Долгая Галина Альбертовна: другие произведения.

Амулет Пулат-Хана

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Два закадычных друга ищут легендарный клад Пулат-Хана. То, что они нашли, изменило жизнь, мистически повлияв на судьбы героев.


  
   АМУЛЕТ ПУЛАТ-ХАНА
     
     
   I.
     
     ... И направил Пулат-Хан караван в горы. Угрюмые ущелья открывали ему тайные тропы, пропуская туда, где не ступала нога человека. Каменные теснины с шумными водопадами раздвигались, и вода, бурная и опасная до того, послушным ручьем обтекала тропу, которая вела путников к горе, прозванной народом Дастархан за ее плоскую и широкую вершину. Подступы к ней казались непроходимыми - скальные стены окружали гору со всех сторон. И были они так высоки, что ни один из путников, волей судьбы попавший в эти заповедные места, и не пытался преодолеть их...
     
   Ветер, вынырнув из-за спины долговязого блондина, лихо пролистал несколько страниц книги, которую тот читал вслух, сидя на камне недалеко от жаркого костра.
   - Когда это было? - спросил его друг Анвар, помешивая суп в котелке.
   - Легенды и тайны Востока, шестнадцатый век.
   - Легенды! Слушай, Вень, и как удалось этому хану забраться на плато?
     Вениамин улыбнулся и, спрятав книгу в рюкзак, подсел поближе к плоскому камню, на котором уже лежал нарезанный хлеб и пара свежих огурчиков.
   - Вот ты не веришь легендам, а посмотри вокруг и вспомни весь путь сюда. В этой легенде точь-в-точь описано это плато и путь к нему.
   Анвар снял котелок с огня, пристроил его на импровизированном столе, достал ложки.
   - Я не возражаю, только "угрюмые ущелья", "непроходимые подступы"... Мы с тобой очень даже легко прошли весь путь и наверх залезли без проблем!
     Веня потянул обжигающий суп с ложки.
   - Ух, горячий какой! - проглотив, он зачерпнул еще и тоном учителя напомнил: - Шестнадцатый век! Ты разницу понимаешь между тем временем и нашим? Это не современный путеводитель по горам Средней Азии. В те времена писали красиво, вычурно, не скупясь на эпитеты.
   Анвар обвел взглядом плато: ровное, как стол, без единого деревца или кустика, оно удивляло своей формой. Словно чей-то гигантский меч снес вершину горы, которая, падая, распалась на множество камней, разбросанных у подножия со всех сторон. Сюда редко кто забирался, и места эти действительно были заповедными. В окружении желтоватых холмов, голубого неба и далеких вершин, сияющих в лучах заходящего солнца белоснежными шапками, Анвар ощутил то волнующее одиночество, которое могла подарить только природа, первозданной красотой окружающая их в этот летний вечер.
     
   На следующий день друзья отправились на обследование плато. Довольно скоро они нашли вход в пещеру в его юго-восточной части. Узкий вертикальный лаз уходил вглубь горы.
   - Кто ищет, тот всегда найдет! - высокопарно констатировал Анвар, и озорные искорки блеснули в миндалевидных глазах.
   - Ну, это смотря, что искать, - добавил Веня, - там уже были люди, и ... ничего!
    Анвар присел к краю лаза, прислушался. Вениамин наклонился с другого края и, как ищейка, театрально задвигал носом, шумно втягивая воздух.
   - Точно, да, да, я чувствую - пахнет сокровищами! - с нарочитой серьезностью сказал он, подтрунивая над другом.
   - Сокровищами или нет, не знаю, но прохладой веет!
   Азарт подгонял, друзьям не терпелось поскорее проникнуть в заветную пещеру.
   - Вешаем снарягу и вперед?
    Анвар кивнул, как заговорщик. Не зря их с самого детства объединяла любовь к приключениям. Увлекшись походами в горы еще в студенческие годы, они и после окончания университета, занимаясь каждый своим делом, в свободное время по-прежнему собирали рюкзаки и вместе отправлялись в очередной поход. Но это путешествие отличалось от любого другого - идея поиска клада Пулат-Хана, по-преданию, спрятанного в пещере Столовой горы, как еще называли Дастархан - в той самой пещере, у входа в которую они сейчас стояли! - придавала ему особый интерес.
   Парни ударили по рукам и занялись подготовкой снаряжения для спуска.
     
     
   II.
     
   Анвар встал на ноги. Отстегнув спусковое устройство и дав легкую волну по веревке, что означало "путь свободен", он осмотрелся. Луч фонаря осветил стены каменного кармана. Узкий меандр уходил вниз, чернея пустотой, но людям не протиснуться в него.
   Разочарованно вздохнув, Анвар прислонился к холодному камню и выключил фонарь. Все! Конец пещеры и надеждам. Никакого клада! В полной темноте слух напрягся сам собой: сверху доносился шум от движений Веньки, снизу - свист ветра из непроходимого лаза. Анвар провел рукой по стене - сухая, прохладная и молчаливая. Камень! Спустя несколько минут, на ней появились блики от фонаря друга, а затем и он, мягко спружинив, опустился рядом.
   - Ну что?
   - А ничего! - закрываясь рукой от слепящего света, ответил Анвар. - Поздравляю, Вениамин, теперь вы можете назвать себя спелеологом!
   - Еще выбраться надо, чтобы назваться, - Веня поправил обвязку и, не отстегиваясь, протиснулся к меандру.
   - Может, подолбим? Дует хорошо, точно есть продолжение!
    Анвар включил фонарь и, похлопав друга по плечу, ответил:
   - Ага, и хан этот, Пулат, сначала долбил тут, потом прятал, а потом снова все замуровал!
     Парни переглянулись и, не сговариваясь, стали шарить по стене, в надежде найти хоть намек на приложение рук человека. Но стена была гладкой и монолитной.
   - Нет! Или легенды врут, или это в другом месте, - Анвар взялся за веревку, - пошли назад, тихонько и внимательно, может, что и пропустили при спуске.
    Вениамин полез первым, и уже сверху решительно сказал другу:
   - Легенды не врут! Это я тебе как историк заявляю!
   - Давай, давай, историк, освобождай веревку!
   Анвар улыбнулся. Вениамин хоть и был серьезным человеком, уважаемым в научных кругах, а выглядел как подросток - длинноногий, чуть сутулый, и движения его были нескладными, так и казалось, что он запутается в своих руках и ногах, пока разберется, что за чем должно следовать.
   Лезть назад было труднее - сказывалась усталость. Парни поднимались, сменяя друг друга на перестежках. Почти вертикальная щель в середине пещеры прижимала каменными стенами. Ухватов практически не было, и подниматься приходилось по веревке на стременах. Метров за десять до конца этого зажима Вениамин остановился передохнуть и, разглядывая стену, заметил отблеск от фонаря в дальнем конце щели, там, где она сходила на нет.
   Вениамин чуть качнулся и, перебирая по неровностям стены руками, попытался добраться до того места, где что-то блеснуло. Это удалось почти сразу. Удерживаясь одной рукой, прижимаясь к стенам щели спиной и коленями, он просунул другую руку глубоко в узость и, пошарив там, нащупал цепь. Сердце зачастило в груди в предчувствии ожидания. Крепко ухватив находку, Венамин маятником вернулся назад. Все еще покачиваясь на веревке, он пытался в тусклом свете фонаря рассмотреть увесистый металлический предмет круглой формы. Причудливые завитушки обрамляли его по краю, а в центре матово поблескивал большой круглый камень.
   Голос Анвара разорвал тишину пещеры:
   - Ты жить тут останешься или все же вылезем, а?
   - Иду, иду! - весело ответил Вениамин и, спрятав медальон во внутреннем кармане комбинезона, полез наверх.
     
   III.
     
    Звездное небо нависло над плато. Казалось, в мире больше нет ничего, кроме этого сверкающего купола. Млечный Путь разделил сияющую бездну пополам. Яркие звезды - Денеб, Альтаир и Вега, - красивейших созвездий Лебедя, Орла и Лиры, образовывали треугольник, давая простор фантазии мечтателям и поэтам.
   Парни лежали в спальниках и, считая падающие звезды, обсуждали находку.
   - Видно, что вещица эта старинная, и вполне могла принадлежать Пулат-Хану, что скажешь, историк? - рассуждая, Анвар поднял руку повыше, стараясь рассмотреть медальон в свете восходящей луны.
   Вениамин самым внимательным образом изучал небо.
   - Вон, еще упала! - воскликнул он, провожая звезду взглядом. - Я опять не успел желание загадать... старинная, констатирую, но точную дату скажу позже. Знаешь, что интересней всего? - приподнимаясь, спросил он и, не дав другу ответить, продолжил: - Интересней всего то, что больше не было ничего! Клады такими не бывают. Как этот медальон оказался в щели, да еще в таком месте, куда человек шестнадцатого века вряд ли мог залезть, тем более - хан!
   - Может, с паводком занесло?..
   Анвар сел и, растянув цепь в руках, надел на шею. Медальон лег чуть ниже груди в районе солнечного сплетения. По камню прошли волны света, начиная от центра и уходя дальше к витиеватому украшению, в котором и потерялись.
   - Ого! - воскликнул Веня. - Как играет!
   Анвар не ответил. Он даже не услышал голос друга. В полной тишине перед его взором пронеслись призрачные картины; одна за другой они, словно слайдфильм, рассказывали об исторических событиях былых эпох. Юноша как воочию увидел легионы римлян под предводительством самого Юлия Цезаря, несметные войска Амира Темура, полонившие почти половину Азии, величественный дворец Пулат-Хана, полный поэтов, музыкантов и седых мудрецов. И после этого немого кино он услышал голос и увидел одинокого старца у ручья, склонившего голову в поклоне. Говорил тот на незнакомом языке, но Анвар понимал его.
   - Приветствую тебя, Владыка! Медальон вновь обрел хозяина, да будут ваши свершения благими и принесут миру процветание и счастье. Будь осторожен, Анвар-бей! - предупредил старец. - Не упусти срок возврата медальона, а куда, он сам укажет.
   После этих слов видения исчезли, растаяли в ночи. Перед Анваром вновь было безлюдное плато Дастархан и друг Венька, который тряс его со всей силы, не понимая, отчего на всегда смешливого и разговорчивого приятеля нашел внезапный ступор.
   - Все, Венька, влипли мы с тобой по самые уши! - только и смог сказать он.
   - Куда влипли?
   Анвар молчал и смотрел перед собой немигающими глазами, как зачарованный. Веня толкнул его в плечо.
   - Анварчик, ты что?
   - А? - приходя в себя, новоявленный бей закачал головой. - Веня, я такое видел! И слышал!
   И он рассказал о своем видении.
   Вениамин не знал - верить или нет. Точнее, поверить он, конечно, не мог - мистика какая-то, - но у Анвара был такой вид, что не поверить тоже никак нельзя. Одно было понятно, что надо успокоиться и найти всему этому нормальное объяснение, а еще лучше - хорошенько выспаться, отдохнуть, ведь за три последних дня они изрядно устали.
   - Так! - Веня сказал это уверенно и безапелляционно. - Спать и точка. А завтра будем думать.
   Он осторожно снял с друга медальон и положил его в рюкзак; заботливо поправил спальник Анвара и, в последний раз поймав взглядом падающую звезду, успел загадать желание, после чего провалился в сон.
     
   IV.
     
   Травинка щекотала нос. Вениамин чихнул и... проснулся. Анвар стоял в стороне и сосредоточенно рассматривал скальные стены плато.
   - Что-то я не понял... - недоумевая, пробормотал Венька, - мы спать вроде ложились там, - и он показал рукой наверх.
   Анвар кивнул:
   - Амулет работает.
     
   Солнце припекало щеку. Вениамин повернулся и... проснулся по-настоящему. Анвар уже встал и собирал рюкзак.
   - Мы где? - спросил Веня.
   Анвар усмехнулся:
   - На плато Дастархан, сударь!
   - Ну, надо же! - Венька так искренне удивился, что Анвар на секунду оторвался от своего дела. - А мне сон приснился, что ты надел амулет, и подумал, что хорошо бы было вот так сразу оказаться внизу и ... оказался, и я с тобой и со всем скарбом.
   Вениамин вылез из спальника. Солнышко уже не просто припекало, а жарило в полную силу. Хотелось есть. Жизнь вокруг пела звонкими голосами невидимых птиц, шелестела сухими травами. Снизу доносился шум реки, лай собак из далекого кишлака. Стоит ли беспокоиться о чем-либо? Мало ли рассказано о всяких подобных вещах в сказках, легендах?! У Алладина, например, была волшебная лампа. Почему у них не может оказаться волшебный амулет?
   - А есть не будем? - спросил Веня, как ни в чем не бывало.
   Анвар затянул веревку рюкзака и, не поворачиваясь, ответил:
   - Нет, не будем. Спустимся, там, у реки поедим.
   - А куда мы спешим? - снова спросил Венька, потягиваясь.
   - Да у нас вода кончилась, понимаешь?
   Анвар нервничал. Амулет уже болтался на его груди и словно подгонял. Вениамин не стал возражать и вскоре, легко спустившись с плато, они шли вдоль журчащего сая.
   Выбрав уютную полянку, они соорудили костер, вскипятили чай, успев поплескаться в прохладной воде и, отдохнув немного, продолжили путь по направлению к шоссе.
   Всю дорогу парни молчали. Казалось, говорить не о чем. Вениамин чувствовал неладное, но решил положиться на судьбу. Главное, думал он, чтобы этот амулет не втянул Анвара в какую-нибудь авантюру. Сон есть сон, но мало ли что!
   Прощаясь в городе, он пристально посмотрел в глаза другу.
   - Будь осторожен, Анвар, - и добавил, шутя: - С этой штуковиной. А вдруг все - правда!
   Обладатель амулета понимающе кивнул и, пожав руку друга, молча направился к ближайшей станции метро.
     
   V.
     
   Ночная прохлада разбавила летнюю духоту, легким ветерком залетая в распахнутые окна. Редкая машина с шумом проносилась по опустевшей дороге, и свет ее фар бликами пробегал по стенам комнаты. На письменном столе перед окном лежал таинственный амулет, а над ним, не замечая хода времени, склонился взъерошенный парень.
   "Что же ты такое есть на самом деле?" - навязчивая мысль не давала покоя.
   Прошло три дня с того момента, когда он надел медальон. Тогда случилось сказочное видение, настолько сказочное, неправдоподобное, что Анвар вспоминал о нем, как о сне. Что произошло тогда? Почему, только подумав о том, что ему стоит поторопиться со спуском, чтобы успеть к встрече единомышленников, он почувствовал силу амулета? Анвар не хотел говорить об этом с другом. Вениамин настолько был погружен в свою любимую историю, что просто не понял бы его устремлений, не связанных с наукой. А может, наоборот, не только понял, но и помог бы знаниями той же истории? Ведь что, собственно, есть история человечества, история народов? Войны, перевороты, революции, одним словом - смена власти. Кто как не историк знает об этом лучше всех!
   Камень на амулете засветился. Сияние исходило из самой его середины, делая плотную, тугую структуру самоцвета прозрачной.
   - Та-а-а-к! - напрягся Анвар, стараясь не упустить мысль, которая заставила молчавший три дня амулет, вновь проявить себя, - что же тебя оживило, загадочный ты мой?
    И он снова вспомнил все с самого начала, с того самого момента, как Вениамин показал находку, едва выбравшись из тисков щели.
    "Но почему я, а не Венька? - размышлял Анвар, - нашел он, а надел его на себя я. Так, так, значит, он выбирает. Что сказал старик в видении? Медальон вновь обрел хозяина! Но хозяина ли? Не слугу ли - вот в чем вопрос!"
     Первая птица, проснувшись раньше всех, несмело подала голос. Почти сразу ей ответили несколько таких же сонных птах, и вслед за ними в еще редкий ансамбль пернатых влились другие голоса, уже громче, напористей провозглашая начало нового дня. Не прошло и десяти минут, как птичий гомон радостной песней возвестил миру о скором восходе светила, которое предварило свое появление красным полотнищем зари, словно театральными портьерами закрывшей восточное небо. Внезапно птичий хор умолк, как по мановению дирижерской палочки, но сразу же дружно запел вновь, и солнечный диск выкатился из-за занавеса.
    Анвар не чувствовал усталости. В это утро он понял, что амулет достался ему для великих свершений, которые он лелеял в своем сердце, предчувствуя их реальное воплощение. И сейчас ему необходим был Венька, как верный друг и, хотелось бы думать, единомышленник.
    Раздался телефонный звонок. Быстро подняв трубку, чтобы не потревожить маму, Анвар тихонько ответил:
   - Алле?
   - Анвар, это я! Ты прости за ранний звонок, я уже три дня не могу найти тебя, - скороговоркой проговорил Вениамин.
   - Привет, Вень, - улыбаясь, Анвар перебил его.
    Как здорово знать, что на свете есть человек, который беспокоится о тебе!
   - Со мной все в порядке, давай встретимся через час, ОК? Надо поговорить.
    И друзья договорились о встрече, как и раньше, в тихой и уютной Венькиной библиотеке, где они могли говорить, размышлять и строить авантюрные планы, не рискуя быть услышанными никем.
     
   VI.
     
    Вениамин нервно прохаживался по небольшой комнате, сплошь уставленной стеллажами с книгами. Он понимал, что убедить друга в его неправильном и даже очень опасном взгляде на политическое устройство страны он не сможет. Анвар был одержим идеей государственного переворота. Но, что больше всего беспокоило Вениамина, это его полное пренебрежение уроками истории. Теми уроками, которые преподносит жизнь, и игнорировать которые подобно повторению ошибок, только с многократным увеличением последствий.
   - Пойми, за все в жизни приходится платить. Ведь то, что ты хочешь совершить, это..., - Вениамин развел руки, а его глаза при этом выражали такое недоумение, - ...это глупо, в конце концов!
   Последний аргумент тоже не убедил. Анвар словно не слышал или не хотел слышать.
   - Вень, это ты пойми! У меня в руках сейчас такой инструмент власти, что я могу... - он замялся, - я все могу!
    Вениамин остановился, как вкопанный. Перед ним сидел молодой обиженный парень, талантливый физик, которому просто закрыли дорогу к мировому признанию. Он отослал статью о своем открытии в теории электромагнитной проводимости в один очень уважаемый научный журнал. Статью напечатали, вскоре пришли восторженные отклики физиков Голландии, Англии - открытие Анвара было сенсационным! Японцы сразу пригласили молодого физика к себе на самых льготных условиях. Но в Академии наук Анвару просто дали понять, что он еще слишком молод, чтобы прыгать через головы маститых ученых, и представлять достижения отечественной науки поехал заведующий лабораторией, под начальством которого Анвар работал.
   - Неужели ты всерьез думаешь, что государственный переворот даст тебе и тысячам таких, как ты, возможность делать то, что ты хочешь, ездить туда, куда ты хочешь? - Вениамин говорил спокойно, в своей обычной манере. - Я подобрал тебе материалы по Амиру Темуру и Юлию Цезарю. Про Пулат-Хана в официальных источниках почти ничего нет, кроме, разве что, одной заметки неизвестного путешественника, побывавшего в его дворце. Он видел и описал то великолепие, в котором жил Пулат-Хан и все его окружение, включая певцов, стихотворцев, художников. Похоже, он был любителем и знатоком искусств, и посвятил свою жизнь Музе, но умер в нищете. Подробностей я не нашел, но случилось это после Великого похода Пулат-Хана, когда он и оставил амулет на Столовой горе.
   - Амулет предназначен для великих свершений, а не для развития искусств, - хмыкнув, вставил Анвар.
   Он, как взъерошенный воробей, сидел перед другом, сожалея, что доверил ему свою тайну.
   - Возможно, - согласился Вениамин, - но история двух других - великих властителей, замечу! - есть история власти с прологом и эпилогом. Если найденный нами амулет, - Вениамин сделал ударение на слове "нами", - действительно создан для поворотов истории, то его жертвы - главные исторические лица - обречены с самого начала. Они лишь инструмент...
    Вениамин, снова распаляясь, схватил несколько книг со стола, одна из них выпала из рук и открылась на литографии, где суровый всадник в восточных доспехах простер руку с мечом вперед, всем своим видом призывая к сражению.
   Анвар поднял книгу и заинтересовался всадником.
   - Это Амир Темур, - подсказал Веня, подавая ему другие книги, - он пролил много крови, покоряя народы и страны, а сам умер от простуды в походе. И вся его империя, которую он сколачивал всю жизнь, будучи одержимым идеей покорения мира, вскоре распалась. И так всегда было. И если ты не оставишь свою великую идею, - Вениамин грустно усмехнулся, - то и с тобой произойдет то же самое.
     Вениамин присел перед другом на корточки и заглянул в его глаза. В них он не увидел привычных веселых искорок, а лишь напряжение, отчаяние и ... решимость.
   - Давай отнесем медальон назад, пока не поздно, пусть он лежит в пещере, и никто его не находит. А мы будем жить, как и раньше - путешествовать, любоваться природой...
   - Нет! - решительно ответил Анвар, - тебе придется сделать выбор: ты или со мной, или мы не знакомы!
   Веня вздохнул и встал.
   - Я с тобой, до конца, что бы ни случилось, - просто ответил он.
   Анвар тоже встал, с шумом захлопнул книгу и, положив ее на стол, сказал:
   - Отлично! Тогда сегодня пойдем вместе на нашу встречу, я познакомлю тебя со своими товарищами.
   Амулет под его рубашкой моргнул язычком таинственного света, явно одобряя решимость нового хозяина.
     
   VII.
     
     Водопад ржавых листьев, высохших жарким летом прямо на деревьях, каскадом обрушился на дорогу при порыве ветра. Они кружились и толкали друг друга в полете, как пассажиры на конечной станции метро в час пик, а потом, упав, хрустели, рассыпаясь под ногами прохожих.
     Вениамин вернулся к книге. Он настойчиво искал информацию об амулете, листая старинные фолианты, разгадывая замысловатые записи древних историков. Но его мысли возвращались к другу. Анвар с головой погрузился в политику. Вокруг него сплотились многочисленные единомышленники и те, кто всегда бывает рядом с людьми, стремительно идущими к власти - карьеристы, сребролюбцы, льстецы.
     Вениамин разговаривал с другом осторожно, не спорил с ним, не осуждал и не отговаривал. Он наблюдал. Наблюдал за Анваром, за его окружением и искал. Что-то подсказывало ему, что тайна амулета еще не раскрыта, и его истинная миссия не в перекраивании карты мира. А разгадка крутится вокруг личности Пулат-Хана. Почему он предпринял попытку избавиться от медальона власти в самый яркий момент процветания своего государства? Что случилось потом? Куда он исчез? Пока Вениамин знал, что страна поэтов и мудрецов растворилась в истории, как и ее создатель после известного похода на плато Дастархан, породившего легенду о спрятанных сокровищах.
    Мерный стук каблучков отвлек историка от размышлений. Он поднял голову от книги и увидел Леночку, которая, как ни старалась, не могла идти тише, и каблучки стучали и стучали по паркетному полу.
   - Вениамин Евгеньевич, - смущаясь, тихонько проговорила девушка, и ее голос свежо, как сама весна, прозвучал в этом тяжелом и пыльном помещении, хранящем всю кладезь мудрости ушедших веков, - вас просят подойти к телефону.
    Веня улыбался во весь рот, наслаждаясь непосредственностью Леночки, ее румянцем и особой чистотой голубых глаз.
   - Иду, иду, - громким шепотом ответил он и осторожно закрыл книгу, оставляя бархатную ленточку закладки на нужной странице.
    Звонил помощник Анвара. Он сообщил, что Анвар ждет друга в доме своей матери, срочно. На вопрос что случилось, тот безразлично ответил:
   - Что-то с его матерью.
   Веня бросил телефонную трубку и бегом помчался из архива.
   Рано-опа!
   Перед ним промелькнуло милое доброе лицо женщины, которую он знал с малых лет, с того времени, как они с Анваром, последней парой первоклашек, взявшись за руки, вместе пошли в школу. Тогда тетя Рано погладила большеухого Веньку по стриженой головке и сказала:
   - Какой хороший мальчик! Вот и дружите теперь всегда!
   И легонько подтолкнула обоих мальчишек - своего Анвара и Веньку, ставшего с того момента его закадычным другом, - вслед за всем классом.
     
   VIII.
     
    Анвар сидел перед кроватью матери и с тревогой смотрел на нее. Рано-опа лежала с закрытыми глазами, а ее лицо, казалось, сливалось с белизной подушки. Вениамин столкнулся в дверях с грузным мужчиной в синем халате и таком же колпаке. Это был врач, и он уходил, сокрушаясь, что больная отказывается от госпитализации, тогда как состояние ее нестабильно и за ней требуется постоянное наблюдение специалистов.
   На ажурной салфетке маленького круглого столика лежали пустые ампулы и официальная бумага - сигнальный лист скорой помощи, где немыслимо корявым почерком было написано о состоянии больной и об оказанной помощи. Последняя фраза - рекомендация госпитализации, - была дважды подчеркнута и в конце стояли жирные и понятные восклицательные знаки.
    Вениамин засмотрелся на эти знаки.
    Вот оно! Это знаки предупреждения о расплате! Так всегда - судьба бьет по самому больному месту. Неужели Анвар и теперь ничего не понял?!
   Вениамин подошел к другу и положил руку ему на плечо.
   - Спит. Доктор сказал - сердце. Но мама никогда не жаловалась на сердце. Она вообще ни на что не жаловалась. Как так, а?
   - Пошли на кухню, там поговорим, а то разбудим, - тихонько сказал Веня и похлопал друга по спине.
   Стол в маленькой кухне, такой знакомой с детства, был накрыт к чаю. В маленьких синих пиалах, украшенных национальным узором, остывал недопитый чай, на небольшом лягане лежали треугольники еще теплой самсы - любимого блюда обоих парней! - с хрустящей, тающей во рту корочкой и ароматным мясом внутри.
   -М-м-м! - с наслаждением принюхался Вениамин, - только тетя Рано такие делает.
   - Угощайся! - вежливо, по-восточному предложил Анвар, - правда, чай остыл, я сейчас подогрею.
    Он подошел к плите, зажег газ и поставил на зашипевший огонь красный чайник с черным носиком-свистком. Вениамин уже жевал самсу, откусывая большими кусками, так что его рот был забит до отказа. Анвар сел на свое обычное место у окна и, молча, уставился на улицу, где мелко накрапывал осенний дождик, заставляя прохожих торопиться. Они шлепали по лужам, прячась от него или от всей суеты города под разноцветными зонтами.
   - Мама позвонила сегодня и сказала, чтобы я пришел, срочно, - продолжая разглядывать мокрую улицу, как бы сам себе сказал Анвар, - я давно здесь не был, дела...
   Он тяжело вздохнул.
   - А тут встреча намечалась важная, да... - он замолчал.
   В это время засвистел чайник. Вениамин налил чай себе и другу и, подавая пиалу, сказал:
   - На, хлебни волшебный напиток, может хоть он твои мысли в нужное русло повернет.
   Анвар уставился на него, словно тот открыл страшную тайну. Мать, подавая ему чай, сказала то же самое. А потом, когда он вспылил, побледнела и потеряла сознание.
   - Я же хочу, чтобы всем стало хорошо! - воскликнул Анвар, с укором вглядываясь в глаза друга.
   - А кому было плохо? - совершенно обыденно спросил Вениамин, отпив из пиалы горячий чай. - Ты физикой когда занимался в последний раз? Когда опыты какие-нибудь ставил, над законами размышлял? Физическими, не теми, которые вы сейчас придумываете, уверенные, что это что-то новое, как открытия.
   - Вень, какая физика! Ты о чем сейчас? Я все силы отдаю нашему делу, я ...
   - А кто тебя просил об этом? - перебил Вениамин, - Вот и мама беспокоилась о том же. Кем ты был до этого лета? Нормальным веселым парнем, влюбленным в свое дело, немного обиженным, правда, но это не мешало тебе жить, радоваться, мечтать. А кем ты стал сейчас? Думаешь, ты крутой, всесильный? Думаешь, люди, что тебя окружают сейчас - твои друзья? Думаешь, ваши политические эксперименты кому-то из нормальных людей нужны?
    Вениамин говорил быстро и громко. Он знал, что больше у него такой возможности не будет. После этого разговора они или расстанутся врагами, или Анвар расстанется с амулетом.
   Анвар молчал и смотрел в окно. А лучший друг продолжал его пестовать:
   - Где все твои настоящие друзья? Где Лола, которую ты так страстно любил? Ты когда в последний раз был в магазине? Да, да, в магазине! Рано-опа бывает там каждый день и как все сокрушается - цены растут, продуктов мало, ввели какие-то купоны, бумажки, на которые люди закупают ткани, муку, рис, мясо, выстаивая целыми днями в очередях. Ты этого хотел?
   - Но это все временно! - оправдывался Анвар, - Год-два и мы перейдем на полное самообеспечение, ты же должен понимать это!
   Вениамин обреченно вздохнул:
   - Понимать это? Зачем? Ты захотел власти, сладкого звука медных труб, а вместо этого получил неразбериху, озлобленность людей, разрыв вековых добрососедских отношений.
   Вениамин облокотился на стол и пристально посмотрел на друга. В раскрытом вороте рубашки он заметил цепь медальона.
   - Я сегодня понял, почему Пулат-Хан решил расстаться с амулетом, с дворцом, со славой, со всем, что ему дал волшебный медальон.
   - И почему?
   - Потому, что для человека важны лишь те достижения, к которым он стремится сам, и действия, которые он делает сам - своим умом, своим трудом, без обид и зависти, не причиняя никому зла. А амулет действует так, что самые амбициозные желания человека становятся целью жизни; он навязывает идеи, причем, идеи не просто авантюрные, какие раньше были у нас с тобой, а опасно-авантюрные. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я. Даже, если не понимаешь, загляни в комнату и посмотри на мать. Ради нее тебе стоит снять это, - и Вениамин кивнул, взглядом показывая на медальон. - Пулат-Хан расстался с ним, чтобы сохранить свою любовь. Власть и любовь несовместимы, приходится выбирать. Сила амулета толкала его на совершение поступков, которые были не свойственны его природе.
   - Но он ни с кем не боролся за власть, он развивал искусства и все такое! - воскликнул Анвар.
   - Да, именно так, но амулету было этого мало! Он требовал от своего владельца активных действий, а Пулат-Хан сопротивлялся, и тогда смертельно заболела его возлюбленная жена. Вот тут хан и задумался. И предпринял тот поход, после которого его все потеряли, даже историки. А все оказалось просто - он с любимой и с детьми поселился в глиняном доме, в одном из забытых богом аулов, где они жили долго и счастливо. И заметь - без переворотов, войн и амбиций.
   - Что ты предлагаешь? - серьезно спросил Анвар.
    Он уже привык ставить точки во всех спорах.
   - Я предлагаю для начала снять с шеи амулет. Потом прочувствовать, что произошло, появились ли какие-нибудь изменения. Они должны появиться, ведь ты разорвешь прямую связь, амулет должен отреагировать. Потом...
   Вениамин не закончил фразы, как Анвар резким движением снял медальон и бросил его на стол. Разбилась пиала, чай разлился, растекаясь ручейками по гладкой поверхности. В комнате застонала Рано-опа. Вениамин бросился к ней, отстранив Анвара.
   - Разберись с этим монстром, - на ходу сказал он, кивнув на стол.
   Амулет лежал в чайной луже среди бело-голубых осколков. Камень в его центре мрачно светился. Амулет власти!
   Анвар стоял, как одинокое дерево посреди степи. Корни его уходили глубоко в почву, туда, где в подземных кладовых бежала живительная сила - вода. Бывали времена, когда ее становилось мало и не все ветви дерева получали свою долю земных соков. Тогда часть дерева умирала - листья засыхали, молодые побеги не выдерживали сухости и торчали растопыренными пальцами из оставшейся зеленой кроны. Но следующей весной, когда земля вновь наполнялась талыми водами, все ручейки и источники несли их вверх к растениям, которые оживали, покрываясь молодыми листочками, цветами и жили, жили, радуясь солнцу и ветру.
    "Мои корни крепки, - Анвар словно почувствовал силу в ногах, - и корни эти - мой народ! Я на верном пути, и доказательство тому - этот амулет. Он не зря попал в руки ко мне. Нас было двое, но открылся амулет мне!"
   Анвар сдвинул брови - густые и черные они украшали его смуглое чистое лицо, но сейчас плотно сжатые губы и прищуренные глаза придавали ему суровость.  Из комнаты доносились голоса: слабый и тревожный - матери, спокойный и мягкий - друга. Анвар посмотрел на амулет, потянулся, чтобы взять, но рука так и зависла над ним. Оставив все, как есть, Анвар прошел в комнату.
     
   IX.
     
     Рано-опа приподнялась и, облокотившись на подушку, пыталась понять, что происходит. Вениамин уговаривал ее лечь в больницу. Он нашел такие слова, что она согласилась, даже улыбнулась. Вениамин шепнул ей, что сын хочет изменить все, вновь вернуться к началу и продолжать свою жизнь, как и раньше, занимаясь любимым делом. Но для этого сейчас ему необходимо сосредоточиться и не беспокоиться о ней.
   Анвар стоял в дверях и слушал, как правильно и уверенно говорил Веня.
   "Какова же его роль во всем этом? - пронеслось в голове. - Ведь мы везде вместе, и показался амулет не мне, а ему". Анвар снова сомневался.
   Мать заметила его и, протянув руку, позвала.
   - Сынок, ты за меня не беспокойся, - сказала она, с нежностью глядя на своего мальчика, - мне уже лучше, все будет хорошо, вот увидишь.
   Анвар присел на краешек кровати и, склонившись, взял слабую руку. Он прислонился горячими губами к родной чуть холодноватой ладошке. Рано-опа погладила сына по голове, прижала к себе.
   - Мальчик мой, я верю в тебя. Ты у меня умный, добрый, ты все сделаешь как надо.
   - Спасибо, мама, я все сделаю, - он посмотрел на Вениамина, - мы все сделаем, как и прежде - вдвоем, точно, Венька?
   - Точно, точно, - пробурчал Веня.
   Он уже набирал номер своей знакомой, которая была заведующей кардиологическим отделением городской больницы, куда и решили положить тетю Рано.
     
   Анвар разговаривал с матерью. Он просил ее совета. В его сердце не было той решимости, с которой он все начинал. И впервые за полгода уверенный в себе политик не знал, что делать. С амулетом все казалось ясным, он вел от решения к решению, как мудрый визирь, и Анвар не думал, что делать, правильны ли его действия. Он просто следовал вперед к единой цели, нарушая принципы морали в ее достижении. Он был уверен, что все средства хороши на пути к ней. И старался не опускать взгляда к тому быту, что и составляет самую жизнь народа, о котором он думал наперед, ради которого, как ему казалось, он все это затеял. Но мать и друг - верные люди, самые близкие, - они как совесть были все время рядом. Анвар пытался отмахнуться от них, спрятаться в своих делах, встречах, переговорах. Но, все же, оставаясь один на один с собой, он не мог убежать от своей совести. Глаза матери возникали перед его взглядом в темноте спальни его нового, но пустого дома, и от этого нельзя было спрятаться.
    Рано одна воспитала сына. И кроме него у нее никого не было. Так уж сложилась жизнь. И она мечтала о счастье сына, как и о своем когда-то - несбывшемся. Поэтому ей было больно видеть, что он свернул со своего пути, и взялся не за то дело. Она ничего не знала о найденном амулете, и ей было совершенно не понятно, что за перемена произошла с ее мальчиком, почему он так озлобился, на кого он так обиделся, что оставил свою радостную и, казалось, беззаботную жизнь, своих друзей, любимую девушку, которая тоже не поняла его и просто ушла.
   - Анвар, я могу сказать тебе лишь одно - будь в ладу со своей совестью. Забудь обиды, усмири гнев, выкинь из своего сердца зависть и потом спроси себя - что мне делать? Ответ придет сразу, он прозвучит слабым голосом, но это и будет желание твоего сердца. Разум постарается забить его, даст ясный ответ, напористый. Но ты прислушайся к тому внутреннему голосу, которым поет душа. Ты услышишь, сынок. Я знаю.
    Она легко сжала его руку.
   - Спасибо, мама, - Анвар поцеловал мать в щеку, - я так и сделаю.
    Вениамин не мешал их разговору. Он прошел на кухню. И сидел там на старенькой табуретке, ожидая, что предпримет его друг. Вскоре тот появился на кухне; молча, взял амулет и вышел с ним на улицу.
     
   X.
     
    Поток людей, спешащих по своим делам, увеличился. Рабочий день подошел к концу и толпы народа заполнили улицы, пестрыми реками растекаясь в разные стороны.
   Анвар бесцельно брел по краю тротуара. Он был один, совершенно один, и брел среди людей со своим грузом, как с рюкзаком на узкой тропе, заросшей подорожником и прозрачными кустиками чабреца. Казалось, рядом громыхает река, с силой прокатывая по дну огромные валуны, подныривая под те, которые не поддаются, выплескивая из-под самых крепких каскад белой, как молоко, взболтанное в миксере водоворота, холодной и, вместе с тем, обжигающей воды. Людская река неслась дальше, усмиряя свой нрав лишь у перекрестков, как горная - у пологих холмов, а он все брел по своей тропе, никого не замечая.
    Амулет лежал в кармане. Анвар прикасался к холодному металлу, перебирая звенья массивной цепочки, как четки. Гладкий камень был теплым на ощупь, пальцы поглаживали его, не ощущая ни единой царапинки или вмятины. Анвар свернул в сквер, где под раскидистыми чинарами стояли безлюдные скамьи. Чуть позже, когда наступит настоящий вечер, сюда придут парни и девушки, и воздух вокруг наполнится сладким ароматом поцелуев, смешанным со страстным шепотом и тихим, но все же звонким девичьим смехом. Анвар вспомнил свою возлюбленную. Он почувствовал, что скучает по ней и по той беззаботности, которая, быть может, только здесь, на этих скамьях, и была истинной.
     Все так же неторопливо он прошел вглубь сквера и присел на любимую скамейку около пышного куста жасмина. Светло-зеленые листочки, запылившиеся за лето, еще украшали раскидистые ветви. Достав медальон, Анвар сжал его в ладони и закрыл глаза. Вспомнились последние слова старца о том, чтобы не упустить время возврата медальона. Видимо, это время пришло! Он надел амулет и, закрыв глаза, задал вопрос: "Куда тебя отнести?"
   Вопрос "Что делать?" уже не стоял молчаливым недоумением. Анвар понял, что он сделал то, что было предначертано судьбой - начал нелегкое дело возрождения своей страны. Теперь пришел черед других - настоящих политиков, среди которых обязательно найдется лидер, способный достойно продолжить начатое с помощью амулета власти, но уже умом человека, без помощи неведомых и непонятных сил.
   Перед внутренним взором Анвара вдруг возникли осколки разбитой пиалы.
   "Разбить куда проще, чем собрать и сделать снова целым. Я разбил, теперь нужно, необходимо собрать. Да! Не могу я бросить страну в разбитом состоянии, нужно найти способ собрать осколки и соединить их, создать новое, пусть с трещинами, пусть не такое красивое, но целое. А потом, постепенно восстановленная чаша, окрепнет и новый рисунок, наложенный умелым мастером, обновит ее. Умелый мастер... мне нужен умный человек, хороший руководитель, честный, грамотный. Многовато требований, но, кажется, я знаю такого! Он сможет продолжить возрождение и приведет страну к процветанию".
    Анвар разжал руку - камень на медальоне посветлел, словно на него попал луч солнца. Анвар заметил это и снова задал тот же вопрос: "Куда мне тебя отнести?" В голове возник образ Великого Сфинкса.
   - Египет?! - воскликнул Анвар, и камень заиграл светом, подтверждая его догадку.
   Домой Анвар вернулся повеселевшим. Он распрямил плечи, словно сбросил рюкзак проблем в бурную реку, а ее воды подхватили тяжелый груз и унесли далеко, далеко.
   Вениамин заметил перемены в друге и тоже вздохнул с облегчением.
   - Вот, тетя Рано уже собралась и будет отдыхать под присмотром врача, пока мы с тобой завершим одно дело, - сказал он, с вопросом вглядываясь в лицо Анвара.
   Верно! Они начали его вместе, отправившись за сокровищами Пулат-Хана, значит, и завершать его им предстоит вместе.
   Анвар загадочно улыбнулся и проговорил с налетом таинственности:
   - Мама, мы с Венькой поедем в Египет!
   Вениамин присвистнул и, извинившись, как в детстве, поджал голову, съежившись и выпучив глаза. Все рассмеялись.
   - Я так давно мечтал побывать там!
   - Ну, так вперед! Только сначала уладим все дела здесь.
   И Анвар поднял трубку телефона.
     
   XI.
     
   Ноги Вениамина были куда длиннее, чем у Анвара, и он легко продвигался вверх по ступеням пирамиды. Но друг не отставал. Он, как юркая ящерка, помогая себе руками и всем телом, карабкался рядом, искоса поглядывая на товарища. Идея залезть на пирамиду Хефрена пришла в голову Веньке. Серьезный историк вдруг превратился в озорного мальчишку, и заговорщически подмигнув Анвару, потащил его за пирамиду, отрываясь от группы туристов, к которым они присоединились ранее, увлекшись рассказом экскурсовода.
   - Ты что? - зловещим шепотом возмутился Анвар. - Нас арестуют! Здесь нельзя лазить, опасно!
   - Да ладно, - перешагивая заграждение, - отмахнулся Вениамин, - пошли. Когда еще такое будет возможно!
   Анвару ничего не оставалось, как последовать за ним.
    Вечерело. И, хотя в эти осенние дни в Египте стояла жаркая погода, порывы ветра приносили прохладу с Нила. На середине пирамиды ветер усилился, и парни, опасаясь, как бы их не сдуло, решили остановиться. Они сели на горячие ступени и, свесив ноги, любовались закатом. Ровный диск солнца багровел над пустыней, горизонт вобрал в себя все оттенки красного и желтого, отчего пески слились с небом, а пирамида, казалось, парила в необозримом просторе.
   - Ух, ты! Красотища какая! - воскликнул Анвар.
   Вениамин лишь задумчиво улыбался. Он мечтал об этом мгновении, видел в своих снах, загадывал желание падающей звезде. И вот, перед ним пески Египта, тайны веков, витающие в воздухе этой страны. Он сидит на пирамиде, которую построили инопланетяне, или под руководством инопланетян - в этом Вениамин не сомневался! За пирамидой - готовый к прыжку самый большой на земле лев. Рядом с ним - скелет храма, некогда блистающего роскошью, а теперь ветер гуляет меж безликих колонн, чудом сохранившихся в песках.
   - Вень, а Вень, - взъерошенный Анвар теребил его за рукав, - не пора ли нам спускаться? Уже темнеет, да и ветрила такой...
   Веня, развернувшись, сполз со ступени и махнул, соглашаясь. Друг последовал за ним.
   Как всегда, спускаться было труднее. Блоки, из которых была построена пирамида, явно не предназначались для лазания: высота некоторых доходила почти до груди. Забраться на них было нелегко, а возвращаться пришлось, сползая, осторожно нащупывая ногами следующий блок. Не пройдя и половины пути, Анвар потерял уверенность. Дрожащими руками он шарил по пористому камню, в надежде уцепиться хоть за какую-нибудь неровность, тогда как его ноги висели в воздухе, не находя опоры. В конце концов, Анвар сполз ни нижний блок и упал, не удержав равновесия, по инерции скатился еще на один блок, и, сумев все же удержаться на нем, замер, вжавшись в камень. Вениамин, как мог быстро, подобрался к другу. Встав так, что Анвар оказался как бы в кармане - между блоком и его телом, сказал, перекрикивая завывания ветра:
   - Спокойно, Анвар, расслабься, все в порядке. Развернись лицом к пирамиде, не смотри вниз. Я спускаюсь первым, потом ты, только сползай все время лицом к пирамиде, я страхую тебя. Ну что, пошли?
    Анвар кивнул. Он сидел, скорчившись, уткнувшись лицом в камень. Вениамин сполз на нижний блок, встал, расставив ноги и упершись руками, крикнул:
   - Давай!
   Анвар несмело сполз. Он верил другу, от этого страх начал проходить. Так, не спеша, блок за блоком, они преодолели стену пирамиды и, наконец, Вениамин встал на мягкий грунт. Когда Анвар опустился, они вместе сели, прислонившись спинами к пирамиде.
   Первые звезды украсили небо. Парни видели его юго-западную часть. А с другой стороны прожектора освещали фигуру сфинкса. Свет оттуда обтекал величайшее сооружение, создавая огромную тень, пока и саму пирамиду не осветили прожектора.
   - Давай убираться отсюда, - предложил Анвар.
   - Ты как, пришел в себя?
   Анвар похлопал друга по коленке.
   - Все в порядке. Сам не знаю, что на меня нашло. Я это восхождение, а вернее - спуск, на всю жизнь запомню. Спасибо, Вень.
   Вениамин встал вслед за Анваром.
   - Да ладно, у меня тоже такое было, в детстве. Мне тогда лет семь было. Я залез на гору по сыпухе, там крупные камни лежали вперемежку с мелкими. На них стоять невозможно было - круто, и они плыли под ногами. Я давай орать от страха. Забрался на какой-то валун и плачу. Дядя мой тогда спускал меня, как я тебя здесь. Вот так. Пригодилось.
   - Только мне не семь лет, однако, - ухмыльнулся Анвар.
   - И здесь не сыпуха, а одно из самых загадочных сооружений в мире, замечу, - Вениамин снова говорил, как историк.
   Они, не сговариваясь, пошли к Сфинксу. В этот вечер египтяне устроили концерт перед древней статуей. Все места для зрителей были заняты, и парни остановились вдали от Сфинкса, сбоку от него. Звучала музыка, ветер относил ее звуки далеко в пустыню. Казалось, то пели пирамиды, силой утробного голоса воскрешая тайны минувших веков.
    Друзья сидели на песке, по-восточному скрестив ноги. Перед мысленным взором Вениамина проплывали погребальные процессии фараонов, чьи мумии в положенный срок заняли свое место в величественных пирамидах. Показалось еще что-то у лап сфинкса - сияющий золотым убранством храм окружал его. Из темного провала входных дверей появлялись служители культа сфинкса в темно-сиреневых рубахах до пят и с бритыми головами. Жрецы! Вениамин читал о них и знал, что их каста создана совершенными людьми неземного происхождения для хранения великих тайн и сотворения задуманного великим умом неведомой инопланетной цивилизации.
   - Вень, а Вень, - голос Анвара разогнал видение.
    Вениамин расстроился. У него словно отобрали интересную книгу в тот момент, когда рассказ подходил к завершению, а конец еще не был ясен.
   - Что? - резко спросил он.
   - Вень, амулет пропал, - спокойно, даже обреченно сказал Анвар.
   - Как пропал? Куда?
   Историк очнулся и недоуменно уставился на друга.
   - Я думаю, он остался на пирамиде. Все логично. Это он загнал нас туда. Упал в какую-нибудь щель, и будет лежать там до второго пришествия.
   - Какого пришествия? А-а, понятно... - Вениамин опустил голову и размышлял вслух: - Логично, да, конечно, так и должно было быть. Но между блоками нет щелей, не должно быть, во всяком случае, разве что со временем появились.
   Он тяжело вздохнул.
   - Что ты, Вень? - удивился Анвар, - Я, словно, камень с плеч скинул, вернее - с шеи. Но... как я не заметил, когда он соскользнул? Постой, это, наверное, тогда случилось, когда я скатился с блока. Мне, честно говоря, тогда ни до чего дела не было, не разбиться бы только.
   - Наверное, - поддакнул Вениамин и замолчал, снова вслушиваясь в музыку, пытаясь силой мысли вызвать продолжение видения, но безуспешно.
    Поздней ночью парни с группой туристов доехали до Каира и, добравшись до своего отеля, мгновенно уснули, едва голова коснулась подушки.
     
   XII.
     
   Зима принесла холод в город, обильно засыпав снегом улицы и парки, и людям, заморозив общение, гостеприимство и привычную беззаботность. В основном все сидели по домам, друг к другу на огонек ходили все реже, понимая, что накрыть стол, по обычаю угощая гостей, уже накладно. В политической элите кипели страсти, богатый дастархан страны каждый, кто сумел прорваться к власти, тянул на себя. В конце концов, победил один, самый сильный, и столица, как и вся страна, казалось, спокойно заснула под белым пушистым покрывалом.
   Вениамин проводил почти все время в библиотеках. Идеи, одна смелее другой возникающие в его голове, имели подтверждение в первоисточниках, которые он находил повсюду, отправляясь за старинными фолиантами в любую точку планеты или изучая с археологами удивительные находки, найденные в раскопах старинных городов и погребений.
   Он восстановил все эпизоды жизни Пулат-Хана, собрал по крупицам его биографию и написал книгу об этом удивительном человеке, легко возвысившемся, как правитель, и также легко отказавшемся от власти, богатств и почестей.
     
   Снег искрился и чудесно блестел в свете фар проезжающих машин. Мерный хруст подмороженного наста под ногами создавал особую зимнюю музыку. Вениамин со смаком опускал ногу и прислушивался к скрипу ботинок. Он шел домой и с удовольствием вдыхал холодный воздух улицы, не торопясь вновь стать затворником тепла своей одинокой квартиры. Сзади послышались торопливые шаги - хруст под ногами спешащего пешехода был более частым и легким. Вениамин оглянулся - укутанная в белый мех кролика, его догоняла Леночка. Ее голубые глаза светились и сияли, и вся она походила на снегурочку, потерявшую Деда Мороза.
   - Вениамин Евгеньевич! - снегурочка помахала рукой, заметив, что ее босс в смешной лыжной шапочке с поникшим трапециевидным петушком остановился и смотрит на нее.
   - Вениамин Евгеньевич, вам звонили, как только вы ушли, вам позвонила женщина, сказала - тетя Рано, - скороговоркой доложила Леночка и буквально упала в руки Вениамина, не удержавшись на припорошенном ледке замерзшей лужицы.
   Пушистая шапочка сползла ей на лоб, и Леночка смотрела из-под белого ворса, как болонка.
   - Ой, простите, - смутилась девушка и, отстранившись, поправила шапку.
   Вениамин рассмеялся.
   - Ну что вы, что вы, Лена, не смущайтесь, зима ведь!
   Лена тоже улыбнулась.
   - А тетя Рано - мама моего самого близкого друга, - сказал Вениамин, - он сейчас в Европе на симпозиуме, докладывает маститым физикам о своем открытии. А знаете что, Леночка, а не заглянуть ли нам вместе к тете Рано?
   Вениамин с надеждой смотрел на девушку, и вдруг не дожидаясь, что она скажет, подхватил ее под локоток и на ходу начал рассказывать, какие вкусные пирожки печет мама его друга и как она рада гостям. Леночке ничего не оставалось, как согласиться, и они вместе спустились в метро.
     
   Горячий крепкий чай - поистине волшебный напиток! Он хорош и жарким летним днем, и студеной зимой. Рано-опа подливала чай в пиалы и незаметно разглядывала девушку. По счастливым Венькиным глазам она сразу поняла, что Леночка нравится ему. Он балагурил за столом, рассказывал о своих приключениях в горах, вспоминал про ее сына, так, будто он тоже сидел вместе с ними за этим столом, как это обычно бывало почти каждым воскресным вечером после их возвращения из очередного похода.
   Когда гости согрелись и вдоволь наелись оладий с яблоками, Рано-опа попросила Вениамина помочь ей написать письмо сыну и отослать по Интернету. Она все никак не могла совладать с незнакомой техникой и боялась что-либо испортить в этой чудо-машине, которая как почтальон доставляла ей письма от сына.
   - А вот Лена и поможет, она как-никак - секретарь-референт и владеет интернетом лучше нас с вами, - предложил Веня.
   - Конечно, тетя Рано, я с удовольствием, - вставая, сказала Леночка и все прошли в комнату, где в углу, заботливо накрытый ажурной накидкой, стоял компьютер, подаренный Анваром.
   Вениамин с удовольствием наблюдал за женщинами, сидя в кресле у низенького столика, перелистывая журнал, чтобы хоть чем-то занять руки. Лена показывала хозяйке, как загрузить нужную программу, аккуратно записывала крупными буквами всю последовательность действий, а Рано-опа, вздыхая и смущаясь того, что не сразу понимает, что за чем, неотрывно смотрела на экран монитора, стараясь запомнить каждую мелочь. В конце концов, они справились со всеми премудростями компьютера и Вениамин с Леной засобирались домой.
   - Приходи ко мне, Лена, с Веней и без него, я всегда буду рада, - ласково сказала Рано-опа на прощанье и поцеловала девушку.
   - Ой, спасибо вам огромное, мне так у вас понравилось, - Леночка перевела взгляд от хозяйки к Вениамину, - я обязательно приду, до свидания, тетя Рано.
   На улице девушка сказала:
   - Какая замечательная женщина! Мне показалось, она любит вас, как мать.
   - Да, и я ее люблю как мать. Собственно она и была мне матерью с семи лет, когда мы познакомились с Анваром. Мы в школу вместе ходили с первого класса. Так и дружим.
   - Здорово!
   Лена подхватила Вениамина под руку и, поскальзываясь почти на каждом шагу, засеменила рядом.
   В этот поздний час в пустом вагоне метро они были единственными пассажирами. Лена жила недалеко от центра и Вениамин, провожая ее, заметил, что они почти соседи. У подъезда ее дома прохаживался мужчина с огромным псом.
   - Это не вас папа ждет? - спросил Веня.
   - Не-е-т! - словно успокаивая, ответила девушка, - это сосед гуляет с Грэем. Он добрый очень, только на вид грозный.
   - Кто, сосед? - переспросил Вениамин.
   Леночка рассмеялась:
   - И сосед тоже. До чего же вы смешной бываете!
   Вениамин взял девушку за руку.
   - Леночка, выходите за меня замуж, пожалуйста.
   Он сам не понял, как сказал это и, не выпуская руки в теплой шерстяной перчатке, опустил голову, разглядывая носок своего ботинка.
   Лена молчала. Да и что скажешь, когда вот так, словно обухом по голове! Ни тебе свиданий, ни тебе цветов с конфетами, а сразу - замуж. Пауза затянулась, и Вениамин понял, что ему пора уходить. Только как теперь быть?
   "Вот дурак, сказал, так сказал!"
   Он чувствовал себя неловко.
   - Простите, Лена, я, пожалуй, пойду, - проговорил он тихо.
   - Хорошо, - сказала Лена, - только сначала я научу вас говорить мне "ты".
   Веня уже было развернулся, чтобы уйти, но слова Леночки показались ему непонятными.
   Он решился и посмотрел ей в глаза. Девушка была серьезной, как на работе, когда он говорил ей, что необходимо сделать в первую очередь, какие книги подобрать ему.
   - Я не понял, простите меня, Лена...
   Лена снова рассмеялась и, взяв босса за руку, обхватила ее второй рукой, словно обняла.
   - Я согласилась выйти за вас замуж при одном условии, - размеренно проговорила она.
   - При каком... условии? - едва не задыхаясь от волнения, спросил Вениамин.
   - Сначала мы научимся говорить друг другу "ты".
   Веня замер, стараясь понять, согласилась она или отказала. Потом до него дошло, что Леночка согласна стать его женой. Но для этого надо говорить ей "ты". Счастье, которого сегодня он никак не ожидал, отразилось в его глазах, губы расплылись в улыбке. Он подхватил Леночку на руки и закружился с ней, что-то мурлыча себе под нос. Лена обняла его за шею и, смеясь, только приговаривала:
   - Осторожно, осторожно, не упади!
   Но Вениамин все же упал, поскользнувшись на раскатанной детворой дорожке. Лена оказалась в сугробе, и оба, вставая, закричали:
   - Ты не ушибся?
   - Ты не ушиблась?
   Веня подполз к своей снегурочке и, осторожно смахнув снег с ее лица, впервые поцеловал.
     
   XIII.
     
   Старинные часы на стене размеренно отбивали ход времени. Вениамин прислушался.
   - Тик-так, тик-так, - беседовали ходики, бережно хранимые хозяином всю жизнь. Эти часы остались от бабушки, которая вырастила мальчика, оставшегося полной сиротой в младенчестве. Именно она научила маленького Венечку любить историю, находить в старых легендах и сказках крупицы правды, которые он собирал всю жизнь, воссоздавая картины ушедших времен, восстанавливая в памяти потомков забытые имена.
   - Веня! - позвала Леночка. - Идем ужинать!
   Веня дольно улыбнулся. Вот оно, его счастье! Сколько лет вместе, а все душа в душу! И где только они не были вместе, с тех пор, как стали семьей! Супруги, соратники, вечно влюбленные - о таком союзе можно только мечтать!
   Вениамин встал с кресла, в котором любил отдыхать, размышляя о жизни, и пошел на кухню.
   - Знаешь, Анвар звонил сегодня, - доложил он жене, шумно втягивая ароматный борщ с ложки.
   - Вень! - Лена, как всегда, упрекнула его за такой способ еды.
   - Ну, ладно, ладно, горячий же! - примирительно ответил он.
   - Так вот, Анвар приедет на следующей неделе, с Лолой.
   Лена одарила мужа удивленно-радостным взглядом.
   - Давно их не было! Что так? Какие-то дела? - спросила она.
   Веня покончил с борщом и пододвинул поближе к себе чашку с салатом.
   - Говорит, соскучился. Но я думаю, хочет продать квартиру матери. Она так и стоит бесхозная с тех пор.
   Вениамин вспомнил тетю Рано. Больно было прощаться с ней, так же, как с бабушкой. Но жизнь есть жизнь, ничего не поделаешь.
   - Я думаю в отпуск пойти на недельку, что скажешь, дорогая?
   Лена убрала грязную посуду и разлила чай в почти прозрачные фарфоровые чашечки.
   - Можно и в отпуск. Только, что ты задумал, а?
   Вениамин улыбнулся:
   - От тебя ничего не скроешь! Но скажу потом, когда Анвар приедет, и не приставай!
   - Да очень надо, - Лена сделала вид, что обиделась.
   Веня подошел к ней сзади, обнял за плечи.
   - Сюрприз, - сказал он ей на ушко и поцеловал, вдыхая дурманящий аромат ее кожи.
   Так, наверное, благоухала Нефертити или Клеопатра, сводя мужчин с ума, пробуждая в них страсть и желание. Вениамин ничего не жалел для своей любимой - он дарил ей самые лучшие духи, она заказывала косметику только китайской фирмы "Си-Чан", а когда они бывали в Египте, то Лена покупала там ароматные масла, так что весь их дом купался в чарующих запахах круглый год. Она всегда дарила своим подругам (к их огромному удовольствию!) витиеватые хрустальные бутылочки с загадочным парфюмом Египта. Вот и для Лолы Лена приготовила смесь масел лотоса, сандалового дерева и еще чего-то, что могло сделать любую женщину желанной, стоило только вдохнуть этот волшебный аромат с ее руки или шейки.
   Лола с Анваром уже много лет жили в Европе, и не могли понять, почему Вениамин с Леной так упорно не хотят эмигрировать из своей страны, тем более, что любой музей или университет с удовольствием принял бы одного из самых известных историков мира, предоставив ему и работу, и гражданство, и все возможности для научной деятельности.
   Вениамин только улыбался в ответ на доводы друга и говорил, что все, что ему надо у него есть и здесь. Лена вторила ему, не стараясь никого убеждать в патриотизме, любви к родине, в важности памяти предков, которые спали в этой земле.
     
   XIV.
     
   Друзья, уже несколько захмелев, вспоминали песни своей молодости. Анвар настроил старую гитару, которую тетя Рано бережно хранила все годы, и с удовольствием перебирал струны, освежая в памяти забытые аккорды. Лола вальяжно сидела в кресле, снисходительно улыбаясь, а Лена, как радушная хозяйка, угощала всех чаем с абрикосовым вареньем и собственноручно испеченным тортом "Наполеон".
   - Я уже и не помню, когда что-нибудь пекла сама, - сказала Лола, с наслаждением откусывая тающий во рту кусочек, - у нас чего только не продают, и все такое вкусное.
   Лена не возражала, но и не переспрашивала, она кивала, улыбаясь, и подпевала мужчинам, с воодушевлением подхватывая знакомую песню.
   Вениамин многозначительно поднял палец, требуя внимания.
   - Так, я хочу сказать, - он окинул взглядом окружающих, - у меня есть замечательная идея!
   - Он интригует меня уже с неделю до вашего приезда, - вставила Лена.
   - Не перебивать! - нарочито строго воскликнул Вениамин.
   - Мы все внимание, Вень, говори! - поддержал Анвар и цыкнул на женщин.
   Веня загадочно улыбнулся, и будто не было за плечами стольких лет - он снова стал похож на того нескладного парня, одержимого авантюрными идеями, одна интересней другой.
   - Предлагаю поход на плато Дастархан!
   Анвар присвиснул:
   - Во как! А почему нет? Пошли! Когда мы там с тобой были? Лет эдак двадцать тому назад, а?
   - Почти. Я подумал, а не тряхнуть ли нам стариной, снаряга у меня вся сохранилась, маршрут по пути вспомним, да и девчонкам покажем, где мы нашли амулет, - Вениамин приложил палец к губам, вспомнив, что это страшная тайна, - Тс-с-с, просто прогуляемся!
   Лола сделала недовольное лицо.
   - Так, мальчики и девочки, я ни на какие дастарханы ваши не полезу, так и знайте.
   Анвар строго посмотрел на нее и пробурчал:
   - Дома поговорим. Вень, когда идем?
   Вениамин сидел на диване, обняв жену.
   - Думаю послезавтра. А завтра встретимся, обсудим.
   - Что ж, тогда по домам, спать. А завтра встретимся, - подтвердил Анвар.
   Веня с Леной проводили друзей до такси и, помахав на прощанье, довольные встречей, вернулись домой. Спать не хотелось, и Вениамин достал старую папку с картами маршрутов, своими заметками. Разбирая бумаги, он словно вновь вернулся в прошлое. Последним совместным маршрутом был поход на Дастархан. Веня восстановил в памяти весь путь, продвигаясь по самодельной карте, вспоминая изгибы тропы, приметные ориентиры в виде причудливой скалы или старой арчи, нависшей над склоном.
   Подошла Лена.
   - Ну что, кладоискатель, нашел, что искал?
   Она обняла мужа. Вениамин разглядывал карандашный рисунок медальона, который они нашли тогда в пещере.
   - Похож, - сказала Лена.
   - Да, только свет камня передать не удалось, - Вениамин повернулся к жене, и возбужденно сказал:
   - Все должно вернуться к началу, понимаешь? Я давно понял истину: если хочешь узнать о чем-то, что ушло в прошлое и не оставило следов, как, например, исторические тайны, сохраненные в основном в легендах, надо найти конец - это обычно возможно. Это может быть могила, руины города, крепости, какие-то скульптуры или даже письменные источники, где их нашли - пещера, заброшенные архивы. Конец, как правило, находится там, где начало, понимаешь?
   - Смутно, - Лена поджала губы, едва улыбаясь.
   - Хорошо, круговорот воды в природе понятен?
   - Понятен.
   - Так же и в истории. Я хочу вернуться туда, где началась наша с Анваром история, связанная с амулетом Пулат-Хана. Она еще не завершена. Но я чувствую, что конец ее должен быть именно там, на плато. Не в Египте, где Анвар потерял медальон, а там, где я его нашел. Даже говорить об этом нам стоит там.
   Лена зевнула:
   - Прости, милый, я устала.
   Вениамин закрыл папку и, отложив в сторону карту маршрута, спрятал все остальные бумаги в ящик стола.
   - Пошли спать! А ты у меня умница - такой торт испекла, - Веня закатил глаза, демонстрируя удовольствие.
   - А то! - довольно ответила Лена, - ты заметил, Лола, хоть и нахваливала все, что у них там есть, а мой торт ела, даже забыв про этикет!
   - В таких случаях говорят - ела, аж за ушами трещало! - вставил Веня.
   Лена легонько толкнула его с укором:
   - Как не стыдно так про даму говорить! Фу, а еще историк!
   - И при чем тут история...
     
     
   XV.
     
   Стрекот кузнечиков, благоухание распаренных трав, шумный говор реки - вечная песнь природы! Ничего не изменилось за двадцать лет, ничего!
   Вениамин лежал на земле и смотрел в небо, пожевывая сухую травинку. Благодать негой разлилась по телу, неясные чувства заполнили сердце. Что-то неуловимо-прелестное окружало со всех сторон. Белые облака плавали в голубом просторе, меняя форму быстрее, чем фантазия человека успевала создать какой-нибудь знакомый образ.
   Потянуло дымком - Анвар, как и прежде, со знанием дела развел костер, собираясь готовить обед.
   - Вень, воды принеси, хватит в небо пялиться.
   - Никакой в тебе романтики не осталось, лабораторная ты мышь, - проворчал Веня, пружинисто поднимаясь на ноги.
   - Ты перепутал - я физик, у нас мышей нет, у нас - амперметры, вольтметры, - ничуть не обижаясь, с легкой иронией ответил Анвар, подавая другу котелок.
   Река - весной бурная и широкая, летом превращалась в ручей, извилистой лентой текущий между большими камнями. В тех местах, где земляные склоны заканчивались скальными выступами, с двух сторон сжимая реку, образовались запруды с небольшими веселыми водопадами. Женщины облюбовали живописный берег вблизи такого водопада и с удовольствием плескались в освежающей воде, смеясь и вереща от восторга, напрочь забыв о своем возрасте.
   - Девчонки, привет! - помахал Веня и быстро сбежал вниз.
   Лола в купальнике глубокого сиреневого цвета с черной окантовкой только выбралась на берег и, стоя на валуне, подняла руки вверх; не скрывая своего удовольствия, подставила лицо солнцу и ветру. Красивые черные волосы волнами струились по ее плечам и спине, играя солнечными бликами.
   - Хорошо-то как!
   Вениамин засмотрелся на такую красоту. Даже забыл на минутку, что он женат и что он уже вовсе не молодой студент. Напомнила ему об этом жена, внезапно появившись перед мужем.
   - Вень, вы чттто готтовитте? - спросила она, дрожа, как лист на ветру.
   - Да у тебя зуб на зуб не попадает! - воскликнул Вениамин, хватая полотенце и обнимая ее. - Ну, ты что, солнышко, простудишься же! - пожурил он, смягчаясь. - Иди, быстро переоденься, хватит уже плескаться!
   Лена, не в силах возражать, побежала в лагерь.
   Тем временем Лола спустилась с валуна и, обтираясь полотенцем, спросила:
   - Так сюда вы в последний раз ходили с Анваром? Я имею в виду - последний поход в горы, - поправилась она.
   - Выходит, что так!
   Вениамин опустил котелок в ручей и наблюдал, как он наполняется.
   Лола укуталась полотенцем и, подождав, когда Веня наполнит котелок, пошла с ним в лагерь, расспрашивая про то путешествие.
   После обеда друзья оставили жен хозяйничать в лагере, а сами пошли посмотреть на подступы к плато.
     
   XVI.
     
   Утром следующего дня мужчины вышли на восхождение. Подъем по вертикальной стене дался нелегко - и дышалось с трудом, и ноги не слушались. Сказывался возраст и отсутствие тренированности. Когда Вениамин выбрался наверх, как рыба, хватая ртом воздух, Анвар с грустной улыбкой констатировал:
   - Развалюхи мы с тобой, друг! Я тоже еле отдышался, хорошо еще, что помню, как узлы вязать, да крючья забивать!
   - Э-э-э! Не скажи, друг! - не разделяя грусти Анвара, возразил Веня, усаживаясь на земле и с радостью всматриваясь вдаль. - Мы здесь! А это уже что-то значит!
   Мир внизу поражал воображение. Оттенки зеленого - от нежно-фисташкового до глубокого травянистого - сплелись в фантастический узор, украшающий долину. Серебристой лентой вписалась в него река, по обе стороны от которой проглядывал желтый с красноватым цвет почвы, кое-где разбавленный темно-серым холодом скал. Недалеко от реки виднелись две крошечные палатки. Веня, не поворачиваясь, с чувством сказал:
   - Как хорошо, Анвар, что ты приехал! Один я бы ни за что сюда не добрался.
   Анвар сложил снаряжение и, похлопав друга по плечу, лишь ответил:
   - Ну, ладно, вставай! Разомлеешь еще от эмоций... я тоже рад, что мы здесь. Пошли дальше.
   Вход в пещеру нашли не сразу. Вениамин, как ищейка ходил кругами по плато, пока все же в небольшой воронке, плотно засыпанной землей, не определил начало пещеры. Анвар бродил с ним рядом, не проявляя особого усердия в поиске. Он был задумчив. В голове пронеслись события тех лет, когда они с Венькой увлеченно искали клад Пулат-хана. То была юность - бесшабашная, вольная, полная приключений. Все, что случилось в жизни потом, едва ли перевесит чашу весов в свою сторону. Несколько лет молодости имели гораздо больший вес.
   - Вень, ты доволен своей жизнью? - спросил Анвар.
   Вениамин выкорчевывал камень из воронки - он плотно сидел в земле и не хотел даже шевелиться.
   - Веня! Ты на самом деле собираешься покорять пещеру? - воскликнул Анвар с некоторым раздражением.
   Вениамин поднял голову и уставился на друга.
   - А зачем мы сюда пришли?
   Вопрос прозвучал так наивно, что Анвар не мог не улыбнуться. Раздражение как рукой сняло.
   - Венька, да прекрати ты ковыряться в воронке, послушай. Мы пришли сюда вспомнить молодость, пообщаться, тряхнуть стариной - называй, как хочешь, но не лезть в эту пещеру. Во всяком случае, в мои планы это не входило.
   Анвар говорил спокойно. По его голосу было совершенно понятно, что он так и думает.
   Вениамин перестал рыть землю и сел рядом с другом. Он решил, что настал тот самый момент, которого он ожидал много лет. За тем он сюда и пришел, но азарт молодости все еще кипел в нем, и, забыв про все на свете, почтенный историк вновь почувствовал себя студентом.
   - Ты прав, конечно, прав! Давай просто посидим, вспомним тот день, когда мы нашли амулет. Ведь здорово было, а?
   Анвар кивнул.
   - Здорово было тут, а вот потом ..., но все хорошо, что хорошо кончается. Интересно, кто-нибудь нашел амулет на пирамиде, как ты думаешь? Вряд ли...
   - Я, - прервал его Веня.
   - Что - я?
   - Его нашел я. Вернее, он нашел меня.
   Анвар, казалось, потерял дар речи. Он с таким недоумением смотрел на друга! Вениамин достал амулет из кармана. Камень в обрамлении металлического кружева мягко сиял. Это было такое состояние, когда он пропускал лучи солнца сквозь себя, и его чернота словно разбавлялась светом. На большой Венькиной ладони лежал тот самый амулет, который много лет назад они нашли именно здесь. Здесь, на плато, Анвар почувствовал силу камня и увидел, как наяву, загадочного белого старца, который обратился к нему по имени.
   - Дай подержать! - Анвар потянулся к амулету, ни о чем больше не спрашивая.
   - Пожалуйста! - легко согласился Вениамин, и пока друг любовался амулетом, рассказал о том, как он обнаружил его у себя в кармане, проснувшись в каирской гостинице на следующий день после экскурсии к пирамидам.
   - Помнишь, как мы с тобой спускались с пирамиды? А потом сидели перед сфинксом, слушая концерт? Так вот, тогда я еще не знал, что амулет уже лежит у меня в кармане. Но передо мной словно открылись ворота истории. Я наблюдал за тем, что происходило у храма сфинкса. Да, там давно-давно был храм! То, что сегодня сохранилось слева от статуи - лишь небольшая его часть. Меня к тому времени очень интересовала история Древнего Египта, и я был на седьмом небе от счастья, когда мы с тобой туда поехали.
   Анвар внимательно слушал Вениамина, зажав медальон в руках.
   - Думаю, даже уверен, что то видение появилось передо мной благодаря амулету. Просто я тогда еще не знал этого. Когда я обнаружил его утром, то даже не удивился. Понял, что так и должно было случиться. Ведь мы вместе нашли его, и ты к тому времени уже использовал его силу так, как хотел. Теперь настал мой черед.
   - А старец к тебе приходил?
   Вениамин встал. Анвар не спускал с него глаз.
   - Приходил.
   - И что? Что он тебе сказал?
   Волнение друга позабавило Вениамина. Перед ним сидел почтенный мужчина, с благородной сединой в волосах, а глаза горели, как у мальчишки, получившего в подарок заветную машинку.
   - Сказал, что я готов к великим свершениям, что сила амулета дает мне возможность познать то, что не доступно простому человеку, - Веня махнул рукой, - все в таком роде. Но главное, что с того времени передо мной действительно открылась дорога к путешествиям, я получил возможность ездить в разные страны, участвовал в раскопках, работал в великих музеях мира, встречался с единомышленниками на всемирных симпозиумах.
   Вениамин глубоко вздохнул, прикрывая глаза от удовольствия. Прогретый солнцем воздух гор еще сохранил утреннюю свежесть, и ароматы цветущих трав, которыми он благоухал, проникли в самую глубину легких.
   - Вот ты спросил, доволен ли я своей жизнью? Отвечаю - очень! Да ты и сам видишь! Теперь ты ответь мне на это вопрос.
   Анвар поджал губы, кивая.
   - И я доволен. Во всяком случае, нет ничего, о чем бы я сожалел.
   Веня взъерошил волосы друга и, улыбаясь во весь рот, только и воскликнул:
   - Эх!
   Погода тем временем начала ухудшаться. Ясное, голубое небо быстро заволокло тучами, подул холодный ветер.
   Анвар поежился:
   - Ничего себе! Я что-то не понял - сегодня июнь или октябрь? Лето вроде было минуту назад!
   Сильный порыв ветра едва не сбил с ног. Вениамин уткнулся в плечо друга; стараясь удержаться, схватил его за руку. Амулет подскочил с руки Анвара и упал прямо в воронку, задержавшись цепью за камень, который Веня так и не вытащил. Оба друга наклонились к нему, чтобы поднять, но тут полил дождь, да такой сильный, что земля закипела под ногами, покрываясь шипящими лужами. Крупные капли превратились в град. Белые льдинки больно били по непокрытой голове, спине, рукам. Мужчины не сговариваясь подняли свои рубашки на голову, пытаясь таким образом защитится от стихии.
   - Вниз надо бежать! - прокричал Анвар. - Скорее!
   Вениамин нагнулся поближе, чтобы расслышать и скользнул взглядом вниз. Он увидел, как камень, на котором еще виднелась массивная цепь амулета, накренился и коричневая вода, заполнившая воронку, резко пошла внутрь пещеры, утягивая за собой и камень, и амулет. Анвар тоже видел это. Он обнял друга за плечи, и они вдвоем, ничего больше не говоря, побежали к краю плато.
     
   XVII.
     
   Дождь начал накрапывать, когда Лена кипятила чай на костре. Проводив мужа ранним утром на восхождение, она снова залезла в спальник и уснула, надеясь увидеть продолжение замечательного сна, в котором она с маленькой кудрявой девчушкой играла на большой зеленой поляне, полной цветов. Очнулась Лена от духоты в палатке - солнце стояло высоко, стало жарко. Хотелось свежести. Лолы не было видно.
   "Может, она еще спит?" - подумала Лена и, выбравшись из палатки, пошла к реке, прихватив с собой котелок.
   По пути позвала Лолу - они с Анваром поставили палатку почти у реки, как раз у спуска. Лола не откликнулась. Лена не стала больше беспокоить подругу и спустилась по крутой тропке к каменистому берегу. Каково было ее удивление, когда она увидела на берегу обнаженную Лолу. Женщина только что выбралась из воды и капли влаги блестели на ее смуглом теле.
   Лола ничуть не смутилась, а рассмеявшись, предложила Лене последовать ее примеру и искупаться нагишом под водопадом. Через несколько минут две нагие женщины весело плескались в прохладных струях горной реки. Белокурая и белокожая Лена выглядела снегурочкой рядом с восточной принцессой с красивыми черными волосами, собранными на затылке массивной заколкой.
   - Как ты здорово это придумала! - радость переполняла сердце Лены через край. - Такое чувство свободы! Боже мой, какой восторг!
   Лола улыбалась. Она и сама получила огромное удовольствие от такого купания.
   Чуть позже, пока Лена разжигала костер, возрождая его из еще теплой золы, Лола достала коробочку с косметикой и сидя в палатке не спеша натирала свое тело миндальным молочком. Потом, одевшись, принялась за макияж. В это время потемнело, и послышался легкий шелест дождя о ткань палатки. Женщина выглянула наружу - солнца уже не было видно, дождь усиливался, подул ветер. Его порывы становились все сильней.
   - Лена! - позвала Лола, - Ты где?
   Лена переносила котелок с закипевшей водой под тент у своей палатки и, услышав зов подруги, ответила:
   - Идем ко мне, я чай вскипятила, будем завтракать!
   Лола не спешила. Ей совсем не хотелось выходить из своего убежища. Дождь так сильно барабанил, снаружи мгновенно появились лужи, стало холодно. Ветер теребил палатку, словно пытался сорвать ее с места. Издали к шуму стихии присоединился еще какой-то, пока неясный звук. Он нарастал, и через мгновенье в проем между скалами, где они с Леной полчаса назад плескались под небольшим водопадом, ворвался огромный коричневый поток, заполнивший собой все русло реки, подняв ее уровень настолько, что вода ворвалась в палатку. Лола успела выскочить до того, как палатка смятым парусом поплыла вместе со всем скарбом, постепенно погружаясь в водоворот обезумевшей реки.
     
   XVIII.
     
   Анвар первым облачился в беседку - крепкие ремни, сшитые таким образом, что они одевались через ноги до талии, и к ним за карабин цеплялась страховка. Он сбросил вниз свернутую клубком и уже совершенно мокрую веревку и, прежде чем спуститься, заметил, что Вениамин еще возится со своим снаряжением.
   - Вень, поторопись, и осторожно, ради бога, прошу тебя, край скользкий, не подходи слишком близко!
   Шум падающей воды поглощал звук голоса, так что было непонятно, услышал ли Вениамин то, что сказал ему друг. Он махнул Анвару рукой.
   - Давай, давай, спускайся, я сейчас!
   Анвар быстро заскользил по веревке вниз, регулируя скорость движения спусковым устройством. Веня посмотрел в долину - сквозь стену дождя ничего не было видно. Он беспокоился за женщин.
   "Как они там?" - тревожные мысли подгоняли его.
   Анвар спустился и дернул веревку, послав по ней волну. Вениамин увидел, что веревка свободна и, шлепая по грязи, подошел к краю обрыва. Он наклонился, подхватил мокрую и скользкую веревку, пытаясь немного ее вытащить, чтобы пристегнуться, но она, впитав огромное количество влаги, стала просто неподъемной. Вениамин уперся ногами и напрягся, и в этот момент его ноги заскользили по земле. Он упал на спину и как по зимней горке поехал вниз. Неимоверным усилием он сумел развернуться на самом краю обрыва и ухватиться за веревку и второй рукой. Снизу в пелене дождя Анвар увидел болтающиеся ноги друга. И пугающая мысль пронзила сердце: "Сорвался!"
   Вениамин, крепко держась за спасительный конец руками, судорожно искал опору для ног. Он нащупал что-то крепкое - ноги обрели устойчивость, но дрожали от напряжения. Тем не менее, Вениамин успокоился. Он замер, прислонившись к камням всем телом, восстанавливая дыхание. Совладав с собой, одной рукой он попытался пристегнуться к веревке. Но, поняв, что это не то, что ему надо для безопасности, присел насколько мог и начал вправлять веревку в спусковое устройство. Грязные потоки, стекающие сверху, мешали, не давая сделать это быстро. Руки стыли от холода. Но все же, Вениамину удалось закрепиться и он рывками, перегибая веревку на нет, чтобы затормозить, начал спуск.
     
     
   XIX.
     
   Вторая палатка выдержала напор стихии и прочно стояла на земле, вибрируя под порывами ветра. Лена утешала подругу, укутав ее в спальник.
   - Лолочка, ну все, все хорошо уже, - приговаривала она, наливая в кружку горячий чай, - давай, выпей чайку, сразу согреешься, успокоишься...
   Дождь еще шел, но его капли падали все реже и, в конце концов, он прекратился совсем.
   Лена откинула полог палатки и выглянула наружу. Первые лучи солнца прорвались сквозь тучи, разгоняемые ветром, который сменил гнев на милость.
   Вместе с солнцем пришли и мужчины. Их фигуры, появившиеся в проеме палатки, полностью загородив вход, обрадовали Лену и вызвали бурное негодование Лолы.
   - Вы... вы где были?! Меня чуть не унесло вместе с палаткой! - кричала она. - Я чудом спаслась! Там, - Лола показывала рукой куда-то в сторону, - там остались все вещи, моя косметика, мои...
   Ее голос сорвался. Лола разрыдалась. Анвар с Вениамином молча переглянулись уставились на Лену.
   Она развела руками.
   - Палатку унесло. Лола в носках, без обуви успела выскочить, вот мы тут вдвоем, чай пьем...
   Лола перестала плакать и сидела, отвернувшись от всех, шмыгая носом. Ее муж протиснулся в палатку, подсаживаясь поближе. Лена скоро зашнуровала кроссовки, поглядывая на Вениамина, делающего ей знаки глазами. Они вышли, забрав с собой котелок с еще теплым чаем и кое-что из провианта.
   - Ух! - вздохнула Лена, подставляя лицо солнышку.
   Веня обнял жену сзади.
   - Что? Что такое? Соскучился?
   - Угу, - промурлыкал Веня ей на ушко, - еще как!
     
   XX.
     
     
   Тишину в комнате нарушали лишь бабушкины часы, напоминая ежесекундно о том, что время движется вперед и ничто его не остановит.
   - Тик-так, тик-так, - мерно тикали они, а Вениамин, прислушиваясь к их нехитрой мелодии, писал окончание истории путешествия амулета Пулат-хана.
   "Таинственный амулет вместе с потоком воды вернулся в пещеру, где и остался лежать, поджидая следующего искателя приключений".
   Зазвонил телефон. Его настойчивый звук отвлек историка от работы.
   - Лен, возьми трубку! - крикнул он.
   - Сейчас, сейчас! - откликнулась жена. - Алле! Анвар! Здравствуй! Как вы долетели? Все хорошо? Да-да, передаю трубку! - и радостно улыбаясь, она вошла в кабинет мужа, протягивая ему телефон.
   - Привет, дружище! Что уже дома?
   Еще вчера они вместе отмечали свое благополучное возращение из похода, а сегодня их разделяют тысячи километров. Там, в горах с ними произошли удивительные приключения, даже опасные, но как всегда в хороших историях - все закончилось благополучно. Даже палатку, уплывшую во время проливного дождя, нашли ниже по течению. К радости Лолы, почти все вещи были в ней. Уже дома, вспоминая о приключении, друзья смеялись и балагурили - так всегда бывает. Видимо, это защитная реакция сознания - гасить негатив событий, оставляя в памяти смешное и забавное.
   - Что случилось, Анвар? С вами все в порядке?
   - Нет, не все! - сказал Анвар, - Ты что сейчас делаешь?
   - Я? Пишу, дописываю историю про амулет, а что?
   Анвар тяжело вздохнул, его напряжение передалось Вене.
   - Точку успел поставить?
   - Нет...
   - Вот и не ставь! Амулет у Лолы!
   Вениамин молча уставился на Лену, опуская руку. Лена выхватила трубку:
   - Что случилось? Что с Лолой?
   Анвар ответил, что с ней все хорошо, даже больше, чем хорошо, с ней вообще все прекрасно, а вот, что теперь будет с миром, он боится даже представить.
   Веня пришел в себя, снова забрал трубку у жены:
   - Анвар, как это может быть? Мы с тобой вместе видели, как он провалился в пещеру. Я ничего не понимаю...
   - Слушай, Вень, я, конечно, тоже, прежде всего себе такой вопрос задал. Думаю, что есть два возможных объяснения: первое - мистика, что необъяснимо, второе - уникальный природный феномен. Поток воды, ворвавшийся в пещеру, был настолько сильным, что потащил тяжелый амулет с собой дальше по ходу пещеры. Где-то в ней, в пещере, есть грифон - выход наружу. В нашем случае это мог быть сброс в реку. Амулет просто выплеснуло в нее, и опять же с потоком воды он попал в палатку, которую смыло. Там и нашла его Лола, разбирая свои вещи.
   - Да... дела! - только и смог ответить Веня.
   - Ладно, я тебе напишу еще. Пока.
   Лена сидела на краюшке кресла и, не отрываясь, смотрела на мужа.
   - Что? Рассказывай быстро!
   - Лен, такого в жизни просто не бывает! Я все же не пойму, почему с нами такое происходит...
   - Да что происходит с нами? Я хочу услышать это, быстро говори!
   Лена усадила мужа на стул перед собой, и он рассказал ей все, что услышал.
     
   XXI.
     
   Нежно-розовое великолепие ароматных цветов воздушными облаками украсило деревца урючин. Лена очень любила это время года - еще не жаркое солнце пробуждало к жизни цветы и травы, легко пробираясь до самой земли сквозь полупрозрачные кроны деревьев.
   "Как хорошо, что мой малыш родился весной!", - думала она ранним утром, с улыбкой мадонны разглядывая свое чудо. Они с Веней и не думали уже, что жизнь сделает им такой подарок - после сорока редко кто из женщин рожал. В родильном доме к ней отнеслись как к феномену. А она светилась счастьем, каждое мгновение ощущая свое дитя, чувствуя как ребенок вертится в ее утробе, как растет, вздрагивая во сне, не торопясь покидать уютное гнездышко в животе у мамы.
   Малыш сосал материнское молоко, насыщаясь самой полезной в мире едой, чуть посапывая, обхватив ручонками грудь - Лена была на седьмом небе от счастья.
   Проснулся Веня. Повернувшись на бок, он погладил своего первенца по головке и с любовью посмотрел на жену.
   - Вставай, тихонько, я сейчас уложу Павлушку и приготовлю завтрак.
   Веня моргнул, соглашаясь, и на цыпочках вышел.
   За завтраком они, как всегда, смотрели утреннюю передачу по телевизору. В блоке новостей рассказывали о последних событиях в мире.
   - Сенатор Рахимова внесла предложения от партии республиканцев, - говорил диктор.
   Лена чуть не подавилась:
   - Смотри, Веня! Это же Лола!
   Лола в строгом костюме серого цвета с ярким красным шарфиком, кокетливо повязанным вокруг шеи, стояла на трибуне и говорила о предпосылках экономического кризиса в стране. Хоть Вениамин с Леной и знали о ее политической карьере, но поверить своим глазам было трудно. Не прошло и года с того времени, когда они виделись в последний раз, а Лола уже стремительно поднялась по карьерной лестнице. Анвар сначала уговаривал жену отдать ему амулет власти, на что получил ответ: "Не дождешься!" И ему ничего не оставалось как стать ее тенью, стараясь, как когда-то и его друг Вениамин, уберечь близкого человека от ошибок.
   Из спальни послышался плач ребенка. Лена тут же забыв обо всем, побежала и через несколько минут вернулась с малышом на руках.
   - Вот, смотри - папа! - ворковала она как горлинка. - И не надо плакать, золотко мое, зачем нам плакать?!
   Веня взял ребенка на руки, погладил пальцем малюсенький носик:
   - Пулатик!
   Лена поправила:
   - Па-а-а-влу-у-у-ша! - и укоризненно добавила мужу: - Ну, какой, право, Пулатик, Вень?! Мы же договорились - Павел! Что ты - не понимаешь? Пулат Вениаминович! - с иронией продолжила она. - Ты что, хочешь, чтоб над ним всю жизнь смеялись?
   - Ладно, ладно! Не ругайся, Павлуша, так Павлуша! - и опять ребенку - Пула... Па-а-а-влуша!
   Лена не выдержала, рассмеялась:
   - Ну, что с тобой делать!
   Они вместе любовались сыном, ставшим самым главным делом их жизни. Лена вспомнила, что тогда в горах во сне она видела девочку. А родила мальчика. По сути, ей было все равно - мальчик или девочка, но она почему-то верила, что это чудо было послано провиденьем в награду за все, что они делали, как жили, как относились к людям и к истории - собирая по крупицам факты, восстанавливая события прошлого, чтобы люди будущего, как и их малыш, не забывали ничего и никого, оставившего след в череде человеческих жизней.
     
   ... Пулат-Хан поселился в небольшом ауле горной долины, в маленьком глиняном доме, построенном своими руками. Всю оставшуюся жизнь он прожил в единении с природой и в счастливом союзе с любимой женщиной, отдавая знания и душу своим детям. Он с честью выдержал испытание славой и властью, которые дал ему волшебный амулет, и получил за то достойное вознаграждение - потомков, продолжающих его род до скончания веков...
  
  
   Ташкент, октябрь, 2008 год
  
   Дастархан - стол у народов Средней Азии
   Меандр - узкий, извилистый лаз
   Стремена - спелеологическое снаряжение для подъема по веревке
   Сай - горная река
   Рано-опа (узб) - тетя Рано
   Пиала - чайная чашка без ручки
   Ляган - большое круглое блюдо
   Самса - круглые или квадратные пирожки с мясом
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Успенская "Хроники Перекрестка.Невеста в бегах" А.Ардова "Мое проклятие" В.Коротин "Флоту-побеждать!" В.Медная "Принцесса в академии.Суженый" И.Шенгальц "Охотник" В.Коулл "Черный код" М.Лазарева "Фрейлина немедленного реагирования" М.Эльденберт "Заклятые любовники" С.Вайнштейн "Недостаточно хороша" Е.Ершова "Царство медное" И.Масленков "Проклятие иеремитов" М.Андреева "Факультет менталистики" М.Боталова "Огонь Изначальный" К.Измайлова, А.Орлова "Оборотень по особым поручениям" Г.Гончарова "Полудемон.Счастье короля" А.Ирмата "Лорды гор.Да здравствует король!"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"