# Ветер Стихий Том 3 - Глава 10

Ш Дмитрий

Следующую ночь, как и предполагал, провёл у Фалих. К смене обстановки пришлось привыкать. На новом месте долго не мог уснуть, ворочался, чутко прислушивался к окружающим звукам, а когда проснулся, первым делом попытался отыскать взглядом Аюни. Когда не удалось, расстроился. Без неё стало как-то пусто и неуютно. Казалось, словно исчезла надёжная стена, за которой привык прятаться. На которую удобно было опираться. Ладно, хватит о грустном. Как там ещё один умник, любитель колец, почти властелин, на одном из них написал, - Всё пройдёт и это тоже. Может, не так дословно, но смысл тот же.


Одев свою скромную, однотонную домашнюю одежду, сунув ноги в любимые разношенные тапочки, отправился на поиски умывальной комнаты. На выходе из спальни приветливо кивнув телохранителю. Меня даже тут, в сердце дома Фалих, не оставляли без охраны.


За последнее время их жилище разительно изменилось. Был наведён образцовый порядок, отмыты до блеска полы, деревянные балки, повсюду развешаны красивые занавески. В доме появилось гораздо больше жильцов. Разбросанных по многочисленным заданиям, походам, проживающих в различных гостиницах, доходных домах, даже других городах, род Фалих начал стягивать своих сыновей и дочерей в единый кулак. Вновь собирая их вместе, под мои знамёна, которых я ещё сам не видел.


Как хороший господин, взял на себя все расходы своих воинов, лишившихся побочных заработков, сосредоточившихся на заботе обо мне. Обсудив с Хамадом размер ежемесячного содержания, которую род Амир будет выплачивать роду Фалих. Достаточного, чтобы покрыть все их нужды. Любая работа требовала достойной её оплаты. Этот принцип неукоснительно соблюдал, что в прошлой жизни, что в нынешней. Для строителей данная тема всегда оставалась одной из важнейших. Поэтому деньги у Фалих теперь появились. Со временем сумма выплат будет только расти, для улучшения качества предоставляемых услуг. Пока же им хватало и текущей.


После посещения умывальни, по пути в комнату собраний заглянул на кухню, что-нибудь перехватить до завтрака. Там как раз девушки, назначенные на сегодня помощницами главной поварихи, уже вовсю стряпали пирожки и булочки. Которые в её отсутствие сами же на месте и лопали, собравшись в кружок, пока никто не видит. Все старшие члены рода, вместе с их родителями, были сильно заняты подготовкой к важнейшему для Фалих событию, поэтому они никого здесь не ждали, предоставленные сами себе. Из-за чего производство пирожков ушло в минус. Двоих из них я узнал сразу. Надо же, подружки Ясиры, Мирим и Элет.


- О, а ты что здесь делаешь? - округлила глаза удивлённая Мирим, обернувшись на звук шагов, с зажатом в руке откусанным пирожком.


- Меня ваша мать отправила проследить, чтобы втихаря не хомячили пирожки, - мгновенно сориентировался.


- Чего делали? - не поняла девушка.


- Щёки пирожками не набивали, пока никто не видит, - с трудом сдержал улыбку, наблюдая, как Элет запихнула один из них в рот целиком, отчего её щёки и впрямь раздулись.


- Это кто? - указала на меня третья, незнакомая мне девушка, на вид лет пятнадцати.


- Один из Фальсин. Он недавно к нам с Ясирой приходил, - пояснила Мирим.


- Жених её младшей сестры, которого Мирим собирается отбить, - с трудом прожевав и проглотив добычу, прямо как удав, с ехидством подсказала Элет, бросив озорной взгляд на сестру.


Похоже, у Штирлица ещё оставались шансы напоследок поводить Мюллера за нос. Обвиняя его в том, что он советский разведчик.


Дело в том, что свой родовой браслет, спрятанный в пространственное кольцо, позабыл надеть обратно. Это местные привыкли носить их не снимая, считая продолжением руки, а я к подобной опознавательной бирке так и не привык. Вчера, когда готовил необходимые "случайности" ко дню проведения аукциона, он мне только мешал.


- Правда? - изумилась третья девушка, с недоверчивым восхищением посмотрев на Мирим.


Которая, увидев её взгляд, рефлекторно расправила плечи, выпрямила спину, горделиво встряхнув копной пышных вьющихся волос.


- А то. Я могу.


- Может-может, - поддакнула Элет, вгрызаясь в следующий пирожок.


- А что он здесь делает? - этот простейший вопрос поставил Мирим в тупик.


- Действительно, - задумчиво нахмурила бровки высокая брюнетка, - Ты что здесь делаешь? Как сюда попал? - строго на меня посмотрела.


- По коридору. Ножками. Пришёл на запах, - честно ответил на её вопросы.


- И дядя Акут тебя пропустил? - приоткрыла от удивления ротик.


- Да. Даже напутствие дал. Не верить ни одному вашему слову. Кстати, а госпожа Гуюм оказалась права, - с интересом посмотрел на стол. - Пойду обрадую её этим. Приятного аппетита, девочки.


- Стоять! - первой опомнилась Элет, обеспокоенно подскочив, хватая меня за рукав. - Никуда не пойдёшь. Держи его Мирим. Иначе хвостик от морковки нам достанется вместо признания хранителя рода. Последние в очередь встанем.


Испугавшись, девушки быстренько затащили в свой кружок, поближе к столу. Бдительно следя, чтобы не сбежал.


- Что же делать? - нахмурилась третья, бросив на меня угрожающий взгляд. - А если господин будет быстро уставать? Скажем, сможет принимать клятвы и проводить ритуал не больше, чем с тремя или пятью дари в день. Тогда неизвестно, когда до нас очередь дойдёт. Мне уже Азра утром сунула кулак под нос, чтобы не упрашивала двоюродную сестру провести с собой. Она вроде как проходит во втором десятке списка допущенных до испытания, - похвасталась.


- Может, до церемонии? - поправил.


- До неё ещё добраться нужно, - от волнения девушка раскрыла больше подробностей. - Сначала старейшины составляют списки достойных. Потом проходишь собеседование с госпожой Халит, чтобы быть допущенной к испытанию. Затем само испытание. Далее следует проверка у хранительницы крови. И только в самом конце глава вынесет решение, допущена ты до церемонии или нет. Если да, то какой по счёту. Хоть где-нибудь завалишься и всё, кушай пирожки на кухне, спасибо, в твоих услугах мы не нуждаемся. Ужас. Знаешь, как сильно от этого нервничаешь? - обвинительно ткнула в меня пальцем. - Аж кушать хочется.


- А давайте его свяжем? - предложила Мирим, обрадовавшись такому простому решению. - До конца церемонии подержим в кладовой. Потом что-нибудь придумаем.


"Эй-эй-эй, вы чего, пирожков объелись? С беленой. Без меня никакой церемонии не будет", - развеселился.


- Девушки, я против насилия. Давайте лучше обойдёмся взяткой.


- А что у тебя есть? - тут же заинтересовалась Мирим.


- Мир, хорош тупить, - разочарованно попросила Элет. - Сколько? - обратилась ко мне, перейдя на деловой тон.


Теперь понятно, кто в их дуэте старший, а кто главный.


- Вот это уже серьёзный разговор, юная дерра. Десять.


- Пятнадцать, - сделала встречное предложение. - Кто больше съел, тот и виновник, господин организатор преступления. Соблазнитель едой юных, неопытных, голодных девушек.


- Вы сейчас о чём? - растерянно захлопала ресницами Мирим.


- Мирим, держи, кушай, не отвлекайся, - сдерживая смех, с жалостью протянула ей пирожок третья девушка. - Тебе не нужно много думать. Для этого у тебя сестра есть.


- А в лоб? - обиженно насупилась Мирим.


- Вот это уже твоё. Кстати, а как его зовут? Парня твоего, - ловко сменила тему.


- Да не её я парень. Не её, - раздражённо поморщился.


Эта шутка уже приелась.


- Парень, а тебя как зовут? - только сейчас опомнилась Элет, нарочно использовав те же слова.


- Амир.


- Ухё. Прямо как у нашего господина, - восхитилась младшая сестра без тени сомнений.


Так понимаю, ухё равно ух ты или вау.


- Ты ещё на мой рост посмотри, - проворчал, поражаясь её наблюдательности.


- А что с ним? -недоумённо взглянула на мою макушку.


- Прямо как у вашего господина, - передразнил девушку. - А вес-то, вес?


- Что, тоже как у нашего господина? - удивилась Элет.


- Заметь, не я это сказал.


- Только посмотри, как много у вас общего, - обрадовалась их подружка, смерив меня оценивающим взглядом.


- Ты себе даже не представляешь насколько.


- Вряд ли, - скептически заметила Мирим, со снисходительной улыбкой оглядев мой внешний вид. - Не льсти себе. Тебе до нашего господина ещё лет сто расти. Мы же не слепые.


- Ладно, что-то отвлеклись от темы, - напомнила Элет. - Твоя цифра?


- Семь.


- Восемнадцать, - решительно объявила Элет.


- Пять.


- Двадцать, - снова подняла ставку.


- Послушай, я хочу отсюда уйти, а не укатиться, - возмутился её запросам. - Кто тебя учил так торговаться? Мама? Тогда позови папу, с ним буду договариваться.


Через несколько минут отчаянного торга, всё же придя к компромиссу, заключили сделку, после чего меня вдоволь накормили горячими пирожками. Причём больше всех усердствовала Мирим, неуклюже флиртуя, нахваливая свои кулинарные умения. Показывая, какая она заботливая и умелая хозяйка. Одновременно умудряясь ругаться с подкалывающей её Элет и отбиваться от нападок третьей лишней, которая тоже захотела получить порцию развлечений. Дошло до того, что Мирим объявила меня собственностью, к которой нечего тянуть свои жирные ручки, а иначе можно и в глаз получить.


Когда через десять минут на кухню заглянула госпожа Гуюм, вся троица девиц, не сговариваясь, одновременно указали на меня пальцам, заявив, - Это он виноват! Та даже слова не успела сказать. Продемонстрировав поразительное единодушие, а также знаменитое женское коварство.


- Да-да, я виноват, - кивнул с важным видом, вытирая жирные руки о специальное полотенце. - Не знаю в чём, но спорить не стану. Голос шести кулаков всегда звучит убедительнее, чем двух.


- Умный. Повезло тебе, - тихонько шепнула третья девушка Мирим.


- Сама выбирала, - похвасталась та, слегка задрав носик.


- Так, доблестные работницы фартуков и поварёшек, - грозно нахмурилась Гуюм, стараясь не смотреть в мою сторону, - Сейчас нет на вас времени, но если через полчаса не покажете вон на том подносе горку горячих пирожков ниже величины моего великодушия, - для наглядности показала требуемую высоту, почти в свой рост, - то недостающие купим на рынке. На ваши личные деньги. У кого их нет, запишу в долг. У нас праздник. Собирается вся родня. Что на стол ставить будете в качестве закусок? Свою совесть? Так её не хватит даже сверчку за печкой. Живо за работу!


Перед тем как покинул кухню вслед за Гуюм, Мирим вручила мне ещё два пирожка, завёрнутые в бумажный кулёк.


- Возьми, потом съешь. Будешь должен. Чтобы помнил обо мне и моей доброте. Понял? - смущённо стрельнула глазками.


Вот уж не ожидал, что столь бесцеремонная, пылкая натура может чего-то стесняться.


- Спасибо Мирим, но не думаю, что тебе стоит строить на мой счёт какие-то планы, - искренне посоветовал девушке. - Как и говорил, мне уже нашли невесту. Прости. Но твою доброту я запомнил. Жди. Скоро отплачу тем же.


- Только попробуй обмануть. Уши оборву. Сначала тебе. Потом ей. Потом тебе, - переключилась на сестру, которая бочком-бочком подкрадывалась всё ближе. - Чтобы не подслушивала.


- Чего сразу злиться? Я просто мимо проходила.


- Сейчас ты мимо не пройдёшь, а пролетишь. Куда пошла. Стой, - сбегая от неловкости, прежде чем скажет ещё какую-нибудь глупость, Мирим с облегчением погналась за убегающей, смеющейся сестрой.


Которая, как мне кажется, специально пришла ей на выручку. В хорошем расположении духа отправился искать Хамада. Нужно было кое-что обсудить перед церемонией.


В установленное время вместе с Хамадом спустились в глубокий подвал, в котором при помощи нанятых мастеров земли был возведён родовой заклинательный зал Фалих. Заранее переодевшись в подходящую для предстоящего мероприятия нарядную, традиционную одежду, как раз предназначенную для проведения торжественных церемоний. Глава Фалих тоже ради такого случая приоделся во всё самое лучше, став выглядеть совсем другим дари. Как бы он ни пытался казаться бесстрастным, но всё же полностью скрыть своё волнение не сумел.


Его жёны, в красивых платьях, рассевшиеся в рядочек, по рангу, недалеко от входа, оставив для мужа ещё один стул, уже дожидались нас на месте. Чувствуя на себе их пристальные взгляды, прошёл в выложенный в центре зала заклинательный круг, сделанный по всем правилам. В тусклом, играющем свете десятков горящих свечей, в звенящей тишине, оставшись один на один со своими мыслями, смог в полной мере ощутить всю важность предстоящего события. Проникаясь этой торжественной, запоминающейся атмосферой. Настроившись на нужный лад, наполнился эфиром до краёв, вобрав в себя столько, что появилось ощущение лёгкого опьянения, получив подтверждение от Шисса'ри, дал знак о готовности.


Первым в круг вступил Хамад. Встав напротив меня, без колебаний порезал ладонь старинным бронзовым ножом. Произнеся слова древней клятвы, вверяя свою жизнь, честь и верность в мои руки, перед духами, предками и священным древом Канаан, Хамад кровоточащей ладонью крепко взялся за крупный кристалл аспекта пространства, который лежал в церемониальной, затейливо украшенной чаше. Его кровь потекла по кристаллу, собираясь на дне. В запасниках Фалих чего только не нашлось. Этот род основательно готовился к встрече с любым хранителем, даже самым экзотическим. Отыскав дохи всех возможных типов.


Настала моя очередь. Дотронувшись до этого же кристалла, закрыв глаза, принялся в точности следовать инструкциям Шисса'ри, чья сила потекла через меня в дохи, подсвечивая его изнутри. Через несколько секунд в чаше засветилась кровь Хамада. Не знаю, насколько болезненные ощущения испытывал глава рода воинов, но он ни разу даже не поморщился, не то, что издал хотя бы один звук, стоически выдерживая разбушевавшиеся в нём потоки духовных сил. Перестройка его энергетики, занявшая несколько минут, завершилась успешно. Следом, очистив от крови Хамада чашу и кристалл, в круг по одной заходили его жёны. С каждой из которых процедура повторялась по новой. Это была тяжёлая, выматывающая задача, требующая предельной концентрации и напряжения. Любая ошибка могла привести к непредсказуемым, неисправимым ситуациям.


По моим ощущениям, наибольшую предрасположенность к аспекту пространства показала первая жена Хамада, Халит. Она словно была рождена для этой стихии. Поэтому и получила больше остальных. Незримый канал духовной связи, который соединил её с Шисса'ри, отличался повышенной пропускной способностью и прочностью. Меньше всех досталось Гуюм. У неё совместимость с родословной змея оказалась самой слабой. Едва-едва не оставшись ни с чем. Но даже тоненькая ниточка сделала её поистине счастливой.


Прикинув свои силы, сообщил о том, что ещё десять или одиннадцать дари смогу принять. Хамад по одному вызывал их в заклинательный зал на проведение церемонии. После его семьи среди первых зашли Мукар и Илим, которые должны были меня охранять. За ними последовали одарённые старейшины рода и главы крупных семей. Когда понял, что выдержу ещё только одного дари, дал знак Хамаду. Завершая приём. В принципе, Шисса'ри через дохи уже достаточно налакался крови Фалих, чтобы наложить на весь их род своё благословение. Это только для доступа к родовым способностям Пожирателя солнц требовалась индивидуальная, прямая настройка через камень пространства. Вот этих пользователей его доброты и пришлось отложить до следующего раза. Кроме одной особы. О чём отдельно попросил главу Фалих, сделав для неё исключение. Крайне озадачив и удивив Хамада своей просьбой.


Когда в зал вошла сильно удивлённая, нервничающая Мирим, не зная, что ожидать, то чуть не споткнулась о подозрительные взгляды главы и его жён. Очень пристально на неё смотревших.


- Ч-ч-чем могу по-помочь уважаемому г-главе рода? - заикающаяся от испуга девушка низко поклонилась, скромно сложив руки у груди.


- Главе ничем. А вот мне можешь. Проходи сюда, - с трудом сдерживая смех, позвал девушку.


- Амир?! Что ты здесь делаешь? - от волнения забыла следить за словами.


- Тебя жду. День глупых вопросов ещё не закончился? Проходи, не бойся. Давай уже поскорее закрою долг и пойду отдыхать.


- А... но... эээ... ЭЭЭ?! - выпучила глаза от изумления.


Акустика в зале была замечательная, так что подходить к ней не требовалось, чтобы не кричать на весь зал.


- Позволь представиться полным именем. Меня зовут Амир погибель Ифритов из рода шифу Амир дома проводников Амир. Рад знакомству. Так ты хочешь обрести силу хранителя или нет?


- Хочу! - сказала быстрее, чем подумала.


- Прошу. Проходи сюда. Не задерживай нас.


- Мой господин?! - только дошло до побагровевший от шока и стыда девушки.


Вспомнившей своё поведение и последние слова.


- Да какой я господин. Сама же сказала, мне до него ещё сто лет расти, чтобы получить твоё признание.


Пятой точкой почувствовав изменившиеся взгляды отца и матери, спешно затараторила, энергично замахав рукам. Противореча самой себе.


- Не было ничего такого! Вам послышалось. Это была не я. Не говорила! Забудьте!!!


- Не кричи. Мы тебя хорошо слышим. Иди уже сюда, - устал повторять.


Когда девушка, всё ещё не веря в происходящее, взяла в руку камень пространства, не выдержав, рассмеялся. На заднем фоне страдальчески закатила глаза сильно недовольная Халит, трижды проводившая для всех инструктаж. Её мать, Гуюм, опустив голову, стыдливо прикрыла глаза ладонью, правда при этом подозрительно улыбаясь.


- Пальчик-то хоть уколи. Без крови никак. И вообще, радовалась бы. Столь дёшево, за взятку всего в два пирожка получить возможность обрести хранителя не удавалось ещё никому в этом мире. Ты единственная и неповторимая. Гордись этим.


- Господин, - изобразив глаза печального котёнка, взмолилась покрасневшая девушка.


- Ничего не знаю. Кто пообещала оторвать уши, если не отработаю пирожки? Они мне ещё дороги.


- А можно услышать столь увлекательную беседу с самого начала? - сухо попросил глава Фалих, глядя на дочь убийственным взглядом.


Так, нужно срочно спасать Мирим. Сам заварил кашу, самому и расхлёбывать.


- Не стоит, уважаемый Хамад. У меня нет никаких обид к вашей дочери. Напротив, я ей искренне благодарен. Случайно оказался вовлечён в шутливую детскую забаву. Непреднамеренную. В ней не было ничего задевающего мою честь или гордость. Я вполне доброжелательно отношусь к таким вещам. Тем более, девушки даже не догадывались с кем разговаривали. Этим утром, вопреки запрету вашей уважаемой жены не трогать пирожки, Мирим накормила меня ими, позволив набраться сил перед предстоящей церемонией. Вот я и возвращаю ей доброту.


Всё, опасность устранена, Мирим прощена. Может позже отец и сделает ей выговор, но без последствий. Если бы я сначала не поднял, а после не закрыл эту тему, то потом она могла всплыть в самый неожиданный момент, но уже как раз с последствиями. Мало ли кто из троих девчонок случайно вспомнит о нём в разговоре с подругами или сёстрами и об этом узнают родители.


Можно было сразу пресечь недоразумение ещё там, на кухне, не допустив столь фамильярного обращения, но я не хотел чувствовать себя одиноко в доме, полном народу. Отгораживаясь от окружающих стеной своего недосягаемого статуса. В пределах которой и поговорить-то свободно не с кем. Не повеселиться, не узнать, что на самом деле думают другие, не увидеть их искренних улыбок. Потом может и придётся более строго следить за репутацией, соблюдением рамок приличий, но пока хотелось получать больше живого общения, а не формального отношения. Превратиться по щелчку пальцев из обычного провинциального работяги в правителя не так-то просто. Даже гусенице, чтобы стать прекрасной бабочкой, нужно было пройти стадию куколки.


***


В день проведения аукциона, завершив подготовку к одной очень важной встрече, в сопровождении всего одного телохранителя отправился в городскую управу. Переместившись туда с помощью пространственного разрыва. Проверяя этим, где проходит граница запрета на манипуляции с пространством, установленного вокруг управы. Убедившись, что со вчерашнего дня никаких изменений не произошло, влился в толпу прибывающих гостей.


В отличие от меня, подавляющее большинство добиралось до неё на роскошных каретах, украшенных гербами, родовыми цветами, со слугами в ливреях, выстроившихся перед дворцом господина фонарей длинной шеренгой. Двигаясь друг за другом, кареты высаживали пассажиров строго напротив главной лестницы, после чего отправлялись на специальную стоянку, чтобы не создавать заторов. В сопровождении жён, помощников, старших детей и наследников, нарядно разодетые аристократы чинно, неторопливо поднимались по ступеням. Сегодня управа была закрыта для обычных горожан или чиновников. Внутрь пускали только по именным приглашениям, которых удостаивалась исключительно знать. С небольшим сопровождением из личных слуг. Кто-то же должен был носить их вещи и бегать по поручениям.


Предъявив своё приглашение, прошёл через длинную череду арок и проходных залов, мимо специальных артефактов, которые проверяли гостей на наличие опасных или запрещённых вещей. Возле одного из проходов, как и все остальные, предъявил браслет для проверки его подлинности. Ради такого важного ежегодного мероприятия вопросам безопасности здесь уделялось особое внимание, к чему приглашённые лица относились с пониманием. Не возникало никаких споров или требований не совать свой нос куда не следовало. Пропустить кого-то без проверки, вне очереди, только потому, что он очень важная персона. Других тут просто не было.


Пройдя в главный зал, как было принято, начал неспешный обход так называемых контрольных точек. Чтобы меня заметили. Не посчитали на что-то обиженным или испуганным, прячущимся по тёмным углам. Центральная часть зала была одним из таких мест. Там находился многоуровневый фонтан, украшенный множеством мелких скульптур, самый настоящий, работающий. Прямо под остеклённым куполом, установленном на крыше. В мире бескрайних раскалённых пустынь подобное чудо воспринималось как нечто особенное, восхитительное.


Пускай знакомых среди аристократии у меня было мало, но они всё же имелись. Первыми встретил нескольких знакомых Аллмара, включая Амередина с братом, с которыми радушно обменялся приветствиями, по всем правилам этикета, завязав недолгую вежливую беседу. В которой меня пригласили на празднование дня рождения Ирдис. Вот уж не ожидал, что она фактически потребует у родителей пригласить меня на свой праздник. Понадеявшись, что не стану им отказывать. Через Амередина передав намёк, что я знаю, какой подарок она хотела бы получить. Вот же неугомонная. Ладно, будем думать, что Ирдис хочет, но пока о чём ещё не знает.


Саму Ирдис, как и Риадиана, Аллмара на приём не взяли. По каким-то своим соображениям. Из знакомой молодёжи заметил только Амину, Мунира и Рамиза, с которыми недолго пообщался, подойдя поприветствовать в первую очередь их родителей. Непринуждённые разговоры на свободные темы к этой официальной обстановке не подходили, так что задерживаться не стал. По большей части аристократы сюда пришли ради аукциона и распределения крупных заказов от городского совета. Молодёжь интересовало первое, их родителей второе. О чём поведал Рамиз, не столь чуткий к этикету, протоколу и прочим заумным вещам, как все остальные. На вопрос, что тогда он забыл на столь скучном мероприятии, получил исчерпывающий ответ.


- Так ежегодный аукцион же, проводимый господином фонарей, - пожал плечами парень, как будто это всё объясняло. - На нём иногда выставляются поистине редкие и необычные диковинки.


- Ты что, всё ещё разыскиваешь их для Рамили? - высказал догадку.


- Ну а для кого ещё? - удивился Рамиз.


- Послушай, это, конечно, не моё дело, но что она с ними делает? Зачем ей столько диковинок?


- Коллекционирует. У Рамили весьма увлечённая натура и вспыльчивый характер. Просто обожает собирать разные необычные вещички. Если сестрёнку долго не баловать, у неё портится настроение. От чего всем вокруг становится плохо. Даже больше скажу, - шепнул по секрету, опасливо оглянувшись по сторонам, - невыносимо. В это время все стараются держаться от неё подальше. Как можно дальше, - его аж передёрнуло от каких-то особо ярких воспоминаний. - Даже если для этого приходится под разными предлогами сбегать из дома. Зато, когда она счастлива, всем вокруг становится очень хорошо. Сестрица как переменчивая буря настроений, накрывающая обширные площади.


- И что, никто не может найти на неё управу в собственном доме? - недоверчиво поразился.


- Ты просто не знаешь мою сестрёнку, - Рамиз с завистью, расстроенно покачал головой. - Это же стихийное бедствие. Как с ним бороться? У Рамили с детства выявили отклонения в развитии духовных каналов. У неё деформация второго звена цепи души, из-за чего выражение про ужасающую бурю вовсе не шутка. Временами на сестрёнку накатывает такое, что проще разбегаться, чем каждый раз отстраивать дворец заново. Сейчас ещё ничего, полегче стало, а раньше Рамиля очень сильно страдала от головных болей. Таких, что хоть вой да на стенку лезь. Получив от Канаан одновременно и великое благословение, и проклятье. По праву считаясь одним из наиболее одарённых талантом ребёнком во всём Шаль-Сихья.


- Прости, что напомнил об этом, - посочувствовал им обоим.


Понимаю, великая сила приносит с собой не только великие блага, но и может захватить столь же великие страдания. За всё в этой жизни приходится платить. Не похоже, что упоминание о вое было сделано ради красного словца. Надо будет выбрать время и навестить Рамилю. Принести какой-нибудь подходящий подарок. Хорошо помню, как она во время дуэли бурно меня поддерживала, издеваясь над Кибас. Как потом подошла поздравить, переполненная эмоциями. Вовсе не из желания угодить или по чьей-то просьбе.


После встречи с семейством Руин, на этом же приёме случайно пересёкся с любителем азартных игр Улимом, гордым владельцем собственных команд гладиаторов. Который решил поинтересоваться, как успехи у моих боевых рабов. Скоро ли увидит их на арене бога войны. Как проходят тренировки. Какие выявил преимущества или недостатки варваров, по сравнению с дари.


Некоторое время пришлось уделить Улиму, не желая показаться грубым или незаинтересованным в общении с ним. Политика, это в первую очередь искусство лицемерия. Любители говорить только то, что они думают на самом деле, надолго в ней не задерживаются. Причина проста. Все хотят слышать правду, но выбор почему-то делают в пользу сказки.


Решив после встречи с ним сделать короткий перерыв, устав блуждать меж аристократов, на несколько минут задержался у столов с угощениями. Выпустив на волю Шисса'ри, которого спрятал в широком рукаве. Прикрывая змея спиной, делая вид, словно выбираю, чтобы такого вкусненького взять, протягивал руку то к одному, то к другому блюду, но ничего не брал. В самом конце в сомнениях ненадолго останавливал её, прежде чем передумав, потянуться к следующему, ровно настолько, чтобы змей успевал высунуться, схватить то, что ему приглянулось и нырнуть обратно. Пряча добычу в своём бездонном желудке. Со стороны, казалось, будто закуски исчезали сами собой после лёгкого движения моей руки. Прямо фокусником себя почувствовал. Учитывая, что запрет пространственных врат также блокировал работу и пространственных колец, невольным свидетелям этого "чуда" было над чем озадаченно призадуматься. Закончив развлечение, связанное с заготовкой запасов, отправился дальше "торговать" лицом, чтобы общество начало ко мне привыкать.


С учётом всех последних слухов, пока желающих завести со мной близкое знакомство, что-то не наблюдалось. По крайней мере, на виду у всех. Хотя заинтересованные взгляды на себе ловил часто, со всех сторон. Возможно, чуть позже, когда всё-таки появится постоянный адрес проживания и станут ясны мои намерения, кто-нибудь из присутствующих заглянет попить чайку.


Наконец-то объявился Мукар, с которым расстался с самого начала приёма. Уже устал его ждать, участвуя в этом параде тщеславия. Приблизившись, телохранитель склонился к моему уху. Передав, где находится и как выглядит нужная мне особа, ради которой пришёл на этот приём. Уже совсем скоро должны были объявить начало аукциона, пригласив в отдельный зал собраний, переделанный под его нужды. Почувствовав приближение этого долгожданного момента, гости оживились, став чаще поглядывать на пока ещё закрытые двери. С предвкушением и заинтересованностью, гадая, не зря ли целый год дожидались следующего аукциона господина фонарей. Потихоньку смещаясь в ту часть зала, собираясь вместе.


На публике появился столь же долгожданный Сарик из рода великих Сихья. Благожелательно принимая многочисленные приветствия, поздравления, пожелания. В сопровождении членов городского совета он прошёл к небольшой трибуне, за которой были установлены флаги Шаль-Сихья. Сейчас будут сделаны важные объявления, выступят советники, господин фонарей произнесёт ожидаемую речь, после чего на уже подготовленную большую доску вывесят пачку особых заданий от владык этого города. В другие дни простые посетители управы их уже не увидят, потому что не успеют. Эти задания разберут прямо сейчас. И получаса не пройдёт, как доска вновь станет девственно-чистой.


Возле неё уже начала собираться плотная, решительно настроенная толпа готовящихся к схватке львов Шаль-Сихья, знающих, что златорогих антилоп на всех не хватит. Поэтому за добычу нужно будет сразиться здесь и сейчас. Не буквально, конечно же. Самые лучшие, у нас бы сказали госконтракты, практически без усилий достанутся тяжеловесам. Могущественным домам и кланам высшей аристократии этого города. Которые без возражений со стороны остальных уже заняли первые ряды. Спокойно дожидаясь минуты своей славы.


После их ухода, за оставшиеся куски добычи разразятся жаркие споры, где в ход пойдёт всё, упоминание своего происхождения, долгов, силы, денег, должностей, подкупы, угрозы, просьбы и прочее и прочее. Любая мелочь могла склонить весы удачи в чью-либо сторону. Поэтому к доске заданий заранее стягивались одни старики. Обладающие наибольшим влиянием, связями и авторитетом. Молодёжь сосредотачивалась в другой части помещения, возле дверей, ведущих в зал проведения аукциона. Готовясь к своей схватке, за лучшие места. Определяя очерёдность, кто чьи ставки перебивать не должен, иначе его самого перебьют, в трёх местах. Кто за кем сядет. Вне зависимости от роста. Кто кому должен уступать. Кто возле кого сядет. В какой части зала, который откроется после обращения господина фонарей к собравшимся, со второй, заключительной речью.


Возникло ощущение, словно оказался на спортивном состязании двух лиг, юношеской и ветеранской, проходящему на одной арене. Поскольку я и умный, и красивый, а львов тут собралось много, то не пошёл ни направо, ни налево, оставшись в центре, у фонтана. Не став метаться по сторонам, как та обезьяна. Смотря в одну точку, на женщину в строгом однотонном платье золотистого цвета с накидкой, выполненным в стиле храмовых одежд, чьё лицо скрывала полупрозрачная белая вуаль. Длинные, шелковистые волосы чёрного цвета, опускающиеся до самых ягодиц, при помощи тончайшей золотой проволоки были заплетены в косу, придавая ей дополнительную роскошь и объём. На тонкой, изящной ручке невысокой стройной женщины разместился аж целый набор различных браслетов, каждый из которых должен был доносить до окружающих определённую информацию. Кроме того, на её довольно объёмной груди красовался большой амулет в виде бабочки с узорчатыми крыльями, на фоне крепостной башни, сделанный из переплетённых между собой узких золотых лент. Очень изысканная и тонкая работа. Наверняка безумно дорогая. В центре бабочки поблескивал крупный брильянт. И не боится же таскать такое сокровище на всеобщем обозрении. Я представлял себе Ниссэю из рода Рифа несколько иной.


Она пришла на приём не одна. Жрицу сопровождал коренастый лысый мужчина и курносая высокая женщина с узкими скулами, постоянно поджатыми губами и каким-то застывшим, вечно недовольным, осуждающим выражением лица. Словно смотрящая на всех свысока. Простенькая причёска дополняла образ этакого стереотипного завуча из плохой муниципальной школы для девочек или старой девы, что одно другому не мешало. Таких дамочек инстинктивно хочется обходить стороной. Что лысый, что курносая, были одеты в одинаковые храмовые одежды красно жёлтой расцветки. С медальонами в виде открытого глаза, с лучеподобными ресничками, безо всяких драгоценных камушков.


- Спасибо, увидел. Действуем по плану, - прошептал в ответ Мукару.


Кивнув, воин ушёл, покинув зал приёма. Направляясь на стоянку карет, где у одной из них вскоре должна была возникнуть небольшая поломка. Случайно. На устранение которой потребуется некоторое время.


От дальнейшего наблюдения за жрицей меня отвлёк личный помощник господина фонарей, идеально подобравший подходящий момент. Когда в большой группе собравшейся со всего зала молодёжи, кто-то громко поздравил с наступающим днём рождения Латифу. Пожелав ей всех благ и исполнения желаний. После чего попросил пригласить его на уже намеченное торжество во дворец Изумрудных перьев, пообещав стать настоящим украшением праздника, принеся с собой множество великолепных, богатых даров. Поклявшись в вечной любви и преданности. На что под смех окружающих получил вполне ожидаемый отказ. Латифа очень тщательно подходила к выбору близких друзей, которым собственноручно вручала приглашения. Больше никому. Об этом все хорошо знали. Включая Амину, стоявшую неподалёку в окружении своих подруг, так же, как и Латифа.


Пока на одной стороне зала несчастного мечтателя осыпали не слишком обидными шуточками, на другой происходили не менее важные события. Перед приветственной речью Сарик ненадолго подошёл к Бишару. Я догадывался, что произойдёт что-то подобное, поэтому не слишком удивился, когда помощник господина фонарей активировал звуковой артефакт, из которого донеслись их голоса.


Сихья желали сегодня не только открыто заявить о серьёзности своих намерений, но и показательно обыграть давних соперников. Получив ещё одно очко перевеса в нескончаемой игре двух родов повелителей. Вновь превзойти Ханай, доказав всем, что на это способны, что они лучшие, что их предложения самые привлекательные. Поэтому-то Сихья и выбирают. Точнее, вот-вот должны были выбрать. Сарик мог спокойно отдать приглашение на день рождения дочери ещё тогда. Или Латифа могла отправить его с доверенным посыльным. Либо же пригласить в гости, на чашечку чая, вручив лично. Мало ли можно придумать поводов, обходясь без подобной показухи. Наша встреча на приёме в честь ежегодного аукциона имела смысл только в том случае, если использовалась в качестве представления для почтенной публики, собственно, это сейчас и происходило.


Кроме прочего, этим Сихья вбивали огромный клин между мной и Ханай. Что должно будет подумать высокое общество, когда на глазах Амины я подойду просить приглашение Латифы и получу его. Сразу попав в список её близких друзей, считай, вероятных женихов. Учитывая моё происхождение и наличие Шисса"ри, не сомневаюсь, поднимутся слухи или даже споры о том, что моя невеста на самом деле не из Ханай, а из Сихья. В храме с Аминой я ещё не был, поэтому оставался совершенно свободным молодым дари. Не связанным никакими обязательствами. Поэтому кто-нибудь из присутствующих здесь рано или поздно задаст тот самый вопрос, а кто же из них прав. Кому следует отправлять поздравления. Двусмысленностей в этом деле допускать нельзя. Не поймут. Это оскорбит сразу оба рода повелителей. Отмалчиваться нежелательно, уже себя выставлю в невыгодном свете. Легкомысленным повесой.


Когда Сарик сказал, что не торопит с выбором, то явно постеснялся уточнить, до какого момента. Именно сейчас нужно определяться, с кем я. Для чего господину фонарей и потребовалось слегка подтолкнуть в нужную сторону упрямого ослика, которому уже показали две морковки. Пока он не сдох, с голоду, не в силах сделать окончательный выбор.


Тем временем разговор Бишара с Сариком затронул очень интересную тему. Меня. Господин фонарей раскрыл, что ему известно о сделке между Дин-Голла и Ханай. Попросив, чтобы они решали свои проблемы сами, не вовлекая Амира. Поскольку хотел предложить ему выполнить важное задание для города в другом месте. На что Бишар, в мягкой форме, используя вежливые, правильные слова, попросил Сихья не лезть не в своё дело. Заявив, что он сам будет решать, когда, где и чем Амир будет заниматься. И предлагать ему ничего не нужно. Пусть подают заявку через братство проводников, в котором Ханай являлись полноправными, единоличными хозяевами. Но если Амир им очень сильно понадобится, вот прямо без него никак, то пусть сперва с ним, Бишаром договорятся. Показав, в чём тут выгода Ханай.


Слушал его и тихо ох..., оно самое. Так вот значит, кем он меня видит. Ну да, родным сыном он может и вертит как хочет, но я-то не родной. Вертеться и сам могу. Взвесив все за и против, принял решение политика, а не романтика. Не скажу, что оно далось легко. Дав знак помощнику, что всё услышал, продолжения не требуется, попросил.


- Веди, показывай вашу принцессу. Страсть как хочу познакомиться, поздравить её, - не уточняя с чем.


Латифой оказалась красивая шатенка, в бело-зелёном многослойном платье из тончайшего шёлка, украшенного по краям орнаментными полосками. Её недлинные волосы слегка завивались на концах, свободно спадая на плечи. Довольно миленький носик, чуть пухленькие губки, большие голубые глаза, не нарушающие гармонию пропорций. Из отличительных черт отметил более светлый оттенок кожи. Не тёмно-синий, как у большинства присутствующих, а скорее васильковый. А главное, о чём забыли предупредить, она была старше меня минимум на пять лет.


Ожидал встретить малолетнюю, неопытную девушку подростка, а наткнулся на уверенную в себе молодую женщину. Правда, мне никто не обещал подбирать невесту по году рождения. Что было, то и предложили. Но, надежды юношу питали. Не понимаю, почему Латифа всё ещё не замужем. Тут в тринадцать-четырнадцать лет уже могли свободно заключаться договорные браки. Нижней планки возраста согласия просто не существовало. Всё равно за старших детей всё решали родители, а младшие и сами определялись, когда они уже готовы к серьёзным отношениям. Причём до идиотизма ситуацию старались не доводить, не заставляя малолетних детей жить вместе, отдельно от родителей, занимаясь всякими непотребствами. Когда природа скажет, что пора, тогда эти вопросы и поднимались.


Спокойно пройдя сквозь толпу молодых аристократов, "не замечая" их, остановился перед дочерью господина фонарей, глядя только на неё.


- Светлого дня Латифа. Прости, что немного задержался, - с располагающей улыбкой, виновато склонил перед ней голову. - Надеюсь, не успела подумать, что Амир из рода шифу Амир забывчивый болван и негодяй, раз всё ещё не подошёл, не поздравил тебя с наступающим праздником? Не напомнил, что ты всё так же прекрасна, как яркая утренняя звезда, затмить которую не удаётся даже рассвету. С каждым годом сияющая всё ярче и ярче, радуя наш взор. Так вот, мне по-прежнему не стыдно заявить об этом во всеуслышание.


Выставил всё так, будто давно уже с ней знаком, находясь в хороших, дружеских отношениях. В ответ удостоился внимательного взгляда и слегка приподнятых от удивления бровей. Нет, ну а чего она ожидала? Услышать, здравствуйте, я Амир, вам для меня ничего не передавали?


- Я тоже рада тебя видеть Амир, - благосклонно ответила на приветствие приятным мелодичным голосом, подыграв. - Спасибо. Может, после начала аукциона что-то такое и промелькнуло бы, но оправдавшего ожидания принято хвалить, а не ругать.


Не совсем понял, что под этим подразумевала.


- А давай попробуем представить, что я всё же опоздал. Как бы ты это сделала?


Латифа не несколько секунд зависла, неожиданно уколовшись о собственную словесную шпильку. Раздумывая над ответом. Стоявшие поблизости молодые аристократы с интересом ожидали продолжения, не вмешиваясь в нашу беседу, что было, как минимум невежливо.


- Пусть это останется тайной, в раскрытие которой, надеюсь, никогда не возникнет необходимости, - нашла изящный выход.


- У нас, оказывается, гораздо больше общего, чем я думал. Это мне в тебе и нравится, - похвалил девушку.


Столкнув её с тем же вопросом, что возник и у меня, чуть ранее.


- У меня много достоинств, - не пожелала уступать последнее слово.


- Нисколько в этом не сомневаюсь, - заверил.


Что-то Латифа не спешила приглашать на свой день рождения. Завязав пустую по содержанию беседу, играя словами и смыслами. Пытаясь меня подловить, заставив смутиться. Непонятно зачем. Нежели из желания самоутвердиться?


- Поздравляю ещё раз, утренняя звёздочка. Всё, не буду больше лишать твоих замечательных подружек удовольствия продолжать прерванную по моей вине беседу, за что приношу им свои извинения. Мне пора идти. Ещё увидимся. Латифа, - на прощание вежливо кивнул.


- Как, уже уходишь? - показательно расстроилась девушка, пытаясь скрыть беспокойство.


Не ожидав, что откажусь дожидаться получения приглашения. Внезапно осознав, что несколько заигралась.


- Разве не составишь мне компанию на аукционе? - выставила локоть, предлагая взять её под руку.


Непонятно, то ли по просьбе отца, то ли по своей прихоти пойдя на повышение ставок. Поразив окружающих этой просьбой. Одна из подружек тихонько ахнула, другая и вовсе, приоткрыла рот от изумления. Какой-то парень на заднем фоне ошеломлённо покачал головой. Провести девушку на официальном мероприятии под руку считалось признаком особой близости. Обычным друзьям такого не позволялось.


- Прости. Мне правда очень жаль. В другой раз. Важные дела рода требуют моего присутствия в другом месте. Как ты знаешь, мы не только хозяева своей судьбы, но и рабы обстоятельств. Надеюсь, поймёшь правильно и не станешь обижаться. Увы, не всё от нас зависит.


Виновато посмотрел ей глаза, постаравшись извиниться со всей искренностью. Заставив девушку на миг растеряться, забеспокоиться, лихорадочно просчитывать ситуацию. Обдумывать, не она ли послужила причиной этих самых обстоятельств. Не намекал ли на то, что Латифа, вообще-то, ещё большая их заложница чем я.


- Я понимаю. Всё в порядке, не беспокойся. Дела рода важнее наших личных желаний, - чуть помедлив, разочарованно вздохнула, играя на публику. - Постарайся закончить их успешно до дня моего рождения. Помни, я буду ждать. Ах да, я же ещё не успела вручить тебе приглашение. Подожди немного, - попросила.


Подозвав свою личную кунан, взяла у неё заранее приготовленный свиток, перевязанный шнурком, скреплённый сургучной печатью с оттиснутым знаком дворца Изумрудных перьев. Который на глазах изумлённых зрителей собственноручно передала мне.


Завершив миссию, тепло попрощавшись с Латифой покинул компанию молодых аристократов. Ни разу и не взглянув в сторону Амины. Так будет лучше. Вместо этого, обратив внимание на всё ещё стоящих вместе Сарика и Бишара, смотрящих в нашу сторону. Господин фонарей довольно улыбался, а глава Ханай хмурился. Будет хитрому дедушке наука, что, посеяв горох, дыни не соберёшь.


Вернувшись к фонтану, отыскал взглядом жрицу храма Песчаных дюн. Вот теперь пора приступать к тому, ради чего сюда стремился. Жестом подозвав слугу с подносом, на котором были расставлены очень дорогие, стеклянные бокалы с вином, попросил его выполнить мою маленькую просьбу. Через десять минут к Ниссэи из рода Рифа подошёл этот же слуга, принеся ей подарок от доброжелателя, пожелавшего остаться неизвестным. Передав пространственное кольцо с коротенькой запиской. Очень жаль, что лицо жрицы было скрыто вуалью. Дорого бы отдал, чтобы увидеть её реакцию. Прочитав записку, женщина немедленно сжала пальцы в кулак, сминая её в комочек, который после раскрытия ладони рассыпался горкой пыли. Кольцо было немедленно спрятано у неё за поясом. Попытка выяснить, где эта сволочь, то есть доброжелатель, ни к чему не привела. Ни угрозы, ни приказы не помогли. Я уже давно покинул зал приёмов. Сколько бы слуга ни озирался и ни искал меня по её просьбе, было уже поздно.


Аукцион меня не интересовал, поскольку не имел достаточно денег, чтобы что-то на нём приобрести. Кроме проблем. Сегодня я только продавал. Всё моё золото крутилось в обороте, а не копилось в сундуках. Давиться же слюной от зависти и сожалений не хочу. Как и сгрызть ногти до самых коленей от нервного напряжения, когда будут продавать мои кольца. Вдруг невольно чем-нибудь себя выдам. Бороться за задания городского совета роду Амир ещё слишком рано, так что тоже прохожу мимо. Крупные долговременные контракты не потяну, а мелких и так могу набрать в любой другой день. Хотя у меня и на них-то времени совершенно не оставалось.


Попросив своих спутников подождать, ничего им не объясняя, Ниссэя быстро покинула главный зал приёма. Желая поскорее увидеть, что же находилось в кольце. Записка гласила следующее.


- Дорогая Ниссэя, прости меня. Я больше не могу этого скрывать. Доказательства твоих самых постыдных секретов и грехов прошлого буквально жгут мои руки. Сейчас напьюсь для храбрости и всё же отнесу их главе храма Песчаных дюн. Пусть она решит нашу судьбу. Я понимаю, мы лишимся всего, нам нет оправдания, но другого выхода не вижу. Извини. В кольце лежит копия документов, чтобы смогла понять меня, и по возможности, простить. Если успеешь, беги из города. Это будет наилучшим выходом.


У каждого в прошлом найдутся ошибки и секреты, о которых никто не должен был узнать. Ниссэя не исключение. Поскольку на кольце стояла хитрая защита на просмотр содержимого, а открыть его в управе мешал камень запрета пространственных врат, то Ниссэя решила ненадолго выйти за пределы защиты. Куда-нибудь в укромное место, чтобы понять, как реагировать на записку. Как на неуместную шутку, или как на серьёзную угрозу, которую необходимо немедленно предотвратить, пока не стало слишком поздно. До главы храма "доброжелателю" ещё нужно было добраться. То, что в качестве контейнера использовалось пространственное кольцо, уже говорило о многом.


Выйдя на площадь, Ниссэя распорядилась подать её карету. Через некоторое время слуги с извинениями сообщили, что произошла неожиданная поломка. Кто-то испортил колесо. Нужно ждать, пока его заменят. Эта новость ещё сильнее утвердила Ниссэю в подозрениях, что против неё готовится заговор. Иначе, зачем нужно было пытаться её задержать. Пришлось срочно вызывать ближайшую наёмную карету городских извозчиков, которая только несколько минут назад подъехала к управе, кого-то доставив, и теперь парочка сидевших на козлах кунан, настроившихся на долгое ожидание других пассажиров, спокойно прикладывалась к кувшинчику с каким-то пойлом. Не тратя лишнего времени, как только карета остановилась напротив жрицы, Ниссэя поспешила сесть внутрь, потребовав поскорее доставить её в храмовый район. Обещав заплатить двойную цену за расторопность.


Ну раз клиент очень просит, сделаем. Кивнув сидящему рядом Мукару, дал сигнал к отправлению. Опередив жрицу на несколько минут, я успел и переодеться, оставив свою старую одежду в уже уехавшей первой карете, под управлением Илима, и пересесть во вторую, подъезжающую. Когда они поравнялись друг с другом, закрывая обзор посторонним наблюдателям, если таковые и имелись. Заняв место на козлах рядом с Мукаром, тоже переодевшимся в одежду кунан. Сменив другого воина Фалих, который, сделав рокировку, занял карету Илима. Проделано было всё очень быстро. Действуя настолько нагло, открыто и спокойно, что дежурившая на площади стража ничего не заподозрила. Количество извозчиков и пассажиров сохранилось прежним. Никто не кричал, не звал на помощь, не шумел, не бряцал оружием, так чего беспокоиться? Заклинатели не почувствовали никаких всплесков эфира.


Когда на выезде до границы действия запрета камня пространственных врат оставалось всего ничего, начал подготовку к их открытию. Точно рассчитав время и скорость движения кареты. Как только граница была пройдена и Ниссэя заглянула в кольцо, поняв, что её обманули, разорвал пространство прямо перед мордой разогнавшихся лошадей. Разумеется, Ниссэя почувствовала резко возросшую концентрацию и колебания эфира, как и момент перехода, вот только было уже поздно что-то предпринимать.


- Могу я спросить, что здесь происходит? - дождавшись остановки, из кареты донёсся обманчиво спокойный, леденящий голос, усиленный заклятьем, пробирающий до самых костей.


- Конечно, госпожа Ниссэя, можете. Спрашивайте, - разрешил жрице, спрыгивая на песок.


Испытывая прилив веселья от удачно выполненной задумки.


- Это похищение? - жрица не стала играть в игры, захотев внести ясность.


- Вы совершенно правы. Вот только вам не повезло нарваться на неправильных похитителей. Поэтому сначала мы напоим вас чаем с печеньем, потом расскажем сказочку, а затем вернём в город с подарком, о котором вы пока даже не догадываетесь. Где-то килограммов на сорок, если ещё не поправилась на этом же печенье. Поэтому вы уж с ними будьте поосторожнее. Надеюсь, за полчаса управитесь? - окончательно запутал жрицу.


Если бы подошёл к ней на приёме, попросив посмотреть на мою девочку кунан, взяв ту в личные ученицы, то получил незамедлительный, вежливый отказ. Ниссэи этот разговор был бы просто неинтересен. Как когда-то объясняла Дехи, храм Песчаных дюн самостоятельно разыскивал и набирал учениц. Он не объявлял о наборе, не проводил конкурсов, дней открытых дверей, не принимал рекомендательные письма. Оставался глух к пожеланиям аристократов, пытающихся пристроить к ним своих дочерей. Жрицам требовалось нечто особое, что лишь они были способны разглядеть в претендентках. Храм Песчаных дюн был довольно закрытой организацией, по структуре ближе к монашеским военным орденам, а не религиозной общине, над которой никто не имел власти, кроме храма Канаан. И то, они ему скорее не подчинялись, а прислушивались, добровольно выполняя все рекомендации и пожелания. Признавая его старшинство. Поэтому просьба изначально была бы обречена на провал, что меня категорически не устраивало. Зато теперь сказочку нехорошего Амира Ниссэя выслушает. Никуда не денется.


- Что насчёт записки? - уточнила Ниссэя уже не столь пугающим тоном.


- Ложь, от первого до последнего слова. Вы можете не верить лжецу, но если мне даже когда-нибудь попадутся в руки подобные документы, сожгу не раздумывая. Как бы это ни странно прозвучало, но более надёжного союзника у вас в Шаль-Сихья нет. В моих интересах позаботиться о том, чтобы с вами ничего не случилось. Причин раскрывать не стану. Можете удивиться ещё сильнее, потому что не хочу врать, а придётся, если будете настаивать.


- Тогда, к чему всё это? - выразила своё недовольство, по-прежнему оставаясь в карете.


Судя по ощущениям, не слишком-то доверяя моим словам, готовясь в случае необходимости немедленно приступить к боевым действиям. Закопав нас в землю с головой, верх ногами. В карете надувался чудовищный пузырь плотно сжатого, разогретого эфира, от которого у меня холодные мурашки пробежались по коже, а волосы встали дыбом. Вот теперь могу с уверенностью заявить, я встретил по-настоящему страшную женщину. Даже не видя её лица.


- Мне требовалось пригласить вас на разговор, который должен был пройти вдали от посторонних глаз и ушей. Как можно скорее. Чтобы нам гарантированно не помешали. Поверьте, это для вашей же пользы.


- Угрожаете? - похоже, оценив духовным зрением мою ауру, её размер и плотность, теперь уже Ниссэи стало смешно.


- Предупреждаю. Угрожать вам не будут. Старые знакомые из храма Песчаных дюн, к которым добавится много тех, от кого совсем этого не ожидаете, просто по-тихому прикопают. Где-нибудь в укромном уголке. Без разговоров. Что-то мне подсказывает, потом даже не будет проведено расследования, с целью выяснить, куда же пропала Ниссэя из рода Рифа. Вам стоит опасаться совсем не меня, - тихонько рассмеялся, сбрасывая напряжение, пытаясь убедить жрицу в моей правоте.


Посеять зёрна сомнений. Для чего уже была припасена сказочка. Очень надеюсь, загробный работодатель не обманул и Сами действительно обладает тем, в чём Ниссэя крайне нуждается, иначе я труп. Что правильно понял его намёк на острое соперничество среди иерархов храма.


Дверца кареты открылась и на песок спустилась Ниссэя. Оглядевшись, никак не прокомментировала то, что мы находились в большом подвале, со стенами, выложенными старым кирпичом, пол которого засыпан толстым слоем песка. Эту площадку я предусмотрительно подготовил для нашей встречи. Как и для последующей встречи Ниссэи с Сами.


- Звучит достаточно интригующе. Пожалуй, сперва выслушаю, а потом решу, когда пройдут твои похороны.


- Угрожаете? - вернул насмешку.


- Предупреждаю, - не столько увидел, сколько почувствовал, как она улыбнулась, оценив поворот ситуации.


- Знаете, передразнивать дурной тон. Так поступают только маленькие обиженные дети. Мне вас описывали как серьёзную, внушающую доверия старшую жрицу, - упрекнул Ниссаю.


- И кто же так меня описывал? - спокойно поинтересовалась Ниссэя, сохраняя хладнокровие.


Демонстрируя этим как раз зрелость.


- Имени этой мёртвой сестры храма Песчаных дюн мне увы, узнать не довелось. Хотя хотелось бы, чтобы воздать почести. Она умерла у меня на руках, пытаясь продержаться до самого конца, чтобы успеть передать посмертную волю. По крайней мере я так понял из её сбивчивых, затихающих слов, о том, что она одна из ваших сестёр. Мне неизвестно откуда умирающая жрица появилась в осаждённом Шаль-Аллмара или что там делала. Возможно, выполняла какую-то секретную миссию. Не знаю, да это и неважно. Так вот, та женщина заставила меня дать слово, чтобы кое-кого привёл к вам. Именно к Ниссэи из рода Рифа, не позволив никому другому из храма узнать об этом ребёнке. Сказав лишь, что вы сами всё поймёте. Увидите его истинную ценность. Также, попросив передать предупреждение. Если решите действовать, будьте осторожны. За вами уже наблюдают. Видимо, ваши недоброжелатели, в отличие от меня, что-то знают, чего не знаю я. При малейших подозрениях сначала попытаются подвинуть, сняв с должности, а в случае неудачи, если почувствуют угрозу, убить. Это кто-то из высших иерархов храма. Имён мне не назвала. Опять же, думаю, сами разберётесь в вашей внутренней кухне. Без подсказок. Но помните, если потребуется помощь или захотите надёжно спрятать ребёнка, можете вернуть его мне в любой момент. Она для меня как приёмная дочь. Поэтому я не позволю ни вам, ни кому-либо ещё причинить ей вред. Это уже не угроза или предупреждение, это обещание. Я достаточно безумен и могущественен, чтобы его выполнить.


Далее поведал жрице о ещё более удивительных вещах. Намекнув но то, что по моему скромному мнению армия ифритов пришла в Шаль-Аллмару именно за этой девочкой. Чем-то заинтересовавшей их владыку. О том, что именно они напрямую убили всю семью девочки. Она спаслась только чудом. Я наткнулся на умирающую жрицу за поместьем торговцев Дархан, которая, сразившись с целым отрядом ифритов, заплатила за него жизнью. Перед смертью поручив мне свою миссию. Словом, рассказанная Ниссэи история изобиловала красочными, слезливыми подробностями, а главное, продуманными. Откровенного бреда и нестыковок не допускал. Даже если потом, сильно постаравшись, опросив кучу свидетелей, Ниссэя догадается об обмане, то вернуть всё как было уже не сможет.


После столь впечатляющего вступления Ниссэя захотела лично проверить, что же такого особенного в Сами. Из-за чего поднялись страсти. Почему за девочку готов был самоубиться о храм Песчаных дюн древний род проводников. Я охотно раскрыл ей своё полное имя. Чтобы знала, куда обращаться в случае необходимости. Да и подкрепить свою просьбу тоже не мешало, всем набранным за последнее время весом. Всё равно Сами позже расскажет. Последующие за этим сложности с Ханай и Сихья грозили храму серьёзными проблемами. Я ведь не скрывал и то, что в скором времени стану зятем Сарика, а также намерений Бишара. Вражда со всеми повелителями Шаль-Сихья жрицам точно не нужна. Ну да, немного преувеличил прочность и глубину своих связей с этими родами, но ради хорошей дари ничего не жалко, ни лести, ни лжи, ни угроз.


Единственное условие, поставленное Ниссэей, оставить её наедине с девочкой. Никто не должен был присутствовать при проведении проверки, а если повезёт, и сразу вступительного экзамена. Для чего жрице нужна была только просторная площадка и песок. Подвал для этих целей вполне подходил. Спорить не стал, ожидав что-то подобное. Приказал Мукару привести Сами, которую ещё утром попросил дождаться моего вызова. Посвятив время медитациям и отдыху. Заранее переместив её в находящейся над нами снятый в аренду пустой склад. Приставив к девочке большую охрану.


Когда Сами пришла, "обрадовал" тем, что хочу отдать её на учёбу в храм Песчаных дюн. С проживанием. Побледневшая, испугавшаяся девочка со слезами на глазах упала мне в ноги. Хватаясь за штанины. Умоляя не прогонять её. Обещая вести себя хорошо. Больше не баловаться. Мало есть и много работать. Согласная на всё-всё-всё. Признаваясь сразу во всех совершённых в моём доме шалостях. Прося прощение за какую-то разбитую вазу, обещая купить десять таких же. Чем нешуточно перепугала уже меня.


Усевшись на песок рядом с ней, нежно обнял девочку, успокаивающе гладя по голове.


- Ну что ты милая сырость разводишь? С чего решила, что я от тебя избавляюсь? Что прогоняю? В бездну какую-то там вазу вместе с испачканным ковром. Ну и что, что разбила кому-то нос за то, что обзывали. Правильно сделала. Послушай меня. Обязанность каждого родителя, а ты для меня почти как дочь, это помочь своему птенцу распустить крылья и взлететь высоко-высоко в небо. Покинув ставшее тесным для него гнездо. Обрести собственную свободу и счастье. К сожалению, я не могу помочь раскрыть твои таланты, без которых не появятся крылья, и ты не обретёшь своё место в этом мире. Они просто лежат в другой, недосягаемой для меня плоскости. Уважаемая жрица, которую видишь рядом, может с этим помочь. Да, она из храма, но у каждого из нас свои недостатки. Что же теперь, ни с кем не общаться? В храме Песчаных дюн из невзрачного алмаза тебя превратят в сияющий бриллиант, достойный украсить любой род, любую семью. Помогут обрести новые силы для воплощения своих желаний. Раскрыть истинные таланты. Стать полезной и нужной. Найти друзей, таких же, как ты. Позабыть о скуке. Да я сам себя не прощу, если лишу тебя более светлого и радостного будущего, чем то, которое найдёшь в моём доме.


- Господин, но я не хочу от вас уходить. Мне здесь нравится. Я счастлива тут! - засопела Сами, прижимаясь к моей рубашке, крепко за неё держась, будто боялась, что начну отдирать силой.


- Вдруг там тоже будешь счастлива. Даже больше, чем здесь. Ты же не пробовала. Почему решила, что в храме обязательно будет хуже. Не поначалу, этот период всегда кажется плохим, а потом, когда освоишься на новом месте. Не понравится, вернёшься. Это же не прыжок в пропасть, а попытка узнать о себе больше, чем сейчас. Найти своё призвание. Не получится, значит попробуем что-то другое. Двери моего дома всегда для тебя открыты. Как бы далеко ни завели поиски и странствия на этом пути. Возвращайся, как только почувствуешь, что устала, запуталась или стало страшно.


- Правда? - с надеждой взглянула мне в глаза.


- Конечно. Когда я тебе врал? Да я больше боюсь, что ты быстро обо мне забудешь, перестав заходить, проведывать несчастного Амира. Приносить ему свежее печенье, рассказывать о том, как живёшь, что интересного произошло, что видела.


- Но учёба, наверное, дорогая, - уже не столь категорично заявила девочка, обдумывая мои слова.


- Не дороже денег. Если понадобится, оплачу все расходы. Как только возникнет необходимость в деньгах или каких-нибудь учебных материалах, дорогих подарков, на взятки, - не удержался от шутки, тут же почувствовав спиной сердитый взгляд тактично молчавшей Ниссэи, - заходи. Будут обижать, тем более. Мне сейчас такую замечательную бомбу делают, половину храма на воздух поднять можно. Дать поносить? Хочешь?


Взгляд жрицы стал почти осязаем. Она прокашлялась, посоветовав не испытывать её терпение на прочность. Может треснуть.


- В общем, держи личико высоко поднятым. Ты представительница дома древних Амир. Не подведи его. Стань лучшей. Покажи им всем, кто мы такие. Чтобы ахнули. Не опозорь моё имя. И помни, ты не одна и пришла не с улицы. У тебя такие связи, что другие девочки должны на носочках вокруг хороводы водить и петь шёпотом, а то пожалуешься, придёт злой дядя Амир и сожжёт к х..., - увлёкшись, чуть не забыл о ставшей вдруг очень внимательной слушательницей Ниссэи, -... к храмовой покровительнице, великой Дай'лаяре, благовония с молитвами о вразумлении её неразумных чад, и смиренной просьбой к руководству храма проследить за дисциплиной своих воспитанниц, - задорно подмигнул Сами так, чтобы жрица этого не заметила.


Ещё минут пять пришлось её успокаивать, настраивать на подвиги. Прося не подводить и полностью выложиться, впечатлив строгую жрицу.


- Слишком много пустых слов. Ещё ничего не решено, а уже прощаешься. Не рановато ли? - неодобрительно заметила Ниссэя. - Если она меня разочарует, то я очень сильно разозлюсь. На тебя, - специально уточнила после короткой паузы.


Предупредив о том, что это может плохо кончиться. Пускай не убьёт, но жестоко проучит. На добрую крёстную фею она точно не походила. Словно думая об одном и том же, почувствовав себя увереннее, Сами спросила, а что в подвале делает карета и лошади? Как они сюда попали?


- Вас дожидаются. Чтобы по воле злого отца отвезти принцессу в башню, под охрану ещё более злого дракона. Который будет держать её в неволе, в роскошной спальне, на огромной кровати, с трёхразовым питанием, в ожидании, когда же за ней явится толстый, зелёный, лысый великан, который станет её принцем спасителем. Или спасителем принцев, уже не помню. Отвезя её в свой дом на... зыбучих песках, - заменил ими болото, - жить в нищете посреди пустыни. Слушать романтическое пение комаров и лягушек. Но это уже совсем другая сказка. Когда навестишь меня в следующий раз, расскажешь свою.


Не ответив на последний вопрос жрицы, уважительно поклонившись Ниссэи, ушёл наверх, оставив их наедине. Там, посреди пустого склада, расстелил свой любимый коврик, поставил на него маленький столик, также извлечённый из пространственного кольца. Поверх положил большое блюдо и вызвал Шисса'ри.


- Доставай мой пернатый брат всё, чем богат господин фонарей Шаль-Сихья. Угощения, закуски, вино с его стола. Неизвестно, сколько нам придётся ждать. Что значит, вино не брал? - наигранно ужаснулся. - Хочешь сказать, мы зря туда ходили?!


Подглядывать за таинствами храма посчитал излишним и опасным. Кто знает, на что способна жрица. Теперь дело за малышкой Сами. Если загробный работодатель не обманул, всё у неё будет хорошо. Так и произошло. Больше часа Ниссэи потребовалось на проверку девочки. Когда меня позвали спуститься в подвал, должен же был вернуть их обратно в город, жрица, чьего лица по-прежнему не видел, показалась мне сильно задумчивой, чем-то озадаченной и даже какой-то притихшей. Вся её грозная аура испарилась без следа. Сами же сидела на песочке, выглядя очень уставшей, пыльной, со взлохмаченными волосами, несколько ошарашенным взглядом, но при этом, довольная собой. Не похоже, чтобы чего-то боялась или была расстроена.


- Я забираю девочку, - в ультимативной форме заявила Ниссэя, едва я подошёл ближе.


- Какое совпадение. Я хотел сказать то же самое, но вы меня опередили, - с ироничной улыбкой кивнул жрице. - Готов в любой момент вернуть вас на то же место, откуда забрал. Что-нибудь ещё нужно? Деньги, одежда, подписать документы.


- Нет. По правилам храма принято, если мы забираем ребёнка из бедной семьи, то платим за это. Если из богатой, то предоставляем право просить об одной услуге, которую выполним в кратчайшие сроки, бесплатно, не задавая лишних вопросов. Если просьба не покажется нам чрезмерно наглой, глупой или безумной. Также её семья получает скидку в половину стоимости от всех предоставляемых храмом товаров и услуг, если на момент обращения их дочь всё ещё жива и продолжает верно служить храму.


- Спасибо за разъяснения, старшая жрица Ниссэя из рода Рифа. Постараюсь не забыть их и не злоупотреблять оказанным доверием. Прошу, позаботьтесь о ней, - с серьёзностью поклонился жрице.


Пригладив напоследок волосы вновь загрустившей от расставания Сами, напомнив, чтобы не забывала навещать, если позволят правила храма, отправил их в город. Свою часть сделки я выполнил. Остаётся самое трудное, ждать, пока она не выполнит свою. Не знаю, сколько на это уйдёт времени, неделя, месяц, год, десять. Что-то сам загрустил, вот уже некоторое время продолжая стоять на месте, глядя туда, где ещё совсем недавно находилась карета, а теперь остались только следы на песке. Вспоминая о потерях, которых в последнее время прибавилось. Ушла Сами. Нет больше Аюни. Не встречу рассветы и закаты с Аминой. Сплошные расстройства. Но если из-за боязни сделать хуже перестать двигаться вперёд, то тогда ничего не изменится. Всё будет напрасным.


Хорошо чувствуя моё подавленное состояние, Шисса'ри попытался приободрить . Беспокоясь обо мне.


"Младший, а давай ещё кого-нибудь украдём? Глупую, шумную самочку. Только на этот раз я буду выбирать. Ты не умеешь."


- Ничего, я ещё молодой, научусь. И вообще, выбирать самочек по длине хвоста это не для меня. К тому же нет ничего более постоянного, чем временное. Слишком много вокруг нас похищений. Так не думаешь? Может сменить род деятельности? Вступление в братство проводников уже не выглядит замечательной идеей. В Шаль-Сихья она почти сплошь состоит из Ханай. Как тебе такое, Амир из рода шифу Амир дома похитителей принцесс Амир.


"Мы же принцесс ещё не похищали?" - удивился змей.


- Ты ничего не смыслишь в привлечении состоятельных клиентов. Думаешь, Амир из рода шифу Амир дома похитителей кого попало Амир будет звучать лучше? - приложил чуть больше усилий для поднятия настроения.


Не всерьёз воспринимая эту тему.


- Пошли мой пернатый друг, я расскажу тебе очередную замечательную сказку. У нас на носу что? Правильно, дни рождения Латифы и Ирдис. В один день. А значит без неё никак не обойтись. Сама себя в реальность она не воплотит.


"То есть похищать никого не будем?" - показалось, что змей немного расстроился.


Подобные игры ему нравились больше, чем идея служить путеводителем для двуногих, мягкотелых, синих обезьян. Пробуждая в нём охотничьи инстинкты древнего зверя. Связанные с поиском, выслеживанием, захватом добычи и укрытия её от других хищников.


- Пернатый брат, ты меня расстраиваешь. Что ещё более ценного я могу подарить той, у которой всё есть, включая прекрасную, благоустроенную золотую клетку, кроме ощущения свободы? Торт со свечками? Голого танцующего раба? Слиток золота?


Новый план зарождался прямо на глазах, обретая пока ещё смутные очертания. Он вовсе не должен был перечеркнуть всё достигнутое. Я не собирался ударяться во все тяжкие, позабыв о доверившихся мне семьях, рабах, статусе, ответственности, множестве других вещей. Его цель в подчёркивании моей неповторимости, индивидуальности и известности, что не только позволит обеспечить безопасность и независимость роду Амир, но и оставит о нём заметный след в истории. На лавровый венок великих людей не претендую, но на скромненький бюстик в музее, почему бы и нет.


***


Сидя в удобном кресле на проходящем аукционе господина фонарей, Амина сохраняла непроницаемое, горделивое выражение лица. Держа руки расслабленно лежащими на подлокотниках. Не позволяя никому прочитать её истинных чувств. Зная, что время от времени на неё искоса посматривали любопытные аристократы. В особенности девушки. Желая получить больше пищи для удовлетворения своих больных, по мнению Амины, фантазий.


Впрочем, как только были представлены новые творения загадочного мастера пространственных колец, всё внимание присутствующих было уделено сцене. А уж когда появилось кольцо Небесного колодца водной жилы, даже Амина не смогла удержать своего восторга и восхищения. Оно было поистине великолепно. В зале ненадолго воцарилась полная тишина. Тогда же была показана печать таинственного мастера, поднявшая очень много вопросов и споров относительно личности владельца этой черепашки. Выдвигались самые неожиданные и невероятные версии. Амир ещё не догадывался, что след, оставленный им в песках Канаан, оказался даже больше, чем он предполагал и по нему уже собирались пускать охотничьих собак. Возбудились даже жрецы, гадавшие, какие перемены древний символ черепахи принесёт в этот мир. Связанные с его очень-очень далёким, не самым спокойным прошлым.


Искоса бросив взгляд на Латифу, сидевшую впереди, на месте для почётных гостей, Амина попыталась проанализировать свои ощущения. Понять, что именно она чувствует, облегчение, зависть, злость, ревность или безразличие. Когда Амир подошёл к Латифе, девушка отыскала взглядом своего деда, что-то обсуждающего с господином фонарей, вместе наблюдающих за этим действием. Ей сразу всё стало понятно. Меж ними шёл обычный торг. На игровое поле положили ещё одну разменную монету. Можно было расслабиться. Похоже, замужество оказалось под большим вопросом. Достаточно было чуть-чуть подыграть сопернице, и она вновь свободна. Сохранив своё место во дворце Ханай со всеми привилегиями, слугами, подругами, богатствами, оставшись в кругу любимой семьи. Вот только этого ли она желала на самом деле? Этот вопрос не давал девушке покоя. И пока не найдёт на него ответа, бессмысленно идти к деду, устраивать сцены. Ханай или Амир, Амир или кто-то другой, как же всё сложно. Только в одном Амина была полностью уверена, данное Амиру слово сохранить его тайны в секрете, она нарушать не намерена. Предавать доверие гораздо легче, чем обретать. Ведь однажды с тобой поступят точно таким же образом.


Огонёк ревности и обиды продолжал жечь девушку изнутри, не давая как следует подумать над ответом, поскорее принять решение и успокоиться. Сосредоточиться на аукционе, получая от него ожидаемое удовольствие. О том, что это и есть тот самый ответ, который она ищет, Амина не догадывалась из-за недостатка опыта. Но то, чего недостаёт одной женщине, всегда найдётся у другой. Природа всё предусмотрела.


***


За всеми этими событиями наш находчивый герой позабыл об одной простой вещи. "Сказки", что рассказывал далеко не только маленьким детям, воспринимались слушателями куда более серьёзно, чем Амир привык считать. Для них легенды и мифы являлись неотъемлемой частью повседневной жизни, оказывающими на неё существенное влияние. Более того, имея под собой вполне реальную основу. В мире Канаан, где живые стихии, духи, демоны и боги, вовсе не вымышленные персонажи, а чудодейственный эфир пронизывал его сверху донизу, в этом не было ничего удивительного.


Поэтому одно дело рассказать выдуманную историю о жизни богов и героев, случившуюся где-то за соседним морем, пустыней, степью, горами, да какая разница, древнему египтянину, жившему три тысячи лет до нашей эры, второе, древнему греку бронзового века, третье, испанцу времён великих открытий и совсем уж четвёртое, европейцу двадцать второго столетия. Хоть сказка останется одной и той же, но вот реакция на неё последует совершено разной. Не говоря уже о том, чтобы поведать её дари, да с подробностями, по секрету, ссылаясь на самые достоверные источники, вроде, так все же об этом говорят, а я только повторяю.


Амир зря боялся, что все его усилия окажутся мелкими и ничтожными. Что к его словам не прислушаются. Буря, что только зарождалась в Закатных пустынях, медленно, но верно начинала свой разбег. Набирая силу. Да, она грянет не сегодня, не завтра, и даже не послезавтра, однако чем дольше стихия набирает свою мощь, тем яростнее обрушивается на землю.