Девкин Сергей Николаевич: другие произведения.

Тайпэн. М. Глава 17.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram

  Глава 17.
  
  Первоначальный план Мао Феня предполагал ворваться в город на закате до того, как наступят запретные часы. Широкие улицы в это время еще должны были быть заполнены простыми людьми, спешащими закончить свои дневные дела. Толстый тайпэн разумно рассчитывал на то, что страже и гарнизону в такой ситуации будет особенно неудобно. Паника и необходимость защищать горожан свяжут защитников столицы и позволят ударной группе быстро и беспрепятственно прорываться к площади Цы-сэн и Золотому Дворцу. Двигаться к цели собирались быстро и в открытую, напрямую по Юсудзаки О-ки, центральному Императорскому проезду, надвое рассекавшему Хэйан-кё. Подобной откровенной наглости ни тайпэнто Мори, ни другие командиры столичных войск точно не могли ожидать. Ли, молча, выслушав эти предложения, настоял на том, чтобы перенести атаку на более позднее время, и тем самым наоборот свести к минимуму число жертв среди мирного населения. Мао, поершившись для виду, в конечном итоге согласился с братом-вассалом. Видимо, безграничная вера в правое дело и неизменность предначертаний Судьбы, которой следовал Хань, была довольно заразна. Так, во всяком случае, объяснила случившееся Таката.
  К запертым воротам, украшенным бронзовым изображением Черепахи, ётёкабу подошли своими основными силами в поздних сумерках, сохраняя всю возможную тишину и разослав дозорные группы в разные стороны. Внезапность и скрытность являлась основным фактором, дававшим разбойникам возможность для быстрого захвата укрепленного комплекса над северным въездом в столицу.
  Отряды бандитов, укрывавшиеся в городе, готовились нанести удар в спину страже, как только она начнет оказывать нежданным налетчикам хоть какое-то осмысленное сопротивление, и тем самым снова посеять неразбериху и панику.
  Пространство напротив стены, достигавшей в высоту сорока локтей, было ярко освещено многочисленными фонарями, развешенными на вкопанных в землю столбах. Такие же резные колонны, опоясанные гроздьями огней, заключенных в решетчатые узилища, выстроились вдоль широкого полотна дороги, нырявшей под тяжелые створки, окованные железными полосами. Мягкий янтарный свет, заливавший округу, придавал древнему городу элемент доброй забытой сказки, но в тоже время, практической пользы от предосторожностей столичного гарнизона было гораздо больше, чем могло показаться непосвященному. К несчастью для солдат и офицеров, стерегших покой Хэйан-кё, все их разумные хитрости не были рассчитаны на вмешательство демонических сил.
  Туман, который напустила кумицо, молочной пеленой расползся вокруг ворот, погружая людей и постройки в призрачную полумглу. Прежде чем донесение о странном явлении достигло ушей офицера, командовавшего караульной сменой, почти сотня фигур в темной одежде начала свое восхождение по стенам, используя специальные перчатки-мубаки с загнутыми крючьями и длинные шипы на накладных деревянных подошвах, крепившихся поверх удобных матерчатых ботинок, так похожих на плетеные варадзи крестьян и других сельских жителей. Пожар, вспыхнувший на одном из складов Инаса и устроенный не без участия неких таинственных личностей, стал еще одним отвлекающим маневром. Первый тревожный удар гонга раздался лишь, когда лазутчики уже сбрасывали вниз со стен веревки с узлами, бухты которых они подняли наверх на собственных спинах. Еще четыре сотни ётёкабу, дождавшись сигнала, ринулись на штурм.
  Императорские полководцы ожидали результатов сражения в стороне, возглавляя группу прорыва, в которую вошло десять дюжин сохэй из монастыря Рякудзи и сотня разбойников в тяжелых кольчужных доспехах. Монахи с самого начала недовольно косились на демонов из свиты Ли Ханя, но никак иначе свое неудовольствие не выражали, проявляя завидную сдержанность. Во взглядах ётёкабу, большей частью обращенных на Куанши, читался в основном страх и откровенная зависть. Никто из преступников ни секунды не сомневался бы в том, как следовало бы поступить, если бы он вдруг оказался обладателем подобных демонических сил и возможностей. Правда, роль неизвестных ведьмаков, управлявших чудовищем, была для бандитов ясна не до конца и вызывала определенные опасения. Никто не давал гарантий, что в критический момент темные чародеи не начнут скармливать союзников своим "зверушкам". Этого же могли вполне потребовать и какие-нибудь тайные колдовские ритуалы.
  Тем временем, иллюзорный туман Фуёко начал рассеиваться, чары кумицо имели свои пределы, но нападавшие знали об этом. К указанному моменту большинство фонарей у городских укреплений на данном участке уже были погашены лучниками, шесть сотен которых выдвинулись следом за штурмовой группой. Длинные хшминские стрелы били из темноты довольно точно, а имперские солдаты на освещенных стенах, хоть и укрывались за зубцами, но все равно оказывались прекрасными мишенями для бывших охотников, клавших пять выстрелов из пяти в узкие бойницы надвратного бастиона. Тревожный звон, набирая силу, покатился над крышами домов в разные стороны, ширясь и разрастаясь с каждой минутой.
  Если бы это был настоящий штурм, то у нападавших не было бы шансов. Тысячи солдат и стражников Хэйан-кё смели бы столь хлипкое войско за пару часов, но ётёкабу отнюдь не намерены были захватывать город. Прорваться в караульные помещения над воротами Черепахи и заставить сложную конструкцию из десятков блоков открыть массивные створки - вот и все, что от них требовалось. И с такой задачей люди Медного Воробья справились довольно успешно.
  - Наш выход, - сказал Мао, пуская своего коня вперед легкой рысью.
  Ли тронулся следом за ним, а за спинами тайпэнов дружно сдвинулись с места молчаливые колонны воинов в тяжелых кольчугах и плетеных доспехах из кожи и железных колец. Еще четыре сотни ётёкабу, обнажив короткие палаши и изогнутые сабли, уже входили в ворота, чтобы расчистить дорогу для отряда прорыва.
  Подкрепления защитникам столицы уже спешили на помощь по стенам и извилистым улочкам Нижнего города. Но теперь в дело вступили наемники и те бандиты, что ожидали своего часа в глубине городских кварталов. Телеги, перекрывавшие проходы, стиснутые между домами, в особо узких местах, и болты самострелов, летящие с крыш в темных переулках, стали для стражи весьма неприятным сюрпризом. Дежурную тысячу гарнизона, поднявшуюся по тревоге в ближайшем к вратам казарменном комплексе, встретили с боем на первом же перекрестке солдаты торгового дома Джао. От многочисленных эмблем хозяев-тэккэй и других признаков, которые могли бы выдать их принадлежность, наемники еще заранее предусмотрительно избавились.
  На Юсудзаки ударная группа вырвалась без проблем. Широкий проспект, над которым на натянутых веревках раскачивались тысячи фонарей, убегал вдаль, исчезая лишь где-то у смутно заметной громады дворцового комплекса. Теперь все решала лишь скорость. Ночной прорыв не был похож ни на что, пережитое Ли раньше, а кровь в жилах у Ханя буквально бурлила от осознания опасности и риска, которым прежде тайпэн никогда не поддавался с такой легкостью. Но главное и самое неожиданное - ему это по-настоящему понравилось.
  Схватки кипели в переулках и во дворах с обеих сторон от ринувшегося вперед отряда, воины которого не обращали внимания ни на что вокруг. Их целью было только прорваться, ступить на камни площади Цы-сэн и войти под своды правительственной резиденции. Многочисленные поединки разворачивались даже на крышах домов, выходивших богатыми фасадами на Императорский проезд. Стрелки с обеих сторон пытались забраться на выгодные позиции, нередко натыкаясь на своих противников, уже занявших облюбованные места. Наемники и агенты тайной службы отрезали отряды солдат и стражи, не давая им перекрыть Юсудзаки, пока мимо почти бегом проносились бойцы, следующие за лошадьми Ханя и Мао.
  Возле величественного монастыря Ёсидзин, похожего из-за ночной подсветки на шкатулку с драгоценностями, большая группа стражников успела-таки загородить проезд телегами и каким-то строительным мусором. Вокруг засвистели болты, выпущенные из мощных самострелов с коробами для быстрой перезарядки, и конь под Ли внезапно захрипел, получив в неприкрытую грудь зазубренное острие на толстом коротком древке. Фень загородил упавшего всадника своей лошадью, давая Ханю время, чтобы подняться. Ётёкабу с резким кличем ринулись в атаку на самодельную баррикаду. Вдоль заборов и стен домом один за другим бесшумно промелькнули два десятка сохэй.
  - Скорее-скорее, я знаю здесь один обходной путь, - рявкнул Мао, устремляясь к распахнутым вратам монастырской обители.
  Тайпэны и демоны быстро оказались в ухоженном саду, сопровождаемые сотней воинов, не увлеченных общим порывом атаки. Ряды монахов и разбойников давно смешались, но никто уже не обращал на это внимания. Высокий старик в красных одеждах склонился в полупоклоне у дверей большого зала, когда Фень неуклюже, но сноровисто выпрыгнул из седла на серые плиты ступеней, ведущих к входу в древнейшее святилище-вэнь.
  - Мы были предупреждены о вашем возможном появлении, - обратился настоятель к столпившимся перед ним людям, из-за ограды обители все отчетливее звучали звуки боя. - Идемте, здесь ваш путь будет ровным.
  Вооруженный отряд скорым шагом двинулся через двери заклинательного зала, чтобы миновать громаду монастыря насквозь, выйдя с другой стороны. В другое время Ли непременно бы задержался в одном из самых знаменитых святилищ Империи, чтобы осмотреться по сторонам, но сейчас на это у него не было времени. Оглянувшись, тайпэн заметил, что къёкецуки и кумицо совершенно спокойно ступают по древним плитам, абсолютно не чувствуя какого-либо дискомфорта, а вот с Куанши дело было намного хуже. Едва демон пересек порог, как от него, в буквальном смысле, повалил густой пар, а шипение под маской, вырывавшееся сквозь стиснутые желтые клыки, тоже говорило весьма о многом.
  - Быстрее! - распорядился Ли, переходя с быстрого шага на бег, и громкий топот десятков ног за спиной стал ответом на его команду.
  Миновав заклинательный покой, ночные налетчики пробежали по кипарисовым аллеям и между хозяйственных построек, выйдя через "черные" ворота обители на улицу параллельную Юсудзаки. Через несколько узких переулков людской поток устремился обратно на проспект, выходя за спину оборонявшимся городским стражникам.
  Почти все ётёкабу сразу бросились на помощь своим товарищам, штурмовавшим самодельную баррикаду столичных защитников с другой стороны. Ли не стал их останавливать, до Цы-сэн оставалось уже буквально два десятка кварталов.
  Единственным препятствием на этом пути оказался мост Ба-сэнг, выстроенный во всю ширину Юсудзаки через маленькую, но глубокую речку Огоши, приток темноводной Камо. Железные ряды императорских всадников в пешем строю молчаливо ожидали приближающегося врага, построившись широким полукругом у въезда на Ба-сэнг и тесными рядами на самом мосту.
  Глупо было бы ожидать чего-то меньшего от этих людей. Едва первые сигналы тревоги пробудили древнюю столицу ото сна, потомственные воины Избранника Неба ринулись на улицы, едва успев облачиться в доспехи и выхватить мечи. Они знали, что и как следует защищать, где и почему будет удобно остановить врага. Им не нужны были приказы, чтобы собраться на подходах к Цы-сэн, и не требовалось отдельных указаний, чтобы определить рубеж, на котором будет удобнее всего встретить неведомого противника. Их нельзя было напугать, с ними нельзя было договориться. Это были лучшие и самые верные псы Императора, а сама их жизнь была посвящена лишь тому, чтобы вот в такие моменты отдать ее с максимальной пользой.
  Сейчас у Ли не было времени, чтобы пытаться объяснить им хоть что-то. Каждая минута промедления грозила жизням обитателей Золотого Дворца, и ради них нужно было убить тех, кто, как и опальный тайпэн, желал лишь одного - мира, богатства и счастья Единого государства. На костяных масках сохэй не отражалось эмоций, но вряд ли кому-то из них было легче, чем Ли. Перехватив поудобнее яри и сморгнув злые слезы, Хань взметнул свое копье в знакомом каждому солдату Империи призыве "на прорыв". Рядом на два голоса радостно взревел потомок Шаарад. С загнутых коньков крыш на имперских латников с хищным шипением бросились черными тенями Таката и Ёми.
  Они прорвали их строй за считанные минуты. Здесь и сейчас, пешими и в ближнем бою, императорские наездники, никак не могли воспользоваться своей самой грозной силой - слитным кавалерийским ударом. Куанши крушил врагов играючи, легко рассекая людей и подставленные под удары клинки, словно учебные манекены. Живым языком пламени металась между падающих воинов Фуёко, чьи кинжалы находили малейшие просветы в дорогой пластинчатой броне. Все также, молча и безучастно, сражались сохэй, принимая свою и чужую смерть без криков и возгласов.
  Бой и схватка лицом к лицу странным образом пьянили Ханя все больше. Если раньше каждый его удар, каждое движение и каждый шаг были выверенным действием, учитывающим то, что случится в дальнейшем, то теперь он, почти не колеблясь, просто отдался волне радостной ярости, захлестнувшей его сознание. Яри в руках у тайпэна, казалось, обрело собственное подобие жизни, и широкий наконечник, вращаясь бешеным веретеном, разбрасывал вражеские мечи и пронзал железо и плоть.
  Чувство восторга от упоения битвой отступило, лишь когда Хань оказался уже на другом берегу Огоши. Ба-сэнг за его спиной был завален бездыханными телами и умирающими, а кровь длинными струями стекала с моста, растворяясь во взбаламученных речных потоках. Ощущение от осознания случившегося было похоже на ушат ледяной воды, выплеснутой в лицо, и еще несколько мгновений Ли все никак не мог поверить в то, что это они сотворили подобное.
  Рядом с ним тяжело дышал толстяк Мао Фень, поглядывающий на Ханя как-то насторожено и удивленно. Къёкецуки тоже были поблизости, Фуёко рассматривала что-то, склонившись над одним из убитых сохэев. Три десятка монахов перевязывали раны друг друга и немногих уцелевших наездников, неспособных сейчас даже встать, а не то, чтобы продолжать сражение. Куанши стоял чуть впереди прямо посреди улицы и угрюмо глядел в одну точку, туда, где за нефритовой аркой расстилалось огромное свободное пространство площади Цы-сэн.
  - Почти дошли, - сняв латную перчатку, Ли вытер пот, градом катившийся по лицу, и посмотрел на остальных. - Теперь уже совсем немного.
  Ярко освещенные галереи Золотого Дворца, каскадом взмывавшие в небо по левую руку от Ханя, завораживали взгляд своими размерами, пугающими и нереалистичными. Целые сады с искусственными прудами и чайными беседками мостились на открытых террасах, являвшихся лишь частью общей площади бесконечных этажей. И хотя прежде Ли уже видел резиденцию Императора как изнутри, так и со стороны, сейчас она казалась ему особенно величественной и грозной, подобно самому воплощению государства, которому он бросал вызов, и которое одновременно пытался спасти.
  Золотые искры, вытекавшие из подножия каменой громады, быстро рассыпались гребенчатым строем и шеренга за шеренгой устремились вперед. Стража Золотого Дворца встречала пришельцев во всеоружии. Две тысячи элитных воинов, перекрывая собой все широкое пространство площади, неумолимо приближались к врагу, подобно приливной волне, поднятой сотрясением в глубинах моря.
  - У нас ведь есть дальнейший план? - с некоторой дрожью в голосе, спросила Таката, не в силах оторваться от открывшегося им зрелища. - Или через них мы тоже должны просто взять и пробиться?
  - Уверена, что есть, - оглянулась на Ханя Фуёко.
  - Вообще-то, здесь согласно плану, мы с Мао сдаемся в плен, и нас препровождают к Императору, чтобы мы могли разоблачить Мори в его присутствии, - сознался Ли.
  - А ты эгоист, - заметила кумицо.
  - Я ему об этом уже говорила, - поддержала оборотня старшая из къёкецуки.
  - Вот только этим ребятам ты точно не сдашься, - зеленые искры в глазах Фуёко больше не пылали задорным огнем. - Я чувствую ауру Старшей Сестры, они буквально пропитаны ею. Это уже не люди, просто марионетки с пустым разумом. Достучаться до них теперь не получится почти никому.
  - Тогда придется пробиться, - Хань с удивлением понял, что мысль о смерти как и прежде совсем не тревожит его, была только обида за то, что возможно уже не удастся завершить намеченных дел. - Кстати, я никого за собой не зову.
  - Я отведу людей из города, посмотрим, что получится сделать после того, как Мори укрепиться в Хэйан-кё, - Мао явно не собирался составить компанию Ли.
  - У тебя будет пара минут, - Ёми лишь презрительно улыбнулась толстому тайпэну, ничем не выражая более своего насмешливого отношения к его персоне. - Дольше мы вряд ли продержимся.
  - Так что беги, человек, - хмыкнула Таката, как и подруга, не собиравшаяся бросать Ли одного, пусть и перед лицом верной смерти.
  - Я все еще не знаю, кого из вас двоих я ненавижу больше, - прошипел со злостью Куанши. - Тебя, Ли, за то, что втянул меня в такое положение, или ее, за то, что не дает мне уйти. Нет, наверное, все-таки ты мне определенно противнее.
  - Уходите все, - и, не слушая больше никого из друзей и попутчиков, Хань спокойно зашагал навстречу приближающейся золотой волне.
  Первыми его нагнали шаги Удея, тидань просто пристроился рядом и лишь презрительно фыркнул в усы, когда Ли покосился на него.
  - В первую ночь осады в Ланьчжоу все тоже что-то помирать поначалу собирались. И ничего, не померли ведь в итоге.
  Сзади их догоняли остальные, но только Фуёко выскочила вперед и, обернувшись, уперлась Ли рукою в грудь, заставляя тайпэна остановиться.
  - Не в этот раз, сейчас моя очередь.
  Лисья улыбка сверкнула в желтых огнях ночного города, и оборотень в обсидиановых доспехах исчезла в белой вспышке, чтобы через мгновение оказаться в самом центре Цы-сэн всего за десять шагов от первой шеренги дворцовых стражников. Кинжалы с древним орнаментом, чью опасную природу Хань знал на собственном опыте, были вложены в ножны. И прежде, чем кто-то успел что-либо сказать или сделать, холодный воздух вздрогнул от мягкого прикосновения чарующей песни. Голос кумицо звучал возвышено и нежно, разливаясь далеко окрест, завораживая, обволакивая и подчиняя. Невозможно было понять слов, что срывались сейчас с губ Фуёко, но золотые стражи с пустыми безвольными глазами замедляли свой бег и замирали, не в силах больше пошевелиться. Они не слушали, они внимали каждому переливу чудесного голоса и сквозь пустые маски, в которые превратились их лица, проступали забытые чувства. Две тысячи лучших солдат Империи один за другим опускались на колени, и по щекам у каждого из них бежали слезы счастья и искренней радости.
  Хань заворожено смотрел на происходящее, чувствуя, как липкие нити песни пытаются опутать его сознание, но в последнее мгновение почему-то отступают прочь. Рука Такаты, холодная даже через пластины доспеха, легла на плечо тайпэна, окончательно вырывая его из манящих прекрасных грез, которые обещала песня кумицо. Оглянувшись, Ли увидел, что кроме него и демонов, единственным человеком, кто сумел не поддаться чарам, был толстяк Мао. Лицо Феня было багровым как свекла, а губы лихорадочно повторяли какую-то мантру, в левой руке беспорядочно стучали шарики на уже знакомых Ханю нефритовых четках. Удей и монахи, все как один, застыли безвольными куклами, не в силах противиться зову Фуёко.
  - Скорее, надолго ее не хватит, - выдавил сквозь зубы Мао.
  - Я останусь с ними, - сказала Ёми, прежде чем Ли успел задать соответствующий вопрос. - Торопитесь, теперь тайпэнто уже нечего будет терять.
  - Во дворце нам помогут, - пообещал Мао Фень.
  Вчетвером они двинулись между сотен неподвижных фигур, стараясь не задевать околдованных стражников, чтобы случайно не вырвать кого-то из транса. До входа в Золотой Дворец оставалась лишь сотня локтей.
  Железный лязг и грохот подкованных каблуков неумолимо заполняли собой все вокруг. С южной стороны Юсудзаки, из бесчисленных улочек и проулков, выходивших на площадь, по ступеням Круга Предков, раскинувшегося напротив Дворца, бежали все новые и новые воины. Императорские всадники, городская стража, солдаты гарнизона, армейские приставы, родовые бойцы столичных семейств - все они сейчас спешили сюда, спешили остановить удар в самое сердце Империи. Десятки замирали на месте, угодив под власть песни кумицо, но сотни продолжали бежать к тяжелым воротам, украшенным витыми лозами винограда и хризантемами из красного золота. Между приоткрытых створок тоже кипел бой, золотые воины сражались с могучими латниками в плащах из тигриных шкур, но телохранители Всесильного Тэна уверенно теснили имперскую стражу, не давая им возможности закрыть просвет между полированных стальных стыков.
  Молнии Куанши хлестнули по группе солдат, бежавших наперерез Ли, сбивая людей с ног и опрокидывая их на гладкую брусчатку Цы-сэн. В воздухе вновь засвистели стрелы и болты самострелов, с тюкающим звуком вонзаясь в неподатливый старый камень вокруг тайпэнов и демонов. Один из снарядов отскочил от рогатого шлема Куанши, заставив его резко рыкнуть и мотнуть головой.
  - Если они ворвутся следом, то нас возьмут в клещи! - задыхаясь, выкрикнул Мао.
  - Тогда они не ворвутся, - рявкнул в ответ Куанши.
  Они уже почти добрались до ворот, взбегая вверх по широкой лестнице из полированного черного камня, когда самый младший из детей полководца Ло-тэн остановился и, повернувшись, неспешно зашагал назад. Меч из темного металла вернулся обратно на жуткую перевязь, а вокруг когтистых лап демона затрещали, наливаясь жестокой силой, новые грозовые разряды.
  Ли, Таката и Мао влетели в ворота дворца, и воины в тигриных шкурах бросились поспешно запирать изукрашенные створки. То, что они остались втроем, Хань заметил лишь, когда опустилась тяжелая скоба зубчатого "засова".
  
  - Тебе что, страшно, потомок Шаарад? Это ведь не мои, а твои колени дрожат, когда ты думаешь о том, что ждет это тело?
  - Выходит, тебя я все-таки ненавижу больше...
  - Заткнись и сражайся, сегодня я не собираюсь возвращаться в Камадо. Ты, впрочем, наверное, тоже не слишком жаждешь встречи с отцом. Ведь если он узнает о твоем добровольном участии в моем побеге...
  - Заткнись и сражайся. Я не могу все делать один.
  Громогласный рев Куанши яростным ударом разорвал ночное небо над площадью Цы-сэн, обнажая лиловые звезды и заглушая собой даже дивную песню кумицо. И впервые за пять тысяч лет столица Единого государства вновь воочию узрела всю мощь истинного демона, пускай и не рожденного в подземном мире, как его далекие предшественники.
  
  Бесконечные коридоры Дворца могли бы показаться лабиринтом, но для людей Сумиёси Тэна путь в покои Императора был прекрасно известен. Потайные проходы, спрятанные за дорогими расшитыми коврами Срединных Царств, и выдвижные лестницы, появлявшиеся в обычных с виду нишах, стоит только надавить на скрытую панель, оказали значительное подспорье в быстром продвижении к тронному залу. Именно там, со слов телохранителей сиккэна, и был сейчас Император вместе со всеми полководцами и высокопоставленными офицерами, присутствовавшими в столице. За час до нападения ётёкабу тайпэнто созвал всех на большой военный совет. Оставалось лишь надеяться, что Мори не рискнет или попросту не успеет воспользоваться ситуацией.
  Несмотря на удачу, сопутствующую группе Ли Ханя, совсем избежать столкновений с врагом не удалось. Стражники дворцового комплекса с пустыми глазами и безразличными лицами преследовали их на всех этажах и переходах, стремясь навязать бой и заставить остановиться до того, как подоспеют другие группы охранников. Но, теряя бойцов из числа воинов сиккэна, тайпэны и къёкецуки продолжали рваться к желанной цели.
  В большой приемной было на удивление пусто и тихо. До этого чиновники и слуги, случайно попадавшиеся по дороге, не были большой редкостью, скорее даже наоборот. В этом же месте слишком явственно пахло засадой, так что фигуры в блестящих латах, выходящие из открывшихся в стенах провалов, не стали ни для кого неожиданностью. Лица императорских телохранителей закрывали стальные маски, такие же безликие, как у сохэй, но в отличие от последних, эти воины не ограничивали себя в выборе оружия. Кроме прямых обоюдоострых мечей и сабель, здесь были и осадные ножи-сашми, и изогнутые двуручные зигвалы, и даже тяжелые округлые топоры.
  Ли насчитал десять массивных фигур дзи-вэй. С его стороны, включая Такату и Мао, было лишь восемь, а в спину уже дышали золотые стражники, грохот и лязг которых был слышен где-то за ближайшим поворотом. Командир воинов Всесильного Тэна хмуро оглядел своих людей.
  - Нам приказано было сделать все, чтобы вы смогли пройти, тайпэн, - обратился к Ханю старший офицер. - Мы исполним свой долг.
  Пластинчатые нагрудники полетели на пол вместе с полосатыми плащами, и пятеро бойцов шагнули навстречу бросившимся в атаку телохранителям Императора. Не в силах поверить в увиденное им за секунду до того, как солдаты Сумиёси ринулись в свой последний бой, Ли лишь в последнее мгновение успел укрыться за резной колонной из вековечного дерева. Таката оказалась рядом с ним, Мао нырнул куда-то в сторону, и пять взрывов слились в один. Заряды шахтерского порошка, обмотанные вокруг животов бесстрашных воинов сиккэна, никому не оставили шанса, неся в себе помимо всей разрушительной силы огня еще и сотни мелких железных ежей. Колонны и стены приемной покрылись трещинами и следами от попаданий смертоносной шрапнели. Из десяти хранителей Нефритового Трона в живых осталось лишь трое, но все они были ранены и оказались теперь неровней опытной къёкецуки.
  Знакомые Ханю двери распахнулись, пропуская их в святая святых Империи. В центре зала возносилась пирамида из нефритовых плит, и Избранник Неба молчаливо поднял свой грозный взгляд на тех, кто посмел столь бесцеремонно вторгнуться в это место. Тайпэны с обнаженными мечами уже замерли живым заслоном у подножия возвышения, увенчанного самым древним символом власти Империи. Из потайных дверей и со стороны роскошной обзорной галереи в зале появлялись все новые и новые дзи-вэй, а следом поспешали не менее многочисленные императорские всадники парадного караула.
  - А вот и он, мой повелитель! - голос тайпэнто Мори дрожал от возбуждения.
  Военный советник в черном суо, отливавшем серебром родовых гербовых знаков, стоял впереди остальных полководцев и меч в его руке указывал отточенным острием на Ли и Такату, замерших у порога.
  - Как я и говорил! Стоило только вестям о том, что Юнь начали свое вторжение, докатиться до столицы, - вновь воскликнул Мори, потрясая каким-то свитком, - как этот подлый изменник нанес свой удар, сговорившись с преступниками и предателями, давно мечтавшими бросить страну к ногам южных варваров! Его игра теперь раскрыта, Великий Властитель, и больше у него нет пути к отступлению. Со своими демонами и злыми чарами ему остается лишь попытаться завершить задуманное и залить этот зал кровью по самые щиколотки. Но не волнуйтесь, мы не позволим ему этого сделать! Нефритовый Престол не будет опрокинут подлым безродным пособником ётёкабу и кумицо! И ни один другой наймит Юнь не посмеет больше помыслить о чем-то подобным, едва до него дойдет слух о той жестокой, но заслуженной участи, что постигнет сегодня проклятого обманщика, присвоившего себе титул императорского тайпэна!
  Слова замерли в горле у Ханя. Картина, нарисованная Мори, была слишком яркой и правдоподобной. Все это выглядело именно так, и оспорить разом слова тайпэнто было совсем не просто. Рядом с Ли рассерженной кошкой зашипела Таката. Къёкецуки резко обернулась назад, нанося стремительный удар, но ее меч успел лишь застрять между закрывающихся створок дверей, так и не сумев стереть довольную ядовитую ухмылку с толстого лица Мао Феня.

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"