Далекие бубенцы... Яркое солнечное утро... И не смотря на то что утро, уже толпы людей...
От шума можно спрятаться только в парке.
Но я там прятаться не хочу. Мне уютно здесь, среди людей. Мне не одиноко. Я не чувствую себя покинутым.
Скорее, ощущаю, будто я хозяин здесь.
Я приехал сюда, что бы увидеть свою Приму. Я приехал сюда зимой, потому что решил, что снег будет особенно морозно гармонировать с ее кожей.
Почему-то особенно тяжело бороться с самим собой, никогда не замечали? Я устраивал сам себе сцены, я кричал на себя, уговаривал, заставлял забыть - не помогло.
Я не мог без нее.
Моя Прима...
В ней есть особая спокойная мужская наглость курящей женщины. Она затягивается медленно и со вкусом, жмурясь что бы дым не попал в глаза и чуть кривя уголки губ - так что получается маска пренебрежения. Эта молчаливая доминантность довлеет над всеми вокруг. Она не играет главных ролей - она просто Прима. Первая во всем.
Она пройдет коснувшись вас рукавом и вы почувствуете себя избранным. У нее мягкие округлые черты лица, тонкие губы, курносый нос. Но она совершенно не выглядит маленькой девочкой.
Для меня, например, японские женщины всегда как маленькие девочки. По их лицам сложно определить возраст. Низкого роста, они кажется все еще школьницы.
Но Прима... Она высокого роста. Она высится надо всеми как скала над морем.
·Вы уйдете, а я останусьЋ - говорит гордый разворот ее плеч.
Я шел к мосту Харадзюку.
Там. Только там могу я дотянуться до этой женщины.
Я никогда не встречался с ней. Она даже не знает о моем существовании. Но сколько раз, сколько раз ловил я край ее рукава на случайных фотографиях... Сколько раз следил как она курит в столь редких репортажах. Сколько раз ее лицо мелькало среди толпы на каких-то концертах...
Вздыхаю. Холодный воздух колет легкие, отвлекает от столь волнующих мыслей.
Впереди видится мост. Будет ли она там сегодня? Каме окажется она? Что будет? Что случится?
Я на мосту. Тут уже много людей. Всем плевать на холод. На меня неприязненно косятся. А я как зомби, хожу, ища глазами ее.
Солнце отражается от белизны земли и слепит итак слезящиеся глаза.
... ВОТ ОНА!
Сердце толи подскакивает к горлу, толи уходит в пятки. Руки покрываются холодным потом. Колени подкашиваются. Мысли путаются, кружатся как редкие снежинки.
Прима...
Я подошел к ней. Достал свою сигарету и...
Она улыбнулась и поднесла мне зажигалку.
Я затянулся слишком глубоко, но не позволил себе закашляться. Спокойная улыбка на лице, за которой спрятались горящие легкие и бешенный стук сердца.
-Спасибо, - я улыбнулся. Прима улыбнулась в ответ, властно качнув перьями на голове. Сегодня она предстала пред очи сира в виде Маны. Губы подкрашенные синим, чуть изменили свою форму. Вздернутые и чуть поджатые, они выражали презрение. Глаза стали чуть больше, ресницы чуть тяжелее и открывались чуть медленнее, чем я ожидал.
На фильтре оставались следы помады. О! Как она держала сигарету! Не между кончиков пальце, нет... У самого основания, где пальцы переходили в узкую ладонь.
Как я узнал ее, я и сам не понял. Почему она зажгла мою сигарету? Молча?
-Замечательно выглядите, - сказал я, подумав, как все глупо и обыденно начинается.
-Благодарю... - а голос.... ГОЛОС! Грубоватый, горловой...
-Я приехал сюда ради вас. - вскинутая левая бровь. Затяжка. Дум клубится между нами. Дым окутывает наше будущее. Я тоже затягиваюсь. Сердце замедлило свой бег. Спокойно смотрю ей в глаза.
-Это хорошо, что ради меня. Потом что я вас ждала.