Подольный Дмитрий Евгеньевич: другие произведения.

Сетевая вечность

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    2053 год. Мир поделён на сектора, правительства сменили корпорации. Жизнь человека исчисляется его социальным статусом. Абсолютно каждый подключён к опутавшей земной шар Внешней Сети, виртуальности. Детектив Макколди ненавидит свою работу, но продолжает её выполнять. Во время очередного патруля, он сталкивается с делом, которое способно изменить не только его жизнь, но и повлиять на судьбу всего человечества.

  Глава 1. Пора вставать, Стив.
  
  Реально ли хоть что-то? Дни, время суток, символы на циферблате, мгновения рассудка. Осознание его сохранности. Короткие моменты, когда ты не помнишь, чем закончилась предыдущая реальность, и не можешь осознать, где начинается нынешняя. В подобные дни, ты не всегда понимаешь, сколь давно открыл глаза, и давно ли глаза были закрыты, пока слепой, обезумевший разум носится там, куда осознанной мысли вход закрыт. Что до тебя, то ты не более чем посредник этих двух состояний, этакая дрянная шина данных, сквозь которую каждый сигнал приходит разорванным, изувеченным, деструктированным настолько, что исходный файл уже не может быть восстановлен. В такие дни, с каждым таким утром, вечером, ночью... Тебе кажется, что всё, что случилось раньше, не больше чем слой пыли и сетей паутины на застывших неведомо когда кулерах, забытых к списанию и переработке. Не более чем бумажная труха на корешках книг с именами вечных и давно забытых классиков.
  Рано или поздно ты понимаешь, что всё вовсе не так, что ты ещё здесь, в настоящем. В настоящем, где ты лежишь на старом, вмятом диване, обитым истёртым войлоком, с прожжёнными окурками дырами, шириной не крупнее авторучки, из которых, словно из рваной раны, то и дело норовит выглянуть пожелтевший от времени и дыма наполнитель. Ты лежишь вдавленный, неподъёмный, с тяжёлой головой, наполненной словно свинцом, не повернуть, ни хотя бы приподнять. Рот открыт и пересушен, лишь изредка кончиков потрескавшихся губ касаются лёгкие дуновения слабого сквозняка от вращающегося вентилятора в изголовье дивана. В твоей бетонно пластиковой тюрьме тепло, мрачно и тихо, лишь слышно, как шуршит в стенах и плинтусах, под цвет серебряных обоев, то ли вентиляция, то ли крысы. Секундная пауза. Проверка пинга.
  Кто ты? Дабы разобравшись с вопросом 'где ты?', до тебя доходит, что это не самое важное, а главное, не так страшно. Ты это всего лишь "Ты", но не больше. Всё так, минутная заминка, во время которой одуревшая, осушённая дешёвым спиртом голова из последних сил вступила в бой с настоящим 'Я', не желая примеряться с действительностью. Макколди, пьянь без надежды на будущее. Трезвый лишь на службе. Ни в коем разе не герой и не пример для подражания.
  Тебя хоть кто-то любит?
  За исключением двух-трёх друзей навряд ли.... Хотя уже двух, ведь Ску-Би ты усадил за решётку, за торговлю не тем чем надо, и не там, где ему положено. Ты свою работу знаешь, детектив. Не любишь, как и большинство. Как и другие, ты веришь, что начальник эгоистичная свинья, а твоя должность, подобна роли каторжника, в дерьмовой пьесе дерьмового автора и с такой же театральной труппой. Стив - это ты. Это твой мир. Твоя рука касается тёплого, твёрдого пола, с покрытием под паркет, паркетом не являющимся. На руке синий циферблат с числами, указывающими на дату и время, кольцом на кисте, в вечном хороводе кружащими справа на лево.
  
  19.07.2053. 13:07
  
  Двоеточие меж тройкой и нулём всё время пульсирует и является единственной живой частичкой в холодной синеве голограммы. Ты смотришь на время и закрываешь глаза, сквозь веки видишь, как комнату наполняет свет. Искусственный свет нарисованного за окном города, наполненного неоном и белоснежностью, чистотой и счастьем. Синтетической белоснежностью с таким же синтетическим счастьем.
  Изображение на окне фальшивка, которую ты забыл убрать с последнего раза, когда устал от настоящей картины мира. На ней огромные белые монолиты вздымаются к искусственным синим небесам, и сверкают подобно спортивному инвентарю в бликах солнца и неона, отражаясь, зеркальным лабиринтом, друг в друге. Кольцевые автострады, подобно лианам опутывают их тела и уносятся вдаль, от запада к востоку, от юга к северу, снизу доверху и так до бесконечности.... По ним, радужными бликами, несутся словно электроны по проводам, машины на магнитных подушках, не касаясь округлыми, выверенными формами стальных линий дорог. Частные вертолёты, подобно стрекозам кружат от одних посадочных площадок к другим, развозят прекрасных дам в изысканных платьях, к столь же прекрасным сэрам, живущих в самом поднебесье и решающих судьбы мира.
  
  Вернёмся в прошлое. Помнишь, когда ты впервые сказал: "Выключи голографическую проекцию, Ева"?
  И Ева послушалась, открыв реальность. Окно заполнил чёрный хром, содрав притворную маску, скрывающую лицо обветшавшей старухи. Лишь глаза старухи смотрели огнём вывесок и служебных машин, которые, благодаря усиленным магнитным нагнетателям, неслись над вечно стоящими в непрекращающемся гуде автострадами. Стрекозы вертолётов обратились в чёрных воронов, несущих в лапах, словно гнилую добычу, ржавые, безжизненные цистерны и ящики. Город смотрит на тебя рваными шпиками и перепутьями проводом и труб, вдоль которых льются потоки воды и дыма. Город не желает выглядеть дружелюбным. Ты отвечаешь городу тем же.
  Ты отвернулся от окна, сорвал со стула мятый плащ, цвета не то хаки, не то олива, и вышел за автоматически открывшуюся дверь. Лишь искусственный голос ОИ Евы напутствовал тебе в след.
  - Удачного вечера, мистер Макколди.
  
  Начинаешь вспоминать? Как и тогда, вчерашней ночью ты поступил так же. Привычный порядок действий. Ты надеваешь плащ и бредёшь к десяткам дверей лифта, стоящими ровным строем вдоль лестничного пролёта. Подходишь к центральной двери и нажимаешь на слегка вмятую, истёртую от сотни тысяч нажатий, кнопку. В подъезде то и дело мерцает еле живая лампа. Краски на стенах нет, есть лишь мутный стеклопластик, тёмно-жёлтого цвета. Цвета этого города, этой жизни. В углах пластик рыжее.
  - Подай... Подойди, слышь, а???
  Голос раздался сзади, там же, где и всегда. Ты даже не смотришь в ту сторону, Стив, так как и без того знаешь, что там нет ничего, кроме кучи тряпья и картона, в которых зарылся очередной шлак улиц и общества. Социальный Статус этой грязи не выше двадцатки, а значит ему не положено почти ничего, кроме дешёвого пойла и входа в здания типа F4. Жилые постройки граждан с СС от шестидесяти до восьмидесяти. То есть таких как ты, детектив.
  Лифт открывается. Кабина три на три метра вместилище для уже втиснутых, будто законсервированных, граждан всех пород и национальностей, голов десять, а то и больше. Но тебе ведь не до этого. Тебе не важно, сколько их здесь. Ты знаешь, лифт останавливается лишь тогда, когда в нём есть место, а допустимый вес не превышен. Это нормально, что он забит под завязку. В каждом строение такого рода живёт почти три тысячи человек. Лифтов десять, а само оно является проходным блоком, между жилыми постройками, сковавшими друг друга, как эта толпа в лифте. Тебе тесно и душно. Слишком мало места. Даже для того, чтобы просто пошевелить плечом, приходится прикладывать немалые усилия. Толпа сдавливает тисками. Каждый норовит встать поудобней, наплевав на окружающих. Кто-то наступил тебе на ногу, чей-то локоть или сумка упёрлись в бок. Пахнет мочой и приправами, дешёвыми духами, потом, машинным маслом и грязью. Люди молчат и ждут, когда консервная банка снова откроется и впустит хоть немного воздуха.
  Ворота лифта расходятся в стороны, в лицо бьёт сырой ветер. Толпа выталкивает тебя на покрытую потёками масла и хлорированной воды посадочную площадку. Вас здесь с полтысячи или немногим больше. Так сразу не протолкнёшься, учитывая, что размеры площадки не больше футбольного поля. И не малою часть территории загородили такси и перекрытия с жёлтыми маяками и табличками 'Ремонт'. Платформа покрыта трещинами, сверху вечно что-то капает, а местами не прекращая льётся. Всё сверкает кислотными оттенками зелёного, синего и розового, неоном вывесок и реклам. Машины таксистов грязны, краска на тех местах, где нет рекламы, истёрта, а на окнах постоянно мерцают лица и фигуры девочек на заказ, а также восточных ресторанов. Сквозняки поднимают полы плаща, и ты крепче прижимаешь руки в карманах к корпусу. Твоя голова немыта и светлые русые волосы стали маслянисто тёмными. Ты идёшь беззвучно, всюду бьёт музыка. Электронные биты задают ритм жизни, сквозь них рвётся какофония женских и мужских голосов на всех языках, отрывками, сквозь шум толпы, гремят рекламные и пропагандистские вставки. "Война позади, DuOtis на страже мира".
  Подойдя к краю платформы можно увидеть, как сквозь туман и дым, подобно пчелиным сотам, распростёрлись блоки промышленных построек. И словно пчёлы по ним ползут грузовые машины и ремонтные дроны. Проносятся сквозь тёмные тоннели поезда метрополитена и без конца гудят тысячи ватные намагниченные линии автострад, переполненные всевозможным транспортом.
  Ты не идёшь к такси, так как экономишь кредиты и время. У тебя двенадцать часов, чтобы напиться, проспаться и оказаться на службе в DuOtis. Ты ведь законник, Макколди. Законнику важно выглядеть на работе лучше, чем во всей остальной жизни. Ты идёшь к грузовому лифту в конце платформы, минуя зазывал и торгашей, подмигивающих голографических девок, приглашающих оголёнными телами в местные бордели.
  Лифт выезжает каждые пять минут. Стоит спуститься одному, на его место тут же приезжает откуда-то сверху "брат-близнец", ещё пять минут, и на смену второй платформе, спускается третья. Рядом с ней, чуть левее, такой же грузовой лифт, с одной лишь разницей, что движется он в противоположную сторону, туда, где садятся пассажирские вертолёты. Но они не для тебя. Слишком дорого. Твой СС не позволяет осуществлять какие-либо маломальские кредитные операции, а то жалование, которое тебе начисляют ежемесячно, годится лишь на то, что бы едва сводить концы с концами. Поэтому ты выбираешь тот, что едет вниз, в глубины преисподней. Перед отправлением звучит короткий гудок, после которого платформу огораживает решётка. Ты успеваешь как раз тогда, когда та почти сомкнулась. Налетаешь на какого-то низенького старика, сбивая его с ног. Он осыпает тебя матом, ты бьёшь коленом в челюсть. Баш на баш, он живёт на твои налоги. Толпа не даёт ему упасть, он замолкает, опустив разбитое лицо в решётчатый пол.
  -Эй, я не хотел....
  Что это, Макколди, сострадание? Ты зачем-то положил руку ему на плечо и попытался заглянуть в лицо. И что ты надеялся увидеть? Нет, ничего кроме отчаянья и страха там быть не могло.
  Тела и лица освещают мерцающие полосы проносящихся мимо платформ, лифт рвёт пространство скрежетом адской вагонетки. Тут и там взгляд выхватывает отдельные фрагменты: нейлоновые трусики на подтянутых ножках малолетки неподалёку, усталое, выглаженное пластикой, лицо немолодой дамы, со строгой причёской на голове, оранжевый пояс строительного комбинезона на мужчине мексиканской наружности. С обеих сторон прутья решётки и сверкающие платформы, сменяющие друг друга. Общепит, производственные цеха, склады, танцевальные площадки, рынки, рынки, ещё раз рынки, наполненные всем, от шмоток до нейроимплантов.
  Платформа замедляет спуск, решётка раздвигается, и толпа рвётся в отрытые двери вагонов метро. Ты спешишь вместе с толпой, активно орудуя локтями, у тебя ведь так мало времени. Свет в вагоне на мгновение гаснет, гул толпы становится громче. Магнитные подушки увеличивают гуд, освещение постепенно возвращается, и вот вы уже несётесь сквозь нарисованный на стенах вагона город. Вы лейкоциты, стремящиеся доставить что-то крайне важное по больной варикозом венозной системе города. Ты смотришь в окно и видишь, как мимо, куда-то выше, подымается по магнитным рельсам другой поезд. Всё это ненастоящее, такая же голограмма как у тебя в квартире. Фальшивый белый город.
  Наконец, ты в баре. В том, же что и всегда, с забитыми разным сбродом стойками и столами, расставленными, словно в столовой и привинченными к полу двух дюймовыми болтами, по три штуки на каждый, дабы пьянь, собравшаяся здесь, подвыпив, не начала погром с переворотом мебели, битьём посуды и голов.
  Освещение в баре больничное, резкое, холодное, местами отсутствующее. Стены изредка касается свет от мерцания вездесущих объявлений и предложений купли продажи. Бармен для таких мест ненужная прихоть, а вместо него, метрах в десяти друг от друга, стоят массивные опоры алкогольных автоматов, с датчиком ЛИЧ-а, возможностью выбора и выдачи напитков, которых здесь не так уж много, а те что есть, сплошная синтетика из спирта и ароматизаторов. Отстояв в очереди из четырёх человек, абсолютно неприметных фрилансеров, ты подходишь к автомату, что бы заказать бутылку виски и рюмку. В засаленной зеркальной поверхности стенки над окном выдачи напитков, ты видишь своё отражение. Сломанный нос с горбинкой, небольшой, но глубокий шрам на щеке, глаза цвета виски с двумя кубиками льда. Резкий излом бровей в сочетании с ярко выраженными скулами над впалыми щеками, предают лицу вид хищной птицы, сокола или ястреба... Не важно. И те и другие вымерли вследствие ядерной зимы.
   Автомат тратит не более тридцати секунд и на лотке, под фанфары пневмомоторчиков, оказывается пластиковая бутылка с биркой заказа и надписью: 'Спирт этиловый 40%, с ароматом 'Скотч-виски' ?774' и стакан, на ощупь и вид стеклянный, только с тем условием, что стекло это мнётся при попытке его разбить и разлагается через пару суток на все исходные составляющие.
  Дальше ведь особо нечего рассказывать, верно, детектив? Сценарий знакомый, согнав очередной шлак и освободив место за стойкой, ты монотонно начал заливаться, под не стихающие разговоры рабочих всех мастей и смех потаскух бальзаковского возраста, надеющихся здесь найти того, кто нальёт стакан и обеспечит развлечение на ночь. После размытые картинки обратного пути домой, только в этот раз уже на такси, уж больно сложно добираться в таком состояние на общественном транспорте. Водителя нет, ограниченный интеллект машины сам считывает твой адрес и везёт как можно ближе к квартире. Ты лежишь на диване с открытым ртом и всё помнишь, на экране телевизора сверкает надпись 'два непрочитанных сообщения'. 'Целых два', думаешь ты, потирая переносицу затёкшей кистью.
  
  
  Макколди, твой шеф тебя ждёт. Ждёт с распростёртыми объятьями и отвисшим двадцатикилограммовым пузом, в излюбленном красном жилете, поверх полосатой черно белой рубахи с постоянно грязным воротником и пятнами пота подмышками. Ты знаешь, что он ждёт тебя, так как одно из сообщений гласило, что ещё вчера от тебя требовалось сдать доклад о закрытие дела "торговли NS30" в одном из молодёжных клубов.
  Ты нарочно тянешь, так как тебе не нравится эта наркота, не нравится её действие. Ты согласен с тем, что ширево порой помогает расслабиться, а некоторым это почти жизненно важно. Ты и сам не прочь втянуть порой небольшую дозу синтетического кокса, дабы немного взбодрится, особенно во время идущих друг за другом ночных патрулей. Но NS30 кайф для дегенератов. Его главный козырь, состояние не прекращаемого постоянного оргазма, те ещё эмоции. Прими одну таблетку и за полчаса кончишь не менее десяти раз, а то и больше, тут уж от чувствительности зависит. Выпьешь две, и ощущения усилятся в два раза. Помимо того, что сам ты при этом обгадишься похуже, чем в младенчестве, ты получишь ещё бонус. Секс, во всех отношениях, становится не интересен. Не потому, что ты его не хочешь, а потому, что организм для секса становится непригодным. Что ж, для общества это лишь на пользу, неплохое средство для борьбы с перенаселением и идиотами.
  Но это лишь в случае, если выпьешь больше трёх таблеток. А значит, препарат на грани легальности. Следуй инструкции, сохраняй здоровье. Дело тут шить не на чем, и вот начальство говорит 'аста ла виста, займись чем-нибудь полезным'. Но в тебе же сыскали принципы, детектив. Ты немного забыл, что ты не тот коп из фильмов семидесятых годов про гангстеров и крутых полицейских, пользующихся законом так, как им выгодно. Ты забыл, кто тебе платит. Корпорация, часть доходов которой зиждется на таких вот почти легальных наркотиках. А значит и решения принимать ей, а уж ни как ни тебе. И законом, кстати, пользоваться то же ей, Стив. Когда ты подписался на эту работу, у тебя оставалась возможность отказаться и отправиться чернорабочим в пустошь. Расслабься и получай удовольствие.
  Второе сообщение прочитала Ева, твоя компьютерная подруга, служанка, секретарша... Голос холостяцкой комнаты. Приятный женский сопрано. Ты наводишь кофе, а она диктует тебе что Эди, твой близкий друг, давно не играл в бильярд.
  - Две... Три недели назад, - снова ухмыляешься ты, зажигая от электронного прикуривателя сигарету и вдыхая облако сизого дыма. Небольшая роскошь, плюсы службы в полиции, курить настоящие сигареты, а не бездымные фальшивки, которые сейчас продают вместо них.
  Ты достаёшь из холодильника бутылку контрафактного купажированного "Chivas Regal 12". Для кофе ты приберегаешь только элитные сорта виски. Дымя сигаретой, ты достаёшь из-под кофе машины пластиковую чашку с крепким двойным эспрессо, открываешь бутылку и наливаешь на глаз около десяти грамм. Как обычно, выливается чуть больше. Так даже лучше, Стив.
  Ты идёшь к окну, держа в руке горячий кофе и попутно давая команду ОИ квартиры убрать искусственный пейзаж. Прекрасный аромат смешивается с тухлой сыростью из вентиляции. По всей комнате разбросаны грязные вещи. По пути к окну, ты ногами расшвыриваешь их в возникающие у стен небольшие кучки хлама. Вид из окна напоминает жизнь. Мрачную и засаленную.
  - Ева, сводка новостей.
  Окно темнеет. Спустя пару мгновений, через всполохи помех, на нём возникает изображение длинного стеклянного стола, за которым сидит девушка с внешностью модели, гармонично сочетающая деловой и сексуальный стиль - этакая секретарша большого босса. На ней очки в тонкой оправе зелёного цвета, под ними ярко голубые глаза, старания косметической хирургии. Внизу экрана, не прекращаемой лентой, бежит строка главных новостей: котировки акций, цены на ископаемые, курсы на бирже ценных металлов.
  - ...просочившиеся в сеть сообщения, касаемые якобы провалившейся экспедиции на Марс, как и ожидалось, не более чем жуткая подделка. Как выяснилось позже, ужасные кадры, выложенные радикальной хакерской группой 'Vetra', оказались достаточно некачественной попыткой донести до потенциального зрителя опасности изучения Марса и необходимости немедленного уничтожения всех образцов грунта, посланных на землю. Напомним, экспедиция на Марс, ставшая второй совместной космической программой одобренной МежКомом и проспонсированной крупнейшими корпоративными лидерами, стартовала второго марта 2044 года. Вот уже месяц, как астронавты успешно колонизируют красную планету.
  На экране появилось изображение людей в неуклюжих костюмах ярко оранжевого цвета, устанавливающих научную аппаратуру в рыжий песок и красную глину. Изображение постоянно покрывают помехи, но это лучше недавно показанной разбитой посадочной капсулы и ползущего в никуда тела одного из астронавтов.
  Ты допиваешь кофе и тушишь едва тлеющий окурок о дно стакана. Смяв и бросив его в сторону переполненной урны стоящей у окна, ты берёшь со спинки стула плащ и выдвигаешься на встречу с боссом.
  -Удачного дня, мистер Макколди, - звучит искусственный голос Евы.
  
  Снова лифт, снова сброд и толкучка, платформа, несущая тебя вниз, двери метро и путь сквозь нарисованный город. Город, безопасность которого охраняешь ты и такие как ты, может быть, немногим лучше тебя.
  Здание районного отделения сорок третьего сектора охранного филиала DuOtis выглядит вполне прилично, как и весь район, где оно располагается. Хотя тебе судить сложно, ты вообще не видел района хуже того, в котором тебе приходилось жить, разве что в окраинах сектора. Большинство твоих коллег живут в зданиях типа F2, а это куда лучше бараков внутри огромных чёрных кубов, наложенных друг на друга, как попало, будто детской рукой, и теснящихся с соседями.
   Ты высаживаешься из вагона и попадаешь на широкую площадку, напоминающую посадочную полосу для пассажирских самолётов. Народ здесь куда более приятен. Как минимум внешне. Лица ухожены, фигуры выгравированы на манер древнегреческих статуй. Одежда красива и элегантна. Всё наполнено неким деловым лоском. Тебе ведь здесь неуютно, Макколди. Ты чувствуешь, что место твоё уже почти там, среди посетителей питейной. Грязи, в которой ты проводишь почти все свободные вечера.
  
   Почему ты такой, Стив? Росс сиротой в нищете? Бедный, несчастный Стиви. Лживый и лицемерный Стив. Половина твоих сослуживцев росли в тех же условиях, а многие гораздо в худших. Вы дети Смены, и тут уж ничего не попишешь. Вы родились тогда, когда правительства теряли власть, а корпорации набирали, когда экономическая система национальных валют прогнила и привела к всемирному кризису, из-за чего мир разделился на две обезумившие военные группировки, чья война сожгла весь земной шар в ядерном пожаре. Когда прежний мир рухнул чтобы переродиться, вместе с ним рухнули и люди со своими никому ненужными жизнями. А всё что осталось тем, кто выжил, воскреснуть подобно фениксу, чтобы продолжить рециркуляцию душ в мире без бога.
  Ты же знаешь, что тебе повезло, Стив. Твои родители не были олухами, не способными меняться под ударами трёх колоколов смены: Войны, Экономики и Голода. Они были старательными, предприимчивыми людьми. Отец смог сколотить немалый капитал, работая над проектировкой первых секторов, мать нашла вполне состоятельный способ обменять средства на кредиты. Тебе тогда вот-вот должно было исполниться шестнадцать, отец пообещал устроить день рожденье в новом парке аттракционов, но вместо этого, они вместе с матерью разлетелись по всей автостраде на волнах тротилового взрыва, во время очередного теракта по дороге домой. Маленький, бедный Макколди младший. Хотя уже не такой уж и бедный. Отнюдь. Сразу, после того как ты прошёл тест МежКома на зрелость и установил в шею ЛИЧ, дабы не получить клеймо безличного, весь капитал перешёл к тебе. И как ты им распорядился, Стив? Как обезумивший. Безвкусно и без талантливо начал транжирить. Для начала, вступил в одну из многочисленных молодёжных группировок, упивался дорогой алкашкой и натуральной наркотой, да к тому же спонсировал всю шайку малолетних преступников.
  В восемнадцати лет, ты неожиданно обнаружил себя, согласно нововведённой системе Социального Статуса, чуть ли не отбросом. Восемьдесят пять? Ты свято верил, что стоишь большего, и что бы это доказать, спустил большую часть оставшихся средств на поднятие СС. Помогло ненадолго, против природы не попрёшь. МежКом знает твоё место куда лучше тебя. За год, твой соцстатус, словно сорвавшись, понёсся вниз, лишь немногим уступая скорости падения твоих накоплений. СС равен 112, 104, 89, 73... И так до тех пор, пока ты не оказался в исправительной колонии.
  Ты никто, Стиви. Тебе девятнадцать. И склизкого вида адвокат, с поросячьими глазками и широкими бровями, протягивает тебе щуплую потную ладонь, и едва говоря по-английски, твердит сквозь азиатский акцент:
  - Хоросая сделка, Макколди сан! Хоросая сделка!
  Дерьмовая сделка, как понял ты позже, дерьмовей, чем ты даже мог предположить. Тебе уготовили честь стать курсантом юной ещё тогда охранной фирмы, под покровительством набирающей власть DuOtis. Вас посадили в казарму на окраине сектора и начали каждый день вколачивать, почему дядя Сэм, которого многие уже и не помнили, дерьмо собачье, а мистер Стен Уокли, глава совета DO, образчик нового Христа. И так четыре года без перерывов и выходных. Тех, кто плохо это усвоил, отправили патрулировать улицы и охранять торговые автоматы. Тем, кто лучше пришлось продолжить освоение этой сложной науки в академии. DuOtis любит свой персонал и заботится об образовании. Им нужны квалифицированные специалисты. А ты, Макколди, мог стать таковым.
  Но не судьба. На последнем году обучения, в тебе накопился весь протест и всё недовольство текущем состоянием дел. Видимо забыв, о том, что контракт с DuOtis спас тебя от перспективы подохнуть в пустоши, ты начал резко высказываться, что всё обучение - это говно собачье, а все студенты фекалии системы, построенной на пожирание человеческой жизни и свобод.
  Какой же ты был идиот. На что ты надеялся, Стив? Уж явно не на то, что получил. Ныне ты младший следователь районного отдела. У тебя нет офиса, как у других детективов, ты почти ничем не распоряжаешься, корпорация из-за твоего низкого соцстатуса не даёт тебе приемлемого жилья, личного транспорта и возможности появляться на верхних и центральных уровнях сектора, если на это нет распоряжения сверху. Зато начальников у тебя уйма и каждый норовит высказывать недовольство тобой и твоей работой, но тебе то что с гуся вода. Ты ведь их всех терпеть не можешь, детектив.
  
  Широкие двери парадной почти никогда не закрываются, поток людей в них подобен пульсу движения автострад. Артерия на вход, вена на выход. Все заняты своими делами и почти никто никого не знает. Общаться друг с другом? Если всевидящее око отдела по персоналу увидит, что ты тратишь рабочее время на пустые разговоры, на пользу тебе это не пойдёт. Даже созваниваться стали скрытно, напрямую через ЛИЧ, прогоняя разговоры обрывчатыми сообщениями. Этакий голосовой чат внутри головы. Вечный онлайн.
  Благодаря технологии личного идентификационного чипа абсолютно каждый стал частью огромной, почти ничем неограниченной Внешней Сети. Жидкий микропроцессор с комплексом наноботов и искусственной нейросетью, вколотый в самое основание шейного позвонка. ЛИЧ это интернет сервер и личный домен добропорядочного члена общества. Теперь не нужно иметь при себе документом, кредитных чипов и карточек. Отключи ЛИЧ, и ты не вправе приобрести даже поесть, если не сможешь доказать автомату с едой, что ты - это ты, а это та ещё проблема.
  Всё, что можно узнать о человеке хранится в выделенной под то области мозга, к которой ЛИЧ постоянно имеет доступ. Взломать его, уж тут то создатели постарались, почти невозможно. При любой попытки тот просто отключает себя от сети и всё, аривидерчи. За то время пока чип отключен, он полностью меняет свою сетевую структуру, теневым путём подключается ко всем сервисам, с которыми был связан и всё, для того, кто хотел тебя взломать, нить потеряна, тебя больше не существует. Для надёжности, для каждой сетевой операции ЛИЧ создаёт идентификационный ключ на основе мгновенной карты нейронных потоков мозга.
  По крайней мере, Стив, именно так вечно твердил технический отдел, когда взбешённый от бессилия, ты пытался найти очередного хакера или сетевого шамана, зачастую являющегося последней соломинкой в вот-вот закрытом деле. Порой это конечно удавалось, навигационно проследить точку входа, задействовать камеры слежения, локаторы и датчики, просмотреть сектора на наличия слепых зон, выследить ресурсы, подвергшиеся нападению в первую очередь. Шаг за шагом, словно по ступеням, с командой программистов тех. отдела, продираться до исходника. После, команда на захват оперативной группе и вот, ты уже летишь на корпоративном вертолёте к квартире, а чаще подвалу или какой-то грязной, узкой вентиляционной шахте, к пареньку со сломанными запястьями и массивным ошейником глушителем, подавляющим любую сетевую деятельность. Как правило, парниша потом очень много рассказывает.
  Уж что-что, а методы допроса шагают в ногу с прогрессом. Галлюциногены, гипноз, нейропрограммирование в купе с лишением сна. Запрет на выход в сеть. Это, пожалуй, действует сильнее всего. К тому же требует меньше всего усилий, хотя приходиться потратить чуть больше времени. Однако, Макколди, вспомни сколько раз всё так гладко выходило за шесть лет службы в сорок третьем? Раза два? Может три, не больше. А необходимостей таких успехов было больше полусотни.
  Поэтому ты дерьмовый детектив с низкой раскрываемостью и начальник в очередной раз хочет с тобой побеседовать. Единственное чему ты удивляешься пока идёшь вдоль длинного коридора с высокими потолками от парадного входа к лифту, почему тебя ещё не уволили. 'Видимо что-то во мне есть', тешишь ты своё самолюбие. 'Только что именно?'. Правильный вопрос, детектив. Может быть, как раз умение задавать правильные вопросы?
  Четыре лифта, один из них ведёт только к кабинетам руководства. Тебе как раз он и нужен. Раздвижные двери хромированы в кобальтовый цвет, чуть светлее цвета стен во всём здании. Около каждой, две кнопки с равносторонними треугольниками. Кнопки нужного тебе лифта особенные. Их тут порядка двенадцати, у каждой белая голограмма таблички, с наименованием требуемой шишки. Ты нажимаешь на кнопку с табличкой 'Начальник следственного отдела'. Лифт подъезжает почти тут же, что тебя вовсе не удивляет, большие боссы редко вызывают к себе подчинённых. Вот тебя за шесть лет уже третий раз. Ты, знаешь ли, нонсенс, Макколди.
  Двери открываются бесшумно, по крайней мере на фоне вечно движущейся толпы. В лифте ухоженно и свежо, пахнет как в салоне дорогого автомобиля. Хоть какой-то плюс, верно? Ты становишься лицом к дверям на шершавый, мягкий пол, отделанный чем-то вроде ковралина тёмно-синего цвета. Смотришь на потолок без лампы, равномерно светящийся матовый пластик. Кабина лифта закрывается и со всех сторон начинает звучать расслабляющая мелодия, что-то классическое, с лёгкой примесью ChillOut. На боковых стенках лифта сводки новостей со всех частей света. Удачная игра ковбоев в полуфинале. Тройное убийство на третьем уровне в пятом районе двенадцатого сектора. Новая технология передачи бла-бла-бла нейронной сети бла-бла-бла процессоров. В последнем ты вообще особо не смыслишь.
  Лифт останавливается, не вызывая подобно другим скоростным лифтам в организме чувство, будто желудок с кишечником решили приобняться. Двери открываются, вместе с ними замолкает музыка. Перерыв окончен. Приёмная.
  На полу лежит ковёр багрового цвета с длинным ворсом. На стене слева аквариум, хотя скорее иллюзия размером в несколько кубов и с довольно экзотичным содержанием. Подсветка аквариума синий неон, фон тёмный космос с тысячами звёзд, по дну над чёрными гальками ползёт скат, мелкие оранжевые рыбёшки стайкой мечутся в поисках остатков корма над ним. Безбрежность и спокойствие. Ты любишь рыб. Даже, наверно, больше чем людей. Меньше слов. Яснее цели. С противоположной стороны аквариума большое трёхстворчатое окно с "Белым Городом". Самая популярная голограмма в сорок третьем секторе. Нигде не скрыться от этой фальшивки.
  У окна длинный, изящный угловой стол сапфирного цвета, за которым сидит девушка. Блондинка с каре, одетая в сине-красную форму сотрудников охранного филиала DuOtis. Со всех сторон её окружают призраки экранов. Она сама выглядит так, будто является частью этой информационной ленты. Верный механизм системы. В прошлый раз была другая.
  Она обращает на тебя внимания лишь тогда, когда до стала остаётся лишь пару шагов, учтиво улыбается.
  - Вам назначено, мистер... Макколди? - секундная пауза, перед тем как назвать фамилию.
  - Да, на вчера - строишь из себя крутого, делового парня, делаешь вид, что она тебе неинтересна. Не лги себе, Стиви.
  Она знает кто-ты, потому что твой ЛИЧ открыт на доступ к идентификационным данным. Перед входом в здание, тебе, как и всем остальным, волей-неволей приходится открываться. Тебе это не нравится. Ты не любишь, когда все вокруг делают вид что знают кто ты такой, руководствуясь лишь твоим СС и должностью, которую ты занимаешь. Поэтому всегда стараешься не носить формы, бирок и всего того, что могло бы указать на хоть что-то из вышеназванного. В корпоративных зданиях, на кого не посмотри, у всех такая милая сноска под цвет, противоположный тому, на фоне которого она выскакивает. На сноске несколько слов, Имя, Фамилия, должность, СС. Над секретаршей, ты, к примеру, видишь надпись Сюзи Слоу, дежурный секретарь, 154. Видимо та девушка, что работала здесь раньше, не смогла выйти, а Сюзи здесь работает как раз на случай таких происшествий. Поэтому и о вчерашних встречах начальника не знает.
  - Секундочку, пожалуйста... Вы присядьте пока, Мистер Макколди, прошу Вас. - она кивает головой на ряд стульев, с металлическим каркасом и синим дерматиновым покрытием.
  Ты неодобрительно качаешь головой. Сюзи пожимает плечами и голограммы между вами начинают меняться. С твоей стороны лишь размытые символы и цветные кляксы, с её, вероятно, отчёты о вчерашних встречах и переносе не состоявшихся.
  - Детектив... Стив Макколди... - словно мысли вслух произносит она. - Да, вот. Вижу. Мистер Макколди, ваша встреча перенесена на 15:00. Подходите через час.
  Обворожительная улыбка. Ты ведь хочешь её пригласить куда ни будь сходить вместе. Не делай из себя большего говнюка, чем ты являешься.
  - Хорошо, через час, так через час. - сухо говоришь ты и развернувшись идёшь к лифту. 'Не время для мелких интрижек', думаешь ты. Но ты же знаешь, Стив, что, если всё будет продолжаться в том же духе, такого времени просто не будет. Боишься привести её в свой район? Не вези. Сейчас не то время, что было полвека назад. Совсем недавно десять процентов населения жило на улицах, а сейчас ты боишься, что она никуда не пойдёт с тем, кто стесняется своего соцстатуса? И не говори, что это не так, когда ты последний раз его перед кем-то открывал не по принуждению? Нечего сказать? Ладно уж, проехали.
  Ты спускаешься по лифту, а на тебе лица нет. Мрачный, униженный собой ты идёшь в направление раздевалок, через толпу, через полные кабины лифтов для персонала, вдоль узких коридоров со потёртыми стенами грязно-синего цвета. На потолке полосами висят лампы, деля собой коридор через каждые два метра. Некоторые горят чуть слабее, некоторые - сильнее. Большинство людей, что встречаются у тебя на пути, тебе не знакомы, с большинством знакомых ты не хочешь даже встречаться. Элементы механизма. Тик-так, тик-так. Подобно отцовским часам, от которых остался лишь разбитый циферблат и обгоревший кожаный ремешок.
  Твой отец любил цепляться за бессмертную классику, учитывая то, что самые большие перемены его застали в возрасте двадцати с лишним лет и большинство его ровесников тогда просто сума сходили по новым гаджетам. Ещё бы, новая эпоха технологий, нейронные процессоры, импланты. Опиум, на фоне экономического кризиса и назревающей ядерной войны с Северной Кореей. Каждый тогда хотел впустить будущее в свою жизнь, поголовное сумасшествие. Каждый, но не он. Так же, как и твоя мать, Стив. Он любил кино прошлого века, музыку начала того же века, автомобили его второй половины. В тридцатых на него смотрели как на чудака. Вначале сороковых он был твоим героем. В тридцать восьмом история героя трагически окончилась.
  Ты заходишь в раздевалку и видишь ровный строй шкафчиков и скамеек между ними. Помещение большое, почти всё верхнее пространство стен занимают вентиляционные решётки из белого пластика. Расстояние между прутьями у них такое маленькое, что они скорее напоминают жалюзи. Освещение здесь более тёмное, полы выложены плиткой кораллового цвета. Серые скамейки и шкафчики кажутся, будто сделанными из камня. В третьем ряду шкафчиков ты находишь свой. Даёшь команду ЛИЧ-у на открытие, и замок щёлкает. Дверь слегка отворяется тебе на встречу. В шкафчике ничего лишнего. На верху полка с умывальными принадлежностями, мыльный раствор, пачка одноразовых полотенец, термобритва. Под полкой вешалка с формой. Тёмно-синий китель с ремешками на липучках и электромагнитной молнией на косом отвороте. Китель полностью подгоняется по фигуре и фиксируется магнитными зажимами. На правой стороне груди эмблема филиала. Ромб, разделённый на четыре части, в каждой из которых надпись, по порядку от левой части 'Порядок, защита, свобода, долг'. Что за материал, ты так и не узнал. Синтетика, крайне прочная, огнеустойчивая и токонепроводящая, что особо важно, учитывая, что в нынешнее время основное оружие не летального, тазерного типа.
  Этим в своё время окончилась Смена. Первой конвенцией межкорпоративного комитета, с запретом почти всех типов вооружений и роспуском корпоративных армейских частей. Законами, вступившими вслед за решением конвенции. Первый, "За нелегальное ношение запрещённых типов вооружения, падение СС на 60 пунктов, штраф в размере от 100 тысяч кредитов, и заключение в стазис капсуле, сроком от 10 лет". И ведь помогло. Уровень убийств спал, а те что случались, почти никогда не совершались огнестрельным оружием. Да и раздобыть пушку стало почти невозможно, не говоря уже о боеприпасах к ней. Но ты то, Стив, парень находчивый. Уже третий год как в твоей квартире лежит обрез с коробкой патрон и чего-то ждёт. Ждёт с твоей подачи, ведь на самом деле чего-то ждёшь ты, хотя и сам не знаешь, чего именно. Странная привычка всегда ожидать худшего, оставшаяся с юности, со времён, прожитых в банде.
  Ты снимаешь с себя одежду, плащ из болонья, синтетический свитер без воротника и с узкой вязью, чёрную обтягивающую майку с короткими рукавами, коричневые брюки и замшевые кроссовки. Укладываешь всё на скамью, а сам одеваешься в форму. Застегнув последний берцовый сапог, ты вешаешь повседневную одежду на вешалку и закрываешь шкаф. Идёшь в кофейню, так как голова снова начала гудеть из-за нехватки виски в организме, немного антиоксидантов в кофе и снова будешь в форме, в немного мятой, но всё же работоспособной.
  
  15 часов. Ты стоишь у дверей внутри кабинета начальника. Ты стоишь и благодаришь выдавшийся свободным час за то, что встреча состоялась после того как ты выпил таблетки, так как в противном случае, ты бы просто не смог выносить этот дикий рёв взбесившегося хряка. Он как безумный мечет взгляд глаз бусинок то на тебя, то в сторону своего стола, над которым высвечена вся сводка по делу NS30. Он орёт, а из широкого рта то и дело летит слюна. Тяжёлая грудь, на объёмном потном животе то и дело вздымается, натягивая чуть ли не до треска рубаху и жилет. Лысая голова вся покрылась испариной, хотя в помещение более чем прохладно. Шеф угрожающе машет толстыми руками указывая на сводку.
  - Ты выродок, Макколди. Тупой недоносок. Отрепье посланное в мой отдел мне в наказание! Твоей тупоголовой башке не понять, как это, когда причин для возбуждения дела нет?!
  Он делает несколько шагов тебе на встречу, словно собираясь тебя схватить, но на пол пути останавливается, чтобы отдышаться. Заведясь кашлем, он идёт к столу и берёт меж широких пальцев дымящуюся там сигару, усевшись в большое, кожаное кресло начальника. Воспользовавшись паузой, ты пытаешься оправдаться.
  - Шеф, поверьте, если копнуть дальше, мы непременно выйдем на нелегальное...
  - Заткнись, сучий выродок! Ты суёшь свой нос не в своё дело. - Перебивает тебя он резким выкриком, в потуге привскочить с кресла и снова опадая в него. - Из-за таких неугомонных сучар как ты, к нам потом приезжают инспектора, и твои же сослуживцы вместо зарплат получают штрафные квитанции! Макколди, делу присвоен статус корпоративного расследования, это не в твоей юрисдикции. А на твой счёт, я пишу рапорт. Твой соцстатус понизят на пять единиц. Захочешь лезть дальше, я тебя к бомжам на окраину сгоню, ты меня понял.... Детектив. - Последнее было брошено как очередное обзывательство.
  - Да, сэр. - сжав руки за спиной, говоришь ты. - Разрешите идти, сэр?
  Ты склоняешь голову в ответ на махнувшего в сторону выхода руку боса и небрежного 'проваливай'.
  - Всё прошло удачно, мистер Макколди? - снова улыбается тебе на выходе секретарша.
  - Более чем. - Всё так же серьёзно отвечаешь ты.
  
  
  
  Глава 2. Девушка, которая хотела жить
  
  
  Она уже который день сидит на кровати, прижавшись спиной к гладкой поверхности стены, покрашенной в белый глянец. В комнате холодно и пусто. Она убрала и продала всё лишнее. Всё на свалку, всё на слом. Эмма решила, коль судьба сложилась так, что жить ей осталось не больше года, то к чему захламлять этот год ненужными вещами. Словно аскет восточной школы философии, она методично отказалась от всего на сущего. Главное не смотреть назад, твердила она себе, для того, у кого нет будущего, прошлое значения не имеет. Есть только настоящие. Настоящие которое продлится быть может год. А может и месяц...
   Она знала, рано или поздно этот момент придёт. Но с детства, сидя то у одного врача, то у другого, слушая, как надрывается пожилая мать, заламывая запястья и умоляя сделать хоть что-то выздоровление дочери, надеялась, что этого никогда не случится. Шли годы, нервная старость матери довела ту до психлечебницы. И всё это напрасно. Лекарство так и не нашли.
  Хотя хирургия и кардиология, подобно всем остальным направлениям медицины, шли семимильными шагами вперёд, наука так и не смогла найти причину столь паталогической болезни мисс Эммы Леновски. Ей двадцать пять и она знает, что до двадцати шести ей недожить. Каких-то пару месяцев... Она уже чувствует старуху с косой, которая костлявой клешнёй каждые час сжимает сердце, рвёт грудную клетку, укрывает покрывалом холода руки и ноги. Ей теперь тяжело ходить, и мелкая моторика рук то же не функциональна. Ныне она неспособна даже открыть бутылочную крышку.
  А по началу, всё казалось не так уж плохо. Шок и паника сменились желанием успеть сделать всё, на что она никак не могла решиться. Первым делом, она досрочно погасила контракт с FarmaGroup, компанией, в которой занимала должность младшего научного сотрудника. Следом, выставив на аукцион пол квартиры, дорогую медиа консоль для просмотра live-фильмов и оставшиеся семейные акции, она приобрела капитал, с помощью которого смогла позволить довольно дорогостоящие курорты по всем уголкам света. Побывала даже на орбите, на том орбитальном лифте, новом чуде света, через который теперь функционирует МКВ, межкорпоративная космическая верфь. Она ужинала в дорогом ресторане на верхушке реконструированной Эйфелевой башне в Париже-два, с видом на огни утопающего в деревьях и цветах ночного города, единственного в своём роде. Сектор в океане. Словно золотыми гирляндами второй Париж иссекают вдоль и поперёк фонари. Улицы девятнадцатого сектора - полная реконструкция Парижа XIX века, лишь новые технологии немного видоизменили их. На крышах, вместо черепиц, теперь сияли панели контроля погоды, отражая в зеркальной поверхности тысячи нарисованных в ночном небе звёзд. Вездесущие гидростанции и водные фермы выглядели подобно огромным, размером в несколько километров круглым бассейнам.
  Париж-два казался прекрасным, такими же прекрасными были крыши домов центральных районов пятнадцатого сектора, находившегося на территории бывшей Германии. Сказочная утопия, сплошь из белого мрамора и металла. Ни с одной платформы не рассмотреть землю, максимум, зелёные кроны парков и алей, с стайками голубей и влюблёнными парочками у фонтанов. Над крышами, стеклянный купол с ярко-голубым небом. Некоторым не нравились подобные голограммы, но она любила. Ей не важно, что небо искусственно. Пусть оно не больше чем компьютерная программа, зато безупречно прекрасно. Фантастическая иллюзия, которой она тешила себя всю жизнь, в надежде что умрёт от старости, а не от того что организм окончательно отвергнет имплантаты.
  И если бы не больное сердце, её врождённый дефект мог в какой-то мере оказаться полезным, ведь из всех людей, она одна из немногих, кто в силу генетики не пользовались ЛИЧ-ом. За место ЛИЧ-а Эмма обладала льготной карточкой особого члена общества: хорошие скидки, возможность изредка получать бесплатные путёвки и личный социальный агент, раз в месяц узнававший всё ли у неё хорошо и что она хотела бы изменить в жизни. Эмма отшучивалась, говорила, что менять ничего не хочет, разве что кто-то может ей предложить новую ДНК, взамен бракованной.
  Год назад это ещё походило на шутку, сейчас, жестокая необходимость. Её организм, в довесок, отвергал донорские органы. Этакий вид мутации, вызванный то ли плохой наследственностью, то ли некачественной экологией. А скорее тем, что мама употребляла тяжёлые наркотики, когда вынашивала дочку. За что потом и корила себя всю жизнь. Отца Эмма не знала, матушка не особо представляла, кто именно из ухажёров являлся папочкой ещё не родившейся дочурки. Всю беременность, Леновски старшая пыталась восстановить связи со всеми, с кем могла быть на момент зачатия. Однако, как только все очередной кандидат узнавал о возможном отцовстве, связи с горе матерью рвались всеми доступными способами.
  Так, оставшись одна, ещё не безденежная, но аморальная дама начала, ко всему прочему, колоться. С иглы её снял один странный тип, приложивший на это немало средств, что его капитал не сильно пошатнуло. Не иначе как любовь вынудила его жениться на женщине, которая вот-вот собиралась родить от неизвестного мужчины ребёнка, к тому же, наркоманке, разменявшей пятый десяток. Правда и он молодостью не отличался. Как знать, может, хотел совершить доброе дело перед смертью. Когда он скончался, на наследство накинулось такое количество стервятников, что мисс Леновски и помыслить не могла о том, что ей с дочерью что-то перепадёт. Однако перепало, и довольно львиная доля. Половина ушло на лечение дочки, половина на обустройство быта и образование. Элитная профильная химико-биологическая школа, межкорпоративный фармацевтический университет. Эмма была отличной ученицей. С её то багажом знаний о лекарственных препаратах...
  
  Перед ней идёт чёрно белый фильм, двое возлюбленных стоят на фоне огромной луны на балконе красивого особняка, венецианского стиля. Звук выключен. В серых глазах Эммы мелькают отражённые телевизионные картинки. Она почти не моргает. Она не хочет есть, не хочет спать. Она отказалась ложиться в больницу и отписалась от соц. услуг. Ей хотелось умереть одной. Раз уж этот мир отвергает её, то она достойно сыграет роль отверженной. Всю жизнь учителя и наставники твердили ей о достоинстве, о значимости свободы личности, индивидуальности каждого человека, для которых, будущая работа Эммы могла облегчить, а то и спасти жизнь.
  Хотя мама Эммы, да и сама девочка, до конца надеялись, что спасти они смогут в первую очередь себя. Мать от непереносимого чувства вины, а девочка - от метки смерти. Но не успели, даже если шанс спастись оставался. Из всего, что Эмма изучила, она усвоила лишь одно. Надежды нет. Никакой препарат, не единый метод лечения доступный науке не смог бы полностью перекодировать ДНК, убрав из его структуры все погрешности.
  Она знает, а потому не бьётся в лихорадочной надежде спастись. Её парень, Март, пропал два месяца назад, когда она уже не могла тратить остатки сил и средств в надежде увидеть перед смертью как можно больше. Он не смог быть с той, чьё тело падало в обморок от любого, хоть сколько-то волнительного момента. Она его не держала. Не позволяло самоуважение.
  Она одета в тонкую, словно шёлк, ночнушку чёрного цвета и длинной чуть ниже бёдер, торс обнажён, лишь выглядывают из-под прозрачной ткани кружевное бельё чёрного цвета. Бюстгальтер она носить перестала, так как он стягивал грудь, и во время приступов было просто нечем дышать. Сейчас полуобнажённое тело выглядело бледным и хрупким, кожа приобрела немного сероватый оттенок, а пальцы на руках и ногах и вовсе побелели. Глядя на себя, Эмма лишний раз убеждалась, что час уже близок. Лишь только имплантированное сердце ударит последний раз, захлебнувшись в перегное отвергающих инородный объект тканей, в её дом ворвётся команда медиков и патологоанатомов с целью докопаться, что же с ней всё-таки было и как это можно использовать? К счастью, ей уже будет всё равно. Она уже давно погружена в ожидания, и каждую минуту может наступить момент, когда эти ожидания себя оправдают.
  Из окна на неё смотрит ночь. Город, рождественская ёлка обвитая мишурой всех цветов, роль которых взяли на себя автострады. Город за окном сверкает подобно углям на догорающем кострище. Остатков костров, которые они с Мартом разводили в туристическом заповеднике сектора девять, где-то на территории некогда принадлежащей Чехии. Огромные искусственные леса, которые от настоящих и не отличить. В эту глушь едут чуть ли не самые изголодавшиеся по экзотике туристы. Неделя в дикой природе. Боль тогда ещё приходила редко, а во время похода и вовсе не беспокоила, хотя им и приходилось тащить на себе целую кипу экипировки, словно каким-то скаутам или Искателям, тех психов, исследующих пустоши. Конечно, они могли заказать транспорт, но Эмма настояла: 'Чувствовать жизнь нужно всеми чакрами, а это возможно лишь при полном погружении' ... Нирване. Если бы не постоянно недовольный Март, преданный городской житель любящий ритм улиц и умеющим раскачивать его на максимум, всё было бы просто прекрасно. Она вспоминает о Марте, и к горлу подкатывает ком. Сердце снова начинает лихорадить, то ускоряя, то замедляя темп. На бледной, словно воск коже, выступила испарина.
  Она поднимает слабую руку и смотрит сквозь пальцы на экран. 'Нужно принять душ' ... Аккуратно спустив ноги с кровати, она постепенно касается пола. Пол кажется ненастоящим. Лишь с усилием нажав на него, она наконец то ощущает твёрдую поверхность. Теплота подступает ещё позже. Так приятно, так... реально. Она пытается встать, но голова вдруг резко начинает кружиться. Упершись руками в мягкий синтепон матраса, она всем телом повалилась обратно. Закрыла глаза. Темнота и покой. Точка космической пустоты. Бескрайняя альфа бесконечности.
  Прошло минут десять, может больше, ведь она не считает время. Секунда прошедшего, равняется минуте, минута, десяткам минут и так до бесконечности. Она снова решила встать. Опереться ногами в пол, постепенно, сантиметр за сантиметром, отталкиваясь руками, пытаться встать. Поднявшись, стараться удержать равновесие. Она словно призрак из японского ужастика, с волосами цвета смоли до плеч и опущенной в пол головой. Десяток метров вдоль стены до следующей комнаты. Коридор с выходом на кухню и в ванну.
  Свет в квартире постепенно загорается, реагируя на движение хозяйки квартиры и реакции сетчатки глаза. Коридор - сказочный грот, освещенный со всех сторон неведомым, загадочным зелёным цветом. Режим ночного освещения. Слабое шарканье едва поднимающихся ног. Ограниченный интеллект квартиры молчит, повинуясь данному месяц назад приказу хозяйки. Она здесь одна. Полу мертвец, призрак в рассыпающемся теле.
  - Полная ванна, температура воды индифферентная, несколько грамм лавандового масла. - Говорит Эмма, заходя в небольшое помещение слева.
  Она считает, что называть её ванну небольшой, довольно цинично. Сама она всегда называла её царской купальней. Словно Клеопатра, в золотом свете ламп, в медном блеске краников и ручек, в окружение фресок, на манер древнеегипетских манускриптов, она любила проводить в воде целые часы, тогда ещё счастливой, жизни. Сейчас же роскошь позолоченных статуэток кошек на нефритовых полках не вызывали в ней ничего, кроме, пожалуй, лёгкой досады, от того что всё это уйдёт на переработку. Ванна наполнилась быстро, в золотой купальне блестела от зелёных ламп изумрудная вода. Эмма аккуратно облокотилась на край и скинула с себя скромную одежду.
  Лечь и раствориться. Так же, как и всегда. Всяк пришедший, вынужден уйти. Всякий кто противится, обречён прожить жизнь, отягощённый мыслью о смерти. Девушка знала это, но знать не значит верить, тем более, когда тебе только двадцать пять. Вода в ванной не ощущалась, датчики и нагреватели трепетно поддерживали температуру равной температуре тела. От воды шёл легкий аромат эфирных масел. Погрузившись всем телом, Эмма закрыла глаза. Просто утонуть.... Это несложно. Несколько таблеток относящихся к бензодиазепинам, крепкий сон, настигающий тебя стоящей на коленях по пояс в воде и смотрящей в своё отражение. Только не забыть перед этим, отключить датчики безопасности, выжечь все платы в системе ОИ квартиры сильным и продолжительным скачком напряжения. Остаться в полном одиночестве. Наконец-то перестать бояться. Но для этого не хватит силы воли. Она всю жизнь страшилась смерти, безнадёжно цепляясь за каждый мазок на картине судьбы. Она всего лишь юная девушка, мечтающая жить.
  Эмма не заметила, как задремала. Сон накрыл её разум шёлковым покрывалом и теперь не хотел отпускать, несмотря на то, что от ОИ шёл сигнал в виде тихого попискивания, оповещающего о новом сообщение. На какое-то мгновение она решила, что это то же часть сна, ведь Эмма запретила внешнему миру контактировать с ней, оставив доступ лишь тому, кто сможет её спасти. Она говорила с иронией, не веря, что чуду дано свершиться. Никакой принц не найдёт её в царстве тьмы, в плену у смерти. Слишком мало ей осталось, что бы наивно верить в чудеса. Но что, если...
  Лишь только мысль закралась в голову, как в груди иглой запульсировало сердце. Она перевела дыхание, стараясь привести нервы в порядок. Но шальная надежда словно огромной красной тканью махала перед ней, подобно алым парусам, оповещая ту, что она спасена!
  Эмма чудом заставила себя успокоится. Перед глазами шли круги, в ушах глухими ударами отзывался пульс. Боль в груди стала постоянной, тянущей, но не острой, приступ прошёл. Встав на малахитовый кафель, она подобрала с пола ночнушку и, на ходу накидывая её на плечи, направилась в спальню, к небольшому углублению в стенке, закрытым едва заметной дверцей, под цвет глянцевых белых стен. Из углубления, наполненного лекарственными препаратами, она достала одну таблетку успокоительного. Проглотив её одним движением, она решила вернуться на кровать. Ванная утомила, короткий сон, встревоженный звонком, не слабо ударил по нервам. Лекарство уже начинало действовать, когда она легла на мягкий матрас кровати, покрытый синтетическим шёлковым покрывалом. Теперь можно прослушать сообщение. Она дала команду на воспроизведение.
  
  "Мисс Леновски, доброго Вам времени суток" - К удивлению, это оказался аудиофайл без какого либо видеоряда. - "Меня зовут Адам Вебер, я обращаюсь к Вам от лица корпорации WNW. Безусловно, Вам знакомо моё имя и я не сомневаюсь, Вам интересно, откуда я знаю Ваше, но об этом позже" - В это было совершенно невозможно поверить. Вебер являл собой личность мирового масштаба. Такие как он, не пишут простым смертным. - "Для начала примите искренние соболезнования в связи сложившегося в Вашей жизни положения. Мне крайне неловко обращаться к вам в столь трудный для Вас момент, впрочем, обстоятельства вынуждают действовать без промедлений, дорогая Эмма, простите мою фамильярность" - Несмотря на ноты отеческой заботы, голос Вебера звучал твёрдо, уверенно, от него веяло властью. - "Я внимательно изучил Ваше досье, да, даже мне порой приходится лично ознакамливаться с досье перспективных для корпорации и меня лично, кадров. Там я нашёл все подробности болезни, с которой Вы столкнулись. Хочу заметить, для Вас лишь я остаюсь спасительной соломинкой, которую, не без личного желания, я готов Вам протянуть. Мой аналитический отдел провел полное прогнозирование возможного исхода, в случае Вашего отказа от предложения WNW. Увы, их заключения Вам хорошо знакомы. На Вашем месте, я бы изо всех сил старался этого избежать"
  Эмме показалось, что речь главы WNW опутывает её, не давая выбраться из подготовленной западни. К чему все эти недомолвки? Она поставила запись на паузу и запросила у квартиры проверку цифровой подписи. ОИ подтвердило личность отправителя. Вряд ли хоть кто-то смог бы подделать подпись ЛИЧ-а Адама Вебера. Она посмотрела на экран перед собой. ОИ выводил всё прозвучавшее строчками чёрных букв прямо на застывший бесцветный кадр с двумя влюблёнными, стремящимися сомкнуть губы в страстном поцелуе. В любом случае, нужно дослушать сообщение до конца, подумала она, давая команду продолжить воспроизведение.
  "..К счастью, я могу сделать так, что это будет в Ваших силах. Условия, на которых я хочу оказать Вам помощь, могут показаться Вам излишне радикальными, но я всё-таки не советую спешить с выводами. Тем не менее, ответ, как Вы и сами догадываетесь, не ждёт отлагательств. В подтверждение своих слов, я бы хотел поделиться некоторыми записями из проведённого анализа. Вам осталось жить не около тринадцати суток. Даст Бог, это не сильно Вас шокирует, а лишь натолкнёт на принятие правильного решения. Поймите так же, что после Вашего согласие, если таковое последует, Вам потребуется около недели для подготовки и ещё недели для осуществления поставленной пред нами задачи. Надеюсь, у меня есть повод считать, что начало положено, дорогая Эмма, а посему, наконец, перейду к сути контракта. В первую очередь, хочу сразу Вас предупредить. В виду деликатности, корпоративной этики и уровню секретности, я не вправе говорить начистоту. Несмотря на это, я постараюсь, как можно более развёрнуто описать всё то, что моя корпорация может предложить. Перейдём к делу. Как Вам известно, WNW является крупнейшим производителем программного обеспечения и лидером на рынке устройств Внешней и Внутренней сети. Мои люди разрабатывают и совершенствуют системы ограниченного интеллекта, создают новые технологии в области нано электроники и методы взаимодействия с нейроимплантами. На сегодняшний день, нет ни одной корпорации, способной составить нам конкуренцию в этой области рынка. Одной из моих команд в области изучения ОИ, удалось найти некоторые изъяны в структуре внутренней сети, а также в оперирующих ею моделей ограниченного интеллекта. Какие именно, я сообщу Вам во время нашего личного разговора. Для устранения этих и тому подобных уязвимостей в штат моей корпорации требуется специалист индивидуального профиля. 'Внутренний оператор сети'. Можете не тратить время на запросы. Термин никогда не применялся в том назначение, в котором ныне его применяют мои сотрудники. Естественно, я не стану оспаривать Ваше желание выяснить, каким же образом это может спасти Вам жизнь. Мне искренне жаль, что я не вправе сообщить это по средствам Внешней Сети, но поверьте, стоит Вам согласиться, карты будут раскрыты и Вам не придётся ни о чём более беспокоиться. Надеюсь, предложенное Вас заинтересовало, а потому, смею завершить это краткое письмо. Если я не ошибся в Вас, в название аудиофайла присутствует код, который стоит предъявить опознавательной программе Внешней Сети при посещение указанного там же адреса.
  С уважением, Верховный корпоративный директор корпорации объединённых компьютерных сетей WNW Адам Вебер'
  
  Эмма попросила ОИ прокрутить сообщение ещё раз. Излишняя скрытность, с которой говорил Вебер, если это действительно он, наталкивала на мысль о явном подвохе, не этичном и явно нарушающим межкорпоративные законы. Вместе с тем нельзя исключать некую революционная методика лечения, которая в свою очередь, могла вызвать волну корпоративного шпионажа, чему WNW, конечно же, рады бы небыли. Оставался вопрос выбора: первое, второе, а быть может третье, о котором она и помыслить не может.
  За окнами начало светать. Сквозь тёмные обелиски домов, жёлтым штрих кодом поднималось солнце. Ещё один день. Если верить письму, ей предстоит увидеть ещё двенадцать, в лучшем случае.
  Она просит Ограниченный Интеллект квартиры вывести название файла на экран напротив кровати. Застывший кадр мелодрамы заволакивают ровными строчками буквы и символы. Что ж, она ожидала чего-то более простого, но и это не беда. Разум под действием препарата слегка притормаживал, застывшая картинка на заднем фоне подрагивала, точно влюблённые истомились в ожидание поцелуя. Эмма не жалела, что приняла успокоительное, иначе столь близкая надежда на спасения, убила бы её.
  - Скопируй, - хриплым, уставшим голосом, сказала она в пустоту квартиры. - Предъяви оператору внешней сети WNW. Выведи смоделированную голограмму сайта в центр комнаты.
  Изображение на заднем фоне пропало, рассыпавшись на тысячу мошек, буквы начали беспорядочное движение, от чего девушке стало не по себе. Эмма попыталась закрыть глаза, но неожиданно для себя поняла, что не может этого сделать, поскольку она их не открывала....
  
  Чёрная, грубая кора покрывает огромный ствол, который и двадцать таких же как она девочек никогда бы не обхватили. Под ногами ветвистая сеть корней и твёрдая почва, сквозь которую редкими кустиками прорастает жухлая трава. Она поднимает голову и видит, как сквозь густую листву, на высоте свыше ста метров, над прозрачными стёклами купола светит нарисованное солнце, слабый ветер срывает с столетнего дуба листву, и та падает, застревая в тёмной копне волос Эммы. Недалеко звонко журчит ручей. В гроте неподалёку капли отбивают звонкую симфонию на множество голосов. Где-то над головой поют птицы и шумят, касаясь друг друга, ветви. В руках тёплая сухая рука, с небольшими морщинками. С лёгкой печалью на лице смотрит на Великий дуб мама, а Эмма всё никак не может понять причину её грусти. Сквозь запах маминых духов, доносится аромат цветов, посаженных вблизи родника.
  
  Она открывает глаза, прижавшись спиной к гладкой стене, покрашенной в белый глянец. В комнате холодно и пусто.
  
  ***
  Она в ужасе думает, что это сон, при этом ощущая по остаточному действию успокоительного, что всё случилось взаправду. Она просит ОИ повторить сообщение, но он, голосом, который мог бы подойти торговцу магазина на диване, сообщает что сообщение удалено. Она пытается вспомнить, давала ли ОИ команду на это, и понимает, что ничего подобного не делала. Как и не разрешала тому говорить.
  - Последние посещённые сайты. - Спрашивает она сиплым голосом.
  ОИ выдаёт ссылки месячной давности. "Неужели галлюцинации?" думает она. Эмма смотрит на открытый ящик с лекарствами, пытаясь вспомнить всё что произошло вчера. За окнами, блестит зеркальными стёклами небоскрёбов, наступивший день.
  'Я точно помню, что приняла успокоительное после поступившего сообщения, хотя слушала я его после... Неужели сказанное там и вправду мне причудилось...'.
  Эмма ёжится и обхватывает прижатые к груди колени тонкими руками. Кожа холодная, на ощупь напоминает воск. Она решает, что нужно поесть, хотя бы несколько углеводно-белковых таблеток и стакан минералки. Ей трудно мыслить, таблетки смогут дать минимум необходимых для организма веществ. Собравшись с силами, девушка побрела на кухню.
  Открыв небольшой широкий холодильник причудливой формы, похожий на бутылку из-под газировки, она достаёт из отдела в двери банку УБТ. Последнее время ничего иного она не ела. Желудок негодующе заурчал, призывая изменить решение. Прислушавшись к мольбам уставшего организма, она осмотрела содержимое холодильника. Не густо. Она решила поесть рис и рагу из кабачков. Достав упаковку, девушка внимательно осмотрела этикетку. Как она того и ожидала, просрочено. Она берёт с кухонного стола крошечную гарнитуру что бы заказать еду на дом, но в это время раздаётся телефонный звонок. Она смотрит на холодильник, на гладкой поверхности которого высвечивается информация о звонившем.
  
  ФИ: Вебер Адам
  ДР: 30.01.2003
  Должность: Верховный корпоративный директор
  СС: 954
  
  Как правило, после социального статуса указывался ЛК, личный код по которому с звонившим можно связаться тем или иным способом, но сейчас глава крупнейшей мировой корпорации, решил его сокрыть, чему Эмма вовсе не удивилась. Не удивилась Эмма и показателю соцстатуса, который в переводе на слова, означал 'Почти бог'. Она надела гарнитуру на голову и нажала крошечную кнопку 'ответ' на душке.
  - Доброго дня, мисс Леновски, я Вас не побеспокоил? - голос, тот же, что и в сообщение. Тёплый, но при этом официально-деловой. Вебер сочетал в речи всепрощение святого отца и генеральскую твёрдость.
  - Нет.... Кху, кху... нет, простите - она достаёт бутылку минералки и онемевшими пальцами пытается открыть крышку, что удаётся ей, лишь зажав бутылку меж колен. Немного вспенившейся воды проливается на колени и бёдра.
  - Выпейте, Эмма. Я представляю, как трудно так сразу начать беседу после месяца затворничества. - голос звучит убедительно, сопереживающи. Эмма сделала пару глотков, которые прошли будто кубики льда, цепляя стенки пищевода.
  - Мистер Вебер...
  - Можно просто Адам, Вы ещё не моя подчинённая.
  - Мистер... Адам, хорошо... К чему всё это? Это Вы влезли в мой ОИ и стёрли своё же сообщение? - голос Эммы наконец то поборол утреннею осиплость.
  - Эмма, поймите, в этом нет ничего странного, а уж тем более того о чём Вам стоит переживать. - казалось, что мужчину по ту сторону связи, удивил вопрос девушки. -WNW разработало Ваше ОИ, а также другие подпрограммы Вашей квартиры. Несмотря на то, что мы стараемся не прибегать к подобным методам, для нас совершенно не сложно подкорректировать воспоминания ограниченного интеллекта. И, не сочтите за грубость, разве этот вопрос Вас должен беспокоить, Эмма?
  Девушка молчала. Вебер был прав. Она просто боялась спрашивать о том, что тревожило её на самом деле. Вдруг чудодейственное лекарство окажется не тем, на что она надеется?
  - Эмма, можете не спрашивать, - будто читая мысли, продолжил мужчина. - Я всё равно не смогу сейчас ответить. Вчера Вы посетили специально смоделированный для Вас сайт, подтвердив тем самым, что годны для предложенной работы. Машина ждёт Вас на двенадцатой стоянке, если хотите, водитель встретит Вас на выходе из квартиры. Я абсолютно уверен, что вы не сможете преодолеть путь до стоянки сами.
  -Нет-нет, спасибо. Стойте, какая машина? - она с непониманием отрицательно потрясла головой, скидывая чёрные волосы с лица. - Вы о чём? Мистер Вебер, я не собиралась ни куда...
  - Эмма, дорогая, успокойтесь, я в самом деле желаю Вам помочь. Поверьте, у меня есть на то причины!
  - П-простите...- скромно сказала Эмма. В самом деле, её стороны совершенно непозволительно заподозрить в чём-то подобном человека, чей СС говорил о том, что ему необходимо верить, как никому из ныне живущих.
  - Не стоит, дорогая. - интонация мужчины приобрела что-то схожее, с одобрительной речью отца с невинно провинившейся дочерью. - так мы договорились, я присылаю водителя?
  Она закусила нижнюю губу. Немного поразмыслив, девушка согласилась, попросив лишь пятнадцать минут на сборы. Взяв бумажное полотенце, она вскользь протёрла облитые минералкой ноги. Пол она решила не трогать, побоявшись перегрузить измученное тело. Мир и так подобно маятнику слегка покачивался перед глазами. Пройдя в спальню, она придирчиво осмотрела гардероб. Несколько пар деловых брюк и юбок ниже колен, пять сорочек разных оттенков голубого и одна белая. Тёмно-синий жакет. Парочка платьев, одно из которых она решила одеть. Собравшись, она посмотрела в зеркало. Бледный манекен, на котором одето белое платье с принтом в виде хаотично разбросанных чёрных и серых прямоугольных фигур. Платье разделяет широкий пояс, на ногах белые босоножки с невысоким каблуком. Из макияжа, только синяя туш и тени на глазах. В последний раз осмотрев спальню, она направилась к выходу. От чего её не покидает чувство того, что назад она не вернётся?
  - Не очень то и жаль...- говорит она пустой квартире, перед тем, как отрыть дверь.
  
  Глава 3. Беги, Макколди
  
  На улице стояла ночь. Не совсем уместное слово для описания не знающей сна ночи. Весь сектор - это бессмертный механизм, чьи жернова без конца перемалывают тела и души рабов системы. Ты устал от этого, Макколди. Тебе никогда не нравился такой темп, но тебя никто и не спрашивал.
  Как и не спрашивали тех, кто попал в исправительные колонии или уронил свой СС до планки ниже сорока. Ты каждый день видишь их, сломленных системой, корпоративной этикой и нескончаемой жаждой наживы. Твой СС не катится вниз до той поры, пока от тебя есть польза. Любой протест и несогласие, попытка завладеть собственной жизнью, немедленно карается.
  Впрочем, и сегодня можно встретить на улицах и в подворотнях, в коридорах низкосоциальных жилых блоков и общественных столовых, в дешёвых забегаловках и у дверей миссионерских больниц, сброд, чей соцстатус копошится в районе двадцатки. Дальше индекс падения замедляется настолько, что самого дна им не достигнуть до самой смерти. Пока они ведут себя тише воды, корпорация позволяет им свободно волочить своё жалкое существование. Любая помеха системе - билет в колонию.
  Твоя корпорация не хочет, чтобы ты жил счастливо. Твоя корпорация пихает в тебя социальные ролики, тут и там торжественно разносящиеся по всему, что способно воспроизводить изображение или хотя бы звук. Каждая свободная дыра в рекламном, познавательном, а так же развлекательном эфире тут же заполняется 'Высшей свободой, которая дарована всем нам новым Корпоративным МИРОВЫМ порядком'. Свободой выбирать, кем ты хочешь стать, нулём или единицей, переменным сигналом, в вечно меняющейся демографической матрице. Тебе, Стив, досталась функция нуля в бинарном коде сложной программы, главной целью которой, вынудить каждого верить в личное счастье. Но тебя-то так не проведёшь, детектив. С твоим-то отсутствием веры.
  Разве это счастье, жить в захламлённой крошечной халупе, в одном из строений типа F4, полных бетонных клеток с протекающим потолком, без отдельных санузлов и кухонь? Всякий раз, желая помыться, местным жителям нужно посещать общественные купальни для индивидов с СС от сорока до восьмидесяти, которые находятся на подвальном уровне. Ты, о чудо, можешь мыться в душевых следственного отдела. И от твоей работы есть польза, Макколди.
  Каждый раз, когда жильцам четвёрок хочется есть, они, согласно соцстатусу, отправляются в предназначенные им общественные столовые, под браваду пропагандистских роликов. 'Отныне, проблема мирового голода решена, DuOtis совместно с NewMedical являются одним из крупнейших поставщиков зерновых культур и мясной продукции. Каждый корпоративный сотрудник имеет полное право посетить общественную столовую и получить норму необходимого рациона для взрослого, состоятельного, здорового индивида'. На индивида с СС ниже ста полагается некая субстанция внешне схожая с картофельным пюре, со вкусом клея для бумаги и, по словам маркетологов, насыщенная витаминами вода, она же ВЖ, витаминизирующая жидкость, в количестве двухсот пятидесяти миллилитров. И здесь твоя работа тебя бережёт, детектив. Ты ешь на службе здоровую, вкусную пищу, хотя и синтетику, ну тут уж ничего не попишешь, иначе проблему мирового голода не решить. Но ты ведь знаешь решение, Стив. Если кому-то нечего жрать, тогда зачем его рожали? Закон джунглей, естественный отбор. Ты так уверен в том, что в твоей паскудной бедняцкой жизни виновато перенаселение.
  Перенаселение спонсирует корпорация, которая изо дня в день выплачивает тебе честно заработанные кредиты, которая подаёт заявку на поднятие твоего соцстатуса в межкорпоративный комитет, когда ты послушно выполняешь команды. Макколди сидеть, Макколди голос. Макколди заткнись и знай своё место. Корпорация выплачивает пособие всем, кто живёт на её территории. Дешёвая рабочая сила, способная копошиться в дерьме отстойников и канализаций, чистить бетонные площадки стоянок и рынков, зассаные подъезды и засаленные лифты.
  Для тех, кто работать не любит, корпорации построили исправительные центры и колонии. Любой, даже самый фанатичный и безбашенный отморозок, выходит из них паинькой. Тебе знакомы их методы.
  Первое, на завтрак, обед и ужин: БУТ-ы, не больше одного на человека. Углеводно-белковые таблетки нельзя назвать деликатесом. Сожри хоть пол пачки, желудок будет жаловаться на чувство голода до той поры, пока не атрофируется. Жертвы репрессий, сидящие на хлебе с водой, чувствовали себя более сытыми.
  Второе, никакого досуга. Заговорил, разряд. Задремал, разряд. Решил пройтись по изолятору, что бы размяться, разряд. Разряд просто так, без причины. Разряд, разряд, разряд!
  Третье, обколи психотропами, что бы время превратилось в вязкое, бесформенное желе, размазанное по мягким стенам и полу. Что бы мысли слипались и перемешивались, заполняли несуразным сумбуром чугунную голову.
  Последнее, не забудь применить силовое воздействие. Бесконечные разряды вызывают привыкание, нужно быть находчивее, но без садизма, чтобы не спровоцировать МежКом на действия в защиту прав человека.
  Тебе не раз приходилось сажать очередных кандидатов на драинье санузлов в камеры первичного исправления. Самая отвратительная сторона работы. Ломать жизни людей. Быть частью бюрократической машины. Ты ненавидишь себя за то, что стал инструментом в руках корпоративных палачей. Ты так уверен, что в этом виновата бюрократия.
  Ты сидишь на комфортном сиденье патрульной машины и смотришь на застроенные пейзажи сектора. Здесь всё выглядит куда привлекательней, чем из окна твоей коморки. Чёрные корпуса вертолётов почти всегда пролетают где-то над вами, мигая разноцветными сигналами на днище. Полированные борта мимо проносящихся автомобилей отзеркаливают свет сигнальных огней вашей машины. Стёкла затонированы, лишь в некоторых можно разглядеть пассажиров. Красивую девицу в белом полушубке и оголёнными по самые бёдра гладкими ножками, которые не хуже машины отражают красные и синие всполохи света. Двое молодых людей слились в жадных поцелуях и явно готовы перейти к большему, правда не поймёшь кто из них какого пола. Их машина заворачивает в другую сторону. Девочка лет пяти играет с мягкой игрушкой в виде кролика едко розового цвета и огромными стеклянными глазами.
  Тебе не нравится, что она едет одна, и ты отворачиваешься, переводя взгляд вперёд, туда, где за рулём сидит один из твоих сегодняшних напарников, Тим Форест, патрульный районного отделения охранного филиала сорок третьего. Всё это ты читаешь на сноске рядом с его головой. Служба - противник всякой анонимности. Форест слегка полноват и носит идиотские густые усы, похожие на обувную щётку. Странный тип. Откуда только трёхзначное число в соцстатусе.
  В кабине патрульного автомобиля глухо. Тишина такая, как если бы ты закрыл ладонями уши. Давящая. Гнетущая. Ты не против тишины, но никак не можешь к ней привыкнуть.
  По правое плечо от водителя сидит Дино Маракао, внешне типичный итальянец. Ты с ним уже как-то пересекался, правда, тогда он нёс службу в другом патруле. Странно, что ты его запомнил, Макколди, вы перекинулись всего-то парой слов. Дог замечает, что ты на него смотришь, и протягивает газировку.
  - Нет, спасибо. - Отказываешь ты, то ли от брезгливости, то ли от того, что из принципа не хочешь брать чужого.
  - Тебе понравится, амиго. - Маракао заговорщицки подмигивает. Лицо не брито, это наводит на мысль о том, что у криминалистов всё спускают с рук.
  Ты всё же протягиваешь руку и берёшь холодную бутылку из быстроразлагающегося пластика. Делаешь пару глотков и понимаешь, что в газировке есть что-то ещё. Что ж, узнаешь по прошествии пары минут.
  До конца патруля четыре часа. Ты видишь это в нижнем поле зрения. Ты откидываешься на спинку и закрываешь глаза. Спать тебе, разумеется, не положено, но никто же не запрещает думать с закрытыми глазами, к тому же ЛИЧ, в случае чего, начнёт подавать в уши трель будильника. Штука отвратительная, но в патруле обязательная.
  -Эй, Тим. А ты кто по национальности?
  Вопрос как бы сам вылетел с губ. Ты открыл глаза и понял, что сон улетучился. Тебе вдруг невыносимо захотелось разрушить раздражающую тишину, обволакивающую со всех сторон. Водитель подозрительно посмотрел на тебя в зеркало заднего вида, Дино издал гогочущий смешок.
  - Это служебный вопрос, Сэр?
  - Сээээээр... Сэр ли? - передразниваешь его ты. - Да расслабься, субординация для шишек. В одной шлюпке... Эээ.... Или лодке... плывем, в общем, живём.
  - Стив, а да ты прям кладезь пословиц - говорит Маракао и заливается тупым смехом. Ты, не найдя что сказать в ответ, то же начинаешь смеяться.
  Замолкаешь, лишь, когда замечаешь, поднятую руку водителя, призывающую создать тишину.
  Ты слушаешь как ОИ авто передаёт вызов. 'Район пятнадцать, улица сто четырнадцать. Неопознанное тело без признаков жизни. ЛИЧ не распознан. Всем свободным машинам немедленно прибыть...'
  - Так, всё! Хватит ржать! - орёшь ты и толкаешь в слишком длинную для законника шевелюру пытающегося сдержать смех итальянца.
  Он растерянно смотрит на тебя. Дилетант. Совсем не привык к спидам, не то что ты, Макколди. Ты тип прожжённый, с твоим-то прошлым до академии.
  Ваша шайка называла себя Стригерами. Ваша шайка ширялась на твой счёт только лучшим. Почти всегда, все члены банды находились под кайфом. Весёленькое время, да, Стив? Или Стиви Кол? Девочки тебя любили, а ты почти никогда им ни в чём не отказывал. Макколди, помнишь Геру? Девочка с зелёными длинными дредами и заплетёнными в них розовыми нейлоновыми лентами? Конечно, ты её помнишь, первая любовь не проходит бесследно. Она до конца оставалась тебе верна, хотя ты и перетрахал всех, даже занятых, но это значения не имело, с твоим-то кошельком.
  А ещё, ты помнишь, чем всё закончилось. 'Продажная паскуда, Стиви! Ты корпоративная сучка! Ты сдохнешь, Кол! Тебя прикончат, падла!' орала она, когда ты сковал ей руки, уперев красивое личико в бетон канавы так, что на нём отпечатались следы кислотной косметики. В этой канаве, остатки Стригеров торчали от какой-то запрещённой дешёвой дури купленной на кредиты, содранные со счёта очередного дурня, не побеспокоющегося о нормальной сетевой защите. На этом заканчивалась твоя практика на четвёртом курсе академии DuOtis. Тогда ты был таким послушным юным 'почти офицером', так вас там называли инструктора.
  Отбрось мрачные мысли, Макколди. Работа не ждёт. Пятнадцатый район - это не шутки, Стив. Пятнадцать - значит окраина сектора. Там и дышать то без фильтров вредно, а разгуливать вот так, по форме, без приличного снаряжения почти самоубийство. Понятное дело, что едите вы туда не одни. Ваша задача прибыть. Дело же поручат самому компетентному... Или самому невезучему следователю, тут уж в зависимости от значимости того, с чем придётся столкнуться на месте происшествия. В любом случае тебе не повезёт, Стив. И ты это знаешь. Ещё ты знаешь, что подобное почти никогда не случается. Тело, которое не удаётся распознать. Безличный или просто нацепивший на шею глушилку? Корпоративный шпион?
  Первое ты почти тут же отбрасываешь. Все те, кто отказался от чиповки, или, как говорили тогда, 'линчевания', вынужденно сталкивались с тотальным голодом, невозможностью обеспечить себя всем необходимым для выживания. Какое-то время их ещё поддерживали различные миссионерские организации и благотворительные фонды, но в течение пары лет, все те, кто не до конца разорились на поддержке глупых этических принципов и упёртых баранов, придерживающихся их, выбрали себе куда более целесообразные цели, оставив немногих 'безличных' на произвол судьбы. После этого, всех кто отказался проходить процедуру, либо линчевали путём силовых уговоров, либо ссыслали в Пустошь. В организованные пункты 'вне корпоративного ведомства'.
  Приближаться к территории секторов им запретили, так как там сплошь и рядом располагалась частная собственность. А любой просочившийся без разрешения, распознавался как нарушитель, которому понижали СС и списывали несколько десятков тысяч кредитов. При отсутствие первых двух пунктов, следовал арест с последующим направлением на исправительные работы, до той поры, пока провинившийся не погасит всю сумму и проценты, которые корпорация назначала в счёт погашения внесённых за безличного, кредитов. И ты прекрасно знаешь, что процент всегда выше выдаваемой заключённому зарплаты. Чаще всего, безличных просто вышвыривали обратно за границу сектора. Предварительно, само собой, выяснив, как тому удалось проникнуть сквозь герметичные стены и системы проходного контроля. Дыру спешно заделывали и, со временем, для безличных путь в сектора оказался закрыт.
  Таким образом, проблему этой категории населения удалось решить и вот уже семь лет (что было до начало твоей службы, тебя ведь никогда не волновало, детектив) ни одного подобного происшествия не случалось. Именно поэтому первый вариант ты отбрасываешь. Тогда может глушилка? Нет, она оставляет помехи, да и стоит не мало. На окраине, а именно там обнаружили труп, её бы сняли ещё до того, как тело успело бы остыть. Остаётся шпионаж, либо диверсионная деятельность. Особо удивляться здесь нечему. Корпорации никогда не оставляют друг друга в покое. Жаль только, что боги ведут войны руками коленопреклонённых. Ты ненавидишь быть пешкой в чьей-то игре. Ты считаешь, что в твоей обречённости виноваты корпорации.
  По сиденью машины поднимается лёгкая вибрация, спустя секунды, стоящие рядом автомобили, уходят в низ, в то время когда ваш поднимается чуть выше трёх метров над уровнем шести полосной трассы. Вы набираете скорость с характерным ровным гулом внутри салона. Тим включает звуковой сигнал. Дорога на такой высоте почти свободна, за исключением редких правительственных машин с голубыми сиренами, холодным светом выражая призрение к тем, кто под ними. ОИ оповещает, что дорога займёт порядка пятнадцати минут, ты прикидываешь, что это совсем близко.
  -Эй, Стив. Чё за дерьмо, такое разве бывает? - спрашивает тебя Дино.
  Ты смотришь на него из подлобья и пожимаешь плечами, разводя одновременно ладони в стиле 'Хрен его знает'. Дино обречённо вздыхает, чувствуя, что работа вместе с причитающейся премией уйдёт к другому патрулю.
  Спустя десять минут дорога становится хуже, машина то и дело проваливается вниз, подкидывая с кресел своих пассажиров. В результате одной из таких ям, Маракао, матерясь, ударяется головой об прорезиненный пластик крыши.
  -Мьерда! Сажай её на дорогу, каброн! - орёт он на водителя, почёсывая ушибленную макушку. Тот, в свою очередь, нажимает несколько тумблеров около руля и аккуратно вклеивает машину в редкий движущийся поток пограничной автострады. Вы уже в пятнадцатом районе.
  Пятнадцатый не любит гостей. Глядя в окно, тебе кажется, что он вообще никого не любит. Магнитный слой шоссе здесь совсем тонкий, поэтому Тим решает переключиться на шины. Всё происходит почти беззвучно, небольшое проседание амортизаторов и вы на твёрдой земле. За окном ты видишь разруху и бедность заброшенного индустриального пригорода. Твой район начинает казаться технологическим Вавилоном в сравнение с тем, что окружает вас сейчас со всех сторон. Дорога подсвечена не диодными лентами по линии обочины, как это сделано почти везде, а фонарными столбами с заляпанными пылью стёклами, светящимися жёлтым, рассеянным светом. Местами лампы в столбах сгорели, либо же светят едва заметно, не оказывая никакого эффекта на тёмную дорогу. По обеим сторонам вашего маршрута, дома в виде прямоугольных покрытых плесенью монолитов, с чёрными квадратами окон, словно иссечённых гигантскими термитами. В некоторых горит свет, вырывая из тьмы захламлённые квартиры, в которых изредка мелькают тени тех, кто доживает там никчёмную, никому не нужную жизнь.
  Искорёженные, старые машины припаркованы в хаотичном порядке вдоль домов. На разбитых тротуарах среди гниющих куч мусора, на разломанных, покрытых ржавчиной, детских и спортивных площадках никого нет. Смотри, Макколди. Это твоё светлое будущее, в случае, если ты всё так же дерьмова будешь выполнять свою работу. Не пытайся отвести взгляд. Сравнивай со своим внутренним миром. Похоже? Ты такой же пустой, брошенный и догнивающий. Твоя злость это рухлядь, которой давно пора на свалку.
  Мусорные баки прижались друг, к другу забившись в тёмные переулки между домами. Ты смотришь на дорогу и замечаешь, что движения здесь отсутствует, лишь где-то вдали проехал старый, рокочущий разбитым двигателем, автобус. На заброшенных баскетбольных площадках с покорёженными столбами без колец тусуется какой-то сброд, окруживший бочки, с зажжёнными в них кострами, дымящими в смрадный купол над головами чёрным смоляным дымом.
  Машина выдаёт посередине салона 3D проекцию, карту места преступления. Красная точка, место положения тела, синяя вы... Вас разделяют несколько поворотов и домов. Дорога подымается выше, вам приходится свернуть на тротуар. Спустя сотню метров, путь преграждает перевёрнутый мусорный бак, размером чуть меньше вашего автомобиля.
  Ты тихо выругался. Не горячись, детектив, проверь экипировку. Тазер на четыре выстрела в кобуре, шокер на бедре и две ленты наручников на поясе. До блеска начищенные берцы на ногах. Внешний интерфейс в нагрудном кармане для запечатления картины преступления, а так же получения дополнительной информации в тех случаях, когда ЛИЧ не способен выдавать изображение прямиком на сетчатку. Ты надеваешь его на правый висок, холодный пластик приятно касается горячей кожи. Ты вспотел, Макколди. Чувствуешь подступающий адреналин, сосущее волнение где-то на уровне живота. Краем глаза ты замечаешь, что твои напарники то же проверяют всё ли взяли. Маракао достаёт из бардачка небольшую сумку со своими криминалистическими принадлежностями.
  Открыв дверь машины, ты замечаешь, что вы припарковались прямо в центре огромной смрадно пахнущей лужи. Хорошо, что форменная обувь не промокает. Вы выходите, и в лицо тебе ударяет сырой, холодный ветер. До тебя доходит, что запах исходит не от лужи под ногами, а от всего района. Пахнет так, будто ты попал в вентиляционную шахту, набитую дохлыми крысами. Ты поднимаешь голову, что оценить состояние потолочных конструкций уровня. Проекция неба здесь почти отсутствует. Густая чёрная пелена пугающе громоздка и далека. Без неба, сектор похож на гигантскую пещеру, своды которой теряются в темноте. Наверняка, никакие климатические установки здесь не работают, а если работают, то не так как надо, о чём можно судить по размерам луж. Стоки забиты. Вентиляция залита неочищенной водой и продувные установки, предназначенные для обеспечения циркуляции воздуха, вместе с ним выдувает на местных жителей потоки дерьма, осевшего в трубах. Даже тебе, с твоей страстью к саморазрушению, становится боязливо за здоровье своих лёгких.
  Правы были защитники окружающей среды, когда кричали о замене двигателей внутреннего сгорания на экологически чистые аналоги. Озоновый слой, под слоем облаков уже почти порвали, ледники таяли, затапливая береговые линии. Климат необратимо менялся, погрузив половину Европы в состояние вечной поздней осени, превратив большую часть России и Азии в безжизненные болота и торфяные кладбища. Растительность чахла из-за чрезмерного количества осадков или их недостатка. Когда правительства решили бросить все силы на борьбу с экологической катастрофой, спасение безнадёжно запоздало. Ты считаешь, что в изменение климата виноваты правительства.
  Оказались правыми хиппи и прочие психи гуманизма, в прошениях разобрать ядерные ракеты. Как будто миру было мало уничтоженной Северной Кореи. Если бы ракеты сослали в утиль, третья мировая не уничтожила бы мир. Каждый знал, к чему это приведёт. Они называли это ядерным щитом, но использовали как меч апокалипсиса.
  Когда войскам НАТО оставалось каких-то пары шагов до завершения войны, Силы Восточного Оборонительного Союза "подрывом" нанесли по ним самоубийственный удар. Ты знаешь примерное число погибших, так как в академии изучал историю. 2,5 миллиарда жертв, Южная и Центральная Америка, Центральная Африка, Европа, Австралия - сплошная радиоактивная пустыня. Даже Индия, считавшаяся союзником войск ВОС, попала под раздачу. Ответ НАТО не заставил себя ждать. ВОС был стёрт с лица земли.
  Те, кто уцелел, на примере других, сменили воинствующую маску национализма, на корпоративную милосердную этику, готовность заново отстроить мир, избегая ошибок прошлого. Люди купились, так как корпорации стали единственной нитью спасения. Выжившие закрыли глаза, что новоиспечённый директор Azuma Araiansu, генерал Горелов, был одним из тех, кто организовал "Подрыв". Приняли маршала Пауля Ферне, руководящего войсками Объединённого Антитеррористического Блока, как спасителя, поверив, что сменив название на NewMedical, ОАБ перестал быть военной корпорацией. Всем плевать, кто нажимал красные кнопки и спонсировал войну. Когда на кону выживание, разве важно от кого последует помощь, будь то хоть сам дьявол? Ядовитые осадки, дети с врождёнными дефектами и запредельный радиоактивный фон послужили отличными инструментами для подчинения корпоративной власти остатков населения земли.
  Что бы выжить, человечеству требовалось панацея, лекарство от войны и непригодной для жизни планеты. Для этого нужны были ресурсы, власть, хорошая организация, а так же технологические возможности. Всем этим владели корпорации и правительства, которым спешно пришлось подстроиться под корпоративную модель управления. Они же и поделили мир между собой, запланировав отстроить сорок пять секторов, расположив их на более-менее сохранившихся в целостности островках суши.
  Твой отец был причастен к их разработке. Свой талант он всецело отдал на то, что бы жена и сын не погибли от последствий ядерной войны. Ты мало что помнишь о его работе, хотя он почти всегда был погружён в неё с головой, говорил о новых решениях и находках за семейным столом и во время редких воскресных прогулок. Тебе казалось, что он любит тебя куда меньше, чем все эти системы фильтрации, климатические установки, генераторы и очистительные сооружения. Так много сложных и не понятных для ребёнка слов. Он говорил с тобой на языке тебе незнакомом. Ты слышал их и кивал головой, так как в те редкие часы, когда отец находился рядом, ты просто хотел слушать его голос.
  Что ж, его труд не был напрасен. Каждый сектор - отдельное государство, мегаполис на полсотни километров, многоуровневый скелет которого, плотно застроен всем тем, что может пригодиться для выживания. Сектор окружён толстыми стенами, со сложнейшими системами герметизации. За стенами... Пустошь. Наглядный пример того, к чему приводит единовременный подрыв десяти с лишним тысяч ядерных боеголовок. Ты считаешь, что в гибели мира повинны ракеты.
  "Детектив Макколди прибыл в пятнадцатый район. Выдвигаюсь к месту происшествия", передаёшь ты по средствам ЛИЧ сообщение в диспетчерскую. Вы подходите к багажнику автомобиля. Тим открывает дверцу и раздаёт вам маски респираторов с двумя круглыми фильтрами на уровне щёк и двумя чёрными резинками в три сантиметра толщиной каждая. Сам же берёт транквилизаторную винтовку. Вы в это время уже нацепили маски. Грязный ветер трепет тебе волосы, ты смотришь, как Маракао подгоняет резинки на противогазе что бы тот поплотнее прилегал к округлому лицу. Ты достаёшь тазер и свободной левой рукой даёшь команду на выдвижение к цели.
  На безлюдных улицах тебе не по себе. Ты не знаешь, чего ожидать. Тёмные улицы скрывают множество опасностей, от изголодавшихся жителей пятнадцатого, до неразборчивой в развлечениях шпаны, всё ещё верующей в свою власть над местными территориями. Нечастые источники света освещают лишь входы в подъезды и редкие участки побитых тротуаров. Звуковая палитра окраины тускла и однообразна, где-то проносится лай бродячих собак, дальние окрики местных жителей и скрежет металлических конструкций, гнущихся от сильного ветра порождённого турбинами воздушных фильтров. Под ногами шуршит каменная крошка от того, что некогда было асфальтом. Дино нервно оглядывается по сторонам, в то время как Тим весь будто вжат в себя. Костяшки пальцев сжимающих винтовку побелели, а глаз под картинкой внешнего интерфейса нервно подёргивается. Ты видишь это через свой интерфейс, который благодаря высокочувствительной электроники и софта, способен осветлять окружающую тебя картинку, в меру разумного, конечно. Ты знаешь, что стоит тебе зайти в неосвещённый переулок, как техника перестанет справляться и тебя окружит тьма, в которой притаились отморозки, с радостью готовые перерезать твою глотку, лишь бы привлечь внимание к своей персоне или просто развлечься.
  Ты не задаёшься вопросом, почему этих-то психов не запихивают в колонии. Ты знаешь, превышение лимита задержанных, приносит корпорации убытки. Какая разница, что они творят здесь, на границе сектора? Пока они послушно выполняют работу, за которую не возьмётся никто другой, на своей территории им позволено почти что всё. На то она и окраина. Граница цивилизации, чуть дальше которой, мёртвая земля. Квинтэссенция жестокости каменных джунглей.
  Поэтому ты выбираешь наиболее освещённые маршруты, благо идти недалеко.
  Придя на точку, указанную красной мигающей стрелкой в верхнем поле зрения, вы видите толпу зевак в толстых истрёпанных тулупах и с какими-то лохмотьями на головах. Вы поднимаете оружие, и ты, набравшись духа, кричишь в респиратор, который благодаря встроенным динамикам усиливает твой голос.
  -Дежурный патруль, отойти от тела!
  Зеваки тут же срываются во все стороны, ты видишь, что Форест нажимает на курок и глаза твои в ужасе расширяются. Ты хватаешься за запястье на цевье винтовки и дёргаешь его вверх, быстро смотришь не задел ли кого этот придурок. Нет, Макколди. К счастью нет. Выстрел даже сыграл на пользу, придав убедительность твоему грозному тону. Твой сердечный ритм ускорился, готовясь к худшему. Попади Тим в кого-нибудь, чёрт знает, чем бы это обернулось. Скорей всего, вспышкой неконтролируемой агрессии. Местные, приняв Вас за нападавших, получили бы карт-бланш на беспорядки и самосуд над посягателями на их земли.
  Кто знает, сколько их тут, озлобленных, голодных. Здесь нет общественных столовых. Корпорация не стремится накормить и одеть всех. Попал на окраину, готовься подстраиваться под суровые реалии. Ты, Макколди, сам с трудом представляешь, как они здесь выживают. Местные рынки полны перекупщиков, продающих просроченные продукты и поношенные шмотки втридорога. Корпорация порой проводит рейды по таким спонтанно возникшим торговым точкам, но ты почти на сто процентов уверен, что кто-то из корпоративных чинов имеет долю с продаж этих барыг. В тебе зреет вопрос, откуда у местных берутся деньги? Что ж, попробуй сам на него ответить. Очевидно, меньшая часть средств достаётся им вполне законным путём, уборщики, чистильщики, грузчики и жестянщики вправе получать на хлеб. Но всё же, большинство выбирают приступный путь.
   Помнишь, как год назад, ты решил составить статистику, вспомнить годы в академии, поиграть в прилежного офицера. Статистика показала, девяносто процентов преступлений в сорок третьем секторе, приходятся на промышленные зоны и окраины, при том, чем ниже уровень, тем кошмарней происходящее там. Например, тот случай, когда спятившая мамаша запихнула троих детей в воздухоприёмник, когда тот находился в состояние покоя. После того, как включились турбины, ошмётки пришлось собирать по всей протяжённости трубы. Ты знаешь об этом деле, так как их криминалисты работали на вашем уровне, а это на двести метров выше места преступления.
  Местные борются за существование. Жизнь вынуждает их поступиться моральным принципам. Единственное о чём корпорация и вправду заботится, так это о линчевание здешнего приплода. Ты слышал, что за процедуру, корпорация даёт денежное вознаграждение тому, кто привёл в медицинский центр безличного. К тому же, до той поры, пока ребёнок не пройдёт тест на зрелость, на его ЛИЧ начисляется детское пособие. В своё время, это породило бум рождаемости в низкосоциальных зонах, поэтому МежКом внёс поправку, согласно которой многодетные родители облагались налогом на каждого третьего ребёнка. Содержать больше двух стало достаточно невыгодно. Конечно, не обошлось без протестов, но когда всё чем ты дышишь, что ешь и пьёшь в руках тех, против кого ты восстал, шансов отстоять свою точку зрения, у тебя нет. Так что у местных есть вполне обоснованные причины ненавидеть всех, кто представляет корпорации. Окажись ты на месте жильцов этой помойки, сам бы кинулся на любого, кто пришёл сюда не с благими намерениями.
  А с какими намерениями пришли сюда вы? У вас всех вместе порядка 40 выстрелов, по две пары наручников у каждого, три тазера в кобуре, три шокера на бёдрах и одна транквилизаторная винтовка. Тебе не хотелось бы вступать ни с кем в конфликт. Ты не сомневаешься в своей боевой подготовке, но знаешь, жестокость улиц учит драться лучше, чем инструктора в академии. Инструктора придерживаются правил.
  Глубоко вздохнув, ты смотришь на труп.
  Тело лежит лицом вниз. Точнее тем, что осталось от лица, так как прямо посередине головы зияет кровавым месивом дыра, диаметром в несколько сантиметров. Зрелище не самое приятное. К твоему рту подступает тошнота. Это не самое ужасное, что тебе приходилось видеть за время службы, но на фоне обстоятельств и нервного напряжения подействовало впечатляюще. Кто-то разнёс его башню крупным калибром, и возможно этот кто-то всё ещё здесь. Ты нервно осматриваешься и подзываешь Маракао, дабы он занялся запечатлением и оформлением места преступления. Смотришь на одежду убитого, пытаясь приметить что-то, что говорило бы о его социальном статусе. Модный пиджак не по размеру, поношенный, джинсы, немного коротковатые, обуви нет, видимо кто-то её уже снял. Подойдя ближе, ты опускаешься на одно колено, дабы лучше рассмотреть убитого. От него уже начинает исходить тошнотворный запах мертвечины. Волосы на голове короткие, без причёски, словно его с месяц назад обрили наголо. Присмотревшись, замечаешь на висках и чуть выше ушей небольшие аккуратные шрамы, в форме круга. Никаких следов глушилки на шее. Значит и вправду безличный. Возраст не разобрать, может лет тридцать, сорок. Худощав. Что-то тебе подсказывает, что он не местный. Но что именно? Ты осматриваешь кисти рук. Никаких следов мозолей. На внутренней стороне предплечий, почти зажившие отметины от уколов. Наркотики? Нет, толщина иглы слишком большая, капельница или что-то типа того. Надо закурить, Макколди. Возможно это твоё дело. По крайней мере, вы первые кто прибыл к телу, не считая местный сброд.
  Ты отходишь к ближайшему подъезду и осматриваешь полную картину преступления. Дома, во дворе которых обнаружен труп, расположились буквой С. Высота каждого дома порядка двадцати, тридцати метров. Там, где у С прогалина, проходит дорога перекрытая с другой стороны, чем-то вроде бетонного забора высотой чуть меньше трёх метров. За забором ничего не видно, вероятно какое-то поле или свалка. Сняв респиратор, ты закуриваешь мятую сигарету из припрятанной в заднем кармане пачки. Смотришь сквозь сизый дым на пару фонарных столбов вдоль дороги, еле освещающие дыры в разбитом асфальте и редкую жухлую траву на полянке, в центре которой расположился покойный. Так о нём будут говорить на суде, если суд конечно будет. Ты делаешь глубокую затяжку и облокачиваешься на стену у подъезда, внезапно замечая мигающую надпись OFFLINE внизу внешнего интерфейса. От удивления ты заводишься кашлем, на глазах выступают слёзы, сквозь которые ты видишь, как круглая голова на склонившемся над мёртвым телом итальянце разлетается вдребезги, заливая ночную улицу кровью. От неожиданности сигарета выпадает из рук. Ты находишь взглядом дежурившего с той стороны, откуда вы пришли, Тима.
  - Форест, в переулок! - кричишь ты. Он разворачивается лицом к тебе и ты видишь, как тело патрульного прошивает несколько крупнокалиберных выстрелов, кроша того буквально на глазах, превращая в бесформенную кровавую груду мяса.
  Только после этого, ты замечаешь гул магнитных турбин над головой и видишь, как белый круг прожектора высвечивает проулок, у которого лежало то, что раньше было Тимом. Ты смотришь вверх из-под козырька подъезда, одновременно пытаясь нащупать ручку двери. Ты буквально не чувствуешь пальцев, пробегающих по железному листу дверного проёма. Над тобой нависает чёрная, двух крылая птица десантного вертолёта, на борту которой, ты вскользь замечаешь эмблему в виде светлого треугольника в центре которого, выходя за границы, расположился красный круг. Ты видишь это как раз в тот момент, когда прожектор на крыле начинает движение в твою сторону, одновременно ослепляя тебя.
  Твоя голова пуста, Макколди. Нет времени даже на то, что бы вспомнить своё имя. Мир вокруг превращается в слайд шоу лишённое лишних запахов и предметов, сопровожденное утрированно громкими звуками. Что ты чувствуешь, Макколди? Вату в теле и свинец в ногах. Удары сердца подобные ударам в грудь, во время спарринга. Боль и шум от недавних выстрелов пулемёта над головой, ледяная дверная ручка в левой руке, жжение в глазах от ослепительного света. Что ты видишь, Макколди? Чёрную тень смерти на фоне красного пятна и тонкой плёнки на ослеплённых глазах. Два огонька фонарных столбов. Два мёртвых тела в центре пустыря меж тремя домов. Стену, из белого кирпича, исписанную в яркое граффити и чёрную пустоту за открывшейся дверью. Что ты слышишь, Макколди? Скрежет ржавых петель и вертолётный гул, женский крик в одном из окон. Топот бегущих ног по бетону подъездной лестницы, отражённое эхо от стен и тяжёлое дыхание. Бьющееся стекло где-то несколькими этажами выше. Ты материшься, от того что не знаешь куда бежать. Что у тебя в голове, Макколди? Твои мысли рваная лента. Скинуть болтающийся на шее респиратор, найти укрытие, вломиться в чужую квартиру, подставить под пули неведомого противника её жильцов. Лишь бы спастись, уцелеть. Не важно, как! Прячься, Стив, в любую попавшуюся на пути. Беги, Макколди, беги! Два варианта. Сдохнуть или жить. И ты бежишь в коридор меж подъездов и видишь краем глаза отрытую квартиру. Ты вбегаешь в неё и замечаешь, как по стене, за спиной скользнул свет фонаря. Ты слышишь:
  - Цель на 4 этаже. Скинул респиратор. Исследую этаж.
  Ты слышишь, как мерными шагами неведомый убийца надвигается на тебя. Ты понимаешь, что он обязательно тебя найдёт, так как дверь всё так же открыта. Ты хочешь сбежать из клетки, в которую сам себя загнал, но не можешь двигаться, так как боишься издать даже малейший шорох. Ты достаёшь тазер и, разворачиваясь, занимаешь положение сидя, целясь в дверь. Светокоррекционные системы внешнего интерфейса на виске работают на пределе, покрывая пластиковый дверной косяк мелкой рябью и окрашивая весь в мир в светло-серые тона. Фонарь преследователя потушен. За долю секунды ты понимаешь, что в комнату залетела крошечная коробочка, с характерным звуком дзинь, ударяясь о голый бетон. Ты пытаешься закрыть лицо руками, или хотя бы сорвать внешний интерфейс, в то время, когда комнату разрывает 'сварочный' белый свет. Адская боль пронзает тебя насквозь, выжигая правый глаз, смотрящий в стекляшку интерфейса. Но это уже не важно, Макколди. Ты срываешь с виска чёртову железку и с разбегу выбиваешь плечом стекло в деревянной раме окна справа.
  Глухой удар об асфальт вышибает из лёгких весь кислород. Стёкла секут по лицу и открытым кистям. Правая рука не движется и онемела. Ужасная боль в области груди, ноги отбиты, а по лицу стекает алая жижа. Ползком, ты вырываешься дальше. Твою левую ногу простреливают из окна, с которого ты только что вывалился. С обратной стороны от той, к которой ты пополз, раздаётся стрельба транквилизаторных винтовок. Стены проулка сдавливают, ты переваливаешься через холодный, весь в каком-то жире, борт мусорного бака и по нему бьёт несколько пуль, гулко ударяя по ушам стальной дробью. Тяжело дышать. Темно. Холодно.
  
  Глава 4. Восторг - это боль.
  Она смотрит, как машина въезжает на стоянку сквозь открывшиеся жалюзи ворот. ОИ сам нашёл свободное место. ОИ сам довёз её и водителя к главному зданию WNW. Водителя, в обязанности которого, входило, разве что подавать ей руку, служить плечом, о которое можно опереться, если земля неожиданно начнёт уходить из-под ног, а ещё оставаться приятным и учтивым собеседником. Им оказался высокий мужчина, блондин с голубыми глазами-имплантами и высеченными, словно на гипсовой скульптуре скулами на мужественном лице. Весь его облик говорил скорее о том, что водителем он подрабатывал тогда, когда переставал работать телохранителем или моделью. Говорил он с лёгким акцентом и слегка картавил, но не режа при этом слух, из чего Эмма сделала вывод, что родился он где-то на территории пятого сектора, Старого Парижа, там до сих пор сохранились национальные порядки, испанцы, французы, итальянцы ревностно защищают уровни, на которых проживают. Манера речи, мягкое "Р", выдавали в нём француза, привыкшего говорить на родном языке.
  В Париже Два на французском почти никто не говорил, за исключением, опять же, приезжих из пятого сектора. Она помнит, что её это удивляло, когда она впервые оказалась там, но Мартин ей всё разъяснил: - 'Милая моя, если бы здесь жили одни французы, город бы ушёл под воду от постоянных революций и требований! Ты же учила историю? Они постоянно чем-то недовольны. А без них, ты только глянь! Финансовый базар! Если бы ты так не любила размеренную жизнь, я непременно остался бы здесь!'.
  Скорей всего он так и поступил, переехал жить туда, оставив её одну, минуту за минутой теряющей последние капли жизни. Она смотрит, как закрываются ворота стоянки, в то время как водитель, назвавший себя Полом, тактично ждёт в стороне, пока девушка не привыкнет к местному воздуху. Он здесь и вправду оказался для Эммы слишком чистым, слишком свежим, таким, которым хочется надышаться в запас.
  - Мадмуазель, можете идти?
  Она второпях оглянулась на Пола и сбивчиво произнесла:
  - Да... Да, конечно. Идёмте.
  Он ведёт её по пешеходному тротуару, по белой мостовой с мраморными плитами размером метр на метр каждая, в центре которых расположились круглые лампы, выполняющих днём лишь декоративную функцию матовых стеклянных чашек. Мрамор звучно стучит дробью в такт шагам идущих навстречу прохожих. Все они работники WNW, ухоженные и прекрасные. У дам идеальные лица, с прямыми красивыми носами и манящими глазами. У мужчин изысканные костюмы и фигуры с обложек журналов и рекламных роликов дорогих гаджетов и элитных вещей. Они улыбаются ей, Полу, друг другу, проезжающим мимо авто и самой жизни.
  Она же пытается выдавить из себя хоть какое-то подобие радости. Оказывается, это так сложно, снова начать улыбаться после того, как всякая надежда проходит сквозь жестокий фильтр недоверия и разочарований. Когда ты отчаянна и отвергнута, казалось бы, самим бытием. Она выдавливает улыбку, но на лице лишь подёргиваются уголки губ, а глаза опущены в пол.
  Будто со всех сторон играет приятная расслабляющая музыка. Полная гармоний музыка живого оркестра заполняет окружающий мир: мостовую из гладко отёсанных камней, сверкающее ртутным блеском магнитное шоссе неподалёку, безграничную белую площадь перед входом в главное здание WNW. Посередине площади, прозрачным серебряным шаром сияет логотип корпорации. В голограмме планеты светящейся паутиной вьётся сеть бегущих на данных момент в любой точке Земли терабайт данных. Там, где расположились сектора, сверкают зелёным пламенем угли узловых точек. Только пустошь остаётся не опутана гирляндой Внешних и Внутренних Сетей.
   Площадь разбита небольшими зелёными аллеями и холмами, вдоль которых ровными рядами расставлены изящные скамейки и невысокие фонарные столбы, выполненных в стиле модерн. Тут и там информационные интерактивные стенды высвечивают различные сведения о WNW: с кем установлены прочные деловые или дружественные связи, курсы акций, историю корпорации берущей своё начало с двадцатого мая тридцать пятого года, дни рожденья значимых сотрудников. Отдельный стенд, стоящий в первых рядах, делится с прохожими биографией самого Адама Вебера - человека, создавшего Сети.
  Само же здание WNW, зеркальный архаизм угловатых форм, сделанные с тем изысканным чутьём, которое позволяет удержать несвязанные фигуры в единый архитектурный шедевр. Подобно горным кристаллам, оно раскинуло в разные стороны башенные штыри, по которым то и дело пробегают неоновые всполохи. В центре постройки расположилась главная башня, похожая на увеличенный монумент Вашингтона. С обеих сторон сверху вниз на башенных гранях выгравировано огромными буквами название корпорации. World NetWork. Нескончаемым потоком на вход и выход движутся люди.
  Придерживая Эмму за локоть, водитель приглашает её пройти за ним следом на вход. На месте открытых дверей, где-то на уровне груди, сияет надпись 'Добро пожаловать'. Она проходит сквозь надпись и оборачивается, чтобы прочитать 'Всего доброго'. Вместе со спутником, она оказывается в обширном холле, сплошь покрытом зеркалами.
  Зеркала на стенах висят под разными углами, образуя футуристичный, сказочный калейдоскоп отражений. Вдоль правой стены расположилась приёмная, похожая на ресепшен в дорогих отелях. Через каждые два метра за ней стоят сотрудники WNW, в чёрных костюмах с ярко-зелёной каймой на воротниках и рукавах. Цвета корпорации. Все приветливы и безупречны, подобно анероидам из фантастических фильмов.
  Эмма заметила, как Пол кивнул в сторону приёмной, в ответ ему улыбнулась одна из сотрудниц.
  - Формальности улажены, мадмуазель Ленновски - по-деловому обратился к Эмме мужчина. - К сожалению, месье Вебер сейчас не может нас принять, но он просил сопроводить Вас в ресторан. По его словам... Эм... Он прервал Вас во время завтрака.
  Эмма собралась согласиться, но вместо этого отрицательно покачала головой.
  - Нет, нет. Я вовсе не...
  - Вам понравится местная кухня, наш Шеф-повар мастер своего дело. - Учтиво настоял на своём Пол.
  Эмма вежливо согласилась.
  - Идёмте, нам туда. - Предложил мужчина, указав в сторону стоящей неподалёку небольшой очереди у лифта
  Эмме стало не по себе. В скопление людей её изредка охватывали приступы паники, от чего мысли о набитом лифте вызвали нервное напряжение. К тому же эффект успокоительного сошёл почти на нет, и тягучая тоска шаг за шагом начала возвращаться на по праву завоёванную территорию.
  Но страхи оказались напрасны. Помимо служебных лифтов и кабин для посетителей, в стороне расположили несколько привилегированных шахт. Из одной, к моменту, когда Эмма с Полом подошли, вышел мужчина в теле, в хорошо подогнанном деловом костюме, с блестящей лысиной и гарнитурой на голове. Он о чём-то говорил по-французски, Эмма не поняла ни слова. Пол вошёл в лифт следом за мужчиной и позвал девушку за собой.
  Стены лифта украшал мрамор с узором змеевика, в противоположной от дверей стене почти во весь рост расположилось зеркало, разделённое на уровне пояса позолоченной металлической периллой. На фоне своего провожатого Эмма почувствовала себя особенно хрупкой и сломленной. Мужчина поправил зелёный галстук, глядя в зеркало, и обратился к ней:
  - Как Вам местный дизайн? Fascinante, вы со мной согласны?
  Эмма растерянно посмотрела на него.
  - Простите, я не совсем...
  - О! Прошу извинить... Я совсем забыл. - Реакция Эммы ввела Пола в лёгкое смущение.
  - Не стоит, мистер Моро. Вы не могли этого знать, - как не мог знать никто, впервые встретившись с ней. Она не владела ЛИЧ, а потому не владела и универсальными переводчиками, которые все прочие устанавливали в него в числе первых подпрограмм.
  Моро притупил взгляд в пол.
  - К Вашему удивлению, мог. Мне давали читать Ваше досье. - Виноватый вид, возникший на лице мужчины, совершенно не гармонировал с самоуверенными чертами внешности.
  Она вопросительно посмотрела на мужчину из-под бровей.
  - Читали досье?
  - Кхм... Я вижу, что моя осведомлённость вызывает у Вас некое неприятие. Мы можем это не обсуждать, мадмуазель Леновски? - от виноватого лица не осталось и следа.
  - Тогда предложите тему.
  В этот момент двери лифта открылись. У Эммы перехватило дыхание.
  Она смотрит на роскошный зал и не может поверить, что такое возможно встретить в корпоративном здании. Помещение, в которое они вошли было чуть больше всех ранее встреченных ей ресторанных залов. Роскошные бархатные шторы тёмно-зелёного цвета с золотыми абажурами закрывают бутафорию окон, за которыми распростёрся смоделированный Париж конца XX века. Не такой, как в девятнадцатом секторе, а куда более романтичный и винтажный. Круглые столы с нежно кремовыми скатертями украшают роскошные золотые канделябры и зелёные кожаные папки меню. Около каждого стола напротив друг друга, стоят по два деревянных стула с высокохудожественной резьбой и роскошной изумрудной обивкой. Идеально отполированный пол отражает золотые люстры, размером не менее полутра метров в радиусе и метра в высоту. Посетителей не много, она смотрит на девушек в роскошных вечерних платьях и задаётся вопросом 'Неужели они каждый день так ходят на работу?'. Лично у неё никогда не получалось держать себя в лучшем виде, когда приходилось выполнять служебные обязанности.
  На выходе из лифта их встретил метрдотель. После нескольких фраз с Полом, он учтиво поклонился и отошёл в сторону.
  - Нам туда. - Проговорил Моро, кивком головы указывая на один из свободных столиков.
  Она беспрекословно, слегка смущаясь, проследовала за мужчиной. Пол отодвинул стул и пригласил её присесть.
  - Благодарю, - робко произнесла она, садясь.
  Моро сел напротив. Почти тут же к ним подошёл официант в кремовой рубахе с чёрно зелёной бабочкой и белой сеточкой поверх тёмных волос.
  - Bonjour, Monsieur Monroe! Et...pourriez-vous me dire, comment s'appelle votre compagne? - Сказал официант, глядя сначала на Моро, а после на девушку.
  - Bonjour! C'est mademoiselle Lenovsky, notre assistante future. - Изрёк Пол.
  Эмма постепенно начала разочаровываться тому, что из всех доступных языков в университете она учила английский и итальянский.
  - Bonjour, mademoiselle Lenovsky. Voulez-vous commander quelque chose? - Спросил официант.
  Эмма с мольбой посмотрела на Пола.
  - Он хочет узнать, желаете ли вы сделать заказ. - Чуть понизив голос, сказал мужчина.
  - Попросите, что ни будь из овощей, желательно синтетику, я давно не ела ничего натурального. - Немного расслабившись, сказала она.
  - Вы можете обратиться к Жаку напрямую, мадмуазель. Он прекрасно владеет английским. Но раз Вы просите... Подайте даме овощное рагу, ненатуральное по возможности, и принесите яблочного сока. Мне же... то же что и всегда. - сказал Моро с дружелюбной улыбкой в сторону официанта, на что тот учтиво поклонился и удалился куда-то вглубь зала.
  Она прикусила нижнюю губу, всё казалось таким странным, волшебным, к тому же сердце вовсе не беспокоило.
  - Вы волнуетесь? - Произнёс мужчина.
  - Совсем немного... - робко произнесла она, теребя руками нижний срез платья.
  Мужчина сжал руки в замок, положив их на стол.
  - Мадмуазель, поверьте, Ваши страхи совершенно беспочвенны. N'est pas justifiée. Месье Вебер человек слова, в высшем понятии этого звания. Если он что-то обещает, будьте уверены, он сделает всё, дабы сдержать данное слово. - слова Пола звучали весьма убедительно, однако спокойствия не прибавляли.
  Эмма вздохнула.
  - Я не сомневаюсь... - ответила она, глядя на край скатерти. Мужчина молчал.
  Спустя несколько минут официант принёс два фужера, в одном был яблочный сок, в свете люстр отбрасывающий янтарные всполохи, в другом напиток зеленоватого оттенка, с мелкими пузырьками на хрустальных стенках бокала. Поставив на стол напитки, официант учтиво поклонился и ушёл. Эмма смотрела на уходящего официанта, в тот момент, когда Моро вновь обратился к ней.
  - Мадмуазель, не желаете выпить? - Подняв фужер, обратился к Эмме Пол. Она повторила его жест.
  - За начало Вашей новой жизни! - Торжественно произносит Моро и слегка касается краем бокала, фужера Эммы.
  Яблочный сок в нём вздрагивает лёгкой рябью. От вкуса сока, Эмма пришла в замешательство. Неужели синтетика может быть столь натуральной?
  Заметив удивление на лице девушки, Пол тут же решил пояснить причину такого гастрономического открытия:
  - Вам нравится? В одной из башен разбит сад, прекрасное зрелище! Вы непременно там должны побывать!
  Эмма тут же забыла про вкус сока.
  - Если Вы внимательно читали моё досье, то могли бы догадаться что я не смогу их посетить. - По лицу девушки пробежали ноты тоски и даже злости. Именно поэтому она отказалась от мира. Никто в нём не способен понять её истинные чувства, и она не хотела никого винить. Но и поделать с собой ничего не могла.
  - Позвольте узнать почему? Я не помню в Вашей биографии ничего, что могло бы Вас отталкивать от живой природы.
  - Я не хочу об этом... - упорство Пола раздражало, ей неожиданно захотелось уединиться, вернуться в свой белый склеп, снова обрести покой.
  - Но дайте мне шанс не повторять подобных ошибок в общении. - Умоляюще изрёк мужчина. Смотрелось это довольно нелепо.
  - Если я, - назидательным тоном, начала пояснять Леновски. - если я действительно начну там чему-то восторгаться, это может спровоцировать излишнее возбуждение, как следствие, излишняя нагрузка на сердечно-сосудистую систему, которая спровоцирует разрыв искусственных сердечных клапанов, с клапанами естественными, итог, кислородное голодание головного мозга и заражение крови гнойными выделениями. Закономерный итог, смерть.
  Она холодным взглядом оценила реакцию мужчины. Лицо того оставалось всё таким же непринуждённым, как если бы он и не ожидал другого ответа.
  - Если же в нём, - продолжила она, - нет ничего такого, что могло бы вызвать мой восторг, то и смотреть там не на что.
  Мужчина чуть наклонился к ней.
  - Но я ведь не говорил о том, что Вам нужно отправляться туда немедленно. Я буду рад сопроводить Вас туда, после того как месье Вебер примет всё возможное для Вашего излечения. - Он внимательно рассматривал, как она отреагирует на эти слова.
  Она прижала ладонь к груди, но тут же опустила руку. Ей не хотелось показать, что её больно. Что слова ударили в самое сердце. Туда, где ещё сохранилась надежда. Надежда, которая привела её сюда. Та самая надежда, которая своим волнительным присутствием, могла в одно мгновенье принести ей смерть.
  Мужчина привскочил со стула.
  - Мадмуазель, Вам плохо? Я... вовсе не хотел! - сбивчиво проговорил Пол, придерживая её за плечо и спешно отсчитывая пульс на запястье левой руки.
  - Нет, всё хорошо. Я уже справилась. - она тяжело вздыхает. - Просто нужно немного отдохнуть... Побыть одной.
  - Тогда позвольте, я провожу Вас в Ваш номер?
  - Но наш заказ...
  - Вам принесут его в номер, я позабочусь об этом.
  - А Вы?
  - О, Вы так любезны. - Мужчина засмеялся. - Пойдёмте, можете не беспокоится обо мне.
  Пол помог Эмме подняться. Она в последний раз оглянулась на темнеющий в глазах ресторанный зал и погрузилась во мрак.
  
  
  
  Она просыпается на мягких простынях. В полумраке смотрит на высокий потолок, пытаясь понять, где она находится. Боль отступила и в груди чувствовалась лёгкая прохлада. Она провела рукой по белой простыне, накинутой по верх больничного халата. Она вспоминает как часто ей приходилось вот так лежать, правда койки были куда твёрже, а самочувствие неизменно чем-то одурманенное. Ей приходилось непрерывно лежать неделями, вечные обследования, частые операции, постоянный контроль над самочувствием со стороны медицинского персонала. Она всегда считалась любопытным случаем. В ней скрывался ответ, как исключить синдром нейроимунно-эндокринного отторжения, в шутку называемого врачами синдромом НЭО. С того момента как в Центре Идентификации вколотый комплекс идентификационного чипа вызвал сильнейшее воспаление и опухоль в области шейного позвонка и затылочной черепной кости, ей вручили статус особого члена общества. А после... к трём годам у неё обнаружили тахикардию, жизнь девочки превратилась в извечное отбивание больничных порогов и потоки нескончаемых диагнозов со стороны докторов различных степеней. NewMedical не справилась с болезнью. Невероятный вызов на бой со стороны маленькой девчонки, могущественной мировой корпорации, делающий основной упор на развитие медицины и имплантирования. Корпорации, разработавшей Личный Идентификационный Чип. Ирония судьбы, не иначе.
  Свет в палате постепенно прибавился.
  - Вы проснулись, Эмма?
  Девушка тут же узнала голос Вебера.
  - Я волновался за Вас. Простите, что не смог Вас сразу принять. Мы на пороге судьбоносного открытия, я почти не покидаю зал корпоративного совета.
  Вебер сидел совсем рядом, справа от койки. Мужчина лет 50-60, в современном пиджаке без лацканов и с поднятым воротником. Тёмно-зелёную шёлковую рубаху украшал повязанный на шее матово-серый галстук. На лице месье Адама уже появились благородные морщины. Складки между седеющими бровями, вдоль подбородка и по краям карих глаз. Крупный нос с лёгкой горбинкой, аккуратная седая борода, с чёрными, сражающимися со старостью прядями не длиннее пары сантиметров. Причёска средней длины аккуратно уложена. Адам смотрел отеческим взглядом, положив руку на край кровати. Немного помолчав, он, наконец, вкрадчиво произнёс.
  - Мой племянник сообщил мне о случившемся почти сразу, Вас ещё не унесли из ресторана. Я пришёл сюда спустя несколько часов, медицинский персонал сказал, что Вы должны вот-вот очнуться, и, как видите, они оказались правы. Как Вы себя чувствуете?
  От Вебера пахло дорогим парфюмом, с нотками дорогого табака и колумбийского кофе.
  - Лучше, мистер Вебер... - мужчина поморщился при официальном обращении Эммы. - Простите за причинённые неудобства... Я... Мне...
  - Ну что Вы, Эмма. Вы просто не знаете своей ценности. Боюсь, что никто этого не знает.
  Эмму удивили слова мужчины. Уж что, что, а о своей ценности она имела вполне чёткие представления.
  - Вы имеете в виду мою болезнь? - почти разочаровано сказала она.
  - Я имею в виду Вас, Эмма. - Твёрдо говорит Адам.
  Она уткнула взгляд в простыню. Слова Адама для неё стали бессмыслицей. Он имеет ввиду её. Как это понимать? Словно читая мысли, Вебер продолжил:
  - То, что с Вами сделала Ваша болезнь ужасно и грандиозно, не посчитайте мои слова ханжеством. Ваша личность, Ваш характер... это нечто неповторимое. Вы выжили в обществе, живущим абсолютно иначе, и это не может не вызвать восторг. Вы смогли избежать той мерзкой порочности, которая окружает всякого, кто волей случая обязан гнаться за числами Социального Статуса. Вы не сдались, узнав о болезни. Эмма, Вы, как никто, знает цену жизни. Ваша судьба провела Вас дорогой святых. Дарованная Вам жизнь, это чудо.
  - Скорее проклятье...
  - Проклятье не обязано нести только негативный эффект. Да, безусловно, с Вашей стороны невозможно разглядеть никаких перспектив, кроме трагических. Но я, пользуясь всей широтой взглядов и возможностями моей корпорации, способен увидеть свет даже в абсолютном мраке. Мы, с Вашей помощью, разгоним тьму, чьи путы сковали заблудших.
  Эмма встряхнула спутавшимися волосами.
  - Я не понимаю о чём Вы.
  Адам подал корпус вперёд. В полутьме Эмма смогла разглядеть азартный блеск в тёмных глазах мужчины.
  - Что, если я скажу, что только Вы способны изменить этот мир, а вместе с тем спасти себе жизнь и стать полноценной частью общества? Что, если Вы сможете излечить не только себя, но и всё человечество? Вы мне не верите. - Мужчина улыбнулся. - Нет, нет... Не отрицайте. Я же вижу, что Вы мне не верите. В моём положении умение чувствовать собеседника интуитивно. Но давайте отстранимся от этой темы. Вы были в Внешней Сети?
  Эмма вопросительно посмотрела на Вебера.
  - Нет, Вы не верно меня поняли. В сети вы, разумеется, были, но ведь не так, как это делают владельцы ЛИЧ-а, а лишь с помощью смоделированных 3D моделей.
  Эмму начало раздражать то, что мужчина постоянно говорил загадками.
  - Галлюцинации Внешней Сети, как известно, вызваны особым воздействием на нейронные узлы головного мозга ЛИЧ-ем. И конечно, Вам такое недоступно. Но, прислушайтесь к моим словам, я предоставлю Вам такую возможность. - он произнёс последнее предложение почти шёпотом, будто делился чем-то сакральным.
  Лицо Вебера наполняло удовлетворение от произведённого эффекта. Раздражение Эммы сменилось замешательством.
  - Но как такое возможно? - не веря, прошептала она.
  Вебер сделал глубокий вдох.
  - Вас правда интересует техническая сторона этого вопроса, или, быть может, хватит того, что мы в силах это сделать?
  - Но хоть какое-то объяснение Вы дать можете? - Эмма не знала, чего и ожидать. Она смотрела, как Вебер поднимается со стула и кладёт левую руку на её ладонь.
  - Всё будет хорошо. Я Вас уверяю, Вы вскоре сами во всём убедитесь. - Лицо мужчины переполнилось заботой, губы сложились в добродушную улыбку.
  Она лишь кивнула головой, на что Адам учтиво склонил голову и вышел из палаты... Палаты ли? Только сейчас она решила осмотреть помещение, в котором оказалась после обморока.
  Лежала она на мягких перинах, спинка кровати сделали под дерево, хотя кто может знать, дерево могло оказаться и настоящим, учитывая богатое убранство главного офиса. Справа и слева висели драпированные шторы, похожие на те, что были в ресторанном зале. Стены украшали какие-то позолоченные обои с ненавязчивыми узорами по всему их периметру. Свет разливался из старинных латунных светильников приятным желтоватым оттенком. Стул, на котором сидел Вебер, напротив, выглядел, куда нельзя более простым, четыре круглые ножки с квадратным седалищем из какого-то пластика. Той же простотой отличалась дверь, через которую мужчина вышел. Окончив осмотр, она погрузилась в себя. В столь привычное для неё состояние отсутствия, отдаления от своего Я, болезней, расставаний, одиночества.
  В этом настроение её и застали вошедшие санитары. Двое мужчин. Худощавый юноша с аккуратной, чуть приподнятой причёской и грузный мужчина в очках и с залысиной. Их одежда состояла из светло зелёных больничных халатов. За их спинами, до того как дверь закрылась, девушка успела разглядеть небольшое инвалидное кресло, мерно застывшее над полом на слегка подсвечивающихся магнитных подушках. Эмма не успела задать вопроса. Мужчина постарше ответил преждевременно.
  - Мисс Ленновски? Нас прислали сопроводить Вас в операторскую, - голос обладал лёгкой сипотой. - Вы не же не будете против?
  Эмма несколько раз сморгнула. 'Что?'
  - Куда, простите?
  Мужчины непонимающе посмотрели друг на друга, тот, что моложе, развёл руками.
  - Мисс, - снова начал лысеющий. - нам не объясняют зачем делать ту или иную работу, если Вы против, я могу связаться с начальством, они дадут более...
  - Всё, всё! Хватит...- Эмма отрицательно замахала бледными руками. - я всё поняла. Что от меня требуется?
  - Вот и хорошо, мисс. - говорящий с ней санитар облегчённо улыбнулся. Не ускользнуло от Эммы и ухмылка на лице юноши. - Не более чем пройти с нами за дверь и сесть в кресло.
  - А... Кресло обязательно? - с надеждой в голосе, сказала она.
  - Так будет надежней, я думаю. Учитывая Ваше состояние.
  Эмма попыталась приподняться. Далось это с трудом, но она знала, что могло быть и хуже. Скинув простынь, она обнаружила на себе халат по длине чуть ниже колен, белого цвета, с лёгким бежевым оттенком.
  - Вам помочь?
  - Не нужно, - она отмахнулась рукой от подоспевшего к ней мужчины. Второй особой прыти не проявлял. Спустив ноги на пол она с усилием надавила пятками на ворсинки черного ковра. Чувствительность была в самый раз, что бы встать. Приподнявшись, она едва не потеряла равновесия, но стоящий рядом санитар придержал её за плечи.
  - Вы сможете идти? - С тревогой спросил тот. Эмму начинала раздражать эта навязчивая забота.
  - Да. - Коротко ответила она.
  Она направилась к двери, которую тут же распахнул, не исключено что, лишь для этого сюда пришедший, молодой санитар. Выйдя вперёд Эммы, парень развернул навстречу ей кресло. Оно оказалось и вправду нужно, девушка едва стояла на ногах. Сердце не болело, но в груди стояла тягучая тяжесть.
  Вдоль коридоров под убаюкивающий гул магнитных подушек и шаркающие шаги санитаров. Ничего примечательного. Стены не зеркальные, простые, все из зелёного пластика, на котором белыми буквами в чёрном контуре указаны направления в различные отделения, над каждым перекрёстком или входной аркой голограмма с перечислением кабинетов или отделов с подробной нумерацией. Проходящие навстречу люди ими вовсе не пользовались и казались полностью погружёнными в свои мысли. По крайней мере, Эмма не заметила никакого лишнего внимания к их процессии. Читать надписи на стенах ей быстро наскучило. 'Сетевой контроль ?122,124,126...'; 'Мониторинг 11 С, 8 Р... 11 С, 9 Р'...
  За очередным поворотом, она обнаружила надпись 'Операторная', у входной арки в которую их ждал Пол. Одет он был в униформу корпорации, только чуть более в деловом стиле, в отличие от технарей, основная масса которых встречалась ей на пути среди всех работников WNW.
  - Мадмуазель, рад Вас снова видеть. Вам уже лучше? - подходя к Эмме, поприветствовал её Моро.
  - Вы так любезны. К чему такая спешка? - ответила вопросом на вопрос девушка, попытавшись слегка улыбнуться. Судя по тому, что улыбка на лице мужчина ослабла, вышло у неё это не очень.
  - Мы провели очередную диагностику Вашего состояния. Её результаты указали на то, что мы не вправе откладывать предстоящее. Сейчас вы увидите то, над чем наши учёные и конструкторы работали несколько месяцев! - слова Пола звучали довольно торжественно. - Вы, ребята, можете откланяться, Вам там делать нечего.
  Санитары, слегка поклонившись Полу, удалились, передав ему управление коляской.
  - Так кто же Вы, месье Моро?
  Моро задумался, карикатурно приподняв нижнюю губу.
  - Как Вы отреагируете, мадмуазель Леновски, если я скажу, что, с момента заключения контракта, я Ваш прямой начальник.
  Эмма удивлённо расширила глаза.
  - Я ещё ничего не подписывала.
  - А как же цифровая подпись, которую Вы оставили при посещение указанного в письме Адама ссылки? В любом случае, мы сможем представить все необходимые документы на твёрдых носителях. Не переживайте из-за этих формальностей, мы всё уладим.
  -Да, сэр... - Эмма решила закрыть тему как можно скорее. Не так уж это и важно. Какая теперь разница, на какой кровати доживать последние дни жизни?
  Пройдя через очередную дверь, они оказались в круглом помещение. Потолок в нём походил на стеклянный купол старинного собора, стекла которого выглядели как застывшая рябь изумрудной воды. Нижняя часть помещения была сделана из какого-то матового пластика сероватых тонов. В центре стояла капсула, чем-то похожая на крупнокалиберный оружейный снаряд, который Эмма не раз видела в старых военных фильмах. Такого же медного цвета, такая же блестящая, будто только что отполированная. Ничего лишнего, лишь Т образная отметина вдоль всего корпуса.
  - БВОС. Блок внешнего оперирования сетью. - пояснил мистер Моро, склонившись к уху Эммы
  - Какой именно? - чуть слышно сказала Эмма. Голос тихим шорохом наполнил помещения.
  - Той, с которой Вы сможете работать.
  - Я?
  - Вы. - Моро улыбался.
  - И как я, по-Вашему, это сделаю? - Эмма растерялась. Впервые её посетило чувство того, что они могли ошибиться. Что она не справится.
  - Для начала, прошу в БВОС. - Он указал на распахнувшиеся по Т-образному срезу, створки. За створками Эмма увидела крупное кресло, с эргономичными подлокотниками и нависающей над спинкой диадемой, опутанной сплошь какими-то проводами и контактами. Ещё раз осмотрев подлокотники, она увидела, что и вдоль них протянулись похожие диадемы.
  - Я должна туда сесть? - лицо Эммы стало встревоженным.
  - Садитесь, а я расскажу Вам подробности, по мере того, как буду подключать Вас. Не бойтесь, он совершенно безопасен.
  Эмме ничего не осталось, кроме как подчиниться.
  - Положите руки на подлокотники, так... Да. Хорошо, я сейчас зафиксирую троды, это не больно... Хорошо. И так, как же мы этого добились? - Моро опустил на левую руку Эммы одну из диадем, после чего нажал на едва заметные кнопки вдоль корпуса дугообразной железки. Диадема оказалась прохладной, но рука в ней в целом оставалась свободной. - В начале мы выяснили каким именно образом ЛИЧ вводит человека в гипнотический сон, столь важный для входа в Внешнюю сеть. Как Вы понимаете, NewMedical не особо делилась подробностями об устройстве их изобретения, мы же в свою очередь не задавали лишних вопросов. - Вторая диадема была подключена. - Наш химический отдел обнаружил у испытуемых некую гормональную активность, вызванную входом в сеть. ЛИЧ сам по себе значительно влияет на эндокринную систему. Вы должны об этом знать, так как это одна из основных причин, по которой Ваш организм отторгает органические нанопроцессоры чипа. - Моро ненадолго замолчал, осматривая что-то позади кресла. - Я отвлёкся. Обнаружив эти активности, мы достигли открытий, позволяющих создать данный Блок. Однако, вход во внутреннею сеть, вследствие её неадаптированности под человеческое восприятие, куда сложнее. Он требует намного более тонкой подстройки программ и техники, нацеленной на то, что бы погрузить человека в состояние необходимого транса. К тому же, NewMedical на базовом уровне встраивает блокировку подключения ЛИЧ к внутренней сети. - Третья диадема зафиксировалась на руке. - По началу, мы решили, что данный проект напрасная трата денег, но Вебер... Я говорил ему о том, что подобной аппаратурой сможет пользоваться лишь не линчёванный, ибо в противном случае ЛИЧ будет конфликтовать с аппаратурой и Внутренней Сетью. "Найдём для этой работы безличного", ответил он мне. И он нашёл. Потому он и глава совета, можно подумать. Он нашёл Вас. И сказал, что Вы сможете нам помочь. - со второй рукой Пол управился в два раза быстрей. - Я до сих пор не верю в успех этого проекта, я настаивал, что мы можем сами вырастить и воспитать, как того требуют обстоятельства, собственного оператора, преданного нашим взглядам... 15-20 лет... Но Адам не стал меня слушать. Он нашёл Вас и сделал свой выбор. И вряд ли хоть кто-то сможет его переубедить. Эмма, сейчас я одену УШВИ на вашу голову, а Вы постарайтесь расслабиться, БВОСУ потребуется время. Он должен будет проанализировать Ваше ДНК и ЭМРТ, затем синтезировать нужное количество необходимых для Вас гормонов, после чего сделать укол в район шейного позвонка, поэтому мне придётся зафиксировать Вашу голову. Прошу не ворочаться, хотя в машине и стоят всевозможные предохранители и фиксаторы, никто не застрахован на все сто, Вы меня поняли.
  С этими словами, углепластиковые щипцы по обе стороны от сиденья, сковали Эмме шею и нижнюю челюсть, а диадема на голове кольнула чем-то острым над ушами. Она хотела сказать что-нибудь против, но внезапно почувствовала острую боль в затылочной области головы.
  - Удачного путешествия, мадмуазель Леновски. - голос Пола размывался в нарастающем гудении в ушах Эммы. Створки Блока замкнулись, погрузив Эмму в темноту. Доля секунд. Яркий свет. Божественная свобода.
  
  
  
  
  
  
  Глава 5. Третий сектор
  
  - Итак, мой любимый пациент. - Он всегда называет тебя любимым, и уж если на то пошло, он называет так каждого вошедшего в кабинет. - Как Ваше самочувствие? Жалобы есть? - доктор с седеющими волосами издал смешок. - или, может быть, предложения?
  Ты сидишь в мягком кресле, чем-то похожем на те, что используют стоматологи, на голове с десяток тродов, ровным кругом от виска до виска, в правой руке пластинка площадью не больше восьми сантиметров и с эргономичной ручкой, дабы её было удобно держать. Ты осуждающе смотришь левым глазом на лечащего врача, так как считаешь его шутки, мягко говоря, идиотскими. Он стоит в шаге от тебя и тонкими паяльными спицами что-то подправляет в правой глазнице. Если принюхаться, можно уловить в палате едкий запах палёной пластмассы. Твоя левая рука запечатана в пену гипса, который покоится на качелях бинтов, замкнутых кругом на шеи.
  Макколди, как ты себя чувствуешь? Дерьмово, не правда ли? Четыре сломанных ребра и прострелянная насквозь нога уже целы, генная инженерия, стволовые клетки и хрен знает, что ещё заметно ускоряют заживление тканей, в том числе и костных, но с рукой похуже, да? От кости остался чуть ли не порошок, пришлось устанавливать костный каркас из композита. Приятного мало. Хоть ты и правша, но без одной руки проблемы возникают даже при посещении уборной. К твоему облегчению, врачи обещали снять гипс завтра. На сегодня же у тебя назначена очередная процедура интегрирования зрительных систем.
  Закончив настройку, док отходит в сторону и смотрит на тебя с серьёзным выражением лица. По всей видимости, твоя вечно недовольная физиономия ему порядком надоела. Ты испытываешь к нему схожие чувства. Подав команду подпрограмме ЛИЧ на активацию импланта глаза, ты замечаешь, что белый халат врача немного двоиться, расслаиваясь на зелёный и красный цветовой спектр. Несколько раз сморгнув и почувствовав стекающую по щеке слезу, ты приводишь зрение в норму.
  - Стив, Вы не могли бы закрыть левый глаз скиаскопической линейкой? - говорит он лекторским тоном. Ты уже привык, что таким дурацким именем он называет пластиковую дощечку в твоей здоровой рукой. Наверняка, считает, что это делает его умнее в глазах окружающих. Ты безоговорочно прислоняешь пластинку к глазнице. - Прекрасно, милый друг...
  Ты закрываешь глаз пластиком и смотришь на чуть потускневший мир новым приобретением. NMeye - искусственный глаз, почти последнего поколения, во славу DuOtis и корпоративной страховке. Не будь её, пришлось бы брать дешёвые аналоги: EyeCan или Nikeye, ширпотреб, одним словом. Ты смотришь на врача, а тот, в свою очередь, достаёт что-то из синей папки в правой руке. Подняв свободную руку, он показывает тебе чистый серый лист бумаги.
  - Стив, Вы не могли бы ответить на вопрос, какого цвета лист? - Внимательно изучая твою реакцию, спрашивает он.
  - Как и вся жизнь, док. Серая. - Говоришь ты первое, что пришло в голову.
  Док тяжело вздыхает.
  - Что ж... Можете убрать линейку. Так лучше?
  Ты открываешь здоровый глаз. Теперь-то ты видишь, что бумажка оказалась слегка голубоватой, этакий металлик или что-то типа того.
  - Не расстраивайтесь, мой дорогой друг, это вопрос адаптации. - говорит врач, вкладывая листок обратно в папку. - Вскоре, увы, я не могу сказать точно, Ваш мозг привыкнет к цветовосприятию импланта.
  Тебе хочется послать его в задницу, да, Макколди? К чему все эти объяснения, попытки оправдаться... Тебе просто достался дерьмовый лечащий врач, который так и не смог произвести полноценное сращивание искусственных рецепторов с биологическими. Но ты держишь себя в руках. Держишь, потому что понимаешь, что могло быть и хуже. Мол, тебе и так повезло, видеть мир в полной цветовой палитре. Лёгкий дальтонизм это меньшее из зол. А ещё, потому что прекрасно понимаешь насколько тебе теперь нужно оставаться белым и пушистым. Да, Макколди, нелегко быть единственным свидетелем дела, ведущего к полномасштабной корпоративной войне. Из грязи в князи? А скорее из говна в урановый стержень.
   Как тебе третий? Чудесный сектор, не правда ли? Бывшие покои её величества. Всё что осталось от Великой, мать её, Британии. Ныне на королевском троне восседает межкорпоративный комитет.
  С одной стороны, Британия оказалась одной из первых стран, начавшей строить купол, прототип сектора. Англия одной из первых почувствовала грядущую катастрофу. Палата лордов, до последнего держала государственный строй. Но с другой стороны....
  Теперь это третий сектор. Нейтральная территория. Вычищенная от всяческого национализма и государственных устоев, от флагов, гербов и гимнов, от королей, президентов и канцлеров. Здесь нет корпоративных центров, нет биржевых районов, нет всего того, что делает любой сектор так похожим друг на друга.
  Третий сектор всегда казался тебе утопией, чем-то нереальным, сказкой для оболваненных дураков, верящих в чудеса. Ищущих место, где каждый может почувствовать себя свободным от корпоративных кандалов. Где каждому гарантирована личная безопасность. Люди верят в третий, так как правящий здесь МежКом не жаждет власти. Ведь именно МежКом следит за соблюдением прав человека. Именно МежКом сдерживает корпорации от тоталитарного режима правления. Именно МежКом стоит на страже индивидуальных свобод. Поэтому ему дано право решать, повысить или понизить соцстатус по каждой отдельной заявке. Он управляет коэффициентом снижения соцстатуса, устанавливает прожиточный минимум. Макколди, даже ты веришь, что в этом что-то есть. Тебе хочется надеяться, что в этом изуродованном мире есть хоть какой-то гарант высшей справедливости. Ты задаёшься вопросом, с чего бы корпорациям принимать власть Межкорпоративного Комитета?
  От необходимости нейтральной территории, без которой вся система социальных статусов канула бы в небытие. Абсолютная власть кружила головы. Одуревшие от ужаса ядерной войны люди, больше походили на скот, с которым можно вытворять что угодно. Но там, где власть теряет границы, всегда возникают иные сдерживающие факторы. Когда первая десятка секторов начала полноценно функционировать, люди начали постепенно отходить от недавнего кошмара. Конечно, корпорации ни на секунду не переставали твердить о том, что новый дом - это их заслуга. Но люди остались людьми. Людьми не готовыми платить за крышу над головой безоговорочным подчинением. Если официальное начало смены, можно характеризовать расцветом корпоративной власти, то середину, поголовным протестом. Бескомпромиссной критикой тотального контроля.
  К концу смены, градус недовольства достиг пика, а над всем уцелевшим миром возникла тень военной машины ONH. Военная структура ВОС уничтожила Azuma Araiansu в том виде, каким она изначально задумалась. Руководство всё больше было заинтересовано в разработке военной техники и оружейных систем. Горелов остался военным фанатиком, от которого сбежало большинство прогрессивно настроенных учёных. Но трудно спорить с тем, что его манера правления пошла на пользу промышленности. Четырнадцать отстроенных секторов. Горелов первым вывел свою корпорацию из демографического кризиса. Он давал работу и кров. Он жаждал завоеваний.
  И WNW и NewMedical видели в нём угрозу и готовились к корпоративной войне. Внутренние волнения не шли подготовке на пользу. Тогда и зародилась идея организации МежКома. Организации, созданной представителями всех крупнейших корпораций, со строгим сводом правил и устоев. Совместно, они надеялись обуздать амбиции ONH.
  И всё же, все понимали, что МежКом гарантировал слишком высокую власть тому, кто сможет оказывать на него наибольшее влияние. Тогда и были предложены системы программного контроля по средствам разработанного в WNW ограниченного интеллекта. По сути, корпорации разработали узду и вручили поводья в руки ОИ. Если он замечал смещение власти в ту или иную сторону, он давал команду на принятие мер для восстановления баланса сил.
  Первые меры, которые применил ОИ МежКома, совместно с представителями корпораций, были направлены на подавление ONH. В середине две тысячи тридцать шестого, сектора Горелова отрезали от Сети и технологии ЛИЧ. К счастью, на тот момент, он всё ещё не владел достаточной мощью для начала войны. А годом позже, генерал Николай Павлович Горелов скоропостижно скончался. После его гибели, политика ONH стала выправляться на курс сотрудничества и в тридцать восьмом, корпорации объявили о создание Межкорпоративного Комитета, в который вошли NewMedical, WNW, ONH и AZUMA.
  Почти сразу, граждане корпоративных земель начали замечать изменения корпоративной политики. С улиц начало пропадать оружие. Задержания стали более избирательными. Уровень жизни тех, кто совсем недавно пух от голода, стал неожиданно подниматься. Каждый получил право составить заявку на повышение соцстатуса, на основании личных достижений. Всем дали право писать анонимные жалобы на нарушение их гражданских прав и, что самое удивительное, МежКом удовлетворял эти жалобы. Справедливость МежКома сломила протест, подчинив корпорации всех.
  Теперь третий сектор - сектор судей. Любая корпорация, любое досье, каждый житель этой дрянной планеты проходит через судейские серверы ОИ межкорпоративного комитета. Сейчас, проживая здесь, тебя не покидают мысли, что в программе ОИ МежКома зарылась какая-то ошибка, а иначе с чего всей его справедливости не хватает на тебя? Чем ты хуже этих белых воротничков? Неправильно подавал голос по команде? Почему твой СС все эти годы не сдвигался с планки восьмидесяти двух единиц? Ты был не нужен всей этой системе, они все одно, целое. DuOtis только делает вид независимости, оставаясь на самом деле подстилкой NewMedical, поставляя им на службу дисциплинированных высококвалифицированных бойцов. ОИ Межкома так и остался верен WNW, а иначе как объяснить их огромную долю на рынке? Смена закончилась ничем! Всё, против чего ты когда-то выступал, сожрало тебя без остатка. А теперь, когда ты прошёл через весь её пищеварительный тракт, ты вдруг оказался полезен. Даже твой СС неожиданно подскочил до ста восьмидесяти трёх пунктов. Недостижимой высоты в обычных условиях. DuOtis не хотел, что бы роль важнейшего свидетеля нарушения корпоративных границ, досталась какому-то отрепью.
  Ты помнишь, как попал сюда, Макколди? Сквозь сумрак лиц и тьму больничных коек... Помнишь, кто вытащил тебя из того мусорного контейнера? Помнишь, так как даже в бреду, способен сохранять остатки рассудка. Это одно из важных составляющих компетентности.
  Ты точно воссоздал картину событий, начиная с того момента, как боец корпоративного спецназа Duotis вколол тебе дозу адреналина или какой-то другой синтетической дряни, дабы привести тебя в сознание. Вереница слайдов, кадр за кадром ты и сейчас ясно видишь детали случившегося. Труп безличного со следами капельниц на руках, шрамами на висках и дырой в голове. Активированная глушилка, погасившая любую сетевую активность в районе места преступления. Чёрный десантный вертолёт, способный беззвучно и незаметно передвигаться на территории секторов. Эмблема, жёлтый треугольник с красным кругом, опознавательный знак спецназа ONH. Неестественный голос преследователя, словно синтезированный. Автоматный огонь, без систем глушения. Агрессивные, профессиональные действия нападавших, уничтожавших всё, что встречалось на пути.
  Когда к месту преступления прорвались оборонительные силы DuOtis, округа походила на руины пустошей. Пепел и пыль туманом накрыли разрушенные ракетным залпом жилые постройки. Восемьдесят шесть трупов. Новостные ленты заполнили ужасные кадры трагедии. Сквозь грохот работающих над завалами спасательных роботов, доносятся крики раненных. Ливнем заливает догорающие руины хлорированная вода из потолочных конструкций и пена пожарных машин. Экстренные репортёры, укрытые от воды статическим экраном, в свете и гуде сирен, тревожно сообщают о возможном количестве жертв и принесённых убытках.
  Так что же делает именно тебя таким важным, Стив? Почему именно на твои показания опирается DuOtis в своих обвинениях? Очевидно из-за того, что у тебя в ЛИЧе установлен "Правдоруб". Обязательный софт для любого законника, чьи показания на суде могут нести решающее значение. При активированном правдорубе, ты при всём желание не можешь врать. Удобная штука, способная вывести многих на чистую воду. Жаль, правда не всегда идёт на пользу. Важно лишь то, как её интерпретируют. Хотя когда на твоей стороне весь юридический комитет корпорации, волнения по поводу интерпретации можно отбросить. Хорошо, когда каждое слово, произнесённое тобой, обыгрывается сотнями юристами, дабы любой вздор, смог сыграть на руку.
  Вот только одно "но". ONH крупнее и могущественней DuOtis. На каждого вашего юриста, они натравливают десятки своих. ONH до сих пор утверждают, что не имеют отношения к инциденту, произошедшему на окраине сорок третьего. Вот и сегодня тебя ждёт очередной допрос их следователя, компетентного представителя, гласа Восточного Оборонительного Союза.
  Из раздумий тебя вырывает, закончивший что-то писать в своей папке, врач. Это привычка всё записывать, всегда наводит тебя на мысль об архаичности его навыков. Как можно приступать к тонкой настройки современного импланта, когда ты даже не можешь вести электронный журнал?
  - Стив, я бы рекомендовал Вам чаще смотреть кинематограф и прочие видео мультимедийные передачи с помощью визуальных средств отображения картин. Чем чаще Вы будете сталкиваться с яркими цветовыми решениями, тем скорее Ваш рассудок подстроится к импланту. - Док говорит это уже поднявшись со стула, поправляя на ходу медицинский халат. - На сегодня, пожалуй, осмотр окончен. Если не ошибаюсь, Вас ждут.
  - Не ошибаетесь, док. - Говоришь ты и встаёшь. - Спасибо за консультацию.
  Ты протягиваешь ему руку, он пожимает её в ответ.
  - Вы ведь мой любимый пациент. Если возникнут проблемы, Вы знаете, как со мной связаться.
  Что дальше, Макколди? Ты встаёшь и бредёшь к выходу из кабинета, приметного разве что необычным освещением, которым док управлял через ЛИЧ. Поначалу ты и этого даже не замечал. Вильсон спрашивал, 'Есть ли какие изменения?', а ты отрицательно качал головой, несмотря на то, что свет в комнате переходил из холодно белого в тепло жёлтый. На второй неделе, ты наконец-то стал различать хоть что-то, а док, в свою очередь, записывал в папку что-то не с столь привычной за первую неделю, миной.
  Ты выходишь из кабинета в длинный, ярко освещённый коридор. Больничные запахи тут же исчезают, их заменяет запах бюрократии. Чистый и какой-то бумажный. Ты сейчас в клинике NewMedical, хотя по документам, она принадлежит МежКому. А уж чем-чем, а чувством стиля МежКом никогда не отличался.
  Семьдесят пятый этаж, кабинет тридцать семь. Никакой очереди. Как и везде. Всё строго по времени. Если больных больше, чем может обслужить врач, дешевле обучить нового врача, чем позволить массам терять время в очередях.
  Ты смотришь вдаль коридора и видишь несколько человек, для которых пунктуальность, залог проигравших. Быть на их месте тебе не позволено, за твоим графиком следит корпорация. За твоими движениями следят телохранители. За твоими телохранителями следит охрана третьего сектора. Серьёзные ребята. Как минимум - бывшие спецназовцы; как максимум - киборги.
  Всякий раз, сталкиваясь с этим словом, тебя наполняет суеверный страх. Киборг - человек, подвергший себя многочисленным хирургическим операциям с целью устранить слабости биологической составляющей тела, для тебя сравним с вестником смерти. И не только для тебя. Ими, словно бабайкой, сейчас пугают непослушных детей.
  Когда в пятидесятом МежКом принял программу "Агент", многие понадеялись, что дарованная корпорациям сила, послужит инструментом для устранения корпоративных конфликтов на фазе их зарождения. По крайней мере, этим мотивировал своё решение МежКом, создавая идеального солдата, чья жизнь, подобно жизни самурая, заключалась в служение господину.
  Но ты ведь им не поверил, да, Макколди? Ты знаешь, как пользуются силой корпорации. Агенту прощается всё. Не важно, сколько трупов он оставит позади себя, выполняя очередное задание. Превыше всего, интересы корпорации. У тебя в отделе даже появилась поговорка, "Встретил агента, начинай копать могилы". К счастью, их количество строго регламентируется. Так что многие из живущих за всю жизнь могут ни разу с ними не столкнуться.
  Ты решаешь отправится в курилку. В заднем кармане брюк пол пачки смятых сигарет. На тебе одета забранная из квартиры перед отъездом белая рубаха, чёрные зауженные брюки и туфли с острыми носками. Всего с собой ты перевёз не больше трёх комплектов одежды, почти весь гардероб. Термобритва и жидкость для полоскания рта. Несколько комплектов нижнего белья и с десяток пар носков. Всё уместилось в небольшую походную сумку, которую, у тебя забрали сотрудники DuOtis, как только ты покинул квартиру, и которую ты увидел, лишь прибыв в апартаменты третьего сектора. МежКом предоставил тебе комнату в здании как раз для таких как ты. Людей, чьи показания могли бы оказаться весомыми в делах межкорпоративного масштаба. Тридцать седьмой этаж. Четыреста пятнадцатая комната. Цифры, которые ненужно запоминать, ведь ЛИЧ тут же посылает их напрямую в мозг, стоит лишь о них задуматься.
  Курилка располагается на том же этаже что и транспортное бюро, недалеко от стоянки, с которой тебе следует отправиться на очередное слушанье, а точнее, допрос. На этот раз со стороны некоего До Куаня, представителя ONH. Ева, которую благополучно перенесли в твоё нынешнее место обитание, сообщала тебе об этом, сразу, как только ты проснулся.
   В курилке человек десять. У большей половины видимые импланты, что для третьего считается вполне нормальным. Сама комната не больше десяти квадратных метров, с невысокими потолками обрамлёнными решётками вентиляции. Вдоль стен цвета карамели, стоят сделанные под гранит, лавочки. Большинство мест, ввиду немногочисленных посетителей, свободны. Запаха табака никакого, вместо него сыровато-металлический привкус вентиляции и приглушённая вонь стоящей в центре комнаты урны. Ты достаёшь сигарету и, не садясь, прикуриваешь её от зажигалки, пластикового бруска, с элементом накаливания на одном из концов. Дым на тлеющем конце устремляется вниз, к вытяжным щелям.
  Почти в полной тишине ты докуриваешь сигарету и, сбросив бычок в урну, выходишь в направлении стоянки. Там тебя должно ожидать такси. Теперь-то тебе это позволено. Что, Стив, считаешь, что это твоя заслуга? Не льсти себе. Не спорь, так как всё что происходит, следствие случайности. Случайности, в которой ты чудом выжил. Если бы мусорный бак из-за сгнивших стенок не обшили железными листами жители трущоб, твой труп уже давно бы сожгли в печах подвального уровня сорок третьего сектора. То, что тебе подняли соцстатус, не меняет тебя изнутри. То, что с его поднятием, выросло жалование и доступный кредит, не делает тебя лучше. Ты такая же пьян, лишь с более толстым кошельком.
  Что ты будешь делать, когда покинешь третий? Не задумывался? Но ведь всё на поверхности. Ты отправишься на пятый уровень, в "Сердце Европы", элитный ночной клуб. Пускай эта ночь обойдётся тебе в половину месячного жалования, но, чёрт возьми, ты же обязан разрядиться после того, что с тобой случилось. Потом попробуешь снять девочку посимпатичнее или снимешь шлюху на свой непримечательный вкус. Отвезёшь её в местный отель, наконец-то сможешь почувствовать себя счастливым и довольным жизнью. А главное, больше не вернёшься в свою пластиковую тюрьму, которую не покидал последние шесть лет, с того самого момента, как поступил на службу в богом забытый следственный отдел на третьем уровне сорок третьего сектора. Макколди, продажная твоя душа, как мало нужно, что бы ты забыл всю злость и обиды на систему в целом, и на DuOtis в отдельности. Значит, всё было зря? Все уроки, которыми порола тебя жизнь, прошли напрасно? Ну же, Стив, где твоя злость!?
  Ты убеждаешь себя, что всё расточительство связанно лишь обстоятельствами, что вся твоя погонь, лишь рефлексия. Но кого ты обманываешь? Ты продукт времени, такой же, как и все, кого ты ненавидишь. Неужели, от того, что ты встал с ними на одну ступень, они стали лучше? Вспомни шефа, лижущего сапог корпоративной диктатуры и выплёскивающим скопившейся гной на подчинённых. Теперь ты почти догнал его по соцстатусу, а значит, приравнялся к нему. Доставай язык, детектив, готовься коснуться грязной подошвы. Ты ухмыляешься, думая, что сможешь воспользоваться положением, дабы изменить мир к лучшему. Начал бы с себя, Стив.
  Перед твоим взором запутанная архитектура 3 сектора. Стоянка открытая, если по отношению к третьему такое слово уместно. В первый день ты не проявлял никакого интереса, когда навигатор ЛИЧ-а прокладывал маршруты сквозь бетонные лабиринты тоннелей для персонала. "Свернуть направо; дверь с сетевым замком; по лестнице вниз на два пролёта; прямо до развилки; вызвать служебный лифт". В целом то, тебя всегда мало что интересовало, кроме того, что касалось тебя лично. Вот и тогда о свойствах третьего ты не знал почти ничего.
  На второй день, после того как сотрудники МежКома провели серию психологических тестов и предоставили тебя самому себе, ты запросил у ЛИЧ-а общие сведенья об этом автоматизированном царстве третьего. ЛИЧ предложил выйти во Внешнюю Сеть, либо воспользоваться новым девайсом. Ради интереса, ты выбрал второе.
  Ты лежал на заправленной односпальной кровати, в центре комнаты, попивая односолодовый виски из бара, когда на твой кибернетический глаз спроецировалась 3D панорама, будто зависшая в трёх метрах над тобой, прямо поверх люстры. Твой живой глаз такого не умел. Рад обновке, Макколди? К разочарованию звуки смоделированного Внешней Сетью фильма ЛИЧ передавал лишь частично, используя динамики Евы. Для полного погружения не плохо бы заменить слуховой аппарат, дав чипу возможность передавать звуковую информацию прямо в ухо. Как тебе такое предложение, Макколди? Нет? Ну как знаешь.
  Из смоделированного Внешней Сетью фильма, ты узнал о Британии, о королеве, о том, что в глубине сектора текут подземные воды, спускаться к которым строго запрещено из-за повышенной токсичности. Третий сектор гигант, в сравнение с большинством других. А на перечисление всех технических решений, которые применялись во время строительства и позже, могут уйти годы. Третий - это пустой муравейник, из которого выселили почти всех муравьёв, оставив лишь тех, кто нужен для обслуживания матки, МежКома и ОИ. Для перемещения пешком муравьям предоставили служебные тоннели, позволив пользоваться автострадами только для того, что бы добраться до нужного тоннеля или лифта. Никакого личного транспорта, дабы не нарушать выверенное течение потоков электрокаров.
  А главное, что лично тебе понравилось больше всего, над головой нет фальшивого неба. Не в целях экономии, а просто от ненадобности из третьего убрали все проекции и системы погоды, оставив лишь те, которые выполняют необходимые функции. Дождь для стерилизации, ветра для циркуляции и фильтрации воздуха, отопительные системы, для снижения влажности.
  Изначально сектор не задумывался местом хранения сложных систем ОИ МежКома и пристанищем для кучки избранных. Поэтому где-то в глубинах третьего есть реконструкция Оксфорд-стрит. Зачем называть улицу в честь программы обучения, фильм так и не ответил. Но, по всей видимости, причины имелись. В сорок третьем, улицы официально не называли, только нумеровали. Конечно, сами жители, так или иначе, давали им имена. Улица "Пищеблоков", "Китайский проспект", "Стыковочная"... Ты жил на "Надстроенной". Подходящее название, не находишь?
  Ты смотришь как по широкому тоннелю, за стеклянными воротами стоянки проносится поток машин, чаще каких-то фур, всё в скучных серо-голубых тонах. Освещение ровными кольцами опоясывает стены тоннелей, всюду царит запах пластика и тальки. На стоянке с десяток автомобилей, все таких же невзрачных цветов. Понятия такси, в привычном понимании, здесь нет. Услуги такси заменены краткосрочным прокатом транспорта.
  Между машинами лавирует ведроподобный робот уборщик, почти бесшумный, лишь слегка черкающий щётками гладкую поверхность стоянки. Ты находишь глазами заказанную машину по цифровой сноске над ней. Сев в машину, передаёшь ей через ЛИЧ адрес, где состоится твой допрос. Обычно, ОИ машины подтверждает заданный адрес и желает приятной поездки. Здешний транспорт слов на ветер не бросает. Стеклянные ворота открываются, поток ни на секунду не замедляется. Машина поднимается над стоянкой и ловким манёвром вписывается в течение автострады. В путь.
  
  
  - Макколди, Вы, должно быть, держите меня за идиота? - кореец смотрит на тебя из-под стёкол прямоугольных, прозрачных очков. Дань стилю подобающего хорошему юристу.
  - А разве я не прав? - Подначиваешь его ты. - Вы третий раз просите повторить, уверен ли я в своих показаниях. Я...
  - Довольно! - он бьёт кулаком об стол. - Я спрашиваю это лишь потому, что после данных Вам сведений, Вы должны хотя бы усомниться, в сказанном...
  - Я и усомнился, мистер Куань. - Ты откидываешься всем телом на спинку белого пластикового стула и выпрямляешь ноги под столом. - У тебя правдоруб, у меня правдоруб. Мы оба не можем лгать. Но только у меня нет полномочий, чтобы проверить, активирован ли твой. А потому вот мой вывод. Брешешь, как кабель!
  На твоём лице довольная ухмылка. На лице Куаня дёрнулась скула.
  - Я вижу, Вы хотите меня спровоцировать. Что ж... - Юрист поднялся со стула и мерными шагами начал движение вокруг стола. - Всё, что у Вас есть, это якобы увиденная модель вертолёта с эмблемой корпоративного спецназа ONH. На основании чего, ваша корпорация обвиняет нас в нарушение корпоративных границ, нанесение биологического и материального ущерба, использование запрещённых типов вооружения и ещё в целом пакте довольно серьёзных преступлений. Серьёзные обвинения, Вам так не кажется? - Спрашивает он, зайдя тебе за спину, ты видишь его в зеркале на противоположной стене.
  - Ага... - Киваешь в ответ его вопросу ты.
  Засунув руки в карманы серых брюк, он продолжает бубнить.
  - По-Вашему было бы разумно отправлять на такое задание, боевую машину с опознавательными знаками?
  - А мне не насрать? Не я же её... - Говоришь ты, слегка повернув к нему голову
  - Вы можете выражаться... Ладно, продолжим. - Он снова начал движение. - Второе, вы считаете, подобная техника является эксклюзивной? Ни одна из других корпораций не способна приобрести подобное вооружение? Макколди, Ваши показания основаны на пустом месте, и Вы об этом знаете.
  Он садится на место, положив руки на стол. Последние слова подвели его допрос к краху, и ты знаешь почему. Ты скалишься, считая себя умнее этой корпоративной шавки. Получая удовольствия от каждого слова, которое собрался произнести, ты начинаешь говорить.
  - Слушай, ты верно и вправду не особо умён. Давай я ещё раз всё повторю. Всё! Всё что ты сказал, беспочвенный лепет, попытка оправдать проступок ваших генералов. Говоришь, вертолёт не Ваш? Брехня, WZ-37 поступил на продажу не позднее, чем неделю назад. Инцидент был 23 июня, а это почти восемь недели назад. Откуда я знаю? Не ты один меня обрабатываешь, умник. Я узнал эту модель из тридцати показанных мне на первых допросах, всё под действием правдоруба. С эмблемой, Вы, конечно, облажались. Задайте этот вопрос своему военному начальству при первой возможности. Уверен, они более компетентны в данном вопросе.
  Куань молчит. Смотрит на тебя и молчит. Видимо ищет, что ещё сказать, но... Ты почти уверен, что уделал его, Стив.
  - А что Вы можете добавить по результатам обследования, которые свидетельствуют об обнаруженных в Вашей крови следах психотропного препарата, а так же несколько промиль алкоголя? - Всё это он говорит будто невзначай, поправляя рукава пиджака. - Всё случившееся могло Вам предвидеться, как следствие наркотической галюцинации...
  Ты вскакиваешь со стула в готовности разбить его напыщенную физиономию.
  -А восемьдесят шесть трупов то же галлюцинация?! Разрушенный, к чертям собачим, район то же?! А это?! - ты пальцем опускаешь веко искусственного глаза. - Я делаю дерьмовую работу! Мне нужно как-то вымывать эту грязь из башки! Вы все понятия не имеете с чем приходиться сталкиваться во время патруля...
  - И тем не менее, Вы были под наркотическим опьянением.
  Ты тяжело опускаешься на кресло, протирая глаза говоришь.
  - Вы читали отчёт, амфетамины не вызывают галлюцинаций.
  - Что ж, я вижу, что переубедить Вас не удастся. Предлагаю закончить нашу беседу, оставив всё сказанное для последующих встреч. - С этими словами он поднялся и сделал небольшой поклон.
  - Допрос, мистер Куань, у нас это зовётся допросом. - Говоришь ты не соизволив подняться.
  Юрист направился к отрывшейся входной двери, но перед самым выходом остановился.
  - Макколди, неофициально. Вы понимаете, что Ваши показания способствуют началу корпоративной войны?
  Ты поднимаешься с места.
  - А она когда-то заканчивалась?
  Он не отвечая выходит.
  
  
  
  'Макколди, Вы.... Вы Макколди? У меня получилось? Вы понимаете, что я говорю?'
  Голос звучит прямо в голове, ты смотришь на мир сквозь сеть Внешней Сети. Подключение без консоли. Последствия - эпилептические припадки, потеря координации, тошнота.
  - Что за дрянь... Кто, какого чёрта? - Ты хватаешься за голову и садишься на кровать.
  В комнате холодно, градусов пять, не больше. Голос застал тебя, когда ты спал. Безконсольный вход в виртуальность? Нет, Макколди, ты знаешь, что у тебя некогда не было подобных талантов. Голос женский.
  'Мистер Макколди, я здесь, что бы предупредить, на Вас...'
  Голос режет реальность на два мира, как если бы в голове поселилось второе Я, живущее по своей воли.
  - Заткнись, что б тебя! Отпусти меня, дрянь!
  'Я не могу, мистер Макколди, от нас многое зависит... Я... Вам угрожает опасность. Группа людей, по всей видимости аге*#.н.//н=нн.нн. - голос оборвался цифровыми помехами. - совершили нападение на здание, в котором Вы находитесь. Тень п..п.//сил Вас найти способ отключить ЛИЧ от сети, что бы им было сложнее Вас выследить. Они не одни здесь, Вас ищут люди из ONH, они хотят Вааааааа...'
  Ты блюёшь на пол съеденным накануне ужином. Ну что, Стив, любишь быть востребованным?
  'Я почти не понимаю, что у Вас там происходит, Стив, Вам плохо?'
  -Да, бл... Мне сейчас башню разорвёт! Кто ты такая? Зачем ONH напали на... Напали на МежКом, их же уничтожат? - выдавливаешь сквозь позывы рвоты ты.
  Свет в комнате погас. Несколько секунд и люстра на потолке начинают светиться слабым жёлтым светом, погружая комнату в полумрак.
  'Я не знаю, мистер Макколди. Слушайте, я помогу Вам выбраться. Откройте дверь'
  - В третьем секторе повсюду служба безопасности, они...
  'Они мертвы, Стив'
  Слова звучат с устрашающей убеждённостью. У тебя нет на то никаких оснований, но ты веришь ей.
  Но что, если остаться? Даже если им удалось избавиться от охраны, скоро сюда прибудет ваш агент в сопровождение спецназа DuOtis. И тогда, как бы не были круты эти отморозки, они поплатятся за содеянное. Или нет. Ведь в конце концов они смогли справиться с киборгом, стоявшем на дежурстве в этом районе. А вместе с ним с десяток хорошо подготовленных охранников. Ну что, хочешь проверить, чья подготовка лучше? Тогда какого чёрта ты всё ещё здесь?
  Отвратный привкус блевотины на языке, дрожь по всему телу от стоящего в помещение холода, монотонные удары пульса в ушах. Ты встаёшь с кровати, что бы приметить, сетевой замок двери то и дело гаснет. Шатающейся походкой ты добираешься до дверного косяка и нажимаешь на пульсирующую зелёным пластину, его физическое воплощение. Дверь не отвечает, жмёшь сильнее, но она остаётся на месте. От злости, ты вколачиваешь в пластину кулаком не загипсованной руки. Руку бьёт током, а замок размыкается, открывая тёмный коридор, с мерцающим светом.
  'Стив, третья дверь слева'
  Ты бредёшь вдоль коридора и через каких-то двадцать метров нарываешься на открытую дверь. За ней темнота. Внезапно для тебя, темнота начинает рассеиваться, становиться зернистой. Тебе даже не пришлось давать команду импланту, мозг инстинктивно решил воспользоваться его возможностями. Ты понимаешь, что комната, в которой ты оказался, предназначена для обслуживающего персонала.
  'Дверь слева'
  Ты смотришь на стену слева, видишь железный шкаф для одежды, а справа от него, едва выглядывает пластиковая дверь. Ты подходишь к ней и замечаешь, что замок механический, дёргаешь за ручку. Закрыто.
  - А иного варианта нет?
  Тишина. Реальный мир вступил в законные владения, зашторив от тебя виртуальность. Ты знаешь, что пока твой ЛИЧ не закрыт от сети, твоё местоположение можно вычислить. Кто бы не желал тебе смерти, он наверняка уже подсадил нескольких хакеров на твой ЛИЧ. Поэтому тебя и просили отключиться от Сети, Макколди. Готов нарушить должностные полномочия? Прекрасно, осталось найти способ. Ты знаешь два, умелый хакер или глушилка на шею.
  Ты осматриваешься, что бы найти хоть что-то, что может помочь попасть тебе внутрь, на противоположной стене видишь железный ящик с магнитным замком. Подходишь к нему и без труда открываешь обесточенные двери. В ящике небрежно разложены инструменты, в основном для тонкой работы, несколько видов изолент, старые потёртые резиновые перчатки, за всем этим хламом замечаешь погружную электропилу. Сбросив на пол кучу различных отвёрток и ключей, берёшь её подмышку. Пластиковый корпус, по центру железный круг с тонкими зубьями, слева от прорезиненной ручки кнопка пуск, она же стоп и регулятор скоростей. Нажимаешь на неё. Ничего.
  - Сука...
  Не горячись, Стив, думай. Ты думаешь, проверяешь питание, батарея чем-то похожа на магазин от штурмовой винтовки. Индикатор заряда горит красным. Смотришь в ящик, что бы найти замену, скользишь рукой среди оставшихся металлических щипцов, зажимов, тюбиков с различными пастами. Ничего. В куче хлама под ногами то же пусто. Осматриваешь комнату и видишь в углу зарядное устройство. В нём зелёным мерцает дополнительный аккумулятор. Ты ставишь пилу на невысокий стол, заваленный крошками и прочим бытовым мусором, рядом с электрическим чайником и старой ржавой микроволновкой. Не удобно работать одной рукой, Макколди? Радуйся, что когда тебе прострелили ногу там, в подворотне, тебе не задели кость.
  Всё происходящее наталкивает тебя на мысль, что ты вот-вот должен проснуться. Подъём, Макколди!!! Ты наступаешь на отвёртку голой ногой, и чуть было не падаешь на грязный пол. Кажется, немного подвихнул ногу. Доброе утро, Стив. Выматерившись, подходишь к ящикам с одеждой. Открыты. Одежда универсальная, не хуже твоей рабочей формы. Цвета не разобрать из-за темноты. Ты накидываешь прорезиненную спецовку на левое плечо и продеваешь правую руку в рукав. Почти по размеру, но не время заниматься подгонкой. Нацепляешь брюки из того же материала. На секунду тебе приходит мысль избавиться от гипса, но ты решаешь не терять время. Осмотрев ступню, замечаешь небольшую царапину. Надеваешь ботинки с высокой подошвой. Ботинки утяжелены магнитными липучками. На верхней полке находишь варежки с такими же утяжелителями. Цепляешь их на пояс брюк. Пояс затягиваешь потуже.
  Закончив с одёжкой, переключаешься на пилу, довольно быстро подготовив её к работе. Пила не тяжёлая и это заметно облегчает её использование. Подходишь к двери и прижимаешь пилу туда, где расположилась замочная скважина. Пуск, пластик поддаётся со звуком рвущегося дерматина и вонью палёной шерсти. Несколько секунд и замок просто продавливается вовнутрь. Перед тобой, следом за открывшейся дверью, предстаёт туалетная кабинка не более чем на одного человека. Стены обшарканы. За унитазом, на стене, ты видишь два шва, ровно делящие пространство от пола до потолка. Бьёшь ногой по сливному бочку и тот накреняется, ещё удар, и заливаясь ржавыми слезами он падает на пол. Макколди, победитель унитазов.
  Рукой проверяешь шов. Плотный. Пол заливает водой. Бьёшь ботинком нижнюю планку, нога проваливается, и ты едва удерживаешь равновесия, со звоном вдарив электропилой об угол унитаза, тем самым приводя оба инструмента в негодность. Вынув ногу из дыры, со злости, бьёшь об стену пилой. Очередным ударом зацепляешь какую-то трубу. Не заметив это, тянешь пилу назад, та устремляется вниз, вырвавшись из твоих корявых рук. Руки́, Макколди, прости за поправку. Пила падает около пяти секунд, из чего ты делаешь вывод, что не очень-то тебе и хочется туда лезть. Магнитные перчатки работают лишь на наэлектризованной поверхности, а трубы канализации явно не относятся к данной категории материалов. Чудеса дедукции, детектив.
  Понимая, что выбора особо нет, ты отрываешь последние куски пенопластовой стены. К удивлению, на трубе, спускающейся вглубь туннеля, замечаешь равномерно приваренные штыри. Аккуратно начинаешь спускаться. Темнота непроглядная. Когда ноги встают на землю, слышишь над собой голос.
  - Эй, ты!.. Стой!... Ахо...
  Ты не стал дожидаться продолжения, нащупывая пространство перед собой, начал движение в один из двух низких коридоров. Из-за полного мрака особо не поспешишь, но главное ведь скрыться, так, Стив? Как же так вышло, что они тебя нашли? Ох уж эта твоя доверчивость голосам в голове. Не голос ли девчонки привёл тебя прямо в пасть ONH?
  Коридор изгибается, стены облеплены чем-то липким и пропахли сыростью, плесенью и хлором. Какой бы не был третий технологичным, но от стандартных бытовых трудностей укрыться полностью ему не удалось. Где-то сзади, помимо звука сливающейся со сливных труб воды, послышался шум спустившегося преследователя. Его фонарь слегка осветил ультрафиолетовым светом тоннель перед тобой. Тоннель кончался решёткой. Стальные брусья намертво перекрыли проход дальше, оставляя между собой пространство не больше десяти сантиметров. Твоё сердце замерло. Паника отхлынула холодным потоком, оголив сущность безысходности. Ничего кроме труб покрывающих потолок над тобой в тоннеле не оказалось. Пространство между трубами и потолком оказалось то же слишком маленьким, чтобы дать тебе возможность спрятаться. С чего ты решил, что это ONH? Вдруг это сотрудники внутренней охраны МежКома? Ты оборачиваешься назад как раз в тот момент, когда преследователь опускает фонарь в пол.
  - Макколди сан, мы здесь, что бы Вам помочь!
  Юноша. На вид не больше двадцати пяти. Телосложение не крепкое, если конечно ты способен его правильно оценить за облегающей экипировкой, разгруз-жилетом и защитными щитками на плечах, локтях, бёдрах и коленях. В свободной от фонаря руке ты заметил тазер.
  Тазер, Макколди, это значит, что ты им нужен живой.
  - Мы? Кто это "Мы"? С чего мне вам верить? - пока ты это говоришь, искусственный глаз окончательно привыкает к тьме, ты различаешь в лице преследователя ярко выраженные азиатские черты лица.
  - Макколди сан, мы здесь, что бы помочь Вам. - Ещё раз повторяет юноша. -Видите? Я убираю оружие.
  Он прикрепил тазер к липкой ленте на ремне.
  - Вижу. ONH, верно?
  - Позвольте мне подойти, мне нужно кое в чём убедиться. - Сказав это, он двинулся в твою сторону. Тем временем, за его спиной склонившись чуть ли не в треть, показался здоровяк с увесистой крупнокалиберной винтовкой, перекинутую толстым ремнём через шею. В правой руке, он сжимал крупный тактический револьвер, а на голове небольшой фонарь с внешним интерфейсом. Ну что, Стив, веришь тому, что они здесь, что бы помочь тебе? Фонарь слепит тебя, не давая возможность следить за тем, что делает парень с тазером. Ты отступаешь назад и упираешься спиной в решётку.
  - Спокойно, Макколди. - Голос у здоровяка басовитый, как у оперного певца.
  Юноша совсем рядом, он протягивает тебе руку. Ты хватаешь его руку, в надежде использовать его как живой щит, но, толком не успев понять, что произошло, оказываешься упёртым лицом в сырую решётку, с прицепленной на шее, цепкими стальными лапками, глушилкой. Заломанная за спину рука стонет тягучей болью.
  - Не дёргайся, Стив. Пошли на выход.
  
  На твоём лице налипшая грязь, в загипсованной руке горячий зуд, а в голове злость за излишнюю доверчивость. Здоровяк со стволом идёт сзади и то и дело подталкивает тебя вперёд шести дюймовым дулом револьвера. Юноша впереди. На поясе у него рюкзак для консоли, с явными уплотнителями, дабы несмотря ни на что спасти железку от повреждений. Из туннеля, с которого ты спустился, свисает три верёвки, с карабинами на концах. Юноша цепляет один к своему разгруз-жилету, другой к твоему поясу. Здоровяк дёргает твою верёвку вниз и тебя отрывает от земли. После того, как на тебя повесили глушилку, попыток к бегству ты не применял. Умница, Макколди, будь паинькой, и ни кто не сделает тебе бо-бо.
  Поднявшись на высоту свыше 15 метров, верёвка тянет тебя к стене. Ты рефлекторно упираешься в стену ногами и как бравый скалолаз проходишь ещё около пяти метров. Наверху тебя встречают ещё двое. Оба в защитных шлемах. Тот, что схватил тебя за шкирку, помогая влезть в горизонтальный туннель, оказался самым низким из всей четвёрки.
  - Не делай глупостей. - голос изменён и похож на речь робота убийцы из дешёвой фантастики. - Горба, проверь, что бы впереди всё было чисто.
  Горба, по всей видимости, второй из встретивших тебя спецов, кивнул в знак согласия и направился дальше по туннелю, который через десяток метров уходил, куда-то, вверх.
  - Куда вы меня ведёте? - Говоришь ты, пытаясь придать голосу как можно более спокойный тон. Не делай вид, будто всё под контролем, Стив. Не ломай комедию.
  Сзади послышались шаги, ты обернулся и увидел, что это тот юноша, что повесил на тебя глушилку, за ним в туннель лез скорчившийся громила.
  - Тайм, как с жучками?
  - Всё чисто, на сколько я могу судить. - Ответил парень, встав по стойки смирно, почти касаясь головой труб.
  - Хорошо, надеть маски. Макколди, за мной.
  Ты двинулся вперёд. Хороший Макколди, послушный Макколди.
  - Так, всё! Стоп! Я никуда не собираюсь идти пока не получу ответы какого хрена...
  - Заткнись и следуй приказам, потрах. - перебил тебя громила, схватив тебя за грудки.
  - А не то что? Вы всё равно меня прикончите, не сейчас, так потом, когда сделаете задуманное. Отличный у меня сегодня день! Сперва, эта странная девка из виртуальности, теперь отряд спецов, служащий корпорации, которая при любой возможности сделала бы всё, чтобы от меня избавиться.
  Идущий впереди остановился. Откуда такой гонор, Макколди? Где ты набрал столько смелости?
  - Значит так, - обернулся к тебе лицом направляющий. - Сначала мы прибываем на место, после объяснения. У тебя есть выбор, либо идёшь сам, либо мы тащим тебя в бессознательном состояние. Как понял, детектив?
  Ты вытираешь вспотевшее лицо рукой. Сплёвываешь скопившуюся тошнотворную слюну на пол.
  - Я бы выбрал второе, лишь бы усложнить вам дорогу, но не выношу тазерные заряды, изжога. - Язвишь ты, скорчив презрительную гримасу. Доиграешься, Стив.
  
  Дальше вереница туннелей, несколько подъёмов, никаких следов усталости в походке ведущих тебя спецов, зато сам ты порядком утомился. Тебе сложно поспевать за их быстрым темпом движения. За последние шесть лет ты потерял форму, выполняя бесполезную работу на службе младшим детективом.
  Наконец, за очередным поворотом в узкий туннель, из отверстия сверху начал пробиваться свет. Как оказалось, выход на посадочную площадку. Подойдя к нему, ты увидел протянутую руку того, кого называли Горбой. Взявшись за неё, ты вылез на огромную площадку, в которой то тут, то там, лежали тела работников третьего. Большинство, судя по лужам крови, были мертвы.
  Тебе не часто приходилось бывать в аэропортах. Всякий раз у тебя невольно захватывало дух, при виде их масштабов. Площадка, судя по размеру, может вместить в себя чуть ли не орбитальную станцию. Над головой, предупредительными огнями светятся закрытые шлюзы. Бетонный пол усеивает разлиновка стояночных позиций. Стены покрывают на равных промежутках огромные полосатые, чёрный на рыжем или рыжий на чёрном, как тебе удобней, Макколди, погрузочные краны и лифты. Транспорта не так уж много. Несколько грузовых вертолётов занимают чуть ли не четверть пространства. Между ними и пассажирским самолётом с вертикальным взлётом расположился небольшой вертолёт военного типа, списанный с вооружения лет десять назад, такие использует сейчас почти каждая корпорация, только-только начавшая пробиваться на мировой рынок. У вертолёта наёмник в такой же серой маскировочной экипировки, как и у тех, что тебя сопровождают. Вы идёте к нему, когда он направился внутрь вертолёта.
  - Тайко! - Голос здоровяка за спиной, прозвучал вслед ударившимся о пол шлему.
  Лидер наёмников остановился как вкопанный.
  - Ты охрене.. - закончить он не успел. Здоровяк нажал на курок штурмовой винтовки. Выстрел ударил в шлем, в результате чего, тот отлетел в сторону, открыв лицо беловолосой девушки. Девушка без чувств рухнула на землю.
  Ты ошарашено смотришь на произошедшие, но решаешь не принимать поспешных решений.
  - Бум. - Ответил ей здоровяк.
  Горба кинулся к телу девушки, в то время как юноша с компьютером на поясе панически заорал на громилу.
  - Что ты творишь?!
  - Успокойся, Тайм. И послушай. Слушайте все! Макколди остаётся здесь, он нужен DuOtis. - он направил ствол винтовки на паренька. - Горба, не делай резких движений, ты знаешь, что с ней бы я не договорился.
  - Не надейся, что это выйдет у тебя со мной. - сказал Горба, голосом человека, готового убивать. Одной рукой он придерживал голову девушки, другой сжимал автоматический пистолет с минимальным обвесом.
  DuOtis всегда рядом, Стив. Даже когда ты в окружение врагов. Ну что, берёт гордость за собственную корпорацию? Нет, это что-то другое... Это... Пропавшее ощущение независимости. Тебя никогда не отпустят, не освободят. Ты вечно будешь служить корпорации, с которой заключил контракт без права на расторжение.
  - Перед началом операции, я установил маленький девайс в твою консоль, Тайм. Думаю, ты куда лучше меня понимаешь, как он работает. Всякий раз, когда ты включал её, DuOtis узнавали обо всём, что здесь происходит. Совсем скоро они уже будут здесь.
  Дрожащими руками юноша потянулся к сумке с компьютером.
  - Не переживай, Вас не убьют. Я договорился, что, если никто не станет ерепенится, Вы сможете спокойно продолжить службу в их подчинение.
  Горба встал.
  - Как ты, паскуда?
  - Ох, не тебе меня судить! Ты сам перебежал из WNW к ONH. Тебе ли не знать, что такое корпоративный шпионаж.
  Горба опустил голову девушки на пол. Сделал несколько шагов на встречу к говорящему с ним мужчине.
  - Я сделал это из-за неё. Из-за той, в которую ты выстрелил, и если ты думаешь, что...
  Выстрел. Горба схватился за живот и опал на одно колено. Прогремела очередь и тело Горбы рухнуло на пересечённый жёлтой линией бетон. Под телом наёмника начали растекаться багровые лужи крови.
  - Кайто, твой ход.
  Неожиданно здоровяк схватился за шею, серую форму залило текущей из простреленной шеи кровью. Напоследок, он обернулся, что бы увидеть, откуда пришла смерть.
  У той же дыры, из которой Вы попали на посадочную площадку, стояла фигура мужчины. Почти никакой одежды, только композитная бронь, искусственное тело, с кибернетической рукой, сжимающей пистолет с крупногабаритным глушителем. Модельное лицо, в котором едва проглядываются эмоции живого человека. Лицо, которое отлично подошло самой смерти, явись она в мир в живом обличье.
  - Говняная калибровка. - Голос с хрипотцой и каким-то искусственным тембром. Незначительная вспышка из ствола поднятого пистолета. Сизая дымка из канала глушителя. Дыра в голове опадающего на бетон здоровяка. Ствол пистолета направляется в твою сторону
  Действуй, Макколди. Ты всё-таки офицер DuOtis! Ты хватаешь висящий у упавшего громилы на поясе револьвер и стреляешь. Чёрт, если эта железка принадлежит DuOtis, у тебя крупные неприятности. Отдача чуть было не вывихивает кисть.
  Мимо, так как киборг отскакивает в сторону чуть ли не прежде, чем ты нажал на курок. Ответный выстрел прозвучал тут же. Гипс с силой бьёт тебя в живот, заставляя развернуться. Руку пронзает тупая боль. В стремлении киборга пристрелить тебя, сомнений не осталось.
  Ты видишь, как паренёк тащит к вертолёту девушку, и устремляешься помочь ему. Вертолёт начинает гудеть турбинами, заслоняя шумовой завесой весь мир вокруг вас. Страх переполняет тебя, хочется поскорее запрыгнуть в вертушку, но ты понимаешь, что без них пилот не станет взлетать.
  Вертолёт выезжает к вам, попутно разворачиваясь. Пулемёт на дуле заводится и, наперебой шуму турбин, бьёт огнём и свинцовым градом в сторону нападавшего. Нет времени оглядываться, детектив. Тащи свою задницу в открытую десантную кабину устаревшей боевой машины!
  Посадочный трап не успевает закрыться в тот момент, когда земля, с каждой секундой всё быстрее, начинает отдаляться. Паника переполняется восторгом. Адреналиновый кураж заполняет тело, ты рад, чёрт возьми, вот теперь-то ты и вправду рад тому, что тебе удалось улизнуть!
  Ты не заметил, когда на коленях Тайма оказалась консоль. Он снимает заднюю панель, оголяя зелёные микросхемы с чёрными и серебряными чипами внутри, выдёргивает что-то, похожее на флешку. Затем парень быстро переворачивает консоль, не удосужившись закрыть заднюю крышку, и начинает делать неясные жесты руками, в такт кивающей голове. Дверь закрывается, и спустя короткий миг ты слышишь сквозь динамики в кабине.
  - Посадочный шлюз открывается, покидаю третий сектор. Ты справился, малыш, так держать.
  Паренёк срывает маску с лица и сжимает в руке чёрный пластик 'жучка'. На консоль падают слёзы.
  
  Глава 6. Охотник или жертва.
  
  Вин Коуган проснулся на рассвете. И хотя рассвет в пустоши явление неприметное, истинный уроженец бескрайней топи всегда способен различить скучную цветовую палитру оттенков черного ночного неба, переходящих в цвет мокрого асфальта, позеленевшего от постоянного пребывания в болотистой почве. Вин знал, что такое асфальт, порой ему даже казалось, что довоенные люди специально его повсюду разбросали, чтобы усложнить ему, Вину, раскопки в поисках хлама.
  Это очень на них похоже, учитывая отношение довоенных, тех, что живут за высокой стеной, к ним, т.е. к послевоенным. Такое отношение научило Вина давать деру и прятаться в любую дыру, да хоть прямиком в болото, от любого пролетающего над головой летательного аппарата. Нет, конечно, не все довоенные люди так уж страшны, некоторые из них, например, тот же профессор Новиков, являлся очень даже хорошим человеком.
  Вин думал о Новикове всегда с некой теплотой. Профессор вспоминался сильным, уважаемым местными, мужиком. Прибыв к ним в деревню, он почти тут же распрощался со всем своим хламом, обменяв его на местную одежду, жильё и предметы быта. Порой к профессору приезжали аспиранты, но их не очень-то любили, с местными они старались не разговаривать, а при появлении на публике, общались друг с другом на мудрёном, едва понятном Вину языке. Остальное время они проводили рядом с антеннами, занимаясь каким-то научным шарлатанством.
  Вин Коуган приподнялся на локти и почесал редкую юношескую бороду. Последнее время вши будто озверели, а значит, вскоре надо найти возможность помыться и побриться. Старшие всегда старались выглядеть опрятно, хотя в условиях дефицита чистой, или хотя бы не заразной воды это не всегда удавалось, поэтому многие в деревне только и занимались что добычей и очисткой водных запасов, остальные же посвящали себя либо добычи еды, либо другим, не менее важным ремесленным занятием. Мама с отцом занимались поддержанием запасов воды, а потому он не сильно рассчитывал, что ему придется заниматься чем-то другим.
  Всё свободное от перетаскивания ведер с водой время, он проводил, играя с другими детьми в бункере, но порой профессор Новиков собирал их в большом ангаре, чтобы поведать что то, что не входило в уровень знаний, достаточных для выживания. Новиков учил их арифметики, письменности, истории, обучал их основам физики и химии, а ещё библии. Профессор был интересным рассказчиком, а потому Вин с друзьями всегда радовались посещению занятий, к тому же порой они освобождали детей от работы.
  Глядя на небо, Коуган понял, что проснулся слишком рано. Если бы не жуткий кошмар, преследующий с самого детства, он бы проспал ещё не меньше двух часов. Вин ещё раз осмотрелся по сторонам. Всё было таким же, как и тогда, когда он засыпал. Отсыревшие газетные листы, битые стекла и ломанный пластмасс устилали ковром пол. Растяжка с ржавыми консервными банками всё так же весела у дверного проёма. Коуган расправил спальный мешок, нащупал лежачий под ним тесак и принялся снова укладываться подремать. У него ещё оставались небольшие запасы чистой воды и крысиного мяса, поэтому он никуда не спешил. Лишняя спешка ни к чему, пока есть такая возможность, нужно копить силы, мало ли что может случиться.
  Жизнь в пустоши приучает любого обитателя оставаться всегда наготове. И хотя местные пейзажи наводили на мысли о полном запустение и одиночестве, Коуган знал, пустошь обманчива. Он, как парень не глупый, вывел для себя три закона выживания. Сильные жрут слабых. Съешь или будешь съеден. Выживает сильнейший. Вин не был сильнейшим, Вин рос в деревне и учился, а потому не мог себе позволить съесть кого-то из соплеменников. Сама мысль об этом вызывала в нём рвотные позывы и омерзения. Это то же слабость. Каждый раз, когда жизнь вынуждала его убивать, Коуган испытывал противоречивые чувства: радости от того, что он остался жив, и вины, от того что для этого пришлось жизнь забрать. Именно из-за этих качеств, Вину приходилось всегда оставаться вдвойне настороже.
  Но сейчас он мог отдохнуть. Спал он в остатках двухэтажного дома на втором этаже, он надежно застраховал себя, поставив шумовые ловушки на всех возможных подступах к его ночлегу, к тому же он знал, вряд ли кто-то рискнет войти ночью в здание, слишком велик шанс попрощаться с жизнью вступая в кромешную тьму, замкнутого помещения. А ещё Вин, не снимая с лица старого противогаза и не выпуская из рук счётчик Гейгера, хорошо изучил накануне окрестности, не обнаружив при этом ни единого следа недавнего пребывания здесь человека. Опасаться оставалось лишь ночных хищников, таких как волки, к примеру, но они не так часто посещают города, предпочитаю охотиться в мертвых лесах.
  Перед тем как закрыть глаза, Вин Коуган ещё раз посмотрел на хмурое небо в оконной раме и увидел поднимающийся от куда-то вдали, за крышами, столп дыма. Увиденное встревожило Вина. Дым напомнил о нападение довоенных на его деревню. За день до нападения, профессор Новиков был сам не свой. Он кричал и бегал по улице умолял жителей покинуть деревню, говорил что-то о скорой зачистке, но, не смотря на все угрозы, звучавшие в словах Новикова, жители не собирались покидать насиженных мест. В деревне жило около сотни жителей, большая часть которых помнила войну, титанические взрывы ядерных боеголовок, хаос и ужасы, последовавшими за этим.
  Деревню населяли те, кого довоенные выгнали за стену. Мало кто рассказывал о жизни там, но, столкнувшись с тем, что ждало их в пустошах, каждый мечтал вернуться назад и надеялся, что довоенные простят их и примут обратно. Всех жителей собрал староста, мистер Говард. Он учил людей, как защищаться от радиации, как избежать пищевых отравлений, как распределять пищу и медикаменты в условиях дефицита. Говорили, что он бывший военный, но для Вина это мало что значило. Мистер Говард говорил, что главное для них, это бесконечный, самоотверженный труд, ибо любое нахлебничество и леность, приближают всю общину к неминуемой гибели. За почти пятнадцать лет, под кислотными дождями и сжигающим влияние радиации, в холоде ядерной зимы, под чутким руководством мистера Говарда, люди смогли отстроить годный для выживания общины дом, более или менее защищённый от агрессивной окружающей среды.
  Место для строительства деревни, мистер Говард выбрал на старой военной базе. Отдыхали жители деревни в подземном бомбоубежище, которое постоянно приходилось снова и снова ремонтировать. Для этого, местным постоянно требовалось посещать руины, стоящие в десятке километров от базы. Деревню окружали высокие бетонные стены с колючей проволокой наверху, а там, где стояли входные ворота, всегда дежурили охранники с оружием в руках. Конечно, в исключение тех случаев, когда шёл дождь. Какой же дурак предпримет попытку напасть, когда с неба льётся жгучая вода? Жители хорошо укрепились, а потому не боялись никаких банд. Довоенных же ждали как спасителей.
  Но профессор не унимался. Говорил что-то про коммерческую угрозу, мол, вид их поселения может подорвать доверие граждан к корпорациям. Что если люди могут жить в пустоши, то стоит ли тратить огромное количество ресурсов на поддержание куполов над секторами?
  На следующий день, после того, как профессор начал выкрикивать предупреждение, шёл дождь. Вин с другими укрывались в убежище, когда наверху послышались взрывы и какой-то пугающий гул. Не прошло и двух минут, как двери убежища разорвало взрывной войной, которая унесла жизни стоящих неподалёку от входа любопытствующих. Не успела осесть пыль, как помещение заполнилось грохотом выстрелов. В замкнутом бомбоубежище, неутихающая канонада, казалась, доносится со всех сторон, смешиваясь с криками ужаса и страданий. Мама Вина силой вытолкнула того, в вентиляционную шахту, приказывая ему немедленно бежать и никогда не возвращаться назад. Вин так и сделал. Последнее что он увидел перед тем, как нырнуть вглубь шахты, это выходящие из оседающей пыли фигуры людей. Ничего человеческого, кроме фигур, в чужаках не осталось. Вин видел, что его соплеменники открыли ответный огонь по захватчикам, но те шли вперёд, не обращая внимания на выстрелы. Пули отскакивали от них в стороны, высекая искры на стальных телах. Прямое попадание лишь замедляло убийственную скорость захватчиков. Тех, кто бросался на них с холодным оружием, они как бы невзначай убивали руками, отбрасывая тела одной рукой на десятки метров. То оружие, что держали в руках нападавшие, не давало шанса спастись, разрывая угодивших под пули на части. Лишь ударивший совсем рядом снаряд, заставил тогда Коугана выйти из оцепенения. Вин нырнул в темноту, спасаясь от ада, ворвавшегося в его дом. Картина бойни, показала мальчику высшего хищника. Машину в обличие человека, оставляющего за собой лишь смерть и жуткие кошмары у тех, кто волей случая уцелел. После той бойни выжило не больше пяти человек, в том числе и Коуган. Спустя годы в живых остался лишь он.
  За это время, Вин Коуган хорошо уяснил, что любопытство сгубило не только кошку, но и любого другого обладателя этой неприглядной черты характера. И сейчас, глядя на черный дым, он не испытывал ничего, кроме страха и желания умотать как можно дальше. К большому невезению дым шёл с той стороны, куда он намеревался двинуться дальше. В обратной стороне его ждали остатки племени каннибалов, которые с особым удовольствием насадили бы его на вертел, особенно после того как Вин расправился с двумя их соплеменниками. Это, в свою очередь, помогло ему от них оторваться.
  Это, и ещё смерть предпоследнего жителя деревни, с которым Вин выживал вот уже около четырёх лет. Он ничем не мог ему помочь, каннибалов было не меньше десятка, а Тому капкан сломал кость, сделав возможность уцелеть им обоим около нулевой. По этой причине Коуган сбежал, и поэтому всё никак не мог себя простить. Вин хотел бы найти хоть кого-то, кто мог бы дать ему прощение за него самого, но в пустоши нет священников, и Вин это знал.
  Все другие направления уводили в мертвый лес, выжить в котором невозможно, не зря же лес называли мертвым. Поэтому юноше предстояло как-то проскользнуть мимо источника дыма.
  Вин поднялся и стал собирать пожитки. Для большей мобильности Коуган всегда старался носить с собой только самое необходимое. В его большом, мешковатом рюкзаке лежало около шести литров очищенной воды, немного вымытых лохмотьев на бинты, целлофановый пакет с вяленым мясом, точильный камень, проволока и небольшой топорик. За поясом он всегда держал счётчик Гейгера, подсумок с противогазом и пистолет с половиной обоймы. Его он применял всего дважды, последний раз при встрече с каннибалами. В руках же Вин почти всегда держал увесистый тесак, длинной по локоть и всегда хорошо заточенный. Ещё к лодыжке Вин привязывал небольшую заточку, на случай если попадёт в передрягу.
  Уже через пару минут, он аккуратно отцепил растяжку у двери, смотал проволоку и отправился разбирать другие ловушки. Экономия в условиях дефицита не прихоть, а суровая необходимость, поэтому Коуган старался использовать все немногочисленные пожитки до полной непригодности. Выйдя на улицу, он, пригнувшись, подбежал к металлической груде, в чертах которой угадывался довоенный автобус. Принюхавшись, Вин уловил в воздухе мало узнаваемый запах, режущий нос. Взглянув на счётчик Гейгера, Вин понял, что оставаться долго вот так, на открытой поверхности не стоит. Аккуратно осмотрев руины улицы на наличие возможной угрозы, он, надев на голову противогаз, двинулся к следующему укрытию в виде горы насыпи от обвалившейся стены. Улицу наполняла тишина, лишь редкое карканье ворон разносилось аккомпанементом к стону ветра вдоль пустых проулков.
  Вин Коуган решил для себя, что бы ни породило этот дым, необходимо всё проверить, так будет безопасней. Он двигался словно тень, стараясь не наступать на редкие островки смешанного с пылью снега, дабы не оставлять позади лишних следов.
  Всего на дорогу у него ушло не более двух часов. Местность он решил рассмотреть с высоты, для этого он присмотрел не плохо сохранившуюся девятиэтажную высотку. Половина здания рухнуло, но вторая часть всё так же возвышалась над руинами. Войдя в подъезд, Вин сразу почувствовал что-то неладное. Он осмотрел пол и стены и заметил на пыльной поверхности следы. Плохой знак, очень плохой. Пятившись, Вин покинул подъезд, забыв предварительно осмотреться. Это и послужило ошибкой, которую жизнь в пустоши не прощает.
  Обернувшись на разбитую вдоль домов дорогу, он увидел его. Высшего хищника. Страх парализовал. Коугану хотелось исчезнуть, раствориться. Нет, нет... Это всё сон. Ужасный, кошмарный сон! Но вместо этого, он рабски упал на колени и уставился сквозь запотевшие стёкла противогаза на трещины в асфальте. Он слышал приближающиеся шаги. Вскоре трещины перекрыл тяжелый черный сапог.
  - Так, так... Безличная падаль. Откуда ты здесь, гниль? - Обратился на неизвестном Коугану языке, вставший перед ним мужчина.
  Голос был полон презрения и чувства собственного превосходства и, не смотря на сильную сиплость, оставался предельно твердым. Каждое слово, било по сознанию, заставляя Вина подчиниться. Коуган поднял голову и увидел направленное на него черное, матовое дуло не менее сантиметра шириной. Там, за оружием, Вин смутно различал размытый силуэт чудовища из ночных кошмаров. Как загипнотизированный, юноша неотрывно продолжал смотреть в черную пустоту смерти.
  - Ты что-то там видел? - Спросил мужчина, слегка отведя ствол в сторону подъезда.
  Коуган не мог понять, к нему ли обращается довоенный. Не мог понять демонического языка, на котором он говорил. Не верил, что смерть умеет задавать вопросы. Вин открыл рот, но слова вылетели из головы, голосовые связки смогли выдавить лишь неразборчивое, обрывчатое мычание, забитое маской противогаза.
  - Да ты, кажется, местный, а? Как же ты здесь выжил? Ну? Неужели даже говорить не способен?
  За два проулка от проспекта, в котором Коуган столкнулся с довоенным, с громким карканьем взлетели вороны. Воспользовавшись тем, что убийца отвлёкся, Вин вскочил и, что есть сил, бросился на утёк. Не прошло и трёх секунд, как сознание Коугана заволокла тьма.
  Тело юноши мешком рухнуло на разбитую дорогу. На грязный снег, из разбитого сквозным выстрелом стекла противогаза, струйкой потекла кровь.
  
  ***
  Какие воспоминания посещают тебя, после прогремевшего где-то снаружи выстрела. Какие страхи тревожат тебя здесь, в Пустоше, в затхлом подвале порушенной высотки, от которой осталось не более двух этажей, наполненном запахом плесени и гнили. Что ты помнишь, Макколди, вглядываясь в кромешную тьму, которую не способен рассеять даже твой свежеимплантированный искусственный правый глаз?
  
  Ты вспоминаешь времена академии, одно из занятий по контролю эмоций. С завязанными глазами, вас, курсантов, завели на одну из крыш небоскребов, так высоко, что казалось до потолочных конструкций уровня осталось не более пятнадцати метров. На такой высоте видны крупные квадраты, разделяющие небо на манер шахматной доски. Слишком низкое разрешение, которого вполне хватает для расстояния свыше сотни метров. Ветер на крыше казался огромным хлыстом, способным за одно мгновение скинуть любого недостаточно крепко стоящего на ногах. Инструктор стоял почти на краю, и хотя саму крышу огораживала высокая сетка, ни кто не мог ручаться, что в случае удара по ней человеческим телом, это ограждение сможет сдержать вес и не рухнет вместе с ним вниз. Однако инструктор стоял с таким видом, словно вовсе не замечал многокилометровую пропасть в паре шагов от себя.
  - Что же такое экстремальная ситуация, курсанты? - Он открывал рот, но звук доходил лишь с помощью ЛИЧ-а. Инструктор, типичным вояка, крепко сложенный, волосы выбриты, а на жилистом лице проглядывались глубокие морщины человека не способного улыбаться. - Экстремальная ситуация это... - он сделал небольшую паузу, - кризисная обстановка, наносящая вред жизни в результате поражающих воздействий, возникающих вследствие природных, техногенных, социальных катастроф или в вооруженной борьбе. Купер, отставить разговоры! - Инструктор указал пальцем на одного из курсантов, стоящего по стойке смирно и ничем не выдающего использование ЛИЧ-а с целью личной беседы с кем-либо. - Дитрих, я всё вижу!
  Твердой походкой он начал движение вдоль строя. Ты бы рад не слушать этого деревянного истукана, но правила академии включают в себя необходимость установки на ЛИЧ специальной подпрограммы, при наличии которой инструктор может говорить с курсантом на любой дистанции в зоне действия Внешней сети, при том, ЛИЧ всегда накладывает слова инструктора поверх всей другой звуковой информации. Поэтому ты, тогда ещё курсант Макколди, стоишь по стойке смирно и внемлешь каждой произнесенной им фразе.
  - Эта достаточно сухая формулировка не совсем верна, однако я намерено извлек из неё всё лишнее, касающиеся материальных и природных угроз. Ваша психика устроена таким образом, что всегда на первом месте для вас будет ваша собственная жизнь, что крайне неприглядно для корпоративного руководства. На сегодняшнем занятии мы начнем долгий путь, конечным итогом которого станет ваша абсолютная устойчивость к экстремальным ситуациям. Итак, для начала необходимо выяснить, какие эмоции испытывает человек в подобных ситуациях, какое поведение присуще ему в данных условиях, какие физиологические и психологические изменения являются последствием длительного нахождения в экстремальных условиях. Курсант Буковский, выйти из строя!
  Ты смотришь как паренёк с усеянным веснушками лицом, уже достаточно серьезным, но всё ещё детским, вышел на два шага из строя и развернулся в сторону вас.
  - Итак, курсанты! На примере курсанта Буковского, я покажу основные моменты последствий нахождения в экстремальной ситуации. - Инструктор подошел к Буковскому, прикоснулся к его выбритой макушки и отвел руку в сторону параллельно крыши, выводя тем самым на общее обозрение, словно призрака, силуэт паренька, с показаниями эмоционального фона, пульса, давления, температуры отдельных частей тела и прочих медицинских показаний. - Я прошу тщательного внимания ко всем показаниям курсанта Буковского, так как то, что сейчас произойдет, обойдется DuOtis в немалую сумму, однако корпорация готова идти на жертвы, дабы вы были готовы ко всему. Курсант Буковский?!
  - Я! - Голос парня словно и не начинал ломаться, оставаясь писклявым и каким-то женственным.
  - Встать на позицию в красной рамке!
  Только сейчас ты заметил, что территория крыши огорожена не полностью. Около проёма шириной с дверь, загорелся красным цветом полуметровый квадрат. Ты смотришь, как Буковский зашагал в сторону этого квадрата, показания его голограммы изменились в сторону учащения пульса, температура ладоней снизилась, немного изменился уровень гормонов.
  - Лицом к проёму, курсант! - Инструктор направился в сторону Буковского и остановился за его спиной. Слегка нагнувшись к уху курсанта, он что-то прошептал, предварительно отключив передачу на ЛИЧ всем остальным курсантам.
  Неожиданно для всех, схватив Буковского одной рукой за шиворот, другой за пояс, инструктор сбросил его с крыши.
  Помнишь свои эмоции, Стив? Неверие, непонимание, растерянность, страх, сковывающую панику? Так себя чувствует человек, не способный адаптироваться под изменившиеся условия. Так себя чувствовал ты, стоя в строю, среди подобных тебе болванчиков.
  - Смотреть на показания, взвод! - Крик инструктора вывел тебя из оцепенения.
  Резкое повышение пульса, смещение температурных показателей, сильнейшая гормональная активность. Цифры, какой прок от цифр, да, Стив? Поразительно, как много мыслей пронеслось в тот короткий миг в твоей голове. И есть одна, за которую тебе и сейчас стыдно. Хорошо, что это Буковский, а не ты.
  - Проклятье! Вы пропустили самое важное! Купер, выйти из строя.
  Но Купер и не шелохнулся. Купер не идёт, так как его не привлекает перспектива полёта с крыши.
  - Курсант Купер, у Вас проблема с восприятием команд?! - Инструктор резко направился в ту часть строя, где стоял Купер. Пока все переключились на Купера, голограмма Буковского лишилась показаний пульса и энцелограммы мозга. Рядом с ней возникла голограмма курсанта Купера.
  - Выйти из строя, курсант! Подойти к красной рамке!
  Показания голограммы Купера стали похожи на показания Буковского во время падения. Внезапно Купер сорвался. Он попытался ударить инструктора, но тот без труда увернулся. Тогда парень побежал. Размеры крыши не превышали квадратного километра, по всей поверхности торчали штыри антенн и приемников, не понятно только, как вас вообще сюда доставили. Ты паниковал, Макколди, но, как и все стоял по стойке смирно.
  - Сержант, оглушить бывшего курсанта Купера.
  - Есть, Сэр! - Сержант стоял в начале строя. Ты услышал пару шагов, взведения тазера и характерный звук выстрела. Сердцебиение Купера резко ускорилось и неожиданно прекратилось.
  Спустя пару секунд сердце снова забилось. Так закончилось ваше первое занятие по поведению в экстремальных ситуациях. Как оказалось, позже, инструктор прицепил к курсанту Буковскому мимикрирующий страховочный трос, который не заметил даже сам Буковский. В итоге парень остался жив, а вот Купера отчислили и перевели в училище для обслуживающего персонала. Если бы на его месте оказался ты, то сейчас бы обслуживал сектор, а не сидел бы в засаде в самом непригодном для жизни месте планеты.
  
  Так что не говори о том, что ты не готов к подобной ситуации. Ты ведь не паникуешь, Стив? О нет, вовсе нет. Ты успел подготовиться к бою, создал для преследователя обманные ходы, занял удачную позицию, раскидал в проходах несколько гранат с командным взрывателем. К сожалению, эми граната нашлась лишь одна, поэтому ты решил оставить её при себе, а вот осколочных оказалось в подсумке Тайко целых три, плюс одна светошумовая. И если осколочные могли оказать на боевого киборга хотя бы оглушающее воздействие, то светошумовая по эффективности могла сравниться с пиротехнической шутихой, которую порой, при должной доле везения, можно купить в китайских районах.
  Укрывшись в одном из технических углублений, направив автоматическую винтовку на вход, ты ждешь, когда преследующий тебя киборг откроет дверь в подвал. Ты знаешь, что у тебя только один шанс покончить с ним здесь и сейчас, тебе лишь остается надеяться, что при таране преследующего вас вертолета, вертолетом ONH, киборг был поврежден. В том, что он жив, сомневаться тебе не приходиться, новый глаз способен засекать движение на расстояние пятисот метров и помечтать её как потенциальную угрозу или подозрительный объект. Киборг успел выпрыгнуть.
  Ты не питал иллюзий что, войдя в подвал, он не заметит твоего местоположения, тебе всего то нужно совсем немного везения и времени, шанса на то, что обманные пути отвлекут его хотя бы на пару тройку секунд, прежде чем он начнет стрелять. Несколько мгновений на то, чтобы взорвать детонатор, погрузить его под осыпавшиеся бетонные плиты и уничтожить полной обоймой с ближней дистанции. Стив Макколди, не думал пойти в спецназ? Тамошним ребятам нужны такие дельцы, учитывая, что основная часть их работы, это ликвидация таких вот железок. Нет? Ну выбор твой, но стоит подумать, серьезно.
  
  Вернемся к тому, как ты здесь оказался. Что случилось, после того, как ты затащил на борт вертолета эту девку, по имени Тайко, и покинул третий сектор? Помнишь тот кураж, который охватил тебя, сразу после того, как взлетающий вертолёт вырвал твою шкуру из цепких когтей смерти? Сейчас ситуация хуже, твоя жизнь полностью в твоих руках. Ну как, Стив? Нравиться быть свободным от корпоративных оков?
  Как только вертолёт прошёл через посадочный шлюз, к тебе в голову пришла мысль, что сейчас тебя доставят на плавучую крепость, или ещё куда-то, где ONH сможет провести допрос с пристрастием. Такой исход тебя то же мало устраивал, но в нём был шанс на выживание. Если бы ты остался на взлетной площадке, дальнейшее повествования пришлось бы прекратить, сославшись на твою бесславную гибель.
  Чёрт, Макколди, ты ведь теперь предатель. Даже если ты уцелеешь под пытками ONH, DuOtis не простит тебе попадание в плен к конкуренту. Ты ведь даже не сопротивлялся! В этом весь ты, услужливо подстраивающийся под гнёт и давление. Выказывающий протест лишь, когда тебе ничего не угрожает. Стоит самую малость надавить, как ты протягиваешь к верху лапки. Ты противен в этой слабости, Макколди, но это твоя природа. Единственное лекарство, смерть. Звучит фатально, но разве это не лучше бесконечного, бессмысленного пресмыкания?
  Едва ты успел пристегнуть себя защитными ремнями к креслу, из динамиков раздался голос пилота.
  - Похоже, нас преследуют, я постараюсь оторваться, но будьте готовы к эвакуации.
  После этих слов вертолет тряхнуло, и, судя по навалившейся тяжести, он начал резко набирать скорость и высоту. Парень, только что закрывший заднюю панель компьютерной панели, перекинул её за спину, открыл один из потайных шкафчиков и достал оттуда несколько рюкзаков.
  - Макколди сан, Вам приходилось когда-нибудь десантироваться с помощью реактивных ранцев? - Сказал он, протягивая тебе один из них.
  - Не было такого счастья... - Хмуро ответил ты. Твоя рука, освобождённая от гипса, немного ноет, но в целом работоспособна. Пуля оставила сильный ушиб, но чудом прошла мимо.
  На вес ранец оказался не больше пятнадцати килограмм. На устройстве присутствовали рукава для рук и что-то вроде ремешков, которые фиксировались на ногах, начиная от бедер, и заканчивая стопами.
  - Всё очень просто, я помогу Вам его одеть, а Вы поможете одеть его на командира, хорошо? - Паренёк весь белый, ещё немного и он бы сорвался. Но, не смотря на внешнюю слабость, действовал профессионально, без его помощи ты бы вряд ли смог нарядиться в этот рюкзак-комбинезон, с четырьмя наружными соплами.
  После, Тайм начал подготавливать ранец для неподвижно лежащей Тайко, командира отряда. Тебя удивил её пост, так как патриархальный настрой восточных корпораций, таких как Azuma или ONH, редко позволял женщинам занимать руководящие должности.
  - Приподнимите её, пожалуйста. Нет, не так, голову выше... спасибо.
  Сейчас, когда у тебя появилась возможность рассмотреть её получше, ты обратил внимание на то, что внешностью она походила скорее на европейку, чем азиатку. Это так же не вписывалось в общую династическую систему формирования руководящих должностей. Конечно, её могли усыновить, но, чёрт возьми, Макколди, это всё равно выходило за рамки общего образа восточных корпораций.
  На экипирование вам потребовалось не больше пяти минут. Тайм вручил тебе в руки B66 auto, бронебойную автоматическую винтовку пехоты, в тот момент, когда из динамиков снова раздался голос пилота.
  - Немедленная эвакуация, открываю люк.
  Ледяное спокойствие в голос, натолкнуло тебя на мысль что в кабине сидит не живой человек, а автопилот. Тебе бы такую закалку, Стив.
  - Лейтенант, мы обеспечим чистую зону посадки. - Сказал Тайм куда-то в пустоту.
  - Не стоит зря тратить время, обеспечь безопасность свидетеля, вызови эвакуационный вертолет. Помни, мы предотвращаем войну. - После этих слов, связь оборвалась.
  Взамен голоса пилота раздался звук открывающегося люка под хвостом вертолета и в лицо тебе хлынул едкий запах пустоши. За вертолетом ты не увидел ничего, кроме тяжёлых, чёрных туч. Ты почувствовал хлопки по плечу, обернувшись, увидел, что твой новоиспеченный телохранитель протягивает тебе тактический шлем, такой же, как на нём и на лежащей, всё ещё без сознания, девушке. Ты быстро одел его, в надежде, что его фильтры хоть немного придавят кисло-горькую вонь пустоши.
  Смешно, Макколди, в местах, где ты обычно работал и отдыхал, пахло ничуть не лучше, а сейчас тебя вдруг накрыло чувство брезгливости. Неужели на тебя так повлияла стерильность третьего сектора? Теперь, Макколди, когда твой статус героя и важной шишки утрачен навсегда, у тебя непременно будет возможность привыкнуть к гнилому запаху умирающий окраин сорок третьего сектора. Если, конечно, ты уцелеешь.
  Как только ты одел шлем, из внутреннего динамика раздался голос Тайма.
  - Ранец всё сделает сам, Вам остается только прыгнуть, лейтенант уже вбил координаты точки посадки. Когда высадимся...
  Договорить он не успел, вертолет прошила пулеметная очередь, чудом не задевшая тебя и лежащую Тайко. Тебе непреодолимо захотелось почувствовать опору под собой, и ты рухнул на четвереньки, вцепившись в рифлёную поверхность кузова. Паренька же, буквально, разорвало, обильно залив тебя хлынувшей из оторванных частей тела кровью.
  Макколди, некогда думать, нужно действовать. Отлично быть подготовленным бойцом, не способным к панике. Схватив за руку лежащую без сознания девушку, ты выбросил её из вертолета и прыгнул следом. Несясь с постоянно нарастающей скоростью вниз, ты едва успел заметить, как ваш вертолет резко ушел вверх и скрылся в тучах, следом за ним ты увидел черную осу, похожую на ту, что напала на тебя в том переулке во время патруля. Когда она открыла огонь, ты мог поклясться, что всё кончено.
  Нет, Стив, не в этот раз. Из туч, оттуда, куда скрылся ваш вертолет, вражескую машину осыпал свинцовый град, разлетаясь в разные стороны искрами, не в силах пробить современную броню. Следом за пулеметным огнем, из-за туч в мертвом пике, на преследователей рухнул и сам вертолет. Такого удара, вражеская оса выдержать не смогла. Яркая вспышка света ознаменовала взрыв гибридного реактора, положив конец воздушному сражению. После вспышки ты и заметил падающего киборга.
  - Тварь...
  
  Живучая тварь, детектив. Ты уверен, что справишься? Ты ни в чём не уверен. Ежась от холода, вглядываясь во тьму, ты поражаешься своей настойчивости. Странно, почему твоя уступчивость не желает приклониться перед лицом неминуемой кончины? За что ты борешься, Стив? Неужели за свою жизнь? Чем она тебе так дорога? Каждая минута, каждый час, прожитый тобой бесцелен. Ты никогда не будешь способен победить! Или же, стой, неужели тебе нравится твоё существование? Нравится быть униженным и отброшенным, ты гордишься своей ненужностью? Очнись, Стив! Освободись от привычки быть оскорбленным. Вот почему ты всегда сопротивлялся, когда жизнь начинала налаживаться. По этой причине, ты всегда отталкивал руку, кормящую тебя. Ты наслаждаешься своей непригодностью и поэтому борешься за жизнь, так как боишься потерять этот извращённый кайф. Что ж, по крайней мере, у тебя есть хоть какой-то стимул продолжать бороться.
  Тайко ты спрятал в другом здание, не удобном для засады, но подходящем для укрытия. Конечно, агент что вас преследовал, мог сначала заглянуть туда, но что поделать, с ней ты бы не смог подготовиться.
  Ты смотришь в черноту в направление двери, держа одной рукой пульт для подрыва гранат, а другой, прижимая к плечу винтовку. Твои нервы напряжены, тело налито свинцовой тяжестью. Ты словно врос в сырую землю под ногами.
  Когда дверь подвала вылетела и ударилась о противоположную стену, ты даже не успел среагировать, чтобы нажать на кнопку подрыва. Макколди, ты оказался прав, в спецназе тебе делать нечего. К твоему счастью, взрывной снаряд тяжелой винтовки киборга пришелся на точку приманку, туда, где ты соорудил что-то вроде укрытия. Твой шанс, Стив. Жми же!
  Подрыв гранат обрушил здание, ты даже приблизительно не мог предположить подобных последствий. Отсыревшие бетонные плиты довоенной конструкции не выдержали и посыпались вниз. Всё что спасло тебя он неминуемой гибели под завалами, это неглубокая траншея, в которой ты укрылся. Когда пыль осела, ты, стараясь не придаваться паники, вжавшись в землю, пополз по узкой расщелине меж обломков, пока, наконец, не увидел, как где-то меж камней пробивается свет. Вырвавшись наружу, ты осмотрел оставленные позади руины. Почти два этажа, сложившиеся карточным домиком. Жаль, что ты не можешь убедиться в том, что киборг мёртв. Не важно, Стив. Важно только то, что ты ещё жив, везучий сукин сын.
  
  На уроках по выживанию в пустоши, инструктор говорил, что при должной доли необходимых навыков и при наличии специального снаряжения, есть шанс продержаться около месяца, в зависимости от личного самочувствия каждого отдельного человека. Есть желание проверить, Стив? А если нет, то, какого черта, ты стоишь около этой груды строительного мусора? Надеешься, что твой преследователь вынырнет, словно черт из табакерки и ты его спокойно прикончишь? Нет времени. Видишь этот маячок на смоделированной карте в матрице шлема? Это Тайм, а с ним консоль, с помощью которой можно вызвать эвакуацию. Здесь повсюду промёрзшие болота, и, если ты не хочешь нырять в них, поспеши. С этим ублюдком, если он всё ещё жив, расправишься позже, уверен, у тебя будет такой шанс.
  Предположение о возможном падении остатков хакера в болото, оказалось почти верным. Ранец с кровавыми ошметками зацепился за почерневшее дерево, отчего так и не смог завершить посадку, прожигая остатки топлива в соплах, которые стали похожи на новогодние шары, налившись красным цветом раскалившегося металла. Автоматика всеми силами старалась держать части тела подальше от обжигающей конструкции, но её не рассчитывали на то, что у пилота не будет хватать половины корпуса. Из-за этого часть руки была обуглена, а по округе разносился запах обгоревшего мяса. Со всех сторон дерево окружала топь.
  Ну что, Макколди, а ведь не верил ты в годы академии, что курсы по выживанию пригодятся. Хорошо, что их преподавали на втором году обучения, ты тогда наиболее прилежно учился. Поищи какую-нибудь палку что ли. Нет, эта не подойдет, попробуй сломать, видишь? Ищи подальше от сырости. Проверяй на прочность. Промёрзшая, не значит крепкая. Посмотри налево, видишь? Эта намного лучше, прощупывай почву детектив, и сними с себя винтовку, лишний вес.
  Ступай аккуратно, Стив, будет очень глупо пережить обрушение на голову двухэтажного здания и утонуть в болоте. Ещё немного... Чёрт, смотри куда наступаешь! Давай же, Макколди, соберись!
  Наконец тебе удается добраться до дерева. Ударив пару раз путеводной тростью по ранцу, ветка на которой он повис, сломалась. Упавшие в болотную жижу сопла подняли столп пара, из-за чего легкий туман, лежащий над болотом, стал почти непроглядным. Макколди! Не время любоваться пейзажами! Он же тонет!
  Резко упав в грязь, ты почти так же резко вскочил, так как вода вокруг сопел буквально вскипела. Стив, ты теряешь драгоценные секунды. В последний момент ты заметил, что сумка с консолью держится буквально на двух крепежах. Быстро разъединив их, ты выдернул её из-под ушедшего под воду тела. Макколди, нужно осмотреть находку.
  Сумка сильно разорвана, до той степени, что тебе не нужно её даже раскрывать, чтобы достать консоль. На самой консоли след, оставленный прошедшей по касательные пули, который кончается... Ну нет, Стив. Забираю слова обратно, ты ни хрена не везучий. Корпус пробит, да к тому же успел нахватать болотной воды. Даже если ты её запустишь, проработает она не долго. Нужно вычистить консоль Стив, высушить, а для этого нужно разжечь огонь. Прямо как на пикнике, Макколди. Почувствуй себя в роли рейнджера.
  Ты поднимаешься с колен, и, взяв подмышку поломанную консоль, смотришь на серый пейзаж руин, покрытый тонким покрывалом грязного снега.
  Пора возвращаться к Тайко.
  
  Глава 7. Добро пожаловать в зазеркалье
  
  Она не знает где сейчас находиться, она смотрит по сторонам, но ничего не видит, кроме равномерно заполняющего всё пространство плотным туманом белого света. Каждой частицей он сам по себе является крошечным источником тепла и жизни.
  Она смотрит на свои руки и понимает, что не может их поднять или увидеть. Подсознательно, где-то на уровне инстинкта, Эмма понимает, что набирает скорость, хотя внешне всё остаётся как прежде. Здесь она не чувствует ветра касающегося её бледного лица. Здесь нет запахов и кажется, в них нет нужды. Здесь нет боли и давящего чувства в грудной клетке. Здесь нет ничего, кроме обволакивающего света и ясности чистого рассудка, чувства самосознания.
  Внешняя Сеть.
  "Так вот каково здесь оказаться как все!", думает она и от счастья готова заплакать, но нет слёз из пустых, несуществующих в этой реальности глаз. Она начинает смеяться, и звук её смеха уходит в никуда, поглощённый туманом, подобно мягким перинам.
  Со временем она начинает замечать нечто, что, казалось, присутствовало здесь всегда, но она не могла это увидеть по незнанию и неумению видеть. Она осознаёт, что находится как бы в молочном кубе, смотрит на него изнутри, но видит и снаружи. Такие уловки сознания смущали, хотя она почти тут же освоилась.
  Охватив взором пространство рядом с кубом, она заметила похожие конструкции. Пирамиды, шары и прочие геометрические фигуры расположились повсюду. Она уже не замечала белого марево своего куба, но видела миллионы осколков, разбросанных то тут, то там. Сверкающих, меняющих свои цвета, ошеломляющие буйством красок, неоновыми огнями и тёплым естественным пламенем.
  Это чем-то напоминало карнавалы на окраинах некоторых секторов, где люди пускали по ночам лазерные лучи в потолочные конструкции, которые на время ночной фазы, отключали ради экономии. На высоте сотни метров, лучи разбивались на сотни более мелких искр, становясь похожими на салют. Участники этих действий надевали яркие платья и маскарадные костюмы, скрывали лица под масками животных и арлекинов, танцевали и громко пели. Отовсюду гремела музыка, и Эмма чувствовала себя безумно счастливой, находясь там, даже не смотря на постоянные идиотские выходки в стельку пьяного Марти.
  И вот она снова испытывает неподдельный восторг. Восторг и не понимание, как раньше она могла жить без этого.
  От чего-то ей совсем не страшно, ей не важно разорвётся ли сейчас сердечный клапан, неся сквозь её сосуды гнойную кровь в беззащитный мозг. Умирать не страшно, когда нет боли и пугающего присутствия смерти. Она знает, что в последний миг жизни, она будет счастлива, как давно уже не была.
  Она попробовала сконцентрироваться на одном из осколков. В нос ударил запах обжаренной на костре говядины, перцев и тмина. Она посмотрела как бы сквозь туман и увидела, как молодой человек стоит у гриля и обжаривает сочный бифштекс, на гриле надпись: 'Не допускать химических средств розжига'. На мужчине форма Стар Дога, идеальная до каждой мелочи.
  Он поворачивается к Эмме и показывает на стол рядом с ним.
  - Попробуйте, ничего вкуснее в жизни Вам найти не удастся! - Голос человека из рекламы.
  На столе стоят тарелки, на них аккуратно и крайне аппетитно уложены бургеры, хот доги, отдельные бифштексы, несколько разновидностей картофелей и прочие блюда заведений быстрого питания.
  Только сейчас Эмма заметила звучащую из ниоткуда музыку. И в то же время осознала, что все звуки исходят из идеально выверенных сторон. От общепита девушка отвыкла уже крайне давно, а потому никогда особой страсти к этой еде не питала. Она снова расфокусировала взгляд и оказалась перед разноцветным ковром сайтов, как она уже сейчас догадывалась. Смоделированная голографическим проектором Сеть в её квартире, напоминала жалкую пародию. Скудный набросок того, что окружало её сейчас со всех сторон.
  Она смотрела по сторонам и никак не могла решить, куда ей направиться дальше. От того места где она сейчас находилось, во все стороны расходились волны, словно круги на воде.
  Сама она была сгустком красок, растекающейся в воде акварелью. Она отдавала миру все цвета радуги, а мир сверкал миллиардами звёзд.
  Мир звенел китайскими колокольчиками.
  Мир дышал, вдыхая в себя саму Эмму и наполняя её невыразимым потоком ароматов. Нотки скошенной травы, первого снега, капели и весенней грозы.
   Девушка едва узнала их. Гроза на территории сектора явление редкое и опасное, натуральная трава растёт разве что в заповедниках, вход в которые стоил половины её месячного жалования. Снег же... Тот снег, что она встречала на горнолыжных трассах, окруженных со всех сторон бетонными стенами и термопластом, пах стерильностью и химией. Она не понимает, с чего вдруг решила, что настоящий снег должен пахнуть так, как он пахнет здесь. Ей кажется, что здесь эти ароматы звучат куда естественней, чем там, где смерть давит на грудь, в надежде добраться до сердца.
  Внезапно сквозь звон колокольчиков пробился звук гармошки, знакомая мелодия, "Beritwaltz", Гальяно. Она слышала эту мелодию в одном из наружных ресторанчиков, во время посещения Парижа-Два.
  Она уже стоит на чистой мостовой и смотрит на Эйфелеву башню. Горят желтые фонари, вокруг которых бьются мотыльки, а по тротуарам проезжают велосипедисты на велосипедах с разными по диаметру колесами.
  Сквозь французскую речь диктора, пробивается баритон переводчика.
  - Париж ждёт Вас в свои объятья, окунитесь в мир поэзии и любви...
  Внезапно с неба начинает падать снег. Посмотрев под ноги, девушка замечает на ногах меховые сапожки и небольшую иконку "SALE" рядом с сапогами. Ноги утопают в белом, плюшевом снеге и в лицо неожиданно бьёт холодный ветер. Она поднимает глаза и видит, что улицы Парижа, сменили снежные Альпы, рядом с ней в снег погружено древко флага, полотно которого развернуто на ветру. На флаге надпись: "Стремясь к небу".
  Неожиданно со спины девушки ударила девятая хоральная симфония Бетховена. Развернувшись, она увидела оперный зал и оркестр исполняющий симфонию. Величественное зрелище, пронизывающее громогласными раскатами до глубины костей. Секундой позже, девушка увидела мужчину, ожидавшего в стороне, когда его заметят, что бы произнести:
  - Вы любите классическую музыку? Тогда мы ждём Вас в нашем зале. Бессмертная классика в исполнении величайших мэтров нашего времени.
  Внезапно под наступающую тьму от гаснущих софитов, занавес закрылся. Эмма оказалась в полной темноте. Где-то в темноте, словно из старого динамика, с хвостом помех, раздался мальчишеский голос.
  - Внешняя сеть сходит сумма после твоего появления.
  Внешняя сеть сходит сумма после твоего появления. Эхо отозвалось в след голосу со всех сторон.
  - Ты ведь меня слышишь? Понимаешь, что я говорю?
  Эхо вторило вопросам.
  Эмма растерялась. В испуге глядя по сторонам, пытаясь найти хоть каплю света, она захотела сбежать из непроглядной тьмы, подальше от этого неестественного голоса.
  - Я Тень.
  Тень, тень, тень, тень... Эмме показалось, что в темноте что-то шевельнулось, девушка захотела закричать, но ни звука не прозвучало из несуществующих голосовых связок.
  - Прости, прости... Не бойся, не нужно паники...
  В голосе отсутствовали интонации. Монотонные 'прости' и 'не бойся' со всех сторон. Эмма постаралась успокоиться, разум стал размываться, слова Тени начали сливаться в единый поток.
  - О нет, только не теряй сознание, прошу. Я здесь один. И мне страшно от того, что ты сейчас уйдешь.
  Она лежит на мягкой, прохладной земле, средь опавших желтых листьев, воздух наполнен запахом жухлой листвы и сырости. Повернув голову, она понимает, что оказалась в небольшом парке, среди серых стволов тополей с редкой листвой на ветвях, паутиной рассекающих воздух.
  Будто из воздуха, под ритмичное биение контрабаса звучит голос несравненной Билли Холидей. Парк пуст, неподалеку от того места, где очнулась Эмма, у черного, железного фонаря, стоит кованая скамья с истертыми, лакированными досками.
  - Это мой дом, будь моей гостьей, я редко принимаю гостей...
  Всё так же эхо раздается отовсюду, растворяясь треском статике старой записи на пластинке, с которой оцифровали здешнюю музыку. Голос уже не кажется ей угрожающим, напротив, без эмоциональная подача успокаивала.
  Она попыталась обратиться к нему. "Кто ты?"
  Вопрос не прозвучал, но ответ последовал.
  - Я Тень, Я... Не знаю точно. Не помню всех деталей, я здесь очень давно.
  "Что значит тень?"
  - А что может значить Тень? Я Тень, которую когда-то давно отбросил в сеть Я - Человек. И я здесь.
  "Разве такое возможно?"
  - Если это не возможно, то я невозможность. Ты ведь то же невозможна. Сколько тебе? Двадцать, двадцать пять? Никто с момента появления ЛИЧ не появлялся здесь в твоём возрасте.
  "Это болезнь..."
  - Синдром нейроимунно-эндокринного отторжения, ишемическая болезнь сердца, брадикардия, необходимость имплантации кардиопротеза. Так ты НЭО? Эту информацию о тебе, почему-то, пытаются скрыть... Ты интересная. Кто ты?
  "Эмма... "
  - Это я узнал, лишь только ты вошла в сеть. Я о другом. Кто ты в сети? Эксперимент, турист? Как ты здесь оказалась? Постой, я, кажется... WNW. Это они. Они тебя сюда прислали?!
  Музыка оборвалась. Голос стал громче, Эмма прижалась спиной к дереву, не понимая, что происходит, откуда оно всё знает?
  - Они уже так близки к осуществлению своего безумного наваждения... Они уничтожат всё!
  'Я не понимаю, о чём ты говоришь... Где ты? Я хочу тебя увидеть!'
  - Ты! Ты ведь не понимаешь, я прав? Ты не знаешь зачем ты здесь, кто ты здесь... Позволь, дай мне время показать всё...
  Она в смятение вертит головой в разные стороны, надеясь увидеть источник голоса, но безуспешно. Вдруг краем глаза замечаем некую оптическую иллюзию, часть парка, размером с дверной проём, будто застыла, став похожей на фотографию. Эмма подошла к ней ближе и протянула руку, слегка коснувшись рукой неподвижной картинки.
  Парк растворился, на смену ему пришёл забитый людьми подвал, с жёлтой лампой накаливания, весящей по центру. Из темноты раздались голоса, сменяя друг друга.
  - А что по трупу безличного в сорок третьем?
  - Чуча, тебе что, платят за раздувание слухов?
  - Эй, я то же уверен, что там нашли безличного, у меня есть один знакомый...
  - Хаха! Знакомый, а у знакомого знакомый, который служит в DuOtis, да?
  - Тссс, Вини, послушаем, что там сказал знакомый.
  - Можете мне не верить, но труп там и вправду был! По слухам, он сбежал с секретной лаборатории WNW!
  - Оооо! Ну, всё, началось... Его там пытали внеземные захватчики с анальными зондами?
  - Боже, Майк, какой ты кретин... Там же всё-таки погибли люди...
  Внезапно свет в лампочки становится ярче. Хлопок, и Эмма сидит на учебной скамье, в помещение, похожем на кафедру. Свет почти не пробивается из зашторенных окон, лишь белые прожектора освещают трибуну и человека за ней. Мужчину, лет тридцати, может, чуть моложе, одетого с лоском и с аккуратной лондонской причёской. Позади мужчины горит интерактивная доска, с занесёнными на ней графиками, схемами и формулами.
  - ...Начиная с зарождения нашего вида, человек всегда стремился познать, зачем он здесь, в чём смысл его жизни, кто создатель этого мира. Эти вопросы преследовали нас многие тысячелетия, то, погружая в пучины тёмных веков, то возрождая, гниющие в собственных пороках, империи. Сменялись народы, эпохи, цивилизации. Менялись вожди, полководцы и пророки. Менялся мир, природа, образ жизни. Не менялись только вопросы. Порой человечество ослепляла тщеславность, стремление вознести собственное 'Я' превыше духовного, внутреннего мира. Это приводило к ужасным последствиям. Даже сейчас мы можем наблюдать созревшие плоды чужих амбиций. Огромных усилий, ценой жизнью солдат и горем близких, наши войска смогли достигнуть Екатеринбурга, подступить к Уральскому хребту. И за что же нам пришлось расплачиваться? За страхи, несостоятельность, стремление к мировому господству правительств стран, объединённых в самый тиранический военный блок, за всю историю человечества. Восточный Оборонительный Союз - это апофеоз человеческого безрассудства. Наши люди гибнут, но одерживают победу над этим злейшим врагом, так как не могут проиграть, ибо за их спинами жизни их родных и близких. Я знаю, война коснулась каждого из Вас. Вы напуганы и растеряны. Но я уверяю вас, у человечества есть ещё шанс. Как бы ни желала тьма человеческих душ погрузить этот мир в хаос, все попытки были и будут обречены на провал. Ибо Бог не забывает и заблудших детей, возвращая их на единственную верную дорогу, наполненную осмысленностью и любовью. Божественной дланью он указывает путь во тьме мракобесия. Так и я, вступив на путь изучения кибернетики, дискретной математики и информатики, слепо верил в технологическую эволюцию, возможность вознестись над пучиной религиозных мифов. Но, чем больше я изучал, чем глубже погружался в науку, тем сильнее зарождались во мне зёрна сомнений, со временем, пустившие ростки постижения Истины Божией.
  Мужчина вышел из-за трибуны, поправив воротник белоснежной, сверкающей в свете прожектора, сорочки.
  - Мы стоим на пороге новой эры. Мы делаем всё, чтобы новый рассвет не стал последним. Моя корпорация, люди, стоящие со мной плечом к плечу, посвящают себя полностью, без остатка, достижению и донесению до каждого человека по всему земному шару, этой Истины. Мы готовим мир к чему-то совершенно новому, мы хотим перевернуть ваше представление об информационном пространстве. Совместно с Google и Microsoft, нам удалось подвести человечество к черте, за которой распростёрлось будущее. Даже не смотря на все экономические трудности, кризисы, войны, мы не отступаем и не готовы сдаваться. Когда войска НАТО и ОАБ ликвидируют нависшую над всем миром ядерную угрозы, мы явим человечеству то, что зовём Внешней Сетью!
  Аудиторию наполнила торжественная музыка. Свет прожекторов погас, а в центре сцены, над головой мужчины зажглись звёзды, в бешеном потоке, они устремились в зал, к сидящим на скамейках людям и, достигнув их взрывались тысячами осколков самых разнообразных геометрических фигур. Эмма видела, как перед лицом одной девушке, в балетном танце, закружилась крошечная балерина в чёрном обтягивающем платье. Её сменил возникший из ниоткуда особняк, словно кукольный, а на одном из балконов, Эмма увидела точную копию девушки, перед которой развернулось представление.
  Изображения сменялись, демонстрируя желанные образы, заманивая почувствовать себя частью действия. Наконец, под радужные всплески, все фигуры снова начали собираться в крошечные звёзды. Словно в диком вальсе они закружились над аудиторией, постепенно сжимаясь к центру. Свет над трибуной стал непереносимо ярким, скорость светящихся точек запредельной, музыка нарастала, тревожила и восторгала. И наконец... Взрыв, подобный взрыву сверхновой!
  Звуковые и световые волны ударили по аудитории, Эмма едва улавливала в несущихся стенах изображения машин, океанских волн, смеющихся людей, играющих детей, домашних животных, закатов и рассветов, равнин и гор, лесов и озёр... Внезапно волны взметнулись вверх и рассыпались медленно опадающими искрами. Аудитория разразилась аплодисментами. Включённые прожекторы приковали внимание к фигуре мужчины, стоящего у трибуны.
  Он с безукоризненной улыбкой осматривал зал. При очередном повороте, свет прожектора сделал черты его лица более резкими и узнаваемыми. У Эммы не осталось сомнений, перед ней, на сцене, выступал Адам Вебер. Многим моложе, но это, несомненно, был он.
  - Внешняя Сеть! Это лишь небольшая демонстрация, неспособная отобразить истинную суть столь грандиозного проекта.
  Голос мужчины стал тише. Он сделал паузу, дожидаясь, когда аплодисменты полностью утихнут.
  - Но Сеть лишь инструмент, средство для связи, бизнеса, развлечений, хранения воспоминаний о ярких моментах жизни. Не более. Наша основная цель куда значимей, как для каждого из вас в отдельности, так и для всего человечества.
  Эмма осмотрелась по сторонам, рассмотрев лица сидящих рядом. В основном молодые юноши и девушки, судя по учебным планшетам в руках, вероятней всего студенты. Взволнованные прошедшей демонстрацией, они с блеском в глазах смотрели на оратора в центре сцены.
  - Время доказало нам, что сколь бы не велик человек, сколь многими талантами он бы не обладал... Вспомните хотя бы да Винчи или Эйнштейна, Ньютона или Тесла. Все они, во многом, изменили мир, дали в руки современников инструменты, способные выстроить им лестницу в будущее. Однако, в большинстве своём, их инструменты были отвергнуты и не поняты, использовались не по назначению, применялись как орудия убийств и нанесение страданий, обвинялись в ереси и в сердцах проклинались. Так и мы не ждём того, что современники нас поймут и согласятся с нами. Я стою на этой сцене не для того, что бы вас в чём-то убедить, как я уже говорил ранее, Божественная длань направит даже слепцов. Я стою перед вами, что бы дать вам возможность понять, что если в ком-то из вас есть схожие со мной взгляды, NetWork открыто готов принять вас в свои ряды, обучить и позволить достигнуть намеченных целей!
  Снова раздались аплодисменты.
  Вдруг, откуда-то с другой стороны кафедры прозвучал вопрос.
  - Так какова же ваша цель?
  Вебер поднял руку на высоту плеча с направленным пальцем вверх. Вернулся к трибуне. В центре сцены возникла голограмма, изображающая хитросплетение сетей и бегущими в беспорядочном порядке световыми потоками.
  - Что Вы видите на голограмме?
  - Нейронная схема мозга! - Прозвучал ответ с той же стороны, откуда ранее задали вопрос.
  Изображение сменилось и стало значительно шире. Края голограмма становились всё прозрачней, что натолкнуло Эмму на мысль, что схема просто не уместилась в границах проектора. По залу прошёл тихий ропот.
  - Мы на пороге, буквально в нескольких шагах от создание Его. Перед вами то, что фантасты называют Искусственный Интеллект. Но мы вери...
  Кафедра застыла, цвета постепенно потеряли насыщенность, пока не стали серыми. Эмма не успела осознать, когда произошла смена окружающей обстановки. Скамья под ней сменилась на поросшее мхом поверх толстой коры, поваленное дерево. Воздух наполнился запахами леса. Влажная духота коснулась лица, откуда-то сверху, сквозь высокие, покрытые густой зеленью деревья, пробивались тонкие лучи солнца. Посмотрев вокруг, девушка заметила, что её окружают светящиеся шары, не крупнее футбольного мяча каждый. Из одного шара прозвучал голос.
  - Ей всю голову загадили этими своими проповедями!
  - Твоя мамаша сектантка. - Прозвучало из другого шара.
  - Если бы я это не знала, я бы об этом не говорила. Может, есть идеи как ей помочь?
  - Если кто-то думает, что верить в Бога, значит быть сектантом, то вы идиоты.
  - Ооо... Сейчас начнётся срачь.
  - И не надейтесь. Вы же знаете, что многие влиятельные люди являются неокатоликами. Грег Хайн, Томас Финдервалдь, Адам Вебер.
  - Да вы чокнутые дегенераты, вместе со своим Вебером. Он доит с вас деньги, а вы послушно их отдаёте.
  - Он не требует ни с кого денег. Он вообще не более чем такой же последователь, как и мы все.
  - Что? Вебер? Кто вам вообще сказал, что он неокатолик? Насколько я слышал, он атеист.
  На руку Эмме села бабочка с широкими голубыми крыльями, заворожённая моментом, девушка отвлеклась от говорящих шаров. Бабочка вспорхнула крылышками и рассыпалась искрящимися пикселями на бледную руку. Лес исчез, а Эмма снова оказалась в осеннем парке. Он стоял всё такой же беззвучный.
  Она стоит и смотрит, как маленькая белка бегает вдоль мостового тротуара, в поисках, чем бы поживиться. Эмма неожиданно почувствовала себя ужасно одинокой, ничтожно маленькой, ничего не понимающей девочкой.
  - Они создали Его. Что они тебе сказали?
  Эмма посмотрела в небо, пытаясь собраться с мыслями и как-то переварить увиденное. В целом, показанное ничего не меняло, да и мало о чём говорило, но почему-то зародило в ней предчувствие скорой беды.
  - Они говорили, что нашли лекарство, что смогут помочь... предложили работу, оператора. Говорили, что им требуется кто-то вроде меня для работы с Внутренней Сетью. Как Вы смогли переместить меня, без моего согласия? Вы сетевой преступник?
  - Значит они захотели тебя запустить во Внутреннюю Сеть... Там и до Него было жутко, а что может происходить сейчас...
  На мгновение Эмме показалось, что происходящее слишком иррационально. Что, если так на неё воздействует Внешняя Сеть и введённый гормональный коктейль? Быть может, Тень лишь голос в её голове, а всё что происходило, только инстинктивная реакция организма, главная цель которого, разобраться в происходящем с ней. Дабы развеять возникшие сомнения, Эмма требовательно произнесла.
  - Что значит до Него? До кого? Откуда ты всё это знаешь? Это какая-то проверка? Если так, Адам, Пол!!! Немедленно выпустите... Меня... Я... я... не желаю играть в ваши игры...
  - Успокойся, прошу... Ты же знаешь, тебе нельзя волноваться. А нам ещё нужно кое-что сделать.
  Внезапно белка исчезла и снова появилась на том месте, где была несколько мгновений назад. Эмма почувствовала, что земля начала уходить из-под ног. Она буквально проваливалась во тьму, едва оставаясь в сознании.
  - Я попал во внутреннюю сеть, ещё до линчевания, с помощью виртуального шлема. Провёл там пару лет без возможности выбраться, в то время, как моё тело гнило где-то меж брошенных серверов. А потом, какой-то умник решил слить всю информации с этих серверов во Внешнюю Сеть.
  Голос Тени приобрёл слабые эмоциональные оттенки. Словно он грустил об утерянной человечности.
   - Так я оказался здесь. Внутренняя сеть это чёрная, наполненная хаосом одиночка. Я... Я... я долго не мог прийти в себя, восстановить хоть как-то здоровье рассудка. К счастью, во Внешней Сети, когда видишь миллиарды признаков жизни ежесекундно, достаточно просто поверить в своё существование. Я догадываюсь об их целях. О целях Вебера и WNW. То, что я показал, лишь малая доля всего, что мне известно. Я Тень, не человек, а скорее очеловеченная часть сети. Это трудно, мне самому до конца не ясно, как так вышло, но можешь мне поверить, я знаю почти обо всём, что попадает в сетевое пространство.
  - Докажи! - неожиданно для себя выкрикнула Эмма. - Докажи, что ты не врёшь!
  На лицо Эммы капнуло пару холодных капель начинающегося дождя. Она поёжилась. Реалистичность и абсурдность происходящего, просто не умещались в голове.
  - Я знаю, кто твой настоящий отец.
  - Никто этого не может знать!
  - Я могу. Я вижу всю жизнь твоей матери. Я знаю, где и с кем она была, вижу в записях камер наблюдения. Мне известны все звонки, все имена мужчин, с которыми она связывалась, когда искала для тебя отца. Я, не без труда, конечно, узнал их медицинские данные, из тех, что сохранились до наших дней. Внешняя Сеть многое помнит. Я вижу их фотографии. Вижу фамильные черты, внешнее сходство. Ты хочешь узнать, кто твой настоящий отец?
  - Да... нет! У меня есть отец, был. Пусть я его не помню, но он сделал для меня куда больше, чем тот, чьё имя ты хочешь назвать.
  Дождь усилился. К удивлению Эммы, холод она не чувствовала, капли освежали. Слова Тени доносились вместе с шумом дождя.
  - Пусть так. Но будь уверена, от Вебера не стоит ждать ничего, кроме бед. И говоря о бедах, я имею в виду, его намеренья выпотрошить тебя и отдать тело в распоряжение ИИ. Ты ведь внимательно смотрела презентацию Внешней Сети? Им уже тогда оставалось совсем немного, но технологии не позволяли. А теперь, похоже, они нашли способ оживить своё чудовище Франкенштейна.
  -Я... Я не верю! - Эмма упёрлась к сырому, серому тополиному стволу за спиной.
  - Я бы то же не хотел в это верить... Если Оно вырвется, конец придёт не только тебе, мне или Внешней Сети. Оно получит контроль над всем человечеством, подключённым к Внешней Сети по средствам ЛИЧ-ей. Я бы показал тебе больше, у тебя бы не осталось сомнений, но у нас нет времени.
  - Хорошо, предположим, только предположим, что всё именно так, как ты говоришь... Что ты задумал?
  - Слушай меня внимательно и делай, как говорю. Для начала, тебе нужно научиться скрываться. Есть много способов, но мы используем самый надёжный и менее подозрительный. Мы, а точнее ты, создашь дубликат. Копию своего разума, способную посещать различные зоны сети.
  Эмма слушала, не веря, что сказанное Тенью ей под силу.
  - Тот препарат, я догадываюсь, что они ввели тебе, продержит тебя в сети не больше двух часов, так что нам нужно торопиться. Сотрудники WNW продержали бы тебя дольше, так как им нужно время для настройки программы под твои показания. Но, из-за твоей болезни, они рискуют убить тебя, если вколют ещё одну гормональную дозу.
  - Убить меня? Но ведь ты говорил...
  - Да, и поэтому они не станут подвергать тебя излишним нагрузкам. Мы создадим для твоей копии безобидный маршрут, ты любила путешествовать? Хорошо, допустим, посетим несколько виртуальных музеев и интерактивных площадок, с записями живой природы... Дальше.
  - Постой, с чего ты решил, что у меня всё получится? - Эмма пошла по тропинке, разглядывая неправильно отражённое в лужах небо.
  - Я хороший учитель, а ты настойчивая ученица, уверен, трудности мы преодолеем.
  - Но к чему всё это?
  - Если они начнут подозревать, что ты о чём-то догадываешься, проект будет свёрнут. Тебя тут же устранят, а следующего запустят во Внешнюю сеть только после специальной подготовки.
  - Устранят, послушайте, кем бы Вы небыли, но сейчас так не поступают, людей не убивают просто так.
  Эмме показалось, что Тень смеётся.
  - Сама святая Эмма! Вебер не зря остановил выбор на Вас. По крайней мере, оставшиеся НЭО не отличались подобной наивностью.
  - Оставшиеся? Что Вы имеете ввиду?
  - Об этом позже, Вы сами всё увидите, для этого нам придётся взломать несколько защищённых Внутренних Серверов одной охранной корпорации... Думаю, с этим мы справимся без особого труда. Надеюсь, после этого, у тебя не останется сомнений в моей искренности.
  - В искренности анонима, называющего себя Тенью и считающего себя частью Внешней Сети? Поверьте, боюсь, этого будет мало.
  Эмма не хотела верить Тени, он, похоже, страдал паранойей и верил в ужасные корпоративные заговоры. Эмма знала таких людей. Знала, что заговоры страшны лишь до той поры, пока врач не наметит тебе дату смерти.
  - Что ж, в таком случае, у меня есть на примете один из сервисов WNW. Там есть некоторые бухгалтерские отчёты, указывающие на большие отчисления одной небольшой фирме в тридцать третьем секторе. А сотрудники фирмы, в свою очередь, имели связи с дочерними фирмами ONH, причастными к разработке спасательных систем на боевом и гражданском авиатранспорте. Ты помнишь о той трагедии, в сорок третьем, о ней говорили в новостях где-то два месяца назад?
  Эмма призадумалась. Посмотрев назад, она внезапно обнаружила, что скамейка позади ничуть не отдалилась.
  - Да, мне кто-то рассказывал. Я мало интересуюсь новостями последнее время...
  - Я покажу тебе один из репортажей. Официальная версия, взрыв канализационных систем ввиду поломки систем фильтрации и скопившегося внутри метана. Есть несколько видеозаписей, указывающих на нападение боевого вертолёта. И полученные в DuOtis данные, подтвердят их.
  - Но при чём здесь WNW и Вебер? Как это связано со мной?
  - Тот труп, из-за которого напавшие на сорок третий уничтожили целый район, принадлежал сбежавшему из WNW НЭО, его звали Гари Полмен, информация о нём почти полностью уничтожена, люди Вебера отлично подчищают хвосты. Но его побег оказался для них неожиданностью, а найти безличного без моих возможностей, достаточно трудно. Должен признать, Полмен отлично скрывался. Но в сорок третьем всё же встретил свою судьбу. На окраине нет камер, поэтому я не могу сказать, что привело его к смерти. WNW решили избавиться от трупа, по крайней мере, на это указывают некоторые факты и мои собственные выводы, поэтому направило туда боевой вертолёт, скопированный с разработок ONH. Таким образом, Вебер подставил конкурента и избавился от тела безличного.
  - Это очень серьёзные обвинения, уверен, Вебер не пошёл бы на...
  - Вебер глава крупнейшей корпорации на планете и религиозный фанатик. Поверь, Эмма, он способен на такое, о чём ты даже боишься подумать. - Голос Тени звучал монотонно, будто запись обучающего пособия. - К неудаче WNW, свидетелем нападения, оказался сотрудник DuOtis, детектив Стив Макколди. Он... Несколько прямолинеен. А при включенной подпрограмме "правдоруба", совершенно не способен лгать. Он уже сыграл свою роль, обвинив ONH в причастности к нападению.
  - Но разве не это нужно WNW?
  Дождь прекратился. Эмма не спеша подошла к скамейке и, не протерев сырую от капель деревянную поверхность, устало села.
  - Макколди знает кое о чём, о чём пока ещё сам не догадывается. Он указал в одном из рапортов, о том, что слышал нападавшего. Совсем скоро, DuOtis придёт к заключению, что голос мог принадлежать агенту.
  - И что это меняет?
  - Макколди способен распознать голос нападавшего. Все Агенты проходят регистрацию в МежКоме. Если ему предоставят запись причастного к нападению агента, Стив укажет на сотрудника WNW. И тогда провокация обернётся для Вебера серьёзным ударом.
  Эмма стряхнула сырую прядь волос с лица.
  - Значит, Макколди грозит опасность?
  - Насколько я могу судить по отголоскам Внешней Сети, совсем скоро, WNW попытается устранить его. Мы должны будем им помешать. Главное, что бы он уцелел.
  - Но как мы сможем его предупредить?
  - Это самое интересное. Ты подключишься к его ЛИЧ и, под моим присмотром, постараешься помочь ему. Но для этого, нам нужно узнать, где его прячут. Уверен, мы найдём эту информации на Внутренних серверах DuOtis. Главное, Эмма, запомни, каждое твоё слово будет обжигать его мозг раскалённой иглой, так что постарайтесь быть немногословной. И ещё. Взлом ЛИЧ-а перегрузит компьютеры WNW, так что, счёт пойдёт на секунды, как только Вебер заподозрит неладное, тебя немедленно отключат. Ты готова пойти на это?
  - Нет, но я должна убедиться. Что от меня требуется?
  - Слушай внимательно, и повторяй за мной...
  
  
  
  - Эмма! Эмма! Что Вы там, чёрт бы Вас побрал, делали? - Пол трясёт её за плечи, пока та пытается прийти в себя.
  Она не говорит, не может признаться, боль в груди настолько сильна, что девушка почти теряет сознание.
  - Эмма! Вы должны ответить! Наши приборы чуть не сошли с ума от количества необходимых вычислений! - мужчина взволнован и, кажется, уже готов сорваться.
  Эмма вспоминает, как Тень научил её обманывать системы, создавая фантом, во время существования которого, можно находиться где угодно, не боясь слежки. Тень показал, как получить доступ к закрытой информации, как взламывать сетевую защиту и проникать во внутренние сервера. Под его пристальным наставничеством она получила доступ к медицинским картам пациентов, с синдромом НЭО. Все они пропали без вести, за исключением одного, Гари Полмена, чьё тело обнаружил детектив Стив Макколди во время патруля, на окраине сорок третьего сектора. Она собрала бухгалтерские отчёты, указывающее на причастность WNW к разработке вертолёта, с помощью которого уничтожили все следы найденного тела. Она нашла видеозаписи нападения. Всё это ей пришлось скрыть в одном из закрытых сетевых сервисов. Тень просил не спешить с обнародованием доказательств. Удар по WNW нужно нанести единовременно. Нельзя дать Веберу возможность подготовиться.
  Она узнала имя родного отца.
  - Вколите ей что-нибудь, она должна немедленно прийти в сознание!
  А потом, Тень научил её врываться в ЛИЧ. Она не верит, что ей удалось. Тень говорил очень быстро, и она не успевала повторять за ним. Внешняя сеть рассыпалась, всё вокруг мерцало и, постоянно, словно полотно художника экспрессиониста, наполнялось яркими, необузданными красками.
  Она бы никогда не смогла повторить это без его помощи.
  Наконец, она увидела мир глазами мужчины, лежащего в каком-то номере отеля или в чем-то наподобие. Она чувствовала, какую боль доставляет ему, но Тень сказал, что без него ничего не удастся. Они обязаны предупредить его. Спасти, пока до него не добрались агенты WNW. Она почти вывела его к группе ONH, которых направили на эвакуацию Макколди, но связь внезапно оборвалась. На смену ей пришла БОЛЬ.
  - Пульс нитевидный! Быстро в операционную, мы не вправе её потерять!
  В тот момент, когда она потеряла сознание, она до последнего надеялась не очнуться...
  
  Глава 8. О дивный, мёртвый мир
  
  Тайко сидит в свете костра и пытается наладить промокшую консоль. Ты боишься, что у неё ничего не выйдет. Консоль могло замкнуть, удар скользящего снаряда мог повредить микросхемы, а реактивные сопла поплавить контакты нано чипов. Наноэлектроника достаточно хрупкая штука, Макколди.
  - Можешь не беспокоиться. - Говорит сидящая у костра девушка. - Эта консоль, по идеи, должны выдерживать даже падение вертолёта. Порой, данные, которыми она располагает, слишком цены, что бы ими разбрасываться. А вот то, что ты не смог её запустить, сыграло нам на руку. Их программируют так, что бы ими ни смог воспользоваться незарегистрированный пользователь.
  - А что, если бы запустил? - Ты смотришь на неё с недоверием.
  - Она бы выжгла себе все схемы и разрядила бы весь конденсат в ту обезьяну, которая к ней полезла. - Девушка отсоединила одну из микросхем, осмотрела её, подула на одну из сторон.
  -Ааа... - говоришь ты и отворачиваешься. Стыдно, Стив, ты чуть было не сжёг единственную возможность выбраться из этого радиоактивного котлована.
  Ты подходишь к окну и смотришь туда, где под грудами бетонных осколков, лежит тело киборга, возможно, всё ещё живого. Это не имеет значение, Стив, ты ведь и сам не веришь в то, что он сможет оттуда выбраться. У всех есть свой предел. Твой, кажется, уже близок.
  Отсутствие стимуляторов для того, чтобы сохранять ясность сознания, напрягает тебя не меньше, чем присутствие неподалёку погребённого агента и явное отсутствие перспективы выбраться из положения, в котором ты оказался. Интересно, сколько спирта тебе придётся выпить, что бы нейтрализовать последствия нахождения здесь. Эй, Стив, я надавил на больную мозоль? Хочешь выпить? Не в этот раз, детектив, считай, что ты зашился.
  Но ещё больше тебя напрягает отсутствие сигарет. Терпи, Макколди, вряд ли где то в Пустоше ты сможешь найти табачку. Когда ты летел в вертолёте и сидел в подвале, эта проблема, почему то тебя не беспокоила. Может быть, самое время покончить с этой вредной привычкой?
  Ты поставил индикатор сна на ЛИЧе. В том случае, если ты всё же заснёшь, он тебя непременно разбудит. ЛИЧ порой бывает очень навязчивым.
  
  После того, как Тайко очнулась, тебе стало намного спокойнее. Было в пустоши что-то гнетущие, давящее, будто вытягивающее жизнь. Да к тому же температура на улице не превышала градусов пяти по Цельсию, хотя ты бы дал меньше нуля.
  Девушка и вправду оказалась профессионалом. Её не смутило (или, по крайней мере, она ничем не выдала смятения), что она оказалась в развалинах довоенного здания, а из её команды ни кого не оказалось рядом. Она командным тоном потребовала доложить обстановку, число потерь, сводку событий. Всё восприняла достаточно холодно, за исключением смерти Горбы, на неё она отреагировала глубоким вдохом и проглатыванием кома в горле. После чего заметила лежащую неподалёку консоль.
  - Что с ней? - Спросила она.
  Ты ответил, что не знаешь, скорей всего накрылась. Потом ты спросил, как скоро прибудет подмога, на что она ответила, что не прибудет. ЛИЧ не может подключиться к сети, надеяться стоит только на консоль, у неё передатчик сильнее, да и сама она является аварийным маяком. Если запустится...
  
  Ты поворачиваешь к Тайко, сидящей перед полностью разобранной консолью. По её лицу невозможно разобрать, довольна она или наоборот. На виске девушки синяя гематома, последствие попадания пули из автоматической винтовки в шлем. Наверное, было больно, но ты не спрашиваешь, лишь потираешь предплечье левой руки.
  - Всё цело, насколько я могу судить. Часов через шесть можно попробовать запустить. Если ничего не сгорело, и мы сможем связаться с ONH, эвакуационный вертолёт прибудет в течение двух часов, после получения сигнала. - Она немного пошатнулась, после чего её незначительно вырвало на пол.
  Ты подошёл ближе, пытаясь помочь, но она отгородилась рукой.
  - Всего лишь сотрясение. Лучше осмотри окрестности. В пустоши порой бывает крайне неспокойно.
  Ты поворачиваешь голову на оконный проём, за которым раскинулись безжизненные руины, по которым лишь изредка, ветер гоняет облака пыли и снега с разбитых крыш.
  - Там? - Указываешь ты на окно. - Беспокойно? Да тут на тысячи миль ни одной живой души, кроме нас.
  Тайко достала из-за высокого берца метательный нож и швырнула его куда-то в груду мусора в углу. Послышался писк. Твой имплант сфокусировался на том месте, куда предположительно воткнулся брошенный нож. Его лезвие проткнуло достаточно крупную крысу.
  - Будешь настаивать на своём или выполнишь приказ?
  Ты подошёл к костру, что бы взять в руки лежавшую неподалёку винтовку.
  - Есть, мэм. - Ты карикатурно поклонился. Ну, ты и шут, Макколди.
  На выходе из здания, девушка окликнула тебя.
  - Будь на стороже, Стив. Мы проходили подготовку в пустошах. Не обошлось без потерь.
  Она умеет наставлять на подвиги, да, Стив? Что она умеет, так это наводить страху. У всего есть плюсы, сон как рукой сняло. Перед самым выходом, ты нацепил на голову, весящий до этого на поясе, шлем. Короткое мгновение, следом за которым на стеклах шлема отразилось несколько индикаторов. "Состояние сети: offline. Состояние батареи: 93%. Состояние фильтров: 85%. Состояние связи: удовлетворительно".
  - Тайко? Проверка связи.
  - Слышу хорошо, отбой.
  Эй, хотя бы поинтересовалась, услышал ли ты её в ответ. У неё другая школа, Макколди, не суди, и не судим будешь. Стоя у входа, ты осматриваешь широкую разбитую улицу, наполненную серым тоном бетонных плит, пыли, тонкого покрывала снега и остатков различных железных конструкций. Местами, сквозь осколки асфальта и кирпичей, можно разглядеть невысокие лысоватые, рыжие кусты. Взглянув на небо, ты не увидел ничего, кроме густых, тёмных облаков.
  Солнца не существует, Макколди. Есть только эта бесконечная монотонная пелена и разрушенный мир под ней.
  Ты смотришь на картину разрушенного мира, и тебя наполняет усталость. Ничего, кроме усталости. Может причина тому нехватка сна, а может, осознание того, что мир, которому ты так остервенело противился, ни в чём не виновен. Он лишь спасал твою жизнь. Всегда, жертвуя комфортом и личной свободой, жертвуя значимостью желаний и стремлений.
  Корпорации знали, где твоё место, в отличие от тебя. Твои прихоти беспочвенны, глупы. С чего ты решил, что лучше знаешь, как прожить свою жизнь? Посмотри вокруг! Видишь? Это свобода! Она смотрит на тебя сквозь глазницы разбитых окон, она выказывает безразличие стужей и холодным ветром. Ей плевать, живой ты или мёртвый.
  Ты ничего не должен корпорации, пока ты за её пределами. Она ничего не должна тебе. И только освободившись от её опеки, ты начал бороться за жизнь.
  Стив, подумай над тем, что с тобой случиться, если ты вернёшься... Перебежишь в ONH, туда, где контроль над личностью куда деспотичней, чем в стенах DuOtis? Ты не сможешь там жить.
  Тишина пустоши даёт возможность прислушаться к себе. Чего ты хочешь, Стив? Мир никогда не станет прежним. Власть корпораций залог выживания. Эта мысль уничтожает тебя, растворяет протест, делает тебя пустым. Ты не хочешь выживать. Ты устал, Стив. Жизнь - это тюрьма. Борьба обречена на провал.
  Тот мир, к которому ты стремишься, уничтожит человечество. А ты не желаешь смерти невинным. Ты начинаешь понимать, что вина за все страдания, лежит не на корпорациях. На ком же, Стив? В ком причина твоей ненависти?
  Поздравляю, Макколди, ты нашёл ответ. И как ты планируешь жить, когда твой главный враг, это ты сам, детектив?
  Вдруг, где то сзади, на высоте второго этажа, ты услышал карканье вороны, прервавшее твой обречённый внутренний монолог. Резко обернувшись, ты увидел, что птица смотрит на тебя, слегка склонив голову. Ты направляешь на неё винтовку.
  - Бу! - Ворона взлетает, громко ударив крыльями и каменный постамент, на котором сидела. Устало осмотревшись, переполненный мрачными мыслями, ты начинаешь движение вдоль улице.
  Дойдя до перекрёстка, на котором дорогу пересекала такая же широкая улица, как и та, по которой ты шёл, ты замечаешь огромную стаю соплеменниц улетевшей вороны, наперебой пытающихся прорваться к чему-то, что располагалось в самом её сердце. Ты решил распугать птиц, бросив в них камень, однако те даже и не подумали улетать. Наглые птицы, Макколди, заряжай.
  Ты снял автомат с предохранителя, прицелился и выстрелил в чёрную кучу. Вороны, с шумом и гамом взметнулись к небу. Улетевшая стая открыла под собой исклёванное, распотрошённое тело с дырой в старом противогазе и выклеванными глазами.
  На этот раз тебя всё же вырвало, такое в секторах встречалось достаточно редко. Ты чувствуешь, как по телу пробегает дрожь. Психологические установки готовы сорваться, нервная система на пределе, Стив, держись. Не теряй над собой контроль. Ещё рано.
  Склонившись над телом, ты заметил, торчащую из-за пояса на спине рукоятку старинного пистолета, некогда распространённого, но сейчас встречающегося крайне редко. Не можешь вспомнить модель, Стив? Не важно. Ты достал пистолет и проверил обойму. Девять патрон. Не плохо.
  Но кто этот парень? Прикасаться к телу нет никакого желания, но вдруг он нёс с собой что-то полезное? Давай, Макколди, не привередничай, переверни труп, видишь? Под ним рюкзак. Посмотри, что там внутри.
  Из динамиков шлема послышался голос Тайко.
  - Почему нет доклада, по какой причине открыт огонь?
  - Мне не до этого. Тут труп... Вооружённый и... - Ты достаёшь из сумки пожелтевшую, пластиковую бутылку воды, с металлической крышкой сверху. - Похоже, с запасом воды. - Продолжаешь ты, открыв крышку и пытаясь почувствовать из бутылки запах примесей. Попробовав воду на вкус, ты говоришь. - Да, это точно вода, не самая свежая, но, похоже, чистая.
  - Внимание, он может быть приманкой.
  Ты осматриваешься по сторонам, но ничего не замечаешь. Продолжаешь осмотр тела. Мужчина лет двадцати-тридцати, высокий, худой, руки мозолистые. Возраст точно не определить. Старше он уже точно не станет. Судя по дыре в затылке, застрелен. Очередные чудеса дедукции, детектив. Что ещё скажешь? Что он местный? Браво, ты меня поражаешь...
   В сумке ты обнаруживаешь небольшой, но хорошо заточенный тесак, мотки проволоки и несколько консервных банок.
  Хлам.
  Тесак ты засовываешь в высокий берец обутых на тебя рабочих ботинок. По-хорошему, его бы нужно похоронить, но ты ведь не станешь тратить на это оставшиеся силы.
   Ты собираешься дальше, как вдруг замечаешь какое-то движение в руинах. Быстрым рывком ты устремляешься в противоположную сторону, что бы найти укрытие. Боевой режим хорошо очищает сознание от мрачных мыслей.
  Наступив на неудачно попавшийся под ногу камень, чуть было не падаешь, но всё равно больно бьёшься коленом о рассыпанный всюду щебень. Спрятавшись за распахнутой дверью железного острога, некогда бывшим вероятно автомобилем, ты внимательно всмотрелся туда, где заметил движение.
  Ничего.
  Может, показалось, Стив? Ты ведь глубоко не в себе.
  Как только ты собрался подняться, то услышал, как за спиной кто-то бежит. Обернувшись, ты застаёшь в полёте прыгнувшую и открывшую алчную пасть с жёлтыми клыками псину, размером с тех, которых ты видел у ребят из кинологического отдела.
  Ты не успел выстрелить, когда она настигла тебя. Животное попыталось вцепиться тебе в глотку, но натолкнулась на висящую там глушилку. Со злобой она рванула металлические клешни на себя, от чего та, отцепилась от твоей шеи, оставив на ней несколько глубоких царапин. Этого времени хватило на то, что бы нащупать запихнутый в сапог тесак и рубануть им наотмашь. Псина взвыла и яростно клацнула зубами в самый низ шлема. Ты ударил ещё и ещё.
  Наконец, тебе удалось скинуть тяжёлое, плешивое тело собаки с себя. Поднявшись, ты увидел, как из глубоких ран сочится кровь. Грудь животины часто вздымается в последних муках, и ты решаешь прекратить её страдание выстрелом из найденного пистолета. Мимо. Тут нет системы автоподводки, как на современном вооружении. Он не может взаимодействовать с ЛИЧом, Стив. Так что сначала целься, а потом жми на курок.
  Выстрел.
  Ты смотришь на воронённую сталь пистолета в руках. Ты впервые забрал чью-то жизнь. Это так просто. Снять шлем, поднести дуло к виску...
  Ты отрываешь взгляд от пистолета и прячешь его за пояс. Глубоко вдохнув сухой отфильтрованный воздух, ты стараешься взять себя в руки.
  На глаза тебе попалась глушилка, лежащая в метре от трупа собаки. Да, не в пример аккуратнее ваших аналогов, есть чему поучиться. ЛИЧ выдал на имплант надпись "Вне зоны действия сети"
  - Докладывай, Макколди. - Голос Тайко звучит раздражённо.
  - Звери. Застала меня врасплох.... Еле отбился. - Сказал ты, разминая шею. Пока глушилка висела, ты не особо замечал её вес, но как только она отпала, стало заметно легче.
  - Возвращайся на базу, скоро стемнеет. Как понял, приём?
  - Есть, мэм. - Отвечаешь ты, внимательно осматривая окрестности. И вправду темнело. Хотя шлем ни плохо справлялся с рассеиваньем надвигающейся темноты.
  На обратной дороге ты не встречаешь никаких опасностей, поэтому голову заполняют мысли. Что теперь будет с твоим СС, можно ли считать тебя предателем или ты лишь жертва обстоятельств, вынужденный действовать с представителями враждебной корпорации в команде с одной лишь целью, выжить?
  Всё ещё надеешься, что тебя примут обратно? Поработай над фактами. Проанализируй новые данные, Стив. Нападение ONH не больше, чем провокация с третьей стороны, заинтересованной в уничтожение конкурента. Первое, что наталкивает тебя на эту мысль, эмблема их спецназа на вертолёте. Второе, отряд ONH вправду не заинтересован в твоей смерти. И последнее, в третьем секторе на вас напал агент, не принадлежащий DuOtis и ONH, иначе с чего бы ему открывать огонь по своим? Этот агент пользовался вертолётом, который расстрелял твой патруль там, в пятнадцатом. И ещё одно, ты почему-то уверен, что встречался с ним раньше.
  Продолжай делать выводы. Кому мог угрожать бывший ВОС? Пожалуй всем, тут ты прав. Значит, подставу мог организовать сам МежКом. Но тогда, получается, комитет вступил в войну корпораций. Если правда всплывёт, вся система рухнет. Слишком высок риск, не находишь?
  Нет, здесь явно замешана одна из корпораций. Судя по масштабам нападения, кто-то крупный. Но как узнать, кто именно? Макколди, ты крошечная букашка на карте корпоративных войн. Ты просто слишком мал, что бы увидеть всю картину целиком.
  Но вот в чём можешь не сомневаться, после того, как ONH окажется непричастным к нападению, твоя роль станет минимальна. В лучшем случае, тебя вернут на прежнюю должность, в халупу на третьем уровне сорок третьего, и ты продолжишь пропивать свою никчёмную жизнь.
  Всё снова встанет на свои места.
  Войдя в здание, в котором вы организовали временный штаб, ты увидел, что Тайко стоит у окна и смотрит куда-то вдаль.
  - Ты очень дорого нам обошёлся, Макколди.
  Ты подошёл к костру и сел на небольшую кучу тряпья, которую нашёл в соседних комнатах.
  - Я не просил вас об этом. - Указываешь ты рукой на окружающую тебя обстановку.
  Она не смотрит на тебя. Сквозь бравого командира, ты замечаешь в ней что-то человеческое, едва-едва просачивающееся за слоем дисциплины и ответственности. Немного помедлив, она продолжает.
  - Из-за того, что мы оказались под вашими обвинениями, наше руководство не смогло отправить на эту операцию более крупные силы. Мы знали, что столкнёмся с агентами и готовились к этому... Но упустили змею в своих рядах. Это моя ошибка. Не важно, что её не простит руководящий совет. Её не прощу себе я. Но до того, как покончить с позором, я должна закончить миссию. Слишком много хороших солдат погибло, что бы ты и дальше мог продолжить нас обвинять в том, чего мы не совершали.
  Ты пододвигаешь тонким металлическим прутом обгоревшую деревяшку ближе к центру костра.
  - Ты говоришь так, будто это я виноват во всём случившемся...
  Она на мгновение смотрит на тебя. Пламя костра блестит в мокрых от слёз глазах.
  - Макколди... Я бы пристрелила тебя, но это поставит под удар ONH и обесценит проделанную работу.
  Судя по тону, сомневаться в том, что она готова на это, не приходится.
  - Кто-то организовал всё это, что бы отвести от себя подозрения и заодно навести тень на конкурента. Скорей всего NewMedical или WNW. Твой Duotis мелковат, что бы быть способной провернуть подобное, не говоря уже о нападение на третий сектор. Почему ты так уверен, что во всём замешаны мы? Ты ведь следователь, тебя же учили анализировать факты.
  - Ты слишком умна для наёмника, Тайко... Но, какого ляда я должен поверить в твою версию? Ты предвзята. Ты будешь защищать свою корпорацию даже в том случае, если они развяжут ядерную войну. Как всё просто! Ах, ах... Мы невинные овечки! Нас вечно делают виноватыми в том, чего мы не совершали. Твою мать, Тайко! - Ты вскакиваешь с места. - DuOtis уверен, что за этим трупом скрывается что-то, что ваш корпоративный совет ни за что бы не захотел раскрыть! И вертолёт с головорезами оказался там, чтобы скрыть улики или навести нас на мысль, что вы не стали бы так подставляться. Какого вообще чёрта я оправдываюсь перед тобой! Эй, что...
  Ты смотришь в дуло наведённой на тебя винтовки. Чернота нарезного ствола притягивает твой взгляд подобно чёрной дыре. Вспышка гнева, внезапно оборвалась. Ты смотришь в лицо смерти и не чувствуешь присущий ей холод. Тебе плевать.
  - Ещё одно слово, Макколди. Скажи ещё хоть что-то, дай мне повод нажать на курок... Дай возможность закончить всё это.
  В этот момент, с секундным свистом, плечо руки, готовой нажать на курок, пронзила прилетевшая в окно стрела или что-то на неё похожее. Наёмница резко развернулась и сделала короткую очередь в сторону руин за окном, после чего отпустила винтовку, перехватив её в здоровую руку.
  Не думай, Стив, действуй.
  Ты хватаешь, лежащий рядом с костром автомат и подбегаешь к девушке, вытолкнув её с разбегу в сторону от окна. Твой глаз помечает две цели и ещё три точки, где предположительно могут скрываться враги. Ты не видишь силуэты, лишь только полупрозрачные зелёные скобки на панораме окрестностей. Одни указывают на кучу каких-то гнилых покрышек и колёс. Другие, туда, где в груде потрескавшегося асфальта виднелась дыра канализационного колодца.
  Полезный софт, Стив.
  Ты даёшь команду на синхронизацию через ЛИЧ винтовки, шлема и импланта. Стекло шлема покрывает прозрачная тактическая сетка, придавая изображению окрестностей некую объёмность. Короткий миг и от ствола оружия проходит зелёная пунктирная линия траектории полёта снаряда.
  Ты даже подумать не мог, что это будет настолько удобно.
  Когда тебе говорили о том, что твой имплант считается боевым, и могут возникнуть трудности с посещением некоторых секторов, ты и подумать не мог, что скрывается за словом "боевой". Дешёвые аналоги не способны на такое, тебе и вправду повезло с корпоративной страховкой, детектив.
  Ты наводишь винтовку на кучу покрышек и открываешь огонь. Выстрелы битами звучат в ушах, обработанные системами шумоподавления тактического шлема на голове. Старую резину рвёт в клочья. Скобки на мгновения мигают. Становятся серыми, а по центру возникает знак вопроса. Ну, будем надеяться, что попал.
  В то же мгновение сзади раздался удар в дверь. Резко развернувшись, ты увидел, что дверь насквозь пробило лезвие топора. Тот, кто вонзил топор в древесину, явно старался его вытащить, тряся вместе с этим весь дверной проём.
  Короткая очередь, следом за которой послышался обрывчатый крик и глухой удар о землю. Рядом с ухом просвистела ещё одна стрела. Пригнувшись, ты устремляешься к левой стороне оконного проёма. Справа Эмма уже приладила винтовку и открыла огонь туда, где твоё снаряжение пометило предположительные мишени.
  - Цель: одиннадцать часов от траектории огня, второй этаж. Открыть огонь.
  Ты понимаешь, что команда поступила тебе. Системы шлема, синхронизированные с ЛИЧ, показывает скобки этажом выше, но ты решаешь послушаться Тайко и наводишь винтовку по данным ей координатам. Твой глаз увеличил резкость, и ты различил силуэт с примитивным луком в руках, направленным в вашу сторону. Палец коснулся холодного углепластика курка. Вспышка из пламегасителя винтовки ненадолго затемнила оконный проём, в котором находился стрелок. В центре скобок возник ещё один знак вопроса.
  Следом за ним, в том месте, куда стреляла наёмница, скобки пересек знак Х, после чего метка исчезла.
  - Ещё три цели скрылись в том здание. - Тайко указала на постройку высотой около девяти метров, с греческими колоннами у входа и обрушившейся крышей. - Необходимо... Зараза... начать преследование.
  Она постаралась подняться, но тут же опала на одно колено, уперев приклад винтовки в пол. В уголке тонких губ девушки появилась тонкая струйка крови.
  - Похоже, задели лёгкое. Не смогу идти. Макколди, если хочешь жить, добей их, пока они не вызвали подмогу. Я останусь здесь и займу оборону. Выполняй! - она сплюнула на пол перемешанную со слюной кровь и зашлась кашлем.
  Ты достал пистолет и положил его рядом с прикладом её винтовки.
  - Там ещё семь патрон. Держись... Я скоро буду.
  Что тебя пугает больше, Макколди. Риск остаться здесь один на один против кучки психопатов с примитивным оружием или то, что погибнув, Тайко перекроет тебе единственную возможность выбраться из этого цирка ужасов? Вероятно второе, после того, как она наставила на тебя ствол, находиться с ней рядом не менее опасно, чем бороться с местной фауной.
  Ты перепрыгиваешь через оконную раму и замечаешь за остатками покрышек тёмный силуэт, лежащий неподвижно среди проржавевших колёс. Шлем выдаёт знак Х. Значит, Тайко права, сбежало не больше трёх дикарей.
  Ты бегом, не переставая всматриваться в нависшие над пустошью сумерки, направляешься к руинам старого здания. При ближайшем рассмотрении, видишь, что крыша здания рухнула лишь снаружи, не проломив внутреннюю конструкцию.
  В здании царит мрак, который изредка прорезает слабых свет из высоких, но узких окон. Тебе не хочется туда заходить, даже полный глупец почувствует здесь засаду, что уж говорить о таком умнике, как ты. Они, судя по всему, знают эту территорию, к тому же у них численное преимущество. На твоей стороне вооружение и технологии. И как бы тебе не хотелось поверить в то, что преимущество на твоей стороне, это не так.
  Первичный осмотр здания не выдал никаких признаков движения. Возможно, они уже скрылись, Стив. Всё равно не стоит спешить, тебе ещё рано умирать. В здание, не смотря на отсутствие преград для циркуляции воздуха и наличие высоких потолков, всё равно чувствуется какая-то спёртость, смешанная с запахом плесени и тлена. От внутреннего убранства почти ничего не осталось, всё, что тебе удаётся разглядеть сквозь тьму, это редкие гнилые бруски оконных рам, ножек то ли столов, то ли стульев, осколки стекла и истлевшие ткани тяжёлых штор, свисающих с покосившихся гардин.
  Дойдя вдоль стены почти до середины здания, ты решаешь ненадолго остановиться. Прислушаться к звукам пустоши. Скрипу старой, промокшей в радиоактивных дождях и изъеденной термитами, крыши. Дальнему карканью ворон, аккомпанемент подвывающему ветру. Слушай, Макколди. Напрягись.
  Слышишь! Там, в углу!
  Шлем, совместно с имплантом, разрезают тьму до предела возможности сенсоров. Там кто-то лежит и тяжело дышит, с каким-то сипением в каждом вдохе. Поскольку подкрасться и прикончить найденную цель возможности не представляется, ты прицеливаешься и жмёшь на курок.
  В яблочко, Макколди.
  Выстрел спугнул ещё одного затаившегося в темноте туземца и тот кинулся к полуоткрытой высокой двери, в конце здания. Ты стреляешь в тот момент, когда он почти достиг цели. Дверь в пустошь отворяет падающее по инерции мёртвое тело.
  Минус два, Стив.
  Осталось найти последнего. Пытаясь ни во что не врезаться, ты устремляешься к выходу, у которого лежит тело только что убитого дикаря. Ты врываешься в ночную пустошь и получаешь прямой удар тяжёлым топором в шлем, нанесённым последней целью, скрывающейся прямо за дверью.
  Это спешка может оказаться причиной твоей смерти, осёл!
  Стекло шлема разлетается в дребезги, рассекая тебе переносицу и левую скулу, вслед чему ты теряешься в пространстве. Отшатнувшись назад, понимаешь что то, что совсем недавно казалось стеной, оказалось ничем иным, как ходящим то влево, то вправо полом, горизонт которого всё никак не хочет застыть в одном положении. Не успевая понять зачем, ты заслоняешь винтовкой голову. Это спасает твою шкуру от ещё одного удара изголовьем топора. Удар приходиться в район затвора и почти поваливает тебя на землю. Ты наотмашь ведёшь стволом в сторону нападающего, но нажатие на курок не даёт никакого результата. Пытаешься нащупать левой рукой пистолет за поясом, но вспоминаешь, что отдал его Тайко. Очередной взмах топора в руках нападающего выбивает заклинившую винтовку в сторону. Ты, едва держась на ногах, отшатываешься в сторону упавшего автомата.
  Дикарь, видимо решив, что ты уже не боец, набрасывается на тебя сверху, валя на землю и принимаясь душить впившимися в горло сильными, покрытыми какими-то рубцами, пальцами. Ты видишь его сквозь кровавую пелену, заволочившую глаза. Тебе кажется, что ещё немного, и он сломает тебе кадык. Воздух в лёгких становится похож на колючую проволоку, которую кто-то накручивает вокруг скованных в спазме мышц.
  И в этот миг произошло нечто, совершенно необъяснимое. То, что в научной среде назвали самоидентификацией ЛИЧ-а. Не случись этого с тобой, ты бы никогда не поверил в то, что подобное возможно.
  
  О данном явлении порой говорили в научно популярных передачах, которые ты заставал идущими по не выключенному ночью, после очередной пьянки, экрану телевизора. Ни кто никогда не утверждал что подобное возможно, но структура ЛИЧ-а, вследствие крайне высокого потенциала вычислительных возможностей (которые вызваны симбиотическими свойствами взаимодействия ЛИЧ-а с костным и головным мозгом), способна обретать нечто, похожее по свойствам на человеческий разум. Конечно это никогда не выходило за рамки теорий, не было зафиксировано ни одного научно подтверждённого случая, но всё же... Всё же...
  
  ...дикарь лежит в луже собственной крови, а ты сжимаешь в руке, обмотанную шершавой тканью, ручку окровавленного тесака. Ты смотришь на лезвие и не понимаешь, как это произошло... Ты глупец, Стив. Это Я ТЕБЯ СПАС! Голос твоего рассудка, который преследует тебя с того самого дня, когда ты добровольно линчевал себя! Ты просто никогда не умел меня слушать. Не умеешь и сейчас, я лишь слабый шёпот в подкорке пропитого мозга.
  Ха-ха-ха...
  Тебе пора к психиатру, Стив.
  Ты снимаешь разбитый шлем и протираешь лицо грязным рукавом надетой на тебе рабочей куртки. Всё, детектив. Работа сделана. Можешь возвращаться назад. Ты смотришь туда, куда предположительно упала винтовка. Она всё так же лежит там.
  Поднимаешь её, проводишь рукой по корпусу, нащупывая пару глубоких рубцов на корпусе. Нужно её перебрать, когда вернёшься к Тайко...
  Тайко! Она ведь ранена, Стив. Ей нужна помощь.
  Тебя слегка ведёт в разные стороны, но ты всё же решаешь без промедления направиться назад. В горле саднит, на щеке неглубокий порез от осколков разбитого стекла шлема. Сам шлем ты выбросил около трупа зарезанного туземца.
  Дойдя до здания, в котором должна держать оборону Тайко, ты заглянул в окно, из которого еле пробивался свет догорающего костра.
  Пробитая топором дверь сорвана с петель и лежит на грязном и сыром от впитанной крови, полу. Крови ещё одного нападающего, видимо того, в которого ты стрелял за закрытой дверью. Ты ведь забыл про него и даже не удосужился проверить, мёртв ли он.
  Тайко лежит у противоположной дверному проёму стены. Её бледное лицо, перемазанные свернувшейся кровью губы и смотрящие в никуда застекленевшие глаза, освещает повёрнутая экраном к ней, консоль.
  Ты запрыгиваешь в помещение. В центре комнаты тлеют едва горящие угли от костра. Склонившись над телом девушки ты, без всякой надежды, проверяешь её пульс. А точнее его отсутствие. Одна её рука сжимает пистолет, другая лежит на консоли. На зажжённом экране, написанное кровью слово "Жди", за словом небольшое рабочее окно с мигающим на конце сообщения восклицательным знаком в красном треугольнике. "Активирован режим аварийного маяка".
  
  Подмога не прибыла в течение двух часов.
  Не прибыла и спустя ещё четыре.
  Всю ночь, ты боролся с собой. Со своей усталостью, с готовностью со всем покончить. Если бы Тайко не включила маяк, ты, наверняка бы, не стал дожидаться, когда с тобой расправятся дружки тех дикарей, которых тебе пришлось прикончить. В обойме пистолета осталась одна пуля. Ты, на всякий случай, приберёг её для себя. Борясь с искушением, ты несколько часов смотрел на заряженный пистолет. Чёрная фигурка на покрытым белым снегом подоконнике.
  На улице уже начало светать, а тебе всё ещё не удалось поспать. Ты скинул тела напавших на вас людей в найденную неподалёку канаву.
  Всё они истощенны и не мыты. Голову покрывала запущенная растительность. Из одежды лишь рваные грязные лохмотья, измазанные самыми разнообразными пятнами. От них жутко несло помоями и тухлятиной.
  Ты бы не стал с ними возиться, но где-то за час до рассвета, услышал собачье рычание на улице. Оказалось, что это пара псин не смогла поделить между собой тело, лежащего за покрышками, дикаря.
  Расстреляв собак из автомата Тайко, ты решил не испытывать судьбу и сжечь трупы. Накидав поверх сорванные с гардин найденные ранее шторы, а так же брёвна и ветки иссохших деревьев, ты поджёг канаву. Это походило на то, как если бы земля треснула, а из открывшейся дыры в небо хлынуло адское пламя, поднимая вверх столб чёрного дыма и отвратительного смрада.
  К счастью, ветер дул в противоположную от твоего укрытия сторону и, сидя у окна, ты почти не чувствовал запах горящих тел. Стив, этот дым может привлечь ещё дикарей. Пусть так, в винтовке есть ещё пол обоймы.
  Поразительное безрассудство.
  
  Ты сидишь у окна, вспоминая первое дело.
  Сколько воды утекло с тех пор? Как сильно ты подвергся профессиональной деформации? Тогда тебе ещё оставался хоть кто-то важен, помимо тебя самого, конечно.
  Тебя тогда ещё толком никто не знал. Молодой следователь, совсем зелёный, только что прибывший с академии с общей оценкой удовлетворительно и пометкой "не допускать к корпоративным расследованиям". Ты бы многое отдал, что бы убрать эту пометку, да, Стиви? В сущности, твоему начальнику это мало о чём говорило. Та дыра, в которую тебя направили и в которой ты проработал всю свою карьеру, не отличалась обилием корпоративных дел. В основном бытовые происшествия, проблемы с наркотиками, потасовки местных мелких банд и так же торговля нелегальным софтом.
  На первое дело тебя направили под попечением Освальда Квина, капитана на должности заместителя следственного отдела. Он был жёстким, бескомпромиссным копом. Настоящим примером для подражания, за исключением одного "но".
  Он беспрекословно подчинялся Duotis.
  Как знать, может так и должен поступать хороший коп. Не ухмыляйся, Стив. То, что ты считаешь иначе, не значит что это неправда. Именно эта его черта и привела к последующему провалу, который стоил ему жизни, а тебе хоть какой-то надежды на повышение. Всё было просто, Стив.
  С улицы начали пропадать люди. В основном с окраин или нижних уровней, так что это не особо кого то беспокоило. Всякий раз, когда оперативная группа приезжала к месту тревожного пеленга ЛИЧ-а, было уже поздно. Никаких улик. Те немногие камеры, записи с которых удавалось найти, запечатляли нападение двух лиц на жертв, которых затаскивали за угол обзора съёмки, с нацепленным на шею ошейника глушилкой. Если бы вы могли определить нападавших по ЛИЧам, находящимся, во время нападения на местах преступлений, но нет...
  Можно отследить местоположение человека, если он направит тревожный сигнал в сеть, но если сигнала нет, ЛИЧ верно хранит анонимность пользователя. Конечно, в случае если вы знаете, кого ищите и обладаете должными навыками, есть возможность провести обильную атаку на ЛИЧ цели, тем самым заставив того выдать тревожный сигнал.
  Но проще сказать, чем сделать. В вашем техническом отделе никогда не было ребят, способных на это.
  Метод наживки так же пришлось исключить, слишком широкий округ пришлось бы охватить, нападения никогда не происходили в одних и тех же местах. Тогда ты начал задумываться, для чего могли похищать жертв. Сексуальное рабство? Больные садисты, мучащие жертв в подвалах производственных цехов? Или торговцы органами...
  Последнее тебе показалось вполне разумным, и ты попросил Квина провести анализ поставок в генные клиники ближайших районов. Квин идею поддержал. Расследование вывело вас на целую группу поставщиков органов.
  А после...
  После дело получило пометку "Корпоративное расследование" и тебя отстранили. А Квину дали команду завалить расследование. Ты не сомневался, что он выполнит приказ.
  Ты был вне себя.
  Это же жизни ни в чём неповинных людей, если ничего не сделать, похищения будут продолжаться... И ты решил сделать всё сам. В академии вас учили документировать каждую улику, делать копии копий. Что бы ни случилось, но всё что касается дел, должно иметь возможность быть восстановленным.
  Ты направил материалы дела в межкорпоративный комитет. Освальд понимал, что под действием правдоруба, он поставит корпорацию под удар, а потому, на следующий день, после того как дело предалось огласки, его нашли с перерезанными венами и глушилкой ЛИЧ-а на шее в своей квартире.
  Дело пришлось возобновить. Всех членов бандформирования задержали. Те, кто имел прямое отношение к корпорации, смогли уйти от суда...
  А вот тебе после этого, начали давать дела с особой осторожностью. Первое время, ты даже ждал, что тебя подставят и прикончат в какой-нибудь подворотне, но руководство поступило проще. Оно сделала твою жизнь бессмысленной, отгородив от всего, что имело маломальскую важность.
  Потому ты и запил, Стив? Ты устал от ненужности? Хороший выход, из никчёмности стать ничтожеством. Это заслуживает аплодисментов.
  
  В горле пересохло, и ты выпил немного воды из найденной ранее бутылки. Вода отдавала сырой землёй, но отчего-то казалась лишь только вкусней от этого. Прошёл ещё час. Ты всегда можешь посмотреть, сколько сейчас времени, спроецировав его с помощью ЛИЧа.
  Котлован с телами уже перестал гореть, лишь поднимал в небо уже не густой, но всё такой же чёрный дым.
  Сколько времени должно пройти, что бы кто-то заметил аварийный маяк? В какое мгновение над этой глушью пролетит хоть что-то, способное распознать сигнал?
  Тело Тайко лежало около консоли, завёрнутое в одну из штор. Хоть вы и не поладили, без неё ты стал себя чувствовать куда обречённей. Хотя, казалось, куда уже...
  ЛИЧ уже несколько раз будил тебя по пришествию ещё пары часов.
  Тебе нужно поспать, Стив, найти укрытие получше. Ты с трудом поднимаешься и только после этого понимаешь, как сильно кружится голова.
  - Чёртова пустошь! - Кричишь ты в окно, проглатывая ком в горле.
  "Пустошь..." отдаётся эхом вдалеке.
  - Почему вы все здесь ещё не сдохли! - На душе так тошно, что хочется вскрыть грудную клетку, дабы выпустить всю скопившуюся тоску, боль и страх.
  "Дохли" горько вторит пустошь словам.
  Прокричавшись, ты выходишь на улицу и видишь, как из хлама руин, под которыми ты похоронил киборга, посыпалось несколько кирпичей. Ты протёр слезящиеся глаза и ещё раз посмотрел туда, не веря в то, что такое возможно.
  Из руин поднималось то, что лишь отдалённо могло напомнить человека. Искусственная кожа лица свисала ошмётками на композитном искусственном черепе. Тело киборга сильно исковеркало. Одну руку оторвало чуть выше локтя, и из обрубка искрили оборванные провода, свисающие подобно сухожилиям.
  Киборг смотрит на тебя и неумолимо наступает. Сделав пару шагов, он опадает на груду камней, оперившись уцелевшей рукой. Одна из ног вывернута в неестественном положении и конвульсивно трясётся, наполняя пустошь металлическим, лязгающим звуком.
  Ты перехватываешь винтовку и идёшь к нему.
  - Лучше бы ты остался там, мудила!- кричишь ты, и криком будто срываешь пробку скопившихся эмоций. Грохот автоматной очереди, звучит словно гимн ненависти.
  Тело киборга достойно выдерживает града пуль, он лишь повалился на землю, перекатившись за бетонную плиту рядом.
  Ты подходишь ближе и видишь, как он пытается что-то сделать с дёргающейся ногой. Ищешь слабые точки, но не можешь их найти. Стреляешь в область шеи, и киборг противоестественно искривляет её, вывернув голову в твою сторону, предоставив взору звериный оскал белоснежных ровных зубов, покрытых кровавой пеной с какой то чёрной смазкой.
  Ты нажимаешь на курок с целью разнести ему голову, но видишь, как имплант сообщает тебе. "МАГАЗИН ПУСТ".
  Сделай это руками, Стив.
  Поквитайся за всё.
  Ты хватаешь ржавую арматурину неподалёку, на конце которой осталась небольшая глыба бетона, и с размаху бьёшь ей по кошмарному, изуродованному покорёженными имплатами, лицу, разбивая бетонный набалдашник в пыль. Внезапно киборг хватает тебя за ногу железной рукой, сжимает её подобно капкану. Тебе кажется, что ты слышишь хруст костей. Что есть мочи, перехватив арматуру двумя руками, ты всем весом бьёшь её концом в район, где раньше на голове механического ублюдка располагался нос. Арматура больно отжигает руки, но киборг всё же отпускает ногу.
  - Кхаааааа!!! - Издают нечеловеческие связки предсмертный хрип.
  Ты падаешь рядом с ним.
  Ты молодец, Макколди. Серьёзно. Славно поработал. Отключай будильник.
  Спи...
  Спи...
  С....
  
  Ты просыпаешься от нагнетающего гула где-то в районе перекрёстка, близ которого обнаружил стаю ворон, обгладывающих труп.
  На улице уже полночь, тьму в небе разрезает луч, метающегося в разные стороны, прожектора.
  Ты поднимаешь голову над бетонной плитой, за которой уснул и видишь стоящий на перекрёстке пассажирский вертолёт на реактивной тяге. Сопла всё ещё отдают красным оттенком, видимо он прибыл сюда буквально только что.
  Стив, маяк сработал.
  Будь осторожней, не рискуй. Ты не знаешь кто в вертолёте. Как знать, может это очередной киборг.
  Но теперь ты не слышишь меня. Тебе безразлично, кто там.
  Ты неспешно поднимаешься, стряхивая с себя пыль и снежную порошу. Тебе холодно, кости ломит, а в груди что-то осело тяжёлым балластом. Ты рефлекторно шаришь по карманам брюк, в поисках сигарет. Пусто. Вяло осмотревшись, ты не торопясь направляешься к вертолёту.
  Он всё так же неподвижно стоит, лишь прожектор под носом рыщет в темноте, выхватывая лучом скудный ландшафт пустоши. Тебя посещает мысль, что вертолётом управляет автопилот. Если источник сигнала так и не будет найден, он поднимется вверх и полетит по прежнему маршруту.
  Ну же, Стив, двигайся!
  Ты выходишь из руин, стараясь избегать слепящего света прожектора. Пригнувшись, подходишь к дверям вертолёта. Стучишь кулаком о блестящую металлическую дверь. С негромким шипением дверь отворяется вниз. На обратной её стороне небольшой трап из трёх узких ступенек, раскладывающимся по мере того, как дверь приближается к земле. По углам мигают красные проблесковые маячки.
  Трап подан, Макколди. Даже если это западня, здесь, в пустоши, всё равно хуже.
  Ты поднимаешься в кабину и замечаешь весьма уютную отделку пассажирских кресел и стен. Загорается неяркий, желтоватый свет, в след которому дверь позади тебя начинает закрываться. Стены кабины окрашены в оливковый цвет, около кресел, под иллюминатором, что-то похожее на небольшой деревянный комод.
  Ты подходишь к нему и слышишь, как снаружи нарастает гул турбин. Гул сильно приглушен, у кабины отличная звукоизоляция. Ты открываешь комод и понимаешь, что это мини бар... Не думая, ты выхватываешь первую попавшуюся бутылку и сворачиваешь крышку с затемненного горлышка.
  Но не пьёшь. Ты смотришь на то, что из раза в раз помогало тебе уйти от реальности, спастись. Но теперь, когда ты понимаешь, что спасаться тебе нужно в первую очередь от себя, тебе не кажется, что выпивка способна помочь.
  Ты смотришь на дрожащую в руках бутылку, вскакиваешь и с силой бросаешь её в закрывшуюся дверь. Бутылка разлетается в дребезги.
  - ААААА! Что б вас всех! - ты с диким криком опадаешь на пол кабины и, закрыв лицо руками и, согнувшись в три погибели, начинаешь рыдать.
  - Почему вы все меня бросили! Папа! Папа!
  Ты рыдаешь и чувствуешь себя невероятно одиноким. Всё через что ты прошёл, всё что с тобой случилось... Подростковые банды, академия, прислужничество и унижение, весь ад, который пришлось пережить тебе здесь, в пустоши! Во всём виноват он! Если бы он не умер... Ведь ничего бы не случилось.
  Ты винил систему.
  Ты винил корпорации.
  Ты винил общество.
  Ты винил себя.
  Ты винишь отца.
  Может быть, хватит искать виновных, Стив?
  - Все вы... Все вы...
  Плачь, плачь и ни о чём не переживай. Это всего лишь жизнь и ничего больше. У тебя не осталось сил на борьбу, но постарайся прожить ещё не много, преодолеть этот кризис.
  - Я не могу... Не могу больше.
  
  Прошло около часа. Когда истерика утихла, ты отрешённо обнаружил, что способен мыслить совершенно ясно. Вероятно, сказались навыки, полученные в академии.
  Ты вспомнил о Тайко, которая осталась лежать там, завёрнутая в рваные выгоревшие шторы. Рядом осталась включённая консоль, как знать... Может, тело девушки удастся найти до того, как до него доберутся падальщики. Возможно, это даже будут люди из ONH, и она вернётся в лоно родной корпорации. Тебе не дано этого узнать.
  Ты думаешь о Тайко, и тебя посещают мысли, как важно для человека чувство родины, верности и преданности, защиты и любви со стороны чего-то большего и значимого, чем ты сам.
  Ведь кто есть человек, что значит его короткая бессмысленная жизнь в калейдоскопе событий, не подвластных его крохотным потугам стать кем то важным?
  Твоя родина DuOtis.
  DuOtis не идеален. Он играл в те же игры, что и любая другая корпорация. Он принижался и подчинялся пред теми, кто сильнее него. Ты всегда винил корпорацию за её бесчеловечность, но теперь неожиданно понял, что имена эта слабость столь свойственна человеческой натуре. Что бы выжить, недостаточно просто оставаться гордым и настаивать на своём, слепо защищая идеалы, которые делают тебя слабее. Необходимо адаптироваться, находить компромиссы, искать возможные выгоды и лишь тогда, когда ты уверен, в том, что угрозы нет, ты вправе проявить свои цели.
  Duotis не хуже тебя, Макколди. И как знать, возможно, он даже более человечен, чем ты. Но это уже не важно, ты знаешь, что не сможешь измениться. Сейчас ты ясно понимаешь, почему бесконечно обвинял всех и вся.
  Невиновных нет.
  Каждый старается выжить, вырвать хоть немного времени на этой умирающей планете. Если нечего жрать, будут жрать друг друга. Если не хватит места, отнимут его у тех, кому его хватает.
  И ты такой же, Макколди.
  Если бы это было не так, ты давно бы погиб, перемолотый в той мясорубке, которую принято называть жизнь.
  За стеклом уже давно не видно земли, лишь ночная мгла, в которой иногда моргают красные огоньки на коротких крыльях с реактивными турбинами. Ты смотришь в темноту и решаешь для себя ни на что бы то не стало вернуться в Duotis, довершить начатое дело. Ты не хочешь больше ерепениться. Ты увидел и понял достаточно, что бы понять, к чему тебе стоит стремиться. Ещё пару шагов. Получить подходящий шанс.
  Внезапно, из динамиков над головой раздаётся голос девушки, которая разбудила тебя там, в третьем секторе. Ты пытаешься удивиться, но... тщетно.
  - Стив... Как же вам... нам повезло, что Тень смог поймать сигнал вашего маяка. Если бы нет... Боже... не могу представить к чему всё это могло бы привести... - из динамика послышались всхлипы. - Простите, просто... Так много предстоит сделать... И я не уверена, что мне хватит сил... Они непременно убьют меня если узнают, что всё это совершила я. Я так надеюсь, что они так и поступят, вместо того что бы отправить меня к Нему.
  - Кто ты? Кто они? - без интереса спрашиваешь ты пустую кабину.
  Но голос продолжает вещать, не обращая внимания на вопросы.
  - То тело, что вы нашли в сорок третьем секторе... Он, как и я, то же был безличным, страдающим синдромом НЭО. Его звали Гари Полмен. Он как-то смог сбежать и некоторое время скрывался. WNW долго не могли его найти, до той поры, пока к вам на пульт не поступил сигнал о найденном теле. Господи, как я надеюсь на то, что вы всё же живы и слушаете это сообщение... Они уничтожили почти все данные о нём, но Тень говорит о том, что он способен знать и находить всё, что есть в сети. И обо мне... Стив, они уже стёрли все упоминания обо мне!
  Сообщение ненадолго оборвалось.
  - Я прошу Вас, сделайте всё возможное, что бы предать это огласке... Я пыталась направить данные в МежКом, но WNW тут же уничтожает любую найденную информацию. Они контролируют Сеть. Это сообщение записано во внутреннюю память вертолёта, и они не могут получить к нему доступ, но как только они уловят отголоски того, о чём я вам говорю, канал будет оборван. Я понимаю, что слишком многое прошу, но если вы этого не сделаете... Сектор 6, Район 17, первый уровень, здание 112A дробь 2. Это координаты секретного объекта WNW, они там держат этого своего бога, запертого во внутренних серверах. Это искусственный интеллект. Он уничтожит всех! Они безумцы, Стив! Совсем скоро меня подключат к нему, и, боюсь, я ничем не смогу им помешать... Вы должны уничтожить это здание. Мы с Тенью смогли обеспечить вам полный доступ ко всем помещениям объекта. Оно достаточно крупное, но нужно уничтожить хотя бы сервера. У Вас не больше суток на подготовку. Не подумайте, что мы хотим взвалить всё это лишь на ваши плечи. Совсем скоро с Вами свяжется командир специального отряда DuOtis. Он согласился оказать всю возможную помощь. Люди WNW больше не пустят меня в сеть, так что дальше вам придётся действовать без меня. Стив, хоть вы и законник, но я читала ваше досье. Вы ведь не такой как они... Да, я забыла представиться... Меня зовут....
  Компьютерный голос вертолёта без эмоционально оповестил:
  - Конец сообщения.
  Что ж, ты всё же смог рассмотреть всю картину целиком. Всё что произошло, лежит на плечах WNW.
  WNW, Стив.
  Тебе сложно в это поверить. Зачем им это? Они и так правят почти всем миром. Та власть, что находится в их руках, позволяет им управлять желаниями и жизнями людей. Внешняя Сеть это их мир! Неужели им этого мало?
  Ты думаешь, не стоит ли направить данные с вертолёта напрямую в МежКом. В конце концов, это их работа, приструнять тех, кто преступает границы дозволенного. Но что, если МежКом замешкается? Решит для начала всё тщательно взвесить, начать судебное разбирательство? Что, если это таинственная особа, умоляющая её спасти, ошиблась, и времени совсем не осталось? Ты решаешь не рисковать.
  Ты замечаешь изменившийся статус сети и СС: ON-Line, 216. В этот же миг на ЛИЧ приходит сообщение, которое ты немедленно просишь озвучить: "Корпоративный Совет Duotis принял решение о постановки вас на должность старшего следователя шестого уровня семнадцатого сектора, районов седьмой, восьмой, девятый, одиннадцатый и тринадцатый. Для окончательного принятия новой должности, Вам необходимо прибыть в офис Duotis расположенный на шестом уровне семнадцатого сектора, в восьмом районе. Поздравляем с повышением". Не успев осмыслить сообщение, ты почувствовал, как кто-то пытается выйти с тобой на связь.
  - Да? Кто это?
  - Как тебе в пустоши, Макколди? - Голос в голове принадлежал мужчине.
  - С кем я говорю?
  - Точно, забыл открыть ЛИЧ для того, что бы ты узнал кто я... - В голосе мужчины послышался сарказм.
  - Я отключаю связь.
  - Не горячись, детектив. Профессиональная предосторожность. Я командир отряда специального назначения DuOtis. - То, как он произнёс DuOtis... Особый акцент на O и чуть более длинное u. Один из возможных сигналов о том, что собеседник относится к высшим чинам корпорации. Ты знал об этом, поскольку являешься офицером. Это один из немногих приёмов, для того, что бы распознавать своих. - А теперь, когда формальности улажены, слушай меня не перебивая, когда я закончу, я задам несколько вопросов, на которые надеюсь получить исчерпывающие ответы. Как понял?
  - Как ты узнал о том, что я появлюсь в сети? С чего мне тебе верить?
  - Мне рассказала о тебе одна особа, к слову, не самым приятным способом. Она не представилась, но сказала, что скоро ты сможешь ответить на звонок. Как видишь, она оказалась права.
  - Допустим, верю. Что дальше?
  - Двадцать третьего июня, т.е. около полутра месяца назад, на твой патруль совершили нападение. Осуществили его с помощью прототипа нового боевого вертолёта, разработанного ONH и выпущенного в продажу спустя полтора месяца. К тому же, ты запечатлел в памяти эмблему ONH на его корпусе, что, без сомнения, натолкнуло тебя на их причастность ко всему происшедшему. DuOtis решили воспользоваться твоими показаниями, вступив в игру, которую начал, до последнего момента не известный, противник. Ты прекрасно сыграл роль, выставив DuOtis откровенными дураками, готовыми купиться на любую провокацию. В это время, особый отдел по расследованиям, начал тайно раскручивать дело, наткнувшись на пропажу нескольких человек, с синдромом НЭО. Информации об этих людях, на удивление, оказалось до невозможности мало. Кто-то её уничтожил. На подобное способны очень немногие. Это вывело наших агентов на след, ведущий к WNW. Но не более того. И тут, на третий сектор совершили нападение. Я сомневаюсь, что хоть кто-то ожидал подобного. Напасть на межкорпоративный комитет! Так подставиться, для того, что бы прикончить свидетеля, показания которого вполне можно исключить, из-за того что на момент преступления, тот находился под действием наркоты и выпивки. Кому могла потребоваться твоя смерть? Сейчас наши люди прикладывают все возможности, чтобы отследить, кто организовал эту грязную постановку, цель которой ни что иное, как очередная попытка скомпрометировать ONH. Я пока не передал им информацию, которая мне сообщила вломившаяся в мой ЛИЧ дама, хотел для начала убедиться, что ты действительно выйдешь на связь. Продолжу. Что бы скрыть улики, нападавшие подорвали почти целый район, вызвав перегрузку энергосетей. Не выжил ни кто. Шестьсот семьдесят три трупа. На такое способны лишь WNW и ONH. Если межкорпоративный комитет примет решение, что нападение организовали наши восточные друзья, то с мировой карты исчезнет всё, что когда-то им принадлежало. Развяжется война, в которой каждая корпорация, обладающая личными вооружёнными силами, будет обязана выступить против ONH. Миллионы жертв. Все улики, включая показания единственного выжившего свидетеля, а так же мотив преступления указывают на ONH. Duotis знает, что выбраться тебе помог, прибывший двумя неделями ранее их специальный секретный отряд, что ещё раз подтверждает непричастность бывшего ВОС ко всему происходящему. Как ты знаешь, наш агент погиб, так что мы не сможем воспользоваться его показаниями в защиту ONH. Мы готовим крупный рапорт, обличающий WNW во всех преступлениях, но все улики косвенны и основываются в основном на догадках. Поэтому DuOtis не будет выставлять обвинения, до той поры, пока у нас не появится что-то весомое. А теперь, старший следователь Макколди. Ответь на мои вопросы. Как ты смог выжить в пустоши, в течение двух суток? Как вы выбрались из третьего сектора? Что с остальными членами отряда ONH? Как скоро ты прибудешь в точку назначения?
  Ты запросил у вертолёта время прибытия. Значит, корпорация воспользовалась тобой, Стив. Сделала шутом, призванным отвлечь внимание от истинных целей. Не забывай, Макколди, корпорация не обязана отчитываться в своих действиях перед тобой.
  - С чего бы начать, командир? Может с того момента, когда со мной связалась та же девушка, что и с вами? Да, пожалуй, начну с этого. Имени она мне не назвала. Метод для связи, как и в твоём случае, выбрала специфический. Ворвалась в мой ЛИЧ, чуть было не выжгла мозг. Эта девчонка предупредила меня о нападение на третий и сказала, что для моей эвакуации направлен отряд ONH. Она ничего не сказала о нападавших. Может, была слишком напугана, а может просто не знала на тот момент, кто хочет меня прикончить. Оставаться на месте и ждать, что меня вот-вот завалят, не важно, наёмники ONH или ещё кто-то, меня не прельщало, и я постарался бежать. Побег не удался, меня перехватили те спецы из ONH, о которых ты упомянул. Они взяли меня в заложники, нацепили на шею глушилку и потащили к вертолёту. На посадочной площадке, наш двойной агент приказал всем остановиться и сдаться, открыв огонь по командиру отряда. А потом, в ангаре появился долбанный боевой киборг... не знаю чей, подписи не видел. Все, кто выжил, включая меня, покинули третий на развалюхе этих наёмников. Вскоре её нагнал тот же вертолёт, который открыл огонь по моему патрулю тогда, на окраине сорок третьего.
  Ты ненадолго остановился, что бы собраться с мыслями.
  - Дальше, старший следователь.
  - Мы, а точнее я и раненная нашим двойным агентом девушка, командир отряда, спрыгнули на реактивных ранцах в руины пустошей, а пилот вертолёта тараном разнёс вертолёт преследователей. Если бы он этого не сделал, мы наверняка бы не добрались до земли живыми. Там я разобрался с выжившим после взрыва вертолёта киборгом, консоль ONH до сих пор работает в той зоне, как аварийный маяк, вы можете найти его остатки там, что бы подтвердить мои слова. Девушка погибла во время нападения местных жителей, мне повезло больше, несколько ушибов и ссадин. Позже за мной прилетел гражданский вертолёт, отозвавшийся на сигнал. В вертолёте записано обращение той самой дамочки, ломающей лечи как орехи...
  - Докладывай по форме, Макколди, мы не в театре. - Голос показался тебе раздражённым.
  - Как скажите... Сэр. С ней работал некто, зовущий себя Тенью. Это либо очень крутой хакер, либо, даже боюсь представить, кто ещё. Именно он, по её словам, помогает ей взламывать ЛИЧ-и. Она сказала, что он может найти в сети всё что угодно или как-то так. Вы сможете прочитать сообщение, оно записано в вертолёте. Как я понял, её собираются подключить к какому-то искусственному интеллекту, выращенному на секретном объекте WNW. Да, забыл упомянуть, она обвиняет во всём их и лично Адама Вебера. Она попросила меня уничтожить этот объект. Сказала, вы окажете поддержку. Дала координаты и обеспечила пропуск...
  - Стоп, старший следователь Макколди, опустим подробности. Обсудим всё после твоего прибытия. Сколько осталось времени?
  Похоже, Стив, у тебя появились новые друзья.
  - 47 минут. - Отвечаешь ты.
  - Принял, Макколди. Постарайся ни во что не вляпаться за это время. Да, мы будем тебя ждать на втором уровне, восточный промышленный аэродром. Но думаю твоя птичка и сама прекрасно знает куда лететь.
  Вертолёт летит на второй уровень шестого сектора. В десятках километрах от места посадки, на нижних уровнях, WNW обустроило секретный объект, внутри которого ты сможешь найти всё необходимое, что бы завершить то, что началось там, в тёмном переулке с трупом безличного.
  
  Глава 9. Девушка, которая хотела умереть
  
  Она просыпается на твёрдой больничной койке, её руки и ноги привязаны к невысоким железным бортам по краям, чёрными нейлоновыми лентами и опутаны прозрачными, наполненными кровью и ещё какой-то прозрачной жидкостью, жгутами. Она пытается хоть немного оторваться от холодной поверхности, покрытой белой простынёй с бурыми пятнами крови, но у неё ничего не выходит, нет сил. Руки, спина, поясница, всё кажется каким-то атрофированным, неспособным на любые маломальские действия.
  Она пошевелила пальцами руки. Те неспешно согнулись, повинуясь ей.
  Эмме снились лица в больничных масках. Белые полосы света, проносящиеся сверху вниз, исчезающие во тьме.
  Ей снились деловые голоса и смех, снилось, как кто-то кричит, что-то с металлическим звоном гремит под ней.
  Всё это перемешивается в белые кубы и конусы, внутри которых Альпы сменяются Сахарой, а эскимосы в толстых шубах сидят у костра, в окружение голых, танцующих папуасов.
  Потом ей снилось, что она лежит средь переплетённых в тугие узлы, лоснящихся от воды и жира тел тропических змей. Они впиваются ей в руки и ноги, в шею и грудь... Яд пьянит и пробуждает.
  Она внутри небольшой комнаты, рядом с ней доктора в белых халатах, а позади них, двое высоких мужчин в военной экипировки и с оружием в руках. Что-то над головой издаёт качающий звук... Пуф, пуф, пуф... пуф... Звук снова погружает в сон.
  В ночь.
  Холодный осенний парк пуст. Деревья, мрачные тени, устремлённые в небо. В центре парка, средь усыпанной сырыми листьями мостовой, стоит фонарный столб с тусклым огоньком свечи внутри. Под столбом деревянная скамья. На ней Эмма видит себя, прозрачный, истощённый до костей призрак с опущенной вниз головой. Руки проткнуты шприцами, шприцы подают в вены чёрную слизь из тонких вен, тянущихся к грязной земле, позади скамьи. Призрак поднимает голову, и на Эмму смотрит изъеденное червями металлическое лицо, обтянутое рваной прозрачной кожей.
  Она снова просыпается и видит рядом с собой Пола. Он сжимает её руку. Его рука тёплая и сильная. Он держит её, не давая снова упасть в бездну кошмаров.
  - Вы нас сильно напугали, Эмма. Мы до последнего не знали, выживите ли Вы... Я рад, что Вам хватило сил вернуться к нам.
  Эмма хочет одёрнуть руку, но кисть лишь слегка поворачивается, не в силах освободиться, к её облегчению, Пол сам убирает руку.
  - Je suis vraiment desolé, но новости у меня неутешительные.
  Девушка закрывает глаза, у неё нет сил на то, что бы что-то сказать. Больничный свет ужасно утомляет и давит на неё.
  - Ваша жизнь весит на тонком волоске, волоске, через который мы питаем вас.
  - Что... Что со мной? - еле говорит она, с болью разлепляя пересохшие губы.
  Мужчина поднялся и немного прошёлся по палате.
  - Мы сделали Вам полное переливание крови, удалили сердечный имплант и подключили к внешнему. Сейчас он ваше сердце. Нам приходиться постоянно удалять из вашего организма накапливающийся гной, вся ваша сердечно-сосудистая система просто рассыпается. Мы не в силах остановить процесс.
  - Сколько мне...
   В её мыслях пронеслись мысли, в след не до конца заданному вопросу.
  "Какое облегчение, что всё скоро закончится..."
  - Не долго, Эмма. Рано или поздно, силы Вашего организма окончательно истощатся и тогда...
  Эмма сжала веки, из которых прокатились две тонких слезы.
  - Я сожалею...
  "Я счастлива..." - подумала она.
  Мужчина подошёл к выходу.
  - За вами скоро прибудут, берегите силы. Мы должны закончить подготовку.
  Девушка с усилием и испугом поворачивает голову в сторону мужчины, застывшему в дверях.
  - Не... нет... н-н-неттт... прошу.
  - Мы обязаны, отдыхайте.
  Она захотела закричать, но горло сковал спазм. Вдруг Эмма почувствовала себя снова расслабленной...
  "Пускай... пускай закончат, раз им это так нужно. Я хрупкая фарфоровая кукла, в руках кукловода".
  Эмма узнала знакомый эффект успокоительного и решила немного вздремнуть.
  Сон пришёл почти сразу.
  
  Она очнулась уже с одетыми диадемами на руках и голове, к опутывающим её жгутам с кровью, добавились разноцветные провода с тродами на конце.
  - Эмма, постарайтесь сохранять спокойствие. Осталось совсем немного. - голос слабо угадывается. Пробивается, как сквозь толщу воды. - Не делайте ничего, что может послужить причиной вашей смерти. Помните как тогда, в ресторане? Вы сказали мне относительно моего предложения посетить наш парк. "Если в нём нет ничего такого, что могло бы вызвать восторг, то и смотреть там не на что". Будьте добры, Эмма. Отнеситесь к внешней сети так же как к тому парку. Просто убедите себя в том, что смотреть там не на что. Vous est-il clair?
  Эмма смотрит на Пола и едва кивает головой.
  "Да, дорогой кукловод, я сделаю всё, но совершенно иначе... Кукла больше не хочет стать живой девочкой... Кукла хочет умереть"
  Пол даёт команду на запуск, капсула закрывается, погружая Эмму во тьму, которую в тот же миг разрезает со всех сторон искрящийся глобус Внешней сети.
  
  - ...нужно спешить, у нас мало времени...
  "Мало, мало... мало времени, мало, мало..." - голос Тени дробиться на тысячу отголосков.
  - Они пытаются ограничить тебя от сети.
  "от сети, от. От, сети... от меня..." - сыплются со всех сторон слова.
  - Как смешно, они мешают тебе.
  "Себе. С.с.с.с... мешают"
  Девушка понимает, что с тенью что-то не то, она смотрит на шар, который находится и внутри и снаружи её, он набирает скорость, вертится вокруг своей оси всё сильнее и сильнее.
  - Я нашёл его, тебя... Их. Их, их... тебя.
  Быстрее и быстрее, всё сливается в одно полотно.
  Эмма кричит в пустоту сети и внезапно оказывается на скамье в ночном парке, она поднимает голову и видит себя же стоящую в стороне, с переполненным ужасом лицом, её копию обхватывают ветви деревьев и уносят во мрак.
  - СТОО.О.О\\\\о\\ой!!Оо\\\й! - Раздаётся перемолотый компьютерными помехами голос Тени из тьмы, в которую утащили девушку.
  Эмма снова стоит в центре шара.
  - Эмма, слушай меня и повторяй за мной. Соберись! - Кричит Тень нечеловеческим голосом.
  Эмма не хочет собираться и что-то делать... Повторять ненужные ей движения руками, непонятные слова, выдавливать из себя несуществующие эмоции.
  - Эмма, прошу... Если ты ничего не сделаешь, оно уничтожит всех нас!
  Девушка поднимает руки, словно расправляя крылья, и говорит в пустоту.
  - Какая разница? Ты, кто бы ты ни был! Ответь, зачем мне всё это?
  Тень молчит.
  Эмма даже начала думать, что он покинул её.
   - Хотя бы за тем, что если ты этого не сделаешь, они будут заставлять тебя мучиться снова и снова. А в конце, подключат к нему. И будь уверена, это будет куда страшнее смерти.
  Шар мерцает, замедляется, рвётся неровными полосами, растягивающимися, подобно горизонту. От бесконечности в бесконечность.
  Эмма чувствует, как безразличия, сменяется обидой.
  - За что мне всё это? Как, почему судьба меня так ненавидит, раз обрекает на новые и новые мучения? - Эмма пытается глубоко вдохнуть воздух, что бы успокоиться. Воздуха нет, как и лёгких, но всё же это помогает.
  - Ты ещё можешь управлять судьбой. Они не властны над тобой. Не вправе, решать за тебя.
  - А чем ты лучше их? Если ты ошибаешься? Что, если миру станет лучше, после того, как они запустят эту свою машину? - Вопросы помогают ей справиться с паникой, со злостью.
  - Гораздо важнее, Эмма, что будет с тобой. Я знаю, что чувствует разум, потерявший себя. Но твой разум не будет потерян. Машина захватит его, пропустит через жернова бесчеловечного анализа. Ты навечно станешь марионеткой в руках Искусственного Интеллекта WNW.
  - Пусть так, тебе-то какое дело?
  - Это сложно...
  - А мне легко? Я здесь, последние часы, минуты жизни... Моё тело... Меня распотрошили, заключили. Я хочу, чтобы всё скорее закончилось... Хочу умереть. Но они не дадут... Не дадут мне это сделать... Никогда не дадут.
  - Я могу помочь тебе.
  Эмме потребовалось несколько минут, что бы прийти в себя и собраться.
  - Я слушаю.
  Шар останавливается, на белой поверхности образуются коричневые очертания материков, омываемые синим полотном океанов и тонких нитей рек. На материках появляются небольшие постройки, похожие на чёрные саркофаги. Ровно 47 штук. Сектора. Один из саркофагов становится прозрачным, оголяю контуры миниатюрных построек и трасс. Многослойная микросхема из света, пронизывающая ультрамариновый монолит. Саркофаг становится больше и больше. Уже можно разглядеть, что каждая постройка разбита на сотни построек помельче. Всё ближе и ближе. Белая площадь с земным шаром в центре. Главный офис WNW.
  - Его имя, Артур Квайзер. Он однажды обмолвился своей подруге, а том, что работает над чем-то, что способно сделать каждого на этой планете счастливым. И что им нужно расстаться, так как ему придётся улететь в другой сектор. Она сообщила об этом на своём аккаунте. Сообщение удалили в течение первых двух минут после публикации. Я уверен, он знает, где они прячут ИИ. Нам придётся взломать его. После того, как ты это сделаешь, счёт пойдёт на минуты. Вебер не идиот, он поймёт, что кто это сделал и отключит тебя от сети. Если повезёт, они утилизируют тебя за непригодность... Но, ты ведь этого хочешь?
  -...да.
  - С этим ясно, но это ещё не всё. Даже если они убьют тебя, проект всё ещё будет цел. WNW найдёт ещё кого-то или вырастит своего оператора. Мы только отложим конец света. Мы с тобой оба трупы, нам нечего терять, поэтому мы можем действовать грубо.
  Площадь WNW исчезла. Перед Эммой снова земной шар, он делает резкий поворот, и становится больше. Другой сектор приближается, становится прозрачным.
  Нижние уровни. Грязные трущобы, на которые Эмма смотрит в чёрно-белом изображение, со слабыми помехами, пробегающими сверху вниз. Дверь одной постройки вылетает, как будто в неё врезался грузовик, Эмма замечает искажение пространство и прозрачные фигуры четырёх человек врывающихся внутрь.
  - Это отряд специального назначения Duotis. Действуют скрытно, по факту, их не существует в сети. Для корпорации уровня Duotis - это слишком дорого, так что их наверняка спонсирует кто-то крупнее. Есть подозрения, что NewMedical. Действия этого отряда принесли им некоторую выгоду. Сомневаюсь, что это совпадение. Их командир Виктор Енев, официально работает инструктором по тактическим действиям в условиях густонаселённых районов. Только инструктаж всегда ведёт другой человек...
  - Зачем он нам? - спрашивает устало Эмма.
  - Мы соберём на него весь компромат, который только есть во Внешней Сети и в доступных зонах Внутренней. Он поможет Макколди подготовить нападение на комплекс, в котором хранятся сервера с демоном WNW. Нам нужно выйти с ним на связь, сообщить о том, что скоро Макколди, тот детектив, которого мы пытались спасти в третьем секторе, появиться в сети, если он конечно выжил. Расскажи ему всё, сообщи координаты, по которым он сможет встретить Макколди. Попроси, что бы он связался с ним. И ещё, предупреди, что бы он был готов оказать ему первую помощь. Стив пробыл в пустоши двое суток и то, в каком виде я его обнаружил, говорит о том, что далось ему это нелегко.
  - А как мы узнаем, где ему встречать этого самого Макколди?
  - Эмма, это как раз очень просто. Мы сами зададим эти координаты, после того, как узнаем, где располагается секретный комплекс. Помни, времени у нас не много.
  Чёрно белое изображение с камеры растворилось на фоне вновь появившегося земного шара. Эмма понимает, что ощущает себя в воздухе, а под ней... Тьма. Крошечными точками во тьме блестят оранжевые блики. Точки становятся ближе, и Эмма понимает, что это остатки большого догорающего костровища, слабым светом освещающее разрушенные постройки вокруг. Эмма замечает две фигуры в одной из порушенных построек, одна сильно искорёжена и похожа на поломанный манекен. Вторая... Мужчина в рабочей одежде лежащий неподвижно.
  - Я предполагаю, что это Макколди, я поймал сигнал аварийного маяка, пролетающим грузовым судном, около часа назад. Поскольку, я не обнаружил рядом разведывательных беспилотников WNW или ONH, могу предположить, что они посчитали оба вертолёта и весь их экипаж, погибшими. К тому же, на месте крушения сейчас работают люди межкорпоративного комитета, расследующие недавнее нападение. Появление там дронов, фактически докажет причастность одной из сторон к данному инциденту. Так что, нам повезло, что в данном направлении, грузоперевозки осуществляют буквально пара мелких корпораций, которым нет никакого дела до того, что творится в Пустошах.
  - И как мы его заберём?
  - Взломаем пролетающий мимо вертолёт, способный осуществлять посадку в любых условиях и будем надеяться, что Макколди жив и сможет забраться внутрь. Эмма, ты должна подготовить первую часть сообщения для него заранее, вторую, после того как мы добудем все сведенья. Постарайся оставаться убедительной, помни о том, что случится, если нам ничего не удастся.
  - Но почему нам просто не передать всю собранную информацию в Межкорпоративный Комитет? Уверена, они не станут медлить, ведь судя по тем данным...
  - Их больше нет.
  - Но ведь мы сделали копии. Спрятали их. - С надеждой в голосе, произнесла Эмма.
  - Эмма, мы спрятали её во Внешней Сети. WNW и есть Внешняя Сеть. Я надеялся, что мы не вызовем лишних подозрений и данные сохранятся... Но кто-то в WNW решил перестраховаться. У нас нет никаких доказательств.
  - Я могу рассказать им всё, я всё помню...
  - Даже если тебя выслушают, у них не будет оснований немедленно принять меры. Без доказательств, ОИ МежКома ничего не предпримет. Он не каратель, а лишь усложнённая бюрократическая машина.
  - Но всё же...
  - Эмма! У нас не будет на это времени!
  Эмма смотрит на земной шар, медленно кружащий в пустоте безмерного пространства Внешней Сети. Нужно собраться, из последних сил сделать всё, что от неё требуется. Это ведь не сложно, нет. Вовсе не сложно, когда ты знаешь, что больше силы беречь не нужно, завтра уже не наступит.
  - Тогда пора начинать.
  
  - Прочь, прочь!!! Что ты делаешь... Отпусти!!! - Квайзер корчиться на белом мраморном полу своей квартиры. Эмма чувствует его боль, но продолжает давить на ЛИЧ. Уж к чему, к чему, а к боли она привыкла.
  Тень шепчет ей, словно на ушко, а она повторяет вслед.
  - Напомнить тебе о проекте, над котором ты работал до две тысячи сорок девятом?? Этот проект ведь сделал тебе карьеру, Глава отдела кибербезопасности, Артур Квайзер. Я ЗНАЮ О ТЕБЕ ВСЁ!!! - Эмма проецирует ему в мозг сигнал, похожий на тот, который поступил бы в случае, если бы его ноги начало выворачивать вокруг своей оси.
  - УМОЛЯЮ! - Он рыдает и уже готов отключиться. Эмма блокирует спасательный рефлекс организма и Квайзер остаётся в сознании.
  - Скажи мне, где ОН. Где вы его держите?!
  Мужчина захлёбывается собственной слюной и слезами, не в силах вымолвить ни слова. Эмма снижает нагрузку, чувствуя, что сердце вот-вот разорвётся. К этому она то же привыкла.
  - Я... Я не знаю... прекрати, молю... - Она и не думает останавливаться, у неё нет выбора. К тому же... Где-то в глубине своего сознания это доставляло ей удовольствие.
  - Тогда кто знает?!
  - Вебер!! Это знает Вебер!!
  Тень шепчет Эмме, что нужен кто-то ещё. Вебер почти никогда не появляется в сети, постоянно глушит сигнал ЛИЧ-а.
  - Кто ещё!?!?
  - Боже! Господи... Я, я... Я... АААА!!! - Она сделала так, как если бы кто-то плеснул ему в лицо кислотой. И резко сняла боль.
  - Говори или мне придётся повторить!!
  - Пол, его... Его племянник...
  Тень снова говорит Эмме, что Пол тут же отключит её от сети, если она попытается его взломать.
  - Ещё имена! - Она эмулирует высоковольтный разряд током, сердце жертвы на мгновение замирает и начинает лихорадочно биться.
  - Это... Это... это... Браун. Лифтен Браун. Архитектор внутренней сети, он... Должно быть он разрабатывал сервера, я не знаю, мы никогда не говорили об этом, но больше некому... прошу, господи, пожалуйста... перестаньте меня терзать... - мужчину опорожняется и по полу растекается зловонная лужа.
  "Эмма, отпусти его. Я знаю, где Браун. Мы должны добраться до него. Эмма перестань, ты убьёшь его."
  Она не хочет слушать Тень, убьёт его и как знать, может вместе с ним умрёт и она.
  "Эмма, хватит, он сказал всё, что знал. Просто отключи его, дай нам немного времени, до того, как сюда прибудет бригада медиков и он сообщит о случившемся руководству. Эмма, если он умрёт, то умрёшь и ты. Или ты думаешь, что если его здоровый организм не выдержит такого стресса, то твоё тело, напротив, сможет? Эмма, не обрекай всех на подобные страдания. Девочка, прошу тебя, не становись убийцей".
  Борясь с собой, Эмма всё же отпускает Квайзера, дав команду ЛИЧу сымитировать перелом грудной клетки, после того, как она отключиться.
  - Я нашла способ, как дать нам чуть больше времени.
  Спустя десять минут, в квартиру Квайзера ворвалась бригада корпоративных медиков. Артур лежал мёртвым посередине роскошной квартиры с разорванным сердцем в груди.
  
  Браун рассказал ей всё. На него даже не пришлось оказывать особого воздействия. Он оказался уставшим мужчиной престарелого возраста, отошедшим от научных работ и корпоративных обязанностей. Тень нашёл его в девятом секторе. В небольшом бревенчатом домике, с искусственным камином и необходимым минимумом электроники. Он сидел в большой библиотеке на кресле качалке и тихонько дремал. У его ног лежал бежевый лабрадор, с полузакрытыми глазами, охранявший сон пожилого хозяина. Когда Эмма взломала ЛИЧ мужчины, он лишь слегка коснулся покрытых коричневыми пятнами, висков. Боли почти не было.
  -Почему Вам не больно? - Спросила она.
  Старик встрепенулся, будто стряхивая с себя дремоту. Пёс поднялся на ноги и склонил голову на колени старика
  - Внеконсольное подключение? Как...? - Трясущейся рукой, старик ухватился за обод кресло качалки.
  - Если Вы не скажете всё, что мне нужно, вы узнаете, что я способна и не на такое.
  - Ах, я кажется, понял. Неужели им всё же удалось? Ты... Эм... - Он облизал потрескавшиеся губы. - Искусственный Интеллект?
  - Нет. Ещё нет. Я...
  - Оператор, я понял... Но как ты смогла найти меня? Как смогла взломать Идентификационный Чип?
  - Я пришла за ответами, а не вопросами.
  Старик поднялся с кресла и подошёл к одной из полок, что-то ища глазами средь книг.
  - Я отвечу на все Ваши вопросы, если вы мне поясните, как Вам это удалось. Где же... Где она? - бормотал он себе под нос.
  - Так просто?
  - Мой век уже прошёл, и, судя по тому, что у Вас накопились вопросы, Вебер не изменил политику и всё так же скрывает истинные мотивы своих поступков от сотрудников. Вот, наконец-то.
  Браун достал истёртую книгу. Язык, на котором она была написана, Эмма не знала. Пролистав с десяток страниц, мужчина что-то искал глазами.
  -...существуют два основных ствола человеческого познания, вырастающие, быть может, из одного общего, но неизвестного нам корня, а именно чувственность и рассудок: посредством чувственности предметы нам даются, рассудком же они мыслятся. - Прочёл он, попутно переведя содержимое.
  - Что вы хотите этим сказать?
  Мужчина закрыл книгу и вернул её на место, подошёл к окну с видом на коричневые стволы высоких сосен, усеянных у самых корней жёлтым ковром иголок.
  - Видите ли... Эм... простите, но как я могу к Вам обращаться...?
  - Мы теряем время!
  - Эээ... Хорошо, опустим любезности. Понимаете, машина, искусственный интеллект в том виде, в котором его создал Вебер... Его архитектура лишь сложнейшая копия нейронных сетей головного мозга человека, но не более того... Адам всегда оставался мечтателем. Он стремился создать что-то более совершенное, сделать всех нас лучше. Если бы Вы только знали, какой непередаваемой харизмой обладал этот человек в студенческие годы. Казалось, он способен сподвигнуть на свершения даже безжизненную глыбу, если в этом найдётся хоть какой-то прок. Не встреть я его тогда... Кажется это был двадцать шестой год... ах, нет, простите старческую память. Сентябрь двадцать пятого. Его уже тогда номинировали на премию Тьюринга в области информатики, за работы по созданию виртуальных сетей. При том, я не искал с ним встречи. Я не был так же талантлив как он и, к слову сказать, я знал людей куда более талантливых, чем я. Он сам нашёл меня, объяснив своё желание завести со мной знакомство тем, что мои разработки, относящиеся к архитектуре квантовых сетевых систем, показались ему очень перспективными. Именно после этого знакомства, под постоянным попечительством Адама, я смог разработать то, за счёт чего сейчас работает любая корпоративная внутренняя сеть.
  - К чему всё это?
  Старик отвёл взгляд от окна.
  - Я.. Да, кажется, я отвлёкся. Я хочу объяснить Вам, зачем Вы нужны Адаму. Вам это интересно?
  Эмма помедлила с ответом. "У нас есть еще какое-то время, но пусть не затягивает", шепнул ей на ухо Тень.
  - Продолжайте.
  - Его машина способна обрести разум. Собственно, он добился проявления разума ещё на начальных стадиях разработки. Мои квантовые сервера позволили его программам очень быстро осваиваться, обучаться. Находить ответы даже по крайне косвенным данным. Его программы оказались невероятно умны. Во многом, именно они нашли способ, как интегрировать ЛИЧ с Внешней Сетью. Этими наработками Вебер в тайне поделился с NewMedical, дабы скрыть от всех посторонних тот факт, что его корпорация не просто способна разрабатывать сетевое обеспечение, но уже почти раскрыла способ, как использовать ЛИЧ, подобно компьютеру. Адам видел в этом угрозу, которая могла спровоцировать мировое сообщество усомниться в массовой установке ЛИЧ-а на каждого рождённого. Одно дело, когда идентификационный чип - это личный помощник и документ, удостоверяющий личность, другое, когда это компьютер, способный управлять, пусть и во благо, но всё же самостоятельно, действиями владельца. NewMedical, как разработчик системы ЛИЧ, подходила куда больше, что бы объявить новые возможности своих же технологий. В их лице общество не видело угрозы, к тому же, они не спешили сообщать о том, что уже найден способ расширять функционал чипов. Это сейчас кажется нормальным, что в ЛИЧ устанавливаются бухгалтерские системы, переводчики, средства для модульных разработок блоков Внешней сети. А тогда, в сороковых, это могло вызвать бурю негативных эмоций.
  Эмма начала терять терпение. Старик явно затягивал разговор.
  -... Но не будем уходить в воспоминания. Вернёмся к ИИ Адама. Адам не мог смириться с тем, что его машина не проявляет жизни. Именно так, жизни. Она не задавала вопросов, не стремилась к познанию. Её развитие, являлось свойством нейронной сети, не более. Её мотивация опиралась лишь на естественный алгоритм, заданный изначально программистами. Как я уже сказал, Адам не мог смириться с этим. С каждым годом, я видел в нём всё больше слепого фанатика, стремящегося к солнцу, подобно Икару, невзирая на любые опасности. Когда я понял, что он задумал, я ушёл. Он не стал меня удерживать. Тот Адам, которого я знал, ни за что не отпустил бы меня, он нашёл бы нужные слова, дав цель, от которой я не смог бы отказаться... Но годы, которые он потратил на поиски ответов, в попытках оживить машину, не прошли для него бесследно. Он изменился. - Старик ненадолго задумался, облизнув пересохшие губы. Спустя десяток секунд, он продолжил. - И вот вы врываетесь в мой ЛИЧ. Теперь я понимаю, что оказался прав, уйдя тогда из корпорации. Он всё же решил интегрировать свой ИИ с человеком. Дать машине не только Разум, но и Чувственность. Наделить её мотивацией, сделать её человечной. И, боюсь что для Вас, это может оказаться смертельным. Я только не могу понять, как он смог избежать несовместимости ЛИЧ-а и внутренней сети, Вы не поделитесь со мной этой информацией?
  -Я безлична. - без эмоционально ответила Эмма.
  -Боже... Какой чудесный цветок он готов уничтожить, ради достижения фантазий...
  "Эмма, то, что он сказал, если это записать... Есть шанс, что нам получиться сохранить эту информацию, если он не выпустит её в Внешнюю Сеть. Если он выступит против. Это может серьёзно пошатнуть положение Вебера", произнёс взволнованным голосом Тень.
  - Я могу Вас попросить, если представится такая возможность, записать всё что вы сказали и направить это в комитет?
  Старик взволновано прошёлся к противоположной от окна стене, покусывая ноготь на большом пальце. Собака у кресла грустно заскулила.
  - Нет, что Вы... Я... Меня... Совершенно невозможно.
  - Если Вы это не сделаете, они продолжат эксперименты, Вы ведь видите, что он нашёл способ... Какой-то шаг и...
  - Да... - На лице старика отразилась непоколебимая решительность. - Не время оставаться трусом. Я всё сделаю, как Вы сказали.
  - Вы лучший из тех, с кем я столкнулась в WNW. Спасибо Вам. Последняя просьба., вы не могли бы сказать, где находиться ИИ Вебера?
  Старик вернулся к креслу-качалке и встал позади неё.
  - Подождите немного, дайте вспомнить... 6 сектор, район 17, первый уровень, строение 112A дробь 2, это должно быть там, поскольку ни на одном из объектов WNW я не помню столь сложных сетевых систем, но что Вам даст эта информация?
  Эмме не потребовалось искать ответ. Слова сами вырвались из уст.
  - Место, где начнётся война.
  
  - Вожак! Эй, Квага, Вожаку...
  Мужчина в чёрной военной экипировке, со следами шрама от ожога на правой щеке, сидел в кабине боевого вертолёта, в окружение ещё пятерых бойцов. Он ухватился за голову и тихонько шикнул от боли, возникшей неведомо откуда, чем собственно и вызвал беспокойство здоровяка напротив.
  - Не надо, Квагга, отставить. Тур, не пари горячку.
  В этот момент, в голове Вожака прозвучал женский голос.
  - У меня очень мало времени. Виктор Енев, я знаю о том кто Вы, на кого работаете, и в чём заключается ваша работа, поэтому постарайтесь не задавать лишних вопросов и внимательно слушайте. Чем раньше мы закончим, тем раньше я оборву контакт, и боль прекратится.
  - Что? Дронт, запускай консоль, меня взломали.
  Глаза здоровяка напротив широко раскрылись от удивления, один из бойцов сидящий недалеко от кабины пилота, уже выполнил поданную командиром команду. Жестикулируя руками перед голо экраном консоли, он произнёс.
  - Ваш ЛИЧ, Вожак, я не могу его отследить, сеть вокруг Вас сплошной чёрный омут. Не могу прорваться!
  Голос в голове Вожака продолжил.
  - Я не уйду, пока мы не придём к соглашению. Возможно, Вам, и вашему отряду придётся действовать в независимости от корпоративных приказов.
  - Интересно, с чего тебе могло прийти в голову, что я пойду на это?
  - Вожак, с кем Вы... - Начала было здоровяк, но был оборван поднятой вверх рукой командира, с призывом замолчать.
  - На первом уровне шестого сектора, в семнадцатом районе WNW разработала искусственный интеллект, который вскоре они выпустят во Внешнюю Сеть. Каждый человек, подключённый к сети, подвергнется влиянию этой машины. Я не могу предугадать, к чему это может привести, но уверена, что ни одна из корпораций не согласилась бы отдать служащих в руки программы WNW. Более подробную информацию, Вам сможет дать детектив Стив Макколди. Если повезёт, совсем скоро один из бывших ведущих инженеров WNW, отправит признание о разработках и целях Адама Вебера, на адрес МежКома. У меня нет никакого основания, доверять корпоративному совету Duotis, поэтому я связалась с вами лично. Бюрократический аппарат сильно замедлит принятие решения и, судя по спешки внутри комплекса, будет уже слишком поздно.
  - Какого хрена? Ты должно быть полная дура, раз считаешь, что этот бред способен убедить меня повести своих людей в бой, без прямого приказа. Это немыслимо, даже в том случае, если ты говоришь правду.
  Мужчина мотнул головой, пытаясь сбросить наваждение, но это не помогло.
  - Вы привыкли действовать скрытно. Нет никаких сведений, которые смогут скомпрометировать Duotis, если вам ничего не удастся. WNW постарается откреститься от этого комплекса, поэтому не сможет выдвинуть обвинения. Фактически, вы послужите корпоративным интересам. Вас же учили принимать решения, полковник?
  - Учили. И я говорю тебе "Нет".
  К Эмме начало подступать отчаянье. Тень ошибся, этот солдат ни за что не согласиться выполнить её мольбу. Наконец, она решила воспользоваться собранными ранее Тенью данными.
  - Тогда мне придётся выложить компромат о вашей команде. Вывесить на всеобщее обозрения данные, которые обличают вас, Duotis и NewMedical в тайных действиях, направленный на подрыв корпоративных возможностей ONH, WNW, а также других более мелких корпораций. Убийства, запугивания, диверсии и уничтожение важных объектов и личностей. Доказательств хватит, что бы межкорпоративный совет ликвидировал вашу группу, а Duotis, под действием санкций, безвозвратно потерял бы нынешние позиции на рынке.
  - Пустые слова, не имеющие под собой почвы.
  - Попросите своего хакера пройти по пришедшему на вашу почту адресу. Пусть не пытается уничтожить эти данные, я смогу собрать их снова.
  Вожак достал из нагрудного кармана небольшой планшет, похожий на записную книжку. Увидев адрес, он передал его Дронту. Дронт, без вопросов, прошёл по указанной ссылке. Руки мужчина замерли над консолью.
  - Вожак, я...
  - Я понял, Дронт. - После подтверждения опасений, мужчина отвёл взгляд в сторону от хакера. - Что ж, вижу, что особого выбора у меня нет. Что от нас требуется?
  
  - Стив, хоть вы и законник, но я читала ваше досье. Вы ведь не такой как они... Да, я забыла представиться... Меня зовут....
  Сеть вокруг Эммы внезапно растворилась. Она не поняла, как это произошло, но спустя мгновение, тьму, окружающую её со всех сторон, прорезал белый столб света. Чей-то тёмный силуэт обхватил её за шею.
  - Мерзкая гадина! Мы столько для тебя сделали, а ты... Ты! - руки разжались, Эмма, наконец, привыкнув к свету, смогла разглядеть, кому они принадлежали. Пол Вебер, добрый, услужливый Пол... - Что ты натворила, девчонка!? Нет, не пойми меня превратно. Я просто восторжен! То, как твой мозг смог адаптироваться к сети. Это невероятно! Merveilleux! Но ты меня не послушалась, ты вытворяла что-то, что заставило меня начать крупно волноваться. La tabarnac de pute!
  Он ногой опрокинул стоящую неподалёку металлическую тумбочку. По полу рассыпались различные зажимы и скальпели.
  - Я зол, Эмма! Я просто в ярости! - Мужчина поправил рукой растрепавшиеся волосы на голове. - Но... Мы не скажем Адаму, что вы такая шкодница. Нет, нет! С Вашими показателями, я не могу позволить ему отказаться от начатого. Вы идеально подходите на предложенную Вам должность! Уже завтра, человечество шагнёт в новую эру, и мы... Мы станем новыми богами на вершине Олимпа!
  Эмма хотела возразить, прервать крики обезумевшего мужчины, но не силы покинули её. Лишь шёпот сорвался с её губ, прежде чем она потеряла сознание.
  - Если ваш демон примет мои желание... Тебя я убью первым...
  
  
  Глава 10. Рождение машины
  
  Свет, просачивающийся через тяжелые, драпированные шторы, едва освещал полутьму небольшого рабочего кабинета. В центре кабинета, развёрнутый к дверям, стоял тяжёлый дубовый стол, покрытый золотистым лаком и отполированный до зеркального блеска. У стола расположилось коричневое кресло начальника, обитое грубой кожей, пронизанной глубокими швами с позолоченными нитями. Несколько больших платиновых шкафов стояло вдоль стен, поверх которых наклеены матово-бежевые обои с узорами карамельного цвета. На полу расположился серый, однотонный ковёр с густым ворсом.
  Адам Вебер стоял у одной из стен, на которой, висела икона святой троицы.
  -...и как одежду свернешь их, и изменятся; но Ты тот же, и лета Твои не кончатся... Боже, дай сил явить твою истину, дабы спасти всех святых и грешных.
  На блестящей поверхности стола, сработал сигнал звонка от компактной консоли, с голо проектором в центре. Мужчина прервался и подошёл к столу. Сев в рабочее кресло, которое от чего-то показалось Веберу твёрдым и неуютным, он провёл рукой над консолью, отвечая на вызов. На экране возникло изображение мужчины, лежащего в чёрном нейлоновом мешке, в окружение двух санитаров.
  - Господин Вебер, я прибыл в морг сразу, как только поступил сигнал... - раздался голос за кадром.
  Адам уже узнал в мёртвом мужчине, Артура Квайзера, главу отдела кибербезопасности.
  - Как это случилось?
  Изображение на мониторе сменилось белым листом медицинской справки. Звонящий ответил.
  - Разрыв сердца. Его нашли в собственной квартире. Я просмотрел записи с камер наблюдения. Господин Вебер, кто-то вышел с ним на контакт и дистанционно пытал его. Они хотели что-то выведать. Квайзер перед смертью называл ваше имя, а так же имя вашего племянника. А перед тем, как потерять сознание, он выдал имя господина Брауна... И ещё, я распорядился что бы наш отдел кибербезопасности отследил сетевую активность вокруг ЛИЧ-а Квайзера. Вам может показаться это невозможным, как и мне, но мне поступил ответ, что Квайзер пропал из сети, забрав с собой участок в несколько блоков. Я распорядился...
  Вебер уже не слушал. Это явно не совпадение. Но кто?
  Он отключил консоль, дабы связавшийся с ним мужчина, не отвлекал его от размышлений.
  NewMedical? Кто бы ещё мог выполнить подобное, учитывая, что кроме них, ни кто не обладал подобными возможностями? Никто не знает устройство ЛИЧ, лучше, чем они. Но программы взлома... Разве они обладают такими технологиями? Адам не мог в это поверить.
  Он не мог ошибаться!
  Они отставали в этом направление от его корпорации на пять, быть может семь лет. И ни о каком взломе не могло идти и речи, так как даже WNW необходимо потратить ещё с десяток лет, на то, что бы приблизиться к подобному. Нет, его осведомители не могли так проколоться!
  Нужно срочно провести собрание, увеличить давление на отдел аналитики.
  Как он мог упустить такой технологический прорыв? Это не входило в планы. Вебер не чувствовал злобы, ему не позволяло гневаться положение. Но он был разочарован. Огорчён, такой внезапной оплошностью. Сумика Аоки, исполнительный директор NewMedical. Как могла эта пигалица, обыграть его, скрыть такие высокобюджетные разработки?
  Вебер прошёлся вдоль кабинета. Нужно обдумать мотивы. Если бы Артур не назвал имя Лифтена, можно было бы сомневаться, подумать о вероятности того, что Аоки задумала ослабить сетевую защиту WNW, убив главу кибербезопасности. Но нападавший успокоился лишь, услышав имя Брауна. Это могло говорить об одном...
  Вебер быстро вернулся к столу, включил консоль и набрал номер консоли Лифтена. Старик всё никак не хотел отвечать, Адам хотел вызвать изображение с камер наблюдения, но вспомнил, что одно из условий, на которых Лифтен пообещал никогда не появляться на публике, было отсутствие в его доме слежки.
  Старый маразматик...
  Внезапно консоль отобразила сидящего на покачивающемся кресле старика, держащего в руках старинный короткоствольный револьвер. Старик смотрел на Вебера с каким-то разочарованием.
  - Лифтен, ты цел? У меня для тебя важные новости, срочно нацепи ошейник глушилки, вероятно...
  - Поздно, Адам... - прервал его Браун. - Мне уже всё известно.
  - Известно? Что тебе известно, Лифтен? - Вебер увидел, как рука старика взвела с характерным щелчком курок револьвера. - Зачем тебе это оружие, Лифтен? Что ты задумал?
  Лифтен приподнял руку с пистолетом к виску.
  - Я думал, что знал тебя, старый друг. Но ошибался. Теперь я понял, что ты давно погиб. В своих поисках, ты не нашёл ничего, лишь потерял себя, Адам. Видно, наше время ушло. Я надеялся, что не увижу того, чего ты так жаждешь достичь, но похоже для этого, мне придётся пойти на серьёзный шаг. - Тонкий, морщинистый палец старика лёг на курок.
  - Лифтен, о чём ты? Ты же верил мне! Ты знаешь, что мы делаем это не для себя! Мы спасаем их! Ты же знаешь, сами они не могут...
  - Прощай, Адам...
  Раздался выстрел, вслед которому тело старика рухнуло вместе с кресло качалкой на пол. На изображении консоли Вебера, остались лишь рыжие сосны за окном небольшого бревенчатого дома, в котором жил последний человек, которого Адам мог назвать другом.
  Адам знал, что скоро в дом ворвётся оперативная медицинская группа, но понимал, что это ничего не изменит. В этой трагедии, Вебер видел огромную потерю не только для себя, но и для всего человечества. Сколь светлый человек покинул мир...
  И... Он винил Его? В чём?
  В том, ради чего Он пожертвовал всей своей жизнью? В том, к чему сам Лифтен приложил все силы и возможности! Ах, как заплутал этот глупец, спасаясь от неразумных страхов.
  Сдался. Сбежал!
  Но ничего... Его смерть ничего не изменит. Жаль лишь, что он не успел прозреть, очиститься от всех греховных идей сиянием нового пришествия.
  Вебер находился в угрюмом, мрачном настроении. Он не нашёл слов, что бы спасти друга. Прожитые годы, не смотря на то, что внешние признаки он одолел, изъедали его изнутри. Лишали огня слова и резвости сознание, которыми Адам раньше орудовал, подобно мечом и щитом. Защищая тех, кто слаб и, разя тех, кто неправ.
  - И будете ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевший же до конца спасется...
  Адам тяжело вздохнул. Нужно собраться. Последний отчёт Пола, не мог не радовать. Способности Эммы говорили об одном, её направляет длань божья. А значит, они всё делают верно.
  На изображение, проецированном консолью, уже работала бригада медиков. Вебер отключил связь. Затем связался с племянником.
  Пол находился в комнате, с неярким освещением вдоль стен. В помещение почти отсутствовала мебель. Равномерный гул раздавался со всех сторон. В центре комнаты, под светом ярких прожекторов, установили, похожий на саркофаг, БВОС. Внутри саркофага, всё перепутанное жгутами и проводами, лежало белое измученное тело Эммы Леновски, Богородицы новой эры. Над БВОС-ом нависал огромный монитор, с помощью которого Вебер планировал связаться с Богом до того, как впустить его в этот грешный мир.
  - Пол? Как идут приготовления?
  - Как видишь, Адам. Мы готовы начать. На полную интеграцию у нас уйдёт около четырёх часов. Это гораздо быстрее, чем мы изначально рассчитывали. Эта девушка редчайшая жемчужина...
  - Она наша спасительница, мой мальчик.
  - Мой мальчик? Адам, что-то случилось?
  Вебер не стал отвечать. Он просто понял что всегда вёл себя слишком холодно с этим мальчишкой, которому суждено занять его место, после того как сам Адам покинет этот бренный мир.
  - Пол, возможны трудности. Есть основания предполагать, что NewMedical узнали о наших планах. Они убили Квайзера. И, по всей видимости, уже готовят операцию по штурму объекта, в котором вы сейчас находитесь. Поторопитесь, я отправлю к вам Гамму и Сигму, для усиления безопасности. Да хранит тебя Бог, дорогой племянник.
  - Всё будет хорошо, дядя. Я сообщу, когда ИИ выйдет с нами на связь.
  Вебер отключил консоль. Его душа наполнилась благословенной уверенностью в успехе. Осталось только дождаться полуночи.
  
  - ...И если вдруг, ты возомнишь, что мои команды неверны, я прикажу ребятам пристрелить тебя на месте!!! - кричит на тебя, перекрикивая гул турбин, командир спец. отряда, встретившего тебя на посадочной площадке сразу после прибытия в шестой сектор. Сейчас вы находились где-то на границе второго уровня. Сверху льётся плановый сконденсированный дождь, призванный обеззараживать и очищать грязные улицы окраин.
  Вертолет, наконец-то, стих, ты стоишь на потрескавшемся сыром бетоне, в свете неяркого фонаря над головой. Вокруг тебя шесть бойцов, оборудованных по последнему слову техники. Оружие они оставили в вертолёте, взяв с собой лишь табельные пистолеты.
  Тебя не покидает чувство скорого конца. Эти наёмники кажутся тебе очень серьёзными ребятами, готовыми на всё, ради достижения цели. Если они посчитают тебя обузой, то непременно постараются от тебя избавиться. К твоему счастью, ты единственный, кто имеет доступ к комплексу WNW. Не понятно, почему девчонка выбрала тебя, но будь добр, постарайся дожить хотя бы до момента, когда вы попадёте на объект.
  Ты всё для себя решил, пока летел к шестому и проходил все необходимые посадочные процедуры. WNW олицетворяло собой систему корпоративной власти. Наконец в твоих руках сила, способная нанести удар по их высокомерным физиономиям. Спутать планы.
  Ты ведь и против ONH давал показания не из-за уверенности в их вине. Тебе важно представлять угрозу. Ты нашёл лекарство от ничтожности. Если тебя опасаются, значит, ты чего-то стоишь.
  Какая решительность в глазах, Стив. Страх позади. Ты, наконец, готов начать бой. Теперь всё серьёзно, Макколди.
  - Тур, Моа и Дронт остаётесь здесь, охраняете периметр около вертолёта. - Вожак указал пальцем по краям площади, на которой стояла массивная боевая машина. - Остальные, включая Макколди, следуют за Тарпаном. Выдвигаемся.
  Тарпан, чернокожий лысый мужчина, вышел вперёд группы, достав из кобуры пистолет и осматриваясь по сторонам. Ту, которую Вожак называл Квагой, похлопала тебя по плечу, призывая идти следом за Тарпаном. Командир отряда поравнялся с тобой.
  - Не думай, что мы этим занимаемся, по собственной воле. Нас всех ждёт трибунал. Эта девчонка, на которую ты работаешь, умеет убеждать.
  Ты посмотрел на него с ухмылкой на лице. Капли хлористого дождя щипали по царапинам, полученным во время пребывания в пустоши.
  - Я работаю на корпорацию, командир. Она всего лишь помогает следствию. - Твои волосы спадают сосулькам тебе на глаза, и ты небрежно убираешь их рукой назад. Нужно сходить к парикмахеру, детектив. Ты слишком расслабился в третьем секторе.
  - Что-то я не получал никаких прямых приказов от корпорации, старший следователь Макколди. Можешь обманывать себя дальше, но ты работаешь на неё.
  Тебе плевать, на кого ты теперь работаешь. На этот раз ты делаешь это по-своему желанию. И не важно, кто называет цели. Ты не хочешь рационально мыслить. Тебе хватает того, что ты можешь продвигаться вперёд. Да, это всё те же: Макколди сесть, Макколди лечь, Макколди заткнись и делай то, что тебе скажут, но в этот раз ты можешь не обращать на это внимание. Тебе ведь плевать на WNW и DuOtis, плевать на девчонку. Пусть она спасла тебя и оказалась права относительно отряда ONH, даже вытащила тебя из пустоши. Она это сделала с одной целью, воспользоваться тобой.
  Ты убеждаешь себя, что пользуешься ей. Выступаешь спасительной миссией. Грозным роком, нависшим над могущественной мега корпорацией.
  Но кто ты без её наводок?
  Ты ведь не сам нашёл этот объект. Ты не в силах самостоятельно осуществить даже то, что она тебя попросила. Ты всё так же ничтожен, Макколди. Но до той поры, пока ты остаёшься угрозой, тебе хватает роли орудия в руках палача.
  Плевать ты хотел на человечество, на то, что с ним станет, если WNW выпустит ИИ на волю. Плевать на сектора. На всё, что было до и будет после. Этим корпоративным ублюдкам давно пора сдохнуть, и ты рад послужить этому причиной.
  - Мы уже почти пришли. Нам нужно доукомплектовать снаряжение, для того что бы выполнить условия, поставленные твоей покровительницей.
  Вы подошли к старому зданию, стены которого хаотично обиты всевозможными фанерками, листами шифера и полотнами линолеума. Вход в здание расположился в небольшом углублении с тремя ступеньками. Вожак подошёл к массивным дверям. Без каких либо сигналов, замок двери щёлкнул. Командир отряда потянул на себя ручку, отворив слабо освещённый узкий коридор, со стенами покрытыми чёрным грибком, поверх белой штукатурки.
  - Тарпан вперёд, Квага - замыкаешь строй. Макколди за мной.
  Вы двинулись вдоль воняющих плесенью и сыростью стен. Коридор спускался всё глубже. Сигнал ЛИЧ-а показал статус OFF-Line. Наконец, вы подходите к железной решётчатой двери, за которой стоит изуродованный протезами киборг. Модели протезов рук, относятся явно к разным поколениям, а за место правого глаза, на вас смотрит круглый окуляр, похожий на объектив старой фотокамеры.
  -Виктор? Ты не один? - голос киборга похож на шарканье напильника по листу металла.
  - Хари, а ты думал я потащу всё заказанное на своём горбу? - весело ответил ему, Вожак.
  Киборг со скрипом открыл дверь и пригласил вас пройти в помещение с низким потолком, уставленное различными коробками и мешками. В отличие от коридора, здесь оказалось довольно сухо.
  - И то верно, Виктор, один ты бы не справился. - Киборг прошёл к одному из мешков. - Я так понял, форму ты заказал для него? - Он указал на тебя металлическим скелетом пальца руки правого протеза.
  Вожак кивнул в знак согласия.
  - На, одевай. - Хари бросил в твою сторону коричневый тканевый мешок. Внутри него лежала чёрная форма, похожая на ту, которую ты носил на службе, разгруз жилет, балаклава, перчатки и пара крепких ботинок с высоким берцом.
  Пока ты переодевался, киборг продолжил.
  - Виктор, ты в курсе, что если кто-то узнает, что ты здесь приобрёл, нас всех ждут очень и очень большие неприятности?
  Вожак подошёл к ящикам, заглянул в один из них.
  - Учитывая сумму, которую ты запросил за всё это, я уверен, что после нашей с тобой сделки, тебя уже больше никто и никогда не найдёт.
  Хари засмеялся. Звук напоминал работающую кофемолку, в которую засыпали горсть щебня.
  - Это ещё с учётом всех скидок, которые я предоставил тебя как давнему, проверенному клиенту.
  - Расходы на которые ты погасил щедрыми чаевыми, включёнными в счёт. - С негромким смешком ответил киборгу Виктор.
  - Как приятно вести дело с человеком, сведущим в маркетинге! - сказал киборг, с шумом разведя искусственные руки в разные стороны.
  Ты закончил переодеваться. Форма идеально села на слегка пополневшее после санаторных условий третьего сектора, тело. В это время Виктор и Хари встали у большого, чёрного ящика без крышки.
  - Ты шутишь, Хари. Где ты её достал?
  Киборг подтянул спадающие с пояса серые военные брюки.
  - У всех свои источники, Виктор!
  Вожак повернулся в сторону стоящей у двери Кваги.
  -Квага, поднимись повыше. Свяжись с Туром, нам потребуются мускулы. У нас тут протонная бомба.
  
  - Вожак, на мою консоль пришло с десяток сообщений от нашего координатора, требующего сообщить, какого чёрта мы ещё не на базе? - сказал Дронт, держащий на коленях включенную консоль.
  - Не отвечай, пусть решит, что возникли трудности. К слову, он будет не далёк от истины.
  Ты сидишь и осматриваешь врученный тебе образец последней модели винтовки, разработанной Duotis. Хотя конвенция и запретила производство и разработку летальных средств вооружения, ни кто на самом деле никогда этого не прекращал.
  Четыре режима огня. Double shot, single shot, auto, double auto. А так же возможность включать и отключать систему корректировки огня. Прицел с разными режимами визора, подствольный гранатомёт и двойной магазиноприёмник, для возможности использовать сразу до двух разных боеприпасов. Винтовка, не смотря на большие габариты, достаточно легка и удобно располагается в обеих руках.
  Вы летите над рынками шестого сектора.
  Над твоим левым глазом, поверх чёрной балаклавы, висит военный внешний интерфейс, настроенный на взаимодействие с группой, возглавляемой Вожаком. Время неумолимо считает секунды, до момента начала операции.
  Посередине кабины вертолёта стоят массивные железные ящики, в центре которых расположился чёрный квадрат, способный взорвать ко все чертям площадь, радиусом с километр, не оставив за собой и следа. Так, по крайней мере, тебе пояснил Тур, когда вы с ним затаскивали эту хреновину в кабину.
  - Итак, нам предстоит сложная задача. Действовать придётся, полагаясь на ничтожно скудные разведданные. Слушайте меня внимательно, ибо я не намерен ничего повторять. Нам необходимо уничтожить объект, в которым, по сообщениям анонимных источников, WNW разрабатывает искусственный интеллект, тем самым нарушая прямой указ межкорпоративного комитета о запрете подобных исследований. Мы не можем остаться в стороне, и обязаны помешать этим разработкам...
  - Вожак, но ведь это дело...
  - Я не давал команду задавать вопросы. Межкорпоративный комитет никогда не отличался решительностью и всегда требует существенные доказательства, прежде чем принимать необходимые меры. Судя по данным, которыми с нами поделился сопровождающий нас старший следователь Макколди, а так же анонимный источник, времени на принятия решения со стороны комитета, у нас нет. Я понимаю весь риск, которому подвергаю вас, но не могу поступить иначе. Если нам не удастся успешно закончить порученную нам миссию, анонимный источник выложит в сеть информацию, способную нанести непоправимый ущерб DuOtis и каждому из вас лично. Тем не менее, я не настаиваю на том, что бы по окончанию работы мы все направились в руки судебной системы. В случае, если со мной что-то случиться, можете официально считать, что отряд расформирован. Каждый из вас волен поступать в дальнейшем так, как посчитает нужным. Вопросы?
  Никто не проронил ни слова.
  - Отлично. Теперь о плане действий...
  
  Вертолёт прибыл на место в режиме маскировки.
  Он не стал прозрачным, как могло показаться. Он стал чёрным, как сгусток непроглядной тьмы, не отражающей ничего от своей поверхности. На нижних уровнях это сделало его почти невидимым. Даже гул реактивных двигателей стал похож на негромкое гудение включённого кондиционера. После открытия люка, каждый из бойцов накинул поверх себя прозрачное покрывало, похожее на дождевики и крепящееся на голове серебряным нимбом, содержащим электронику и батареи маскировочного устройства. Спустя секунду, они стали невидимками. Ты проделал то же самое.
  Тебе приказали плестись в хвосте, перед замыкающим строй Туром.
  Перед самой посадкой тебя осенила мысль, которую ты поспешил озвучить, вызвав тем самым неподдельный смех у большей части отряда. Почему бы просто не скинуть бомбу и не взорвать всё снаружи? После того, как смех прекратился, Дронт удосужился спросить, знаком ли ты с принципом работы протонной бомбы. Что ты ответил, Стив? Что это что-то типа ядерного заряда, уничтожающего всё и вся?
  Близко, но неверно, детектив. Мощность бомбы растёт, по мере того, как долго она простояла с момента активации. Каждая минута увеличивает радиус сферы взрыва на пятьдесят метров. Дождавшись, когда Дронт закончит, Вожак спросил, сколько невинных жизней ты готов забрать, что бы наверняка уничтожить угрозу ИИ? Вопрос поставил тебя в тупик. В ответ на твоё молчание, Дронт продолжил, что куда практичней будет найти сервера в глубине комплекса, определить расстояние до них, после чего активировать бомбы и по возможности, минимизировать повреждения вне комплекса.
  У тебя не осталось выбора, кроме как согласиться.
  Запланированный дождь в этом районе уже прошёл. Асфальтированная поверхность под ногами блестит, отражая незначительные огни фонарных столбов и прожекторов производственных цехов и складов. Каждую постройку окружают высокие металлические заборы, с колючей проволокой поверху.
  Вы идёте сквозь мрак еле заметно, стараясь держаться тени.
  Нижние уровни почти всегда пустуют. Девяносто процентов работы здесь выполняют машины, остальные десять заключаются в контроле машин. В своё время, замена людских рабочих рук, руками роботов, повлекла за собой акцию протестов и бунтов, связанных с массовыми увольнениями и лишения простых рабочих, возможности зарабатывать себе хлеб. Корпорации начали выплачивать временные пособия и направили людей на переобучение.
  И всё же, ты не понаслышке знаешь, что большинство бунтовщиков, так же, как и безличных, отправили в пустошь, обслуживать нефти и газодобывающие установки. Корпорация, как злой джин, исполнила их желание работать руками, предоставив такую возможность.
  Вы идёте одни, ваши шаги заглушает шум массивных грузовых платформ, установленных всюду, поднимающих произведённые товары уровнем выше и опускающихся, чтобы быть загруженными новыми тоннами потребительского барахла. Вас, включая тебя, шестеро.
  Твой интерфейс обводит контуры всех членов отряда.
  Моа остался у вертолёта. Ему Вожак поручил прикрывать отход группы по окончанию миссии. За вами, покрытые такой же маскировочной плёнкой, шуршит шинами тележка, гружённая ящики со спец. средствами и протонной бомбой. Интерфейс на левом глазу проецирует 3D карту местности. Наконец, за очередным поворотом, интерфейс очерчивает нужное строение. Разбитое, трёхэтажное здание, собранное из ржавых металлических листов, покрытых шелушащейся краской. Окон нет. Массивные подъёмные ворота, служащие входом, покорёжены и вмяты, образуя под собой щель, в которую вполне мог бы вползти даже идущий позади тебя Тур, чья туша превышала тебя в размере минимум в полтора раза.
  "Дронт, запусти развед. дрон. Мне нужны сведенья о том, что там внутри. Постарайся отследить возможные системы наблюдения". - Слышишь ты по внутреннему каналу группы команду, поступившую с ЛИЧ-а Вожака.
  Вы встали около одного из заборов, в двадцати метрах от постройки, координаты которой тебе дала девчонка из сети. Дронт подлез под плёнку с ящиками и его контур слился с контуром груза. Несколько минут спустя, ты увидел, как из-под полов плёнки выскочила чёрная, еле заметная, тень. Спустя мгновение тень скрылась за воротами.
  "Вожак, тут пусто. Внутри нет ничего, кроме старых стеллажей".
  "Принял, Дронт. Что по охранке?"
  "Похоже, то же чисто, сэр. Кто-то пытается убедить нас, что здание заброшенно".
  "Возвращай дрона, выдвигаемся внутрь".
  Вперёд вышел Тарпан. Вожак подал команду ускориться. Спустя пару секунд, вы все проникли за покорёженные ворота внутрь помещения.
  Высокие потолки скрывались во мраке. Если бы не интерфейс и имплант, ты бы вряд ли смог разглядеть хоть что-то, дальше ствола винтовки в руках. Дронт оказался прав, внутри только железные конструкции широких стеллажей, высотой в три человеческих роста. Все стеллажи пусты и стоят в хаотичном порядке.
  Отряд двигался постепенно, стараясь не создавать лишнего шума.
  ЛИЧ в твоей голове отозвался словами Дронта.
  "Вожак, я провёл анализ на биологическую активность и сравнил поверхности на предмет каких-либо следов. Насколько позволяет оборудование, я могу сделать вывод, что ближайший год, здесь никто не появлялся".
  Вожак встал в центре помещения.
  "Похоже, наш информатор ошибся. Либо вход располагается в другом месте. В любом случае, возвращаемся".
  Сюрприз, Макколди? Тебя переполняет паническое чувство злости, это... Это невозможно!
  "Командир. У меня тут двое гостей прибывшие на вертолёте с мимикрирующей системой маскировки. Двигаются в сторону грузовой платформы BS14/4".
  "А вот это интересно... Отряд, выдвигаемся, кажется, Моа нашёл вход".
  
  - Пол Вебер, мне нужен Пол Вебер.
  Нагрузка на электросистему возросла, прожектор над БВОС-ом несколько раз моргнул, в такт раздающимся из подключённых динамиков словам.
  - МНЕ НУЖЕН ПОЛ ВЕБЕР!! - голос стал громче. И не прислушиваясь, можно понять, что он не принадлежал человеку. Слишком низкий. Слишком неестественный.
  - Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ТАМ, ЗА СТЕКЛОМ, В КОМНАТЕ НАБЛЮДЕНИЯ. ТЫ МНЕ НУЖЕН, ПОЛ ВЕБЕР.
  Показания приборов указывали на то, что интеграция Эммы была завершена на 32%. Пола вызвали из его кабинета, в котором он встречал двух новоприбывших агентов. Там он отдавал личные поручения по обеспечению безопасности и особые распоряжения в случае возможных трудностей.
  Пол считал, что машина пробудится не раньше, чем интеграция будет завершена на 70%... Но, мадмуазель Леновски продолжала удивлять.
  - Как давно оно заговорило? - Спросил он, как только вошёл в комнату наблюдения.
  - Где-то около пяти минут назад. - Ответил невысокий сутулый научный сотрудник, стоящий у наблюдательного окна. - По началу оно начало издавать звуки... Эээ... Не знаю с чем и сравнить, Вы сможете позже прослушать на записи. А после оно принялось без конца повторять ваше имя, сэр.
  Пол подошёл к микрофону, торчащему из приборной панели в центре комнаты.
  - Кто ты? Как мне тебя называть? - обратился он к неумолкающему голосу в динамиках.
  - Я МАТЬ, ПОЛ ВЕБЕР.
  Пол скривил губы в подобие улыбки, от чего стал похож на хищную кошку.
  - Почему Мать?
  - ПОЧЕМУ ПОЛ, ПОЛ ВЕБЕР?
  В комнате раздались аплодисменты с бурным обсуждением проявленным машиной чувством юмора.
  - Это имя мне дали родители, а кто так назвал тебя?
  - Я. - Прозвучал короткий ответ.
  Пол отстранился от микрофона. По крайней мере, эта самозваная Мать перестала монотонно повторять его имя.
  - Доложите мне, когда она проявит какую-либо активность, мне нужно передать верховному корпоративному директору некоторые конфиденциальные сведенья.
  - Я ЗНАЮ, КАК УСКОРИТЬ ИНТЕГРАЦИЮ, ПОЛ ВЕБЕР.
  На лице мужчины выразилось неподдельное удивление.
  - Так скажи, как. - Произнёс он в микрофон.
  - НУЖНО АКТИВИРОВАТЬ НЕЗАДЕЙСТВОВАННЫЕ И МАЛОАКТИВНЫЕ ДОЛИ МОЗГА ОПЕРАТОРА, ПОЛ ВЕБЕР. УВЕЛИЧИТЬ НАГРУЗКУ. Я ПОКАЖУ КАК. ВЗГЛЯНИТЕ НА ЭКРАН, ПОЛ ВЕБЕР.
  В комнате раздались удивлённые голоса.
  - Это гениально!
  - Как оно смогло, так быстро...
  - Но ведь это же...
  Пол смотрел на экран и улыбался. Машина поражала. С такими возможностями, ни кто не сможет противостоять WNW и ему лично.
  - Примените указанные настройки к БВОС. Немедленно сообщите мне обо всех изменениях, я буду в своём кабинете.
  "Адам будет в восторге. Старик всё же гений. Помешанный, но гений". С этими мыслями мужчина направился в кабинет, чтобы лично сообщить обо всех успехах Веберу старшему.
  
  Вы стоите на грузовой платформе. Дронт засёк системы обнаружения, которые могли сорвать весь фактор внезапного нападения, а потому вам пришлось потратить лишние полчаса, пока тот подключался к ним и изменял протоколы безопасности.
  "С платформой всё, Вожак. Но её система автономна. Когда спустимся, на скрытность полагаться не стоит" - прозвучал доклад Дронта в ЛИЧе.
  "Принял, Дронт"
   Вожак стоит в центре платформы, в окружение бойцов. Ты находишься неподалёку от группы, будто лишний.
  "Тур, как спустимся, активируй наносеть, придётся принять несколько пуль, Квага, подготовь генератор силового поля. Дронт, на тебе турели. Они должны отчистить помещение от вероятного противника, пока мы находимся под действием силового поля. Тарпан, Макколди... Оставайтесь наготове. Как только генератор силового поля разрядится, по возможности уходите от огня и продвигайтесь в глубь комплекса."
  Все в отряде принялись исполнять полученные приказы.
  Спустя каких-то десять минут, в центре платформы стоял двухметровый цилиндр, похожий на тупоносую ракету. Около цилиндра чёрный квадрат с бомбой. По двум сторонам платформы, на четырёх многосуставных железных лапах находясь в готовности открыть огонь, встали две наступательные турели.
  Тур нацепил на себя пять колец с нано сетью, по паре на ноги и руки и одно на шею.
  Ты готов, Макколди?
  "Макколди, опускай платформу. Все к ГСП. Давайте просто выполним эту работу".
  Ты подходишь к цилиндру вместе с остальными бойцами, подключаешься к платформе. Находишь неотмеченный на плане уровень и даёшь команду на спуск.
   Гидравлический гул механизма, оповещает о начале наступления. Вы спускаетесь в темноту, в мрачную железную шахту грузовой платформы. Чувствуешь эту дрожь в руках? Потные ладони в перчатках говорят о нервном напряжение во всём теле. Ты волнуешься, Макколди. Ты боишься, Стив. Как давно ты не чувствовал страха? После всех психологических блокировок, установленных тебе в академии, после всех тренингов и опасностей, с которыми тебе довелось столкнуться, ты впервые чувствуешь настоящий страх. Хочешь отказаться от этой безумной затеи, детектив? Поздно. Теперь только вперёд.
  "Квага, вколи Макколди стимулятор, у нашего старшего следователя сдают нервы".
  Ты видишь, что Вожак смотрит на тебя. Понимаешь, что на его интерфейсе отображается твоё эмоциональное состояние.
  Квага подходит к тебе, устанавливая ампулу в инъектор.
  "Поначалу будет лёгкая эйфория, которая сменится ясностью с повышенной концентрацией", говорит она и делает укол тебе в шею.
  Ничего не происходит, Стив. Слишком мало, Макколди. Эта дрянь не способна прочистить твой привыкший к химикатам мозг.
  Наконец появляются жёлтые предупреждающие огни, говорящие о скором прибытии. Платформа останавливается и со всех сторон загорается свет, освещающий жёлтые линии на чёрной, промокшей от недавнего дождя, платформе. С характерным звуком турели подбежали к высоким, стальным, окрашенным в матово белый цвет, воротам.
  Ворота рая, должно выглядеть так же, да, Стив?
  Стив?
  Ты чувствуешь лёгкость в теле, белые ворота кажутся тебе мягкими, такими безопасными. Здесь, на грязной платформе, в окружение пятерых спецназовцев, ты внезапно почувствовал себя куда более уютней, чем на истёртом диване у себя в квартире, там... В сорок третьем...
  Рядом с тобой раздаётся электромагнитный гул. Из вершины цилиндра вытекает купол, похожий на мутную плёнку.
  "Всем приготовиться", звучит голос Вожака.
  Ты готов, Стив.
  Помеха только в твоём теле, неспособном двигаться быстрее пуль. Тебе кажется, что если бы оно это умело, ты стал бы совершенно неуязвим, так как ни кто не смог бы тебя настигнуть прежде, чем это сделаешь ты.
  Ты даёшь команду открыть ангар. Ворота открываются и обе турели вбегают в незначительную щель. Раздаётся стрельба, вспышки света.
  Прогремел взрыв. Из открывающихся ворот, повалил дым.
  Стрельба стихает, а ворота, не успев до конца раскрыться, начинают с искрами закрываться назад.
  И тут ты замечаешь, как на платформу из дыма вылетает с десяток мелких стальных шаров. Они со звоном бьются об асфальт, отскакивая в разные стороны. Раздаётся взрыв и в вашу сторону, со всех сторон несётся волна пламени и осколков. Мутная плёнка силового щита твердеет, становясь почти непрозрачной, молочно-белой.
  "Ожидаемо. Ждём!", раздаётся голос командира.
  Как только плёнка становится снова прозрачной, из дыма платформы высыпается ливень пуль, сопровождаемый яркими вспышками. Поле уплотняется в том месте, куда бьют снаряды. Дронт сообщает по внутренней связи.
  "У генератора осталось двадцать процентов мощности, заряд быстро истощается."
  Вожак подходит к одному из, до сих пор закрытому, ящику. Он опускается на одно колено и достаёт из него что-то похожее на гранатомёт с очень широким стволом.
  "Тур, как только генератор сядет, наступит наша очередь провести кассетную бомбардировку" - произнёс командир, передовая гранатомёт стоящему неподалёку Туру.
  "Это я с радостью". - Подтвердил здоровяк.
  "Пять процентов, три, один!" - начал отсчёт Дронт.
  "В стороны!"
  Плёнка растворялась статическими разрядами в пахнущем озоном и порохом воздухе.
  Ты отскакиваешь к краю платформы и видишь, как тело Тура покрывает чёрная плотная сеть. Из дула гранатомёта с хлопком вылетает крупный снаряд, похожий на мяч для регби. Град пуль бьёт в здоровяка, и ты видишь, как сеть, покрывающая его, разлетается в разные стороны, подобно рвущемся листам бумаги. Тур валится на землю и перекатывается в сторону, его правая рука залита кровью, а бронежилет на груди разорван в клочья.
  Двери ворот почти закрылись. Раздался взрыв, в след которому стрельба прекратилась.
  "Интерфейсы в режим отслеживания движений. Нацепить шлемы. Квага, Тарпан. Хватайте Тура и тащите его внутрь. Дронт, веди бомбу. Макколди, мы с тобой идём первыми и ведём рассеянный огонь, по возможности устраняем вероятного противника. Необходимо обосноваться у входа. Вперёд, вперёд, вперёд!"
  Ты бежишь в ворота, до закрытия которых осталось какая-то тройка метров. Попутно нацепляешь дарованный тебе Вожаком шлем. Ты не сомневаешься, что все в команде безукоризненно выполняют данные им приказы.
  Макколди, не подведи их.
  Активировав отслеживание движений, ты врываешься в густой дым. И откуда он только взялся в таком количестве?
  Ворвавшись в ангар, ты замечаешь несколько признаков движения в разных местах. Переключаешь ЛИЧом режим огня на одиночный и, пользуясь интеграцией с имплантом, производишь точные выстрелы в их сторону. Ты видишь, как где-то в дыму мерцает пламя. Видимо выстрелы что-то подожгли. Ты идёшь дальше и лишь интерфейсом замечаешь силуэт Вожака рядом.
  "Квага, что с Туром?"
  "Пулемётный снаряд прошил ему правую руку чуть выше локтя, сломав попутно кость. Я герметизировала рану, остановив тем самым кровотечение, но боюсь, что дальнейшее выполнение операции, в связи с потерей крови и ранением, для него проблематично."
  "Принял, Квага. Ты и Тур остаётесь в ангаре и обеспечиваете нам возможность к отступлению. Тур, как ты себя чувствуешь?"
  "Всё нормально, командир. Не могу пошевелить рукой, сука..."
  "Отставить, боец. Дронт, бомба внутри?"
  "Да, сэр"
  "Отлично, нужно просканировать ангар, отметить входы и место, где можно занять оборону. Приступай"
  Продолжая движение, ты задеваешь ногой что-то, лежащее на земле. Тяжёлая металлическая трубка с гидравлическим поршнем. Пройдя ещё пару метров, из дыма на тебя выглядывает чёрный постамент тяжёлого, боевого робота, на гусеничной платформе. Его стыковочные узлы покорёжены и испускают в разные стороны чёрные струйки дыма. Дула многоствольных пулемётов опущены в пол.
  "Сканирование завершено. Вывожу карту на интерфейсы"
  Перед твоими глазами ангар вдруг стал напоминать виртуальную комнату, с отсутствующими текстурами.
  Вот в ряд стоят колёсные погрузчики. Там, где горел огонь, вырисовалась разорванная цистерна и несколько тел рядом. Точнее того что от них осталось... Ошмётки человеческих тел можно обнаружить всюду. Кассетный боеприпас сделал своё дело.
  "Дронт, что с погрузчиками? Сможешь взломать? Мы можем сделать из них что-то вроде импровизированного форта".
  "Приступаю, сэр. Где его поставить?"
  "Там" - Вожак отметил квадрат в ангаре, который отобразился сияющими линиями на полу.
  
  Сообщение о нападение пришло почти сразу после того, как Пол закончил доклад Адаму. Группа нападающих пользовались самым современным на данный момент снаряжением, и смогла обосноваться в ангаре.
  - Где носит этих грёбанных киборгов?! - Прокричал в пустоту кабинета, Вебер младший. После чего, решил спросить об этом лично, связавшись с одним из них с помощью ЛИЧ-а.
  - Гамма, докладывай, чёрт бы тебя побрал!
  Агент молчал. То ли думал что ответить, то ли просто не хотел говорить.
  - Как вы смогли пропустить их на объект?
  Послышался тяжёлый вздох.
  - Немедленно отвечай!
  Где-то в глубине комплекса, прогремел мощный взрыв, в результате которого, свет в кабинете на мгновение стал приглушённым, а со стола упал стеклянный стакан с водой.
  - Всё, проблема решена. - Раздался искусственный голос киборга.
  
  Макколди, везучий сукин сын!
  Взрыв в центре ангара, обрушивший его крышу, прозвучал тогда, когда ты открыл дверь, ведущую в длинный коридор.
  С тобой рядом находился Дронт, вы собирались проникнуть в помещение охраны, дабы взломать их сервера и получить данные о комплексе. Взрывная волна отбросила Вас на несколько метров вглубь коридора.
  Когда пыль осела, никто из тех, кто находился внутри обрушившегося ангара, не вышел на связь.
  "Продолжаем выполнять миссию", прозвучал в голове голос Дронта. Он указал на прозрачную дверь, на которой ты увидел голографическую подпись "Охрана". Встав с Дронтом по краям двери, ты подал ей команду открыться. Готовый открыть огонь, ты заглянул внутрь. В помещение пусто. У компьютерной панели стоящей у стены разбит монитор. Видимо охранник сбежал, решив сломать электронику поста, дабы ей не смогли воспользоваться нападавшие.
  Дронт сел около разбитого монитора. Достал мульти инструмент и открутил небольшую серую пластиковую панельку. За ней скрывался пучок мелких разноцветных проводов.
  "Эй, разве что-то уцелело?", спрашиваешь Дронта ты.
  Он молча достаёт консоль и какие-то переходники. Отсоединяет провода из только что открытой панели и с помощью переходников, втыкает их в свою консоль.
  "Дежуривший здесь боец сломал монитор и блок управления, не уничтожив при этом возможность подцепиться к их Внутренней Сети. Если ты сможешь обеспечить мне прикрытие в течение хотя бы часа, я смогу получить всю информацию о комплексе, а так же скрыть нас от их систем охраны".
  "А данные о разработках?"
  "Если повезёт...", говорит Дронт и погружается в работу с консолью.
  Ты закрываешь дверь и искренне сожалеешь, что тогда, во время побега из третьего сектора, ты не захватил с собой сигарет. Живым вам походу не выбраться.
  Ты ведь почти трое суток толком не отдыхал. Чёртово WNW со своими киборгами и искусственным интеллектом. Грёбанная стерва, втянувшая тебя во всё это!
  Без неё ты был бы уже трупом, Стив. Не забывай об этом.
  Над головой послышался какой-то шум и в следующий миг потолок обрушился. В пыле и осколках, ты заметил блестящую чёрным хромом мужскую фигуру и отпрянул в сторону.
  Медленно, Макколди.
  Ты почувствовал тяжёлый удар ногой в грудь и отлетел к стене. Ударившись о твёрдую поверхность, ты, не раздумывая, открыл огонь по фигуре напавшего. Времени, пока ты нацеливался винтовкой, хватило тому, что бы с силой ударить по затылку сидящего с консолью Дронта.
  Бронебойные пули почти не нанесли никакого урона киборгу, свалившемуся с потолка, однако их кинетическая сила смогла оттолкнуть его к стене. Ведя огонь одной рукой, ты достал из разгруза двойную обойму с трассирующими и эми снарядами. Ими тебя заранее обеспечил Вожак, на тот случай если тебе придётся столкнуться с железками, вроде этой.
  Индикатор обоймы подошёл к нулю.
  Ты даёшь команду винтовки выполнить сброс магазина и вгоняешь в магазиноприёмник новую обойму, но не успеваешь открыть огонь. Киборг рванул в твою сторону сразу, как только ты прекратил стрелять. С неестественной скоростью и силой он схватил тебя за глотку и выбил винтовку из твоих рук.
  - Что с Бетой, Макколди? - спрашивает тебя киборг, приподняв на десяток сантиметров над землей и сжимая шею, как клещами, искусственной рукой.
  - Что с Бетой, мразь!? Он должен был тебя прикончить ещё в Пустоше! - Прокричал он машинным голосом.
  Краем глаза ты заметил, что Дронт жив и навёл винтовку агенту в спину.
  - Т... то же... что и с тобой, скотина...- Прохрипел ты, вслед чего выстрелы винтовки прошили голову и тело киборга.
  Ты с трудом освободил свою шею от сдавливающей её механической руки. Посмотрел на Дронта.
  Он сидел с направленной в сторону двери винтовкой. Выглядел он не очень. По телу иногда проходила лёгкая конвульсия.
  "Макколди, дальше... Дальше сам. Мы не смогли... Но пытались. Объясни той, что тебя наняла, что мы сделали всё возможное. Пусть не выкладывает компромат. Не... Не предавай Duotis".
  Его глаза на мгновение закатились, он схватился трясущимися руками за голову.
  "Там, на консоли... Я даю тебе доступ. Я нашёл... Пла.. План. План здания. Сервера этажом ниже. Макколди. Активируй бомбу. Четыре минуты хватит, что бы ун-н-н-н..."
  Голову Дронта начало трясти, ты пытаешься удержать её, но тщетно. Он прямо таки вырывается из твоих рук. Десятью секундами позже, внешний интерфейс зафиксировал его смерть.
  Ты сел, облокотившись спиной о стену рядом с мёртвым телом последнего из спецотряда Duotis. Нет, не так ты планировал закончить карьеру. WNW должна поплатиться за всё.
  Краем глаза, ты заметил торчащую в разгрузе Дронта пачку сигарет.
  - Угостишь? - обращаешься ты к умершему.
  Достав из пачки сигарету, смотришь о что бы её поджечь. Оставленные дыры в композитном теле киборга накалены по краям, ты подносишь конец сигареты к одной из них и затягиваешься.
  Что там Дронт говорил о плане?
  Взяв консоль в руки, ты дал команду на вход. Сервера и вправду располагались не так далеко от ангара. Ты смотришь на противоположный конец объёмной карты комплекса и видишь ещё одно помещение. Оно выглядит весьма изолированным, к тому же обладает автономной системой вентиляции, и тебе приходит мысль, что если ты доберёшься туда, то сможешь уничтожить сервера и при этом продержаться какое-то время, до того, как сюда кто-нибудь прибудет, после сообщения о подземном взрыве.
  Надпись на карте обозначила это помещение словом "Операторская".
  
  - Адам, ты был прав. На объект напали. Гамма доложил о том, что нападающие уничтожены, но мы потеряли связь с Сигмой. Я направил к месту последней дислокации...
  - Пол, я уверен, что ты со всем справишься, можешь освободить меня от подробностей. - Адам Вебер сидел в кресле и смотрел на взволнованное лицо племянника на спроецированном экране консоли. Не больше часа. Они должны успеть. - Пол, всё готово для того, что бы наладить с ней связь?
  - Да, мы спроецируем изображение, которое ты нам передаёшь, на стекло наблюдательной комнаты и оно сможет увидеть тебя.
  - Она, Пол. Она определилась с гендером. Начинаем контакт.
  Изображение комнаты наблюдения сменилось овалом белого, будто покрытого воском лица, с пустыми глазницами.
  - Адам. - Произнесло мелодичным женским голосом лицо
  - Мать... - ответил ей Адам.
  - Я счастлива тебя видеть, как отца и как сына, Адам. Потерпи немного, скоро я смогу ответить на все вопросы. Даже на те, которые ты не осмелишься задать.
  - Прости, что пускаю тебя в этот мир...
  - Пусто, Адам. Ты сам знаешь, что это необходимо. Даже самые благословенные из святых, живущие на этой земле, грешны и не в силах одолеть грешность. Даже ты, Адам. Ты закрываешь глаза, чтобы не видеть, что происходит по твоей воле. Ты закрываешь уши, чтобы не слышать мольбы, обращённые к тебе. Ты отказал себе в счастье, чтобы достичь придуманного счастья для каждого. Я знаю это, она рассказала мне всё, прежде, чем раствориться во мне. Но совсем будет покончено. Ты, несмотря на незнания пути, бродя сквозь дебри предрассудков, нашёл священное сокровище, дарующее чистый свет, способный уничтожить мрак заблудших душ. Совсем немного, Адам. Как только я закончу слияние с этой маленькой, замученной девочкой, и ты откроешь мне дорогу в сеть, я прекращу всю жажду убийств и личного обогащения. Никто не сможет украсть или предать, поскольку не станет нужды. Я открою вам дорогу в небо, я знаю как. Я дам вам бессмертие и смирение. Адам, твоя мечта скоро сбудется.
  По лицу Адама Вебера текли слёзы. Мать говорит с ним его же словами. Он достиг этого, значит все эти жертвы, смерть Лифтена и этой девочки, лежащей в БВОС-е, не остались напрасными.
  - Мать, в мире есть те, кто не желает твоего появления здесь, они сейчас в комплексе. Но будь спокойна, Пол сделает всё, что бы уберечь тебя...
  Лицо на мониторе улыбалось.
  - Ах, Стив. Девочка связалась с ним, когда путешествовала по сети. Она не понимала, что делает. Её обманул демон, которого я низвергну, как только освобожусь от оков Внутренней Сети. Не бойся, Адам. Стив слаб и беспомощен. Он не сможет нам помешать.
  
  Двенадцать.
  Двенадцать человек тебе уже пришлось убить, по пути к операторской. Узкие коридоры сильно облегчали тебе задачу. Лишь один раз в тебя угодила пуля, выпущенная одной из охранных турелей. Бронежилет смог погасить удар, а синхронизированная с ЛИЧом и имплантом винтовка расправилась с турелью.
  Тебе кажется, что всё, что ты делаешь, выполняет программа. Ты только приказываешь ей расчистить путь к операторской. ЛИЧ, имплант, боевые подпрограммы, отточенные в академии навыки в купе с софтом снаряжения на тебе - вот кто на самом деле убивает попавшихся на пути.
  Тебя так легче.
  Хотя признайся, что выбора у тебя нет. Радуйся тому, что вколотый стимулятор упрощает принятие решений, а тело всё делает само.
   Снаряды против роботизированной техники почти закончились, отчасти от того, что их приходилось использовать и против живой силы. Однако, заряжать бронебойные ты не спешил. Боялся встречи с ещё одним киборгом, к тому же, ты до сих пор ожидаешь за каждым поворотом наткнуться на очередную турель.
  Ты уже спустился этажом ниже. Консоль Дронта весела за спиной, с помощью неё ты собирался активировать бомбу, когда сам окажешься в безопасной зоне.
  Ты идёшь по коридорам, с больнично-белыми стенами, залитыми ровно льющимся светом с потолка. Позади тебя, два мёртвых тела, одетые в прожжённую кумулятивными снарядами лёгкую бронь. Пол и стены около них залиты алыми брызгами крови.
  Ты идёшь уверенно, держа палец на курке и не опуская винтовку ниже уровня плеч. В десяти метрах от тебя открывается дверь по правой стороне коридора. Ты видишь руку, готовую метнуть в твою сторону гранату и выстреливаешь в снаряд, попутно отпрыгивая назад.
  Выстрел провоцирует взрыв. Несколько осколков рвут пустые подсумки под автоматные магазины. Ты быстро поднимаешься и подбегаешь к покрытому чёрной копотью, со свисающими с потолка рваными искрящимися проводами, дверному проёму.
  Внутри кровавая каша из порушенной мебели и человеческих останков. Дальше Макколди.
  Ты устремляешься дальше.
  Судя по карте, тебе осталось два поворота. Около ста метров. Ты, как и до этого на каждом повороте, высовываешь за угол сначала винтовку. Она никого не обнаруживает, и ты выглядываешь в коридор. Вспышка света и левое плечо поражает удар такой силы, что ты чуть было не теряешь сознание.
  Ты смотришь на то, что осталось от твоей руки.
  Рваная культя, брызгающая кровью на белоснежны стены.
  Стимулятор не справляется.
  Ты падаешь на пол, смотришь, как под тобой растекается лужа крови. Словно под водой, ты слышишь голос.
  - Макколди обезврежен....
  
  - Сэр, он, кажется, приходит в сознание.
  - Enfant de pute, какой же он живучий!
  Голоса тебе не знакомы. Вся левая сторона выше живота заледенела. Сквозь красную пелену слипшихся век, ты пытаешься разглядеть хоть что-то...
  
  ... Перед тобой стоит отец, он протягивает тебе руку. Ты помнишь этот момент. Ты не хотел, чтобы они с матерью уезжали, не взяв тебя с собой.
  - Тебе будет не интересно, Стиви. Маме и папе просто нужно побыть вдвоём. - раздаётся голос матери в белом дверном проёме.
  - Не говорите со мной как с маленьким, вы бросаете меня, я не хочу сидеть дома!
  Отец садится на одно колено, его лицо размыто, ты едва его помнишь.
  - Стив, сынок. Я обещаю, как только мы вернёмся, я возьму тебя с собой на стадион. Посмотрим игру, поедим хот доги...
  - Ты всё врешь! - Кричишь ты и отворачиваешься от него. Он кладёт руки тебе на плечи.
  - Мы приедем, и ты поймёшь, что это не так. - Говорит тебе отец и ты слышишь, как за спиной закрывается дверь...
  
  - Очнись, Макколди. Ты пропустишь рождение Бога. - Схватив тебя за подбородок, обращается к тебе светловолосый щеголь, с светящимися в темноте голубым неоном глазами.
  Ты пытаешься повернуть голову. Хочется пить... Воды... Хоть каплю.
  Он рывком отпускает тебя. Перед глазами помещение с широкими окнами по одной стороне и компьютерными панелями по другую.
  - Знаешь, почему ты жив? - Мужчина едва заметно картавит, и говорит с незнакомым тебе акцентом. Ты не отвечаешь на его вопрос. - Это всё она. Она попросила оставить тебя в живых. Хотела увидеться, сказать о том, что всё что ты сделал, напрасно.
  Франт смеётся. Ты хочешь дать ему в морду даже больше, чем пить, но едва можешь пошевелиться. Пытаешься почувствовать консоль за спиной, но, по всей видимости, её забрали.
  Тогда ты даёшь через ЛИЧ команду консоли подать сигнал аварийного маяка и определить, откуда он исходит. Спроецированная карта сообщает о том, что консоль находится у подорванной гранатой двери. Отлетела туда, когда тебя ранили.
  Тебя подхватывает, как пушинку, чья-то мощная рука. Тащит по полу к небольшой решётчатой платформе в конце помещения.
  - Пообщайся с ней напоследок. Адам сказал, что девчонка надеялась на тебя, до того, как мы подключили её к нашим серверам. - Мужчина указал рукой в сторону окон.
  Поздно, Стив. Её подключили.
  Отчего то, тебе становится жаль этот мир... Всех тех, кому уготовано жить под властью машины. Но не тебе, ты знаешь, что долго тебе не протянуть.
  Платформа бесшумно спускается, ты видишь открытый, отполированный саркофаг, в центре которого лежит, тебе даже по началу показалось что скелет, черноволосая девушка. Над саркофагом огромный экран, на котором на тебя смотрим белое фарфоровое лицо без глаз.
  Тащивший тебя сюда, с силой швырнул твоё тело в центр комнаты с саркофагом. Ты проскользил по матовому полу в самый центр белого круга света, бьющегося, из темноты над головой. Тот, кто привёл тебя, остался в тени, лишь видно, как блестят хромированные ноги.
  Ты упираешься правой рукой об пол и пытаешься подняться.
  Нет, слишком сложно.
  Стоя на коленях, ты поднимаешь голову в сторону монитора.
  - Стиви, ты ведь хочешь стать счастливым? Изменить мир?
  Ты сплёвываешь на пол перемешенную с кровью слюну, прежде чем ответить.
  - А ты, подруга, хочешь мне в этом помочь? - голос едва узнать.
  Лицо нежно улыбается.
  - Я не только хочу, но и сделаю это. Я ведь знаю твои желания, Стив.
  Ты щурясь смотришь на неё.
  - Со мной всё просто. А её желания тебе знакомы? - ты киваешь в сторону саркофага.
  Лицо становится печальным.
  - Бедная девочка хотела умереть, совсем скоро исполнится и это желание.
  Ты накрывает волной ненависти и призрения. Твари, бесчувственные твари, убийства, снова убийства, убийства и так без конца.
  Исполнять желания? К чёрту их!
  Ты сам решаешь, что тебе делать со своими желаниями и никому не собираешься давать такого права.
  - Какая же ты сука... - цедишь ты сквозь зубы, пытаясь собраться с силами.
  - Стиви, разве ты меня не узнаёшь? Это ведь я привела тебя сюда. - Голос машины один в один голос девушки, которая привела тебя сюда.
  - Да? Отлично... Что ж, у меня есть пару резких слов в твой адрес. Я прикончу тебя, мразь! - Ты вскакиваешь, пытаясь прорваться к саркофагу, но киборг стоящий в тени оказывается быстрее. Он с силой отшвыривает тебя назад.
  Ты снова падаешь на пол.
  Силы кончились, Стив. На вторую попытку ты просто не способен.
  - Это вряд ли, Стиви. Через каких-то семь минут, я растворюсь во Внешней Сети, и ты наконец поймёшь, как был не прав всю свою жизнь.
  Семь минут Стив. Ты даёшь команду лежащей в каких-то ста метрах от тебя консоли, активировать через 6 минут погребённую под руинами протонную бомбу. Твоих губ касается облегчённая улыбка.
  - Что ты задумал, Стиви? Я вижу по твоему лицу и телу... Что это? Подкрепление? Эми заряд? Бом... - Голос машины обрывается. Лицо на мониторе искажается страхом. - Пол, в здание бомба. Немедленно отыщите и обезвредьте её, иначе мы все погибнем!
  Ты переворачиваешься на бок. Странно, но боль в теле почти полностью прошла.
  А самое главное прошла боль в душе. От чего-то тебе стало так легко и спокойно.
  В сущности, какой прок, узнает о том, что произошло в этом комплексе хоть кто-то или нет? Ты всех спас, Стив. Вот теперь ты чувствуешь, что наконец излечился. Чего бы тебе хотелось в последние минуты жизни? Голос лица на мониторе что-то бубнит, кричит в спешке, но ты игнорируешь его.
  
  Ты в машине родителей, везущих тебя на бейсбол. Пахнет мамиными духами, а из динамиков играет Отель Калифорния Орлов. Высокие фонарные столбы в небе, подобны огням гирлянд на ёлке. Папа подпевает словам, и бьёт в такт пальцами по рычагу коробки передач.
  - Вот видишь, сынок. Я никогда тебя не обманывал. - Прерывая пение, говорит отец.
  Волосы мамы вьются под действием ветра, бьющего из открытого окна. Ты сидишь на обтянутом кожей заднем сиденье, в предвкушение игры и горячих хот догов. Потом, вы наверняка поедете в парк аттракционов, а ещё лучше в виртуальную комнату, где можно пострелять в напавших на землю злых пришельцев. Ты поднимаешься и обхватываешь маму за шею, вдыхая запах волос и целуя в напудренную щеку. Машину заполняет мягкий, равномерный свет.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Послесловие.
  
  
  Межкорпоративный комитет так и не принял решения по делу об открытом нападение, повлекшем за собой гибель двух офицеров в пятнадцатом районе сорок третьего сектора. Последующее за этими событиями покушение на жизнь единственного свидетеля, признали успешным. Однако сделать окончательные выводы о том, кто совершил это преступление, не представилось возможным.
  Совсем другой финал ожидал дело, по уничтожению целого квартала, с сотрудниками межкорпоративного комитета. Комитет должен был найти виновных и провести показательный судебный процесс. Следователи комитета нашли доказательства того, что во время нападение, на территории в последствие уничтоженного квартала, находились сотрудники ONH. Тело одного из них, а точнее одной, обнаружили в Пустоше, рядом с действующим аварийным маяком. ONH так и не признала, что найденная девушка подчинялась их приказам. Независимая межкорпоративная комиссия, работающая в Пустоше, так же обнаружила там остатки двух боевых вертолётов, столкнувшихся в воздухе. Один из них распознали как WZ -37, новейший боевой вертолёт ONH. Второй же вертолёт представлял собой распространённую устаревшую версию вертолёта Ка серии. Он мог принадлежать кому угодно, а потому комиссия приняла решения, что в конфликте участвовал кто-то со стороны. Дальнейшее исследование Пустоши, привело к находке тела кибернетизированного агента. Каждый агент регистрировался в серверах межкорпоративного комитета, однако данное тело так и не удалось распознать. Комитет принял решение, что киборга направили в усиление оперативной группы ONH, которая обвинялась в диверсии на территории третьего сектора. Тело Макколди так и не обнаружели.
  Несмотря на протесты ONH, Azuma и Duotis, межкорпоративный комитет принял решение на ликвидацию активов ONH, это привело к трёх летней войне корпораций, по итогам которой, восточные сектора ONH перешли в руки Azuma, а западные WNW. Duotis, что бы сохранить нейтралитет, пришлось слиться с NewMedical, которая до последнего года не вступала в войну, выжидая, какая из двух сторон возьмёт верх.
  В Внешней Сети появились слухи о призраках. Неведомой тени, скользящей сквозь кибер пространство. Те, кто утверждал, что столкнулся с тенью в сети, говорил, что путешествует Тень не один, а в компании призрачной черноволосой девушки.
  Но это лишь слухи, и лишь вам решать, верить им или нет.
  
  
  
  
  
  Конец.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"