разом, жизнь от жизни, театр двух актеров: Он говорит, что позволяет мне жить ребенком среди людей, ибо моя простая жизнь слишком коротка, а я выдумываю истории, как делал выбор снова оказаться в этом мире, держа за руку проводника Звездного Пути.
  
   Лишь раз, в самой первой моей жизни, когда Учитель, отчаявшись дождаться моих воспоминаний, рассказал мне то, что не доводилось ему говорить вслух уже более тысячи трехсот лет. Лишь тогда, единожды за все время, прозвучали слова, выносящие мне приговор: неизвестный никому мальчик, взявшийся из ниоткуда, с запечатанным прошлым, неведомым никому во всей системе, обладающий огромной силой воли и яркой энергией, присущей лишь стражам Опакум.
  
   Я аномалия. Ошибка или замысел Системы?
   Тот, чьи тайны, не давали покоя ни одной разумной магической душе.
   Они боятся и сторонятся меня лишь из-за того, что память возвращается ко мне на 12 лет раньше, лишь из-за того, что в отличие от них каждый раз я вырастаю в человека с одной и той же внешностью: не меняю ни цвета волос, ни роста, ни комплекции, ни золотистого оттенка в моих глазах. Я пугаю их только этим. А что было бы, знай маги, что я не попадаю на Звездный Путь? Как стали бы они относится ко мне, если бы стало известно, что Учитель не чувствует меня, не может найти, даже когда я совсем рядом? Как изменились бы их лица, если бы хоть один живой человек узнал, что я видел лицо того, кто единственный раз за две тысячи лет существования Академии... за пять минут ... разрушил ее так, как не удавалось этого целым миллионным армиям апостат ранее?
  
  
  
  Глава Четвертая
  
  
  
   Академия "Опакум", кабинет главы Клана
  
  
   "Он был здесь", - Фалсус опустил задумчивый взгляд на толстую древнюю книгу, лежащую на его столе - "Он и никто другой. Это не подлежит сомнению", - мужчина еще раз пробежался глазами по одному из древнейших заклинаний, известным магам его мира и вновь посмотрел куда-то вдаль - "Только он мог остановиться время во всем этом измерении, только ему подвластна такая магия."
  
   Он шумно выдохнул.
  
   Наверное если бы сейчас его застал хоть один из его Учеников - удивлению Стража не было бы предела. Глава Клана был явно обеспокоен. Обеспокоен настолько, что со стороны это можно было бы принять почти за первые признаки паники.
  
   "Какой смысл бороться с тем кто в любой момент может вот так вот прийти в твой дом и, миновав все возможные защиты, так будто они созданы им самим и не представляют никакой опасности, проникнуть в любой, даже самый дальний и скрытый уголок?", - на секунду Фалсус ощутил себя совершенно обессиленным и даже можно было бы сказать... беспомощным. Эти чувства, посетившие его разум впервые за последние семьсот лет, казалось почти застали его врасплох, подчинили себе, выбивая из привычной колеи, но все же мужчина быстро взял над ними верх, вернув себя в реальность.
  
   Он успокоил себя мыслью, что сила врага возможно была не настолько велика, как ему показалось - если верить заклинанию времени, а не верить не было никаких причин, то все в Академии осталось неизменным и не тронутым. Так будто она без причин минут на двадцать погрузилась в сон, а потом время вновь сдвинулось с мертвой точки и побежало для нее своим чередом. Ни одна вещь и ни одна душа не хранила в себе и следа прикосновения чужака, лишь водная гладь в уже выключенном на ночь фонтане очень слабо, можно сказать почти незаметно, так что это можно было бы принять и за легкую погрешность, излучала темную ауру, которой не было в стенах Академии ранее.
  
   Возможно, будь Глава Опакум более беспечен, он посчитал бы свои ощущения ложными, вызванными мыслями о предстоящем явно крупном сражении, не случавшимся уже очень давно. Он пренебрег бы тем леденящим ощущением, что отчего-то тронуло его сердце буквально на долю секунды и может быть даже сказал себе, что причиной всему чрезмерная усталость от пребывания уже вторые сутки на ногах. Но Фалсус прожил в этом мире слишком давно, чтобы вдруг допускать такие беспечные ошибки.
  
   читать дальше
   Ларва был в его мире. Сам. Собственнолично. Без должного шума и пафоса, коим по легендам он обычно сопровождал свое явление, без неминуемого конца существования всего живого, без удушающего тумана, появляющегося при одном воззвании к его имени. Нет, ничего этого не было. Демон прошел по его Академии, так будто вышел погулять в собственный сад, не оставил ни единого следа своего пребывания и бесследно исчез. И это и было самой главной загадкой.
  
   Глава Клана встал из-за своего стола и бесшумно захлопнув огромную книгу, вернул ее обратно на полку. Взгляд его задумчиво скользнул на два отсека правее и замер на маленьком черном кресте инкрустированном черными камнями, лежавшем на белой как снег бархатной подушечке.
  
   - Что же ты искал, Ларва? Неужели его?, - Фалсус отчего то заговорил вслух, будто надеясь услышать ответы на свои вопросы, - Неужели тебе понадобился твой верный слуга?, - его задумчивый взгляд наконец перестал бродить по поверхности распятия и скользнул обратно к книге заклинаний, - И если это так, то почему ты не забрал его? Почему ты оставляешь своего самого верного слугу, прислуживавшего тебе столько тысяч лет в плену магии, которую не ставишь ни в грош? И почему он сам подчиняется заклятью, которое абсолютно точно никак не может его удерживать против воли?, - Глава Клана с грустью закрыл глаза, вспоминая хаос, который с такой легкостью устраивал демон, сейчас запертый в магической темнице, - Так много тайн накопилось на последние пол века и так мало времени остается на их разгадки...
  
  
  
  
   Академия "Опакум", покои Сорано
  
  
  
  
   Всю ночь Сорано плохо спалось. Мучимая озарившим ее неожиданно вопросом, девушка проворочалась в своей кровати много часов подряд, прокручивая в голове все возможные варианты, но никаких ответов, хоть немного похожих на действительно убедительные и реальные, так и не пришло. Лишь под утро, произнеся заклинание, ей удалось наконец отключиться.
  
   Во сне она видела свой дом, который была вынуждена покинуть две тысячи лет назад, мать, бережно расчесывающую ее длинные красные локоны волос, как это она делала когда-то каждый день, пока Сорано играла на флейте, младшего брата бегающего во дворе с их огромным, но таким добродушным сторожевым псом... Всего на пару часов своей дремы, девушка вновь погрузилась в мир спокойствия и благополучия, время когда апостаты еще не были достаточно сильны, чтобы сильно портить картину волшебного мира, а она была лишь капризным ребенком, не желающим изучать наук и помогать матушке хлопотать по дому. Мир, где нынешняя Стражница могла позволить себе быть обычной смертной девушкой, искренне и от души улыбаться, радоваться достижениям своего брата и звонко смеяться, чувствуя капли утренней росы на своих босых ногах, не оглядываясь на очередную смертельную опасность, подкрадывающуюся со спины. C такой искренней и неподдельной улыбкой на лице, Сорано успела побывать на озере, что было невдалеке от их хижины, со смехом взбежать на высокий цветущий холм неподалеку и полежать на полянке из цветущих клевером, нежась под теплым дневным солнцем.
  
   А потом в ее сон ворвалась Тьма. Она неминуемо наступало откуда-то с Севера, превращая сказку в кошмар - люди ее деревни стали грустны, мать в ужасе пыталась спрятать все самое ценное, а отец, вооружившись вилами, вместе с остальными мужчинами деревни, ушел защищать жителей навстречу беде. Тьма сгущалась над ее деревней не по дням, а по часам - сначала пришли непроглядные тучи, заслонившие Солнце, потом начались порывистые ветра, больше похожие на дикие вихри, которых не знавал ее мир, а за всем этим, окруженный темной аурой беды, появился человек. На него не действовало никакое оружие, даже стрелы пущенные лучниками, да камни брошенные детьми, не достигали цели, тая в воздухе, не достигая цели. Высокий мужчина, чьего лица она не могла различить, шел медленной поступью и казалось что все живое вокруг него увядает. Он был облачен в темно черную броню из костей какого-то магического животного, полностью скрывавшую его тело, а за спиной его были огромные демонические крылья. Даже сложенные, не представавшие перед жителями деревни в полной красе и своем широком размахе, они внушали неподдельный ужас, вводивший в оцепенение всех. Мужчина подошел к ней вплотную. Сорано почти физически ощутила его дыхание, когда он склонился к ней, остановившись всего в паре сантиметров от ее лица и замер, глубоко втянув в себя ее запах. Удовлетворенно выпрямившись, он снял с головы шлем и вновь посмотрел на девушку. Рука незнакомца молниеносно взметнулась в воздухе и оказалась на ее шее, впиваясь костлявыми пальцами в нежную кожу. Она зажмурилась что было сил, в ужасе сжалась в комок, ожидая неминуемой гибели, не в силах ни сопротивляться, ни даже смотреть на мужчину...
  
   И в этот момент она проснулась...
  
   Сорано вскочила со своей кровати, держась за горло, горевшее огнем в местах, где пальцы непонятного врага из ее сна, касались кожи. В ужасе она смотрела прямо перед собой, тяжело дыша, будто не осознавая что это было не реально.
  
   - "Что это?" - немного придя в себя девушка потерла тонкими пальцами виски, - "Сон, вызванный усыпляющей магией не может быть кошмаром", - она снова легла на мягкие подушки и посмотрела в потолок. Шея все еще болела, а тело непроизвольно чуть подрагивало, - "Что это был за ужасный человек? Кто он? Я же никогда не встречалась с подобным демоном", - перед глазами вновь предстал размытый образ чудовища из сна. Сорано могла описать все: каждую деталь темного наряда, каждый изгиб костлявой плечевой брони, с точностью нарисовать древний узор с магическими надписями, которыми был покрыт его шлем, но его лицо... осталось в полной дымке, будто она не видела его вовсе, - "Я готова поклясться что никогда в реальности не встречалась с ним, никогда не являлся он в мой мир", - страх ненадолго отступил, стоило ей только вспомнить как Глава Опакум пришел за ней в деревню когда-то две тысячи лет назад, как его руки коснулись ее плеча, а выразительные печальные глаза смотрели, как ей казалось прямо в душу, как россыпь светлых золотистых волос коснулась ее лица... Зрачки девушки расширились, а все тело вновь напряглось. В долю секунды успокаивающий образ учителя вновь сменился темным силуэтом, чья рука сжимала горло девушки, а длинные почти белые волосы, развиваемые ветром, хлестали ее по щекам.
  
   - "Приснится же", - в изнеможении подумала Сорано, желая лишь чтобы образ поскорее отпустил ее мысли, отгоняя от себя опасения вызванные невозможностью придуманных снов, когда находишься под усыпляющими чарами, - " Видимо надо меньше думать о неразрешимых загадках по вечерам", - она повернулась на бок, поджимая под себя ноги и закрыла глаза, стараясь размеренно дышать.
  
  
  
  
   Академия "Опакум", покои Луциса
  
  
  
  
   - Тебя сегодня будет ждать Тьма, - черноволосая девушка приподнялась на кровати, стараясь заглянуть Луцису прямо в глаза. Зрачки ее на несколько секунд пропали, а взгляд блуждал из стороны в сторону, - Страшная и ужасающая Тьма, друг мой, - ведьма коснулась рукой его щеки, настолько ласково, насколько вообще женщина может коснуться лица любимого ей мужчины, - Будь предельно осторожен.
  
   Юноша отвернул голову, отводя ее руку в сторону и задумчиво устремил взгляд на не зашторенное окно. Тьма давно не пугала его. Порой ему казалось что именно она, а не добрая магия, которой он так преданно служил уже семьсот лет, сопровождала его на каждом шагу... Тьма и бесконечное невыносимое одиночество, ощущение утраты чего-то жизненно важного, необходимого настолько, что порой было слишком трудно заставить себя дышать, были его вечными спутниками из жизни в жизнь. Он глубоко вздохнул, вновь на секунду увидев перед глазами привычный и такой родной для него образ юноши на разрушенном балконе горящей Академии. Непонятная щемящая боль в груди, снова зародилась в его сердце и теплыми волнами побежала по телу. Он ненавидел, но каждый раз с трепетом ждал этого неясного ему ощущения от воспоминаний о незнакомце, впервые принесшим ему смерть. Единственное ощущение, позволявшее ему порой почувствовать себя действительно живым.
  
   - Мне надо собираться, - отрешенно сказал Луцис, вылезая из под легкой простыни, укрывавшей их обоих, - А тебе пора уходить, - даже не обернувшись на девушку, он спокойно удалился в ванную комнату, будто между ними совершенно ничего не было, а она лишь заходила принести ему не очень благую весть.
  
   Ведьма, чьи глаза уже пришли в норму, грустно усмехнулась и, быстро собравшись, покинула покои юноши через балконную дверь.
  
  
  
  
   ***
  
  
  
  
   Он стоял под струями леденящей воды, облокотившись о стену. Руки его были сжаты в плотные кулаки, пальцы впивались ногтями до боли в ладони.
  
   Уже через час ему предстояло вновь отправится в междумирье на границу с Существенным, где буквально пару дней назад он чуть не погиб. Активность апостат вновь достигла предела и у Главы Опакум были большие опасения о сохранности портала во Внешний Мир. Плюс ко всему еще одна группа Стражей без вести пропала там вчера вечером. На этот раз, наученные горьким опытом, они шли втроем - Страж Нивалис, хранитель водной стихии, на днях вернувшийся с задания в одном из дальних миров, должен был присоединиться к ним с Сорано.
  
   Луцис медленно опустился по стене на пол и сел, подставив лицо струям воды.
  
   Нет, он не боялся. Даже то что он истекал кровью и сходил с ума от невыносимой боли буквально пару дней назад, не заставило его хоть немного опасаться за свою жизнь, которую он все равно уверенно считал бесполезной и не стоящей того чтобы о ее ценности хоть каплю задумываться. Он не боялся даже мириад апостат, возможно уже заполонивших междумирье, не думал о возможном появлении Лацеро, которого прошлый раз встретила Сорано. Единственное что трогало его сердце был Калиго, встретится с которым вновь было бы для него не самым приятным событием.
  
   - Быть должным жизнь демону, - с легкой злостью в голосе проговорил Луцис, разжав кулаки и положив ладони на холодный пол, - Что может быть отвратительней?
  
  
  
  
   Последняя граница Существенного Мира
  
  
  
  
   Они продвигались по ставшей еще уже тропе в полном молчании. Каждый из Стражей казалось был погружен в собственные мысли, даже не замечая идущих рядом с ним людей. Периодически они лишь реагировали на шорохи, становившиеся все ближе и ближе, постоянно доносящиеся из зарослей колючих кустов по которым за ними, как и в прошлый раз, шаг в шаг следовали дикие звери - апостаты самого низшего и дикого уровня, давно потерявшие все разумное, что когда-то было в их сознании. Лишь ненадолго Стражи замерли, достигнув той поляны, что совсем недавно стала местом боя для двоих из них.
  
   Они ожидали что на них нападут - открытая площадка способствовала этому как и в прошлый раз, а дикий блеск несчетных пар глаз, видневшийся совсем на границе зарослей лишь лишний раз подтверждал что за ними следят. Однако ни один из апостат не посмел выйти на поляну, где голубой прах их собратьев все еще покрывал почти всю землю, будто не тронутый ветрами, кружившими по всему измерению.
  
   На секунду Луцис обернулся на то место, где с холма из трупов на него совсем недавно смотрел серебряноволосый юноша, сжимавший в руках поводок с Псами Смерти. Ему показалось что он видит его снова, но иллюзия слишком быстро рассеялась, не оставляя никаких сомнений, что это просто память играет со Стражем злые шутки. Еле заметно юноша покачал головой и, не дожидаясь напарников, слегка замешкавшихся в центре поляны, двинулся дальше в сторону портала.
  
   Он ступил на узкую тропу и медленно двинулся вперед. Звери следовали за ним по пятам - он видел очертания их огромных тел, проглядывающее совсем рядом с границей тропы, слышал их громкое хищное дыхание и безусловно замечал дикий голодный блеск в глазах, неустанно наблюдающих за каждым его шагом. Однако они не нападали. Как сторожевые псы следовали они параллельно его пути, но не приближались к юноше ближе чем на метр, не делая даже поползновений или попыток сдвинуться хоть на пару сантиметров ближе.
  
   Наконец преодолев тропу Луцис вышел на огромную открытую поляну, в несколько раз больше той что почти стала для него могилой в прошлый раз. Там, в самом центре, окруженный грудой окровавленных тел, находился искомый портал во Внешний мир. Невидимый для обычного глаза, он лишь слегка мерцал в воздухе, будто преломляя его, не позволяя усомниться в своем существовании. Юноша уже было собирался подойти к нему поближе, как страшный крик Стражницы Вентус, предупреждающий об опасности, заставил его обернуться.
  
   Но было уже поздно. Огромный доселе невиданный ему зверь сбил Луциса с ног, пригвоздив своими огромными лапами к земле. Клыкастая пасть зависла совсем рядом с его лицом, а дикие, полные ненависти ко всему живому глаза, уставились прямо на его шею, где на проступивших от напряжениях венах, пульсировала кровь.
  
   - "Последнее время я слишком уж невнимательный дурак", - с каким-то исключительным спокойствием подумал про себя Страж, пытаясь хоть немного шевельнуться под огромной массой животного, но все попытки оказались тщетными, - "Никогда раньше со мной такого не приключалось", - он закрыл глаза, пытаясь воззвать к магии Земли, чтобы освободится, но стоило только силе подействовать, а почве под ними задрожать, выпуская помощь призванную Стражем Террус силу, как одна из лап апостата с силой ударила его в живот, прерывая болью заклинание. Лицо Луциса исказилось, но он все же смог сдержать крик.
  
   Ждать помощи не приходилось. Зверь, опрокинувший его на землю, был лишь одним из немногих напавших на них несколько минут назад. Сорано и страж Нивалис с трудом отбивались от атак буквально в паре десятков метров от него, изредка успевая бросить на него обеспокоенные взгляды.
  
   - Вот ты и попался, красавчик, - голос появившегося из ниоткуда Лацеро прозвучал у него почти над ухом. Луцис резко повернул голову в сторону звука и тут же почти лицом к лицу столкнулся с пылающим огнем взглядом демона, - Обожаю магических мальчиков высокого уровня, - демон оттолкнул явно недовольного таким ходом событий зверя в сторону, легким жестом руки и, схватив Стража, поднял в воздух, - Прошлый раз тебе помогли, но на этот раз я что-то не вижу твоего защитничка, - он криво усмехнулся, обнажая клыки и бросив беглый взгляд на сражающихся Стражей Ветра и Воды продолжил, - Эти то вообще комедия. Неужели Старший Опакум не мог приставить к тебе охрану получше, а? - его горячее дыхание обожгло кожу юноши, а клыки коснулись кожи на его шее, медленно вонзаясь в его плоть.
  
   Луцис попытался сопротивляться, но его тело было полностью парализовано. "Демонические сети," - лишь краем сознания подумал он, ощущая всю безвыходность ситуации, - "Какая глупость во все это вляпаться. Кажется я и правда слишком самонадеян последнее время или же враг стал намного сильней". Но ему было уже почти без разницы. Юноша знал, что через пару десятков секунд сознание покинет его тело вместе с кровью, которую жадно высасывал из него демон, а сам он умрет, превратившись в магическую пыль. "А потом снова перерожусь", - с тоской подумал Страж, - "Открою глаза в одном из домов прямо рядом с Академией и хотя бы на четыре года буду вдали от всего этого..." - он перестал даже пытаться сопротивляться, будто добровольно отдаваясь на растерзания демонической силы, - "Будет спокойствие..."
  
   - Отойди от него, - до боли знакомый голос прозвучал надо поляной, - Я не давал такого указа, Лацеро! - Луцис почувствовал как тело демона откинуло от него в сторону, а его ноги коснулись земли, - Как ты посмел меня ослушаться? - голос звучал требовательно, но при этом без единой нотки раздражения, - Ты же знаешь как Он будет недоволен!
  
   Юноша открыл глаза и медленным мутным взглядом обвел поле боя. Все замерло, будто время остановилось. Сорано с занесенным над апостатом мечом, Страж Нивалис взывающий к водяной силе, сотни зверей, дикими волками кружившие вокруг... кто-то завис в воздухе прямо в прыжке, кто-то распластался по земле, только что его завершив, а некоторые наоборот, сгруппировавшись к нему лишь готовились.
  
   - Простите, Господин, я... - испуганный голос Лацеро, заставил Луциса перевести взгляд прямо перед собой. Сознание тут же вернулось к нему, зрачки расширились, а сам он замер, на этот раз обездвиженный тем, кого увидел прямо перед собой. Этот белый плащ, с причудливыми зеленоватыми узорами, эти длинные темные волосы, разбросанные по плечам, этот прекрасный профиль, слегка повернутого в его сторону практически совершенного лица.
  
   - Никогда не смей трогать этого Стража, - вновь прозвучал голос незнакомца. Он единственный, кто не принадлежит тебе и ты это знаешь, - это звучало настолько угрожающе, что у Луциса не осталось и толики сомнения, что в случае необходимости незнакомец, семьсот лет назад разорвавший сердца всех членов Клана Опакум всего за пять минут, сейчас убьет любого, кто только посмеет прикоснуться к нему... к Луцису. Осознание этого факта пронзило его как стрелой, заставив окончательно потерять логическую нить всего происходящего вокруг, - Исчезни! - небрежно бросил длинноволосый юноша и демон с удивительной поспешностью растаял в воздухе.
  
   Повисла тишина. Незнакомец так и стоял к Стражу спиной.
  
   - "Как тогда, на том проклятом балконе," - подумал тот, - "Так и не удостаивает меня своего взгляда".
  
   - Почему ты спас меня? - наконец решился и почти выкрикнул Луцис, выйдя из шокового оцепенения через несколько минут, - Ты его господин... демон, а значит враг мне! Какой смысл тебе сохранять мне жизнь?
  
   - Люди глупы, - после долгого молчания вдруг сказал тот. Плечи незнакомца дрогнули, так будто он улыбнулся, - Они верят в то во что их вынуждают верить, - мужчина стоял все так же неподвижно, - Если правдоподобно объяснить, то люди готовы поверить в любую ложь, которую им пожелают внушить, - вокруг них стал подниматься легкий ветерок, начавший развивать локоны незнакомца, будто специально напоминая Луцису о той встречи на балконе Академии, - Люди глупы и готовы поверить в то, во что они хотят поверить, в самые простые объяснения. Люди принимают их за правду, от того что настоящую правду они знать ... боятся. Ваши головы полны всякими знаниями и верованиями, большинство из которых ложны, но вы ни на секунду не усомнитесь в них. Луцис, люди редко могут отличить правду от лжи, но совершенно не сомневаются что с легкостью могут это сделать. Для того чтобы жить не разрушая себя и других, вам нужна какая-то цель. Легче всего дать людям цель, придумав им общего врага. Тогда очень легко вести за собой людей, преследуя свои интересы. Цель, особенно если она убедительно объяснена, для вас, людей, важнее Истины, которая на самом деле совершенно никого из смертных не интересует, - он ненадолго замолчал, будто обдумывая стоит ли продолжать дальше, - Люди глупы. Верят лишь в то во что хотя верить, - с какой-то почти грустью повторил он и опустил голову, - подумай над этим, когда у тебя будет время...
  
   И он снова исчез. Как и семьсот лет назад, лишь сделав шаг вперед, растаял в воздухе, оставив Луциса наедине с его оцепенением и непониманием только что произошедшего.
  
  
  
  Глава Пятая
  
  
  
   Последняя граница Существенного Мира
  
  
  
  
   Луцис стоял в оцепенении, казалось бы не решаясь даже вдохнуть воздух. Взгляд его был устремлен куда-то перед собой, пальцы подрагивали, а по шее из маленьких ранок тонкими струйками стекала кровь.
  
   - "Единственный кто не принадлежит тебе", - мысленно повторял про себя Страж слова, спасшего его демона, в ужасе пытаясь осознать их, - "Если прикоснуться ко мне, то Он будет не доволен. Он? Кто Он? Кто-то кто выше того кого один из верховных, по нашим данным, демонов называет Господином?" - догадки мелькали в голове одна за другой, - "Кто-то кого я не знаю, но кому принадлежу? Кто-то кто охраняет меня для чего-то?" - голова Луциса шла кругом, - "Кто-то из очень важных демонов? Кто-то со стороны Тьмы, кому важна сохранность Стража Света? Зачем? Почему? - он снова услышал внутри себя спокойный голос черноволосого незнакомца повторивший все те же слова - " Единственный кто не принадлежит тебе".
  
  
  
   Второй раз за два дня его жизнь была спасена... врагом. Демонами, против которых он боролся уже семьсот лет, бездушными тварями не способными на сострадание и милосердие, преследующими только свои корыстные цели... Демонами бесконечно сильными, по его меркам находящимися на грани всевластия, ... вставшими против своих, чтобы защитить своего врага.
  
   Это никак не желало укладываться в его голове. Что было в нем такого, что вдруг стало им так необходимо и связано ли это с Внешним Миром, к воротам которого они впервые за все время подобрались так близко? И что, а главное зачем, уже во второй раз пытался сказать ему этот незнакомец?
  
   У него было столько вопросов, но так и не находилось ни одного ответа. В изнеможении он бессильно опустил голову, закрывая глаза, к которым, на удивление Луциса, предательски подступали слезы. Непонятное чувство тоски, потерянности и невероятного одиночества вдруг накатило на него огромной волной, заполнило все его сердце, будто пытаясь разорвать его на части, проникло в каждую частичку его все еще бездвижного тела, а потом, сдавило его грудь, лишая дыхания. Не в силах сдержать себя, Луцис медленно опустился на колени, чувствуя как предательские струйки скатились с уголков его глаз.
  
   Перед его невидящим взглядом вновь предстал юноша в белом плаще с зеленым рисунком. Он снова стоял к нему спиной и молчал, вглядываясь куда-то вдаль.
  
   читать дальше
  
  
   "Так тепло", - неожиданно для себя вдруг обнаружил Луцис и нерешительно протянул к нему руку, - "Так удивительно тепло от одной только мысли, с чего бы это?" - все в его голове окончательно перепуталось, единственное желание которое он мог различить, такое отчетливое и предельно понятное - коснуться руки незнакомца, дотронуться до нее хотя бы кончиками пальцев, ощутить теплоту или леденящий холод его тела. Ему было все равно - Луцис был согласен и готов к чему угодно... И будь что будет...
  
   Он тянулся вперед... медленно боясь спугнуть казавшегося ему столь прекрасным юношу, пока не потерял равновесие. Иллюзия развеялась, а он, весь пыльный, с кровяными подтеками на воротнике, остался лежать на четвереньках на грязной и холодной земле, сдерживая крики отчаяния, пытающиеся вырваться у него из груди.
  
  
  
  
   ***
  
  
  
  
   Громкий крик Стражницы Вентус вдруг вывел его из оцепенения. Девушка была окружена десятками звероподобных апостат, заключивших ее в плотное кольцо. Страж Нивалис, вжатый другими животными в огромное шипастое дерево, был не в лучшем положении.
  
  
  
   Необъяснимая вспышка гнева, сменившая отчаяние и боль, вдруг стали заполнять Луциса. Гнев подымался из самых глубин его существа, обжигал каждую клеточку тела. Словно прорвавшаяся плотина, он сметал все на своем пути, не оставляя в его разуме ничего кроме себя. Юноша издал утробный звук, похожий на рык, почувствовав смертельную ярость, вызванную бессмысленной назойливостью этих диких апостат. Казалось он позволил чистому желанию полностью захватить себя, будто он потерял контроль над собственным телом, отдавая его во власть инстинктам. Медленно поднявшись на ноги, Луцис начертил в воздухе пиктограмму Бога Земли, в исступлении взывая к его силе и та... немедля услышала его.
  
   Земля под ногами затряслась и пошла трещинами, разделяя все пространство чередой глубочайших, почти бездонных ущелий из которых с молниеносной скоростью вырвались сотни длинных и крепких деревянных корней, с невероятной точностью обвившихся вокруг тел апостат, сумевших избежать падения в расщелины.
  
   Страж Опакум стоял на своем месте, пылая яростью. Сила его гнева была настолько сильна, что расходилась обжигающими волнами в пространстве, превращая в пепел часть чудовищ и иссушая до пыли влажную поверхность земли. Он смотрел прямо перед собой пылающим ярким золотом взглядом, не предвещавшим пощады никому, кто попался бы в тот момент на его пути. Наконец, криво усмехнувшись, он сжал ладонь в крепкий кулак и тут же, следуя его приказу, этому движению вторили корни, разрывая на части своих пленников.
  
  
  
   Больше похожий на обезумевшего демона, Луцис стоял дрожа от гнева, сжигающего его сердце изнутри. Ярость не желала отступать, захватывала его с ног до головы, клокотала в горле, желая вырываться и дальше наружу. Замутненным взглядом он скользнул по замершим в страхе Стражам Опакум, впечатленных его невероятной пробудившейся вдруг силой. Земля под ногами продолжала с треском раскалываться, будто грозя уничтожить все межпространство вовсе, а корни деревьев змеями расползались в стороны, уходя все дальше и дальше вглубь леса, окружавшего поляну. Казалось еще чуть-чуть и даже воздух, ставший неожиданно невероятно тяжелым, рассыпется на мелкие кусочки...
  
  
  
  
   ***
  
  
  
  
   - Вот так то лучше, - тихо сказал серебряноволосый юноша, придерживая своих Псов на коротком поводке, - Так это уже больше ты..., - он почти кокетливо наклонил голову, любуясь юношей, воззвавшим к силе для смертного столь невероятной величины, - Вот только этот гнев... Но ты научишься его усмирять. Должен научиться. Я верю в тебя. - Калиго усмехнулся и, убедившись что Луцису более не угрожает опасность, скрылся среди темного леса.
  
  
  
  
   ***
  
  
  
  
   В немом ужасе Сорано смотрела на стоящего совсем неподалеку пылающего яростью юношу, чья магия разрушала медленно все вокруг. Однажды она уже видела такой безумный взгляд - полторы тысячи лет назад, когда тяжело раненная, истекающая кровью, но все еще находящаяся в создании наблюдала за последней в жизни встречей Главы Клана и его брата, предавшего свой родной дом. Тогда Лацеро, ныне Павший Демон, похитивший печать Огня и осквернивший ее магической связью с демонической силой разрушал все вокруг себя, стремясь не оставить и следа от того что некогда было ему дорого, будто выжигая последние чувства из сердца.
  
   - Луцис! Луцис прекрати! - не в силах более быть немым наблюдателем саморазрушения, Стражница Ветра воззвала к своей силе, поднимая себя и Стража Нивалис в воздух, подальше от распадающейся в мелкий песок поверхности земли, - Луцис! ... ЛУЦИС! Остановись! Ты слышишь меня!? Луцис! - ее голос срывался, а надежды на то чтобы быть услышанной с каждой минутой становилось все меньше и меньше, - Прекрати! Прекрати немедленно, Луцис!, - что есть сил она продолжала выкрикивать его имя, постепенно приближаясь к юноше все ближе и ближе, стараясь делать это достаточно медленно, чтобы он не обратил на это движение особого внимания, - Пожалуйста, прекрати!, - в нотках ее голоса звучала мольба, - Не надо!
  
  
  
   И тут вдруг все затихло. Взгляд Стража Земли прояснился, руки упали беспомощными плетьми , а сам он медленно осел на землю. В мгновение ока все расщелины исчезли, а только что извивающиеся змеями корни деревьев обратились в обычные засохшие безжизненные коряги.
  
  
  
   С Опаской Сорано опустилась рядом с ним на колени, аккуратно приподнимая бледное лицо Луциса за подбородок и заглядывая в грустные, полные боли и одиночества глаза, где не осталось и капли гнева... такие родные и близкие, знакомые ей уже так давно.
  
   - Ты в порядке? - выдержав долгую паузу спросила она, желая убедиться что опасность миновала.
  
   - Да, все хорошо, - юноша тяжело вздохнул, поудобней сев на землю и потер саднящее на шее место, - А вы?
  
   - Мы тоже, - Сорано присела рядом, аккуратно отводя его ладонь в сторону, чтобы рассмотреть рану. Она не решалась задать пока главного вопроса и предпочла на всякий случай сделать вид, будто ничего не произошло, - Болит?
  
   - Немного.
  
   Они просидели в тишине несколько минут: он задумчиво смотря в землю, она не спуская с него внимательного изучающего взгляда.
  
   - Что с ним? - Луцис кивком показал в сторону Стража Нивалис, так и оставшегося в стороне и с опаской поглядывающего в их сторону
  
   - Он немного... удивлен, - попыталась на всякий случай подобрать нейтральные слова Сорано. Она немного помедлила, но не увидев во взгляде юноши и намека на опасность все же продолжила, - Как тебе удалось вырваться из лап Лацеро? Последнее что мы видели..., - девушка немного помолчала, вновь задумавшись о том как правильно выразить свою мысль - Это бы нереально. Никто бы не смог. А ты..., - она вновь увидела перед глазами оцепеневшего Лацеро, стоящего в одиночестве в стороне и не реагирующего ни на что вокруг.
  
   - Я не знаю. Он уже пил мою кровь, а потом просто исчез, - неожиданно для себя соврал Луцис, дивясь тому с какой легкостью ложь срывается с его губ. Отчего-то он был полностью уверен что никому, даже Учителю Фалсусу, не скажет пока ни слова о появлении спасшего его демона. Никому. Да, он определенно никому не скажет, пока хоть немного не разберется с тем что творилось вокруг.
  
   - Пил твою кровь?, - почти с радостью в голосе вдруг уточнила Сорано, - Лацеро пил твою кровь?, - она с дотошностью, несмотря на сопротивления Луциса, осмотрела оставленные на его шее следы и облегченно вздохнула, ведь буквально от пары этих слов, все происходившее тут же обрело разумное объяснение.
  
   - Да, простите что так повел себя и напугал Вас. - Луцис сделал на долю секунды максимально виноватое лицо. Добровольная наивная уверенность Стражницы Вентус в то что его гнев был лишь следствием от отравления демоническими клыками, вполне его устраивала, хоть сам он прекрасно понимал, что причина крылась вовсе не в этом.
  
   " Люди глупы. Верят лишь в то во что хотя верить", - пронеслось некстати у юноши в голове. Отравление происходит моментально. Его же, наоборот, оно вовсе не коснулось. Снова он оказался иным, но привычно предпочел это в очередной раз скрыть - " Люди принимают многое за правду, от того что настоящую правду они знать ... боятся", - он проводил Сорано взглядом, пока она, быстро поднявшись с места, почти бегом направилась все объяснить сторонящемуся в паре десятков метров от них юноше.
  
  
   Кажется он начинал понимать что имел ввиду незнакомец. Пока еще очень отстранено, ... но все же начало пути уже было положено.
  
  
  
  
  Глава Шестая
  
  
  
  
   Последняя граница Существенного Мира
  
  
   - Теперь мы должны запечатать портал, пока сюда не прибежала очередная стая этих животных - Страж Нивалис кивком показал в сторону мерцающего от них в двадцати метрах пространства, - Глава Опакум дал мне все инструкции, - он извлек из кармана четыре странных предмета, похожих на резные золотые медальоны и продолжил, - Эти печати надо положить по периметру и произнести заклинание. Оно на время сдержит апостат.
  
   - На время?, - Сорано была удивлена, - Но какой тогда в этом смысл?
  
   - Это даст нам шанс и время придумать как навсегда оградить Существенный мир от магического вмешательства, - терпеливо разъяснил юноша, - Во всяком случае на это надеется Учитель.
  
   Луцис криво усмехнулся, отворачиваясь в сторону. Идея о том что какие-то сдерживающие талисманы могут остановить демонов, способных замораживать время, не казалась юноше хоть каплю убедительной. А ведь понятно дело что именно им был нужен этот портал, а вовсе не каким-то там апостатам низшего ранга. Единственное что ему пока было непонятно - отчего они уже не отправились туда? Луцис готов был поклясться собственной жизнью, что портал не хранил ни единого следа проникновения. Однако, эти мысли он предпочел придержать пока при себе.
  
   - На всякий случай мы так же должны оградить периметр своей созидательной магией стихий, - продолжил тем временем Страж Нивалис, - Вентус, ты должна будешь призвать вверенных тебе Фаэрни, чтобы они применили данную им магию Огня, глава Фалсус отдал об этом приказ, - он пристально посмотрел на девушку, слегка ошарашенную тем что обычный Страж, пусть даже за глаза, называет Главу Клана по имени.
  
   Все еще продолжая удивляться, Сорано согласно кивнула и уже было потянула руку, чтобы взять одну из печатей и приступить к делу, как юноша быстрым движением пресек эту попытку.
  
   - Прости, - его голос прозвучал неожиданно сухо, - Это должны сделать мы со Стражем Террус, - он вдруг как-то извиняющеся улыбнулся, будто поняв что был слишком резок, - Это тоже приказ Главы Фалсуса, прости еще раз. Я не могу дать тебе эти печати даже в руки. Они заговорены.
  
   - Но защитная магия мой конек. Я знаю ее лучше чем кто либо в Академии, - непонимающе сказала Стражница, - Заклинание произнесенное мной прослужит в несколько раз дольше вашего, даже совместного... Ты же знаешь это, - будто ища поддержки она обернулась к Луцису, безразлично восседающему на сухой коряге, но он казалось не обращал а них никакого внимания, - И Учитель... знает.
  
   - Я не могу знать почему Глава Фалсус принял именно то решение, которое он принял, - Страж Нивалис пожал плечами, - Ты же понимаешь, что я только выполняю приказ.
  
   Луцис слегка наклонил голову, делая вид что высматривает что-то на границе поляны, продолжая изображать полное безразличие к разговору стоящих рядом с ним Стражей.
  
   Он понимал что Сорано была безусловно права - ее защитная Магия поражала всех уже долгие века, а равных ей по силе не было ни в одном из Миров. Глава Опакум конечно же знал это и, если бы его целью было именно защитить портал, то безусловно заклинание читала бы она. Однако по какой-то неведомой причине, Глава Клана явно не желал этого. Или же, что было куда более вероятно желал ... не этого.
  
   "Легче всего дать людям цель, придумав им общего врага. Тогда очень легко вести за собой людей, преследуя свои интересы." - вновь назойливо прозвучали слова в памяти Луциса.
  
   Шея снова заныла, напоминая о недавнем укусе.
  
   "Глава клана и раньше не всегда делился с нами своими окончательными планами," - осознание того что он вдруг усомнился в искренности поступков Учителя хоть на секунду, неожиданно больно обожгло его сердце, - "Но он всегда знал что и зачем делает, достигая своих целей наилучшими путями и с наименьшими потерями," - продолжал внутренний диалог с собой юноша, - "Должно быть и сейчас все так же" - к его огорчению мысль не казалось ему достаточно убедительной, но Луцис постарался отогнать все сомнения прочь. Ему казалось таким глупым вдруг начать подозревать того, кто был рядом с ним все семьсот лет, только из-за слов неизвестного ему демона, пусть и вызывавшего в нем волну непонятных чувств, о которых он собирался обязательно подумать еще раз чуть позже.
  
   - Давай уже сделаем это и уберемся отсюда, - он резко поднялся со своего места, немного грубо отстраняя Сорано в сторону. Сомнения пугали его и единственным способом прекратить это было просто выполнить поставленную перед ними задачу, а об остальном он действительно лучше подумает когда-нибудь потом, - Стражница Вентус, - он холодно посмотрел на девушку, - Это заклинание читается долго, как ты знаешь. Твоя задача защитить нас от любого вмешательства в этот момент. Сейчас здесь никого нет, но тебе прекрасно известно насколько неожиданно может появиться враг и насколько он силен. Ты, в случае необходимости, сможешь хотя бы ненадолго, но куда быстрее нас, закрыть над нами краткосрочный защитный барьер. Возможно именно поэтому Учитель принял то решение, которое он нам просил передать, - Луцис знал, что просто продолжает пытаться придумать причину решения Главы Клана и это его раздражало. Он взял у Стража Нивалис две из четырех печатей и продолжил, - Я буду спереди барьера, ты сзади. Моя Магия не настолько сильна как у Сорано, но все же сильнее твоей.
  
   Он не стал дожидаться ответа от них обоих и просто спокойно направился в сторону портала. Страж Нивалис, пораженный его неожиданно уверенным командным голосом, послушно поспешил за ним.
  
   Все было странно. Слишком странно.
  
   Стражница Вентус отвернулась от портала, устремив взгляд в сторону границы с лесом, медленно обнажая при этом меч - оттуда уже начинали доноситься шорохи постепенно приближающихся новых стай апостат.
  
   Сначала это непонятное происшествие с Луцисом и Лацеро, потом слишком уж сильное, как бы ей не хотелось в это не верить, отравление первого, а теперь вот абсолютная нелогичность в приказе Главы Клана, в чьей исключительной разумности ей ни разу не приходилось усомниться. В голове все шло кругом, да еще, как на зло, постоянно перед глазами отчего-то вставал образ того странного крылатого демонического незнакомца, потревожившего ее сон сегодня ночью. Стражница воззвала к магии, окружая занявшихся порталом юношей мощным защитным барьером и приступила к произнесению заклинания призывающего силу покровительствовавшего ей Бога Ветра - десятки звероподобных апостат, начавших выползать из густых зарослей не позволяли ей надеяться на возможную победу только с помощью меча. Сложив руки перед собой, она быстро читала слова древней магии, стараясь не пропустить ни одного слова. Когда она наконец закончила и подняла глаза, по бокам от нее со свистом кружились два небольших смерча. Смерчи напоминали жидкую полу прозрачную субстанцию, изнутри заполненную поднятой с земли пылью, они все росли и росли, пока не стали по размеру напоминать огромные торнадо, редко встречавшиеся последнее время в волшебных краях. Немного помедлив Стражница резко вытянула одну руку вперед и один из вихрей устремился в сторону подобравшихся уже достаточно близко апостат. Коснувшись первого животного, он тут же загорелся нестерпимо ярким желто-фиолетовым светом, вызвавшим недовольное рычание у зверей и, подбросив первое животное в воздух, стремительно двинулся вперед к центру стаи.
  
   На этот раз Стражница не собиралась дать застать себя врасплох. Прочитав еще одно короткое заклинание она вызвала на помощь одного из вверенных ей Фаэрни, приказав тому соединить свою магию с оставшимся вихрем справа от нее. Лев недовольно заурчал, но не смог не подчиниться. Он вдохнул пыльный воздух и тут же в его груди заклокотал громкий по истине устрашающий рык, вместе с которым из пасти вырвался столб огня, немедля обвившийся вокруг шипящего торнадо. Одобрительно кивнув своему помошнику, Стражница Вентус взмахнула второй рукой, направляя свое оружие в сторону откуда к ним уже подползала вторая стая.
  
   Она была определенно готова к встрече. Время, выигранное прошлым не настолько успешным сражением, сыграло ей на руку, дав ей заветные пару минут, чтобы воззвать к сильнейшим из известных ей заклинаний. В любой другой момент такого шанса у нее конечно же не было. Ее вихри кружили по поляне, не позволяя ни одному апостату подобраться ближе чем на десять метров. Они разметали все на своем пути, подбрасывали тела животных в воздух, палили их до тла в своем пламени.
  
   Это была победа. Абсолютная и безоговорочная и девушка ей, без сомнения, с гордостью на лице наслаждалась. Она с успехом выполнила возложенные на нее обязанности, защитив Стражей, возводивших защитный барьер...
  
  
  
   И тут Сорано услышала крик. Он доносился из-за спины, ... из-за ее защитного барьера. Ее тело тут же заполнилось странным ощущением испуга и проблесками паники. Без сомнения эти чувства принадлежали не ей - кто-то внутри невидимого купола был в опасности и он прекрасно это осознавал. Но как такое было возможно, ведь ни одна из тварей не могла туда пробраться?
  
   Забыв про бой Стражница обернулась. Зрачки ее расширились от удивления, а ноги сами понесли в сторону портала. Связанного энергетическими цепями, явно вырвавшимися из самого центра портала, Луциса с невероятно быстрой скоростью притягивало все ближе и ближе к его поверхности, будто пытаясь затащить во Внешний Мир. Оцепеневший Нивалис, явно безуспешно пытавшийся справится с действием наложенной на него магии, стоял сзади прохода, не оставляя попыток хоть на миллиметр сдвинуться с места. Это она тоже чувствовала. Расколотые напополам печати, валялись на земле, явно прийдя в полнейшую непригодность. Сорано бежала что есть сил. Ей оставалось преодолеть еще буквально пять метров, чтобы схватить Луциса за руку и попытаться высвободить из плена поглощающей его магии. Еще каких-то пять метров... Она уже потянулась к нему, как вдруг удар невиданной мощи с тяжестью обрушился на нее, отбрасывая назад. Будь девушка чуть послабее, она безусловно потеряла бы сознание, однако этого не случилось. Слегка покачиваясь она поднялась на ноги и быстро огляделась вокруг - рядом никого не было. Ни демонов, ни апостат. Она снова предприняла попытку дотянуться до Луциса, чье тело уже было наполовину поглощено порталом, как ровно на том же месте ее опять отбросило назад.
  
   На секунду ей показалось что воздух вокруг портала блеснул, но это было настолько мимолетным видением, что больше походило на случайный отблеск магии. Сорано вновь поднялась на ноги и направилась в сторону портала. На этот раз, хоть это было и очень сложно, она постаралась приближаться к нему медленнее, не делая резких движений. И вновь произошло то же самое. Стоило ей оказаться в трех метрах от входа в другой мир, практически полностью поглотивший тело Луциса, как невероятной силы магия отбросила девушку назад, не позволяя продвинуться дальше.
  
   С ужасом в глазах, не способная сделать хоть что-нибудь, она наблюдала за тем как юноша окончательно изчез в проходе, не веря тому что видит. Мир, в котором не было места никакой магии, поглотил его, затащил к себе...
  
  
  
   Она медленно сделала пару шагов вперед. На этот раз настолько медленно, насколько могла себе это позволить и наткнулась на прозрачную стену, не позволяющую ей подойти ближе. Защитная магия невероятной силы окружала портал, обжигала каждую клеточку ее тела. В этом у нее не оставалось сомнений. Но как такое было возможно? Когда и кто успел поставить этот барьер?
  
   - Ты в порядке? - голос Стража Нивалис вывел ее из задумчивого оцепенения, - Почему ты не помогла ему?, - юноша стоял совсем рядом с ней и аккуратно прикасался к ее плечу, будто привлекая к себе внимание.
  
   - Как ты..., - она была окончательно обескуражена, - Как ты прошел через защиту?
  
   - Какую защиту?, - Нивалис внимательно посмотрел ей в глаза, - Тут нет никакой защиты. Мы не успели ее поставить. Да и с чего бы ей меня сдерживать?, - в подтверждение своих слов он подошел вплотную к порталу и поднял одну из печатей, - Талисманы испорчены.
  
   - Нет никакой защиты? - тихо повторила Стражница Вентус, пытаясь хоть немного придвинуться к порталу, но вновь натолкнулась на жгучую непроницаемую стену, - Фаэрни, - все так же тихо подозвала она хранителя к тому времени разобравшегося с брошенными на произвол судьбы апостатами. Зверь подошел к ней вплотную и положил морду на плечо, - Ты можешь подойти туда?, - Сорано отрешенно погладила его по пушистой гриве и заглянула в полные понимания глаза, - Только не делай резких движений, я не хочу чтобы тебе вдруг было больно.
  
   Магическое существо удивленно посмотрело на девушку и легкой непринужденной походкой подошло к Стражу Нивалис, явно не встретив на своем пути ни одной преграды, и почти игриво толкнуло того в плечо огромной головой.
  
   - Ничего не понимаю, - прошептала Стражница, проводя ладонью по жгучему кожу барьеру, - Получается он не пропускает только меня?
  
   - Так что случилось, Вентус? - юноша собрал все четыре печати и бросил ей, - почему ты не помогла Луцису?
  
   - Я не знаю, - честно ответила та, продолжая удивленно исследовать стену, - Что-то помешало мне.
  
   - Что-то?, - Страж Нивалис пристально посмотрел ей в глаза - Возможно это что-то таже сила, что схватила его самого и обездвижила меня?, - девушка отрешенно кивнула, хоть и не допускала такой возможности, - В любом случае я отправлюсь немедленно за ним. А ты доложи обо всем главе Фалсусу.
  
   - За ним?, - удивленное оцепенение наконец окончательно спало с Сорано, - Но это слишком опасно, ты же понимаешь. Нам надо вернуться в Академию, взять лучших людей и только потом...
  
   Юноша жестом приказал ей замолчать. Погладив явно недовольного происходящим Фаэрни, он вздохнул.
  
   - Стражница Вентус. Потом уже может быть поздно. Потом портал телепортирует нас уже в другое место, а та сила, которая схватила Стража Террус, ... - он выжидательно замолчал, будто специально нагнетая обстановку, - Потом может быть уже просто поздно. Прости. Я не могу вот так оставить его. Я уже давно обязан ему жизнью. Глава Опакум все поймет, - с этими словами, не дожидаясь пока девушка продолжит с ним спорить, он шагнул в портал и растаял в воздухе.
  
  
   Где-то во внешнем мире...
  
  
   Когда Луцис пришел в себя, его голова казалось пыталась разлететься на миллионы маленьких осколков, звенящих у него в районе висков с невероятной громкостью. Все тело болело: пара ребер были явно переломаны, судя по тому как ныла нога, она так же не была в целости и сохранности, руки юноши были исцарапаны тонкими полосками от чьих то когтей.
  
   - О, ты наконец пришел в себя?, - незнакомый голос заставил его резко обернуться, о чем Страж немедля пожалел. В голове что-то загудело и он, почувствовав что теряет равновесие, упал обратно в кровать. Та была мягкой, покрытой мягким и приятным на ощупь бельем. Сквозь пелену боли, застилавшую его глаза, юноша смог различить очертания просторной комнаты, в которой почти не было мебели кроме той кровати на которой он лежал, да комода со столом, в противоположенном углу. Юноша, которому несомненно принадлежал голос, присел рядом и взяв влажное полотенце аккуратно провел им по лбу Луциса, - Не волнуйся, скоро боль отступит. Ты просто сильно ударился головой, когда упал. Я обработал все твои раны. Кажется тебе здорово досталось, - он продолжал с удивительно аккуратностью протирать его лоб и с каждым его движением боль все больше и больше отступала, - Уж не знаю кто тебя так, но я бы на твоем месте с ним снова не встречался, - незнакомец широко и искренне улыбнулся, - на этот раз Луцис даже смог сфокусировать взгляд на его лице, - Скоро все пройдет, - успокаивающе проговорил тот снова.
  
   Луцис тяжело вздохнул. Отчего то с каждой секундой его тело наполнялось удивительным спокойствием, которого он не ощущал уже очень и очень давно. От прикосновений холодного полотенца и теплых пальцев юноши боль с удивительной поспешностью отступала, не оставляя и следа. Незнакомец тихим голосом продолжал говорить ему ободряющие слова, почему-то казавшиеся Луцису прекрасной мелодией, убаюкивающей и успокаивающей его сознание все больше и больше.
  
  
   ***
  
   Он вновь пришел в себя ближе к вечеру. Во всяком случае именно так он определил время суток, поняв что комната, совсем недавно заполненная ярким светом, теперь была освещена лишь парой тусклых торшеров.
  
   Юноша чувствовал себя определенно лучше. С удивлением он обнаружил что может даже подняться с кровати.
  
   На спинке нашлись черные брюки его размера и белоснежная футболка. Чуть помедлив, он натянул одежду на себя, не без удивления заметив что все его раны крайне аккуратно промыты, а на ребра наложена жгутовая повязка. Медленно, все же опасаясь делать резкие движения, он направился в сторону помещения в конце коридора из которого доносился звон посуды.
  
   - Я готовлю нам ужин, - увидев его юноша не был удивлен, - Надеюсь ты не вегетарианец, потому что это будет сочный стейк, - он улыбнулся ему широкой приветливой улыбкой, - Рад что тебе так быстро становится лучше. У тебя просто удивительная способность к выздоровлению.
  
   Прислонившись к дверному косяку Луцис внимательно оглядел незнакомца в смешной домашней пижаме, копошившегося у плиты. Образ показался ему мимолетно знакомым, но ничего конкретного так и не всплыло в голове.
  
   Высокий юноша со светло пепельными волосами, слегка отливавшими серебром на свету и глазами цвета ясного неба, спрятанными под полу прозрачным стеклом очков определенно показался ему очень симпатичным и грациозным. С особым любопытством он наблюдал как тот практически порхает от плиты к столешницы и обратно, бросая на сковородку разные специи, источавшие удивительно приятный аромат. Страж подумал что должен был бы испытывать некое беспокойство, тревогу о своей безопасности, ведь он прекрасно понимал что находится в совершенно неизвестном ему месте, а помятуя последние запомнившиеся ему события, еще и в малоизвестном, если не сказать совершенно неизвестном мире. Однако ничего подобного он не испытывал. Это сильно удивляло его.
  
   - Как тебя зовут?, - наконец после долгого молчания произнес он
  
   - О, да ты не только сам симпатичный, а у тебя еще и голос сказочный, - юноша присвистнул, радостно рассмеявшись, - Меня зовут Раэно... и, предвидя твой вопрос, сразу скажу, что ты находишься в фамильном доме моей семьи. Я нашел тебя на краю дороги совсем недалеко отсюда. Уж не знаю что там у тебя приключилось, но такое ощущение что кто-то выкинул тебя из машины на ходу, не меньше. Видимо крупно ты кому-то насолил, - юноша взял тарелки из шкафчика и легким движение положил на каждую по куску вкусного прожаренного мяса, - Давай уже поедим? Тебе это точно не помешает.
  
   - А меня зовут Луцис, - сам не понимая с чего вдруг, ведь его никто не спрашивал, юноша представился.
  
   - Ну вот и отлично, Луцис, - его имя произнесенное этим юношей вдруг показалось ему каким-то неожиданно красивым, - Рад знакомству, - с этими словами он показал рукой на стул на противоположенном конце стола, предлагая тому сесть, - Повар я не могу сказать что прекрасный, но готовить все же умею. Приятного аппетита!
  
  
  
  
  Глава Седьмая
  
  
  
  
   Внешний Мир, дом Раэно
  
   Луцис никак не мог заснуть после неожиданно плотного ужина. Он сидел на полу уличной деревянной террасы дома и всматривался в темноту ночи, меланхолично почесывая за ухом одного из огромных псов, черного как сажа дворнягу Данкана, который лениво растянулся рядом с ним на полу, явно получая огромное удовольствие от оказываемого внимания. К его удивлению раны, не дававшие ему нормально пошевелиться еще совсем недавно, почти не болели. Единственным что напоминало ему об утреннем пробуждении была периодически возникающая от неосмотрительно резких движений боль в ребрах. Это удивляло его больше всего. Пожалуй, даже больше чем поразившая его гостеприимность приютившего его Раэно, казалось бы совершенно не собиравшегося даже выспрашивать откуда он и что с ним произошло, спокойно показавшего ему все комнаты и огромный сад и с чего-то предложившего ему чувствовать себя как дома. Луцис даже было уже почти спросил неужели в этом мире все было так прекрасно, что они доверяли каждому встречному, как вовремя осекся, предположив что мир без магии никак не может знать о существовании других реальностей.
  
   А может быть он замолчал не из-за своей разумности и предусмотрительности, а от того что в тот самый момент прохладные пальцы юноши коснулись его кожи, когда тот проверял состояние повязки на его груди. Луцис не знал. Те совершенно неизвестные ему чувства, до того мига ни разу не посещавшие его за все семьсот лет, которые накатили на его сознание, лишь только кончики пальцев Раэно коснулись его, перепутали все его мысли, вводя в состояние полнейшего смятения. На какое-то время все вокруг него растворилось за полнейшей незначительностью, оставив с этим юношей наедине во всем... мире. Вокруг была только чарующая, залитая ярким светом пустота. Вся боль, сомнения, страхи... все исчезло, не оставив даже намека на отголоски, а сердце и разум заполнились удивительно спокойным состоянием... счастья. Да, пожалуй именно так он мог бы назвать это неизвестное ему до того мига чувство, именно так он представлял себе смысл этого слова из описаний других людей, когда либо делившихся с ним своими мыслями. Ему нестерпимо хотелось немедля обнять его, прижать к себе и никогда более не отпускать, согреть его теплотой своего сердца, начавшего ярким пламенем гореть в груди и защитить от всего несправедливого и злого, предавшего его мира. Пламя этого чувства разгоралось с неимоверной силой у него внутри, захлестывая его с головой, а потом... все неожиданно прекратилось. Он удивленно осмотрелся вокруг, обнаружив себя все в той же комнате и... увидевв свою руку на плече порядком удивленного Раэно, закончившего осмотр его раны, поспешно отдернул ее в сторону.
  
   Луцис со вздохом облокотился на одну из балок и запрокинув голову, стал разглядывать почти полную Луну. Настоящего Ночного Солнца, а именно так называли ее в его мире, он не видел уже давно. Волшебные измерения, особенно то в котором находилась Академия, были уже давно частично осквернены темной силой. Какое-то больше, какое-то меньше, но... настоящих светил, подаренных миру Создателем, не было видно давно. Все поглотила непроглядная стена пыли из-за которой последние триста лет небеса были покрыты иллюзорной магической сетью, имитировавшей для обычных жителей, не наделенных даром, стандартную картину окружающего их мира.
  
   Неожиданно Данкан, явно окончательно осмелев, с довольным урчанием переполз к нему еще ближе. Аккуратно водрузив свою огромную морду юноше на колени, он стал тихо поскуливать, усердно виляя хвостом и задевая своим огромным шершавым языком ладони юноши. Удивляясь самому себе, Луцис улыбнулся и потрепал животное по холке.
  
   Разумом он понимал что должен был волноваться. Разум подсказывал что сейчас, вместо того чтобы прохлаждаться на террасе, он должен был раздумывать над планом срочного возвращения домой, ну или хотя бы над вопросом происхождения той магической силы, что затащила его в этот мир или может быть выяснением цели его пребывания здесь, но отчего-то побеждало... сердце. Сердце, неожиданно заполнившееся непривычной ему теплотой, гулко стучавшее в груди и не позволяющее взять над собой контроль, во всяком случае в тот момент, призывало его к спокойствию, уговаривало остановиться в поисках хотя бы на несколько дней, дать себе хотя бы одну передышку за семьсот лет усердной работы... И кажется у Луциса не было ни сил, ни желания ему противиться.
  
  
   Академия "Опакум", кабинет главы Клана
  
  
   После доклада Стражницы Вентус о произошедшем в пограничном с Внешним Миром измерении, Глава Клана пребывал в задумчивости. Недвижимый, погруженный в собственные мысли, он стоял в центре пиктограммы уже более нескольких десятков минут, так и не проронив ни единого слова.
  
   Сорано рассказала обо всем. О нападении, о странной силе Стража Террус, о непонятном барьере вокруг портала, о похищении и том что Страж Нивалис, ссылаясь на понимание Главы, отправился во Внешний Мир. Она так же отчиталась, что благодаря вверенным ей Фаэрни, доблестно отвлекавшим атаки зверей на себя, на свой страх и риск, не зная одобрит ли это Глава, она все же решилась прочитать заклинание защиты, оградив портал барьром, сквозь который не дозволено будет пройти ни одному апостату или известному ей демону, которое держится хотя бы просто на ее магии, ибо Талисманы, любезно предоставленные Главой Опакум, к сожалению, были уничтожены. И теперь она смиренно стояла, преклонив голову, ожидая реакции Учителя на всю эту информацию.
  
   - Я понял, Стражница Вентус, - наконец сказал Глава Фалсус после долгого молчания, не отрывая взгляда от древних рун, которыми была исписана стена напротив его стола, - Я пошлю в то измерение другую группу Стражей и дам им новые Печати. Тебя же я попрошу, до выяснения обстоятельств с этим непонятным барьером, пока не появляться там.
  
   - Учитель, но позвольте мне..., - начала было Сорано, но осеклась, увидев жест его руки, приказывающий ей немедля замолчать.
  
   - Я не хочу чтобы с тобой что-нибудь случилось, дитя мое, - со спокойствием в голосе продолжил Глава Опакум, - Я никогда не смогу простить себе, если по моей неосмотрительности с тобой что-нибудь приключится. Когда я выясню причину по которой портал закрыт для тебя, - он задумчиво помолчал пару секунд, будто вглядываясь куда-то, - Я непременно сообщу тебе. Боюсь это высшая магия. Она может быть слишком опасна для тебя, - он знал что девушка все же попытается с ним спорить, потому с удивительной теплотой в голосе, впервые за последние несколько лет пользуясь знанием того что она не сможет перед ним устоять, продолжил, - Пожалуйста, Сорано, побереги себя... прошу. Я действительно буду очень огорчен если с тобой что-нибудь произойдет, - Глава Опакум резко пересек зал и подошел к девушке вплотную, положив руку на ее плечо, - Тебе надо отдохнуть, дитя мое. Обязательно.
  
   - Да, Учитель..., - пораженная неожиданным поведением Главы Клана, Сорано не смела даже поднять глаз, не веря своим ушам и ощущению его руки на своем теле, - Я сделаю все что Вы велите.
  
   - Вот и хорошо. Иди в свою комнату, - Фалсус аккуратно, с удивительной заботой и безграничной нежностью, провел рукой по ее плечу, - А я посмотрю что пишут о таких барьерах в древних книгах.
  
  
   Где-то в междумирье, на границе с Сущим.
  
  
   Семь маленьких ярких огоньков осветили непроглядную тьму, опустившуюся на пустынную песочную землю много тысяч лет назад. Покружив в воздухе, исполняя причудливый танец, они поднялись высоко в небо, а потом, будто падающие звезды, камнем рухнули оземь и погасли. Тьма вновь ненадолго охватила все измерение, в котором не было места для жизни ни единому живому существу, самонадеянно празднуя победу, чтобы тут же растворится в лучах яркого света, вырвавшегося из расщелин, образовавшихся от падения светил. Немедля ни секунды, навстречу друг другу, образовывая круг, из столбов света вышли семь близнецов, отличавшихся друг от друга только цветом волос.
  
   - Граница нарушена, - равнодушным голосом констатировал тот по чьим плечам рассыпались ярко-красные, как кровь, локоны, - Скоро будет сделан выбор и нам придется решить его судьбу.
  
   - Возможно им все же не удастся найти ключ, - белые как снег волосы, казалось сами излучали свет
  
   - Создатель так любил этот мир, - в голосе того чью голову украшала серебристая россыпь, явно была слышна грусть
  
   - Если договор будет нарушен, - вновь заговорил первый, - То нам придется спуститься. Мы лишены иного выбора.
  
   - Такова воля Отца, - подтвердил рыжеволосый
  
   - У нас не так много времени. Заканчивайте все свои дела и возвращайтесь к Сущему, - холодно продолжил красноволосый юноша
  
   - Да, брат Фатус, - в один голос ответили ему остальные и, вновь обратившись в маленькие огоньки, разлетелись в разные стороны, быстро растаяв во тьме.
  
   Яркий свет погас. Песчаный мир вновь погрузился в непроглядную тьму. Лишь только фигура юноши, мертвенной статуей, склонилась над огромной книгой, излучавшей слабый, почти незаметный свет.
  
  
   Академия "Опакум", кабинет главы Клана, 24 часа назад
  
  
   Страж Нивалис стоял в центре зала, преклонив колено. Голова его была опущена вниз, так что длинные волосы полностью закрывали от его взора стоявшего к нему спиной человека, облаченного в темные черные одеяния. Очертания того, кто не хотел выходить из глубокой тени были поистине устрашающими. Высокий широкоплечий, чье тело покрыто броней из почерневших костей явно когда-то очень крупного животного, с белыми длинными волосами, спускающимися змеями ниже лопаток, сжимающий в когтистой руке огромный резной посох, он наводил ужас одним своим присутствием.
  
   - Никто не должен даже догадаться об истинно произошедшем, - голос его звучал смертельной угрозой для любого, кто посмеет ослушаться его воли, - Особенно Луцис. Мир в котором вы окажитесь, будет свободен от магии. Никакая сила Стража не сможет в нем помочь. Никакие заклинания, никакие магические предметы. Все в Сущем теряет смысл. Твоя сила так же исчезнет, Вендитор.
  
   - Да, Господин!, - лишь еще ниже преклонил голову Страж.
  
   - Единственная Магия, доступная Внешнему Миру, является магией самостоятельной, рожденной ее носителем, Созидающей или Разрушающей, свободной от воли Создателя, чья энергия подпитывает Магию Божественную, которая и управляет всеми нашими мирами. А эта магия давно утеряна, - он замолчал, - Запомни, Вендитор, пока вы не найдете жезл, укрытый в недрах того мира семьсот лет назад, вы не сможете вернуться обратно. Только жезл откроет вам портал с той стороны.
  
   - Но где мне искать его Хозяин?, - всеми силами Страж Нивалис старался говорить спокойно, не выдавая того благоговейного страха, который он многие годы испытывал перед своим повелителем
  
   - Тебе?, - голос усмехнулся, - Нигде. Ты никогда не сможешь найти его, ибо жезл откликается только на зов Избранного Хранителя Мира. Такова воля Создателя. Тебе никогда даже не взять его, ибо незрим он будет перед твоими глазами. Однако, мне до сих пор не известно как и почему, но Луцис, хоть и не является Хранителем, связан с ним - он сможет найти жезл. А ты должен обеспечить его безопасность и доставить ко мне в целости и сохранности.
  
   - Как прикажешь, Господин!, - еще больше склонился в низком поклоне юноша.
  
   - Возьми эти четыре Печати, - он жестом руки указал на четыре круглых магических талисмана, лежавшие на постаменте неподалеку от Стража Нивалиса, - Их магия поможет тебе заманить Луциса в портал, так чтобы никто этого не понял. Магия Печатей высвободит энергетические цепи, сильно ранит, но не убьет его. Ты должен будешь немедля последовать за ним, чтобы оказав ему помощь и войдя в доверие, рассказать об угрозе, нависшей над Внешним Миром и призвать искать волшебный жезл, заточенный демонами много веков назад. Он не сможет отказать, - фигура еще немного побезмолвствовала, а потом продолжила. - И не забудь сделать так, чтобы Стражница Вентус не подходила близко к порталу. Ей вовсе не надо знать о магии, связывающей ее с тем миром. На этом все. Приступай.
  
   - Слушаюсь!, - Страж Нивалис отвесил еще один низкий поклон и, взяв магические Печати, быстро покинул кабинет Главы Клана.
  
  
   Академия "Опакум", кабинет главы Клана, сейчас
  
  
   Маленький черный крест инкрустированный черными как сама ночь камнями, лежавшем на снежно белой бархатной подушечке на одной из полок с книгами в совершенно пустом на тот момент кабинете Главы Клана Опакум неожиданно задрожал... и поднялся в воздух, немедля наполнившийся удушающей дымкой. Яркий свет вырвался из центрального камня, расколов его пополам и озарил всю комнату. Когда же сияние его угасло, то в центре зала, вертя крестик у руках, укрытых тканью перчаток, стоял короткостриженый темноволосый юноша с яркими золотыми глазами. Его черный облегающий сверху и расклешенный к полу плащ, был расстегнут на верхние три пуговицы, обнажая взору симпатичный торс, исписанный древними магическими рунами. Криво усмехнувшись, незнакомец немедля изчез в клубнях густого черного дыма, презрительно растоптав каблуком белую бархатную подушечку, на которой совсем недавно хранилось украшение.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"