Девкин Сергей Николаевич: другие произведения.

Тайпэн. О. Глава 6.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram

  Глава 6.
  
  Надбанту, столица провинции Хэйдань и первый самый крупный город к восходу от гор Даксмен, был захвачен на восьмую неделю тотальной блокады благодаря жестокому и яростному штурму, организованному саперным корпусом "тай-тигров". Во главе атаки стояли элитные части лим-бо, ворвавшиеся за стены при помощи двух осадных пятиэтажных башен, которые инженеры покрыли бычьими шкурами, вымоченными в особом негорючем составе. Ирония случившегося, по мнению главнокомандующего юнь, состояла в том, что рецепт использованного "тай-тиграми" алхимического вещества был выкраден у имперцев шпионами генерала Фанга именно в Надбанту всего за месяц до начала военных действий.
  В городских боях солдаты полководца из рода Манчи превосходили защитников Империи наголову, а появление в нужных местах ударных отрядов лим-бо позволяло практически мгновенно подавлять любое, даже самое отчаянное сопротивление. Несмотря на неизбежность поражения, стражники гарнизона, императорская пехота и городское ополчение дрались с неистовой безнадежностью смертников, и лишь немногие сложили оружие, пытаясь спасти собственные жизни. Единственным неприятным моментом для юнь стали потери, понесенные в ходе захвата Надбанту от вражеской механической артиллерии и разных иных ухищрений. Противник проявил немалую изобретательность, а простые жители противостояли захватчикам не менее активно, чем воины. Но в итоге победа досталась все-таки царским солдатам, и Юнь Манчи с мрачным удовлетворением велел пополнить ряды своей первой армии захваченными в городе камнеметами, самбуками, баллистами и прочим имперским снаряжением. "Тай-тигры" приняли такой подарок с воодушевлением и благодарностью.
  Ставка главнокомандующего расположилась в разграбленном городе в ожидании седьмой резервной армии, в то время как основная часть войск выдвинулась в закатную часть Хэйдань. Наутро шестого дня, когда вестовые донесли о появлении первых авангардов, приближающихся по дорогам с юга, генерал Манчи пребывал в прекрасном расположении духа. Однако, толстый пакет полевой почты, в котором, как это часто бывает, одновременно прибыли донесения, отправленные из различных мест и в самое разное время, изрядно подпортил его радужное настроение.
  Главной неприятной новостью стало известие о вторжении из Нееро более чем тридцати военных джонок, которым удалось прорваться в устье Чаанцзянь, несмотря на все защитные меры. Согласно короткой приписке в конце свитка, сделанной одним из людей генерала Фанга, командовал речной эскадрой тайпэн Ли Хань. Атаковав Йосо, имперские корабли сумели овладеть этой верфью, попутно практически полностью уничтожив два полка новобранцев третьей армии. Откуда Хань сумел взять столько людей в такие короткие сроки, предстояло разбираться ищейкам разведки, Манчи же оставалось лишь принять навязанные ему условия игры.
  Согласно следующему донесению через девять дней эскадра императорского колдуна захватила большой комплекс шлюзов, расположенных примерно на полпути к Таури. Вспомогательные подразделения "обозников", контролировавшие дамбы, были слишком малочисленны, да и дисциплина в этих частях всегда хромала. Манчи ни секунды не сомневался, что тыловые горе-вояки разбежались, едва поняли, что столкнулись не с ополчением или крестьянским восстанием, а с солдатами регулярной вражеской армии. И уже совсем никакого удивления не вызвало у генерала сообщение о том, что саперный корпус, двигавшийся к упомянутым шлюзам с целью заминировать конструкции и уничтожить их в случае необходимости, буквально за день до этого вынужден был остановиться из-за странной болезни поразившей волов, тягловых лошадей и мулов отряда. Несколько животных к моменту отправки письма уже издохли, а выявить причины тяжелого недомогания коновалы так и не сумели, хотя тщательно проверили воду, питье и даже походную сбрую животных. Зная уровень подготовки имперских алхимиков, особенно в вопросах лекарств и ядов, Манчи был склонен предположить, что лошадиные лекари так ничего и не найдут. В любом случае, все куай-сё Ли Ханя уже благополучно миновали опасное место, где при желании их можно было бы запереть до подхода более крупных сил.
  Самое свежее по времени послание содержало довольно таки сумбурный отчет временного коменданта Имабаси, большого города, стоявшего на изгибе Чаанцзянь к северу от того места, где эта полноводная река впадала в Восходное море. Эта территория находилась в ведении пятой армии генерала Окцу, но поскольку все его основные силы были стянуты к Таури, Имабаси и остальные удаленные поселения были оставлены на попечение вспомогательных корпусов и кавалерийских сотен. Тем не менее, данный конкретный городок имел двойную значимость, как для текущего момента, так и для большой стратегической перспективы освоения края.
  Главной статьей доходов Имабаси были рыбные негосударственные мануфактуры, принадлежавшие как богатым семействам со всех уголков Империи, так и простым обывателям, достаточно зажиточным или объединенным во влиятельные цеха. Сырье для разделочных залов доставлялось сюда напрямую из Таури множеством грузовых барж. Далее рыбу чистили, потрошили, нарезали порционными кусками и раскладывали в пузатые бочки, заливая растительными маслами и травяными маринадами. Каждые три дня по дорогам в разные стороны отправлялись большие караваны груженых подвод, а из порта выходили все те же баржи, трюмы которых ломились от заветных бочонков. Благодаря мягкому климату, свойственному Генсоку, весь этот процесс не прекращался обычно даже в самые холодные зимние месяцы. Пригороды Имабаси давно обросли разнообразными мастерскими, увеселительными заведениями и постоялыми дворами, так что деньги в достатке водились здесь не только у хозяев мануфактур и их работников, но и у всех местных жителей вне зависимости от выбранного ремесла.
  Полное отсутствие каких-либо защитных сооружений и великолепные имперские дороги позволили генералу Окцу овладеть Имабаси практически сходу, еще даже до того, как он осадил Таури и выбил гарнизоны из нескольких небольших фортов, разбросанных по округе. Несмотря на обычай отдавать захваченное поселение на сутки в полную власть тех солдат, что сумели сломить сопротивление его защитников, Имабаси избежал серьезных погромов и разорения. Дело в том, что еще до начала похода Манчи отдал особые распоряжения относительно нескольких населенных пунктов, к числу которых относился и этот город. Уничтожение Таури виделось юнь неизбежным, культура и история этого места стали бы главным камнем преткновения на пути поглощения южных территорий Империи, и одних лишь внешних перемен было бы недостаточно, чтобы с полным правом провозгласить Генсоку частью царских земель. Новой столицей региона должен был стать именно Имабаси, сохранив в максимально нетронутом виде свои доходные производства и иные богатства, включавшие в себя опытных рабочих и умелых управляющих. Человеческие ресурсы этого поселения был для Манчи едва ли не более ценны, чем материальные.
  Генерал Окцу нашел простой и действенный способ, как спасти город от излишне агрессивных подчиненных. В Имабаси было решено организовать трофейное хранилище, куда со всей провинции свозились различные ценности, "приобретенные" войсками доблестной пятой армии. Мало кто из воинов-юнь решился бы грабить что-либо поблизости от такого места, поскольку доказать личной страже генерала, схватившей тебя на улице, что эти вещи ты утащил в соседнем доме, а не с одного из "складов", было довольно проблематично. А за "воровство у своих" в армии Юнь было принято ломать хребет, даже не утруждаясь такими формальностями как полевой трибунал. В результате солдатам пришлось ограничиться лишь непродолжительными пьяными гуляньями, а те, кто зашел хоть на полшага дальше, в полной мере отведали бамбуковых палок десятников и плетей генеральской охраны.
  Было это злокозненным колдовством или случайным везением, но более подходящей и незащищенной цели, чем Имабаси, для Ханя просто не существовало. Несмотря на то, что срочное предупреждение о приближении имперской эскадры успело достигнуть коменданта за двое суток, предпринять хоть что-либо путное тот так и не сумел. Попытки организовать вывоз награбленной добычи и укрепление оборонительных позиций оказались сорваны, по утверждению автора письма, исключительно из-за "кривых рук" и "непроходимой тупости" писцов и учетчиков армейской канцелярии. Впрочем, сам комендант в момент нападения каким-то неведомым образом оказался на изрядном удалении от города. При этом он, разумеется, отбыл с полагавшейся ему долей добычи, а также с внушительным обозом и всей своей личной прислугой, включавшей в себя поваров, музыкантов и танцовщиц-наложниц.
  Для пятой армии этот удар был страшным. Манчи прекрасно понимал, как скажется на боевом духе солдат известие о том, что почти все их законные трофеи, малую часть которых рассчитывал получить каждый, теперь уплывают вверх по течению Чаанцзянь вместе с большей частью жителей Имабаси. Обычных гребных барок в городском порту было достаточно, и хотя императорский военачальник, несомненно, не мог выделить достойное сопровождение для беженцев, не ослабив собственных сил, остановить этот речной конвой было попросту некому. Можно было не сомневаться, что к этому моменту, утлые суденышки уже успешно миновали упомянутые шлюзы и теперь держат курс на Нееро. Основные силы третьей армии были слишком заняты на севере, лишившись своих резервов еще в Йосо, а конные отряды четвертой ударной группировки, действующей к югу от реки, при всем желании не располагали достаточной численностью, чтобы попытаться перехватить этот ценный груз.
  Несколько тысяч воинов под командой тысячника Нуена могли бы справиться с этой задачей намного лучше, но молодой командир увел своих людей чинить разорения в нетронутых землях Империи, и по большому счету Манчи одобрял его поступок. Будучи лично знакомым с Басо, Юнь был доволен его решением. Из всех возможных вариантов Нуен выбрал самый болезненный для врага, хотя немного спокойствия и холодного расчета могли бы сейчас сослужить добрую службу генералу Окцу. Конечно, трофеи, которые сулил захват Таури, могли с лихвой окупить утерянное, но город еще нужно было взять, а приближение Ханя грозило изменить расклад сил вблизи осажденной морской стоянки Южной эскадры.
  Кроме трех самых грандиозных боевых акций, Ли Хань отметился также чередой вызывающих, быстрых и умелых атак на всем пути своего следования. Его нахальные бойцы осуществляли набеги на все крупные поселки и торговые перекрестки, лежавшие в радиусе суток пешего пути от русла Чаанцзянь. В некоторых донесения утверждалось, что атаковавшие были исключительно солдатами абордажа, хотя их численность для такого была явно завышена. Точные расчеты здесь не требовались, Манчи достаточно было сопоставить даты и частоту нападений. У Ханя было около шести тысяч воинов, включая экипажи куай-сё, а для тридцати кораблей подобного класса полагалось на всех не более двенадцати сотен десантников. Правда, отнюдь не дерзость императорского тайпэна и не численность его людей завладели вниманием главнокомандующего армии Юнь, едва тот разглядел за прямолинейным продвижением вглубь вражеской территории, каким могли бы показаться действия Ханя со стороны, четкую и хорошо проработанную организацию. Как бы ни хотелось вновь списать все это на мистические способности или простое везение, но безродный военачальник действовал согласно выверенному плану, который смог бы считаться образцом логистики и умелого руководства, если бы не сам характер происходящего.
  Сомнений Манчи не испытывал, удар Ханя был отвлекающим манером, а о силах, скапливаемых к северу в районе Вулинь, генералу уже доложили вездесущие проныры Фанга. Но, несмотря на успехи тайпэна-колдуна, тот шел прямиком в расставленную ловушку, и войска Окцу, окопавшиеся у Таури, были лишь приманкой. Четвертая армия была готова встретить силы врага с севера, а восьмая резервная уже выдвинулась, чтобы захлопнуть мышеловку. Едва имперские полководцы начнут прорываться к осажденной гавани с двух направлений, как все побережье Генсоку превратиться в одну сплошную скотобойню. Для себя же Манчи отводил чуть более скромную роль, чем участие в серии кровопролитных сражений. Пользуясь полным отсутствием всякого сопротивления, генерал намеревался неспешно двинуться по следам Басо Нуена во главе объединенных частей первой и седьмой армии, которую он и ожидал сейчас в Надбанту.
  Закончив с разбором неприятных писем, командующий сделал несколько заметок, относительно тех распоряжений, что следовало отправить после обеда, и, заперев все важные документы и карты в железный ларец из имперской стали, направился завтракать. Интерьер личного дома дзито практически не пострадал по время штурма, и Юнь мог по достоинству оценить те роскошь и удобства, с которыми проживали в Империи ее знатнейшие и влиятельнейшие чиновники.
  В трапезной по обыкновению был накрыт стол на двух человек, а рядом с кушаньями и дымящимся чайником стояла доска с неоконченной партией в каргёцу.
  - Вижу, вы сегодня в хорошем настроении. Полагаю, мне стоит грустить?
  Генерал лишь самодовольно улыбнулся, приветствуя гостя небрежным взмахом руки. Собеседник не потрудился хоть как-то ответить на это, так и не встав из-за широкой столешницы. Юнь лишь громко усмехнулся в свои густые усы. Зверь, которого нельзя было приручить, всегда считался вдвойне более ценным.
  Тайпэн Цурума Гэнь, единственный полководец противника, угодивший на сегодняшний день живым в руки к юнь, хоть и понимал всю бедственность своего положения, но не терял присутствия духа. Будучи уже в годах, с головой покрытой серебряной россыпью седины в некогда густых волосах, Цурума был невысок и жилист. Стальные оковы с толстыми цепями и тяжелыми свинцовыми грузилами позволяли тайпэну делать самостоятельно лишь две вещи - дышать и говорить. Рисковать своей жизнью или здоровьем на их маленьких встречах генерал Манчи не собирался, и десять вооруженных телохранителей военачальника, стоявших вдоль стен, были тому еще одним подтверждением.
  - Ваш Император, похоже, в полном отчаянии, раз уже готов бросать против моих воинов свои самые лучшие козыри, - сказал командующий, присаживаясь напротив Гэня и ожидая, когда обритый наголо слуга из числа безродных рабов разольет по чашкам горячий напиток. - Слышали о Ли Хане?
  - Как и все, - Цурума лишь сверкнул своими темными глазами из-под кустистых бровей, но Манчи заметил, как на мгновение голос тайпэна дрогнул.
  - Он, правда, умеет подчинять себе демонов?
  - Я могу лишь сказать, что он точно умеет их убивать, - с намеком ответил Гэнь. - Но не льстите себя, вы не потянете даже не самого дохлого из них.
  - Я слышал историю об убийстве проклятого монаха в Сиане, - каждая беседа с Цурумой забавляла Манчи, как хороший поединок на мечах с опасным врагом. - Согласно некоторым вариациям там было чуть ли не десять воинов разрушения, но я склонен верить первоначальному варианту, где фигурировал только один, а на стороне вашего побратима сражались еще и несколько кровососов.
  - Может и так. А я вот слышал об убитой кумицо во время осады Ланьчжоу.
  - Хм, мои подчиненные называли мне имя Ногая из рода Ногай, когда описывали те события, - прищурился генерал. - Синий Мечник, учитель самого Императора и один из немногих живых мастеров подобного уровня.
  - Вы забыли добавить, что он еще и учитель того самого Ли Ханя, - усмехнулся вражеский военачальник.
  - Тайпэна, лишенного права носить меч, - отпарировал Юнь.
  - Думаете, это так сильно поможет вам при встрече?
  - Нет, и поэтому пока не собираюсь удостаивать его личной беседы. К счастью, наши дороги широко разошлись, хотя для вас это боюсь не самая радостная новость.
  - Ли Хань не единственный, кого Единый Владыка может выставить в трудный час навстречу опасности. Командующий Ло-тэн дорого заплатил за свое пренебрежительное отношение к повергнутому врагу.
  - Во всяком случае, повелитель демонов не проиграл ни одной честной схватки, а от удара исподтишка порою не способны защитить даже всезнающие предки, - развел руками Манчи, с удовольствием наблюдая за тем, как багровеет лицо его собеседника.
  Имперцы всегда гордились своей историей, и победа над армией подземного мира была в ней одной из самых великих страниц. Вот только ссылки на методы и способы, которыми они ее добыли, редко упоминались вслух. Потомок рода Манчи не видел ничего дурного в том, что знаменитый имперский принцип "цена не имеет значения", нашел свое отражение в убийстве Шаарад рад-Данши. Пусть и подло, зато эффективно. Тем не менее, разозлить слуг Единого Правителя можно было, лишь упомянув о тех событиях с их нелицеприятным подтекстом, чем Юнь и пользовался при каждом удобном случае.
  - Но к чему этот разговор о том, что случилось слишком давно или уже никогда не случится в будущем? Мне кажется, у нас еще осталось другое незавершенное дело, - заметил генерал, отпивая глоток ароматного чаю и делая приглашающий жест в сторону доски с разноцветными фигурками.
  - Да, ведь, кажется, я выигрывал, - надменно согласился Цурума.
  - Каргёцу - игра переменчивая.
  Однако продолжить свой поединок на разлинованной доске они так и не успели. Особый пакет из придворной канцелярии Ляоляна, прибывший по южной дороге со специальным посланником, потребовал личного и незамедлительного внимания к себе со стороны командующего Манчи.
  Спустившись на первый этаж в большую приемную, куда препроводили вестника, командующий с интересом гадал, какое же происшествие могло послужить причиной отправки столичного курьера в такую даль. Небольшая комната, лишенная окон и имевшая лишь одну дверь, находилась под неусыпным надзором воинов из генеральской охраны. Она была изначально предназначена для того, чтобы скрывать неожиданных гостей от посторонних глаз, и в то же время предоставить им возможность для отдыха и восстановления сил. Чем собственно, ляолянский гонец и занимался.
  Переступив порог, Юнь от увиденного в первое мгновение замер в изрядном удивлении и позорной нерешительности. Курьер оказался человеком громадного роста, чудовищного веса и с весьма впечатляющим размахом плеч. Сидя на двухместном диванчике, как в каком-нибудь простом кресле, великан с довольным видом вгрызался в жареную гусиную ногу, и, судя по звукам, толстая кость поддавалась его могучим челюстям также легко, как и запеченная плоть. Верхней одеждой гиганту служил пестрый кафтан красно-оранжевых цветов, который будучи снятым, вполне сгодился бы на одеяло для двух-трех нормальных людей, а в любой из его сапог с загнутыми кверху носками генерал с легкостью бы засунул обе своих ноги. Лоснящаяся иссиня-черная коса курьера, небрежно перекинутая через плечо, была, наверное, тяжелее цепей, которые носил тайпэн Цурума. Сразу разглядеть лицо этого человека Юнь не смог потому, что тот сидел к нему боком, и к тому же в самом темном углу. Впрочем, со словами приветствия к генералу обратился не этот человекообразный монстр, а тот субъект, которого Манчи поначалу и вовсе не заметил на таком выразительном "фоне".
  Спутник гиганта, по-видимому, и являвшийся настоящим курьером, был одет в неброское дорожное одеяние темно-серых и черных тонов, подчеркнуто простое и невзрачное. Его кисти рук были затянуты в черную кожу перчаток с металлическими нашивками, а в ножнах на узком поясе вместо юньского чуть загнутого одностороннего меча с широким лезвием покоился классический обоюдоострый клинок, по виду бывший чуть легче и тоньше привычного оружия вражеских офицеров. Внешность мужчины оставалась загадкой - низкий тэнгай из вороненой стали, какие часто носили имперские артиллеристы и инженеры, не только полностью скрывал лицо, но и немного искажал голос посланника.
  - Как и было велено, из рук в руки, - коротко пояснил гонец, протягивая генералу бамбуковый тубус, запечатанный сургучом.
  Вытащив послание и стараясь не обращать внимания на чавканье великана, Манчи пропустил абзац, посвященный обязательным формальным приветствиям и перечислению собственных титулов, чтобы сразу добраться до сути письма. По мере чтения, Юнь хмурился все сильнее, а в конце едва удержался, чтобы не скомкать бумагу от злости и не отшвырнуть ее в сторону.
  - Я в курсе полученных вами приказов, - сказал курьер, заметив, что полководец закончил чтение. - Меня предупредили, что могут возникнуть некоторые вопросы, и я уполномочен дать вам соответствующие разъяснения.
  - Почему именно я и мои люди должны решать эту проблему?! - в этой ситуации генерал не стал велеречиво юлить и искать обходных путей, спросив единственное, что действительно его интересовало.
  - Вам отдали войска с закатных рубежей. Логично, что этим войскам и следует наводить порядок в пограничьях Умбея. К тому же все другие армии, способные противостоять набегам сиртакских раджей, также задействованы в вашем подчинении. Придворный военный совет и генеральный штаб полагают, что уж одной-то из своих группировок вы можете пожертвовать ради спокойствия всех простых юнь.
  - Разумеется, могу, - вздохнул Манчи. - Но как же это не вовремя. Через месяц мы могли бы уже войти в пределы Хэйан, и Империя оказалась бы охвачена столь сильной паникой, что южные провинции нам отдали бы просто лишь затем, чтобы хоть как-то остановить этот победоносный марш.
  - Генерал Фанг и его самые лучшие люди уже старательно ищут связь между этими "такими несвоевременными совпадениями", - аккуратно заметил гонец.
  - Рад слышать,- кивнул генерал.
  Выбора у Манчи в любом случае не оставалось, не выполнить приказ придворного совета командующий не мог, и теперь седьмой армии предстояло поворачивать обратно, лишь совсем чуть-чуть не добравшись до момента своего безоговорочного триумфа.
  - Но у меня есть для вас и радостная новость, - в глухом голосе, раздававшемся из-под тэнгай, что-то вдруг разительно переменилось, заставляя Манчи сразу же поверить в сказанное. - Ваша проблема, о которой вы недавно писали ко двору, была принята к рассмотрению, и средства, необходимые для ее устранения, согласно решению тайного совета были выделены в полном объеме.
  - Полагаю, речь идет о тайпэне Хане?
  - Именно, - заверил военачальника курьер. - Наша дальнейшая задача, после того, как вы получили послание, заключается как раз в том, чтобы императорский полководец больше не смущал вас самим фактом своего существования.
  - Не смею сомневаться в выборе тех, кто стоит выше меня, и особенно в решениях тайного круга, но все же, мне хотелось бы получить более весомые гарантии, - хитро прищурился Юнь. - Не сочтите, конечно, это за личное оскорбление.
  - Ни в коем разе. Наоборот, было бы куда более странно, если бы вы не спросили меня о чем-то подобном.
  Щелкнув застежкой, спрятанной под краем шлема, столичный гость снял с головы железный тэнгай и отбросил свободной рукой в сторону со лба несколько густых черных прядей. Манчи инстинктивно сделал два шага назад, а его телохранители тут же заняли освободившееся пространство между хозяином и гостем. Курьер усмехнулся, блеснув снежно-белыми клыками между лиловых губ и заставив личных охранников генерала вздрогнуть, еще крепче сжимая эфесы мечей.
  - Полагаю, этого подтверждения будет достаточно? - глаза с кровавой радужкой и тонкими вертикальными зрачками откровенно смеялись, глядя на реакцию людей.
  - Если вы будете уверены в своих силах при встрече с Ханем так же, как и сейчас, то да, - ответ генерала не задержался ни на одну секунду.
  Самообладание Юнь было поистине безграничным, и даже неестественно бледная кожа и пугающая аура къёкецуки не смогли заставить сознание полководца потерять обычную ясность и быстроту мышления.
  - Поверьте, кем бы ни был этот мальчишка - гением, колдуном или просто везучим нахалом - этого не будет достаточно, что бы выжить. Даже в совокупности. Ведь так?
  Голодный гигант, к которому и был обращен последний вопрос кровопийцы, резко поднялся, по-молодецки рыгнул и, бросив на блюдо недоеденный кусок гусиной тушки, за один шаг оказался рядом со своим компаньоном.
  - Даже демоны смертны в плотском мире, а этот ваш Хань находится пока именно в нем, - пророкотал противный грудной голос. - Но последнее мы сможем легко и быстро исправить. В этом у нас достаточный опыт!
  Широкая жабья пасть растянулась в довольном оскале, и тонкие иглы множества желтых зубов тускло блеснули в глубине бездонной глотки, заставляя телохранителей генерала вновь содрогнуться, но уже не от страха, а от омерзения.
  - Хорошо, раз в Ляоляне решили, что вы двое справитесь, то так тому и быть, - Юнь Манчи тоже не пытался скрывать, что желает побыстрее покинуть компанию существ, представших перед ним в своем истинном обличье. - Если вам что-то понадобится...
  - Не утруждайте себя, мы сами возьмем все, что нам нужно, - заверил командующего мертвый демон. - Лучше скажите, что вы предпочитаете получить. Голову или сердце?

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"