Дома, обременённые архитектурными излишествами в виде лепнины - а может быть, многочисленными и разнообразными заботами людей, проживающих в них? - куполом нависли над мостовой.
По их фасадам высоко вверх - к небу и дождю - уползают серебристыми змеями гулкие водосточные трубы. Узорчатые чугунные решётки арок в грустном смирении несут свою бессмысленную вахту: давно уже никто не распахивает их перед нарядным экипажем или сверкающим глянцевыми поверхностями и хромированными деталями ландо.
Всё серо в проёме Узкой Улочки: серые стены, серая мостовая, серые люди с серыми лицами. Это вечерняя тень окрашивает в серый всё, что попадается ей под руку. Или вечерняя усталость?..
А может быть, проще: Художнику не захотелось возиться с красками и он плеснул на сырой ватман разбавленную чёрную тушь, в неразбавленную обмакнул перо и рисует эту коротенькую историю без начала и конца. Или так: у него вдруг разом закончились все краски...
Но нет. Краски у него есть. И, похоже, он их очень даже любит.
Во-он там, в проёме крыш, видна неровная полоска ярко-сиреневого цвета с жёлтыми, розовыми и зелёными пёрышками закатных облаков. А последние этажи домов на правой стороне Улочки - тех, что повыше - освещены последними лучами солнца и от этого кажутся одного цвета. Цвета спелого апельсина.
На самом же деле, и Старенькая Кинокамера это хорошо знает, они все совсем-совсем разные. И если отмыть с них серую усталость и апельсиновое солнце, то каждый дом сразу обретёт своё лицо. Но что поделать - это не входит в замысел Художника. А главный здесь, как ни крути - он. И дело Старенькой Кинокамеры - послушно снимать на киноплёнку всё, что он ни нарисует.
И Старенькая Кинокамера добросовестно выполняет свою работу. И даже не без интереса. Хотя давно уже отвыкла от чёрно-серых фильмов, которые снимала в своей далёкой юности. Вероятно, поэтому при каждом удобном случае она поднимает вверх свой Близорукий Объектив, чтобы полюбоваться хоть немножко на сиреневое небо, зелёные облачка и апельсиновые стены.
А случай такой выпадает только тогда, когда Молодой Художник отвлекается на минутку: то ли ему понадобится почистить перо, то ли прикурить сигарету, то ли заварить чашечку крепкого ароматного кофе. А то вдруг послышится ему звонок в дверь, и он, сорвавшись с места и опрокидывая всё на своём пути, несётся в прихожую...
Кто-кто, а Старенькая Кинокамера знает, кого он так ждёт. Но это - совсем другая история...
...
Полный текст публикуется в сборнике Ю.Добровольской 'Голос ангела', издательство Центрполиграф, Москва.