Доронина Мария Викторовна: другие произведения.

Лесной переулок, дом 13

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


Лесной переулок, дом 13

  

Глава 1. Зеленый дом

   "Поскорей бы снег. От этой серости тоска - хоть волком вой"
   Когда в голове такие мысли, лоб хмурится, и уголки губ опускаются. Женя возвращалась из школы, выбрав самый любимый, хоть и длинный, маршрут - чтобы не так тошно было.
   Поздняя осень исключительно правдива. Она показывает самую суть вещей, снимая все покровы и тайны, смывая дождями краски, избавляясь от лишнего. Перед покоем и сказочностью белой зимы, начинающей год с чистого листа, она уныло и хмуро, как брюзгливый старик, требует задуматься о ложной суетности этого мира. Но люди - несравненные приспособленцы и неутомимые оптимисты. Научившись получать удовольствие от меланхоличных размышлений, они находят своеобразное очарование в промозглости осенней погоды, опавшей листве, тучах. Разве не наслаждение, завернувшись в теплый плед, с чашкой горячего чая сидеть в кресле, и, читая книгу, слушать, как стучит в окно дождь? И кто не согласиться с тем, что гроздья рябины горят особенно ярко среди голых ветвей, а поздние яблоки - самые сладкие и душистые?
   Но придется поверить на слово, что и Женя была права: в ее родном городе осенняя пора особенно безрадостна. Здесь, даже летом скучновато, а уж к октябрю цветовая палитра и вовсе объявляет себя банкротом. Словно в борьбе за звание самого серого города, он не дает возможности взгляду отдохнуть ни на одном ярком пятне или красивом здании. Похожие на бетонные коробки многоэтажки, на окраинах уступают место старым домам под нахохлившимися крышами, соседствующим с безжалостно квадратными особняками красного кирпича за непроницаемо высокими заборами.
   И все-таки Женя не смотрела себе под ноги, а, пусть и не думая увидеть ничего интересного, машинально скользила взглядом по знакомому пейзажу. И жизнь ведь так устроена: когда от нее не ждешь сюрприза, обязательно выкинет какую-нибудь штуку. Недалеко от женькиной многоэтажки в переулке стоял внешне неприметный частный дом. Выкрашенный когда-то зеленой краской, выгоревшей теперь до серо-болотного цвета, он смотрел небольшими окошками, отгородившись заборчиком. И от этих черно-слепых окон, и от дорожки, зараставшей травой, от маленькой холодной трубы так и тянуло заброшенностью. Неизвестно по какой причине, но уже недели две назад Женя заинтересовалась домом, да так, что почти каждый день, если только не опаздывала, старалась пройти мимо. При этом она и сама не могла понять, почему замедляет шаг, проходя вдоль дощатого забора, стараясь разглядеть побольше через щелки. За все это время она никого не видела не только во дворе, но и за окнами, а пару раз прогулявшись по переулку вечером, убедилась, что в доме темно. Правда, одно окошко было подозрительно светлее других, словно где-то в глубине коридора, куда ведет комната с этим окном, горела свеча.
   Сегодня она тоже повернулась, проходя мимо, да так и замерла. Одно окно, выходившее на улицу, стало... другим. Еще утром, Женя это точно помнила, все три окошка были одинаковыми, а теперь среднее стало в два раза больше, щеголяло новой рамой и частым переплетом, как в старинных особняках, которые девочка видела в фильмах. Правда, разглядеть что-нибудь все равно не получилось: темные шторы были задернуты. Это казалось невероятным. Во-первых, если уж менять окна, то все, и начиная с крайнего, во-вторых, как можно сделать это так быстро, да еще успеть повесить занавески. И наконец, как, черт возьми, удалось прорубить новое окно так, что на стене не осталось ни малейшего следа, словно все так и было! Постояв под окнами минут пять, и так и не увидев больше ничего интересного, Женя пожала плечами и отправилась дальше.
   Дверь квартиры оказалась не заперта, а из кухни доносилось аппетитное шкворчание.
   - Мам, ты дома? - Женька торопливо стянула сапоги и, бросив сумку в прихожей, вбежала на кухню.
   - Как видишь, - мама улыбнулась, на минуту отвернувшись от сковородки, на которой румянились котлеты, - последнюю лекцию отменили, и я успела на электричку.
   - А в чем дело? - она достала пакет молока и налила целый стакан. - Ты заболела?
   - Ты, смотри, не заболей - пьешь холодное молоко. И, вообще, не порти аппетит, садись обедать.
   - Ты не ответила.
   - Ничего не случилось, Антонина Петровна попросила поменяться парами, у нее с этой группой важная лабораторная.
   За обедом у Жени из головы никак не шел тот дом. И потом, в своей комнате, помаявшись над книжкой полчаса, она решительно отбросила "Властелина колец" и достала телефон.
   - Сова, ты дома?
   - Пока.
   - Вот и оставайся там, я сейчас приду.
   - Ага.
   Когда Женя надевала куртку, в прихожую выглянула мама.
   - Ты куда? А уроки?
   - Я ненадолго.
   По дороге к Соне, или как звали ее самые близкие друзья, Сове, она специально прошла мимо зеленого дома, чтобы убедиться, что увиденное не было галлюцинацией. Нет, среднее окно так же нахально отодвигало в стороны своих соседей по стене, мало того, - дом подкинул ей еще один сюрприз. Между рамами сложив черные крылышки, замерла бабочка. Женя не раз видела мух, заснувших с наступлением холодов в уголках оконных рам. Но как могла оказаться бабочка за стеклом нового окна в конце октября?
   Сова была дома одна. Встретив Женю у двери, она провела ее в комнату и закрыла дверь. В такие пасмурные дни, как этот, сумерки наступают рано, а пол-окна, к тому же, закрывала черная штора. Зато на столе, в канделябре, который, Женя знала, достался Сове от бабушки, горели три свечи. Обои тоже были темные, около двери большое зеркало в тяжелой раме, а напротив него портрет Сониного отца, написанный дочерью в годовщину его гибели. Еще несколько работ углем висели над столом.
   - До сих пор удивляюсь, как родители тебе разрешили устроить такое жилище маленькой ведьмы?
   Сова пожала плечами:
   - Я слышала, как отчим сказал маме, что пусть уж лучше я буду выплескивать это наружу, чем копить в себе. Так мол, быстрее утешусь.
   - Он тебе еще сниться? - тихо спросила Женя.
   Сова кивнула и села рядом на диван.
   - Снится, но все реже. И почти не говорит... А ты, Ежик, что такой встрепанный?
   - Да понимаешь. Может быть это и бред, даже, скорее всего это бред, но я сегодня одну странную вещь видела?
   - Давай, рассказывай.
   - Я когда домой из школы иду, прохожу мимо одного дома. Невысокий такой старый дом, но меня почему-то к нему как магнитом тянет. Такое ощущение, что там никто не живет, а я все-таки смотрю в окна - вдруг кто мелькнет. Просто не верится, что дом пустой. И вдруг сегодня, ты представляешь, иду я домой, а там одно окно, то, что посредине, стало в два раза больше!
   Сова внимательно посмотрела на нее и опять пожала плечами:
   - Ну, поменяли окно, ремонт, наверное, делают. Значит, права была, кто-то там живет.
   - Да я утром шла, все еще было как обычно, никакого ремонта. Как можно так быстро сделать, и чтобы никаких следов: все чисто аккуратно.
   - Заплатили побольше, вот и сделали быстро.
   - Да нет, ты не понимаешь, - досадливо поморщилась Женя. - Я только сейчас догадалась, что за мысль мне тогда в голову пришла, около дома. Такое ощущение, что это окно как бы само появилось. То есть расширилось. Там и не пахнет ремонтом.
   - Как ты это себе представляешь? - удивилась Сова. - Окно само собой выросло?
   - Но мне так кажется, - Женька даже вскочила с дивана и принялась ходить по комнате. - Понимаешь? И дом стал словно... другой.
   - Ты что сейчас читаешь? - вдруг спросила Сова.
   - "Властелина колец". А что? - остановилась Женя.
   - Да нет, ничего, - прищурилась она...
   - Ты считаешь, я все выдумываю? - вспылила Женька.
   - Скорее преувеличиваешь. Да не трепыхайся так, - голос стал примирительным. - Что тебе это окно далось? Ну, выросло и выросло.
   - Да сама не знаю, - Женя опять села рядом с ней. - Думается и все.
   Домой она возвращалась по другой улице, минуя зеленый дом, решив, что на сегодня сюрпризов довольно, но день решил иначе. За ужином, когда Женька ковыряла котлету, мама осторожно начала:
   - Ежик, у нас к тебе разговор.
   - По поводу?
   - Эта неделя ведь последняя в четверти?
   - Ну да. А что? С оценками у меня все нормально.
   - Мы и не сомневались, - подключился папа. - Ты у нас девочка умная и дисциплинированная. И для своих тринадцати лет вполне самостоятельная.
   - Тааак, - протянула Женя, - откладывая вилку. - Эта ода не к добру. Давайте уж смелее, без подхалимажа. Объясняйте, в чем дело.
   - Дело в том, малыш, что в субботу мы уезжаем на конференцию в Москву.
   - Да? Когда вернетесь?
   - Где-то через месяц, - виновато улыбнулась мама.
   - Ого! Почему так долго?
   - Наша разработка вызвала большой интерес, просят провести несколько лекций. К тому же мы хотели немного поработать с профессором Львовым. Он нам писал об очень интересных результатах вычислений, которые проводил со студентами по поводу...
   - Ладно-ладно, - Женя, к немалому огорчению родителей, совершенно не разделяла их любви к физике. - Надо, значит надо. Эххх, бросаете меня.
   И она картинно склонила голову.
   - Мы думали, ты вполне справишься, - краем глаза Женя заметила, как папа поправил застежку часов, что было точным признаком волнения - Но видимо лучше тебе это время пожить у бабушки.
   - Нет! - бодро выпрямилась она. - Я ведь, как любящее чадо, должна показать, что огорчена вашим отъездом.
   - А на самом деле? - засмеялся папа.
   - Ну-у, - Женя вздохнула. - Вы же у меня нормальные родители, сами все понимаете. Конечно, я буду скучать. Но ведь не в первый раз.
   - Да, только мы никогда еще не уезжали на целый месяц. Так что, наверное, папа прав, и тебе лучше побыть у бабушки. Нам так будет спокойнее.
   - Вам?! А мне? А бабушке, наконец? Я вполне могу сама о себе позаботиться, а вы бы побеспокоились о ее нервной системе. Знаете ведь, какими нетерпимыми бывают подростки, как быстро у них меняется настроение. Бабушка со мной просто не справится, - Женя постаралась придать взгляду предельную искренность.
   В итоге, сошлись на том, что Женя пообещала: каждый день приходить к бабушке обедать, благо живут в одном доме, а также не выходить из квартиры после восьми часов вечера, что бабушка будет проверять звонком по местному телефону. "И я скажу, чтобы звонила в разное время",- подчеркнул папа.
   Утром Женя была в отличном расположении духа. На целый месяц почти неограниченная свобода! Да еще осенние каникулы впереди. За завтраком и по дороге в школу в голове теснились планы один увлекательнее другого, как распорядиться этим временем. Она даже про зеленый дом забыла, и верно так бы и пробежала мимо, если бы кошка, метнувшаяся прямо через дорогу, не заставила ее остановиться. А остановившись у знакомого забора, Женя подняла голову и ... открыла от удивления рот. Из трубы шел дым. Но это еще не все! Сама труба тоже выглядела иначе. На месте старого кирпичного обрубка красовался новенький дымоход с узорчатым жестяным краем.
   До перекрестка, на котором они встречались с Соней, Женька почти бежала. Сова уже ждала ее. Худенькая фигурка в черном зияла на фоне серой улицы.
   - Труба! - задыхаясь от бега, выпалила Женя.
   Сова удивленно приподняла брови.
   - Труба того дома! Она тоже изменилась. Совсем новая, и дым идет!
   - Странно.
   - Еще бы! Тут уж про ремонт не скажешь. Какой нормальный человек будет ночью трубу менять?
   - Любопытные вещи стали твориться в этой дыре, - усмехнулась Сова. - Надо будет сходить туда сегодня после уроков...
   - Сходить куда? Куда вы собрались без нас?
   Обернувшись на звонкий голос, они увидели Алену и Ваню Стрельниковых. Впрочем, откликались они на эти имена крайне редко по вполне понятным причинам. Родители, называя двойняшек, видимо не подумали, сколько насмешек на тему "сестрицы Аленушки и братца Иванушки" им придется вынести. Особенно поначалу, когда они только переехали в этот город шесть лет назад. Но брат с сестрой были на редкость дружными, веселыми и общительными ребятами. Так что скоро у них появилось много друзей, и вначале они, а потом и все остальные, даже учителя и родители, стали называть Алену - Алисой, по имени главной героини ее любимой сказки Керрола. Иван же получил новое имя после новогоднего праздника в школе, куда он явился в костюме капитана Крюка. Причем настолько вжился в роль, что своим замечательным "оружием" оборвал роскошную оборку на платье Лизочки Горновой - главной ябеды класса, за что получил от учительницы Аллы Васильевны строгий выговор, а от друзей - прозвище "кептен" на английский манер, сокращенно Кеп.
   Алиса подбоченилась, а Кеп шутливо раскланялся, но Женя поймала мимолетный взгляд, который он метнул на Сову: его молчаливая любовь, похоже, была секретом только для самой Сони. Или скорее, девочка почему-то упорно не хотела ее замечать.
   - Ежик тут любопытные вещи разнюхала, - ввела она друзей в курс дела. - Один старый дом меняется прямо на глазах.
   - Надо разведать, - решительно заявила Алиса.- Может, прямо сейчас сбегаем?
   - Алиса, она Алиса и есть, - вздохнула Сова. - Все бы тебе бегать за белым кроликом. Первым география. Забыла? То-то Селедка обрадуется нашему опозданию.
   Селедкой или Унылой Селедкой ученики звали между собой учительницу географии Татьяну Сергеевну, не столько за вечно серые платья и крысиный седой хвостик на затылке, сколько за вредность и патологическое желание испортить насколько возможно жизнь школьникам.
   Пришлось все-таки отложить расследование. Зато после уроков, ребята ни минуты не медля, поспешили к зеленому дому. По пути Женя рассказала обо всех своих наблюдениях. Еще в начале переулка она заметила дымок из новой трубы, и пошла еще быстрее. Вот, наконец, они стоят перед забором. Женька торжествующе повернулась к друзьям, наблюдая за их реакцией: не каждый день удается обнаружить такие интересные вещи. Все трое внимательно рассматривали дом, потом Сова как-то странно посмотрела на Женю и спросила:
   - Ну и что?
   - Как что?
   - Что ты здесь углядела такого необычного?
   - Как?! - Женя даже растерялась. - А окно? А труба? Посмотрите внимательно. Из нее же дым идет и она совсем новая!
   Она показала на крышу, и ребята еще раз посмотрели на дом.
   - Ну, во-первых, - нарушил молчание Кеп, - дыма я не вижу.
   - А во-вторых, - продолжила Алиса, - эта труба, безусловно, была новой, но только очень давно. Вон как кирпичи потемнели.
   Женя даже рот открыла от неожиданности. А Сова добила:
   - И потом, я не понимаю, чем тебе окна не понравились. Они все одинаковые. Или может, их за сегодняшний день все увеличили?
   Женя повернулась, среднее окно, на стекле которого замерла черная бабочка, по-прежнему было раза в два больше соседних.
   - А бабочка?.. - тихо и растерянно спросила она.
   - Какая бабочка, Ежик? - сочувствующе спросила Алиса.
   И тут Женя взорвалась:
   - Та, что в окне! Самом большом окне! Вы что решили надо мной поиздеваться? Очень остроумно, ничего не скажешь! Вам обидно, что не вы нашли этот интересный дом?
   - Ты уж прости, - сухо заметила Сова, - но я лично не нахожу в нем ничего интересного.
   - Тогда может, ты ослепла? - выпалила Женя.
   - Послушай, Ежик, - примирительно развел руками Кеп. - Ты действительно придумала классную историю. И разыграла все очень точно, как по нотам. Но теперь, когда мы сами...
   - Я никого не разыгрывала! Я говорила как есть. Вы что не видите?
   - Когда шутка затягивается, это уже не смешно, - нахмурилась Алиса.
   - Это вы, наверное, решили пошутить.
   Женя обвела их взглядом, надеясь, что сейчас ребята не выдержат и рассмеются, но их лица были серьезными и даже настороженными.
   - Женя, - вдруг неожиданно назвала ее Сова настоящим именем. - Ты уверена, что видишь все, о чем нам говоришь?
   - Уверена ли? Да я собственными глазами... А! Вы решили из меня сумасшедшую сделать? Да? Да как вы!.. - Женя почувствовала, что к глазам подступают слезы. - Я вас видеть не желаю!
   С этими словами она резко развернулась и побежала домой, не слушая, что кричит вслед Кеп.
   В своей комнате, Женя швырнула рюкзак в угол и, упав на кровать, заплакала. Стоило ей вспомнить, как ребята переглядывались и лгали ей прямо в лицо - от обиды перехватывало дыхание. Хорошо хоть, что родители еще не вернулись, и никто не слышал ее судорожных рыданий. Но слезы все-таки принесли облегчение: Женя успокоилась. Полежала еще немного, потом умылась и села за уроки. Так что родители ничего и не заметили, тем более что мама поспешила на кухню: в оставшиеся до отъезда дни она, как могла, баловала Женю вкусненьким. Вот и сегодня к чаю был яблочный пирог с карамельным соусом. И Женя весело болтала за ужином, ничем не показав, что почти не чувствует вкуса сладости.
   А ночью ей приснился странный сон.
  
   Женя медленно шла по краю заснеженного шоссе. Изредка мимо проносились машины. Смеркалось, тени наливались синим, на горизонте догорала полоса заката. Заглядевшись, она вышла на середину дороги и тут же сзади просигналила машина. Женя отскочила в сторону и успела заметить за рулем красивую улыбающуюся девушку, погрозившую ей пальцем. Дальше все произошло очень быстро. Прямо перед машиной как из-под земли появился высокий худой мужчина, одетый во все серое. Он взмахнул рукой, и машину резко кинуло вбок. Потеряв управление, она закрутилась волчком, поднимая тучи снежной пыли и неумолимо приближаясь к бетонному столбу на обочине. Но прежде чем произошло столкновение, из снежного водоворота взлетела большая белая птица и, скользнув мимо Жени, так низко, что коснулась ее щеки мягким крылом, поднялась высоко в небо...

Глава 2. Ссора

  
   Утро выдалось на редкость серое и туманное даже для этого города. В школу Женя пошла самой длинной дорогой, чтобы не столкнуться случайно с друзьями и не видеть зеленый дом. Из-за этого, правда она чуть не опоздала на первый урок и вбежала в класс прямо перед учительницей, зато не пришлось ни с кем говорить. Сев на свое место рядом с Совой, она быстро вытащила учебник и уткнулась в него с таким видом, что подруга, открывшая было рот, чтобы что-то сказать, промолчала. Однако избежать разговора вовсе, не удалось. После урока, Женя выскользнула из класса первой, но в коридоре все трое догнали ее. Кеп забежал вперед, преграждая дорогу, а запыхавшаяся Алиса сердито фыркнула:
   - Что ты бегаешь от нас, как маленькая? Давай нормально поговорим.
   - Как же вы можете говорить "нормально" с ненормальной? - зло прищурилась Женя.
   - Никто не говорил, что ты ненормальная, - спокойно ответила Сова.
   - А говорить и не нужно. Что думаете, я не заметила, как вы вчера переглядывались? "Мол, послушайте, какой бред она несет!" Интересно, когда вы успели это придумать? По дороге договорились или это была импровизация?
   - Мы ни о чем не договаривались и ничего не придумывали, - возмущенно воскликнула Алиса, так что проходившие мимо старшеклассницы оглянулись. - Это ты нафантазировала какой-то волшебный дом, и хочешь, чтобы мы поверили в эту сказку. Только вот фокусник из тебя...
   - Ну, хватит, - оборвал ее Кеп. - Слушай, Ежик... Неужели ты и вправду...
   Он посмотрел на Сову, и она кивнула:
   - Ты действительно видела все, что нам рассказывала. Все эти, - он повертел рукой в воздухе, подыскивая подходящие слова, - странные изменения.
   Женя уже хотела нагрубить, но Кеп смотрел серьезно, и она вздохнула:
   - Нет, с потолка взяла. Конечно, видела! Неужели я стала бы вам врать и рассказывать всякие небылицы. - Она посмотрела на друзей, те были очень серьезны. - Я не понимаю, почему вы вчера ничего не заметили, все было так, как я говорила.
   - А ты... Больше ничего странного не видела? - спросил Кеп.
   - То есть?.. Я больше там не была, в школу шла по другой дороге.
   - Нет, не с домом, - качнула головой Сова. - А вообще... Ну, еще что-нибудь.
   Женю словно ледяной водой окатили. Никогда еще ей не делали так больно. Даже хуже, чем вчера. Все еще можно понять и простить, хотя она вовсе не думала, что ее лучшие друзья, с которыми столько всего вместе было, могут так зло над ней пошутить. Но одно дело там, у дома, когда она убежала, не дав им, быть может, извиниться или перевести все в игру. И совсем другое - сегодня: открыто, с серьезными лицами, издеваться над ней!
   - Да пошли вы!..
   Женька развернулась так резко, что сбила с ног какого-то мальчишку, но даже не обернулась. Буквально бегом она поднялась на третий этаж в класс географии, и бросила сумку на последнюю свободную парту около окна. Стиснув зубы, она вытаскивала вещи, ни на кого не глядя и изо всех сил стараясь не заплакать. Краем глаза она увидела, как вошли те трое, но тут прозвенел звонок, и тотчас же в классе наступила тишина - появилась Татьяна Сергеевна. Закрыв дверь, она прошла к учительскому столу.
   Женя не любила Селедку ничуть не меньше других детей, но сейчас была впервые рада ее видеть, потому что можно было отвлечься на урок и не думать об этих предателях. Однако она тут же пожалела об этом.
   - Сказова, кто разрешил тебе пересесть?
   "Вот ведь черт! Сразу заметила"
   Географичка открыла журнал и смотрела теперь на Женьку холодными рыбьими глазами. Один за другим и дети стали поворачиваться в ее сторону, Горнова шепталась с соседкой, поглядывая в сторону Совы. А та сидела, ни на кого не обращая внимания, и что-то чертила карандашом. Женя знала, что Соня по обыкновению рисует на последней странице тетради. Сколько уже раз ее учителя за это ругали, а все без толку.
   - Татьяна Сергеевна, можно я буду сидеть здесь?
   - Нет, - голос у Селедки был очень довольный. - Я понимаю, что депрессивный вид Вороновой (насмешливый взгляд на Сову) может испортить настроение кому угодно. Но об этом раньше надо было думать. Сядь на место, сейчас будет тест.
   Пришлось собирать вещи и пересаживаться. Сова даже не взглянула в ее сторону. А Селедка уже раздавала листочки с вопросами. Тесты были самым любимым "развлечением" Татьяны Сергеевны. Она составляла их так, что даже отличникам было нелегко. У Совы с географией было плохо, поэтому Женя всегда помогала ей на тестах. Но сегодня они не обменялись и словом. Женя сделала свой вариант и собиралась сдать лист Селедке, но та ее остановила:
   - Листочки оставляете у себя, ждем еще две минуты.
   Потом географичка велела поменяться тестами с соседом, открыла ту часть доски, где написала ответы для двух вариантов и сказала:
   - Проверяете работы, неправильные ответы зачеркиваете карандашом.
   Уже на пятом из десяти вопросов, Женя поняла, что больше тройки Соне не светит. Но помогать было уже поздно: своей ручкой исправить нельзя, а взять ручку Сони не получится, потому что Селедка как назло, смотрит на них.
   Собрав листочки, географичка придвинула к себе журнал и обвела глазами класс:
   - Так как сегодня последний урок в четверти, этот тест был для некоторых возможностью исправить оценку. Сейчас посмотрим, каков итог.
   И она начала проставлять, озвучивая, оценки за тест и четверть. Сова шла третьей по списку.
   - Ну что ж, Воронова, оценка у тебя была спорная, но раз за последнюю работу - "три", то такая же оценка выходит и в четверти.
   Соня даже глазом не моргнула, а у Женьки в груди сжалось: если бы она помогла, у Совы вышла бы четверка. По крайней мере - итоговая. Собственная пятерка только усугубила чувство вины.
   - Сова... Я хотела.. - прошептала Женя.
   Но тут прозвенел звонок, Татьяна Сергеевна захлопнула журнал. Все сразу засобирались, зашумели. Сова быстро засунула учебник в сумку и ушла, даже не обернувшись.
   - Жень, Селедка на вас что, весь тест смотрела? Или ты не успела на второй вариант ответить, - подлетела Алиса. - Блин, жаль, что так получилось, теперь ей точно те краски не купят...
   Женьку как ледяной водой окатило. За всеми этими событиями она совсем забыла, как Сова неделю назад просила ей помогать на географии до конца четверти. Она увидела в магазине какие-то "те самые!" краски. Стоили они дорого, и родители пообещали сделать ей такой подарок, если в итоговых оценках не будет троек.
   - Ежик...
   - Оставьте меня в покое! - взорвалась Женя и, схватив рюкзак, выбежала из класса. На душе был так погано, что она наврала Светлане Викторовне - классной - про дикую головную боль и отпросилась домой.
   На улице сеял мелкий, как пыль, дождь. Натянув капюшон, Женя шла, глядя себе под ноги. И только заметив знакомый забор, поняла, что по привычке выбрала дорогу мимо зеленого дома.
   "А может, у меня действительно глюки? То, что я видела... слишком странно, чтобы быть правдой. Между прочим, ни один псих не сознается, что сошел с ума"
   Она медленно подняла глаза. По стеклу широкого окна стекали капли дождя, из новенькой трубы сегодня не шел дым, но сама крыша сильно изменилась. Место старого серого шифера заняла оранжево-красная черепица, а слева возвышалась великолепная круглая башенка.
   "И что теперь?..."
   Она резко развернулась и пошла домой. Родители еще не вернулись. Выпив стакан молока, даже не обедая, Женя сразу села за уроки, чтобы забыть обо всех происшествиях, а потом пролежала весь вечер на кровати с книжкой. Дождь разошелся и стучал в окно, порывом ветра распахнуло незакрытую форточку - тюль надулся белым парусом, чуть не сбив лампу со стола. Подбежав к окну, Женя закрыла шпингалет. Внизу серо нахохлился город. Желтыми пятнами плавали фонари. Освещенные окна обозначали силуэты домов.
   "А что если бы однажды вечером ни в одном доме не загорелся свет? Тогда этот город наверняка растворился в темноте без остатка..."
   Повинуясь внезапному порыву, Женя щелкнула выключателем лампы, и комната погасла, словно темнота сквозь стекло влилась в дом.
   - Ты почему без света сидишь? - вспыхнула люстра, Женька сощурилась. - Тебе не плохо? Скоро ужинать будем.
   - Нет, мам, все в порядке. А можно я свечи возьму?
   - Что за причуды? - удивилась мама. - Ну, хорошо, только не читай при плохом освещении.
   В шкафчике на кухне лежали свечи, здесь же были два керамических подсвечника. Поставив их по краям стола, Женя достала тонкую тетрадь и, подумав немного, принялась писать:
   "В понедельник 26 октября я увидела, что одно окно зеленого дома стало в два раза больше, чем остальные. 27 октября труба из старой кирпичной превратилась в новую металлическую, и из нее шел дым, чего никогда прежде не было. 28 октября на крыше появилась черепица, а слева - большая круглая башенка.
   Кроме меня этого никто не видит"
   Тетрадь она убрала в ящик стола, под шкатулку, где хранила разные важные вещи. Отдернула штору и, подперев подбородок руками, смотрела на свое отражение и два дрожащих язычка свечей в темноте уснувшего серого города...
  

Глава 3. А.И.Д.

   Оставшиеся до каникул два дня словно бы слились в один. На уроках Женя с Совой старались даже случайно не смотреть друг на друга. Ни с ней, ни со Стрельниковыми Женька не разговаривала, а после занятий быстро шла домой самым коротким путем. Даже на чаепитие в честь "Осеннего бала" - традиционно устраиваемого в конце четверти - Женька не осталась. Настроение было совсем не праздничное.
   А дома царила суета! Мама собирала чемоданы, а папа прирос к компьютеру, лихорадочно стуча по "клаве".
   - Солнышко, обед на кухне, - крикнула мама, не поворачивая головы от разложенных на диване вещей.
   - Затрудненьице? Одежду подобрать, это тебе не формулы выводить, - съехидничала Женя.
   - И не говори, - последовал вздох.
   - Вы бы хоть дневник у меня проверили, родители! Между прочим, нам за четверть оценки выставили, если вы не забыли. Расписаться надо.
   - Иди, - папа махнул рукой и, не глядя, поставил закорючку под длинным столбиком оценок.
   - Ну, вы даете! Я ведь так могу совсем разбаловаться без контроля со стороны ответственных за меня лиц, - возмутилась Женя.
   - Лица тебе доверяют, - пробормотал папа, продолжая печатать. - Доверие со стороны родителей - лучший стимул для ребенка. Довееерие...
   Протянул он, задумавшись над каким-то словом.
   - А зря, - вздохнула Женя. - Зря доверяете, и не проверяете. В тихом омуте сами знаете что и кто. Может я уже...
   Она сделала многозначительную паузу, глядя на отца, а тот машинально повторил за ней, не отрываясь от монитора:
   - Может ты уже... Что уже?! - вдруг, словно проснувшись, встрепенулся он.
   У озадаченного, взъерошенного от недосыпа папы был такой забавный вид, что Женька прыснула.
   - Не мути папе мозг, чудо-юдо! - мама шутливо выпихивала ее из комнаты. - Иди лучше ешь, пока не остыло.
   - Не говорите потом, что я вас не предупреждала! - крикнула Женька, с гордым видом направляясь на кухню.
   Пользуясь тем, что родителям не до нее, Женя вытащила на стол книгу. Только сунула нос в кастрюлю с супом и закрыла крышку. К гарниру тоже не притронулась: согласитесь, что гречка не самая вкусная вещь, особенно по сравнению с румяными котлетами. Быстренько расправившись с основным блюдом, Женя налила себе чаю и придвинула поближе вазочку с конфетами.
   Фродо с друзьями приходилось туго, и Женя спохватилась только на седьмой конфете.
   - Эх, хорошего должно быть много, - прошептала она и поворошила конфеты так, чтобы кучка выглядела побольше.
   Сытость поселилась теплым зверьком в животе. Перспектива свободы на ближайшие девять дней делали ленивое ничегонеделание еще приятнее.
   "Может, Сове позвонить?.."
   Мысль была машинальная, и все испортила. Радужные перспективы как ветром сдуло. И что теперь делать? Сидеть всю неделю дома или бродить одной по улицам? Неужели это навсегда? Насовсем... поссорились? В глазах предательски защипало.
   "Сами виноваты! Они надо мной издевались, а я - терпи? Вот пусть первые и мирятся"
   Женька зло щелкнула пультом: ожил телевизор на холодильнике. Как назло, ничего интересного не было, но она упорно перескакивала с одного канала на другой. Собственно, чем глупее были передачи, тем лучше: ничто не мешало все дальше погружаться в уныние.
   Подперев щеку кулаком, она так мрачно смотрела на мерцающий экран, что мама, забежав на кухню, сделала неправильный вывод:
   - Малыш, ты что, так расстроилась? Мы же не на год уезжаем. - Она присела рядом и обняла Женьку, уткнувшуюся носом ей в плечо. - Мы тебе звонить будем, привезем подарки. Ты ведь уже совсем взрослая, скоро сама от нас уедешь.
   - Ага! Бросают ребенка, а потом еще стрелки переводят на его возможное будущее, - проворчала Женя. - Ладно уж, не сержусь. Отдохну хоть от вас.
   На самом деле, Женя только сейчас поняла, как будет скучать по родителям, и стало еще тоскливее. Прослушав вполуха мамины наставления о безопасности проживания самостоятельного ребенка на территории современной квартиры ("Я еще тебе запишу на листок, положу под часы в нашей комнате") и, покивав головой, изображая понимание, отправилась к себе. Попробовала читать, да все не то. Так и проболталась целый вечер по квартире, мешая родителям собираться, и рано легла спать.
  
   ...Она не видела преследователей, но слышала за спиной их топот. Коридор стал длинным, как взлетная полоса. Надо быстрее выбраться из квартиры, но она очень боялась, что прежде чем попадет к двери, кто-нибудь выскочит из кухни, маячившей впереди. Пробегая мимо, она действительно успела заметить приближающийся силуэт, но уже рванула входную дверь и вылетела в подъезд.
   Вниз-вниз по ступенькам. Четвертый этаж, не так высоко. Наверху грохотали шаги. Третий этаж, второй... Вниз... Она бежала так быстро, что увидев вдруг вместо двери подъезда глухую серую стену, всем телом почувствовала - затормозить не успеет...
  
   Женя дернулась и проснулась. За окном пасмурное утро, из прихожей доносятся приглушенные голоса. Она выползла из постели и открыла дверь. Оба чемодана, багровый и темно-песочный, уже стояли рядышком. Родители одевались.
   - Вы почему меня не разбудили?
   - Малыш, не сердись, - мама обняла ее и поцеловала в нахмуренный лоб. - Ты так сладко спала. Я собиралась к тебе заглянуть.
   - Ага, сладко. Мне кошмары снились.
   - Читаешь много, гуляешь мало, - папа застегнул куртку и ласково взъерошил ее волосы. - Вот и снится потом всякая дребедень.
   - Не грусти, солнышко, - мама давала последние ЦУ. - Ешь нормально, тепло одевайся, бабушку не забывай. Купи сегодня хлеба и молока. И мусор вынеси. Не скучай.
   - Идите уже, - вздохнула Женя.
   Папа вытаскивал чемоданы на лестничную площадку, мама озабоченно осмотрелась - не забыли ли чего - чмокнула Женьку и вышла.
   Закрыв дверь, она пошла в большую комнату, отдернула штору и села на подоконник. Вот из подъезда вышли родители. Папа что-то говорил, мама подняла голову. Женя помахала рукой и смотрела, пока они не скрылись за поворотом. Вздохнув, взглянула на часы. Только девять утра, но спать уже не хочется. Прямо в пижаме отправилась на кухню. Сделала кофе с молоком и достала пирог. После вчерашнего телевизор смотреть совсем не хотелось, и она с тарелкой вернулась в комнату. Придвинула стул к окну, поставила чашку на подоконник - как перед большим экраном.
   Купол белесого неба натянут над городом. Сильный ветер ночью сорвал с деревьев последние листья, словно сердитый похмельный дворник смел полинявшие обрывки минувшего карнавала. Стайка серых воробьев перелетала от дерева к дереву, пегая собака обнюхала урну и потрусила дальше. В окне дома напротив, показался мальчик в белой майке. Залез на подоконник, приоткрыл форточку и убежал.
   Женя стала смотреть на другие окна: за каждым чей-то дом - кто спит, кто завтракает, кто телевизор смотрит. Где старик, где ребенок, где нет никого. Она попыталась представить по шторам, по цветам в горшках или другим предметам на окне, что это за комната и как там могут жить. Но вскоре это занятие наскучило. Стало казаться, что окна не так уж и отличаются друг от друга, и везде за ними - одинаково скучно живут самые обыкновенные люди.
   Опять заморосил дождь. Женя вздохнула и отвернулась. "Никуда сегодня не пойду," -решила она. Вся квартира была в ее распоряжении, практически не ограниченная свобода на целый месяц. Но это почему-то не радовало.
   Ближе к обеду оказалось, что выйти из дому все же придется, если не хочешь весь день просидеть без молока. Без хлеба - запросто, но молоко Женя любила. И само по себе, и кофе, и в какао. Так что, ничего не поделаешь - пришлось одеться, захватить пакет с мусором и идти. Хорошо хоть, дождь закончился. Уже на обратной дороге Женя заметила что-то в почтовом ящике. Открыла дверцу и достала письмо в маленьком голубом конверте. Такие Женя видела только в кино: плотная шероховатая бумага, без обычных рисунков и разграфленных полей для заполнения. Правда, конверт был просто заклеен, а не запечатан сургучом, да и марки имелись. А вот адреса отправителя нет, только ровно, будто по линейке, острым тонким почерком написано: "Лесной пер., д. 13. А.И.Д."
   Вот это да! Женя даже прислонилась к стене, чтобы внимательнее прочитать. Почему письмо оказалось в их почтовом ящике? Не совпадает ничего, кроме одной цифры. И то, не дом, а квартира 13. Да и улица совсем другая, точнее переулок.
   Стоп! Женя хлопнула себя по лбу. Это ведь тот самый переулок, где стоит зеленый дом!
   "Спокойствие, только спокойствие! - припомнилось самое лучшее привидение с мотором. - Сейчас во всем разберемся"
   И Женя поспешила домой. Там ведь, говорят, и стены помогают. Воспоминание о Карлсоне навело на хорошую мысль. Женя положила письмо на стол, убрала молоко в холодильник и полезла на антресоли. Здесь стояла трехлитровая банка абрикосового варенья. Зачерпнув большой ложкой прямо из банки, она довольно зажмурилась. Варенье совершенно необходимо, если хочешь прояснить ситуацию и во всем разобраться. Письмо настойчиво молчало, выпячивая, как медали на груди генерала, острые буквы строчек:
   "Лесной пер., д.13..."
   А какой номер у того странного дома? Женя как-то не обращала внимания. Цифра ее не смущала. Прожив всю сознательную жизнь в квартире с таким номером, Женя даже полюбила число 13 и называла его счастливым. По крайней мере, суеверного страха точно не испытывала. Однако сейчас такой номер словно бы окончательно подтверждал "ненормальность" зеленого дома.
   "Хм, значит, там все-таки кто-то живет, раз пишут письма. Ну-ну, как там?.. Лесной пер., д.13. А.И.Д. Аид... Стоп-стоп! Это что-то из греческих мифов?"
   Женя покопалась в памяти. Вроде бы так называлось подземное царство мертвых. И такое же имя носил бог - хозяин этого царства.
   Понятно, что эти инициалы обозначают имя, отчество и фамилию, и не должны читаться слитно. Но сейчас Женя готова была поверить даже в то, что за дверью непримечательного дома скрывается мрачная бездна Тартара.
   - И потом, почему я так уверена, что именно у него номер 13?- спросила она у письма, ответа, естественно, не получила, но отчего-то почувствовала уверенность. - А чего я тут сижу и размышляю? Лучше пойти и проверить. Письмо ведь нужно доставить по адресу. А вдруг там что-то важное?
   Быстро, пока решимость не растаяла, Женя оделась, сунула письмо в карман и вышла из дома. Дул пронизывающий ветер, она накинула капюшон и сначала шла быстро, но едва свернула на Лесной переулок, замедлила шаг. Осматривая дома, она шепотом считала:
   - Один... два... пять... семь... девять... одиннадцать...
   Зеленый дом стоял в переулке последним, значит, если 13 номер был не у него, то адрес вообще ошибочный. У Жени была слабая надежда, что она сейчас не увидит в зеленом доме ничего необычного. Однако и окно по-прежнему отличалось от соседних, и башенка величаво поднималась, и даже из трубы опять шел дым. Она подошла поближе к забору, но таблички с номером сначала не увидела. И лишь присмотревшись повнимательнее, разглядела выведенные черной краской прямо на досках обшивки, полустертые цифры "N13".
   Очень захотелось пойти домой, но Женя не поддалась искушению.
   "Назвался груздем - полезай в кузов. Не съедят ведь меня, в самом деле"
   Почтовый ящик был прикреплен к самой двери, так что Женя набрала воздуха, и открыла калитку. Та чуть скрипнула, но отворилась легко. Девочка остановилась, прислушалась. Вдруг собака есть? Но все было тихо, и она, оставив калитку распахнутой, по узкой дорожке направилась к крыльцу. Стоило ей поставить ногу на первую ступеньку, как за спиной раздался сухой недовольный голос:
   - Что тебе здесь нужно?
   Женя ахнула от неожиданности и повернулась. У калитки стоял сутулый высокий старик в черном пальто. Его худое морщинистое лицо было, мягко говоря, неприветливым. Женя попыталась улыбнуться:
   - Как вы меня напугали...
   - Зачем ты здесь? - опять спросил старик.
   "И чего он привязался?" - рассердилась Женя.
   - Мне просто нужно передать кое-что хозяевам.
   - Здесь давно никто не живет, - отрезал старик.
   - Да? - съязвила она. - А дым из трубы почему идет?
   Брови старика удивленно поползли вверх, он словно остолбенел, а потом неожиданно быстро, в два шага оказался у крыльца и впился взглядом в лицо Жени.
   - Ты... видишь дым? - глухо спросил он.
   Женя вдруг вспомнила, что никто странных метаморфоз дома не замечает, и, растерявшись, брякнула:
   - А вы?
   Ничего не ответив, старик поднялся по ступенькам, открыл дверь и кивнул:
   - Проходи.
   Через полутемную веранду, заставленную разным хламом, они прошли в просторную комнату. Жене показалось, что она попала в черно-белое кино. Старик щелкнул выключателем, и желтый свет, густой, как туман, развеял иллюзию. Однако обстановка все равно была блеклой, скучной, и комната казалась нежилой. И вот странно: справа от двери стоял стул с потертой обивкой, но когда она проходила мимо, Жене почудилось на его месте большое бархатное кресло темно-зеленого цвета. Повернулась - опять стул. То же самое случилось и со старым большим телевизором. Вместо него мелькнуло то ли зеркало, то ли картина в тяжелой раме. Разглядеть толком не получилось: Женя видела это лишь уголком глаз, а стоило посмотреть пристально - наваждение исчезало.
   - Почему крутишься? - буркнул старик. - Что ты хотела мне отдать?
   Он прямо в пальто сидел за столом с видом строгого учителя.
   - Я - хозяин дома, - кивнул он.
   Женю такая грубость обидела.
   "Могла ведь и не ходить никуда, а просто выбросить письмо - и дело с концом. Ну и вредный старикашка!"
   Она молча протянула конверт. Старик взял письмо не сразу, словно раздумывая - стоит ли это вообще делать.
   - Вы, наверное, давно не получали писем? - не без ехидства спросила Женя.
   Старик сердито взглянул на нее и вскрыл конверт. Видимо в письме сообщалось о чем-то очень серьезном. Перечитав несколько раз, он закрыл глаза и опустил голову на руку. Женя подумала, что старику стало плохо, но он тут же вскочил и начал ходить по комнате взад-вперед. Потом остановился перед Женей и спросил:
   - А он... что-нибудь еще сказал?
   - Кто? - опешила Женя.
   - Ты не знаешь, кто написал письмо?
   - Нет. Письмо оказалось в нашем почтовом ящике, хотя адрес совсем другой. Вот я и принесла.
   - Ах, так, - протянул старик, потеряв к ней всякий интерес.
   Снял пальто, бросил его на диван и опять сел к столу. Положив перед собой письмо, несколько минут задумчиво смотрел на него. Потом взглянул на Женю и спохватился:
   - Да. Спасибо. Можешь идти.
   "Вот и помогай после этого людям!"
   Женя в сердцах постаралась хлопнуть дверью как можно громче.
  

Глава 4. Ксандр

  
   На следующее утро она подошла к окну и ахнула. По яркому лазурному небу ветер гнал белые облака, солнце золотило ветки деревьев, и сам город словно повеселел. Давно не было такой погоды.
   "Нужно обязательно сходить погулять" - решила она.
   Конечно грустно, что одной, да ничего не поделаешь. За завтраком, перещелкивая каналы, Женя попала на "Унесенных призраками". Пропустить свой любимый фильм она не могла, и прогулка была отложена. И вот, в самом интересном месте, раздался звонок в дверь.
   - Ах ты, блин, - прокряхтела она, слезая с дивана.
   Заглянув в глазок, Женя увидела вчерашнего старика.
   "Что ему надо?" - удивилась девочка, отпирая замок.
   - Добрый день, - старик снял шляпу и шагнул через порог.
   - Здравствуйте. Да вроде бы, утро еще, - возразила Женя.
   Старик взглянул на часы:
   - Полпервого.
   "Ух ты, какие мы педантичные!"
   Но вслух получилось только:
   - Кгхм...
   Гость замялся. Он явно не знал, как начать разговор.
   - Я, вероятно, вел себя вчера немного... невежливо, - наконец выдавил он. - Дело в том, что я уже давно... Что я редко общаюсь с людьми.
   - Это заметно, - не удержалась Женя.
   Старик опять замолчал, и теперь уже она почувствовала неловкость.
   - Проходите, - пригласила Женя в комнату.
   - Благодарю.
   Он сел в кресло и положил шляпу на колени, а трость (Женя только сейчас обратила на нее внимание) прислонил к ручке.
   Из кухни долетали голоса Тихиро и Хаку.
   "И зачем он приперся!"
   - Я понимаю, что мой визит должен казаться странным, - словно угадал ее мысли старик. - А причина в том самом письме.
   - Но я больше ничего не знаю.
   - Да-да, - он кивнул. - Я не спрашивать пришел. Это письмо прислал мой ... давний друг. И он просит, чтобы я пришел к нему. Но не один, а с тобой.
   - Со мной? - Женька вытаращила глаза. - Я-то здесь при чем?
   - Этого я не знаю, - пожал старик плечами. - Но Мельник не стал бы просить без дела.
   - Мельник?
   - Так мы звали его, - вздохнул старик и, нахмурившись, добавил сердито, - много лет назад.
   "Бред какой-то, - пожала плечами Женя. - У нас в городе и мельницы-то нет"
   - Вы уж извините, но никакого Мельника я не знаю, и вообще - это не мое дело. Так что никуда я не пойду.
   - Мельник не стал бы просто так просить, - упрямо повторил старик и вдруг прищурился. - Уже тот факт, что ты видела дым из трубы, многое объясняет.
   Женя торжествующе воскликнула:
   - Значит, я не сумасшедшая, а просто не все могут видеть, что творится с этим домом. - И тут ее осенило. - Постойте... А как вы нашли мой дом?
   Она точно помнила, что вчера не сказала ему свой адрес. Старик молчал, изучая ковер на полу.
   - Вы следили за мной?
   Он презрительно фыркнул.
   - Еще чего.
   "Нет, он бы не мог. Я ведь вчера сначала к бабушке зашла, а когда поднималась по лестнице, никого не видела. Но тогда... Как?"
   - Кто вы? - тихо спросила она, начиная подозревать нечто нехорошее.
   - Да, прости, я забыл представиться. Александр Иванович Денисов.
   "А.И.Д. Все просто. Просто ли?"
   - Женя, - машинально кивнула она. - Но я все-таки ничего не понимаю.
   - Я тоже. Поэтому и хочу разобраться. А без твоей помощи, очевидно, не получится. Что же ты решила? Составишь мне компанию? Тем более, что фильм уже закончился, - кивнул он в сторону кухни, откуда, и в самом деле, уже лилась финальная песня, сменившаяся в тот самый миг, рекламой.
   "Ведь не пойду - потом любопытство замучает. Что такое происходит? И, в конце концов, не съест же меня этот старик. Он просто А.И.Д., а не Аид"
   - Хорошо. Я согласна.
   - Тогда я жду внизу.
   Старик поднялся, надел шляпу и вышел. Когда за ним закрылась дверь, Женя вдруг почувствовала щекочущий страх, как перед прыжком с трамплина. Раньше можно было позвонить Сове и все рассказать, но теперь придется решать самой. Позвонив бабушке, и предупредив, что задержится к обеду, Женя вышла из дома.
   Александр Иванович стоял около подъезда, опираясь двумя руками на трость, и смотрел себе под ноги. Увидев ее, молча кивнул и пошел в сторону автобусной остановки. 22 номер подъехал почти сразу, что было редкой удачей, да и пассажиров было мало. Так что Женя села у окна, а старик рядом. Разговаривать он явно не желал, видимо устав с непривычки, и Женя смотрела на пробегающую за стеклом улицу, застроенную однотипными трехэтажными домами. Точнее, она машинально скользила глазами по асфальту, думая о своем. Но тут что-то сбило размышления. Женя даже не поняла сразу, в чем дело. Пытаясь поймать за хвост ускользавшую мысль, вдруг заметила, что четкие тени на залитом солнцем асфальте, которые отбрасывали дома, совсем не походили на их очертания. Вместо плоских кровель вырисовывались чешуйчатые черепицей крыши, где-то фигурно пузатились балкончики, которых не было и в помине, а где-то вместо одного дома было два маленьких. Автобус ехал достаточно быстро, рядом то и дело мелькали пешеходы или были припаркованы машины на обочине, так что Женя никак не могла присмотреться внимательнее, чтобы понять: галлюцинации это или правда. А тут как раз автобус остановился, открылись двери, и старик потянул ее к выходу. Идти пришлось недолго. "Старинный друг" Александра Ивановича жил в пятиэтажке без лифта. Женя удивилась, как легко, не останавливаясь, старик преодолел три этажа. Только лицо его побледнело еще больше. На звонок дверь открыл невысокий розовощекий мужчина лет сорока.
   - Вы ко мне? - вежливо улыбнулся он.
   Похоже, старика он не узнал.
   - Да, - коротко ответил тот и переступил через порог.
   Хозяин был явно удивлен, но посторонился. Следом вошла и Женя. В дверях кухни появилась маленькая, под стать мужу, но в отличие от него худенькая, женщина. Из-за нее выглянул большеглазый мальчуган лет десяти, державший на руках крупного рыжего кота. Все они смотрели на странных гостей, но старик, казалось, и вовсе их не заметил, а прошел прямиком в комнату. Хозяин крякнул и поспешил следом. Александр Иванович медленно подошел к окну и остановился, опираясь на трость.
   - Хм, простите, мы знакомы? - обращаясь к спине старика, спросил хозяин.
   - Зачем ты нас звал? - последовал встречный вопрос.
   Мужчина в недоумении повернулся к Жене, видимо, надеясь получить объяснения, но она только пожала плечами. Было жутко неудобно, Женя почувствовала, что краснеет. Теперь-то было понятно, что у Александра Ивановича просто старческий маразм, и никакого "друга" нет и в помине. Угораздило ведь впутаться в такую историю.
   - Я получил твое письмо, Мельник.
   С этими словами старик повернулся и посмотрел на хозяина. Тот открыл было рот, но вдруг краска сбежала со щек, глаза широко распахнулись, словно он лишь сейчас увидел гостя.
   - Ксандр...
   Прошептал мужчина и... заплакал, закрыв лицо руками. Женя от неожиданности так и села, благо подвернулся краешек дивана. Александр Иванович отошел от окна, закрыл дверь комнаты и, замявшись на секунду, похлопал хозяина по плечу. Тот уткнулся головой в грудь старика.
   - Ксандр... Это ты? Боже мой!.. Прости, что я... Как все изменилось!
   - Ну-ну, успокойся. Возьми себя в руки. Твоя посланница, вон - открыв рот, смотрит.
   Это было сущей правдой, и рот Женя поспешила закрыть.
   - Здравствуй, Женя. Ты уж извини, что я так раскис. Но ведь... Ах, ладно. Давай познакомимся. Я - Алексей Светин.
   - Можно - Мельник, - добавил старик.
   - Почему "Мельник"? - полюбопытствовала Женя.
   - Я ведь хлеб пеку, - улыбнулся Мельник. - На хлебозаводе. Иногда муку с работы даже на бровях приношу. Вот меня Ксандр так и прозвал.
   - Ксандр? - Женя посмотрела на старика.
   - Так меня когда-то звали, - сердито нахмурился он, усаживаясь в кресло.
   - Не звали, а зовут! - горячо возразил Мельник. Он стоял - толстенький взволнованный - перед стариком, угрюмо глядящим в пол. - Что бы ты там себе не думал! От жизни нельзя спрятаться. Посмотри, что стало с городом! Эта Серая Паутина оплела нашу жизнь. Мы все забыли. Даже друг друга!
   - Ты, однако, помнишь, - усмехнулся старик.
   - Да, помню. Сейчас, когда смотрю на тебя. Сейчас я помню и Дарью, и Мракуса. А сколько лет и не вспоминал о них! По ночам просыпался от непонятных снов, по улицам бродил, все искал чего-то. Твой дом искал! Так ведь он изменился - не узнаешь. Как и все вокруг... Как мы...
   Последние слова он произнес тихо, уставшим голосом и тяжело опустился на диван рядом с Женей. Александр Иванович с безразличным видом оглядывал комнату, но молчание нарушил первым:
   - Как ты нашел меня?
   - А за это спасибо Жене, - улыбнулся ей Мельник. - Однажды, когда я вот так бродил по городу, заметил, как она рассматривает твой дом, и сразу почувствовал - это то, что я искал. Когда девочка ушла, подошел поближе: тут вспомнил и дом, и тебя. Вот и письмо написал сразу же, как только пришел домой, тут же отнес и бросил в почтовый ящик Жени, - Мельник кивнул ей, как старой знакомой. - Я узнал, как ее зовут и где живет, потому что решил - это лучший способ доставить тебе письмо, уж раз она может видеть...
   Опять повисло молчание. Женя переводила взгляд с одного на другого, не решаясь нарушить тишину вопросом. Это опять сделал старик:
   - Зачем ты позвал меня, Мельник?
   Тот запнулся, развел руками:
   - Но... Ты ведь... Ты знаешь, что происходит. Неужели не вмешаешься? Ты все-таки Хранитель Города.
   - Нет! - старик вскочил с перекошенным от ярости лицом. - Нет у этого города Хранителя. Давно нет. Исчез, умер. И ничего уже не исправишь.
   - Да как ты можешь так говорить! - Мельник тоже вскочил, глядя снизу вверх в злое лицо старика. - Ладно, ты себя заживо похоронил. А остальные? Тебе наплевать, что эта Серость погубит город? Ксандр, у меня растет сын. Я не хочу, чтобы он так жил. Как только я вспомнил тебя и все что было, огляделся вокруг - и в ужас пришел!
   Печально покачав головой, Ксандр устало опустился в кресло:
   - Пойми, все равно уже ничего не сделать. После того, как... - он судорожно сглотнул, словно слова застряли в горле, и закончил совсем тихо. - Я ничего не могу... Я бессилен. Неужели ты думаешь, я допустил бы такое?..
   - Но... ты можешь попробовать, - робко предложил Мельник.
   - Об этом нечего и говорить, - отрезал старик. - Зря ты позвал меня.
   Мельник, очевидно, хотел еще что-то возразить, но вдруг осекся и, шагнув к старику, медленно сказал:
   - Но ты пришел не один.
   Они переглянулись, а потом разом посмотрели на Женю.
   - Ты что же, думаешь? - с сомнением протянул Ксандр.
   - Но она ведь нашла твой дом! Послушай, Ксандр, - Мельник схватил его за руку. - Ты должен помочь. Если сам не в силах справится, то кто-то должен занять твое место.
   И они опять повернулись к Жене.
   - Что вы имеете в виду? - воскликнула она.
   Женя внимательно слушала разговор, но пока что ничего не понимала. Все это очень смахивало на бред сумасшедших.
   - Женя, а ты ничего не замечала необычного в последнее время?
   - Ну, если не считать внезапно вырастающих окон и башенок, которых больше никто не видит, или домов, отбрасывающих совершенно непохожие тени, то можно сказать ничего.
   - Вот видишь! - торжествующе вскричал Мельник. - Ксандр, мы не можем упустить этот шанс. Ты должен помочь ей.
   - Помочь в чем? - возмутилась Женя. - Объясните мне, наконец, в чем дело? Кто такой Хранитель? И почему город может погибнуть?
   - Вполне резонный вопрос, - усмехнулся старик. - Ну, давай, Мельник, расскажи ей все. Да еще так, чтобы она поверила, а не приняла нас за сумасшедших.
   - Помоги мне.
   - Как? Думаешь, мои слова будут убедительнее?
   - Не слова.
   Ксандр нахмурился и опустил глаза.
   - Я не смогу.
   - Ты даже не пробовал! И потом, она ведь не просто девочка. Раз увидела твой дом, увидит и остальное.
   - Что "остальное"? - Женя чувствовала себя все неуютнее, захотелось домой.
   Ксандр встал, подошел к окну и, отдернув занавеску, позвал Женю:
   - Подойди сюда.
   - Пожалуйста, - добавил Мельник.
   Она нехотя послушалась. Пятиэтажка стояла на возвышении и, вместе с двумя другими домами, образовывала треугольник, с детской площадкой посередине. Железные лестницы, качели с поломанными сиденьями, мелкая песочница - все было покрашено тусклой синей краской.
   Ксандр вдруг положил руку ей на плечо. Женя возмутилась и хотела сбросить, но взглянула опять в окно и забыла обо всем на свете.
   Серых пятиэтажек не было и в помине. На их месте возвышались два строения, которые даже трудно было назвать домами. Стены одного из них были покрыты мозаикой, складывающейся в картины морского дна. Балконы - в виде изогнутых раковин, морских звезд или других обитателей подводного мира. Во многих окнах красовались витражи.
   Белые стены соседнего здания были заняты рисунками, изображавшими людей самых разных стран и времен. Рядом причудливо изгибались надписи на всех языках мира. Очевидно, это были высказывания мудрецов. Женя прочитала на русском под самой крышей: "Мы то, что о себе мним".
   Детская площадка тоже преобразилась. Ярко раскрашенные деревянные горки, лабиринт, карусели - словно маленький замок во дворе. Было очень странно видеть ее пустой.
   Да что там площадка! Все: и улица, проходившая за домами, мощеная розоватым булыжником, и черепичные островерхие крыши, и большие фонари с ромбовидными стеклянными окошками на чугунных витых столбах, и видневшаяся вдали башня с циферблатом - настолько не походило на привычный ландшафт...
   - Что это?! - изумленно прошептала Женя.
   - Наш Город... Какой он на самом деле.
   Она даже не заметила, как Мельник подошел. Он тоже смотрел в окно, и на лице отражалась такая смесь радости и боли, что Жене стало неловко, и она отвернулась.
   - Но... как же так может быть? Я ничего подобного никогда не видела... Это что же получается? Смотришь на одно, а видишь совсем другое?
   Она повернулась к старику, думая, что тот все разъяснит, но Ксандр, молча, снял руку с ее плеча, причем тут же за окном все стало по-прежнему, и медленно, тяжело опираясь на палку, пошел к креслу. Очевидно, он очень устал, но Женя была слишком взбудоражена, чтобы это заметить.
   - А можно сделать так, чтобы другие, чтобы все увидели это? Узнали!
   - Они знали, - пробормотал Ксандр.
   - То есть как "знали"? - опешила она. - Не может быть. Мне никогда не рассказывали и... Я не слышала.
   - Они знали, да забыли, - ответил Мельник. - Но ты можешь помочь вспомнить.
   - Я?! Да вы что? Я... не сумею. Я не знаю как!
   Мельник выразительно посмотрел на старика, тот нахмурился еще больше и зло бросил:
   - Хорошо, хорошо. Я постараюсь, только все равно ничего не выйдет. Приходи ко мне завтра в два часа.
   Это относилось уже к Жене. Не сказав больше ни слова, даже не попрощавшись, он встал и, заметно прихрамывая, вышел из комнаты. Через секунду хлопнула входная дверь.
   - Почему он такой злой?
   - Не сердись, - Мельник вздохнул. - Ему тяжело...
   Тут в дверях появилась маленькая хозяйка квартиры. Улыбнувшись Жене, сказала мужу:
   - Чай готов. Угощай гостью.
   - Да, это замечательно! - засуетился тот, подталкивая Женю к выходу. - Надя готовит удивительно вкусный чай.
   - Да я, собственно... - ей было неудобно оставаться одной в чужой квартире. Пусть старик и не мог похвастаться обходительностью, все-таки он как бы уже знакомый.
   - Нет-нет, не отказывайся. Нам еще о многом нужно поговорить. Я думаю, у тебя уйма вопросов.
   Хозяин провел ее в маленькую опрятную кухню, где вкусно пахло ванилью и еще какими-то пряностями. На столе стояли чашки, накрытый красной вязаной курицей чайник, а рядом - большой пирог. От него уже отрезали кусок, и видна была начинка из варенья.
   - Не хочу хвастаться, но это, пожалуй, лучшее, что я умею делать в жизни, - Мельник налил в чашки янтарный чай и вонзил нож в хрустящую корочку.
   Пирог был просто объеденье. Женя хотела сказать "Очень вкусно!", но получилось только довольное:
   - Ммм...
   Впрочем, и так было вполне понятно. Хозяин радостно заулыбался, но отпив чаю, прочистил горло и заговорил уже серьезно:
   - Подкрепиться сейчас не мешает. Ну что ж, я начну рассказывать, а если что-то непонятно, - перебивай.
   Женя кивнула.
   - Итак, первым делом, лучше, вероятно, объяснить, кто такой Хранитель Города.
   - Напоминает ангела-хранителя.
   - Да, - лукаво улыбнулся Мельник, - только как ты уже заметила - крыльев у него нет. А вот функции, собственно говоря, выполняет те же самые. Хранитель защищает Город и его жителей. И смею тебя уверить, наш справлялся со своим делом великолепно. Мы - его друзья - помогали, чем могли, и Город был таким красивым и живым... Знаешь, у нас была замечательная команда!
   Мельник мечтательно улыбнулся, а Женя с тоской вспомнила о своих друзьях. Она ведь, можно сказать, бросила их. Они, конечно, и сами хороши: могли бы проявить больше понимания, но если дело в том, что ребята не видели всех странных метаморфоз зеленого дома, то ситуация поворачивается совсем другой стороной. Тогда получается, они действительно хотели Жене помочь, а она вела себя... не очень-то правильно. С другой стороны, откуда она могла знать? Мда. Но теперь-то знает. Значит, надо мирится. Женя вздохнула: просить прощения всегда тяжело. Но одной быть - еще хуже.
   Мельник, как будто подслушал ее мысли:
   - Одному тяжело, даже если ты Хранитель. А может быть, особенно ему. С каждым из нас он познакомился по-своему и в разное время, но со временем мы стали как бы дружной семьей.
   - А почему все так резко поменялось? Почему вы забыли Ксандра?
   Мельник ответил не сразу, задумчиво мешая чай ложечкой. Наконец он заговорил, серьезно и тихо:
   - Это случилось десять лет назад. В автокатастрофе погибла Ольга - сестра Ксандра. Она ехала в гости и звала его с собой, но Ксандр не захотел. А когда узнал о ее смерти, обвинил в этом себя.
   - Но это ведь глупо! При чем здесь он?
   - Мы говорили ему то же самое. Но Ксандр вбил себе в голову, что если бы он был в тот момент рядом, ничего бы не случилось. Так часто думают те, кто потерял своих близких. Да только вся беда в том, что Ксандр и вправду мог больше, чем обычный человек. Хранителем ведь не каждому дано стать. - Мельник замолчал, и по лицу было видно, что воспоминания до сих пор причиняют ему боль. - В общем, как только Ольгу похоронили, он закрылся в своем доме и не пускал никого. Даже нас. Мы хотели поддержать его в этом горе, да все без толку. А потом, как ни страшно это звучит, мы его уже и не помнили. Наверное, так всегда случается, когда Хранитель добровольно оставляет свой пост. Он исчезает, стираются все следы, все связи. Мы ведь не только его забыли, но и друг друга. Не сразу конечно, постепенно, все больше увязая в ежедневных делах, суете. Нашу жизнь стали наполнять мелкие заботы, серые ничтожные радости. Мракус держался дольше всех, пытался что-то сделать, но... Он погиб.
   Мельник встал, словно бы для того, чтобы поставить греть чайник. Но Женя заметила, как он украдкой вытер глаза. Синий венчик пламени полыхнул на плите, Мельник зачем-то переставил заварочный чайник, не спросив Женю, отрезал ей еще кусок пирога, и тогда продолжил:
   - А когда Хранителя не стало, город к рукам прибрали Серые.
   - Серые? Кто это?
   - А от кого, ты думаешь, Хранитель оберегает город? Не от иноземных же захватчиков. Хотя, если понадобится... Есть враги незаметные. Они действуют тайно, пролезают во все щели, постепенно захватывая власть. И замечаешь их, лишь когда они хозяйничают в твоем доме, а тогда уж поздно. Ксандр называл их Серыми или Серой паутиной. Справиться они с ним не могли, но когда Ксандр сам вышел из игры, Серые везде сумели пристроить своих людей, и город начал меняться на глазах. А самое страшное - мы этого не замечали, как будто так всегда и было. Все потому, что и сами становились скучнее и безразличнее день ото дня. И вроде бы, всем довольны...
   - Но ведь мы сейчас видели город. Значит, это не он изменился, а просто люди неправильно видят.
   - Да, конечно, ты права. Город менялся лишь в наших глазах, вот только сами мы не сможем это исправить. Такое под силу только Хранителю. С помощью Ксандра мы можем с тобой видеть правду, но пока не исчезнет морок Серой паутины, подлинный город останется лишь миражом.
   - Но зачем Серым это нужно?
   - Так проще управлять людьми, а они ведь именно этого и хотят. Власти. Если все люди одинаковы, если у них одни и те же интересы, желания и страхи, они словно стадо, которое можно гнать куда хочешь.
   Мельник серьезно, без тени прежней улыбки, смотрел на нее.
   - Но ведь это ужасно! Нельзя им позволить... Нужно бороться.
   - Если ты нам поможешь.
   - Я? - Женя растерялась. - Ну... конечно. Только как? Что я могу?
   - Стань новым Хранителем города.
   - Да вы что? Мне такое не под силу. Нужно, чтобы Ксандр вернулся.
   Мельник печально покачал головой.
   - Нет... Мне казалось, что стоит его найти, и все станет по-прежнему. Я и представить не мог, что все так плохо. Боюсь, он правду говорил о своем бессилии. Ксандр никогда уже не будет Хранителем. Он добровольно отказался. Покинул пост и потерял ключ.
   - Ключ?
   - Так говорят. Считается, что у Хранителя есть ключ от любого замка в городе и от сердца каждого горожанина. Нет. Если не ты - больше некому.
   - Но почему вы выбрали именно меня?
   - Что ты! - Мельник даже рассмеялся и замахал руками. - Я никого не выбирал. Да и захотел бы, какое это имеет значение? Тебя сам город выбрал. Хранителем может стать не каждый. Знаешь, в чем особенность такого человека? Он видит не то, что ему показывают. Вот например: создали Серые такую большую картинку - модель нашего города, такого, какой им нравится, и заставили нас всех в нее поверить. Да так, что картинка стала реальностью, а правда - иллюзией. И я много раз ходил мимо дома Ксандра, а ничего не замечал. И еще столько же ходил бы - не заметил. Если бы не ты. Для тебя эта серая картинка - прозрачна.
   - Но я ведь тоже видела лишь какие-то непонятные изменения и постепенно. Я не могу, как Ксандр, показать это другим. Знаю уже, - она вздохнула.
   - Так научишься! Об этом я его и просил - научить тебя. Он поможет тебе, а ты - всему городу. Так что, - он похлопал пухлой ладошкой ее руку, - я понимаю, что с Ксандром сейчас тяжело общаться. Но ты уж потерпи, пожалуйста. Ради общего дела. Поверь, он был прежде совсем не таким. Это горе его сломило.
   - А мы не можем завтра пойти к нему вместе?
   - Я бы и рад! Да, очень был бы рад опять войти в этот дом, - Мельник вздохнул. - Столько воспоминаний... Но завтра моя смена. Нельзя же оставить город без хлеба, пока мы будем бороться с Серыми. А то потом победе радоваться будет некому. Давай договоримся так: я свяжусь с тобой завтра - расскажешь мне как у вас прошло. Теперь тебе надо отдохнуть, а то будет перегруз информацией. Мы еще все обсудим хорошенько.
  
   Выходя из подъезда, Женя увидела, что погода опять испортилась: по небу бежали серые тучи, в воздухе пахло дождем. Ждать автобус пришлось долго, так что к тому времени, когда он показался из-за угла, Женя уже собиралась идти пешком. Свободных мест не было, она встала у окна и всю дорогу внимательно смотрела. Только на этот раз ничего необыкновенного не увидела.
   "Да уж. Хранитель из меня..." - мрачно подумала Женя.
   Бабушка открыла дверь и с порога обрадовала:
   - Я борщ сварила и сделала блины с творогом. Ты ведь голодная?
   - Ну а то как же, - пробурчала Женя себе под нос, разуваясь.
   - Что?
   - Конечно, голодная.
   "Если так и дальше пойдет, - размышляла она, пока мыла руки, - то к концу месяца в мамины джинсы не влезу"
   Бабушка, между тем, хлопотала на кухне, накрывая стол для любимой внучки. С тех пор, как Женю уже не нужно было встречать из школы, бабушке редко удавалось накормить ее обедом. Так что, увидев полную тарелку дымящегося борща и гордую бабушкину улыбку, Женя только вздохнула и взялась за ложку. Бабушка села рядом.
   - Хлеб бери. Сидишь там целый день голодная. Шла бы ко мне, что тебе не нравится. Я разве мешать буду?
   - Ба, у меня все нормально. Я уже взрослая, сама справлюсь. И к тебе каждый день прихожу. Так что, голодная смерть мне не грозит.
   - А по ночам одной не страшно? Мало ли что может случиться...
   - Что со мной может случиться в собственной квартире? - фыркнула Женя и поспешила свернуть разговор в нужное русло. - Бабушка, а скажи: раньше, наш город был таким же... скучным, как сейчас?
   - Скучным? - удивилась бабушка, но отвлеклась; заметив, что женина тарелка скоро опустеет, поспешила положить на другую блины, и только тогда ответила. - Да город, как город. Что здесь должно быть веселого? Цирк? Так он приезжает иногда. Хотя... Раньше, наверное, и вправду веселее было. Или просто я тогда молодая была, и все по-другому казалось: лучше, интереснее.
   Бабушка засмеялась, и начала рассказывать о своей соседке, воюющей с внуком-первоклассником. Но это уже было неинтересно, и Женя слушала вполуха, рассеянно размазывая сметану по блинчикам.
  

Глава 5. Уроки начинаются

   Проснувшись на следующий день, Женя лежала, глядя в потолок. Легче всего было считать все случившееся вчера интересным сном. Но отмахиваться от правды, какой бы невероятной она ни казалась - не лучший выход из положения. И все бы ничего, но вспомнив о том, что нужно идти к старику, Женя тяжело вздохнула и перевернулась на бок. Теперь перед глазами был шкаф. На полках, как всегда, беспорядок. Рядом со стеклянной пузатой вазой, наполненной желудями и сосновыми шишками, сидела, прислонившись к "Мастеру и Маргарите" маленькая Баба-яга из сказки Отфрида Пройслера. Это был подарок родителей на день рождения, и Женя не раз задумывалась: как у мастера получилось сделать лицо куклы таким живым. Глядя на нее, Женя размышляла о том, что вчера, чувствуя себя попавшей в Зазеркалье, она слишком легко согласилась с Мельником. А сегодня ей вовсе не хотелось чему-то учиться у Ксандра. Да и видеть его, если честно, тоже. Ей вдруг стало так тоскливо, что Женя закуталась до подбородка в одеяло и хмуро смотрела на Бабу-ягу. Ей только показалось, или кукла и вправду кивнула? Девочка зажмурилась и встряхнула головой. Маленькая Баба-яга смотрела по-прежнему хитро и молчала.
   За окном - серое небо, тусклое утро. Женя бродила по квартире, не находя себе места и мучаясь выбором: идти или не идти. Хотелось, чтобы все разрешилось как-нибудь само собой, без ее участия. С одной стороны, она обещала, с другой... Если здраво рассудить - это все странно и подозрительно. Вот только со вчерашнего дня Женя уже не была уверена, что рассуждать "здраво" - правильно. Что-то в окружающем мире здорово поменялось, и к этому нужно было приспособиться.
   В конце концов, устав от сомнений, Женя уже в полдень собралась к бабушке.
   "Во-первых, - рассуждала она, закрывая квартиру и спускаясь по лестнице, - заодно и позавтракаю и пообедаю, а то бабушка кормит меня, как гуся к рождеству; во-вторых, если все же пойду, то нужно освободиться до двух часов, а если, в-третьих, все-таки не пойду, ну... тогда и посмотрим".
   Бабушка удивилась:
   - Ты чего это так рано?
   - Ну вот, опять не угодила, - притворно вздохнула Женя. - Думала, обрадуешься.
   - Ну что ты! Только обед еще не готов. Вот видишь: занялась делом. - Бабушка сидела на диване и разбирала клубки шерсти: вязала она замечательно.
   - Не торопись, - Женя уютно устроилась с ногами в мягком кресле. - Мне после обеда встретиться надо... Вот я и пришла пораньше.
   - С друзьями?
   - Угу, - неопределенно протянула Женя. Врать не хотелось, но не объяснять же все.
   - Погуляйте, погуляйте, пока дождя нет. Или дома будете сидеть? - посмотрела на нее бабушка, поверх очков. - Это ты верно вчера сказала: скучно вам здесь. И сходить-то некуда. Да и люди теперь не то, что прежде - до других и дела нет. Соседей своих по именам не знают. А вот раньше, по праздникам всегда на площади гуляли. Все приходили: с детьми, с друзьями. Да и просто вечером собирались во дворе, если погода хорошая. А дети - те в любую погоду на улице пропадали - домой не загонишь. А все почему? Потому что умели люди и поговорить, и повеселиться. А теперь в телевизоры уткнулись. Только старухи на лавочках и сидят.
   Она вздохнула, и Женя подумала: неужели бабушка помнит город, каким он был раньше, когда Ксандр еще был Хранителем.
   - Ну а сам город? Сильно изменился? - осторожно спросила она
   - Город-то? - бабушка распутывала узелок пряжи. - Изменился, конечно. Вон сколько домов понастроили, магазины новые...
   Узелок все не поддавался, и бабушка замолчала. Женя слезла с кресла и побрела в другую комнату.
   "Ничего она, конечно, не помнит. Просто, как все старики считает, что раньше было лучше... А раньше было раньше".
   Смежная комната была длинной, как пенал. Полосатый коврик тянулся от двери до окна, где стояли рядом две кровати, и над каждой висел ковер. Дедушка всегда на ночь вешал свои часы на маленький крючок в стене. Дедушка умер пять лет назад, но Женя и сейчас помнила его лицо, седые тонкие волосы, строгие глаза за стеклами очков. В комнате пахло чистотой и старостью. Старыми были здесь все вещи: и мебель с потертым лаком, и оранжевые плюшевые покрывала, и вышитая салфетка на трюмо. Со шкафа смотрела темная икона Николая Чудотворца с бумажными выцветшими цветами за стеклом. На этажерке под подшивками журналов, лежали детские книги и раскраски. Вытащив это забытое сокровище детства, Женя села прямо на пол и принялась рассматривать неумело закрашенные ею картинки и когда-то такие интересные загадочные сказки. Каждая переворачиваемая страница словно переносила в прошлое. Прошло много времени, но Женя и сейчас помнила, что, когда раскрашивала вот этот ярко-красный цветок, была зима, и за окном падал пушистый снег, а она сидела за столом и рисовала. А вот ту книгу читал дедушка, и она сидела, прижавшись к его плечу, и смотрела, как двигаются его губы. Женя так увлеклась, что вздрогнула, когда бабушка позвала обедать. После сытного обеда захотелось спать, и она прилегла на дедушкину кровать. Уже сквозь сон, слышала, как бабушка закрывает дверь в спальню...
  
   ... Женя брела сквозь серый плотный туман. Кроме него, вокруг ничего не видно, поэтому было абсолютно все равно, в какую сторону идти. Да собственно, можно было и вовсе никуда не идти, но Женя надеялась, что все-таки сумеет выбраться из тумана, хотя точно знала: бредет так уже долго, а ничего не меняется. Иногда только попадались другие люди. Они вырастали из серой пелены, то обгоняя ее, то двигаясь навстречу, то вовсе куда-то в сторону. Из чего Женя поняла, что правильной дороги здесь не знает никто. Заговаривать с кем-нибудь из них было бесполезно: туман поглощал фигуры тотчас же, как только она успевала их заметить. Видела она и таких, кто уже никуда не шел, а сидел прямо на земле, бессмысленно глядя перед собой или лежал, закрыв глаза. Этих Женя боялась и обходила обычно стороной, но рядом с одним затормозила. Возле его руки валялся спичечный коробок. Женя замерла в нерешительности. Ее пугало суровое лицо мужчины и страдальческий излом бровей, но, переборов себя, она все-таки наклонилась и дотронулась до коробка - человек не шевельнулся. Тогда Женя подняла находку и тряхнула: в коробке шурхнули несколько спичек. Вытащив одну, Женя попыталась зажечь ее, но спички отсырели, и как бы яростно она ни чиркала по коробку, загораться не желали. Когда осталась последняя, Женю охватил невероятный панический страх. Она вдруг поняла, что если и эту зажечь не сможет, то никогда ей уже не выбраться из серого тумана. Девочка подула на спичку, надеясь так ее высушить, но никакого толку. От ужаса Женя заплакала, точнее, по ее щекам беззвучно лились слезы, но нарушить эту глухую тишину всхлипываниями, она не смела. В отчаянной попытке принялась тереть спичку о волосы. Сейчас ей было безразлично, что они могут вспыхнуть - что угодно, только не оставаться среди этой пелены, скрывающей фигуры-призраки. Наконец, когда ей показалось, что сера на спичке подсохла и посветлела, Женя дрожащей рукой, осторожно, замирая при одной мысли, что спичка может сломаться, чиркнула по коробку. В ту же секунду, с легким шипением она загорелась. Да еще как! Маленькая спичка вспыхнула, словно звезда. Женя подняла ее высоко над головой, и ослепительное сияние разлилось, прогоняя серый туман...
  
   ... Женя открыла глаза: на часах без четверти два. Что ж, значит, так тому и быть. Вот все само и разрешилось.
   По дороге она гадала, каким увидит дом Ксандра. Изменился ли он? Дом номер 13 по Лесному переулку теперь и впрямь выглядел вовсе уж чудно. Складывалось такое впечатление, что дом, словно змея, менял кожу, и не совсем еще сбросил старую. Он заметно подрос, а прежде только намечавшаяся башенка, нелепо торчавшая сбоку, теперь красовалась во всем великолепии, примыкая к торцу здания и поднимаясь до второго этажа. Окна везде были большими, а на крыше крутился флюгер - вставший на дыбы единорог. Стены теперь были из светлого камня, но на полметра от земли все еще оставались деревянными, и до самой крыши дом был покрыт неприятным зеленоватым налетом, будто пылью - остававшиеся следы зеленой краски. И дверь была прежней - рассохшейся с медной тусклой ручкой. Пройдя калитку, Женя поднялась по скрипучим ступеням и остановилась. Звонка нигде не видно, и едва она протянула руку, чтобы постучать, как дверь сама отворилась. Женя подумала, что хозяин увидел ее в окно, но в прихожей никого не было. Собственно, "прихожая" это громко сказано: просто небольшой предбанник перед дверью, ведущей в комнату. Но со своей задачей он справлялся великолепно: с порога становилось понятно, что вы попали в необычный дом.
   Справа, прямо из стены, росло дерево. Правда, присмотревшись внимательнее, можно было обнаружить, что оно просто нарисовано, хотя и очень искусно, на штукатурке, и лишь одна ветка, проткнув тонкую пленку между мирами, росла из стены, словно для того только, чтобы предложить гостям свои сучки в качестве вешалок. Но, как ни странно, Женя почти не удивилась: ее внимание привлекла дверь напротив. А точнее, множество полок по обеим ее сторонам. На них стояли горшочки всевозможных форм и размеров. Разноцветные, покрытые сложными узорами или фигурками людей и животных. К сожалению, разглядеть их толком, не удалось, дверь сама открылась, и Женя очутилась в той самой комнате, куда привел ее старик в прошлый раз. Вернее, располагалась она там же, но вот выглядела совсем по-другому. То, что прежде Женя замечала лишь краешком глаза, что пряталось за ничем не примечательной, скучной обстановкой, теперь обнаружило себя во всей красе - смотри, сколько хочешь. И большое кресло, обитое бархатом, и зеркало на стене в массивной оправе, очевидно, очень старое, раз его мутная поверхность отражала что угодно, только не эту комнату.
   "Наверное, старые зеркала, тоже впадают в маразм или болеют склерозом, и показывают то, что отражалось в них много лет назад" - про себя хихикнула Женя.
   Вообще, в комнате было теперь очень уютно: стены обтянуты золотистым шелком, на полу толстый ковер, стулья с мягкими спинками и широкими подлокотниками, однако все это были вещи не новые и явно послужили не одному поколению обитателей дома. Рядом с зеркалом Женя заметила большую пожелтевшую карту неведомой земли, хотя может быть, это была Европа или Азия, какой ее представляли люди в те далекие и прекрасные времена, когда невозможность тщательно изучить мир вокруг, давала полный простор фантазии. Но главное место здесь бесспорно занимали полки с книгами, занявшие всю стену напротив окон, и большой письменный стол, за которым сидел Ксандра. Перед ним стоял открытый футляр красного дерева, но что там находится, разглядеть было нельзя. Казалось, Ксандр очень хочет взять вещь, лежащую в футляре, но, то ли сомневается, то ли не может себя заставить дотронуться до нее. Во всяком случае, увидев Женю, он вдруг очень обрадовался, воскликнул: "А, это ты! Хорошо, что пришла", быстро закрыл футляр и убрал его в ящик стола.
   Он быстро накинул пальто, висевшее на спинке стула, надел шляпу и, взяв трость, кивнул:
   - Пошли.
   - Куда?
   - Как куда? В город. Или ты думала, мы будем сидеть здесь, и ты станешь зубрить длинные заклинания из старинных книг, а в качестве домашнего задания - учиться летать?
   Старик довольно усмехнулся, открывая перед Женей дверь, но хорошего настроения хватило ненадолго. Не успели они дойти до конца переулка, как Ксандр вновь стал хмурым и сердитым. Чуть прихрамывая, он шел молча, глядя себе под ноги, и Женя никак не могла решить - стоит ли ей заговорить первой. Но Ксандр сам нарушил молчание:
   - Город - это единое живое существо. Чтобы помочь ему, Город нужно полюбить. И почувствовать.
   - Как это? Почувствовать?
   - Как живое существо, - упрямо повторил Ксандр. - Понять, чем он живет, как дышит, о чем думает.
   "Это уже чересчур" - решила Женя, но сказать так не решилась. Ксандр выглядел сурово. И разговаривал он, казалось, не с ней, а с асфальтом под ногами, но говорил горячо, как о наболевшем.
   - Нужно подружиться с Городом. Заслужить его доверие. И тогда он расскажет тебе о самом сокровенном, ты поймешь, как далеко уходят его корни...
   - Корни? - не удержалась Женя.
   - Не перебивай! - рассердился старик. - Все по порядку. Если ты хочешь что-то узнать, нужно научиться слушать.
   Несколько минут они опять шли молча.
   - Но Город существует не просто так, - теперь Ксандр говорил уже спокойнее. - Города строят люди. Без жителей - они мертвы. Так что, если хочешь помочь Городу - начни с людей. Присмотрись к ним. В каждом есть что-то интересное, нужно только увидеть. А потом сделать так, чтобы и он это заметил в себе.
   - Так уж и в каждом, - недоверчиво возразила Женя. - Я, например, знаю многих людей, в которых нет совсем ничего интересного или необычного.
   - В нашем Городе ты тоже раньше не видела ничего интересного, - отрезал Ксандр. - Только это еще ничего не значит. Ты глазами смотришь, а не сердцем. И заранее настроена на то, что не заметишь ничего достойного внимания во встречном человеке. А ты подумай, что он ведь тоже о чем-то мечтает, кого-то любит. Может быть, сегодня самый несчастный день его жизни, или же - самый счастливый. Вот он сейчас скроется с твоих глаз, но ведь не исчезнет, а пойдет дальше, по своим делам, куда намеревался. И что-то съест на ужин, и ляжет спать. А может и нет. Вдруг у него бессонница, и он будет ворочаться с боку на бок до утра, вспоминая детство, юность? А ты не думала, что для остальных - ты тоже обычная прохожая, и они вряд ли подозревают, как много важного в твоей жизни?
   Вдруг Ксандр дотронулся до ее руки и прошептал:
   - А вот, посмотри!
   Женя повернулась и увидела, что навстречу им, по другой стороне улицы идет невысокий сгорбленный старик в низко надвинутой черной шляпе, из-под которой торчал крючковатый нос. Видимо, почувствовав ее взгляд, старик поднял голову и недобро сверкнул глазами. И тут произошло что-то странное.
   То ли слова Ксандра были тому виной, то ли потому что прохожий был очень похож на злого тролля из сказки Андерсена, но Жене стало действительно интересно. И не успела она подумать: "А кто он?" - как старик преобразился прямо на глазах, словно проявленная картинка.
   На ленте бархатной шляпы теперь сверкал большой драгоценный камень, на ногах красовались башмаки с пряжками на высоких каблуках и серые чулки, а одет старик был в черный макинтош. Достав из кармана большие золотые часы на цепочке, он открыл их, и до Жени донеслось бормотание:
   - Время - деньги...
   Но это было, пожалуй, не самое удивительное. Следом за стариком, легким роем, как пчелы, летели какие-то фигурки. Присмотревшись, Женя различила маленькие будто игрушечные часы, золотые монеты, печати, перстни с жемчугом, книги, не больше спичечного коробка, крохотные пузырьки (почему-то Женя не сомневалась, что в них - яд).
   - Что это было? - повернулась она к Ксандру, как только старик отошел достаточно далеко, чтобы их не слышать.
   - Не что, а кто, - спокойно поправил тот. - Это житель нашего Города. Такой, каков он есть. Каким видели бы его все, если бы не предрассудки. Если бы он сам не боялся быть собой, а другие не опасались это замечать.
   - А что за странные фигурки у него за спиной?
   - Это его мысли и желания. Самые важные.
   - Но ведь я сделала это не сама. То есть, у меня получилось увидеть только потому, что вы были рядом.
   - Вот Фома Неверующий! - заворчал Ксандр. - Сомневаешься, иди одна.
   И быстро перейдя на другую сторону улицы, он зашагал дальше с таким видом, словно Женю никогда в глаза не видел.
   Сначала, как назло, никто по дороге не попадался. Но потом из переулка вышел худой паренек лет двадцати в круглых очках. Неуклюже размахивая одной рукой, другой он придерживал сумку, болтавшуюся на длинном ремне, и широко шагал, глядя себе под ноги. Этого очкарика Женя немного знала. Был он классическим занудным отличником, поступил в какой-то подобающе сложный институт. Жене он представлялся состоящим из цифр и формул, даже в голову не могло прийти - о чем с таким можно разговаривать. Вряд ли у него есть друзья и девушка. Женя вздохнула: заинтересоваться очкариком было куда сложнее, чем троллем. А он подходил все ближе.
   "Ну все-таки, надо что-то придумать... А куда он идет, интересно? Ага, очень "интересно". В институт или в библиотеку. А может наоборот - домой идет. Сейчас засядет в интернете - и до глубокой ночи. Нет. Ну что-то же должно быть и в нем. Необычное. Ведь вот он такой есть. Когда-то появился - и вот... Мечтает, наверное, о чем-то. Он тоже был маленьким... Играл в песочнице..."
   А очкарик уже совсем близко. Сейчас мимо пройдет - и все. Женя чувствовала, что стоит им лишь разминуться, и пиши пропало, со спины она уж точно ничего "такого" не заметит.
   "И ведь что-то ему сегодня снилось..."
   Снова - едва вздрогнул воздух - и прохожий изменился сильнее, чем показавший свое истинное лицо тролль. Казалось, это совершенно другой человек, хотя и фигура и черты лица остались прежними, но это было то же внешнее сходство, как у двух электрических лампочек, одна из которых сияет, а вторая не включена и словно мертва.
   Очки пропали, а волосы стали длиннее, и пареньку это очень шло. Двигался он легкой пружинящей походкой. Проходя мимо, он так заговорщически улыбнулся ей, как улыбается только довольный собой и жизнью человек незнакомым детям и солнечным лучам, и Женя невольно улыбнулась в ответ. На пареньке была летная куртка, а в руках - спортивная сумка. И Женька откуда-то знала, что вместе с учебниками там лежит шлем. А следом за студентом шлейфом летели крохотные аэропланы, какие-то приборы и карты и легкие, как клочки ваты, облака.
   - Ух ты! - тихо прошептала Женя, и когда они уже разминулись, повернулась и еще немного смотрела ему вслед. Но как только стали исчезать фигурки, будто мыльные пузыри, она тут же отвернулась. Жене совершенно не хотелось видеть обратное превращение кареты в тыкву.
   Повернувшись к Ксандру, она увидела, что старик идет не спеша, опираясь на трость, и о чем-то думает, даже не поглядывая в ее сторону.
   "Значит получилось. Я сама все увидела, без его помощи. Впрочем, радоваться еще рано. Он ведь рядом идет. Надо бы усложнить задачу"
   Женя пошла быстрее и скоро обогнала Ксандра на пару кварталов.
   "Так, теперь посмотрим на первого попавшегося человека", - решила Женя и тут же пожалела, потому что сама не заметила, как догнала двух прохожих: невысокую пухлую женщину и сутулого мужчину.
   "Вот это называется: усложнить задачу по-максимуму!"
   Дело в том, что это были Немчиновы - ее соседи. Собственно, знала о них Женя немного. Жену она порой встречала в лифте или у подъезда, нагруженную пакетами с продуктами, и ее лицо, обиженного жизнью человека, не вызывало симпатии. Мужчина обычно выглядел столь же "веселым". Но дело в том, что через стенку от жениной комнаты была детская семейства Немчиновых, поэтому разборки родителей с подрастающим поколением: толстощеким Мишкой и его белобрысенькой младшей сестрой, - Женя слышала не раз. И этих вот заурядных, вечно недовольных людей нужно было увидеть особенными и неповторимыми.
   "Зато можно не переживать, что они ко мне спиной. В лицо я их и так знаю", - нашла она хоть какой-то плюс.
   Держась на таком расстоянии, чтобы не вызвать подозрения, Женя шла следом, невольно слушая разговор супругов. Они кого-то обсуждали:
   - ...Сама вечно жалуется, что денег нет, а костюмы меняет - не успеваешь считать, и Светке своей к зиме пальто дорогое купили. Девчонка еще в школе учится, зачем ей, спрашивается, такое? А строят-то из себя! Прям, все такие умные и правильные. Как же, другие им не чета. Можно подумать, никто не знает, что он на лапу берет. Да на таком месте не брать - дураком надо быть.
   "Безнадега" - Женя даже начала оглядываться по сторонам: может быть, кто другой попадется. Хотя это было бы уже не честно. А Немчиновы, между тем, уже подходили к дому.
   "А забавно они смотрятся вместе, - вдруг ни с того, ни с сего подумала она. - Тоненький и толстенькая. В мультиках так любят рисовать. Интересно, как они познакомились?"
   Оп! Ключик подошел. В мгновение ока женины соседи преобразились - не узнать. Прежде, одежда их была невыразительна, как униформа. В таких куртках и ботинках каждый второй ходит. Увидели бы Немчиновых сейчас! На мужчине было длинное, до пят, зеленое пальто и старая шляпа с ярким петушиным пером. А на жене красовались черные шаровары и теплая пестрая шаль с кисточками, сколотая у шеи большой брошкой в виде жабы. Шляпа тоже была занятная, а давно не крашенные прилизанные волосы теперь кучерявились ярко-рыжей копной. Исчезли и желтые пакеты с названием супермаркета. Муж вез чудную сумку на колесиках со множеством кармашков, замочков и молний, набитую продуктами, а жена - клетку с упитанной морской свинкой.
   Да раньше Женя бы и подумать не могла, что они осмелятся показаться в таком виде! И она еще никогда не слышала, чтобы Немчинова так весело смеялась:
   - ...А я смотрю на нее, и про себя думаю: ничего-то вы о жизни не знаете. Разве это главное? Мы же не для того живем, чтобы побольше накопить, да нахватать. И кто сегодня будет счастливее наших детей, когда мы принесем им этого... мохнатого поросенка?
   Тут они подошли к подъезду, и Женя остановилась. Она даже не успела рассмотреть перемешивающиеся рои мыслей, влетавших следом за Немчиновыми. Да это было и не важно.
   Она огляделась. Родной двор сейчас казался незнакомым, как после долгой поездки. У соседнего подъезда сидели две старушки. Одинаково маленькие и сухонькие. В похожих пальто и вязаных шапочках.
   После предыдущей задачи, это было просто развлечение. Женя даже не прилагала усилий, ни о чем не думала, а только прищурилась, глядя на болтающих подружек. И вот уже на скамейке сидят два абсолютно непохожих человека. Если вокруг одной бабульки, одетой во все розовое, от беретика, до теплых сапожек, витали мысли - кошки, всех цветов и пород, то глядя на ее собеседницу, хотелось скрестить пальцы. Черный платок подчеркивал бледность узкого морщинистого лица, брови были нахмурены, а губы - сердито сжаты. На коленях у нее лежал черный бархатный ридикюль, и старуха то и дело поглаживала его тонкими когтистыми пальцами. А роящие вокруг головы фигурки не оставляли сомнений - это настоящая ведьма.
   - Ну что, убедилась?
   Оказалось, Ксандр успел догнать ее. Присев рядом с ним на скамейку, Женя еще посмотрела на мирно беседующих старушек и кивнула:
   - Ага. Но все это... Слишком похоже на волшебство. Как будто сон, а не реальность.
   - "Реальность". А что такое - реальность? - тоном экзаменатора спросил Ксандр.
   - Ну... Это то, что есть. То, что я вижу.
   - Так. А что ты видишь? - ехидно продолжил он.
   Да уж. Выходило как-то глупо. Женя молчала, чувствуя, как готовые слова рассыпаются.
   - Получается... Что реальность можно менять? И я могу изменять других людей, если научусь?
   - А разве ты хотела увидеть эту старушку ведьмой?
   - Нет.
   - И разве ты сейчас что-то поменяла в ее жизни?
   - Нет. Но тогда я не понимаю.
   - Оно и видно, - Ксандр усмехнулся. - Что, никак без наводящих вопросов? Если реальность - это то, что видишь вокруг. И ты сегодня видела одно, а какой-то случайный прохожий - другое, то...
   - То...
   "Как учитель на экзамене. Тоже мне... Хранитель"
   -... получается, от того, как мы смотрим на мир, зависит какой он?
   - Нет, так нельзя сказать. Скорее, какими будут наши отношения с ним. Это наш разговор с миром. С той самой реальностью. Ведь если ты всем своим видом даешь понять другому человеку, что не ждешь от него ничего хорошего, да и сам не прочь затеять ссору, вряд ли он подойдет к тебе с дружеской беседой.
   - Но как заставить всех это понять?
   - Не надо заставлять. Нужно помочь. Научить. И для начала - разбудить Город. А он уже подскажет своим жителям, что нужно делать.
   - И я могу разбудить Город?
   - Можешь, - лениво прищурившись, согласился Ксандр. - А он смог бы еще лучше.
   Женя повернулась в ту сторону, куда он смотрел, и увидела, что к ним приближается молодая женщина, везущая в коляске годовалого малыша.
   - Я, конечно, не такого уж высокого о себе мнения, но, по-моему, этот малыш еще и разговаривать не научился.
   - Вот в этом все и дело, а твое самомнение тут ни при чем. Он пока не может задавать вопросы и получать на них шаблонные ответы. Взрослые еще не успели объяснить ему, как устроен мир, поэтому он все воспринимает сам. Так, как есть. Ты замечала, с каким интересом дети разглядывают самые обычные и незанимательные для нас вещи? И не только потому, что для них это все в новинку, а оттого, что они не разучились еще удивляться и радоваться жизни вокруг. А взрослые с улыбкой снисхождения смотрят на этот восторг, не понимая, чего они сами лишены.
   - То есть?
   - Ты когда-нибудь слышала ужасную фразу: "Время - деньги"?
   - Совсем недавно.
   - Ее можно назвать девизом современности. Денег хочется всем и побольше, потому что именно они могут удовлетворить желания нынешнего человека. Тех, кто разбогател, называют "удачливыми", а значит, в этом и заключен смысл жизни. Раз так, все рассчитано, спланировано, и пунктуальность - залог успеха.
   Ребенок, распахивая дверь дома, готов увидеть что угодно: сказка еще существует для него не только в книжках. Его же родители ничего такого не предполагают. Они точно знают, что окажутся на своей улице, и даже не подумают оглядеться по сторонам или замедлить шаг. Ни в коем случае! Они спешат по своим делам, и мозг услужливо показывает знакомые места. Даже оказавшись в незнакомом месте, человек спешит обезопасить себя от всяческих неожиданностей и задержек. И так понятно, чего ждать: заасфальтированные улицы, по которым мчатся машины, автобусы, троллейбусы, высотные дома, а в воздухе можно увидеть только птиц, да и то, если повезет. Все - штамп готов, остальное достраивается автоматически. И так же люди учат думать и воспринимать своих детей, начиная с разъяснений того, что небо голубое, а трава - зеленая.
   - А разве это не так... А!
   Женя не договорила, потому что подняла голову и увидела... что небо переливается нежно-зеленым цветом! Оно двигалось волнами, в которых сверкали разноцветные звезды, скрытые палевой дымкой. Это было фантастическое зрелище! Глаз не оторвать. А когда Женя все-таки повернулась к Ксандру, то вскрикнула и, вскочив со скамейки, побежала к деревьям за детской площадкой. Словно увидев дерево первый раз, она заворожено смотрела на кору. Нет, она не поменяла цвет. Вернее, только сейчас Женя разглядела, какой сложный и красивый узор вьется по стволу, который издали кажется просто серым. Она любовалась точками, вкраплениями, иероглифами, тончайшими изменениями оттенка, как картиной. А ветки! Неужели никто не замечает, как они прошивают воздух, похожие на трещины разбитого зеркала. Но нет, все еще сложнее. Каждая ветка - это дорога. И можно выбрать любую...
   Голова приятно закружилась, сознание затягивало куда-то. И вдруг все исчезло. Это Ксандр закрыл ей глаза рукой.
   - Тебе еще рано так пристально наблюдать природу, - пояснил он. - Может занести неведомо куда, не выберешься. Пойдем, прогуляемся.
   Шел он медленно, давая Жене возможность переварить увиденное.
   - Значит, на самом деле - так? - она кивнула на небо.
   - Может быть так, - подчеркнул Ксандр.
   - Но почему же люди не хотят это видеть?
   - Побаиваются. Очень уж много тогда непредвиденного появится в их распланированной жизни. Поэтому, даже увидев на заборе горгулью, которые, кстати, иногда пролетают по городу, человек своим глазам не поверит, и скажет, что видел лишь старую тряпку, болтавшуюся на ветру. Не поверит, вычеркнет это из памяти. А придет домой и будет читать фантастику, засыпая - надеяться, что невероятное приключение раскрасит его сон. Вот - парадокс.
   - Но это ведь - Серые. Это они виноваты, - заступилась Женя.
   Видимо, напоминание сильно задело Ксандра. Он тут же замолчал и пошел быстрее, заметно прихрамывая.
   - Ты уже поняла, как увидеть подлинного человека, - вновь заговорил он холодно и спокойно, как учитель, объясняющий новую тему. - С Городом так же. Даже легче. В больном старике обычно трудно разглядеть что-то интересное, а вот заброшенные, разрушенные дома часто находят любопытными и даже, по-своему красивыми.
   - Ну, так это развалины. Какая-нибудь усадьба... Или даже вот заброшенная больница на краю города. Мы там были с друзьями. Очень здорово побродить по коридорам, посмотреть баночки всякие, телефоны, журналы какие-то медицинские, плакаты старые. На чердак подняться. Там уже рушится все потихоньку. Пыль, осколки, кирпич битый и все эти забытые вещи - как будто мы после всемирной катастрофы туда забрели. Не Чернобыль конечно, но тоже интересно. А эти серые коробки - что?
   - Думаю, вам было бы еще интереснее, если бы эту больницу охранял какой-нибудь сторож с собакой. Приключение, а? Между прочим, если ты забыла, у этих серых коробок есть неплохие сторожа, как раз для таких, как ты. И встреча с ними может быть куда опаснее, чем ты представляешь. Подумай хорошенько: стоит ли рисковать. На самом ли деле это твое желание?
   Женя поняла, что это время выбора. От ее ответа зависит: пойдут ли они дальше или разойдутся в разные стороны. Как витязь на распутье, она должна была выбрать одну из дорог и дальше следовать по ней. Возможности вернуться и попробовать другую не будет. Еще утром ее мучили те же сомнения, и тогда Женя положилась на волю случая. Но теперь, все-таки приходилось решать самой и осознанно. А Ксандр смотрел так пристально, словно хотел прочитать ее мысли. В другое время, это вероятно совершенно сбило бы ее с толку, но сейчас только подтолкнуло к внезапно созревшему решению. События ли последних часов так повлияли, или просто не хотелось показаться трусихой? Нет, все не то. Просто впервые Женя поняла: она может действительно что-то сделать. Что-то по-настоящему важное. Ничего не говоря, она кивнула, глядя Ксандру в глаза, и что-то промелькнуло в них - непонятное, тревожное.
   - Что ж, хорошо. Тогда не будем отвлекаться: дело есть дело. Итак, смотри вокруг внимательно, но не пристально. Постарайся найти какую-нибудь любопытную, необычную деталь, уцепись за нее - и все получится.
   Уже темнело, зажглись фонари. Женя шла совсем медленно, послушно осматриваясь, но пока ничего не замечала. Если бы они проходили мимо частных домиков, еще можно было пофантазировать. Но что необычного ожидать от типовых многоэтажек? Вся разница в планировке и цвете. Вот этот зеленый, а тот - просто белый. Вроде бы не очень старый, но, то ли покрасили его плохо, то ли от какой-то ошибки - по стене прошла сеть трещинок...
   Все произошло так же неожиданно, как с людьми: Женя даже не задумывалась, просто задержала взгляд на ломаных линиях, о вот они прямо на глазах зашевелились, сплетаясь в красивый узор, покрывавший весь дом. Женя подпрыгнула от радости и, стараясь удержать внимание, перебежала улицу. Остановившись у двухэтажного дома, она остановилась и, прищурившись, окинула его взглядом. Что-то было не так. Ну конечно! Дом выдал себя тенью от слива. Вроде бы обычная жестяная труба, а отбрасывает тень изогнувшегося дракона. Так и есть: сливы в виде мифических зверей украшали стены особняка с парадным подъездом, фонарем над дверью и витражами в окнах второго этажа.
   - Чудесно. Впечатляет. Но не торопись радоваться успехам: все трудное еще впереди. Ты вероятно устала. На сегодня закончим. Какой завтра день? Вторник? Да, верно. Как раз подходит. Значит, приходи пораньше, часов в одиннадцать.
   Так и не объяснив, для чего подходит вторник, Ксандр развернулся и ушел. Жене очень хотелось сказать ему вслед что-нибудь обидное - неужели нельзя быть подружелюбнее - как-никак, а у нее все здорово получилось. Но кричать на всю улицу было неловко, так что она просто пошла домой.
   Открывая входную дверь, Женя поймала себя на том, что ей очень хочется встретить дома родителей. Чтобы был обычный вечер. Она пришла бы к маме на кухню и, пристроившись за столом с чашкой чая, рассказала обо всем. Но квартира встретила ее темнотой и тишиной. Пришлось самой заваривать чай и, за неимением другого собеседника, открывать Толкиена.
   В семь часов - Женя как раз посмотрела на часы и подумала, не пора ли чем-нибудь перекусить - в дверь позвонили. На пороге стоял мальчик - сын Мельника, а у его ног сидел тот самый рыжий кот.
   - Привет, - кивнул гость. - Меня папа прислал.
   - Привет, заходи. В смысле, проходите.
   Женя не случайно поправилась: кот смотрелся очень серьезно и независимо, так что еще неизвестно было - кто с кем пришел.
   В комнату гости идти отказались, попросившись на кухню. Очевидно, на этой территории они чувствовали себя увереннее.
   - Меня зовут Максимка. Тебя - Женя. А это - Лис.
   - Больше на кота похож, - пошутила Женя.
   Мальчуган даже не улыбнулся и посмотрел укоризненно: мол я по серьезному делу пришел, а ей смешно.
   - Это имя у него такое. Потому что рыжий и проворный. И умный. Вот увидишь. Я его один раз к твоему дому привел - все. Теперь, если нужно, сам дорогу найдет.
   - А зачем?
   - Сказал же, если нужно. Его будет папа присылать. Как сейчас. К ошейнику записка прикреплена. Ты его подзови, погладь - не бойся. Только не тискай и не сюсюкай - он этого не любит. И тогда Лис письмо отдаст.
   Удивляться Женя уже привыкла, так что послушно наклонилась к коту. Тот сначала недоверчиво понюхал руку, но все же разрешил погладить себя и даже почесать за ушком, а потом терпеливо ждал, пока Женя отвяжет письмо.
   Почерк был тот же, что и на голубом конверте.
   "Здравствуй, Женя.
   Надеюсь, с моими ребятами ты поладила. Это очень важно. Потому что телефону я не доверяю, а этот способ связи вполне надежный. Ты, вероятно, слышала о почтовых голубях или ручных воронах, приносящих письма. Но птица, прилетающая регулярно к твоему окну, может вызвать подозрения, а кота никто не заметит. Возможно, тебе покажутся смешными такие предосторожности, но ты еще не знаешь Серых. Поверь, Женя, я не перестаю ругать себя за то, что втянул тебя в эту историю. Оправданием мне может служить лишь тяжелое положение, в котором оказался Город, да и все мы. Прости меня. Но не нужно пугаться. Твои друзья рядом и всегда помогут.
   Черкани мне, пожалуйста, пару строк. Как прошла ваша встреча с Ксандром? Как успехи? Что нового?
   Приходи в гости. Мы всегда рады видеть тебя.
   Мельник
   P.S. Если захочешь мне что-то передать, оставь неотвеченный вызов, по номеру ***-**-**. Я тут же пришлю Лиса.
   P.S.S. Дай Лису что-нибудь вкусное. Он еще не раз нас выручит, вам нужно подружиться".
   - А что можно ему дать вкусного? - спросила Женя у Максимки. - У меня, пожалуй, только молоко есть.
   - Давая молоко, - снисходительно кивнул тот.
   Пока кот не спеша поглощал угощение, Женя написала короткий ответ. Она не стала рассказывать о колючем поведении Ксандра. Дело есть дело, и не стоит попусту жаловаться. С помощью Максимки, который от угощения отказался, она прикрепила записку к ошейнику и сама выпустила кота за дверь. Не дожидаясь мальчика, он рыжей молнией мелькнул по ступенькам.
   - Он когда сам придет, будет в дверь скрести, - предупредил мальчуган.
   - Ага, поняла. Спасибо тебе.
   - Не за что. Пока.
   И, игнорируя лифт, он тоже побежал вниз.
  

Глава 6. Амулет

  
   Утром Женя проспала. Одевалась, торопливо дожевывая бутерброд, и про себя ругая Ксандра за то, что назначил встречу так рано. Чем-то это напоминало сборы в школу, хотя туда, конечно, нужно идти еще раньше. Да и по увлекательности не сравнить.
   Уже собираясь выходить из подъезда, Женя вспомнила, что Ксандр говорил о детях. А если попробовать и представить: там - за дверью -может быть все, что угодно, и она даже не представляет, где окажется. Сделать это было не просто, но Женя представила, как играла совсем маленькой, зажмурилась, и несколько шагов сделала так, а потом, не открывая глаз, толкнула дверь.
   Сработало! Нет, она не оказалась, в Средиземье или на Луне, но улица была совсем не той, что Женя привыкла видеть каждый день.
   Прямо через дорогу оказался парк. За невысокой чугунной оградой росли старые раскидистые деревья. Листва уже опала, и парк хорошо просматривался. Здесь не было асфальтированных дорожек и строгих линий. Тропки вились самым причудливым образом, в глубине виднелись гроты, сложенные из камня, и белели статуи, правда, рассмотреть их издалека не удалось. Жене очень хотелось зайти в парк, но следовало сначала осмотреться.
   Она быстро сбежала с крыльца и обернулась к своему дому. Он тоже сильно изменился, и теперь был похож на замок со множеством башенок, балконов и открытых галерей. Сложенный из голубоватого камня, с синей черепицей, он был очень хорош! Но и дома по соседству не желали отставать. Только в конце улицы Женя заметила темный двухэтажный деревянный дом. Подойдя поближе, она решила, что ему явно не помешал бы ремонт. Доски крыльца рассохлись, и меж ними проросла трава, за тусклыми пыльными стеклами окон, местами разбитыми, ничего не было видно. Крыша явно протекала, и водосток с головой горгульи совсем заржавел. И вообще, дом скорее подходил для призраков, чем для живых людей. Между ним и соседним строением был небольшой проход, который привел Женю на узкую улочку. Дома здесь стояли тесно, а переулки сплетались таким лабиринтом, что Женя тут же заблудилась.
   И как-то вдруг стало неуютно, хотя только что она была в восторге от этого неведомого, таинственного и в то же время родного Города.
   "А ведь меня Ксандр ждет. Как же я до него доберусь, если сейчас даже дорогу к дому не найду. Здесь ведь совершенно другие улицы, все другое. Я еще не знаю этот Город. И не видно никого... Я здесь что же, одна?"
   Тут же все изменилось, а точнее, стало прежним, причем так резко, что продолжавшая идти, Женя чуть не врезалась в автобусную остановку.
   - Смотри, куда идешь, - заворчала бабулька с авоськой, сидевшая на лавочке. - Пьяная что ли? Смотри-ка, еще девчонка, а туда же. Вот подожди, доиграешься...
   Женька ее и не слышала почти. Оглядевшись, она убедилась, что ушла от дома недалеко, да вот только в другую, противоположную сторону. Пришлось пробежаться, чтобы успеть вовремя.
   Ксандр уже ждал ее у калитки. Дом изменился со вчерашнего дня. Теперь он был весь каменный, но зеленоватая плесень еще покрывала стены. Впрочем, на это Женя почти не обратила внимания: в доме что-то гремело, стучало и двигалось. Даже он сам, казалось, дрожит. Но Ксандр не дожидаясь вопросов, заговорив о другом:
   - Значит, ты испугалась?
   - Что? А... как вы узнали?
   Он снисходительно пожал плечами:
   - Иначе, ты пришла бы другой дорогой. Ты не поняла, что хотел сказать тебе Город. Ну что ж, это подходящая иллюстрация для нашего сегодняшнего... урока.
   Он усмехнулся и, кивнув Жене, пошел, не спеша, по улице. Сегодня Ксандр почти не хромал. Подавив обиду, Женя нагнала его и спросила:
   - А что Город хотел мне сказать?
   - Не знаю. Ты ведь не стала его слушать.
   - Но я ничего не слышала!
   - А как ты себе это представляешь? С неба раздастся голос, или дома начнут разговаривать по-человечески? Город подает нам знаки. Нужно уметь их читать.
   - Какие знаки? И кто будет их подавать? Дома?
   - Может быть и дома. Может быть, камни или деревья - все, что угодно. Город отвечает на наши мысли, слова, поступки. Он может предупреждать нас, а мы можем спрашивать. Для того, чтобы понять это, нужно ощутить свою связь с Городом. Так что сегодня я даю тебе домашнюю работу на все время вперед - как исключение. Учись замечать знаки на своем пути. Если ты, конечно, еще не передумала двигаться в этом направлении.
   "Ну почему он такой вредный?!"
   - А нельзя привести какой-нибудь конкретный пример: как Город подает знаки?
   - Переходим от теории к практике? Совсем, как на школьном уроке, после объяснения новой темы, - Ксандр не скрывал сарказма. - Если хочешь извлечь хоть какую-то пользу из наших встреч, придется забыть о привычных методах обучения. Учись размышлять самостоятельно, дорабатывать полученную информацию. Тем более, что Город весьма охотно помогает тебе. Ты просила конкретный пример? А между тем, не заметила его. Не обратила внимания, что уже три раза прямо перед нами падали сорванные ветром сухие ветки.
   И правда, Женя вспомнила, что так и было. Но лишь когда Ксандр сказал, а до этого, отмела в мыслях, как неважное.
   - Это подсказка: пора освободиться от всего старого и ненужного. Отживших привычек и взглядов. А "тройка" - очень важная цифра - еще усилила этот знак.
   - А может теперь, когда я готова и внимательно за всем слежу, смогу увидеть еще знак?
   Ксандр отрывисто засмеялся, как закаркал:
   - Знаки на нашем пути, это не придорожные ларьки. Они появляются не по нашему желанию, а по мере необходимости.
   Тут же, прямо над ними пролетела большая стая ворон, сделав крутой вираж.
   - Вот и подтверждение моих слов, - кивнул Ксандр. - Когда ты дышишь вместе с Городом, чувствуешь себя его частью, то эти знаки - естественная его реакция на твои действия.
   - Вы сказали, что можно еще спрашивать у Города.
   - Молодец, что-то запомнила. Можно. Вот, например, давай узнаем, что думает Город о наших уроках.
   Как раз в это время они подошли к детской площадке. Навстречу им молодая мама, болтая с подругой, вела за руку девочку лет трех, в розовой вязаной шапочке с ушками. Очевидно, уходить с площадки ребенок не хотел, и маме пришлось пойти на хитрость: девочка отправляла в рот шоколадную конфету. Цветной фантик упал на землю. Ксандр быстро нагнулся (Женя в очередной раз удивилась его проворству в сочетании с внешней дряхлостью) и поднял бумажку. Оглядевшись, как будто разыскивая что-то, он заметил в песке небольшую ямку, вырытую игравшими здесь недавно детьми. Бросив туда фантик, Ксандр ногой сгреб песок и разровнял так, что от "секретика" и следа не осталось. Едва он это сделал, как низко над землей пронесся ветер, подняв облачко пыли у их ног и взметнув листья.
   - Быстро! Нам нужно попасть в коридор, - Ксандр схватил Женю за руку и потащил вслед за ветром.
   - Я могу сама идти, - попробовала она освободить руку.
   - Тогда не увидишь все знаки, - отрезал Ксандр.
   Женя быстро поняла, какой "коридор" он имел в виду. Ветер словно бы очищал дорогу, и они двигались, не встречая никаких препятствий. С одной стороны, вроде бы шли по улице, рядом с другими людьми, но на самом деле, в узком проходе, образовавшемся в пространстве. Жене даже показалось, что она видит стены этого коридора, за которыми изображение слегка смазывалось. Тут Ксандр сильно сжал ее ладонь, и Женя поняла, что он указывает на очередной знак. Это была женщина, несущая прозрачный пакет с такими же конфетами, что у девочки. Повернув за женщиной, они вскоре обогнали ее и шли теперь вперед. Ветер стих, и коридор пропал. Минут пять не было ничего интересного, и Женя подумала, что их затея не удалась. Но тут, у входа в парк они встретили трех школьников. Сняв рюкзаки, те что-то оживленно обсуждали.
   - Третье справа, - пробормотал себе под нос Ксандр и потянул Женю к воротам парка.
   Но пройдя немного, остановился, видимо, размышляя куда повернуть. В нескольких метрах от них переминалась с ноги на ногу девушка с поводком в руке. Она посмотрела на часы и позвала:
   - Джерри.
   Из-за кустов боковой аллеи выбежала такса и потрусила к хозяйке. Ксандр тут же свернул на эту дорожку и, отсчитав третье дерево справа, остановился. Это была большая липа. На уровне жениной головы в стволе виднелось небольшое дупло.
   - Ага, вот и послание для нас, - удовлетворенно кивнул Ксандр.
   Сейчас Женя не удивилась бы, найдись там запечатанный конверт или свернутый пергамент, и даже немного расстроилась, когда Ксандр достал из дупла простой кленовый лист.
   - Подумаешь, послание, - хмыкнула она. - Просто ветром занесло.
   - Конечно, ветром. Только не "просто", а конкретно для нас. Смотри.
   С этими словами он ткнул багряно-алый лист ей под нос. В середине его прожилки явно прорисовывали знак, каким обычно изображают молнию.
   - Молния?
   Ксандр вздохнул, но пояснил:
   - Руна Соулу. Она предвещает победу. Торжество света.
   - Ага! Значит, мы победим! - громко воскликнула Женя, и проходивший мимо мужчина удивленно оглянулся на нее.
   А Ксандр расхохотался. Так легко и весело, что Женя готова была поклясться - он помолодел в этот момент лет на двадцать. Продолжая улыбаться, Ксандр покачал головой:
   - Да кто уж выстоит против такой решимости. Но до победы еще далеко, и многое зависит от того, сможешь ли ты, для начала, одержать верх над собой, - он опять стал серьезным. - Это вообще, пожалуй, самое сложное: изменить себя, чтобы изменить мир собой.
   - А это разве возможно?
   - Конечно. Ведь мир - это мы.
   Мысль была занятная, но поразмыслить над ней Женя не успела. Ксандр предложил теперь самой поговорить с Городом, чтобы получить ответ.
   - А у меня получится? Я не совсем понимаю, как вы связываете между собой эти знаки. Ну вот, например, почему, увидев школьников, вы сказали: "Третье справа"? Почему именно справа?
   - Это мои ассоциации, долго объяснять. Да и не нужно, потому что когда Город будет говорить с тобой, знаки будут соответствовать твоим мыслям. Это как со снами. Ты, наверное, знаешь, что есть так называемые "Сонники", которые якобы могут объяснить твой сон. Все это чепуха! Сновидение - работа подсознания, которое использует символы. То есть предметы или места, ассоциирующиеся у тебя с каким-либо переживанием или явлением. И эти символы у каждого свои, хотя встречаются, конечно, совпадения, но их вовсе не так много. Так, если человеку в детстве случалось заблудиться в лесу, то блуждания во сне по лесной чаще могут значить опасность или нерешенную проблему, тогда как для другого человека тот же самый лес будет радостным видением. В общем, хватит болтать, - попробуй, и поймешь. Для начала определись, что ты хочешь узнать.
   Долго думать не пришлось. Вопрос этот вертелся в голове с тех пор, как Женя дала согласия участвовать во всей этой истории.
   - Смогу ли я разбудить Город? Он меня... признает?
   - Вот и узнаем. Начинай. Пока мы еще не ушли от этого дерева, можно его использовать еще раз.
   - Я должна что-то положить в дупло? А что? Обязательно фантик?
   - Конечно, нет! Здесь не существует определенных правил. Ты ведь о себе хочешь спросить, вот и пусть это будет что-то твое.
   Женя порылась в карманах куртки, но, как назло, там не оказалось ничего, кроме старого автобусного билета. Разгладив его, она положила послание в дупло.
   - И что теперь? - повернулась Женя к Ксандру.
   - Будем искать ответ, - сказал старик и бодро зашагал к выходу из парка.
   На автобусной остановке, расположенной рядом, никого не было. Зато на скамейке лежал тонкий черный шнурок.
   - Возьми, это тебе.
   - А что это значит? - удивилась Женя.
   - Что мы на правильном пути, - бросил Ксандр.
   Он сел, сложив руки на трости и глядя прямо перед собой.
   "Понятно, - Женя сунула шнурок в карман. - Раз это был билет, то нужно ехать на автобусе"
   Тут как раз подошел 27 номер, но старик не шелохнулся. Двери с шипением закрылись, и автобус тронулся. Ксандр внимательно проследил за ним взглядом, и когда на перекрестке автобус повернул налево, сказал:
   - Нам туда.
   "Мда, теперь уже не очень понятно. Но интересно!"
   Следующий знак Женя нашла сама. Это были детские рисунки мелом на тротуаре. Среди смешных надписей и рожиц выделялась жирная стрелка, которая показывала прямо в переулок.
   - Нам туда, - в свою очередь авторитетно заявила Женя.
   И не ошиблась. Очень скоро они нашли дом под номером 27. Это был магазин: на первом этаже продуктовый, а на втором - "Все для рукоделия".
   - Это ошибка, - огорчилась Женя. - Мы где-то просчитались. Я совсем не умею ни шить, ни вязать. И вообще, мне это не интересно.
   - "Просчитались". Можно подумать, мы решаем уравнение с тремя неизвестными. Это не математика, это жизнь. Впрочем, это твое дело. Не хочешь, не ходи.
   Женя помялась, но все-таки открыла дверь. Ксандр остался на улице. Посетителей почти не было, только женщина с мальчиком стояла у прилавка, выбирая пуговицы. Женя стала не спеша обходить магазин. Вообще-то здесь было много интересного: и мотки шерсти всевозможных цветов, и красивые ткани, и вышивки с самыми разными рисунками, сложными и не очень, но к рукоделию у Жени никогда не лежала душа. Да что там говорить: однажды, делая домашнее задание на урок труда, она умудрилась приметать изделие к собственной юбке. Приходилось признать, что где-то они ошиблись. Или, может быть, Город не желал с ней разговаривать. Уже у самого выхода Женя наткнулась на полки с отделочными материалами. Здесь были нитки, тесьма, пуговицы, бисер. И среди всей этой мишуры Женя увидела маленькие пакетики с бусинками, блестящими и разноцветными, как радуга. Еще не отдавая себе отчета, что будет с ними делать, Женя схватила пакетик и поспешила к продавщице.
   - Вот видишь, - удовлетворенно заметил Ксандр, когда Женя показала ему свою находку. Шнурок у тебя уже есть, сделай браслет. Это будет твой амулет. Город защищает тебя.
   Понимал ли старик, какой значение это имеет для нее? С самого начала Женю не покидала мысль, что она присвоила себе чужую роль. Теперь, как бы дальше ни сложились события, она знала, что это сам Город позвал ее.
   - Ну что ж, это была всего лишь разминка, у нас на сегодня есть дела поважнее. Нам нужно встретиться с одним человеком.
   - С кем?
   - Узнаешь, когда найдешь его, - загадочно ответил Ксандр. - И если сегодня подходящий день, а я чувствую, что это так, то мы обязательно встретимся.
   - А как я его узнаю? Куда идти?
   Ксандр пожал плечами:
   - Куда хочешь. Это абсолютно не важно. Смотри внимательно, ищи подсказку.
   Очень туманно, но что поделаешь: он больше ничего не желал объяснять. Пришлось бродить по улицам. Без всякого плана Женя поворачивала то налево, то направо - как душа пожелает. Одну улицу даже прошла два раза, туда и обратно. Но Ксандра, похоже, это вполне устраивало: он, молча шел рядом. А вот Женя уже начинала терять терпение. В самом деле, как найти подсказку, если не знаешь, о ком она?
   Девочка начала размышлять. Наверное, это очень важный человек, раз Ксандр ищет встречи с ним. Вероятно, это один из его бывших друзей. Помниться, Мельник упоминал какого-то Мракуса. Женя старательно всматривалась в прохожих, но не замечала никакого знака, выделяющего кого-либо из них.
   Они как раз проходили мимо супермаркета, когда убегавшая от собаки кошка бросилась Жене прямо под ноги. Той пришлось резко затормозить, и тут рядом прошла женщина в коротком сером пальто. На одной руке у нее была надета черная кожаная перчатка, а на другой - тонкая изумрудно-зеленая.
   - Вот! Вот подсказка, - прошептала Женя, схватив Ксандра за рукав.
   Но повернувшись, увидела, что женщина, переложив пакет с продуктами в другую руку, натягивает поверх зеленой такую же черную кожаную перчатку.
   - Или нет, - огорчилась Женя. - Это не подсказка, а просто случайность.
   - А что такое знак, если не замеченная вовремя случайность? Главное - заметить. Пойдем.
   Они отправились следом за женщиной, причем Ксандр не старался ее догнать. У Жени было время рассмотреть незнакомку как следует. Женщина была высокой и стройной, пышные каштановые волосы небрежно подобраны на затылке, так что отдельные пряди выбивались из прически. Шла она быстро, не оглядываясь, и уже повернула к дому, когда Ксандр окликнул ее. Женщина обернулась, и Женя узнала Дарью Николаевну, работавшую в детской библиотеке. Женя всегда радовалась, если попадала к ней, а не другому библиотекарю - ворчливой и строгой бабушке. Дарья Николаевна разрешала Жене ходить между стеллажей и самой выбирать понравившиеся книги.
   - Здравствуйте, Дарья Николаевна.
   - Здравствуй, Женя.
   Женщина удивленно посмотрела на Ксандра.
   - Что вам нужно?
   - Куклу. Мне нужно, чтобы вы сделали для меня куклу.
   Дарья Николаевна вздрогнула, странно мотнула головой, но ничего не сказала, а сделала знак идти за ней.
   Дома она поставила пакет на пол в прихожей и пригласила гостей в комнату.
   Первым делом Женя увидела стол. Большой круглый стол, накрытый белой вязаной скатертью. Посредине стояла хрустальная пепельница, наполненная разноцветными пуговицами. Во всей остальной обстановке не было ничего интересного.
   - Садитесь, пожалуйста, - Дарья Николаевна говорила тихо и неуверенно. - Значит... вы хотите заказать у меня куклу?
   Ксандр не последовал приглашению. Он обошел комнату, проведя рукой по скатерти, и остановился перед хозяйкой, глядя ей в глаза. Когда старик заговорил, Женя не узнала его голоса. Он вдруг стал тихим и ласковым:
   - Мне нужна кукла-помощник. Смелая, честная и верная. Это трудная задача, но настоящему мастеру по силам. Тому, кто видел, как растет трава, и умирают звезды. Тому, кто слышал, как падает первый снег, и говорят деревья. Тому, кто знает тайны друидов и первые детские сны.
   Женщина медленно опустилась на стул.
   - Здравствуй, Дарья...
   - Здравствуй.
   Она ответила шепотом и вообще, вела себя так, словно и не рада видеть Ксандра. А ведь это та самая Дарья, о которой говорил Мельник - Женя сразу догадалась. Но было совсем не похоже, что это встреча друзей после долгой разлуки.
   Дарья молчала, глядя в окно, а по щекам текли слезы.
   Ксандр хмурился и растерянно оглядывался по сторонам. Неизвестно, как бы они вышли из этой ситуации, но тут Ксандр наткнулся взглядом на Женю и, словно очнувшись, преувеличенно бодро заговорил:
   - А это вот, позволь тебе представить, Женя. Кгхм... Нас познакомил Мельник. Возможно, она - новый Хранитель. Очень неплохие способности.
   Дарья грустно улыбнулась:
   - А мы уже знакомы. Раньше Женя часто приходила к нам в библиотеку.
   - Ну да. Просто сейчас я другое читаю... Дома интересные книжки есть. И у Совы...То есть, у Сони беру, - промямлила Женя.
   Она чувствовала себя неловко. Было очевидно, что не будь ее в комнате, эти двое вели бы совершенно другой разговор.
   - Ну, раз так, - Ксандр стукнул тростью об пол и улыбнулся. - Нам есть о чем поговорить и что вспомнить. Может быть, выпьем чаю?
   - Да, конечно. Что это я, - засуетилась Дарья.
   Женя вызвалась помочь. Кухня у Дарьи Николаевны была небольшая, но уютнее, чем комната. Вся мебель светлого дерева, а занавески на окне такого красивого янтарного оттенка, что даже в пасмурный день кухоньку будто бы освещало солнце. На полках стояло множество маленьких пузатых баночек. Видимо, в них хранился чай, потому что Дарья поставила на плиту чайник и взяла сразу три из них. Сказала, что заварит сама, а Женю попросила, тем временем, отнести в комнату чашки.
   "И зачем столько баночек под заварку? Чай он и есть чай. Ну, немного по вкусу отличается. По-моему, главное - что подают к чаю"
   Между тем, Ксандр пододвинул стол к дивану, а два стула поставил рядом. Расставив чашки - такие тонкие, что затейливый бирюзовый узор можно было разглядеть и изнутри - Женя устроилась на диване. Пусть эти взрослые садятся рядом. Похоже, им действительно есть что обсудить. Может быть, ей лучше вообще уйти?
   Но тут вошла Дарья с большим чайником, и начала расспрашивать Женю, как она живет, что сейчас читает. Чай был светло-желтый, словно плохо заварился, но на вкус - изумительный. Были здесь и какие-то ягоды, и немного ванили. Женя быстро выпила свою чашку и попросила еще, удивляясь, что Ксандр и Дарья к чаю почти не притронулись. Они говорили о Мельнике, вспоминали еще каких-то знакомых.
   Чай пах душистыми травами, как луг после дождя. Жене вдруг очень захотелось спать. Она подавила зевок и откинулась на спинку дивана. Разговор доносился до нее, словно через стекло, и был уже не интересен. Подушка дивана казалась такой мягкой и удобной... Девочка на секунду закрыла глаза и увидела большую птицу с радужным оперением. Птица посмотрела на нее блестящим глазом и махнула крылом.
  
   ... По такому красивому лесу Женя никогда не гуляла. Земля засыпана толстым слоем опавших иголок, и идешь, как по мягкому ковру. Высокие темные ели задумчиво молчат. Клены пылают яркими осенними красками. Иногда лес расступается, и открываются поляны, залитые солнечным светом. Один раз тропинку пересек журчащий прозрачный ручей. Вдруг она оказалась на шоссе, рядом с дорожным указателем. Стрелка и надпись "В Город"...
  
   Женя проснулась. Она лежала на диване, укрытая красной вязаной шалью. Дарья сидела за столом, заваленном мотками ниток, лоскутками разнообразной материи, шкатулками и коробочками. В комнате много чего поменялось. Вместо обыкновенных голубых занавесок теперь были плотные шторы, где на темно-зеленом фоне переплетались вышитые яркими шелками цветы, ветви и птицы. На стенах висели картины из бисера. А на полочках, подоконнике и любых горизонтальных поверхностях расположились многочисленные куклы. Каких здесь только не было! И тряпичные, и деревянные, и с красивыми фарфоровыми личиками. А одна была так похожа на ее маленькую Бабу-Ягу, что Женя выпалила:
   - Это ведь всё ваши куклы? Вы их сделали?
   Дарья оторвалась от работы и улыбнулась.
   - Да. А почему ты так разволновалась?
   - Просто у меня дома тоже есть кукла. Мне ее родители на день рождения подарили. Это персонаж моей любимой сказки - маленькая Баба-Яга. Она очень похожа вон на ту куклу.
   - Так это были твои родители? То-то они показались мне знакомыми. Ну да, конечно. Впрочем, чему я удивляюсь... Тогда меня заинтересовало лишь, откуда они узнали обо мне. Видишь ли, - Дарья опять принялась перебирать лоскутки, - когда... ушел Хранитель, я убрала в кладовку всех кукол. Всё, что сделала и заодно все материалы. Сначала, мне было просто тяжело вспоминать, а потом уже казалось, что это никому не нужно, и я лишь напрасно трачу время. А потом, и вовсе забыла, что могу делать кукол.
   - Вам, наверное, было очень тяжело?
   - Да. Эта пустота... Я никак не могла ее заполнить. И день за днем становилось все безрадостнее. Только однажды, когда ко мне обратились твои родители, я словно бы проснулась... Но, как только закончила работу, все стало по-прежнему.
   - Теперь уже не будет по-прежнему! - Женя откинула шаль и села. - Та кукла получилась замечательной. И вы сделаете еще много. Теперь, когда Ксандр вернулся... А, где он, кстати?
   - Ксандр ушел. Он не стал тебя будить и просил передать, что завтра ждет тебя в то же время.
   - Как неудобно получилось. Простите, пожалуйста, что я заснула. Чай был такой душистый, и я сама не заметила, как...
   Дарья рассмеялась:
   - Ничего страшного. Иногда полезно поспать днем пару часиков. Ты ведь устала. Ксандр рассказал, что порядком помучил тебя сегодня. Но теперь нужно взбодриться. Пойдем на кухню.
   Женя села на мягкий стул в углу, а Дарья поставила на плиту чайник.
   - А почему не электрический?
   - В этом вода вкуснее получается.
   - Зачем вам так много чая? В баночках ведь чай?
   - Не только. Есть цветы, травы разные, ягоды. Но и чая много. Ты ведь знаешь, что он бывает разный?
   - Ну да, там - черный, зеленый.
   - Сортов много. Каждый хорош по-своему, но самый вкусный получается, если смешать несколько.
   Тут звонко засвистел чайник на плите.
   - А еще, нужно правильно подбирать - с чем пить чай. А то можно испортить все удовольствие.
   С этими словами она открыла шкафчик около окна, и Женя ахнула. На полках стояло банок двадцать с разным вареньем. И желтое, и красное, и почти черное. Когда Дарья положила в хрустальные розетки понемногу из пяти банок, у Жени глаза разбежались.
   - Ух ты! Выглядит здорово.
   - Смею тебя уверить, не только выглядит. Это варенье делает моя мама. Они с отцом живут в Сулково - деревня здесь неподалеку, может быть слышала. Рядом с домом у них участок, а там - чего только не растет. И малина, и клубника, и сливы, и яблони. Старики любят на огороде возиться. Но больше всего маме нравится делать всякие заготовки: варить, солить, сушить. А так как для нас троих этого слишком много, то большая часть она отдает друзьям и соседям. Такого варенья, как это, больше нигде не найдешь.
   И она была абсолютно права! Женя не удержалась, и попробовала каждое. С чаем было просто замечательно! Но все же, пять сортов варенья - это много. Женя вздохнула.
   - Что такое? Не нравится?
   - Очень нравится. Но... столько вкусностей...
   - О фигуре беспокоишься? Не переживай. В твоем возрасте калории быстро расходуются - все в рост идет. А у тебя вообще особый случай. Тебе сил надо куда больше. Ксандр мне рассказал. И как вы встретились, и что задумали сделать.
   - Вам это не нравится?
   - Мне не нравится, что ты подвергаешься такому риску. Это не явная опасность, но оттого не менее серьезная. Подумай, смогли бы Серые одержать победу, если бы за ними не стояла могучая сила?
   - Они победили, потому что Ксандр перестал быть Хранителем.
   - Да, конечно. Но дело не только в этом. Серые не стесняются в выборе средств. Поверь, я знаю, о чем говорю. Они забирают самое главное, лишают жизнь смысла. И ты даже не видишь своего противника лицом к лицу. Все происходит само собой. И ты уже не живешь, а спишь. Беспробудно.
   - Ксандр сказал мне сегодня, что самое трудное - это одержать верх над собой. Но ведь это и самое важное. Ради этого стоит рисковать! Вы ведь помните, каким был Город. Какими были сами. Неужели вам не хочется все вернуть? Кто же тогда поможет Городу? Нет ничего хуже, чем оставить все по-прежнему! Если никто больше не увидит настоящего Города.
   Дарья с восхищением посмотрела на нее.
   - Да. Ты действительно сможешь стать Хранителем.
   Женя смущенно потупилась.
   - Не знаю. Я не уверена. Хоть Мельник и сказал, что меня выбрал сам Город, и Ксандр согласился, что у меня есть способности. А сегодня я даже разговаривала с Городом, и он подарил мне амулет. И все-таки, я боюсь, что не сумею.
   - В этом нет ничего удивительного. Еще бы не испугаться, когда на плечи ложится такая ноша. Но не думай, что ты одна. И речь не только о "Старой гвардии", - она улыбнулась. - У тебя есть друзья? Настоящие надежные друзья?
   "Да что ж такое? Все как будто сговорились напоминать," - приуныла Женя.
   - Друзья? Ну да, есть. То есть были... В общем, мы поссорились, так что я теперь не знаю.
   - Поссорились? А из-за чего? Если ты, конечно, можешь рассказать.
   - Да все из-за этой истории. Когда я заметила дом Ксандра и что с ним происходит. Ну, знаете, там вдруг вырастали окна, появилась новая труба, я рассказала им обо всем и привела посмотреть. А они, естественно, ничего не увидели. То есть, это я теперь понимаю, почему только я все замечала, а тогда решила, что они надо мной издеваются. А они подумали, что я над ними так неудачно шучу. Ну а когда поняли, что я серьезно все рассказываю, подумали, что у меня крыша поехала... Так что, мы больше не разговариваем.
   - Так это, выходит, не ссора, а чистой воды недоразумение! Ты должна поговорить с ними и все объяснить.
   - Я пыталась им объяснить. Даже если они ничего не видели, все равно должны были мне поверить, а не записывать в сумасшедшие. Друзья, называется.
   - Поставь себя на их место. Если решить, что ты не шутила, а совершенно серьезно пыталась уверить в невозможные, с их точки зрения, вещи, то что им оставалось думать? Наверняка, они пытались с тобой поговорить, но ты обиделась и на контакт не пошла. Верно?
   - Ну...да.
   - Вот видишь. Это как раз доказывает, что они настоящие друзья. Другие бы просто замяли этот разговор, свели все к шутке, и забыли. А они переживали, пытались тебе помочь.
   - Да. Наверное, вы правы, Дарья Николаевна...
   - Называй меня просто по имени. Хорошо?
   - Ага. Вы правы, но что я теперь могу сделать. Как они поверят всему, что я расскажу, если даже дом Ксандра не видят?
   - Поверят, когда увидят. Попроси его помочь. Уверена, Ксандр не откажется.
   - А вы сделаете для него куклу? Помощника, которого он просил. Это, наверное, непросто?
   - Конечно сделаю. Я как раз разбирала материалы, когда ты проснулась. А вот у тебя уже есть помощник, - Дарья лукаво улыбнулась. - Вот увидишь, Баба-Яга тебе еще очень пригодиться.
  

Глава 7. Баба-Яга передает

   Вечером Женя сама позвонила родителям и, быстро отчитавшись: "У нас все в порядке. Бабушка здорова. Я ем три раза в день. Мусор выношу" - спросила:
   - Мам, а где вы взяли ту куклу, помнишь, которую мне на день рождения подарили? Маленькую Бабу-Ягу.
   - Ее сделал одна женщина. Она живет в нашем городе. Как же ее зовут?.. Мм. Совсем из головы вылетело. Подожди... Саша! Ты не помнишь, как зовут ту женщину, кукольного мастера?
   В трубке послышалось неразборчивое бормотание.
   - Нет, Ежик, папа тоже не помнит. А зачем тебе вдруг понадобилось? Хочешь еще одну куклу? Мы попробуем что-нибудь в Москве подыскать.
   - Да нет, не надо. Просто стало любопытно, что за мастер.
   - Знаешь, она очень странная. Мы были у нее дома, как-то даже и не скажешь, что она творческий человек. Если бы нам не посоветовали, и в голову не пришло бы к ней обратиться.
   - А кто посоветовал? - подпрыгнула от нетерпения Женька.
   - Бывший папин одноклассник - Алексей Светин.
   "Мельник, - размышляла Женя, забираясь с ногами на диван, держа кружку кофе. - Получается, он помнил Дарью. Еще до того, как с моей помощью нашел дом Ксандра. Почему же не сказал об этом? Совпадение?
   Ночью Женя долго не могла уснуть. Все ворочалась с боку на бок и думала. И вот, когда уже начала погружаться в дремоту, внезапная мысль заставила ее буквально подскочить.
   "А что, если Мельник - предатель? Если он заодно с Серыми? А что? Очень даже может быть. Столько лет прошло, все могло измениться"
   Мысли были такими неприятными и беспокойными, что Женя не могла усидеть на месте. Вскочив, она принялась ходить по комнате взад-вперед.
   "Если предположить, что это правда, то дело принимает совсем другой оборот. Наверное, Мельник начал потихоньку вспоминать своих друзей. Тут-то случайно и проговорился папе о Дарье. Потом, увидев меня у дома Ксандра, вспомнил все, как есть и... И рассказал Серым. Зачем? Мало ли. Может быть, денег захотел, а может власти. Они, вероятно, испугались, что кроме старых друзей Хранителя, есть еще человек, который может увидеть правду, и задумали всю эту операцию с моим знакомством и обучением. Теперь им нужно только дождаться, пока Ксандр соберет старую гвардию, и накрыть нас всех Серой Паутиной"
   Ей стало страшно и холодно. Очень захотелось, чтобы в соседней комнате были родители или хотя бы бабушка. Она почти физически чувствовала, как паутина сжимается вокруг нее.
   "Но как же так? Почему? Разве может такой человек, как Мельник, врать? У него честные глаза. Такая улыбка веселая. И жена добрая. И сын. И рыжий Лис. И это все - обман? Фальшивка? А почему я вообще решила, что могу вот так определить - хороший человек или нет? Люди очень здорово могут притворяться. Но кому тогда я могу верить? Ксандру? Дарье? Ничего не понимаю..."
   Она все-таки уснула, но утром тревожные мысли вернулись. Правда теперь, она могла уже спокойнее все обсудить и взвесить. И за завтраком решила, что рано еще делать какие-то выводы. Для начала следовало, как минимум, поговорить с Мельником. Конечно, осторожно, чтобы он ничего не заподозрил. Но если подозрение подтвердится, то все значительно хуже, чем можно было предположить. Ведь Мельник долгое время был другом Ксандра, и если он так изменился за эти годы, то сила Серых, действительно, огромна.
   Женя вдруг поняла, что ненавидит. Первый раз в жизни. Ненавидит эту проклятую Серую Паутину, которая так калечит души людей.
   И ведь ничего бы этого не случилось, не откажись Ксандр быть Хранителем. Это с его попустительства Серые обрели власть над Городом. Из-за него в жизни Дарьи и Мельника все пошло наперекосяк. И если уж Мельник виноват в предательстве, то Ксандр - ничуть не меньше! Да, он пережил большое горе. Но сколько принес другим. Тем, кого должен был защищать.
   Перед тем, как выйти из квартиры, Женя посмотрела в зеркало и удивилась - такое злое было у нее лицо. Спускаясь по лестнице, она постаралась настроиться на неожиданности. Но трюк не сработал. Перед ней была обычная, знакомая улица, и мальчишка из соседнего подъезда лениво писал маркером на фонарном столбе какую-то гадость.
   "Ну конечно, куда уж нам увидеть Город. Мы и себя-то не видим по милости Ксандра"
   Идти было недалеко, и злость так и не утихла, когда Женя миновала калитку и вошла в дом, который, наконец, обрел свой подлинный вид, но ей сейчас было не до этого.
   Ксандр сидел в кресле и читал старую, судя по желтым листам и потертому кожаному переплету, книгу.
   - О, соня пришла, - усмехнулся он, не поднимая глаз от текста. - Хорошо выспалась?
   - Чудесно, - не менее ехидно ответила Женя, она чувствовала себя сжатой до отказа пружиной. - Но вы, похоже, не рады меня видеть? Как всегда.
   - Ну, как тебе сказать, - Ксандр взглянул на нее исподлобья.
   И тут Женю прорвало:
   - Конечно, не рады! Может быть, вам вообще не нравится сама мысль, что у Города появился шанс. У вас всегда такой вид, словно вы делаете мне большое одолжение. А на самом деле - просто исправляете то, что натворили!
   Она запнулась, подбирая слова, чтобы ударить посильнее, задеть его, и тут же пожалела об этом.
   Ксандр побледнел и дернулся, как от удара. На его лице отразилась такая боль, что Жене показалось - ему станет плохо. Но Ксандр лишь закрыл глаза рукой и сгорбился в кресле под тяжестью этих слов. Книга соскользнула с колен и упала на пол, но он не заметил. В комнате повисла тишина. Жене было очень стыдно, весь гнев улетучился. Она не думала сейчас ни о Мельнике, ни о Городе, ни о том даже, что перед ней - Хранитель. Она видела человека, которому очень тяжело. Человека, измученного горем, в котором она его обвинила.
   Женя подошла ближе и, подняв книгу, остановилась в шаге от кресла.
   - Простите меня, - в горле стоял комок, поэтому выходил только шепот. - Простите меня, пожалуйста. Это вырвалось случайно... Я так не думаю.
   - Нет. Ты права, - кивнул Ксандр.
   Он тяжело поднялся и подошел к окну. Заложив руки за спину, старик смотрел на город.
   - Безусловно, права. И ты, больше чем кто-либо другой, вправе требовать от меня ответа. Но я не стану ни оправдываться, ни рассказывать об этом. Это моё, и останется со мной, - он повернулся и прислонился к стене. - Но я хотел бы попросить у тебя прощения, если обидел. Согласившись на уговоры Мельника, я тут же пожалел об этом. И не потому, что встречи со старыми друзьями и Городом приносят больше боли, чем радости. Это, в конечном счете, не важно. А потому, что я не хочу, чтобы ты испытала то же самое.
   - Вы не верите, что Серых можно победить?
   По его губам скользнула улыбка. Ксандр шагнул к Жене и положил руку ей на плечо.
   - Я верю в тебя. В твою отвагу, молодость и надежду. Но силы не равны. И я не могу допустить, чтобы ты расплачивалась за мои ошибки. Все, чем я могу помочь сейчас - лишь пустая болтовня. Я Хранитель только по имени. Город не признает... меня, - он явно хотел сказать другое, но в последний момент исправился. - Поэтому, не скрою, часто я был с тобой намеренно груб, стараясь отпугнуть от этого пути. Ну и потом... Я действительно разучился общаться с людьми.
   - Вы все твердите мне об опасности, и я знаю, что это правда. Но почему вы решаете за меня? Я уже не смогу сделать вид, будто ничего не было. Я не смогу забыть все, что узнала и увидела. А раз так - нужно идти до конца. И там еще посмотрим, чья возьмет.
   - Да, Мельник не ошибся. Ты - необыкновенная девочка. Ну, хорошо, - Ксандр решительно направился к двери. - Пойдем.
   Женя заметила, что трость осталась дома, и когда они вышли на улицу, Ксандр совсем не хромал. Целью прогулки оказался городской парк. Правда, он был вовсе не такой красивый, как тот, что Женя увидела возле своего дома, когда Город не скрывал свое истинное лицо. Здесь было откровенно скучно. Асфальтированные дорожки, одинаковые скамейки, стоящие через равные промежутки. Даже деревья здесь были безликие. Центр парка украшала круглая площадка с клумбой посередине и железными скамейками по периметру. Туда-то и направился Ксандр. Был вторник, но все-таки каникулы, да и полдень скоро - самое время выводить малышей на прогулку перед обедом, так что народу хватало. Но им удалось найти свободную скамейку.
   - Я уже не раз говорил тебе, что Город нужно чувствовать, но боюсь, ты до сих пор не очень понимаешь - как. А между тем, Город окружает тебя, и нужно лишь позволить себе расслабиться и переступить за ту границу, внутри которой ты - девочка Женя. Забудь на время, что ты отдельный самостоятельный неповторимый человек и представь себя частью большого организма - Города. Как будто ты - капля дождя, упавшая в реку. Разве ее можно будет различить в общем потоке воды?
   Женя хотела спросить, но Ксандр покачал головой и прижал палец к губам. Пожав плечами, она стала глазеть на отдыхающих: молодые мамочки с колясками, гуляющие парочки, бабушки с шумными внуками. Толстые голуби, подергивая головами, бродили по дорожкам, ожидая очередного добряка, который рассыплет перед ними семечки или крошки хлеба. Крикливые вороны перелетали с ветки на ветку. Жене надоело, и она повернулась к Ксандру. Но тот смотрел прямо перед собой, и было непонятно: то ли он спит с открытыми глазами, то ли задумался о чем-то. Во всяком случае, на Женю он никак не отреагировал. Она вспомнила йогов, сидящих в позе лотоса и, хихикнув, тихо протянула: "Омммм".
   Но Ксандр не шелохнулся. Женя вздохнула и постаралась вспомнить, что он говорил.
   Сначала она представила себя каплей воды, упавшей в реку. Но перед глазами сновало столько других капель, что это сбивало с толку. Поерзав на жесткой скамейке, Женя решила зайти с другой стороны. Мысленно она очертила вокруг себя круг, почувствовала его "собой", а потом попробовала из "себя" выйти. Женя пробовала несколько раз, и все представлялось, что она переступает эту границу, как черту, нарисованную мелом, при этом ничего не меняется, потому круг тут же сдвигается вместе с ней. Женя уже начинала нервничать, а это перечеркивало все усилия. Тогда, хватаясь за соломинку, она решила соединить оба метода и представила себя водой в высоком стеклянном цилиндре. А потом быстро убрала стекло. Вода, потеряв ограничивавшую ее форму, хлынула во все стороны, и Женя почувствовала, что и сама теряет очертания и растекается как туман. Новое состояние было не только необычным, но и весьма приятным. Так легко и свободно! Как газ наполняет любое предоставленное ему пространство, так и она уходила все дальше и шире, становилась самим Городом. Его крышами и улицами, скверами и магазинами, домами и тайнами. И в то же время, не теряла из виду себя, сидящую на скамейке в парке. Туда-то и пришлось вернуться, когда Ксандр, сначала осторожно, а потом все настойчивее принялся теребить ее за руку.
   - Не стоит так увлекаться. Все нужно делать постепенно. Для подобных путешествий необходим опыт. Никто не мешает тебе тренироваться, только будь осторожна. Но на сегодня это только разминка, у нас другая цель.
   Ксандр поднялся, и они направились по аллее к выходу.
   - Я хочу, чтобы ты сейчас привела нас в какое-нибудь интересное место. На твой выбор. А чтобы иллюзии не сбивали тебя с пути, закрой глаза.
   - В каком смысле?
   - В прямом. Закрой глаза и иди.
   - И куда же я так приду? - усмехнулась Женя.
   - Куда захочешь, - спокойно ответил Ксандр.
   - Но как я могу найти интересное место, если не вижу, куда иду?
   - По-моему, там на скамейке, глаза тебе не особенно помогали. Мы для того и начали с этой "зарядки", чтобы ты научилась пользоваться не только основными органами чувств. Чтобы установилась связь. Вот и задействуй ее. И не бойся. Я рядом и, разумеется, не позволю тебе разбить лоб.
   Звучало не очень-то утешительно, но, как ни крути, за все время их знакомства, Женя поняла, что Ксандра нужно слушаться. Поэтому тяжело вздохнула, но глаза закрыла.
   Разом шум улицы стал громче. Куда идти, Женя не представляла, поэтому стояла и слушала. Голоса, шаги, шум ветра, сигналы машин, шорох колес по асфальту - она, можно сказать, видела улицу, которая только что была перед глазами.
   - Нет, так не годиться, - вдруг сказал Ксандр и, схватив ее за плечи, несколько раз крутанул на месте.
   Мысленная картинка тут же сбилась. Теперь Женя не знала точно, что находится перед ней. Приходилось полагаться только на слух. Звуки окружали ее, накатывали, словно волны на камень. Особенно громкие рыбинами выскакивали из общего потока. Но что-то еще привлекло внимание. Что-то неопределенное. Женя машинально вытянула руки вперед, как будто этот ускользающий звук можно было поймать. И, как ни странно, он стал ярче, ощутимее. Теперь уже не оставалось сомнений, что идти нужно именно туда. И Женя пошла, не опуская рук, безошибочно избегая фонарей, стен домов, автобусных остановок. Со стороны это выглядело, конечно, странно, но почему-то никто из прохожих не обращал внимания.
   А Женя шла все увереннее, потому что, стоило ей двинуться с места, как весь этот океан звуков начал помогать. Невероятно, - но она ощущала, как волны звуков "обрисовывают" Город вокруг нее. Они представлялись Жене радужными полосами, обтекающими прозрачные, как стекло здания, автомобили, людей. Идти так было непривычно, но легко. А тот звук, на который она двигалась, был золотой нитью и становился все прочнее и ярче, до тех пор, пока она не поняла, что приблизилась к его источнику. Звук тут же пропал, а Женя открыла глаза. Она стояли перед кафе "Погребок". Мало того, что вопреки названию, оно располагалось не в подвале, а на первом этаже, так это еще было самое скучное и неуютное кафе. Женя была здесь один раз и, полюбовавшись на скудное меню, хмурое лицо хозяина и сонную официантку, решила больше никогда это место не посещать. Но если она, еще не придя в себя от необычного путешествия, никак не могла понять, почему звук привел их именно сюда, то Ксандр, похоже, был весьма доволен.
   - В знак окончательного примирения ты нашла мой любимый трактир?
   - Вам здесь нравится? - с сомнением протянула она.
   - И тебе обязательно понравиться, когда там побываешь, - заверил Ксандр.
   - Я уже была, и что-то...
   - Значит, зашла не в ту дверь.
   Женя внимательно осмотрела фасад.
   - Здесь только одна дверь. Или вы хотите сказать - черный ход?
   - Я хочу сказать, что нам нужно войти, - отрезал Ксандр, направляясь к чахлым кустикам, растущим под окнами и изображавшим, по всей видимости, клумбу. Перешагнув через них, он остановился в шаге от стены и, оглянувшись, недовольно спросил:
   - Ну что же ты?
   " А ведь пора уже привыкнуть," - пожала плечами Женя, направляясь к нему.
   Как только она перешагнула через кусты, встав рядом с Ксандром, прямо в стене, между двух окон, появилась дверь. Старик открыл ее, и они вошли. Спустившись по короткой узкой лестнице, где на стене висели два фонаря с оплывающими свечками, Ксандр и Женя оказались в просторной зале с невысоким потолком.
   Ни запыленных искусственных цветов, ни железных столов и пластмассовых стульев, которые она видела в кафе "Погребок", не было и в помине. Они словно путешествовали во времени и попали в средневековье. Хотя, надо отметить, в ту пору вряд ли можно было найти такой уютный и комфортабельный трактир.
   Каменный пол чисто выметен, тяжелые деревянные столы и стулья покрыты затейливой резьбой. Не считая свечей, стоящих на каждом столике, зал освещали две люстры, каждая свечей на тридцать. А налево от входа ярко пылал очаг. Прямо же посреди зала Женя с удивлением заметила колодец, чей круг, сложенный из разноцветных камешков окружали горшки с цветущими розами.
   Женя и Ксандр были единственными посетителями. За стойкой, рядом с очагом, сидел трактирщик, подперев голову рукой и глядя на пламя. Жене показалось, что он спит, но едва заслышав их шаги, хозяин встрепенулся (при этом огонь вспыхнул ярче) и поспешил приветствовать их.
   - Кого я вижу! Ксандр! Добро пожаловать, давненько ты не заходил. Приветствую барышню. Проходите, присаживайтесь. Вот столик. Я всегда говорю - это место Ксандра и только его! - С этими словами трактирщик проводил их к столу, в углу, откуда был виден весь зал.
   - Чем же вас угостить? Что желаете? У меня сегодня замечательный суп из шпината. Густой и нежный. А колбаски! Так и шипят на сковороде - сочные острые. Картошечка с хрустящей корочкой. А может что-то более изысканное? Есть рыба. В сливочном соусе, с лимоном...
   Он, вероятно, еще долго перечислял бы все меню, но Ксандр помахал рукой:
   - Нет-нет. Ничего серьезного. Мне принеси своей медовухи, а барышне - мороженое.
   Хозяин бросился выполнять заказ, а Женя огляделась:
   - Здесь здорово! Совсем не похоже на то, что мы застали в прошлый раз. Жаль, что никого больше нет.
   - Будут. Они просто забыли дорогу. Видишь, как соскучился хозяин.
   Трактирщик принес на подносе глиняный кувшин и серебряный кубок, а Жене - мороженое: белые шарики, посыпанные тертым шоколадом и орехами. Пожелав дорогим гостям приятного аппетита, он вернулся за стойку и, весело насвистывая, принялся натирать до блеска стаканы и рюмки.
   Мороженое было очень вкусным, так что Женя сначала даже на разговор не отвлекалась, аккуратно работая ложечкой. Ксандр, прищурившись, смотрел на нее, прихлебывая из кубка душистую медовуху.
   - А почему трактирщик не удивился, когда вас увидел? Словно бы и не было ничего?
   - Ну, во-первых, мы знали правильную дорогу, так что он сразу, вслед за нами, перенесся в привычную обстановку, а во-вторых, мы не просто гости, а посетители. Тут уж не до печальных воспоминаний и сомнений.
   Он опять наполнил кубок:
   - Трактирщик надежный человек. Ты можешь смело доверять ему. Раньше мы часто приходили сюда. И ты можешь приводить друзей. Дорогу знаешь, а хозяину - большая радость.
   Женя вспомнила слова Дарьи.
   - Дело в том, - она замялась, - что с друзьями я поссорилась. Точнее, мы не разговариваем...
   И она рассказала Ксандру обо всем. Он внимательно слушал, а когда Женя замолчала, кивнул:
   - Дарья права. Вам нужно объясниться. Знаешь что? Приводи их ко мне домой. Я сегодня вернусь поздно, так что у вас будет время. Дом в твоем распоряжении.
   - Спасибо, - она не ожидала такого поворота. - А... вы мне ключ оставите?
   Ксандр усмехнулся:
   - Я свой дом не запираю. Чужак не сможет в него войти.
  
   Забежав к бабушке, Женя опять вышла на улицу. На детской площадке никого не было - очень кстати. Женя устроилась на качелях, несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и набрала номер Алисы:
   - Да... - ее голос звучал удивленно и немного встревоженно.
   - Привет, - бодро начала Женя. - Ты дома?
   - Нет, я у Совы.
   - Отлично! А Кэп где?
   - У Дани. Они в сети висят - новую игру нашли.
   - Понятно. Я тебя очень прошу, Алиса, передай ему и Сове, что нам всем нужно встретиться. Это очень важно. Я жду вас возле своего дома.
   И Женя отключилась. Медленно раскачиваясь, она думала, что вышло резко и даже грубо. Нужно было самой поговорить с каждым, а не передавать через Алису просьбу, больше похожую на приказ. Но интуиция подсказывала - она поступила правильно. И скоро убедилась в этом, увидев всех троих. За это время, Женя успела продумать план и, не дожидаясь, пока друзья приблизятся, соскочила с качелей и пошла навстречу, а поравнявшись с ними, быстро, не давая никому и рта раскрыть, заговорила, продолжая идти по направлению к Лесному переулку, так что ребятам поневоле пришлось следовать за ней.
   - Спасибо, что так быстро пришли. Я должна вам сообщить важную новость. - Женя старалась не смотреть ни на кого, склонив голову к плечу: чем необычнее будет ее поведение, тем больше шансов, что ребята не оборвут ее, и она сможет сделать, что задумала. - Вам, конечно, все это кажется странным, особенно если привыкли не верить своим глазам, но я попытаюсь объяснить. Ведь это может изменить всю вашу жизнь, как уже изменило мою. Я теперь, уже можно сказать, не совсем "я".
   Женя неопределенно махнула рукой и краем глаза с удовольствием заметила, как переглянулись ребята. Все шло, как по маслу - они почти у цели.
   - Очень может быть, что для большинства людей, да и для вас, - я сумасшедшая. Ненормальная, не такая как все. Кто все? Это сложный вопрос. Но даже если это так, то рада сообщить вам, дорогие мои, что вы - тоже чокнутые.
   Женя как раз остановилась перед домом Ксандра. Ребята тоже встали. Лица у них были встревоженными. Алиса первая не выдержала. Шагнув вперед и импульсивно взмахнув руками, она только было открыла рот, как вдруг замерла, уставившись на зеленый дом. Кэп и Сова тоже повернулись и остолбенели. Женя чуть не расхохоталась, глядя на друзей. Ей было даже немного жаль их, но ничего не поделаешь. Лучше, как говориться, один раз увидеть.
   А посмотреть было на что! Встретив их старым и деревянным, дом на глазах менялся. Сначала одно за другим стали расти окна. Потом с легким перестуком шифер превратился в новенькую черепицу. Кирпичная труба осела, а потом выпрямилась сияющим дымоходом. Стены затрещали, и сбоку дома начала стремительно расти башня. Бабочка выползала из уродливой куколки. И вот - чудесный белокаменный дом с крутящимся флюгером уже стоит перед ними во всей красе.
   - Что это? - прошептала Алиса, крепко стиснув руку Кэпа, очевидно, чтобы не упасть.
   - Дом моего нового друга, - небрежно ответила Женя.
   - Я даже представить боюсь, кто он, - нервно усмехнулся Кэп.
   - Дело вовсе не в нем, а в вас. Вы привыкли видеть то, что вам показывают, а не правду.
   - Объясни, - потребовала Сова.
   - А вы станете меня слушать? Поверите мне?
   - Сейчас, я, кажется, готова поверить во все, что угодно, - обреченно вздохнула Алиса.
   - Не торопись. Но сначала, давайте войдем в дом.
   - Зачем? - вышло хором.
   - Да не бойтесь, хозяина нет дома.
   - Тем более, - оборвала ее Алиса. - Мы уж лучше в другой раз зайдем. А то как-то неловко.
   Сова и Кэп поддержали ее энергичными кивками.
   - Слушайте, - взорвалась Женя, - что это за страусиная тактика? Вот уж не думала, что вы струсите. Наконец-то в этом сонном городе начали происходить интересные вещи. Вы даже представить себе не можете, что творится у вас под носом. Разве мы не об этом мечтали?
   - Но... как-то слишком неожиданно, - промямлила Алиса.
   Женя только усмехнулась в ответ.
   - А ведь Ежик права, - задумчиво сказала Сова. - Нам хотелось приключений. А теперь, выходит, - на попятную. Надо со всем разобраться.
   - Тогда пошли, - согласился за всех Кэп.
   - Ох, не нравится мне это, - вздыхала Алиса, идя последней.
   Входная дверь была открыта, но когда Женя попыталась войти в комнату, ничего не получилось. Подергала ручку - не поддается. Ребята с удивлением разглядывали стены и разноцветные горшочки над дверью. Но в маленькой прихожей было тесно, и Алиса случайно толкнула дверь справа. Та приоткрылась. Алиса испуганно ойкнула и отскочила, а Женя осторожно заглянула в образовавшийся проем. Наверх спиралью поднимались ступеньки. Это был вход в башенку.
   - Пошли, - позвала она.
   Поднявшись, они оказались в круглой комнате с окнами на три стороны света. Занавесок на них не было, как, впрочем, не было ничего: ни мебели, ни ковра, ни даже обоев. И пол, и потолок, и стены были выкрашены белой краской. Но тем прекраснее казался вид из окон. Потому что там был настоящий Город. Женя и сама прижалась носом к стеклу, любуясь открывшейся картиной. Что уж говорить о ребятах. Они перебегали от окна к окну, не веря собственным глазам.
   - Вот это да! Волшебство!
   - Не может быть. Это экраны вместо стекла.
   - Неужели это наш город? - прошептала Сова.
   - Не волшебство и не обман. Нет никаких экранов. И это действительно наш Город. Который может увидеть каждый. Должен увидеть. Если... Если вы мне поможете.
   - Расскажи нам все!
   - Конечно, расскажу. Затем я вас и позвала. Но это длинная история, а здесь даже присесть негде.
   - Тогда пойдем к тебе, - предложила Сова. - Предки ведь уехали. И потом, здесь конечно, здорово, но с мыслями собраться будет не просто.
   Внизу они увидели, что дверь в комнату гостеприимно распахнута, по заходить все же не стали.
  
   Часа через три, когда рассказ подошел к концу, а вазочка с конфетами опустела, на кухне, где они устроились, повисло молчание. Женя поведала все, кроме своих подозрений насчет Мельника. Не стоило заранее портить мнение о нем, ведь подозрение могло оказаться ложным.
   - Это что же выходит? Вы собираетесь объявить войну этим Серым? - спросил Кэп.
   - Да. И я надеюсь на вашу помощь.
   - А стоит ли воевать? - неожиданно заявила Сова.
   - Что ты имеешь в виду? - удивилась Женя. - Ты считаешь, лучше все оставить, как есть?!
   - Может быть, и лучше. Если, потеряв Хранителя, люди не смогли сами защитить свой Город, пусть получают, что заслужили. А то, выходит, без пастуха-Хранителя, они и вовсе - овцы неразумные, ничего не могут.
   Женя растерялась, не зная, что ответить. Сова всегда была противницей общепринятых норм, поэтому на нее она рассчитывала больше всего. А тут...
   Но вмешался Кэп:
   - Вот теперь у нас есть шанс доказать, что могут. Ведь если Женя теперь - новый Хранитель, то у нее все равно еще мало опыта, и без помощи людей, она не сможет прогнать Серых. А если рассуждать, как ты, то выходит, в 41-м тоже нужно было руки поднять и сдаваться? Чтобы тогда было со всеми нами сейчас? Если бы вообще было.
   Он повернулся к Жене:
   - Можешь на меня рассчитывать.
   - И на меня, - кивнула Алиса.
   От ее страха ничего не осталось. Уж Женя-то знала, какой она может быть смелой и решительной, приняв решение. Вот только принять его всегда было трудно.
   - Ты прости, Ежик, - грустно улыбнулась Сова. - Просто, когда я увидела оттуда Город, мне стало так... обидно.
   - Я тебя понимаю. У меня то же самое было. Но теперь от нас зависит - будет ли он таким для всех. Если, я действительно смогу, как сказал Мельник.
   - Конечно сможешь, - отчеканила Сова. - Уж если ты нас убедила. И еще...
   Она посмотрела на ребят.
   - Прости нас за то, что с самого начала не поверили.
   - Ага, - подтвердила Алиса. - Мы тогда за тебя испугались.
   - Что я с ума сошла? Ну, ничего. Теперь, если что, будем в одной палате лежать.
   Они весело расхохотались.
   Проводив друзей, Женя закрыла замок, повернулась и... прижалась к двери, испуганно ахнув.
   На полу, прямо перед ней, стояла маленькая Баба-Яга, от нетерпения притоптывая крохотной ножкой.
   - Наконец-то, соизволила меня заметить, - тоненьким скрипучим голосом сказала она. - А то я уж подумала - всю ночь болтать будете.
   - Я... как... а...
   - Ага, - перевела ее заикание Яга. - Вот стою перед тобой живая и разговариваю. Иди - водички выпей, успокойся. А то мне сообщение надо передать. Желательно, чтобы ты была в состоянии его воспринять.
   - Я в состоянии, - пролепетала Женя, сползая на пол, и пояснила. - Мне так удобнее разговаривать. А от кого сообщение?
   - От Ксандра, разумеется. Он велел передать, что завтра, к полудню, будет ждать у своих друзей, с которыми хочет тебя познакомить.
   Женя ждала продолжения, но кукла замолчала, хитро поглядывая на нее.
   - А где мне их искать?
   - Пошевели мозгами. Ксандр сказал, что ты уже подготовлена, так что сможешь сама найти дорогу.
   Баба-яга развернулась на каблучках и направилась в комнату.
   - А-а... Постой.
   - Ну что еще? Больше передавать ничего не велено.
   - Но я... Хотела спросить. А ты еще будешь со мной... разговаривать? Ну, не только когда Ксандр сообщения передает? Пожалуйста.
   - Еще чего! Там посмотрим, - фыркнула она и убежала.
   Укладываясь спать, Женя посмотрела на полку. Баба-Яга стояла на обычном месте и упорно ее не замечала. Вздохнув, Женя выключила лампу.
  

Глава 8. Две Розы

  
   Проснулась она под стук дождя. Небо было безнадежно затянуто тучами, и ничто не предвещало перемены погоды. Баба-Яга притворялась просто куклой и на приветствие не ответила. В хмуром настроении Женя принялась готовить завтрак. Предстоящее блуждание по городу в духе: "Пойди туда - не знаю куда" - радости не прибавляло. Следовало бы оставить запас времени, раз дорога не известна, но вопреки здравому смыслу, из чистого чувства противоречия, Женя никуда не торопилась. Отвлекалась то на одно, то на другое, и в итоге, вышла из дома только в начале двенадцатого.
   Дождь тоже не торопился, намереваясь, очевидно, идти весь день. Он то моросил, то шел сильнее. Раскрыв зонтик, Женя постояла немного на крыльце, размышляя в какую сторону направиться, но, так и не решив, просто свернула направо. В такую погоду было очень трудно настроиться на одну волну с Городом, и все-таки ей это удалось. Вот только пользы не принесло. Женя слышала жизнь большого, - сложного и простого сразу, - существа. Но попытки различить в этом океане ту самую золотую нить, что приведет к нужному месту, победой не увенчались. Женя даже устала, настойчиво посылая Городу просьбы показать ей дорогу. А тут еще некстати поднялся ветер. С трудом удерживая зонтик, стараясь, чтобы его не выдернуло из рук и не выворачивало спицы, стиснув зубы, Женя шла вперед, упрямо толкаясь мыслью в волны городской жизни. Ей даже послышался усталый вздох, принадлежавший не иначе, как фонарному столбу.
   "Ах, так! Ну и не надо. Не буду я больше бороться ни с ветром, ни с дождем. Раз Ксандр не захотел мне оставить нормальные координаты места встречи, пусть чаевничают без меня"
   Ей отчетливо представилось, как он, вместе с друзьями, сидит в теплой комнате за чашкой чая и спокойно беседует, пока она тут мыкается по непогоде.
   Женя повернулась так, чтобы ветер был попутный и оказалась у входа в узенький переулок. Преодолев его, повернула налево, повинуясь сквозняку. И тут ее понесло! В прямом смысле слова. Могучий порыв ветра натянул ткань зонтика, Женя покрепче ухватилась за ручку и почувствовала, как ноги отрываются от земли. Так она и полетела: то касаясь ногами земли, чтобы пробежать вприпрыжку несколько метров, то снова взлетая, но невысоко. И было совсем не страшно, а жутко весело, хотя скорость приличная. К тому же ветер был очень аккуратен: она ни разу не врезалась никуда, даже когда приходилось менять направление, поворачивая в другую улицу. Редкие прохожие изумленно оборачивались ей вслед, но Женя уже была далеко.
   Наконец, возле одного дома ветер закружил ее, и Женя увидела у подъезда Ксандра, стоящего под большим черным зонтом. Он шагнул вперед, ловким движением сложил ее зонтик, и Женя остановилась. Ветер тут же умчался.
   - Ну, здравствуй, - Ксандр довольно улыбнулся. - Ты молодец. Быстро добралась.
   - Ага, - кивнула Женя, переводя дыхание.
   - Пойдем. Сейчас я познакомлю тебя с двумя сестрами: Розой Карловной и Розой Львовной.
   - Как же они могут быть сестрами?
   - Двоюродными.
   - А почему имена одинаковые?
   - Это интересная история. Родились они с разницей в два часа. Их матушкам, как оказалось, нравилось одно и то же имя. А так как вопрос этот они прежде не обсуждали, то девочек назвали одинаково.
   - Представляю, сколько было недоразумений: ваша Роза, наша Роза.
   - И не представляешь. Дело усугублялось тем, что семьи жили рядом и дружили, а обе девочки с завидным упорством отстаивали свое право именоваться только так и не иначе. Они и знать не желали каких-то сокращений или ласковых прозвищ. Куда уж там войне Алой и Белой Розы! Так что в молодости они не очень ладили. Но прошли годы. Они повзрослели, а потом и состарились. Теперь их все звали по имени-отчеству. И сестры вдруг обнаружили, что кроме одинакового имени и одного на двоих дня рождения, у них есть еще много общего. К тому времени дети уже выросли, да и внуки тоже. А Роза Карловна и Роза Львовна живут теперь вместе, и, надо сказать, я не встречал более дружных людей.
  
   - Да, чуть не забыл предупредить. Они волшебницы, - заметил Ксандр, открывая дверь квартиры.
   Женя не поняла: шутил он или говорил всерьез, а спросить уже не получилось. Пока она снимала куртку, Ксандр исчез. Крохотную прихожую освещала странная люстра. Клубком сплетенные ветви, серебристо поблескивая листьями и сияя хрустальными цветами, скрывали лампочку. Впрочем, Женя бы не удивилась, окажись там что-то другое. Свет был теплым и пульсирующим, отчего все вокруг казалось немного нереальным, как во сне.
   Прямо и справа от нее, две двери - обе закрытые. И так как стояла мертвая тишина, совершенно непонятно было: за какой исчез Ксандр. Вдруг слева, куда поворачивал коридор, послышался странный топот, и появился большой черный кролик. Увидев Женю, он замер, потом встал на задние лапки и, смешно шевеля усами, принюхался. Но едва она наклонилась, чтобы погладить зверька, кролик отпрыгнул и поскакал к правой двери, которая сама собой приоткрылась.
   - Мы ждем тебя, дорогая, - послышалось оттуда, и Женя поспешила войти.
   Ксандр сидел в кресле и, вооружившись лупой, чинил изящные золотые часы на цепочке. У стола, спиной к окну, раскладывала пасьянс дама в старомодном длинном платье и черных кружевных митенках. Ее темные волосы, подобранные в высокую прическу, уже посеребрила седина, но лицо красавицы было молодым. Похожая на нее, как отражение, белокурая женщина наливала кофе в крохотные фарфоровые чашечки. Одета она была так же роскошно и странно, будто сошла со старинного портрета. Но, в отличие от сестры, во все светлое.
   В том, что это Роза Карловна и Роза Львовна, сомневаться не приходилось. Но Ксандр говорил что-то о детях и внуках, и Женя ожидала увидеть старушек. Правда, что-то здесь было не так: когда Женя пыталась попристальнее всмотреться в лица сестер, это никак не получалось. Как при наложении двух кадров, она замечала в еще и другое лицо. Но тому могло быть простое объяснение: в комнате было множество изящных безделушек - зеркал, фарфоровых статуэток, фотографий за стеклом. Все они отражали свет, таинственно мерцали, что, вероятно, и служило причиной оптической иллюзии. И если бы не слова Ксандра, такое объяснение Женю вполне устроило. Но теперь было совершенно ясно: он не шутил.
   Черный кролик сидел на коленях темноволосой дамы - его голова выглядывала из-за стола. Белая крыса с длинным розовым хвостом сидела прямо на столе - рядом с молочником. Поймав женин взгляд, она пискнула и молниеносно исчезла в широких складках жемчужно-серого платья второй сестры.
   - Нет, так совсем не годится, - мелодичным голоском пропела та, адресуя это, однако, не своей питомице, а Жене (стало понятно, что из коридора ее позвала другая дама, не обращавшая теперь на гостью ни малейшего внимания). - Не поймешь: то ли девочка перед тобой, то ли мальчик.
   - Они сейчас все так одеваются, - отвлекся Ксандр. - Стиль "унисекс".
   - Стиль "униформа", - отрезала дама.
   Она подошла к Жене и, ласково повернув за плечи, чтобы лучше рассмотреть, спросила:
   - Моя радость, неужели такая скучная одежда может нравиться? Или у тебя нет воображения?
   - Но это ведь не только от воображения зависит, - обиделась та.
   - А от чего же еще? - рассмеялась дама.
   - На твоем месте, я бы послушался Розу Карловну, - Ксандр на секунду отвел взгляд от часового механизма и посмотрел на нее.
   Роза Карловна, между тем, лукаво подмигнув, протянула Жене красивое зеркало с длинной ручкой.
   - Ну же? - нетерпеливо поторопила она.
   Женя растерялась. Посмотрев в зеркало, она не знала, что еще сделать, и брякнула автоматически:
   - Свет мой зеркальце, скажи...
   Роза Карловна звонко расхохоталась, а Женя ошарашено оглядела себя. И первым делом увидела сияющие черные туфельки на красных каблуках. Полосатые черно-белые чулки, надо сказать, замечательно подходили к синему платью с короткой пышной юбкой, у пояса которого на тонких цепочках висели брелки - игральные кости, ключики и ... череп. На голове же, ах! - Женя снова глянула в зеркало - лихо заломленный красный берет.
   - Ну вот, - воскликнула Роза Карловна. - Так гораздо лучше, дорогая, не правда ли?
   - Красная Шапочка до встречи с Серым волком, - приятный низкий голос принадлежал Розе Львовне. - Присаживайся, дитя мое.
   Женя послушно села к столу. Роза Карловна налила ей кофе, а сестра, склонив голову на руку, пристально смотрела, и глаза у нее были печальными.
   - Красная Шапочка направлялась к бабушке, а ты, куда держишь путь? - наконец заговорила она.
   Женя растерялась: что за глупый вопрос.
   - Я... просто хочу помочь...
   - Кому? - последовал быстрый, как удар, вопрос.
   - Людям. Городу.
   - А ты знаешь, что им нужно?
   - Но ведь было же лучше, чем сейчас. Раньше, до того, как пришли Серые.
   - Если Город позволил им прийти, может быть, так и нужно?
   - Вы говорите, как Сова, - вырвалось у Жени.
   Роза Львовна удивленно подняла брови:
   - Сова?
   - Моя подруга. Когда я рассказа ребятам обо всем, что узнала - кстати, спасибо за помощь, - повернулась она к Ксандру. - Сова сказала, что раз люди допустили это, пусть все так и остается.
   - А ты с этим не согласна?
   - Нет. Ошибиться может каждый. И нельзя потом опускать руки - нужно исправлять.
   - А если это не ошибка?
   - Тогда у нас ничего не получится, - рассердившись от этого допроса, бросила Женя.
   - И ты не попытаешься настоять на своем?
   - Зачем? - удивилась она. - Если люди этого не хотят.
   - Она не похожа на тебя, - повернулась Роза Львовна к Ксандру.
   - Вот и хорошо, - он подошел к столу. - Все готово.
   И положил среди чашек золотые часики, щелкнув крышкой. Заиграла красивая, немного печальная музыка. И тут же стены комнаты дрогнули и раздвинулись в стороны. Женя не верила своим глазам, оглядываясь вокруг. Даже дом Ксандра не менялся столь кардинально.
   Кофейный сервиз вдруг взмыл в воздух, стулья отпрыгнули (Женя испуганно поджала ноги, но гарцующая мебель приземлилась мягко). Стол стремительно вырос - под стать большой зале с мраморным полом и гобеленами на стенах.
   Окон здесь не было, зато распахнутые двери вели на все четыре стороны. Розы жили вовсе не в обычной квартире. Это был дворец.
   - Наконец-то! Как давно я ждала! Ксандр, спасибо, ты гений, - воскликнула Роза Карловна, протягивая ему руку, которую тот нежно поцеловал.
   - Не стоит благодарности.
   Роза Львовна ничего не сказала, но, улыбнувшись Ксандру, царственно кивнула и, взяв на руки подскочившего к ней кролика, встала. Белая крыса шустро взобралась на плечо Розы Карловны.
   - Идем, дорогая. Ты должна все увидеть.
   Женя направилась было за ними, но на пороге повернулась к Ксандру:
   - А вы, разве, не пойдете?
   - Нет. Я подожду здесь, а ты отправляйся. Будет интересно, вот увидишь.
   И, повернувшись к столу, налил себе кофе.
  
   За дверью начинался длинный коридор. На стенах висели картины и большие зеркала в причудливых рамах. Едва они миновали первое, как прямо из зеркала вышли двое - высокий мужчина и милая девушка в старинных нарядах. Но это бы еще ничего - они были полупрозрачными! Совсем, как привидения в фильмах. Однако, ни Роза Львовна, ни Роза Карловна не выказали ни малейшего замешательства. Напротив, приветливо, хоть и немного свысока, поздоровались с ними. Прозрачные приветствовали дам с поистине придворной учтивостью. Женя тоже поклонилась, решив, что приседать в реверансе, по примеру милой девушки, в такой короткой юбке глупо. К тому же, она не знала толком, как это делать и боялась попасть впросак.
   Тем временем, ее внимание отвлекли. Розы не останавливались и Женя, идя между ними, заметила, что люди на портретах так же вежливо улыбаясь, кивали из рам. Они даже что-то говорили, но тихо - не разобрать. Когда коридор повернул, и они оказались перед закрытой дверью, как из-под земли появились два лакея в напудренных париках и, с поклоном, распахнули створки. За ними оказалась большая круглая комната без окон. Вдоль стен стояли шкафы, забитые книгами, чередовавшиеся с удобными полосатыми диванчиками. Посредине, там, где узор удивительно красивого паркета складывался в большую розу, стоял круглый стол. А на нем - какие-то шкатулки, пузырьки, пожелтевшая колода карт с диковинными картинками, не похожими ни на одну масть. А еще - здесь были "прозрачные". Кавалеры и дамы в роскошных нарядах, сквозь которые просвечивались дверцы шкафов. Они радостно приветствовали хозяек и Женю и, окружив их, принялись оживленно болтать. Вот только, опять - шепотом, поэтому Женя разбирала лишь обрывки фраз, из которых стало понятно, что гости давно не видели хозяек и теперь счастливы вновь оказаться здесь. Роза Карловна и Роза Львовна приветливо улыбались, но Женя с удивлением поняла, что они обходятся с гостями, скорее как с домашними питомцами, любимыми и избалованными. С ней же, напротив, были очень милы. Они явно соскучились по своему дому и хотели показать его Жене во всей красе.
   Не слушая красивого, но по виду, глуповатого юношу, что-то шептавшего о недавнем празднике, Роза Львовна, обняв Женю за плечи, подвела ее к одному из шкафов. Прозрачный красавец, совершенно не смущенный таким обхождением, последовал за ними, продолжая говорить, что, впрочем, совершенно не мешало слушать Розу Львовну.
   - Здесь много полезных книг.
   Она открыла шкаф и взяла с полки том в зеленой обложке. Названия не было, текст, напечатанный красивым готическим шрифтом, складывался во что-то совершенно непонятное:
   "В день, когда облетают мертвые листья, в золотой траве прячутся немые птицы. Следует выбрать правую тропу и на перекрестке повернуть обратно. Обо всем расскажи и спроси совета у белого жильца. Загадай свою правду. В синий час утром не следует тревожиться о прожитом дне, но очень важно правильно заварить чай..."
   - Это что? - "за бред" - чуть не добавила Женя.
   - Очень удобный ежедневник. Ну, или календарь - как тебе больше нравится. Сейчас ты вряд ли что-то в нем поняла, но со временем разберешься. Ксандр, бывало, просиживал в этой комнате целые дни. Ты тоже можешь приходить, как только пожелаешь.
   - Чувствуй себя, как дома, - подтвердила Роза Карловна; она сидела за столиком в компании двух прозрачных дам и разбирала старые черно-белые фотографии в большом альбоме, оторвавшись от занятия, неопределенно взмахнула рукой. - Походи по комнатам. Посмотри - может быть, тебе что-то понравится. Прости, если мы невнимательны к тебе, накопилось много дел. К тому же, ты будешь чувствовать себя свободнее без присмотра.
   Что ж, прогуляться было совсем не плохо. Жаль только, что призрачный красавец, решив, наверное, скрасить ее одиночество, поплелся следом. Сначала, из вежливости, Женя слушала его нудный рассказ о фейерверке ("эти золотые шары, рассыпающиеся искрами, пышные цветы, вырастающие в темном ночном небе") и театральном представлении ("мы были в ложе, по соседству с ним, ну вы понимаете, о ком я; и вот, когда несчастная невеста в третьем акте пронзила себе кинжалом грудь, я оглянулся на его спутницу..."), но терпения хватило ненадолго.
   - Простите, пожалуйста, - она остановилась, прервав тем самым описание роскошного ужина и глядя своему непрошеному спутнику в глаза, - но я хотела бы побыть одна.
   Красавец ничуть не расстроился. Галантно раскланялся и исчез в ближайшем зеркале.
   - Давно бы так, - пробормотала Женя и пошла дальше.
   Дом походил на лабиринт, и бродить по нему было интересно. Женя поднималась по лестницам, заглядывала в пустые комнаты, пробегала по коридорам, торопливо раскланиваясь с портретами. Но при всей красоте дом не был уютным. Гуляющие по коридорам сквозняки, тонкий слой пыли, засыхающие растения, вьющиеся по стенам - все это создавало атмосферу заброшенности. И чем больше Женя вглядывалась, тем явственнее видела за внешней роскошью ветхость и трухлявость.
   Становилось скучно. Она попыталась определить, куда выходят окна, но все, сколько их ни попадалось по пути, были закрыты снаружи ставнями-жалюзи, и рассмотреть ничего в щелки не получалось. Женя уже решила возвращаться в круглую комнату, но тут заметила прозрачную девушку в розовом платье, мечтательно глядящую в окно, словно она могла увидеть там что-то. Заметив Женю, девушка расцвела улыбкой:
   - Не правда ли, восхитительно!
   - Простите... Что?
   - Я уверена, вы любите сады.
   - Ну, в принципе, да. А что, там за окном, сад?
   - Как это чудесно: ранним летним утром пробежать по дорожкам, - не отвечая на вопрос, зашелестела девушка. - Увидеть, как звездочками исчезают капельки росы. А воздух! Он пахнет медом и мятой. И цветы распускаются под солнцем. Пышные розы, бледные лилии, царственные пионы...
   - Но я еще не получила ответа на последнее письмо, - прошептали у Жени за спиной.
   Повернувшись, она увидела худенькую даму с некрасивым изможденным лицом, одетую в серое платье. Темным облачком она качнулась к Жене.
   - Сумерки окружают землю, и над полем поднимается туман, - продолжила она, посмотрев в окно.
   - Вы думаете, там... поле? - на всякий случай спросила Женя.
   - Дом погружен в сон, и только скрип пера нарушает тишину. Оно легко скользит по бумаге, ведь мне столько нужно сказать. В груди тесно, и порой слезы падают на письмо, размывая строчки...
   - В тени раскидистого дуба можно устроиться с книгой, - легкомысленно продолжала первая прозрачная, не замечая, казалось, никого, кроме Жени, или не желая замечать, потому что легко коснулась ее руки (будто ветерок скользнул), привлекая внимание. - Сливаешься с природой, понимаешь без слов все, о чем поют птицы. И охватывает такой восторг, что...
   - ... не сосчитать, сколько ночей прошли вот так - за столом, в мучительных попытках найти нужные слова, разрывая один черновик за другим...
   Жизнерадостный шепот сливался с печальным, словно шелестела осина на ветру. Прозрачные не слушали друг друга, обращаясь только к Жене, и она ошарашено переводила взгляд с одной на другую, а поняв, что достичь взаимопонимания не получится, решила улизнуть.
   - Мм, простите. Простите, пожалуйста, но я тороплюсь. Вы не подскажете, как пройти в круглую комнату?
   - Вот по этому коридору, - прошептала первая, лучезарно улыбаясь и, очевидно, ничуть не огорчаясь потерей слушательницы.
   Пока ее не было, появился новый гость. Рядом с Розой Карловной сидел маленький, похожий на карлика, коренастый старик с короткой седой бородой и курил черную трубку. Он был одет, как моряк, а на голове носил синий вязаный колпак, и среди изящных полупрозрачных фигур смотрелся настолько странно, что Женя не могла отвести от него глаз.
   - А вот и она, - заметила ее появление Роза Львовна.
   Старичок бросил цепкий взгляд из-под кустистых бровей и усиленно запыхтел трубкой.
   - Ты хорошо провела время, милая? Иди сюда.
   Роза Карловна усадила ее между собой и моряком и, пододвинув блюдце с цукатами, прошептала на ухо:
   - Не обижайся на Ларса. Он весьма неразговорчивый, но славный малый. Надеюсь, у вас еще будет время подружиться. Он, кстати, тоже Хранитель. Хранитель маяка. Представляешь? Неудивительно, что он такой молчун. По целым месяцам не видеть никого, кроме чаек и не слышать ничего, кроме ветра и моря.
   - Море! Как горят его воды в пламени заката, - прошептала стоявшая за спиной Розы Карловны невысокая дама.
   Хозяйка повернулась к ней, слушая, а Женя посмотрела на Ларса. Почувствовав это, старик скосил желтый птичий глаз на нее и чуть заметно усмехнулся в бороду. Он нравился Жене, рядом с Хранителем маяка было очень уютно. Позабыв обо всех правилах поведения, она во все глаза рассматривала соседа: его шерстяной колпак, из-под которого выбивались седые прядки, загорелое лицо с красивыми добрыми морщинками, пронзительные глаза, чуть прищуренные от привычки смотреть вдаль. Женя чуть нагнулась вперед и чуть не ахнула. Из кармана выцветшей куртки выглядывала чайка. Она не шевелилась, лишь блеснула глазами. А Ларс полез рукой в другой карман и достал голубоватую ракушку. Протянул ее Жене, вроде бы не размыкая губ, но ей почудилось: "Слушай".
   Затем старик встал и, вежливо поклонившись хозяйкам, направился к портьере между шкафами, которую раньше Женя не заметила. За ней оказалась стеклянная дверь, выходящая в сад под пасмурным низким небом.
   Когда старик исчез, она подошла к двери. Зеленый газон, черное дерево тянет вверх изогнутые голые ветки - кусты живой изгороди, растущей в паре метров от двери, больше ничего не позволяли увидеть. Вроде бы ничего особенного, но Жене почему-то невероятно захотелось попасть туда, даже в груди защемило. Однако стоило ей взяться за ручку, как за спиной раздался голос Розы Львовны:
   - Нет, дорогая. Тебе туда пока нельзя. - Женя повернулась, встретившись с ней глазами. - Всему свое время.
   Женя заметила, что все еще сжимает в руке ракушку, и поднесла ее к уху. Однако, вместо шума волн, услышала тишину. Да, именно так. Раньше, она бы не поверила, что так может быть, но это было не просто отсутствие звука. В раковине пряталась густая тишина. Женя пожала плечами и положила ракушку обратно в карман. Ей вдруг стало скучно среди шепчущих призраков, и, попрощавшись, она пошла обратно.
  
   Ксандр по-прежнему сидел за столом, а на столешнице среди чашек устроились три ворона. Когда Женя открыла дверь, все четверо повернулись на звук, словно она помешала разговору. Птицы были раза в два больше обычного. Их твердые перья блестели, словно покрытые черным лаком, а клювы выглядели весьма грозно. К девочке они не проявили никакой враждебности, но попытаться погладить не боящихся людей птиц, ей даже в голову не пришло.
   - Я не думал, что ты так рано вернешься. Не понравился дом?
   - Да не то, чтобы, - протянула Женя, садясь рядом, и подвернув под себя ногу. - Там, конечно, интересно, но... Я не знаю. Как-то все запущено. Забыто. Как во дворце у спящей красавицы. Пыль везде, окна закрыты. Люди какие-то странные - прозрачные. Говорят шепотом и все об одном. Как роль зазубренную. Только Ларс...
   - Ты видела Ларса? - оживился Ксандр.
   - Да. Он очень хороший. Нет, не так. Он - настоящий. С ним как-то надежно и спокойно, как за каменной стеной. Он мне ракушку подарил, - Женя вытащила ее из кармана и протянула Ксандру. - Только в ней ничего не шумит. Тишина.
   - Береги ее, - вернул он ракушку, внимательно рассмотрев. - Ларс ничего не делает просто так. Тем более, подарков. Это большая удача, что вы встретились. Что же касается остального.
   Ксандр вдруг улыбнулся.
   - Я рад, что ты все так восприняла. Дело в том, что сестры действительно сильные волшебницы. Но используют это исключительно в своих целях. Тебя не удивило, как молодо они выглядят? На самом деле им уже много лет. Очень много. А расставаться с молодостью и красотой никому не хочется. Люди вообще обращают слишком много внимания на внешность. Почему-то не хотят признавать, что старость - это этап закономерного развития жизни, и совсем недаром все так происходит. Это все равно, что отрицать зиму. Но ведь с ней приходит много удовольствий, недоступных в другое время года.
   - Новый Год, например!
   - Да, конечно, - усмехнулся Ксандр. - Так вот, сестры тоже попали в эту ловушку. Но ведь они волшебницы. Не жалея сил, Розы вступили в борьбу со старостью. Они создали дворец в таком пространстве, где времени нет. Населили его своими воспоминаниями и мыслями. Это и есть те самые призраки - не люди, а лишь отражения, не имеющие своей жизни. Для них существует лишь какое-то мгновение, и только о нем они могут знать и говорить. Как видишь, в этом нет ничего веселого. Волшебницы просчитались. Там, где нет движения, изменений - нет жизни. Поэтому дворец выглядит таким заброшенным. Впрочем, их это вполне устраивает. Что происходит за стенами дворца, их мало интересует. Они не выходят из дома.
   - А если выйдут?
   - То чары рассеются, и время опять будет властно над ними. Но уверяю тебя, они этого не сделают. Дворец держится только их энергией. Стоит им уйти, и он тут же исчезнет. А возвести его заново, у них уже не получится.
   - А куда ведет стеклянная дверь?
   Ксандр удивленно посмотрел на нее.
   - Откуда ты знаешь?
   - Ларс ушел через нее, но мне Роза Львовна запретила туда ходить.
   - Правильно. Видишь ли, дворец волшебниц - не просто их дом, а еще, скажем так, перекресток пространств.
   - Ух, ты! - вырвалось у Жени.
   - Хранители часто пользуются такими переходами.
   - Зачем?
   - Все в мире взаимосвязано, поэтому нужно быть в курсе событий. Настоящий Хранитель не замыкается на своей территории, иначе он может пропустить надвигающуюся угрозу. В таких путешествиях, бывает, находишь настоящих друзей и союзников.
   - А почему мне тогда нельзя войти? Я еще не Хранитель?
   - Ты еще неопытна и молода. За той дверью начинается совершенно особый мир, где все не так-то просто. И гораздо быстрей, чем друга, ты можешь встретить опасного врага. Новичок сразу привлекает к себе внимание. Так что, не торопись. И потом, у тебя в Городе достаточно дел. Сначала нужно разобраться с ними, не так ли?
   Женя кивнула.
   - Ну, тогда пойдем. Что-то засиделись мы здесь.
   Вороны проводили их взглядами до двери, и, шагнув на лестничную клетку, Женя услышала за спиной хлопанье крыльев. Она оглядела себя: куртка, джинсы, кроссовки - необыкновенный костюм исчез тут же, как только она покинула пределы волшебниц.
   Обратно они шли другой, более короткой дорогой.
   - Но получается, как ни сильны сестры, а без вас дворец не может существовать? Ведь все эти годы, как я поняла, он был простой квартирой.
   - Дело не только во мне, хотя в этом есть доля правды. Город стал другим, а это наложило отпечаток на все.
   Видимо, из-за этих мыслей, настроение Ксандра начало портиться. Он становился все более хмурым и молчал. Только, когда они свернули в Лесной переулок, сказал:
   - Завтра мы с тобой не встречаемся. Дарья просила передать, что приглашает тебя к двум часам вместе с друзьями на чай. Мельник тоже будет.
   Ксандр кивнул на прощание и открыл калитку. Женя домой не спешила. Достав телефон, она начала набирать сообщение.
  
   - Ты уверена, что получится?
   Вчетвером они стояли у кафе "Погребок".
   - Конечно. Идемте, вам понравится.
   - Вот это да! - присвистнул Кэп, когда они открыли появившуюся в стене дверь и стали спускаться по лестнице.
   Трактирщик стоял возле столика единственного посетителя и, скрестив руки на груди, о чем-то негромко рассказывал. Посетитель - угрюмый худой мужчина с лицом землистого цвета жевал внушительных размеров яичницу и, видимо, совершенно не слушал.
   - О, барышня сегодня с друзьями, - трактирщик, раскрыв руки как для объятия, поспешил к новым гостям. - Добрый день, добрый день. Прошу, присаживайтесь. Вот сюда, замечательное место.
   Женя отметила, что хоть трактирщик выбрал им действительно уютный уголок, это все же, не тот столик, что был в прошлый раз. "Место Ксандра" оставалось незанятым.
   - Что желаете?
   - Мм, нам кофе. Да? - Женя оглядела ребят. - Капучино. И что-нибудь сладкое. Мороженое, например. Да, мороженое.
   Когда трактирщик отошел, Женя увидела компанию студентов. Три девушки с двумя друзьями стояли у входа, удивленно озираясь.
   - Они, наверное, видели, как мы вошли, и - следом, - кивнула Алиса.
   - Скоро об этом месте будет знать весь Город, - заметила Сова.
   - Вот и замечательно. Мелочь, а все-таки. Ой!
   Жене было от чего вскрикнуть. Трактирщик нес огромный поднос, уставленный чашками, вазочками с большими порциями мороженого и сладостями.
   - Ты думаешь, мы сможем расплатиться? - прошептал ей Кэп.
   А хозяин уже расставлял угощение на столе.
   - Э... Простите, но я ведь говорила только о мороженом. У нас не так много денег с собой.
   - Барышня, вы меня обижаете! Да я с вас и ваших друзей вовсе ничего не возьму. Кто бы я был после этого? Разве я не знаю, кто вы и что делаете для всех нас? - уже тише добавил он. - Можете на меня положиться. Я всего лишь старый толстый трактирщик, но если понадобиться, вы только скажите - посмотрим, на что я еще сгожусь.
   Он произнес это так серьезно и торжественно, пусть слова и были простыми, что, несмотря на то, что речь совершенно не вязалась с его внушительным животом и доброй физиономией, Женя не улыбнулась и в том же тоне ответила:
   - Спасибо. Я буду помнить.
   - К тому же, - трактирщик лукаво улыбнулся, - это ведь вам я обязан тем, что трактир снова живет.
   И он поспешил к студентам, уже облюбовавшим столик возле колодца.
   - Мм, мороженое просто объедение! - сощурилась от удовольствия Алиса, но тут же поймала неодобрительный взгляд Совы. - Что? Скажешь, нет.
   - Да я не о том, - вздохнула она, отодвигая вазочку. - Это все, конечно, замечательно. Но я тут подумала... Вся эта затея действительно опасна, если дело касается власти в Городе. Вообще, когда речь идет о власти, это всегда серьезно и очень опасно.
   - Что ты хочешь сказать?
   - Что Серые не захотят ее терять, Ежик. Я уверена, о тебе скоро узнают. Если уже не узнали.
   Кэп метнул на нее взгляд, а Женя с тоской вспомнила о Мельнике.
   - Умеешь же ты нагнетать обстановку, Сова, - поежилась Алиса.
   - Я просто рассуждаю. Серые - это не какие-то бандиты или мафиози, которые все скупили. Если они смогли сделать то, что сделали, если умеют даже навязывать мысли, вкусы, желания, то ... кто они вообще?
   - А действительно, - согласился Кэп. - Кто?
   Все посмотрели на Женю.
   - Ну... Я не знаю. Я их воспринимала, как пауков, которые плетут эту серую Паутину. Я, честно говоря, и не думала... Блин! "Не думала", - передразнила она сама себя. - А кто должен был думать? Хранитель из меня... Занимаюсь какой-то ерундой. Ветер в голове!
   - Перестань, - одернула ее Сова. - Ты не ерундой занимаешься, ты учишься тому, что мы никогда бы не смогли сделать. Ты должна найти общий язык с Городом. Наладить с ним связь. Только об этом тебе и надо думать. Об остальном позаботимся мы. Для чего же тогда у Хранителя его гвардия?
   Кэп и Алиса дружно кивнули.
   - Но для того, чтобы у нас что-то получилось, нужно сначала понять, с кем мы имеем дело.
   - Да. Сразу отметаем вариант, что Серые - это инопланетяне или какие-нибудь гоблины, - решил Кэп. - Иначе Ксандр бы тебя предупредил. Значит, они люди.
   - Люди с необыкновенными возможностями, - уточнила Сова.
   - Или маги! Ведь познакомилась сегодня Ежик с волшебницами, - Алиса отправила в рот очередную конфету.
   - Маги - это что-то из фантастики, - поморщилась Сова. - Ну, неважно, как назвать. Лучше подумаем: если они с виду, совсем как обычные люди, как их узнать? Вот идешь по улице, и - кто Серый, кто нет, - поди разберись.
   - Вот мы завтра и спросим у Мельника и Дарьи, как это можно сделать.
   - А еще решим, что можно сделать уже сейчас, чтобы в Городе начались изменения. Уверена, мы можем помочь его разбудить, - добавила Сова.
   Алена хлопнула в ладоши:
   - А что, если устроить здесь праздник? Пригласим людей, они все сами увидят и поймут...
   - Что поймут? - усмехнулся Кэп. - Что под скучным кафе в подвале есть первоклассный трактир, дверь в который не видна, пока не подойдешь впритык? Подумают, что это рекламный трюк. Вон эти, думаешь, поняли?
   Кэп кивнул на студентов, уже чувствующих себя как дома и отдававших должное угощению.
   - Если бы все было так просто, и люди хотели увидеть, они бы уже давно все сами узнали и поняли.
   - Но ведь мы же поверили, - упорствовала Алиса.
   - Не сразу, хотя Ежик - наш друг, и мы знали, что ей можно верить. Нам нужно было увидеть дом Ксандра, доказательства. Ты пойми, все слишком... нереально, необычно. А взрослым вообще будет трудно что-то втолковать. Они слишком своими делами заняты.
   - Об этом тоже поговорим с Дарьей, - подытожила Женя. - Думаю, она нас затем и позвала.
  

Глава 9. Серые

   Встретиться договорились у дома Дарьи. Женя вышла с запасом, чтобы не спешить и подумать. Вчера вечером, и за завтраком она размышляла о Мельнике, но так и не решила, как себя с ним вести. Может быть, рассказать сначала Дарье о своих подозрениях?
   - Женя, здравствуй!
   Мельник появился, как из-под земли. В руках у него была большая миска, тщательно укутанная полотенцем. Оттого, что Мельник появился так внезапно, именно когда Женя о нем думала, она растерялась.
   - Вы... тоже по этой улице?
   - Да, я вышел на одну остановку раньше, решил прогуляться. Погода сегодня замечательная, солнышко. Вот, видишь, и тебя встретил. Как дела, что нового? О, подожди!
   Он чуть раздвинул складки полотенца и, вытащив румяную булочку, протянул Жене.
   - Спасибо.
   - На здоровье. Ну как, вы с Ксандром поладили?
   - Да. Он изменился. Или мне так кажется. Стал приветливее.
   - Вот и хорошо. Дарья сказала, что вчера ты познакомилась с Розами? Меня они недолюбливают. Я для их дворца слишком неказист.
   Он добродушно рассмеялся. Женя жевала булочку, не ощущая вкуса, а мысли так и скакали в голове.
   - Что с тобой? - заметил это Мельник. - Выглядишь расстроенной. Что-то случилось?
   - Да нет. Я...ничего. А вы, значит, уже были у Дарьи? Ну, то есть, она же вспомнила все. И вас.
   - Да, был. Вчера как раз заходил.
   - Это, наверное, было здорово - встретиться через много лет, - она старалась изо всех сил, чтобы голос не звучал фальшиво.
   Девочка вдруг решила, что ситуацию нужно прояснить сейчас, до того, как они придут к Дарье. Там будет важный разговор, и если Мельник - предатель, он не должен его услышать.
   Мельник печально улыбнулся:
   - Конечно, но это было одновременно и радостно, и грустно. Время не повернешь вспять, сделанного не воротишь. Как бы то ни было, оглядываться назад и растравлять старые раны - глупо. Мы словно бы очнулись после долгой болезни. Еще чувствуешь слабость и ломоту во всем теле, но голова уже работает, а самое главное - хочется как можно скорее встать с постели.
   - Особенно тяжело, когда болеешь не только ты, и некому даже поддержать. Ведь это очень важно в трудную минуту - узнать, что тебя не забыли и любят. Правда?
   - Да, - рассеянно подтвердил Мельник.
   - Тогда почему вы не помогли Дарье? - в лоб спросила Женя.
   Мельник от удивления остановился.
   - В каком смысле?
   - В прямом. Это ведь вы посоветовали моему папе обратиться к ней за куклой для подарка.
   - Женя...- прошептал Мельник.
   Он побледнел.
   - Почему вы солгали, сказав, что никого не помнили, пока не увидели Ксандра?
   Мельник тяжело вздохнул и покачал головой.
   - Давай присядем, - попросил он, указав на стоявшую поблизости скамейку.
   От веселости Мельника не осталось и следа. Он сидел, сгорбившись, поставив миску на колени и придерживая ее пухлыми ладонями. Мельник улыбнулся, но так жалобно, что Женя отвела взгляд.
   - Да, я солгал. Я не забыл Дарью. Ни ее, ни Мракуса. Я уже говорил, что он пытался бороться, но погиб. Сам я ничего сделать не мог, а вот Дарья с ее куклами, видимо, казалась опасной Серым. Ей и так пришлось тяжело. Она очень переживала из-за Ксандра, а когда умер Мракус, так просто слегла. Этим, вероятно, и воспользовались, чтобы повлиять на нее. Поправившись, Дарья убрала всех кукол, а скоро и меня перестала узнавать. Уж не знаю, как это у Серых получилось, - Мельник судорожно сжал кулаки, но тут же бессильно вздохнул. - Я сначала ходил к ней. Разговаривал, рассказывал. А потом... испугался.
   - Испугались? Чего?
   - За Дарью испугался. Что и с ней случится, как с Мракусом.
   - Но почему вы не боитесь сейчас?
   - О, это большая разница! Теперь есть ты. А что мы могли сделать вдвоем? Вот я и решил оставить ее в покое. Я вижу, что ты меня осуждаешь. Но если бы еще и она... Я понимал, конечно, как ей тяжело. Ведь отняли самое дорогое, самое важное в ее жизни. И однажды я пришел и заказал ей куклу для Максима. Честно говоря, не был уверен, что она меня поймет, но Дарья вдруг вспомнила. Не меня - нет. В ней опять проснулся Мастер.
   - И уснул.
   - Да, - Мельник опустил голову. - Именно так... А потом, я случайно, из разговора с твоим отцом узнал, что он хочет сделать подарок дочери. Вот и посоветовал обратиться к Дарье.
   - Ну, хорошо. Я поняла. Точнее, я бы так не поступила, но ладно. А почему вы солгали в тот день, когда мы пришли к вам с Ксандром? Почему ему сказали, что никого не помнили?
   - Это была не совсем ложь... Понимаешь, все невероятно, чудовищно поменялось. Между тем, какими мы были, и какими стали - пропасть. Прошлое бледнело, ветшало, становилось нереальным. Паутина высасывает силы, желания, и на смену им приходит апатия. Погружаясь на дно этого болота, я все реже вспоминал даже Мельника. А потом, там перед Ксандром... У меня просто не хватило духу сказать, что я не помог Дарье.
   - Вы не похожи на труса.
   Мельник запнулся и удивленно посмотрел на нее, а потом понял:
   - Ты не веришь мне. Что ж... правильно. Мой рассказ звучит не очень-то правдоподобно. У всех есть свои слабости, и мы всегда найдем, чем их оправдать. Узнав, что человек совершил предательство, можно ли ему дальше доверять?.. Вот что, - он вдруг улыбнулся Жене, - ты молодец. И ты абсолютно права. Я же первый говорил тебе об осторожности. Очень уж опасное и важное дело мы затеваем. Вы... Вот, пожалуйста, отнеси это Дарье.
   Мельник встал и поставил ей на колени миску с булочками.
   - Расскажи ей все, ну а я... Я потом ей тоже позвоню.
   - Нет, постойте. Я вовсе не хотела.
   Женя растерялась. Она предполагала, что Мельник начнет оправдываться, а он самоустранился. Если Мельник сотрудничает с Серыми, то это выглядит глупо. Или наоборот? Хочет таким образом вернуть утраченное доверие?
   - Женя, не расстраивайся. Ты сказала то, что должна была сказать и правильно сделала. Вы не имеете права рисковать. Даже Ксандр не может ручаться за меня, потому что за эти годы я мог стать совершенно другим человеком. Так что, не переживай. Ты просто умница. Даже не думай больше об этом, не забивай голову. У тебя есть дела поважнее. Вы справитесь. У вас все получится, я уверен. Ну, я пошел, а ты поторопись к Дарье. Булочки остынут.
   Он улыбнулся. Добродушно, так что засмеялись глаза. И, глядя на этого низенького круглого человечка, Женя не могла поверить, что он предатель. Не только из-за его слов, в конце концов, он мог хитрить. А просто всем существом она поняла, почувствовала, что этого не может быть. Что есть такие люди, которым нужно верить безо всяких слов и объяснений. Есть. Иначе мир рухнет.
   И готовность, с которой он отказывался от дела, о котором мечтал многие годы, от друзей, вновь найденных после долгой разлуки - лучшее тому доказательство. Мельник даже не задумался. Не колебался, не сравнивал: кто важнее - он или Город. Только по бледному лицу можно было догадаться, как ему тяжело.
   Все это Женя поняла за одну секунду. Она вскочила, порывисто сунула миску в руки Мельника, так что он невольно ее схватил, и подтвердила:
   - Вот именно, скоро остынут. И ребята нас уже заждались, я вас сейчас познакомлю. Идемте быстрее.
   - Но, Женя...
   - Все! Давайте об этом больше не вспоминать.
   Она потянула его за руку, шагая как можно быстрее, чтобы из глаз не побежали слезы радости от того, что не нужно больше подозревать человека, который ей так нравился. Которого она успела полюбить. И хотелось поскорее забыть и свои мысли, и этот неприятный разговор.
   - Женя, послушай...
   - Не буду ничего слушать! Если вы не пойдете, я тоже не пойду. А это будет очень глупо и некрасиво. Будем считать, что ничего не было. Вы мой друг, и я вам верю. Не нужно больше ничего говорить. И вы нам очень нужны. Если вы не хотите, чтобы все развалилось, то не имеете права нас оставлять. И вообще...
   Когда они уже подходили к подъезду, где переминались с ноги на ногу ребята, Женя повернулась к Мельнику и прошептала:
   - Простите меня, пожалуйста.
  
   Знакомство прошло на удивление легко и естественно. Как-то само собой получилось, что уже через полчаса за столом сидела одна дружная компания. Тем более что с Дарьей оказалась незнакома только Сова: у нее дома была отличная библиотека.
   Опасения Мельника и Жени не оправдались: булочки не остыли. Не успели. Миска, конечно, была большой, но и компания немаленькая. А под чай и интересную беседу вкусности исчезают быстро. И все-таки никто не забывал, зачем они собрались. Постепенно, от забавных историй и шуток разговор перешел к делу.
   - Ну, ребята, - начал Мельник, - люди вы, я вижу, надежные, поэтому не стану обижать фразами типа: "У вас есть еще время уйти, мы не осудим и поймем". Чего-чего, а времени у нас нет. Так или иначе, Серые могут что-то почувствовать и нанести удар, когда мы будем еще не готовы. На время вам придется забыть и о спокойной жизни, и о том, что вы - обычные школьники. Впрочем, об этом вам придется забыть вообще, хоть может и рано пока говорить. Тем, кто идет впереди, всегда тяжелее. Вы берете на себя такую роль. Друзья - опора Хранителя. Он должен быть в них абсолютно уверен. Поэтому я, признаюсь, очень рад, что у Жени есть такие замечательные друзья. Конечно сейчас мы с Дарьей рядом, и поможем во всем. Но в будущем, если мы можем загадывать, это уже ляжет на ваши плечи. Вы будете Гвардией, а мы уйдем на покой.
   Ребята переглянулись. Мельник улыбнулся.
   - Испугал? Но, как видите, и мы не представляем из себя ничего особенного. Люди, как люди. Со своими семейными проблемами, недостатками и слабостями. В конце концов, каждый человек должен чувствовать ответственность за происходящее. Но разница в том, что мы об этом помним, а большинство и признавать не хотят, чем открывают дорогу Серым.
   - Так кто же, все-таки, эти Серые? - спросила Сова. - Мы их ни разу не видели.
   - Скорее, не замечали, - поправил Мельник. Вопрос это не простой, и по-настоящему на него мог бы ответить только Ксандр.
   - А, кстати, почему его нет? Разве он не с нами? - удивился Кэп.
   Мельник и Дарья обменялись взглядами.
   - Видишь ли, - заговорила она. - Ксандр считает, что, отказавшись быть Хранителем, не имеет права вмешиваться. Он помогает Жене.
   - Это мы знаем. Но он мог бы помочь и нам, - вмешалась Сова. - Ведь никто не станет отрицать, что он и сейчас может очень много. Вы могли бы его уговорить.
   - Дело не в уговорах, - вздохнул Мельник. - У Ксандра нет больше связи с Городом.
   - Это не правда! - воскликнула Женя. - Вы ведь сами видели: только он может - и видеть настоящий Город, и показывать его другим.
   Мельник грустно улыбнулся.
   - Ты просто не знаешь, как было раньше. Хранитель и Город - это одно целое. А о Ксандре так сказать нельзя. Уже нельзя. Ты и не догадываешься, сколько боли приносят ему ваши уроки. Все равно, что орлу, которому подрезали крылья, перепархивать с кочки на кочку и вспоминать, как высоко он парил. Но дело, конечно, не только в этом. Ксандр не хочет помогать нам, чтобы раньше времени не привлечь внимание Серых. Ведь они все еще следят за ним. Точнее, они почувствуют его вмешательство, присутствие. Ведь они до сих пор не могут его найти.
   - Почему? Разве они сейчас не контролируют здесь все?
   - Да, это так. Но Город все еще помогает ему. Ладно, попробуем разобраться сами. Как вы уже, наверное, поняли, Серые - это люди. На вид самые обыкновенные, а по сути - даже больше люди, чем мы с вами.
   - Это как? - опешила Женя.
   - А вот так. Человек - это уникальное существо. С одной стороны он - часть Природы, неразрывно связан с окружающим миром, с другой - он единственный на планете может сознательно ослаблять эти связи, сводя их к минимуму. Что, собственно, Серые и сделали. Они не хотят жить в гармонии с миром, а противопоставляют себя ему. Все в их жизни подчинено разуму и логике, а людей, руководствующихся эмоциями и желаниями, они считают чем-то вроде "высших животных". Это целая организация, о которой толком никому ничего не известно. Но эта Паутина уже раскинулась по всему миру.
   - Ого! Прям, как интернет, - усмехнулся Кэп.
   - Между прочим, и интернет, и телевидение - это все их рук дело.
   - Постойте, но ведь там не только зло. Хотя зомбируют эти два ящика, будь здоров, что комп, что телевизор. Но ведь от них и польза есть.
   - Ты права, Алиса. Конечно есть. Хранители тоже не спят и стараются повернуть оружие Серых против них же. Надо сказать, что началась вся эта история уже давно. И поначалу, когда Серые только появились, на них не обращали внимания. Можно даже сказать, что Серые выгодно отличались своей пунктуальностью, ответственностью среди других. Но потом они, как плесень, стали разрастаться и набирать силу. Их задачи вполне понятны. Серых интересует только власть. Даже не деньги - это лишь инструмент. И богатство, и слава, и счастье, - им безразличны. Тем-то и страшны Серые, что у них нет обычных человеческих слабостей. В этом смысле они неуязвимы. И вот, прошло не так уж много времени, а они контролируют всю планету, пусть даже в Паутине и есть значительные дыры.
   - Вот это да, - протянул Кэп. - Я-то думал, что Серые - беда только нашего города. А тут, как в плохом блогбастере: главная цель героев - спасти мир.
   - Ну, мы себе таких глобальных задач ставить не будем. Да они нам и не по зубам. Но все не так плохо. Это раньше Хранители пытались справиться с Серыми каждый в одиночку. Но когда они поняли, что это такое, стали объединять силы. Наша задача - помочь своему Городу. И вот здесь уже перекладывать ответственность не на кого.
   - Мы готовы, - за всех ответила Женя, посмотрев на ребят.
   - Ну, вот и отлично. В таком случае не будем терять время. Как вы думаете, чем стоит заняться в первую очередь?
   - Узнать кто - Серые. Найти их, - предложила Сова.
   - Правильно! Сейчас самое главное - определить противника, узнать о нем как можно больше. Могу сразу обрадовать: Серых в Городе немного.
   - Откуда вы знаете?
   - Ксандр сказал. Он их чувствует. Видимо, для того, чтобы поддерживать заведенный порядок, не требуется особых усилий. Это хорошо, но расслабляться не стоит. Каждый из них потенциально опасен. И всех мы должны найти.
   - Вы говорили, что Серые поставили своих на все важные места в Городе.
   - Да, говорил. Но не потому, что точно знаю это, а просто логически - именно так они должны были поступить.
   - Но это не значит, что водитель такси или продавец в магазине не может оказаться Серым, - заметила Дарья.
   - Увы, - вздохнул Мельник.
   - Как же все-таки их узнать? - прищурилась Сова.
   - Еще раз "увы", - развел руками Мельник. - Никакого готового рецепта у меня нет. Обладай они какими-то ярко выраженными чертами, характерными особенностями, с ними было бы куда легче бороться. Не только нам, а вообще. Это как вирус - не видно, не слышно, а потом - "бац".
   - Будь Город прежним, Серых было бы легче вычислить,- предположила Дарья. - Но сейчас все вокруг "серые".
   - Но Ежик, наверное, сможет их узнать, - встрепенулась Алиса. - Ведь она научилась видеть людей такими, как они есть. И Ксандр вот их чувствует, а Женя - тоже Хранитель.
   - Я, конечно, попробую, - пожала плечами Женя. - Попрошу Ксандра научить меня.
   Мельник поддержал ее:
   - Да, это действительно нужно сделать, но и мы не должны сидеть, сложа руки. Женя попробует так, а мы - по-другому. Смотрите вокруг позорче. Присматривайтесь, оценивайте. Должно быть что-то, выдающее Серых.
   - А что, если так! - Кэп подскочил на стуле. - Если Серые придумали эти правила, если эта картинка ими сделана, то, по идее, сами они не должны в ней участвовать! Они, как бы, над игрой.
   Сова так удивленно посмотрела на него, что Кэп смущенно покраснел.
   - Так это что значит, - Алиса повернулась к брату, - самих Серых в Городе нет?
   - А-а, - Кэп замялся. - Я не знаю. Предположил просто и... Может быть, это все глупости.
   - Хм. Мне самому как-то в голову не приходило, - Мельник пожал плечами, - но мысль интересная. Надо ее хорошенько испечь.
   - Что?
   - Ну, обмозговать. А пока мы не разобрались, придется понаблюдать за жителями. Повнимательнее. Дело это хлопотное, отнимет много времени.
   - Ничего страшного, - заверила Сова, - сейчас каникулы, так что самое удобное время. Мы, кстати, тут вчера решили, что можем помочь Жене разбудить Город.
   - Как? - спросила Дарья.
   Сова не успела ответить, как Алиса вдруг замахала руками, подпрыгивая от нетерпения:
   - У меня есть идея!
   - Мы ее уже слышали, - отмахнулся Кэп.
   - Нет, другая. Помните, Ксандр сказал Жене, что дети замечают и понимают больше взрослых. Вот с них и нужно начать.
   - Ай да умница! - засмеялся Мельник. - Что брат, что сестра - генераторы идей. Это верно, детям гораздо труднее навязать эту серую картину. Они еще только открывают для себя мир и готовы ко всему необычному. Они могут стать нашими союзниками.
   - Но как этого добиться? - задумалась Женя. - Как привлечь их внимание? Не подходить же к каждому. Да и если подойдешь, что потом? Рассказывать?
   - "Так мол и так, детишки, послушайте интересную сказку" - подхватила Сова. - Для них это и будет сказкой. Выдумкой. И хорошо еще, если родители воспримут так же, а то могут быть неприятности.
   - Да, так не подходит, - пригорюнилась Алиса.
   - Что, если не рассказывать, а показывать? - осенило Женю. - Как мне Ксандр показал. Правда... Я еще не знаю, когда смогу так.
   Мельник одобряюще похлопал ее по плечу.
   - О, Дарья! Мы чуть не забыли, - вдруг встрепенулся он.
   Дарья улыбнулась:
   - Это ты чуть не забыл, я все прекрасно помню. Просто ждала удобного момента, чтобы не сбивать с темы.
   - А что такое? - завертела головой Женя.
   - У нас есть для вас небольшой сюрприз.
   - Да, - подхватил Мельник. - Так сказать, один из предметов экипировки. А именно: обеспечение связи. Вы ведь еще не забыли, что мы на военном положении? И пока Серые держат власть в Городе, телефонных сетей, как и всех других, стоит избегать. И уж совсем не рекомендуется передавать с их помощью такие важные сведения. Поэтому, мы наладим свою связь.
   - Бедный Лис, - вздохнула Женя.
   - Почему? - искренне удивился Мельник.
   - Ну как же, ему придется бегать между нами, чтобы сообщать новости.
   Дарья и Мельник рассмеялись.
   - Нет, так он, пожалуй, недолго продержится. Мы придумали кое-что другое.
   С этими словами Дарья встала и, отворив замаскированную под шкаф дверь кладовки, достала с полки трех кукол. Аккуратно поставила на стол и предложила:
   - У Женя уже есть Баба-Яга, а это для вас, ребята. Выбирайте.
   Собственно, это были не куклы, а мастерски выполненные фигурки вороны, кота и попугая. На секунду повисла тишина, а потом Сова, Кэп и Алиса одновременно сорвались с мест и схватили по кукле. Переглянулись и расхохотались: каждый боялся, чтобы его не опередили, но выбрали они разных. Женя, опешившая было от их рывка, со смехом свалилась на диван. Мельник и Дарья тоже улыбались.
   - Ну, вот и замечательно, - сказала она. - Значит, все я сделала правильно. Думаю, вы уже знаете, что они могут говорить - не смотрите, что неподвижны. Как только понадобиться - оживут. Будьте с ними, пожалуйста, поаккуратнее. Пусть это только куклы, им тоже нужны любовь и забота. Надеюсь, вы подружитесь.
   - Ничего себе "только куклы"! - возмутилась Женя. - Они же самые настоящие. Я Бабу-Ягу даже побаиваюсь. Ну-ка, дайте хоть посмотреть на них. А то похватали, как сумасшедшие.
   Она выстроила кукол перед собой в шеренгу и, распластавшись локтями по столу, а подбородок уперев в ладонь, принялась разглядывать.
   Ворона привлекала внимание уже тем, что была белой. Ее оперение отливало серебром. Взмахнув крыльями, словно готовясь взлететь, она смотрела умными грустными глазами. Очень одинокая ворона.
   Кот был полной противоположностью. Во-первых, он улыбался - явственно и даже насмешливо. Во-вторых, во всей его позе чувствовались уверенность и самолюбование. Дымчатого цвета шкурка была, бесспорно, самой красивой на свете. Казалось, он вот-вот подмигнет и скажет: "Живи, играй!".
   Попугай был задорен и задирист. На его ярких перьях, кажется осела золотая пыль. Вероятно, именно эта птица сидела на плече у капитана Флинта. А значит и повидал он в своей жизни немало такого, о чем и вспоминать не хочется. Поэтому в глубине глаз затаилась печаль.
   Женя бы еще долго любовалась ими, но вдруг Сова спросила странно дрогнувшим голосом:
   - Что это?
   Женя подняла голову и увидела, что она показывает на открытую кладовку. Там, за дверью, стояли какие-то коробки, корзинки с клубками шерсти, мешочки из пестрого ситца. Но Соню, несомненно, заинтересовали не они. На верхней коробке, прислоненная к стене, стояла картина, а на ней был изображен Город.
   Точнее, улица, на которой жила Женя. Такая, какой она была в действительности. И даже тот мрачный деревянный дом был там: выглядел он, правда, значительно лучше, чем сейчас.
   - Это? А, это картина Мракуса.
   Дарья бережно достала ее, и на свету краски заиграли, как волшебные. Сова замерла, жадно разглядывая картину, а потом медленно провела пальцем по рамке, оставляя полосу на тонком слое пыли, и показала на подпись в углу: изящно, одним росчерком написанную букву А.
   - Это картина моего папы.
   Дарья пошатнулась и чуть не уронила полотно. Мельник подскочил к ней, чтобы поддержать, глядя чуть ли не с ужасом на Сову. А потом хлопнул себя по лбу и простонал:
   - Ну конечно! Конечно. Ведь он был Воронов. Андрей Воронов. Но мы так привыкли звать его Мракусом, что о фамилии напрочь забыли. Да и мало ли Вороновых на свете, мне в голову не пришло заподозрить какую-то связь, когда мы сегодня знакомились.
   Дарья оправилась от первого шока и протянула картину Сове.
   - Она замечательная, но мне... было больно ее видеть. Поэтому... Вот так. Это для той самой... последней выставки. Я когда-то жила на этой улице, и Мракус решил сделать мне подарок. Он приходил утром 8 декабря, а вечером...
   У Дарьи задрожал голос, и она замолчала. Сова стояла бледная, сжав губы, и смотрела прямо перед собой, потом, словно вспомнив что-то, повернулась к Мельнику:
   - Но ведь папа умер... Это был несчастный случай. Почему вы сказали, что его убили Серые?
   - Потому что это правда. Твой отец был очень храбрым человеком. Он и не подумал сдаваться. Не желал сидеть, сложа руки и ждать, пока Серые сделают из него послушную марионетку. Он по памяти рисовал Город: улицы, парк, переулки, фонари, крыши. Он задумал сделать выставку, надеясь, что это поможет горожанам все вспомнить. Серые узнали каким-то образом, и им это, конечно, не понравилось. Сначала они пытались уладить все по-тихому. К Мракусу заявился какой-то субъект и предложил огромные деньги за всю серию картин. Просто колоссальные! Так он его чуть не взашей вытолкал. Потом стали открыто угрожать, но и это не подействовало. Вот тогда ночью, перед самой выставкой и случился этот пожар. Мракус ведь специально остался ночевать в мастерской. Он решил перевезти картины в галерею, где планировалась выставка, только утром. Чтобы никто их не украл и не испортил. И вот...
   - Но ведь проводили расследование, - упорствовала Сова. - В мастерской было много горючих материалов: лаки, краски. И потом, это был простой деревянный дом, да к тому же старый - печкой отапливался. Это была ужасная роковая случайность. Мама говорила, что он целую неделю до этого плохо спал и совсем вымотался перед выставкой.
   Мельник покачал головой.
   - Он не мог уснуть. Часов в одиннадцать вечера я зашел в мастерскую, и Мракус был очень оживлен: рисовал портрет твоей мамы. Она никогда не любила нашу компанию, - вдруг добавил он. - Считала, что мы неподходящие друзья для Андрея. Что же касается пожарной безопасности, то ведь он работал в той мастерской уже много лет и принял все необходимые предосторожности. Да и о какой случайности может идти речь, если ему угрожали?
   - Но почему вы тогда не рассказали об этом?
   - Кому? - он горько усмехнулся. - Следствие провели очень быстро, и тут же закрыли дело. Соваться туда было бессмысленно.
   Сова опустилась на стул, по-прежнему держа картину перед собой. Девочка пристально смотрела на нее, но кажется ничего не видела. Ребята, зная ее характер, не решались тревожить Сову, прежде чем она сама заговорит. Дарья стояла у стены, кутаясь в шаль, словно бы ей стало внезапно зябко, печально и нежно глядя на Сову. Молчание затянулось, и вдруг девочка спросила, ни на кого не глядя:
   - А почему - Мракус?
   - О, это, - торопливо начал Мельник, - это все Ксандр. Он у нас мастер на прозвища. Андрей писал по-настоящему сказочные картины. Такие живые цветущие краски. И однажды, шуткой, мелькнуло в разговоре это "Мракус". И настолько имя не вязалось с ним, что все рассмеялись. Но Андрею понравилось: так и осталось.
   Сова вдруг вскинула голову, как будто проснувшись. В глазах сияла решимость, на бледных щеках проступил румянец. Обведя взглядом присутствующих, она выпалила:
   - Я знаю, что нужно сделать! Мы устроим для детей представление: кукольный театр. Дарья сделает куклы, а я нарисую декорации. У меня получится, правда, - добавила она, решив было по удивленным лицам, что ей не верят.
   - Да нет, нет - мы не сомневаемся, что сможешь, - успокоила ее Дарья. - Это грандиозная идея. И дети, конечно, придут. Расклеим объявления по всему городу. Вот только, где же это будет проходить?
   - А давайте, у нас в школе, - предложила Женя. - С директрисой мы договоримся.
   - Думаешь, получится? - усомнился Мельник.
   - Конечно. Она нормальная: понимает, что к чему. А какое представление будет?
  

Глава 10. Люди в городе

  
   В конце концов, после долгих препирательств и предложений, сошлись на сказке про маленькую Бабу-Ягу, чему Женя была необыкновенно рада, и о чем не замедлила сообщить своей связной, как только пришла домой. Прямо с порога и побежала в комнату. Однако Баба-Яга отнеслась к новости почти равнодушно, словно бы ей и дела нет до таких мелочей. Было тем более обидно, что Женя заметила, как ей на самом деле приятно. Яга в свою очередь сообщила Жене, что Ксандр ждет ее завтра с утра пораньше, как проснется.
   - А если я в одиннадцать проснусь? - спросила та.
   Ведьма пожала плечиками и сказала, что Женя может поступать как хочет, но будь она на ее месте, Яга бы не стала испытывать терпение Ксандра.
   Совет был разумный, и Женя, хоть и с трудом, встала в восемь часов. Как назло, зарядил дождь. За окном было темно, мокро и неуютно. Женя долго завтракала, оттягивая необходимость высовывать нос из дому, но около девяти была уже в Лесном переулке. Она шла, крепко держа зонтик и поеживаясь от пронизывающего ветра, несмотря на толстый свитер.
   В доме Ксандра уютно светились окна на первом этаже. Когда Женя вошла, горшочки над дверью мелодично звякнули, а дерево изогнуло ветку так, чтобы ей было удобно повесить куртку.
   Ксандр сидел за столом и пил чай. Точнее, перед ним стоял пузатый чайник и полупустая чашка, смотревшиеся сиротливо на огромной столешнице. Под потолком плавали слои белого дыма и пахло как-то странно: вроде бы и табаком, а как будто и нет. Закутавшись в теплый зеленый халат, подперев голову рукой, Ксандр так крепко над чем-то задумался, что и не услышал, как открылась дверь. Постояв немного в нерешительности, Женя подошла совсем близко, и только тогда старик повернулся к ней.
   - Женя? Так рано?
   - Так вы же сами сказали, - опешила девочка от такого приема.
   - Что сказал?
   - Яга передала, что вы ждете меня утром пораньше, как только проснусь. Вот я и решила...
   Ксандр расхохотался. При этом дым начал нехотя рассеиваться.
   - Ну, дает Баба-Яга. Не может без шуток. Наверное, у нее появилось какое-то неотложное дело, вот и решила спровадить тебя пораньше. А может, просто поозорничала.
   - Обманула, значит, - совсем, правда, не сердито вздохнула Женя, присаживаясь к столу. - Может, вы меня и не ждали сегодня?
   - Ждал, конечно, - Ксандр еще посмеивался. - Не в столь ранний час, ну да это ничего. Даже лучше. Хочешь чаю?
   - Нет, спасибо. Я только что позавтракала.
   - И правильно: он у меня не очень, - поморщился старик и вздохнул.
   Воспользовавшись паузой, Женя спросила:
   - А какие могут быть дела у Бабы-Яги? Я думала, она только...
   - Только поручения передает? Да нет. Мало ли у нее других занятий. Вот и товарищи вдруг появились. Ей, наверное, не терпелось с ними познакомиться.
   - Вы уже знаете?
   - Да, - Ксандр усмехнулся и вдруг помрачнел. - Мельник считает необходимым держать меня в курсе дела. Я знаю, это трудно понять, можешь думать, что хочешь, но я останусь в стороне. Так всем будет лучше.
   Холодный тон, каким это было сказано, покоробил Женю и, неожиданно для себя, она вставила:
   - Может быть, и правда лучше.
   Ксандр удивленно посмотрел на нее, но ничего не ответил.
   - Если Мельник рассказывал, вы знаете, какая у нас проблема. Нужно найти Серых, но мы не знаем как. Мельник говорил, что вы их чувствуете. Можете научить меня?
   Ксандр ответил сразу, видимо ожидая такого вопроса:
   - Не знаю, можно ли этому научить. Я действительно их "чувствую", как ты выразилась, но это крайне трудно описать словами. Мы, конечно, можем попробовать. Тем более, что урок, который я на сегодня запланировал, может нам в этом помочь.
   - Да? А что мы будем делать?
   - Бродить по Городу, конечно! Уже пора бы и привыкнуть.
   - Погода не располагает к прогулкам, - безнадежно вздохнула Женя.
   - Ха! А ты думала, в сказку попала? Трудности только начинаются. Ладно, подожди меня. Я сейчас.
   Ксандр ушел в другую комнату, а Женя подошла к окну. Пока что видеть настоящий Город самой не очень получалось, и она хотела воспользоваться возможностью и полюбоваться на него из дома Ксандра. Там тоже шел дождь, но насколько все было по-другому!
   Кроме обычных фонарей, крохотные огоньки светились на ветвях деревьев, рассеивая мрак пасмурного утра, нарядные витрины манили к себе, а на фоне серого неба рисовались причудливые силуэты крыш и башен.
   - Ну что, идем?
   Ксандр уже застегнул пальто и надевал шляпу. Трость опять осталась дома. Ксандр совсем не хромал, да и вообще, как казалось Жене, заметно помолодел, хотя по-прежнему, чаще всего бывал мрачен.
   С хлопком раскрыв свой большой зонт, Ксандр предложил руку Жене: так было удобнее разговаривать. А дождь зарядил еще сильнее: барабанной дробью стучал по зонту, дробил лужи, хлестал из водосточных труб. В такую погоду Женя очень любила сидеть дома и, забравшись с ногами на диван, читать книжку. А вот гулять под дождем было совсем не здорово. Ксандра же это ничуть не смущало.
   - Как продвигаются твои дела? - вдруг спросил он.
   - Э... Дела?
   - Ну да. Что ты заметила, выполняя "домашнее" задание? Как применяла наши уроки, что получалось?
   Женя почувствовала, что становится пунцовой. После того раза, когда она, выйдя из дома, смогла увидеть Город и испугалась, Женя больше не пыталась использовать советы Ксандра. И даже про единственное домашнее задание напрочь забыла. Каждый день происходило столько всего интересного, хотя это, конечно, никак не может служить оправданием ее безответственности. Женя мысленно ругала себя на чем свет стоит и молчала.
   Ксандр прошел немного вперед, думая, что она собирается с мыслями, но, взглянув на Женю, остановился.
   - Вот, значит, как, - сказал он таким тоном, что девочка втянула голову в плечи. - Зачем же мы, в таком случае, тратим время?
   Под большим зонтом они стояли друг напротив друга, и поток пешеходов огибал их с двух сторон. Ксандр в упор смотрел на нее, но Женя не поднимала глаз.
   - Я... Ну я... Я хочу сказать...
   - Ты, кажется, хотела найти Серых? А зачем, позволь спросить? Чтобы познакомиться? Ни к чему другому ты не готова, - отрезал Ксандр. - Ты уже взрослая. Взять на себя такую ответственность, было твоим осознанным решением. Если ты думала, что это игра, то не стоило и начинать. Слишком высоки ставки.
   - Я понимаю! У меня ведь все получалось во время уроков.
   - Этого недостаточно! Ты даже не представляешь, какие это пустяки. Я тебе объяснял с самого начала, что нужно много работать самой. Думать, искать, пробовать. Это не школа, о которой можно забыть, вернувшись домой. Это теперь твоя жизнь. Это теперь ты. Быть Хранителем - значит, в первую очередь думать не о себе, а о других.
   Он вдруг замолчал. Женя несмело подняла голову. Ксандр, нахмурившись, смотрел в сторону. В груди защемило: урокам теперь конец. И что тогда делать? Без помощи Ксандра ей не стать Хранителем. Но старик повернулся, вновь предложил ей руку, и они пошли дальше.
   - Больше я не стану спрашивать тебя об успехах. Оставляю это на твоей совести. Только от тебя зависит, как ты сможешь использовать наши уроки. Ну а теперь приступим к делу. Помнится, волшебницам ты сказала, что знаешь, как горожанам будет лучше. Я этого не отрицаю, но, думаю, не мешало бы проверить. Хранитель может найти общий язык с любым человеком в Городе.
   - Ключ.
   - Что?
   - Мельник говорил, что у Хранителя есть ключ от каждой двери в Городе и от сердца каждого человека в нем.
   И тут же прикусила язык, вспомнив, что, по мнению Мельника, Ксандр этот ключ потерял. Но он, казалось, ничуть не расстроился.
   - Это, конечно, метафора, но очень верная. Полностью ты поймешь несколько позже. Сегодня мы займемся только людьми. Ты должна добиться, чтобы какой-либо человек узнал в тебе Хранителя.
   - А как это сделать?
   - Ты уже можешь увидеть человека, а теперь попробуй - принять. Как своего друга. Со всем хорошим и плохим. Причем, ты должна сделать это от всего сердца, без всяких оговорок и исключений, иначе - не почувствует.
   Легко сказать, но как сделать? Дождь разошелся не на шутку, казалось, конца ему не будет. Ветер выворачивал зонтики и хлестал мелкими брызгами прямо в лицо. Прохожие, хмурясь, торопливо шагали, глядя под ноги, чтобы обходить лужи. Настроиться на общение было очень сложно. Женя с трудом могла просто разглядеть подлинные лица людей, прячущихся за зонтами, а когда это все-таки происходило, больше ничего не успевала: ни понять, ни, тем более, дать почувствовать - так быстро люди проходили мимо. Женя пробовала снова и снова, так что даже голова закружилась и начало подташнивать. К тому же, она замерзла и промочила ноги. Наконец, Женя не выдержала и буквально взмолилась:
   - Я не могу. У меня не получается: они быстро идут, я ничего не успеваю.
   - Что ж, упростим задачу.
   Они как раз проходили недалеко от железной дороги, и Ксандр свернул прямиком к вокзалу.
   Внутри народу было немного. Отряхнув зонтик, Ксандр и Женя не спеша пересекли просторный зал и сели в углу. На них никто не обращал внимания. Женя расстегнула куртку, с удовольствием откинулась на спинку скамьи и постаралась сосредоточиться. Вероятно, именно потому, что после прогулки под дождем оказалась в светлом и теплом помещении, она вдруг, практически без усилий, смогла увидеть настоящий Вокзал. От такой картины просто дух захватило! Он был гораздо больше: чтобы разглядеть своды потолка, пришлось запрокинуть голову. Огромные окна украшали витражи, а на полу - мозаикой выложен сложный лабиринт. Через арки можно было увидеть пути, на которых стояли необыкновенные очень красивые поезда. А на стене, между ними, огромные часы мерно отщелкивали время. Минутная стрелка как раз подобралась к двенадцати. Раздался звон колокола, незаметные прежде окошки под часами распахнулись, и в них показали фигуры. Но вот какие, Женя не успела увидеть: видение не удалось держать долго.
   Они опять сидели на металлической, выкрашенной в белый цвет скамье, а не на мягком кожаном диванчике. И вокзал снова был самым обыкновенным помещением с серой плиткой на полу и стенах и окошечками касс, у которых толпились люди с озабоченными лицами. Стоящие в очереди нетерпеливо посматривали на часы, переминались с ноги на ногу, заглядывали через плечо соседа, чтобы узнать "почему так долго", нахмурив лоб, отсчитывали деньги. Те же, кто ждал поезда, сидя на скамейках или стоя у окон, имели одинаковый скучающе-терпеливый вид. Кто-то читал, кто-то разговаривал или думал о чем-то, глядя в пространство, отчего лицо становилось сосредоточенно смешным.
   Эти две группы пассажиров заинтересовали Женю. Ведь вокзалы - это очень странные места. Здесь все люди становились будто бы не совсем собой. Они были в пути. Каждый стремился к своей цели, в своем направлении. Но в дороге случилась остановка, и вот они, такие разные, собрались в одной точке, и вокзал на время приютил их.
   Однако Женя, как ни старалась, не могла выполнить задание Ксандра. Ей было интересно разглядывать людей, смахивая морок Паутины, видеть окружающий каждого рой желаний и мыслей. Она пыталась угадать как живет тот или иной человек. Но что значит "понять и принять"? Тем более что некоторых вряд ли можно было назвать хорошими людьми. И все-таки Женя старалась.
   Что же имел в виду Ксандр? Хоть бы объяснил поподробнее. Женя сердито покосилась на него. Старик, видимо, это почувствовал и вдруг сделал ей знак смотреть внимательно. Его глаза подобрели, разгладились морщины на лбу. Ксандр стал моложе и... величественнее. Женя проследила за его взглядом и заметила стоявшую в очереди девушку. Она немного нервничала: хмурилась, нетерпеливо притоптывала ногой. Одета она была модно и со вкусом, золотые часики на руке. Короткая стрижка ей очень шла. Вообще складывалось впечатление, что в жизни у этой девушки все получается "на отлично". Поэтому Женя была очень удивлена, когда, вглядевшись, увидела, что незнакомка несчастна. Ведь она музыкант. Скрипач! В ней жила музыка, билась и не находила выхода. Потому что девушка не играла. Уже очень давно. Женя не могла понять почему, и ей отчаянно захотелось подбежать и сказать... Что-то важное, но нужных слов она не знала. Тут девушка встрепенулась, огляделась, как будто ее окликнули. И вдруг увидела Ксандра. То есть, не просто заметила, что он на нее смотрит, а как будто узнала. Девушка так и просияла от счастья. Она буквально бросилась к нему со всех ног, но, пробежав несколько шагов, резко остановилась, побледнела. Улыбка медленно исчезала с лица. Незнакомка растерянно оглядывалась, как внезапно проснувшийся человек. Женя повернулась к Ксандру и чуть не вскрикнула: так было искажено болью его лицо. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Зная уже, что совершает ошибку, что это, в конце концов, жестоко, Женя все же прошептала:
   - Ей так нужно было, чтобы вы сказали...
   Ксандр молчал. Сгорбившись, он смотрел в пол, и болезненная усмешка кривила губы. Женя двумя руками накрыла его ладонь: Ксандр чуть вздрогнул.
   - Пойдемте отсюда.
   Он кивнул, но не двинулся с места. Тогда Женя подхватила старика под руку, чтобы помочь подняться, и повела к выходу. Дождь едва моросил, зато ветер усилился, и это было еще неприятнее: зонт почти не спасал от мелкой водяной пыли, летящей в лицо. Женя уже и не пыталась смотреть на проходящих мимо людей. Бесплодные попытки вымотали ее. Женя чувствовала себя усталой и разбитой. Ксандр же, напротив, чувствовал себя все увереннее. Поначалу, едва выйдя из вокзала, он прихрамывал, но это быстро прошло. Почувствовав, что Женя опирается на его руку все сильнее, Ксандр внимательно посмотрел на девочку.
   - Устала?
   - Немного.
   - Глупости. Ты на ногах едва держишься. Ну-ка, пойдем. Заодно будет тебе еще один наглядный пример.
   - Нет, не надо. Вам опять будет плохо, - воскликнула Женя и тут же осеклась под его взглядом.
   Свернув в первый попавшийся двор, Ксандр остановился, разглядывая окна, а потом направился ко второму подъезду. Поднявшись на шестой этаж, он нажал на звонок рядом с дверью, обитой коричневым дерматином. Она приоткрылась на длину цепочки. В образовавшейся щели Женя увидела мужчину в спортивном костюме со скучным недовольным лицом. За ним виднелась неосвещенная прихожая, оклеенная старыми обоями.
   - Вы кто? - подозрительно прищурился хозяин.
   - Здравствуйте, Николай Антонович, - он был очень вежлив. - Я Ксандр.
   - Ах!
   Дверь захлопнулась и, звякнув цепочкой, открылась настежь. Женя тоже едва не вскрикнула "ах", потому что на пороге стоял хозяин, изменившийся до неузнаваемости. На нем теперь был длинный теплый халат, из-под которого выглядывала белоснежная рубашка. Но разве дело было только в одежде? И даже не в радости, освещавшей его лицо. Просто, это был уже совсем другой человек. Минуту назад им открыл хмурый недовольный жизнью мужчина, и Женя почему-то сразу почувствовала, что он очень скуп. Теперь на пороге стоял радушный хозяин, уверенный в себе и своем доме, который точно можно было назвать "полная чаша". И словно подтверждая это, в прихожую с шумом и смехом выбежали дети - мальчик и девочка. Погодки, лет семи-восьми. Они уставились на незнакомцев, но без испуга, а скорее с любопытством.
   - Дети, принимайте гостей, - прогудел хозяин. - Входите, входите, милости просим. Такая радость! Спасибо, что заглянули. Маша! Машенька, смотри, кто пришел. Так, давайте. Я вам помогу раздеться. Вот. Ох, как промокли! Да, погода сегодня не для прогулок. Ну, ничего, сейчас мы вас и высушим и согреем. Вот сюда. Маша, нужно поскорее чаю, они замерзли.
   С этими словами Николай Антонович провел их в комнату, где на диване сидела миловидная женщина, держа годовалого младенца. Они играли в кубики. Увидев гостей, Маша улыбнулась и воскликнула:
   - Ксандр! Это вы? Как хорошо, что к нам заглянули. Ну-ка, котенок, иди к папе. Коля, подержи его. Давно у нас гостей не было, но сегодня я с утра чувствовала, что будет, непременно будет что-то радостное. За окном дождь, пришлось дома сидеть, ну, думаю, значит, кто-то к нам пожалует. Вот и правда.
   Женю и Ксандра усадили на диван, быстро расчищенный от игрушек. "Котенок" сидел на руках у Николая Антоновича, таращил на гостей круглые глаза и задумчиво сосал палец. Хозяйка с помощью старших ребят быстро накрыла стол парадной скатертью с алыми маками и приготовила чай.
   Сомневаться не приходилось: все они искренне рады видеть Ксандра. Дети - Леша и Настя - сначала вели себя скромно и тихо, как и подобает благовоспитанным детям, когда к родителям приходят гости. Но вскоре, очевидно почувствовав, что Ксандр пришел и к ним тоже, осмелели, стали болтать. Настя принесла показать свои рисунки, Леша - сделанные собственноручно из конструктора машинки. И даже малыш протянул ему свою погремушку.
   Женя понимала, что еще час назад здесь было все по-другому. Не обязательно ужасно, но представлять не хотелось. Теперь она видела счастливую семью, и это главное. Ксандр, вроде бы, ничего не делал, точнее, она никак не могла понять, что именно. Он просто пришел, но с его появлением все изменилось, как будто в темной комнате зажгли свет. Женя согрелась и отдохнула, а вот Ксандр делался все мрачнее. В разговоре стали повисать паузы.
   "Он не рассчитал силы", - подумала Женя и испугалась, что сейчас ему будет плохо, как на вокзале. И так же, как там поставила плечо, теперь Женя постаралась переключить на себя внимание. До этого ее почти не замечали: Ксандр был для них слишком важен. Но Женя начала спрашивать о делах Николая Антоновича, о первых шагах малыша, затеяла с детьми игру, и на минуту даже почувствовала себя Хранителем. Это было совсем недолго, но помогло больше, чем все блуждания по Городу. Женя подумала, что так мог бы чувствовать себя дом: кто бы ни были его жильцы, что бы ни делали, как бы ни поступали - он защищает их, дает тепло и сохраняет уют.
   Случайно оглянувшись на Ксандра, девочка увидела, что он едва держится, и поспешила попрощаться с хозяевами. Вся семья столпилась в прихожей, чтобы их проводить. Ксандр молчал. И Женя буквально чувствовала, закрывая дверь, как сквозняком уносит вслед за ними что-то самое важное и теплое из этой квартиры.
   Дождь совсем прекратился, но радостнее не стало. Пасмурное небо, пронизывающий ветер и мрачный Ксандр. Сочетание - самое что ни на есть "замечательное". Они вновь оказались рядом с вокзалом, и Ксандр вдруг остановился.
   - На сегодня достаточно. Ты устала. Встретимся завтра. - Он повернулся, чтобы уйти, но вспомнил и добавил. - В одиннадцать часов.
   И направился прямиком к вокзалу. Жене стало очень интересно: зачем он туда пошел. Может быть, найти девушку? Но ее там, скорее всего уже нет. С огромным трудом Женя подавила желание пойти и посмотреть.
   В автобусе она еще раз попробовала выполнить сегодняшнее задание, но сил не осталось совсем, а, поднимаясь к бабушке, почувствовала, что страшно проголодалась. Продрогшую и уставшую внучку с ахами и охами накормили так, что через час, вставляя ключ в замок своей квартиры, она хотела только одного - спать. Не тут-то было! Дверь оказалась открытой, а на кухне горел свет.
   "Родители вернулись!" - мелькнуло в голове, и Женя, не раздеваясь, бросилась на кухню.
   Но за столом сидели Кэп, Алиса и Сова. Женя остолбенела.
   - А... как?
   - Ой, Ежик, привет!
   - Еж, прости, - начала Сова, - что так без спроса. Нас маленькая Баба-Яга пустила.
   Тут Женя заметила, что и ее связная, и три другие фигурки сидят на столе и внимательно смотрят.
   - У нас важные новости, - подхватила Алиса. - Нужно было срочно увидеться. Звонить мы побоялись, поэтому пришли домой, а когда увидели, что ты еще не вернулась, решили ждать в подъезде. Но тут наши малыши связались с Ягой, и она сама открыла. Сказала, что...
   - Что нечего друзьям под дверью мерзнуть, - отчеканила кукла и хитро блеснула глазками.
   - Правильно-правильно, все в порядке, - Женя сбросила куртку и включила чайник. - Я очень рада, что вы пришли. А вот Баба-Яга еще и не то может. Меня сегодня к Ксандру ни свет, ни заря отправила. Он еще в халате сидел, чай пил, а тут я заявляюсь. Представляете?
   - Подумаешь, - пожала плечиками ведьма, не обращая внимания на смех. - Так ведь лучше получилось. У вас времени было больше.
   - Было бы еще толку больше, - пробормотала Женя. - А что такого важного случилось?
   - Мы узнали, как найти Серых.
   - Что? Как?!
   Алиса уже чуть не прыгала от нетерпения, глаза у нее блестели, а щеки разрумянились.
   - А вот как! Я сегодня пошла с мамой в супермаркет, а Чешира с собой взяла.
   - Кого?
   Алиса еще не успела ничего ответить, как кот, сидевший до этого перед Бабой-Ягой, что-то шептавшей всем фигуркам, повернулся к Жене и, галантно поклонившись, улыбнулся.
   - А, тогда понятно. Но зачем ты его в магазин потащила?
   - Сама не знаю, - пожала плечами Алиса. - Просто я его так полюбила, что и расставаться не хочется.
   Она погладила дымчатую шерстку зверька, на что тот ответил довольным мурлыканьем, а ворона выразительно усмехнулась.
   - Вот я его в карман и положила. Ну, набрали мы всего, прошли на кассу. Я стою, жду, пока мама все разложит по пакетам, и тут вдруг Чешир завозился, прямо чуть не выскакивает. Я в сторонку шмыгнула, достала его, так чтобы никто не увидел. Смотрю, а у него шерсть дыбом, глаза горят и злые такие. Думаю: кого же он увидел? А там на соседней кассе стоит мужчина с тележкой. С виду - обычный человек. В кепке, черной куртке. И лицо какое-то неприметное: вообще никакое. И тут меня осенило! Я у Чешира шепотом спрашиваю: "Это - Серый?". А он кивает и лапкой скребет, мол - пусти. Ну, я его конечно обратно в карман засунула, - при этих словах кот недовольно фыркнул, - а сама за тем человеком слежу. Ему продукты пробивают, а мама, как назло, все уже собрала и меня торопит. Я притворилась, что шнурок развязался. Пока возилась, он расплатился и перед нами из магазина вышел. И вот тут мне повезло: нам по пути было. Недалеко от нас живет - на Гороховой. Дом восемь, второй подъезд. Так что, один Серый уже найден, но даже не это главное. Мы теперь знаем, как их искать!
   - Это уж точно: новость, так новость!
   - А у тебя сегодня как прошло? - спросила Сова. - Узнала, как Ксандр чувствует Серых?
   Женя вздохнула:
   - Он вроде бы говорил, что сегодняшний урок поможет, но у меня ничего не получилось. Не знаю, как теперь. Я у него еще завтра спрошу. Сегодня не до того было: он очень устал. Мельник прав - эти уроки ему нелегко даются.
   И Женя рассказала, как они сегодня гуляли.
   - Ты и сама выглядишь не очень-то бодро, - заметила Сова. - Не обязательно ведь должно все получаться с первого раза.
   - Да с какого там первого, - махнула Женя рукой, вспомнив сегодняшнюю выволочку от Ксандра. - И что у меня вообще получается? Еще толком никаких результатов. Эх... Давайте лучше чай пить.
   И она встала, чтобы достать чашки.
   - Слушай, а что будет с Ксандром, когда ты станешь настоящим Хранителем? - вдруг спросила Сова.
   Женя вздрогнула от неожиданности, и кипяток из чайника плеснул мимо чашки, в опасной близости от кукол. Те с возмущенным фырканьем поспешили ретироваться со стола.
   - Ты лучше сядь, а то и правда притомилась, - Кэп отобрал чайник, и Женя опустилась на стул.
   - Не знаю, - пробормотала она. - А... странно, да. Ведь не будет же он жить, как при Серых, когда Город проснется. Интересно, вспомнят ли его люди тогда?
   - А вдруг, он вообще уйдет из Города? - предположила Алиса. - Убедится, что теперь есть, кому здесь обо всем позаботиться и поселится в каком-нибудь другом месте. Мне почему-то кажется, что он не захочет остаться в Городе, у которого появился новый Хранитель.
   Женя промолчала. Она понимала, что Алиса права, но думать об этом не хотелось. С Ксандром было, конечно, непросто, но как без него - непонятно.
   "Впрочем, не нужно забегать вперед. Ведь еще неизвестно, как все сложится. Сейчас лучше подумать о другом".
   - И какой у нас теперь будет план? - отхлебнула она чаю. - Самая главная проблема решена - мы знаем, как найти Серых. Дело за малым - искать. Но это нужно организовать.
   - Я думаю, мы и втроем справимся, - решил Кэп. - У тебя своих забот полно. Ты не должна отвлекаться - учись у Ксандра. А мы разделим Город на сектора, я у отца возьму карту, и будем каждый день прочесывать улицы. Разумеется, вместе с вами.
   Он подмигнул попугаю, устроившемуся у него на плече, и тот ответил громким радостным свистом.
   - Ну, увидеть-то их мало, - заметила Сова. - Нужно каждого выследить и узнать о нем, как можно больше. При этом так осторожно, чтобы они не заметили.
   - Да, это, пожалуй, будет потруднее загадка, - вздохнула Женя. - Надежда только на то, что Серых действительно мало.
   - Кстати, а вам не кажется, что мы должны помочь Дарье? - спросила Алиса. - Нужно ведь столько всего подготовить для спектакля.
   - Она и так не одна старается, Сова делает декорации, - заметил Кэп. - А от меня, например, в этом деле толку мало. Вот что мы можем сделать, так это как можно раньше договориться с Тамарой Павловной насчет зала.
   - Да, это хорошо, что мы сказку именно про Бабу-Ягу выбрали, - протянула Алиса.
   - Почему?
   - Ну, иначе декорации были бы не в кассу мрачные.
   - И откуда ты знаешь, как я нарисую? - огрызнулась Сова и добавила уже тише. - Я должна это сделать. Для папы.
   Женя, сидевшая рядом, подвинулась ближе и сцепила свой мизинец с ее - совсем, как в детстве.
   - У тебя получится, я знаю.
   - Спасибо, - улыбнулась в ответ Сова. - А мне все-таки купили те краски.
   - Правда?! Вот здорово! А я переживала. Ты прости, что тогда, на географии, так получилось.
   - Да я сама виновата, - отмахнулась Сова.
   - Ну, выяснили и молодцы, - сказал Кэп. - А теперь пора по домам. Ежику отдохнуть надо, у нее вон глаза слипаются.
   И хотя она действительно очень устала, проводив ребят, Женя не сразу легла спать. Сначала она села к столу, достала ту самую заветную тетрадку, которой доверила свои видения, даже не предполагая тогда, как все обернется. И записала как можно точнее, старательно вспоминая, все уроки Ксандра, все, что случилось во время их прогулок, включая последнюю. На это ушло много времени, так что, закончив, Женя буквально доползла до постели, зато чувствовала, что сделала шаг вперед.
   - Я буду перечитывать это, вспоминать и стараться все выполнить. Каждый день... Как зарядку, - прошептала она, закрыв глаза, и тут же уснула.
  

Глава 11. Обморок

  
   - Я забыла спросить вот о чем: как вчерашний урок мог мне помочь находить Серых?
   Они не спеша шли по улице. С погодой на этот раз повезло: было холодно, но зато без дождя, а в просветах быстро бегущих туч мелькало ярко-лазурное небо.
   - Видишь ли, объяснить довольно трудно. Тем более, что тебе так и не удалось выполнить урок. Не расстраивайся, это довольно сложно - найти отклик в сердцах людей. Ну, а если говорить о Серых... Если представить схематично: ты не смогла бы протянуть к Серому ниточку внимания, как к другому человеку, это было бы пустое место. Понятно?
   - Не очень, - призналась Женя.
   - Ну вот. Значит, придется пока поискать другой способ их обнаруживать.
   - А мы уже нашли! - поспешила она поделиться, но Ксандр совершенно не заинтересовался.
   - Да? Что ж, замечательно. Тогда и объяснять не надо. Ну а сегодня мы займемся другим. Только должен сразу предупредить: это сложно, и вряд ли получится с первого раза. Даже, может быть, и не с десятого. Потому что для этого нужно не просто видеть и знать настоящий Город, но и ощущать себя в нем.
   - Это как?
   - А вот так. Быть одновременно и собой, и Городом. Это необходимо. Много будет ситуаций, когда дорога каждая минута, поэтому для Хранителя в пределах города расстояние - не препятствие. Как и время. Но об этом - позже. И если обычному человеку, чтобы попасть в нужную точку, придется пройти или проехать - уж как получится - полгорода, то Хранитель может это сделать за минуту. Ты должна научиться, открыв дверь в одном месте, закрыть ее в другом - там, где хочешь оказаться.
   - А так можно?
   - Так нужно. Помнишь, что говорил Мельник о ключе? Только учти: это не значит, что ты сможешь шастать по чужим квартирам.
   Женя хихикнула.
   - Никто тебе такого права не давал. Это делается не ради развлечения, а для пользы.
   - А... чисто теоретически: я смогу попасть в любое помещение? Это ведь то же самое, что проходить сквозь стены?
   - Нет, не то же самое. Сама увидишь, как это происходит. Ты сможешь войти везде, только если тебя будут признавать, как Хранителя. Но мне совершенно не нравится такой подход.
   Однако было видно, что он совсем не рассердился.
   "Для порядка ворчит" - решила Женя.
   - Тебе ясна задача?
   - Не совсем.
   - В чем, по-твоему, главная сложность?
   - Научиться так открывать дверь.
   - Нет. Это все мелочи, тренировка. Главное - хорошо ориентироваться в Городе. Настоящем Городе, а не иллюзии, созданной Серыми. Потому что только в нем можно так передвигаться, картинка Серых на это не рассчитана. Хранитель знает свой Город от края до края, от чердаков до подвалов. Конечно, это знание не приходит к нему мгновенно, но у тебя ситуация и вовсе исключительная: приходится запрягать телегу впереди лошади. Ты должна научиться ходить так по Городу раньше, чем сможешь беспрепятственно видеть его и узнать. Ведь Город никуда не делся, он даже не изменился. Изменились люди. Поэтому в сегодняшнем задании, несмотря на все трудности, нет ничего невозможного. Я буду тебе помогать. И для начала, давай прогуляемся, чтобы ты освоилась.
   И, как от брошенного в воду камня расходятся круги, так же точно начал меняться Город вокруг. Женя шла, вертясь во все стороны, и не могла налюбоваться. Дело было даже не в его красоте, но в том глубоком радостном чувстве, нахлынувшем на нее, словно бы после долгих лет скитаний Женя оказалась дома. Она даже не сразу заметила, что не видит людей. А, оглянувшись на Ксандра, испугалась: так страшно побледнел он за эти минуты. Стиснув зубы, старик шел, однако, уверенно и быстро. Так они гуляли минут десять-пятнадцать. Женя попыталась было сказать, что ему нужно отдохнуть, но Ксандр свистящим шепотом приказал ей настроиться на урок. Наконец, они оказались в Лесном переулке. Дома Ксандру стало заметно лучше. Сняв только шляпу, он, прямо в пальто, сел в кресло и спокойно заговорил. Женя видела, как на висках у него блестят капельки пота.
   - Давай приступим. Итак, сначала ты должна почувствовать себя в Городе, определить, как точку в данном доме, а потом представить, что переносишься в то место, куда хочешь попасть. Это должно быть где-то в настоящем Городе, где ты уже была. Допустим, Вокзал. Попробуй попасть туда. Сначала ощути себя внутри дома, дом - в границах Города, потом представь Вокзал и войди в него через эту дверь.
   Не сказать, чтобы Женя очень поняла, но добросовестно мысленно проследила всю цепочку, решительно взялась за ручку двери, открыла и... вышла в прихожую. Ксандр молчал. Женя попробовала еще раз. Тот же результат. Еще раз и еще. Вроде бы, она все делала правильно (так Жене по крайней мере казалось) но снова и снова вместо Вокзала видела темную прихожую. Ксандр не говорил ни слова, и это злило ее.
   "Почему он мало объяснил? Что я делаю не так?"
   Она опять открыла дверь, и опять ничего не получилось. В досаде Женя хлопнула ею от души.
   "За это время можно было уже пешком дойти до вокзала! Ничего себе экономия времени. Или не успела бы?.. Так, а в какой стороне он от дома? Если стоять лицом к переулку, то прямо. Там две улицы параллельно, потом сквер. По-моему, так..."
   Жене даже представилось, что она смотрит на карту: вот дом, вот здесь где-то вокзал. И вдруг ее осенило:
   "Это ведь то самое, что он говорил!"
   Стараясь не упустить картинку, она мысленно прочертила путь к нужному месту по прямой, словно связала точки А и В отрезком, потом на секунду замерла, держась за ручку, и медленно потянула дверь на себя.
   Женя увидела высокие своды Вокзала, мозаичный пол, кожаные диваны. От неожиданности она вдруг шагнула назад и захлопнула дверь.
   - А-ах! Почему же ты не вошла? - Ксандр поморщился, как от зубной боли.
   - Ой, я... растерялась. Не ожидала, что получится. Сама не знаю, как так... А, кстати, если я туда войду, как смогу вернуться?
   - Так же.
   - Ну ладно, я сейчас еще попробую.
   - Только уже в другое место.
   - Хорошо. А можно туда, где я еще не была? В нашу школу.
   - Попытайся.
   Жене показалось забавным оказаться в пустой школе. Было бы даже здорово там побродить. На сей раз тоже получилось не вдруг, но с третьей попытки она увидела в открытую дверь длинный коридор. Это был выход из маленькой каморки под лестницей на первом этаже. Женя перешагнула порог и сделала пару шагов. Дверь за ее спиной захлопнулась, но девочка этого даже не заметила. Запрокинув голову, она завороженно смотрела вокруг. Винтовая лестница с широкими ступенями, выложенными разноцветными камешками и резными перилами темного, почти черного дерева, изгибалась так плавно и красиво, что нельзя было не залюбоваться.
   - Вот это да! - прошептала Женя.
   Сначала она думала подняться наверх, но потом решила, что благоразумнее исследовать то, что поблизости. Коридор, который она увидела первым, приходившийся напротив двери, отделял от нее просторный холл, напоминавший теперь залу средневекового замка. Все пространство потолка занимала картина. Разделенная на двенадцать равных частей, она изображала все месяца года. Стены покрывали гобелены, на которых были показаны не сцены охоты или прогулки придворных дам, а какие-то необыкновенные приключения, и участвовали в них дети. Жене показалось, что она узнает некоторые лица, но тратить время на подробное изучение не стала: слишком много вокруг было интересного. Пол, как и ступени лестницы, украшала мозаика: больше всего она напоминала дорожку настольной игры, где нужно передвигаться, бросая кубик. Жене захотелось увидеть игру целиком, и она взбежала по ступеням возвышения, ведущего к висевшему на стене гонгу. И тут, словно кто под руку ее толкнул: Женя взяла красивый деревянный молоток с резной ручкой и, коротко размахнувшись, ударила по сияющему диску. Это было ошибкой. Гонг отозвался глубоким торжественным звуком, подействовавшим, как полуночный звон часов в сказке про Золушку. Только там карета стала тыквой, а здесь в одно мгновение школа приобрела привычный серый вид. И из-за приоткрытой двери в комнату секретаря послышалось ворчание:
   - Кто там?
   "Сторож!" - сообразила Женя и опрометью бросилась по коридору в туалет. Там, если постараться, можно открыть окно. Негнущимися от страха пальцами она принялась дергать наглухо задвинутый шпингалет. А в коридоре уже слышались торопливые шаги. Наконец, со скрипом, старая рама подалась, и, распахнув окно, Женя влезла на подоконник и удачно спрыгнула вниз. По счастью, окно было последним, так что она тут же шмыгнула за угол и, таким образом, получила небольшую фору во времени. Бежать до ворот было далеко, поэтому она просто перелезла через забор, добежала до конца улицы и только тогда остановилась, чтобы перевести дух. Сердце бешено колотилось.
   "А как же я теперь вернусь?" - вдруг опомнилась она.
   И в самом деле: дверь под лестницей была теперь недоступна. Пришлось добираться обычным способом. Когда она, запыхавшись от долгого бега, вошла в дом, Ксандр, сидевший до этого неподвижно, как каменное изваяние, удивленно поднял брови.
   - Ты что, бежала?
   - Ага.
   Она коротко рассказала, как было дело, и Ксандр стукнул кулаками по ручкам кресла.
   - Кто тебе сказал, что обязательно через ту же дверь возвращаться? Это не портал!
   - Но ведь вы сказали "так же", вот я и подумала...
   Ксандр опять болезненно поморщился.
   - Ладно, ты молодец. Я даже не ожидал такого результата сегодня. У тебя очень хорошо получается. Но возвращение через дверь все же нужно попробовать. Давай еще раз. Лучше - к своему дому. Домой всегда легче добираться, а ты уже устала.
   На ее взгляд, скорее Ксандр нуждался в отдыхе - выглядел он плохо, но спорить Женя не стала. На крыльцо своего подъезда и вправду удалось попасть с первого раза.
   Уже знакомая улица: дома-дворцы, парк. Женя повернула налево и медленно пошла, любуясь собственным "незнакомым" домом.
   "Неужели мы сможем вернуть все это? И Город будет настоящим всегда..."
   Ей вдруг стало так грустно оттого, что это не может случиться прямо сейчас. А при мысли, что зависит все по большей части от нее - такой еще слабой и безалаберной - стало совсем тошно. Она остановилась перед деревянным домом в конце улицы. Мрачная развалюха, казалось, еще больше потемнела от вчерашнего дождя. И вдруг Жене в голову пришла шальная мысль. Внимательно осмотрев окна и, никого не обнаружив, она на цыпочках взобралась на крыльцо, чьи расшатанные доски все равно предательски скрипели, и, взявшись за жутковатую ручку, быстро открыла дверь. Получилось! Она вбежала в дом Хранителя, прыснув от смеха, и тут же испуганно замолчала. Ксандр навзничь лежал на полу. Глаза его были закрыты, губы побелели.
   Сначала она остолбенела от неожиданности, но быстро пришла в себя и, бросившись на колени рядом со стариком, попыталась привести его в чувство.
   - Ксандр! Ксандр, что с вами? Вы меня слышите?! Вставайте, ну же, очнитесь.
   Она тормошила его, похлопала по щекам - ничего не помогало. Вот тут Женя сильно испугалась: а что, если это не обморок, а приступ? Вдруг Ксандр умрет? Нужна была срочная помощь. Женя заметалась по комнате, но ни телефона, ни какого-нибудь лекарства не нашла.
   "Дарья! Нужно ее позвать" - осенило девочку.
   Она кинулась к двери с одной единственной мыслью: как можно быстрее попасть к Дарье. И тут же оказалась в подъезде ее дома. Позже Женя вспоминала, что тогда ни капли не удивилась, настолько естественно все произошло. А вот вернуться обратно вдвоем так уже не получилось. И когда Дарья с Женей вбежали в комнату, Ксандр уже сидел, прислонившись к креслу. Он сипло, тяжело дышал и правой рукой неловко потирал грудь. Казалось, Ксандр и не заметил, что кто-то вошел. Когда же Дарья, подхватив его под руку, велела Жене помочь с другой стороны, чтобы перенести старика на кровать, Ксандр упрямо мотнул головой:
   - Нет... В кресло.
   Вдвоем они усадили его, Дарья помогла снять тяжелое пальто и ботинки и закутала ему ноги пледом.
   - Спасибо... Там, на кухне - шкафчик... Маленький, около окна. На второй полке зеленый порошок... И воды.
   Дарья сбегала на кухню и принесла стакан воды и пузырек болотно-зеленого цвета. У Ксандра дрожали руки, поэтому отсыпать нужное количество порошка удалось не сразу. Жидкость в стакане по-змеиному зашипела. Женя поморщилась от резкого запаха, но старик жадно проглотил лекарство.
   - Почему ты не хочешь лечь? - мягко упрекнула Дарья.
   - Не надо... Ничего, сейчас все пройдет. Я сам... сам справлюсь.
   - Это все из-за меня, - пригорюнилась Женя. - У меня долго не получалось, и вам пришлось все это время помогать. Вы потеряли все силы.
   - Ты тоже устала, - Ксандр слабо улыбнулся. - Ты молодец. А теперь идите домой. Спасибо, что помогли.
   - Я никуда не пойду! - возмутилась Дарья. - Вот глупости. Ты себя в зеркало видел? Даже встать сам не можешь. А если приступ повторится?
   - Я тоже вас не брошу, - поддакнула Женя.
   - Даша, - Ксандр говорил совсем тихо, но Дарья сразу же смолкла. - Разве я тебя обманывал? Я уже вполне могу о себе позаботиться. И... хочу остаться один.
   Он поднял голову и так посмотрел на них, что стало понятно - препирательства бесполезны.
  

Глава 12. Кукольный мастер

  
   - Почему он нас прогнал? - спросила Женя, когда они вышли на улицу.
   Дарья усмехнулась.
   - Гордец. Не хочет, чтобы мы видели его слабым.
   - Но ведь мы не чужие, а его друзья.
   Дарья печально покачала головой и промолчала. И только через несколько минут пробормотала:
   - Десять лет... десять лет.
   Они дошли до поворота к жениному дому, и вдруг Дарья предложила:
   - Пойдем ко мне? Почаевничаем.
   - С удовольствием.
   Пока Дарья готовила чай, Женя сидела на диване и, подперев щеки руками, разглядывала фигурку Абрахамса - подготовка к спектаклю шла полным ходом. У ворона было очень интересное выражение глаз - одновременно строгое и доброе.
   - Ну что, хорошо? - Дарья вошла с подносом в руках.
   - Очень хорош. Я именно таким его себе и представляла. Как у вас это получается? Вот так - раз! - и из ниоткуда появляется кукла. И они ведь все разные, и все живые. Как вы их так придумываете?
   - Да я и не придумываю. Они сами ко мне приходят.
   - Это как?
   - Вдруг появляется личико: во сне приснится или, когда задумаюсь о чем-то своем, в мыслях вынырнет. Сначала только личико, а потом - вся кукла. И она уже не отойдет и не отстанет, пока я ее не сделаю. Разговаривает со мной, о себе рассказывает, просит помочь. Это не моя заслуга в том, что они живые, просто они такие и есть. Я только помогаю им появиться.
   - Но ведь это нужно еще уметь. Это - талант!
   - У каждого человека есть талант. Обязательно. Просто некоторые не хотят развивать свои способности. Или не могут их почувствовать.
   - А почему не могут?
   - Возможно, они не о том думают.
   - А у меня какой талант?
   - Ты - Хранитель.
   Мысли Жени опять вернулись к Ксандру.
   - Может, зря мы его послушались? Вдруг Ксандру опять станет плохо? Давайте вернемся.
   - Думаю, не стоит. Он рассердится, и будет только хуже. Ксандр все-таки не сумасшедший, и будь ему совсем плохо, не стал бы нас отсылать.
   Женя помолчала, прихлебывая чай, и вдруг вспомнила:
   - Ой!
   - Ты что?
   - Да я вот... Когда увидела Ксандра на полу, так испугалась, что все мысли из головы выскочили. Но перед этим я была около своего дома: мы сегодня учились передвигаться по Городу так, чтобы сразу попадать куда хочешь. И я сейчас вспомнила: вы говорили, что раньше жили на нашей улице. И тогда ведь Город был настоящий. Вот я хотела спросить: вы не знаете, кто живет в конце улицы? Там такой деревянный двухэтажный дом, очень старый.
   Дарья как-то странно улыбнулась и сказала:
   - Там жила я.
   - Да? А, ну тогда понятно. Сейчас он пустует, поэтому такой запущенный.
   - Нет, он не пустой. Там по-прежнему живет его хозяин.
   - Не поняла.
   Дарья замялась, но потом как-то нервно рассмеялась и махнула рукой:
   - Ладно, расскажу. Я жила там раньше со своим мужем. Этот дом принадлежит ему.
   - Вы замужем?
   - Была. Двенадцать лет назад...
   Я училась в Москве, но мне там не понравилось, и я решила вернуться обратно, домой. Родители тогда еще жили здесь, в Городе. Стала искать работу, а тут как раз освободилось место в библиотеке. Читать я с детства очень любила, меня в библиотеке все знали. Я там, бывало, среди стеллажей часами просиживала. В общем, решила, что мне повезло, и ни разу о своем выборе не пожалела.
   Работала я в детской библиотеке, но и в городскую часто наведывалась - там нужно было разбирать архив. И вот однажды, когда я этим и занималась, пришла наша заведующая, а с ней - незнакомый мужчина. Заведующая перед ним чуть не прыгала, а нам - мы архив вдвоем разбирали, с Юлечкой Будзинской - сказала: "Девочки, смотрите, какой к нам гость пожаловал! Просто даже и не знаю... Такая честь! Это - сам Николай Марков. Вот, хи-хи-хи... Наша знаменитость, гордость"
   Мужчина на это чуть заметно поморщился и с нами сухо поздоровался.
   Ты знаешь, кто такой Николай Марков?
   - Кажется, что-то слышала... Не помню.
   - Он писатель.
   - А, вот сейчас вспомнила! Я дома видела его книжку. Но не читала.
   - Это, как раз, неудивительно. Прозу Маркова не каждый взрослый поймет. Это очень сложные книги, тяжелые для восприятия. Они вытаскивают из тебя то, о чем не хотелось бы знать, задают вопросы, о которых не хотелось бы думать. Но тем-то они и хороши, что заставляют душу читателя работать! Марков - всемирно известный писатель, и я, конечно, знала, что он живет в нашем Городе, но никогда до этого не видела. Он часто уезжает куда-нибудь, а если в Городе - не выходит из дома. Теперь он собирал материал для очередной книги, и ему нужно было просмотреть подшивки старых газет за определенные годы. Марков попросил у заведующей помощи, а она привела его к нам. Но Юлечка как раз тогда вышла из декрета, так что задерживаться после работы не могла. Пришлось помогать мне одной. Мы условились, как будем работать, и он стал приходить в библиотеку каждый вторник, а я к тому времени подбирала материал. Сначала он держался холодно, но чем дольше мы работали, тем легче становилось общаться. Николай приходил уже дважды в неделю, а я сама просматривала подшивки, чтобы определить, какие действительно важны. Он начал рассказывать о книге, героях, делился соображениями. Собственно, весь материалы мы уже подготовили, оставалось поработать с ним, выбрать самое главное, проследить аналогии, а у меня начался отпуск. Когда я сказала об этом Николаю, он даже испугался. И стал просить не бросать его в такой момент. Мол, мы уже хорошо сработались, мне ничего не нужно объяснять, и без помощи ему сейчас никак не обойтись.
   Честно сказать, я была тронута и польщена таким отношением. К тому же, книга уже захватила меня, было невероятно интересно участвовать в ее создании. И я согласилась.
   Маркову разрешили забрать все необходимые газеты и книги на дом, и теперь уже я приходила к нему. Каждый день. И мне вовсе не жаль было потраченного времени. Наоборот, казалось, что только теперь я делаю что-то действительно стоящее. Эта книга уже была для меня не менее важна, чем для Николая. Да и вообще многое поменялось. Ничто так не сближает людей, как совместное дело, тем более, сотворчество. Теперь я уже смотрела на Маркова совсем по-другому. Он поразительно самоотвержен в работе: может проводить за письменным столом сутки напролет. Он погружается в новую книгу настолько, что, кажется, его самого уже и нет. За все время, проведенное рядом с ним, я не переставала удивляться этому. Он словно бы не просто описывал какие-то события, а в буквальном смысле слова проживал жизнь каждого персонажа, тем самым делая их действительно реальными.
   Дарья говорила увлеченно, уже не глядя на Женю, та не мешала, чувствуя, что нужно дать возможность высказаться.
   - Все вышло само собой... Я любила его. Я, как это ни странно звучит теперь, люблю его до сих пор. Хотя это уже не то. Ничего не вернешь, но тогда... У меня просто душа пела, я не понимала, как жила до него. И Николай любил меня. Я это знаю! Я чувствовала это во всем. Он был мне не просто мужем, а учителем. Помнится, я только смеялась, когда родители говорили о большой разнице в возрасте между нами. Боже мой, да мне это только нравилось! Он окружал меня, как мир, и я ощущала все время это единство и защиту.
   Конечно, все было не так гладко. У Николая сложный характер. Я с удивлением поняла, что, несмотря на все успехи и популярность, он одинок и неуверен в себе. Сомнения в собственном таланте невероятно мучили его, поэтому Николай и работал на износ, боясь остановиться, как будто потом уже не сможет продолжить. Но с этой неуверенностью уживалось болезненное тщеславие. Николай всегда ставил себя выше других. Творец - и толпа. У него было много странностей. Впрочем, у кого их нет. Однако об этих сторонах великих людей знают только близкие. Знают и больше всего страдают. Иногда мелочные придирки, скупость просто бесили меня... И все-таки, я была счастлива.
   Так прошло года полтора. На новогодние праздники, наряжая елку, я решила сделать для Николая сюрприз. У него застопорилась работа над книгой. Что-то там не ладилось, и он ходил хмурый, с красными от бессонницы глазами. Тайком, так чтобы не заметил раньше времени, я сшила из лоскутков и остатков кружев кукол - героев его романа и развесила на елке. Как он смеялся! Еще ни разу я не слышала у него такого веселого искреннего смеха. Он твердил, что куклы ему действительно помогли: теперь понятно, о чем писать. Ну а я... тогда не придала этому событию значения. Убрала игрушки вместе с остальной елочной мишурой в коробку и думать забыла. Как вдруг, месяца через два, мне приснилась кукла - маленький трубочист. Приснилась и настолько заинтересовала, что просто из головы не шла. Вроде бы опыт уже был, но такой, какую я видела, сделать куклу из тряпок было невозможно. И я начала узнавать все, что только возможно о куклах и кукольных мастерах. Искала, училась. Того трубочиста я сделала недель через пять из папье-маше. Потом стала работать с пластиком. Это было невероятное время! Даже... даже и словами-то передать трудно. Я словно бы стала наконец человеком, а не призраком. Ну, это не совсем верно. Как будто был бесцветный рисунок, и его раскрасили. Но и это тоже не то... Ко мне приходили, появлялись рядом образы, я воплощала их в куклы, и так воплощалась сама.
   Дарья вздохнула и сделала паузу. Последние слова она произносила очень быстро и взволнованно. Глаза блестели, и она подалась на стуле вперед, вспоминая те дни. Но вдруг как-то погасла и откинулась на спинку. Она по-прежнему не смотрела на Женю. То ли, как это ни странно, забыла о ней, то ли так было легче рассказывать.
   - Сначала он не обращал внимания на мои занятия. Потом стал посмеиваться, иногда заходил посмотреть готовые куклы. Однажды пришел, когда я работала. Долго сидел в мастерской - я приспособила под нее одну из комнат - и вышел, ничего не сказав, а в доме повисло напряжение. Он стал раздражителен, ворчал по пустякам. Иногда это становилось совершенно невыносимо. Скандал долго назревал и, наконец, разразился. Был конец осени. Ноябрь. Я помню, был холодный хмурый день. Мы почти не разговаривали, а тут Николай сам пришел. Сейчас уже и не скажу, с чего все началось, но в какой-то момент он буквально пришел в бешенство. Начал кричать: "На что ты тратишь время? Что хочешь этим доказать? Ты не мастер, и никогда им не будешь. У тебя нет своих идей, только копируешь чужие образцы. Творчество? Ты это так называешь? А ты знаешь, что это такое? Ты знаешь, что значит - творить?! Это сладость и невероятная боль! Это музыка, разрывающая грудь. Ради этого забываешь все, даже самого себя. И нет ничего важнее в жизни этого пламени, в котором сгораешь! А ты хочешь посвятить себя этим пустым болванкам? Жалкие уродцы".
   Он вдруг схватил только что законченную куклу и швырнул в топящийся камин...
   - Ах!
   Женя, не удержавшись, вскрикнула, и Дарья, спохватившись, прикусила губу. Увлеченная рассказом, она явно проговорилась о том, что не хотела открывать, и теперь, сердито нахмурившись, вертела в руках чашку.
   - И что? Что было дальше? - впилась в нее взглядом Женя.
   Дарья пожала плечами.
   - Я подбежала и выхватила куклу.
   - Как? Прямо вот голыми руками?
   - Ну да, у меня не было времени. Да я и не обдумывала, это было рефлекторное движение.
   - Но как же...
   Женя посмотрела на ее руки, и Дарья рассмеялась.
   - Что? Шрамов не видно? За это спасибо Ксандру, хоть он и говорит, что тут ни при чем, и сам не ожидал такого эффекта. Мы ведь как с ним познакомились? Я когда куклу схватила, тут же убежала из дома. Вот так, как была. Иду по улице: снег кружится, но земля еще темная, мокрая. Ветер, а я без пальто выбежала. Хорошо хоть свитер был толстый. Куклу к груди прижимаю, а рукам так больно... Я даже смотреть на них боялась. Но знаешь, что самое странное и... ну да, смешное? Бреду по улице: куда - не знаю, что будет - не ведаю, а внутри все ликует. До того дня я все боялась поверить, что действительно могу и умею делать куклы. Зря тогда Николай мне в лицо о творчестве бросил. Я никогда это не обсуждала. Даже не заговаривала, хотя мне очень нужно было услышать одобрение. Почувствовать поддержку именно тогда - в самом начале, и именно от него. Я молчала, но все надеялась, что Николай сам заговорит. И тут вдруг такая отповедь. Казалось бы, все надежды должны были рухнуть, а я наоборот воспряла духом. Я только тогда поняла окончательно, что нашла свой путь. И мне уже ничего было не страшно. Я шла и улыбалась. Но все-таки, съежившаяся от холода, с обожженными руками, выглядела, наверное, жалко. Такой меня и увидел Ксандр. Просто подошел, что-то сказал... Я уже не помню, но, наверное, что-то хорошее, потому что я, не сомневаясь, пошла за ним. Привел к себе домой, обработал раны, напоил чаем, спать уложил. Уж не знаю, что за лекарство он использовал, но когда сняли бинты, обожженная кожа слезла, как шелуха, а под ней была новая. Только очень тонкая, чувствительная. Оно, может, и хорошо, но сильно руки мерзнут.
   - Поэтому вы двойные перчатки носите? - воскликнула Женя. - Когда я вас у супермаркета увидела, разные перчатки как бы знаком были.
   - Ну да, приходится. Ох, смотри, как стемнело, я тебя совсем заболтала.
   - Ой, блин, я же бабушку не предупредила.
   Она бросилась в прихожую одеваться.
   - Вы ведь пойдете к Ксандру? - спросила Женя уже на пороге. - Лучше, наверное, вам, чем мне.
   - Да, я зайду к нему. А тебе потом сообщу.
   - Спасибо. До свиданья.
  

Глава 13. Страхи

  
   Она шагала торопливо, не оглядываясь по сторонам.
   - Ежик, подожди.
   Женя резко затормозила и обернулась. Ее нагоняла Сова.
   - Привет. Куда так бежишь?
   - Домой. То есть, сначала к бабушке, а уж потом. Я у Дарьи задержалась.
   - Тогда пошли быстрее.
   - А ты куда?
   - Я, собственно, тоже домой направляюсь, но решила крюк дать: напоследок еще по улицам пройтись. Вдруг, кого заприметит.
   Тут только Женя заметила, что в шарфе Совы уютно устроилась ворона.
   - Ну и как сегодня?
   - Троих еще нашли. Кэп - двух, Алиса - ни одного, зато, кажется, узнала, кто тот Серый, которого она вчера видела.
   - Может быть, сейчас у меня соберемся? Обсудим.
   - Не выйдет. Их предки домой загнали: мол, завтра после каникул будет тяжело вставать.
   - А ты?
   - Мои уехали на весь день к друзьям в гости.
   - Здорово! Давай у меня останешься?
   - Если приглашаешь...
   - Не только приглашаю, но и настаиваю. Только сначала к бабушке заглянем на минутку.
   Минуткой, правда, дело не обошлось. Ворчать на Женю при подружке бабушка не стала, зато усадила обеих "поесть по-человечески". Девочки и не сопротивлялись: они успели сильно проголодаться, денек вышел не из легких, так что угощение пришлось кстати.
   Едва они переступили порог жениной квартиры, ворона вынырнула из кармана, куда Сова ее спрятала, и полетела к Бабе-Яге.
   - Завтра у вас с Ксандром встречи не будет, - отрапортовала та.
   - Это тебе сам Ксандр сказал?
   Кукла кивнула.
   - И это все? Он больше ничего не говорил?
   - Все, - отрезала Яга.
   - А что случилось? - поинтересовалась Сова.
   - Пойдем в комнату, расскажу.
   Рассказывала Женя долго, но Сова внимательно слушала.
   - Мда, это плохо.
   - Ты про что, конкретно?
   - Про Ксандра. С Дарьей все понятно. Это конечно грустно, но все уже в прошлом. А вот Ксандр... Я, честно говоря, все-таки надеялась, что он нам поможет. Может быть, не сразу, но поможет. Похоже, Мельник был прав: Ксандр уже не Хранитель. Город еще его не забыл, но они уже не одно. И ничего он не сделает.
   Женя вздохнула.
   - Ты знаешь, мне показалось, он и сам такого не ожидал. Не думал, что это настолько его обессилит. Как представлю: он сейчас там один, и все это обдумывает, прокручивает. Это хуже приступа... Я вот только сейчас поняла: это он не от слабости, а от боли сознание потерял. Ему больно было невероятно от этого напряжения. Ему это уже не по силам, а он все равно держался, чтобы мне помочь. Я должна была догадаться, остановить урок, я ведь видела, что ему плохо. Просто не думала, что настолько.
   - А ты Мельнику сообщила? - вдруг спросила Сова.
   - Н...Нет. Я сразу к Дарье метнулась. Но она, наверное, я ним свяжется.
   - А если нет? Ты забыла, и она может не вспомнить. Подумай, в каком она состоянии, и что Ксандр для нее значит. Ты думаешь, почему она тебе так много рассказала? Да просто места себе не находила, нужно было выговориться, даже неважно о чем. А сама, наверное, только и думала, что Ксандр один, и она ничем не может ему помочь.
   - Ты права. Нужно немедленно сообщить Мельнику.
   Женя вытащила сотовый, но Сова испуганно схватила ее за руку.
   - Ты что? По телефону хочешь сказать?
   - Да нет. Я неотвеченный брошу, и он Лиса пришлет.
   Так и случилось. Минут через двадцать - девочки успели перебраться на кухню, чтобы выпить кофе - в дверь заскреблись. Кот юркнул в квартиру и, полной достоинства походкой, прошествовал на кухню. Пока Сова вежливо предлагала гостю сметану, Женя закончила писать записку. Лис неторопливо облизал усы, благодарно мурлыкнул Сове и замер, чтобы было удобнее прикрепить послание к ошейнику.
   Закрыв дверь, Женя вернулась на кухню. Сова что-то шептала вороне, но под взглядом подруги вдруг засмущалась и даже покраснела.
   - Ты что это? - удивилась Женя.
   - Да так, - нехотя протянула Сова. - Прощения просила.
   - У вороны?
   - Нет. У Кэпа. Она передать должна.
   - А что случилось?
   - Ну, сегодня, когда мы по улицам ходили, Кэп мне стал через ворону стихотворение читать. Красивое... Но ведь я не просто гуляла, мы Серых искали, а тут как раз к площади подхожу. Народу много, я и испугалась, как бы из-за этой поэзии ворона Серого не пропустила. Ну и брякнула: "Хватит глупости болтать". Грубо получилось.
   - Блин! Вот прям хочется тебя по голове стукнуть!
   - Я же извинилась, - удивленно вскинула брови Сова.
   - Я не про сегодня говорю, а вообще. Почему ты его игнорируешь? Вот про других ты все быстро понимаешь. Неужели еще не догадалась, что Кэп тебя любит?
   Сова недовольно нахмурилась.
   - Он тебе не нравится? Тогда так и скажи. Хотя я лично не понимаю...
   Сова вскочила и подошла к окну. Несколько минут она молчала, водя пальцем по холодному стеклу.
   - Нравится. То есть, не так... Глупое какое слово! Это больше, это... другое. Но я не знаю, как это понимать, и что теперь делать.
   Сова повернулась, и Женя поняла, что впервые видит всегда такую уверенную и спокойную подругу растерянной.
   - Он мой друг. Я привыкла так к нему относиться, доверяла и вдруг... Слушай, сейчас вообще не время об этом думать. Нужно с Серыми разобраться, а потом...
   - Что "потом"? Суп с котом. Ты не отговаривайся. Серые серыми, а жизни это не мешает. Можно подумать, ты боишься любить.
   - Любимых слишком больно терять, - вырвалось у Совы.
   - Но ведь это не всегда! Не обязательно. Зачем думать об этом? Тогда вообще жить не захочется. Разве твой отец был бы рад этому?
   Она подвинулась ближе к Сове и обняла ее за плечи.
  
   Спать устроились вдвоем на диване. Уже лежа под одеялом, Женя машинально включила телевизор. Всюду, куда бы она ни переключила, показывали какую-то ерунду.
   - И правда - зомбоящик, - пробурчала она.
   - Слушай, - повернулась Сова. - А ведь нам всем сейчас, пожалуй, лучше не смотреть телевизор. Как-никак, оружие Серых.
   - И в самом деле, - Женя щелкнула пультом. - Надо завтра ребятам сказать. Все-таки, вреда от него больше, чем пользы. У Ксандра дома, например, телевизора и в помине нет.
   - Еще бы! Ему-то зачем? И нам нечего зря время терять.
   Выключили свет. Сова повернулась на правый бок, и скоро ее дыхание стало ровным. А Жене все никак не спалось. Она ворочалась: то закутывалась в одеяло до подбородка, то откидывала его. Не давала покоя последняя фраза Совы. Сколько уже времени она потеряла...
   - Что ты там вздыхаешь? - послышалось недовольное с соседней подушки.
   - Я боюсь, - призналась Женя, радостная, что подруга проснулась, и об этом можно поговорить.
   - Чего? - повернулась Сова.
   - Боюсь, что ничего не получится. Ксандр сказал: все, что я узнала, нужно постоянно практиковать. А у меня не получается. То одно, то другое. Я даже дневник стала вести, чтобы не забыть, а толку - ноль.
   - Дисциплина хромает, - кивнула Сова. - Придется тобой заняться. Здесь главное - привычка. Сначала тяжело, а потом втягиваешься. Но это завтра обсудим. А сейчас спать давай, Хранитель-недотепа.
   Женя улыбнулась, перевернулась на живот и уткнулась носом в подушку. Теперь можно быть спокойной.
  
   А-а-а!
   Громкий крик разорвал тишину. Сова вскочила. Женя сидела, скорчившись, на краю дивана, закрыв лицо руками.
   - Ты что?
   Женя шарахнулась, едва она дотронулась до руки, и Сова успокоительно зашептала, как маленькой:
   - Ну, ты что, что? Это я. Я рядом. Что тебе приснилось?
   Женя с облегчением перевела дыхание.
   - Ты кошмар видела?
   - Ага! - голос Жени дрогнул. - Старичка. Невысокий, с лысиной. Волосы седые, вьются. Смотрит на меня и... улыбается.
   Последнее слово Женя прошептала.
   - Ну и что? - удивилась Сова.
   - Ты не понимаешь! Он шел впереди меня, а потом обернулся и улыбается. Я от ужаса просто остолбенела. Я не знаю, почему... но... мне еще никогда в жизни не было так страшно. Теперь я понимаю, что такое: проснуться в холодном поту.
   И вправду, руки у нее были ледяные.
   - Так, - констатировала Сова, включая лампу. - Я сейчас.
   - Не оставляй меня!
   - Я сейчас приду.
   Женя закуталась в одеяло и села, прижавшись к подушке. Сова вернулась со стаканом молока.
   - Держи, я подогрела. Пей, и забудь свой глупый сон. Это все твои переживания виноваты. Давай спать.
   Она легла рядом, щелкнула выключателем, и Женя прижалась к плечу подруги.
  
   Надоедливо звенел будильник. Женя на ощупь выключила нахала и только потом открыла глаза. Сова сидела на подоконнике, прижав колени к груди и уткнувшись в них подбородком.
   - Ты что? - хрипло, со сна спросила Женя.
   Сова подняла голову, глаза у нее были красные.
   - Я... папу во сне видела.
   По щеке поползла слезинка, Сова вытерла ее тыльной стороной ладони и всхлипнула. Видеть ее плачущей было совершенно невыносимо, даже противоестественно. Сова всегда была самой сильной и уверенной. Женя точно знала что делать, если, например, плачет Алиса. Нужно было обнять, погладить по голове и объяснить (а точнее, подтвердить), что она самая замечательная, и все наладится. Но Женя чувствовала, что такое поведение с Совой недопустимо. Она сползла с дивана и, дошлепав, примостилась рядом на подоконнике. Сова смотрела на улицу, прикусив губу.
   - Расскажи мне о нем, - попросила Женя.
   Сова усмехнулась сквозь слезы.
   - Он был... самым лучшим. Мне раньше казалось, что утро наступает только потому, что он меня будит.
   - А сколько тебе было, когда он... погиб?
   - Семь. Я в первом классе училась. Это папа меня на линейку привел. Я не хотела в школу идти, вообще не понимала, зачем это нужно. Но папа сказал, что мне там понравится, а если что, он будет рядом.
   - А, я помню, я тебя тогда первый раз увидела. Сразу обратила внимание. У всех девчонок были белые банты, а у тебя огромный красный.
   - Шикарная была лента. Папа где-то нашел. Он вообще любил яркие краски, и говорил, что жизнь нужно прожить ярко, сильно, ничего не откладывая и не приберегая. И он так умел. Понимаешь, с ним было светло. Мы иногда по улице идем, папа мне что-то рассказывает, а нам вслед люди оглядываются и улыбаются. Знаешь, - она запнулась, - я ведь совсем не помню тот день... Как все случилось. Наверное, потому, что он был очень занят этой выставкой. Почти все время в мастерской проводил. У меня эти дни как-то смазались в памяти. Помню, очень смутно, что сидела дома с какой-то женщиной, наверное, родственницей, и все у нее спрашивала, когда мама с папой придут. Но зато я хорошо запомнила, как все узнала...
   Я утром проснулась сама. Уже светло, за окном - белое небо, и так тихо в квартире. Я испугалась, что все ушли, побежала в комнату к родителям, а там мама в кресле сидит. Сгорбилась, лицо руками закрыла. А когда меня заметила, поманила рукой, поставила перед собой, долго смотрела в глаза, а потом тихо так, серьезно, как со взрослой, говорит: "Мы должны быть теперь очень сильными, Соня. Папа умер".
   Сова с трудом сглотнула, на глазах опять показались слезы. Я ей тогда не поверила, даже рассердилась. Оттолкнула и стала бегать по комнатам, везде искала, звала: "Папа! Папа!".
   Женя быстро вытерла глаза.
   - И он стал тебе сниться?
   - Нет. Не сразу. Хотя я очень хотела его увидеть. Я должна была спросить, почему он оставил меня, почему вот так ушел. Я клала под подушку его фотографию и, когда глаза закрывала, просила, чтобы он мне приснился. А когда мне было десять, прямо в день рождения, то есть ночью, конечно, я его первый раз увидела. И потом папа стал мне часто сниться. Но когда мы вдвоем, я не помню, что он умер. Мы где-то гуляем, разговариваем, он мне много рассказывает. Обо всем. Папа даже учил меня рисовать. Понимаешь... это все так реально... как будто на самом деле.
   У Совы задрожал подбородок и, уткнувшись в коленки, девочка опять заплакала. У Жени тоже текли слезы. Она крепко сжала ладонь подруги. Наконец, та успокоилась.
   - Ты говорила, что теперь он молчит?
   - Да. Уже, наверное, полгода. Я его вижу. Иногда долго ищу в каких-то магазинах, на улицах, в лесу. Не всегда удается догнать, а если и получается, то он ничего не отвечает. Просто идет рядом и молчит. Я боюсь, что скоро он вообще...
   Сова не договорила: что-то мучило ее. Что-то, о чем не хотелось рассказывать, но носить в себе становилось все труднее.
   - Папа никогда не говорил о Серых, - с трудом продолжила она.
   - Ты сомневаешься, что это они его убили?
   - Нет, - сказала она тихо, но так, что Женя поежилась. - Но раньше я думала, я надеялась, что это не просто сны. Что я не сама с собой разговариваю, и папа действительно ко мне приходит. Но он бы обязательно рассказал про Серых...
   - И совсем не обязательно! Даже наверняка не рассказал бы. Ты сама подумай: он оставил тебя здесь и ничем не может помочь, в одиночку тебе с Серыми не справиться. А узнав, что это они его убили, ты бы непременно захотела отомстить. Вот он тебя и защищает.
   Речь была невесть какая, но на Сову подействовала самым лучшим образом. Так что она даже вспомнила, что им пора собираться в школу. Стоило бы посмотреть, с какой скоростью девочки одевались. Бутерброды жевали уже на улице, а еще пришлось забежать к Сове домой, чтобы взять сумку с учебниками.
   - Кстати, - вспомнила на бегу Сова, - если что, папину картину ты мне подарила.
   - Я?
   - Я так маме сказала.
   - Зачем?
   - Не объяснять же, как на самом деле было, а то еще с перепугу запретит мне на улицу выходить. Я рассказала, что картину подарили твоим родителям друзья, им не понравилось, а ты, узнав, что написал ее папа, подарила мне.
   - И она поверила, что картина могла не понравиться?
   - Ну, знаешь, вкусы у всех разные. Отчиму они тоже... не особо нравятся.
   На первый урок они опоздали. Хорошо еще, что был русский, и Светлана Викторовна отнеслась с пониманием. Даже у тех, кто пришел вовремя, настроение было не рабочее. Кэп и Даня на последней парте что-то горячо обсуждали шепотом, Настенька Мухина мечтательно смотрела в окно, а Орлов зевал. Алиса улыбнулась и многозначительно подмигнула Жене. Поговорить, действительно было о чем, но ни на перемене, ни на алгебре не удалось. Сергей Анатольевич учитель, конечно, замечательный, но строгий, и сердить его не стоит. Женя старалась внимательно слушать новую тему, но мысли шли совершенно в другую сторону. После каникул всегда трудно втягиваться в учебу, а после таких, что были у нее - в сто раз труднее. Сидеть за партой и решать какие-то примеры казалось невероятно глупым. Она покосилась на Сову: пишет, как ни в чем не бывало. И вдруг поймала любопытный взгляд Филипповой. Лена быстро отвернулась.
   "Ага, понятно. Троица интересуется: помирились мы или нет"
   "Троицей" в классе звали Лизочку Горнову и ее закадычных подружек - Лену Китову и Лену Филиппову. Леночки в отличницах не ходили, и Горнова неоднократно им помогала, а те уж стояли за подругу горой. Лиза-Подлиза и Сова, мягко говоря, недолюбливали друг друга. Так что Троицу, очевидно, очень интересовала ссора, случившаяся перед каникулами.
   - Как ты думаешь, - прошептала Женя, - Подлиза может быть Серой?
   - Разве дети могут быть Серыми?
   - Ну, во-первых, эта дылда уже не дите, а во-вторых, ни Ксандр, ни Мельник не говорили, что такого не может быть.
   - И все-таки, вряд ли. Да и ворона молчит.
   - Ты что ее с собой взяла?!
   - Почему бы нет? Много места не занимает, а школу тоже нужно проверить.
   - Правильно. Жалко, сегодня географии нет. Что скажет ворона о Селедке?
   - Сказова!
   Женя виновато поморщилась.
   - Ты решила 130-ый номер?
   - Почти.
   - Закончишь у доски.
   Делать нечего, пришлось идти. Сергей Анатольевич явно был не в духе, продержал ее на лобном месте до конца урока. Когда прозвенел звонок, он посмотрел на часы и вздохнул:
   - Садись. Ты сегодня очень невнимательна, Женя. Четыре с минусом.
   - Не расстраивайся, - подмигнул Кэп, когда Женя заталкивала учебник в сумку, - пойдем, подзаправимся.
   В столовой они сели вчетвером.
   - Ну что, какие новости? - затараторила Алиса.
   - У меня не очень, в отличие от вас, - ответила Женя брезгливо отодвигая на тарелке зеленый горошек (который она терпеть не могла) подальше от картофельного пюре.
   - Что случилось?!
   Сова кашлянула и показала глазами на соседний столик. Там устроилась Подлиза с подружками. Все три делали вид, что очень увлечены сосисками, но держали ушки на макушке.
   - Ксандр заболел, - тихо ответила Женя. - Сегодня я к нему не пойду.
   - Заболел? Простудился, что ли?
   - Хуже, - вмешалась Сова. - Мельник был, видимо, прав. Ксандр уже не Хранитель, поэтому уроки с Женей отнимают у него все больше сил. А вчера он упал в обморок.
   - Так уроков больше не будет? - спросил Кэп.
   - Надеюсь, только сегодня, - поправила Женя. - Хотя, не знаю. Куда уж тут загадывать. Зато у вас, как я слышала, успехи.
   - Ага. Правда, я больше никого не нашла, но...
   Сова толкнула Алису ногой под столом. Троица явно подслушивала: сидели тихо, как мыши.
   - Сядем рядом на музыке, - решила она.
   Ольга Олеговна была самой доброй учительницей в школе. Пожалуй, даже слишком доброй. Уроки музыки воспринимались школьниками, как замечательная возможность отдохнуть и заняться своими делами. До откровенного хулиганства дело, правда, не доходило. Зачем злить человека? Но обычно, в классе стоял негромкий ровный гул, как в улье, на фоне которого колокольчиком звенел голосок Ольги Олеговны, пытающейся что-то втолковать ученикам.
   Ребята сели у окна в конце класса, подальше от вездесущей Троицы.
   - Придется с ними быть поосторожнее, - вздохнула Женя. - Вот ведь любопытные вороны.
   Сумка Совы укоризненно качнулась.
   - Ой, прости, пожалуйста, - опомнилась Женя.
   - Ты кому это? - удивился Кэп.
   - Да вот, Сова с собой связную принесла.
   Соня внимательно посмотрела на Кэпа, но тот отвел глаза.
   - Так о чем ты хотела рассказать?
   В этот момент прозвенел звонок, и в класс вошла Ольга Олеговна. Подождав пару минут, пока начнется урок, Алиса начала рассказывать.
   - Я вчера все ходила и ходила по улицам, но Чешир - ни звука. Так мы, кстати, никого и не нашли, зато кое-что узнали. Прохожу я мимо "Эльфа"...
   - Парикмахерской?
   - Да, а меня с порога Лена окликнула: покурить вышла. Мы с ней хорошие знакомые. И я, и мама всегда ходим к Лене, а если не ее смена, она нас даже на дому принимает. Очень хороший мастер. Ну вот, остановилась я поболтать...
   - Часик, - съязвил Кэп.
   - ... пару минут, - грозно посмотрела на него сестра. - Потом Лена мне предложила челку подстричь. И я, как будто что-то почувствовала, согласилась. Захожу, смотрю, а у другого мастера сидит тот самый Серый, которого я в супермаркете видела! Я даже своим глазам не поверила сначала. А потом, словно бы невзначай, спрашиваю: "А кто это такой строгий?" Парикмахеры все про всех знают, и она мне рассказала, что это их постоянный клиент. Очень аккуратный и спокойный. Всегда оставляет чаевые, но мало, хотя человек богатый. Занимается какой-то оптовой продажей, что ли. У него склады на краю города. А зовут Шаклин Сергей Алексеевич.
   - Да, крутой дядечка, - усмехнулся Кэп.
   - Следовало думать. Это он, значит, все наши магазины обеспечивает?
   - Может быть, все, может, нет, но большинство - точно, - решила Сова. - Хуже всего то, что он вряд ли нашим Городом ограничился. Свой кусок паутины наверняка широко раскинул.
   - Ну, правильно, - кивнул Кэп. - Эту точку завоевали, окопались, подтянули силы. Теперь это уже опорная база, можно делать вылазки по окрестностям.
   - Так он, наверное, и есть самый главный Серый в Городе! - решила Алиса.
   - Не факт, - Женя покачала головой. - Мы ведь пока только трех нашли. А кстати, кто другие два?
   - Ну, мой вряд ли может быть главным, не та фигура, - Кэп презрительно сморщил нос. - Хотя наблюдательный пункт у него - что надо. Таксист.
   - Ого! Точно - наблюдатель.
   - Больше я о нем ничего не узнал. Хотел проследить, как домой поедет, но тут предки домой позвали.
   - Теперь уже не так сложно выследить, - успокоила его Сова. - Ты, по крайней мере, знаешь, где его искать. А вот я про вчерашнюю Серую совсем ничего не узнала.
   - Серую?
   - Да, это женщина. Точнее, девушка, лет 25-30 на вид. Она из аптеки вышла, но тут же села в такси и уехала.
   - А как она из себя? - заинтересовалась Алиса. - Надо же, я почему-то не думала, что женщины тоже будут.
   Сова пожала плечами.
   - Из себя она никак. Наверное, у всех Серых непримечательная внешность.
   - Вот-вот, у этого таксиста тоже кепка лучше, чем лицо запоминается, - поддержал ее Кэп.
   - На такую в толпе и внимания не обратишь, - продолжала Сова. - Не то, чтобы серая мышка. Нет, и держится уверенно, и одета хорошо. Но невыразительно - взгляду не за что зацепиться. Все уж очень правильно: шарф - к цвету пальто, сумка - точь-в-точь к сапогам, прическа гладкая. А человека за всем этим и не видно.
   Заливисто прозвенел звонок. Тут же все зашумели, начали собираться.
   - Слушайте, давайте после уроков пойдем в "Погребок", - предложила Женя. - Там все и обсудим.
   Кабинет музыки был на первом этаже. Выйдя из класса, Женя посмотрела в конец коридора. Вчера она бежала туда, спасаясь от сторожа. В холле девочка остановилась.
   - Ты чего? - удивилась Сова.
   - Понимаешь, здесь все было так... красиво. Необыкновенно, сказочно! Сейчас и представить трудно. А я даже не успела толком рассмотреть.
   - Скоро мы все сможем это увидеть. И это уже будет насовсем. Навсегда.
   - Скоро? - невесело усмехнулась Женя.
   - Скоро, - так уверенно ответила Сова, что ей стало легче.
   Последним, седьмым, уроком была физкультура. Выходя из раздевалки, Сова столкнулась с коренастым широкоплечим парнем. Девятиклассник Паша Зубов, по прозвищу Зуб, с компанией шел на тренировку. Это был, пожалуй, последний человек в школе, с которым вообще хотелось столкнуться нос к носу, а тут еще от резкого удара сумка слетела с плеча Совы, и на пол вывалилась ворона. На плоском, с крохотным носом, лице Зубова появилось выражение злобной радости.
   - А чё, Воронова, сатанисты с собой игрушки носят? Ну, типа, чтобы страшно не было, да?
   Его друзья дружно заржали, Горнова с подружками тоже захихикала. Сова покраснела и быстро спрятала ворону. Зуб развеселился еще пуще:
   - А может, у нее там еще кто есть? Мишка плюшевый или этот... зайка. Она их на ночь с собой кладет!
   - Заткнись!
   Кэп бросился с кулаками на Зубова. Неизвестно, чем бы дело кончилось, но не успел он и дотронуться до Зуба, как раздалось грозное:
   - Это что такое?!
   Ребята и не заметили, как появилась директриса. Нахмурившись, она осмотрела собравшихся.
   - Что случилось? Зубов, Стрельников! Какие разборки в первый день?
   Зуб что-то тихо буркнул и поспешил в спортзал. Компания потянулась следом. Остальные тоже предпочли ретироваться. И тут Сова вспомнила:
   - Тамара Петровна, можно с вами поговорить? По поводу одного мероприятия.
   - Мероприятия? Что за новости! Ну, хорошо, идемте.
   Женя никогда еще не была в кабинете директора. На стене в рамочках висели грамоты, в углу из горшка тянулась вверх маленькая пальмочка, два стола образовывали букву Т. Ребята уселись на стулья вдоль стены, а директриса - в черное кожаное кресло. Женя сидела к ней ближе всех и заметила на углу стола, рядом с календарем и подставкой для ручек, красивую безделушку - крохотный глобус из темного камня. Когда Женя перевела взгляд на Тамару Павловну, ей показалось, что глобус медленно крутится. Посмотрела на него - стоит. Чуть в сторону - крутится. Но Сова отвлекла ее:
   - Тамара Павловна, дело в том, что мы хотели бы провести в школе кукольный спектакль.
   - Спектакль? Интересно. А куклы вы сами делали?
   - Нет, на самом деле, мы только помогаем, а куклы и костюмы - это все Дарьи Олеговны. Она работает в детской библиотеке, знаете?
   - Жигулину? Конечно. Только я никогда не слышала, что она умеет делать куклы.
   - Да еще какие красивые! - не вытерпела Алиса. - Вы не представляете. Соня, покажи.
   Сова бросила на нее сердитый взгляд, но, поколебавшись минуту, достала ворону.
   - Ох, ну надо же! - удивилась директриса, осторожно держа фигурку. - Чудесная работа. И вы, вместе с Дарьей Олеговной хотите устроить представление? Ну что ж, я только "за". А сколько будет стоить билет?
   - Спектакль бесплатный. Кто хочет, может приходить.
   - Но ведь главное - малышам показать, - повернулась к Сове Женя и прикусила язык.
   Но директриса не поняла, что девочка проговорилась.
   - Да, Женя, ты права. Старшеклассники вряд ли придут даже на бесплатный спектакль. Думаю, начальная школа, пятый, шестой класс. Но первоклашек мы посадим поближе к сцене. Ну, об этом я с учителями поговорю: хорошему делу нужно помочь. Значит договорились. Актовый зал в вашем распоряжении. А когда это будет?
   Ребята переглянулись:
   - Мы еще не назначали точную дату, - промямлила Женя.
   - В субботу, - решительно ответила Сова.
   - Афиша у вас есть? Нужно будет повесить в вестибюле и возле расписания.
   - Да.
  
   - Зачем ты сказала, что в субботу? - прошипела Алиса, когда они уже вышли. - Еще ведь ничего не готово. И афиша, кстати, тоже.
   - Сделаю.
   - А куклы? Вдруг Дарья не успеет?
   - Успеет. Она знает, что нужно побыстрее. Ты передала? - шепнула она вороне, приоткрыв карман куртки; в ответ прошуршали. - У нас совсем нет времени. Вы забыли?
   - И поэтому ты так бежишь? - Кэп вышел из школы вместе с Даней, а теперь догнал их. Что, боитесь в "Погребке" свободного столика не останется?
   Народу в трактире и впрямь было больше, но свободных мест хватало. Трактирщик встретил ребят как всегда, радушно, и провел к тому столику, что они занимали в прошлый раз.
   - Ну вот, теперь у нас тоже есть "свое" место в "Погребке", - улыбнулась Женя, когда хозяин отошел, и огляделась.
   Как и предсказывала Сова, среди студентов быстро распространилась новость о замечательном местечке, и сейчас четыре-пять столиков были заняты оживленными компашками. Но это, несомненно, местные, чего нельзя было сказать о трех других посетителях. Каждый из них сидел за отдельным столиком и не пытался завязать разговор с кем-либо из присутствующих. Вообще, они старались вести себя как можно незаметнее, однако кто-нибудь из молодежи нет-нет, да поглядывал в их сторону. И это было не удивительно.
   У одного на голове была остроконечная шляпа с широкими опущенными полями, так что лица не разглядеть. Такой головной убор рисуют обычно у ведьм, летящих на метле, только у посетителя она была не черная, а болотно-зеленого цвета и сильно потрепанная. Одет он был в странную то ли куртку, то ли пальто с большими медными пуговицами. А около ножки его стула стоял небольшой, но по виду тяжелый сундучок.
   Второй посетитель был не стар, но в растрепанной шевелюре и короткой бороде уже серебрилась седина. На шее у него был намотан длинный серый шарф. Задумчиво глядя на стол, он курил длинную трубку.
   А третьим был гном. То есть, за столом сидел низкорослый человечек с морщинистым лицом, в аккуратной курточке и грубых дорожных башмаках. Но Женя почему-то сразу поняла, что это гном. И он очень расстроен. Рассеянно ковыряя вилкой еду, он хмурил брови и время от времени тяжело вздыхал.
   Вдруг, она и сама не отдавала себе отчета в том, что делает, Женя встала и подошла к его столику. Гном поднял голову, удивленно и настороженно глядя не нее.
   - Вы... не переживайте. Ваша жена жива и здорова. Правда, - негромко вымолвила она.
   Гном охнул, вытаращив глаза. Потом засуетился, схватил мешок и шляпу, лежавшие рядом на стуле и бросился к выходу. Однако, на самом пороге затормозил, вернулся к Жене, отвесил ей низкий церемонный поклон, и убежал. Все ошеломленно смотрели на нее, и Женя страшно засмущалась. Только Трактирщик, казалось, был ничуть не удивлен и довольно улыбался.
   - Ты что, его знаешь? - спросил Кэп, когда Женя вернулась к столу и пригубила согревающий чай, пахнувший имбирем.
   - Первый раз вижу.
   - Так... почему ты сказала ему про жену? Тебя просил кто-то передать? - пыталась догадаться Сова.
   - Никто меня не просил, - Женя выглядела растерянной. - Просто сначала я почувствовала, что этот гном очень расстроен...
   - Гном?
   - Ну да.
   - Но почему? Откуда ты знаешь?
   - Да не знаю я, - вспылила Женя. - Сама не пойму. Смотрю и вижу, что это гном. И, между прочим, замечательный. А какой мастер!
   Женя испуганно зажала рот рукой и вытаращила глаза. Откуда, ну откуда все это приходит?
   - Снова, как в старые добрые времена, - Трактирщик, убиравший посуду за соседним столиком, подошел к ним. - Путники могут найти здесь не только тепло и отдых, но и совет Хранителя.
   - Путники? Вы имеете в виду этих странных людей? - спросила Женя.
   - Конечно. Еще их называют Идущие.
   - А куда они идут? - спросила Алиса.
   - Кто куда. По своим делам.
   - Но они ведь издалека, - намекнула Сова.
   - Может, издалека, а может, из-под самого носа, - хитро улыбнулся хозяин. - Я ведь, барышня, их об этом не расспрашиваю. Не мое это дело. Да они и не скажут.
   - Но мы раньше никогда таких не встречали в городе, - заметила Алиса.
   - А их и не было давно. Там, где Серые, Путники пройти не могут.
   И он, подняв уставленный посудой поднос, пошел на кухню.
   - Все чудесатее и чудесатее, - восхитилась Алиса. - Да мы с вами раньше и мечтать не могли о том, что все будет так здорово и интересно!
   - Будет, если Серые нас не обыграют, - опустила ее с небес на землю Сова.
   - И в самом деле, - согласился Кэп. Вернемся к нашим баранам. У нас их целое стадо. Значит, трех Серых мы нашли, про двух нужно узнать все, что возможно. Сколько их еще осталось - неизвестно. Вывод: нужно продолжать поиски. А Сове еще, к тому же, в авральном режиме готовить декорации.
   - Поэтому я предлагаю ее сектор передать мне, - продолжила Женя. - Ведь Ксандр отменил занятия.
   - Это только на сегодня, - отмахнулась Сова. - Со своим сектором я справлюсь, ничего страшного. Там самый главный пункт - мэрия, я на нее хочу целый день выделить. Но это мое дело, а вот ты не забыла, что нужно еще практиковать пройденные уроки? Я ведь обещала тебя дисциплинировать.
   Она подмигнула, и Женя рассмеялась.
   - Да, это все хорошо. Но есть еще и школьные уроки, - заметила Алиса, - а точнее, домашние задания. С ними-то что будем делать?
   - Четверть только началась, - пожал плечами Кэп. - Если что, потом наверстаем.
   - Нет, так не пойдет, - уперлась его сестра. - Ведь мы не знаем, сколько наша война протянется. А если долго? Скатимся на двойки, родители забьют тревогу - вообще носу из дома не высунешь.
   - И что ты предлагаешь?
   - Объединить усилия. Ну, там, историю, биологию - можно и перед уроком прочитать, а вот с письменными сложнее. Давайте их распределим. Один делает, остальные списывают. У кого что лучше получается. Я возьму русский и, если будут, сочинения, Кэп - физику и геометрию, Ежик - географию и алгебру, Сова - английский. Ну как?
   - По-моему, здорово, - кивнула Сова. - А списывать тоже перед уроками.
   - Зачем? Давайте сразу делать и переписывать. Здесь! - осенило Женю. - Сразу после уроков будем приходить в "Погребок", сделаем уроки - и по делам.
   - А хозяин будет не против?
   - Не думаю. Сейчас спрошу.
   Трактирщик на просьбу Жени только руками замахал:
   - О чем разговор? Конечно, сколько угодно! Я вас сейчас еще чаю принесу.
   Так что, через десять минут стол уже был завален учебниками и тетрадями, а посредине стояли пузатый чайник и лампа, принесенная хозяином. Совместными усилиями с домашними заданиями удалось справиться быстро. И, распрощавшись, ребята разошлись каждый в свою сторону.
   Женя заглянула к бабушке, зашла домой, чтобы бросить сумку и посмотреть еще раз записи в тетради, а потом убежала.
   Домой девочка вернулась вечером, еле шагая от усталости.
   - Понимаешь, - обратилась она к Бабе-Яге, усаживаясь на кровати с чашкой какао, - мы с Ксандром всегда что-то одно отрабатывали. А теперь я подумала: раз я все по отдельности усвоила, можно это объединить. То есть, и на людей обращать внимание, и Город видеть настоящим, и знаки замечать... Но наверное, я еще плохо усвоила.
   Яга хмыкнула.
   - У меня внимание рассеивается, никак не получалось делать все сразу. То за человека какого-нибудь интересного взглядом зацеплюсь, то улицу пытаюсь удержать перед глазами, а она - настоящая, так и расплывается, то вдруг вспомню, что и знаки ведь надо искать, - она обреченно махнула рукой. - Голова закружилась хуже, чем на карусели. А устала как...
   Закончила она жалобно и посмотрела на Ягу.
   - Я очень надеюсь услышать от тебя хорошую новость.
   Баба-Яга, судя по выражению лица, хотела сказать что-то язвительное, но смягчилась.
   - Дарья просила передать, что была у Ксандра. Чувствует он себя неважно, но обморока больше не было.
   - А сам он что-нибудь передал?
   Яга отрицательно покачала головой.
   - Жалко. Я думала, что завтра смогу спросить совета. Ну ладно, ему же надо восстанавливать силы. Мне, кстати, тоже. Пойду спать.
   Жене снилось что-то приятное, когда ее довольно бесцеремонно разбудили, щипнув пару раз за руку.
   - А? Что?
   На подушке сидела Баба-Яга.
   - Ты чего? Уже утро?
   Женя посмотрела на часы: одиннадцать. Она простонала:
   - Я ведь час назад легла. Зачем ты меня разбудила?
   Яга не ответила. Женя включила лампу и увидела, что у куклы сосредоточенное серьезное личико.
   - Что случилось?
   Баба-Яга вдруг заговорила голосом Дарьи:
   - Мельник?
   И тут же ответила с его интонацией:
   - Можно?
   Во время всего диалога кукла говорила то одним, то другим голосом, точно передавая все эмоции, но при этом не двигалась, и даже на личике ее ничего не отражалось. Если бы Женя закрыла глаза, то можно было подумать, что она находится в одной комнате с Мельником и Дарьей.
   - Конечно, входи. Я просто не ожидала.
   - Еще бы. Прости, что так поздно, но я сейчас от Ксандра. Ты была у него?
   - Да, сегодня днем. Мы... недолго разговаривали.
   - Это еще ничего. Меня он вообще не впустил.
   - Не впустил?
   - Дом закрыт, хотя я знаю, что он там.
   - Вот как... Не сердись на него. Он сейчас никого не хочет видеть. Даже нас.
   - Знакомая картина, верно? Я не сержусь, но меня это настораживает. Я боюсь, Даша. Что он сказал?
   - Он считает, что у нас... слишком мало шансов на победу, поэтому подставлять девочку - преступление.
   - Ксандр сказал "слишком мало" или "нет совсем"? Черт, ну почему он так быстро сдается?!
   - Ему было очень больно.
   - Нам всем больно и трудно. Но если появился шанс все исправить, как можно его упускать?
   - Он говорит, что ничего исправить нельзя. У него нет на это сил, а Женя слишком неопытна. Но я думаю... Он ведь может ошибаться. Ее выбрал Город, и конечно поможет девочке.
   - Нет. Здесь я согласен с Ксандром. Женю одну отпускать нельзя. И все мы в этом деле ей не помощники. Нужно во что бы то ни стало заставить его передумать.
   - Как?
   - Не знаю... Пока не знаю.
   - Но какой в этом смысл, если он больше не Хранитель и действительно не может ни на что повлиять? Да ты же сам говорил!
   - Говорил. Чтобы не обнадеживать ребят, и чтобы Женя не сидела, сложа руки. Но ты пойми, Город не разорвет связи с Хранителем, пока новый не сможет его полноценно заменить.
   - Откуда ты знаешь?
   - Я так думаю.
   - Думаешь? Но разве мы можем знать об этом? Кто лучше Ксандра в этом разбирается? Если он сказал "нет", видимо, это действительно так.
   - И что?! Неужели ты согласна все забыть? Вернуться в это болото? Вот что я тебе скажу: нам остается только бороться. И надеяться. И верить, что у нас получится.
   Кукла вдруг замолчала. Женя так и не поняла: закончился разговор, или она просто не могла больше передавать. Баба-Яга сидела, внимательно глядя на нее. Глазки хитро поблескивали.
   - Значит, мы подслушивали?
   Кукла пожала плечами, закрыв глаза: мол, что поделаешь.
   - А ведь это нехорошо. Но все равно, спасибо тебе. Это было очень важно. Спасибо.
   Яга кивнула и спрыгнула с кровати. А Женя выключила лампу и легла снова. Но, несмотря на усталость, долго еще не могла уснуть. И сразу, почему-то решила, что об этом разговоре ребятам не расскажет. И вовсе не потому, что подслушивать некрасиво.
  

Глава 14. Шуршик

  
   Утром Женя еле встала. Когда она хмуро жевала бутерброд, позвонили родители:
   - Ну что, заинька, в школу собираешься? - ласково спросила мама. - Как четверть началась?
   - Началась, - вздохнула Женя.
   Мама засмеялась и что-то сказала в сторону, очевидно, папе.
   - Не выспалась, бедная девочка. Раньше нужно ложиться. Телевизор, наверное, до полуночи смотрела?
   - Нет, совсем не смотрела. Ладно, мамуль, пока. А то мне уже бежать пора.
   "Нужно нашим сказать о телевизоре, вчера забыла" - думала она, спускаясь на первый этаж.
   Уже взявшись за ручку входной двери, Женя остановилась. А что, если потренироваться и перенестись сразу в школу? Она уже там была, должно получиться. Но как это будет выглядеть для окружающих, если она вдруг появится из ниоткуда? Нет, лишних проблем не нужно. Можно сделать по-другому. Женя закрыла глаза и толкнула дверь.
   Город приветствовал ее утренним туманом, окутывающим пустынные улицы. Прежде, видя настоящий Город, она всегда радовалась, как будто попадала в сказку, и только теперь начала замечать, что это грустная сказка. Эхо ее одиноких шагов отражалось от стен, за которыми не было ни души. Город пуст, и некому было, кроме нее любоваться красотой улочек и скверов, причудливых фонарей и старинных домов. А ведь все города строили люди, и для людей. Поэтому пустой Город был бессмыслен, как заброшенный старый дом, в котором уже никто никогда не будет жить.
   Женя закрыла глаза и услышала, как Город вздыхает. Она настолько остро почувствовала его тоску, что не выдержала, и со всех ног побежала к школе. И лишь на углу переулка, выходящего на Школьную улицу, обернулась. Туман становился золотым под лучами восходящего солнца. В одном окне на втором этаже шевельнулась занавеска.
   - Я обязательно помогу тебе, слышишь? - закричала Женя гаснущим фонарям, брусчатке и деревьям. - Все будет настоящим, как раньше. Обещаю!
  
   Увидев Сову, Женя поняла, что сама еще смотрится бодрячком.
   - Ты бы кофе выпила, - посоветовала она подруге.
   - Пила.
   - Во сколько же ты легла?
   - Сегодня в три.
   - Ого, - присвистнул подошедший Кэп. - Такими темпами ты быстро выйдешь из строя.
   - Как-нибудь справлюсь. Жаль только, что вчера впустую пробродила по улицам.
   - А мне повезло, - широко улыбнулся Кэп.
   Но тут, как назло, зазвенел звонок, и в класс вошла Селедка.
   - За обедом расскажу, - шепнул он и убежал.
   После второго урока они специально задержались, чтобы пропустить вперед себя Троицу, а потом постарались выбрать столик подальше от них.
   - Так ты еще одного Серого нашел? А мне даже не сказал вчера, - надулась Алиса.
   - Я хотел сюрприз сделать, - оправдывался брат. - И потом, нужно было утром кое-что уточнить. Но мне действительно классно повезло! Я не просто Серого нашел, а узнал и кто он, и где живет.
   - Вот молодец! - восхитилась Женя.
   Сова ничего не сказала, но так посмотрела на Кэпа, что тот засмущался:
   - Да ладно, говорю же: повезло. Заглянул я вчера, между прочим, на почту. Чувствую, Флинт...
   - Попугай, - уточнила Алиса.
   - Ага, так вот, Флинт начал возиться. Я его потихоньку вытащил, но попугай пока ни на кого не смотрит. Я тогда начал потихоньку гулять. Хорошо, народ был. Немного, но в глаза я не бросался. И тут вдруг из какой-то внутренней комнаты вышел мужчина. Пожилой уже, невысокий, с брюшком. Рожа незапоминающаяся: очки, усы, а за ними, как будто и нет никого. И тут Флинт у меня чуть из руки не вылетел! А Серый подходит к девушке, которая народ принимает, что-то ей пошептал, она покивала, он сунул бумажку и ушел. Я аж задрожал от нетерпения - лишь бы не упустить. Девушка что-то там с этой бумажкой возится, а бабулька из очереди начала ее отчитывать: мол, что вы по блату принимаете, а народ в очереди томится. А девушка ей возмущенно: "По какому блату? Не знаете, так не говорите. Это наш начальник - Коротков Павел Потапович".
   - Супер! - изумилась Алиса. - А потом?
   - Я его, естественно, дождался и до самого дома проводил.
   - Он тебя не заметил? - спросила Женя.
   - Нет. Не должен бы. Ни разу не оглянулся. Да и вечер же: народу на улице много, все с работы идут. У самого дома, конечно, меньше стало, он в Рабочем переулке живет. Но я наушники одел, иду - руки в карманы - вроде и не вижу его. Дом номер шесть, первый подъезд. Хорошо, что без домофона. Лифта тоже нет - дом четырехэтажный. Я прямо за ним по лестнице не полез - тут бы и дурак догадался. Но внизу стоял, слушал - вроде бы на третьем этаже дверь хлопнула. А сегодня с утра пораньше из дома выбежал - и прямиком туда. От Рабочего до школы задами совсем близко, а ему на работу через полгорода переться. В общем, прятался на четвертом этаже, ждал, пока выйдет. И точно - на третьем живет. 8 квартира.
   - Так вот почему ты утром пулей вылетел, якобы у Дани что-то забрать нужно, - засмеялась Алиса. - Врунишка. А кстати, вы заметили, что у Кэпа все Серые с отличиями? Один в кепке, другой - с усами.
   - Да уж, это действительно повезло, как в кино, - решила Сова.
   - Ой! Я же забыла сказать, - всполошилась Женя. - Мы тут с Совой позавчера подумали, что...
   Она огляделась и понизила голос:
   - ... пока идет война, нам всем не стоит смотреть телевизор.
   - Совершенно правильно, - согласилась Алиса.
   - Да у нас на это сейчас и времени нет, - отмахнулся Кэп.
  
   Сидеть на уроках было так же скучно, как и вчера. Все мысли были о том, как она сегодня будет практиковаться в Городе. Отметив отсутствующих, Светлана Викторовна спросила:
   - Кто дежурные? Алиса, Надя, раздайте орфографические словари.
   Женя, подперев голову рукой, скучающе смотрела, как Алиса раздает словари: по одному на парту. И... открыла рот от удивления. Девочка шла к доске, а следом за ней, по проходу, двигалось странное существо. Сначала оно было полупрозрачным, но на глазах становилось все отчетливее. Размером с крупную кошку существо больше всего напоминало кучу мелких пожелтевших обрывков бумаги: разлинованных тетрадных листов, страниц учебников. А ближе к верхушке "кучки" моргали два круглых черных глаза. Подпрыгивая и тихо пыхтя, оно следовало за Алисой, но смотрело в пол, словно и не замечая ничего вокруг. Каждое его движение сопровождалось шелестением, словно шуршали опавшие листья. А Алиса, между тем, положила словарь на свою парту и повернулась. Ее красивые глаза стали еще больше, и девочка громко вскрикнула: "Ах!".
   Все повернулись к ней, а неведомое существо подняло на Алису глазищи, остановилось, потом радостно подпрыгнуло и бросилось к ней. Взвизгнув, Алиса отпрыгнула к доске, а существо вдруг исчезло облачком пыли.
   - Алиса! - вскочила Светлана Викторовна.
   - Ты что, Стрельцова?
   - Кого увидела?
   Алиса обвела класс недоумевающим взглядом и открыла было рот, но тут Женя по лицам ребят поняла, что никто, кроме них двоих, даже Сова, не видел это странное создание, и поспешила вмешаться:
   - Это мышь. Там мышь вдоль шкафа пробежала, я видела.
   Надя, достававшая с полки последние словари, пискнула и чуть не уронила их. Девчонки испуганно озирались, поджимая ноги. Мальчишки хищно всматривались в угол класса, приподнимаясь за партами.
   - Какая мышь? Что за глупости. Так, все успокоились! Надя, заканчивай и садись на место.
   Алиса села за парту и повернулась к Жене, но та только шепнула: "На перемене", и увидела краем глаза, что на них внимательно смотрит Горнова.
   После звонка они чуть задержались в классе и ввели Сову и Кэпа в курс дела. При этом Алиса опасливо осмотрелась - не появится ли снова непонятный зверь. Однако неожиданность подстерегала ее не здесь, а в шумном коридоре. Женя тихо ойкнула, увидев, как рядом с Алисой бредет понурый шелестящий незнакомец.
   - Ты что? - спросила Алиса.
   - Только не кричи, - попросила Сова, во все глаза глядя на создание, ставшее видимым и ей, и Кэпу.
   - Опять? - прошептала Алиса, медленно опуская взгляд.
   - Да, не пугай шуршика, - сказала Женя и быстро продолжила, посмотрев на Сову. - Даже не спрашивай, откуда я это знаю.
   А шуршик, услышав свое имя, тут же радостно запрыгал, как резиновый мячик.
   - Ну-ка, - Кэп потянул за собой сестру к маленькому коридору, ведущему в актовый зал. - Не будем привлекать внимание.
   Встав кругом, чтобы заслонить шуршика от случайных взглядов, ребята рассматривали нового знакомого, а тот всем видом показывал, как рад тому, что его заметили. Он кружился на месте, глядя то на одного, то на другого, при этом шелестел, шептал, шуршал безостановочно, а когда Алиса осмелела и осторожно погладила его, шуршик тихо заверещал от удовольствия.
   - Ишь ты, - засмеялась она, - даже от имени его щекотно: шуууршик!
   - И что же, он так теперь везде за нами будет ходить? - призадумался Кэп и подмигнул Алисе. - Только, чур, живет он под твоей кроватью.
   На это предложение шуршик помотал головой.
   - Он, наверное, только в школе живет, - предположила Женя.
   Шуршик утвердительно кивнул, как-то весь съежился и исчез в облачке пыли, а через секунду опять появился на прежнем месте.
   - А что ты еще умеешь? - спросила Алиса.
   Шуршик отчаянно зашебуршал своими листочками, словно искал что-то в карманах, а потом протянул ей тонкую полоску бумаги.
   - Ой, смотрите! - воскликнула девочка.
   На бумажке аккуратным почерком была написана шпора по правилу, которое они только что проходили на русском.
   - Ого! Ты же настоящее сокровище! - восхитился Кэп.
   - Как бы нам вместе с сокровищем на урок не опоздать, - напомнила Сова. - И ты, малыш, лучше держись незаметно, а то еще хлопот не оберешься.
   - Его и так никто кроме нас не видит, - пожала плечами Алиса. - Непонятно только, почему.
   - Потому же, почему и всего остального не видят, - ответила Женя. - Не хотят.
   И правда, хотя шуршик просидел с ними весь урок биологии, никто его не заметил. И даже в раздевалке, где галдели пятиклассники, на шелестящее существо не обращали внимания. Зато Алиса едва сдерживала смех, глядя, как шуршик танцует, пока они одевались. И вдруг он пропал. Женя оглянулась: к ним вразвалочку подходил Зуб с двумя друзьями.
   - Ну что, - прошипел один из них с красными угрями на лбу, - директрисе вчера бегали жаловаться?
   - Очень надо, - усмехнулась Алиса. - Кто вас боится?
   - Слышь, осторожно, Дрон, - наигранно серьезно осадил его Зуб, - укусить может. Вдруг у нее, типа, приступ. Вот тебе повезло, Стрельнутый: подружка - сатанистка, сестра - шизофреничка. В дурку ее надо, в дурку.
   И он завизжал, так точно изобразив, как подпрыгнула Алиса, увидев шуршика, что сомневаться не приходилось: кто-то из класса рассказал ему об этом случае.
   Больше ни о чем Женя подумать не успела. Она услышала за спиной звонкое: "Гад!", и мимо мелькнула худенькая фигурка Громова. Зуб смотрел на Кэпа, подзуживая к драке, поэтому атака Стаса была для него полной неожиданностью. Однако в цель пришелся только один удар - слишком неравными были силы.
   - Ты чё, в натуре? - взревел Зуб и, схватив Стаса за грудки, отшвырнул его от себя так, что мальчишка буквально впечатался в стену.
   Женя и Алиса бросились к нему, в то время, как Кэп и Даня Пожарский сцепились с Зубом и компанией. Но разгореться драка не успела: на шум прибежали учителя, и мальчишек разняли. Драчунов тут же повели к директору, Алиса побежала за братом. Раздевалка опустела: пятиклашки испарились, едва завидев Зуба, а пара задержавшихся одноклассников, бывших свидетелями сцены, побежали, наверное, предупредить Светлану Викторовну. Громова в этой суматохе не заметили.
   Девочки уже помогли Стасу подняться на ноги, и он стоял, прислонившись к стене. Мальчик и так красотой не блистал, а сейчас - бледный, как полотно, едва державшийся на ногах - казался еще более жалким и слабым.
   - Стас, ты как?
   - Головой ударился? - спросила, нахмурившись, Сова.
   Стас едва заметно кивнул и тут же поморщился от боли. Держа под руки, девочки осторожно вывели его в коридор. Уже в холле мальчика сильно качнуло. Согнувшись пополам, Стас оттолкнул Женю в сторону, и его вырвало.
   - О, боже мой!
   По лестнице сбежала Светлана Викторовна, за ней - Настя Мухина и Юля Потапова. Последним был Сергей Анатольевич. Классная усадила Стаса на скамейку и платком вытерла лицо.
   - Еще тошнит? Голова кружится?
   - Его Зуб прямо в стену швырнул, - пояснила Сова. - Он головой ударился.
   - Это я уже поняла. Нужно срочно в больницу. Сергей Анатольевич, вы отвезете?
   - Да, конечно.
   - Мы тоже поедем, можно? - спросила Женя.
   Математик кивнул.
   - Вот и хорошо, - заторопила Светлана Викторовна. - Помогите там, девочки. Я сейчас позвоню его родителям, а как только закончится урок - сейчас же в больницу.
   У Сергея Анатольевича была старая бежевая "Волга", которой он, по слухам, стеснялся, но вида не показывал. Да и что поделаешь? Жил математик в деревне, за городом, и до работы нужно было как-то добираться. Но Жене машина показалась удобной. Втроем они уселись на широком заднем сиденье. Машина плавно тронулась с места, выехала со школьного двора и начала набирать скорость.
   Женя помогала Стасу сесть в машину, но как только захлопнула дверцу, он убрал руку.
   "Злится" - поняла девочка. Раньше, в школе, голова была не тем занята, но теперь она с удивлением смотрела на одноклассника. Всегда такой тихий, незаметный, ни с кем особо не дружит - всегда сам по себе. На уроках физкультуры Громов старался отсидеться в стороне, пока, бывало, Станислав Макарович не прикрикнет. В баскетбол он играть не умел, и только мешал остальным. Худой, нескладный, и вдруг полез в драку. Да еще с кем? С самим Зубом!
   В больнице Сергей Анатольевич оставил их около входа, а сам заглянул в какой-то кабинет, и вернулся за Стасом. Сова помогла довести его до двери, а назад прибежала с горящими глазами:
   - Слушай, какая удача, что мы сюда попали! - прошептала она, вцепившись Жене в рукав.
   - Ничего себе - удача! Я даже от тебя не ожидала.
   - Да я не про Стаса, - отмахнулась Сова. - Знаешь, кого я в кабинете увидела? Серую, которую искала! Значит, она медсестра. Я даже успела фамилию прочитать на кармане халата. Иванова Татьяна. Так, посиди, я сейчас.
   И она побежала к окошку регистратуры. Вернулась быстро.
   - Я сказала, что беспокоюсь за друга. Расспросила, на всякий случай, и про врача, и про медсестру. Сказали, что Иванова Татьяна Леонидовна - очень хороший и ответственный работник. Знали бы они... Ну ладно, осталось проследить, где она живет. Не их же об этом спрашивать.
   - А если она на ночное дежурство останется?
   - Значит, мне не повезет.
   Тут к ним подошел Сергей Анатольевич.
   - Что со Стасом?
   - Отделался легким сотрясением мозга. Могло быть хуже.
   - Он в больнице останется?
   - Да, полежит пару дней. Ну, вы идите домой, а я подожду. Сейчас приедут его мама и Светлана Викторовна.
   Девочки вышли из больницы.
   - И где ты засаду устроишь? Надо же крыльцо видеть.
   - Она может и через служебный выход пойти. Наверняка здесь такой есть. Поэтому следить нужно за воротами. Только сначала проверить - нет ли тут какой-нибудь калитки.
   Они обошли по периметру забор, но кроме главных ворот никакой лазейки не нашли.
   - Вот и славно, - решила Сова и огляделась. - Ага, вон - книжный магазин. Витрина как раз сюда выходит.
   - И сколько ты там будешь стоять?
   - Не обязательно там. Можно по улицам рядом прогуляться, а стемнеет, - подойти ближе к корпусу больницы. Там где-нибудь за деревом встать. Да я разберусь.
   Тут рядом с ними остановилось такси, из которого выскочили Светлана Викторовна, Алиса и невысокая женщина с остреньким личиком, похожая на мышь. Классная и мать Стаса поспешили в больницу, а Алиса - к подругам.
   - Как дела? Что Тамара Павловна сказала?
   - Ерунда. Родителей, конечно, вызвали, но папа Кэпа только похвалит, что за меня вступился. Там, в основном, с Зубом разбирались. Стас как?
   - Легкое сотрясение мозга: на несколько дней в больнице останется.
   - Как он кинулся, а? - у Алисы заблестели глаза. - С виду такой замухрышка, а оказывается - герой. Жалко, конечно, что ему досталось, но Зубову теперь точно влетит, не отвертится.
   - А как там... Кэп? Им ведь с Даней тоже досталось, - очень уж небрежно бросила Сова.
   Алиса лукаво улыбнулась.
   - Досталось. Но их быстро разняли, а синяки заживут. Ребята они - покрепче Громова.
   - А почему Кэп не с тобой?
   - Решили время зря не терять, я - за вами, а он забежит домой, прихватит Чешира и Флинта и будет ждать нас в "Погребке". Пошли?
   - Не могу.
   Сова рассказала про свою засаду.
   - А как же? Ты так и будешь здесь сидеть? Холодно.
   - Ничего, переживу, а вот толпу создавать точно ни к чему - подозрительно. Идите, вас Кэп ждет.
   В трактире никого не было: ни горожан, ни путников. А Кэп болтал с хозяином. Услышав, как дела у Стаса, покачал головой:
   - Ему еще повезло. Я когда услышал, как он об стенку шмякнулся, думаю - ну все. Но этот гад ответит. Директриса разозлилась жуть! Ей Сергей Анатольевич при нас звонил. Еще бы, сотрясение - это вам не синяк. Я только не пойму, зачем Стас вообще полез?
   - Не только ты можешь за других вступиться, - поддела Алиса.
   - Ты мне сестра, а ему...
   - Слушайте! - осенило Женю. - Он же в тебя влюблен, Алиса!
   - Кто? Да ладно! Стас никогда со мной не разговаривает, даже не смотрит.
   - А ты на него часто обращаешь внимание, чтобы это заметить? Как ты его только что назвала? Замухрышка!
   - Да уж, если на то пошло, шансов у Стаса никаких, - согласился Кэп. - И зачем тогда унижаться и тебе рассказывать? Еще другие узнают, засмеют.
   - У меня как-то в голове не укладывается, - растерялась Алиса.
   - Ничего, до завтра уляжется. Как там в сказках: утро вечера мудренее. Ха-ха-ха. Ладно. Давайте домашку делать.
   С уроками справились быстро. Когда вышли на улицу, Алиса хитро прищурилась:
   - А почему вы решили, что Стас в меня влюблен? Может, в Сову? Зуб ведь и про нее говорил.
   - Тогда у него еще меньше шансов, - буркнул Кэп, махнул рукой на прощанье и ушел.
   - Вот увидишь, - хихикнула Алиса, когда брат уже не мог ее слышать, - обязательно сейчас к Сове заглянет
  
   Сове не повезло: уже совсем стемнело, а медсестра так и не показалась. Книжный магазин, куда она забегала несколько раз погреться, закрылся, девочка решила идти домой и, завернув за угол, столкнулась нос к носу с Женей.
   - Так и не дождалась?
   - Нет.
   - Ясно. Не расстраивайся, главное - ты ее нашла, остальное узнаешь. Не все же сразу. Пошли домой, провожу. А я вот решила заглянуть: вдруг ты еще тут.
   - Вы меня охраняете? - засмеялась Сова.
   - Ага, значит Кэп все-таки приходил? Алиса была права.
   - Он мне про твою догадку рассказал.
   - Но это только предположение.
   - Скорее всего, правда. Я пару раз видела, как он на Алису смотрел, но тогда не придала значения. Бедолага.
   - Да, мне тоже его жалко. И Алисе теперь неловко: Стас же еще и пострадал из-за нее.
   - А у тебя как прошел день? - поменяла тему Сова.
   Женя пожала плечами, и несколько минут они шли молча.
   - Я решила, что раз не получается объединить уроки, буду практиковать по очереди.
   - И не получается?
   - Не сказать, что совсем не получается, но не так, как с Ксандром.
   - Естественно. А чего ты сразу хотела?
   - Я не об этом. Понимаешь, во время наших уроков Город был настоящим, а картинка Серых размывалась. У меня наоборот. Я даже не знаю, как объяснить... Ну вот, например: с Ксандром все, что я видела, было реальным, как это, - она показала рукой вокруг. - А сегодня я была одна, и сначала все получалось хорошо, но стоило расслабиться, задуматься, просто остановиться на некоторое время, потому что устала, как сразу же все опять становилось серым. Получается, идешь по этим красивым пустым улицам - там же никого нет - и боишься, что вот-вот сейчас все исчезнет.
   - Наверное, в этом деле тренировка нужна.
   Женя вздохнула.
   - Вот я и тренируюсь. Ходила-ходила... А я о шуршиках узнала!
   - В смысле?
   - Ну, кто это. Оказывается, в школе целое поселение, но их не видят из-за Серых. Они и, правда, могут помочь на уроке - шпаргалку сунуть незаметно, но Кэп зря обрадовался. Шуршики помогают только тем, кто ответ знает, но растерялся и забыл, или во время контрольной, когда времени не хватает. А еще они очень не любят грубость. И обидчику могут здорово насолить.
   - Откуда ты это узнала?
   - Мельник рассказал. Я мимо проходила, дай, думаю, в гости загляну. А у него сегодня, как раз выходной.
   Но Женя лукавила. Она вовсе не случайно оказалась возле дома Мельника. После подслушанного разговора ей было очень тревожно, и хотелось понять, какое у Мельника настроение. Приняли ее очень радушно, угостили печенюшками и чаем. Мельник расспрашивал, как продвигаются поиски, что делают ребята, как она сама. Держался хозяин весело, но от Жени не укрылась тревога в глазах, и это стало неприятной неожиданностью. Она надеялась найти поддержку, убедиться, что не все так плохо, как кажется, и Ксандр просто устал. Но Мельник был явно растерян.
   А дома ждал еще один неприятный сюрприз. Именно этой новости Женя боялась, а потому весь день гнала от себя неприятные мысли, но Яга, едва девочка переступила порог, передала слова Ксандра: встреч не будет, он не может ее ничему больше научить.
   Спать Женя легла с тяжелым сердцем.
  

Глава 15. Враг и друг

  
   Выключив отчаянно дребезжащий будильник, Женя встала и подошла к окну. Небо было еще темным, но на востоке открылась огненная щель рассвета. Она росла, становилась все ярче. И Женя решила, что отчаиваться, пожалуй, рановато - все еще наладится. Нужно просто не бояться, а приниматься за дело: не с той стороны, так с этой.
   Когда Женя уже натягивала сапоги, Яга, сидевшая у зеркала, спросила:
   - А почему это мы такие радостные? Вроде бы, повода нет.
   - Сегодня у нас с тобой будет много работы, - подмигнула Женя, перекидывая через плечо сумку. - Жди, скоро приду.
   И убежала. Яга сердито передернула плечами и хмыкнула. Вернулась Женя действительно раньше обычного.
   - Сегодня пятый урок отменили - очень кстати биологичка на курсы уехала. Я с Совой договорилась, что возьму на себя мэрию, раз Ксандр отменил встречи. А то у нее и так дел по горло.
   - Ха-ха! Пойдем искать серую моль? - подбоченилась Баба-Яга.
   - Совершенно верно.
   Женя решила сэкономить время и попробовать попасть на место, как учил Ксандр. Только на этот раз сложность заключалась в том, что перенестись нужно было туда, где она еще ни разу не бывала. Прикинув расстояние до мэрии, она прижала на всякий случай карман куртки, где сидела Яга и, открыв дверь квартиры, оказалась на ступеньках магазина. Звякнув колокольчиком, дверь с табличкой "Добро пожаловать", закрылась за спиной. Женя посмотрела на вывеску: "Чай, кофе, восточные сладости" и спустилась по лестнице. Все получилось наилучшим образом: магазинчик располагался в угловом доме, и, обогнув его, Женя оказалась перед величественным строением, стены которого были облицованы зеркально отшлифованными плитами черного камня с таинственно переливающимися синими прожилками. Два крыла мэрии расходились под острым углом, образуя римскую цифру V, а острием служила башня. Чтобы рассмотреть огромный циферблат, пришлось запрокинуть голову. Баба-Яга тоже высунулась из кармана.
   Но тут Женя почувствовала неуловимое изменение, от предчувствия заныло в груди, и вот она уже стоит перед белой пятиэтажной коробкой. В просторном плохо-освещенном холле, единственной достопримечательностью которого можно было назвать скучающего охранника, на стене висела табличка с номерами кабинетов и названиями учреждений. Женя скользнула по ней взглядом и, пожав плечами, пошла к лестнице. Какая разница, где какой кабинет расположен - это ей не поможет.
   - Ну, дорогая, смотри в оба, - прошептала она Яге; в кармане зашебуршали.
   Поднявшись на второй этаж, Женя увидела длиннющий коридор с множеством дверей. Вдоль стен стояли стулья для посетителей. Около одних кабинетов не было ни души, у других, наоборот, собралась очередь. Женя, не торопясь, пошла по коридору, прислушиваясь к Бабе-Яге. В конце коридора оказалась еще одна лестница. Поднимаясь с этажа на этаж, девочка проходила по совершенно одинаковым коридорам. С серьезными лицами, торопливо, из кабинета в кабинет бегали сотрудники, толпились в очередях посетители, вяло переругиваясь или болтая от скуки. Около одного кабинета вспыхнула ссора, которая чуть не переросла в драку - кто-то хотел пролезть без очереди.
   Женя дошла до пятого этажа, но Баба-Яга даже не пошевелилась ни разу. Около приемной мэра девочка остановилась. В просторной комнате за столом сидела только секретарша. Очевидно, сюда нужно было записываться. Развернувшись, Женя пошла обратно, не солоно хлебавши. На лестнице ее обогнали две девушки.
   - Давай быстрее, - поторапливала одна другую, - все столики займут, стоя обедать будем.
   В животе заурчало, вместе со всеми в трактир она сегодня не попала, а к бабушке заглянула лишь на минутку.
   "А что? Может быть, там кого-то найду?"
   Кафе было на первом этаже, и по обстановке походило на "Погребок", каким Женя увидела его в первый раз, заглянув туда с Совой, но гораздо просторнее и чище. Да и кормили здесь, вроде бы не плохо, судя по запахам. Был как раз обеденный час, и Женя, взяв стакан чая и два пирожка, даже удивилась, заметив совершенно свободный столик в самом углу. Как будто ее ждал.
   Но радость была мимолетной. Сняв куртку, Женя Бросила ее на спинку стула и, глотнув чаю, подперла щеку рукой. Столько вокруг народу, а Яга - ни гу-гу. Что теперь делать? Не ходить же по кабинетам, заглядывая в каждую дверь. От размышлений ее оторвал бесстрастный, словно автоматический, голос:
   - Можно?
   Рядом со столиком, держа поднос, стоял мужчина.
   - Да, конечно, - кивнула Женя.
   Освободив от тарелок поднос, он отнес его к окошку кухни, затем, из большого самовара, стоящего в углу, налил горячей воды в принесенные с собой пластмассовые стаканчики. Женя улыбнулась тому, с какой аккуратностью незнакомец все это проделывал. А он вернулся к столу, достал из кармана маленькую железную коробочку, насыпал в каждый стаканчик по щепотке заварки и прикрыл их легкими крышечками. Он проделывал все это с таким серьезным выражением лица, словно занимался очень важным делом. Но Жене уже было не смешно. Глядя, как двигаются его тонкие паучьи пальцы, она вдруг почувствовала, что в животе скрутило от безотчетного инстинктивного страха. Ей очень захотелось сейчас же вскочить и убежать из кафе, но с огромным трудом она заставила себя остаться на месте. Девочка слышала, как в кармане куртки скачет Яга, но это было уже не важно. И так она прекрасно понимала, что незнакомец - Серый. Чтобы не привлекать внимания, она потихоньку откусывала от пирога, совершенно не ощущая вкуса. Через пару минут ужас, который был первой реакцией, прошел, но ей все-таки было тяжело, физически неприятно находиться рядом с Серым. Женя постаралась разглядеть того незаметно, делая вид, что рассматривает зал. Ничего примечательного в его внешности не было: впалые щеки, высокий, с залысинами, лоб, узкие серые глаза.
   Тут внимание Жени отвлек новый посетитель, в ярко-алой куртке, только что отошедший от кассы. Он остановился посреди зала, высматривая свободное место, и при этом, казалось, сам удивлен - зачем оказался в этом месте. На вид посетителю было лет тридцать: русые вьющиеся волосы до плеч, короткая острая бородка и печальные добрые глаза - Жене сразу же захотелось с ним подружиться. И, то ли случайно, то ли услышав ее мысли, он направился к их столику.
   - Можно?
   Сосед только кивнул, а Женя, гораздо дружелюбнее, чем в первый раз, сказала "Да, конечно". Ей было приятно, что рядом будет еще кто-то, нарушив тем самым неприятный тет-а-тет. Между тем, Серый уже заканчивал обед, и Женя решила, что постарается незаметно пойти следом, хотя бы узнать в каком отделе он работает. И тут с удивлением заметила, что молодой человек, рассеянно ковыряя вилкой еду, нерешительно, и в то же время несомненно с любопытством, посматривает на Серого. А тот сложил тарелки и направился к выходу. Женя уже собиралась встать, как вдруг ее сосед, глядя вслед уходящему, протянул:
   - Да, невеселый тип этот Померанцев, - и, заметив ее удивленный взгляд, улыбнувшись, подмигнул. - Человек в футляре, да и только.
   - Вы его знаете?
   - Лично не знаком, но наслышан. Мне в очереди посоветовали к нему обратиться за помощью. Я наследство оформляю, - пояснил незнакомец, - домик небольшой от тетушки достался. Да вот что-то дело никак не идет. Впрочем, в нашей стране с этим вообще непросто.
   И он невесело усмехнулся. Женя подумала, что Серого все равно уже упустила, а здесь сможет, пожалуй, узнать побольше.
   - Чем же он вам может помочь?
   - Ну, все-таки это первый заместитель вашего мэра. Померанцев Александр Иванович.
   - Что значит "вашего"? - насторожилась девочка.
   - Так я не здешний. Позвольте представиться, - он вежливо поклонился. - Денис. Денис Фролов, если точнее. В этом славном городе жила моя тетушка Акулина Петровна. Имя-то какое! Аку-ли-на! Эх, славная была старушка... Год назад умерла, а имущество мне оставила. Раньше все как-то руки не доходили, а теперь незапланированный отпуск образовался. Вот я и решил заняться оформлением. Уже три недели пороги обиваю, а толку нет. Аж, голова закружилась.
   - А что значит "незапланированный отпуск"? - Денис ей все больше нравился.
   - Это значит, что я остался без работы. По ряду причин наша группа развалилась, так что...
   - Вы музыкант?
   - К вашим услугам.
   - Женя.
   - Очень приятно.
   - А на чем вы играете?
   Денис шутливо погрозил ей пальцем.
   - Играть можно в жизнь, а с флейтой нужно дышать в унисон.
   - Флейта? Вот это здорово. Я сразу, как увидела, подумала, что вы необыкновенный человек.
   - Ого, - Денис засмеялся. - Спасибо.
   - У вас не занято?
   Увлеченные разговором, они и не заметили, как к столику подошла девушка в кокетливом клетчатом платьице. Невысокая, очень милая, но уставшая и подавленная. Ни на кого не глядя, она принялась за еду, а Денис вдруг спросил:
   - Простите, пожалуйста, что отвлекаю, но не можете подсказать: начальник ваш после обеда принимает?
   Девушка сердито повернулась к музыканту, но взгляд тут же смягчился, и она ответила высоким приятным голосом:
   - А, это вы. К начальнику рано. Пока справки из БТИ не будет, к нам приходить бессмысленно.
   - Вот ведь незадача, - расстроился Денис. - Я для вас, наверное, дураком выгляжу, но в голове никак не укладываются эти схемы: куда, когда и в какой последовательности нужно бегать.
   Он развел руками, а девушка улыбнулась.
   - Ничего. Я... Сейчас у нас будет прием, а вот если после пяти еще будете здесь, загляните ко мне. Посмотрю еще раз ваши документы и скажу "в какой последовательности".
   - Да? Вот спасибо, выручили! Простите, как вас зовут?
   - Настя. Это вы меня простите, что накричала в прошлый раз. Понимаете, столько работы - просто завал. Отчеты, письма, прием. Ничего не успеваю. А тут еще отвлекают все время. Ну, вот иногда и сорвешься.
   - Да нет, я все понимаю. Работа у вас трудная, не позавидуешь.
   - Работа не трудная, а бестолковая. Крутишься как белка в колесе, а только бумаги множатся. А главное: никому от этого порядка не лучше - ни нам, ни гражданам. Такая вот система, - она усмехнулась, - бессмысленная и беспощадная.
   - А разве вы не можете как-то усовершенствовать этот порядок? Исправить?
   Девушка устало покачала головой.
   - Нет. Без разрешения руководства мы ничего не можем. Работаем строго по регламенту. Посмотрела бы я в глаза тому, кто его выдумал. Иногда чувствую себя, в ловушке - все, приехали, дальше уже ничего не будет. Нет спасения, как из этого города.
   Настя посмотрела в окно.
   - Да, - согласился Денис. - Город у вас... неуютный.
   - Просто вы его еще не знаете, - не выдержала Женя.
   Денис и Настя рассмеялись.
   - В детстве все выглядит по-другому, - сказала она. - По-моему, так лучше сразу после школы уезжать отсюда. Тогда, может быть, что-то получится.
   - А я не хочу никуда уезжать. Нужно не убегать, а здесь все налаживать.
   Настя усмехнулась.
   - Мы рождены, чтоб сказку сделать былью? Ну, удачи, - она встала и напомнила Денису. - В общем, если вам нужна моя помощь, приходите после пяти. До свиданья.
   - До свиданья, - хором ответили Женя и Денис.
   - А мне твой ответ понравился, - заметил он. - Руки опускать и все списывать на обстоятельства - действительно, последнее дело. Замечательный вы человек, Женя.
   - Можно на "ты".
   - Аналогично. Кстати, а ты-то что здесь делаешь? Ждешь кого-то?
   - Нет, - замялась Женя. - Я по делу приходила к одному человеку. Но теперь уже ухожу.
   - И я тоже. До пяти мне тут делать нечего. Пойду, пожалуй, домой.
   Когда они вышли на крыльцо, Денис кивнул налево:
   - Я тут рядом живу, а тебе в какую сторону?
   - В общем-то, все равно. Я гуляю. Так что, если ты не против, провожу.
   - С превеликим удовольствием. Может уж тогда в гости заглянешь?
   - Ой, спасибо! А ты сыграешь на флейте?
   Денис расхохотался.
   - А как же, это обязательная часть программы.
   - Получается, я напросилась, да?
   - Но я ведь мог и не приглашать.
   - Это было бы невежливо.
   - Ха! Верно.
   Наследством оказался участок, обнесенный невысоким забором. За раскидистыми яблонями прятался маленький домик. Женя прищурилась и сквозь ресницы посмотрела на него. Это было самое необыкновенное строение, которое она видела. Свернувшийся спиралью, как раковина улитки, домик, венчала башенка с единственным круглым окошком - словно любопытный глаз осторожного существа.
   - Какой замечательный дом!
   - Да? - Денис посмотрел на свое аккуратное, но старое и маленькое жилище. - Ну что ж, в принципе так оно и есть. Знаешь, а с тобой действительно все видится по-другому.
   Он и не подозревал, как обрадовал ее этими словами. Денис любезно распахнул дверь, и Женя вошла внутрь. Очевидно, тетушка была уже в летах и редко куда-то выходила. Новая жизнь - и не угонишься - пролетала за стенами дома-раковины, и хозяйка окружила себя старыми, надежными, порой совсем непонятными теперь вещами. Но вот уже месяц, как в доме поселился новый человек, и это сразу бросалось в глаза, как будто в комнату, где чинно беседовали старушки, ворвалась ватага детворы.
   - У меня тут полный кавардак, - извинился Денис. - Не обращай внимания.
   - А мне нравится.
   Женя устроилась на диване, отвоевав место у клетчатого пледа и рассредоточившихся в его складках книг. Еще парочка прижимала покрытые иероглифическими каракулями листы на столе перед диваном. На краешке притулился ноут, а по всей столешнице разбежались пустые чашки и блюдца, словно это была декорация чаепития у безумного шляпника.
   - Такой уж я человек, - Денис принялся собирать посуду, - вещи меня не слушаются. Только вроде бы наведу порядок - через пять минут опять хаос.
   - А мне кажется, что для тебя это просто не важно. Дело не в том, что где лежит, главное, что творится там, - она показала на голову.
   Денис, наливавший воду в чайник, удивленно посмотрел на нее.
   - Ну, надо же! Знакомы полчаса. А ты меня уже так хорошо понимаешь. Я ведь и правда не замечаю, что вокруг творится. С детства твердили: в комнате такой же кавардак, как в голове.
   - А может не кавардак, а это у тебя такой порядок. Свой, не как у всех. Вот другим достаточно по одной чашке, а тебе нет, потому что так удобнее. И если они тебе не мешают, все в порядке.
   - Ты философ, Женя. Знаешь об этом?
   - Нет. Я просто не боюсь видеть то, что есть. Даже если это страшно.
   - Ты меня боишься?
   - Нет, конечно, - рассмеялась Женя, принимая у него из рук чашку чая. - А ты мне обещал сыграть.
   - Сейчас-сейчас, - засуетился Денис.
   Он достал с полки синий бархатный футляр, в котором хранилась флейта. Его пальцы привычно скользнули, погладив инструмент. Лицо музыканта стало серьезным, несколько минут он просто стоял, глядя в пол, как будто слушал что-то, одному ему ведомое. Потом поднес к губам флейту, закрыл глаза и заиграл.
   Первые звуки тихим весенним ветром пролетели по комнате, и Женя опомниться не успела, как музыка совершенно завладела ею, становясь все сильнее. Девочка вряд ли уже помнила, что находится в маленьком домике. Она летела, как птица, и слушала голос Того, кто знает ответы на все вопросы.
   Когда Денис опустил флейту, Женя, просидевшая все время, пока он играл, не шелохнувшись, растерянно огляделась:
   - Что это? Откуда?
   - Музыка? Моя. Я сам сочинил.
   - Ты сочинил? Вот так вот - сам придумал?!
   - Ха-ха-ха! А что же, я для такого не гожусь?
   - Но просто... Как же? Откуда в тебе это?
   Денис пожал плечами.
   - Не знаю. Это трудно объяснить. И потом, не так уж я хорош. Иногда, даже если очень хочется что-то придумать - не получается. Или выходит не то. Совсем не то - какая-то сборная солянка из звуков. Хотя некоторым и это нравится. А все настоящее приходит само и порой совершенно неожиданно. Вот так живешь-живешь, ходишь, видишь, кого-то встречаешь, - он улыбнулся, - а когда хочешь об этом рассказать, получается музыка.
  
   Они еще долго болтали. Как ни странно - ни о чем, но Денис едва не забыл о назначенной встрече. Они расстались у мэрии, и Женя, завернув во двор какого-то дома, присела на скамейку пустой детской площадки. Огляделась, достала Бабу-Ягу.
   - Тебе понравился Денис?
   Яга улыбнулась и потерла кончик носа. Что означал этот жест, было совершенно не понятно.
   - А мне очень понравился! Он такой талантливый, необыкновенный. И красивый... Что ты хихикаешь? Я не о том. Он человек красивый. Да что тебе объяснять! - она махнула рукой. - И мне кажется, он может нам помочь. Уверена, Денис захочет быть с нами. Нужно будет поговорить с ребятами. И с Мельником. Да! Передай Сове, что я нашла Серого в мэрии. Нашла... Стоп!
   Она в волнении вскочила.
   - Нашла. Ну, конечно! Я ведь его почувствовала.
   И, уже на бегу водворяя Ягу обратно в карман, говорила:
   - Понимаешь: почувствовала! Я обязательно должна ему сейчас же рассказать.
   Можно было, конечно, воспользоваться быстрым переходом, но вломиться вот так будет невежливо. А к остановке как раз подошел нужный автобус. Оставшуюся часть пути Женя бежала, чуть притормозив только у калитки. Но дверь оказалась закрыта. Девочка остановилась в недоумении.
   - Неужели Ксандр ушел, - растерянно пробормотала она.
   Но высунувшаяся из кармана Яга отрицательно помотала головой.
   - Он дома? Но так нечестно!
   Дверь тут же открылась. Жене вдруг стало страшно, но она, помедлив секунду, вошла. В комнате было темно. Ксандр сидел за столом.
   - Здравствуйте.
   - Здравствуй, Женя, - ответил он спокойно.
   - Почему вы не хотели меня впускать? - в ответ тишина. - Зачем отменили наши уроки? Что случилось?
   Ксандр чиркнул спичкой и зажег одинокую свечу, стоявшую на столе. Ее огонек осветил морщинистое лицо старика. Таким Женя увидела его в первую встречу и только теперь поняла, как он помолодел за последние дни. Но вот, все стало прежним, и дом, кажется, тоже готов превратиться в деревянную развалюху.
   - Думаю, ты и сама понимаешь, что случилось.
   Женя подошла и села рядом.
   - Я ждал, что ты придешь. Да... Ты, конечно, имеешь право требовать объяснений...
   - Не буду я ничего требовать. Я хочу помочь. Вам больно и плохо - я знаю. Но ведь мы рядом.
   - Никто не может мне помочь стать собой, - отрезал Ксандр.
   - А Город?
   Старик внимательно посмотрел на девочку.
   - Город не прощает, потому что я не могу себя простить.
   - Но это была случайность!
   Ксандр вздохнул и дрожащей рукой провел по глазам. Потом тяжело встал и подошел к окну.
   - Случайность... которую я мог предотвратить. Да, даже ее. А вот то, что случилось потом, уже нельзя назвать случайностью. Это преступление! Осознанное... Я позволил себе поверить, что смогу искупить вину, но мне не дали и этой возможности. А поставить тебя беспомощную перед Серыми и отойти в сторону... Я еще не пал так низко.
   - Но я вовсе не беспомощная! Конечно, я пока еще мало знаю и умею, но ведь Город признал меня. А сегодня я нашла Серого. Сама. Я его почувствовала!
   - Вот как? - Ксандр повернулся. - Впрочем, это ничего не меняет. Ты слишком неопытна, чтобы можно было рассчитывать на борьбу. Я думал, что смогу прикрыть тебя, встать рядом...
   - Но есть Мельник, Дарья, ребята. Мы будем бороться все вместе. Да и остальные люди на нашей стороне.
   - Нет. Лицом к лицу с Серыми ты останешься одна. Это дело только Хранителя, и никто ему в этом не помощник. Пока будешь копить силы, они непременно тебя обнаружат, и не будут сидеть, сложа руки. А люди... им все равно.
   - Неправда! Я знаю. Я видела. Горожане устали, они ненавидят Серых, хотя и не знают о них. Люди вовсе не марионетки! Нужно только дать им надежду - разбудить Город. И я это сделаю!
   Последние слова она выкрикнула, вскочив. Ксандр смотрел на нее и молчал. А когда заговорил, Женя удивилась, насколько неуверенно звучит его голос.
   - Достань, пожалуйста, из верхнего ящика футляр.
   Женя послушалась и увидела ту самую шкатулку, перед которой сидел Ксандр в день их первого урока.
   - Дай мне... то, что там лежит.
   Женя открыла футляр. В углублении, на алом бархате, лежала трубка. Черная трубка, без всяких украшений, и все-таки очень красивая. Каждая линия была идеальной.
   Ксандр, между тем, не двигался с места. Женя сама подошла и протянула то, что он просил. На лице старика отражалась борьба. Наконец, преодолев себя, он взял трубку. Женя подумала, что сейчас Ксандр закурит, но он вдруг мотнул головой, зло крикнул:
   - Нет! Нет!
   В два шага подбежал к столу, положил трубку на место, бросил футляр в ящик и, не сказав больше ни слова, хлопнул дверью кухни.
   - Я вам докажу! - крикнула вслед Женя и выбежала из дома.
   Закрыв калитку, девочка вздохнула, и с губ сорвалось белесое облачко. Из кармана показалась голова Яги.
   - Куда теперь пойдешь?
   - В центр, - решила Женя.
   Был как раз конец рабочего дня, на улицах многолюдно. Все спешили по своим делам - с серьезными лицами, не глядя по сторонам, словно шестеренки отлаженного механизма.
   "Не может быть, чтобы им это нравилось или было все равно. Ведь я же вижу!"
   Она остановилась на углу, глядя, как в суетливой толпе за каждым человеком летит стайка его несбывшихся желаний и надежд. Она вглядывалась пристально то в одного, то в другого - и каждый был неповторим и интересен, как начало истории, но при этом сам движущийся людской поток казался единой серой массой. И тут Женя заметила девушку, встретившуюся им с Ксандром на вокзале. Только теперь она была не одна, а с высоким мужчиной в элегантном черном пальто. У него было на редкость неприятное лицо. Узкие глаза смотрели презрительно.
   Женя поняла, что просто обязана заговорить с девушкой и побежала за парой. Они зашли в ювелирный магазин, и девочка нырнула следом. Мужчина окинул взглядом сияющие витрины и уверенно повел спутницу к самой дальней от двери. Женя, делая вид, что рассматривает украшения, подошла поближе, и увидела, что мужчина выбирает девушке кольцо. Придирчиво осмотрев все, он отложил несколько интересных на его взгляд, и уже тогда стал советоваться с той, кому предназначался подарок. Но по всему было видно - последнее слово за ним. Женя ходила туда-сюда, лихорадочно соображая, как же заговорить с девушкой. Тут, по счастью, у мужчины зазвонил телефон. Он отошел в сторону, чем Женя незамедлительно воспользовалась.
   - Здравствуйте, - оторвала она девушку от созерцания сверкающих камней, стараясь говорить быстро, но тихо, - послушайте меня, пожалуйста. Вы ошибаетесь, идете не в ту сторону. Вам ведь совсем не это нужно! Ну, подумайте, вспомните. Вы замечательно играете на скрипке, вы музыкант! А стали... куклой. Вам ведь плохо от этого, я знаю.
   Девушка ошарашено смотрела на нее, Женя перевела дух, пытаясь подобрать слова, но мужчина уже закончил разговор и подошел к ним.
   - Что случилось? Кто это? - с улыбкой спросил он у девушки, очевидно, думая, что Женя ее знакомая, но поняв ошибку, нахмурился и подозрительно посмотрел на девочку. - Что ты хочешь?
   - Я хочу ей помочь! - выпалила Женя. - А вот чего хотите для нее вы?
   И, не дожидаясь ответа, поспешила на улицу. Свернув в безлюдный переулок, она вытащила Бабу-Ягу.
   - Я совсем не то ей сказала. Не то, что нужно. Она меня, наверное, за сумасшедшую приняла. А я так хотела ей помочь!
   Яга развела руками, и Женя вздохнула. Действительно, что тут скажешь?
   - Уже совсем стемнело. Пойдем домой.
   Усталость навалилась как-то сразу. Девочка чувствовала себя щепкой в стремительном потоке: не за что ухватится. Она ловила лишь равнодушные взгляды прохожих, и, если бы не видела этих людей настоящими, решила бы, что они не умеют мечтать. Но как расшевелить их, как заставить поверить? Может быть, Ксандр прав?.. И тут в кармане завозилась Яга. Женя огляделась - неужели еще один Серый - и приоткрыла карман. Но связная имела в виду совсем не это. По другой стороне улицы шли Денис и Настя. Он что-то рассказывал, оживленно жестикулируя, а девушка смеялась и выглядела такой счастливой, что Женя шепнула Яге:
   - Нет, еще не все потеряно.
   - А то!
   Но хоть настроение улучшилось, усталость никуда не делась, так что Женя была очень рада оказаться, наконец, дома. Она вошла в прихожую, закрыла дверь, щелкнула выключателем и замерла. Здесь был чужой, посторонний запах... Яга тоже принюхалась.
   - Кто-то есть, - прошептала Женя.
   Баба-Яга спрыгнула на пол и, прежде, чем девочка успела ее остановить, побежала в большую комнату.
   - Никого! - крикнула она оттуда и помчалась по коридору.
   - Никого! - раздалось из Жениной спальни.
   Сама она, между тем, заглянула на кухню. Там тоже было пусто, но неприятное ощущение чего-то враждебного не покидало.
   - Такое ощущение, что здесь все-таки кто-то побывал. Но как это может быть? Ведь дверь закрыта! Да и кому это нужно? Зачем?
   Женя еще раз внимательно осмотрела всю квартиру: ничего не украли.
   - Может, это мне от усталости показалось?
   Баба-Яга пожала плечами, но выглядела очень озабоченной. Позвонив бабушке, как обычно, Женя открыла окна, чтобы выветрился посторонний запах. Он быстро исчез, зато стало холодно. Поеживаясь, девочка захлопнула форточки и, закутавшись в плед, с чашкой теплого молока устроилась на диване.
   - Так, сейчас пять минут отдохну, и буду уроки делать, - сказала она сама себе и закрыла глаза.
  
   ... Она стояла в большом стеклянном кубе, освещенном софитами. Там, дальше, простиралась тьма, но не пустота. Со всех сторон раздавался шум, как если бы вокруг куба собралась толпа. Иногда из ровного гула вырывались более громкие восклицания:
   - Вон она! Вон.
   - Смотрите, это она.
   - Полюбуйтесь!
   - Ха-ха-ха!
   Ей было страшно, очень хотелось куда-нибудь спрятаться, но беспощадный свет, бивший в глаза, не оставлял надежды. Она пыталась разглядеть кого-нибудь из кричавших, но тьма была непроницаема...
  

Глава 16. Охота

  
   Где-то далеко звенел будильник. Женя открыла глаза, пытаясь понять, где находится. Оказалось - на диване. Прошлепав в свою комнату, она выключила будильник и, протерев глаза, огляделась. В чем дело? Почему она одетая? Какой сегодня день? И тут Женю осенило: она вчера прилегла на пять минут, а проспала всю ночь.
   - Ё-моё, а уроки?! - воскликнула девочка и вихрем помчалась в ванную.
   Пока одевалась, ворчала на Ягу:
   - Ты что, не могла меня разбудить?
   - А откуда я знала? - ничуть не смутилась та. - Спишь и спи. Ты же не предупредила.
   Вместо завтрака она попыталась как-то разобраться с уроками, но времени хватило только на то, чтобы посмотреть, что задали и ужаснуться.
  
   Сова встретила ее на улице вопросом:
   - Значит, нашла еще одного? Я так и думала, что там обязательно должен кто-то быть.
   - Я его не просто нашла, я почувствовала! Совсем, как Ксандр.
   - Вот это да! Получилось? А он тебя не заметил?
   - Ну, вообще-то, мы за одним столиком в кафе сидели. Но я, по-моему, хорошо притворялась, он и внимания не обратил. Такой противный... Нет, не так. Нечеловеческий!
   - Ты все-таки осторожнее. Они тоже умеют хорошо притворяться.
   - Я вчера еще к Ксандру зашла.
   - И что?
   - Плохо. Он ни во что уже не верит.
   Первым был английский: самый нелюбимый женин предмет. Она собиралась было до звонка хоть что-то повторить, но желание рассказать ребятам о вчерашних приключениях было сильнее. В итоге, когда Анжелика Петровна велела прочитать текст, даже с помощью Совы, Женя выкарабкалась лишь на тройку.
   Но переживать было некогда. Следующей в расписании стояла алгебра. Уж с ней-то проблем никогда не было, и все же, решить все примеры за десять минут, она бы не смогла. Пристроившись в коридоре на подоконнике, Женя списывала с тетрадки Кэпа. И надо же было Сергею Анатольевичу проходить мимо. И не просто проходить, а заинтересоваться: что это она там делает.
   - Сказова! - Женя чуть не упала от возгласа, раздавшегося прямо над ухом. - Это что такое?
   - Я...вот... Сергей Анатольевич!
   Жалобный тон не подействовал.
   - Так, давай сюда, - Женя, понурившись, протянула тетрадь. - Теперь дневник. Иди за мной.
   Правда, двойку любимой ученице математик поставил только в тетрадь, но в дневнике появилась красная запись, которая, конечно, очень "обрадует" бабушку, когда та будет расписываться в конце недели.
   Потом, все пошло благополучно, но оказалось, что это лишь передышка. Шестой урок был у Селедки. Таблицу Женя успела заполнить, а вот прочитать параграф...
   Уже прозвенел звонок, и учительница вошла в класс, а Женя быстро скользила глазами по тексту, пытаясь что-то запомнить.
   - Похоже, она сегодня не в духе. И не удивительно, - отвлекла ее Сова.
   - Почему?
   - Так Селедка ведь классная у Зуба. Вряд ли ей охота разбираться во всей этой истории. Сейчас, наверное, будет на Кэпе отыгрываться.
   Но Сова ошиблась. Словно почувствовав, что Женя не готова к уроку, Татьяна Сергеевна вызвала отвечать к доске именно ее.
   - Итак, расскажи нам об особенностях климата и внутренних вод южных материков.
   Женя начала бойко, стараясь не забыть те два абзаца, что успела прочитать. Но потом сбилась и замолчала. Селедка, видимо, растягивая удовольствие, и не думала помогать встречным вопросом, медленно прогуливаясь по классу. Алиса начала шепотом подсказывать, но тут Татьяна Сергеевна как раз остановилась около нее, так что Женя промямлила только:
   - Южная Америка и Африка расположены преимущественно в экваториальном климатическом поясе... Климат там отличается высокими температурами и... осадками... многочисленными...
   - Так... Все? Покажи нам это на климатической диаграмме.
   Ох, ты! Женя помнила, что на странице были изображены три диаграммы, но какая из них относится к экваториальному поясу и что там за шкалы - не представляла. Попытка изобразить ее на доске была неуспешной.
   Селедка отрезала:
   - Плохо. Ты совершенно не готова к уроку. Садись: два.
   - Вот ведь, гадина, - зло прошептала Сова, когда Женя села рядом. - Уж на "три" ты точно ответила. Это она нарочно придирается. И все-таки не Серая.
   - Откуда знаешь?
   Сова кивнула на сумку:
   - Ворона молчит.
   - Но двойка все равно есть. Что ж за день сегодня такой? Вроде бы пятница, тринадцатое - завтра.
   - Ты же говорила, что тринадцатое для тебя - счастливое число, - улыбнулась Сова.
   - Вот поэтому мне все сегодня и вываливается, чтобы завтрашний день не омрачать. О! Смотрите, кто появился.
   На полу между их стульями сидел шуршик. Он виновато смотрел на Женю.
   - Помочь мне не догадался?
   Тот вздохнул и понурился.
   - Ты же сама говорила, что они помогают, только если учила.
   Шуршик быстро-быстро закивал головой.
   - Да помню я. Ты, конечно не виноват, - погладила Женя шелестящее чудо, осторожно, чтобы не заметили. - Но если сейчас еще и на физре схлопочу - то уж прямо не знаю.
   - Да ладно. Когда это Макарыч двойки ставил?
   - Сегодня я не удивлюсь.
   - Не каркай.
   Но запас неприятностей, очевидно, исчерпался. В раздевалке Женя увидела на вешалке под курткой Совы пакет.
   - Слушай, я еще утром хотела спросить. Это что?
   - Афиши.
   - Уже готовы? Ну, ты молодец!
   - Стараемся.
   - Дай посмотреть.
   - А? Что тут? - подлетела Алиса. - Кэп!
   Брат с Даней подошли как раз, когда Сова развернула свои работы.
   - Я решила, что много не нужно. В школе повесим - все увидят. Взрослые все равно не придут. Еще на всякий случай несколько в городе развешу по дороге домой - может кто-нибудь дошкольников приведет.
   - Ух ты, здорово!
   - Я и не думал, что ты умеешь так здорово рисовать, - удивился Даня. - "Маленькая Баба-Яга" - это вы будете такую сказку показывать? Зачем вам это надо, так и не понял.
   Девочки быстро переглянулись.
   - Да вот, решили Дарье Олеговне помочь по старой дружбе, - безразличным голосом ответил Кэп. - Потом: интересно же.
   - Ну-ну. А ты кого будешь играть?
   - Я? Никого. Это же кукольный спектакль.
   - Да, точно. Жаль, тебя, значит, не видно будет. А то я хотел прийти - полюбоваться, - засмеялся Даня.
   - А ты все равно приходи, - посоветовала Алиса. - Обещаю, что будет интересно.
   Даня пожал плечами и спросил у Кэпа.
   - Ты опять на эту репетицию?
   - Ничего не поделаешь.
   - Ну, надо, так надо. Удачи вам. Пока.
   - А я уж подумала, что ты ему рассказал, - посмотрела вслед Женя.
   - Что можно, рассказал. Он мой друг, - парировал Кэп. - И потом, надо же объяснить, куда я каждый день пропадаю.
   - Правильно. Еще начал бы догадки всякие строить. А вокруг тайн всегда сплетни ходят, - согласилась Сова. - Вот сегодня и пойдем на репетицию, как ты сказал. Да, Еж, забыла сказать: нас Дарья звала.
   - Так мы к ней прямо сейчас?
   - Нет. Она же на работе. Сказала к шести приходить.
   - Значит - в "Погребок"? Эх, и нравится же мне это. Каждый день - в трактир, - зажмурился от удовольствия Кэп.
  
   В "Погребке" не было ни одного горожанина, зато целая компания путников. Они сидели вместе и выглядели очень хмурыми и обеспокоенными. По всему было видно, что они торопятся как можно быстрее поесть и набраться сил, чтобы идти дальше. Когда принялись за обед, Кэп сказал:
   - На завтра мало задали, значит до шести время останется. Чем думаете заняться?
   - У тебя есть предложения? - спросила сестра.
   - В общем, да. Можно, конечно, отправиться опять по улицам Серых искать, но вчера вот, кроме Ежика, никому не повезло. Может, еще и рано говорить, что мы всех нашли, но, по-моему, стоит поработать с теми, кого мы уже знаем.
   - Ты прав, - заметила Сова. - Значит так: на сегодняшний день мы разыскали пятерых Серых. Что мы о них знаем?
   - Имена и фамилии, - ответила Алиса.
   - Всех, кроме таксиста, - подчеркнул Кэп.
   - Обо всех знаем, где работают, и домашние адреса двоих - Шахлина и начальника почты, как его...
   - Коротков.
   - Значит, нужно последить еще за тремя, - подытожила Сова.
   - С Померанцевым, наверное, сегодня ничего не получится, - решила Женя. - Вряд ли он с работы раньше шести уйдет. Мне вообще хотелось бы за этим заместителем понаблюдать попристальнее. Сова, наверное, права. Это самый главный Серый в Городе.
   - Поэтому с ним - поосторожнее, - заметила Сова.
   - Это понятно. Да и не знаю я еще, как к нему подобраться. Он в кабинете сидит. Не идти же к нему на прием. А если у других расспрашивать - будет подозрительно.
   - Значит, пока не трогай его, - посоветовала Сова. - А вот за медсестрой я бы хотела последить. Может быть, сегодня она не на дежурстве, тогда около пяти должна домой направится. Я видела, когда в прошлый раз караулила, что в это время уходили сотрудники.
   - А я очень хочу заняться таксистом, - сказал Кэп. - С ним в плане слежки труднее всего. Во-первых, на машине, во-вторых, работу поздно заканчивает. Но хотя бы имя узнать, а там - как-нибудь...
   - Имя! - стукнула себя по лбу Сова. - Узнать имя - ну конечно! Как же мы раньше не догадались? Заигрались в преследования.
   - Ты о чем? - удивилась Алиса.
   - Справочник! Телефонный справочник города. Если знаешь фамилию, можно найти телефон и адрес.
   - Точно! - восхищенно воскликнул Кэп. - Эх, мы, вороны! Сейчас принесу.
   Он убежал и вернулся от Трактирщика со справочником. Женя принялась его листать, а ребята сгрудились вокруг. Но оживление быстро сменилось разочарованием.
   - Ни Шаклина, ни Померанцева, - констатировала Сова, - и в помине нет. Ивановых, конечно, предостаточно, но с инициалами Т.Л. - ни одной.
   - А я уж обрадовалась, - вздохнула Алиса, возвращаясь на свое место.
   - Да, я тоже, - призналась Женя. - Но это, наверное, и правильно. Серые - не жители Города. Они, как паразиты, как плесень. Поэтому и не найдешь их здесь...
   Она продолжала машинально листать справочник, и вдруг взгляд остановился на фамилии "Денисов". Денисов А.И., пер. Лесной, 13 и номер телефона. А ведь она не смогла тогда найти телефон в комнате. Плохо искала? Номер, на всякий случай, Женя запомнила.
   - Значит, продолжаем играть в сыщиков, - решил Кэп. - так вот, я придумал, как можно что-нибудь узнать об этом таксисте. Только мне нужен помощник.
   - Что ты собираешься делать? - спросила Алиса.
   - Прокатится на такси, конечно. А по дороге - поболтать с водителем.
   Девочки переглянулись.
   - Это очень опасно, - заметила Женя, - вот так перед ним открываться. Может лучше через их бюро узнать? Скажем, позвонить и сообщить, что в такой-то машине пассажир забыл какую-нибудь вещь.
   - Не факт, что они даже фамилию его назовут, - покачал головой Кэп. - Скажут, что сами во всем разберутся. Я уже думал об этом. И потом, ему наверняка скажут, что кто-то им интересовался - и это обязательно заставит Серого насторожится. А вот с пассажирами таксисты часто болтают в дороге. Думаю, вдвоем мы его разговорим.
   Он вопросительно посмотрел на Алису.
   - А куда поедем?
   - К бабушке. Заодно, порадуем.
   - Так мы же туда и обратно! Что ей скажем?
   - Что в прошлый раз книжку нужную забыли и хотим забрать. Думаешь, не поверит?
   - Поверит. А деньги?
   - Есть. Ради такого дела заначки не жалко.
   - Тогда поехали, - решительно тряхнула головой сестра.
   - А я тогда с тобой пойду. Можно? - повернулась Женя к Сове.
   - Конечно, что ты спрашиваешь? Вдвоем будет удобнее.
   - И веселее, - подмигнула Алиса.
   - Тогда, значит, сумки здесь оставляем, - решил Кэп. - Встречаемся в 17.50, а потом - к Дарье.
   С уроками справились за полчаса.
   - Слушайте, мне нравится в таком ритме жить, - усмехнулась Алиса. - Я даже чувствую себя бодрее. Раньше бы ни за что не успевала столько всего сделать.
   - Вот мы сейчас твою бодрость и проверим, - заверил Кэп.
  
   День был пасмурный, теплый, так что, прогулявшись по улицам возле больницы, Женя и Сова зашли в книжный не столько погреться, сколько спрятаться.
   - А если ее сегодня на работе нет? - предположила Женя. - Обидно будет.
   - Ничего не поделаешь. На охоте приходится быть терпеливым, - спокойно заметила Сова, листавшая книгу для отвода глаз.
   - Ого! На охоте? Это еще неизвестно: кто за кем. Хотя тебя точно с дичью не спутаешь, - Женя внимательно посмотрела на подругу. - Ты ведь и сильнее, и умнее. Почему же Город выбрал меня?
   Сова удивленно подняла глаза.
   - Потому что ты - Хранитель.
   - Но почему я?
   - Ты недовольна?
   - Да нет, просто... Ты бы, например, справилась лучше.
   - Не факт. Хранителями ведь не становятся внезапно. Рождаются уже - я так думаю. И потом, сила или, там, - серьезность - здесь ни при чем. Это все-таки другое. Так что не сомневайся и не мучайся.
   Она внимательно посмотрела на ворота больницы и перевернула страницу.
   - Что читаешь?
   - Алису. Которая в Зазеркалье. Машинально взяла на самом деле.
   - Да, я тоже о них думаю.
   - Хоть бы что-нибудь передали.
   Шарф Совы отчаянно задергался. Девочки выбежали на улицу. Они спрятались за углом, и Сова достала связную. Ворона была растрепанной и взволнованной, а когда открыла клюв, то заговорила голосом Алисы:
   - Ой! Забыла спросить: а вы подождете нас там минут пятнадцать?
   - Где? - удивилась Сова, но Женя приложила палец к губам, она уже поняла, в чем дело.
   А ворона ответила мужским голосом с южным акцентом:
   - Само собой.
   - А то мы к бабушке едем. И не смотри на меня так (это, очевидно, Кэпу) нельзя прибежать на минуту - и назад.
   - Проведать, значит? - спросил мужчина.
   - Ну, не совсем. Хотя и это тоже. Нам книжку нужно забрать, вот он забыл, а заодно бабушку проверить. Она по телефону всегда говорит, что хорошо себя чувствует, но может и обманывать, чтобы нас не беспокоить. С ними, старушками, всегда так.
   - И с тобой тоже "так", - передразнил Кэп. - Болтаешь без остановки. Она вам не мешает?
   - Отчего же? В дороге поговорить всегда весело. Вот за что и люблю свою работу - кого только не встретишь.
   - Вот здорово, - восторгалась Алиса, - историй, наверное, разных наслушались. Вам бы... Простите, как вас зовут?
   Женя стиснула кулаки.
   - Николай Степанович.
   - А меня - Алена. Вам бы, Николай Степанович, романы писать.
   - Куда там! - засмеялся мужчина. - Это пусть писатели разные пишут, а мое дело - баранку крутить.
   - Одно другому не мешает. Я вот в одном журнале читала, что многие знаменитости до того, как прославиться, занимались каким-нибудь совершенно другим делом. Вот так тихо-тихо незаметно живет обычный человек, а потом - раз!
   - Отец говорил, что в нашем городе живет знаменитый писатель, - вмешался Кэп. - Это не вы, случайно.
   - Нет, - усмехнулся тот.
   - На Шахматной улице он вроде бы живет, - настаивал Кэп.
   - Да нет, я - на Авиационной.
   Сова и Женя переглянулись, не веря удаче.
   - Ой, вот-вот, в ту сторону поворачивайте, - сказала ворона голосом Алисы и замолчала.
   - Значит, мы слышали, как они сейчас с Серым а такси разговаривали? - спросила Сова у Жени.
   - Выходит так.
   - Ну и помощники у нас! Просто чудеса.
   - А ребята? Как они его разболтали!..
   - Стой! - вдруг схватила ее за руку Сова. - Смотри, это она.
   Женя повернулась и увидела, как из больницы вышла стройная девушка в строгом черном пальто. Она сразу поняла, что это Серая. Того панического страха, что в первый раз, не было, но от одного ее вида делалось неуютно и как-то пусто.
   - Ты ее почувствовала? - догадалась Сова.
   - Ага. Пойдем.
   И они, держась на расстоянии, пошли следом. Девочки были очень осторожны, да и Серая не оглядывалась. На автобусной остановке Иванова остановилась, а они встали в сторонке, за бабулькой, держащей за руку внука.
   - Подожди, - шепнула Сова.
   Она побежала к киоску и вернулась с ярким глянцевым журналом.
   - Для прикрытия.
   В автобусе они сели поближе к Серой и сделали вид, что жутко увлечены журналом. Фокус удался: Женя заметила краем глаза, как Серая скользнула по ним равнодушным взглядом и опять уставилась в окно.
   Так они проехали пять или шесть остановок, когда Иванова, наконец, встала и направилась к выходу.
   - На окраине живет, - шепнула Женя Сове, когда они выходили следом. - Отсюда в "Погребок" придется рысью мчаться.
   Серая зашла в продуктовый магазин, и они остановились.
   - Нет, за ней туда нельзя, - покачала головой Сова. - Слишком откровенная слежка получится.
   - Но и тут ждать не резон.
   - Тогда давай так: расходимся в разные стороны, только не спеша. А там уже смотрим, куда она повернет.
   Так и сделали. Женя шла, изредка оглядываясь, чтобы не упустить момент, когда Серая выйдет из магазина. Наконец, та появилась и пошла в сторону Совы. Женя увидела, как подруга юркнула в салон связи, вовремя попавшийся на пути, и через пару минут, когда Серая прошла мимо, вышла на улицу.
   "Так, идти прямо за ними - глупо. Сделаю крюк, чтобы оказаться впереди. Только бы не упустить"
   И она побежала дворами, прикидывая, в какую сторону направляется Серая с Совой на хвосте. Определенно, удача была в этот день на их стороне. Из очередного переулка Женя выскочила на улицу, в начале которой как раз показалась Иванова. На этой улице стояли частные дома, и лишь в конце - трехэтажный с одним подъездом. Решив, что если Серая свернет к какой-нибудь калитке, будет и так понятно, где она живет, Женя шмыгнула в подъезд и, поднявшись на один пролет, выглянула в окно. Сначала она никого не видела, но вот Серая появилась: сомневаться не приходилось, она шла именно сюда. Женя быстро поднялась на второй этаж и затаилась. Хлопнула дверь, послышались шаги. На первом этаже Иванова не остановилась, и Женя, стараясь двигаться бесшумно, поднялась на третий. Но вот уже Серая на втором и идет дальше. Женя запаниковала. Если ее здесь обнаружат, то не убьют, конечно, но вся конспирация летит к черту. Шла Иванова медленно, очевидно, сумка была тяжелой, но девочке казалось, что шаги гремят, как поступь командора. Она огляделась. Позвонить в какую-нибудь дверь? Есть риск нарваться на квартиру Серой. И тут она заметила железную лестницу, ведущую на чердак. Времени на сомнения уже не осталось. Женя с ловкостью ящерицы взобралась по ступенькам, молясь, чтобы деревянная дверь оказалась открытой. Ей повезло. Удивляясь своему проворству, девочка подтянулась и оказалась на чердаке, а в пролете уже показалась голова Серой. Женя быстро закрыла дверцу, оставив смотровую щель. Иванова поднялась на площадку, поставила сумку на пол и открыла дверь под номером девять. Переждав немного, чтобы Серая не услышала шум, Женя осторожно спустилась и выбежала из дома. Сову она догнала уже около остановки.
   - Ого! - удивилась та. - А я думала, ты меня здесь ждешь.
   - Я за вами дворами побежала, - перевела дух Женя.
   - Молодец, я тебя и не заметила. Серая зашла в тридцать пятый дом. А вот квартиру не знаю, побоялась за ней идти.
   - А я знаю! - похвасталась Женя и рассказала о своей засаде.
   К "Погребку" и правда пришлось бежать. Алиса и Кэп уже ждали их.
   - Вы сразу скажите, не заподозрил он вас после таких расспросов? - на ходу спросила Женя.
   - Мы ваш разговор слышали, - показала Сова на ворону. - Но только по дороге туда.
   - А на обратной она тоже болтала, - засмеялся Кэп.
   - Не "болтала", а зубы заговаривала, - обиделась сестра. - Уже просто так, чтобы она забыл, о чем сам проболтался. Он, между прочим, посмеялся и сказал, что мы ребята потешные и у него давно таких пассажиров не было.
   - А на прощание вот что дал, - Кэп показал визитку, на которой было написано: "ТаксиПлюс Бойко Николай Степанович".
   - Вот это улов за один день! - воскликнула Женя. - Ладно, побежали к Дарье. По дороге расскажу, что мы узнали.
  
   - Какие молодцы, - порадовалась Дарья, открывая дверь. - А я сама только что пришла. Проходите в комнату, я пока чайник поставлю.
   А там их ждал сюрприз. На столе живописной группой сидели герои спектакля. Чтобы куклами можно было управлять, к их телам были прикреплены тонкие прозрачные лески. Жене сразу бросилось в глаза, что два персонажа ей незнакомы: стройные и очень красивые мальчик и девочка, в ярких костюмах, походили на арлекино и коломбину.
   - Что-то я таких не припомню, - тоже обратила внимание Сова.
   - А кто это? - спросила Алиса у появившейся Дарьи.
   - Нравится? - улыбнулась та, расставляя чашки на столе.
   - Да, очень. Платье у девочки просто великолепное.
   Ребята рассмеялись.
   - Кому что, - сказал Кэп.
   - Я рада, что оно тебе понравилось. Дело в том, что я написала сценарий для спектакля, и сказку пришлось сократить, иначе выходило слишком длинно. Дети устанут смотреть. А чтобы было понятно, я добавила роли ведущих, которые будут открывать спектакль и вставлять комментарии... Я подумала, что будет здорово, если вы сыграете эти роли, - она посмотрела на Кэпа и Алису. - А это, собственно, эскизы костюмов.
   - Вы сошьете для меня такое платье? - задохнулась от восторга Алиса.
   Кэп, напротив, радостным не выглядел, и Дарья это заметила.
   - Я подумала, что это оживит действие и сделает спектакль еще интереснее. У вас есть актерские способности, это сразу заметно. Но если не хотите, так и скажите.
   - Я хочу, - быстро отреагировала Алиса и посмотрела на брата.
   Кэп замялся.
   - Как раз данино желание исполнится: увидит тебя на сцене, - засмеялась Женя и тут же поняла, что сболтнула лишнее.
   - Нет, - упрямо мотнул головой Кэп. - Я лучше не буду.
   - Неужели Дани испугался? - прищурилась Сова.
   - Почему сразу испугался? Просто я никогда ничего такого не пробовал. У меня не получится, - попытался оправдаться Кэп.
   - Откуда же ты знаешь, что не сможешь, раз не пробовал? - спросила сестра.
   - Ладно, не давите на него, - вмешалась Дарья. - Не хочет, значит не надо.
   - Вот именно, - подтвердила Сова. - Справимся сами.
   - А я знаю, кто нам может помочь, - предложила Женя. - Я тут познакомилась с одним музыкантом. Он приехал в Город по делам, живет уже месяц. Зовут Денис Фролов. Он играет на флейте и сам пишет музыку. Я слышала: это что-то волшебное! Я думаю, он не откажется нам помочь.
   - Музыка, конечно, замечательно, - покачала головой Дарья. - Но не хотелось бы привлекать кого-то со стороны.
   - Так мы не будем ему рассказывать про Серых и все остальное. Попросим помочь в спектакле, а там видно будет. Он такой классный! Слегка сумасшедший, но это даже здорово.
   Дарья рассмеялась:
   - Точно наш человек!
   - Тогда я его завтра приведу.
   - Но вопроса с ведущими это все равно не решает, - понурилась Алиса.
   Кэп, до этого глядевший в пол, посмотрел на сестру, обвел взглядом остальных и неуверенно предложил.
   - Ну... ладно, я попробую. А там слов много?
   - Не очень, - ответила Дарья. - Но придется учить наизусть. А вот нам с вами, девочки, будет чуть попроще. Нас за занавесом не видно, так что в текст можно подглядывать. Но только подглядывать, иначе куклами управлять не сможете.
   - А как вообще вся эта сцена будет выглядеть? Занавес и все остальное, - спросила Женя.
   - Один мой хороший знакомый сделает каркас театра. Будет и сцена, и занавес, а там уже и декорации, - она посмотрела на Сову, и девочка кивнула. - Но это потом, в день спектакля. Пока будем репетировать так, на столе. И давайте не тратить зря время. Распределим роли и начнем.
   Каждому пришлось озвучивать несколько персонажей, и Женя уже прикидывала, как будет учить слова, но оказалось, что это еще цветочки. Управлять куклами было вовсе не так просто, как казалось со стороны. Репетиция затянулась. Но наконец Дарья объявила: "На сегодня хватит" - и разрешила Сове и Жене идти домой. Алису и Кэпа она задержала, чтобы снять мерки.
   - Когда же вы будете шить? - удивилась Женя.
   - Успею, - улыбнулась Дарья. - Я на работе взяла два дня за свой счет.
  

Глава 17. Спектакль

   Утро следующего дня выдалось сумасшедшим. По расписанию у них было семь уроков, последние четыре - технология. Жене удалось договориться и с директором, и с классной, чтобы их отпустили после третьего урока - репетировать перед завтрашней премьерой.
   - Ты молодец, - похвалил Кэп. - Эх, я начинаю понимать прелести актерской жизни.
   - Молодец я буду, если уговорю Дениса нам помогать. В общем, вы давайте к Дарье, а я - за ним.
   Женя была совсем не уверена, что застанет его дома, поэтому очень обрадовалась, когда Денис открыл дверь.
   - Женя?
   - Привет. Я не помешала?
   - Нет, конечно. Проходи.
   - А я боялась, что ты опять в мэрию пошел. Уж думала, придется бегать, искать.
   - Нет. Мне Настя очень помогла: объяснила, как побыстрее все организации проскочить. Так что, дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки.
   - Ого! - удивилась Женя, оглядывая комнату. - Да здесь просто идеальный порядок.
   - Какое уж там "идеальный", - отмахнулся Денис. - Вот... убраться решил.
   Женя прекрасно понимала, что стало причиной такого преображения, но вслух говорить не стала.
   - А я к тебе по делу.
   - Вот как?
   - Я официальный представитель нашего театра, - важно представилась Женя.
   - Ты в театре работаешь?
   У него на лице было написано такое удивление, что девочка прыснула.
   - Да нет. Просто мы с друзьями организовали кукольный театр, и завтра - первое представление. Все уже готово, но мы подумали, что если бы была еще и музыка, то совсем замечательно.
   - А, понятно. Ну что ж, в таком деле я готов помочь.
   - Правда? Я знала, что на тебя можно положиться! Тогда одевайся, у нас сейчас будет репетиция, со всеми познакомишься. И флейту возьми, пожалуйста!
   Они пришла, когда Алиса и Кэп примеряли костюмы. Женя только ахнула: как Дарья умудрилась сшить такое за ночь! Алиса вертелась перед зеркалом, а Кэп оглядывал себя очень придирчиво. Ему еще было неловко.
   Когда Женя представила нового участника, началась репетиция. И хоть Алиса и Кэп подсматривали в листочки, а Женя и Сова путались как в персонажах, так и в лесках кукол, в конце концов все наладилось.
   Денис слушал очень внимательно, и когда в финале Алиса, очаровательно улыбнувшись, присела в реверансе, а Кэп, сдержанно, но очень галантно, как настоящий капитан, поклонился, воскликнул:
   - Это замечательно! Вот уж не думал, что в этом городе увижу что-то подобное. Ребята, само собой молодцы, но вы, Дарья! Просто в голове не укладывается. Таких мастеров - раз, два - и обчелся.
   - Не надо преувеличивать, Денис, вы меня смущаете, - рассмеялась Дарья. - Но, по-моему, все действительно хорошо получилось. Думаю, мы вполне заслужили что-нибудь вкусное. Так, Женя, Соня - укладывайте кукол вот в эту коробку; Алиса, Кэп - по очереди в ванную переодеваться. Потом будем пить чай.
   Ребята занялись делом, а Денис, все еще под впечатлением, ходил взад-вперед по комнате, разглядывая кукол на полках и потирая лоб. Внезапно, он остановился, осененный какой-то мыслью, потом достал флейту, посидел пару минут, словно бы, прислушиваясь к чему-то, и заиграл.
   Все замерли. Даже Женя, уже имевшая представление о таланте Дениса, была поражена. Мелодия рассказывала ту же сказку, что они сейчас показали. Можно было услышать и карканье ворона, и шум ветра в лесу, и голоса заблудившихся детей, и головокружительный полет маленькой ведьмы на метле, и танец в Вальпургиеву ночь. Ребята сами не заметили, как подошли ближе к музыканту, а Алиса присела у его ног. Когда флейта замолчала, Сова нервно усмехнулась:
   - Теперь я понимаю, что чувствовали дети Гамельна.
   В дверях стояла Дарья, держа заварочный чайник. Ее глаза блестели от слез.
  
   После чая договорились прийти на следующий день к одиннадцати часам в школу, чтобы подготовить все на сцене и провести генеральную репетицию. Само представление было назначено на два часа. Алиса и Кэп отправились домой учить слова, Сова - заканчивать декорации, а вот Женя никуда не спешила.
   - Я тебя провожу, а потом прогуляюсь, - сказала она Сове.
   - Ты что-то грустная.
   Женя вздохнула.
   - Театр - это, конечно, хорошо. Я очень надеюсь, что нам удастся подсказать детям, как разбудить Город. Ну а... если не получится?
   - Еще что-нибудь придумаем. А может быть, просто понадобиться не один спектакль.
   - Неплохо бы уже и мне что-то сделать. Но я не знаю что!
   - Ты уже Дениса нашла. Считаешь мало? Не хочешь еще сходить к Ксандру?
   Женя махнула рукой.
   - Это бесполезно. Только поругаемся. Если он вообще меня впустит.
   У дома Совы попрощались, и Женя медленно пошла куда глаза глядят. Зажигались фонари, начинался вечер - неторопливый и сонный. Сегодня пятница, короткий рабочий день, завтра - выходной. У встречных людей - умиротворенные лица, а у нее на душе не спокойно. Женя вдруг невероятно отчетливо поняла, что должна что-то сделать. Прямо сейчас. Но вот что именно? Кто ей подскажет?
   "Подскажет!"
   Женя огляделась вокруг, быстро соображая. Расстегнула сумку, вырвала из тетради листок и, написав на нем: "Что?", засунула в отверстие водосточной трубы.
   "Теперь только нужно быть очень внимательной. Очень..."
   В этот момент на нее чуть было не налетел парень, оживленно болтавший по телефону. Женя с трудом устояла на ногах, но успела заметить на его куртке какую-то надпись по-английски. Правда, она разглядела только слово "What", но этого было вполне достаточно. Она поспешила следом, стараясь не потерять его из виду. А когда парень, горячо что-то доказывавший собеседнику, махнул рукой, словно указывая в переулок, Женя, не колеблясь, свернула туда. Она уже не оглядывалась, а торопливо шла, подхваченная, как ветром, силой Города, стараясь только не упускать знаки. От одного зеленого дома к другому - точной копии через дорогу, за старушкой, привлекшей ее внимание словами, обращенными к внучке: "Что-что? Что ты говоришь?", за "девятым" автобусом, проехавшим мимо дома с таким же номером. И так Женя пришла к дому волшебниц.
   "Удобно ли будет заявиться без приглашения? - задумалась она. - Но меня ведь знаки привели"
   И она смело вошла в подъезд. Около нужной квартиры нажала кнопку звонка и тут же оказалась в просторном холле, где за длинным, накрытым к чаю столом, сидели хозяйки и их гости: всего человек восемь - и все чрезвычайно странные. По-крайней мере, еще месяц назад Женя точно посчитала бы их сумасшедшими. Чего стоила хотя бы старушка с круглым морщинистым личиком. Ее чепчик и платье пепельно-розового цвета были сшиты из множества лоскутков, размером не больше лепестка пиона, трепетавших при малейшем движении. Гостья курила трубочку и смотрел на Женю, чей наряд поменялся мгновенно, как только девочка переступила порог. Это был восточный костюм, отороченный мехом, что пришлось весьма кстати - в замке гуляли сильные сквозняки.
   "Отопление у них отключили, что ли?" - подумала Женя.
   Хозяйки переносили холод стоически: на них были такие же легкие платья, как и в прошлый раз.
   - А вот и Женя, - представила ее Роза Львовна, когда девочка подошла к столу и поздоровалась. - Я знаю, что ты по делу, дорогая, поэтому не буду задерживать. Как пройти в круглую комнату помнишь?
   Женя кивнула и направилась по длинному коридору. Пусть она действительно пришла по делу, но было немного обидно, что волшебницы не пригласили к столу. Впрочем, она тут же забыла об этом, оказавшись перед книжными шкафами. Как же найти здесь нужную книгу? Девочка нерешительно подошла к ближайшему шкафу и открыла дверцы. Названий на корешках не было, поэтому Женя взяла первую попавшуюся. Ожидая увидеть такую же околесицу, что в прошлый раз, она даже удивилась, прочитав название "Сказки". Уже хотела поставить книгу обратно, но стало любопытно: что же за сказки могут храниться в этой комнате. Оказалось - необыкновенные! Она настолько увлеклась, что подняла голову, лишь услышав прямо над ухом чей-то шепот. Перед ней стоял полупрозрачный старик с черным и таким страшным лицом, что девочка невольно отшатнулась. Тот печально покачал головой и, прямо через стену, вышел из комнаты. Женя посмотрела на часы и ахнула: она просидела над книгой три часа! Не без грусти вернув ее на полку, девочка пошла в зал.
   Гости уже исчезли, но хозяйки были не одни. Кролик и крыса бегали прямо по столу, а на спинках стульев устроились три ворона. Между чашек лежала, как показалось Жене сначала, картина. Но, подойдя ближе, она увидела, что это рамка из черного дерева, а в ней насыпано много белого и черного бисера, лежащего ровным слоем. Сверху рамку закрывало стекло.
   - Почему ты такая грустная, дитя мое? - удивилась Роза Карловна. - Садись, я налью тебе кофе.
   - Обиделась? - предположила ее сестра. - Напрасно. Не со всеми тебе еще можно знакомиться.
   - Нет, что вы! Я совсем не обиделась. Просто... Хотела найти в книгах совет. Что-то, вроде подсказки - как разбудить Город. А сама зачиталась сказками, как первоклашка.
   Роза Карловна насмешливо фыркнула, а Роза Львовна удивленно посмотрела на девочку.
   - Не все сказки можно читать детям, но я не знаю ни одной, что не следовало бы прочитать взрослому. Если ты не нашла в книге помощи, это не ее вина. Впрочем, можешь приходить к нам когда угодно и читать все, что захочешь. Но... уж если тебе сказки не понравились, - переглянулась она с сестрой.
   - Как же не понравились, если я оторваться не могла?! Честно говоря, мне сейчас кажется, что такую книгу я всю жизнь хотела найти. Но я не поняла... Значит, это и есть совет?
   Роза Львовна улыбнулась и пожала плечами.
   - Не хочешь сыграть? - она кивнула на рамку.
   - Можно? А что это такое?
   - Эта игра развивает умение видеть. Советы в том числе, - лукаво заметила Роза Карловна.
   - Посмотри.
   Роза Львовна положила ладонь на стекло и чуть подвигала: при этом бисер послушно завертелся маленькими водоворотами, а потом замер. Собственно, разница была небольшая - до этого были черно-белые разводы, и теперь.
   Женя удивленно посмотрела на волшебницу.
   - Нужно в этом узоре увидеть какой-то образ. Ты гадала когда-нибудь на кофейной гуще? Очень похоже.
   Женя отрицательно мотнула головой.
   - Тогда я тебя научу. Итак. Здесь у нас, - она пристально вгляделась. - Единорог.
   Женя растерянно моргнула. Никакого единорога она не видела.
   - Ну, смотри же, - нахмурилась Роза Львовна. - Вот голова, глаз, длинный рог. Вот ноги. Он встал на дыбы.
   И вдруг абстрактные разводы действительно сложились в изображение изящного животного. Как она могла раньше этого не видеть?
   - А можно мне?
   - Конечно. Теперь твой ход.
   - Ход?
   - Мешаем по очереди. Тот, кто ничего не сможет увидеть - проиграл.
   Женя перемешала бисер и склонилась над получившимся узором. Она старательно всматривалась, пытаясь в каждом завитке что-то разглядеть, и наконец воскликнула:
   - Песочные часы!
   - Молодец, - похвалила Роза Карловна, кладя в свою очередь руку на стекло. - У меня... орел.
   Роза Львовна лишь слегка коснулась рамки, а когда бусинки остановились, увидела ключ. Женя перемешивала тщательно: игра начала затягивать, и ей было очень интересно, что там откроется на этот раз. Убрав руку, она сразу увидела раскидистое дерево с длинными сильными корнями. Сестрам выпали зеркало и свеча, а вот над третьей картинкой Жене пришлось призадуматься. Ей даже показалось, что она проиграла, но тут же вздохнула с облегчением:
   - Колодец.
   А вот Роза Карловна действительно проиграла. Она смотрела и так и этак, но, стукнув кулачком по столу, весело воскликнула:
   - Сдаюсь.
   Женя машинально посмотрела на часы и поняла, что ей пора бежать.
  
   Весь вечер она учила роль. Встала в восемь утра и, прихватив листочки со словами, чтобы еще разок повторить, поплелась на кухню. За окном было пасмурно, но хоть без дождя. Организм никак не мог понять, почему в выходной его разбудили так рано. Есть не хотелось, но Женя все-таки сделала себе бутерброд - домой вернется не скоро.
   "Хорошо хоть, не нужно особенно стараться, - подумала она, уже одеваясь. - Меня все равно не видно. Это Алиса там сейчас локоны накручивает"
   Женя мельком взглянула на свои короткие, вечно взлохмаченные, волосы и, махнув рукой, подошла к полке, где сидела Баба-Яга.
   - Ты остаешься дома. Ладно? А то мне после того раза страшновато квартиру пустой оставлять. Но, может быть, ты хочешь спектакль посмотреть?
   - Вот еще! - фыркнула Яга: если у нее и было такое желание, то мгновенно испарилось. - Что я там не видела? Я лучше всех знаю эту историю.
   И она гордо подбоченилась.
   Встретиться с ребятами договаривались у вокзала. Женя решила сэкономить время, и еще попрактиковаться. Взялась за ручку двери, глубоко вздохнула, сконцентрировалась и оказалась на Вокзале.
   Пусто, гулко. И очень красиво. Женя подошла поближе к часам, но было только пятнадцать минут одиннадцатого, и фигурки не появлялись. Тут она обратила внимание, что стоит на самом краешке узора - лабиринта. Мозаика была огромной и красивой, но мрачной - так и казалось, что каменные стены сейчас вырастут выше головы. Поэтому Женя, хоть и было любопытно, не попыталась пройти к центру - черному квадрату - а просто вышла на улицу.
   После тишины Вокзала, шум нахлынул оглушительной волной. Ребят еще не было видно, Женя присела на скамейку и достала плеер. Сурганова только начала вторую песню, как из дверей вокзала повалил народ - судя по сумкам пассажиров, пришел поезд. Люди выглядели помятыми и сонными после ночи в пути. И вот, когда основной поток схлынул, Женя увидела Серого. Это был высокий худой мужчина с коротко остриженными волосами. В руках у него была только сумка для ноутбука и, в отличие от остальных пассажиров, он никуда не спешил и вообще, был очень спокоен - нечеловечески спокоен. На лице Серого не отражалось ни одной эмоции. Скользнув по Жене холодным взглядом, он прошел мимо. Девочка подождала пару минут и пошла следом. Она очень надеялась, что Серый живет недалеко: тогда его можно выследить, а если опоздает на репетицию - ничего страшного. Но Серый подошел к такси, как будто нарочно его поджидавшему, сел и уехал. Пришлось возвращаться обратно на скамейку. Но едва она села, из-за угла показались ребята.
   - А ты водителя видела? - спросил Кэп, когда Женя рассказала о встрече.
   - Нет. Он из машины не выходил. Я совсем в них не разбираюсь, не знаю, что это за модель. Красная, номер 14-82.
   - Бойко! - хором воскликнули Стрельниковы.
   - Неужели они что-то узнали? - нахмурилась Сова.
   - Думаешь, подкрепление вызвали? - спросила Женя. - Может быть, это с нами никак не связано, и он по другим делам приехал?
   - С нами по любому связано все, что они делают, - заметил Кэп. - Ладно, пошли. Сейчас не до этого.
  

Глава 18. Хранитель

  
   Когда они пришли в актовый зал, на сцене уже стоял каркас театра, и все было устроено так удачно, что Женя с Совой могли двигать куклами и видеть все, а их от зрителей скрывал темно-фиолетовый занавес. Сова, с помощью Дарьи, установила декорации для первого действия. Остальные будут ждать своей очереди за занавесом, чтобы потом девочки могли их достать в нужный момент.
   Женя присела на корточки около задника, изображающего лес.
   - Слушай, это совсем не похоже на то, что ты раньше рисовала!
   - Что? Хуже? - усмехнулась Сова.
   - Лучше! И вообще... все такое настоящее. Краски живые. Блин, я как-то глупо говорю. Но вот...
   - Я понимаю, - Сова улыбнулась.
   К концу репетиции пришла директриса. Полюбовалась на куклы, похвалила ребят, а потом отвела Дарью в сторону поговорить. Основной занавес задернули, Алиса и Кэп пошли переодеваться в подсобку - маленькую комнату рядом со сценой, а Сова и Женя сели повторять слова, но тут заглянула Дарья и сообщила: уже пришли первые зрители. Женя вдруг поняла, что страшно волнуется. Даже руки похолодели.
   - Думаешь, мы справимся? - спросила она Сову. - Как вспомню, сколько зависит от этого спектакля - мандраж пробирает.
   - А ты не вспоминай. Будешь волноваться - что-нибудь забудешь.
   - Легко тебе говорить! Не у всех стальные нервы.
   - Тогда подумай о Сером, которого сегодня видела. Перестанешь мандражировать по поводу спектакля.
   - Ага! И буду мандражировать из-за Серого.
   Они рассмеялись.
   - О! Ну, ты просто супер! - встретила Женя появившуюся из подсобки Алису.
   Девочка и правда была необыкновенно хороша и радостно улыбалась, а вот брат, хоть выглядел ничуть не хуже, неловко хмурился.
   - Если уж говорить про мандраж, - заметила Сова, - то больше всего смелость нужна Кэпу.
   - Подумаешь! - горделиво выпрямился тот. - Я сыграю, как надо. Главное, чтобы эта вертихвостка не подвела.
   - Что-о?! - фыркнула Алиса.
   - Она подошла к занавесу и приоткрыла крохотную щелку.
   - Ой! - прошептала она испуганно. - А их там уже много собралось!
   Шум в зале нарастал, так что перед открытием занавеса волновались уже все, даже Сова. Денис прибежал в последнюю минуту. Такой взъерошенный, что отговорке "Проспал!", поверили. Он устроился за кулисами, чтобы не отвлекать внимание зрителей.
   И вот: вспыхнули огни рампы, зазвучала флейта, открылся занавес - сказка началась.
   Женя была невероятно рада тому, что не может видеть зрителей, и очень сочувствовала Алисе и Кэпу. Но, несмотря на волнение и мелкие погрешности - неизбежные для первого представления - все прошло "на ура". Им долго аплодировали, а первоклашки даже прыгали от восторга. Потом на сцену вышла Тамара Павловна и объявила:
   - В нашей школе открывается новый кружок, где можно будет научиться делать куклы. Вести его будет Дарья Олеговна Жигулина - руководитель этого замечательного театра. Все желающие записываются у своих учителей.
   В зале восторженно закричали.
   - Вот это - то что надо! - шепнула Сова Жене.
   Но тут все завертелось каруселью. Дети и не думали расходиться по домам. Одни хотели сфотографироваться рядом со сценой, другие - вместе с Алисой и Кэпом, отчего те почувствовали себя, по меньшей мере, восковыми фигурами. Те же, кого подобные пустяки не волновали, приставали с расспросами к Жене и Сове, а также - ошеломленному новыми поклонниками Денису.
   - Дяденька, дяденька, а это все время вы играли?
   - А это откуда?
   - Покажите, как вы так играете.
   - А вы долго учились? А где?
   - Кажется, скоро у нас не один, а два кружка откроются, - хихикнула Женя.
   Дарью дети окружили плотным кольцом. Там звучали уже вполне деловые вопросы: когда будет первое занятие, из чего делают кукол, и правда ли, что у них получатся такие же красивые.
   Все это, спору нет, было и весело, и очень приятно, но невероятно утомительно. Поэтому Женя вздохнула с облегчением, когда зрительный зал наконец-то опустел. Только тут они увидели Мельника.
   - Поздравляю, поздравляю! Я, конечно, в вас верил, но не ожидал, что будет настолько хорошо. Алиса, Кэп - да вы же настоящие актеры! Неужели в первый раз выступаете? Наверное, слукавили, - погрозил он пальцем.
   - В первый, - рассмеялась Алиса.
   - А насчет кружка ты когда успела договориться? - спросил он у Дарьи.
   - Вообще-то, это не моя идея. Тамара Павловна сама предложила: если детям понравится представление, открыть кружок. Слушай, а почему ты один?
   - Максим что-то рассопливился. На спектакле он был, а потом Надя домой повела. Ничего, она его своими травками быстро вылечит. Давайте я вам помогу. Что нужно сделать?
   - Каркас мы, конечно, разбирать не будем. Раз уж все так хорошо пошло, он нам еще послужит. Но нужно отодвинуть его за кулисы.
   Так и сделали. Кукол собрали в специальный чемодан, Кэп и Алиса - последняя не без сожаления - переоделись. Можно было отправляться по домам.
   - Приглашаю всех на чай, - предложила Дарья. - Вчера меня посетило вдохновение, и в результате - вуаля! - вкуснейшее печенье. Никто не против?
   - Я бы с удовольствием, - замялся Денис. - Но не могу. Меня ждут.
   Женя поймала его взгляд и заговорщически подмигнула.
   - Кгхм! - поперхнулся тот от неожиданности, но улыбнулся и, проходя мимо, потрепал ее по голове.
  
   Если день прошел хорошо, то вечер - еще лучше. Уже не мешало волнение, наоборот - можно было вспомнить все самые "ужасные" и веселые моменты:
   - Занавес открылся - полный зал, и все на меня смотрят! А я вообще ни бельмеса не помню, что говорить нужно!
   - Ага, у тебя хоть в начале, а я говорю, говорю, и вдруг понимаю, что не помню, какое слово следующее! То есть - совершенно, как отрезало. Не успела я даже толком испугаться, и вдруг слышу, как будто со стороны, что дальше текст говорю! Как это получилось - не знаю...
   - А помнишь, как у нас декорация зацепилась? Я думаю: ну все, сейчас рухнет...
   И за весь вечер они не вспомнили ни о главной цели представления, ни о Серых, ни о войне. Просто было хорошо. И хотелось болтать о пустяках, смеяться, жевать печенье и щуриться от удовольствия.
   Но вот Алиса, рассказывая, слишком резко взмахнула рукой и сшибла с полки большую плоскую коробку. Та упала на колени Жене и из-под крышки рассыпались фотографии.
   - Ой, простите, я нечаянно. А что это?
   - Да все никак руки не дойдут их в порядок привести, - отмахнулась Дарья. - Вот и лежат пока в коробке. Надо будет альбом купить.
   - Не надо, - воскликнула Алиса. - Теперь я знаю, что вам на Новый год подарить.
   А Женя, между тем, рассматривала фотографии. Здесь были и старые - еще черно-белые, и цветные. Вот малыш таращится на фотографа - это, наверное, Дарья в детстве, а здесь - ее уже можно узнать, девочка на фото не старше Жени. Эта размытая, какие-то люди двигаются, но Дарья - вот она сидит, а рядом - да это же Мельник! - совсем молодой. Вдруг из стопки фотографий выпала одна: красивая, задорно улыбающаяся девушка, присев на ручку кресла, обнимает молодого человека. Они очень похожи.
   - Кто это? - спросила Женя.
   Улыбка сбежала с лица Дарьи, а Мельник вздохнул.
   - Ольга и Ксандр. Эта фотография сделана... незадолго до ее смерти.
   - Что? - Женя вытаращила глаза. - Но ведь вы говорили, что Ольга погибла десять лет назад. Они здесь совсем молодые, ну, лет тридцать. А Ксандр - старик!
   - Нет, - Мельник посмотрел на нее, - это не старость. Горе, сознание вины, боль, усталость - вот что сделало его таким.
   Женя еще раз посмотрела на фото. Эти двое выглядели такими счастливыми, и даже не догадывались, как скоро все исчезнет.
   Тень давней катастрофы легла на праздник. Разговор сам собой прекратился. Засобирались домой.
   - Я тебя провожу, - предложил Кэп Сове, глядя при этом в сторону.
   - Ну, а я тогда с тобой, - решила Женя, когда парочка вышла. - Сделаю крюк, подышу свежим воздухом. Не идти же за ними, как нянька.
   - А что? - засмеялась Алиса. - Присмотрела бы - могут поссориться.
   По дороге разговор не клеился, обе здорово устали за день. Расставшись с Алисой, Женя, не спеша, шла по освещенным улицам. Уже совсем стемнело. Мысли блуждали, ни на чем не хотелось сосредотачиваться. Опять вспомнилась девушка на фотографии. Почему ее лицо показалось знакомым? Ведь Женя нигде не могла ее видеть. Совершенно точно...
   Девочка остановилась, как вкопанная. Ну, конечно! Сон! Это Ольга ехала в машине по заснеженной дороге.
   "Так, что же там было?.. Я шла, Ольга проехала мимо... Потом. А потом!"
   Жене показалось, что земля уходит из-под ног. Худой мужчина, внезапно появившийся перед машиной, был тот Серый, которого она видела утром на вокзале.
   "Что теперь? Ведь это же... О, боже мой, вот как все произошло на самом деле! Я должна сейчас же рассказать Ксандру!"
   И она припустила бегом.
   "А что, если он мне не откроет? Как в прошлый раз. Кричать под окнами? А вдруг не услышит? Или решит, что я опять пришла разбираться?"
   В эту минуту она увидела телефонную будку. Женя притормозила.
   "Нет, опасно. Нужно по-другому. А как? Блин, и Ягу дома оставила! Раззява, трусиха! Бежать сначала домой? А вдруг за это время что-нибудь случится? Думай, Ежик, думай. А если позвонить? Может, ничего страшного? Я ведь не буду долго разговаривать. Я только предупрежу Ксандра, и бегом к нему. Уж он-то сумеет меня защитить. А если его нет дома, то никто ничего и не услышит. Все, решено!"
   Она зашла в будку, нашарила в кармане мелочь и набрала номер. Седьмой гудок... Женя уже собиралась повесить трубку, когда удивленный голос ответил:
   - Да?
   - Ксандр, это я - Женя! - выпалила она скороговоркой. - Звоню из автомата. Я сейчас приду, впустите меня, пожалуйста. Я должна рассказать вам об Ольге. Я сегодня узнала, точнее, неделю назад... В общем, ее убили! Это не был несчастный случай. Я знаю кто. Я сейчас иду к вам!
   - Женя!
   - Я сейчас!
   Она бросила трубку и побежала вниз по улице. Свернула в переулок и остановилась. Прямо перед ней, метрах в пяти, стоял убийца Ольги. Из тени за его спиной медленно, как в кино, вышли Бойко, Иванова и еще двое Серых, которых Женя никогда не видела. Они молчали, но это было страшнее угроз. Взгляд убийцы был таким спокойным и безжалостным, что Женя не выдержала. Она шагнула назад, потом резко развернулась и побежала так быстро, как еще ни разу в жизни. Но Серые не отставали. В отчаянии Женя стала петлять, как заяц, сворачивая в глухие переулки и подворотни, что было только на руку ее преследователям - там не было ни одного прохожего. Если бы Женя была в состоянии думать, она бы непременно удивилась этому - город как будто обезлюдел. Но девочка перепугалась настолько, что даже не замечала, куда бежит, и не видела, что Серые гонят ее все дальше от дома и Ксандра. Первый порыв прошел, сердце бешено колотилось, Женя начинала задыхаться. На повороте девочка оглянулась: за ней бежали только трое, значит остальные пошли наперерез. Нужно было срочно что-то сделать. Кроме как от Города, помощи больше ждать не от кого. Сейчас она была готова поверить в какое угодно чудо, поэтому, на бегу, зажмурилась и открыла глаза уже на улице подлинного Города. Женя чуть не закричала от радости, но, оглянувшись, с ужасом увидела, что Серые преследуют ее и здесь. Больше того: расстояние между ними сокращается. Она бежала из последних сил по сияющей огнями улице, мимо домов с такими необыкновенными фасадами, каких Женя, пожалуй, еще в Городе и не видела. Но ей было не до красоты - топот сзади становился все громче. Внезапно, из-за угла, навстречу ей, выскочил Серый. Женя чудом успела увернуться и заметила впереди еще одну фигуру. Метнувшись направо - в единственно свободном направлении, она побежала к узкой щели между строениями, надеясь, что та окажется слишком мала для взрослых мужчин, и это хоть немного их задержит. И, уже собираясь туда, со всего маху влетела в глухую стену. Женя мгновенно оказалась в фальшивом городе, а там лазейки не было. Прижавшись спиной к стене, она бессильно смотрела, как Серые подходят все ближе. И вдруг совершенно отчетливо поняла, что ее сейчас убьют. Кричать, звать на помощь, не было сил. Да и бесполезно - Серые загнали ее на окраину города, к складам.
   - Пожалуйста, спаси меня! - прошептала она трясущимися губами.
   И увидела, как пейзаж за фигурами Серых меняется, а потом почувствовала спиной пустоту и, сделав шаг назад, оказалась в щели между домами. Женя успела заметить удивленное лицо убийцы и побежала. Когда она выскочила на другую улицу, то увидела, что фонари горят только слева от нее, как бы указывая дорогу. Не раздумывая, девочка бросилась туда. Женя ликовала - теперь она не одна. Город помогает, он спасет ее. И правда: впереди, зажигались фонари, чтобы она знала, куда бежать.
   Но Серые все еще гнались следом. Щель действительно задержала их, и расстояние между Женей и преследователями увеличилось, но радоваться было еще рано.
   Услышав за спиной крик, девочка обернулась и увидела, как под ноги молодому Серому сама собой бросилась урна. Он споткнулся, ударился головой о стену и остался лежать. В то же мгновение стекло витрины, мимо которой пробегал Бойко, взорвалась, как будто в нее изнутри бросили что-то тяжелое, осыпая Серого градом осколков. Схватившись за лицо, он завыл и волчком закрутился на одном месте. Женя подпрыгнула от радости и... столкнулась с вылетевшей из-за угла Ивановой.
   - Попалась, - прошипела она. - Сейчас...
   Но договорить не успела. Растущий рядом высоченный вяз с тяжелым вздохом и скрипом наклонился, кривые ветки сжали плечи Серой, как тисками. Та принялась бешено извиваться, но все было напрасно. Дерево подняло Серую в воздух и стало перебрасывать с ветки на ветку, словно мячик. Та истошно заверещала, а Женя бросилась бежать дальше - все вперед и вперед. Теперь ее преследовали только двое, но сил у них как будто прибавилось, а Женя опять начала уставать. Очередной поворот, и она оказалась на совершенно темной улице. Девочка продолжала бежать, спиной чувствуя, что преследователи все ближе. Внезапно, впереди выросла фигура. Кто-то из Серых опять обогнал ее? Все закончилось. Она остановилась.
   - Женя!
   И вдруг вспыхнули все фонари на улице. Перед ней стоял Ксандр. Не измученный старик, а молодой Хранитель, которого она час назад видела на фотографии с сестрой. Женя оглянулась.
   По булыжной мостовой прошла рябь, а потом камни взмыли вверх и опять вернулись на место. Серые, отброшенные этой волной, лежали ничком. Тот, что помоложе, стонал, прижимая к груди руку, а убийца Ольги быстро вскочил на ноги. Но, увидев Ксандра, отшатнулся, как от привидения. В ту же минуту оба исчезли, как сквозь землю провалились.
   - Сбежали, - выдохнула Женя.
   - Ничего, - Ксандр положил ей руку на плечо. - Это ничего. Теперь мы со всем разберемся. Пойдем.
   Хранитель открыл дверь ближайшего дома, и они оказались в прихожей женькиной квартиры. Яга, мерившая шагами коридор, бросилась было с расспросами, но под взглядом Ксандра быстро замолчала и исчезла на кухне. Туда же он повел Женю. Баба-Яга уже готовила кофе, тихо бурча что-то под нос.
   - Садись. Успокойся, выпей кофе, а потом рассказывай, - велел Ксандр.
   Женя послушалась и, только взяв чашку, заметила, что руки дрожат. Ксандр выслушал все на удивление спокойно, только когда Женя сказала, кто именно убил Ольгу, сжал кулаки, но промолчал. Как только она закончила, зазвонил телефон.
   - Бабушка, - пояснила Женя Ксандру, выбегая в коридор.
   - Бабуль, привет. У меня все хорошо, - и это было правдой, а сообщать подробности ни к чему. - Спектакль получился суперский, жаль, что ты не смогла прийти. Как сейчас голова? Болит? А, ну, замечательно. Ладно. Ага, хорошо. Спокойной ночи.
   Положив трубку, Женя не сразу пошла на кухню. Конечно, она рада, но к преобразившемуся Ксандру еще не привыкла, и от этого было неловко. Однако торчать долго в коридоре - еще хуже.
   - А что... теперь? - спросила она, вернувшись на кухню.
   Ксандр посмотрел на нее - Женя с удивлением заметила, что глаза его остались, как у старика, печальными и уставшими - и улыбнулся.
   - Теперь? А теперь самое время приглашать друзей на чай. Вытаскивать твоих ребят из дому, на ночь глядя, не будем. А ты, - он хитро прищурился, - перед бабушкой уже отчиталась, да и вообще - главный герой дня. Так что, идем. Яга, передай, пожалуйста, приглашения.
   Дома Ксандр повел девочку наверх, в башню. Теперь здесь было очень уютно. Рядом с дверью оказался небольшой камин, в котором радостно потрескивал огонь, а посреди комнаты ждал накрытый стол. Женя заметила рядом около заварочного чайника футляр с трубкой.
   Гости не заставили себя долго ждать. Женя услышала сначала голоса и торопливые шаги на лестнице, а потом в комнату вбежала Дарья. Увидев Ксандра, она сначала замерла, а потом бросилась Хранителю на шею.
   - Ну, тихо, тихо, не плачь, - приговаривал он, гладя женщину по голове.
   Запыхавшийся Мельник тоже удивленно остановился в дверях, но лишь на минуту, восторженно хлопнул в ладоши и расхохотался:
   - Ага, ага! Вот он теперь. Ура-ураа!
   И, схватив Женю за руки, закружился по комнате.
   - У нас получилось, Женечка! Получилось!
   - Это действительно ее заслуга, - улыбнулся Ксандр и рассказал события последних часов.
   Дарья не раз вскрикивала "Ах, боже мой!", а Мельник не преминул отчитать Женю за "щенячью беспечность". Но, в конце концов, все успокоились, и наступил черед чая.
   - Да, жаль, Мельник, что твои родственницы не могут к нам присоединиться. Они уже, разумеется, знают. Кстати, Женя, ты ведь к ним ходила вчера?
   - К кому? - опешила она.
   - К волшебницам.
   - Да... Так они ваши родственницы? - удивленно уставилась она на Мельника. - Но ведь вы говорили, как там: что "не подходите для их замка".
   - Конечно не подхожу, - засмеялся он. Роза Карловна и Роза Львовна - дамы молодящиеся, а тут вдруг рядом - великовозрастный внук.
   Женя не стала уточнять, чей именно он внук. Да это и не важно. Она почти не участвовала в разговоре: только слушала, как трое друзей шутят, вспоминают - только хорошее. Ни о том, что они потеряли, ни о последних десяти годах не было сказано ни слова.
   - Женя, если тебе не трудно, принеси, пожалуйста, табаку, - попросил Ксандр, протянув ей кисет. - Он в горшочках над дверью.
   - А в каком именно?
   - В каком будет, - пожал он плечами.
   Женя спустилась вниз и остановилась перед полками. Что значит "в каком будет"? Нужно все проверить? Но не успела она протянуть руку, как синий горшочек с сияющими золотыми звездочками закружил на месте. Женя протянула ему кисет, и горшочек сам отсыпал табак.
   - Спасибо, - на полном серьезе ответила она.
   - И в каком? - осведомился Ксандр.
   - В синем, со звездочками.
   - Отлично, - он удовлетворенно кивнул и принялся набивать трубку. - Горожанам нужны силы, а что может быть лучше, чем увидеть во сне небо...
   Он закурил, и у Женя слегка закружилась голова от приятного запаха, напомнившего жаркий летний день в лесу. Дым плыл прямо к камину и исчезал в трубе. Сначала Женя почувствовала прилив сил, но потом стало неудержимо клонить в сон. Было очень хорошо: она летела или плыла - медленно и так легко. Вот кто-то сильный поднял ее на руки и понес. Женя очнулась, когда Ксандр накрывал ее пледом.
   - Ксандр, - сонно прошептала девочка.
   - Мм?
   - Вот... хотела спросить. Хранители могут видеть правду. Не то, что другие... Я увидела Город за картинкой Серых. А ты?.. Когда стал Хранителем, что увидел?
   -...Пустоту.
   Она почувствовала укол тревоги, но тут же заснула.
  

Глава 19. Кто же я?

   Женя поморщилась и открыла глаза. Комната была незнакомой. Девочка рывком села на кровати, но потом вспомнила вечер и поняла, что находится в спальне Ксандра. Она с любопытством осмотрелась. Все здесь было зеленым: плед, ковер, обои, даже занавески на окне, за которым виднелись ветки дерева. Но цвет - это, конечно, не главное. У Жени появилось ощущение, что все предметы в комнате живут своей собственной жизнью, только притворяясь неподвижными. Дело было во множестве маленьких блестящих штуковин, больше всего похожих на модели "вечного двигателя", которые покупают, чтобы успокаивать нервы, но куда сложнее. Они были везде: на подоконнике, на шкафу, на стопках книг, лежащих прямо на полу. А один - прикреплен над головой Жени к бра в виде дракона. Тут опять раздались голоса, и Женя поняла, почему проснулась. За дверью разговаривали Ксандр и Мельник. Через небольшую щель все было хорошо слышно.
   - И все равно я не понимаю, - возмущался Мельник. - Он ведь писатель, творческий человек. Как же мог пойти на сделку с Серыми? Зачем?
   - Не знаю. Уж что они ему там пообещали... Все это время я думал, что он не пришел тогда к Дарье, потому что испугался. Ну, или передумал. Марков - человек неуравновешенный. А оказывается, вон оно что...
   - Как это вообще получилось?
   Ксандр вздохнул.
   - В тот проклятый день Марков прибежал ко мне домой. Вышел безобразный разговор. Точнее - монолог. Он кричал, что это я все испортил, что я наговариваю Дарье на него. Переубеждать было бесполезно, он ничего не хотел слушать. А напоследок сказал, что вечером придет к Дарье, все ей объяснит и заберет домой. Ну, как бы он "объяснил", ты понимаешь... И только он ушел, позвонила Ольга. Стала уговаривать с ней поехать... Ты бы слышал, как она упрашивала... "Поехали, ну поехали!"...
   Он замолчал, что-то звякнуло.
   - Я весь вечер просидел у Дарьи, но Марков так и не пришел. Да и зачем? Он свою задачу выполнил - отвлек внимание.
   - А мне Дарья никогда не говорила об этом.
   - Она и не знала. Я не стал ничего про тот визит рассказывать. Сначала не хотел заранее нервировать, а потом... Ты же знаешь Дарью. Она начала бы себя винить.
   - Да уж, вы два сапога пара! - громко хмыкнул Мельник.
   - Тише, - шикнул Ксандр. - Женя спит.
   - Женя. Женя... - почему-то вздохнул Мельник.
   - Да, Женя. Как же ты это натворил, волшебник?
   - Ой, не подкалывай. Я и сам не думал, что наследственность так скажется. Когда все вокруг начало меняться, я постепенно понял, что один только ничего не забываю. И Надюша, и Дарья, и даже Мракус - вот уж кто боролся до последнего - начали понемногу сдавать. А я все помню. Да что толку! Поделать все равно ничего не мог. Когда Мракус погиб, на Дарью сильно давили, и я за нее испугался. Сделал вид, что сдался, и все утихло... Ходил все тогда вокруг твоего дома, но... Кгхм, ладно. Когда я Виктора Сказова встретил, про Дарью действительно просто так упомянул. Ну, и чтобы ей помочь тоже - все работа. А потом задумался. Нашел Женю, присмотрелся. Девочка замечательная: общительная, веселая, безо всяких закидонов, но и не тихая мышка. Решил попробовать. Дарья ведь для моего Макса тоже куклу сделала. Вот я через эти игрушки и попытался влиять. В основном через сны, конечно. Честно скажу, сам не знал, что получится. Но Женя начала понемногу прозревать. Дом твой увидела. Остальное знаешь.
   - Мда. Знаю... Тебя, я, оказывается, не знаю.
   - Ну, ладно, ладно. Я сам все понимаю. Нельзя было так поступать. А что мне оставалось делать? А? Сложить лапки и ждать, пока окочурюсь? Мне нужно было к тебе пробиться. Да, и Жене приходилось врать. Но иначе она бы в себя не поверила. Да и никто бы не поверил. Нам необходимо было это новое знамя! Надежда!.
   Повисла пауза.
   - Я с ней поговорю и все объясню. Она, конечно, меня видеть больше не захочет, но...
   - Подожди. Все не так просто. Я...
   Тут Женя, чтобы лучше слышать, приподнялась на кровати, та предательски скрипнула, Ксандр сначала замолчал, - девочка замерла, как мышка - а потом продолжил так тихо, что она уже не могла разобрать ни слова.
   Женя откинулась на подушку. Солнечные лучи заливали комнату, модули двигались и блестели. А когда начали расплываться, она поняла, что плачет и сердито вытерла слезы. Еще не хватало, чтобы заглянул Ксандр и увидел ее покрасневшие глаза. Вот чего ей сейчас совсем не нужно, так это утешений. Да и что, собственно говоря, случилось? Все просто замечательно! Ксандр опять Хранитель, и уж он-то со всем разберется. Ведь все это время Женя переживала, что не справится со своей задачей, и надо бы радоваться, раз теперь этот вопрос решат за нее. Но стоило подумать, что ее связь с Городом - выдумка, как на глаза наворачивались слезы, и становилось так жаль себя. Но ведь Город говорил с ней, она понимала его знаки... И что это значит? Ничего. Уроки с Ксандром проходили не очень успешно, теперь понятно, почему.
   Она услышала, как Ксандр пошел провожать Мельника и постаралась успокоиться, сделать вид, что ничего не случилось. Дверь приоткрылась, и заглянул Ксандр.
   - Проснулась? - Он вошел. - Давно?
   - Нет, - машинально соврала Женя.
   - Оправилась после вчерашнего.
   - Думаю, Серым придется оправляться дольше, чем мне, - засмеялась она в ответ.
   - Тогда пойдем завтракать.
   За дверью оказалась кухня. На простом деревянном столе уже стояли чашки, хлеб, джем.
   - Яичницу будешь?
   - Буду. Только мне глазунью, если можно.
   - Можно. Я тоже глазунью люблю.
   Ксандр достал сковородку, а Женя села к столу.
   - А за домом - сад? - спросила она, глядя в окно.
   - Сад не сад, а несколько яблонь растет.
   Разложив по тарелкам яичницу, он налил чай.
   - Ну что ж, утро, как говориться, вечера мудренее. Давай разберемся в этой ситуации. Ты, вероятно, хочешь спросить: и что же дальше. Должен признать - потрудились вы на славу. Я еще поговорю с твоими друзьями. Вы молодцы, очень серьезно и правильно взялись за дело. Так что, безусловно, заслужили отдых. Сегодня - выходной. Можно расслабиться и повеселиться. Последнее - даже обязательно, - подмигнул он. - А вот завтра соберемся все вместе и обсудим дальнейшие действия.
   - А разве вы нас... - осеклась Женя.
   - Что? - посмотрел на нее Ксандр и засмеялся. - Ага, просто поблагодарим? Мол, спасибо, ребята, за помощь, дальше мы уж как-нибудь сами? Ну, нет, и не надейтесь так легко отделаться. А без тебя мне вообще - никак.
   - В каком смысле?
   - В прямом, - посерьезнел Ксандр. - Все это очень странно. Могу даже признаться, что ни о чем подобном раньше не слышал. Но так уж получается, что у этого Города - два Хранителя. И действовать мы теперь можем только вместе. Так вот и пойдем дальше, держась за руки.
   "Это он решил меня так поддержать. Успокоить. И Мельника, наверное, предупредил, чтобы мне правды не рассказывал. А там, глядишь, постепенно и сама пойму. Постепенно - не так больно".
   Глаза защипало, но она сдержалась.
   - Странно это все. Мы какие-то планы строили, думали, как Город разбудить. Бегали, суетились. А потом раз - и все само собой сделалось. Так быстро и просто. Как будто фильм интересный смотришь, и надпись "Конец"
   - Какой же конец? Все только начинается, поверь мне. Что растерялась - это вполне естественно, но нужно не грустить, а радоваться. И... знакомиться. Погода сегодня замечательная - самое время для прогулки.
   Это хорошая идея. Тем более что ей хотелось побыть одной, переварить все, что услышала.
   День выдался солнечный и морозный, Женя порадовалась, что вчера перед уходом из дома, Ксандр посоветовал ей взять с собой теплую куртку.
   В переулке было тихо, но едва Женя свернула на улицу, как удивленно остановилась. Она привыкла видеть настоящий Город пустым и одиноким, а сейчас жизнь бурлила в нем. Веселые, радостно улыбающиеся люди спешили кто куда: заглядывали в лавки, неторопливо прогуливались, беседовали, следя за играющими детьми. У Жени сжалось сердце. Казалось, еще секунда, и этот чудесный мир дрогнет, исчезнет, и все опять станет серым. Но прошла, минута, другая, пять минут, а ничего не случилось. И тогда Женя потихоньку пошла, оглядываясь по сторонам. Вскоре она поняла, что причина всеобщей радости вовсе не обретение Города, а просто воскресенье. Складывалось такое ощущение, что увидев, как все изменилось за ночь, горожане ничуть не удивились. Как будто и не было десяти лет в плену Паутины.
   Постепенно радостное настроение передалось и ей. Проходя мимо одного дома, Женя оглянулась на нарядную витрину. Здесь продавались головные уборы: шляпки, шапки, береты - все, что душе угодно. И модели были настолько необычные, что девочка не смогла пройти мимо. Еще вчера вряд ли кто-нибудь решился носить такие экстравагантные вещи. А сейчас в магазине толпилось много покупателей - и женщины, и подростки, и дети. Всем было что выбрать. Женя и сама с удовольствием рассматривала полки, а один забавный длинный колпак в ярко-синюю клетку примерила. И оказалось - то, что надо! Стоил он недорого, но в кармане, как назло, ни копейки. Она вздохнула и уже собиралась снять, как подбежала молоденькая продавщица.
   - Ой, вам очень идет! Это новая модель, я такой ни у кого пока не видела, - авторитетно заявила она. - Вам нравится?
   - Нравится, - призналась Женя. - Но у меня денег нет.
   - Ну и что? - удивилась продавщица. - Потом принесете. Скажите только, пожалуйста имя и номер телефона. Если забудете, я позвоню.
   Женю поразила такая доверчивость.
   - А если я обману?
   Девушка засмеялась и покачала головой
   - Нет. Я сразу вижу: кому можно верить, а кому нельзя. Еще ни разу не ошибалась.
   Женя так и пошла в новой шапочке. И, надо сказать, ни одного косого взгляда не заметила. Кто-то просто не обращал внимания, кто-то улыбался, но не зло, а пробегавший мимо паренек цокнул языком от восхищения и показал большой палец.
   Все это было больше похоже на сон, и Жене очень не хотелось просыпаться. Она шла без определенной цели, сворачивая то в одну, то в другую сторону, порой задирая голову, чтобы лучше рассмотреть какой-нибудь дом. Вот так и столкнулась с мимом, выступающим в сквере перед воскресной публикой. Женя ойкнула, а актер изящно поклонился, жестами показывая, как он огорчен, и спрашивая все ли с ней в порядке. Женя поддержала игру и, взмахнув кисточкой колпака, поклонилась не менее ловко. Зрители засмеялись и зааплодировали. И вдруг Женя заметила среди них Николая Антоновича с женой, держащей на руках разрумянившегося "котенка", а перед ними - Лешу и Настю. Дети узнали ее и закричали "Привет!", а Николай Антонович стал что-то говорить своему соседу.
   "Это он обо мне. Рассказывает, что я Хранитель? А если еще кому-нибудь скажет? Они обрадуются... Нет, я никого не хочу обманывать"
   Она еще раз улыбнулась миму из вежливости, развернулась и быстро ушла. Настроение испортилось. Таким же светлым был день, так же радостно улыбались люди, но она уже не могла отогнать мысли о своем фальшивом положении. Жене не хотелось признаваться даже самой себе в том, что ей понравилось чувствовать себя особенной, выбранной самим Городом. Быть своей рядом с Ксандром и Ларсом, в доме волшебниц. Она вспомнила стеклянную дверь... Теперь обо всем этом придется забыть. Потому что все равно в конце концов станет понятно, что она лже-Хранитель.
   С такими невеселыми мыслями Женя дошла до Вокзала. Снаружи это было внушительное строгое здание. Площадь перед ним, мощенная идеально ровными брусками гранита, была безлюдна. Женя невольно замедлила шаги. Перед ней словно бы раскинулась пустыня, которую не так просто преодолеть.
   "Я так ждала этого дня. Мечтала, что Город наконец-то проснется. И вот теперь все рады, кроме меня. А почему? Потому что не я это сделала? Господи, глупость какая! Сама себе все порчу. Даже не думала раньше, что такая завистливая. Все, иду домой. Там будет легче. Там Яга... И ребят надо позвать. Вот теперь мы действительно будем вместе. Вместе помогать Ксандру".
   На Шахматную улицу она свернула около темного дома Маркова и уже собиралась пройти мимо, как вдруг вспомнила начало разговора, услышанного утром. Новости о себе так поразили Женю, что она и забыла о предательстве писателя. Вот, значит, с кого все началось! Конечно, не он все затеял, но он помог, дал Серым шанс. Женя подошла ближе, всматриваясь в окна. И вдруг при мысли, сколько зла принес этот человек, в ней вскипела такая злость, что девочка, повинуясь минутному порыву, взбежала на крыльцо и уже подняла руку к звонку, но тут же остановилась, сама не зная почему. Вероятно, она так бы и ушла, не высказав в лицо Маркову все, что о нем думает. Но тут дверь осторожно отворилась, и высунулась голова с всклокоченной седой шевелюрой и испуганно вытаращенными глазами. Зыркнув по сторонам, хозяин схватил Женю за руку и дернул так сильно, что она, не успев среагировать, влетела в дом. Чудом не грохнувшись в темной прихожей, девочка стояла с бешено бьющимся сердцем и смотрела на старика, прижавшегося к двери, которую он успел закрыть на ключ. Выглядел хозяин очень странно, если не сказать страшно. Это был очень худой, жилистый человек, все время подергивающийся, словно по телу пробегали судороги. Старый, засаленный халат болтался на нем, как на вешалке, брюки и темный вязаный свитер с высоким воротником, из которого выглядывала худая шея, тоже были не в лучшем состоянии.
   - Их поблизости нет? - хрипло спросил он.
   - Кого "их"?
   - Их, - после недолгой паузы тихо повторил старик.
   - А! - усмехнулась Женя. - Это вы Серых имеете в виду? Нет, их здесь нет. А что: в гости ждете?
   - Нет! - взвизгнул тот и, подбежав к окну, выглянул, прижимаясь к стене.
   - Неужели старых друзей боитесь?
   - Друзей?! - прошипел старик. - Друзей!.. Да-да, много... давно... Пойдем, я покажу тебе.
   И он стал очень шустро подниматься по скрипучей лестнице на второй этаж. Поколебавшись, Женя пошла за ним. Входная дверь, хоть и старая, выглядела крепкой, выбивать окно не хотелось, а ключ старик положил в карман. Пока ей вроде бы ничего не угрожало, и Женя решила слушаться, раз уж попалась по глупости.
   В первые минуты ей было не до обстановки, теперь же, поднимаясь, она могла осмотреться. Внутри дом был таким же запущенным, как и снаружи. Везде лежал толстый слой пыли, валялись какие-то бумажки и мелкие вещи. На ступеньках лестницы, то тут, то там, лежали стопки книг. Впрочем, книг в этом доме вообще было много, и попадались они повсюду, словно их разбросал ураган. Старик подошел к одной двери, заглянул зачем-то в замочную скважину и, сделав Жене знак молчать, открыл. Увидев большой письменный стол, кипы пожелтевших листов и пишущую машинку, Женя поняла, что это кабинет. Старик, однако, в комнату входить не собирался. Он мялся на пороге, судорожно потирая руки.
   - Видишь? - прошептал Марков. - Видишь, что сделали эти... друзья?
   - Что?
   - Да ты посмотри! Вот же они, вот... лежат.
   Он показывал на пол, покрытый таким грязным ковром, что на нем и рисунок-то можно было разглядеть с трудом. Но ничего необычного Женя там не заметила.
   - Я ничего не вижу.
   - Ну как же, как же, - заволновался старик. - Они все умерли, все! Здесь лежат их тела. Давно, давно умерли... На полу, смотри! Везде: на кресле, прислонился к столу. Мертвые, мертвые!
   Он схватился за голову.
   "Сумасшедший!" - догадалась Женя.
   - Они убили их, - старик со стоном качался из стороны в сторону. - Убили всех, кто приходил ко мне, о ком я писал. Я не могу... Не могу больше туда войти!
   Его голос сорвался на крик, в котором было столько боли и отчаяния, что Жене стало жаль безумца. А он вдруг перестал плакать и, схватив девочку за руку, испуганно зашептал:
   - Они и меня убьют! Придут и убьют. О, они меня не оставят. Ведь я свидетель, я знаю.
   - Не бойтесь, - поморщилась Женя, с трудом освобождаясь от цепких пальцев. - Вы им больше не нужны. Они и думать про вас забыли. Вы свое дело сделали. И потом, их скоро совсем не будет в Городе. Вы же видите, как все изменилось.
   - Изменилось, да... Ничего уже не вернется, - пробормотал он.
   - Посмотрите на Город.
   - Нет-нет, я не хочу. Я не могу смотреть на это.
   - Да нет же: все вернулось. Посмотрите!
   Женя подтолкнула Маркова к окну, но он закрыл глаза рукой.
   - Солнце слепит, солнце! Проклятое белое солнце на белом небе выжигает все. Остается только пепел.
   Он устало опустился на прислоненный к стене стул, бессильно уронив руки на колени.
   Повисла тишина. Старик словно оцепенел.
   - Выпустите меня, - напомнила о себе Женя.
   Марков вздрогнул и посмотрел на нее испуганно.
   - Зачем здесь? Кто ты?
   Теперь уже не имело смысла говорить гневные обличительные слова.
   - Меня зовут Женя. Я пришла... чтобы сказать вам, что Город проснулся.
   Она вздохнула с облегчением, спускаясь с крыльца и слыша, как в замке поворачивается ключ, вновь замуровывая в темном доме безумного узника.
  
   Было очень странно входить в незнакомый подъезд своего преобразившегося дома. Строго говоря, это был не подъезд, а один из входов, располагающихся в доме вопреки всем законам симметрии, на разных уровнях. Но Женя точно знала, что ей нужно войти именно в эту дверь. Мелодично тренькнувший при отправлении лифт с лампочками-звездами на потолке и зеркальными стенами (откуда на Женьку таращилась ее ошарашенная мордашка) довез до четвертого этажа. Только увидела она уже не лестничную клетку, а коридор, который запросто мог сойти за мини-лабиринт. И девочка очень порадовалась тому, что цифры на дверях квартир сохранились. Едва Женя переступила порог, как чуть ли не под ноги ей бросилась Яга:
   - Уф, наконец-то! Меня уже замучили расспросами: где она, да когда придет, да что передать... Ты сама как? - напоследок осведомилась связная.
   - Нормально, - кивнула Женя, снимая куртку, и отправилась осматривать квартиру.
   Нет, она не преобразилась в роскошные палаты. Просто прежде безликие стандартные вещи теперь стали необыкновенными: деревянная подставка для обуви в виде поросшего мхом и грибами пня, мозаика из множества маленьких разноцветных стеклышек на кухне, кровать - мягкое уютное гнездо - в комнате Жени, вдруг ставшей круглой.
   "Вот родители удивятся, - подумала девочка. - Не могут же они ничего не заметить. Горожанам помогли сны, но папа с мамой далеко, и на них это, вряд ли повлияло"
   Квартира потеряла строгую планировку. Коридор плавно изгибался, в одном месте была ниша, где под абажуром-шаром пристроилось удобное кресло, так и хотелось засесть там с книжкой. В общем, это было очень приятное, но по-прежнему небогатое жилище, однако Женя восторженно вздохнула:
   - Это не дом, а сказка! Надо ребят позвать. А они обо мне спрашивали?
   - Спрашивали, - сухо ответила Яга.
   - Передай, пожалуйста, что я жду их в гости.
   - Ты у них вторая на очереди.
   - В каком смысле?
   - Они уже в гостях.
   - У кого?
   - Почем я знаю? - сделала глупый вид Яга. - Я ведь кто? Я - кукла. Пустоголовая.
   - Зачем ты так? - растерялась Женя. - Я даже не думала никогда... Ты ведь мне друг! Ты... обиделась на что-то?
   - Еще бы! - взорвалась Баба-Яга. - Я беспокоюсь, с ума схожу - как она там. Себя ругаю, на чем свет стоит, что дома осталась. А она! Вчера вернулась - ни словечка не сказала, сегодня пришла - и внимания не обращает.
   - Ой, прости меня, пожалуйста, - Женя села на пол рядом с Ягой, скрестившей руки на груди и глядевшей в сторону. - Но сразу столько всего случилось: просто голова кругом. И потом, это ведь я тебя просила остаться. Я сама во всем виновата: если бы не поленилась и зашла домой, чтобы Ксандра через тебя предупредить, ничего бы не случилось... Прости меня. Я... я просто не знаю, что бы без тебя делала.
   В этот момент в дверь позвонили.
   - Ладно уж, иди друзей встречай, - смилостивилась Яга.
   Все трое были веселы и взбудоражены, а Алиса больше всех:
   - Вот это да! Фантастика! Как замечательно, замечательно, замечательно у нас получилось! Я утром глаза открываю - и к окну. А там! Я даже закричала от радости.
   - Не закричала, а завизжала, - поправил Кэп.
   - Ага, представляешь, - затараторила сестра. - Вдруг из соседней комнаты - бух! А это Кэп с кровати упал.
   - Упадешь тут, - улыбнулся Кэп. - Я всегда хотел на втором ярусе спать, у нас в детстве такая кровать была, но сейчас у каждого своя комната, и родители купили мне обычный диван. И вот я от визга просыпаюсь, машинально соскакиваю с кровати, а сплю, оказывается, чуть не под потолком!
   - И вообще, у него такая комната - с ума сойти, да и у меня тоже. И все, все вокруг! Но только, представляете, родители ничего не замечают. Мы радуемся, а они только плечами пожимают, мол, все так и было. Мы сначала думали, что разыгрывают, а потом поняли, что они действительно не помнят, как при Серых было.
   - А у моих в комнате ничего не поменялось, - заметила Сова.
   - Зато представляю, что в твоей творится, если там и раньше было ого-го! - засмеялась Женя. - Я сегодня, пока по улицам гуляла, тоже поняла, что никто ничего не заметил. Кроме нас.
   - Ну, так это же мы разбудили Город, - пожала плечами Алиса. - Мы и дети. Вот только непонятно, почему они не помнят.
   - Нет, было по-другому.
   И Женя рассказала обо всем что случилось этой ночью.
   - Так это Ксандр? Он опять - Хранитель? - спросила Сова.
   - Это великолепно! - всплеснула руками Алиса. - Теперь все пойдет, как надо. Ну и денек: одна новость лучше другой!
   - Кстати, а у кого вы были в гостях?
   - Стаса ходили навещать, - хитро посмотрел на сестру Кэп.
   Та смутилась.
   - Ну да, а что такого? Его в субботу выписали, завтра в школу придет. Но он ведь из-за нас пострадал, решили навестить. Хотели и тебя позвать, но Яга сказала, что ты у Ксандра.
   - А как Стас обрадовался кое-кому, как покраснел! - заливался соловьем Кэп. - Даже в себя не сразу пришел от неожиданности. Метался по комнате, не знал, куда дорогую гостью усадить.
   - Прекрати, - мягко упрекнула его Сова, но и сама улыбнулась, видимо вспомнив эту сцену.
   А Алису задело за живое.
   - Уж чья бы корова мычала! Как можно быть таким бессердечным? Ему и так плохо, а ты издеваешься!
   - Да я молчал там, - пошел на попятную Кэп.
   - И хорошо, что молчал, - отрезала сестра. - Не тебе учить. У него настоящее чувство.
   - Совет вам, да любовь, - сделал серьезную мину Кэп.
   Алиса набросилась на него, как кошка, хотя мальчишка, смеясь, кричал: "Пошутил-пошутил!"
   Еле успокоив брата с сестрой, Сова сказала, что пора идти. Проводив ребят, Женя решила записать события этих двух дней. Раньше она никогда не вела дневник, но в последнее время оценила его по достоинству: очень удобно, чтобы не забыть что-то важное. Не прошло и десяти минут, как в дверь позвонили. На пороге стояла Сова.
   - Ну, а теперь выкладывай, что случилось.
   Рассказав друзьям все, Женя не упомянула лишь про обман Мельника. Просто не смогла сказать. Но и держать это в себе было очень тяжело.
   Сова покачала головой.
   - Нет, ты ошибаешься. Никакой это не обман. Ведь ты же видела Город, когда мы при всем желании не могли, ты чувствуешь Серых. Ну, пускай не Хранитель. Но ты - ученица Ксандра.
   - Да я понимаю. Это очень глупо - переживать по такому поводу, но...
   - Ничего не глупо. Тебе труднее всех нас, вместе взятых.
   - Скажешь тоже... Спасибо.
   - Хм, - она улыбнулась. - Кто, если не я?
  
   Уже поздно вечером, перед тем, как устраиваться спать в своем новом гнездышке, Женя выключила свет и подошла к окну. Россыпью ярких огней сиял Город, над крышами поднималась башня мэрии. Женя улыбнулась и прошептала: "Я дома!"
  

Глава 20. Город

  
   Для Жени это была самая веселая и беззаботная неделя школьной жизни.
   Едва проснувшись, она подбежала к окну, чтобы с облегчением убедиться: за ночь ничего не изменилось. Начинался новый день, обычный понедельник. Горели фонари, уже спешили по своим делам прохожие, Женя без труда слышала, как спокойно и сильно бьется сердце Города. Ей даже на миг показалось, что Паутина - это почти забытый сон, настолько все вокруг было знакомым и привычным. Как будто никогда в своей жизни она и не видела за окном другого пейзажа. Так что не стоило удивляться тому, как спокойно вчера встретили перемены горожане. Собственно говоря, ничего нового и не случилось. Они просто видели плохой сон, а теперь вернулись к настоящей жизни.
   Женя даже пожалела их, потому что лишь несколько человек знали, насколько красив Город. Им было с чем сравнить.
   И только четыре ученика замерли от удивления, переступив порог школы. Женя уже была немного подготовлена, поэтому торжественный холл не вызвал такого шока, как у ребят. Но и ей Школа подготовила немало сюрпризов, так что девочка и ахала, и всплескивала руками, и просто-напросто столбенела перед некоторыми особенно чудесными уголками, чем очень удивляла остальных школьников: вроде бы не первоклашка. Это они поначалу надивиться не могут на витражи в коридорах, винтовые лестницы и шныряющих повсюду шуршиков, даже не подозревая, что это только начало. Малышей ведь не пускают ни в библиотеку, где на головокружительную высоту поднимаются стеллажи с книгами, ни на верхние этажи, а это значит, что они не могут увидеть кабинеты физики, химии и биологии - три отдельных мира - со всеми их чудесами. И они не знают, как спускаться в спортивный зал с третьего этажа - по изогнутому спиралью желобу, приземляясь прямиком в бассейн, наполненный резиновыми мячиками.
   Кстати, игра, которую Жене так хотелось рассмотреть в свое первое "нелегальное" посещение, предназначалась для одиннадцатиклассников. Игра была сложной и длинной - выпускники начинали играть первого сентября и заканчивали только в декабре. Приходилось отвечать на какие-то вопросы, выполнять задания, Жене это показалось скучным, но старшеклассники проводили у игры чуть ли не все перемены.
   Но и без того вокруг было предостаточно интересного. Складывалось впечатление, что Школа была самым важным местом в Городе, ради которого не жалелось ничего.
   Изменились не только помещения, да и не это было самым главным, как поняли вскоре ребята. Учителя, словно забыв про школьную программу, рассказывали столько интересного и важного. Да-да, именно - важного! И можно было задавать сколько угодно вопросов, а на уроке литературы разгорелась настоящая дискуссия: каждый горячо отстаивал свою точку зрения. Так что, хотя уроки длились дольше обычного, никто об этом не жалел. К тому же, на дом почти ничего не задали, а пару упражнений по алгебре Женя быстро решила в библиотеке. Здесь вообще собирались школьники, чтобы сделать домашку: не имело смысла бежать домой, потому что почти у всех были еще дела в Школе. Кто-то искал в библиотеке материал для доклада, кто-то бежал на кружок (а то и не один), которых было великое множество, что называется - на любой вкус. Кэп, например, сразу же побежал в кабинет физики. Петру Петровичу привезли новый прибор, и все желающие могли присутствовать и участвовать в пробном эксперименте, а Сова задержалась на дополнительный урок черчения, хотела поколдовать над сложным шрифтом.
   Было уже пять часов, а Школа и не думала затихать. Но ребята решили перед встречей с Ксандром заглянуть в "Погребок".
   - Хорошо, что мы алгебру в школе переписали, - засмеялась Алиса, едва они спустились в зал трактира.
   А там было не протолкнуться! Быстрые, как белки, официантки, сновали между столами, ухитряясь при этом ничего не уронить с тяжелых подносов, и посетители - путников теперь было не так легко отличить от горожан - не скучали. Но даже теперь два стола оставались свободными. Пока ребята пробирались к своим местам, Женю окликнули. Трактирщик - прямо таки сияющий от радости - стоял около Дениса и Насти, устроившихся в уютном уголке, подальше от шумной компании.
   - Вы уже знаете последние новости? - спросил хозяин, довольно расправляя усы.
   - Какие именно? - уточнила Женя.
   - Мэр подал в отставку!
   - Да вы что?! - воскликнул Кэп.
   - Вот - свидетель, - повернулся Трактирщик к Насте.
   - Нет, я сама не присутствовала, - поправила она. - Но вся мэрия гудит, как улей. Целый день только и разговоров о том, как утром, едва мэр появился, к нему вошел Ксандр. О чем они там говорили, никто не знает, но через пять минут Рогов уже написал заявление. И не только он. Померанцев тоже уволился!
   - Вот это да, - выдохнула Женя, оглядев ребят.
   - Неплохое начало, - улыбнулась Сова.
   В трактире они задержались ненадолго, и полседьмого были у дома Ксандра. Женя поторопилась в комнату, где уже ждали Дарья и Мельник, надеясь услышать историю об увольнении, а вот ребята слегка оробели перед Хранителем. Он же вовсе не собирался пересказывать свой разговор с мэром. И вообще, несмотря на уютную обстановку и вкусный кофе, встреча больше напоминала военный совет.
   - Ну что, юные герои, - спросил Ксандр, - готовы к новым подвигам?
   Все четверо дружно кивнули.
   - Вы и так уже очень помогли. Даже сами не понимаете - насколько. Если бы не ваши старания, не удалось бы так легко и быстро разбудить Город. Надо признаться, я просто восхищен! Вы нам еще сто очков вперед дадите, - он подмигнул Дарье и Мельнику. - А больше всего мне нравится, что вы - настоящая команда: действуете сообща и держитесь друг за друга. Это особенно важно в такое... нелегкое время. Да, расслабляться еще рано, хотя Серые уже покидают Город...
   - Мы слышали, что Померанцев уволился, - перебила Женя.
   - Не только Померанцев. И его, и Короткова, и Ивановой - уже след простыл. Но это маленькая победа. Сейчас ситуация стала даже серьезней, чем раньше. Говорю это не для того, чтобы испугать, но вы должны быть в курсе. Если раньше у них были лишь подозрения, то теперь лопнула одна из нитей Паутины, и Серые, конечно, не оставят это просто так. Нам предстоит отстаивать Город. А мешать этому будут те горожане, что перешли на сторону Серых.
   - А разве они и теперь есть? - удивилась Алиса. - Я имею в виду, после того, как Город стал прежним?
   - Конечно, есть. Никуда они не делись: те, кто предал, даже не Город, а в первую очередь - самих себя. По той или другой причине, а чаще всего - просто из слабости и лени, пошли по самой легкой, проторенной дорожке. Ни тебе волнений, ни тревог, ни разочарований. Но и радости никакой. Поэтому они так завидуют тем, кому удалось что-то сделать, и радуются Серым: не желающие расти, хотят всех опустить до своего уровня. Думаю, вы их скоро заметите. Даже наверняка - среди школьников. В общем, много впереди проблем и трудностей. Напугал? Ничего, сейчас еще больше напугаю... - он прищурился. - Именно на вас я возлагаю особые надежды и хочу поручить одно чрезвычайно трудное дело.
   Женя покосилась на друзей: те подобрались и слушали очень внимательно.
   - Каждый из вас должен быть... собой.
   Ребята ошарашенно переглянулись.
   - Удивлены? А вы думаете это так легко? Быть собой - значит, отвечать за свои поступки, ни за кого не прячась и не списывая на правила, обычаи и просто других людей. Это значит - точно знать, чего ты хочешь и куда идешь. Реализовать по полной все, что в тебе заложено, все способности и возможности. Быть верным себе, даже когда никто больше в тебя не верит.
   - Ксандр, - вмешался Мельник. - Ты не очень-то нагнетай обстановку. Ребята - молодцы, и сами все понимают.
   - Молодцы, а должны стать еще лучше, потому что они - защитники Города. А говорю я вам все это вот для чего. Пока мы со Старой гвардией будем решать другие проблемы, нужно, чтобы вы взяли на себя Школу. Кстати, как первые впечатления?
   В ответ раздались восторженные возгласы. Сформулировать что-нибудь более отчетливое, кроме "Здоооорово!" - не получилось.
   - Вот и замечательно. Это очень важный пункт. Вокзал и Школа - два самых старых здания в Городе. Это не просто строения, а определенные зоны, со своей жизнью. Это такие места, что сами могут за себя постоять. И хоть Серые постарались первым делом проникнуть туда, у них так и не получилось там закрепиться. Сейчас нужно быть начеку. И если с Вокзалом все более менее понятно, то Школа... Без вас - никак.
   - Так мы, что же, шпионить за всеми должны? - спросила Алиса.
   - Думаю, даже вам это не под силу. И потом - "шпионить" - Ксандр поморщился. - Это, как говориться "не наш метод". Хотя быть в курсе событий не помешает. Но я не о том. Нет, вы должны быть не шпионами, а - лидерами. Теми, на кого хочется равняться. Только не станьте, пожалуйста, занудами.
   И хитро улыбнулся.
   - Я говорю не о пятерках и не о том, чтобы быть всегда "впереди планеты всей". Нет. Будьте собой. Но, - он поднял палец, - наилучшим образом. Можете не сомневаться - это обязательно заметят, и в критической ситуации сплотятся вокруг вас, потому что будут уверены - вы знаете, как правильно. Соня...
   Он положил ей руку на плечо, и Сова подняла голову, глядя в глаза Ксандра.
   - Для тебя есть особое... задание. Мракус был мне... самым близким другом. Я не мог спасти его, но - даю тебе слово - Серые горько пожалеют. И прошу помощи: знаю, что справишься, ты сильная. Мы должны провести выставку, сорванную шесть лет назад. Только теперь это будут твои картины... Согласна?
   Сова встала. Никогда еще Женя не видела ее такой серьезной.
   - Да.
  
   - Я так и не понял, что значит "быть собой". Разве я - уже не я? Что нужно делать-то? Вам не кажется, что нас аккуратненько так отстранили? Мол, сидите, детишки, спокойно, мы и без вас справимся, - спросил Кэп, когда они вышли на улицу.
   - Нет, ну а что ты хотел услышать? - ответила Женя. - С Серыми Ксандр справится сам, гораздо быстрее и легче, чем мы. Уже практически справился. Что ни говори, а сейчас нам еще нужно многому учиться. А потом и мы сможем что-то сделать.
   - Но мы уже делали, - заметила Алиса. - И как-то справлялись. А теперь уже не нужны?
   - Почему не нужны? Ксандр ведь дал нам задание, - возразила Сова. - Я думаю, он хочет посмотреть, как у нас получится. И потом, что ты предлагаешь делать? Мы только выслеживали Серых, а Ксандр с ними разбирается по-настоящему. Зачем нам в это вмешиваться?
   Но она же первая и вмешалась. В среду, встретившись с Женей перед школой, Сова хмуро сказала.
   - Я видела вчера Шаклина. Идет себе домой, как ни в чем не бывало.
   - Ну и что?
   - Как что? Почему Ксандр ничего не предпринимает?
   - Ну, я думаю, он сам знает, что нужно делать. Может, он сейчас занят более важным вопросом.
   - Важнее всего - вышвырнуть из Города Серых, - упрямо отрезала Сова.
   - Но, послушай, Город проснулся, Ксандр снова Хранитель, и...
   - И рано вы успокоились. Пока Серые рядом, можно ждать, чего угодно.
  
   Но, в общем и целом, все было тихо-мирно. Большую часть дня они проводили в школе, впрочем, как и большинство учеников. И это не потому, что всех внезапно обуяла жажда знаний. Хотя уроки теперь стали несравненно интереснее, Женя все равно не любила физику и английский, а Сова не изменила своего отношения к географии (уроки Селедки как раз ничуть не поменялись). Просто в школе теперь стало гораздо веселее и уютнее, и каждому было чем заняться помимо уроков, даже если просто посидеть компанией в кафе, заменившем столовую, или устроиться в библиотеке на мягком диване с книжкой - но это для самых ленивых. Однако Женя заметила, что кое-кому не по нраву новый вид Школы. И Зуб с товарищами, и Антон Чернов - Туча - смотрели хмуро, как вороны в солнечный день, и сразу же после уроков уходили. Но таких было немного, и на них никто не обращал внимания, тем более что после истории с Громовым, Зуб никого не трогал.
   - А может "быть собой" - значит не иметь ни одной свободной минуты? - задумчиво спросил как-то Кэп во время обеда.
   Девчонки засмеялись. Он занимался теперь дополнительно астрономией и физикой, а кроме того, несказанно удивил, записавшись вместе с сестрой в школьный театр, уже не кукольный, а самый настоящий.
   - А мне понравилось, - объяснил Кэп.
   Алиса бегала еще на танцы, Сова вовсю готовилась к выставке - пятна краски на руках уже не оттирались. А Жене дела не нашлось. Ни к чему душа не лежала. Она уже не переживала из-за того, что не является Хранителем, и была даже благодарна Ксандру, что он не возобновил их уроки.
   - Времени у меня сейчас мало, а дел много, поэтому придется тебе пока поучиться у самого Города. Оно и к лучшему. Гуляй, слушай, смотри. Все, что нужно, заметишь, - сказал он девочке.
   И она гуляла, до самого вечера. Не столько по совету Ксандра, сколько по собственному желанию, потому что оказалось это занятие таким увлекательным, что ни один кружок не сравнится. Теперь уже не нужно было стараться увидеть настоящий Город или пытаться разглядеть людей, и она шла без всякой цели, но в этом-то и было удовольствие. И Городу, видимо, это тоже нравилось: он ничего не скрывал, и за неделю Женя узнала его лучше, чем другие горожане за всю жизнь. Она не боялась заходить в самые темные переулки, побывала на чердаках и в подвалах, иногда специально шла с закрытыми глазами, чтобы оказаться в каком-нибудь любопытном месте.
   - Тебе не надоедает? - спросила у нее как-то Алиса. - Мне тоже наш Город нравится, но не настолько же.
   - А мне, значит, "настолько". Не знаю... Это не просто интересно. Мы как будто разговариваем.
   Однажды Женя оказалась около старой, уже не действующей, водонапорной башни. Девочка подняла голову - там высоко бежали облака, и казалось, что башня плывет. Женя подошла ближе и толкнула деревянную дверь. Не заперто. Почти на ощупь девочка поднялась по винтовой лестнице наверх. Во всех окнах стекла треснули, а в одном не было даже рамы. Женя присела на краешек. Вид отсюда открывался великолепный. Внезапный порыв ветра заставил ее зажмуриться, в башне загудело, а потом Женя услышала голоса: женские, мужские, детские, по-стариковски хриплые. Поначалу они сплетались в неразличимый гул, но потом из отдельных слов стали нанизываться предложения, цепляясь друг за друга, они сплетались в сказку. Длинную-длинную, без начала и конца. Это говорил Город. И Женя стала подниматься на башню каждый вечер.
   Спускаясь оттуда в четверг, она вдруг подумала, что ни разу за эти дни не встретила в Городе Ксандра. Чем же он занимается? А ей, между тем, очень хотелось бы его увидеть. За время прогулок появились кое-какие вопросы. И едва она пришла домой, как Яга передала приглашение от Ксандра на "пятничное кофепитие", как она выразилась.
   - Все собираются, - заметила связная.
   В этот раз было действительно "кофепитие": на большом столе множество вкусностей, хозяин радушно потчевал гостей и расспрашивал, как прошла неделя, но голос его звучал фальшиво, и настроение у собравшихся становилось все тревожнее.
   Наконец, Мельник не выдержал:
   - Ксандр, что ты все ходишь вокруг да около. Я тебя не узнаю. Что-то случилось? Так выкладывай поскорее!
   Ксандр смахнул улыбку с лица, вздохнул и оглядел всех.
   - Плохие у меня новости, вот и не хочется рассказывать. Не хочется, а надо. Завтра утром я ухожу из Города.
   - Зачем?
   - Куда?!
   - Постой, - покачал головой Мельник. - Ты ...шутишь?
   - К сожалению, нет. Серые готовят одну крупную операцию - не здесь... не в нашем Городе, но их необходимо остановить.
   - Ты надолго? - у Мельника дрогнул голос.
   - Надолго ли - не знаю, тут о сроках говорить не приходится. Ситуация критическая, иначе я бы ни за что не покинул Город в такое время.
   - Но почему именно ты? - со слезами в голосе воскликнула Дарья.
   - Не только я. Совет Хранителей выбрал и меня, потому что это напрямую касается нашей страны. Если мы не остановим Серых там, здесь уже нечего будет спасать. Значит, так, - он встал и прошелся по комнате. - Серые несомненно, попытаются воспользоваться моим отсутствием. Никаких точных инструкций, сами понимаете, дать не могу. Но... Мельник, через неделю выборы мэра. Ты должен выставить свою кандидатуру.
   - Я? Но ведь мы хотели...
   - Сейчас уже не имеет значения, что мы хотели. Нельзя рисковать. Я уверен, что горожане тебя поддержат. Дальше... Соня, продолжай готовить работы, но до моего возвращения никакой выставки. Хорошо?
   Сова молча кивнула, глядя в пол. Ксандра такой ответ явно не удовлетворил.
   - Соня, посмотри мне, пожалуйста, в глаза. И пообещай, что не будешь устраивать выставку самостоятельно.
   Не сразу, но последовал ответ:
   - Обещаю.
   - Вот и договорились. Женя... Женя, будь осторожна. Понимаю, что это звучит глупо, но все-таки. Если возникнут какие-то трудные вопросы, обратись к волшебницам... Оставляю Город на тебя.
   Это прозвучало очень торжественно. У Женя похолодели руки.
   - Но ведь я...
   - Ты - Хранитель. Видишь, не зря их у нашего Города оказалось два. Ох, не зря... - он обвел взглядом присутствующих и тихо закончил. - Берегите ее.
  
   - Вот зачем он так сказал? - спрашивала Женя у Яги, сидя дома на кухне. - Зачем назвал меня Хранителем? Ведь это не правда, а они будут надеяться.
   От Ксандра все разошлись подавленные, даже небо, казалось, было темнее обычного. Только Дарья задержалась в доме N13.
   - А что ты хотела, чтобы он сказал? - парировала Яга.
   - Ну... Не знаю... Да, ты права. Что я еще неумёха, и мне во всем помогать надо - они и так знают. Зато будет надежда... Ладно, я сначала хотела им признаться, но теперь не буду. Только хуже сделаю.
  
   Проснулась Женя ни свет, ни заря. Выходной, за окном пасмурно, но вот не спится, и все тут. Походила, побродила по квартире, размышляя о чем-то, и, решившись, подошла к Бабе-Яге.
   - А Ксандр еще дома?
   Кукла кивнула.
   - Спроси, пожалуйста, можно мне его проводить?
   Яга помолчала пару минут, и выдала ответ:
   - Выходи через полчаса, он будет ждать. Возьмешь меня с собой?
   - Хорошо.
   Тридцать минут Женя просидела, как на иголках, потом мигом оделась и выскочила на улицу. Ксандр стоял около калитки. Ни чемодана, ни сумки, даже зонта в руках не было. Короткое пальто, чудной полосатый шарф на шее - будто прогуляться после завтрака вышел.
   - Спасибо, что пришла. Легче уходить, когда кто-то провожает.
   "Почему же тогда нет Дарьи?" - подумала Женя, но спросила другое.
   - Вы боитесь?
   - Да. За вас. И город.
   - Но ведь вы вернетесь? Правда? Обещайте мне, что вернетесь!
   Ксандр улыбнулся и щелчком перебросил кисточку ее колпака со спины на плечо.
   - Обещаю.
   И до самого дома волшебниц они больше не говорили, просто шли по безлюдным улицам притихшего Города. И Женя с удивлением поняла, какой наполненной, громкой может быть тишина, если нужно сказать слишком много, а слов не подберешь.
   Роза Львовна и Роза Карловна, встретив их, тоже были немногословны и серьезны. Все вместе они прошли в круглую комнату. Уже взявшись за ручку стеклянной двери, Ксандр повернулся и посмотрел на Женю.
   - Будь осторожна, - он потрепал ее по голове, взъерошив волосы, и ушел.
   Женя смотрела на хмурое небо за стеклом, и сердце щемило. Роза Карловна обняла девочку за плечи.
   - Выпьешь с нами чаю?
   - Нет, спасибо. Извините, но я... лучше пойду.
   Ей было очень-очень грустно, и что-то еще мучило, прячущееся на дне мыслей. Яга, сидевшая все это время у нее на плече, спросила:
   - Что? Совсем приуныла?
   Женя вздохнула.
   - Да как-то... Может, к Сове сходить? А, у нее же сейчас родители дома...
   - Она уже спрашивала про тебя.
   - Да?
   - Просила передать когда освободишься, что будет ждать в кафе. Тут неподалеку.
   - Пошли!
   В маленьком кафе пекли французские булочки и пироги. Сова сидела на высоком стуле у окна. Женя вскарабкалась на соседний.
   - Закажи себе бриошь - вкусно, - посоветовала Сова. - Ксандр ушел?
   - Угу. Как ты думаешь, что теперь будет?
   - Теперь? Трудно будет.
   - Трудно... Хм, как будто я и сама не понимаю. Так, ладно, все! Давай, о чем-нибудь другом поговорим, а то я уже устала об этом думать. Надеюсь, Ксандр быстро вернется.
   - Надежда - хорошее чувство.
   - Я не хочу есть. Пойдем, погуляем?
   Когда они, не спеша, шли по улице, рядом остановилось такси.
   - Ой! - Женя замерла, узнав машину Бойко.
   Сова крепко схватила ее за руку, вызывающе глядя на Серого. А тот медленно, не отрывая взгляда от девочек, вылез из машины и резко захлопнул дверцу. Его лицо покрывали многочисленные шрамы, а в глазах светилась злость, как у голодного зверя. Несколько секунд он смотрел на Женю, потом усмехнулся и зашел в магазин.
   Сова потянула подругу за собой, а Женя вдруг поняла, что мучило ее сегодня с утра, точно иголкой вонзаясь в сердце. Страх. До этого слабый и неопределенный, теперь он завладел ее мыслями, и не хотелось уже ни гулять, ни разговаривать о пустяках. Она даже обрадовалась, когда Сове позвонила мама и велела идти домой - убираться.
   За все выходные Женя так больше и не вышла на улицу. Яга несколько раз передавала, что друзья зовут ее гулять, но девочка находила кучу отговорок: нужно наконец-то сделать генеральную уборку, помочь бабушке печь пироги, дочитать "Властелина колец" - там как раз интересный момент - все для того, чтобы и самой себе не признаваться, что ей просто страшно выйти из дома.
   В понедельник утром она встала позже обычного, послонялась по квартире, выпила чашку какао, потом решительно набрала номер классной.
   - Светлана Викторовна, здравствуйте. Это Женя. ... Я... У меня голова так болит, и слабость. Можно я сегодня дома останусь? Ага... Да, наверное, давление. Хорошо, сейчас лягу. Да, поняла, спасибо большое.
   Она положила трубку и попросила Сову, глядя себе под ноги:
   - Передай ребятам, пусть не переживают, я... слегка приболела.
   - Воспалением хитрости, - хмыкнула связная.
   Женя пожала плечами и равнодушно бросила:
   - Просто давление упало.
   Она опять легла и попыталась уснуть, но не получилось. Женя ворочалась с боку на бок, стараясь устроиться поудобнее в своем гнездышке, но все выходило не так. К тому же каждый звук: машины за окном, телевизор у соседей, шаги и хлопки дверью - казались очень громкими и невероятно раздражали. Промучившись так около часа, Женя встала и пошла на кухню. Очень захотелось включить телевизор и отвлечься, но она удержалась, вспомнив взгляд Серого. Девочка поежилась и включила чайник. Намазывая на хлеб паштет, покосилась на Ягу. Та сидела на подоконнике, болтала ногами, что-то тихо напевая, и демонстративно не смотрела на девочку. Женя начала завтракать, но кусок не лез в горло.
   - Ну что ты молчишь? - не выдержала она.
   - О, смотрите-ка! Больной нашей полегчало. Голова еще кружится, али нет?
   - Кружится, - буркнула Женя.
   - Тогда нужно в больницу идти... Нет-нет-нет - на дом врача вызвать! Авось на недельку больничный даст, а там, глядишь, все само собой и уладится.
   - Что ты издеваешься?
   - А что же мне - по головке тебя гладить за трусость?
   - Это не трусость.
   - Ага, внезапный приступ слабости.
   Женя замолчала. Чувствовала она себя премерзко и прекрасно понимала, что все упреки Яги заслужены. Вот только, что же делать?
   - Завтра я пойду в школу, - начала она оправдываться, - а сегодня немножко поленюсь. То есть, отдохну. Подумаешь, ничего страшного.
   - Конечно. Страшно будет завтра. Так же, как сегодня, только еще больше.
   - А как мне теперь быть, по-твоему?
   - Не знаю. Я страусиную логику не понимаю. Закопалась в песок? Дальше сама думай.
   Женя вскочила.
   - Ах, так! А ну, пошли.
   - Куда?
   - Гулять!
   А утро выдалось на редкость погожее. Женя не спеша шла, поглядывая по сторонам, Яга высовывалась из кармана. Вначале ей было не по себе. В груди противно ныло, как перед контрольной, но понемногу тревога прошла. Женя видела, что в Городе ничего не изменилось. Люди спокойно занимались своими делами, Серых - не видно, не слышно. Она тяжело вздохнула.
   - Ты чего? - спросила Яга.
   - Мне... стыдно.
   Кукла фыркнула.
   - Не глупи! Получай удовольствие от честно прогулянного времени.
   Девочка засмеялась, и сразу стало легко и весело. Зря она делала из мухи слона. Город теперь просто так не сдастся Серым. А они, надо думать, это понимают, и все силы сейчас сосредоточили на той операции, о которой говорил Ксандр. Вот за кого стоило переживать. Как он там?
   До самого обеда она гуляла по улицам, заглядывая то туда, то сюда, и наконец совершенно успокоилась. На вверенной ей территории жизнь идет обычным ходом, а это значит...
   - Пора пообедать, - решила Женя.
   Трактирщик встретил ее с распростертыми объятиями и не знал чем попотчевать на радостях.
   - Для вас тут подарок есть, - вспомнил он, когда девочка принялась за еду.
   - Какой подарок?
   - Сейчас-сейчас...
   Хозяин вернулся за стойку, вытащил из ящика какую-то маленькую вещицу и принес ее Жене. Это оказался крохотный сундучок почти без украшений, а в нем лежало серебряное кольцо с круглым камешком темно-красного цвета, похожим на каплю крови.
   - А кто это передал?
   - Гном. Тот самый, помните, которого вы успокоили по поводу жены? Заходил сегодня утром. Очень торопился, только поэтому не стал вас разыскивать, а попросил меня передать. Велел кланяться и благодарить. Очень вы ему помогли.
   - Да я ведь, ничего особенного не сказала...
   - Ну, иногда и одного слова достаточно, чтобы на душе полегчало. А колечко не простое. Гном ведь его сам сделал, а они, уж если хотят кого отблагодарить, расстараются. В общем, я так понял, кольцо может дорогу показать.
   - Куда?
   - Куда нужно, туда и покажет. Он ничего подробно объяснять не стал, видно вы там сами разберетесь.
   "Ага. Переоценил он мои способности" - подумала Женя.
   Но вслух, конечно, не сказала, а просто поблагодарила, и решила тут же проверить. Выйдя из "Погребка", Женя остановилась и надела кольцо.
   - И какую же ты хочешь найти дорогу? - спросила Яга, выглянув из кармана.
   - Не знаю.
   - Ну-ну, - связная опять спряталась, видимо не надеясь увидеть ничего интересного.
   И оказалась права: кольцо не собиралось помогать. Камешек засиял ярче под солнцем, и если всматриваться, начинало казаться, что он бездонный, но больше - ничего.
   - Может быть, нужно у него спросить? - предположила Женя.
   Однако попробовать не успела: злобно залаяла собака, в ответ раздалось сердитое шипение, Женя подняла голову и успела увидеть черное мчащееся пятно, а потом что-то мягкое ударилось ей в ноги.
   - Тихо, Азор!
   Высокий полный мужчина натянул поводок овчарки, а вспугнутая кошка презрительно посмотрела на бессильно рычащего пса и, демонстративно махнув хвостом, потрусила по своим делам, лишь один раз оглянувшись. Но и это была излишняя предосторожность - Женя не отставала. Добравшись, таким образом, до водонапорной башни, кошка юркнула в подвал ближайшего дома, а девочка начала подниматься по винтовой лестнице. Она не знала, зачем ей нужно здесь быть, но в том, что нужно - не сомневалась. Привычно устроившись у окна, Женя посмотрела вниз. Яга выкарабкалась из кармана и села рядом, свесив ноги.
   - Как ты думаешь, зачем меня сюда позвали? - спросила Женя.
   Та промолчала, пристально глядя вдаль. Прошло несколько минут. Тишина. Женя уже собиралась уходить, когда ветер закружил в башне, и она запела. Только вот это была очень тревожная и печальная песня. Город лишь выглядел спокойным, на самом деле в нем жил страх.
   - Вот оно что! - прошептала Женя. - Ты сам боишься, и поэтому меня позвал. Чтобы предупредить: нельзя расслабляться. Ничего. Ты знаешь?..
   Ветер стих.
   -... мне тоже было очень страшно. Но нам с тобой некуда прятаться. Нельзя позволить Паутине все опять оплести. Нет. Никак нельзя.
   - Тебя домой зовут, - вмешалась Яга.
   - Кто?
   - Друзья. Пришли больную проведать, а она шляется непонятно где.
   - Больной пошел на поправку, - рассмеялась Женя, спускаясь по лестнице.
   Ребята ждали ее на площадке перед домом.
   - А мы не поймем - что с тобой случилось, - сказала Алиса, протягивая пакет с апельсинами.
   Женя только было открыла рот, как вмешалась Баба-Яга:
   - Пришлось устроить проверку, чтобы Город успокоить.
   - А что? Вроде бы все спокойно, - пожал плечами Кэп.
   - Это только кажется, - вздохнула Женя.
   - Какое может быть спокойствие, если Серые еще здесь? - отрезала Сова.
   - Ладно, пошли, - встала Алиса. - Ежику еще надо алгебру решить, а нас Дарья ждет к пяти часам.
   - Ждет? - спросила Женя.
   - Да. Она сегодня в школе была, на кружке. И сказала нам, чтобы все вместе приходили, у нее есть новости. А сама такая радостная.
   - Интересно, что случилось?
   - А почему обязательно "случилось"? Может, Ксандр передал, что возвращается.
   - Хотелось бы верить, - вздохнула Женя.
   Но Алиса ошиблась, Дарья собрала их совсем по другому поводу. Когда все - Мельник тоже пришел - устроились за столом, она начала, улыбаясь радостно и взволнованно:
   - Я сама еще не успела обдумать: все так неожиданно, но, в общем... Новость такая - меня приглашают работать в Москву!
   - Куда? - опешил Мельник.
   - Сейчас, по порядку, чтобы было понятно. Одна моя бывшая одноклассница снимала весь наш спектакль на камеру. Она с дочкой приходила, та в полном восторге, уже записалась ко мне в кружок, и вот, к ним на этих выходных приехала родственница. Я уж не помню, Лена говорила, да как-то из головы вылетело: то ли сестра ее двоюродная, то ли тетя - суть в том, что ей показали эту самую съемку. А родственница работает в анимационной студии, и сейчас они как раз начинают работу над фильмом по сказкам Андерсена. Проект крупный, совместно с датчанами, начали работать, но все что-то не ладится. И тут эта родственница - Ольга Ивановна - увидела запись, и ей настолько понравились куклы, что она сразу же стала тормошить Ленку, просила познакомить со мной. И вот сегодня утром мы встретились. Мне предложили стать ведущим кукольным мастером этого проекта, а потом даже возможна персональная выставка!
   Она обвела их сияющим взглядом. Ребята молчали, не зная, что сказать.
   - Это... м, здорово! - спохватился Кэп.
   - Да. Поздравляем, - кивнула Сова.
   - Спасибо, - засмеялась Дарья.
   - А вы теперь насовсем уезжаете? - спросила Алиса.
   - Конечно, нет! Я не знаю точно, сколько потребуется времени, - она не могла усидеть на месте и говорила, шагая взад-вперед по комнате. - Может быть, несколько месяцев... Из библиотеки придется уволиться... Но ведь я вернусь. Вы даже не представляете, как я мечтала об этом! С тех самых пор, как поняла, что куклы - это мое призвание! Хотелось все свое время посвятить любимому делу, не отвлекаясь ни на что, но не было возможности. А теперь - такая удача! Обо мне узнают. Если все-таки получится провести выставку... да в любом случае - наверняка появятся другие заказы. У меня будет своя мастерская!
   - Дарья, но как же... Город? - спросил Мельник.
   - Здесь остаетесь вы, и Ксандр скоро вернется.
   - Неизвестно, когда это будет, и пока мы должны помогать Жене. Как ты можешь уехать? Сейчас такое время...
   - Брось! Все тихо и спокойно. Городу ничего не угрожает. И потом, какая от меня польза? Будет гораздо лучше, если мои куклы увидят не только здесь.
   - Для кого лучше? Ты просто пытаешься найти оправдание, - вспылил Мельник, - чтобы успокоить совесть. Нет, прости, прости! Я понимаю, насколько это для тебя важно, и поверь, никогда не сомневался в твоих способностях, в том, что ты достойна большего. Дарья, ты настоящий Мастер, но...Ведь будут и другие возможности. Слишком все не ко времени, слишком не вовремя. На руку Серым. Подумай о Ксандре...
   - О Ксандре? - воскликнула Дарья, и глаза ее недобро сверкнули. - А он много думал обо мне? За все эти годы вспоминал меня? И вообще, если говорить о Ксандре, то...
   В дверь позвонили.
   - Я открою, - быстро вскочила Женя, весь этот разговор ей жутко не нравился, и она обрадовалась возможности улизнуть.
   Распахнув дверь, девочка увидела Маркова. Выглядел он не так плохо, как в прошлый раз и, видимо, старался одеться поприличнее, но бегающий взгляд выдавал сумасшедшего. Женя растерялась, и незваный гость, воспользовавшись этим, быстро шагнул через порог, но потом остановился в нерешительности. Когда хлопнула дверь, из комнаты послышался голос Дарьи:
   - Женя, кто там?
   Марков вздрогнул, оглянулся на Женю - какой это был беспомощный, испуганный взгляд - и, даже не сняв шляпу, вошел в комнату. Вбежав следом, Женя увидела немую сцену: Дарья замерла посреди комнаты, удивленно и даже, как будто, испуганно глядя на Маркова, а Мельник стоял в двух шагах от нее, скрестив руки на груди, и Женя даже поежилась - такое злое у него было лицо. Ребята с любопытством рассматривали незнакомца.
   Мельник, очевидно, с трудом сдерживался, но молчал, первой заговорила Дарья.
   - Здравствуй, Николай.
   Марков открыл было рот, но только кивнул, исподлобья оглядывая комнату, как будто проверяя, не спрятался ли кто. Не дождавшись от него ни слова, Дарья спросила:
   - Зачем ты пришел?
   - Я... Я хотел... Хотел, чтобы ты простила меня.
   - Вот так сразу?! - не выдержал Мельник.
   - Подожди! - осадила его Дарья, она с жалостью смотрела на бывшего мужа. - Николай, ты очень бледен, присядь. Тебе плохо?
   - Да... Нет, это не то. Немного кружится голова. Я сегодня увидел... Увидел, все... и понял, что обязательно должен к тебе прийти. Должен, понимаешь? Это ужасно! - он попытался встать, но Дарья удержала его, и Марков схватился за ее руку, тревожно вглядываясь в лицо. - Но ты ведь простишь? Ты должна понять. Все равно, что бы они не говорили, я теперь чист, я заплатил! Ты не знаешь, о, ты не знаешь, как это страшно! Ты ведь тоже... Я тебя простил, за все простил...
   - Что?! Да это уже наглость! - Мельник даже покраснел от ярости.
   - Тихо! - Дарья повернулась к Маркову. - Я уже все простила и... забыла. Тебе сейчас нужно отдохнуть. Иди домой. Я на днях уезжаю, но зайду к тебе, проведаю...
   - Уезжаешь? - насторожился Марков. - Куда?
   - В Москву, меня пригласили поработать.
   - Когда? Недавно? - он вскочил, не отпуская руку Дарьи.
   - Да... Неожиданно предложили делать куклы для одной студии...
   - Не верь им! - его голос сорвался на визг, сидевшая ближе всех Алиса подпрыгнула. - Они это нарочно подстроили, чтобы тебя заманить!
   - Они? Серые?
   - Да, - старик вздрогнул, как от удара, лицо его исказила гримаса боли, сейчас он выглядел совсем безумным, но говорил более-менее связно. - Я знаю точно. Еще тогда, тогда... много лет назад я сам предложил так обмануть тебя, чтобы увезти отсюда. Я думал, они мне помогут. Но все вышло по-другому. И я... вот... Ты не должна ехать! Не делай этого, не поддавайся на обман!
   Женя подумала, что Мельник сейчас начнет с ним спорить, но тот успокоился и молчал, внимательно глядя на писателя. Дарья растерянно оглянулась, и Мельник чуть заметно кивнул. Марков перехватил этот взгляд и вдруг преобразился. Он выпрямился, судорожная дрожь, пробегавшая порой по его телу, исчезла, лицо стало строгим и чуть высокомерным, только в глазах плескалось беспокойство.
   - Мне пора... Пойду.
   Холодно и отстраненно, каким-то совершенно другим голосом сказал он и пошел к двери, но, не сделав и двух шагов, вдруг повернулся и, наклонившись, прижал к губам руки Дарьи. Та тихо ахнула, а старик так же внезапно оттолкнул ее и вышел из комнаты. Хлопнула входная дверь. Дарья тяжело опустилась на стул, в комнате повисла тишина.
   - Что ты думаешь?.. - спросила она у Мельника; ребята сидели тише воды, ниже травы.
   - Думаю, не врет. Ты же видела, в каком он состоянии. Да и зачем? Вот если бы уговаривал ехать скорее, то понятно, что это Серым на руку. В любом случае, одним в Городе меньше. А тут... Это знак. Верный знак, нельзя им пренебрегать. Серые пока очень тихо копают, но уже копают нам яму. Начали осторожно, чтобы не спугнуть. Я сегодня узнал, что вторым на выборы выставил кандидатуру Шаклин.
   - Шаклин?
   - Да. Хотел сразу сказать, но ты меня перебила.
   - Нельзя, ни в коем случае нельзя, чтобы он победил! - воскликнула Алиса. - Неужели за него будут голосовать?
   - Будут. Но не думаю, что многие, - улыбнулся Мельник. - Серые ничего подобного не планировали, Шаклина в Городе знают мало. И потом, сейчас, когда над нами нет Паутины, горожане сами решают, кому можно верить. Но все же, такое соперничество меня не радует.
   Дарья тяжело вздохнула: расставаться с мечтой было, ох, не просто. Если бы не слова Маркова, Женя не решилась бы вмешаться, но теперь она подошла к Дарье, присела рядом и тихо сказала:
   - Вы нам очень, очень нужны.
  

Глава 21. Война

  
   - Хорошо, что мы не рассказали, как ты с Марковым познакомилась, - сказала Сова, когда они ушли от Дарьи. - Выглядел он, конечно, странно, но вроде бы сумасшедшим они его не посчитали.
   - Зато старческий маразм - налицо, - продолжил Кэп. - Потому и поверили, что все логично и правильно. Но я вот думаю - не слишком ли правильно?
   - Что ты хочешь сказать?
   - А вдруг весь этот разговор подстроен? Дарья теперь точно к Маркову пойдет, и может быть, затянет он ее в ловушку, похуже, чем Москва. Давайте прогуляемся сейчас мимо его дома. Вдруг что интересное увидим.
   - Думаешь с Серыми застукать? - усмехнулась Сова.
   - А если он им решил доложить об удачно начатой операции?
   - Отчего же не проверить, - пожала плечами Женя. - Заодно меня домой проводите.
   Ребята засмеялись, никто не возражал. Пока они дошли до Шахматной улицы, совсем стемнело, зажглись фонари. В темном доме Маркова слабо светилось лишь одно окно на втором этаже. А потом Кэп увидел, что входная дверь приоткрыта.
   - Странно, - нахмурилась Женя. - Он ведь так боится Серых, тогда быстро за мной дверь запер, а тут - чуть не настежь.
   - Слушайте, а может ему плохо стало? - предположила Алиса. - Все-таки старый человек, и переволновался сильно.
   - Может, - задумчиво протянула Сова, глядя на освещенное окно.
   Они замялись, не зная как поступить.
   - Надо бы посмотреть, - нерешительно сказала Женя.
   - Ага, а если с ним все в порядке, и просто старик дверь забыл закрыть? - спросил Кэп. - Заявимся к нему - скандал устроит.
   - Ну и что? Уйдем. Что-то мне тоже не верится, будто он забыл про дверь. Пойдем, - решила Сова.
   Они вошли, в просторном холле было темно.
   - Николай!.. А как его отчество? - повернулся Кэп к Жене.
   - Не знаю.
   - Кгм. Простите! Кто-нибудь есть?
   Тишина. Зная, какой беспорядок царит в доме, и, боясь споткнуться обо что-нибудь, Женя принялась искать выключатель. Это оказалось делом нелегким, но наконец, практически случайно, она нашарила его около стенки шкафа и щелкнула кнопкой. В большой люстре покрытой паутиной и пылью, загорелась единственная лампочка. Но и этого было вполне достаточно, чтобы подняться по лестнице на второй этаж. Из-за одной закрытой двери просачивался свет.
   - Стоп! - остановилась Женя. - Здесь что-то не так.
   - Почему? - недовольно спросила Алиса; она шла последней и стояла сейчас на верхней ступеньке скрипучей лестницы.
   - Это его кабинет. Он ведь боялся заходить туда.
   - А может, его там и нет? - Кэп всмотрелся в глубину темного коридора и добавил уже тише. - Притаился где-нибудь.
   - Зачем? Он же не вампир, - прыснула Алиса.
   - Ну ладно, - решила Женя и потянула дверь на себя.
   Марков был здесь. Писатель сидел в кресле за своим письменным столом, к которому не мог приблизиться долгие годы. Голова его была запрокинута, глаза широко открыты, на лице застыло выражение ужаса.
   Алиса вскрикнула и закрыла глаза рукой. Женя невольно попятилась. Кэп справился с собой быстрее всех и подошел поближе. Правая рука старика свисала с подлокотника, а внизу на полу лежал пустой пузырек из-под лекарства.
  
   Вечером на кухне Жени собрались Дарья, Мельник и Денис. Последний выглядел несколько ошарашено. Час назад он узнал и про Ксандра, и про Серых, и про Паутину.
   "Нужно собрать всех союзников, раз уж началась война," - сказал Мельник так серьезно, что впервые за все это время от слова "война" у Жени сжалось сердце.
   Ребята тоже хотели остаться, но Дарья отправила их по домам:
   - Слишком поздно. Что мы скажем вашим родителям? Завтра все узнаете.
   Но рядом с Женей сидела Яга, и девочка ни минуты не сомневалась, что друзья узнают обо всем уже сегодня.
   Когда они выбежали из дома Маркова, то первым делом сообщили обо всем Мельнику. Это он вызвал милицию, скорую помощь, и ждал на месте, пока те приедут. А пятнадцать минут назад, пришел к Жене, где все уже тревожно ждали новостей.
   - Они решили, что это самоубийство, - сказал он, пока Дарья наливала кофе.
   - Но это неправда, не может быть! - воскликнула Женя. - Он бы не смог! Там точно кто-то был. И дверь открыта, да и сидит - он же сидит в своем кабинете, а раньше боялся даже войти туда.
   Мельник развел руками и устало ответил:
   - Это не доказательство для них. Ведь и дверь мог сам забыть запереть, и просветление могло наступить, так что он забыл свои страхи. А больше нет никаких следов, никаких улик. Да, мы знаем, что Маркова убили, но доказать не можем.
   - Но можно рассказать всем о Серых, - предложил Денис. - Тогда поверят.
   - А скажи: почему ты нам поверил? - спросил Мельник.
   - Ну... - Денис замялся. - Я вам вообще верю, мы друзья. И потом, вот сейчас, когда Дарья мне все объясняла, я вспомнил, что когда приехал в ваш Город, он действительно был другим.
   - Вот. А остальные уже не вспомнят, потому что жили так десять лет. И как всем рассказать? По радио объявить? Примут за шутку, либо подумают, что мы сумасшедшие. Для всех Серые - самые обыкновенные нормальные люди. Да... теперь они церемониться не будут. Настали тяжелые времена.
  
   И он оказался совершенно прав. Женя почувствовала это уже на следующий день, в школе. Утром все вроде бы было нормально, но потом она заметила, что школьники ведут себя как-то странно: собираются группками, чем-то обмениваются, а еще - чуть ли не все поголовно - от мала до велика, жуют жвачку. Сова тоже заинтересовалась этим, и сразу же после алгебры быстро убежала.
   - В магазинах появилась какая-то новая жвачка, - пояснила она, когда вернулась. - Там вкладыши, на каждом - мини-комиксы. Глупые, на самом деле, но всем почему-то нравится. На них словно помешались: обмениваются, собирают...
   - А самое главное знаете что? - Алиса вопросительно подняла бровь. - Мы вчера по дороге домой заглянули в супермаркет, а там, прямо у кассы - эти жвачки, а над ними портрет Шаклина. И стоят они копейки.
   - Вот это да! - воскликнула Женя. - Какой ход!
   - Конем, - мрачно усмехнулся Кэп. - Заинтересовывают, блин! Сами-то мы еще голосовать не можем, но будут дети тормошить родителей, станут говорить о Шаклине, вот он уже и знаменит.
   После уроков Женя предложила пойти в "Погребок", они там давно не были.
   - Если только вы нас подождете. Сегодня важная репетиция, - сообщила Алиса. - Мы в это воскресенье познакомились с труппой гастролирующих актеров. Ребята настоящие молодцы! Мы с Кэпом попросили их сегодня прийти в школу и провести мастер-класс.
   - Ладно, мы будем в библиотеке, - согласилась Сова.
   В этот день там было малолюдно, и они быстро нашли уютный уголок. Сова тут же достала блокнот и карандаш: теперь она рисовала каждую свободную минуту.
   - А мне-то чем заняться? - спросила Женя, ни к кому конкретно не обращаясь.
   Но рядом тут же материализовался Шуршик и плюхнул ей на колени книжку.
   - Ой, привет! - обрадовалась она.
   Несмотря на то, что теперь они видели множество шуршиков, как впрочем, и все остальные школьники, с первым знакомцем сдружились особенно крепко. Женя посмотрела на книгу и удивленно воскликнула:
   - "Великолепная Фландрия"! Сова, посмотри. Помнишь, нам на истории рассказывали? Только очень мало, а мне интересно стало, и тут эта книга. Но как ты догадался?
   Шуршик только довольно зашелестел.
   Но долго почитать ей не удалось. Алиса и Кэп вернулись мрачнее тучи.
   - Вы чего? - поинтересовалась Женя.
   - Все сорвалось! - Алиса грохнула сумку прямо на стол. - Половина вообще не явились, а остальные сидят, как вареные мухи: "Да нам некогда, нам сегодня неудобно, и зачем это вообще". Зла не хватает!
   - Да нет, его-то у тебя вполне достаточно, - спокойно заметила Сова, перекладывая сумку подруги на стул. - А толку мало. Жвачку не заметили?
   - Да, у всех эти вкладыши!
   - Что же за дрянь туда Серые намешали? - спросила Женя.
   - Семена Паутины, - усмехнулась Сова. - Будут теперь ждать урожай.
   - И что можно сделать? - обвела их взглядом Женя. - Я чувствую себя, как беспомощный котенок, которого загоняют в угол!
   - Не только ты, - мрачно сказал Кэп. - Ладно, пойдемте в "Погребок".
   Но если они думали отдохнуть там от тревожных новостей, то здорово ошиблись. Потому что первым делом увидели сидящих за одним столиком Мельника и Дениса. Перед каждым стоял бокал вина, и лица у обоих были совсем не радостные. Мельник даже не замечал ребят, пока они не подошли совсем близко.
   - А-а, это вы. Добрый вечер, - грустно улыбнулся он. - Как дела?
   - Не очень, - признался Кэп.
   - И у меня не лучше.
   - А... что случилось? - осторожно поинтересовалась Женя.
   - Случилось то, что меня уволили.
   - Как?!
   - Очень просто. Утром мне объявили, что отныне я совершенно свободно могу располагать собой, выплатили зарплату за два месяца вперед - и прощай.
   - Но за что? Они не имели права! - рассердилась Сова.
   - Официально - в связи со срочным сокращением штатов, а на самом деле... - Мельник вздохнул. - Директор мне прямо так и сказал - наедине, конечно - что лучше уйти по-хорошему и не пытаться выяснить истинные причины.
   - Это нельзя так оставлять! - воскликнула Женя. - Что значит: "лучше по-хорошему"? На них нужно в суд подать.
   - Правильно, - согласилась Алиса. - А пока суд да дело, у вас уже будет новая работа. Станете нашим мэром.
   Мельник удивленно посмотрел на нее, переглянулся с Денисом, хмыкнул сначала, а потом от души рассмеялся.
   - Вот это правильный подход! Верно, Алиса, все что ни делается, к лучшему. Мы еще покажем господам Серым, что умеем за себя постоять.
   - Эге, да вы, я вижу, больше не грустите! - подошел к ним Трактирщик.
   - Что толку грустить, надо дело делать. И в следующий раз, когда я распущу нюни, выбрани меня хорошенько, потому что это самая большая глупость.
   - Уж будь спокоен! - рассмеялся Трактирщик. - А не устроить ли нам... праздник?
   - Праздник? - переспросила Женя. - А в честь чего?
   - Ха! Неужели нам обязательно нужен повод? Сегодняшний день никогда не повторится - этого вполне достаточно.
   Никто и не возражал. Столы составили кругом вокруг колодца, все посетители уселись кому как по душе, хозяин выставил самые лучшие припасы, и веселье началось.
   - Идея замечательная, - сказал Кэп, уплетая жареную курицу. - После всех этих неприятностей поднять настроение просто необходимо. Сразу сил прибавляется. И снова - в бой!
   - Смотри, весь пыл на курицу не истрать, - подколола его сестра.
   - Ах, так! - подбоченился Кэп. - Это мы еще посмотрим: кто на что способен.
   - Молодежи уже не сидится на месте, - неправильно истолковал его жест Трактирщик. - А ну-ка, музыку!
   Игравшие по вечерам в "Погребке" музыканты - хрупкая длинноволосая скрипачка и смуглолицый озорной гитарист - тут же поспешили к инструментам, Денис присоединился к ним со своей флейтой, и грянула такая развеселая музыка, что про еду все тут же забыли. Трактирщик первый вскочил с места и принялся отплясывать. И получалось у него это ничуть не хуже, чем фирменные сливочные колбаски.
  
   - А сегодня под довольной рожей Шаклина появился еще и жевательный мармелад, - порадовал их с утра новостью Кэп.
   - Они поняли, что целый день жевать жвачку даже дети не могут, - заметила Сова. - Интересно, а в них тоже есть вкладыши?
   - Судя по всему - да, - мрачно констатировала Женя, глядя, как на подоконник в коридоре две девчушки выложили целую гору пестрых бумажек.
   Школу словно бы охватило стихийное помешательство: ничего кроме кислотно-ярких вкладышей было неинтересно. Пошлые шутки из этих комиксов были, что называется у всех на устах, хотя младшеклассники далеко не всегда понимали, о чем там идет речь. Каждому хотелось собрать как можно больше вкладышей, одинаковые торопились обменять, а из-за одного редкого разыгрался самый настоящий аукцион.
   - Глаза бы мои на это не смотрели, - заявила Алиса, входя в класс перед уроком литературы.
   - Хорошее решение проблемы, - усмехнулся брат.
   - А как, по-твоему, мы еще ее можем решить? А? Они все как с ума сошли... Стас! И ты туда же?
   Громов вздрогнул. Он тоже пришел в класс пораньше. С Алисой они теперь дружили, и с тех пор, как он вернулся в школу после болезни, частенько болтали. Но в последнее время, девочке было не до него. Вот и сейчас, видя, что четверо друзей поглощены своими проблемами, Стас решил разложить свои вкладыши - у него было два одинаковых, следовало с кем-то поменяться.
   - Стас, неужели тебе может быть это интересно?! Морочат вам голову всякой ерундой, а вы и уши развесили. Ты посмотри повнимательнее на эти комиксы: они же для дураков.
   - Но ведь...
   - Ты еще скажи, что всем нравится. Когда ты будешь думать своей головой? В конце концов это просто опасно: позволять, чтобы твой мозг так одурманивали.
   - Я не думал, что все настолько серьезно.
   - Конечно, серьезно! Пообещай мне, что больше не станешь покупать эту гадость!
   - Обещаю.
   Он так посмотрел на Алису, что ей стало неловко. Не очень-то честно было использовать свое влияние на Стаса, но ведь это для его же пользы.
   - Может, пойдем так всем объявим? - предложил Кэп. - А вдруг подействует.
   - А для начала сгоним всех в актовый зал, потом запустим Алису на сцену, загипнотизируем, и она внушит все, что нужно, - подхватила Сова.
   - Гипнотизировать ты будешь? - засмеялась Алиса.
   - Нет, Ежик.
   - Здрасьте! Да я...
   - Ты что делаешь? - перебила ее Алиса.
   Стас все же не выбросил вкладыши, а аккуратно убрал их в пенал, и оставил только тот, что хотел обменять. Пока ребята планировали сеанс общешкольного гипноза, он машинально, слушая их, сначала вертел этот вкладыш в пальцах, а потом сложил из него странный треугольничек.
   - Это что? - повторила Алиса.
   - Это... модуль.
   - Какой модуль?
   - Треугольный.
   - Логично, - усмехнулся Кэп.
   Стас покраснел, но не ответил на колкость.
   - У меня сестра двоюродная увлекается оригами, вот я видел, как она такие модули делает, а потом из них собирает разные фигурки. Просто вкладыш как раз подходит по размеру, и я...
   - Постой, из вот таких вот штучек можно что хочешь собирать? Как из конструктора? - Алиса внимательно разглядывала модуль.
   - Ну да. Правда, я не знаю, как это делать...
   - Так! Я сейчас приду! - и она выбежала из класса.
   Алиса опоздала на пять минут, но вернулась с таким сияющим лицом, что Женя еле дотерпела до конца урока.
   - Что нам мешает, то нам поможет! - торжественно объявила им она.
   - То есть? Ты где была?
   - В библиотеке, хотела прочитать что-нибудь про эти модули. Из них правда можно собирать все что угодно. Вот этим я сейчас и займусь. Только заберу у Стаса его вкладыши.
   - Ха! Да ты не церемонишься, - сказала Сова.
   - Я для пользы дела, а ему будет лучше, если от них избавится.
   - Но нужно ведь много, - заметил Кэп. - Что будешь покупать: жвачку или мармелад?
   - Вот еще! - фыркнула Алиса. - Мне только вкладыши нужны, их и будем покупать - все вместе. Нужно привлечь как можно больше внимания. За работу!
   И уж они постарались! Покупая вкладыши, напускали на себя такой таинственный вид, делали столь туманные намеки, что слух быстро распространился по школе, и когда после четвертого урока Алиса устроилась в коридоре на скамейке вместе с приготовленными втихомолку на русском модулями - вокруг собралась настоящая толпа.
   - А что это? - спросила одна девчушка, подойдя поближе.
   - Сейчас увидите, - не отрываясь от работы, бросила Алиса.
   За считанные минуты она смастерила маленького пингвина. Зрители восхищенно ахнули. Да она и сама с гордостью любовалась фигуркой - честно говоря, Алиса совсем не была уверена, что все с первого раза получится.
   - А как это?
   - Что, из вот таких треугольников?
   - Как их складывать?
   Ее буквально засыпали вопросами, но Алиса отвечала подробно и терпеливо. Пришлось опять опоздать на урок, но это пустяки. Главное - начало положено! Едва прозвенел звонок на перемену, к Алисе подбежала стайка восьмиклассниц, чтобы узнать как делать модули, и по дороге на третий этаж, ее еще не раз останавливали. Алиса ликовала.
   - У нас получилось!
   - Не у "нас", а у тебя, - поправила Сова. - Это ж надо было такое придумать. Ну, Алиса!
   - Да ладно, ладно. Посмотрим еще, что дальше будет.
   А дальше случилось вот что. Когда закончились уроки, они спустились на первый этаж, и там...
   - Смотрите: Мельник.
   Вслед за Женей все повернулись, и увидели, как Мельник вместе с женой исчезают в кабинете директора.
   - Зачем они пришли? - удивился Кэп.
   - Что-то случилось.
   Сова оказалась права. Они дождались, пока Мельник выйдет и бросились к нему с вопросами.
   - Да нет, все в порядке, - с облегчением улыбнулся он. - Чья-то злая шутка. Нам позвонили домой, сказали, что Максим подрался с одноклассником, разбил окно, поранил того мальчика. Вот мы и прибежали, а оказывается - ничего не случилось.
   - Это даже шуткой трудно назвать, - нахмурилась Надя. - Максим!
   В этот момент к ним подбежал сын.
   - Пап, мам, вы за мной пришли?
   - Конечно, - улыбнулся Мельник. - Решили тебя из школы встретить. Иди, одевайся.
   - Действительно не похоже на шутку, - нахмурилась Сова. - С вами ребенок разговаривал?
   - Нет, голос был вполне взрослый.
   Ребята переглянулись.
   - Что-то мне все это сильно не нравится, - протянула Женя.
   Надя с тревогой посмотрела на мужа.
   - Но пока непонятно в чем подвох, - пожал он плечами.
   - Вот именно, что пока, - вздохнула жена.
   - Давайте, мы вас проводим до дома на всякий случай, - решил Кэп.
   - Ого, парадный эскорт, - засмеялся Мельник. - Это уже лишнее.
   - В такое время ничего не бывает лишним, - отрезала Сова.
   Но по дороге ничего необычного не случилось.
   - Ну, раз вы нас так любезно проводили, не откажите - загляните на чай, - пригласил Мельник. - Угощу свежим пирогом. Я теперь человек нетрудовой, времени свободного много.
   - Ничего, - улыбнулась ему жена. - Все наладится.
   - Не сомневаюсь!
   Они бодро поднялись на третий этаж, предвкушая угощение, но вставив ключ в замок, Надежда вдруг замерла.
   - Ты что? - удивился муж.
   Она повернулась и ответила почему-то шепотом:
   - Дверь открыта.
   Мельник отодвинул ее, быстро вошел в квартиру и первым делом побежал к комоду. Открыл нижний ящик, торопливо выкинул какие-то мелкие вещи, тонкий плед и, выпрямившись со стоном, стукнул кулаком по крышке.
   - Нашли? - ахнула жена.
   - Да. Все деньги унесли.
   Проверили остальные комнаты, но больше ничего не пропало. Мельник сел на диван, угрюмо глядя в пол, Надя пристроилась рядом и подбадривающе похлопала по руке. Максим принялся собирать разбросанные вещи, растерянно поглядывая на родителей. В комнату медленно вошел Лис, потеревшись по пути о женину ногу.
   - Теперь понятно, зачем звонили. Выманивали, - нарушил молчание Кэп. - Это Серые?
   - А кто же еще, - хмыкнула Сова.
   - Но зачем Серым деньги? - удивилась Алиса.
   - Деньги им не нужны, - ответил Мельник. - Они хотят меня отвлечь, ну и заодно попугать. Дело в том, что это была вся наша наличность. Теперь - ни работы, ни денег.
   - Давайте мы вам дадим!
   - Сколько нужно?
   - Спасибо, ребята, - улыбнулся Мельник. - Но пока мы сами справимся.
   Оставаться дальше было невежливо и, хотя Надежда уже собиралась накрывать стол, ребята понимали, что хозяевам сейчас не до того. Пока спускались по лестнице, Женя увидела, как Сова вытащила из кармана ворону и сказала:
   - Передай все Дарье.
   Та тихонько каркнула и юркнула обратно.
   - Вчера отчим перед сериалом газету читал. Там статья про Шаклина. Просто хвалебная ода, - усмехнулась Сова. - И такой он, и сякой. И часовню отремонтировал, и две детские площадки построил, праздник на День города спонсировал, и так далее, тому подобное. А что он сам обещает, как про свою "готовность служить народу" расписывает - читать противно!
   - Постой, перед каким сериалом? - насторожилась Алиса. - Это который по девятому каналу в восемь вечера начинается? Как там... "Семейные тайны".
   - Точно. Ваши тоже смотрят?
   - Ага.
   - Что за сериал? - полюбопытствовала Женя.
   - Еще в субботу начался, - пояснила Алиса. - Каждый день показывают. Белиберда полнейшая, на актеров даже смотреть противно - так ненатурально играют, но родителям нравится. К восьми часам все дела откладывают, и к телевизору. Мы с Кэпом пытались объяснить, что это ведь глупо, но куда там.
   - А я своим даже и не пыталась, - отмахнулась Сова.
   - Странно, - нахмурилась Женя. - Столько всего, аж голова кружится. Ладно, пока.
   - Ты куда?
   - Прогуляюсь.
   Друзья останавливать не стали, как и навязываться за компанию.
   - Как ты думаешь, о чем она с Городом разговаривает? - спросила Сову Алиса.
   - Не знаю. Да мало ли. Главное, что разговаривают.
  
   На башню Женя не торопилась, решив сначала и в самом деле пройтись по улицам. Увиденное не обрадовало. С одной стороны ничего существенно не поменялось, а с другой - все краски как будто поблекли. Люди выглядели уныло, она не заметила ни одной улыбки. В кафе и магазинах было малолюдно. Что-то тревожное витало в воздухе.
   "Теперь все почувствовали, что Ксандра в Городе нет" - подумала она.
   И Город уже не рассказывал ей сказку, не пел, а тихо шептал множеством голосов, беспокойно, как бредящий больной. Возвращаясь домой, она увидела, что в одном переулке разбиты все фонари. Погруженный в темноту, он казался бесконечным. Сразу вспомнилось, как за ней гнались Серые. Женя уже совсем было решила пойти другой дорогой, минуя этот неприятный переулок, но тут же устыдилась такого малодушия, и нарочно пошла медленно. Однако до самого дома ничего не случилось.
  
   Спала она беспокойно, несколько раз просыпалась. Сны сменяли друг друга, но когда зазвенел будильник, рассыпались шелухой, так что и запомнить нечего. Впрочем, сейчас и без них было над чем подумать. За завтраком Женя раскрыла свой дневник. События последних дней напоминали обстрел. Серые наносили удар то здесь, то там, и не успевали они решить одну проблему, тут же появлялась новая.
   - Мы так долго не продержимся, - вздохнула она.
   Однако в школе Женю ждал приятный сюрприз. Одну ловушку Серых все-таки удалось обернуть против них же. Вкладыши по-прежнему пользовались необыкновенной популярностью, но теперь исключительно, как строительные материалы. Увлечение оригами захлестнуло школу. Кто-то шел проверенным путем, и искал готовые схемы, кто-то включал фантазию и создавал свое, но все были при деле.
   Правда, порадоваться толком Женя не успела. За обедом Кэп сообщил:
   - Я вчера, когда родители сели смотреть сериал, решил провести эксперимент. Выскользнул из дома, так они даже ничего не заметили.
   - Хотя ты и топал как слон, - дополнила Алиса.
   - Но это было только начало. Я решил пройтись немного...
   - То-то тебя целый час не было, - опять вмешалась сестра.
   Кэп покраснел:
   - Ты без меня соскучилась что ли?
   - Вот еще! Я-то нет... - и она многозначительно промолчала.
   Сова изучала узор на тарелке.
   - Короче, прогулялся я по улицам и... никого не встретил. Вообще никого. Все как вымерли.
   - А точнее - как прилипли к телевизорам, - уточнила Сова.
   - Да. И кого я ни спрашивал - все говорят, что смотрят эти идиотские "Семейные тайны". Кто с первой серии, кто со второй, но смотрят.
   Женя только устало вздохнула.
   - Я даже ума не приложу, что здесь можно сделать, - поджала губы Алиса.
   - Да, это будет не так легко, как модули, - поддел в отместку брат.
   - А что - модули? Вот сам попробуй что-нибудь придумать.
   - Ну и попробую. Нужно только время, чтобы все спокойно обмозговать. Если, конечно, еще каких новостей не будет.
   Как в воду глядел. Когда закончился последний урок - физкультура - у входа в спортзал их нашла Дарья. Выглядела она невероятно взволнованной.
   - У вас сегодня кружок? - спросила Женя.
   - Да, - торопливо ответила та, - но я ребят отпустила. Не до того. Читали сегодняшнюю газету? А впрочем, когда бы вы успели. Вот, смотрите.
   Она протянула сложенную пополам газету, и в глаза сразу бросился заголовок "Темный Светин".
   - Это про Мельника? - удивилась Женя.
   - Да. Вы читайте-читайте.
   Вчетвером они склонились над листком.
   "Уважаемые читатели, два дня назад мы познакомили вас с одним из кандидатов на пост мэра нашего города - Шаклиным Сергеем Алексеевичем. Сегодня мы представим второго участника предвыборной гонки - Алексея Николаевича Светина. Что нам о нем известно? Признаюсь, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы узнать какие-либо факты его биографии, хотя он наш земляк. Что же скрывает Светин?
   Но давайте начнем с начала, то есть - с детства. В школе Алексей Светин ничем не выделялся среди остальных ребят. Что называется: обыкновенный мальчик. Он не занимался спортом, не побеждал на олимпиадах, не отличился каким-либо талантом. Из таких людей как раз и вырастают неудачники, с охотой подсчитывающие деньги в чужом кармане за неимением собственных. После окончания школы, Светин на несколько лет пропадает из города. Чем он занимался все это время - неизвестно и тщательно скрывается. Правда, потом мы находим следы нашего уважаемого кандидата в Москве. Там он работает в ресторане, и значит успешно проходит школу подхалимажа и угодничества. Но видимо, и здесь он не блистал, потому что пятнадцать лет назад вернулся на свою малую родину, о которой, конечно же и не вспоминал все эти годы. Желая как можно быстрее разбогатеть, он открыл собственную пекарню. Но, как мы с вами знаем, в любом деле успеха можно добиться только трудом. Уже через год пекарня Светина прекратила существование, и ему пришлось устраиваться на завод. Представляете, как разочарование и зависть должны были клокотать в его душе? Нужно отдать ему должное: до поры до времени он смирил свою гордость и казался вполне довольным жизнью добродушным человеком. Но честолюбивые мечты не покидали Светина, и, как мы можем убедиться, он воспользовался первым же случаем кардинально изменить свою жизнь.
   Но Провидение не обманешь! Мне вовсе бы не хотелось подтасовывать факты, выставлять нашего героя в черном свете, но от правды никуда не денешься. Не успел Светин похлопотать о своей дальнейшей карьере, как был уволен с работы. Внезапно. Объяснения, которые мне дал директор Хлебзавода N1 были очень туманны, он явно не хотел выносить сор из избы. В чем же причина? Есть ли какая-то связь между этим фактом и тем, что Алексей Николаевич не может погасить задолженность по кредиту?
   Но не будем уходить в область догадок. Оставим это для желтой прессы. Мы оперируем фактами и только фактами!
   Итак, дорогие друзья, не забывайте о своем гражданском долге и помните: в ваших руках судьба города.

Даниил Лепцов"

  
   - Ну и налепил этот Лепцов, - зло усмехнулся Кэп.
   - Да это просто возмутительно! Как они посмели? - повернулась Женя к Дарье.
   - Они еще и не такое посмеют. Уж поверь мне - ни перед чем не остановятся.
   - Значит, мы их остановим. Это нельзя так оставлять! - возмутилась Алиса.
   - Конечно! У вас уроки закончились? Тогда быстро одевайтесь, пойдем к Мельнику.
   Тот уже обо всем знал. Едва открыв дверь, Мельник спросил:
   - Читали?
   - Уже имели такое удовольствие, - кивнула Дарья. - Нужно срочно идти в редакцию, пусть печатают опровержение. Это ведь прямая клевета!
   Мельник устало покачал головой.
   - Я уже был у них.
   - И что? - хором спросили ребята.
   - А ничего. Поулыбались мне и выпроводили за дверь. Все дело в том, что в этой статье нет ложных фактов. Поэтому и опровержение газета давать не будет. Все это было. И в школе ничем не выделялся, и уехал потом из Города, и в ресторане тоже работал - десертами я занимался: торты, пирожные. Было дело и с пекарней: решил попробовать, да нет у меня деловой хватки, вот и прогорел. То есть, формально это правда, но и ее можно по-разному сказать. Так преподнести - самого себя не узнаешь.
   - Постой, а что там говорилось про кредит? - спросила Дарья.
   - Кредит мы брали на ремонт. Вчера нужно было проценты платить, а мне - нечем.
   - Ты что, не мог у меня взять?!
   - Да я так закрутился, что забыл напрочь про эту выплату.
   - Так, - Дарья присела на диван, размышляя, - сейчас первым делом идешь вносить проценты. Потом... нужно что-то делать, ни в коем случае нельзя закрывать глаза на эту статью. К сожалению, многие могут поверить, тем более что этот Лепцов в предыдущем номере так блистательно расписал Шаклина. Завтра опять пойдем в редакцию. Все вместе.
   - Ты что, думаешь, количеством их испугать?
   - Все-таки когда не один человек, а целая группа, так легко не отмахнешься. Мы выразим возмущение ложной трактовкой фактов твоей биографии, пригрозим судом.
   - А еще лучше, если будет много народу! - воскликнула Алиса. - Давайте, расклеим объявления: так и так - приглашаем всех поддержать нашего кандидата...
   - Нет-нет, несанкционированный митинг - это опасно, - возразил Мельник. - А мы сейчас должны быть очень осторожны, и не давать лишнего шанса врагам. А что касается предложения Дарьи... Попробуем. Хотя я не думаю, что это поможет.
  
   - Если они всегда так осторожничают, то понятно, как Серые захватили Город, - буркнул Кэп, когда вышли на улицу.
   - Мне кажется, действительно не будет никакого толку, если мы завтра туда пойдем, - сказала Сова. - Ну, сколько нас? Дарья, Мельник, ну, может быть его жена. Денис еще, Настя, если захочет - в лучшем случае пять человек. А с нами вообще никто считаться не будет.
   - Просто не нужно их слушать, - решила Алиса. - Подумаешь: несанкционированный митинг. А это и не митинг будет, а... в знак протеста!
   - Алиса права, - заговорщически обвел их взглядом Кэп. - Сделаем плакаты и развесим по всему Городу. Если и будут какие-то неприятности, то в ответе мы. А что с нами могут сделать?
   - А как плакаты будем делать? - спросила Женя.
   - Я могу, - пожала плечами Сова.
   - Нет, - покачал головой Кэп. - Нужно много и быстро. Сделаем так: у отца на работе есть принтер, который распечатывает большие листы.
   - Думаешь, разрешит? - усомнилась Алиса.
   - Мы ему объясним.
   - И он скажет то же, что Мельник, - заметила Сова.
   - Ну, там посмотрим. Все равно надо попробовать!
   У отца Стрельниковых была своя фирма, уже много лет он занимался компьютерами и всей сопутствующей техникой. До его офиса ребята добрались быстро, и им повезло, даже дважды. Во-первых, Виктор Дмитриевич был еще на работе, а во-вторых, собирался уйти.
   - О, ребята, здравствуйте! Что-то случилось?
   - Да нет, пап, все нормально, - начал Кэп. - Мы просто зашли...
   - Если так, то хорошо, но я тороплюсь. У меня через пятнадцать минут встреча.
   - Пап, мы хотели попросить. Нам распечатать нужно...
   - Раз нужно, значит нужно, - Виктор Дмитриевич быстро накинул пальто, взял папку, проверил в кармане ли ключи от машины и закончил, - тогда компьютер сам выключишь, я уже сегодня сюда не приду.
   - Пап, а еще...
   - Некогда, Ваня, некогда. Потом поговорим.
   И, улыбнувшись ребятам, он вышел.
   - Ну вот, - хихикнула Алиса, - ничего объяснять и не пришлось.
   - А он потом ругаться не будет? - спросила Женя. - Мы ведь и бумаги много потратим, и краски.
   - Если и будет, так это же потом, - отмахнулся Кэп, усаживаясь за компьютер. - Зато дело сделаем.
   - Слушайте, я тогда не буду вас здесь ждать, - решила Женя. - Пойду к Денису, позову на завтрашний "митинг". И еще, пожалуй, кое к кому зайду.
   - Давай, - не отрываясь от экрана, бросил Кэп, - встречаемся у супермаркета.
   "Кое к кому" - значило к волшебницам. Все-таки Мельник их родственник. Но сначала стоило заглянуть к Денису.
   В окне маленького домика-раковины горел свет.
   "Значит, дома" - обрадовалась Женя.
   И, правда, музыкант был на месте. Пока.
   Посредине комнаты стоял большой рюкзак, уже наполовину заполненный вещами, флейта в футляре на стуле дожидалась своей очереди.
   - Ты что... уезжаешь? - спросила Женя.
   - Да вот, видишь ли, - засуетился Денис, - мне нужно по делам... выбраться.
   - По делам? И все свои вещи забираешь?
   - Просто мы с Настей решили пока пожить в другом месте. Тем более, меня друг пригласил в свою группу. Неплохой стабильный заработок...
   - Пока? Пока что?
   - Ну... пока здесь все не уляжется. Все эти последние события... Настя очень испугалась. У нас только все начало налаживаться, и она...
   - Значит, сбегаешь, - прищурилась Женя. - Бросаешь своих друзей?
   - Женя, все не так просто. Я люблю ее, понимаешь, люблю. И Настя только сейчас, она мне сама сказала, впервые в жизни по-настоящему счастлива. Разве удивительно, что она боится потерять это, и хочет наладить свою жизнь...
   - Трус! Предатель! Мы тебе поверили, а ты!
   - Женя!..
   - Ну и бегите! Спасайтесь, без вас справимся.
   Выбегая, она так хлопнула дверью, что содрогнулась вся ракушка.
   "Предатель! Струсил. А я еще всех уверяла, что на него можно положиться! И какая же я глупая! Уши развесила. Нельзя вот так запросто верить, как бы он там красиво ни играл"
   Женю буквально трясло от вероломства Дениса, но пока она добралась до дома волшебниц, слегка успокоилась, решив, что лучше уж выявить предателя сразу, пока он не успел узнать их планы.
   На этот раз в большом зале ее никто не встретил, Женя наугад пошла в круглую комнату, здесь-то и нашла хозяек. Роза Карловна и Роза Львовна сидели за столиком, кутаясь в широкие шали - в замке стало еще холоднее, ветер так и гулял по коридорам. Черный кролик, гревшийся на коленях у Розы Львовны, при появлении Жени спрыгнул на пол и, подбежав к девочке, привстал на задние лапки, принюхиваясь.
   - Женя? Молодец, что зашла, - улыбнулась Роза Карловна. - Присаживайся. Ты какая-то грустная. Ничего, сейчас мы это исправим: я сделаю тебе чашку горячего шоколада - он лечит все печали...
   - Нет, спасибо, у меня мало времени. И потом, мне можете помочь только вы, а не шоколад. Даже самый лучший.
   - Что случилось? - нахмурилась Роза Львовна, машинально гладя вернувшегося кролика.
   - Помощь, собственно, нужна не мне, а Мельнику. Вы вряд ли знаете, но...
   - Мы знаем, - прервала ее Роза Львовна.
   - Да, - поддержала сестра, - девочка моя, мы слышали и об ограблении, и о том, что он потерял работу.
   - И статью читали?
   Сестры кивнули.
   - Вот об этом я и хотела сказать. Завтра мы собираемся - мы, друзья Мельника - пойти в редакцию и потребовать, чтобы они напечатали опровержение. Вот. Мы хотим собрать как можно больше народу, чтобы они там в газете видели, как люди возмущены этой гнусной статьей.
   - Молодцы. Это единственное, что можно сделать. Но, боюсь, шансы на успех невелики, - повела плечами Роза Львовна. - Серые подготовили этот удар безукоризненно, все предусмотрели.
   - Все, кроме вас, - возразила Женя.
   Волшебницы переглянулись.
   - Что ты имеешь в виду? - осторожно спросила Роза Карловна.
   - Вы должны вмешаться, пойти завтра вместе с нами в редакцию. Вы сможете повлиять на них, я же знаю!
   - Это невозможно, - покачала головой Роза Карловна, - ты не понимаешь, о чем говоришь.
   - Понимаю. Ксандр говорил мне, что вы никогда не выходите из замка, потому что иначе он исчезнет. Но ведь это исключительный случай. Если люди поверят этой статье и проголосуют за Шаклина, он станет мэром! Вы представляете, что он натворит? А если Ксандр не скоро вернется? А если вообще... Да что мы будем тогда делать?
   - Дорогая, успокойся, - Роза Карловна подошла к девочке и обняла ее за плечи, - не надо скоропалительных решений, в горячке чего только не натворишь. А потом оказывается, что все совсем не так страшно. Мы подумаем, чем можно помочь Мельнику. И для этого не обязательно собирать большую толпу.
   - Но ведь вы сами сказали, что это - единственное решение. Вы правда можете сделать что-то другое?
   Женя посмотрела прямо в глаза Розе Львовне, и волшебница отвела взгляд.
   - Вы меня обманываете!
   - Не надо кричать, - неуверенно рассмеялась Роза Карловна. - Что ты так всполошилась?
   - Мы сделаем все, что можем, - ответила Роза Львовна. - Не берись сразу судить о том, чего не знаешь.
   - Зато я знаю, что Мельник - ваш внук. Или вы уже забыли?
   Роза Карловна была ошарашена, а ее сестра рассердилась:
   - Женя! Это наши семейные дела, и мы разберемся в них сами.
   - Сами. Ну да, конечно. Извините. Я лучше пойду.
   Она развернулась и выскочила из комнаты. Роза Карловна крикнула ей что-то вслед, но Женя уже не слышала. Она бежала по коридору, стараясь не заплакать, хотя очень хотелось. Но какой в этом смысл? Вдруг впереди мелькнули тени. Громко каркнув, прямо над ее головой пролетел ворон. Женя резко пригнулась и, не удержав равновесия, упала. Тут же - из зеркал, прямо из стен появились прозрачные. Целой толпой они окружили ее, начали шептать, бормотать, некоторые протянули к ней руки, чтобы помочь, и хотя девочка не почувствовала прикосновений, вдруг оказалась на ногах.
   - Вы все ненастоящие. Вы ненастоящие! Вы не люди, а привидения. В этом доме слишком много привидений. Улетайте! Зачем вы здесь торчите? Ну же! Все, все улетайте вон!
   Она сама не понимала, что кричит, и побежала дальше по коридору. Выскочив в зал, открыла входную дверь, сквозняк распахнул ее настежь, и - но может быть Жене это только показалось - белесые клочья тумана вместе с ветром вырвались наружу.
   Настроение было ни к черту, два эти разговора совсем выбили у нее почву из-под ног. И даже радостные лица ребят, ждущих у дверей супермаркета с ворохами объявлений в руках, дела не улучшили.
   - Ежик, что с тобой? - удивилась Алиса.
   - Что? Да вот есть две новости - одна хуже другой. С которой начинать?
   - Выкладывай сразу обе, - предложил Кэп.
   - Обе так обе. Волшебницы отказались нам помогать. Точнее, они сказали, что попробуют что-нибудь сделать, но в редакцию с нами не пойдут. А Денис вообще сбежал.
   - Как сбежал? - ахнула Алиса.
   - Очень просто. Они с Настей решили срочно уехать из Города. Когда я пришла, Денис вещи собирал.
   - Предатель, - процедил сквозь зубы Кэп.
   - Так, ладно. Предатель, не предатель - об этом потом будем рассуждать, - решила Сова. - Сейчас некогда, нужно быстрее все это расклеить.
   Они разделились: Алиса пошла с Женей, а Сова с Кэпом - чего и следовало ожидать. Дело продвигалось быстро, как вдруг, когда Женя только что пристроила листок: "Остановим клевету! Завтра 27 ноября, в 15.00 около редакции "Городских новостей" состоится акция протеста. Мы требуем опротестовать лживую статью, порочащую имя Алексея Светина. Присоединяйтесь к нам, не оставайтесь равнодушными" - на доску объявлений, и в очередной раз хмыкнула:
   - Ну, вы и завернули.
   Как вдруг сзади раздалось:
   - Привет.
   Девочки повернулись. Рядом стоял Стас Громов. Поздоровался он, вроде бы, с обеими, но смотрел только на Алису. Та появлению друга очень обрадовалась.
   - Стас! Вот здорово, что мы встретились. Помоги нам, пожалуйста, так еще быстрее получится.
   И, не успел он что-нибудь ответить, а Женя - возразить, как Алиса сунула Стасу пачку объявлений и потащила его к перекрестку.
   - Пойдем, нам нужно это все расклеить. Ты молодец! И еще обязательно завтра приходи. Вот, почитай, что тут написано, я тебе сейчас расскажу в чем дело...
   Стас так и сиял от радости, что Алиса обратилась к нему за помощью, пусть это и было не совсем то, о чем он мечтал. Втроем они действительно быстро управились, и Алиса достав из кармана Чешира - Женя только рот открыла - попросила:
   - Спроси Кэпа: они уже закончили?
   Кот на секунду задумался, потом решительно помотал головой. Вытаращив глаза, Стас смотрел на странное создание. Махнув рукой, Женя сказала:
   - Тогда передай им, чтобы шли ко мне домой, там подождем.
   Сова и Кэп не заставили себя долго ждать, ребята выпили только по паре кружек какао.
   - А вот и мы!
   Кэп вбежал на кухню и остолбенел, увидев Громова.
   - Но мы быстрее, - похвасталась сестра. - Стас нам помог, так что в два счета управились. Хи-хи, представляю себе: люди сейчас с работы возвращаются, уже, наверное, читают наши объявления.
   Не разделяя ее восторга, брат демонстративно уселся подальше от Стаса и даже не смотрел в его сторону. Повисло напряженное молчание.
   - Ну, я пойду. Мне пора, - правильно истолковал его Громов.
   Едва за ним закрылась дверь, Кэп набросился на сестру:
   - Ты что, ему все рассказала?!
   - Да. А что в этом такого? Стас нормальный, умный человек. Должна же я ему была как-то объяснить, почему отняла все вкладыши, почему нельзя смотреть этот идиотский сериал.
   - Можно было просто сказать, зачем его в это дело впутывать?
   - Постой, ты и через Чешира при нем разговаривала? - вставила Сова.
   - Да.
   - Отлично! - воскликнул Кэп. - А если он сейчас всем растрезвонит? Одного предателя нам не хватило?
   - Да как ты смеешь?! Стас не такой, он не предатель. Я ему объяснила, что это тайна.
   - Денису тоже объясняли, - усмехнулась Сова.
   - Да при чем здесь Денис? Стас мой друг.
   - Давно ли? - съехидничал Кэп. - Тогда я тоже другу расскажу. Даньке Князеву!
   - Еще лучше, - вздохнула Сова.
   - Вот именно, - не сдавалась Алиса. - Князь, между прочим, известный болтун.
   - Что? Да как ты...
   Женя поморщилась, от их криков у нее зазвенело в ушах. Она попыталась что-то сказать, но, глядя на искаженные злобой лица брата и сестры, поняла, что это бесполезно. И, машинально повернувшись к окну, вдруг заметила на подоконнике раковину, подаренную Ларсом. Женя положила ее сюда в тот же день и совсем забыла.
   "Тишина - это именно то, что нужно" - подумала она, поднесла раковину к уху, а потом и глаза закрыла.
   Крики, как ножом отрезало. Зато зашумели волны, над головой пронзительно крикнула чайка, и свежий морской ветер взъерошил волосы. Женя осторожно открыла глаза. Перед ней раскинулось ослепительное море, зеленоватые волны катили друг за другом, закатное солнце согревало ступени маяка, на которых и сидела девочка. А рядом попыхивал трубочкой Ларс. Женя открыла было рот, но старик приложил палец к губам и сделал знак: "Слушай".
   Здесь, на вдающейся в море скале, было слышно, как медленно, словно песок, шумит время. Но это не пугало, а успокаивало. Жене казалось, что она растворяется в солнечных лучах, становится частью неба, моря - такой же бесконечной, как они.
   Она опять закрыла глаза, а открыла уже у себя на кухне. Друзья молчали, испуганно глядя на нее. Сова тут же протянула стакан воды, а Алиса осторожно спросила:
   - Ежик, тебе плохо?
   - Нет. Мне очень хорошо.
   - Ты нас так больше не пугай, - вздохнула она с облегчением. - А то сидит с закрытыми глазами и не двигается. Мы: "Женя, Женя" - а ты молчишь.
   Женя посмотрела на голубую ракушку и улыбнулась.
   - Просто, захотелось немножко побыть в тишине.
   - Да, - виновато поморщился Кэп. - Переборщили мы. Сам не пойму, что со мной сделалось.
   - И я, - кивнула Алиса. - Очень некрасиво получилось.
   - Что сделалось? Хм, да, наверное то же, что с Дарьей, Денисом. Хорошо же получается у Серых нас за нос водить, - вдруг выдала Сова.
   - Да но, как?.. - возмутился Кэп. - Я же ничего не почувствовал, никого не слушал. Блин, как они могли мной управлять?
   - Очень просто, - нахмурилась Сова. - Столько всего произошло, мы все нервничаем. Чуть что - и сорвался.
   - Значит так, - заявила Женя. - Раз уж мы это поняли, давайте прямо здесь и сейчас договоримся: держаться друг за друга и, что бы там ни случилось, не срываться.
   Все дружно кивнули. Зазвонил телефон.
   - Алло. Бабушка? Чего это ты сегодня так рано? Только восемь... А, понятно. Но я же говорила тебе, что это гадость, глупость! Зачем такую ерунду смотреть? Только время тратить... Понятно. Ага. Все нормально у меня. Да, хорошо. Спокойной ночи.
   - И она смотрит сериал? - сочувствующе спросила Алиса, когда Женя положила трубку.
   - Да. И ведь объясняла - ни в какую.
   Ребята засобирались домой. Только Женя их проводила и начала мыть чашки, как в дверь застучали. Она побежала в прихожую, оказалось - вернулся Кэп.
   - Ты забыл что-то?
   - Да нет! Выгляни в окно! Не туда, на другую сторону.
   Вдвоем они побежали в спальню Жени. Недалеко от башни что-то горело. В темноте хорошо было видно зарево.
   - Как ты думаешь, что это? - прошептала Женя.
   - Не знаю. Бежим, посмотрим!
   - У меня очень нехорошее предчувствие, - бросила она, уже выскакивая из квартиры.
   И предчувствие это полностью оправдалось. Когда они добрались до места, от домика-ракушки почти ничего не осталось. Прибывшие незадолго до них пожарные деловито заливали головешки. Обычно, поглазеть на пожар собирается целая толпа - такова уж природа человеческая, но сейчас перед забором стояла только одинокая старушка с толстым полосатым котом на руках.
   - А у меня вот телевизор сломался, - с ходу сообщила она ребятам, обрадовавшись хоть такому обществу.
   - Тогда понятно, что она здесь торчит, а не сериал смотрит, - шепнула Алиса Жене на ухо.
   - Скажите, а вы видели, как пожар начался, - вежливо обратился к бабульке Кэп.
   - Как же, как же, - охотно затараторила она. - Телевизор-то у меня сломался, вот я и вышла погулять перед сном - это очень полезно, все врачи говорят. А тут смотрю - дым из окон идет! Ох, жалко, жалко домик. Я хозяйку прежнюю, Акулину Петровну, царство ей небесное, хорошо знала. А потом-то, после нее, племянник поселился. Он мне сразу не понравился: носится туда-сюда, волосы нестриженные, одевается бог знает как. Это вот, верно вам говорю, он утюг не выключил, или чайник. Сам-то два часа назад с рюкзаком куда-то умотал, а домик и тю-тю.
   - Откуда вы знаете, что не выключил? - нарочито равнодушно спросил Кэп. - Вдруг, поджег кто?
   Старушка фыркнула.
   - Да кому эта клетушка нужна была? Нет, это он, охламон, недоглядел.
   - На ее слова положится нельзя, - покачала головой Женя, когда они пошли обратно. - Она ведь заметила, только когда дым из окна повалил, запросто могли поджечь.
   - Да конечно подожгли. Опять пугают, - горько усмехнулась Сова.
   - Так мы скоро будем бояться на улицу выйти, - поежилась Алиса.
   - Они этого и добиваются.
   - Нет уж, дудки! - громко сказал Кэп. - Не на тех напали. Ничего они нам не сделают, иначе бы не стали пугать.
   - Правильно, - подтвердила Женя. - Город нас в обиду не даст, вот они и пытаются как это...
   - ...деморализовать противника, - подсказал Кэп.
   - Ага.
   - Слушайте! - осенило Алису. - А давайте напечатаем еще объявлений, размером поменьше, и будем завтра в школе раздавать!
   - Точно, молодец, Алиска! - поддержал брат. - Посмотрим, кто кого запугает.
  
   У дверей квартиры Женю ждал Лис.
   - Ага, значит, Мельник уже прочитал объявление, - поняла она.
   И правда, письмо было гневным:
   "Вы зачем это сделали?! Как не стыдно. Я ведь запретил! Да еще такую глупость написали. Кто это сочинил? Ты, Женя? Мне теперь в глаза людям стыдно смотреть больше чем после этой статьи. Раз вы не слушаетесь, и такие номера откалываете, мы лучше обойдемся без вашей помощи!"
   - Ну и как мне ответить? - спросила она, глядя на кота.
   Лис посмотрел выразительно и махнул хвостом слева направо.
   - Правильно! Что тут скажешь? А завтра поглядим.
   И она написала на узкой полоске бумаги: "Простите нас, пожалуйста. Спокойной ночи" - прикрепила к ошейнику и выпустила "почтальона" за дверь.
  

Глава 22. Ловушка

  
   Ох и хлопотной выдалась эта пятница! Все четверо, как ни старались, не могли сосредоточиться на уроках. Едва звенел звонок, они выскакивали из класса и бежали раздавать свои самодельные листовки. Особого ажиотажа создать не удалось, тем более что увлечение оригами еще не прошло, и Женя не раз видела, как листовки по линейке рвут на кусочки, чтобы сложить модули, - но внимание они однозначно привлекли. Причем так успешно, что на одной перемене Кэп столкнулся нос к носу с Зубовым. Тот смерил его презрительным взглядом и громко сказал своей компании:
   - О, смотрите, клоун, в натуре! Что ж ты, Стрельников, колпак не одел? Круто было бы.
   Алиса схватила брата за руку и прошептала на ухо:
   - Там Селедка в конце коридора. Он тебя специально задирает!
   Кэп чуть кивнул ей, и так же громко ответил Зубу:
   - Да мне наплевать что ты думаешь! Тоже мне, знаток нашелся. Лучше прибереги свои советы. Кому-кому, а тебе дурацкий колпак как раз бы подошел. Твой размерчик. Подсказать, где купить? Тебе даже со скидкой отдадут.
   Вокруг них уже начали собираться школьники в надежде увидеть что-нибудь интересное, и после слов Кэпа по толпе пробежал смешок. Зуб набычился.
   - Себе купи! Ну-ка, чего ты там раздаешь? Привет, агитбригада, ё-моё?
   - Даже если так! Это мой Город! Я не собираюсь, как ты с дружками, крысами по подвалам отсиживаться.
   - Че ты сказал? - попер на него Зуб.
   Но тут прозвенел звонок, и Татьяне Сергеевне, перед чьим кабинетом развернулась эта сцена, пришлось вмешаться, хотя ей явно этого не хотелось.
   После уроков они тут же побежали в "Погребок", где договорились встретиться с Мельником и Дарьей. О предательстве Дениса Женя передала им через Ягу еще вчера, а сейчас очень боялась, что Мельник начнет ругаться из-за объявлений, а то и вообще не возьмет их с собой. Но опасения были напрасны. Как бы он ни сердился вчера, теперь Мельнику было явно не до выяснения отношений. Выглядел он очень подавленно, и Дарья всеми силами старалась его поддержать, но и сама, видимо, не очень-то верила в успех. А вот Трактирщик, про которого вчера ребята совсем забыли, ни минуты не размышляя, присоединился к ним.
   - Сейчас мы там разберемся! - пригрозил он.
   Из "Погребка" вышли все вместе без четверти три.
   - Как ты думаешь, - тихонько спросила Женя у Совы, - кто-нибудь еще придет?
   - Не знаю, - вздохнула та в ответ.
   Чем ближе они подходили к цели назначения, тем меньше оставалось надежды. Оживления не видно, и перед редакцией никого не оказалось.
   Как ни слабо верил Мельник в то, что люди, прочитав объявления, захотят к ним присоединиться (пусть он и ругал ребят), но не смог скрыть разочарование. Он даже остановился перед крыльцом.
   - Давайте не пойдем, - предложил он упавшим голосом, - все равно никакого толку. Время даром потеряем, да еще опозоримся.
   - А у тебя что, минуты свободной нет? - громко возразил Трактирщик. - Да для такого дела и недели не жалко. А что эти червяки бумажные скажут, так наплевать и забыть. Пошли!
   И он самым решительным образом подтолкнул Мельника к двери, но тут Кэп крикнул:
   - Смотрите!
   В конце улицы показались люди. Их становилось все больше и больше. Шли, не сказать, чтобы очень быстро, но не сбавляя темпа. И вскоре уже было понятно, что это... старики. Вероятно, все бабушки и дедушки Города сходились к редакции. А впереди бодро вышагивали две старушки в старомодных платьях и пальто. В том, что именно они командуют всем "парадом", сомневаться не приходилось. Несмотря на преклонный возраст, держались старушки прямо, как генералы на плацу, и так уверенно, что во главе с ними можно было брать неприятельскую крепость, а не то что какую-то редакцию. Когда они подошли совсем близко, Жене показалось, что эти лица ей знакомы, но лишь после того, как Мельник, вначале тоже удивленно взиравший на шествие, - шагнул вперед, воскликнув: "Вы?!" - она ахнула:
   - Волшебницы!
   Это действительно были Роза Карловна и Роза Львовна, но что за ужасная перемена. Из молодых красавиц они превратились в древних старух! Вот что Ксандр имел в виду, когда сказал, что выйдя из замка, волшебницы вновь будут подвластны времени. Женя жгуче покраснела и опустила голову. Ей было невыносимо стыдно. Что она там им вчера кричала, и как могла требовать такой жертвы? Но сами волшебницы, похоже, совсем не сердились. Роза Карловна положила ей руку на плечо и сказала:
   - Да. Вовремя мы пришли. Вы что-то приуныли. Ну, ничего, сейчас повеселимся. Так ведь?
   И когда Женя подняла глаза, озорно ей улыбнулась.
   - А то! - раздалось из толпы. - Совсем распустились эти борзописцы.
   - Бабушка! - ахнула Женя, повернувшись на эти слова. - И ты здесь?
   - Конечно. Неужели я могла в стороне остаться, когда такое твориться? Плохо же ты меня знаешь.
   - Да чего тут рассусоливать? - распалился какой-то дедок с толстой тростью, воинственно надвинув кепку на лоб. - Молодежь пошла пассивная, сами ничего сделать не могут! Чего тут стоять? Ну-ка, на штурм!
   И, не успела Женя опомниться, как толпа разгневанных старичков буквально внесла их в здание с криками: "Лепцова - на мыло!", "Остановим клевету!" и даже "Светин - наш мэр". Все, правда, не вместились, и оставшиеся снаружи принялись громко скандировать, поддерживая штурмующих. Встречающиеся по пути сотрудники редакции испуганно шарахались в сторону, но это не помогало: если только они не успевали спрятаться в каком-нибудь кабинете, волна старичков подхватывала их и несла дальше по коридорам, устремляясь к кабинету главного редактора.
   Женя думала, что туда они все и направляются, но внезапно, Роза Карловна подтолкнула ее к темной двери, а следом вошла Роза Львовна под руку с Мельником. В просторном кабинете стояли пять столов, заваленных бумагами, но за ними никто не сидел - все сгрудились у окон, выходящих на крыльцо. Даже форточки открыли, чтобы слышать лозунги. На вошедших никто сначала не обратил внимания. Лишь когда волшебницы придвинули два стула (тут же превратившиеся в удобные кресла) к одному из столов и сели, их заметили. Хозяин стола - вертлявый мужчина с крысиным лицом - поспешил к своему месту.
   - Вы ко мне? По какому, собственно, вопросу?
   - Даниил Лепцов, - уточнила Роза Львовна.
   - Да, это я.
   - Думаю, вы догадываетесь, зачем мы пришли.
   Лепцов метнул взгляд на Мельника и ехидно усмехнулся, но ответил вежливо:
   - Если вы по поводу вчерашней статьи, то я уже объяснял уважаемому Алексею Николаевичу, что ни о каком опровержении и речи быть не может. Факты подлинные. Конечно, все мы люди, и порой очень неприятно, когда всплывает наружу то, что нам бы хотелось утаить. Но, такова моя профессия, - он развел руками, как бы сокрушаясь, - говорить людям правду.
   - Каков прохвост! - восхитилась Роза Карловна.
   - Я бы попросил... - возмутился Лепцов, но Роза Львовна оборвала его.
   - Вашу просьбу мы выслушаем позже, а пока, раз уж вы такой правдолюб, не мешало бы осветить некоторые моменты собственной биографии. Не так ли? Самое основное, чтобы не мелочиться. Итак, уже в школе вы, в отличие от нашего, как вы верно заметили, уважаемого Алексея Николаевича, отличались от остальных детей удивительной пронырливостью и любопытством, так что в выборе профессии нисколько не сомневались. Учиться поехали в Ленинград. И все бы хорошо, но бедная жизнь в общежитии вас не устраивала, поэтому роман с коренной ленинградкой Наташей Орловой, вашей однокурсницей, пришелся весьма кстати. Ее родители приняли вас как родного, и даже когда появился ребенок, не учинили скандала и закрывали глаза на то, что со свадьбой вы не спешите, лишь бы дочь была счастлива. Но вам там ловить было нечего. Семья бедная, квартира на окраине города, и едва закончив институт, вы навсегда исчезли из жизни Натальи и своего сына.
   - Ложь! - взвизгнул Лепцов.
   И не успел он еще что-либо сказать, как в форточку черным вихрем ворвались три ворона. Два опустились на стол Лепцова, а третий устроился на высокой спинке его кожаного кресла, прямо над головой журналиста и вдруг отчетливо проскрипел:
   - Недоказуемо!
   - Совершенно верно, сэр Ричард, - согласилась с ним Роза Львовна, не обратив ни малейшего внимания на восклицание Лепцова. - Что можно доказать, если Орлова давно вышла замуж, очень счастлива, а сыну никогда не говорила о вас? Пойдем дальше.
   Лепцов попытался было встать, но сэр Ричард так сердито взмахнул крыльями, что тот испуганно сел.
   - Возвращаться в родной Город с пустыми руками не хотелось, и вы остановились в Москве. Время было горячее, возможностей хоть отбавляй, главное не проворонить. А вам в деловой хватке не откажешь. Вместе с двумя такими же "деловыми" людьми вы затеяли весьма выгодную аферу, и скрылись с деньгами вкладчиков.
   - Недоказуемо! - каркнул ворон.
   - Увы. Вы и здесь оказались на высоте. Приятелей ваших судили, а вы проходили по делу лишь свидетелем. Пришлось, правда, поделиться кое с кем, так что особо разбогатеть не удалось. Да и затаиться не мешало. Вы вернулись на малую родину и решили вспомнить об основной профессии. В "Городских новостях" вас приняли очень радушно, особенно благоволил к вам начальник отдела - Семен Петрович Осипов. Но уже вскоре такая опека начала вас стеснять, и захотелось занять его место. Воспользовавшись слабостью Осипова, вы начали потихоньку спаивать его, а потом подставлять перед главным редактором. Тоже очень ловко - до самого увольнения Семен Петрович продолжал считать вас лучшим другом.
   - Да я... Как вы смеете!..
   - Недоказуемо!
   - Именно, именно - недоказуемо. Судя по лицам ваших сотрудников, никто не догадался об истинном виновнике падения Осипова. Впрочем, как я вижу, здесь все новенькие. Разумно. Зачем оставлять рядом свидетелей? Из тех, кто помнит Семена Петровича, в отделе работает лишь Иван Дмитриевич, - Роза Львовна посмотрела на высокого статного мужчину с аккуратной бородкой. - Ценный и умный человек, не удалось так просто его сковырнуть. Хотя, судить еще рано: вы ведь работаете по этому вопросу. Еще пара удачных сплетен, и репутация Ивана Дмитриевича пошатнется.
   - Ах ты, змей! - воскликнул мужчина.
   - Недоказуемо!
   - Умело сотканные сплетни всегда недоказуемы, сэр Ричард. Но мы уже добрались до наших дней. Не далее, как в этот понедельник у вас произошла одна любопытная встреча. Около пяти часов вечера на Малой Никольской вы сели в машину Сергея Алексеевича Шаклина. Получили от него инструкции и конверт с деньгами, в результате чего с интервалом в один день появились две прелюбопытные статьи о кандидатах на пост мэра.
   - Недоказуемо! - особенно громко каркнул сэр Ричард, так что Лепцов вздрогнул.
   - Конечно, ведь при этом не было свидетелей. Увы, ни одного доказательства у меня нет.
   От этих слов Лепцов вновь обрел утраченную во время рассказа Розы Львовны уверенность и, нервно хихикнув, сказал:
   - В таком случае, все это увлекательное повествование - не что иное, как наглая клевета. И если бы не ваш преклонный возраст ("Ох, и зря он это сказал" - подумала Женя), я непременно подал бы на вас в суд, но... - и он уже от всей души рассмеялся. - Вопреки тому ужасному образу, который вы нарисовали, уважаемая, человек я добрый и незлопамятный. Поэтому от всей души жалею вас: больная фантазия до добра не доведет.
   - Жалеть вам нужно о том, что у меня, как я уже сказала, нет ни одного доказательства. Ведь в противном случае, вами занимались бы в другом месте. А так... Придется нам, - переглянулась она с сестрой.
   - Что вы имеете в виду? - насторожился Лепцов.
   - Вознаграждение по заслугам, - улыбнулась Роза Карловна, но так, что он побелел.
   - Вы... Я... Да что это... - заблеял журналист.
   - Помолчите! - строго приказала Роза Львовна, и волшебницы встали; кресла тут же превратились в обыкновенные офисные стулья.
   Заметивший это Лепцов испугался еще больше. Роза Львовна подняла руки, все три ворона одновременно взмахнули крыльями и зависли в воздухе.
   - Дорогая, - остановила ее сестра, - а может быть, все-таки во что-нибудь неодушевленное? Из него ведь в лучшем случае жаба получится, или вовсе таракан. А здесь как раз кресло для посетителей не помешало бы.
   Роза Львовна остановилась, задумавшись, и тут Лепцов пулей выскочив из-за стола, рухнул ей в ноги.
   - Пожалейте, пощадите! - завопил он. - Я не хочу... Как же, я человек! Нельзя ведь!.. Я сам... сам признаюсь! Покаюсь! Завтра, нет - сегодня статью напишу... опротестую, все, что хотите! Про взятку напишу, пусть судят!
   - Ловко же вы, - усмехнулась Роза Карловна, - одной статьей все грехи прикрыть.
   - Я исправлюсь! - журналист уже рыдал. - Клянусь!
   - Послушайте, хватит уже, действительно, - поморщился Мельник.
   - Хорошо, - согласилась Роза Львовна. - Учитывая заступничество Алексея Николаевича и ваше раскаяние, мы подождем, и посмотрим на ваше поведение. Но учтите, отныне, я буду очень пристально за вами наблюдать.
   - Да! Да! - вскочил на ноги счастливый Лепцов.
   Все это время шум в коридоре нарастал, и вдруг дверь распахнулась, и появился невысокий толстенький мужчина с шикарными усами. Он был крайне раздражен, но, увидев столь странную компанию, остолбенел.
   - А вот и господин главный редактор, - обворожительно улыбнулась Роза Карловна.
   - Петр Петрович! - бросился к нему Лепцов. - Срочно в номер! Я все наврал, ложь - мне статью Шаклин заказал, взятку дал!
   Главный редактор так и открыл рот, а по коридору, где все прекрасно слышали, прокатилась волна торжествующих возгласов.
   Не задерживаясь больше ни на минуту, волшебницы в сопровождении Мельника и Жени с поистине королевским достоинством вышли из кабинета. Остановившись на крыльце, Роза Львовна обратилась к собравшимся:
   - Друзья! Мы победили! Спасибо большое, что откликнулись на нашу просьбу и выступили за справедливость. Ничего нашему Городу не страшно, пока в нем живут такие люди, как вы. Пример для всех остальных! Спасибо за смелость!
   - Да чего уж там!..
   - Рано на покой!
   - За ради такого дела как же не выйти!
   И проскандировав еще на всякий случай: "Лепцова на мыло!", старики, оживленно разговаривая, начали расходиться.
   - Я... Я даже не знаю, как вас благодарить! - Мельник выглядел очень смущенным.
   - У тебя всегда было плохо с объяснениями, - заметила Роза Львовна.
   - Что теперь об этом, - отмахнулась Роза Карловна. - Проводи нас домой, там и поговорим.
   Они уже спустились со ступенек, но тут Женя не выдержала.
   - Постойте! - она подбежала к волшебницам. - Простите меня! Простите, пожалуйста! Я не знала... Не думала, что все так.
   И она опять покраснела. Роза Львовна улыбнулась и погладила ее по голове:
   - Ничего, Женя. Все хорошо. Все правильно.
  
   Лепцов не обманул. Впрочем, никто и не сомневался. На следующий день только и разговоров было, что о статье в "Городских новостях", клевете и взятке. Накануне ребята договорились встретиться в "Погребке" в полдень, там и прочитали статью.
   - Просто гора с плеч, - улыбнулась Алиса.
   - Да, теперь за результаты выборов можно не переживать, - согласился Кэп.
   - Если выборы состоятся, - вдруг сказала Сова.
   - Что ты имеешь в виду? - удивилась Женя. - Как же не состоятся? Ведь их никто не отменял.
   - Не отменял. Но я слышала, что если придет меньше половины избирателей, то выборы считаются несостоявшимися. Назначат следующие, и у Серых появится время.
   Ребята переглянулись.
   - А почему ты думаешь, что люди не придут? - осторожно спросила Алиса.
   - А вчера они пришли? Мы с вами с ног сбились, вывешивая объявления. А что толку? Прочитали и пошли дальше. Спасибо волшебницам, а то неизвестно что бы еще было.
   - Но ведь это другое. Ну да, не у каждого смелости хватит выйти на митинг. А голосуют-то анонимно. Никто не знает, за кого ты там галочку поставил.
   - Сова права, - покачала головой Женя. - Из-за этого сериала все какие-то сонные ходят, скучные.
   И она оглядела зал трактира, где, кроме них, не было ни одного посетителя.
   - А я вчера, кстати, ту бабульку видел, помните, ну которая на пожаре была, - засмеялся Кэп. - В первых рядах редакцию штурмовала. Вы когда с волшебницами пошли к Лепцову, все остальные же к главному редактору двинулись. Ну вот, эта бабушка как раз рядом со мной и очутилась. Тоже узнала, между прочим. И радостно мне так: "Хорошо, что у меня телевизор сломался, вечерком погуляла, и так себя замечательно чувствую, каждый вечер теперь гулять буду".
   - Хорошо бы сегодня у всех телевизоры сломались, - мечтательно вздохнула Алиса.
   - Не надейся, - фыркнул брат. - В таком деле всегда помочь нужно. Да шучу я! Но если бы во всем Городе погас свет, тоже бы хорошо.
   И все разом повернулись к Жене.
   - Я не умею, - замахала она руками. - Это надо где-то... Я даже не знаю, где этот пульт или что там. Где у нас можно свет отрубить? И потом, там же есть сотрудники. Починят за пять минут - и все.
   - Да, надо что-то другое придумать, - согласилась Сова.
   - А здорово было бы, если все вышли вечером погулять. Можно карнавал устроить! - предложила Алиса. - Договоримся с актерами, та труппа еще не уехала, мы с Кэпом оденемся в костюмы со спектакля...
   - Ей бы только в платье пощеголять, - усмехнулся брат.
   - Я для пользы дела! Повеселились бы, потанцевали. И Трактирщик бы нам помог.
   - Что приуныли? - легок на помине, подошел Хозяин.
   - Вот мечтаем: если бы вечером во всем Городе погас свет, вместо сериала мы бы устроили людям праздник. Карнавал. Музыка, танцы! - поделилась Алиса.
   - В темноте не очень-то потанцуешь, - хохотнул Трактирщик. - Но вообще вы правы. Черт бы побрал этот сериал! Такая гадость! Никакой от него пользы. Все равно что целый час из жизни каждый день вычеркивать.
   Он сердито махнул рукой, собрал пустые чашки и пошел на кухню. А Женя задумалась.
   - Размышляешь, как свет отключить? - улыбнулась Сова.
   - Нет... Целый час вычеркивать, - медленно повторила она. - Я сейчас вспомнила: Ксандр как-то раз сказал, что для Хранителя расстояние... не препятствие, как и время. Ну вот, научил же он меня из одной точки Города сразу попадать в другую. Может быть, и со временем так же? И действительно можно один час вычеркнуть?
   Все замолчали.
   - Но... разве так... может быть? - усомнилась Алиса.
   - Но проверить-то можно! - загорелся Кэп. - А что ты будешь делать?
   - Не знаю, - растерялась Женя. - Ксандр о времени мне не успел рассказать... Вот что! Я схожу к волшебницам и спрошу.
   - Правильно! А мы пока договоримся с актерами, и вообще все подготовим, - решила Алиса. - А если не получится, значит не судьба - отменим.
   Женя была настолько занята своими мыслями, что совсем забыла: замка волшебниц больше нет. Теперь они жили в красивом, но старом и небольшом доме. Не было ни большого зала, ни бесчисленных коридоров, и одежда Жени ничуть не изменилась, когда она вошла, но круглая комната сохранилась, хоть и значительно уменьшилась в размерах, а так - и книги на месте, и даже стеклянная дверь точно та же. Вот сюда и направили волшебницы Женю, выслушав сбивчивый рассказ о возможности управления временем.
   Роза Карловна и Роза Львовна сидели перед камином в маленькой проходной комнатке. Промучившись над книгами безрезультатно несколько часов подряд, девочка с опухшей головой пришла к ним, и, тяжело вздохнув, села рядом.
   - Никакой подсказки? - спросила Роза Львовна.
   Женя покачала головой.
   - Я ведь даже не знаю, что искать. Наверное, зря всех переполошила. Может быть, я Ксандра не так поняла, а может...только он умеет управлять временем.
   - Послушай, - Роза Карловна налила ей крепкого чая. - Я тоже никогда не слышала о таком управлении. Но знаешь... В этом доме ничего не происходит просто так. Помнишь, как ты играла с нами в бисер.
   - Да. А причем здесь это?
   - Я запомнила одну картинку, которая у тебя получилась - песочные часы. Если рассматривать это, как подсказку, то остальные должны объяснить, что делать.
   - А это идея, - улыбнулась Роза Львовна. - Ты помнишь остальные образы, Женя?
   - Нет. Совсем из головы вылетело. Я даже про часы только сейчас вспомнила, когда вы сказали...Стойте! Я же записала, должна была записать в дневнике.
   И от радости забыв попрощаться, она выбежала из домика волшебниц.
   - Что, опять пожар? - всполошилась Яга, когда девочка пулей влетела в квартиру.
   - Нет... Так, где это... Ага, - Женя торопливо листала дневник. - Вот, нашла! Какая же я молодец, что записала!
   - Сама себя не похвалишь, никто не похвалит, - согласилась Яга.
   - Так: часы, потом дерево, - хм, при чем тут дерево?- и колодец.
   Женя закрыла дневник и нахмурилась:
   - Это не помощь, а сплошные загадки. Я что, должна найти какое-то дерево? - размышляла она вслух. - Но в Городе их много. Или колодец? Да я вообще не знаю, где у нас... Знаю! В трактире есть колодец!
   И она убежала, так и не объяснив рассерженной Бабе-Яге в чем дело.
  
   А в трактире было не протолкнуться. Подготовка к карнавалу шла полным ходом, и "Погребок" был выбран командным пунктом. Артисты, музыканты, жонглеры, певцы - все собрались здесь и обговаривали самые важные моменты. Трактирщик совсем забегался, помогая им, так что Жене пришлось два раза повторить свой вопрос:
   - Скажите, куда ведет ваш колодец?
   Хозяин так и замер, уставившись на нее. Он даже, как будто испугался.
   - А зачем вам это нужно, барышня? - осторожно спросил он.
   - Ежик!
   Алиса, Кэп и Сова тут же подошли к ним, а в сторонке Женя заметила немного смущенного Стаса, явно не знающего, чем себя занять.
   - Ну что, удалось узнать у волшебниц, как вычеркнуть этот час? - спросила Сова.
   - Не совсем. Как - они и сами не знают. Но волшебницы дали мне подсказку. Вот я и спрашиваю, что там - в колодце? - вновь повернулась она к Трактирщику.
   Тот поморщился и почесал кончик носа. Ему явно не хотелось ничего говорить.
   - Почему вы молчите? - возмутилась Алиса.
   - Подожди, - осадила ее Женя. - Ксандр говорил, что вам можно доверится в трудную минуту. А вы не хотите мне помочь. Я ведь не для себя стараюсь...
   - Да я понимаю, - вздохнул Трактирщик. - И вовсе не отказываюсь помочь. Но только... это очень опасно.
   - А что там? - насторожился Кэп.
   - Я и сам толком не знаю, - покачал головой Хозяин. - Но Ксандр говорил, что это путь к корням Города и тем... кто там живет. А спуститься в колодец может только Хранитель.
   - К корням... Вот почему было дерево, - пробормотала Женя. - Все сходится. Значит, мне нужно туда!
   - Но постой, - схватила ее за руку Сова. - Если там действительно опасно, как же ты спустишься одна?
   Женя посмотрела на часы.
   - Уже полвосьмого. Что ты предлагаешь? Плюнуть на все, и пусть Серые побеждают? Ксандр доверил мне Город, и я не могу допустить, чтобы выборы завтра сорвались, - она внимательно посмотрела в глаза подруги. - Я понимаю. На твоем месте я бы тоже не пускала, но... Я должна идти. Понимаешь? Должна.
   В зале все притихли. У Алисы задрожали губы, она в растерянности повернулась к брату. Кэп нахмурился, ему явно не нравилось это предприятие, но ничего другого мальчик предложить не мог и, кашлянув, буркнул:
   - Надо, так надо. Только... Ты там поосторожнее.
   Он быстро отодвинул пару горшков с розами, освободив проход к колодцу, а какой-то мужчина в зеленой рубашке придвинул табурет, чтобы Женя могла подняться. Она посмотрела вниз: темнота. От самого верха начинались железные ступеньки. Кто-то из актеров протянул было фонарь, но Трактирщик остановил его:
   - Нельзя! Ни фонаря, ни свечи, туда нельзя проносить никакой свет.
   - Но как же я там буду? Темно ведь, - удивилась Женя.
   - Так что ж я поделаю, - расстроенно всплеснул он руками. - Но нельзя. Может лучше не стоит?..
   Но Женя уже спускалась. Поначалу она думала лишь о том, чтобы крепко держаться и надежно ставить ноги. Лишь подняв голову и увидев наверху маленький кружок света, поняла насколько она уже глубоко. Зато чем темнее становилось вокруг, тем ярче горел красный камешек на кольце - подарке гнома. Так что, когда Женя наконец-то нащупала ногой дно и повернулась, это сияние позволило ей разглядеть четыре коридора, расходящихся лучами в разные стороны.
   "И какой же мне выбрать? А раздумывать некогда. Ладно, вот этот, кажется, освещается дальше, чем остальные. Пойду туда"
   Уже через несколько метров стало понятно, почему коридор лучше просматривался. Стены и потолок его были сделаны из черного стекла. При слабом свете кольца это выглядело довольно устрашающе, и Женя старалась не смотреть по сторонам. Но потом она постепенно успокоилась, и ей даже начала нравится торжественность этого подземного мира. Но тут коридор резко повернул и девочка очутилась в просторном зале. Здесь даже пол был зеркальный. Кольцо тут же погасло, но в нем больше не было необходимости. В центре зала возвышалось огромное дерево, в его листве мерцали голубоватые огоньки, и их света вполне хватало, чтобы все видеть.
   Не успела Женя подумать: неужели дерево может расти под землей - как вдруг спиной почувствовала, что на нее смотрят. Обернувшись, девочка увидела высокую фигуру. Она бы сказала человека, но это было не так. Точнее, тело было вроде бы человеческим, и даже одето в строгий черный костюм, но его венчала орлиная голова. Круглые глаза, не мигая смотрели на Женю, а огромный клюв выглядел настолько угрожающе, что она даже забыла поздороваться.
   - Что тебе нужно, девочка? - приятным глубоким голосом спросило существо.
   - Я... Простите, - прошептала она. - Кгхм, мне нужна помощь. Точнее, Городу. Я... Хранитель.
   Последнее прозвучало очень неуверенно, однако подземный житель ничего не возразил, он лишь спросил:
   - А где же Ксандр?
   - Он ушел из Города по очень важному делу. Но я тоже Хранитель. И сейчас Серые угрожают Городу.
   Женя принялась путано рассказывать про выборы, двух кандидатов и сериал. Орлиноголовый внимательно слушал ее. Остановившись, чтобы перевести дыхание, девочка увидела, что к ним бесшумно подошли еще три таких же существа, ничем не отличающиеся от первого. Ей стало страшно, но стараясь ничем этого не выдать, Женя закончила рассказ.
   Первый незнакомец повернулся к трем другим. Не было слышно ни звука, но Женя поняла, что они разговаривают. Наконец, подземный житель обратился к ней:
   - За всю истории Города у него никогда еще не было двух Хранителей одновременно. Но все в мире меняется, и это закономерно. То, о чем ты просишь, почти преступление. Люди не должны управлять временем, иначе рухнет само мирозданье. Однако в случае крайней опасности Хранитель может вмешаться в естественный ход событий. И мы согласны с тем, что сейчас такой момент настал. Поэтому мы разрешим тебе пройти к дереву. Остальное сделаешь сама.
   - Спасибо! Но... я не знаю как.
   - Я объясню.
   Он повел ее в центр зала, и Женя отметила, что на руках у Орлиноголового по пять пальцев, совсем как у человека, но они такие тонкие и длинные, что скорее напоминают когти.
   Оказавшись у подножия дерева, Женя поняла почему оно может здесь расти. И ствол, и ветки, и тонкие листья были железными. А немного выше ее роста, прямо в дереве, словно дупло, оказался большой циферблат. Стрелки показывали без пяти минут восемь.
   - Как только минутная стрелка дойдет до двенадцати, ты должна сейчас же остановить ее и держать до тех пор, пока часы не пробьют девять раз. И этот час исчезнет, как будто его не существовало. Но помни: дотронуться до часов может только Хранитель. Если ты солгала, наказание будет ужасным. Ты уверена?
   У Жени пересохло во рту от страха. А что, если все ее разговоры с Городом, все что она может и чувствует, ничего не значит? И ее вовсе не Город позвал, а Мельник? Если она не Хранитель, что с ней сейчас будет? Она еще может уйти. Может быть, все само собой наладится, и они преувеличили опасность. Но и Орлиноголовый признал, что они правы. И тогда, если она струсит, из-за нее Город опять окажется в руках Серых?
   И Женя решительно шагнула к дереву. Взобравшись на выступающий корень, она протянула к часам руку, и едва минутная стрелка коснулась отметки двенадцать, прижала ее к циферблату.
   Ничего не произошло. Было так тихо, что Женя слышала, свое дыхание. А еще - тиканье. Но посмотрев вниз, она чуть не упала. Из-под корней дерева выползала огромная змея. Это было настоящее чудовище: черная, как уголь, с ярко-желтыми глазами. Змея не отрываясь смотрела на девочку, и казалось, телу ее не будет конца. Она коснулась ступней Жени, и та чуть не закричала. Не только от страха: змея была холодна как лед. Девочка с ужасом поняла, что ноги начинают неметь. А змея обвивалась вокруг нее, поднимаясь все выше. От страшного холода у Жени замирало дыхание. Она уже не чувствовала икры ног, потом колени, вскоре казалось, что ног нет вообще, а кольца сжимались все туже, и уже немел живот. Когда холод дошел до сердца, голова змеи оказалась вровень с ее лицом, их глаза встретились. Всего несколько секунд чудовище смотрело на нее в упор, но Жене показалось, что прошла вечность. И вдруг, змея ослабила хватку, плавным движением распустила кольца, и вновь скрылась в своем убежище.
   Тут же прозвучал первый удар часов. Звон был очень красивым, но Женя не смогла это оценить. Она с трудом переводила дыхание, чувствуя как отчаянно дрожат коленки. Часы пробили девять раз, она отпустила стрелку, которая тут же сделала полный оборот. Девять часов. Во всем Городе сейчас было девять часов. Сериала никто не увидел, его просто не было, как не было и этого часа.
   Женя спрыгнула вниз и чуть не упала. Ноги еще не отошли от холода. Орлиноголовый поддержал ее и за руку довел до коридора.
   - Думаю, мы еще увидимся, - вот и все, что он сказал на прощанье.
   Похоже, подземные жители вообще не отличались душевностью. Но это сейчас было совершенно не важно.
   Сначала Женя шла медленно, давая ногам привыкнуть, но потом побежала. Поднимаясь по лестнице, она уже слышала, как шумят наверху. И едва над колодцем показалась ее голова, сразу несколько пар рук протянулись, чтобы помочь девочке вылезти. И очень вовремя: после темноты подземелья Жене пришлось зажмуриться.
   - Наконец-то, наконец-то! - бросилась обнимать ее Алиса. - Мы так волновались.
   - Смотри! - ликовала Сова. - Девять! Девять часов! А только что было восемь. Все случилось за мгновенье.
   - Мне так не показалось, - засмеялась Женя.
   - Было трудно? - серьезно спросила Сова.
   Все замолчали. Все смотрели на нее.
   - Было страшно, - призналась Женя. - Но зато все получилось.
   - Виват, Хранителю! - закричал Трактирщик. - Качай, ребята!
   Женя только взвизгнула, а ее уже подкидывали до потолка. Но было совсем не страшно, а весело, как на батуте. Потом на руках ее вынесли из трактира. Какой-то силач, словно легкую куколку, посадил ее на плечо и понес по улице. Следом за ним торопились все актеры, музыканты играли на ходу, а впереди всех бежали Алиса и Кэп в ярких сказочных нарядах и кричали:
   - Карнавал! Карнавал! Выходите, будем танцевать. Карнавал!
   Распахивались окна, горожане выглядывали посмотреть, что случилось, многие уже вышли на улицу, растерянно оглядываясь и еще неуверенно улыбаясь. И неудивительно! Только что все устроились у телевизоров, ожидая очередную серию, как вдруг она уже закончилась, хотя даже и не начиналась. По-крайней мере, они ничего не увидели. Или не запомнили? А тут как снег на голову - карнавал. У многих закрались сомнения, люди недоверчиво смотрели на яркое шествие.
   Но праздник был подготовлен мастерски! Одновременно в разных частях Города вспыхнули фейерверки. Голубые, красные, золотые шары рассыпались огненным дождем. Стало светло, как днем. Гремела музыка, колесом вертелись акробаты, актеры выступали прямо на улице. Двери всех кафе были гостеприимно распахнуты и - как это Трактирщику только удалось с ними договориться? - угощали там совершенно бесплатно.
   Детей просто невозможно было удержать дома. Да и взрослые недолго раздумывали.
   Смело можно сказать, что такого карнавала Город еще не видел. Веселье продолжалось всю ночь! Но, как это ни странно прозвучит, выборы никто не проспал. И, как объявили вечером в воскресенье по городскому каналу: явка была практически стопроцентной.
   Женя с ребятами, хотя и не спали всю ночь, днем ни минуты не отдохнули. Они бродили по Городу от одного избирательного участка к другому, боясь, что Серые что-нибудь натворят. Но, хоть Кэп и заметил Бойко около мэрии, ничего не произошло. Так что по домам они разошлись со спокойной совестью, и с удовольствием легли спать, ничуть не беспокоясь о результатах выборов. И так было понятно, кто станет мэром.
  
   ...Город горел! Реки огня текли по улицам, клубы черного дыма застилали багровое небо, рушились дома, метались и кричали люди. Она со всех ног бежала к дому Совы. Вот и он. Горит! Горит, как факел. Где же Соня? Спаслась? Что это?.. Кто? Кто лежит на мостовой? Она закричала от ужаса...
  
   И проснулась. Вскочив с постели, Женя подбежала к окну. Ясное тихое утро. Безоблачное небо.
   - Господи, какой страшный сон, - прошептала она.
   Сев прямо на пол, Женя несколько минут приходила в себя, а потом пошла завтракать, но съесть ничего не получилось. Посмотрев на себя в зеркало, она только поморщилась, кое-как собралась и вышла из дома. Женя шла по знакомым улицам и чуть ли не наяву видела, как их заливает огонь. Сова встретила ее на перекрестке и, вместо приветствия, сунула в руки утреннюю газету:
   - Смотри, они всю ночь подсчитывали голоса. Мельник - новый мэр.
   - Никто и не сомневался.
   - Что-то не слышно радости.
   - Извини, кошмары снились.
   - Ты просто устала. Немудрено. После приключения в колодце пару дней надо восстанавливаться.
   В школе все было по-прежнему, точнее, как неделю назад. Увлечение оригами сошло на нет, но и вкладышей нигде не было видно. Жизнь шла своим чередом, и только Женя не могла понять, что с ней происходит.
   "Наверное, я действительно переутомилась" - решила она.
   Но дело было совсем не в этом. Как она ни старалась забыть сегодняшний сон, ничего не получалось. Это было странно, это было даже смешно, но кошмар так прочно засел в голове, что тревога не проходила. Казалось, что вот-вот случится ужасное.
   - Они нам не простят, - вдруг прошептала она на последнем уроке.
   - Что? - переспросила Сова.
   - Серые будут мстить. Нам. Городу. Всем!
   - Пожалуй, ты права, - подумав, решила Сова. - Нужно сказать Мельнику, чтобы он первым делом выгнал из Города Шаклина и Бойко.
   - А если не поможет? Мы даже представить не можем, что они сделают.
   - Что ты предлагаешь?
   - Да ничего я не предлагаю. Только бы Ксандр побыстрее вернулся, - тоскливо закончила Женя.
   После урока к ним подошли Стрельниковы.
   - Пойдемте в "Погребок", - предложил Кэп.
   - Нет, сначала к Мельнику. Нужно ведь его поздравить! - возразила Алиса.
   - Ежику лучше всего пойти домой и отдохнуть, - покачала головой Сова.
   Женя представила, как приходит домой, ложится в постель, закрывает глаза и...огонь. Ее даже передернуло.
   - Нет, мне нужно сходить к волшебницам.
   - Зачем?
   - Хочу спросить кое-что, - уклонилась она от прямого ответа.
   Пока шла, решение окончательно окрепло. Как и перед деревом, здесь главное было сказать себе: "Все, назад дороги нет!"
   Жене повезло: волшебницы были в круглой комнате. И прямо с порога она заявила:
   - Я должна войти в стеклянную дверь.
   - Зачем? - опешила Роза Карловна.
   - Мне сегодня приснился очень страшный сон, но это не главное... Просто я знаю, понимаете, знаю, что Серые будут мстить. Они сделают что-то ужасное! И нам с этим никак не справится. Нужно, чтобы Ксандр вернулся.
   - Женя! О чем ты говоришь? - воскликнула Роза Львовна. - Как ты собираешься его вернуть? Ты знаешь, где Ксандр?
   - Нет. Но я посмотрю, что можно сделать. Может быть, оставлю ему какой-то знак. В общем, я не знаю, что-нибудь придумаю. Но я не могу просто так сидеть и ждать!
   - Женя, это безумие! Мы тебя не пустим, - заявила Роза Львовна.
   - Простите, - пробормотала девочка, бросила на пол сумку и так быстро выскочила за стеклянную дверь, что волшебницы не успели ее остановить.
  
   Обогнув живую изгородь, Женя вышла в калитку и оказалась на улице. На обочине растут деревья, милые двухэтажные домики за заборчиками. Она оглянулась, чтобы посмотреть откуда вышла. С этой стороны дом был совсем не похож на жилище волшебниц, но вполне симпатичный. И только тут Женя поняла, какую глупость натворила. Что она будет здесь делать? Какой знак оставит? Куда идти? До этой минуты тревога заглушала все остальные мысли. Здравые в первую очередь.
   Женя уже собралась было вернуться, как вдруг заметила в конце улицы высокого худого мужчину в фиолетовом плаще и зеленой шляпе. Она сразу узнала его. Этот мужчина был среди гостей волшебниц, когда Женя пришла поискать подсказку в книгах. Еще в замке. А вдруг, он сможет ей помочь? По крайней мере оставить какой-то знак для Ксандра, чтобы он вернулся поскорее.
   - Постойте, - закричала она. - Постойте!
   Но мужчина, видимо, не слышал. Женя побежала за ним. Незнакомец шагал размашисто, к тому же умудряясь все время сворачивать в какие-то переулки, как будто путал следы. Женя еще несколько раз крикнула, но расстояние было приличным, и он опять не услышал. Вокруг появлялось все больше высоких домов, очевидно, из предместья они двигались к центру города. И вот, незнакомец вошел в одно из таких зданий. Не раздумывая, Женя поспешила следом.
   Наверх вела лестница. Женя стала подниматься, надеясь, что услышит шаги мужчины, но было тихо. Поднявшись еще на пару этажей, она решила, что с нее хватит, и нужно возвращаться домой. Дорогу она, как ни странно, запомнила. Будет, конечно, неловко перед волшебницами, но - сама виновата.
   И тут за дверью, рядом с которой она остановилась, послышались шаги. Женя открыла ее и, вбежав, резко остановилась. У нее закружилась голова. В огромной комнате, где стояло множество столов, отделенных друг от друга невысокими перегородками, все - буквально все: и стены, и пол, и мебель, - было таких кислотно-ярких, несочетаемых друг с другом цветов, все так противно переливалось, что у Жени сжало виски, скрутило живот и, девочку вырвало прямо на фосфоресцирующе-оранжевый пол.
   Тут же радужное сияние исчезло. Это был обычный офис, пожалуй, только, самый скучный и безликий из всех на свете. Женя услышала злой смех и подняла голову. Серые! Вокруг были только Серые! Так много. Даже рядом с одним ей было неуютно, а теперь стало настолько плохо и тошно, что она даже не могла встать на ноги. Стоявший ближе всех Серый в форменном костюме помог ей подняться и повел к лифту. Девочка даже не сопротивлялась. Это было бесполезно.
   Еще тошнило, острыми иголочками в висках пульсировала боль. Женя не смотрела, на какой этаж они поднимаются, но лифт двигался долго. Наконец, кабина остановилась и дверцы открылись. Перед ними был такой же скучный коридор, выкрашенный бежевой краской, ни единой зацепки для глаз. Коридор был очень длинным, и только в самом конце виднелась дверь. Дойдя до нее, сопровождающий Женю Серый низко поклонился, а потом подтолкнул девочку вперед. Створки двери сами собой разъехались в стороны, за ними оказалась небольшая комната с длинным столом с аккуратно придвинутыми стульями. Во главе стола было черное кожаное кресло с широкими подлокотниками, а прямо за ним еще одна небольшая дверка.
   Серый поклонился этой дверце еще ниже, пояснил Жене: "Входи" и, не разгибая спины, попятился назад. Ей стало страшновато. Кто же там ее ждет, если Серый так подлизывается? Может быть, убийца Ольги? Теперь Женя у них в руках, по собственной глупости. Снова закружилась голова, но отступать было совершенно некуда. Собрав остатки смелости в кулак, она открыла дверь и вошла.
   Как здесь уютно! На полу мягкий ковер, тяжелые плотные занавески, в камине пылает огонь. Пусто, никого нет. Недоумевая, Женя сделала несколько шагов вперед, как вдруг с криком "Ку-ку!" из-за дивана выскочил невысокий старичок, в вязаной серой кофте. У него было сморщенное личико, а лысину обрамляли тонкие курчавые волосы. Вскрикнув, Женя шарахнулась назад и прижалась к входной двери. Это был старик из ее сна! А еще, это вне всякого сомнения, был Серый. Самый Главный Серый.
   Все, что она испытывала раньше, видя простых Серых, не шло ни в какое сравнение с тем ужасом, что сейчас парализовал ее. Женя замерла, как кролик перед удавом, не в силах отвести взгляда от серых безжалостных глаз. А старичок смеялся.
   - Испугааалась! Испугалась! Вот как я тебя ловко. Ха-ха-ха! А ты молодец, что пришла в гости, я тебя ждал. Как твое имя?
   Пронзающий насквозь взгляд, Женя задохнулась на минуту.
   - Женя! Женя тебя зовут. Очень хорошо. Это просто замечательно! А ты, похоже, не рада? Что молчишь? Ай-ай-ай, невежливо, старшим не отвечать. И вообще, мне рассказали, что ты плохо себя ведешь. Все расчеты нам попутала. А маленьким девочкам нечего совать нос во взрослые дела. Иначе им этот нос оторвут.
   И он так выразительно сжал пальцы, шагнув вперед, что Женя от страха закрыла глаза.
   - Ха-ха-ха! Трусишка! Буду я еще руки пачкать о твой сопливый носик, - насмеявшись, Главный залез с ногами на диван и задумчиво произнес, глядя на нее. - Что же мне с тобой делать? Очень ты мешаешься. Так дело не пойдет. Придется устранить. Да ты не бойся! Не то сейчас еще в обморок хлопнешься, а мне что, за ноги тебя из кабинета выволакивать? Убивать не буду. А знаешь почему? Пока Хранитель жив, не появится новый. А раз так, и ты будешь здесь, то Город у меня в руках. Только учти: даром кормить не буду. Придется работать. Не в рудниках, конечно, но трудиться всем нужно. Ну а теперь иди, радость моя, иди. Ох, как ты меня порадовала, что пришла!
   И он снова хихикнул. Дверь за спиной Жени распахнулась, и она от неожиданности упала навзничь. Кабинет Главного тут же опять закрылся, и только после этого появился давешний Серый. Взяв Женю за руку, он опять повел ее к лифту. Теперь спускались, тоже долго, пожалуй, дольше, чем поднимались. Потом шли по каким-то коридорам со множеством одинаковых дверей. Открыв одну из них, Серый втолкнул туда Женю и закрыл дверь на ключ.
   Маленькая комната. Пол, стены, потолок - все белое, как в больнице. Кровать, маленький стол, тумбочка с телевизором, больше ничего. Было, правда, окно - довольно большое. Но что толку? Оно выходило на глухую стену из красного кирпича.
   Женя взобралась на кровать, надеясь разглядеть что-то в окне, но не вышло. Тогда она упала и заплакала.
  
   Плакала Женя долго, все равно делать больше нечего. Она даже попыталась отлупить себя, но получилось плохо, и девочка заплакала еще сильнее. Ругая себя последними словами, только сейчас поняла - как же ловко ее сюда заманили. И теперь Город беззащитен. Когда вернется Ксандр - неизвестно. И вдруг она замерла от страха. Что там сказал Главный? Пока Хранитель жив, новый не появится. В том, что она Хранитель, Женя перестала сомневаться только позавчера, в подземелье. А что, если она стала Хранителем именно тогда, потому что Ксандр... Нет, нет, об этом даже думать нельзя! Слишком страшно.
   От слез она совершенно обессилела, и сама не заметила, как уснула. Впервые за долгое время, ей совсем ничего не приснилось. Открыв глаза, Женя решила, что уже утро. На столике стоял поднос с завтраком. Как он сюда попал - неизвестно. Да и неважно. Женя чувствовала страшную апатию. Не хотелось ничего. Через некоторое время пришел Серый и отвел ее в большую комнату, где ей и предстояло работать. Собственно работа заключалась в том, что Женя сканировала бесконечный поток бумажек. Лист за листом она клала на стекло сканера, нажимала кнопку, убирала, брала следующий. Отсканированные листы опускала в узкую щель рядом со сканером. Поначалу Женя попыталась читать эти бумажки, но там были лишь однообразные скучные приказы.
   В комнате она была не одна. Еще много людей выполняли ту же глупую бессмысленную работу. Возможно, это были Хранители? Но, с кем бы ни пыталась Женя заговорить, никто не отвечал. Эти люди были похожи на роботов: отсутствующий взгляд, однообразные движения. С ужасом Женя поняла, что скоро и сама станет такой. Но что она могла поделать?
   Работать пришлось не так уж долго. В комнате висели часы, и Женя засекла, что сканировала она четыре часа подряд. Но устала неимоверно. В комнате ждал новый поднос с едой. Без аппетита поев, она легла на кровать, и машинально потянулась за пультом телевизора. В последний момент испуганно отдернула руку.
   "Вот чего они добиваются! Хотят, чтобы я тут совсем отупела. Ну, нет, проклятые Серые! Вы этого не дождетесь!"
   Подложив руки под голову, она стала думать. За стенкой чуть слышно жужжал телевизор. Видимо, тут со всех сторон были такие же камеры, как у нее. В комнате становилось все темнее, но Женя не стала включать свет и незаметно уснула.
   Словно бы в награду за труд, Жене приснилось то, о чем можно было лишь мечтать. Она видела, что смогла сбежать из высотного дома, найти дорогу к стеклянной двери и вернуться. Ее встретили не только волшебницы - все были тут. И ребята, И Мельник, и Дарья. Они тут же бросились к ней с расспросами, но Жене не хотелось рассказывать о белых комнатах и сканировании. Она чувствовала, что скоро проснется, и хотелось насладиться минутами в родном Городе. Женя пошла бродить по улицам, даже вернулась домой, где ждала жутко встревоженная Яга, попытавшаяся растормошить девочку. Женя пробовала бороться с усталостью, но все равно заснула там, в Городе, а проснулась в белой комнате. Отчаяние было таким сильным, что она опять заплакала и долго не могла остановиться. А когда пришел Серый, решительно заявила, что на работу не пойдет. Он и не настаивал. Но очень скоро Женя пожалела о своем решении. Целый день лежать на кровати или ходить из угла в угол - больше делать было нечего - оказалось невыносимо. К тому же потом она долго не могла уснуть, и спала без сновидений, а так хотелось хотя бы во сне попасть к своим.
   Так пошли дни. Женя послушно отправлялась на работу, как автомат, нажимала и нажимала кнопку, потом долго лежала на кровати, пытаясь придумать хоть какое-нибудь занятие, чтобы окончательно не одеревенеть. Она пела песни, танцевала, но от этого наигранного веселья становилось жутко тоскливо. В комнате не было ни клочка бумажки: не порисовать, не написать. Однажды, глядя в окно (а Женя уже пересчитала все кирпичи стенки) она заметила, как затуманилось стекло от ее дыхания, и стала специально дышать на него, а потом быстро-быстро рисовать пальцем. Но "холста" хватало ненадолго. И тогда Женя стала сама себе вслух рассказывать сказки. Сочиняла и рассказывала.
   А иногда ей снился Город. Не каждую ночь, но хоть так. Ей казалось, что она ведет там обычную жизнь. Ходит в школу, гуляет с ребятами. Они рассказывали ей о том, что происходит вокруг, но Женя не могла забыть, что это лишь сон, поэтому все новости казались пустыми и ненужными. Она уже поведала им все: и про то, как ее заманили в ловушку, и о том, как ей плохо. Мельник и Дарья пытались давать какие-то советы, но что тут можно сделать?
   Однажды Женя попыталась еще раз разговорить кого-нибудь из работающих рядом. Она выбрала молодую девушку, и когда та не отреагировала на ее слова, принялась трясти за рукав:
   - Ну же, очнитесь! Вы прекрасно слышите меня, я знаю. Нужно бежать отсюда, бежать! Мы сможем, если все вместе, слышите! Вы тоже Хранитель? Откуда? Как вы сюда попали? Да не молчите!
   Но ничего не вышло. Зато на следующий день ей дали сканировать чистые белые листы, а это было в сто раз хуже, чем приказы. Бессмысленность ее работы стала абсолютной, и Женя так устала, что еле добрела до комнаты. И все-таки одно это ее бы не остановило. Но ночью, вместо снов о Городе, появился Главный и, хитро сощурившись, погрозил пальцем. Этого оказалось достаточно. Больше она не пыталась никого растормошить.
  
   Лист за листом, минута за минутой. Женя работала уже три с половиной часа, как вдруг погас свет. Это произошло так внезапно, что она испугалась и даже вцепилась зачем-то в сканер, как будто боясь упасть. И тут засветилось кольцо. Женя поняла, что такой шанс упускать нельзя. Она выскочила за дверь и прислушалась. Где-то кричали, топали. Она шмыгнула в тихий коридор и побежала со всех ног. Пропетляв немного, коридор вывел к лестнице. Женя остановилась: голоса слышались далеко наверху. Темнота стояла кромешная, но кольцо светилось все ярче, так что она прекрасно видела ступеньки. И Женя побежала вниз. Сердце отчаянно стучало, каждую минуту она боялась столкнуться с Серым, но ей неслыханно повезло. Добежав до конца лестницы, она увидела дверь, открыла щеколду, и в лицо пахнуло свежим воздухом. Был вечер, уже темно, улица совсем не та, с которой она попала в здание, но Женя даже не задумывалась об этом. Она бежала и бежала, стараясь оставить как можно дальше ненавистную высотку. Ни один человек не попался ей навстречу. Наконец, она выскочила на железнодорожную станцию. Платформа была совершенно пуста, нигде никакой таблички - что же это за остановка. Расписания тоже нет. Женя присела на скамейку, чтобы отдышаться. Куда дальше идти, она не представляла. Было очень страшно. Холодало. Женя подтянула к груди коленки и уткнулась в них носом.
   Так прошло несколько минут, а может, полчаса, и вдали показались огни. Женя вскочила. Шум нарастал. Вскоре она уже видела, что это электричка. Но куда и откуда? Замелькали пустые вагоны, поезд останавливался. Женя в панике пыталась решить: садиться или нет. Двери открылись, и вдруг из крайнего вагона раздался крик:
   - Женя!
   В освещенном тамбуре стоял Ксандр и протягивал ей руку. В два прыжка она очутилась у вагона, запрыгнула внутрь и, зажмурившись, так крепко прижалась к Хранителю, что услышала, как бьется его сердце.
  
   - Женя! Открой глаза, Женя.
   Девочка наконец разжала руки и открыла глаза. Она сидела на раскладушке в круглой комнате дома волшебниц. Ксандр сидел рядом, а вокруг столпились Мельник и Дарья, обе волшебницы, Сова, Алиса и Кэп.
   - Как же мы так быстро здесь очутились? - прошептала она, еще не веря своим глазам; но нет, это точно не сон.
   - Никак. Ты здесь и была, - объяснил Ксандр.
   - Так мне только приснилось, что я входила в стеклянную дверь? - осенило Женю.
   - Нет, ты действительно вошла туда, - нахмурилась Роза Львовна. - Пять дней назад.
   - Сколько? - опешила девочка.
   - Именно пять. И о твоем поведении мы еще поговорим, как только поправишься, - сурово пообещала волшебница. - Ты чуть не погибла. И если бы Ксандр не вернулся!..
   - Ничего не понимаю, - помотала головой Женя. - Мне показалось, что я была у Серых. Но... Но вы здесь - значит все в порядке.
   Она улыбнулась Ксандру, и тот рассмеялся в ответ.
   - Да, я здесь. Хотя вернуться было очень непросто, лишь немногим легче, чем вытащить тебя. Ты действительно попалась в ловушку Серых. Они держали в плену твое сознание, и, как это ни банально звучит, но еще чуть-чуть и я бы уже ничем не смог помочь. Но довольно об этом, тебе нужно отдыхать...
   - Я не хочу спать! - выпалила Женя.
   Ксандр расхохотался:
   - Не бойся, к Серым не попадешь.
   - А с ней точно больше ничего не случится? - обеспокоенно спросила Сова.
   Ребята молчали, не решаясь перебивать Ксандра, но по лицам было видно, что они здорово перетревожились за эти пять дней.
   - Точно. Но у меня есть для вас важная новость, которую больше нельзя откладывать. А то боюсь, она не выдержит. Точнее, он.
   Ксандр встал и повернулся к стеклянной двери. Возле нее, в тени шкафа, стоял человек, на которого до этого никто не обращал внимания, хотя он пришел вместе с Хранителем. Мужчина шагнул вперед. Одет он был как-то несуразно, красивое лицо обросло мягкой каштановой бородой, и было очень худым и бледным, но глаза лихорадочно блестели. Мужчина, не отрываясь, смотрел на Сову, чуть подавшись вперед. Женя подумала, что этого человека она, наверное, где-то видела, но никак не вспомнит. А Сова вдруг побледнела, ничуть не хуже незваного гостя, пошатнулась, а потом с криком "Папа!" бросилась к нему на шею. Мужчина прижал ее к себе, словно боялся, что кто-то их опять разлучит, и зарыдал, целуя лицо дочери.
   Что тут началось! Дарья не упала только потому, что прямо перед ней стояла раскладушка, и Женя успела поддержать женщину. Мельник заметался по комнате. Смеясь и плача одновременно, бессвязно выкрикивая: "Мракус, чертов сын! Да как же ты?... Да где же ты?.. Вот ведь, а! Ксандр!"
   Волшебницы были спокойнее, но такими радостными Женя их еще не видела, и Алиса с Кэпом ошарашено наблюдали эту сцену.
   Когда первые восторги поутихли, Ксандр решительно заявил:
   - Все объяснения и рассказы будут завтра. Андрею сейчас не до вас. Женю я провожу домой, а Мракус и Соня эту ночь проведут в Лесном переулке. Мы попросим волшебниц и, хоть это и не положено, сегодня никто не заметит, что ты не ночевала дома. Договорились?
   Не переставая плакать, Сова улыбнулась и покивала головой. Говорить она не могла.
   - А завтра в десять часов всех жду у себя. Назначаю совещание, - то ли в шутку, то ли всерьез сказал Ксандр. - Идемте.
   Взяв Женю за руку, он открыл дверь, а за ней была прихожая дома N13. Мракус с дочерью вошли вслед за ними.
   - Так, располагайтесь в комнате, я сейчас приду, - сказал им Хранитель; взял с полки зеленый горшочек и опять открыл дверь, уже в квартиру Жени.
   - Ты должна обязательно отдохнуть, - ласково погладил он девочку по голове. - Завтра очень трудный день. Яга, завари ей, пожалуйста, чай, и добавь отсюда две ложки.
   И Хранитель протянул кукле горшочек. Баба-Яга серьезно кивнула.
   - Ну, все, до завтра!
   - До завтра. Спасибо.
   Ксандр улыбнулся и подмигнул ей.
   - А теперь, расскажи, что со мной случилось? - спросила Женя, как только они остались одни.
   - Сначала чай, - отрезала Яга.
   И пока Женя пила душистый, чуть горьковатый напиток, кукла рассказала ей, как все было.
   Жене не приснилось: она действительно вернулась из стеклянной двери, только не через два дня, а через пару часов. Перепуганные волшебницы к тому времени уже собрали в своем доме всех ее друзей, которых Женя и увидела. Поначалу от нее не могли добиться ничего, но постепенно девочка начала говорить, что сейчас лишь спит, а на самом деле ее держат в плену Серые, она живет в белой комнате и работает с другими пленными.
   Женя ходила в школу, даже делала домашние задания, но почти не ела и не разговаривала, двигаясь автоматически. Зато много спала. Чем дальше, тем больше. Яге самой приходилось за нее разговаривать по телефону и с родителями, и с бабушкой. А в пятницу утром Женя вообще не проснулась. Как ни старалась Яга ее разбудить, ничего не выходило. Она вызвала на подмогу Мельника и Дарью, а те уже перевезли спящую Женю к волшебницам. Все эти дни Роза Карловна и Роза Львовна искали способ ей помочь, но так ничего и не придумали. И вдруг, час назад, стеклянная дверь открывается и входит Ксандр.
   С полуслова поняв, в чем дело, он смог вытащить Женю из плена Серых.
   - Вот, - закончила Яга. - А завтра возвращаются твои родители.
   - Как? Уже?!
   - На самом деле они должны были приехать только в понедельник, но как я ни старалась, твоя мама начала что-то подозревать. И они поменяли билеты. Завтра в полдень приходит поезд.
   - Вот здорово! - сказала Женя и... зевнула; очень хотелось спать.
   Так сильно, что она забыла про все страхи и поспешила в кровать. Всю ночь ей снилось что-то приятное, но развеялось к утру.
  

Глава 23. Башня

   Встала Женя бодрой и веселой. Потянулась и вдруг неожиданно для самой себя засмеялась.
   - Проснулась, значит? - констатировала Яга. - Давай быстро завтракай, уже полдесятого. Вас Ксандр ждет.
   Женя быстренько собралась и выбежала из дома. Можно было, конечно, "дверь в дверь", но уж больно утро хорошее, хотелось пройтись по свежему воздуху.
   Все уже собрались за столом в гостиной. Ксандр мерил шагами комнату и, едва появилась Женя, воскликнул:
   - Наконец-то! Выспалась? Вот и хорошо. В таком случае, начнем. Сначала свою историю расскажет Мракус, я знаю, что всем не терпится узнать о его чудесном спасении. А потом я сообщу последние новости.
   - Да собственно, рассказывать немного, потому что пересказать все приключения мои за шесть лет - это месяца не хватит. Но все они для вас значения не имеют. Поэтому, расскажу только, что случилось той ночью. Спасение, действительно чудесное. Как вы знаете, Серые пытались меня подкупить, чтобы не допустить выставки, и даже картины хотели выкрасть, так что я решил в мастерской ночевать. Зашел ко мне Мельник, поговорил. А потом остался я один. И тут вдруг так тошно стало, что не выдержал - решил прогуляться. Но свет в мастерской специально оставил, как будто я там. До сих пор не пойму: как же они не следили за мной? Серые обычно все аккуратно проводят, но тут, значит, очень торопились. Поэтому и внутрь не заглянули. В общем, когда я подбежал, мастерская уже вовсю полыхала. Спрятался за деревом и смотрел, как двое Серых следили, чтобы я не выбежал из пожара. Уж не знаю, чем они там плеснули, но горело очень быстро, только пепел ведь остался. Даже тело мое не искали. Ну а я переждал за деревом, и побежал к нашим волшебницам.
   - Почему ж ты не сказал? - чуть ли не со слезами воскликнул Мельник.
   - Прости, но не мог я рисковать, и бегать туда-сюда. К тому же, сам помнишь, какое время было. А Серые мне уже намекали, что в случае чего и семью не пощадят. И я решил, что пусть лучше все считают мертвым. Расскажи я кому-нибудь, случайно, - а вдруг бы раскрылось? Вот и вышел за стеклянную дверь. Там и путешествовал шесть лет, пока совершенно случайно - хотя случайностей на самом деле не бывает - не встретил Ксандра. Сам я не мог найти дорогу обратно к двери, как ни старался. Нашел возможность только к Соне приходить во сне, - и Мракус погладил по голове прижимавшуюся к нему дочь. - Она меня уже простила за обман. И вы простите... но я не мог иначе.
   - Вы знали и молчали, - упрекнул волшебниц Мельник.
   - А ты всем чужие тайны разбалтываешь? - парировала Роза Львовна.
   - Не будем ругаться, - успокоил их Ксандр. - Тем более, что на это совсем нет времени.
   - Что случилось-то? - спросила Дарья.
   - Кое-что. А другое еще случится. Итак, по порядку. Наступление Серых провалилось. С треском! Нам удалось провести всю операцию очень удачно. Но теперь они будут мстить. Там, где смогут. Нашему Городу в частности. Я успел разузнать, что одному Серому удалось, так сказать, зацепится за Город. То есть получить над ним определенное влияние. И пока этот крючок есть, остается и опасность для Города.
   - Это Шаклин? - предположила Женя.
   - Нет... Убийца Ольги. Я не знаю, как его зовут, да это и не важно. Он тоже участвовал в провальном наступлении, и я слышал, что к нему обращались "номер семнадцатый", - Ксандр усмехнулся, - самое подходящая кличка. Я его раздразнил, бросил кое-какую приманку, так что он непременно примчится. Разумеется, не один. Но от всех остальных Серых я смогу закрыть Город. В течение нескольких часов ни один человек или Серый не смогут пересечь границу Города. Никто, кроме "семнадцатого". У него свои ходы.
   - Но у меня папа с мамой возвращаются! - переполошилась Женя.
   - Когда?
   - Сегодня! Сейчас, в полдень.
   - Ах, как скверно, - задумался Ксандр. - Ну, хорошо, я оставлю лазейку на Вокзале. Надеюсь, Серые не успеют ей воспользоваться. Если все же прорвутся, постарайся с ними справится. Город поможет. Да и все тебе помогут. Но будем надеяться на лучшее. Сейчас забеги домой, возьми Ягу, чтобы связь была. А потом - на Вокзал. Я пока объясню, что остальным делать.
  
   Уже через четверть часа Женя нетерпеливо ерзала на мягком кожаном диванчике в вестибюле Вокзала. До поезда еще двадцать минут. И как же тоскливо и медленно они тянутся. Пока бежала сюда, Женя успела заметить, что весь горизонт как будто затянут туманом.
   - Тебе страшно? - спросила вдруг Яга, мерившая шагами сиденье дивана.
   - Ага. Но знаешь, так радостно страшно, как будто сейчас в воду с большой высоты прыгну! Ксандр здесь, значит, все будет нормально. Он со всем справится! И папа с мамой сейчас приедут. Совсем будет хорошо.
   - Мне бы твою уверенность.
   И Яга будто накаркала. Стоя у турникета, Женя еще издалека различила в потоке пассажиров родителей и стала радостно махать им, но вдруг испуганно охнула. В самом конце платформы, обгоняя других людей, спешили Иванова, Померанцев и еще двое Серых. Едва родители подошли к ней, Женя, не давая даже поцеловать себя, заторопила их:
   - Быстрее, быстрее, бежим!
   - Куда? Зачем? Женя, да постой. В чем дело?
   - Быстрее, потом скажу, некогда!
   Но они не успели. Не дошли еще и до другой стороны вестибюля, как турникет уже пересекли Серые. Дальше все произошло очень быстро. Женя остановилась в растерянности, понимая, что их точно догонят, и пытаясь сообразить, сможет ли, как Ксандр, перевести родителей сразу домой. А Серые бежали уже по мозаике лабиринта. И вдруг по залу прошел гул. Здание содрогнулось. Преследователи остановились, и в мгновение ока стены лабиринта выросли метра на три, так что Серые оказались в ловушке.
   - Ура! - завопила Женя. - У нас есть время!
   Родители ошарашено озирались, ничего не понимая. А тут еще Яга высунулась из кармана и заявила:
   - Сдавайте чемоданы в камеру хранения и бегом к мэрии. Там уже все собрались.
   Мама ахнула, а Женя спросила:
   - Почему?
   - Потому что там "семнадцатый".
   - Мама, папа, быстрее, я вам по дороге расскажу.
   Женя чуть ли не пританцовывала на месте, пока флегматичный дяденька забирал чемоданы в камеру хранения и выдавал жетончик, а потом потащила совершенно сбитых с толку родителей к башне.
   Здесь, на улице, действительно собрались все. Причем, не только Старая гвардия, но и толпа зрителей. Посмотреть было на что! В здании, облицованном черным камнем, стоял невероятный грохот. В окнах то здесь, то там мелькали ослепительные молнии.
   - Что случилось? - бросилась Женя к Розе Карловне.
   - Ксандр ждал у нас дома. Думал, что Серый попытается войти через стеклянную дверь. Но потом вдруг крикнул, что "семнадцатый" в мэрии. Мы тотчас сюда. Ксандр велел никому ни в коем случае не вмешиваться и убежал. А мы позвали всех и, вот, - она вздохнула, - ждем.
   - Но ведь ему может понадобиться помощь! А мы так и будем стоять и смотреть?
   - Приказания Ксандра нужно исполнять! - отрезала Роза Львовна. - За вами Серые, случайно не пробрались?
   - Ой, да! Четверо. Но их лабиринт задержал.
   - Ну, оттуда они уже не выберутся, - отмахнулась волшебница.
   В этот момент на площадке башни показались две фигуры. Снизу было не разобрать, кто есть кто. Все замерли в напряженном ожидании. Вдруг вспыхнул огонь, жуткий нечеловеческий вопль донесся сверху, и целый сноп пламени полетел с башни вниз, рассыпавшись по дороге огненным дождем. На площадке осталась лишь одна фигура.
   - Нет! - закричала Женя и, прежде, чем ее смог кто-то остановить, рванулась к дверям. Она распахнула створку и сразу выскочила на площадку башни.
   Девочка замерла. На камнях скорчился Ксандр. Он закрывал руками лицо, а в воздухе пахло серой.
   Женя опустилась на колени и осторожно отвела руки Хранителя. Кончики его волос еще тлели, а на месте глаз были жуткие рубцы ожогов.
   - Ксандр! - Женя заплакала, прижимая к груди его побелевшую голову, не отдавая отчета, что баюкает его, как ребенка; слезы глушили слова.
   - Тише, тише, - его голос был спокойным и таким родным, что девочка разрыдалась. - Ничего, мы смогли. Мы победили. Слышишь? Не плачь. Лучше помоги мне. Помоги подняться.
   Опираясь на ее плечо, Хранитель выпрямился, подставляя ветру обожженное лицо.
   - Что это? - вдруг спросил он. - Дождь?
   - Нет, - девочка всхлипнула, прижавшись к нему. - Снег.
   Это был первый снег. Пушистые крупные хлопья летели над Городом.
   - Снег? Это хорошо. Это зима. И будет новый год, и мы все начнем с чистого листа. Правда? Не плачь! Я-то думал, что погибну... Должен был погибнуть, заплатить за свой эгоизм. За то, что был слеп и не видел никого и ничего, кроме себя и своей боли. А теперь вот и правда ослеп. Все просто встало на свои места... Но ведь у меня есть ты! Как это чудесно, Женя! Помнишь, я тебе говорил, что мы так и пойдем дальше, держась за руки? Ты меня не бросишь?
   - Нет! Нет!
   - Вот и славно. Оказывается, два Хранителя для одного Города - это совсем не много по нынешним временам. Что-то дальше будет? Ну, все, вытри слезы. Слышишь? К нам уже поднимаются. Мы им нужны. Очень нужны. И мы нужны Городу.
   Они стояли, обнявшись на открытой площадке башни, а вокруг Города медленно таял туман.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

165

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"