Льюис Диана: другие произведения.

Индрик

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
      Построить дом, посадить дерево, завести семью... Дейк и представить себе не мог, к чему это приведёт, ведь теперь вся его жизнь - как на ладони. А это так удобно для императора, которого другие короли давно прозвали "Владыкой". Не спеши расслабляться, понимает Дейк, даже если думаешь, что беда позади. Прошлое никогда не отпускает.

    Вторая книга серии. Здесь - только начало; роман выкладывается там



   Глава 1
  
   Не ощутив правую руку, Дейк похолодел. Не жалел он себя, когда сражался с яварами, вот и получил. Рука-то была на месте, но он её не чувствовал. А ведь Аэль предупреждала. Взгляд его привлёк светящийся шрам на запястье. Памятка о жертвоприношении. За время, что он валялся в беспамятстве, сияние не ушло, и, видимо, теперь уже останется с ним навсегда.
   Он уставился в потолок. Изба Рона всё ещё пахла свежим деревом, однако это не сильно радовало. Быть калекой не хотелось, ведь на что он теперь годен с одной рукой? Даже родительский дом сам восстановить не сможет. Знал бы, что так получится, наверное, и не признался бы Виоле в своих чувствах. Ведь теперь ей всю жизнь придётся о нём заботиться. Она его точно не бросит, даже если обе руки вдруг откажут, и осознавать это оказалось тяжелее всего.
   Солнечные блики заплясали по бревенчатым стенам, слух Дейка привычно уловил утренние трели птиц и пофыркивание лошадей в конюшне. Проведя ладонью по подбородку, вместо привычной щетины обнаружил настоящие заросли. Значит, его не было не меньше недели. Вот уж точно оброс, как абориген. Дрянь, заполнявшая рот, вызвала омерзение. Стоит пару дней не мыться и не чистить зубы, как возненавидишь своё тело всей душой. Дейк вздохнул. С двумя руками или с одной, а привести себя в порядок необходимо.
   Он приподнялся, но тут же спину пронзила резкая боль. Дейк замер. Вот оно как. Он опять вспомнил про Аэль. Ведунье в это утро, наверное, икалось больше обычного, но она сейчас слишком далеко. Он сжал зубы: хватит о ней думать, теперь самому придётся с этим жить. Медленно, стараясь не нарываться, Дейк сел. Свыкаясь с новым состоянием, глубоко вдохнул. Пить хотелось невыносимо, и он мысленно поблагодарил Рона: на столике возле кровати обнаружился кувшин с чистой водой.
   Половину Дейк опустошил сразу. Добравшись до желудка, вода всколыхнула голод, а вслед за ним, как всегда, проявилась злость. Как ни странно, именно она чаще всего помогала ему выжить. Не ярость, обида или гнев. Злость. В тот памятный день, когда Дейк вернулся с учёбы и узнал, что родителей больше нет, она дала ему силы победить Лиса. Наместник императора - кор - оказался повинен в смерти людей. И сам бы не признался, не вмешайся лесные жители. Даже без суда Лис заслуживал смерти, но Дейк дал ему право на поединок. И теперь не жалел ни о чём. Давно это было, словно и не в этой жизни. Хотя прошёл всего год.
   Стараясь не шуметь, Дейк осторожно поднялся. Одежды на нём почти не оказалось, лишь набедренная повязка. Уши полыхнули: это ведь Рону пришлось его раздевать. Интересно, Ильяна вернулась или нет? Не хотелось бы сейчас её встретить.
   Короткий коридор он одолел не без труда; вот, наконец, и крыльцо. Дверь вывела прямиком в сад. Солнечные лучи золотили фрукты на деревьях; валялись на земле не уложенные в поленницу дрова. Люди обычно в такую рань ещё спят, и Дейк двигался тихо, надеясь никого не разбудить.
   Колодец, как и полагалось, нашёлся неподалёку. Дейк заглянул внутрь: гладкая прозрачная вода отражала голубое небо. Такая, небось, взбодрит сразу. Он медленно опустил металлическое ведро в колодец, и когда оно всё же звякнуло где-то внизу, поморщился. Оглянулся на дом. Вроде тихо. Когда ведро наполнилось, потянул обратно. Крутить ручку одной рукой оказалось непросто, каждый рывок отзывался болью в повреждённой спине. Дейк понял, что переоценил свои возможности, когда ведро оказалось наверху: ведь чтобы подхватить его, нужна была вторая рука. Та самая, которую он вообще не ощущал.
   Он горько усмехнулся. Стоило отпустить рукоятку, как ведро улетело бы обратно вниз. Сам он не справлялся. Дожил. Только за двадцать, а уже калека. Что же будет дальше? Он не заметил, как рядом появился Рон:
   - Очнулся?
   Видимо, они проснулись почти одновременно: Рон только и успел натянуть на себя штаны. Дейк позавидовал его телосложению, ведь ему самому теперь вернуться к нормальной форме будет непросто. Пришлось попросить:
   - Воду сними.
   Рон перехватил ведро, от его взгляда не укрылась повисшая плетью рука:
   - Та самая травма?
   - Она. - Говорить об этом Дейк не хотел. - Долго я валялся?
   - Неделю.
   Опустив, наконец, рукоятку, Дейк опёрся на колодец. Рон зашёл за спину:
   - Болит?
   - Не то слово.
   - Хорошо.
   Дейк развернулся:
   - Что ж хорошего?
   К его удивлению друг был серьёзен:
   - Значит, не всё потеряно. Только тебе не эта вода нужна. Там, за кустами, - Рон кивнул в сторону сада, - бассейн. Я его сделал для Ильяны. Тебе сейчас в самый раз.
   Запруду, обложенную валунами, в которую втекала струйка из хилого ручейка, бассейном назвать было сложно. Однако вода там, на удивление Дейка, оказалась почти горячей, и он погрузился в неё с огромным удовольствием. Судя по всему, Рон где-то отыскал Тёплый камень, который хаассы называли "тапта". Камень реально был горячим, он не остывал ни ветреными ночами, ни даже зимой. Встречался редко, но именно благодаря ему хаасы не мёрзли в своих палатках в холодные времена. Старики говорили, что не обошлось в этом деле без магии, хотя Дейк подробностей не знал.
   Вылезать из горячей запруды не хотелось, и он нежился, пока Рон не принёс одежду и полотенце.
   - Пора. Скоро гости появятся.
   - Гости?
   - Дани и Виола, а ты про кого подумал? Каждый день приходят. - Рон отвёл взгляд. - И сестра твоя, кстати, тоже.
   Дейк вспомнил о записке от Ильяны, найденной перед тем, как он отключился. Не желая того, он стал причиной разлада в молодой семье, и чувствовал себя отчасти виноватым.
   - Значит, не вернулась. Ты поговорил с ней?
   - Даже не пытался. Ты же знаешь, какая она упрямая.
   - Ну да, - улыбнулся Дейк, выбираясь из воды, - всё же дочь рыбака.
   Рон заметил:
   - Воспитал её, конечно, Бьёрн, но гордость у вас обоих в крови.
   - Ты всё о том же, - Дейк поспешил обернуться полотенцем, и это получилось не сразу. Рону пришлось помочь. - Потомки королевского рода, знатная кровь... - Он покачал головой. - Не верю я в это.
   - Зря ты так. - Рон отвернулся, собираясь уйти, но всё же бросил через плечо: - Когда император тебя найдёт, вспомнишь мои слова.
   Он ушёл, а Дейк, натягивая на себя штаны одной рукой, пожалел о том, что высказал сомнения. Мог бы и промолчать, Рону и так сейчас непросто. Кто его тянул за язык? Он мотнул головой. Странная у них получалась дружба. Рон - племянник нынешнего наместника императора на этом континенте, и его, Дейка, долго искал как хааса по имени Ястреб. Искал не просто так, а чтобы арестовать и по закону казнить. И ведь было это совсем недавно. А теперь Рон женат на родной сестре Дейка, и даже спас ему жизнь.
   Он отправился прямиком на кухню. Запах порезанного яблока и свежей молочной закваски вскружил ему голову. Тем не менее, увидев друга, Дейк честно признал:
   - Прости, я сказал лишнее.
   Рон шмыгнул носом:
   - Брось, какие обиды. - Он повернулся. - Ложись лучше на стол.
   - Зачем? - не понял Дейк.
   Зачищенная широкая деревянная столешница, залитая незнакомым составом и отполированная до блеска, оказалась подозрительно пуста. Рон хмыкнул:
   - Приведу твою спину в порядок.
   Не веря в свою удачу, Дейк смотрел на него, и Рону пришлось признаться:
   - Красный пояс я надел только благодаря дяде. Отец мой был костоправом, и я собирался по его стопам. Некоторым в гарнизоне, между прочим, кости на место ставлю. Так что можешь не беспокоиться.
   Но Дейк и так не волновался: хуже всё равно не будет. Он лёг на стол и закрыл глаза. А когда Рон взялся за дело, понял, что зря сердился на Аэль, когда та делала ему массаж. От стараний Рона спёрло дыхание, и Дейк сжал зубы, чтобы не застонать. Он не привык показывать свою слабость, к тому же знал, зачем это терпит. И всё же едва сдерживался.
   Рон не ограничился спиной. Он прощупал на теле Дейка все мышцы, добрался до каждой болезненной точки. Крутил даже шею. Хруст суставов поначалу настораживал и даже пугал, без указания Рона Дейк боялся пошевелиться. Однако тот, похоже, превосходно знал своё дело: боль стала отпускать. И тогда Дейк расслабился. А когда всё закончилось, то долго лежал, не торопясь вставать. Рон бесцеремонно ткнул пальцем в его руку:
   - Что-нибудь чувствуешь?
   И вот тогда Дейк поверил. Радость захлестнула его; он поднялся рывком и, не давая Рону возможности ускользнуть, правой ладонью проворно перехватил разогретую массажем кисть. Тот оторопел:
   - Вот тебе и благодарность.
   - Я и не представлял, - отозвался Дейк, - какой ты садист.
   Рон хмыкнул:
   - А иначе результата не будет. - Он подёргал захваченной рукой. - Видишь, всё работает. Но ты точно псих, ведь ни звука не проронил. У меня обычно все орут.
   Он двинулся, пытаясь освободиться, однако Дейк не позволил. И тогда неожиданно Рон въехал свободным кулаком ему под лопатку. Охнув, Дейк выпустил руку из захвата, но Рон только усмехнулся.
  
   Расплющенные зёрна ржи с ряженкой и яблоками пришлись в самый раз. Быстро разобравшись с завтраком, Дейк с сожалением облизал ложку. От добавки пришлось отказаться, ведь сразу после поста много есть нельзя. Уж это он хорошо знал. Дейк взялся за травяной настой. Потягивая горячую ароматную жидкость из чашки, спросил:
   - Что всё-таки у вас с Ильяной случилось?
   Рон чуть не поперхнулся.
   - Заявила, что я женился на ней, только чтобы добраться до тебя. - В сердцах он брякнул кружкой об стол, и часть настоя выплеснулась. Ругнувшись, Рон вытер образовавшуюся лужу кухонным полотенцем. - Как вообще додумалась до такого!
   - А разве это не так? - Дейк усмехнулся. - Да ещё несъедобные блинчики хвалил. Думаешь, она этого не понимала?
   Рон зыркнул серыми глазами:
   - И ты туда же! Подыграть при знакомстве и жениться - разные вещи. Не находишь?
   - Любишь её?
   Рон откинулся на спинку стула:
   - Я ведь думал, что любил Виолу. Пока не встретил твою сестру.
   - Она знает про меня?
   - Что ты её брат? - Рон отвёл взгляд. - Нет. Она же теперь со мной не говорит.
   - Значит, мне будет, о чём рассказать.
  
   Дейк всё же успел побриться. А потом, пока гости не появились, вышел с мечом в сад. Он начал с простых упражнений: взмах, удар, поворот. После большой потери крови и недели в беспамятстве он значительно ослабел, знакомые движения давались с трудом. Однако Дейк не сдавался. Иногда позволял себе недолгий отдых, но потом, пересиливая немочь, обязательно продолжал. Пушистая трава ласкала босые ступни, ветви деревьев защищали от горячего солнца, свист меча привычно радовал необычайно острый слух. Дейк остановился, только услышав шаги у ворот. С улицы донёсся голос Рона:
   - А он уже на ногах.
   Дейк накинул рубашку, но не успел застегнуть, как из-за дома показалась Виола. На ней была та же одежда, что и при первой их встрече: свободная светлая рубашка и те самые штаны, что похожи на юбку. Увидев Дейка, Виола остановилась, и глаза её засияли. Он шагнул навстречу, и вдруг ощутил знакомое жжение в ладонях. Мгновенно развернувшись, направил вырвавшееся из рук пламя на поленницу дров, та задорно полыхнула. Обрадовался, блин. Не смог сдержать эмоции. Избегая взгляда Виолы, Дейк протянул ладони к дровам и погасил огонь. На шум из-за дома прибежали друзья:
   - Что случилось?
   Рон, похоже, догадался сразу, но промолчал. Дейк закусил губу, однако Виола не растерялась:
   - Ничего.
   Она подошла ближе, но Дейк всё равно боялся на неё смотреть. Ладонь девушки коснулась щеки, и он едва уловил:
   - Я тоже рада тебя видеть.
   Лучшей встречи представить было невозможно. Он притянул её к себе и зарылся в черёмуховый аромат рыжих волос. Всем телом впитывал её тепло, и был этому неописуемо рад. Дейк улыбнулся, вспомнив свои слова, когда-то сказанные Дани: "Я не стал бы спать с твоей сестрой". Кто ж мог знать, что всё так обернётся?
   Старательно отводя взгляд, неподалёку застыл Дани. За ним смущённо спряталась Ильяна. Дейк давно хотел с ней поговорить, и теперь этому ничто не мешало. Он шепнул невесте:
   - Подожди.
   Сердце почему-то стукнуло невпопад, когда он подошёл к сестре.
   - Здравствуй.
   - Привет.
   Дейк догадывался, почему она прячет глаза: их отношения простыми не назовёшь. Впрочем, скоро это пройдёт.
   - Замечала, как мы похожи?
   Ильяна отозвалась еле слышно:
   - Глаза у нас синие.
   - А ещё мы ведём себя как... брат с сестрой.
   Лицо её вытянулось:
   - Что?
   Рон хранил молчание. Ильяна вопросительно глянула на Виолу, но та лишь улыбнулась.
   - До тебя, - признался Дейк, - я ни с кем красками не кидался. И не ощущал такое родство. - Он встал рядом и повернулся к друзьям: - Что скажете?
   Дани долго переводил взгляд с Дейка на Ильяну и обратно. Наконец, присвистнул:
   - Да ладно!
   - Я понял, - проворчал Рон, - как только увидел их вместе. Одно лицо.
   - Ты же рассказывал про своих родителей, - удивилась Ильяна. - Разве ты приёмный?
   - Синий цвет глаз, - Дейк хмыкнул, - передаётся по наследству. Голубые никогда не темнеют. Так что если у твоей мамы глаза не были синими, то Бьёрн тебе не родной отец.
   - Нет! - Ильяна отшатнулась к яблоне. - Не может быть!
   - Судя по всему, - продолжал Дейк, - мы одногодки. Значит, близнецы. Когда Лис выкрал нас из дома, нам года по два было. Меня он бросил далеко в лесу, и узнал я о своих настоящих родителях только в двенадцать.
   - Папа говорил, - тихо возразила девушка, - что я родилась не здесь.
   - Наверное, не хотел, чтобы ты знала, - заявил Рон, усаживаясь на чурбак. - Даже интересно, где он тебя подобрал?
   Ильяна выпрямилась, глаза её упрямо блеснули:
   - Думаешь, что он соврал?
   - А ты сама спроси.
   Ища поддержки, она глянула на друзей. Впрочем, тут же поняла, что никто из них в этот разговор вмешиваться не станет. Скользнув взглядом по Рону, Ильяна насупилась:
   - А вот и спрошу.
   Резко развернувшись, она пошла к воротам. А когда скрылась за углом дома, следом вдруг поспешила Виола. Дейк хотел их остановить, но вовремя передумал. И правда же, пусть Ильяна сама поговорит с отцом. Так будет лучше.
   Он повернулся к Дани:
   - Как сам?
   - Живой, - буркнул тот.
   Дейк насторожился:
   - А ты не этого хотел?
   - Мало ли, чего я хотел.
   Плохой знак, если кто-то не собирается говорить о том, что пережил. Дейк осторожно начал:
   - Люди издавна называли её Королевой грёз...
   Но Дани прервал слишком резко:
   - Не напоминай.
   После такого продолжать точно не стоило; повисло молчание. Не вмешиваясь в разговор, Рон постукивал пяткой по чурбаку. Дейк долго смотрел на Дани, и тот всё же не выдержал:
   - Не парься, переживу. - Он сорвал с ветки краснеющее яблоко. - Ты ведь тоже её видел, и ничего.
   - Я-то отшельник, - напомнил Дейк.
   - И что, на тебя чары не действуют? Или ты уже забыл чёрные глаза?
   - Не забыл. А ещё я хорошо помню, как ты не хотел возвращаться.
   Поймав удивлённый взгляд друга, Дейк прикусил язык. Но было поздно.
   - А ты откуда знаешь? Я видел там только двух девушек.
   - Ты ещё говорил, - подал голос Рон, - что у одной из них синие глаза?
   - Ага. А ты назвал её Лией.
   Молча развернувшись, Дейк отошёл в сторону и подобрал меч. Зря он лишнее сболтнул. Ну, был он в прошлой жизни Лией, что тут такого? Подумаешь. Нет причин об этом трепать. Покорный движению руки, пропел клинок. Ему нужно восстановиться, незачем тратить время на болтовню. Взмах, ещё взмах. Дейк радовался, разгоняя застоявшуюся в жилах кровь. Правая рука двигалась не хуже левой, спасибо за это Рону.
   Услышав свист, он в повороте лихо резанул летящее яблоко клинком. Обе половинки упали в траву. Рон и Дани не собирались уходить, не получив ответ, и Дейк не смотрел им в глаза. Спасибо, что хоть молчали.
   - Да, - недовольно буркнул Дейк, - я это был.
   - И как её имя? - в голосе Дани не было ни тени насмешки.
   - Чьё? - Дейк только теперь поднял на него взгляд.
   - Той, что меня звала.
   Дейк хорошо помнил, как просил ведунью помочь. Ястреба она звала, хоть и произносила другое имя. Словно кошка царапнула по сердцу, и он ответил нехотя:
   - Аэль.
  
  
   Глава 2
  
   Виола догнала беглянку лишь у ворот. Отношения меж ними не задались с самого начала, и всё же Виола не теряла надежды сблизиться. До дома Ильяны девушки молчали; вот уже скрипнули ворота, остались позади и сарай, и наспех сложенная поленница с дровами. На крыльце Виола всё же решилась:
   - Подожди.
   Ильяна застыла на пороге; пальцы её, обхватившие дверную ручку, побелели.
   - Что скажешь отцу?
   Ильяна повернулась:
   - Есть, что посоветовать?
   - Я бы про маму спросила.
   Взгляды их встретились, но незримая стена между девушками так и не исчезла.
   - Хорошо.
   Где-то за углом хлопнуло открытое окно, и обе невольно вздрогнули. Послышался глухой стук, словно на землю кинули что-то тяжёлое. Донёсшийся затем звук шагов сложно было не узнать: шедший явно припадал на одну ногу. Ещё в молодости отец Ильяны получил травму, и теперь левую ступню его заменяла деревяшка. Совершенно определённо это был он.
   Когда из-за угла действительно появился Бьёрн, и, не заметив девушек, быстрым шагом двинулся к воротам, Ильяну даже передёрнуло:
   - Папа?
   Тот замер возле поленницы. Спустившись с крыльца, Ильяна подошла ближе. Крепкий, совсем не старый мужчина явно избегал смотреть дочери в глаза. Она сощурилась:
   - Опять в таверну? Я старалась, готовила, а ты даже пробовать не стал? Да ещё тайком хотел уйти, через окно. - Уголки её губ обиженно поджались. - Всё потому, что я тебе не дочь?
   - Господь с тобой! - взмахнул руками Бьёрн. - Разве дело в этом. Просто... - Виола заметила, как расширились его глаза: - Что ты сказала?
   - А ты что сказал?
   - Нет, подожди, - теперь Бьёрн не отводил от неё взгляд. - Ты только что сказала, что...
   Ильяна натянулась как струна:
   - Я тебе не дочь? Это так?
   Он замер:
   - С чего ты взяла?
   - Ты же сам подтвердил.
   Дыхание Ильяны прервалось. Бьёрн и хотел бы опровергнуть, но уже не получалось. Когда вскрывается ложь, неприятно становится всем. Ноги девушки подкосились; она упала бы, но отец подхватил. Обняв за плечи, притянул к себе:
   - Дыши, Мышка, дыши.
   Она попыталась дёрнуться, но из крепких мужских рук вырваться не удалось. И тогда Ильяна заплакала.
   - Спокойно, - шепнул ей на ухо Бьёрн. - Ну, узнала ты. Разве что-то изменилось?
   Где-то на рыночной площади пропели колокола, начиналось обычное рабочее утро. Люди спешили по своим делам, а по мощёной мостовой всё чаще цокали копыта. Никому из прохожих не было дела до трагедии, что разыгралась в невзрачном дворе рыбака.
   - Ты говорил, - всхлипывала Ильяна, - про маму, про её голубые глаза. Про то, как она умерла, давая мне жизнь. - Маленькие кулачки заколотили по спине отца. - И что же, всего этого не было? Ты меня просто подобрал?
   Бьёрна же словно прорвало:
   - Не просто подобрал, а нашёл в чахлой лодчонке среди открытого моря! Крохотного ангела, посланного с небес, и никого вокруг! - Он спешил поделиться тем, что тяжёлым грузом давно лежало на сердце. От возмущения слюна летела во все стороны, но он этого не замечал. - У меня никогда не было жены, я и мечтать не смел о таком чуде. И да - я тебя забрал. И увёз далеко на север. И никто никогда об этом не знал.
   - Как ты мог увезти меня от настоящих родителей? - Бьёрн аж потемнел, когда Ильяна всё же отстранилась. - И даже не попытался узнать, что случилось? А если меня украли?
   - Почему ты думаешь, что не пытался? - Он отвёл взгляд. - Когда ты подросла и начала болеть, я понял, что придётся возвращаться в Солнцегорье. Туда, где ты родилась. А когда мы всё же вернулись, я очень боялся, что кто-нибудь догадается. Осторожно расспрашивал местных. Но никто даже не вспомнил, что в посёлке когда-то пропала девочка. - Бьёрн тяжело вздохнул. - Даже не представляю, откуда ты узнала?
   - Дейк рассказал.
   Усмехнувшись, моряк опустился на грубо сколоченную скамью. В ответ на свои же мысли грустно качнул головой. Ильяна выглядела потерянной:
   - Не могу поверить.
   - Глаза у Дейка тоже синие, - снова вздохнул Бьёрн, - я заметил не сразу. Славный он парень. Я сначала думал: за него тебя замуж выдавать буду, а ты вдруг за хлыща в красном ремне выскочила. М-да... Когда так же быстро назад вернулась, я всё ещё надеялся. А теперь что же получается: вы с Дейком - брат с сестрой?
   Густо покраснев, Ильяна глянула на гостью. Но та не переменилась в лице.
   - Па, - свои отношения с Дейком Ильяна обсуждать не собиралась; стараясь унять внезапную дрожь, она присела рядом с отцом, - что бы тогда ни случилось, это ведь ты меня вырастил. Разве я забуду?
   Сильные пальцы сгребли миниатюрную ладошку:
   - Неужели думаешь, я дам тебе это забыть? Вот только жаль, что готовить тебя так и не научил.
   Глаза её сверкнули:
   - Па!
   - Ладно, ладно, не обижайся. Если захочешь, потом ещё поговорим. А сейчас я всё-таки схожу в таверну.
  
   Когда неровный шаг моряка стих где-то вдали, Виола спустилась с крыльца. Ильяна молча сидела на скамейке.
   - Мы ведь с тобой, - осторожно начала Виола, - скоро родными станем.
   Думая о своём, Ильяна ответила рассеяно:
   - Ага.
   - Хочешь, - Виола остановилась рядом, - научу готовить?
   Но та ответить не успела: шквал налетел слишком неожиданно. Одежды обеих рвануло ветром, поднявшийся с дорожек песок захрустел на зубах. Вмиг потемневшее небо словно упало на землю, послышался звон бьющегося стекла. Виола опомнилась первой, но из-за поднявшегося шума её слова Ильяна еле услышала:
   - В дом!
   Прикрываясь рукавами, девушки бросились на крыльцо. Однако дверь не открывалась, штормовой ветер запер её даже без замка. Он бесновался, словно живой: скидывал вывешенное на просушку бельё, валил ограды, с корнем вырывал деревья, а спрятаться от него оказалось невозможным. Тогда, обнявшись, девушки затаились под навесом на крыльце. Волосы хлестали по лицу, резали глаза, одежда так и норовила взлететь. Створки окна, не закрытого Бьёрном, от порывов ветра грохали об стену, пока не оторвались. Виола вздрогнула, когда, просвистев совсем рядом, что-то воткнулось в землю. Страстно взмолившись Всевышнему, она просила об одном: чтобы жизнь их не прервалась так нелепо. Такую горячую молитву Он, лучший друг всех живых существ, не мог не услышать. Виола не сразу поняла, что случилось, когда необычная тишина вдруг ударила по ушам, Только что ревел ветер, и вдруг ни шелеста листвы.
   Она открыла глаза. Прямо на них смотрело пугало, принесённое штормом с огорода. Поскрипывал чудом уцелевший сарай, покосившийся забор оседлала скамья, на которой совсем недавно сидели, а дрова расшвыряло по всему двору. Голос Ильяны показался слишком громким:
   - Всё?
   - Кажется, да.
   - Что это было? - Ильяна поднялась, руки её заметно дрожали. - Сколько здесь живу, такого не помню. Надеюсь, папа успел дойти до таверны.
   - Сама-то в порядке?
   - Вроде, да. Надо папу найти.
   Виола встревожилась:
   - И мальчишек тоже.
   Они одновременно бросились на улицу. Покосившиеся ворота не открылись, и Виола, недолго думая, перемахнула через забор. Ильяна изумлённо проследила за ней, а сама никак не могла решиться: в платье это так просто не получится. Виола подала ей руку:
   - Давай, всё равно сейчас никто и не заметит.
   Платье зацепилось-таки за вылезший гвоздь, треснула ткань. Приземлившись, Ильяна огорчённо тронула разорванный подол, но Виола тут же дёрнула её за руку:
   - Бежим.
   Подошвы обеих резво застучали по мостовой. Везде, куда падал взгляд, царило опустошение. Кудахтали перепуганные куры, слепыми глазницами темнели выбитые окна. Помятые виноградники истекали тёмно-красным соком, до дрожи в коленях напоминающими кровь. На все голоса блеяли овцы, а растрёпанные цветники прощались с последними лепестками. И всё вокруг было густо засыпано ветками, листьями и соломой.
   Бьёрна они встретили по пути. Шквал старый моряк благополучно переждал в таверне, и теперь, обеспокоенный, торопился домой.
   - Слышал, - голос его сбился от волнения, - что в новом доме кора что-то случилось. Надеюсь, твой благоверный успел уйти на службу.
   Девушки побледнели одновременно. Переглянулись и, не сговариваясь, бросились к дому Рона. Бьёрну оставалось лишь покачать головой, ведь со своей ногой угнаться за ними он точно не мог.
  
   Разворотив окно спальни, длинный ствол сосны прошёл через всю комнату, выбил дверь и застрял там намертво. Дани и Рон, стоя снаружи, смотрели на него и пытались придумать хоть что-то. Однако полезные идеи их не посещали, и молодые люди снова и снова бесполезно чесали затылок.
   - Пилить, друг мой, пилить и ещё раз пилить, - наконец выдал Дани. - По-другому не вытащим.
   Рон вздохнул:
   - Что ж, схожу за инструментами.
   Но не успел он отойти, как в ворота влетели запыхавшиеся девушки. Ильяна чуть не врезалась в него:
   - Ай!
   Не успев остановиться, Виола невольно толкнула её в спину, и оба, Рон и Ильяна, не удержавшись на ногах, упали на землю. Ощутив мужа под собой, Ильяна залилась пунцом. Его вспыхнувший взгляд смутил окончательно, и она резво отскочила в сторону. Не торопясь вставать, Рон довольно улыбнулся:
   - Рад тебя видеть.
   Отряхивая платье, Ильяна злилась. На Рона за то, что попался на пути. На Виолу, из-за которой они упали. На себя за то, что предательски покраснела. Да и на платье, так не вовремя испорченное. Рваный подол выглядел отвратительно, и ей было неприятно, что Рон видит дырень. Хорошо, что здесь, похоже, все в порядке, даже несмотря на торчащую из окна сосну. Вот только Дейка не видно. То же заметила и Виола:
   - А где Дейк?
   - В саду, - Дани махнул рукой.
  
   Отобрав бревно потолще, Дейк уложил его на чурбак. Пилить на множество частей сосну откровенно не хотелось, особенно, если хоть немного владеешь магией. Если в прошлый раз получилось сделать обвал, стоило попробовать похожий трюк и на этот раз. Протянув руки к бревну, Дейк замер. Поджигать сосну внутри дома никак нельзя, но, может, получится пламенем разрезать ствол? Сосредоточившись, он призвал огонь. Молния сверкнула беззвучно, и бревно тут же распалось на две половины. У него получилось.
   Дейк услышал, как из-за дома появились его друзья, но оборачиваться не стал. Он и так знал, что с его близкими ничего плохого не произошло. Иначе магический сапфир давно бы сообщил. Дейк взял в руки одно из поленьев. Разрез вышел слишком ровным, такого не бывает ни от пилы, ни от топора. Впрочем, как раз это уже неважно. С чувством выполненного долга Дейк повернулся.
   Он спрятал улыбку, увидев растрёпанные волосы Виолы. Странная у неё стрижка: вроде коротко, однако и длинные пряди тоже есть. Очень необычно, но ему нравится. Удивился порванному подолу Ильяны: что бы ни происходило, сестра его всегда выглядела аккуратно. На всякий случай уточнил:
   - Всё хорошо?
   За обеих ответила Виола:
   - Да.
   Дейк перевёл взгляд на сестру:
   - Как Бьёрн?
   - В порядке.
   - И?
   Ильяна смотрела на него, не отрываясь, и Дейк догадался, что она сейчас скажет. Он широко улыбнулся:
   - Так, значит, сестра?
   Она подошла ближе и остановилась совсем рядом. Маленький острый кулачок ткнулся в его грудь:
   - Да!
   Дейк перехватил её руку и сжал так крепко, что Ильяна ахнула. Приблизился к уху:
   - Ты даже не представляешь, как я рад.
   Вытащив из колоды топор, Рон буркнул:
   - Наговоритесь потом. Сначала нужно с сосной разобраться.
  
   В комнату пришлось влезать через второе окно, не тронутое ветром. Забравшись внутрь, Дани присвистнул:
   - Да тут до вечера ковыряться!
   Об пол грохнул ящик с инструментами, Рон вытащил пилу:
   - Болтать будем или за дело возьмёмся?
   - Подожди, - предостерегающе поднял руку Дейк.
   Рон удивился:
   - Да ты бы вообще не лез. Сам еле живой, только очухался, а всё туда же. Удивляюсь, как тебя ветром не унесло?
   Он и не предполагал, насколько близок к правде, Дейка ведь действительно чуть шторм не утянул. Когда всё началось, он был в саду, у этого самого окна. Видел, как на него несло сосну, но отойти не мог. Против такого порыва не хватало сил. И вот тогда... Дейк так и не смог себе объяснить, что произошло. Острейшие обломанные ветки сосны разодрали бы его на части, и висел бы он сейчас, пришпиленный к той самой покорёженной двери, как мотылёк на булавке. Может, даже без головы. Мысль о подобном исходе не давала ему покоя. Морана, конечно, даровала ему право самому выбрать момент смерти, но разве можно жить без головы? А, может, благословление Богини в том и заключалось, что беда обошла стороной? Или в том, что в самый опасный момент он всё же взлетел?
   Он не знал ответа на этот вопрос. Нужно время, чтобы осмыслить то, что случилось: и неожиданное спасение, и... полёт. Но сначала, как верно заметил Рон, следует разобраться с сосной. Дейк повернулся к нему:
   - Не мешай.
  
   До темноты ковыряться не пришлось. Дейк начал с веток, с ними оказалось больше всего возни. Затем отделил корень, а напоследок занялся стволом. Это не заняло у него много сил. Восхищённые взгляды друзей поначалу отвлекали, но потом парням стало не до восторгов: очень скоро Дани и Рон взмокли, вытаскивая тяжёлые обрубки. Вычищая от хвои и шишек спальню, пришлось повозиться всем, но зато справились быстро. Оставалось только заменить окно.
   Ещё с полудня, напоминая о готовящемся обеде, с кухни потянулись ароматы. Дейк старался об этом не думать. Но чем больше пытался отвлечься, тем становилось хуже. Мысль о хрустящей румяной корочке хлеба, сидящего ныне в печи, сводила с ума. Ещё бы: попробуй-ка неделю ничего не есть, а потом - лишь жалкие хлопья с ряженкой. Сняв яблоко с дерева в саду, Дейк впился в него зубами. Спрятавшись от друзей, он словно зверь отдирал сочные куски, перемалывал и глотал. Снова вгрызался и снова глотал. Специально запил холодной водой. Ненадолго всё же помогло. Но в итоге кисло-сладкий фрукт только усилил голод, и на яблоки Дейк больше не смотрел.
   Девушки накрыли большой стол в саду. Пока они маячили, принося из кухни посуду и готовые блюда, Дейк близко не подходил. Не хватало ещё, чтобы он накинулся на еду первым. Ушёл к бассейну и отжимался, пока не позвали.
   Когда Виола заявила, что сегодня обед готовили вместе, Дейк с опаской оглядел кастрюли. Он хорошо помнил блинчики сестры, и рисковать не хотел. Всё ещё сомневаясь, сел за стол. Глянул на Рона: тот тоже не торопился накладывать. Однако пахло от кастрюль изумительно, а хлеб получился именно таким, как Дейк и представлял. Ещё тёплую домашнюю ковригу резать ножом - только портить. Дейк хрустнул горбушкой, ломая руками, Рон и Дани последовали примеру. Попробовав дымящийся борщ, Дейк от удовольствия закрыл глаза. Хаасы такой не варили. Он, конечно, догадывался, что с невестой ему повезло, но чтоб настолько...
   Дейк откинулся к спинке стула, лишь осознав, что в него больше не влезет ни капли. Какой там контроль над собой, наелся так, что дальше некуда. Ему вдруг стало стыдно за то, что не сдержался. Сейчас это, может, и не страшно, но так забываться нельзя. Он сердито отодвинул стул:
   - Спасибо.
   Ильяна глянула смущённо:
   - Тебе не понравилось?
   - Понравилось. - Подумав, буркнул вдобавок: - Вы молодцы.
   - Согласен, - пряча взгляд, поднялся Рон. - Я в крепость, посмотрю, как там дела. Столько домов в посёлке пострадало, нужно будет людям помочь. Соберу отряд. А то дядя ещё слаб после болезни.
  
   Всю следующую неделю Дейк Рона почти не видел. Тот уходил на рассвете, а возвращался только к ночи. Говорил, что помогает дяде. Неожиданно пропал и Дани. Сначала заглядывал, хоть и ненадолго, а потом перестал. Виола с Ильяной каждый день приходили готовить обед, однако за стол они садились только втроём. Поначалу Дейк приставал с расспросами к Виоле, но та лишь загадочно улыбалась.
   Тело восстанавливалось не быстро. Дейк ел, спал, колол дрова и тренировался. Да ещё воду в дом носил. И всё это его совсем не устраивало, до безумия хотелось свободы. К концу недели такой жизни Дейк не выдержал. Хотя бы к родительским могилам нужно сходить, на это его должно было хватить. Виола поймала его на пороге:
   - Ты куда?
   - Прогуляться.
   - А сада тебе не хватит?
   - Смеёшься? - удивился он. - Я же леший.
   Обидное прозвище давно ходило в просторечье: "лешими" боляры обзывали всех лесных жителей. Хаасам оно не нравилось, и всё же точнее слова было не придумать. Виола поняла.
   - Куда пойдёшь? За реку?
   - Не так сразу, - вздохнул Дейк. За реку, пожалуй, ему ещё рановато было. - Проведаю родителей.
   - А как же обед?
   - Успею.
   Виола замерла, задумавшись, пальцами равномерно постукивала по косяку двери. Её вопрос Дейка удивил:
   - Может, вместе?
   - Сходим? А как же обед?
   - Так после обеда и пойдём.
   Дейку показалось: она что-то недоговаривает. Впрочем, наверное, не показалось. Он долго смотрел на неё, пытаясь хоть что-то понять, но так ничего для себя не решил. Любопытство пересилило, и он всё же остался.
   За столом девушки всё время переглядывались, но Дейк молчал. Не хотят говорить, и не надо. Быстро закончив с трапезой, он вышел на крыльцо. Однако ждать пришлось долго, и Дейк сел, прислонившись к стене. Он нарочно не прислушивался к разговорам, доносившимся с кухни. Ну их, этих девчонок, если захотят, сами всё расскажут. К моменту, когда они появились в дверях, уже успел задремать.
   - Мы готовы, - сквозь сон Дейк услышал голос Виолы. Потирая глаза, поднялся. Через плечо у обеих девушек висели холщовые сумки.
   - А это зачем? - не понял он.
   Рука Виолы дрогнула, на мгновение открыв содержимое, и Дейк с удивлением узнал походную посуду Рона. Тут же исправляя оплошность, Виола прикрыла посуду клапаном сумки.
   - Узнаешь.
   Он разом проснулся. Никак, кормить его задумала прямо там? Не настолько же он отощал, чтобы еду с собой брать. Дейк встал на лестнице, не давая девушкам спуститься.
   - Оставь. Я что, по-твоему, дитя?
   Ильяна прыснула, Виола же с трудом спрятала улыбку. Не видя ничего смешного, Дейк разозлился:
   - Я с вами так не пойду.
   - А может, - в глазах Виолы заплясали чёртики, - это не для тебя?
   И вот тут Дейк растерялся. Он никак не мог понять, всерьёз она говорит или нет. Если не для него, то это, и правда, выглядело глупо.
   - Тогда кому?
   - Смешной ты, - хихикнула Ильяна. - Идём уже, увидишь сам.
  
   Он шёл впереди, девчонки отставали на пару шагов. Дейк готов был забрать у них обе сумки, но из вредности не стал. Не говорят ничего, вот пусть сами и тащат. Небось, не развалятся. Несмотря на осень, солнце грело довольно ощутимо, до тёплой одежды ещё далеко. Это в Болярии зима затяжная, а тут, на юге, снег выпадает редко, хаасы так вообще ночуют в палатках круглый год. Дейк вспомнил о брате, живущем теперь в неделе пути. Рассказала ли ему Аэль про то, что видела? Знает ли Волк, что он, Дейк, живой? Просто так ведь с ним и не повидаешься, добираться долго. Вот весной надо будет обязательно в гости съездить.
   Донёсшиеся звуки Дейк услышать не ожидал, а потому остановился. Здесь, к северу от крепости, кроме его родителей никогда никто не жил. И всё же Дейк совершенно точно слышал голоса и стук топора. Осколки головоломки, наконец, сложились в ясную картину: день ото дня исчезающие Рон и Дани, да девчонки, взявшие обед явно на двоих. Он обернулся: обе, притихнув, изучали его с улыбкой. И Дейк понимающе кивнул.
   Парни успели многое сделать: ни следа пожара он не заметил. Не сказав ни слова, Дейк прошёлся по участку; глядя на него, Рон и Дани тоже молчали. Рукава их рубашек были закатаны, щёки обоих порозовели, волосы на лбу потные. Наверное, славно потрудились. Дейка впечатлила куча подготовленных для сруба брёвен. Аккуратно обточенные, нужного диаметра. Все, как на подбор. Как только успели притащить их да обработать?
   Первый венец лежал на фундаменте, и Дейк подошёл к восточному углу будущего дома. Жаль было снимать уже подогнанные брёвна, но упустить такую возможность он не мог. Рон забеспокоился:
   - Что-то не так?
   Парни подошли, присматриваясь. Когда они переглянулись, Дейк сказал:
   - Сначала надо камень поднять.
   - Вот этот? - во взгляде обоих сквозило непонимание.
   Дейк подтвердил.
   - Зачем?
   - Сложно объяснить.
   - Под ним что-то лежит? - предположил Рон.
   - Не знаю.
   В глазах Дани, усевшегося на венец, появился азартный блеск:
   - Тогда для чего?
   - Отец что-то говорил про восточный камень фундамента. - Валун так и манил взгляд, и сопротивляться этому Дейк не мог. - Надо поднять.
   - А мы-то думали, - признался Рон, - зачем ты его пытался откопать?
   - Может, сначала пообедаете? - подала голос Виола.
   Дани поднялся, потирая ладони:
   - Нет уж, а то меня самого теперь любопытство сожрёт. - Он глянул на Рона: - Ты как?
   - Давай, - кивнул тот.
   Дейк не представлял, насколько ещё слаб. Когда он вместе с парнями взялся за бревно, затряслись и руки, и колени. Усилием воли удалось сдержать дрожь, однако Рон успел заметить:
   - А ну, иди отсюда!
   - Не тебе решать, - огрызнулся Дейк, однако это не помогло. Оставив бревно, Рон подошёл, и получилось, что смотрел теперь сверху вниз. Дейк выпрямился.
   - Ты ещё не поправился, и я не хочу тебя потом по частям собирать, - Рон не просил, он приказывал. - К тому же с такой спиной тебе тяжести таскать вообще нельзя.
   - Что же, - возразил Дейк, - мне теперь только со стороны смотреть?
   - Эту неделю же мы как-то справлялись.
   - Это мой дом, - напомнил Дейк, но Рон не отступал:
   -- А мы - твоя семья.
   Рона поддержал Дани:
   -- И то верно, не всё ж самому делать.
   Оставаясь в стороне, девушки благоразумно не вмешивались. Рон, как бывало и прежде, вновь оказался прав: помощь ведь тоже нужно уметь принимать. Дейку пришлось отступить. Он недовольно буркнул:
   - Ладно, как скажешь.
   Чтобы не видеть, как надрываются его друзья, Дейк отошёл к могилам. Глядя на невзрачный камень, на котором были выбиты дорогие ему имена, мысленно спрашивал отца: почему под фундаментом? Ведь не в подвале, не в подполе и даже не в огороде. Именно там, куда не залезешь лишний раз. Что такого там спрятано? Вспомнились слова Лиса: "Твой отец участвовал в заговоре". Во что же ты влез, отец, и почему ничего не объяснил?
   Тихо подойдя, рядом остановилась Ильяна. Дейк услышал её тихий голос:
   - Тебе их не хватает?
   - Иногда.
   Она присела на колени возле памятника, пальцы её медленно прошлись по изгибам надписей.
   - Жаль, что я ничего не помню.
   - Детство моё прошло у хаасов, так что я тоже помню мало.
   Ильяна призналась:
   - Я так мало видела в своей жизни. Хотела бы я знать, какие они, эти хаасы.
   - И ты туда же? - глянул на сестру Дейк. Она сощурила глаза:
   - А что, интересно же.
   Стукнулись об землю сдвинутые брёвна, парни взялись за лопаты. Дейк повернулся:
   - Может, ещё и посмотришь. А сейчас пойдём, узнаем, что спрятал наш отец.
  
   Все пятеро столпились над камнем. Валун был слишком большой, с таким и вдвоём не очень-то сладишь. В прошлый раз Дейку даже сдвинуть его не получилось. Рон потёр подбородок:
   - Рычаг нужен.
   - Уже пробовал, - проронил Дейк. Стук собственного сердца мешал соображать, и он очень надеялся на опыт Рона.
   - Тогда два рычага, - глаза Дани загорелись. - Один - здесь воткнём, другой - под углом. Мы поднимем, а ты вытащишь.
   - Да, пожалуй, - согласился Рон.
   Парни сработали слаженно. Дейк стоял на коленях перед камнем; когда жерди скрипнули, поднимая тяжесть, длинный узкий свёрток сам выскочил ему в руки. Отец оставил его там почти четверть века назад, и теперь когда-то крепкий лён, что был сверху, расползался на куски. Зашуршала пропитанная маслом бумага, открывая просмолённый длинный деревянный ларец. Отпустив рычаг, Рон усмехнулся:
   - Всё ещё не веришь?
   - Думаешь, - пальцы Дейк замерли, - там меч?
   - Да не тяни уже! - воскликнул Дани, горя от нетерпения. - Если там родовой меч, это же здорово! Ещё и герб, наверное, на нём есть, а по нему Виола нам всё про твоих предков расскажет.
   Дейк не стал больше медлить. Крышка ларца поднялась, показывая взглядам содержимое, и он замер. Потому что такое увидеть никак не ожидал. Рон восхищённо улыбнулся:
   - Я же говорил.
   - А откуда, - склонился над ларцом Дани, - у твоего отца королевское оружие? - Он осторожно поднял меч и, залюбовавшись, задержал на ладонях. - Тяжёлый.
   И грубый шёлк оплётки рукояти, и ножны прямо источали белизну, словно и не лежали так долго в земле. Повернув выпуклой стороной вверх, Дани медленно извлёк клинок:
   - И даже не заржавел.
   - Древняя магия, - прошептала Виола. - Ты посмотри на герб.
   - Чей же он? - глянул на сестру Дани. Та удивилась:
   - А ты не видишь?
   - Да не разбираюсь я в них! - Он жадно изучал затейливые узоры на клинке. - Это же ты у нас знаток Дрокии.
   - Магнолия, - губы Виолы едва двигались, - ягоды рябины и перо ястреба. Это герб Аниты, принцессы Предгорий.
   Дейк не шевелился. Всё казалось слишком нереальным: и неожиданный шторм, и полёт, и теперь вот этот меч. С ним уже случалось нечто похожее, так, может, и сейчас это лишь видения от яда киро, а сам он всё ещё валяется где-нибудь в постели? Тайком ущипнув себя за щиколотку, Дейк даже расстроился. Нет, не сон. Он встал и, отвернувшись, пошёл к могилам, ведь ему сейчас просто необходимо было остаться одному.
   Он поморщился, услышав, как Рон двинулся следом. Впрочем, тому тоже было о чём задуматься: ведь в детях Рона, если они появятся, будет та же кровь. Своему потомству Дейк не этого желал.
   - Брось, - точно ответил на его мысли Рон. - Никто ж, кроме нас, не знает.
   Дейк вспомнил, как сам же сказал императору, откуда его род. И теперь у него сомнений не было. Он повернулся:
   - Георг знает.
   - Уверен?
   - Да.
   Рон остановился рядом, и взгляды их встретились.
   - А он здесь коронацию ещё не проводил.
   - Вот именно.
   Некоторое время оба молчали. Находка связала их крепче клятвы, и они отлично понимали, к чему может привести лишняя болтовня. Дейк не понимал, как быть дальше: обратно ларец не спрячешь, но и хранить такую вещь в доме племянника кора слишком опасно. Он решил попросить совет у Рона, но тот вдруг почтительно склонил голову и протянул меч:
   - Теперь он твой.
   И тогда Дейк разозлился. Сейчас ему позарез нужен был именно друг, а не... Не додумав мысль до конца, он буркнул:
   - Не делай так.
   - Как? - глянул на него Рон.
   - Словно я король.
   Тот замер:
   - Ладно. Не буду. - Взгляд Рона потеплел. - Ты его хотя бы в руки возьми. Кроме него, наверное, от родителей ничего и не осталось.
   Холодная тяжесть легла в ладони Дейка. Он провёл большим пальцем по шершавой поверхности ножен, коснулся переплетения рукояти и вдруг, удивлённый, услышал звуки сражения. А в следующий миг увидел себя под сводом огромной пещеры. Зазвенела сталь, множеством огней засверкали доспехи бьющихся насмерть людей, каменный потолок эхом размножил их крики. Это была Гуха, святилище древних дроков. Дейк поразился, увидев в центре пещеры огромную статую Мораны. Ошибиться не мог, её платье он помнил слишком хорошо. Вот только откуда она здесь? Меч в руках Дейка начал подрагивать, словно живой, так и просился наружу, как вдруг, рассеивая наваждение, на разогревшуюся рукоять легла ладонь Рона. Видения и явь смешались, и Дейк не сразу понял, что происходит. Мерная дробь копыт приближающегося военного отряда вернула его в реальность.
   Он был всё там же, на родительской земле, а на его ладонях лежал недавно найденный белый королевский меч. Рон огляделся, ища, куда девать находку. Можно было спрятать меж брёвен, никто бы и не заметил, но времени до них дойти уже не оставалось. Дейк понял друга с полувзгляда. Прислонил меч к берёзе так, чтобы его не было видно от дороги, и в тот же момент у ворот в сопровождении солдат появились кор и поверенный императора. Первый остался с отрядом, Леонард же, осматриваясь, подошёл:
   - Рад встрече.
   Дейк поприветствовал его кивком. Он старался держаться между гостем и берёзой, не давая возможности заметить меч. Дижонец был слишком умён, обо всём догадался бы сразу; не просто так же он стал правой рукой Георга. Неизменно чёрные одежды его казались скромными, однако это не могло ввести Дейка в заблуждение.
   - Не ожидал вас увидеть.
   - А я и не собирался тебя навещать, - признался Леонард. - Но кое-что случилось.
   Собираясь оставить их наедине, Рон двинулся к срубу, однако поверенный его задержал:
   - Погоди. Видишь ли, сегодня я услышал преинтересную историю о последнем полнолунии. И в этой истории вы были оба.
   Рон качнул головой:
   - Опять Сахи что-то выдумал?
   - Что значит: "опять"? - насторожился дижонец.
   - Как пристрастился к бутылке, так и несёт околесицу. Я пытался ему помочь, но, видимо, тщетно. Даже интересно, что же он понарассказывал?
   В глазах Леонарда мелькнуло сомнение. Заметно было, как здравый смысл поверенного борется с сильнейшим любопытством. Рон улыбнулся:
   - Да ладно, это же не ваши выдумки, поделитесь.
   Леонард подошёл совсем близко, и Дейк всем телом ощутил его изучающий взгляд:
   - Он говорил что-то про город, затерянный в лесах, и о его жителях, которые кланялись тебе, как Божеству.
   Дейк очень надеялся, что дижонец не заметит родовой меч, а также помнил про шрам на левой ладони, который Леонарду видеть никак нельзя. Смысл сказанного дошёл до него не сразу. Он усмехнулся:
   - А может, я ещё и бессмертен? Вы что, всерьёз поверили в эту чушь?
   - Где ты был в полнолуние?
   Дейк врать не стал:
   - Провёл весь день с невестой. Можете сами её спросить.
   - А вечер?
   Дейк отвёл взгляд. Не любил он врать, хоть иногда и приходилось. На этот раз его спас Рон:
   - Когда он проводил Виолу, встретил нас с Дани. Тогда нам и попались явары. - Он улыбнулся. - Славный был бой. Вот только Сахи оказался мертвецки пьян и искалечен, так что верить в его россказни я бы не стал.
  
  
   Глава 3
  
   Сияние изумруда ослепило настолько, что противник невольно прикрыл глаза. Георг мог коснуться кристалла прямо сейчас, но не торопился, это ведь он был в гостях, а не иначе.
   - Знаешь, что это?
   Отполированный изумруд размером с половину ладони мирно возлежал посреди бархата, устилающего шкатулку, и всё же ничего опаснее Георг прежде не встречал. Магический кристалл способен был подчинить своему владельцу любого, в том числе сидящего напротив короля Западных Островов. Вести об успехах сего правителя, не достигшего даже тридцати лет, разнеслись далеко, и не просто так: там, где испокон веков вместо земли практически голый камень, теперь зеленели поля, а нищих не осталось совсем. Все мужчины государства - воины, как на подбор; опасаясь сурового отмщения, на эти земли не посягали даже пираты. А уж сам король-островитянин владел мечом, пожалуй, не хуже Георга. Усмешка противника вышла недоброй:
   - Кто ж не знает? Индрик - Владыка Земли. Тебя ведь называют так же. - Блеснули упрямые синие глаза. - Половину Арании под себя подобрал, теперь и на Острова позарился?
   - Твои Острова мне не нужны. - Георг всегда был честен, обидно, что не все это понимали. - Я пришёл за тобой.
   Кулаки дрока сжались. Скрипнуло старинное кресло, и взгляды королей встретились. Георг отступить никак не мог, а его противник идти навстречу явно не хотел.
   - И выбора, похоже, у меня нет?
   - Отчего же?
   Их разделял только стол, но Георгу казалось, что расстояние слишком велико. Разница меж ними очевидна. Здесь, на Островах, всегда было холодно. Вид из окон замка мог быть потрясающим, однако вечная облачность и туман почти полностью закрывали горизонт. Свист ветра не заглушали ни потрескивание дров в камине, ни поющие барды за стеной, и постоянный сквозняк уж точно радости не приносил. Суровая тут жизнь, не менее суровые и нравы. Император умел терпеть лишения, но всё же ценил уют и тепло.
   - Ты можешь пойти со мной по доброй воле, - Георг догадывался, что случится дальше, этот островитянин, к сожалению, не стал исключением, - или тебе придётся подчиниться. Я бы предпочёл...
   Рука дрока метнулась к оружию, и в то же мгновение, сомкнув веки, Георг коснулся изумруда. Мелькнула короткая вспышка, а вслед за ней - тишина. Всё так же горланили за стеной паяцы, кричали чайки за окном, но что-то неуловимо изменилось. И это "что-то" всегда расстраивало Георга. Он открыл глаза. Прямо в лоб уставилось чёрное дуло, а взгляд застывшего островитянина так и светился отчаянием. Ну почему, сокрушался Георг, они все считают, что быстрее?
   - Мне не нужна ни твоя земля, ни твоя корона, - медленно проговорил он. - Только ты сам. Честно говоря, я предпочёл бы добрую волю, и мне очень жаль, что ты решил иначе. Что ж. Теперь Индрик не позволит тебе сделать что-либо против меня, на остальное я не претендую. А теперь убери свой пистолет и выслушай.
  
   Всё прошло именно так, как Георг и предполагал, то есть слишком скучно. Несмотря на свои желания, король Островов подчинился беспрекословно, против древней магии дрок не устоял. Вот только сможет ли он хоть чем-то помочь? Георг не был уверен.
   Разменявший пятый десяток лет император Болярии отстегнул от пояса оба меча и аккуратно разместил их на специальной подставке. Один меч - длинный, такой носили все болярские мужчины, второй - короткий, или "джо", как его ловко прозвали курсанты. Императору полагалось иметь оба, прочим - только по желанию. Благодаря многолетней практике Георг отлично владел и тем, и другим, но сейчас, в собственной каюте, они только мешали.
   Покопавшись в ящике письменного стола, он вытащил свежее письмо от поверенного и с удовольствием опустился в плетёное кресло. В окно каюты робко заглянул солнечный луч, и Георг, улыбнувшись, подставил ему ладонь. До столицы всего ночь; там, как и на Островах, тоже осень, но хотя бы не промозгло.
   Треснула печать, зашуршала бумага; ровным мелким почерком оказались покрыты обе стороны листа. Развернув первую страницу, Георг прищурился.
   "Итак, дорогой мой император, твой личный менестрель продолжает поиски. На этот раз даже не знаю, верить в то, что узнал, или нет. Как, впрочем, и всегда. Но к делу; и постараюсь покороче.
   Надеюсь, ты помнишь, как я писал про несчастного Сахи, которому пришлось отнять обе стопы? Да-да, тот самый комендант, что помешался после встречи с лешими. Общение с ним приятным не назовёшь, но в своём деле он, несомненно, был профи. Именно был, потому что теперь, как понимаешь, толку от него ноль.
   Так вот: сегодня утром он пришёл-таки в себя. И так разговорился, что я до сих пор под впечатлением. С его слов хаас, что убил Динтера, и наш незабвенный Саймор - один и тот же человек. И вот не спрашивай меня, как это может быть, сам не понимаю. С одной стороны, я своими глазами видел того хааса, но Саймора в нём не признал. Ну, а с другой - Владыка Океана совершенно точно что-то показал тогда Рону. Паршивец, правда, не признался, как ни в чём не признаётся и Саймор, они, знаешь, чем-то друг на друга похожи. А ещё до боли напоминают тебя в молодости: у обоих такая же непоколебимая уверенность в себе.
   Но я отвлёкся, а нам бы понять, что случилось в последнее полнолуние. Совершенно определённо все трое в ту ночь были в лесу и сражались с каким-то местным племенем, и это подтверждено. Сахи утверждает, что все они оказались в плену, но рассказывает такие небылицы, что я верить ему на слово не смею. Посуди сам: словно бы посреди леса стоит целый город, жители которого поклоняются Моране, Богине смерти. Да-да, той самой, чья статуя найдена в Святилище, и это лишний повод задуматься. Так вот: их притащили в тот затерянный город для жертвоприношения. Ты ведь уже заёрзал на своих подушках, да?"
   Усмехнувшись, Георг удобнее устроился в кресле. Из писем Лео можно составить целый роман, никак не меньше. Такой талант пропадает, что прямо жаль.
   "Беда в том, что дальше Сахи несёт откровенную ерунду. Вроде того, что жертвоприношение началось, да что-то пошло не так, а в итоге весь город бухнулся на колени перед Саймором. Каково, а? Даже я бы такое не придумал, но Сахи абсолютно уверен в том, что говорит..."
   Георг задумался, вспоминая, как увидел Саймора в первый раз. Случилось это почти год назад, на последнем экзамене курсантов. В замок, который выпускникам следовало захватить, Георг вместе с двумя десятками офицеров приехал ещё накануне. Дорога выдалась непростой: лил нескончаемый дождь и, несмотря на лето, до костей промёрзли все. Офицеров хоть как-то спасали непромокаемые плащи, а вот через что пришлось пройти курсантам, оставалось лишь догадываться. По такой погоде первых из них ждали не раньше завтрашнего полудня.
   За ночь тучи растянуло, рассвет выдался ясным, поэтому на традиционное утреннее чаепитие Георг устроился на террасе. Вид с самой высокой башни, где он находился, открывался великолепный: холмы, сплошь покрытые лесом, меж ними чистейшие реки да непроходимые болота. А уж диких зверей не сосчитать, самая что ни на есть глушь. Старый родовой замок в таком месте лучше всего подходил для выпускного экзамена.
   На небольшом столике разместилась нехитрая посуда: чайник с кипятком, глиняный заварник да покрытая узорными завитками пиалушка. Лет двенадцать назад, впервые посетив восток страны, Георг открыл для себя приятный ритуал, и с той поры каждое его утро начиналось с чаепития. Сушёный зелёный лист растения хиджа, редкого даже на Востоке, запаривался кипятком и почти сразу полученный настой переливался в пиалу. Пить следовало медленно, закрывая глаза и погружаясь в сакральные мысли. Теперь Георг уже и вспомнить не мог, как жил без этого прежде. Тело его после многолетних чаепитий стало не в пример выносливей, а разум каждый раз заметно свежел.
   В то утро, расположившись на террасе, Георг не без удовольствия потягивал терпкий настой хиджы. Рядом никого не было, даже Лео, никто не осмеливался тревожить императора в такой момент. В тихий утренний час о высоком думается легко. У разных народов в разных молитвах звучали разные имена, хотя все сходились на одном: Бог молод, красив и не рождён. Представить его себе Георг даже не пытался, ведь для этого нужен ум, незамутнённый хлопотами, а у императора, как известно, забот полно. Георг называл его просто: Создатель или Всевышний. И очень искренне молился о здоровье своей жены.
   Сторонние звуки вернули императора в реальность, вмиг развеяв возвышенный настрой. Во дворе крепости, вопреки всем ожиданиям, появились две группы курсантов. Мокрые и уставшие, перемазанные в грязи, но всё же с горящими глазами, они рванули к лестнице на башню. Тут же из столовой, преграждая выпускникам дорогу, потянулись офицеры. За спиной Георга хлопнула дверь, быстрыми шагами подошёл Лео:
   - Видел?
   Георг неспешно вернул пиалу на стол. С чаепитием на сегодня, увы, закончено, однако посуда в том не виновата. К тому же пиалушек таких здесь не делает никто. Он не стал оборачиваться:
   - Видел.
   - Даже две группы.
   - Это хорошо.
   Всё, что должно было случиться дальше, они оба видели уже не раз. Военное училище, или Георгиевка, как его называли в народе, существовало уже четверть века, и каждый выпуск проходил через подобный экзамен. В настоящем сражении, разумеется, курсантам офицеров не одолеть, но приказ есть приказ: никаких ран. А уж в бескровных дуэлях учащимся Георгиевки равных не было.
   Отсюда, с самой высокой башни, всё видно было отлично. Георг следил за обоими знаменосцами: они двигались примерно наравне, пока один из них не оступился. Не удержавшись на скользкой ступеньке, парень скатился вниз на целый пролёт. Георг скривился: наверняка перелом. И точно: подняться несчастный никак не смог. Его приятель, подскочивший следом, флаг-то забрал, однако шансов одолеть всех окруживших его офицеров у него не было. Качнув головой, Георг перевёл взгляд на тех, кто был ближе к победе.
   А там, почти у вершины башни, борьба разгорелась не на шутку. Император усмехнулся: те трое, что остались без знамени, настолько увлеклись, что потери даже не заметили. Впрочем, чего ещё ждать от неопытной молодёжи?
   - Беда, - вслух подумал Леонард.
   - Армия быстро всё поставит на место, - отозвался Георг.
   - Стой! - вдруг закричали офицеры. - Сорвёшься!
   Леонард подивился:
   - Ты глянь!
   Там, внизу, прямо по стене с заткнутым под рубаху флагом лез приятель павшего знаменосца. И получалось это у него так ловко, что Георг позавидовал. Вот теперь помешать парню точно никто бы не смог, а расстояние до вершины башни было невелико. Это ж надо было додуматься! Лео забеспокоился:
   - И вправду, не сорвался бы.
   Однако Георг каким-то внутренним чутьём уже знал: этот доберётся.
  
   И вот перед этим Саймором, как написал Леонард, "ведь город бухнулся на колени". А это значит, что либо Сахи действительно не в себе, либо произошло то, что выше людского понимания. Резко поднявшись, Георг подошёл к окну. От закатных лучей, играющих с волнами, зарябило в глазах, и он прикрыл веки. Ветер почти стих, но это совсем не помешает добраться до материка. Не так давно созданные в Болярии механические двигатели позволяют плавать даже в полный штиль, ни у одного из других государств ещё нет таких кораблей. Георгу чрезвычайно приятно было это осознавать.
   Может, как раз Саймор ему и нужен? Он ведь тоже дрок, к тому же, судя по всему, знатного рода. Умеющий сражаться и руководить. Целый город перед ним встал на колени - что же это, если не магия?
  
   В тот день после выпускного экзамена в ожидании отставших сокурсников выпускники завалились спать прямо во дворе. Император не стал им мешать. Созерцая окружающие замок леса, Георг радовался ясному небу. Солнце грело, как и полагалось летом, подсыхала земля, а покрытые мхом камни террасы, наконец, начали источать тепло. Ценя редкие мгновения отдыха, неподалёку на раскладном стуле пристроился Леонард, Георг тайком подсматривал за ним. Погрузившись в себя, его друг временами чиркал что-то карандашом на блокнотном листе. Что он там писал? Георг не знал. Однако, как ни заедало любопытство, в личную жизнь Лео он никогда не лез.
   Глухие тут были места, почти неприступные. Дичи в лесах полно, впрочем, как и диких зверей, да только охотиться некому: до ближайшего городка целый день пути. Заметив медведя, вышедшего к блестевшему невдалеке озерцу, Георг присмотрелся. Далековато; хорошо, что подзорная труба с собой. Вытащив прибор из футляра, он настроил дальность. Его манипуляциями заинтересовался Лео:
   - Что там?
   - Медведь.
   - А.
   Лео вернулся было к листку с карандашом, однако Георг заметил ещё кое-что:
   - И не только.
   - Что не только?
   - Похоже, один из наших курсантов.
   - Совсем, что ли, шальной?
   Георг не ответил, и Лео, отложив блокнот, поднялся и подошёл к краю террасы. Тоже достал подзорную трубу. На противоположном от зверя берегу действительно загорал человек; заметив медведя, поднялся.
   - Это же тот, - воскликнул Леонард, - что на башню влез.
   - Вижу, - отозвался Георг.
   - Выслать отряд?
   - Не успеют.
   Лео взволновался не на шутку:
   - И что: будем просто наблюдать?
   Рука Георга дрогнула, но он промолчал. К тому моменту, когда медведь приблизился, парень успел одеться, и теперь хищник и человек смотрели друг на друга. Император и его поверенный замерли, однако ничто так и не нарушило тишину.
   - Они что, - не понял Лео, - поговорили и разошлись?
   Не отвечая, Георг проследил за парнем до стен замка. И лишь когда тот оказался внутри, повернулся к другу:
   - Узнай о нём всё.
  
   Это ли не магия? Глядя на волны, бегущие за бортом, Георг спрашивал себя вновь и вновь. Слышалось мерное урчание мотора, фрегат шёл быстро, почти без качки, ведь команда отлично знала свои обязанности. Отчего же Георгу казалось, что корабль летит в пустоту?
   От короля Островов он получил, что хотел, однако не был уверен, что и это поможет. Хира, недавно пробудившийся демон из древнего святилища дроков, настолько силён, что его не одолел даже Индрик. Победить эту нечисть можно либо изощрённой хитростью, либо мощными чарами, однако ни тем, ни другим император не владел.
   Георг хорошо помнил старинное предсказание, что высечено на стене тронного зала во дворце короля Артура, расшифровать эти строки за сотни лет так и не смог никто:
  
   "Бессмертное зло одолеет лишь дева,
   Что судьбы земли в своё сердце взяла.
   Не плачьте, потомки, обычное дело:
   Священное пламя спалит всё дотла".
  
   Теперь ему хоть что-то стало ясно, ведь "бессмертное зло", похоже, и есть тот самый пробудившийся Хира. Ведь всем известно, что король Артур, сняв проклятье с дроков, запечатал демона в пещере. А это значит, что Хира бессмертен.
   Проявившись где-то в груди, озноб вмиг разлетелся по всему телу, скрючил пальцы и стиснул болью затылок. Забросив в камин пару дров, Георг подтащил кресло к огню. Демона не победить ни ему, ни королю Островов, даже несмотря на то, что островитянин - дрок. Это он понимал. И, даже если они в сражении не погибнут, то будут видеть, как город за городом Хира пожирает Болярию. Потому что демон не остановится. Он будет сжигать посевы и уничтожать города. Он превратит своих подчинённых в рабов и воскресит в них самые низменные чувства. Сын и дочь, ожидающие Георга в столице, больная жена, что с ними будет? Судьбы миллионов людей даже страшно себе представить, это будет конец всего живого. Георг не мог этого допустить.
  
  
   Глава 4
  
   Ветка больно хлестнула по щеке, однако Мирра сдержала стон. И совсем не из-за храбрости, скорее, наоборот: она слишком боялась. Ползучей тварью страх ощущался между лопатками, висел каплями пота на перекошенном лице, лишал ноги последних сил. Он торопил девушку и гнал всё дальше и дальше от деревни. Потому что туда, где прошло её детство, пришёл настоящий демон.
   Чем ему помешало селение дроков? Никто из ныне живущих здесь и мечей-то давно не носил. Мирра не смела даже оглядываться; в ушах ещё звучали крики родных, а парализующий взгляд Хиры проникал в самые глубины сознания. Даже Тима, её жениха, древняя магия заставила повиноваться без раздумий, однако Мирра каким-то образом сопротивлялась. Одна из всего селения.
   Страх не позволял соображать, и девушка бежала, не понимая, куда. Тропинка привела к утёсу, дальше дороги не было. И только тогда Мирра остановилась. Именно сюда охотники загоняли диких кабанов. Она выбрала далеко не лучшее место для побега, но поняла это слишком поздно. Девушка дёрнулась обратно, но тут же, заледенев, замерла. Заперев дыхание, ухнуло сердце: на утёс след в след по её шагам вышло древнее зло. Мирра поняла, что пропала.
   Демон выглядел слишком спокойным и уверенным. Звенья брони, надетой поверх невиданной прежде одежды, отражёнными лучами солнца ослепили девушку. Ладонь древнего воина лежала на рукояти меча, и Мирра замерла, не смея отвести взгляд. Сейчас и её постигнет участь остальных, но ей вдруг стало всё равно: пусть уже случится то, что должно. Она смотрела в безжалостные синие глаза даже не мигая. Рука демона, оставив меч, вытянулась вперёд: Хира поманил её. И столько власти и силы оказалось в нехитром жесте, что девушка отвернулась. Собрав остатки воли, Мирра приняла решение. Пусть она больше не увидит ни родных, ни Тима, но никогда, никогда не станет рабой. Не давая себе возможности передумать, она сделала шаг в сторону, прочь с тропы. Туда, куда прежде охотники загоняли кабанов. Туда, где её могла ждать только смерть.
   Говорят, в такие моменты вся жизнь пролетает перед глазами. Врут, поняла Мирра. Потому что она видела только багряные валуны внизу. Сначала они были слишком далеко, но потом время остановилось.
  
   Отдохнуть после путешествия Георгу не удалось. Только ступив на землю, заметил в руках первого министра помятый конверт. Предчувствие императора не обмануло: вести оказались недобрыми.
   - Когда это случилось?
   - Вчера. Вечером доставили.
   - Где девушка?
   Министр замялся, спина его заметно натянулась. Взгляд Георга потяжелел:
   - Упустили единственного свидетеля?
   - Знал, что пожелаете сами с ней переговорить, потому приказал поселить во дворце. Хоть она и не знатного рода. - Уши министра заметно покраснели, однако голос звучал ровно. - У дверей стояла охрана, но когда принесли ужин, в комнате девушки не оказалось. Никто не видел, чтобы она выходила из замка.
   Георг рыкнул:
   - И, тем не менее, её там нет.
   - Задействовал лучших людей. Делают всё, чтобы найти.
   - Вот и найдите. Хоть кто-нибудь спросил, как она спаслась?
   - Спрашивали, но так и не ответила.
   Щека Георга дёрнулась; он повернулся, собираясь уйти, однако министр остановил:
   - Ваше величество!
   - Что-то ещё?
   - К вам посланник.
   Император развернулся:
   - От кого?
   - От демона.
  
   Георг встретил гонца в тронном зале. Ожидая встречи, устроился на одном из кресел у стены. Больше никого не было, и так уж много чести для самозванца. Закинув ногу на ногу, император наблюдал за вошедшим.
   Увидев пустой трон в безлюдном зале, посланник растерялся, но уже в следующий миг взял себя в руки. Ровным шагом он подошёл к Георгу, чуть склонил голову, выказывая уважение, и протянул конверт. Действия были чёткими, словно на параде, даже не позлорадствуешь. Георг молчал. Холодный взгляд его смерил посланника с головы до ног и остановился на конверте. Ничего хорошего письмо не предвещало, однако не принять его император не мог. Пришлось взять.
   Выполнив поручение, гонец медленно развернулся и покинул зал. Так и не сказал ни слова. За виском, отдаваясь болью, застучала жилка, и Георг, скривившись, прижал её большим пальцем. Не хватало ещё из-за самозванца удар получить. Ну, уж нет, решил император, не доставит он демону такого удовольствия. К счастью, ждать пришлось недолго. Когда спазм отпустил, Георг вскрыл конверт.
   "Императору всей Болярии и т.д. и т.п. Впрочем, давай условности опустим. Как ты уже догадался, пишет тебе Хира. И вот что я скажу:
   Жорж, мы начали не с того.
   Признаюсь честно: твоя попытка приручить меня Владыкой земли весьма позабавила. Был впечатлён. Но я честно дал тебе время подумать. И дам ещё, и надеюсь, что примешь правильное решение. Потому что предлагаю присоединиться. Я высоко ценю твои способности и опыт, поэтому согласен оставить Болярию под твоим управлением. Но взамен потребую помощь и поддержку.
   С тобой или нет, но я намерен завоевать весь мир, и начну именно с Болярии. А потому к середине лета жду твою армию у Святилища. Дальше - либо двинемся вместе, либо будем сражаться. Выбирай. Но помни, что второго шанса не будет".
  
   Экая мерзость. Георг отшвырнул письмо. С условностями или без - всё одно. Да ещё обозвал Жоржем. Отлетев, конверт спланировал к центру зала. Георга передёрнуло.
   Он ненавидел это имя. На дижонский манер, с нарочитой картавостью: Жорж. Родители называли его не так. С самого детства Георг ненавидел всё, что напоминало о нём: и придворных с кукольными улыбками, и даже сам дворец. Правда, ещё больше отвращения вызывала мысль о том, что когда-то ему придётся стать королём.
   Память услужливо воскресила ту самую ночь, когда безвозвратно ушло его детство. Накануне вечером, после ужина, он долго ждал, пока придворные разойдутся по своим покоям. Георга вполне устраивала его комната; в свои семнадцать лет он имел полное право оформить её на свой вкус. Излишняя вычурность юношу не привлекала, поэтому его жилище дышало простотой: мебель из светлого дерева, занавеси и покрывала из обычного льна. Крепкий письменный стол, кровать да пара простых кресел. Ничего лишнего. Однако с некоторых пор даже эта комната тяготила его. Он жаждал свободы.
   Георг усмехнулся. Тогда, для юного наследного принца, свобода представлялась совсем по-другому. Достаточно было сбежать из замка до утра, и он был счастлив. Теперь же Георг многое отдал бы за то, что имел. И всё-таки вспоминал прошлое с улыбкой.
   Когда звуки, наконец, стихли, молодой наследник престола осторожно выглянул за дверь. Убедившись, что коридор пуст, снял со стены керосиновый светильник, тенью выскользнул из комнаты и осторожно поспешил по уже знакомому пути. Но не успел он дойти до конца галереи, как услышал шаги; тут же, нырнув в открытую дверь, притаился. Когда, шепчась, мимо прошли двое, даже перестал дышать.
   - Сегодня, - донеслись слова одного из них.
   Георг удивился: ему казалось, что знает всех во дворце, но этот голос не опознал. Однако разобрать больше ничего не удалось, как ни прислушивался. Впрочем, чужие дела его никак не касались, и он с лёгкостью забыл обо всём. Ведь его ждала свобода.
   За несколько лет до этого, прячась от старшего кузена, Георг обнаружил тайный выход из замка, и теперь использовал его для вылазок из дворца. Никем не замеченный, он пробрался к потайной двери, ведущей из коридора, и осторожно открыл её. Темнота и крысиные попискивания не отпугнули. Запалив фитилёк, принц медленно спустился по узкой винтовой лестнице. Затхлый воздух щекотал нос и застревал в горле, так что юноша едва дышал. У самого выхода из дворца он с радостью сменил наряд принца на незамысловатую робу подмастерья. Воспитание не позволило бросить одежду на пол, Георг повесил платье на гвоздь, вбитый когда-то собственными руками. Все ключи, кроме одного, он оставил там же, перед дверью. Ещё не хватало их потерять, кто его потом назад пустит?
   Георг повернул ключ в замке и приоткрыл дверь; смазанные петли даже не скрипнули. Прислушавшись, выглянул наружу: в знакомом тёмном переулке пусто. О том, что скажут родители, когда узнают про его побеги, он старался не думать. Заперев за собой дверь и спрятав ключ в потайной карман на груди, Георг глубоко вдохнул прохладный ночной воздух и шагнул вперёд. Он был счастлив, ведь в рабочем пареньке, торопящемся по своим делам, никто не признает принца. Ему это нравилось.
   Разумеется, он не болтался по улицам без дела, как бывало поначалу. Пару месяцев назад судьба свела с Вараном, мастером клинков, и теперь Георг спешил на очередной урок. Разумеется, во дворце принца тоже учили владеть мечом, но разве мог он отказаться от такой учёбы?
   Он нёсся всю дорогу, не глядя по сторонам; в дом учителя вторгся на той же скорости. Влетел на второй этаж. Пытаясь отдышаться, Георг остановился у двери, ведущей в тренировочный зал. Негоже вламываться на урок в таком состоянии, уж это принц понимал. Тем более что занятие уже началось: слышно было, как, отбиваясь от учителя, кряхтит Лео. Когда дыхание восстановилось, Георг открыл дверь. Он старался выглядеть невозмутимым, однако Варана обмануть не удалось:
   - Что, Жорж, опять бежал?
   Он ненавидел это имя всей душой, однако настоящее никто не должен был знать. К тому же из уст учителя оно звучало не так погано.
   - Простите, - шмыгнул носом Георг, - раньше не получилось.
   Среди простолюдинов вести себя нужно как можно проще. Чтобы не выделяться. У принца было достаточно времени, чтобы научиться выглядеть подобающе, и сейчас на наследника престола он никак не походил. Варан улыбнулся:
   - Ничего. Бери меч, включайся.
   Лео глянул обиженно: одно дело - драться с ровесником, и совсем другое - отдуваться за двоих. Капельки пота блестели на его лбу, щёки порозовели. Видимо, уже досталось нехило. Сняв с подставки один из мечей, Георг обнажил клинок и подошёл к приятелю.
   - Сегодня, - пояснил Варан, - мы отрабатываем "маятник". Начинайте.
   "Маятником" назывался приём, позволяющий удлинять и усиливать удары, просто правильно перемещаясь в пространстве. Двигаться приходилось много, и не удивительно, что рубашка Георга вскоре стала такой же мокрой, как и у Лео. Оба так увлеклись, осыпая друг друга ударами, что не сразу услышали голос учителя. Варану пришлось прикрикнуть:
   - Тихо!
   Парни замерли; повернувшись к учителю, заметили в его руке удивительный сапфир и удивлённо переглянулись. Кристалл очевидно был слишком дорогим даже для Варана, однако изумило не только это: огромный, на всю ладонь, драгоценный камень светлел на глазах. Георг почуял что-то недоброе, когда учитель застыл. Брови Варана ошеломлённо взлетели, но почти сразу нахмурились, а взгляд его метнулся к ученикам. В тот же момент с улицы донеслось множество голосов. Возбуждённая толпа, приблизившись к дому мастера клинков, остановилась у дверей. Кто-то выкрикнул:
   - Здесь!
   Метнувшись к двери, Варан запер её на засов. Повернулся к ученикам:
   - Из окна спальни выберетесь на крышу. Уходите, пока никто не увидел.
   С улицы донеслись голоса:
   - Варан! Отдай нам его!
   - Что случилось? - встревожился Георг. Ответ был короток:
   - Потом узнаешь. - Взгляды их встретились, однако Варан объяснять не стал. - Домой сегодня не торопись.
   Он явно что-то скрывал, однако мальчишкам действительно стоило уходить. Варан молча указал на дверь спальни, и Георг решил, что обязательно выяснит, в чём дело, когда вернётся в следующий раз. Парни спрятали мечи в ножны, собираясь вернуть их на подставку, но учитель остановил:
   - Нет. Заберите с собой.
   Ослушаться они не посмели. Вылезти на черепичную крышу оказалось непросто, тем более, с оружием в руках. Более проворный Лео забрался первым, потом забрал у Георга мечи и помог приятелю. Однако уходить они не торопились, поняли друг друга с полувзгляда. Пригибаясь, пробрались к самому коньку крыши, залегли и осторожно выглянули на улицу.
   Факелы, принесённые людьми, освещали площадку перед домом. Георг удивился, не заметив в толпе ни одного знатного горожанина. Максимум середняки. Выйдя на террасу второго этажа, Варан смотрел на толпу сверху. Кто-то, особенно смелый, закричал:
   - Отдай его и тебя не тронем! Где твой ученик?
   Скрестив руки на груди, мастер клинков улыбнулся:
   - Никого вы не получите. Не сегодня.
   Он выглядел расслабленным, но Георг-то отлично знал, что за этим кроется. Видимо, знали это и внизу, а потому никто не торопился подниматься наверх.
   - Давай решим всё мирно!
   - Расходитесь по домам, тогда никто не пострадает.
   Георг усмехнулся: несколько десятков человек боялись одного, так что едва ли они решатся в дом войти. Вот только радовался он рано: к дому решительным шагом приблизилась ещё группа людей, и они уже были настроены воинственно.
   Стукнула входная дверь, и Варан, покинув террасу, взял в руки по мечу. Дверь в зал держалась недолго, незваные гости выбили её довольно быстро. В комнату хлынула вооружённая толпа. Георг дёрнулся, стиснув рукоять меча, однако крепкая рука Лео удержала от необдуманного поступка:
   - Нет. Он сказал: чтобы нас никто видел.
   Георг не любил вспоминать этот момент, всё случилось слишком быстро. Варан не сражался, он танцевал. Стремительные клинки его плели в воздухе смертоносные узоры, толпа, что ворвалась в комнату, редела на глазах, пока не раздался выстрел.
  
   Какими путями вёл его Лео, Георг не запомнил. Они не спускались вниз, на улицу, так и перемещались по крышам. Запомнилась черепица, что вечно выскальзывала из-под ног, и рука друга, каждый раз подхватывающая в решающий момент. Наконец, Лео заставил его нырнуть в небольшое оконце. В полной темноте Георг скорчился на холодном полу и закрыл глаза. Он услышал, как рядом пристроился Лео.
   Что-то стиснуло горло, мешая дышать. Георг радовался, что в темноте друг не видит, как дрожат его руки. Впрочем, кто сказал, что Лео чувствовал себя лучше? Некоторое время оба молчали. С нижних этажей слышались голоса, играла музыка, здесь же, под самой крышей, было тихо. Наконец, Лео запалил фонарь.
   Огонь от фитиля выхватил из тьмы грубый тюфяк, ящик, напоминающий стол, и множество листов бумаги. Взяв себя в руки, Георг сел. Тайком вытерев уголки глаз, глянул на Лео. Непривычной бледности приятеля не удивился, он и сам, наверное, выглядел примерно так же. Вот только глаза не прятал. Он попрекнул:
   - Зря ты меня не пустил.
   - Ага, - не поднимая взгляд, Лео отошёл к оконцу, - чтобы тебя тоже застрелили.
   - Они искали одного из нас.
   Георг пытался понять, что же случилось на самом деле. Его, наследного принца, кто-то вычислил и пришёл убить? Только если во дворце переворот, но это же чушь. Нелепица. Но тогда получается, что пришли за... Лео?
   Тот стоял у окна, упёршись кулаками в стену. Георг наблюдал, как раз за разом вздымается его грудь, и понимал, что не знает о приятеле почти ничего. Кто же он? С кем наследного принца свела судьба? Старше на пару лет, зовут Лео - и это всё? Вот ещё живёт, похоже, в этой дыре.
   Георг поднял с подобия стола исписанный лист. Пытаясь понять, откуда ему знаком почерк, прочёл:
   "Кто король, и не поймёшь:
   Утка, кролик или ёж".
   Взгляд его бегал по строкам, читая одно и то же вновь и вновь. Он уже вспомнил, где видел этот почерк, вот только поверить никак не мог.
   - Это что, - он, наконец, глянул на Лео, - твоё?
   Тот ответил глухо:
   - Да.
   Георг поднялся:
   - Так это твои пасквили на каждом углу висят?
   Лео повернулся, в неясном свете блеснули его глаза:
   - А что тебе не нравится?
   Георг разозлился. На друга за то, что оказался таким, на пьяные песни и запахи разврата, доносящиеся снизу, и даже на себя за то, что не имел смелости открыться. Лео понял его не так. Вытащил из руки приятеля смятый листок, взъерошил волосы:
   - А что, думаешь, это глупо? Ни для кого не секрет, что наш король - слабак, а я хочу в сильной стране жить. Поговаривают, наследник таким же балбесом растёт. А представь: вдруг прочтёт, и что-нибудь изменится? Об этом не думал?
   - Ты не знаешь, - задохнулся принц, - о чём говоришь!
   - Да ладно тебе, - Лео сел прямо на пол. - Меня вот другое беспокоит: ведь получается, что это из-за меня Варан погиб.
   - А что, он знал? - выдавил из себя Георг.
   Нормально говорить сейчас никак не получалось. Однако злость моментально испарилась, едва Лео мотнул головой. Потому что Георг вспомнил последние слова учителя: "Домой сегодня не торопись".
  
   Продолжение будет выкладываться там
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"