# Ветер Стихий Том 3 - Глава 8

Ш Дмитрий

## Глава 8


Разбирательства после той злополучной ночи заняли три дня, которые я провёл в гостях у доблестных стражей порядка. Под неусыпным надзором. В невыносимых лишениях. Меня лишили заварных пирожных с кремом. Всё нашли, а их не смогли. Я узнавал. И они ещё называли себя приличной тюрьмой для повелителей пустынь.


Если серьёзно, не скажу, что провёл эти дни в тишине и покое, но уж точно не в каменном мешке и не на изматывающих допросах. Со мной обращались предельно вежливо, обходительно. Статус обязывал обе стороны придерживаться определённых рамок приличия. Я не пытался бежать, делать глупости, скандалить, организовывать тайную переписку, они, в свою очередь, поили меня чаем, угощали плюшками, выполняли мелкие прихоти, не выходящие за те самые рамки. Мне даже дали свободный доступ в тюремную библиотеку, где на полках стояла только классическая литература, философские трактаты да поэзия. Читать это полезно, но очень тяжело. Таких изощрённых пыток от тюремщиков я не ожидал.


К сожалению, бесплатная еда, спокойный сон, литературные часы, всё это вскоре закончилось. Меня попросили на выход, вручив счёт за испорченное рабами дома Амир городское имущество. Жалобы соседей Бурхан, что власти города, что я, спокойно выслушали, сочувственно покивали, после чего тут же забыли, за ненадобностью. Чтобы не тратить деньги, выслушивать бесконечные жалобы, создавать прецеденты, прикрыть собственные промахи, как я и рассчитывал, владыки Шаль-Сихья присвоили конфликту Амир и Бурхан статус официально объявленной войны родов. Подтверждённой городом. Задним числом.


Разбросанные мною повсюду хлебные крошки "правдивой" истории собрались в целый батон, чёрствый, неказистый, с душком, который, что законники, что судьи, что власти Шаль-Сихья пусть и неохотно, но съели. Причём, как показалось, Сихья кривились лишь для вида. На каких-то там Бурхан им было плевать с высокой башни. Даже не будь я им нужен, сработала бы кастовая солидарность. Мелким зазнавшимся аристократишкам из младших родов непозволительно даже косо смотреть на повелителей, не говоря уже о нападках. Поэтому Бурхан дважды выкопали себе могилу. Если бы действовали ради самозащиты, другое дело, но ведь сами же сделали первый шаг. Раз не смогли справиться с его последствиями, так пусть не винят в этом других.


В целом, авантюра удалась. У властей ко мне претензий не было, не считая требований оплатить порчу городского имущества, штрафы, за нарушения рабами правил общественного порядка, вывоз и захоронение трупов, судебные издержки, а также просьб за собой прибраться. Сумма не такая уж внушительная, но дело не в ней. Учитывая, что от дома Бурхан осталась груда живописных развалин, а после покупки рабов карман лишь пожимал опущенную в него руку, с посылом, денег нет, но ты держись, с погашением долгов возникли определённые сложности. Мало того, большая часть моих рабов в той заварушке выжила и тоже требовала денег. В плане, их нужно было чем-то кормить, где-то содержать, и, простите за подробности, убирать за ними дерьмо. Не говоря уже о присмотре, чтобы эти вандалы за время моего заключения под стражу больше никого не зарезали и ничего не сломали.


Когда узнал, сколько их набралось, пожелал долголетия и неизлечимо больных зубов мастеру ям вместе с владельцем арены Железного города. Что теперь делать с этой толпой, не представляю. По закону, за все преступления рабов отвечает хозяин. Поэтому наказывать их за резню никто не собирался. Более того, власти посчитали действия моих бойцов вынужденными и оправданными. Просто замечательно. Выходило так, что после ограбления Бурхан я стал беднее, чем до него. То, что уцелело из их богатств, а эти ребята неплохо так успели нажиться на своём ремесле, ушло на погашение всех долгов. Так что я остался без денег, без артефактов, но с толпой ненужных рабов и репутацией дари, который чуть что, готов сжечь хоть целый квартал ни в чём не повинных жителей, пусть и на окраине столицы, а дом своих недругов не только превратить в руины, но и загадить. Первую нужду бойцы справили прямо там. А где ещё, туалетов поблизости нет, соседи усиленно делали вид, что никого нет дома, вокруг всё оцеплено солдатами. И за все эти художества мне ничего не сделали. Так, пожурили для вида.


В результате народная молва, как это обычно и бывает, значительно преувеличила мои достижения, приписывая к ним то, чего вообще не было. Например, ну не мочился я вместе с рабами на пылающие развалины дома Бурхан. Кто, вообще, выдумал эту небылицу. Откуда взялись многочисленные свидетели, которые это видели. А уж слух о том, что, стоя на крыше соседнего дома, обитатели которого даже к окнам боялись подойти, затаившись как мышки, ради забавы расстреливал разбегающихся слуг Бурхан, как в тире, не лез ни в какие ворота. Да я их спасал по мере возможности, а не убивал. Но народным сказителям было виднее.


Когда меня выпустили на свободу, пожелав хорошего дня, настроение колебалось между, кого бы ещё срочно ограбить, до, брошу всё, уеду на рыбалку и пусть они тут сами, что хотят, то и делают. Пнув от досады ни в чём не повинный камушек, попавшийся под ноги, сел в карету, попросив отвезти в квартал Чистых камней Верхнего города. Буду думать, как жить дальше. Ещё пару дней. Потом состоится дуэль, на которой сделаю из Газиза люля-кебаб. За всё хорошее. Вроде бы артефакт огненного дыхания продавался в той лавке, с которой договаривался о сотрудничестве.


День и вправду выдался хорошим. Домой меня не пустили. У ворот ошивалось пятеро здоровенных мордоворотов, одетых в белые штаны и рубахи, обмотавших головы длинными отрезами ткани так, что виднелись только глаза. Вооружённые тяжёлыми ятаганами. У двоих при себе имелись ещё и круглые щиты из зачарованного дерева, обитые металлическими полосами, неплохо держащими не только клинки противника, но и пули. Если не ошибаюсь, они происходили из племени махри. Именно так здесь называли бронзовокожих, оркоподобных, лысых громил. Вот таких же "хомячков" я себе прикупил на арене Железного города. Немного не рассчитав, что они размножаются с такой бешеной скоростью, что ещё по дороге из двух сотен превратятся в шесть. Кому бы теперь продать, пока их не стало ещё больше.


- Стой, куда прёшь? - преградил дорогу один из махри, выставив вперёд ладонь. - Не видишь, закрыто.


- Так я постучу, мне откроют, - не понял, в чём проблема.


- Стучать будем мы. Куда нужно, - объявил махри, смерив меня оценивающим взглядом.


Намекая, что это не обязательно будут ворота.


- В чём причина визита? - напрягшись, он вспомнил заученную фразу, которая должна была прозвучать вежливо.


Однако в его исполнении она скорее выглядела устрашающей.


- Попасть домой.


- К кому? - проявил бдительность новый охранник.


- К господину Амиру, да продлится его жизнь во веки веков.


- Он не принимает. Приходите в другой раз, - махри тут же потерял ко мне интерес.


А вот мой, напротив, проснулся с новой силой. Нет, я бы понял, скажи он, что Амир отсутствует, арестован, находится неизвестно где, но, почему не принимает? Кого не принимает?


- Как занимательно. Слушай, дорогой, а давай я дам тебе золотую монету, а ты мне по секрету расскажешь, что с ним случилось? Неужели этот наидостойнейший дари заболел? - понизив голос, спросил сочувственно-опечаленным тоном, на который был способен. - Что-то с сердцем? Почками? Печенью? Неужели спина?! - испугался, поражённый внезапной догадкой. - Вах, какое горе. Может, я чем помочь смогу?


- Не надо ничего давать, - махри с явным сожалением отказался от денег, выполняя приказ. - Занят он. Уединился на закрытых тренировках. Велено не тревожить. Приходите потом. Сильно потом, - не уточняя, насколько сильно.


- А о том, что он на закрытых тренировках, вам кто сказал? Неужели лично, - указал пальцев в небо, округлив глаза.


- Мастер слуг дома Амир, а ей, наш господин.


Что-то стало проясняться.


- Какое облегчение. Будьте добры, позовите сюда эту талантливейшую женщину. У меня есть что ей сообщить. Передайте, пришёл тёзка вашего господина, прямиком из тюрьмы. Она поймёт.


Бросив на меня подозрительный взгляд, страж выполнил просьбу. Через десять минут прибежала запыхавшаяся, обрадованная Дехи, догадавшись спросить, как выглядел этот странный посетитель.


- Господин, какая радость. Вас отпустили?


- Дехи, - устало вздохнув, с укоризной на неё посмотрел, - давай обойдёмся без глупых вопросов. Нет, я взорвал крепость, убил охранников, украл золотой запас Шаль-Сихья и прежде, чем продолжить творить очередные злодеяния, зашёл домой пообедать, спросить, как у вас дела. Ведь война войной, а обед по расписанию. Это кто? - кивнул в сторону крайне удивлённых бойцов, ещё не видевших меня в лицо.


- Ваши рабы, - подтвердила мои предположения.


- Так, ребята, приложите ладонь к лицу. Не бить. Просто легонько коснуться, - отдал им чёткие, понятные инструкции.


Чтобы от усердия чего не перепутали. Они могут. Уже проверено на практике. Махри немедленно выполнили приказ, не в силах ему сопротивляться. Сработала печать полного подчинения. Доказав лучше любых документов, кем я являюсь на самом деле.


- Хозяин, - бойцы тут же втянули животы, выпрямились, преисполненные служебного рвения и внимания. - Виноваты. Больше такого не повторится, - рявкнули почти хором.


- Чего не повторится? - проворчал, нисколько на них не сердясь. - Надлежащего выполнения своих обязанностей? Нет уж, продолжайте в том же духе. С вежливым обращением с гостями у вас явные проблемы, ну так не для этого сюда ставили. Надо будет попросить Кифаю прислать на ворота кого-нибудь из её кунан, в дополнение к моим бойцам. Которые и возьмут на себя общение с гостями. Неужели, сама не догадалась? - спросил у смутившейся Дехи.


- Догадалась, но кунан Хаян боятся оставаться наедине с этими..., - бросив на них опасливый взгляд, затруднилась с подбором подходящего слова, - махри.


- Что, до этого уже успели многих съесть, изнасиловать или убить? - поинтересовался, удивлённо приподняв брови.


- Нет, - сначала подумала, потом ответила.


- Тогда не вижу проблем. Бойцы, если с кунан рода Хаян по вашей вине что-то случится, то будете у меня копать отхожие ямы. Глубиной, метров сто. И в процессе рытья они будут использоваться по назначению. Не думаю, что из них выбраться будет проще, чем из ям на арене Железного города, - грозно предупредил бойцов. - Передайте это вашим сменщикам, а те, своим. Если же они сами будут нарываться, то, сначала сообщите мне, а потом оторвите уши им. На эту тему я ещё поговорю с главой Хаян. Всё ясно?


- Да, хозяин. Будет исполнено! - гаркнули во всю глотку, продолжая закрывать лица ладонями.


- Опустите уже руки. Пошли Дехи, расскажешь, как вам тут без меня хорошо жилось. Дай хоть позавидую.


Пока шли, отвечая на многочисленные приветствия обрадованных моему возвращению кунан и заполонивших жилой комплекс махри, превративших его в какой-то захваченный орками эльфийский лагерь, разузнал о текущей обстановке. Первым делом начав с вопросов про Сами. Здорова ли, хорошо ли питается, не обижал ли кто, как относится к вынужденному заточению. Дехи заверила, всё с ней в порядке. Не считая скуки, проблем у девочки нет.


Следующей по важности шла невеста. Поинтересовался, здесь ли Амина, не собрала ли ещё чемоданы, намереваясь вернуться домой, к маме, и, если нет, что для этого нужно сделать? Готов оказать любую посильную помощь. Кроме материальной. Как она после случившегося относится к жениху? Увы и ах, но новости оказались неутешительными. Барыня сердится, сидит и ждёт своего суженого. В беседке. Требуя, подать его сюда. Это она о жареном ягнёнке, подобно вчерашнему, которого буквально растерзала за обеденным столом, так толком и не попробовав.


Пришлось немного изменить направление движения, сделав крюк через кухню. Оттуда, отправившись прямиком в беседку, с трудом удерживая здоровенное блюдо, на котором лежал крупный жареный ягнёнок, обложенный запечёнными сладкими клубнями, по вкусу напоминающими картофель, ломтиками хлеба, лимона и сыра. Держа его перед собой так, чтобы не было видно лица. Дойдя по памяти, остановился рядом с Аминой, не говоря ни слова. Сделав страшное лицо, одними губами шикнул на её личную кунан, что попыталась то ли помешать, то ли забрать поднос, то ли помочь. Поскольку ей моё лицо было хорошо видно, вздрогнув, кунан безмолвно, с поклоном вернулась назад, вновь замерев за спиной госпожи. Предпочтя не лезть в наши семейные дела.


- Поставь там и иди, - рассеянным голосом попросила Амина, не поняв, кто стоит перед ней.


- Что, даже не дашь попробовать? - расстроился, ставя поднос в центр стола. - Жених из похода вернулся, мясо домой принёс, невесте первой, собственноручно подал, а она его гонит. Добытчика в семье кто кормить будет? Ноги? Какая-то неправильная мне досталась невеста. Нерабочая. Надо будет попросить дедушку Бишару заменить, по гарантии. На добрую, ласковую, хозяйственную. Он мне обещал, - пожаловался на обман.


Поставив ягнёнка на стол, не сводя с него глаз, затруднился с выбором правильного положения. Как повернуть-то блюдо. Что там в книжке по этикету сказано. Называется, прочёл по диагонали, и то, только оглавление.


- Слушай, тебе что больше нравится, голова, ягодицы или рёбрышки? - озабоченно спросил, найдя выход из положения.


Спустя несколько секунд напряжённого молчания, Амина отмерла. Справившись с удивлением.


- Головой ставят к хозяину стола. Ты где сядешь-то, добытчик? - не удержалась от колкости.


- Где меня не будут обижать, - повернул головой к ней. - Хочу тебя сегодня порадовать. Уважить. Нет, на колени садиться не стану. Даже не проси. Готов на всё, кроме этого, - шутливо улыбнулся.


Она была девушкой умной, поэтому сразу догадалась, что происходит. Особенно, после долгого разговора с тётей, которая ей ещё в конце и подмигнула. У Амины против воли, в предательской улыбке чуть растянулись уголки губ. Сердиться на меня не получалось. Не зря говорят, к женщинам, как к норовистым лошадям, нужен правильный подход, иначе можно и копытом схлопотать. Главное, не слишком прогибаться под женщин, под лошадью и сдохнуть можно, а то посчитают подкаблучником, перестав уважать.


- Уговорил, не буду, - согласилась Амина. - Убери руки. Нечего щипать мясо. И не капай слюной на стол. Сейчас отрежу и подам как положено. Подожди немного, - принялась умело хозяйничать.


Не стала закатывать скандал ради скандала. Тем более обвинять в том, что дал себя похитить. Это бы выглядело глупо. Амина ничего не забыла, не передумала, но считала, всему своё время, место и соответствующее настроение. При случае обязательно напомнит о том, что и как ей нужно. Добившись желаемого. Пока же коготки юная стервочка решила придержать в мягких кошачьих лапках. Оставив торчать наружу только самые кончики. Правильный подход был засчитан.


Глядя на то, как я ем, выждав, пока не набью полный рот, с придыханием спросила, перейдя на поэтичный слог высшей речи.


- О жених мой.


Поведай же истосковавшиеся по новостям невесте, удачлив ли поход твой был?


Печалиться ли мне, иль радоваться?


Ну, не томи же.


Раскрой, что прячешь ты на сердце?


Спокойно прожевав и проглотив мясо, приосанившись, горделиво расправив плечи, чуть повернув голову, задирая нос, показывая себя с самой выгодной стороны, ответил кратко, - Угу! После чего расслабившись, продолжил трапезу. Амина раздосадована поморщилась. Пришлось ей возвращаться к прежнему стилю общения.


- Так, чем закончилась история с похищением? Мне никто толком ничего не рассказал. Тётя отмалчивается. Отец не знает. Ему это неинтересно. Дедушка советует самой всё выяснить. Твои слуги тоже в неведении.


- Начало этой истории тебе известно? - получив подтверждающий кивок, невозмутимо сообщил. - Конец, вполне ожидаем. Я добился всего, чего хотел. Была объявлена война родов, завершившаяся за один день. Бурхан больше нет. От их родового имения осталось только пепелище. Те, кто попытался их защитить, заплатили высокую цену. Все сплетники получили наглядный пример того, что с ними произойдёт, если посмеют и дальше позорить дом Амир. Теперь в Верхнем городе меня боятся. Осталось через два дня прикончить Газиза из рода Кибас и в этой истории будет поставлена жирная точка. Из похода твой жених привёл несколько сотен хорошо обученных боевых рабов и целый род присягнувших на верность воинов. Мои силы многократно возросли.


Показал только лицевую сторону победной медали, не став упоминать об обратной. Не хотелось выглядеть в её глазах неудачником. Заслужив уважительный, похвальный взгляд Амины, почувствовал себя несколько неловко. Но вместе с тем, стало приятно, чего скрывать. В природе мужчин с древних времён заложено желание хвастаться размером добычи, а у женщин, уютом пещеры и своей особенностью. Будь то грудь больше, чем у других, суп вкуснее, волосы длиннее, характер приятнее, детишки умнее, да мало ли в чём она могла заключаться.


- Похвально, похвально, не зря мне советовали обратить на тебя внимание, - невеста благосклонно склонила голову, оказывая дань уважения.


- А то. Мне недавно одна бойкая дерра то же самое сказала. Дай памяти, как же она выразилась. Хороший мужик. Брачного браслета нет, татуировки нет, девка на шее не сидит, не шипит, а значит, бери не хочу. Но я сразу сказал. У меня невеста есть. Я ей верность храню. Поэтому до свадьбы, ни-ни, - предупреждающе покачал вытянутым указательным пальцем.


Амина сперва опешила, подумав, что ей послышалось. Попыталась понять, к чему это сказал. Потом грозно нахмурилась, фигурально выражаясь, сверкнув молнией во взгляде.


- А имя у этой смертницы есть? - сухо осведомилась.


- Есть. Но я его не запомнил. Зачем? Я же сказал, пока со мной самая прекрасная и желанная невеста Шаль-Сихья, зачем обращать внимание на всяких вертихвосток.


Попытался комплиментами заработать дополнительные очки благосклонности.


- Что значит, пока? - избирательный слух Амины зацепился совсем за другое.


Будь у неё в руках пистолет, уже упирался бы стволом в мой лоб.


- Так ведь дедушка Бишар может передумать. Изменить соглашение. Поменять невесту. Либо, возникнут новые обстоятельства, не зависящие от нас. Непреодолимой силы. Наш брак, это договор между родами Амир и Ханай. Как и любой договор, он может быть изменён или расторгнут. Не хочешь же ты сказать, что в нашем случае это неважно, поскольку в нём замешаны сердечные чувства? - испытывающее посмотрел на Амину, с лёгким недоумением, пытаясь вызвать на откровения.


Узнать, не изменилось ли после случившегося ко мне отношение со стороны Ханай. Не начались каких-нибудь закулисные переговоры на этот счёт с кем-либо ещё. Вдруг проговорится. Вот только кто дёрнул меня за язык, сказать, - Поэтому пока соглашение действует, можешь не сомневаться, я ни за что не променяю тебя на какую-то тощую козу с маленькими сиськами.


- То есть, имя её запомнить ты не удосужился, а то, что сиськи маленькие и рёбра торчат, это в памяти отложилось. Хорошо всё рассмотрел, да? - ядовито осведомилась невеста, на повышенных тонах, крепко сжимая в кулаке нож, которым резала мясо.


Кажется, вот-вот грянет гроза, что в её взгляде вовсю набирала силу. Что за невезение. Ещё жениться не успел, а уже на первый семейный скандал нарвался. Мысли в голове забегали как тараканы ночью у холодильника при включённом свете. Что делать, сбежать, оправдываться, поругаться из желания поставить её на место, извиниться?


С печальным вздохом достал уже выручивший меня ранее артефакт воздушного щита Амун, окружив себя силовым пузырём. В дополнение к которому активировал звуковой барьер. Сразу наступила приятная тишина. Всё, я в домике. Можно расслабиться.


Нож, который держала Амина, с силой вонзился в спину ягнёнка, точно меж позвонками, перебив хребет. Она начала что-то быстро говорить, но дальше я на неё уже не смотрел. Призвав чешуйчатого, усатого брата по духу, поделился с ним мясом. Жалуясь на то, как тяжела моя жизнь. Никто меня не любит, не ценит, кроме Шисса'ри.


- Вон, закуси лимончиком. Больно мордочка у тебя довольная.


Амина по шевелению моих губ, с которых не слетало ни звука, быстро догадалась, что я её не слышу и распаляется впустую. Это окончательно сорвало крышечку чайника, выпустив весь пар. Заставив успокоиться и подумать. Когда через пару минут посмотрел в её сторону, не выглянуло ли из-за туч солнышко или там уже торнадо закручивается, пора спускаться в погреб, увидел её пристальный, немигающий взгляд и плотно сомкнутые губы. Меня жестом попросили убрать барьер, что я и сделал, готовый ко всему.


- Прошу прощения, мой дорогой жених, что вспылила, - с бесстрастным лицом принесла официальные извинения, склонив голову.


Похоже, начала строить стену. Это плохо. Это лишнее.


- Прошу прощения, моя дорогая невеста, за несдержанный язык, что порой опережает мысли. Всё сказанное мною, было лишь попыткой тебе понравиться, а не обидеть, - столь же официально извинился, отзеркалил её поклон. - Лишь отсутствие должного опыта не позволило выбрать правильный путь.


Часто, принесённые извинения служили не показателем нашей слабости, боязни последствий, ухода от ответственности, а напротив, проявлением силы характера. Признанием своих ошибок, на что не каждый способен. Некоторое время задумчиво помолчали, ничего не делая, после чего Амина спросила, не смотря мне в глаза.


- Вечером тебя ждать на закатное чаепитие?


- Да. Буду обязательно, - серьёзно пообещал, обойдясь без лишних слов, что могут всё испортить.


Кажется, строительство стены приостановлено. Немного ещё посидев, для приличия, кивнув друг другу на прощание, разошлись по своим делам. Испытывая некоторую неловкость.


***


Личная кунан Амины, следуя за госпожой, незаметно улыбнулась, пребывая в хорошем расположении духа. Несмотря на увиденную сцену. Чувства между дари зарождались не на пустом месте. Будь то любовь, доверие или хотя бы обычное уважение. Для этого нужны яркие эмоции. Причина о чём-то или о ком-то часто думать, беспокоиться, возвращаться в памяти к сказанным ранее словам, как своим, так и чужим, прокручивая их вновь и вновь. Причём чаще всего в костёр страстей наиболее толстые полешки прилетали именно со стороны отрицательных эмоций. Главное, не переступить черту, сохранив сдержанность, иначе костёр быстро мог превратиться в пожар, оставляющий после себя лишь выжженное пепелище. И такое не редкость.


Для её госпожи случившееся послужит полезным опытом. Как бы в будущем всё ни сложилось. Во дворце Ханай она привыкла всегда находиться в центре внимания, быть лучшей, во всём преуспевать, слушать сплошные комплименты и приятные вещи, заверения подружек, что весь мир ляжет перед её ножками, стоит только захотеть. Окружённая толпой поклонников и воздыхателей. Как таковых сложностей на личном фронте у неё ни разу не возникало. До сегодняшнего дня. Поэтому про отсутствие опыта в любовных отношениях уж не Амиру первому упоминать.


Скорее, ей показалось, у него-то как раз этот опыт был, что наводило на не самые приятные размышления. Заставляя задуматься, а стоит ли делиться ими с госпожой, или оставить всё как есть. Стоит ли помочь ей понять, что ревность, которую она сейчас испытала, отличается от той, что была раньше. Когда Амина ревновала сестру к успехам в учёбе, за что её хвалили учителя, повышенному вниманию родителей, внешности подружек, отбирающих на себя восхищённые взгляды мальчиков, обижалась на слуг, что, общаясь между собой, делали выбор не в её пользу. Юная Ханай была ещё той собственницей.


***


Вернувшись домой, переодевшись, умывшись, усевшись свой рабочий стол, с ностальгией провёл рукой по его гладкой поверхности. Позвав Дехи, спросил, кто там следующий на очереди растерзать бедного во всех отношениях Амира. Ближайшими, сидевшими буквально у двери, оказались командиры отрядов боевых рабов. Дожидавшихся встречи уже не первый день.


- Зови этих негодяев. Посмотрю в их довольные глазки, - не стал оттягивать неизбежное. - А что, город пожгли, брюхо набили, баб, наверняка пощупали. Сейчас узнаем, что им ещё нужно для полного счастья.


Однако, рабов опередили. В комнату заглянула какая-то взволнованная женщина средних лет, с короткой причёской, в просторных чёрных одеждах, не стесняющих движений, не позволяющих определить, что под ними скрывается. Мигом оглядела всё помещение, не упуская ни одной детали, пока не уткнулась взглядом в меня, после чего тут же выскочила обратно.


- Он здесь, - обрадованно заорала кому-то снаружи.


Секунд через десять заскочила обратно в сопровождении двух суровых воинов, у одного из которых лицо было изуродовано косыми шрамами от когтей.


- Воины рода Фалих приветствуют Амира из рода шифу Амир. Простите господин, что задержались, - почтительно обратился ко мне шрамолицый, ничуть не сбивший дыхания после быстрого бега. - С этого момента мы ваши личные клинки. Ваша жизнь, наша жизнь, - произнёс ритуальную фразу, коснувшись рукой груди.


- Рад приветствовать славных воинов Фалих. Да не покроют себя бесчестьем ни мои руки, ни ваши сердца. Вас всего трое? - уточнил, запоминая их лица.


- Да, господин. Обычно в таких случаях используют несколько команд телохранителей, но мы пока первые, кому доверили эту честь.


- Хорошо. Поздравляю с признанием главой ваших заслуг, - похвалил. - От меня сейчас что-нибудь требуется? Нужно что-то обсудить, выделить, знать? - полюбопытствовал.


Подтвердив, командир тройки вручил амулет, отслеживающий моё местонахождение и состояние здоровья. Способный подавать сигнал тревоги в случае его активации. В мягкой форме потребовав, чтобы всегда носил при себе. И теперь, каждый раз собираясь куда-то переместиться в пространстве, брал их с собой, или на крайний случай сообщал об этом заранее, если не мог по каким-либо причинам или соображениям. Чтобы меня больше не теряли.


После чего телохранители чуть ли не торжественно надели одинаковые маски из красного, полированного дерева, скрывающие лица, поверх которых замотали головы чёрными платками, оставив открытыми лишь щели для глаз. Сообщив, что так принято у телохранителей высокородных особ на их родине, далёком Востоке. Никто не должен видеть лиц телохранителей, чтобы не знать, к кому подбирать ключики, открывающие все двери. Как и имён, вместо которых использовались только позывные. Настоящие имена мне сообщили, но просили никому их не раскрывать. Кроме того, очень убедительно настаивали как можно скорее познакомить их с хранителем рода Амир и провести ритуал признания духом. Чтобы быстрее начать осваивать способности Шисса'ри. Без этого обеспечить мою безопасность будет сложнее.


После того как закончил с ними, принял командиров отрядов. Перед чем Фалих заняли стратегически важные места. Один встал у двери, другой за моим плечом, а третья у боковой стены, держа в поле зрения сразу всё помещение. Перекрывая слепые зоны друг друга.


В комнату, которую с очень большой натяжкой можно было принять за рабочий кабинет, от которого здесь одно название, пригнувшись в низких для них дверях, вошло пятеро махри и каким-то чудом прибившийся к ним дари. Одарённый, судя по насыщенности его ауры эфиром. Сперва попытался выяснить, кто из них главный, с кем разговаривать, но потерпел неудачу. Прямо какие-то рыцари круглого стола, где все равны.


- Значит так, воины, которые не воины. Какой из ваших отрядов особо отличился в ночных похождениях? Надеюсь, подсчёт достижений уже подведён?


- Да хозяин. Лучшей признана сотня Данала Кривого ножа. Его отряд убил больше всего ваших врагов.


- Ну, значит, можно приступать к награждению непричастных и наказанию выдающихся. То есть, наоборот. Оговорился. Награждению выдающихся и наказанию непричастных. Конечно, именно так, ха-ха-ха, - неискренне рассмеялся одними губами. - Данал Кривой нож, назначаешься главой боевых рабов дома Амир. Будешь посредником, между мной и ими. Следи, чтобы у твоих соплеменников всё было хорошо, здоровье, достаток, уровень подготовки. Свою сотню передашь толковому заместителю. Опытному командиру, а не любимчику. Не найдёшь такого, значит, я поторопился с назначением. Если большинство из присутствующих здесь махри решит, что не справляешься со своими обязанностями или злоупотребляешь властью, то они могут напрямую прийти ко мне и потребовать твою голову. Отдельно от тела. Но только все вместе, а не по одному. Как сделать так, чтобы сотники не приходили, думай сам. Я понятно выражаюсь?


Здоровенный махри, на голову выше остальных, с устрашающей мордой, весь в шрамах, с отрезанным кончиком уха, под завистливо-одобрительные взгляды соплеменников вышел вперёд. До этого опасавшихся, что могло быть значительно хуже. Например, я мог поставить главным над ними какого-нибудь слабого, трусливого дари, не обладающего ни реальной властью в доме Амир, ни авторитетом среди рабов. Такое решение было признано ими справедливым, заслуживающим уважения. Таким нехитрым образом я заслужил симпатии махри. На что не пойдёшь ради спокойного сна. Они ведь не только охраняли сами себя, но и меня.


- Слушаюсь хозяин. Я не подведу, - стукнул себя кулаком в грудь польщённый Данал.


- Рассчитываю на тебя. Теперь о деле. Сколько рабов махри сейчас в моём распоряжении?


По его словам, после ночного сражения осталось неполных пять сотен бойцов. Собственно, поэтому и пришло пять командиров. Легкораненым помощь оказана на месте. Тяжелораненых почти не имелось. Кому было уготовано судьбой уйти к предкам, тот уже ушёл. Рабы мне достались в большом разбросе возрастов, от пятнадцати до пятидесяти пяти лет по меркам людей. Сами махри жили где-то в два раза дольше них. Среди рабов были и женщины, и мужчины. Вот только бойцами из них считались только мужчины.


Некоторое количество женщин мне досталось от торговцев, а некоторое, от владельца арены, переданных в подарок для выполнения хозяйственных нужд бойцов. Покормить, постирать, перевязать. У бронзовокожих варваров, в отличие от дари, война и охота считалась сугубо мужскими занятиями. Причина проста. У них разница в физической силе и выносливости между мужчинами и женщинами выражалась намного ярче. У дари женщины не уступали мужчинам из-за помощи духов, одарённости, жизненной энергии священного древа Канаан, особенностей их расы. У махри же всё обстояло несколько иначе.


Мужчины махри склонностью к овладению духовными силами не отличались от слова совсем. С духами не общались, эфир не ощущали. Взамен, получая значительное усиление своего физического развития, большой рост, вес, силу, прочность шкуры, костей, высокую сопротивляемость стихиям, а также эффектам контроля над разумом. Их женщины, напротив, вырастали невысокими, миловидными созданиями, с уклоном в духовное развитие. У кого-то выраженное сильнее, у кого-то слабее. Сплошь заклинательницами да призывательницами они вовсе не становились по факту рождения. Если разбираться чуть глубже, способности женщин махри лежали больше в плоскости природного шаманизма, а не магии. Не могу сказать, что из этого сильнее или лучше. Всё равно, что сравнивать светлое и тёплое.


Выслушав текущее состояние дел, их потребности, отдал приказ оставить здесь для охраны достаточное количество лучших бойцов, а остальным отправиться в Портовую часть Шаль-Сихья, захватывать бандитский притон. Уничтожив владеющих им хидан. Не зря же расспрашивал о таких местах, ещё будучи под арестом. Обмениваясь информацией с тюремной стражей. Несказанно обрадовав махри тем, что все захваченные трофеи могут оставить себе.


На некоторое время это займёт их делом. Пусть, если не приносят деньги, так хоть не просят. Перейдя на самообеспечение. Для чего и разрешил сбор трофеев, которые будут обмениваться на всё, что им необходимо. Потом придумаю, куда пристроить столько махри и с каких источников кормить. Нельзя показывать, что они мне нужны, как третья, внезапно выросшая нога. Наоборот, нужно продемонстрировать уверенность, гордость счастливого владельца, строящего далекоидущие планы. Посулить золотые горы. Обласкать. Обману..., объяснить политику руководящей партии, которая, как известно, с народом, но столовается отдельно, живёт независимо.


Попросив не забывать во время войны с портовыми бандами почаще напоминать, что готов немедленно отозвать своих рабов с их улиц, скажем, за скромную сумму. Пусть заходят, обсудим какую. Для усиления махри отдал им все оставшиеся артефакты Амун и одарённых. Потребовав обеспечить тем безопасность. Придумав такие страшные кары за потерю каждого, что даже бывалые убийцы побледнели от перспектив, пугающих их до непроизвольного опорожнения кишечника. С отцовским напутствием собрался отправить этих больших детей в поход по злачным местам, но всплыл неожиданный вопрос, заставший меня врасплох. Что делать с чемпионом. Наградить бы нужно. По их обычаям положено, понимаешь ли. Отряды ведь не только соревновались друг с другом, но и внутри себя тоже определяли лучших.


Самый лучший боец оказался из отряда Данала Кривого ножа. Кто бы сомневался. Кагал Красные кулаки. Настоящая машина смерти. Мне про него столько рассказали, совершённого той ночью, что хоть сейчас приставляй к звезде героя, посмертно. Среди чего нашлось место жестокой расправе сразу над двумя вражескими одарёнными. Одиночное взятие приступом чужого укрепления. Победа в прямой схватке с мастером меча. Презрение к смерти. Пообещал подумать над этим серьёзным вопросом. Сообщив, что тут торопиться нельзя. Пусть ждёт, а пока носит почётное звание, Первый среди равных.


Следом за махри пришёл Дарил из рода Амун. С бомбой. За что чуть не был прирезан бдительными телохранителями. Оказалось, ремесленники всё ещё продолжали трудиться на благо уже закончившейся войны. Вовсе не интересуясь новостями из большого мира. Увлечённо погрузившись в процесс создания ещё более убийственных игрушек, одну из которых Дарил принёс показать, а если повезёт, ему, продемонстрировать. Желая узнать, достаточно ли хороша бомба или над ней нужно ещё посидеть. Ну, как всегда, когда передовики уже возвращаются с фронта, тыловики только туда подтягиваются, с вопросом, ребята, когда война начнётся, нам ещё обед готовить.


Почесав голову, покрутив в руках непонятную фиговину, в которой ничего не понимал, с умным видом заявил, маловата будет. Пусть работают дальше. Хочу царь бомбу. Не знаю зачем, но хочу, а пока у них будут заняты руки, не хватит времени забивать себе голову всякими глупостями. Сейчас ещё им главную задачу поставлю, чтобы точно больше ни на что не отвлекались. Сил на это просто не хватало. Помнится, им нужна была работа, так я её дам. Потом не жалуйтесь.


Понизив голос, воровато оглядевшись по сторонам, попросив Фалих позаботиться, чтобы из стен не торчали чьи-то длинные уши, поманил к себе заинтригованного Дарила.


- Уважаемый мастер, для вас есть особо важное задание. Можно сказать, которое потянет на работу всей вашей жизни. Оставив после себя грандиозный вклад в историю. По сравнению с которой пространственные кольца покажутся сущей мелочью, - загадочно улыбнулся. - Очень значимую для всего дома Амир. Прошу, отнестись к моему поручению со всей серьёзностью.


Помолчал, проникновенно глядя на Дарила, придавая этому моменту определённую атмосферу. Наблюдая за тем, как тщеславие старого мастера заинтересованно выглядывает из-за его спины, подталкивая вперёд.


- Нужно сделать ещё два одинаковых кольца, с плоской, сжатой боковиной, диаметром метров пять. Такие, чтобы выдерживали высокие температуры, агрессивные внешние среды, не намагничивались, были предельно долговечными и прочными. Желательно, неразрушимыми. А также, по возможности лёгкими, эфиропроводимыми, позволяющими выступать накопителями энергии. В очень больших объёмах. Пригодными для транспортировки на кораблях. Далее, на их боковины нужно нанести вот такие узоры и символы, с идеальной точностью, не допуская ни малейших различий между кольцами или отклонений от шаблонов. Иначе, ничего не получится.


Передал Дарилу листок с рисунками, набросанными от руки. Как умел, так и сделал. Свободного времени в последние дни у меня выдалось много. У мастера Дарила от предвкушения прикосновения к чему-то захватывающему и неизведанному аж глаза загорелись, пальцы затряслись, дыхание сбилось. Фанатик артефакторики, что с него возьмёшь. Клепать что-то однообразное, изученное вдоль и поперёк, ему быстро надоедало. Для чего, спрашивается, столько детей делал. Вот пусть они этим и занимаются. Его же душа рвалась к заоблачным вершинам Великого искусства. Мечтая оставить на них свой след.


- Господин, могу ли я спросить, а что эти кольца будут делать? - не сдержал он любопытства.


- Пока это секрет. По срокам не тороплю. Работа должна быть выполнена очень тщательно и качественно. Чтобы получить нужный сплав, скорее всего, придётся обращаться к другим мастерам ремесленникам, одарённым землёй или металлом. На ваше усмотрение. Привлекайте к работе кого хотите. Особой тайны из неё можете не делать. Всё равно такое большое литьё, работу по металлу, от посторонних глаз не скроешь и без помощи чужих рук не сделаешь. Нужны профессиональные работники, литейщики, кузнецы, мастеровые, чеканщики. Потребуется специальная площадка. Возможно, понадобятся ювелиры, для достижения нужной точности исполнения узоров. Особого внимания к мелким деталям. На все вопросы отвечайте, что выполняете заказ неизвестного, эксцентричного аристократа, желающего установить у себя в поместье два одинаковых кольца, через которые будет проходить облицованная плиткой садовая дорожка. В качестве предметов искусства, а не артефактов. Он обратился к вам, чтобы зачаровать их на создание потоков прохладного воздуха, приятно обдувающего проходящих через них гостей его дома. Чтобы впечатлить ещё сильнее. Понимаю, эта работа потребует очень больших расходов. Пока занимайтесь поисками всего необходимого, материалов, рабочих, одарённых, подходящей площадки, а я в ближайшее время найду деньги на реализацию, не побоюсь этого слова, - повысил голос, изобразив сильное воодушевление, - грандиозного проЖЕкта, - произнёс его на французский манер, чтобы звучало внушительнее и непонятнее.


Всё как ему нравится. Заодно, попросив помимо колец разработать специальную подставку. Ну не в воздухе же они будут висеть. Можно и так, но слишком энергозатратно. Вся эта работа должна вестись параллельно с продолжением производства заготовок пространственных колец, на которые я буду наносить финальные штрихи. Вспомнив о них, Дарил передал мне мешочек с уже готовыми. Отправив домой крайне взволнованного, витающего в своих фантазиях Дарила, глядящего больше в листок, чем себе под ноги, присел отдохнуть. Ненадолго, поскольку на пороге объявились следующие посетители, со столь же весьма важным, неотложным делом. Только без взведённой бомбы, что удивительно, учитывая, кем они представились.


Роль секретаря выполняла Дехи. Объявив об их приходе, дождалась разрешения, после чего меня посетили два брата, одетые довольно скромно, в одноцветные национальные мужские костюмы, принятые у знати. Низко поклонившись, ещё в дверях, держась несколько зажато, обеспокоено, только после отдельного приглашения подошли к столу. По пути бросив тревожный взгляд на закутанных в чёрные одеяния Фалих, от которых исходила явственно ощутимая угроза. Дождавшись очередного разрешения, определённо чувствуя себя неуютно, уселись на принесённые Дехи стулья. С прямыми, как палка, спинами. Странно. Хотя стулья самые обычные, дешёвые, других у меня просто нет, но вполне удобные.


Судя по браслетам, они из рода шочи, что несколько напрягало. Вряд ли пришли пожелать крепкого здоровья. Продавцов горшков, по акции, два по цене одного, если купите ещё и дверь, в дизайнерском исполнении от неизвестного мастера, с вкраплением целебного циркония, махри завернули бы ещё на входе. Лучше бы, конечно, съели. Терпеть не могу бродячих торговцев нужного товара в ненужном месте.


- Светлого дня, уважаемые дерры, - радушно встретил гостей, избавляясь от посторонних мыслей. - Мне сообщили, вы хотели меня видеть. Это так? - любезно обратился к ним, с лёгким недоумением.


- Да, древний. Это так, - ответил старший брат, натянуто улыбаясь. - Мы из рода шочи Вахиль. Я его нынешний глава, Нахед сын Вафу, а это мой брат, Мухаб сын Вафу. Наш мастер торговли. Мы пришли узнать судьбу рода Вахиль. Оставаться в неведении и дальше становится всё невыносимее.


Я пару раз медленно моргнул, пытаясь сообразить, о чём разговор, после чего вежливо отказал.


- Простите, но это вам лучше обратиться к предсказателям и астрологам, а не ко мне. Судьбу незнакомых родов предсказывать не берусь.


Сначала мужчины растерялись, но быстро догадались, в чём тут дело. Поведав, что нет, не ошиблись. Они были тем самым союзным родом, что пришёл к Бурхан на праздник. Естественно, отправившимся туда не всем составом. В результате род Вахиль хоть и был обезглавлен, но далеко не уничтожен. Семьи, имущество, товары, все те, кто по каким-то причинам не пошли или отсутствовали в тот день в Верхнем городе, остались целы.


Поскольку Вахиль являлись союзниками Бурхан и вместе воевали против общего на тот момент врага, то власти логично вписали их в стороны конфликта, со всеми вытекающими. Желая побыстрее закрыть это дело. Получилось так, что война Амир с Бурхан уже была завершена, а вот война Амир с Вахиль ещё нет. Которую ни я, ни тем более они совсем не ждали.


Разом потеряв верхушку рода, самых боеспособных членов, большое количество родных, Вахиль потеряли и всякое желание сражаться дальше. Следом их порадовали новостями, кто был инициатором конфликта, всплывшими на поверхность тёмными делишками бывших союзников, а также происхождением того, кому так глупо объявлена война. Тогда Вахиль испугались по-настоящему. Где гарантия, что завтра сотни озверевших от крови варваров рабов не придут жечь уже их квартал. Нанеся этим несмываемое унижение. Доказательством того, что их даже не считали достойным противником. Не говоря уже о равном. Одно дело, проиграть славным воинам, которые оказались сильнее, в чём нет позора, а другое, толпам каких-то грязных, необразованных дикарей. Не соблюдающих правила чести настоящих воинов, что страшнее всего.


Жители их квартала на сходе старейшин посовещались, а потом настоятельно попросили Вахиль до этого не доводить. Не превращать это место в поле боя. Воевать с древними, дураков не нашлось. Бурхан уже попытались, и где они сейчас. Дом кундар, в который входил род Вахиль, тоже засуетился, срочно решая, что делать дальше. Поддержать своих вассалов, проигнорировать, попробовать решить всё миром или отказаться от них. Попытки выяснить, с кем же у Вахиль началась случайная вражда, принесли неоднозначные результаты. С одной стороны, шифу Амир считался вроде как свободным одиночкой, бедным, слабым, чуть ли не беженцем, не обладающим в Шаль-Сихья сколь-нибудь существенным влиянием или властью, а с другой, у него вдруг за один день нашлись деньги на целых три маленькие армии. Из наёмников, бандитов и рабов. Которые ради прикрытия его истинных замыслов передрались между собой. На что власти просто закрыли глаза. При этом, при своём статусе и, как оказалось, деньгах, Амир упорно продолжал держаться за Верхий город, что явно неспроста. В случайности, руководство дома кундар совершенно не верило. Кроме того, за спиной Амира отчётливо маячили тени Ханай, Аллмара и Руин, с одним из сыновей которых он дружески общался на приёме у Аллмара, а позже, они вместе посещали дом винных удовольствий. Поэтому, вызвав нового главу Вахиль, ему приказали решать свои проблемы самостоятельно.


Хорошенько подумав, Вахиль предпочли сдаться на милость победителя. Выбор перед ними был невелик, продолжать войну, бежать, сдаться или попытаться откупиться. На последнее они надежды не возлагали. Смысл Амиру соглашаться на часть, когда в любой момент мог завладеть всем. Откупаться можно тогда, когда продолжение войны обойдётся противнику дороже её быстрого завершения. Когда проигравшим есть, что предложить победителям. В чём он очень нуждался.


По сути, уже бывшие хозяева Вахиль подарили их Амиру, надеясь этим не просто закрыть ненужный им конфликт, но и получить возможность наладить хорошие отношения с восходящей загадочной звёздочкой Шаль-Сихья. Интересы их дома и дома Амир не пересекались, так зачем враждовать. Напротив, иметь доступ сразу и к проводникам Ханай, и к проводникам Амир, которые рано или поздно появятся, будет весьма выгодно. Ведь на проводниках завязана большая часть междугородней торговли, пассажирских перевозок, дипломатии, связей с далёкими землями, откуда в Закатные пустыни поступали экзотические и редкие для этих мест товары. Понятно, что произойдёт это ещё очень нескоро, в одиночку Амир мало на что влиял, но так ведь и они не собирались завтра же эмигрировать в дальние страны или помирать.


Теперь перед сложным выбором оказался я. По итогам проигранной ими войны мог забрать род Вахиль себе. Мог помиловать, отпустив на все четыре стороны. С имуществом или без, как пожелаю. Мог изгнать из города. С теми же вариантами. Мог истребить, избавляясь от возможных проблем в будущем. Либо, обратить в рабов. На принятие решения победителю отводилось не более одного лунного недельного цикла, после чего война считалась вновь возобновлённой. И так, до принятия окончательного решения. Быть изгнанными в безжалостную пустыню, где нет никаких законов, либо, остаться нищими, не говоря уже про мёртвыми, Вахиль сильно не хотели, поэтому предлагали полный переход под мою власть. На что я милостиво согласился, пытаясь сохранить бесстрастное выражение лица. Называется, пришло оттуда, откуда не ждали.


Приказал своим новым вассалам готовить перепись всего имеющегося у них в наличии. Как материальных ценностей, так и дари. Включая договора, указания, с кем, в каких отношениях Вахиль состоят. Заодно, пусть готовятся к выплате солидной контрибуции. Кто-то же должен хотя бы частично возместить расходы победителя. Потом, как освобожусь, заеду, проведу оценку своего нового приобретения. Решу, что с ними делать дальше. Пока же, могут расслабиться, продолжать заниматься тем, чем и раньше. Надо будет до этой поездки навести о них справки. Выяснить, на что можно рассчитывать. Помимо желания от меня избавиться.


Облегчённо выдохнувшие дари, с поклонами удалились. Пошли радовать родных, как им несказанно повезло, что ни убивать, ни обращать в рабов Вахиль не станут.


Следующими в очереди, вот уж удивление, стояли Бурхан. Из которых осталось две семьи, живущих отдельно. Из ветви Ляир, их дальних родственников. Обычно семьи дари довольно многочисленные, разветвлённые, так что нет ничего удивительного в их появлении. Обрадовал и этих дари тем, что не стану вымещать на них зло. Ляир были никак не связаны с незаконной деятельностью других ветвей своего рода. Отправил их жить под одной крышей с Вахиль. С наказом приглядывать за теми и, если что, немедленно сообщить. Обещая наградить, если найдут что-то серьёзное, а лучше разоблачат, сделав существенные послабления. Пока же, на всякий случай наложил на Ляир кучу обременительных ограничений, за выполнением которых, в свою очередь, проследят Вахиль. Пусть лучше друг за другом подглядывают в замочные скважины, меньше будут думать о разных пакостях. Хорошо бы ещё третьего найти, кто присмотрит за первыми двумя, чтобы не сговорились.


На этом день сюрпризов не закончился. Следом пришли упасть ко мне в ножки кунан Далиль, вымаливать себе прощение, опасаясь мести. Узнав, что произошло с Бурхан, они больше не могли спокойно спать. Боялись, что в любой момент в их дверь постучат невежливые гости. Имея возможность забрать и их под свою руку, со всеми потрохами, не имел на это желания. Сообщив, что трогать Далиль не стану, потребовал больше не показываться мне на глаза, в обязательном порядке разоблачив все те лживые слухи, что распускали. Никакого насилия над их женщинами не было. Оговорили невиновного за деньги Бурхан. Таково было условие пощады. Нет у меня доверия к Далиль.


Завершив приёмные часы, попросил позвать Сами. Нужно самому убедиться, как она живёт. Поговорить, уделить девочке внимание. Если родитель не может найти время на ребёнка, как бы сильно не уставал или не был занят, то пусть не удивляется, если в старости ему ответят тем же.


***


Сами было скучно. Играть с тряпичной куклой надоело, а больше тут заняться особо нечем. В доме, полном слуг, нужды в лишней паре рук почти не возникало. В город не пускали, а во дворе её друзья Хаян с приходом махри появляться перестали. Боялись их. Детей неожиданно появившихся рабов она не видела, а со взрослыми разговаривать не о чем, да и откровенно страшновато. Играми с девочкой дари они бы точно заниматься не захотели. Вот и приходилось целыми днями сидеть дома. Развлекать себя самой.


Сами была умной девочкой, рано повзрослевшей, поэтому понимала причины происходящего. Пусть ей и не обо всём рассказывали, она же не слепая. У господина Амира с кем-то возникла сильная вражда. И первым же делом он защитил самое ценное. Сами охраняли, как какую-то принцессу, относились бережно, как с хрупкой фарфоровой вазой, вежливо разговаривали, вкусно кормили, не загружали тяжёлой работой. Не скрывая, что делали это по прямому распоряжению господина Амира. Да и его особое отношение к ней было слишком заметно. Он всегда находил время для разговоров с Сами. Интересовался, как она живёт. Внимательно слушал. Рассказывал всякие интересные и смешные вещи. Часто дарил вкусности или мелкие монетки, которые девочка бережно копила. Господин для этого ей даже копилку подарил.


Сначала Сами боялась, что за доброй улыбкой скрываются плохие намерения, но со временем успокоилась. Став ему доверять. Общаясь с другими девочками, давно уже выяснила, чего стоит опасаться, на что обращать внимание. Однако ни подозрительных взглядов, ни неприятных касаний, ни странных просьб со стороны Амира не поступало.


Узнав, что господина похитили, а после арестовали, Сами очень переживала. Волновалась за него. Даже несколько раз ходила расспрашивать Дехи, как он, когда вернётся. Очень обрадовалась, увидев господина Амира снова дома, живым и здоровым. Через окно наблюдала, как к нему сразу выстроилась целая очередь из каких-то важных персон, терпеливо дожидавшихся этой встречи уже долгое время. Не давая ему даже отдохнуть с дороги, что вызвало у Сами негодование.


Не успел последний посетитель уйти, как ей приказали явиться к господину. Девочка счастливо улыбнулась, подумав о том, что этим её как бы поставили в один ряд с теми важными дари, пришедшими сюда решать свои серьёзные вопросы. Господин Амир, вероятно, устал ещё сильнее, проведя ряд встреч, но всё равно о ней вспомнил. От этого на душе девочки становилось теплее. Появлялась какая-то необъяснимая лёгкость и радость. Подхватив вазочку со свежим печеньем, специально хранимым на этот случай, пригладив волосы и расправив платье, Сами побежала выполнять распоряжение.


***


В скромно, но со вкусом обставленном кабинете, в традиционном стиле, собрались четверо дари. Благодаря нескольким рядам шёлковых занавесок и прекрасной вентиляции, в нём царила приятная прохлада. Сидя в обитом мягкой подкладкой кресле, с изогнутой спинкой и ножками, Шехар, глава рода Сихья насмешливо фыркнул в ответ на реплику брата.


- Знаешь, я не удивлён. Хитрый старик. Ему больше подошёл бы склизкий угорь в хранители, а не благородная змея. Значит, парень только проводник и должен достаться им? Ну-ну, - сокрушённо покачал головой, отмечая, как глупо поступил старый друг и враг. - Сихья он не нужен. Ничего из себя не представляет. Слабовольный слизняк. Слабак. Бабник и гулёна. Даже Ханай незачем прикладывать много усилий, чтобы его заполучить. Что ещё говорил этот светоч мудрости, не напомнишь? - обратился к брату за подсказкой.


- Хватит. Обменяетесь любезностями с Бишаром при следующей встрече. Лучше скажи, какова будет наша реакция? - недовольно поморщилась старая госпожа Джури, мать главы рода Сихья.


Устав уже выслушивать его ехидные комментарии. Четвёртый дари, находившийся в кабинете, продолжал флегматично молчать, сохраняя спокойствие. В разговор старших он не лез. Сарик сын Шехара, господин фонарей Шаль-Сихья, властитель столицы, не видел смысла поливать грязью главу Ханай только за то, что тот отстаивал интересы своего рода. Скорее, перестал бы его уважать и считать достойным соперником, будь иначе.


- А какая может быть реакция? - удивился глава. - Не официальное же обращение выпускать, крича на весь город, что мы опоздали. Молча делаем вид, что всё идёт как нужно. Первые ходы в шаркар за Ханай. Молодцы, успели занять пару выгодных контрольных точек на поле прежде, чем мы спохватились. Но игра на этом не закончилась. В шаркар до самого конца сохраняется возможность перевернуть итог всей партии буквально за один-два удачных хода. Даже когда до победы или поражения остаётся всего ничего. То, что Амир оказался универсалом, сочетающим в себе и способности проводника, и способности разрушителя, мы проглядели. Признаю, сами виноваты. А может он и вовсе, полный универсал аспекта пространства. Я уже ничему не удивлюсь.


- Нам бы пригодилась его линия родословной, - заметил брат.


- Не спорю. Только согласно выводам нашего хранителя тайн, столкнёмся с теми же проблемами, что и Ханай. Почему ты думаешь он всё ещё не с ними? Амир похож на пружину, чем сильнее давишь, тем сильнее сопротивляется. Вон, идиоты Бурхан притащили его к себе в мешке, и что получили? Спалил их дом прямо во время праздника, - остальным показалось, что это прозвучало скорее одобрительно, чем осуждающе. - Спасибо, но мне такого счастья не нужно. Гордость и упрямство черты хорошие, но не в этом случае. Он даже в долги к Аллмара, своим ближайшим друзьям не желает залезать слишком глубоко. А договор с Фалих вообще выше моего понимания. Это надо же было додуматься обратиться к сломанным клинкам, - вот теперь с явным осуждением поднял ладони кверху, показывая степень своего недоумения. - Но раз пошёл, значит, посчитал такое решение более выгодным, чем другие варианты. Теперь сиди и думай, что с этими восточниками делать. Они здесь чужие. У себя на уме. Что Фалих мешает подсказать Амиру переселиться в Шаль-Дарам, столицу Востока, их родной дом?


- Может, лучше избавиться от них? - предложил Сарик. - Пока не поздно.


- И получить подозрительного, недоброжелательно к нам настроенного универсала пространства? Далеко не идиота. Либо сам догадается, откуда подул ветер, либо ему подскажут добрые дари. Есть тут одни змеюки. Который, однажды точно станет непостижимым. Сейчас это будет не самым хорошим ходом с нашей стороны. Но, если потребуется, сделаем и его. Ради изменения рисунка расположения камней на поле. Пока там ещё достаточно пустот, для выстраивания стен и занятия ключевых точек. Нет, рано ещё трогать их камень, но поставить рядом наш, для связывания, нужно. Создав неустойчивость позиций Амира на этом направлении. Перехватывая инициативу. Подумай, что можно сделать, - кивнул Сарику, разрешая действовать самостоятельно.


- Надеюсь, ты не предлагаешь отвернуться и подарить его Ханай? - сварливо поинтересовалась госпожа Джури. - Согласившись с тем, что он проводник.


- Ни в коем случае. Зачем мне делать их ещё более сильными и независимыми. Если правильно понимаю замыслы Бишара, тот хочет получить союзный дом проводников, руками которого собирается ворошить угли, неудобные, либо, недосягаемые для Ханай. Прикрываясь им. Получив дополнительные голоса в братстве, а также обеспечив себе надёжный тыл и кадровый резерв на случай необходимости. Просто перекупая или сманивая детей Амира. Или ещё лучше, связав их браком со своими. Получив и союзника, и родственника, и его линию родословной. Три в одном. Хороший план. Мне нравится. Настолько, что тоже хочу в нём поучаствовать. Неслучайно же внучка Бишара вдруг переехала в Верхний город по тому же адресу. Якобы, попав в опалу. Очередная маленькая ложь, ради большой игры. Думаю, между ними уже готовится брачное соглашение. Попробуем действовать грубо, Ханай однозначно вмешаются. Открытая вражда ни нам, ни им не нужна. Мы находимся в плену взаимной зависимости друг от друга. Однако, любое соглашение можно дополнить, изменить или даже разорвать. Торговля вещь такая, непредсказуемая, - коварно улыбнулся Шехар. - Поэтому поступим так...


***


Ближайшие два дня был сильно занят. Времени катастрофически ни на что не хватало. Не говоря уже про силы. Настолько, что даже не улыбнулся, когда шутка Дехи про господина, ушедшего на длительную закрытую тренировку, воплотилась в реальность. Фалих вцепились в меня обеими руками, ногами и зубами, пытаясь за отведённое время, насколько удастся, подготовить к дуэли с Газизом. Честно, даже обратно в тюрьму захотелось. Предлагал им деньги, желая откупиться, не взяли. Пугал, не испугались. Пытался сбежать, в шутку, догнали и затащили обратно в храм истязаний. Чуть ли не за ноги. "Плакался" Абре, что её тренировки вспоминаю с ностальгией. Хочу вернуть всё как было. Она сочувственно кивала, хлопала по спине, утешала, грустно улыбалась и... категорически отказывалась помогать.


Абра заявилась на тренировочную площадку Фалих тем же вечером, как только вернулся из "санатория Солнышко", используемого в качестве тюрьмы для повелителей. Непреклонно заявив, что дала слово воина тренироваться вместе со мной, а его нарушать нельзя. Приведя для инструктора Фалих хороший довод, что с её участием моя подготовка принесёт лучшие результаты. Она ведь уже успела хорошенько меня изучить, узнав все слабости, предпочтения, пороки. Откуда?! Приноровиться к моему стилю. К тому же я не захочу в её присутствии позориться, а значит буду выкладываться на все сто двадцать девять процентов. Предательница. Но за то, что делала божественный разминочный массаж, простил маленькую негодницу.


За счёт Вахиль на ближайший месяц денежный вопрос удалось закрыть, а там либо ишак сдохнет, либо падишах. Перед уходом на подготовку к дуэли написал всем своим друзьям письма, чтобы не беспокоились. Заверив, что у меня всё хорошо, в духе кота Матроскина из Простоквашино. Видимо, очень даже убедительно, поскольку в условленный день на центральную городскую арену пришла просто уйма народу.


От Аллмара явились господин Умар, Ирдис, Риадин, Наяс и ещё какие-то голубые персонажи второго плана, имён которых не запомнил. Поддержать меня пришло семейство Фальсин. От Ханай заявилась целая делегация, которую представляла Янаби, вместе с моей незабываемой невестой. Довольно неожиданно было увидеть на трибунах Сихья, пришедших посмотреть на представление. Среди которых узнал Джамала и мастера торговли Шифура, которого видел на приёме у Аллмара. Ожидаемо встретился с представителями родов, входящих в дом Амир или только намеревающихся туда попасть, вроде кунан из рода Хаян. Подошедшими перед боем выразить свои добрые пожелания. Было приятно увидеть Рамиза с его непоседливой, жизнерадостной сестрой. Поставившей его перед нелёгким выбором, или идут вместе, или не идёт никто. Сейчас сидела и корчила забавные провоцирующие рожицы в сторону трибун, выделенных для рода Кибас и всех, кто с ними.


Газиза пришла поддержать ещё большая толпа народа, состоящая из его многочисленных родственников, друзей, знакомых, прихлебателей. Его родители также сидели на трибунах. Уже со своими друзьями, знакомыми и союзниками. По расположению зрителей их можно было чётко разделить на два лагеря. Сравнив между собой. Я значительно уступал Газизу в количестве болельщиков, но столь же превосходил в качестве. На моей стороне трибун сидели оба рода повелителей, не считая клановых бахи Аллмара и Руин. Притом что рядом пустовала куча свободных мест из нейтральных секторов, а значит, это был чёткий посыл остальным, на чьей стороне их симпатии.


Мастер главной арены, на которой была запланирована дуэль, выполняя функции её распорядителя, сначала долго о чём-то разговаривал с представителем рода Кибас, после чего с ярко выраженным недовольством подошёл ко мне.


- Шифу Амир, - вежливо кивнул, приветствуя меня. - Рад видеть вас в добром здравии. Похвально, что вы отнеслись серьёзно к предстоящей дуэли. В указанное время находясь на своём месте. В отличие от кое-кого, - раздражённо обернулся через плечо, бросив осуждающий взгляд в сторону Кибас.


- Простите, не понимаю вас, - выразил лёгкое недоумение. - Что значит в отличие от кое-кого? Насколько я вижу, уважаемый Газиз тоже здесь присутствует, сидя подле отца. Только почему-то пока не спускается и не готовится к поединку. Видимо, слишком уверен в своих силах. Напрасно.


После пережитого тренировочного ада готов был растерзать его на сотню маленьких Газизиков. Горя желанием поскорее сойтись с ним лицом к лицу.


- Я бы так не сказал, - презрительно усмехнулся мастер арены. - Его секундант только что мне сообщил, что Газиз, - пропустил слово уважаемый, - не сможет лично выйти на арену и отстаивать свою честь. Он, видите ли, сегодня утром неудачно упал с лошади и сломал себе обе ноги. Я, конечно, отправлю нашего штатного мастера крови убедиться в этом, но не думаю, что он опровергнет их слова.


- Не понял, - искренне удивился. - Так что, дуэль переносится?


- В этом то и дело, - скривился мастер арены. - Кибас настаивают на проведении дуэли в установленное время, в установленном месте. Выставляя вместо Газиза замену. Боевого раба, считай, профессионального убийцу.


Вот так номер. Этот нехороший дари не перестаёт меня "радовать".


- Насколько знаю, мастера крови способны вылечить перелом за считанные часы. Не проблема, я согласен подождать. Прямо здесь.


Переносить нашу встречу совершенно не хотелось.


- Да, это так. Однако после подобного лечения всё равно требуется некоторое время на восстановление прежней физической формы. У меня нет оснований для отказа. Однако, если одна сторона выставляет замену, это же вправе сделать и вторая. Что я вам настоятельно рекомендую. Своего противника всё равно не убьёте, так зачем зря рисковать? Много чести одарённому духом драться с простым рабом на дуэли чести. Уж простите за такое сравнение. К тому же неодарённым. По этой причине они выдвинули следующее требование. Позволить рабу пользоваться артефактами. Чтобы уравнять шансы. Иначе это уже не дуэль. Вряд ли Кибас дадут своему бойцу безобидную пукалку. По моему мнению, вас пытаются заманить в ловушку. Какое примете решение? Войдёте в круг сами или выставите замену? Напоминаю, бой до смерти.


- Спасибо за совет, уважаемый мастер. Я прислушаюсь к нему. Выставляю замену, - не стал затягивать с принятием решения. - Передайте этим храбрецам, дословно, что от рода Амир в круг тоже войдёт раб. Младший помощник старшего кухонного поварёнка средней руки и пальца. Он там мясо разделывает. Ничего более серьёзного доверить нельзя. Испортит. Отчего руки у моего раба вечно грязные. Поэтому он и заслужил прозвище Кагал Красные кулаки.


Как ни странно, но чемпиона я и впрямь на пару дней отправил на кухню, разделывать мясо. В качестве поощрения, не отменяющего основную награду. Позволив с туш, заготовленных для моего стола, перед готовкой срезать лучшие куски мяса, которые целиком достанутся ему. Хочет, пусть жарит, варит, жрёт сырыми, как ему больше нравится. Проявив неслыханную щедрость, которую остальные махри оценили весьма высоко. По их традициям получить лучшие куски мяса со стола вождя считалось большой честью. Знаком высокого уважения.


Пока распорядитель дуэли ходил выяснять, что там с Газизом, заодно передать им мои слова, найдя в них что-то забавное, я оглядел трибуны. Обратив внимание, что в рядах Ханай образовалась брешь. Куда-то пропала Амина. На её сиденье лежала лишь красная шаль.


Как мастер арены и предсказывал, у Газиза действительно обнаружился свежий перелом. Достаточно сложный, чтобы лечение и последующее восстановление заняло какое-то время. Пришлось идти на своё место. Специально выделенное для меня, поскольку явился на арену с хорошим запасом времени, на случай неприятных сюрпризов. Опасаясь очередной выходки Газиза. Пока дожидались прибытия Кагала Красные кулаки, на своё место вернулась Амина. Видимо, куда-то отходила.


Когда чемпион вышел на арену, трибуны на несколько секунд притихли. Кагал выглядел внушающим уважение и страх. Настоящий великан. Почти три метра выдающихся мышц. Шкура, сплошная броня, испещрённая шрамами, ожогами и рубцами. Морда, не приведи Канаан встретить в тёмном переулке. Кулачища, что каменные арбузы. Такому даже оружие можно не выдавать. Но Кагал предпочитал лучше его иметь, чем не иметь. Принеся с собой огромную шипастую булаву, подогнанную под его немаленький рост.


Выдав своему бойцу напутственную речь, на понятном ему языке, с обилием грубых бранных слов и глаголов в форме будущего времени, но так, чтобы никто этого не слышал, кроме Кагала, отправил его на подвиги. Артефактами снабжать не стал. Махри нашими пользоваться всё равно не могли, а своих, шаманских амулетов, у бойцов не имелось. Кто бы им позволил владеть такими в ямах. Переживать о чемпионе не стоило. Сопротивляемость стихиям у Кагала была весьма выдающаяся, даже по меркам его соплеменников. Свои хитро-закрученные артефакты боец Кибас мог засунуть себе в задницу, а Кагал в этом поможет.


В качестве награды позволил своему бойцу забрать себе всё, что возьмёт с будущего трупа. Артефакты, оружие, ценности. Сразиться на арене бога войны Ваала в смертельном поединке с таким же профессиональным убийцей, на глазах у знатной публики, за честь своего хозяина, что может быть привычнее и приятнее для выходцев из ям смерти. Адреналин у Кагала аж вскипел от предвкушения опасности, азарта, жажды схватки с сильным противником. Желания доказать всем, что он по праву называется чемпионом. Лучшим, среди лучших. Вернуться к мирной жизни, выращивать салат на грядках, попивать чай на веранде, чинить прохудившиеся крыши, такие как Кагал уже не могли. Смерть от старости в своей постели для них ночной кошмар, а не мечта. Они были словно рождены для поля боя.


Как оказалось, я сделал правильный выбор. Боец у Кибас оказался с подвохом. Мало того что мужик накачался стимуляторами по самые брови, о чём мы не договаривались, так ещё и два артефакта ему выдали весьма непростых. У раба были вполне осуществимые шансы меня достать, а возможно и отправить на встречу с загробным работодателем. Один артефакт затуманивал сознание, парализуя волю, а другой создавал особо ядрёные ядовитые облака, разъедающие даже стихийные щиты. Впрочем, они ему не помогли. С моего чемпиона всё слетало как с гуся вода. Вот с невероятно раскаченными физическими параметрами своего противника Кагалу всё же пришлось повозиться. Шустрый оказался зараза, как безумная блоха, жаждущая крови. "Крышу" мужику снесло начисто. Глаза покраснели, изо рта пена пошла, выражение лица стало таким, что даже в дурку бы не забрали, пристрелив на месте. Не из жалости, из боязни не допустить зомби-апокалипсиса. Сразу стало понятно, этого боя он и так не переживёт. Смертник.


Пока все с большим интересом смотрели на арену, на захватывающе зрелище, я был занят совершенно другими делами. Почувствовав слабый, едва уловимый аромат благовоний, сразу насторожился. Рядом со мной не было ни женщин, ни курильниц, ни подозрительных вещей. Ан нет, ошибся. Внимательно осмотревшись, заглянув вниз, под кресло, я сидел в ложе для благородных, а не на широких каменных ступенях, выступающих в роли скамеек для простодаринов, обнаружил маленькую медную курильницу, испускающую тонкий дымок. Недолго думая, тут же запихнул её в пространственное кольцо, незаметно избавляясь от источника необычного запаха. Если правильно помню, когда мы сюда пришли Фалих проверили ложу и этого предмета в ней точно не было. Никто кроме нас сюда никто не входил, а значит, подкинули либо Сихья, либо Ханай. Последние, вероятнее всего. Их стиль. Разрушители действуют иначе. Мне Фалих целую лекцию прочитали о методах устранения неугодных лиц что одними, что другими. Не считая Амины, присутствующие на трибунах Ханай и Сихья всё время были на виду. Ой как нехорошо всё это пахнет. Даже пованивает.


Жестом подозвав Мукара, командира тройки телохранителей, попросив склониться пониже, скрывая меня от посторонних глаз, тихонько поинтересовался, разбирается ли кто-нибудь из них в ядах. Разбиралась, Сана. Ненадолго передал ей курильницу, не объясняя, где взял. Ответ меня поразил. В ней оказался не яд, а весьма коварное средство обиженных женщин, предназначенное для наказания неверных мужей. Приводящее к длительной импотенции. В некоторых случаях, постоянной. Вылечиться от неё было крайне сложно, и то, если знать точную причину.


Вспомнив все указывающие на Амину улики, глубоко задумался. О молодой девушке в красной накидке, следившей за моим домом. О разговоре с навестившем меня в тюрьме Джамалом, который по секрету поведал, что Газизу меня сдала госпожа в красных одеяниях, умеющая ходить сквозь тень мира. Который, в свою очередь, сообщил об этом Бурхан. Она же наняла для шочи охрану, поставив под контрактом инициалы А. Х. Сихья всё же сумели найти и разговорить посредника. Её лица он не видел, но подтвердил, что таинственная госпожа умеет неожиданно появляться и пропадать, даже из закрытых помещений. О чём не было известно следователям. Да и в официальные отчёты эта информация не попала, чтобы не плодить ненужных слухов. О курильнице, которую сразу узнал. Ведь Амина покупала её при мне, в совместном походе по магазинам. О странном поведении невесты после пьянки с друзьями. О её непонятном уходе с трибун. О красной шали. О множестве других мелких деталей.


Не знаю, чья это работа, но меня определённо считают недалёким идиотом. Обидно. В виновность Амины я не верил. После того разговора, когда пострадал ягнёнок, как и договаривались, мы провели совместное вечернее чаепитие. На котором по большие части неловко молчали. Чувствуя какую-то зажатость, неспособность подобрать правильные слова, внезапный приступ стеснительности. Если бы Амина что-то против меня замышляла, то ничего этого и в помине не было. Будь ей безразличен, вела бы себя как обычно. Мило улыбалась, не пыталась спорить, ругаться. Зачем напрасно трепать нервы. К тому же у меня довольно неплохая наблюдательность. Не помню, чтобы на Янаби или Амине, когда они входили в амфитеатр, была хоть одна тряпочка красного цвета. Янаби пришла в белом платье, а Амина в зелёном.


Возникал вопрос, играет ли против меня весь род Ханай, или это частная инициатива отдельных деятелей. Что мешает им в случае затянувшихся неудач прибегнуть к более решительным, если не радикальным методам. Пытаясь подставить или устранить Амину. Была ли эта игра направлена против меня. Возможно, для кого-то я лишь средство, а не цель. Не попробовать ли и мне сыграть в свою игру. Подёргать за леску, посмотреть, что за рыбки водятся в пруду. Пока всё не зашло слишком далеко. Да и, честно говоря, за наш последний разговор хотелось слегка щёлкнуть тётушку Янаби по носу. Не люблю оставаться в долгу. Посмотрим, действительно ли совместная рыбалка сближает.


***


Помимо Амира, за происходящим на арене также не следил и Хамиш, отец Газиза. Для него не имело значения, кто победит. Он сюда пришёл совсем не за этим. Хотя вынужден был признать, количество неприятных сюрпризов, связанных с дуэлью, оказалось выше ожидаемого. Такой глупости от собственного сына Хамиш не ожидал. Подвёл Газиз, даже разочаровал отца, который неправильно оценил размеры его уязвимого самолюбия и раздутого чувства собственного величия. Эгоизм и авантюрный склад ума шли уже довеском. Вот чего он бы добился смертью Амира? Морального удовлетворения? И всё? Как такому идиоту позволить в будущем возглавлять семью или получить высокий пост.


Глава не сомневался, именно сын передал их бойцу запрещённые стимуляторы и артефакты. Намереваясь если не убить, то серьёзно покалечить Амира. Спрашивать об этом не имело смысла, так как Газиз наверняка скажет, что совершенно ни при чём. Боец сам где-то раздобыл эти весьма опасные игрушки. У трупа на арене уже не спросишь, где правда, а где ложь.


Подумал ли он, что Хамишу потом придётся бледно выглядеть, объясняясь перед владельцем арены и распорядителем дуэли, что за чудеса тут происходят. И дари эти весьма непростые, другие бы центральной ареной Шаль-Сихья не управляли, поэтому отмахнуться от них, как от надоедливых мух, не получится. Придётся извиняться, оправдываться, откупаться дорогими подарками и большими пожертвованиями. Будто не хватало неприятной истории с неожиданной заменой. Об этом дорогой сынок вряд ли подумал. Для него на первом месте стояло другое.


Хамиш неторопливо, внимательно разглядывал трибуны на противоположной стороне, отмечая, кто пришёл поддержать Амира. Как себя вели, куда смотрели, в каком пребывали настроении. И то, что он видел, Хамишу очень не нравилось. Перед его мысленным взором возникали вовсе не имена, лица, всё это приходящее, временное, а какое место эти дари занимали в том или ином доме, роде, семье, каким располагали влиянием, богатством, связями, силой, чем занимались. По всему выходило, конфликт нужно закрывать. Ничего, кроме убытков, он не принесёт. Поэтому сегодня же Газиз вместе с матерью отправится в далёкое, продолжительное путешествие. Оставлять в городе нельзя. Либо сын не успокоится на достигнутом, либо Амир. В любом случае Хамиш его потеряет.


История с шочи Бурхан, с чьим наследником тот был очень дружен, частенько вместе устраивая гулянки, заставила главу рода Кибас о многом подумать. Вопросов Газизу задавать не стал. Чтобы иметь возможность, глядя в глаза друзьям и союзникам, дать слово чести, что Кибас в ней не замешаны. По крайней мере, ему об этом ничего не известно. Готов то же самое повторить и властям Шаль-Сихья.


Понятие чести Хамишу, потомственному аристократу, было не чуждо, поэтому глава рода не забыл подумать и о дополнительной награде бойцу Амира. За нарушение его слова о том, что ни алхимия, ни запрещённые лекарства на дуэли применяться не будут. Мало ли кто виноват в случившемся. Слово давал он, соответственно, отвечать за нарушение ему. Сегодня команда подготовки бойцов рода Кибас в полном составе будет казнена. Решение об этом уже принято.


***


После того как Кагал превратил своего противника в сплошное кровавое месиво, которое даже после этого ещё шевелилось, счастливо потрясая булавой, собирая заслуженные, восторженные овации толпы, не торопясь завершать свою минуту славы, я посетил Ханай. Улыбаясь не менее счастливо, остановившись в проходе, поманил пальчиком Янаби, которая от такой фамильярности и наглости сперва остолбенела. Догадавшись, что для подобного поведения должна быть веская причина, либо же я отчаянно стремился познать прелести мазохизма, попросив остальных подождать её на месте, отправилась выяснять, что я сегодня употреблял.


- Амир, свет очей племянницы моей, неужели на волне радости тебя обуяла безудержная храбрость? - ласково спросила, удивлённо покачав головой. - Я настолько похожа на кунан?


- О светлоокая Янаби, свет мудрости моей невесты, - не менее ласково, с широченной улыбкой обратился к Янаби, заставив её занервничать от нехороших предчувствий, - у меня и в мыслях не было подобных сравнений. Я лишь хотел задать три вопроса, чтобы понять, какой совет вам пригодится больше остальных. Желая лишь поделиться тем, чего, по-видимому, у вас не хватает.


Не давая и слова вставить, сразу перешёл к вопросам.


- Первый. Почему именно Бурхан? Неужели нельзя было подыскать род побогаче? Уж подобной мелочности от вас точно не ожидал, - посмотрел на неё с осуждением. - Второй. Зачем посылаете следить за мной каких-то малолетних учеников неумех? Давайте я вам денег дам, оплатив работу хороших профессионалов. Не позорьте меня так. С таким хвостом мне стыдно показываться в приличном обществе. Третий. Почему Амину назначили крайней? Из неё такой же убийца, как из меня организатор похищений. Так на какой из этих вопросов вы готовы ответить прямо сейчас?


По мере продолжения, брови у Янаби поднимались всё выше.


- Что? Ты в чём-то обвиняешь Ханай? - уловила общую направленность вопросов.


- Ответы, Янаби. Я жду, - проявил настойчивость.


- Какие тебе нужны ответы, если я не понимаю вопросов. Выражайся яснее. Что ты хотел этим сказать? - попыталась вытянуть из меня подробности.


- Что хотел, то сказал. Ответы я уже получил. Теперь готов дать совет. Уважаемая Янаби, в следующий раз, придя на рабочее место, будьте добры, сядьте в любимое кресло, расслабьтесь, откиньтесь на спинку, проверьте, насколько оно подходит под ваши прекрасные формы. Может быть его пора уже менять? Оно не оправдывает возложенных на него надежд. Попробуйте заодно сменить обстановку, помещение, что-нибудь ещё, - с иронией на неё посмотрел. - Возможно это всем нам пойдёт на пользу. И поверьте, не сумей Амина добиться некоторого уважения с моей стороны, я бы сейчас не давал совет, а просил, у уважаемого Джамала. Скажите ей за это спасибо. Впрочем, если возникнет третий, четвёртый, пятый вопрос к Ханай, так и поступлю. Ах да, чуть не забыл, наймите Амине нормального наставника по ядам. Что за детские выходки. Кто так травит? Ну кто так травит? - обиделся. - Хотя бы у меня спросила, что для этого нужно. Когда будете обсуждать наш разговор с почтенным Бишаром сыном Дафира, не забудьте уточнить, как он ко мне относится, а то кто-то из нас троих определённо запутался в правильном ответе. О, как бы я хотел видеть этот эпичный, трогательный момент нахождения истины. Но ты же мне потом всё расскажешь, в деталях, по-родственному. Правда? - напомнил её же слова. - Один-один, уважаемая тётушка. Приятного дня.


Поклонившись застывшей соляным столбом хранительнице тайн Ханай, совсем не улыбающейся, не поворачивая головы, прошёл мимо, направляясь к Амине. Вручив невесте курильницу, попросил в следующий раз использовать слабительное. Эффективнее будет. Такого позора я точно не переживу. На её недоуменный вопрос, как она у меня оказалась, попросил обратиться к тёте, та объяснит. После чего отправился поздравлять своего чемпиона. Оставив будущих родственниц в состоянии, - Это что сейчас было?!


Практически уверен, Янаби ещё до дома не успеет доехать, а уже начнёт рыть землю в поисках ответов, которая потом пригодится для закапывания могил. Ещё бы, ведь задета её профессиональная гордость, что у красивых женщин на высоких руководящих постах особенно чувствительна. Заодно прикрыл от недоброжелателей Амину. Сделав вид, что они своего добились. С помощью Шисса'ри подкинув в кошелёк невесты короткую записку о том, что я ей верю, пусть почаще оглядывается. Как и Янаби, она девушка умная, сложить два и два сумеет. Камешки на поле для игры в шаркар расставил, теперь переход хода.


Умеющий в нужное время оказаться в нужном месте, Джамал, идеально освоивший искусство чтения по губам, довольно улыбнулся. Сойдя со ступеньки в расположенной неподалёку пустующей ложе, откуда прекрасно просматривались лица разговаривающих друг с другом Амира и Янаби, с хлопком воздуха исчез. Игра только набирала обороты.