Поющая Стрела
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
|
|
Аннотация:
Этот рассказ многим непонятен. А все просто - он о то как люди живут иногда прошлым, иногда будущим а иногда - настоящим.
|
Поющая Стрела.
(с) di'Anel Luchiel Samour
U r a bus.
Предисловие автора
Начиная писать это, я начинаю полет в неповторимую сказку. Эту сказку я переживу только два раза. Когда буду писать и когда, написав, перечитаю один единственный раз, что бы исправить ошибки. После этого я закрою тетрадь, что бы более никогда не переживать того, что переживу. Боль всей моей жизни, песнь всей моей жизни - эта книга никогда не будет закончена.
Той ночью мне снилось море. Волны бились о берег. Пенились, шумели и брызгали. Я очень четко запомнил шум прибоя.
Помню, как шел по щиколотку в воде. Помню плеск воды под ногами. Помню холод.
А потом я увидел маяк.
Он возвышался темной глыбой в ночи, и только ярчайший свет на самой вершине, куда труднее всего добраться.
Я пришел к нему.
У самого основания была маленькая дверца. Она была закрыта.
Я стал стучать и кричать, чтобы меня впустили.
Но я знал - тот, кто может мне открыть - там, на самом верху.
И он никак не может слышать меня.
Но я все равно кричал.
Все равно бил в дверь.
Потом устал и прислонился лицом к шершавой каменной неровной кладке.
А потом будто я не я.
Я витаю и смотрю на того, кто стоит, прислонившись к маяку.
И тот на меня посмотрел.
Больными недоверчивыми глазами. А потом снова начал стучать в дверь маяка.
"Ему же никто не откроет" - подумал я.
И вдруг понял - это МНЕ никто не откроет.
И проснулся.
Было холодно. Еще темно, но на листьях уже раса. И на мне в том числе.
Продрог, промок.
Неудивительно, что мне снилось море.
Я поднялся на ноги. Свернул одеяло и положил в сумку.
Достал флягу, глотнул холодной воды. Развернул ткань и отломил кусочек хлеба.
Пожевал. Желудок перестал возмущаться.
Я закрепил колчан на спине, повесил сумку через плечо и поднял лук.
Кольцо на правой руке поймало тетиву.
Медленное движение. Я только проснулся.
Я - потягивался.
Звон спущенной тетивы огласил округу и спугнул несколько птиц.
В остальном предрассветный сумрак остался непоколебим.
Я оглядел в последний раз место своей ночной стоянки и бодрым шагом пошел вниз по склону холма.
Травы было по пояс. Пока еще черная и мокрая. Но скоро, скоро поднимется солнце, чтобы высушить ее, чтобы вспыхнуть изумрудными отблесками.
Я встал однажды на эту дорогу, и теперь я иду, без возможности остановится.
Нет, я не жалуюсь. Я просто счастлив.
Я всегда мечтал, что наступит день, и я смогу бросить все ради того, что бы встречать в поле полуголодные рассветы. Для того чтобы не видеть людей.
Для того чтобы мастерить себе стрелы и жить ими.
Я знаю все леса вдоль и поперек. Я помню каждый камень на дне каждой речки.
Я знаком с каждым деревом.
Этот сон навеял мне думы о том, что было когда-то. Сейчас, когда я оборачиваюсь назад, все что я вижу это боль.
С болью устраняются правила. С болью достается свобода.
Я когда-то жил в большом доме у самого берега моря. И то, что держало меня в том доме, умерло мучительной смертью.
А я так и не смог задать вопрос, вопрос жизни и смерти.
А теперь не у кого спрашивать.
Я все не мог отделаться от собственного взгляда - взгляда загнанного зверя. Я все пытался понять - это мое будущее или мое прошлое?
Я так и не закинул лук за спину - понес в руках, нежно поигрывая на тетиве.
Я знал наперед, что сны не сняться мне просто так. Что-то случится.
Что-то обязательно должно случится.
Я спустился с холма в долину. Тут в небо уносился слабый дымок - кто-то уже проснулся. Первые лучи солнца позолотили крыши домов и мои волосы. Я немного погрелся, устроив себе привал на минутку.
Но путь мой неизменно звал вперед.
Я увидел ее в первых лучах того самого солнца. Она лежала на траве у самой границы деревни. На одежде ее была кровь. Светлые очень длинные волосы разметались по траве.
Я поспешил к ней.
Ее правая рука лежала на груди. Указательный и средний пальцы - обрезаны. Я скинул с плеча сумку, судорожно выпотрошил ее на землю. Разгреб дрожащими руками и достал, наконец, мазь - то единственное лекарство, что всегда спасало меня от мелких ран. Не знаю, насколько это поможет ей, но во всяком случае она не почувствует боли.
Я омыл ее пальцы водой из фляги, потом нанес мазь. Оторвал кусок от ее костюма и перевязал так туго, как смог.
Она не шевелилась - похоже, потеряла сознание несколько часов назад.
На ней были светло-бежевые одежды - просторная рубашка и столь же просторные штаны. Никакого оружия при ней я не нашел.
Я в конце концов решился и, краснея, стал осматривать и ощупывать ее на предмет других повреждений.
Ничего... ничего... ничего.. НО НОГИ!!
Кто-то аккуратно подрезал связки под левым коленом. Я снова омыл ее рану и снова перевязал.
И присел рядом.
И вокруг тишина.
Что мне делать?
Вот почему я ушел. Я слишком много думаю о других и слишком мало - о себе.
Я не могу не помочь, даже если не хочу этого.
Мало ли кто она. Мало ли кому я помог.
Но что делать теперь? Теперь, когда я начал... Нет пути назад.
Нести ее в деревню или ждать пока она очнется здесь - бессмысленно. Могут вернуться те, кто это сделал. Или кто-то еще непонятно с какими намерениями найдет ее...
Я собрал сумку, перекинул лук за спину и поднял ее на руки и... Остановился. Потому что волосы ее остались на земле.
Ее неровные пряди тянулись вниз и не достигали даже плеч.
На зеленой траве лежало золото.
От волос отражалось красноватое рассветное солнце.
Я поспешно положил ее обратно на траву, собрал волосы, положил за пазуху и снова взял ее на руки.
Она была совсем легкая и хрупкая. Но даже так в ее теле чувствовалась несгибаемая воля к жизни.
Я отнес ее на место своей стоянки. Старательно замаскировал ветвями и снова пошел в деревню. Сама она точно не уйдет и, надеюсь, ее никто не найдет.
Когда я пришел в деревню, то все уже наполнилось шумом и толкотней. Я быстро купил хлеба, сушенного мяса и вина. Робко спросил у продавца где я могу найти девушку с длинными светлыми волосами. Тот, не дрогнув и глазом не моргнув, ответил, что такой у них в деревне нет.
Я пожал плечами и ушел...
Она все еще не просыпалась. Я невольно залюбовался.
Нет-нет. Сейчас не стоит думать о том, что делать.
Мне опять больно. Больно за нее.
Мысленно возвращаюсь на берег моря. Туда где было больно. Туда где осталась моя душа... Вновь спрашиваю себя, почему я тогда не последовал...
СТОП!
Не думать...
Но волосы... Такие же светлые.... Теперь еще и такие же короткие...
Молчи... Но сердцу не прикажешь.
Сердце уплывает куда-то вдаль. Щиплет в носу.
Только не надо этих дурацких слез, уговариваю себя.
Но сердце там - на берегу моря. И вспоминать - как сладкая пытка.
Так тепло когда из темноты возникает ее улыбка... И обрывается стук сердца когда я понимаю, что она больше никогда не улыбнется...
Нет, ни никогда, а НИКОГДА.
А ведь я так и не знаю.... Так и не знаю...
Освободился ли я? Свободен ли я? Или нет?...
Глядя на ту, что лежит предо мной сейчас, я понимаю - свобода лишь иллюзия. Почему я не видел этого раньше?
Разве могу я быть свободен, когда мое сердце....
Ее ресницы задрожали и открылись.
Не могу оторвать взгляда. И глаза такие же бескрайне серо-зеленые.
Может это она?
Но нет... Это родинка слева на шее, такая открытая - мне незнакома.
У НЕЕ не было такой открытости...
Она напряженно на меня смотрит. Потом смотрит на свою руку и опять на меня. И шепчет одними губами: "Зачем?"
Зачем?
И в правду, зачем? Это не мое дело. Надо было мимо пройти...
Зло смотрю на нее. Но говорю беззлобно.
-Дура.
Я достал флягу с вином и заставил ее сделать солидный глоток. Она попыталась воспротивиться, когда почуяла запах алкоголя, но я удержал ее.
Голосу ее прибавилась сила.
-Зачем?
-Зачем я тебе помог? Просто так.
Она засмеялась. Но сорвалась на кашель. Уже сама глотнула из фляги.
-Не смеши меня, - она ухмыльнулась. От этой ухмылки меня передернуло. Такая расплывающаяся, медленно обнажающая зубы в каком-то оскале...
-Что такое просто так?
-... - я молчал. Что я мог ответить?
-В этом мире ничто не делается просто так. Даже свой лук ты чистишь, чтобы он стрелял. Так зачем же тебе понадобилась я?
-Ни зачем.
-Жалость?
Она ставила меня в тупик.
-Наверное... - я сконфуженно разглядывал свои ноги. От моей былой решимости, желания или даже уверенности не осталось ни следа.
-Наверное? - она снова ухмыльнулась. Я поспешно отвел взгляд от ее лица. - Точно.
Она оглядела меня с ног до головы.
-Мои волосы ты тоже взял?
Я в шоке уставился на нее. Неужели... она... сама?
Не в силах говорить я протянул ей пучок ее волос. Она отодвинула мою руку.
-Выброси это.
Я послушно откинул волосы в сторону. Они взметнулись в солнечных лучах в последний раз и исчезли в траве.
Мое сердце почти не билось. Я вдруг понял, что не дышу.
Маяк.
И мне никто не откроет.
Это она. Это точно она.
Там самая она, кто оставила меня так внезапно на берегу моря. Она отпустила меня. А теперь я пытаюсь вновь за нее уцепиться. Но в этот маяк меня никто не впустит. Она слишком далеко, чтобы до нее докричаться...
-Ты ведь спас меня, чтобы узнать что случилось? - она откинулась назад, к дереву и снова приложилась к фляге. - Не надейся, ты ничего не услышишь. Ты зря старался.
Да. Я зря старался. Как бы я не стучал - мне не откроют. Я мог задать ей вопрос - там, на берегу моря. Но я не спросил. Потому что я боялся ответа. Я знал ответ, но боялся его услышать. Ответ, который бы завязал еще один узел на тонкой нити моей жизни. Может, я боялся, что не развяжу? А потом было поздно.
Просто и банально поздно.
Тупо стою и смотрю, как она пьет. Заворожено наблюдаю за медленными жадными движениями кадыка... За прикрытыми глазами.... И родинка на шее превращается в знак злой колдуньи с оскалом-усмешкой на губах. Как я мог принять это за открытость? Это она.
Она посмотрела на меня в ответ. Заглянула в меня через мои остановившиеся зрачки.
-Расстроился, что не судьба? - ухмылка.
-Нет. Просто начинаю понимать себя.
-Бывает, - согласилась она и кивнула. - Куда ты идешь?
И в правду, куда я иду? Я сел на землю напротив нее и положил лук поперек колен. Пальцы нервно касались тетивы.
-Никуда, - честно ответил я.
-Некуда?
В самом деле, почему я никуда не иду? Зачем мне свобода? Что такое свобода? Или это просто страх быть связанным?
Не знаю.
-Не знаю.
Она наконец-то просто улыбнулась.
-Я зовусь Кассиопеей.
-Ра.
-ВЫ смелый человек, Ра.
Я хочу удивиться, но мысли слишком медленно текут. Или слишком быстро. Я просто равнодушно интересуюсь:
-Почему?
-Вы не прячетесь от других. Вы бродяга?
-Видимо...
Пальцы играют на тетиве, как на струне. Струна тихо подпевает и бьется в ритме сердца. Мысли витают над морем. Я жил будущим. Надо было жить настоящим. Надо было входить, пока было открыто. Спрашивать пока был тот, кто мог ответить. Не стоило думать о том, что могли ответить.... Не стоило думать о том, что дверь могла захлопнуться за моей спиной...
-Скажи, ты собиралась там умереть?
-Нет.
-Тогда что?
-Стать сильнее.
-И я помешал?
-Хуже.
-Что хуже?
-Не имеет значения. Но моя жизнь теперь тоже не имеет значения.
Я ошалело посмотрел на Кассиопею. Солнце поднялось. Солнце светит. Она сидит в тени дерева с флягой в руках. Смотрит на меня и что-то говорит.
-Почему?
-Я же сказала, что ты ничего не услышишь. - ухмылка. Отвожу взгляд. - Ты все еще жаждешь спасти меня?
Кивнул. Как просто - взять и кивнуть. И почему я никогда не думаю о себе?
-Просто так? Ни за что?
Кивок. Пусть будет это местью самому себе.
-Тогда убей меня. Вот из того самого лука, что лежит у тебя на коленях.
-Но...
-Ты соврал?
-Нет.
-Ты слаб? Зачем обещаешь то, что не сможешь выполнить?
-Я.. могу.
-Докажи.
-Но...
-Ты слаб.
Да. Я слаб. Я думаю, о том, что будет после. Всегда думаю о том, что будет после. Всегда боюсь не найти лестницы внутри маяка, когда дверь за мной захлопнется. Той самой лестницы, что ведет к свету.
Но стоит ли бояться того, что будет? Или стоит просто потом не о чем не жалеть?
Медленно поднимаюсь на ноги. Глаза Кассиопеи неотрывно следят за мной. Поднимаются вместе со мной.
Как там было? Мы в ответе за тех, кого приручили?
-Ра?
Я точно знаю. Солнце светит мне в спину. Оно создает мне ореол света. Я вижу, как этот яркий свет играет на моих ногтях и на тетиве.
-Семь стрел, Ра, - она улыбается. - Может там, - она ткнула пальцем в небо, - Может быть, там я поверю.
Рука вытаскивает из колчана стрелу. Кольцо цепляет тетиву. Рука отводиться назад.
Я проснулся. Я потягиваюсь. Спину греет солнце. Душу греют глаза Кассиопеи.
Вздох тетивы. Я стою. Стрела летит. Или это я лечу? Я пою вместе со стрелой. Я слегка покачиваюсь, рассекая воздух на прошлое и настоящее. И половины только две. И будущего нет. Я пою в унисон с солнцем, ветром и просто воздухом. Я стрела. Я сливаюсь с ней воедино. Вместе летим. Вместе поем.
Кассиопея закрывает глаза. Я пронзаю ее тело... Легкий вздох. Я вгрызаюсь в дерево и, не в силах лететь дальше, замираю на веки.
И вот снова я... В руке стрела. Тетива забегает мне за плечо. Тетива заставляет мои стрелы петь. Лечу. Вгрызаюсь. Снова.
Снова...
Раз за разом стрелы впиваются в нежную плоть.
Снова...
Раз за разом я врезаюсь в дерево.
Снова...
Раз за разом стрелы впиваются в стекло и рвут его на части.
Снова...
Раз за разом масло все сильнее заливает пол.
Снова...
Раз за разом все ярче разгорается огонь.
Да будет сожжено то, что не может быть достигнуто.