# Дорога к Хаосу (0,1,2)

Богдан Анатолиевич Дорошин

Прямое продолжение "Путем неизбежности". Сейчас я делаю вычитку "Пути", поэтому в тексте могут наблюдаться кое-какие изменения в названиях и личных именах. Несущественные. Приятного чтения, господа. По-возможности пишите комментарии, мне они важны (как плохие, так и хорошие).

Глава XVIII (пролог)


3656 год от Великой Войны за Равновесие

На заснеженном утесе возвышалось угрюмое каменное строение. Его можно было бы назвать даже замком, но вместо крепостных стен основную защитную функцию выполняли заклинания. Особняк принадлежал печально известному магу Зароксу, что жил в Кордове уже очень долго. Правда в последние годы на публике он не появлялся, и среди народа стала ходить молва, что колдун давно сгинул. На это по крайней мере надеялись местные жители, стараясь не обращать внимания, что окна мрачного особняка неизменно горят каждый вечер, а из дымохода валит дым.

Дом чародея не являлся безлюдным, и подтверждало это то, что в его внутреннем дворе сейчас резвились двое молодых парней, еще подростков, перебрасываясь снежками. Они звонко смеялись, подшучивали друг над другом и старались попадать точно в цель. Два брата, два неразлучных друга. Квинсий и Джамаль.

На ребят с неодобрением смотрел конюх, прижимавший к груди метлу. Он был стар и почти слеп, но за те тридцать лет, что служил Зароксу, повидать ему пришлось всякого. Особенно запомнились слуге все те ужасы, что творил хозяин все эти годы. Дом Зарокса был крепостью зла и мучений, а потому веселый смех звучал здесь очень непривычно. Конюх неодобрительно покачал головой и скрылся в каменной пристройке. В отличие от местных жителей, он знал, что Зарокс всегда рядом. Хозяин видит все, и лишний раз попадать ему на глаза опытный слуга не хотел.

-- Ай! - воскликнул Квинсий, получив снежком прямо в лоб. От этого его меховая шапка съехала на затылок и чуть не упала.

-- Получай еще! - засмеялся Джамаль, и пустил в сторону брата дополнительные три снаряда. Молодой человек хитрил: он использовал магию, контролируя с помощью несложных заклинаний свою точность.

Квинсий об этом не знал, а потому изрядно удивился, когда следующие снежки вновь попали точно в цель. Один даже залетел ему в рот, когда юноша изрыгал проклятия в сторону брата. Парень закашлялся, выставляя перед собой руки. Он показывал тем самым, что сдается.

-- Да ты явно не в форме, Квин, -- улыбнулся Джамаль, подбрасывая в руке очередную снежку. Но швырять ее он не стал, а просто отбросил в сторону. - Я снова победил.

-- Случайность! - буркнул Квинсий. Он злился на себя за то, что уступал брату. А ведь они были близнецами, а значит и шансы их должны быть примерно равны!

Но он ошибался. Несмотря на то, что оба парня к своим пятнадцати годам выглядели как две капли воды из одного источника, между ними пролегала огромная пропасть. У Джамаля был дар общаться с Той Стороной, которого Квинсий был лишен. Более того, Зарокс строго-настрого запретил Джамалю рассказывать о том, что Та Сторона избрала его. Никто не должен знать, и Квинсий не исключение. Учитывая, что братья жутко боялись отца, о непослушании не могло быть и речи. Ребята даже говорили о старике всегда шепотом, словно он стоял рядом и подслушивал. Джамаль знал, что такой вариант отбрасывать не стоит. Магии подвластно многое, и Зарокс мог слышать все их разговоры даже не находясь поблизости.

-- Ладно, -- старший из близнецов протянул руку проигравшему. - Не серчай. В другой раз я тебе поддамся.

-- Не сможешь, -- вздохнул Квинсий с горечью; на голове он поправлял двумя руками шапку. - Ты слишком азартен.

-- А ты слишком вял!

-- Ничего не вял! Просто в отличие от тебя, брат, не считаю, что выигрывать нужно всегда и везде.

-- В победе, -- изрек Джамаль важно, -- сама суть.

-- Так говорит старикан, -- фыркнул Квинсий, а после, спохватившись, вжал голову в плечи и заозирался.

Джамаль на это лишь невесело ухмыльнулся.

-- Не переживай. Его нет сейчас дома.

-- Откуда тебе знать? - насторожился Квинсий. - Он всегда появляется и исчезает неожиданно, словно летучая мышь. Я даже никогда не видел, чтобы он пользовался входной дверью!

-- Не спрашивай откуда, но я знаю. Просто знаю, и все.

Джамалю не нравилось врать и недоговаривать Квинсию, но по-другому он поступить не мог. Боялся. До такой степени, что даже коленки дрожали. И Зарокс полностью заслужил, чтобы к нему испытывали подобное чувство. Он был ужасен не только как человек, но и как отец. Словно бочка с зажигательной смесью, он мог воспламениться от любой искры, взорвавшись фейерверком ярости. Шрамы по всему телу Джамаля доказывали, что спорить с отцом себе дороже.

Правда с тех пор, как в юноше открылся дар, ситуация немного изменилась к лучшему. Зарокс стал обращать на него более пристальное внимание, и уже не относился как к коровьей лепешке. Нет, теперь он видел своего сына мягким воском, из которого следовало слепить человеческую фигуру. Колдун начал обучать юношу магии, не уставая приговаривать, что безумно рад тому, что хоть кто-то из его бездарных детей получил дар.

"Когда-нибудь, -- подумал Джамаль. - Я стану много сильнее, чем он. Тогда я смогу защитить всех, кто мне дорог. Нам с Квинсием больше не нужно будет бояться его. Вечный страх уйдет".

-- Пошли в дом, -- произнес старший из близнецов. - Разогреем обед, а после можно будет сходить в город, пока не стемнело. Ты ведь не забыл, что в Кордове скоро праздник Семи Звезд проходить будет?

-- Я-то не забыл, -- Квинсий методично стряхивал снег с колен. - Да вот только вряд ли нам там двоим будут рады. Вся Кордова прекрасно знает с кем именно мы состоим в родстве.

-- Брось! Кордова большая. Может кто-то и не знает. А если что, -- Джамаль довольно ухмыльнулся, -- замаскируемся как делали это всегда в детстве. Делов-то.


Вечером, перед самым сном, Джамаля ждал неприятный сюрприз. Его вызвал к себе отец, неожиданно вернувшийся. Юный ученик магии едва сумел уловить эманации волшебных струн, заигравших в пространстве, и до самого конца надеялся, что все обойдется. Что отец заглянул в Кордову буквально на минутку, как часто бывало, и тотчас уберется восвояси. Но сегодня был не тот случай.

Горбатый слуга Кай, подволакивавший искалеченную ногу, объявил Джамалю, что хозяин ждет в башне. Его одного, без Квинсия. Подобный поворот сильно обеспокоил второго, и он даже выбрался из кровати, опуская босые ступни на холодный пол.

-- Чего это он? - шепотом спросил юноша у Джамаля, когда за Каем закрылась дверь. - Будь осторожен. Не спорь, молчи, смотри в оба! Слышишь меня?

-- Слышу, слышу, -- вяло отозвался Джамаль. - Все будет хорошо.

Но на душе у молодого адепта магии сделалось враз неспокойно. Он ощутил холодок между лопатками и непроизвольно сглотнул слюну. Потом подошел к прикроватной тумбе и взял каганец в руку, свет от которого рассеивался на добрый метр.

-- Ты спи, -- произнес Джамаль, хоть и знал, что Квинсий не сомкнет глаз, пока он не вернется. Если понадобиться, то даже целую ночь.

Джамаль вышел в коридор, морщась от холода. Их огромный дом почти не отапливался, в нем вечно гуляли свистящие призраками сквозняки. Удивляться здесь было нечему: из всех четырех этажей, жилым был всего один. На остальные три даже заходить было страшно, там царила тишина. Гробовая, словно в настоящем склепе. В комнатах же преобладал удручающий беспорядок, похороненный под слоями пыли. Разбросанные вещи, сдвинутая мебель, картины на стенах. Постели на некоторых кроватях были не убраны, словно еще вчера там кто-то спал, а потом неожиданно исчез.

Проходя мимо одной из дверей, Джамаль отвернулся. Это была комната их с Квинсием сестры, и внутри его ждали лишь плохие воспоминания. Туда братья не заходили уже больше двух лет, и Джамаль знал, что даже страх перед Зароксом не заставил бы его схватиться за дверную ручку.

В лабораторию отца вела винтовая лестница, и на ней властвовал зимний мороз. Вместо окон в стенах прорезались узкие бойницы без стекол. Возле одного такого проема, всего с голову взрослого человека, Джамаль остановился. Вдали горела огнями ночная Кордова. На улице шел снег, припорашивая крыши домов, а в небе горела полная луна с черными пятнами на своем диске. Яркое желтое свечение било по глазам. В эту ночь месяц показался Джамалю нехорошим, в чем-то зловещим. Юноша сглотнул.

Перед тем как войти в лабораторию отца, он постучал, но ему никто не ответил. Тогда он приоткрыл массивную дубовую дверь, прошмыгнув в образовавшуюся щель. Внутри было значительно теплее, чем на лестнице. Нос уловил запах тлеющего алхимического воска, а глаза утонули в красноватом приглушенном свете. Стеллажи и большинство полок со склянками и ретортами были не видны, теряясь во мраке. Свет дюжины свечей вырывал из темноты лишь продолговатый каменный стол на середине комнаты, больше смахивающий на жертвенный алтарь. На нем лежали кое-какие инструменты, в том числе узкие тонике ножи, а так же - большой черный гримуар отца, где были собраны все его жуткие заклинания. Книга была обтянута кожей неизвестного происхождения, а в самом центре, на обложке, красовалась семиконечная звезда.

Сам Зарокс прятался где-то рядом. То, что он в лаборатории, у Джамаля не было сомнений. Несмотря на свою неопытность, юноша прекрасно ощущал исходившую от этого человека мощь.

-- Я пришел, отец, -- стараясь, чтобы голос звучал ровно, сообщил Джамаль. - Ты чего-то хотел от меня?

Юноша изо всех сил старался не вертеть головой, но все же его глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь определить, когда от мрака отделиться тень зловещей фигуры.

-- Хотел, -- проскрипел жуткий голос над самым ухом Джамаля. - И впредь я ожидаю от своего ученика большей расторопности.

Парнишке на миг показалось, что сейчас последует удар, к которым он так привык с самого детства, но этого не случилось. Зарокс лишь выплыл на свет и Джамаль различил его образ. В полумраке колдун казался старым, ссохшимся и седым, но это ничего не значило. Юный маг знал, что Зароксу не страшна ни смерть, ни время. В любой момент отец мог заставить свое тело помолодеть, а сутулую спину выпрямиться.

-- Или ты не хочешь овладеть моей силой? Моими знаниями.

-- Хочу! - выпалил Джамаль, не лукавя. - Очень хочу, отец! Наставник!

В словах юноши не было ни капли лжи. Он действительно хотел впитать в себя ту информацию, что была записана в черном гримуаре, хотел познать и усвоить ее тайны, прекрасно зная, что без этого не наступит день, когда страх перед отцом померкнет. Он должен стать куда могущественней старика!

"Сотру его в порошок!".

Но, несмотря на свою беззвучную браваду, фанфарами труб звучащую в его голове, Джамаль продолжал стоять и бояться. Он не знал, что потребовалось от него Зароксу, ведь юноша не обладал ничем, что черный маг не мог бы иметь сам.

Но он ошибался. Зарокс поймал затравленный взгляд и ухмыльнулся. Его щеки и подбородок были усыпаны язвами и ожогами. Колдун протянул свой длинный узловатый палец в сторону каменного стола-жертвенника.

-- Видишь те ножи? - спросил старик у Джамаля. - Я хочу, чтобы ты перерезал ними себе вены на запястье, и подержал раненую кисть над той каменной нишей в столе. Мне нужна твоя кровь.

От услышанного Джамаль отшатнулся. Первым порывом было броситься к двери, чувство самосохранения приказывало спасаться бегством. Но разум говорил, что не стоит даже пытаться. От старика не сбежать, он вездесущий.

-- Но отец! - Джамаль попытался его урезонить. - Я ведь умру! Зачем было тогда прикладывать столько усилий, обучая меня? Разве не ты сказал, что долго, почти вечность ждал того, кто выйдет из твоего семени с даром?! Зачем же тогда...

-- Успокойся, -- Зарокс ворчливо махнул рукой. - Ты не умрешь. Мне просто нужна твоя кровь для одного заклинания, только и всего. Поверь мне, мальчик, -- колдун хищно почавкал языком, -- ты слишком ценная фигура, чтобы пускать тебя в расход.

Джамаля такие слова не успокоили. Он смотрел на горбатую фигуру отца, и юношу одолевали сомнения. Он знал, что в крови разумных существ заключается определенная сила, и не хотел давать Зароксу лишнюю власть над собой.

-- Но моя кровь, -- замямлил юноша. - Я не понимаю, зачем тебе она! Что она может значить...

-- А понимать тебе и не нужно! - с нажимом произнес старый колдун; в его голосе прорезалась угроза. - Если не хочешь делиться своей, то я вспорю артерию твоему братцу Квинсию, тем более что он для меня бесполезен. Но в отличие от тебя, его не поддерживает сила Той Стороны, и он истечет кровью за минуту.

-- Не надо! - Джамаль непроизвольно подался вперед. - Я согласен. Только... только не трогай Квина!

Зарокс расхохотался мерзким скрипучим смехом. Джамалю захотелось наброситься на старика за это, но ноги вросли в пол.

-- Ох уж эта братская любовь, -- колдун смахнул слезу, ехидно скалясь. - Помниться и у меня когда-то были братья. И знаешь что? Я их всех убил! Потому что такова суть силы, и ты это поймешь, рано или поздно.

-- Я лучше сдохну, -- процедил Джамаль сквозь зубы, -- чем причиню Квинсию какие-то страдания.

-- Этот выбор ты сделаешь для себя сам, -- Зарокс пожал плечами. - Позже. А теперь - к делу.

Джамаль ощутил как повыше локтя его схватили костлявые пальцы, и с силой, которую вряд ли можно было ожидать от старика, подвели к каменному столу. В свете красных свечей его поверхность выглядела жутко, а острия тонких ножей переливались кровавыми радугами. Буквально силой Зарокс заставил Джамаля схватиться за рукоять одного из хирургических инструментов, острого как бритва. Юноша в жутком понимании поднес лезвие к сжатому кулаку и взбухшим венам. Кровь стучала в висках, а перед глазами прыгали черные пятна.

-- Что все-таки ты задумал? - Джамаль разменял все остатки храбрости на этот вопрос.

-- О, ничего особенного, -- прохрипел Зарокс где-то совсем близко. - Просто, наконец, решил найти ее. Вашу маму. Ну, чего ты ждешь? Режь, не бойся...

Но Джамаль боялся и еще как. Его тело застыло, он не мог пошевелиться. Широко раскрытые глаза смотрели на неровные красные огоньки алхимических свеч, а еще в поле зрения попадал гримуар. Сейчас он казался живым и голодным, желающим напиться крови. Семиконечная звезда на кожаной обложке хищно мерцала в красноватом свечении.

-- Ну ладно, -- вздохнул Зарокс. - Не можешь сам, так папа тебе поможет...

И он резко, хотя в то же время очень ровно полоснул собственного сына по запястью длинным ногтем на указательном пальце. На бледной коже выступила кровь, набегая быстро, словно с горного потока. Вскоре она уже во всю ручейком стекала в каменную нишу, выдолбленную прямо в столе. Это был кровосток, и Джамаль не ошибался, когда предположил, что стол является жертвенником.

-- Ии-и, все, -- протянул довольный Зарокс, а его рука больше не удерживала кисть Джамаля. - Благодарю за ценное сырье.

В этот момент юный адепт магии сбросил с себя оцепенение. Он отшатнулся от стола, чуть не упав, а из раны на его запястье продолжала хлестать кровь. В приглушенном свете она казалась пареньку абсолютно черной, словно из вен у него выливалось густое горючее масло. Голова закружилась, Джамаль почувствовал слабость.

-- Отец! - позвал он, даже не пытаясь скрыть ту панику, что ним овладела. - Я умираю, отец! Сделай что-нибудь...

Джамаль хотел схватить старика за плечо, но тот резко оттолкнул сына в сторону. Юноша запутался в собственных ногах, и свалился на твердый пол. По щекам потекли слезы.

-- Папа, -- проблеял он, захлебываясь собственным страхом.

-- Не вздумай мне тут хныкать, щенок! - зло прошипел колдун и черной тенью навис над скрюченной фигурой. - В тебе есть дар! Покажи, что ты достоин его! Спаси себя сам.

-- П-помоги мне, -- продолжал рыдать Джамаль. - Я-я н-не см-могу.

-- Лишь Та Сторона в силах тебе помочь. Если же ты такой слабак, то - пожалуйста! - подыхай на здоровье. Я уж как-нибудь переживу эту потерю...

С большим трудом Джамаль заставил себя собраться. Он понял, что Зарокс не станет ему помогать. Проверять же, действительно ли плевать отцу на его жизнь, юноша не собирался. Он не может умереть. Если его не станет, то некому будет защитить Квинсия. О нет, он не может позволить брату остаться один на один с этим извергом, особенно после того, что стало с их сестрой!

Безудержная ярость застлала сознание Джамаля, и из его глотки вырывался уже не плач, а протяжный рык. Зарокс, глядя на это, лишь одобрительно хмыкнул. Так держать, сынок, словно говорили его язвительно искривленные губы. Джамаль же при этом ничего не замечал. Сейчас для него существовал лишь мир его борьбы, где сражаясь с головокружением, слабостью и тошнотой он тянулся к Той Стороне. Не просил, требовал у нее сил, и она нехотя подчинялась. Вскоре юноша почувствовал, как сознание начало проясняться. Открыв глаза, он увидел, что рана на запястье исчезла, хоть вытекшая из нее кровь никуда не делась. Под молодым магом ее набежала целая лужа.

-- Можешь ведь, когда хочешь, -- Зарокс фыркнул и развернулся к каменному алтарю, где в кровостоке собралась частичка от его сына. Колдун всплеснул руками, и довольно потер их друг о дружку. - Вставай! - бросил он через плечо. - Сейчас тебе предстоит увидеть нечто удивительное. Заклинание, которому я научился у своего наставника, а тот в свою очередь овладел им, заглянув в гримуар самого Йоркеса Ужасного! Этой магии нет цены, если подобрать нужные ингредиенты и не ошибиться в формуле. Я после обучу ней и тебя, Джамаль, а пока что - смотри в оба!

Юноша, бледный как смерть из-за большой кровопотери, подошел к отцу. Руку, где еще недавно красовалась страшная рана, он прижимал к груди. Но все же, не смотря на слабость, любопытство проснулось в этом человеке.

-- Что ты собираешься сделать? - вопросили пересохшие, словно у мумии губы.

-- Это поисковое заклинание, ученик. Одно из самых сильных. Ошибиться оно не может, если в качестве основного ингредиента использовать часть тела того, кого желаешь отыскать. Либо же какую-то вещь, тесно связанную с предметом твоих поисков, но тогда координаты выйдут лишь приблизительными. Твоя мать была умна, -- пробормотал Зарокс, бросая в сцеженную кровь Джамаля сухие травы, мелкие кости и черепа грызунов, тушки насекомых, а так же чьи-то глаза, выуженные из банки, и помешивая все это длинным узловатым пальцем. - О да. Сбегая от меня, она позаботилась, чтобы я не сумел до нее добраться. Но о самом главном, как всегда забыла. Не следовало оставлять подле меня то, что сможет вывести меня прямиком к ней. Собственную кровь, что течет в жилах ее сыновей. Ошибочка, Луиза!

Слова Зарокса сочились ненавистью. Этот человек обладал удивительным свойством: он умел ненавидеть все на свете, и считал, что ненависть придает ему сил. Глядя на могущество собственного отца, Джамаль был вынужден согласиться с этим тезисом. Но пока что безудержное чувство злобы тлело в груди юноши лишь к одному человеку. Проклятому старику!

-- Зачем тебе наша мать? - спросил Джамаль, боясь услышать ответ.

-- Как же зачем? Ради мести. Ради чувства справедливости. Ради забавы, в конце-то концов!

-- Она сбежала много лет назад. Почему именно в эту зиму?

Губы Зарокса прорезала ухмылка, такая же паскудная, как и он сам. Закончив размешивать кровь, он вынул из нее палец и облизал.

-- У меня есть причины. Поверь мне.


***


3708 год от Великой Войны за Равновесие


"А шрама почти и не осталось", -- подумал Джамаль, разглядывая свою кисть тыльной стороной. Вспомнив о том давнем, безусловно неприятном случае, колдун даже не поморщился. Напротив: на его лицо заползла улыбка, которой когда-то часто щеголял папаша. Конечно, пока у того еще имелась возможность кривить свой поганый рот в ухмылках.

Над Осдором стояла ночь. В небе яркими точками застыли звезды. Джамаль находился на балконе, и ночной бриз холодил ему лицо. На столике, у самых перил лежал хайкель без ножен. Колдун знал, что этот меч забрал много жизней, возможно даже больше чем он сам. Но для поискового заклятия это не имело никакого значения. Сталь, даже волшебная, это не кровь живого существа, и Сирила Сафэра возможно удастся найти не с первой попытки. Но что удастся - Джамаль не сомневался.

Заклинанием поиска, выученным у Зарокса, колдун не пользовался многие годы. Оно было затратным и сильно "фонило", из-за чего Ловцы могли выйти на его след. Но сейчас это не имело особого значения. Началась игра, где ставки намного превосходили ценность его собственной жизни. Он вновь на шахматной доске, и ему досталась роль отнюдь не пешки. Возможно до ферзей ему далеко: в этой партии они воистину могущественны, но уже только стоять подле них - приятно. Джамаль ощущал себя причастным к чему-то большому и великому.

-- Вскоре все измениться, -- проникновенно прошептал колдун, проведя пальцем по синему лезвию хайкеля. - Сирил Сафэр обретет себя. Два убийцы воссоединятся. Ты, -- Джамаль щелкнул пальцем по эфесу, -- и твой хозяин. И вместе вы станете чем-то большим, чем просто оружие и человек. Вы станете самой тьмой.

Но следовало еще немного подождать, ибо в распоряжении мага еще не находились все нужные ингредиенты. И по этому случаю он был очень недоволен. Ну неужели так сложно достать глаза лесного эльфа? Раньше на территории Союзных Империй водилось достаточно, чтобы изловить и воспользоваться некими частями их тел, имеющими волшебные свойства.

Впрочем, Джамаль был уверен, что Тайнин и культ Хаоса справятся, ведь в противном случае ними займутся Избранные.

"Главное, -- подумал колдун кисло, -- что бы они не занялись мною".


Глава XIX


3705 год от Великой Войны за Равновесие


После жуткого происшествия с Анной, трактир "Хромая коза" превратился в мое временное пристанище, где я прятался от суровой действительности и своих кошмаров. В этом деле мне помогал алкоголь, хоть я не могу вспомнить, чтобы когда-то питал к нему пристрастие. Но бывают случаи, что без него нельзя. Ну, просто никак. Поэтому день за днем я сидел в одной из комнат наверху, и пьянствовал, попутно вынашивая планы мести. Вспоминая, я видел перед глазами лицо Анны и повторял из раза в раз, что Виктор Кудря должен заплатить.

В полубессознательном состоянии я ждал, пока он явится ко мне, и я смогу сверишь свою месть. Вцепиться ему в глотку и душить негодяя, пока лицо его не посинеет и последний воздух не покинет его легкие. Но дни сменялись ночами, а меня никто не беспокоил. По всей видимости, Хулиган решил до поры до времени держать свое слово.

Однажды, то ли утром, то ли под самый день, я спустился в общий зал, где вовсю шло восстановление трактира. Стучали молотки, гвозди забивались в новую мебель, рубанки с вжикающим звуком носились туда и обратно, отделяя от дерева закрученные стружки. Алеша Грын нагнал рабочих со всей округи, и они шумели как пчелиный улей за работой. И не скажу, что это очень уж мне нравилось, учитывая, что любой звук воспринимался мной с многократным усилением. Все же, как показала практика, пить я не умел.

-- О, господин Джек! - ко мне бочонком подкатился трактирщик, расплываясь в слащавой улыбке. - Вышли за новой порцией? Я специально ради вас с самого утра охладил персиковое бренди.

Услышав об алкоголе, моя пульсирующая голова чуть не взорвалась. К горлу подкатил нехороший ком. Чувствовал я себя так, словно только недавно выбрался с могилы. Но за бренди я все же потянулся. Запой такая штука, что выйти из него очень непросто, если уж начал.

Но кое-что меня остановило. Вид девушки, стоящей подле Грына с подносом в руках, на котором покоилась пузатая бутылка и несколько рюмок из толстого стекла. Я моргнул. Мне показалось, что это Анна. Моргнул еще раз, и наваждение рассеялось.

-- Это?.. - я пальцем указал на девушку, но не сумел из-за муторного состояния закончить фразу.

-- Новенькая, -- с готовностью подтвердил Грын. - Чем мне нравиться Ваймар, так это тем, что здесь очень легко найти замену сотрудникам. Работа нужна, хе-хе, всем. Причем многие готовы впахивать даже за гроши, лишь бы не возвращаться туда, откуда они прибыли.

Говоря это, Алеша совсем не смущался своей служанки. Она стояла молча, потупив взгляд. По всему выходило, что положение у этой молодой (пятнадцать, шестнадцать лет?) девочки действительно отчаявшееся. Иначе я бы на ее месте огрызнулся, хотя бы для приличия. Но нет, стоит словно рабыня какого-то степного хана, вышколенная с малых лет.

-- Как тебя зовут? - я посмотрел на девушку тяжелым взглядом. От затяжного пьянства сосуды в глазах полопались, и я очевидно выглядел жутковато.

-- Кэсси, господин Коэн, -- прошептала она так тихо, что я ее едва услышал. В глаза мне девушка смотреть боялась.

-- Ну так как? - напомнил о себе трактирщик. - По рюмочке?

Неожиданно для самого себя, я покачал головой.

-- Нет. Принеси мне лучше воды.

Алеша Грын развернулся к своей подопечной, и натужно улыбнулся. Та поняла все без слов, и шустро, чуть ли не бегом, бросилась в сторону кухни. Я смотрел ей вслед. Она была куда моложе Анны, но в этом проклятом городе ее могла настигнуть та же участь, что и мою подругу. Я не хотел, чтобы такое произошло вновь. Мысли о возмездии снова всколыхнули мое сознание.

Я вспомнил лицо Франта когда он, ухмыляясь, перерезал Анне горло, и почувствовал злость. Жаль я не помнил того, что случилось после. Увидеть смерть своего врага для меня было бы приятно. Впрочем, в живых оставались еще большие боссы, и я восстановлю вселенскую справедливость, сквитавшись с ними. Так будет честно, и так я смогу заполнить сосущую пустоту внутри.

-- Что слышно на улицах? - поинтересовался я, плюхаясь на ближайший табурет.

Алеша остался стоять, и вел себя так, словно являлся моим лакеем. Это раздражало.

-- Много чего, если честно. Но о недавнем происшествии, -- трактирщик подмигнул мне, -- больше всего талдычат. Оно заинтересовало даже стражу, и они разнюхивали по районам, но можете быть покойны, Джек. Народ в свободных зонах не болтлив. Бояться за свои жизни.

-- А мне-то чего переживать? - рассержено спросил я.

Видя мое раздражение, лицо Грына немного побледнело, его кадык дернулся под вторым подбородком. Ситуацию разрядила Кэсси, принесшая графин воды и чистый стакан. Трактирщик тут же выхватил поднос у нее из рук, зашипел, чтобы убиралась, и принялся ухаживать за моей персоной. Налил воды, и подобострастно подал мне стакан. Будь я в более свежей форме, если можно так выразиться, то определенно бы заметил, что толстая шея Алеши взмокла, а его пальцы слегка подрагивают. Он вел себя так, словно находился в одной клетке с ядовитой коброй, и чтобы его ненароком не ужалили, старался не делать резких движений.

-- Кстати, -- Грын спохватившись, вытащил из-за пояса туго набитый кошель. Взвесив его в руке, он аккуратно водрузил телячью кожу на столешницу и отошел назад, тем самым, мол, говоря, что возвращаю все в целости и сохранности.

-- Что это? - я нахмуренно кивнул в сторону кожаного мешочка с тесемками.

-- Здесь около шести вайров в золоте и серебре, сэр. Если точнее, то девяносто пять лир и один вайр. Пока вы... э-эм... отдыхали несколько дней наверху, в трактир захаживали самый разные люди, желая выразить вам свое почтение. Слухи разносятся быстро, и отныне всем известно, что близлежащие кварталы теперь за вами, а не за Кудрей. Приходил, значит, бакалейщик Петр, несколько цеховиков и уличных торговцев. Шлюхи дворовые само собой заглянули, я их с вашего позволения пристроил бы к "Хромой козе". Ростовщик Джакомбо прислал своего человека и целый вайр в золоте, а меняла Карс заглянул лично, и тоже не с пустыми руками. Были еще...

Алеша продолжал говорить, но все его слова я пропускал мимо ушей. Голова болела и пульсировала, нагоняя тошноту. Желудок хотелось опорожнить прямо под стол, причем сделать это немедленно. Но я держался, запив это свое желание глотком воды.

-- Так же на пороге моего заведения не далее чем вчера, -- продолжал Алеша, -- появлялся старший из братьев Анкеров, что держат оружейную лавку неподалеку. Фред изъявили желание с вами поговорить, но внял моим мольбам не тревожить вашу персону. Я пообещал, что...

-- Кто такие? - спросил я, шумно вдыхая воздух. Грын подумал, что я злюсь, но на самом деле мне снова поплохело, и я старался справиться с дурнотой.

-- Не знаю точно, -- Алека пожал плечами, и видя, что я почти допил воду из стакана, долил мне еще. - Я думал, что ваши друзья, ведь они дружны и с Хавьером.

При упоминании Наглой Рожи я скривился. Его нельзя было обвинять во всем случившимся, но доля ответственности на нем висела, как и на мне. А посему я твердо решил с ним встретиться. Да вот только мне почему-то казалось, что попроси я о встрече лично, он заподозрит неладное и заляжет на дно. А из "Острога путника" его будет не выменять. Говорить же по душам с Форрой на базе наемников я не видел смысла, ведь вполне вероятно, чтобы разговорить его, мне пришлось бы применить силу, что плохо закончилось бы для меня самого. Я все еще был на плохом счету у братства, мне не доверяли, и агрессия к одному из "клинков" могла быть понята превратно. В лучшем случае меня вышибут из стана наемников. В худшем... ну тут все ясно.

Но наведаться в "Острог" было не единственным способом переговорить с Хавьером. Его можно выманить сюда, в Ваймар, и здесь мне будет проще выбить из него правду и всю нужную мне информацию.

-- Братья Анкеры, -- пробормотал я в задумчивости. - Друзья Форры. Значит, говоришь, они хотели со мной встретиться?


***


Фредерик и Дитмар Анкеры держали оружейную лавку на улице Свинцового Гвоздя, что находился всего в шести кварталах от "Хромой козы" и в двенадцати - от свободного рынка. Их магазинчик ничем не выделялся среди соседних, и располагался на первом этаже двухэтажного здания. Второй этаж был жилым, где обитали сами братья. У старшего, Фреда, была жена и две дочери, в то время как Дитмар, в силу своей молодости, грезил о приключениях и великих битвах. Он хотел пойти по стопам брата, который когда-то был "клинком", и пережил не одну военную кампанию.

Но сколько бы Дитмар не упрашивал брата, тот наотрез отказывался рекомендовать его своим старым товарищам. Аргументировал он это тем, что наемническая жизнь хоть и прибыльная, но по-настоящему опасная и в конечном итоге риск себя не оправдывает. После провальной кампании в Моркане, где Клинки были разбиты и практически перестали функционировать как мощное военное формирование, Фред попал в плен и несколько лет трудился на рудниках. Когда же он выбрался оттуда не без помощи друзей, заплативших выкуп, оказалось, что прежней дорогой он идти уже не может. Перенеся воспаление легких и не получив должного ухода, старший Анкер хрипел при каждом пятом вдохе и иногда безудержно кашлял. Его легкие в чем-то напоминали проколотые кузнечные меха, пропускающие воздух. В холодную погоду бывший наемник даже не мог сделать полный вдох.

-- Сколько хороших людей я знал, -- не уставал время от времени повторять Фредерик, -- которым наемническая жизнь костью в горле стала. Ведь у вольного брата нет ни семьи, ни кола, ни двора. Он сам по себе, и заботиться, по сути, ему не о ком. Посему и денег, заработанных кровью да потом, часто отложить не удается. Все уходит сразу: в кабаках и на женщин, а после впереди маячат новые походы и очередные попытки обрести славу и богатство.

Фред Анкер знал, о чем говорил, ведь после своего освобождения из трудового лагеря, у него не осталось ничего. Ни молодости, ни здоровья, ни денег. Одни лишь славные воспоминания о том, кем он был, и печальное напоминание того - кем стал.

Но Дитмар был другим. Молодым, запальчивым, и его нисколько не устраивала размеренная жизнь. Изо дня в день он продавал оружие, считал монеты и вел учет всему проданному в гроссбухе. В последнем занятии он частенько грешил ошибками, так как быть клерком у него не получалось. Вместо серой будничности Дитмар сам хотел вооружиться своим товаром и пойти по миру в поисках счастья. Брат справится и без него, а он имеет право лично узнать, правдивы слова Фреда, или же нет.

Плохое настроение молодого человека подогревало еще и то, что недавно его бросила девушка, которую он любил и думал, что это чувство взаимно. Оказалось нет. Ирме по нраву больше пришлись богатые подарки и всяческие побрякушки, которыми осыпал ее новый ухажер, а не его чувства. Это бесило, и в то же время заставляло задуматься о будущем. Куда Дитмара приведет работа в лавке через пять лет? Вряд ли что-то измениться, а тех денег, которые он получал было явно недостаточно.

Как и любой другой магазин в свободной зоне Ваймара, "Оружейная братьев Анкеров" имела ряд защитных средств, начиная от окованной железом двери с цилиндрическим замком и кончая решетками на окнах. Так же у братьев был злобный пес Лентяй, но совсем недавно он издох. Дитмар нашел его на заднем дворе мертвым. Что послужило причиной смерти, сказать было трудно. Старость или может съел чего-то вредного? Но было и другое объяснение, не особо приятное. Злобную псину могли отравить.

Фред не любил распространяться о неприятностях, но недавно признался, что над ними нависла грозовая туча, сулящая проблемы. Три дня назад старший Анкер вытащил из двери полосатую стрелу с черным оперением. Дитмар знал, что среди криминальных сообществ портовой зоны это означает предупреждение. Вторая стрела летит, как правило, уже в цель.

После такого красноречивого послания, братья стали вести себя вдвойне осторожно. Фред от греха подальше отправил жену и детей в медные трущобы, где обитала его теща, а Дитмар стал денно и нощно носить перевязь с коротким мечом. Вес оружия успокаивал, хотя возможно это чувство было ложным.

Колокольчик звякнул и дверь открылась. За сегодня это был уже третий посетитель. Два других лишь присматривались к товару и покинули лавку, так ничего и не купив. У Дитмара голова была забита кучей разных проблем, поэтому он взглянул на вошедшего парня угрюмо, без энтузиазма. Пытаться что-то продать ему, или рекламировать залежалый товар, Анкеру не хотелось. Не до того.

Новоприбывший с интересом осмотрел стеллажи, окидывая взглядом топоры, мечи, молоты и дубинки. Все - не самого высокого качества. Эти инструменты годились для запугивания и редких стычек, в серьезной же заварушке дешевое железо и сталь могли подвести, треснув или вообще сломавшись. Анкеры это знали, но ничего по этому поводу не предпринимали. Они ориентировались на потребительский рынок, а тот в свою очередь требовал чего-то простого и дешевого. Ведь морская портовая зона - не серебряные или золотые кварталы.

Потенциальный клиент медленно прошелся между стеллажами, и остановился возле прилавка, за которым стоял продавец. Выглядел парень вполне обычно для этих мест, и Дитмар не взялся бы судить какой именно профессией занимается пришелец. Правда будь сейчас за прилавком Фред, чей опыт был много богаче, он смог бы различить в клиенте бойца до мозга костей. Тот двигался плавно, переставляя ноги так, чтобы в любой момент можно было уйти от удара и ударить в ответ. А еще, его серые глаза обегали не столько стеллажи с товаром, сколько само помещение, выискивая укрытия, опасные зоны и пути отходов.

Пришелец остановился у торговой стойки, и положил на нее ладони. И опять же неопытный Дитмар не заметил или не обратил внимания, что под некоторыми ногтями пришельца запекшаяся кровь. Он подумал, что это обычная грязь, а потому не занервничал, а лишь натянуто улыбнулся.

-- Добро пожаловать в лавку Анкеров. Вижу, при вас нет оружия. Желаете приобрести?

-- Желаю.

Тон, которым говорил посетитель, был скуп на эмоции.

-- И что именно вас интересует?

-- Я потерял кинжал друга. Обоюдоострый, с рифленой рукоятью, примерно восемнадцать-двадцать сантиметров.

-- Крайний стеллаж, -- Дитмар кивнул в сторону одной из полок, где между деревянными зажимами фиксировались короткие клинки. Все это дело накрывала собой железная решетка, призванная оградить товар от любителей принципа: "хватай и беги".

-- То был хороший кинжал, -- пришелец даже не повернул голову в указанном направлении. - А ты мне указываешь на ширпотреб, который заржавеет уже через пару месяцев.

-- Хорошая сталь стоит дорого, -- буркнул Дитмар; он уже давно привык, что их с братом товар часто ругают.

-- У меня есть деньги.

С этими словами покупатель вывалил на прилавок туго набитый кошель. Даже если он был забит одной медью, ее вполне хватит, чтобы расплатиться за хороший кинжал. Но клиент не остановился на достигнутом, и потянул за веревочки, отчего кошель раскрылся, являя Дитмару чудную картину. Он увидел много серебра, и даже одну золотую монету. Вот это да! Богатый клиент, как-никак. Брат не раз говорил, что к таким нужен особый подход.

Но как Дитмар ни старался, его рот не смог принять форму раболепствующей улыбки, ведь мысли были забиты проблемами иного толка. Подохший Лентяй, бросившая его Ирма, полосатая стрела с черным оперением. Все навалилось сразу, и молодой человек едва справлялся со своими внутренними переживаниями. А потому он решил не обхаживать клиента. Если уйдет ничего не купив, значит на то воля богов. Ему-то что.

-- Секунду, -- произнес он.

Дитмар вышел из-за прилавка и запер входную дверь на ключ. Практика обыденная во многих районах свободной зоны, если не можешь позволить себе привратника, который в случае чего остановит воришек. Обычно Фред и Дитмар работали в смотровом зале вместе, но сейчас старший брат был занят кое-какими делами наверху. Он размышлял над угрозой в виде стрелы, и решал как лучше поступить.

"Надеюсь он не обдумывает сбежать в медные кварталы к теще, -- мысленно фыркнул Дитмар, скрываясь в кладовке, где хранился товар покачественней. - Проблемы следует встречать лицом к лицу, как и подобает мужчине. И драться, если на то пошло!".

С пояса молодой человек снял связку ключей и некоторое время искал нужный, после чего отпер большой сундук. Внутри лежало самое разное холодное оружие, которое между собой объединял лишь размер. Все оно было небольшим, не длиннее полуметра.

Вытащив на свет божий несколько кинжалов, Дитмар для удобства завернул их в кусок ткани, и прижал подмышкой. Потом захлопнул сундук и тщательно провернул ключ. Возвращаясь обратно, Анкер мимоходом подумал, что нужно обязательно навестить Ирму и серьезно с ней переговорить. Может чего и выйдет.

Но вернувшись в торговый зал, брат Фреда не застал там никого. Незнакомец исчез, и первым делом у Дитмара зародилось подозрение, что это очередной пройдоха. Но потом он вспомнил, что запер входную дверь, и сбежать клиент попросту не мог. К тому же его кошель все еще лежал на привалке.

Значит посетитель был все еще в магазине. Но что тогда? Пошел наверх к Фреду? Зачем?..

Догадка обожгла сознание. Дитмар вспомнил о проклятой стреле с черным оперением, которую за последние дни столько раз вертел в руках. Он чуть ли не бегом бросился к лестнице, попутно выронив из подмышки сверток с кинжалами. Парень так спешил, что совсем не заметил, что незнакомец все это время стоял за его спиной, прислонившись к стенке. И когда Дитмар с бешеной прытью бросился вперед, он плавно оттолкнулся и двинулся за ним, настигнув почти сразу. Носок сапога ударил младшего Анкера под колено, прямиком в болевую точку, и молодой человек упал, сильно ударившись подбородком о первую ступеньку.

Почти сразу после нежданного падения, Дитмар ощутил, как на его спину опустилось чье-то колено, а чужие руки схватили его за голову, выворачивая ее под таким углом, что еще немного и шея сломается. Младший из Анкеров застонал, все еще не до конца понимая, что происходит.

-- Ты Фредерик или Дитмар? - осведомился "клиент" над самым ухом. Дабы показать, что глупостей он не потерпит, его руки надавили на шею парня чуть сильнее. Это было больно.

-- А-арр, -- рычал младший из Анкеров, и пытался вырваться, но вскоре понял, что все его попытки тщетны. Он лежал на полу, головой к первым ступенькам лестницы, и неизвестный всей массой своего тела прижимал его к земле.

-- Парень, -- вновь послышался сухой говор над ухом. - Мне не столь важно с кем из братьев вести разговор. Он у меня будет коротким. Но сейчас своим молчанием, ты все делаешь для того, чтобы я свернул тебе шею.

-- Дитмар. О Создатель! - сквозь боль процедил попавший в непростую ситуацию парень. - Я Дитмар! Деньги и все ценное под прилавком. Там где-то лир семь, больше нету, клянусь! Н-но... но можешь забрать все что тебе вздумается. Любой товар.

-- Деньги меня не интересуют.

Дитмар боялся услышать именно такие слова. Они означали, что сейчас его убьют. Верно говорят, что первая стрела летит в дверной косяк, а вторая - в сердце.

Но случилось чудо, на площадке второго этажа загромыхали тяжелые шаги, которые могли принадлежать только Фреду.

-- Эй! - крикнули сверху. - А ну слезь с моего брата, сволочь!

Дитмар кое-как скосил глаза кверху и увидел своего брата. Он стоял на площадке второго этажа и целился вниз из арбалета. Незнакомец это определенно увидел, так как с силой оттолкнулся от спины младшего Анкера, и шустро нырнул за ближайший стеллаж. Раздался щелчок сработавшего механизма и тренькнула тетива. Дитмар перекатился на спину, желая видеть все своими глазами, но арбалетный болт промазал, войдя в грязные доски пола.

-- Кто бы ты ни был, ублюдок, знай, что Анкеров так просто не взять!

Фред поспешно спустился по лестнице, и помог брату встать. Он тут же отдал ему арбалет, бросив сухое "перезаряди", а сам достал из ножен тесак.

-- Кто ты такой? - снова крикнул Фред, прислонившись к стене как к укрытию. - Чего тебе от нас надо? Мы честные торговцы, хаос тебя задери!

-- Честные люди не якшаются с Хавьером Форрой, -- донесся из зала насмешливый голос. - Впрочем, к вам у меня претензий нет. Выходите, и мы поговорим. И не вздумайте в меня снова стрелять. Подобную попытку я пресеку, а вас - накажу.

Дитмар в панике перезаряжал самострел, обливаясь потом. Фред между тем осторожно вышел в зал, где его дожидался незнакомец. В руках у него были зажаты те кинжалы, которые Дитмар в спешке выронил на пол. Один из них незнакомец держал обратным хватом, убрав за спину.

-- Слушай, мне не нужно проблем, ясно? - голос Фреда предательски дрогнул. -- Всегда можно договориться...

-- Можно, -- кивнул вторгшийся в магазин.

-- Чего тебе нужно? - напрягся Фред; он благодарил Спасителя за то, что додумался отправить свою семью подальше отсюда.

-- Хавьер Форра.

-- Его здесь нет.

-- Я знаю. Но учитывая, что в народе ходит молва, мол, братья Анкеры и Хавьер друзья, я хочу, чтобы вы организовали нам встречу. Здесь, в Ваймаре. И желательно, -- незнакомец сделал многозначительную паузу, -- чтобы он не догадывался о том, с ним желаете потолковать не вы.

-- Слушай, -- Фред примирительно поднял свободную руку. - Хавьер никакой нам не друг, и мы не причастны к тому бедламу, что он учудил посредством своего дружка. Так и передай тем, на кого ты работаешь. Ищите виновных в убийствах? Так ищите не здесь! Анкеры ни при чем, слышишь?

Лицо незнакомца изменилось, ставь немного озадаченным. Он сузил глаза, но все же менять свою позицию не спешил.

-- Подробнее, -- распорядился он.

-- А что здесь рассказывать? - изумился напряженный Фред. -- Я Хавьера хорошо знаю, это факт. Но к его делишкам не имею никакого отношения. Он уже несколько лет корчит из себя авторитета, но местным бандитам никогда дорогу не переходил. До недавнего времени, когда решил, видимо, что ему море по колено.

Незнакомец молчал, Фред продолжал. Дитмар опасливо выглядывал в зал, держа заряженный арбалет в готовности. Молодой Анкер молился в тот момент только об одном: чтобы в случае чего не промазать. Великим стрелком он себя не считал.

-- Речь идет о трактире "Хромая коза", да ты и сам об этом должен знать, иначе тебя бы сюда не прислали. Хавьер решил, что раз поменялись владельцы, значит поменялись и правила. С этим не согласились люди Кудри и напали на трактир, в ответ на что Форра показал зубы. В народе шепчут, что в Ваймар он прислал свою правую руку, лютого душегуба, который в одиночку - представь себе! - расправился чуть ли не с пятнадцатью бандитами. И если тебя так хочется с кем-нибудь разобраться, то пожалуйста, отправляйся в "Хромую козу". Джек Коэн сидит там безвылазно. Охраняет территорию и собирает дань со всех, кто живет и работает на улицах Порядка и Драконоборцев. Неизвестно сколько у него при себе боевиков, но проверять пока что духу ни у кого не хватило. Тем более после того, что случилось с Франтом, одним из авторитетов Кудри. Ужасная история...

-- Забавно, -- хмыкнул пришелец без веселья. - Вот значит что говорят.

-- Я пытался встретиться с этим Коэном, и объяснить ему ситуацию, что из-за него и Хавьера мы с братом попали в беду, но его лизоблюд-трактирщик сказал, что "босс никого не принимает". А все ведь думают, что раз я знаком с Форрой, то я выступаю на его стороне. Это не так, хаос побери! Я честный торговец и плачу налоги, а так же откидываю кому следует. У меня семья! - щеки Фреда покраснели от натуги, а в уголке рта заблестела слюна. - А теперь вот являешься ты, и требуешь Хавьера! Если он тебе так надо, то иди прямиком к Коэну, а не к нам, уж он-то точно знает, где его начальник.

-- Не знает.

-- Знает, знает. Только вместо того чтобы приставать к маньяку, куда как проще завалиться к безобидным торговцам. Но предупреждаю, -- Фред поднял тесак чуть повыше. - Мы так просто не сдадимся!

Но к удивлению двух Анкеров пришелец натянуто улыбнулся и поднял руки с зажатыми в них кинжалами, меняя стойку из боевой на вполне миролюбивую. Сейчас Дитмар мог выскочить и попробовать прошить его арбалетным болтом, но замешкался. Пока он боролся со своими сомнениями, пришелец заговорил.

-- Прекрасная речь, и она многое разъясняет. Да вот только к Коэну, этому жуткому мяснику, -- неизвестный в притворстве закатил глаза, -- я пойти не могу по той причине, что как бы сам являюсь ним. И сколько бы не задавал себе вопроса, почему же Хавьер прячется, ответить на него не могу. Поэтому, -- Джек Коэн ловко подбросил кинжалы в руках и те, крутанувшись в воздухе, вернулись ему в ладони, -- я и пришел сюда. С вашей помощью, господа, мы выманим его из "Острога путника" и никто не пострадает.

-- Даже он?

Джек Коэн ухмыльнулся двузначной ухмылкой.

-- Все будет зависеть от самого Хавьера. И от его желания искупить свои грехи.


***


События, когда были убиты люди из группировки Кудри, заставили заволноваться всю свободную зону. Не только простой люд шептался по углам да кабакам, слухи будоражили и самих бандитов. Приятные дни для многих закончились, сменившись напряженным ожиданием. Бывалые поняли, что вскоре будет война, а новичкам оставалось лишь прислушаться к их совету. Смерть Франта и остальных нельзя было оставлять безнаказанной. Вопрос был лишь в том, кто будет держать за это ответ? Костлявый, Брэттон, Седая Фея, Клинки или, быть может, сам Ларго Агори приложил руку к расправе над людьми Кудри?

В отличие от своих людей, жаждущих мести и готовящихся к жестоким уличным стычкам, Хулиган был настроен не столь однозначно. Он-то, в отличие от рядовых бойцов, знал, что не все так просто. Ни одна из конкурирующих группировок не была замешана в начавшемся бедламе, в противном случае криминальные разборки бы уже начались. А мистическая фигура Джека Коэна, который якобы в одиночку перебил людей Франта, не впечатляла. Ясное дело, он действовал не сам и с чьей-то подачи, но вот кто за ним стоял - оставалось загадкой.

Большой трудностью так же было убедить вспыльчивого Кудрю, что поспешные действия лишь навредят. Следовало ждать, а ждать босс не умел. Он слишком долго был на своем троне, и не встречал на пути никакого сопротивления. Брошенный же вызов рождал в нем любые чувства, кроме осторожности. Виктор готов был броситься грудью на туман, в котором крылась неизвестность. Опасная неизвестность, как отметил его заместитель.

-- Не могу понять, почему ты отговариваешь меня от ответных действий, -- сетовал лидер зло. - Мы в своем праве! Пойдем на Форру и этого Коэна войной!

Хулиган пытался оставаться невозмутимым, хоть предложение босса не пробудило в нем ничего, кроме раздражения.

-- Хочу уточнить, -- произнес он сухо. - Войной против двух человек?

Виктор Кудря сидел за длинным письменным столом и его рассудок сейчас не плескался в наркотической дымке. Кровожадный лидер преступного сообщества посчитал, что нынешний кризис требует от него известных жертв: от синих камней пришлось отказаться. На время. И это воздержание лишь усиливало злобу Кудри. Он хотел забыться, слизывая пенку с ложки, а так же хотел убивать. Много и без разбору.

-- Я выгляжу посмешищем, Ганн. Мои люди мертвы, а репутация попрана ногами. Ее нужно восстанавливать!

-- В данный момент это невозможно, и ты знаешь это лучше меня. Следует уважать давнее соглашение между боссами.

-- А разве враги его уважают? Да им плевать!

-- Я бы сказал, -- Хулиган сделал паузу, -- что это не наши проблемы.

Кудря посмотрел на своего заместителя обалдевшим взглядом, несколько секунд молчал, а потом взорвался, вскакивая на ноги:

-- Не наши?! А чьи тогда еще, мать твоя русалка! После инцидента с паршивым трактиром, когда у нас буквально его отняли силой, другие группировки только и делают, что точат на нас зубы! Костлявый уже прибрал к рукам две спорные торговые точки, а Брэттон давно приглядывается к моему театру восковых кукол! Пока эти стервятники выжидают, бояться, но когда увидят, что мы бездействуем, то осмелеют! Сейчас мы как тот раненый лев, а вокруг кружат гиены. Если не загрызть одну из них, то на нас бросятся все скопом. Поэтому я и предлагаю...

-- Убить Коэна. Я это уже слышал. Но, -- Ганн покачал головой, -- мы уже пытались и потерпели сокрушительную неудачу. А Франт свое дело знал, на счет этого спорить никто не будет. К тому же с ним был Лукка и Данисо, которые подавали очень большие надежды. А теперь что? Последний мертв, а у Лукки больше нет глаз. Но он рассказал мне примерно, что произошло. Они гнались за Коэном и за девкой, и больше никого там не было. А когда догнали... ну, здесь я не знаю, что точно случилось. Мистика какая-то.

Кудря с яростью сжимал и разжимал кулаки, но с места не сдвинулся. Ему отчаянно хотелось на кого-то наброситься, выбить дурь, но Ганн плохо подходил для этой цели. Он имел большой вес в группировке, и если они начали бы между собой грызню, то что подумали бы рядовые бойцы. Они упадут духом, и перестанут верить, что он, Виктор, справляется с ситуацией. А это смерти подобно. Неизменно найдется тот, кто посчитает, что сможет справиться лучше, и настанет череда заговоров, предательств, ударов в спину и покушений.

-- Я лично прикончу ублюдка! - лоб Кудри разрезали злые морщины. - И буду прав, так как не я нарушил соглашение! Меня поддержит Агори, ведь...

-- Не все так просто, -- Хулиган перебил босса.

-- Что? - Виктор наклонил голову, а в его глазах промелькнули опасные огоньки. - Хочешь сказать, что я не справлюсь?! Что и меня этот Коэн грохнет к собачей матери?!

Видя состояние босса, Ганн напрягся, прекрасно зная, что с огнем лучше играть на расстоянии. Он примирительно поднял руки, и поспешил объясниться:

-- Я не о том, босс. Форра наехал не только на нас, своей безрассудной выходкой он бросил вызов намного более страшным силам. Ларго Агори не допустит своеволия в морской портовой зоне, ведь именно он выступил гарантом того, что соглашение будет соблюдаться. Если он проигнорирует инцидент, все подумают, что ему плевать.

-- А ему и плевать! Он сидит в своих золотых кварталах и в ус не думает!

-- Это не так. Ларго видит все, и он это доказал. Позавчера я встретился с двумя его людьми, которые прибыли в свободную зону для решения конфликта. Сейчас они лишь наблюдают, пытаются понять, что к чему, но... зная Агори... он устроит так, чтобы прецедент с "Хромой козой" не повторился в будущем. Это будет посланием для всех.

Кудря промолчал. Он был сбит с толку, и даже не возмутился тем, что люди Золотого Босса вышли на контакт не с ним, а с Ганном. Сейчас это было неважно, ведь само вмешательство Агори говорило о том, что дело серьезное. Но в будущем следовало присмотреться к Хулигану внимательнее. Уж не много ли он на себя начал брать?

-- Мы бы справились сами, -- нехотя проворчал бандит. - Не стоило ему вмешиваться.

-- Олин Дастнор сказал, что если Коэн не представляет угрозы, нам, вероятно, дадут возможность с ним сквитаться. Пока же за ним наблюдают. Присматриваются. А потому лучше не мешаться под ногами у людей Агори.

Из всей тирады Виктора Кудрю заинтересовало лишь одно слово. Непроизвольно он почесал кучерявый затылок, и облизнул губы.

-- Дастнор? - переспросил он.

-- Именно так. Агори прислал его.

-- Хаос. А кто второй?

-- Действительно хочешь знать? - Ганн иронично посмотрел на босса, от ярости которого не осталось и следа.

-- Говори уже!

-- Тень.

Кудря ругнулся так громко, что огонек свечи на его столе затрепетал от порыва ветра из его глотки. Потом он сел обратно, и задумчиво почесал щеку. Он всегда что-то чесал, когда нервничал. Плохая привычка, из-за чего его лицо, шея и голова были часто испещрены полосками мелких красных шрамов.

-- Твою мать, -- тихо вымолвил он, совсем позабыв о своей недавней горячности. - Принеси как мне синих камней, Ганн. Я хочу расслабиться.

Действительно. К чему наказывать себя воздержанием, если ответственность за ситуацию уже уплыла по течению в другие руки? Ларго Агори не тот человек, с которым можно спорить. Кудря никогда его не видел, но те люди, что ходили у Золотого Босса в подчинении внушали бандиту настоящий ужас.

Но если Джека Коэна было велело оставить в покое, это еще не значило, что у Виктора были связаны руки. Нет, он оставался начальником на своей территории, и мог делать там все что угодно. В том числе - наказать наглецов, посмевших распускать грязные слухи.

-- Скажи бойцам, -- тихо вымолвил он, -- чтобы устроили парочку жестких рейдов по нашим районам. Но предупреди, чтобы на улицы Порядка и Драконоборцев не совались. Так и быть, пусть те кварталы пока что побудут за Коэном. Если в портовую зону прибыли Олин Дастнор и Тень, то такое положение дел будет сохраняться недолго.

-- Слушаюсь, босс.

-- И Ганн, -- произнес Виктор погодя, когда заместитель уже двигался к выходу. - Пожестче. Так чтобы мерзавцы запомнили, кто их хозяин, и больше не распускали слухов про таинственного избавителя.

-- Будет сделано, босс.


***


После такого знакомства, напряжение спало далеко не сразу. Лишь спустя минут десять примирительного диалога, Фред Анкер спрятал свой угрожающего вида тесак в ножны, а Дитмар аккуратно прислонил арбалет к оружейному стеллажу, предварительно ослабив тетиву и вытянув болт из паза. На меня братья смотрели с опаской, несмотря на то, что я тоже сложил оружие. Те кинжалы, которыми я вооружился, лежали на одной из полок, и я отошел от них подальше.

Но о собственной безопасности не забывал. В случае если Анкеры задумали что-то нехорошее, я продумал план действий до мелочей. Фред, хоть и был здоровым, но выглядел больным, и с ним справиться не составило бы труда. В случае агрессии, я подскочил бы к нему, подсек ногу и с помощью несложного броска швырнул бы на пол. Дитмар, который выглядел много моложе и сильнее, уже доказал, что боевого опыта не имеет, а поэтому он вряд ли бы представил из себя серьезное препятствие.

-- Ты действительно Джек Коэн? - с подозрением поинтересовался Фред. - Без дураков?

-- Действительно, -- я кивну, продолжая стоять у одного из стеллажей. - А что в этом такого?

-- Я представлял тебе несколько... более грозным.

На эти слова я лишь хмыкнул. Алеша Грын вкратце успел пересказать какие слухи ходят по округе, и как моя персона представляется обывателям портовой зоны. Они считали меня чем-то вроде опасного душегуба, под два метра ростом, которого не берет ни сталь, ни совесть. Несмотря на то, что никто точно не знал, что же случилось, рассказчиков это не заботило. У них было воображение, и каждый привносил в историю что-то новое. Где-то Джек Коэн сражался на мечах сразу против двадцатерых, где-то применял магию, а кто-то даже рассказывал, что Франт и его люди так испугались, что зарезали друг друга. Но несмотря на различия в версиях, все они сходились к одному - Джек Коэн опасен, и с ним лучше не шутить.

Идиотизм ситуации меня смешил, но не стану спорить, свои преимущества фальшивая репутация имела. Достаточно было лишь взглянуть на Грына, который трясся всякий раз как заговаривал со мной, да и туго набитый кошель о чем-то да говорил. А то, что моя персона ассоциировалась в сознаниях людей лишь с кровью и смертью, меня не особо волновало.

-- Представления людей часто бывают обманчивы, -- вымолвил я сухо.

Фред прокашлялся и вышел вперед.

-- Раз ты действительно он, то... как бы это выразиться... у меня к тебе будет разговор.

-- И о чем же?

-- Об этом, -- Фред подковылял к одной из полок и взял оттуда что-то тонкое и длинное, после чего кинул этот предмет мне.

Стрела, понял я, машинально ловя ее на лету. Самая обычная, если не считать полосатой раскраски. Три четверти метра, черное оперение, стальной незазубренный наконечник. Повертев стрелу и так и эдак, я с недоумением взглянул на Фредерика.

-- И что это такое?

-- Как что? - глаза старшего Анкера поползли на лоб. - Предупреждение! В свободной зоне такую стрелу отправляют тем, кто вскоре должен умереть, если не выполнит определенные требования. Меня посещает стойкое подозрение, что ее прислали люди Кудри, подумав, что я работаю с Хавьером заодно. Но, как я уже говорил, это не так. Мы с ним иногда сотрудничаем, ведь обоих связывает общее прошлое. Оба из Клинков, -- пояснил на всякий случай Фред, а после продолжил излагать суть: -- Хавьер частенько подкидывает нам товар по дешевке, или покупателей, но он никогда не втягивал нас с братом в свои темные делишки. Это-то и стоит растолковать Кудре.

-- Вот и займись.

-- Я? - лицо Фреда недоуменно вытянулось; его палец покрутился у виска. - Он меня не послушает. Он псих!

Я не поменялся в лице, поочередно поглядывая на братьев. Фред имел большие габариты, и выглядел стариком. Космы его длинных волос блестели сединой, а у глаз и на лбу залегли морщинки. Взгляд отличался глубиной, и если долго вглядываться в эти карие зрачки, можно было представить, что пришлось перенести их владельцу. Все тяготы и невзгоды отпечатывались в них, и этот след уже не исчезнет до самой смерти.

Дитмар выглядел полной противоположностью своему брату. Молодой, сильный, запальчивый, но при всем при этом неопытный и готовый бросаться в любое пекло. Я видел, как он на меня смотрел. Не только с опаской, но и с толикой вызова. Где-то в глубине души он считал, что нисколько не хуже, что в случае чего сможет одолеть меня, а то, что я чуть не свернул ему шею, молодой человек списывал на случайность. С кем не бывает? Одет Дитмар был в простую одежду дешевого кроя, и среди общей массы обывателей портовой зоны его выделяли разве что волосы, которые имели неестественный желтоватый отлив и были подрезаны очень неравномерно. Создавалось впечатление, что юноша сам себя стриг, причем совершено не пользуясь зеркалом или другой отражающей поверхностью.

Фред ждал моего слова, вперившись в меня почти безумным взглядом. Ему не хотелось встречаться с Кудрей лицом к лицу, и это было видно. Он очень хотел, чтобы его проблемы решил кто-то другой, и я мог ему в этом помочь. Но, само собой, за ответную услугу.

-- Мне нужен Хавьер, -- повторил я свое требование. - Наглая Рожа должен ответить передо мной, и разжевать кое-какие моменты. Только после этого я займусь Кудрей.

-- Наглая Рожа?

-- Не обращай внимания. Так я его называю.

-- А что? - Фред хмыкнул. - Ему идет. Но, -- тут же замялся торговец мечами. - Я... как бы лучше выразиться...

Я вопросительно взглянул на старшего Анкера. Недалеко переменился с ноги на ногу Дитмар, не особо понимавший, что происходит. Если ему и приходилось контактировать с Хавьером, то их встречи заканчивались сухими приветствиями и диалогами о погоде. Форра был товарищем Фреда, а последнему определенно не нравилась перспектива подставлять бывшего брата по оружию.

-- Чего именно ты хочешь от Хавьера? Вы с ним что-то не поделили?

-- Можно сказать и так, -- я кивнул. - Он поступил непорядочно, но по всему выходит, что подобное поведение у него в крови. Так что в первую очередь мне нужна от него информация, которую изначально он от меня утаил.

-- Хочешь сказать, Форра тебя подставил?

-- Учитывая, что я жив, -- мой рот осклабился, -- он подставил самого себя. Да и хватит пустых разговоров! Свяжись с ним, и скажи, что хочешь встретиться. Хрустальный шар ведь у тебя есть?

-- Есть, -- Фред неуверенно кивнул, одолеваемый сильными сомнениями. - Но я тебе сразу скажу: Хавьр не дурак. Он не приедет сюда только из-за того, что я приглашу его. Он осторожен, и прекрасно знает, когда стоит залечь на дно. Так что можешь не рассчитывать на встречу.

-- Он приедет, -- уверенно произнес я. - Главное избрать правильную тактику.

-- Это какую же?

-- Я взыграю на его жадности. Свяжись с ним и сообщи, что, -- я понизил голос до заговорщицкого шепота, -- к вам в лавку явился Алеша Грын, владелец трактира "Хромая коза", и передал для него посылку. Вот эту вот, -- я указал в сторону прилавка, где лежал туго набитый серебром и одной золотой монетой кошель. - Уверен, он не сможет устоять.

-- А все же если...

-- Не твоя забота думать о том, что будет "если"! - произнес я резче, чем хотел. - Сделай то, о чем я прошу, и я постараюсь утрясти твою проблему с Виктором Кудрей. Если все пойдет по плану, этот человек больше не будет представлять для тебя угрозы. И не только для тебя.

Мои слова прозвучали зловеще, но Фред Анкер не стал уточнять, что же именно я задумал. Он лишь тяжко кивнул, давая понять, что согласен на мои условия, а потом развернулся и пошел искать в кладовке говорилку, понадеявшись, что колдовского заряда в ней хватит на сеанс связи с Хавьером. Я провел его спину взглядом, а потом обратил внимание на настороженного Дитмара, который все это время молча слушал.

-- Эй, парень...

Дитмар вздрогнул.

-- Я?

-- Ты, ты. Сколько там эти кинжалы стоят? Я куплю сразу два.


Встреча была назначена на вечер того же дня, и вопреки опасениям Фреда, Хавьер принял предложение с большим энтузиазмом. Услышав о деньгах, и деньгах немалых, он расплылся в слащавых словесных оборотах, которые сводились к выражению удовлетворения. Все же история с трактиром была одной из тех авантюр, которая могла не окупиться и даже выйти боком, так что следовало спешить урвать кусок.

Место встречи назначил лично Форра, избрав точкой рандеву дальние и местами заброшенные причалы, где на приколе гнили оштрафованные и конфискованные суда. Учитывая мое незнание города, мне пришлось обратиться за помощью к братьям Анкерам, и Дитмар вызвался быть моим проводником. Он все еще меня побаивался, но сидеть в скучной лавке молодому мечтателю совсем не хотелось. В моем лице он видел шанс поучаствовать в неких приключениях, о которых можно будет вспомнить после и хвалится друзьям.

-- Я знаю свободную морскую зону как свои пять пальцев, -- сообщил он мне, показывая растопыренную пятерню. - Каждый закоулок, а так же те места, в которые ни при каких обстоятельствах не стоит соваться.

Подобное заявление обнадеживало и настораживало одновременно. С одной стороны приятно иметь под боком человека, который разъяснит что к чему, но так же меня не покидало ощущение, что юный Анкер может меня обмануть, заведя в ловушку. Причем в такую, откуда мне не выбраться. Поэтому я принял решение оставаться на чеку, и действовать, в случае опасности, решительно.

Купленные кинжалы я взял с собой. Тот, что был покороче спрятался за голенище сапога, а длинный и немного изогнутый, я повесил на пояс недалеко от кошеля. Носить при себе такую сумму в серебре, меня несколько нервировало, но с этим поделать было ничего нельзя. Деньги, конечно, можно было оставить в "Хромой козе", тем более, что Грын вряд ли бы к ним притронулся, но я предпочел свои богатства держать подле себя. Главное - избегать карманников, которых в свободной зоне великое множество.

До назначенного времени было еще пять часов, а скучать в оружейной лавке не хотелось. Поэтому мы с Дитмаром покинули магазин, и устремились вниз по оживленной улице. Ваймар, или по крайней мере та его часть с который я был знаком, был похож на самого себя. Вонял, шумел и жил тысячами жизней. Его жители старались урвать кусок пожирней, каждый на свой лад. По пути нам то и дело попадались уличные торговцы, шарлатаны, шлюхи и паршиво бренчащие на инструментах музыканты. От некоторых личностей отбиться было очень сложно. Так к нам пристал зазывала одного из местных заведений, приглашая пройти в подворотню, где размещалась курильня "Извилины дыма". Он был так настойчив в своих рекомендациях, что совершенно не заметил, что его предложение нас не интересует, продолжая идти с нами в шаг и треща о прелестях дурман-травы.

Впрочем, когда мы с Дитмаром отдалились на достаточное расстояние, зазывала отстал и переключился на группу морячков, у которых по обыкновению часто бывали деньги. Я с неодобрением посмотрел ему вслед.

-- Тут так всегда?

-- Жизнь бьет ключом, каждый крутится как может, -- Дитмар пожал плечами. - Если не хочешь выслушивать кучу всякой чуши, говори, что денег нет. Это всегда работает.

Мы продолжили идти по плохо вымощенной дороге, что была рассчитана преимущественно на пешеходов, когда меня посетила мысль, что неплохо было бы перекусить. Обзаведясь солидной сумой наличности, мне уже не требовалось экономить, и я мог отобедать в любом из множества трактиров, кабаков и харчевен, которыми полнилась свободная зона порта.

-- Есть хочешь? - обратился я к Дитмару.

-- Можно. Только, -- он замялся, -- если ты угощаешь. У меня монет не шибко много. Бизнес совсем не идет, а тут еще плати всем подряд: и страже, и бандюкам разным. К тому же, -- Анкер по дороге пнул небольшой камень и тот, подпрыгивая, покатился по дороге, -- я всего лишь младший партнер, и доля моя невелика.

-- Знакомо. Не переживай.

В "Остроге" меня не раз угощали обедами, и я прекрасно знал, что такое не иметь за душой ломаного малро. Да и деньги, которые передал мне Грын, не могли похвастаться кристально чистым происхождением. Я подсознательно чувствовал необходимость от них поскорее избавиться, и хранить их подле сердца, пересчитывая по вечерам в свете свечи, не собирался.

-- Где здесь подают нормальную еду? - я завертел головой, теряясь во множестве вывесок.

Дитмар слегка оживился. По правую и левую руку тянулись ряды зданий, на первых этажах которых неизменно находились какие-то коммерческие помещения. Магазин недорогой одежды, три сувенирные лавки, мясной павильон, где на крюках висели туши самых разных животных, в том числе и экзотических, пекарня, контора цирюльника, киоск со сладостями, возле которого крутилась детвора, и, конечно же, несколько таверн. Последние выглядели вполне добротно, ничем по сути друг от друга не отличались, не считая вывесок и косметических различий. Но Дитмар на мое предложение зайти в одно из заведений, лишь покачал головой.

-- Что такое? Там плохо готовят? - осведомился я лениво, показывая большим пальцем через плечо, за которым отдалялась одна из таверн. - Ты не подумай, что я особо привередлив в выборе пищи. Бывали времена, когда мягкий хлеб казался мне роскошью, так что изысков я не ищу.

-- Мы сейчас на улице Питера Нарста, и тут много добротных заведений. По крайней мере шанс отправиться везде одинаков, -- Дитмар ухмыльнулся, пробираясь сквозь толпу. - Но мне лично всегда нравился "Подкопченный угорь". Он находиться немного дальше, готовят там вполне сносно, и недорого за это берут.

Ну что ж, моему проводнику виднее. Только вот что-то в его голосе подсказывало, что гонит его в "Угорь" совсем не голод. Тем более, что вскоре обнаружилось, что шагать до обозначенного заведения нам пришлось немало, куда проще было бы пообедать в тех первых тавернах. Но я не спорил, оставаясь при этом на чеку.

Мостовая под ногами вскоре сменилась грунтовкой, раскисшей в некоторых местах от вонючих луж. Несколько раз мы меняли направления, проходя через подворотни на новые и новые улицы, каждая из которых была куда как скромнее улицы Питера Нарста. Во мне начало зарождаться подозрение, что что-то здесь не то, но я молча шел вслед за Дитмаром Анкером.

Любая дорога имеет свой конец, и наша была не исключением. Спустя минут пятнадцать мы остановились у покосившегося одноэтажного здания, рядом с которым даже не сильно ухоженная "Хромая коза" казалась дворцом. Стекла на некоторых окнах отсутствовали, зато неизменно виднелись прутья решеток в каждом оконном проеме. Это навело мою память на неприятные воспоминания, когда я был арестантом, и "Подкопченный угорь" враз стал представляться мне тюремной столовой.

Дитмар бодро зашагал к входу, но я резко схватил его за плечо и крутанул на месте, нависая над ним. Лицо парня исказилось гримасой страха. Видно в моих глазах он увидел нечто такое, что ему совсем не понравилось.

-- Решил со мной шутки шутить? - прошипел я сквозь стиснутые зубы. - Куда ты, хаос задери меня завел?!

-- В к-кабак. Ты же сам сказал, что тебя не сильно з-заботит качество...

-- Но меня заботит безопасность. А здесь все выглядит так, словно внутри меня ждет западня! Что за игру ты ведешь, а?!

Я потянулся к ножнам, ожидая, что из "кабака" вываляться вооруженные люди, но выкрашенная дешевой краской дверь не шелохнулась. Зато Дитмар чуть в штаны не наложил.

-- Да ты ненормальный! - крякнул он, закрывая голову руками. - Что еще за игра, какая, к хаосу, западня? Я пришел сюда, потому как в "Угре" работает Ирма!

Сухая кожа моей ладони ощутила эфес кинжала, но тащить лезвие из ножен я не стал. Рано. Пусть объяснит.

-- Что еще за Ирма?

-- Моя девушка! - вспылил Дитмар и сразу же смутился. - Или... она была ею еще совсем недавно. Я просто хотел ее увидеть, поговорить.

Я начал остывать, хотя моя осторожность никуда не делась. Улица, где располагался кабак, не хвасталась оживленным потоком людей, в основном потому, что была не проходной, а кончалась тупиком, что образовывали два дома, смыкающихся друг с другом стенами. Под одной из стен валялись горы мусора, который вонял кислотными испарениями и собирал возле себя жужжащих мух. Рядом терлись несколько нищих в рваных рубищах. Один из них посмотрел на меня нехорошим взглядом, словно говоря: "Отвернись и я тебя зарежу".

Я перестал смотреть на бродягу и обратился к Дитмару.

-- Надеюсь оно того стоит, -- только и нашел, что сказать я, и первым вошел внутрь.

Вопреки моим опасениям, удушливое пространство питейного зала, встретило нас самой обыденной обстановкой. Столы, очаг, стулья, снующая туда-сюда служанка и наполовину зажженная свечная люстра под потолком, капающая воском прямо в кружку одному забулдыге, но тот был слишком пьян и не замечал этого. Знай себе, как ни в чем не бывало, периодически подносил кружку к губам и пил. Впрочем, воск - не яд, и отправится этот парень скорее от количества и качества выпитого.

Мы заняли один из столов, не особо выискивая тот, что почище. Грязными были они все. Не долго думая, я просто смахнул со столешницы остатки чужой трапезы, и стал ждать когда подойдет служанка. Дитмар сил рядом, напряженно всматриваясь в сторону входа на кухню, где по всей видимости находилась его девушка. Посетители парня нисколько не интересовали, чего нельзя было сказать обо мне.

Как только я вошел, то сразу присмотрелся к тем, кто находился внутри. Клиентов было не густо. Первым делом в глаза бросалась шумная компания из семи человек, что сидела за крайним столом, ближе к стене и решетчатым окнам. Молодые люди пили вино, шумно переговаривались и частенько ржали. Так же некоторые из них отпускали сальные комплименты служанке, когда та проходила мимо их стола.

Ближе к стойке сидела группа портовых грузчиков, в замызганных комбинезонах. Они зашли в "Подкопченный угорь" пообедать, и сейчас за обе щеки уминали странное блюдо, что представляло из себя комки теста с мясной начинкой, которую работяги макали в блюдце сметаны. Они ничего не пили и вели себя как люди, которым спустя час возвращаться к тяжелому труду.

Так же в общем зале находился почти что спящий забулдыга, о котором упоминалось раньше, и две личности, сидящие за самым дальним столиком. Их лица скрывал полумрак, но мне показалось, что когда я входил, один из них посмотрел прямо мне в глаза. Впрочем, мне до этого дела не было. Я пришел не к ним.

Вскоре к нашему столику подошла служанка с изумлением на лице.

-- Дитмар! Ты чего здесь делаешь?

-- Привет, Мирша, -- Анкер кивнул на приветствие. - Я к Ир... пообедать зашел!

-- Далеко же тебя занесло, -- хмыкнула девушка. - Говорят, недалеко от вашего магазинчика какая-то жуть случилась.

Дитмар покосился в мою сторону, но я остался безучастным. Мирша проследила за его взглядом и улыбнулась мне. Девушкой она была симпатичной, но не так давно я уже улыбался в ответ в подобной ситуации, и все закончилось плачевно.

-- Принеси-ка нам чего-то горячего, дорогуша, -- сухо изъявил я свое желание. - И пива. Поправлю немного здоровье. Тяжкие выдались дни.

Мирша поджала губы, обиженная тем, что ее улыбку оставили без внимания, и кивнула. Работа всегда на первом месте. Но прежде чем она ушла, ее схватил за руку Дитмар. С какой-то робкой надеждой в голосе он спросил:

-- Слушай, а Ирма сейчас на работе? Здесь?

-- А где же ей еще быть? Трудиться у плиты, помогает матери.

-- Может передашь ей, что я пришел?

Мирша посмотрела на Анкера с сочувствием. Перекинув тряпку через локоть, которую до этого она держала в руках, девушка произнесла:

-- Не советую. Ирма сказала, что вы расстались, и пусть оно так и будет. Может к лучшему.

-- Ничего не к лучшему! - вспылил Дитмар, непроизвольно повышая голос. - Мы даже толком не поговорили об этом. Я хочу знать, что случилось!..

-- Действительно хочешь? Причина сидит в этом зале, во-он там, за дальним столом, второй парень слева, -- девушка указала направление лишь глазами, не желая привлекать внимание. Она подразумевала скуластого молодца, восседающего в той шумной компании, что я приметил почти сразу как вошел. - Его зовут Сэт, и он лихой парень, под стать своим дружкам.

-- Да ну, -- захорохорился Дитмар, проведя пальцами по неровно подстриженным волосам. - Я его уделаю, и плевать кто он такой. Не следует относиться ко мне так, словно я пустое место!

-- Слушай, Дит, говори потише, ладно? - Мирша наклонилась к нашему столику и перешла на напряженный шепот. - Ты славный парень, так что не ищи себе проблем. И прежде чем ты что-то скажешь, я открою тебе маленький секрет: все кто сидит за тем столом, так или иначе, относятся к банде Костлявого. Думаю не стоит напоминать тебе, кто это такой. Так что уделать ты можешь разве что самого себя, нарвавшись на неприятности. Уймись.

С этими словами она выпрямилась и ушла, виляя бедрами. Ее походка вызвала веселые замечания со стороны компании Сэта, а когда девушка подмигнула парням, те разразились недружными аплодисментами и фальшивым свистом.

-- Уроды, -- процедил Дитмар. - Банда Костлявого, подумаешь. Сейчас каждый десятый в какой-то банде, и что же? Думаешь они круче меня? Да вся их сила только в том, что их много.

Я смотрел на Анкера спокойно и даже с неким любопытством. По виду он был ровесником Отто, и как и последний страдал излишней горячностью. Брату Золика, правда, за это пришлось заплатить сломанной конечностью, и кажется после того случая он поумнел. А вот Дитмар... у него ситуация была более запущена, как мне показалось. Он вполне мог вляпаться в такие неприятности, после которых в живых не оставляют.

-- Почему же ты не уравняешь шансы, не приведешь своих друзей? Или вступишь в какую-то банду? - осведомился я не столько потому, что мне было интересно, а лишь бы заполнить тишину. - С виду ты силен и полон энтузиазма, опыта правда маловато, но это дело наживное.

-- Еще вступлю, не переживай, -- пообещал Дитмар, продолжая украдкой поглядывать на кухонную дверь. - В Клинки! Прославлю свое имя в походах, заработаю много золота и вернусь сюда, дабы показать Ирме, что зря она со мной так!

Я не стал делиться с молодым Анкером своим опытом нахождения в стане наемников. Ведь что я, собственно мог ему рассказать? В братство меня еще не приняли, ни в каких кампаниях я не участвовал и все мои знания о наемнической жизни сводились к тем байкам, что звучали в корчме "Острога".

Спустя какое-то время нам принесли еду и пиво. Подавалось все в деревянных мисках, от которых шел пар. То, что горячее не обманули, но - вкусное ли? Наколов тушеный гриб (по крайней мере выглядел он похоже), я отправил его в рот и прожевал. После сделал глоток пива.

-- Неплохо, -- произнес я самому себе.

-- Еще бы! - Дитмар не преминул вставить словечко. - Ирма отлично готовит. Она у меня умница.

Или у Сэта, подумал я, но вслух ничего не сказал. В голове крутились мысли как лучше прижать Наглую Морду, чтобы ему некуда было деваться. Он втравил меня в эту ситуацию, и ему же вместе со мной ее придется расхлебываться. Я хотел добраться до Кудри, но и дураку ясно, что в одиночку у меня ничего не получиться. Следовало заручиться не только поддержкой, но и важными сведеньями, которыми несомненно обладал Хавьер. Ведь так уж сложилось, что этот ушлый человек всегда обо всем и всех все знал. Посему сейчас лишняя головная боль мне была ни к чему. Следует быстренько поесть, и свалить отсюда пока этот Дитмар не начудил дел...

Только я подумал об этом, как Анкер, словно по какому-то злому проклятию, вскочил на ноги, чуть не роняя за собой стул. Он долго держал накопившиеся чувства в себе, и сейчас они дошли до точки кипения.

-- Ты куда это намылился? - угрюмо спросил я, но мне никто не ответил.

Дитмар решительным шагом пересекал зал, и вскоре оказался у барной стойки, за которой виднелся вход на кухню. Там его встретила Мирша, и видя его лицо, попыталась отговорить делать глупости, но Анкер лишь отмахнулся. Он громко прошипел, что это не ее дело, и скрылся из виду в подсобном помещении.

Я скривился. Паршивая у меня карма. Вероятно в той жизни, о которой я ничего не помню, я был плохим человеком. Иначе как еще объяснить то, что мне столь часто не везет?

Из кухни донесся грохот падающей на пол посуды и чей-то визг. Вот до чего доводит любовь, подумалось мне невесело, и чувство обиды на партнера. Быть может самое время встать и уйти? Нового проводника по Ваймару я найду без проблем, Грын мне в этом подсобит.

Но вопреки логике я не встал и не ушел. И дело было не в любопытстве. События развивались по знакомому сценарию, и не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, как для Дитмара закончиться его выходка. Тем более, что Сэт с дружками уже заинтересовано поглядывали в сторону кухни.

Вскоре крики и гвалт переместились в общий зал. Случилось это буквально спустя несколько минут, как Дитмар исчез в дверном проеме хозяйского помещения. Он стрелой вылетел обратно, гонимый молодой девушкой, раз за разом замахивающейся скалкой. Анкер пытался уворачиваться, но все же получал увесистой деревяшкой то в плечо, то по спине. Эта картина закономерно вызвала смех. Проигнорировали действо лишь таинственные личности в углу, моя персона, а так же (но его вряд ли можно засчитывать в этот список) спящий на столе забулдыга.

-- Ах ты негодяй, да как посмел ты сюда заявиться? И это после того как ты гонялся за каждой юбкой! Думаешь я ничего не знаю о Сандре, Элизабет и Лауре?!

На Дитмара было больно смотреть. Он знай только прикрывал голову руками да оправдывался.

-- Но это же неправда! Я клянусь тебе, у меня ничего не было с этими женщинами.

-- Они сами мне все рассказали, как ты к ним заигрывал! Получай, подлец! Получай!

Ирма вытолкала Дитмара из-за стойки; под его ударами он ойкал и пятился, все еще не оставляя попыток оправдаться. Со скамьи лениво встал Сэт, после чего грозно рыкнул:

-- Эй, засранец! Ты чего это хочешь от девушки? Руки от нее убрал!

-- Все нормально, Сэт, -- произнесла Ирма, сдувая прядку со лба. - Не обращай внимания, пожалуйста. Просто ко мне явилось одно недоразумение, которое по ошибке считает себя мужчиной.

-- Хочешь я с ним разберусь? - предложил Сэт, выбравшись из-за стола и выходя на центр зала.

Дитмар стоял неподвижно, глядя то на Ирму, то на подошедшего соперника. В его глазах читалась затравленная обида. Сейчас он был готов на любую глупость, и это могло плохо для него обернуться.

Несмотря на свой запал, Ирма не ухватилась за возможность отделаться от Анкера по легкому. Напротив - такая перспектива ее напугала.

-- Не надо! Я думаю, он уже понял. Между нами все кончено, ты слышишь меня, Дитмар? Сам виноват.

Анкер гордо выпрямился, но благоразумно сделал шаг в сторону от Сэта. Последний выглядел умелым забиякой, и драться с ним у Дитмара не было никакого желания. К тому же он явно не за этим сюда пришел.

-- Да как ты не понимаешь? Нам суждено быть вместе! Я люблю тебя...

-- Ну хватит, -- Сэт подошел и схватил Анкера за ворот куртки. - Вали отсюда пока зубы целы!

-- Да пошел ты! - Дитмар сбил руку и оттолкнул своего соперника. Тот напрягся и хотел было ударить в ответ, но в этот момент из кухни вышла дородная кухарка, очевидно мама Ирмы.

-- А ну прекратите дебоширить! Все ссоры на улице. Ты слышишь меня, Сэт? Да и ты, Анкер. Хотите драться, так делайте это в подворотне!

-- Да нет, мы просто, -- начал было оправдываться Дитмар, но у Сэта имелось другое мнение на этот счет.

-- Хотим. И не беспокойтесь, госпожа Клаус. "Подкопченный угорь" не пострадает. Даю слово.

После этих слов я услышал как стулья и скамья, на которых сидела компания Сэта начали отодвигаться, скрепя по каменному полу. Кто-то емко пошутил и кореша заржали. Они предчувствовали веселье, и их без того хорошее настроение ползло вверх. Судя по их спокойствию, драки и разборки были в порядке вещей для этих людей.

Компания вышла на улицу, а за ними и Сэт с Дитмаром. Последний украдкой бросил на меня умоляющий взгляд, но я остался сидеть на своем месте. Ирма, на чьем лице читалось сильное беспокойство, хотела было проследовать за всеми, но ее строго одернула мать, заставляя вернуться на кухню. Девушка начала спорить, но все же позиция матери возобладала над ее собственной, и она вынуждена была подчиниться.

Я продолжал сидеть и пил пиво, пока ко мне не подошла обеспокоенная Мирша.

-- Ты что, ему не поможешь? - обожгла она меня взглядом. - Он же твой друг, нет?

-- Не совсем, -- спокойно ответил я. - К тому же человек должен отвечать за свои необдуманные поступки, иначе он ничему не научится.

-- Но его же убьют!

-- Это вряд ли.

Но когда пиво подошло к концу, я посмотрел в сторону выхода и усомнился в своих суждениях. Все же свободная портовая зона то еще местечко. Со слов Золика трупы отсюда телегами вывозят. Беспокойство за Дитмара скреблось мне о позвоночник, и я наконец встал. Ровным шагом, никуда особо не спеша, двинулся к входной двери, придерживая перевязь с кинжалом.

Две темные личности в углу провели мою персону взглядом, а грузчики заказали еще начиненного мясом теста. Забулдыга остался ночевать за столом.

Когда я вышел, мне открылась вполне ожидаемая картина. Дитмара обступили полукругом шестеро, а сам он дрался один на один с Сэтом. Хотя... ну как дрался. Ему били лицо и ничего поделать он с этим не мог. Сражаться Анкер совершенно не умел. Бросался на врага почти вслепую, размахивая при этом сжатыми кулаками. Сэт же без труда уклонялся и хлестко наносил удары в ответ. Почти все его выпады достигали цели, хоть и не блистали особой изобретательностью. Доведись этому парню оказаться на арене корчмы "Острога", его уложил бы любой из наемников. Сэт не был хорош. Это Дитмар был плох.

К компании я не подходил, дабы не провоцировать их. Стоял рядом, готовый вмешаться если дело примет дурной оборот. Уроки жизни важны лишь, когда после них человек может сделать выводы. Если же Дитмара забьют до смерти, ничего он из этой ситуации не вынесет. На Той Стороне совсем иные правила.

Наконец Сэт нанес последний удар. Его костяшки гулко расквасили Дитмару нос, и из ноздрей потекла юшка. Анкер непроизвольно отошел назад, шлепнувшись взмокшей от пота рубахой о стену дома. Его руки были опущены, больше не защищая голову, а взгляд плавал словно поплавок в мутной речке. Если бы его продолжили избивать, то вполне возможно нанесли бы непоправимые повреждения, которые часто заканчиваются смертью. Но экзекуция завершилась.

-- Держись подальше от Ирмы, козел! - Сэт сплюнул вязкую слюну себе под ноги. - Теперь она моя!

Кто-то из товарищей хлопнул Сэта по спине, а еще один для профилактики двинул Дитмара в голень, из-за чего Анкер упал. Компания привычно расхохоталась. До конца вечера им была обеспечена тема для обсуждений.

Проходя мимо меня, один из компании, широкоплечий детина, вперился в мою фигуру взглядом. Атмосфера и азарт драки еще не выветрились, и он вероятно тоже хотел получить свою каплю адреналина. Сила сплоченного коллектива за спиной, придавала детине уверенности, что он справится с любой задачей. Эти ребята глотки были готовы рвать друг за друга, и не верили, что может существовать противник, способный обломать им всем зубы.

-- Че встал на дороге, а?! - нагло вопросил здоровяк. - Проблем ищешь?!

Я молча отошел, давая ему пройти, а на лицо заползла тень презрительной улыбки. У меня едва хватило сил сдержаться: боевые рефлексы рвались наружу. Я вживую представил, как рука молниеносно тянет кинжал из ножен, тело резко разворачивается на каблуках, а лезвие очерчивает свистящую линию в районе шеи детины. Кровь из его глотки льется ручьями, а я налетаю уже на остальных, убивая добрую половину прежде, чем они понимают, что происходит.

Я мог бы убить всех этих парней, и вряд ли они бы мне что-то противопоставили. Но знать и действовать - не одно и то же. Порой нужно уметь смолчать и отступить.

Дружки забрали с собой нарывающегося на неприятности товарища, а я провел их косым взглядом. Потом подошел к Дитмару, который сидел у стены и всхлипывал, то и дело утирая расквашенный нос рукой, размазывая сопли и кровь по лицу. Увидев, что на него легла тень, он поднял глаза и вперился мне в грудь пустым взглядом. В глаза не смотрел.

-- Почему? - тихо спросил он. - Ты ведь мог помочь мне. Ты же мать его так, Джек Коэн! Тот, кто убил Франта и дюжину бандитов голыми руками!

-- Я сделал тебе одолжение. В следующий раз ты трижды подумаешь, стоит ли ввязываться в драку. Сейчас же ты легко отделался.

-- Ага, -- Дитмар истерично улыбнулся. - Теперь в глазах Ирмы я слабак и ничтожество. Она ни за что теперь не вернется ко мне.

-- Человек определяется не силой мышц, -- многозначительно заметил я. - Не дай себя сломить психологически, и в следующий раз ты победишь. Если доживешь, конечно, до следующего раза.

Я протянул ему руку, и Дитмар ухватился за нее. Спустя секунду он уже стоял на ногах, отряхивая свою одежду от грязи. Куртка парня валялась в нескольких метрах от места драки. Он подошел к ней и поднял.

-- Подожди здесь, -- распорядился я, направляясь ко входу в заведение. - Пойду расплачусь.

Войдя в общий зал "Подкопченного угря" я как раз успел услышать окончание тоста, которым наградили Сэта товарищи. За дальнейшие победы и успехи в сложном деле. Они стукнулись медной посудой, и залпом осушили винные кубки.

Мирша стояла недалеко от стойки. Когда я вошел обратно, она наградила меня уничижительным взглядом, но я его проигнорировал. Подошел к столу, и порывшись в кошеле аккуратно опустил на столешницу полтора дмайра. Думаю, этого хватит с запасом.

Когда я выходил обратно, мой мозг послал мне сообщение, что за время моего отсутствия в питейном зале кое-что изменилось. Я некоторое время не мог понять, что именно, а потом меня осенило, что забулдыга, который казался мне спящим, исчез. Я повертел головой по сторонам, а потом решил, что во время драки он удалился в отхожее место или еще куда.

Правда выйдя на улицу меня не оставляли кое-какие сомнения. Ведь вместе с пьянчугой исчезла и его кружка, а так же пятна застывшего воска. Столешница была абсолютно чиста, словно за столом никто и не сидел.


***


Глава XX


3705 год от Великой Войны за Равновесие


Стоя на нешироком деревянном пирсе, я вглядывался в туман, навеянный сырой прохладой ночи. Доски под моими сапогами поскрипывали, когда я переминался с ноги на ногу. Ожидание утомляло.

Место, выбранное Хавьером для встречи, не могло похвастаться многолюдностью. Кроме меня и Дитмара, сидевшего на ящике чуть поодаль, на этом причале никого не было. Лишь холод, туман, да брошенные хозяевами посудины. Привязанные железными цепями к мощным столбам, вырастающим из воды, они походили на узников, которым в ближайшее время не светит вновь наполнить паруса соленым ветром. Многие из этих суденышек были конфискованы портовым управлением, если их владельцев ловили на контрабанде или других незаконных действиях. Для некоторых было дешевле бросить свою собственность, чем платить большой штраф.

Вопреки моим опасениям, штраф-стоянку никто не охранял. Видно ответственные люди решили, что отсутствующий такелаж и ржавые цепи не позволят кораблям покинуть эту часть порта, даже если их решит кто-то угнать. А внутренние помещения и трюмы были давно обчищены служащими порта, которым тоже хотелось есть и нужно было чем-то кормить семьи. По крайнем мере, мне так казалось.

Наконец в тумане появилось кое-какое движение. Я увидел свет от фонаря, а потом моего слуха коснулись мерные шлепки весел о воду. Приближалась лодка, и я был уверен, что на ней сейчас восседает Наглая Рожа. Вот только вряд ли он там один. Хавьер всегда был осторожным, а так же ленивым, и за весла сам бы не сел.

-- Эй, -- я негромко позвал Дитмара. - Подойди-ка сюда.

Анкер встал с ящика и поплелся в мою сторону. Вид у него был удручающим. Он продолжал переживать свое поражение, прокручивая в голове неприятные события раз за разом. Лицо молодого человека уже основательно распухло, и в лунном свете выглядело карикатурной маской из боли, обиды и унижения.

-- Стой здесь, чтобы он тебя видел, -- распорядился я. - Резких движений совершать не советую. Мало ли...

Сказав эти слова, я отошел назад и притаился за высокой кадкой, из утробы которой воняло тухлой рыбой. Было важно, чтобы Хавьер не увидел меня раньше времени, иначе он мог испугаться и дать деру. Если же я погонюсь за ним вплавь, чего мне совершенно делать не хотелось, Форра вполне мог навернуть меня веслом по темени, когда я попытаюсь взобраться внутрь лодки. Нет уж, пусть лучше он сам сойдет на берег, и лишь потом я выйду к нему.

Лодка причалила. Я видел как раскачивается фонарь на ее носу, прикрепленный к высокой жерди. Фигура в плаще ловко взобралась на пирс, огляделась. Насколько я мог судить, это был именно Хавьер. На его голове красовалась треугольная шляпа, которую часто носят капитаны дальнего плавания, и которая, судя по всему, отвечала представлениям Форры о высокой моде.

-- Здорово, пацан, -- ухмыльнулся он, обращаясь к Дитмару. - Прохладная ночка выдалась.

Я выжидал, стараясь подобрать правильный момент для своего появления. Но вскоре оказалось, что все мои старания были тщетными. Хавьер взглянул в ту сторону пирса, где я прятался, и воскликнул:

-- Эй, Джек! Выходи. Незачем делать вид, будто мы играем в прятки.

Я беззвучно выругался, но продолжать скрываться не стал. Выпрямившись, легким шагом вышел вперед. На краю причала стояли Дитмар и Хавьер. Позади их спин смыкался туман, словно молочное марево. Мне он не нравился, как не по душе была и глухая тишина. Лишь слабые звуки далеких волн, разбивающихся о береговые укрепления Ваймара, доносились до моих ушей, но они не в счет.

-- Как ты узнал, что я буду здесь? - не сказать, что меня одолевало сильное изумление, но ради любопытства спросить стоило.

-- Думаешь я совсем дурак? - поежился Хавьер; на его боку висел изогнутый ятаган, частично выглядывающий из полураспахнутого плаща. - Там где пахнет халявой, всегда ищи подвох. Бесплатно в этой жизни ничего не достается. Железное правило, которое не раз меня выручало. К тому же, -- Форра сделал неопределенный жест в сторону Ваймара, чьи огни горели у меня за спиной. - У меня здесь куча друзей, в том числе и некоторые нищие. А как ты знаешь, нет никого на свете, кто был бы лучше осведомлен о том, что происходит вокруг, чем бродяги. У них своя сеть распространения информации, и я порой прибегаю к их услугам. Всяко это дешевле, чем самому разнюхивать, что да как.

-- И все же ты пришел, после того как обманул меня и отправил в самое пекло. Можно сказать - предал.

-- Какой обман? Какое предательство? О чем ты вообще толкуешь, парень? - Форра наклонился чуть вперед и удивленно выпучил на меня глаза. - У нас был честный уговор. Я поставил перед тобой задачу, предупредив, что выполнение оной может быть сопряжено с большим риском. Ты согласился. В чем тогда проблема?

Прежде чем ответить, я заглянул Хавьеру за спину, туда где покачивалась в воде лодка и где горел фонарь. Следовало оценить его силовую поддержку, но внутри я увидел лишь угрюмого лодочника, который не двигался и словно мертвый смотрел в одну точку. Лишь тогда я перевел взгляд на Форру, чувствуя как внутри закипает злость.

-- Ты мог бы, -- гневно начал я, -- предупредить меня о том, что меня ждет! О тех людях, с которыми мне придется столкнуться. О паршивых бандитах!

-- Эти подробности тебе бы ничем не помогли, -- возразил Хавьер. - Ты должен был лишь утихомирить хулиганов, показать, что я не забыл о трактире, и тут же свалить с Ваймара. Я не нанимал тебя сражаться против всей банды! Этот выбор ты сделал сам, чем меня очень расстроил. Так что если ты думаешь, что я должен тебе десять лир, то ты глубоко заблуждаешься. Впрочем, -- Хавьер нравоучительно поднял палец, -- свои финансовые затруднения ты, по всей видимости решил, подмяв под себя не только Грына с его бизнесом, но и все точки на улицах Порядка и Драконоборцев. Смело. Тут крыть нечем. Но разве не глупо? На что ты рассчитывал? Как будешь решать вопрос с Кудрей и его людьми без посторонней помощи?

Мне не нравилось то, как у нас складывался диалог. Первоначально я рассчитывал, что Хавьер, увидев меня, не обрадуется, что на его лице я увижу испуг да смятение, но никак не нахальную уверенность в собственных силах. Он говорил так, словно ситуация была полностью под его контролем. Хотя...

Возможно так оно и было. Место и время встречи назначал Форра, а учитывая, что он изначально знал, что его будут ждать не деньги, а моя персона, логично предположить, что Наглая Рожа подготовился к любым неожиданностям. Периферийным зрением я опасливо поглядел по сторонам. По правую и левую руку от причала, где мы стояли, были пришвартованы небольшие одномачтовые корабли, чьи темные палубы могли скрывать любую опасность. Впрочем, не смотря на пробежавший по спине холодок, нервничать было еще рано.

-- С Кудрей я разберусь, -- прохрипел я на полном серьезе. - Не знаю как, но разберусь. Его люди убили мою подругу.

Хавьер был слишком прагматичным человеком, чтобы на него произвело впечатление мое изречение. Он не проникся моей серьезностью, а лишь хохотнул, попутно хлопнув молчаливо стоящего Дитмара по спине. Анкер ойкнул; ссадины полученные в драке с Сэтом болели.

-- Ты слышал его, парень? - с деланным весельем спросил Форра. - Да наш Джек похоже рехнулся!

Мне не понравился тон Хавьера. Слишком долго я таил на него обиду, чтобы сейчас позволить ему общаться со мной как с закадычным другом. Сделав несколько шагов ему навстречу, я с угрозой прошипел:

-- Поменьше пустых слов! Ты мне должен.

Хавьер не испугался, совсем даже наоборот. Ему тоже многое не нравилось, и его лоб разрезали злые морщинки. В свою очередь он шагнул вперед, и под его ногами заскрипели доски ветхого причала.

-- Должен? - тихо переспросил он. - Это что же еще я тебе должен? Твои действия подставили под удар слишком многих людей, и теперь мне придется разгребать все то дерьмо, что ты после себя оставил. И не думай, что я буду делать это один!

-- О чем ты? - я непроизвольно нахмурился, не в силах понять его слов.

-- Неужели ты считал, что я настолько самонадеян, -- все так же тихо, с расстановкой продолжал Форра. - Что попрусь в одиночку против портовых банд? Да они схарчили бы меня в один присест, не успел бы я понять, что происходит. Не-ет. Все происходящее было тщательно спланировано и выверено до мелочей. Мы со Сторхорном Сарксом и остальными подолгу думали, как провернуть это дельце. А тут ты все испортил.

-- При чем здесь твой лейтенант?

-- А ты подумай, -- порекомендовал Хавьер с иронией. - Не глупый ведь.

Я последовал его совету, прокручивая в голове последние события. Спустя минуту у меня было подготовлено сразу несколько версий, но только одна звучала вполне правдоподобно. И ее суть мне очень не нравилась. Я сразу же почувствовал себя неуютно, а из моего голоса пропала изрядная доля уверенности.

-- Клинки, -- произнес я. - Дож нанял вас, чтобы очистить портовую зону от бандитских формирований? А я... сорвал вам операцию?

Я ожидал, что Хавьер победоносно всплеснет ладошами, и утвердительно кивнет. Тогда бы я почувствовал себя кретином, который столько дней потерял напрасно. Следовало сразу же связаться с Форрой, объяснить, что случилось, и тогда, при поддержке братства, отомстить за Анну было бы много проще. Возможно я бы уже свершил возмездие.

Но Хавьер мою теорию подтверждать не хотел. Он уклончиво промямлил что-то нечленораздельное, и я разобрал лишь немногие фразы, но суть вычленил очень хорошо. Клинки не имели никакого отношения к происходящему в свободной зоне Ваймара. Ни Барракс, ни Зинхан не были осведомлены, что здесь происходит.

-- Но ты сказал, -- начал было я.

-- Я знаю, что я сказал. Но это ты меня не так понял, а не наоборот. В деле замешаны многие люди, среди которых и лейтенант Клинков Сторхорн Саркс, но... само братство здесь ни при чем.

Я невесело хмыкнул. Мотив, который сперва показался мне благородным, при свете новых фактов почернел и стал дурно попахивать.

-- Значит, -- медленно начал я, -- Саркс хочет подмять все под себя? Самому занять место Кудри.

К моему удивлению, Хавьер не стал юлить, а лишь широко улыбнулся, пораженный моей прозорливостью.

-- Отличная идея, не правда ли? Морской порт Ваймара - золотое дно, а держит его всякое отребье. Саркс вместе с товарищами, среди которых и моя персона, посчитал, что так быть не должно. Большим капиталом должны управлять те, кто этого достоин. Ведь что сейчас происходит в свободной зоне? Там грабят, насилуют, убивают; люди живут в страхе, а это ведь не правильно, согласен? Справедливости нет для тех, у кого отсутствуют грамоты гражданина: они могут просто исчезнуть и никто не спросит, что с человеком стало. Стража не будет расследовать подобные инциденты, им плевать на свободную зону, а бандиты сами по себе, не способны на подобную инициативу. Их интересует лишь нажива.

Хавьер говорил правильные вещи, но я прекрасно знал каков он на самом деле, и его слова могли быть просто красивой ширмой.

-- А тебя значит нет? - спросил я холодно. - С каких пор Форру начали заботить другие люди?

-- Его и не заботят, -- Хавьер беспечно пожал плечами, а после указал пальцем в мою сторону. - Но они заботят Джека Коэна. По глазам видно, и даже не думай спорить! Что изменится, если ты разделаешься с Кудрей? Его трон займет новый негодяй, и все начнется сызнова. Согласен со мной, Дитмар?

Анкер, который в разговоре не принимал участия и воспринимался как декорация, вздрогнул и поспешно закивал. Все это время молодой человек прислушивался к нашей беседе, и по всей видимости делал выводы. Их он не преминул озвучить:

-- Точно! Бандитов нужно сместить с верхушки власти, а то ходят как цари, которым все нипочем! Отбивают чужих женщин и вообще, слова им дурного не скажешь...

Он, конечно же, говорил о своей ситуации с Ирмой. Что поделать, человек так устроен, что сперва видит свои проблемы, а потом уже замечает, что и другим живется непросто. Это нормально, а если кто-то считает иначе, то с этим все равно ничего не поделаешь.

Я задумчиво молчал, перебирая в уме варианты. Хавьер конечно тот еще негодяй, но лично мной никогда не был уличен в чем-то действительно омерзительном. А его предложение, как бы безумно оно не звучало, выглядело привлекательным. Избавиться от грязи одним махом, очистить улицы от паразитов. И для этого нужно всего ничего - пролить немного крови тех, кто это заслуживает.

-- Вижу ты заинтересован, -- Хавьер осклабился. - Я разбираюсь в людях, поэтому и прибыл сюда. Знал, что смогу уговорить тебя, ведь как ни крути, а помощь тебе не помешает.

-- Мне?

-- Да, Джек, тебе. Ведь чтобы ты ни говорил или думал, а теперь ты с нами в одной лодке. Либо же, -- Хавьер поджал губы, -- ты можешь плыть рядом с этой лодкой, рискуя утонуть. Выбор за тобой.

Я задумчиво посмотрел на лунный диск, который светился далеко в небе. Через вязкий туман он казался размытым, ненастоящим. Его освещения едва хватало, чтобы я мог разглядеть рожу Хавьера, которая ухмылялась ухмылкой фокусника, заманивающего простофилю на дешевое представление. Но... мне с ним было действительно по пути. Если я хочу разделаться с Кудрей, то лучших союзников не сыскать. Уж наемники, пусть и преследующие личную выгоду, куда лучше бандитов.

-- Сторхорн... Сакрс, -- медленно вымолвили мои губы, словно смакуя это имя на вкус. Оно казалось мне очень знакомым, несмотря на то, что с владельцем оного я не встречался.

-- Это серьезный человек, -- кивнул Форра. - Тертый жизнью, и знающий, чего от этой самой жизни ждать. А самое главное - за ним люди, готовые броситься в самое пекло, если он лично их туда поведет. Большинство из его отряда, преданы именно Сарксу, а не Барраксу и Клинкам.

-- Насколько я помню, ни самого Сторхорна, ни его людей не было в "Остроге путника". Они гоняли разбойников где-то на юге.

Хавьер помрачнел.

-- Да, сейчас Саркс далеко от Ваймара, поэтому я так и расстроился, когда ты форсировал события. В ближайшее время поддержки от него не будет, поэтому рассчитывать можно лишь на собственные силы. Я лично, предлагаю залечь на дно.

-- А дальше что? Он вернется, и мы пойдем огнем и мечом очищать улицы свободной зоны? Не смеши.

-- Открытого противостояния не будет, -- серьезно заметил Хавьер. - Оно нам боком выйдет. Во-первых, не потерпит дож, а во-вторых очень осерчает Барракс с Зинханом. К репутации Клинков они относятся очень щепетильно.

-- Тогда как же мы "восстановим справедливость"? - скептически осведомился я, скрещивая руки на груди.

-- Мы не такие дураки, Джек. Я ведь уже говорил, у нас есть п-л-а-н. И если его придерживаться, то все пройдет гладко и без потерь с нашей стороны. А люди Саркса... ну это так, страховка. Если запахнет жареным, то не помешает поиграть перед врагами мускулами. Ведь бандюки-то не будут знать, что действовать мы будем не от имени Клинков. Они уверятся, что за нашими спинами наемное братство, а не отдельные его члены.

-- Когда приступим? - спросил я неожиданно, и в первую очередь для самого себя; во рту пересохло. Мне не терпелось ворваться в клоповник Кудри и выдавить ему глаза, а после - свернуть шею Хулигану. В моей душе заклокотала неясная злоба, и причину этого я понять был не в силах. Она требовала выхода, и кончик моего рта непроизвольно дернулся в хищном оскале, словно бы говоря, что я порешу всякого, кто встанет у меня на пути. Это чувство было столь неожиданным и стремительным, что я едва сумел подавить его в себе.

-- Ты чего это? - хохотнул Хавьер, но все же с опаской. - Побереги такие взгляды для врагов, а на меня нечего глядеть столь кровожадно.

Я поспешно отвернулся, сбрасывая наваждение. Вместе с непонятной злобой, что сочилась казалось бы, прямо из моего естества, на сознание накатили и обрывочные видения, которые я посчитал шуткой воображения. Кинжал Золика, молниеносные удары, кровь и вопли ужаса. Нет пощады врагам. Нет пощады никому.

Хавьер решил, что разбираться в том, почему изменилось выражение моего лица ему не хочется, и заявил:

-- Предлагаю вернуться в "Острог". Там безопасно, к тому же я предпочитаю дела обсуждать за кружкой пива и у теплого очага, а не стоя на продуваемом пирсе. Рэнзин нас отвезет. В его лодку поместимся все трое.

-- Трое? - переспросил я удивленно.

Дитмар поднял голову и заморгал. Хавьер повернулся к нему и бодро спросил:

-- Ты с нами, пацан, или как?

Из-за побоев на лице Анкера не отобразилось того изумления, которое он испытывал на самом деле. Боясь поверить в услышанное, он медленно указал себе в грудь указательным пальцем.

-- Я? Вы ко мне обращаетесь?

-- А ты видишь здесь еще кого-то, кроме меня и Джека?

-- Нет, но...

-- Вот и славно! Полезай в лодку. Время - деньги.

Дитмар был настолько шокирован, что не сдвинулся с места. Могла исполниться мечта всей его жизни: то о чем он грезил столько вечеров подряд.

-- Я стану "клинком"? - в голосе парня звенела надежда, которую лично я понимал не до конца. Ну что здесь такого, в самом-то деле? Быть наемником не так уж и весело. Впрочем, я плохой критик в данном вопросе.

-- По крайней мере ты сможешь попытаться пополнить наши ряды, -- важно кивнул Хавьер. - Ты молод и силен, а все остальное придет с опытом. К тому же, твоего брата уважают среди наших, а это кое-что да значит. Я лично возьму тебя под свое крыло, малец.

При последних словах, я кисло взглянул на Форру. Наставник из него был еще тот, и ничему хорошему он младшего Анкера не научит. Ну уж нет. Если Дитмар действительно хочет вступить в наемники, я прослежу, чтобы с Хавьером он не якшался. Перепоручу его Золику или Отто, если те согласятся за ним присмотреть. Сам же я не мог покровительствовать ему, ибо мое положение в братстве до сих пор оставалось шатким. Я лишь бросил бы на новичка тень всеобщего недоверия, которое ко мне испытывало большинство лейтенантов и Зинхан.

Дитмар никак не мог решиться. Предложение Хавьера взбудоражило его, но вот так вот все бросить и податься в наемники...

-- А как же брат?

-- Фред? А что с ним будет? Не пропадет, -- Фора беспечно махнул рукой. -- Ну так как? А не то уплывем без тебя.

Больше юношу упрашивать не пришлось. Он радостно воскликнул "Спасибо!" и шустро двинулся к лодке, слегка прихрамывая на правую ногу. Лодочник при его появлении не проявил никаких эмоций и даже головы не повернул. Все смотрел в одну точку, словно дремал, но мне почему-то казалось, что он даже не дышит. Он выглядел восковой фигурой, которую слепили и оставили сидеть на одном месте, дав строгий наказ изображать человека. Но вряд ли это было так. Кто-то ведь веслами работал, проталкивая лодку сквозь туман и темные воды ваймарского порта.

Я продолжал смотреть на лодочника, чувствуя неприятный холодок в пояснице, но вскоре меня отвлек Хавьер, и я непроизвольно перевел взгляд на Форру.

-- Прежде чем мы вернемся в наш всеми любимый "Острог", Джек, я хотел бы продемонстрировать тебе, что значит осторожность, -- Хавьер самодовольно улыбнулся. - Как по мне, ты полностью лишен этого качества, иначе сразу бы по прибытии на место проверил все возможные позиции для засады. Например, вон тот шлюп, или те дальние уступы, - видишь? - где скрываются два моих помощника. У обоих луки, между прочим. Эй, ребята! Можете выходить!

Хавьер величало раскинул руки в стороны, победно глядя на меня. Я его радости не разделил. Все позиции, на которые он указал, я приметил изначально, но не посчитал нужным туда соваться, так как думал, что для Хавьера мое появление окажется сюрпризом. Заметка на будущее самому себе: не быть беспечным, даже когда ситуация напоминает прозрачную реку, где подводные камни видны издалека.

Форра между тем продолжал себя нахваливать:

-- Я всегда думаю на несколько ходов вперед. Такова моя природа. И если бы ты, уж прости, набросился на меня, то вполне возможно схлопотал бы стрелу в ногу, а быть может, учитывая густой туман, и в голову. Кто знает. В полете стрелы правды нет. А вон там, -- наемник указал в сторону одномачтового корабля, -- засели еще двое с дубинками и ножами. Бондор и Кит. Каждый - знает толк в хорошей драке, ведь им не первый год приходиться выживать в свободной зоне Ваймара. Так что даже тебе, Джек, не смотря на все твои таланты, справиться с ними за раз плюнуть не удалось бы. Эй, ребята, ну где вы там?

Но ответом ему была тишина. Хавьер еще некоторое время стоял с раскинутыми руками, потом медленно опустил их, ругнулся и почесал затылок. На мое лицо наползла саркастическая ухмылка. Похоже, помощники Форры на поверку оказались такими же, как и он сам. Ушлыми негодяями. Взяли деньги за работу, и оставили его одного, наплевав что с ним будет.

Я хотел было поглумиться над ним, мол, так ему и надо, но в этот момент Наглая Рожа подошел к небольшому шлюпу, и встав на цыпочки попытался заглянуть за фальшборт.

-- Эй! - крикнул он уже без веселья в голосе. - Вы что там, заснули? За что я вам плачу, ленивые олухи?! Кит, Бондор! Давайте спускайтесь. Тревога миновала.

Опять тишина. Хавьер начал нервничать, поглядывая на меня уже без победоносного выражения на лице. Возможно в этот момент Форру посещали мысли, что я тоже обо всем знал заранее, был на шаг впереди него, принял меры. И что не зря по портовой зоне начали ходить слухи о жестоком и ужасном Джеке Коэне.

А когда Хавьер, подпрыгнув, ухватился за поручни и взобрался на верхнюю палубу шлюпа, он замер на месте, и долго смотрел себе под ноги. Примерно с минуту, никак не меньше. После он медленно, словно только что увидел призрака, повернулся в мою сторону, разглядывая контуры моей саркастической усмешки.

-- Ну как? - поинтересовался я с издевкой.

В ответ на это, Форра медленно отбросил полу плаща и стал извлекать ятаган из ножен. Сталь заскрипела о сталь, играя тревожную музыку моим нервам. Улыбка сползла с моего лица, и я враз стал серьезным. Рука сама собой легла на эфес кинжала, ей не следовало объяснять, что к чему. Условные рефлексы работали безупречно, реагируя на неожиданную опасность.

Конечно, в тот момент я не знал, что поведение Хавьера обусловлено тем, что у его ног лежали убитые наповал Кит и Бондор, а их кровь большими лужами растеклась по палубе одномачтового шлюпа. И учитывая, что голоса не подавали и остальные его помощники, Форра был уверен, что всех их постигла та же участь.

И он не ошибался.


Хавьер смотрел на меня так, словно я только что перерезал горло его отцу. Ятаган, чье изогнутое лезвие поблескивало в лунном свете, острием смотрел в мою сторону. Наемник находился на палубе небольшого покинутого хозяевами корабля, не двигаясь с места. Он не был человеком действия, являясь больше теоретиком, и тот факт, что его переиграли в плане тактики и стратегии, полностью выбил почву у него из-под ног. Можно сказать Форра впал в ступор, и вполне возможно его сопротивление носило бы лишь символический характер, вздумай я напасть на него в те минуты.

Но я продолжал стоять там же, где и стоял, лишь немного изменив позу и держась за рукоять кинжала, пока что не обнажая его. В случае чего я мог сделать это за доли секунды, и тут же метнуть свое оружие в Форру, благо балансировка худо-бедно это позволяла. Пятьдесят на пятьдесят, что клинок попал бы лезвием в мягкие ткани его тела. А если нет, то у меня был еще один нож - за голенищем сапога.

Вот только меня серьезно беспокоила резкая перемена в поведении Хавьера. Еще минуту назад мы спокойно общались, обсуждали планы, а потом его словно подменили. Что же он обнаружил на этой палубе, из-за чего вытащил ятаган из ножен?

-- Что стряслось? - осведомился я без дружелюбия в голосе. - Свихнулся, надышавшись здешним не особо приятным воздухом?

-- Берч была права, -- прохрипел Хавьер, облизывая губы. - Тебе нельзя доверять. Все же мое умение "читать" людей не столь хорошо, как я думал. Ты изначально был не тем, за кого себя выдавал. Кто ты?!

Его крик разнесся по причалу, теряясь в тумане. Этот звук вновь пробудил в моей душе злобу, которая будто бы принадлежала совсем не мне. Хотелось стремительно пойти в бой, начать стычку, где в живых останется лишь один. К чему вопросы? Порой нужно действовать, причем немедля. Иначе можно упустить свой шанс.

С большим трудом мне удалось сдержаться, но неприятное чувство не покинуло моей головы.

-- Я - Джек Коэн, а большего тебе не скажу. Лишь дам предупреждение: ты можешь думать обо мне что хочешь, но словами попусту не разбрасывайся, и никогда не обнажай против меня оружие. Даю тебе последний шанс объясниться: что произошло?

-- Что произошло?! - взревел Хавьер, окончательно теряя контроль над собой. Он с яростью махнул ятаганом, вгоняя его в доски палубы, после чего наклонился и ухватился двумя руками за что-то тяжелое, пытаясь поднять. - Сейчас я тебе покажу... что мать его так... случилось...

Форра пыхтел от натуги, на его шее вздулись жилы, а его нелепая треугольная шапка сбилась на бок. То, что он отставил свое оружие, меня радовало. Возможно Наглая Рожа решил одуматься. Понял, что в схватке один на один со мной у него нет ни единого шанса. Я бы мог одолеть его в девяноста пяти случаях из ста, и отсутствие серьезного оружия не вносило корректив в ситуацию. На крайний случай, отнял бы у Хавьера его же ятаган, и ним же зарубил.

Но спустя минуту свет луны осветил то, что Форра так усердно поднимал с палубы. Это был труп мужчины. Глаза закрыты, волосы в крови, горло исполосовано жуткой линией смерти.

-- Это Кит, мерзкий ты ублюдок! - брызжа слюной, сообщил мне Хавьер. -- И у него была семья: жена и двое сыновей. А ты еще говорил, что печешься о слабых? Как же! Паршивый лицемер, вот кто ты, Коэн!

Я не обратил на обвинения Хавьера никакого внимания. Сейчас это было последнее, что волновало мою персону. А беспокоился я о том, что раз здесь мертвые тела, то их кто-то убил. И в отличие от Форры, мне доподлинно было известно, что сделал это не я. Но кто тогда позаботился о засаде? На этом заброшенном пирсе долгое время не было никого кроме меня и...

Дитмар? Морщины изумления прорезали мой лоб. Парень последние часы находился подле меня, был осведомлен о моих маршрутах, но вряд ли он сумел бы провернуть подобное. Или... все что я видел, начиная оттого как он дал себя скрутить, и кончая дракой с Сэтом, было лишь ширмой? Обманкой для неопытного глаза?

В ответ на мои подозрения со стороны лодки раздался вопль. Я не успел еще ничего подумать, а оба кинжала оказались в моих руках, полностью готовые для того, чтобы их пустили в ход.

Кричал Дитмар, и его крик разносился сквозь туман далеким эхом. Анкер поспешно пытался выбраться обратно на пирс, словно в лодке неожиданно обнаружился клубок ядовитых змей. Он буквально вгрызался ногтями в необтесанные доски, а на его лице застыл ужас.

Лодочник! Эта догадка прошила меня как охотничья стрела тушу оленя. Я почти ощутил физическую боль, кляня себя за невнимательность. Впрочем, так оно и было: мои зубы до крови прикусили нижнюю губу. Тот тип изначально выглядел очень странно. Следовало бы догадаться что что-то не так!

Дитмар между тем в панике полз на четвереньках по пирсу. Он уже не кричал, но его губы беспрерывно шевелились. Я понял, что парень молиться.

Лодочник же неспешно встал и ловким прыжком оказался на причале. Я моргнул. Теперь он выглядел совершенно по-другому. Если раньше я видел угрюмого лысеющего мужичка, плотно сбитого и коренастого, то сейчас передо мной предстала совсем иная картина. Неведомым образом лодочник стал выше на голову, и на нем оказался черный плащ с капюшоном. Лица его не было видно, но я был почему-то уверен, что из провала капюшона за мной следят два внимательных глаза.

В этот момент голос подал Хавьер, для которого произошедшее стало еще одной неожиданностью. Он вскинул руку, и показывая пальцем на лодочника, завопил:

-- Это не Рэнзин! Зуб даю! Еще десять минут назад он выглядел Рэнзином, но сейчас это уж точно не он. Спаситель, что же это за существо такое?!

Хавьер подался назад, перецепился за мертвое тело Бондера, и упал. До меня донесся грохот падающей массы. При этом я непрерывно смотрел на черную фигуру, стоящую на самом краю пирса. Дитмар был в опасной близости от нее, и в любой момент "лодочник" мог настигнуть его.

"Беги!", мысленно подстегивал я парня, но вслух ничего не произносил, так как это могло сподвигнуть неизвестное существо на решительные действия. Вглядываясь в черный провал капюшона, я заметил, что левая рука у меня подрагивает. От напряжения ль, или же страха? Скорее всего от того и другого, так как фигура "лодочника" наводила на меня жути.

Но бояться в критических ситуациях - это нормально. Страх подскажет когда нужно остановиться, но никогда не следует ему поддаваться полностью, потому как рано или поздно он может перерасти в панику. А если вас охватило это безудержное чувство, то можете писать письма себе на могилу: бой будет проигран.

Но пугал меня не только вид черной фигуры в плаще. Отнюдь нет. Больше всего беспокоило то, что все время, которое мы с Хавьером болтали, "лодочник" без движения сидел в покачивающейся лодке, а до этого работал веслами. У него попросту не было времени убить Кита и остальных людей Форры.

А значит должен быть кто-то еще.

В затылке зачесалось, словно его кто-то жег взглядом, и я медленно развернул голову. Так и есть. На другом конце пирса, ближе к берегу, стояла еще одна фигура, отрезая все пути к отступлению. Разве что вплавь, подумалось мне, но что-то подсказывало, что и пытаться не стоит. Да и вообще, кто сказал, что я собрался отступать?

-- Хавьер, -- позвал я, занимая позицию боком, чтобы иметь возможность видеть обоих противников разом. - Будь другом: кинь ятаган.

-- Пошел ты, Джек! - прошипели с шлюпа. - А я чем по-твоему обороняться буду? Своей шапкой?!

-- Сам знаешь, -- произнес я как можно более миролюбиво. - Что сейчас даже от твоей шляпы толку больше, чем от тебя с клинком.

Потом я выставил в сторону "лодочника" одну из рук, где был зажат кинжал, и зычно осведомился:

-- Кто такие, хаос вас задери?

Черная фигура в капюшоне проигнорировала мой вопрос. Зато ответила мужским голосом другая, что стояла на противоположном конце длинного пирса.

-- Если хочешь что-то спросить, обращайся лучше ко мне. Мой товарищ... хм... не особо разговорчив.

Сквозь туман в мою сторону медленно шел высокий мужчина. Под его кожаными сапогами скрипели доски. За плечами, как и у "лодочника" имелся плащ, но более радужных цветов и без капюшона. Впрочем ночью даже карминовый цвет выглядел зловеще. Отливал кровью.

Незнакомец остановился в пяти шагах от меня. Хотя незнакомцем ему оставалось быть недолго, так как почти сразу мужчина представился:

-- Я Олин Дастнор, к вашим услугам, господа. А вон там, -- палец затянутый в кожу перчатки указал на "лодочника", -- Тень. Не советую злить этого персонажа. Он плохой.

-- Мне не знакомы ваши имена, -- произнес я сухо. - Что вам нужно?

-- А разве это не очевидно? Наши намерения ты уже и сам понял, Джек Коэн.

Мурашки бегали по спине все отчетливей. Я не мог объяснить словами свой страх. Боялся и все! Как люди издавна опасались огня, молний и грома. На уровне инстинктов, а последние у меня были развиты острее, чем у прочих людей. Единственным спасением от неприятного чувства была злоба, которая тлела у меня в груди. Я перестал ее сдерживать, ибо она отвлекала, заслоняя собой страх. Кто эти двое такие, чтобы их боятся? И кто дал им право вмешиваться в чужой разговор, а тем более - убивать невинных людей?! Урою!

-- И все же я хотел бы знать, кто стоит за вашими действиями, -- в моих глазах уже бушевал огонь решительности. - Когда я вас прикончу, у меня возникнул справедливые претензии к вашему нанимателю. Отвечайте: вы люди Кудри?!

Олин Дастнор округлил глаза в искреннем удивлении, а его густые брови поползли вверх. Он поглядел на Тень, словно спрашивая, все правильно ли он услышал, но тот никак не отреагировал. Тогда мужчина провел рукой в перчатке по короткому ежику волос, а после фыркнул:

-- Кудря. Нашел кого мне в начальники приписать. Ну уж нет. Такой остолоп был бы прирезан мною спустя день, а Тень, вероятно, и часа бы не продержался. Хотя по нему это не скажешь, -- поведал Олин заговорщицким тоном, -- но он жутко непредсказуем. Может часами сносить оскорбления, а может из-за кривого взгляда голову снести мечом. Так что - осторожнее.

-- Ты не сказал главного.

-- В самом деле? - Дастнор развел руками. - Что ж, тогда говорю: работаем мы на Ларго Агори. Слышал о таком?

Мне хотелось ответить отрицательно, но в этот момент Хавьер крякнул матерное слово и схватился за область груди, где находилось сердце. Он-то прекрасно знал, о ком идет речь, и подобный поворот событий ему жутко не понравился. До дрожащих колен, до комка в горле, до ослабевшего кишечника. Наемник ухватился за поручни фальшборта и завопил:

-- Тут какая-то ошибка! Мы не переходили дорогу Агори!

-- Еще как переходили, -- не согласился Олин скучным голосом. - Именно Агори выступил гарантом исполнения мирного соглашения по разделу зон влияния в портовом районе. Чтобы боссы наконец перестали проливать кровь и сосредоточились на более полезных вещах. А из-за вас это соглашение теперь висит на волоске. Теперь понятно о чем я?

-- Это неправда! - продолжал гнуть свою линию Хавьер, но его аргументы выглядели жалко. Собственно у него и аргументов не было, одни лишь пустые слова. - Вы все не так поняли, господа...

-- Все мы поняли правильно, Форра! - рявкнул Олин Дастнор, и от этого Хавьер пугливо вжал голову в плечи. - Все о чем вы говорили, мы оба прекрасно слышали. От начала и до конца. К тому же, за Джеком Коэном уже несколько дней ведется самое пристальное наблюдение. Босс нам поручил узнать кто он такой, и какие силы стоят за его спиной. Теперь мы знаем. Миссия завершена.

-- И что дальше? - допытывался Хавьер. - Отведете нас к Ларго Агори?

Олин посмотрел на наемника со снисходительной улыбкой, после чего хотел ответить, но я перебил. Неожиданно меня заинтересовало кое-что еще.

-- Как он меняет свою внешность? -- я указал на Тень. - Я могу поклясться, что совсем недавно он выглядел совершенно по-другому. В мою еду подмешали какие-то наркотики, и я вижу галлюцинации?

Олин улыбнулся шире, словно ему было приятно услышать именно такой вопрос. В его улыбке я заметил несколько отсутствующих зубов с правой стороны челюсти, где в деснах зияли дыры. Но подобная мелочь Дастнора не смущала и он улыбался почти до ушей. Другой его заметной особенностью было оружие, которое я приметил автоматически. На боку висели ножны, из которых торчала черная рукоять изящного меча. Скорее даже рапиры.

-- Никаких наркотиков, Кэон, за кого ты нас принимаешь? -- Олин притворно возмутился. - У нас с Тенью для того, чтобы оставаться незаметными есть свои фокусы. А именно - мираж. Мы не меняемся внешне, но вот окружающие воспринимают нас совершенно по-другому. Это сложно понять, поэтому я лучше продемонстрирую.

И Олин Дастнор сделал то, отчего я едва не свалился в воду, так сильно меня поразило увиденное. Он глухо щелкнул пальцами, контуры его фигуры задрожали и он превратился из высокого мужчины в миниатюрную девушку, ту самую, что еще сегодня утром держала поднос в трактире Грына. Новенькая, кажется Кэсси. Потом последовал новый щелчок, и девушку сменил уличный зазывала, а того в свою очередь - забулдыга из "Подкопченного угря", которому воск с люстры капал прямиком в кружку.

-- Создатель, -- выдохнул я ошеломленно. - Это что еще за бесовщина?

-- Это, друг мой, сила Той Стороны в действии, -- просиял Олин, который щелкнул еще раз и вновь стал самим собой. - Эффектно, не правда ли? Конечно, до сложного волшебства мы с Тенью не доросли, иначе вряд ли бы ходили в помощниках у Ларго Агори, но к счастью, чтобы накидывать на себя мираж особого таланта не требуется.

-- Вы Безумные? - спросил я в страхе, прекрасно помня свою пока что единственную встречу с тварью Хаоса.

От этого предположения Олин скривился, и я видел, что даже Тень поежился. Упоминание о Безумных этим двоим явно не польстило. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Мало кто из нормальных людей станет ассоциировать себя с кровожадными монстрами.

-- К сущностям Хаоса мы не имеем никакого отношения, -- скупо проинформировал Олин. - А теперь, собственно, вернемся к делам. Эй ты, стоящее на четвереньках бесхребетное! Ты ни при чем, ты можешь идти.

Дастнор обращался к Анкеру, который и без того был сильно напуган, а невиданные метаморфозы вообще вогнали его в глубокий ступор. Лишь громкое презрительное высказывание в его адрес, заставило Дитмара пугливо поднять голову. Поняв смысл слов Олина, что его отпускают, он судорожно уперся ладонями в доски пирса и встал во весь рост. Выглядел он жалко, особенно когда виновато смотрел в мою сторону.

Я ничего не сказал ему: не подбодрил, и не упрекнул. Мне казалось, что вопреки словам, эти двое не отпустят Анкера. Думал, что Олин рубанет его своей рапирой, когда тот будет проходить мимо. Но я ошибся, этого не случилось. Дитмар благополучно прохромал мимо фигуры в карминовом плаще, а та даже не шелохнулась. Паренек был не интересен Дастнору.

Видя как Анкер уходит, и воспылав слепой надеждой, с верхней палубы шлюпа подал голос Хавьер.

-- А я? Можно я тоже пойду? Потом, если что, за мной не заржавеет...

На эти его слова Олин лишь протяжно засмеялся. Правда его смех быстро прекратился, словно его обрезали на середине. Лицо человека Агори вмиг стало из веселого угрюмым и злым.

-- Нет, -- изрек он тоном, не принимающим возражений. - Ты, Форра, останешься здесь, на этом пирсе, а вместе с тобой и Джек Коэн. Навсегда. Мы наблюдали, но теперь ситуация ясна и от вас можно избавляться. На счет же Сторхорна Саркса и его посягательств на морской порт, то здесь я доложу лично Ларго Агори, и он примет меры. Зная его, могу предположить, что при необходимости босс все ваше братство в порошок сотрет.

-- Неясным остается лишь одно, Олин, -- впервые за все время подал голос Тень; его слова звучали холодно как полярная ночь, и в то же время мягко, без грубых нот. - Кто убил тех людей, порвав их тела на части?

-- Действительно, -- поддержал товарища Дастнор, и с любопытством взглянул на меня. - Не прольешь на это свет перед своей смертью?

-- Не пролью, -- отказался я.

Мне надоело играть роль в этом глупом спектакле. Пора было решать вопрос жизни и смерти. Кто кого. Хотя, если брать в расчет силы сторон, то преимущество явно не на нашей с Хавьером стороне, тем более что от Наглой Рожи вообще пользы скорее всего не будет. Разве что отвлечет одного из убийц на пару минут, да и только.

К тому же, я впервые на своей новой памяти сталкивался с магией, и совершенно не знал, чего от нее ожидать. Она пугала меня своей неизвестностью, и от этого я лишь сильнее сжал рукояти кинжалов. Не-ет. Так просто я не дамся. Не в этот раз. Теперь передо мной стоит цель, ясная и незамутненная: поспособствовать очищению портовых зон от всякого сброда, что отравляет жизнь всем, кто не желает жить по волчьим правилам. Я это сделаю, и меня не остановит ни Тень, ни Олин, ни их бесовская сила!

-- Ну что же, -- произнес я, выдыхая воздух через ноздри. - Я готов.

Олин одобрительно хмыкнул.

-- Хороший настрой - это уже шаг к победе. Но если позволишь, то мы с Тенью кое-что решим перед битвой.

Дастнор вытянул вперед руку и несколько раз сжал ладонь в кулак, словно бы разминая пальцы. Ту же процедуру молчаливо проделал Тень, продолжавший стоять на краю пирса. Фонарь с лодки освещал его черную фигуру довольно хорошо, и я мог прекрасно видеть, чем занята его рука. Пальцы Тени, как и пальцы Олина быстро выбрасывали разные фигуры, словно соревнуясь в гибкости. Сперва мне показалось, что это какой-то сложный магический ритуал, но вскоре стало ясно, что фигуры неизменно повторяются, и всего их три: растопыренная пятерня, сжатый кулак и собранные в щепотку пальцы.

-- Да они же играют в "птица-вода-камень"! - возмущенно воскликнул Хавьер, тыча пальцем в сторону людей Агори. - Совсем оборзели! Джек, сделай что-нибудь! Атакуй, чего ждешь?!

Наконец беззвучная баталия двух убийц закончилась. Выиграл в ней Олин Дастнор, вовремя выкинувший птицу, которая выпила воду, что показывал Тень. Проигравший остался безучастным по поводу своего поражения. Олин же расплылся в широкой улыбке. Будто бы это было кому-то интересно, он пояснил:

-- В основном Тень всегда выигрывает. Не знаю что сегодня с ним такое, наверное не лучшие дни. А вот я - везунчик. Схожу наверное сегодня вечерком в "Платиновую корону", сделаю несколько ставок на рулетке. Но то такое, вас не касается, -- Олин взглянул прямо мне в глаза, и в его взгляде я увидел несерьезные искорки. - Поздравляю, Коэн. Тебе выпала честь драться со мной.

-- Один на один?

-- Ну, -- Олин задумался, приложив указательный палец к нижней губе. - Если хочешь, можете атаковать меня с Форрой одновременно. Разница будет небольшой.

Я фыркнул. Ну уж нет. Подобных поблажек мне не надо, тем более, что от Хавьера будет больше вреда, чем пользы. Единственное, что мне понадобиться от него, так это ятаган, ведь мои кинжалы плохое подспорье против длинной рапиры Дастнора.

-- Я лишь однажды участвовал в дуэли, -- сообщил я задумчиво, ни к кому особо не обращаясь. - И все закончилось плохо... для моего противника.

Олина мои слова не испугали. Он ухмыльнулся, а его глаза в свете луны горели в предвкушении чего-то приятного.

-- О, не переживай. Это будет не дуэль, -- Дастнор облизнул губы. - Это будет казнь.


Человек может всецело отдаться какому-то процессу, и не думать в этот момент ни о чем другом. И плевать что это - акт любви или смертельная битва в самом разгаре. Главное - не отвлекаться, и ни в коем случае не думать о поражении.

Я стоял на узком пирсе, развернувшись лицом к Олину Дастнору. В правой руке у меня был зажат реквизированный чуть ли не силой ятаган, чье искривленное лезвие смотрело на противника. В левой - кинжал, отведенный за спину, и призванный блокировать быструю рапиру, а в случае чего - наносить ответные контрвыпады.

Помимо нас с Олином, приготовившихся скрестить оружие, другие участники сцены, а именно Хавьер и Тень не проявляли никакой инициативы. Форра так вообще прилег на палубу шлюпа, разместившись между трупами, и за происходящим смотрел через шпигат. Ему очень хотелось казаться невидимым, но Тень изредка поворачивал провал капюшона в его сторону, давая понять, что о Хавьере никто не забыл. До него просто не дошла еще очередь.

Олин потянул свое оружие из ножен. Лезвие у рапиры оказалось на поверку ярко-синего цвета, что было заметно даже в неясном свете луны. Дастнор пробно взмахнул крест-накрест клинком, рассекая воздух.

-- Я ценю хорошую битву, парень, -- заявил он. - Так что не разочаруй меня.

Мой рот осклабился. Инстинкты подсказывали, что если противников больше и силы не равны, никогда не следует играть по заданным правилам. Ибо все это чревато лишь неизбежным поражением. Если же я рассчитывал одолеть этих двоих, то следовало делать то, чего от меня они не ожидают. Играть по своим, а не их правилам.

И я предпринял такую попытку. Резко развернувшись, сделал прыжок и наотмашь рубанул ятаганом, метя в Тень, который стоял совсем неподалеку. Ничего не подозревающий "лодочник" от такого поворота событий немного опешил, что выражалось в том, что он зашевелился. Его лица я не видел, мешал капюшон, но отчетливо представил как на нем прорисовывается удивление. Тени совсем не улыбалось быть разрезанным в области груди, и поэтому он сделал единственное, что его могло спасти. Шагнул назад, прямиком в воду.

Послышался плеск погружаемого тела, и ругань Олина за моей спиной. Поднятые брызги намочили доски пирса и мои сапоги. Недолго думая, я рванул вперед, игнорируя Дастнора за своей спиной. Один прыжок, и я оказался внутри лодки, которая закачалась. Потом поглядел в ту сторону, где по воде расходились круги, и мне показалось, что Тень выплыл на поверхность. Подбросив кинжал в руке, я поймал его за лезвие, прицелился и с силой метнул, молясь, чтобы клинок попал куда следует. Впрочем, рассчитывать на это особо не следовало, ибо в руке у меня был кинжал, а не метательный нож.

Потом я выкинул вперед ногу, уперся в основание пирса и с силой оттолкнулся, увлекая лодку в сторону открытых водных просторов. Та подчинилась, но очень медленно. Чтобы ее ускорить следовало садиться на весла и грести, но такой роскоши я позволить себе не мог.

Олин Дастнор с разбега прыгнул следом за мной, норовя приземлиться аккурат на нос лодки. Видя это, я решил пресечь его поползновения на корню, рубанув ятаганом воздух, в надежде покончить со своим врагом еще в полете. Но тот оказался не так прост. Послышался звон удара стали о сталь. Олин умудрился парировать мой удар в прыжке. А секундой позже его ноги уже стояли на носу лодки, которая под нашим общим весом стала опасно крениться. Вода норовила перелиться через края, но пока ей это не удавалось.

Я быстро отскочил назад, орудуя ятаганом. Мое оружие заметно проигрывало в скорости рапире Олина, но я надеялся, что хоть сила ударов будет на моей стороне. Думал сломить его натиском. Но не тут-то было. Дастнор атаковал не только быстро, но и с ужасающей мощью. С каждым его ударом о мою защиту, мышцы вздувались и ныли. Словно меня атаковали не облегченной разновидностью шпаги, а многокилограммовым боевым молотом.

-- Да что же это такое, -- прошипел я сквозь усилие, теснимый к самой корме. Если перецеплюсь через борт и упаду в воду, все - мне конец.

К счастью, Тень не пытался подплыть к лодке и забраться внутрь. Я понадеялся, что мой кинжал все же достиг цели. А это уже минус один. Уже что-то. Но вот этот парень... Олин... он фехтует как зверь!

Попытавшись воспользоваться малой площадью лодки, я решил сблизиться с противником, и перевести бой в более выгодное для меня русло. Возможно удастся обезоружить врага, и схватиться с ним в рукопашную. Тогда я бы смог...

Но нет. Олин Дастнор наносил удар за ударом, и я вновь был вынужден отойти. Ятаган раз за разом скрещивался с рапирой, высекая снопы искр. Фонарь на жерди качался аки бешенный, впрочем, про лодку можно было сказать то же самое. Мне казалось, что мы попали в шторм, так кидало суденышко из стороны в сторону от нашего смертельного танца.

-- Неплохо, -- выдохнул Олин, когда мы оба взяли короткую паузу. Его губы расползлись в широкой улыбке, обнажая белые зубы. Некоторых, как уже говорилось раньше, не хватало. Правый клык и боковой резец отсутствовали, видно выбитые в одной из стычек. - Но сумеешь блокировать ли ты это?

Я весь подобрался, ожидая что сейчас Дастнор попытается поймать меня на сложный финт, но как оказалось, у него было кое-что другое на уме. Он вытянул в мою сторону палец и я уж подумал, что вот он - мой шанс его достать! Но я рано обнадежил самого себя. На кончике перчатки вспыхнул и тут же погас огонек, а я почувствовал как мне в грудь тараном ударился невидимый кулак. Это было так неожиданно, что я не успел ничего предпринять. Да и что здесь сделаешь? Я не умею блокировать магию...

Неведомая сила подхватила мое тело и понесла прочь, словно ветер - сорванный лист. Из легких вышибло воздух, я в панике ощущал как головой лечу в неизвестность, а после моя спина с болезненным шлепком ударилась о водную гладь, погружаясь вниз. Ослабевшие пальцы тут же выпустили ятаган, я попытался судорожно сделать вдох, но лишь нахлебался воды. Горло перехватил спазм, и я схватился за шею, панически барахтаясь.

Спокойно, твердил я себе сам. Нужно успокоиться! Не хватало еще утонуть к хаосу.

Расслабив мышцы я прекратил беспорядочное барахтание, и всплыл на поверхность. Тут же глотнул живительного воздуха, чуть было не закашлявшись. Олин с иронией поглядывал в мою сторону, опустив рапиру к своей ноге. Он стоял на лодке в пятнадцати (!!) метрах от меня, а за его спиной все так же покачивался фонарь.

Мое тело жутко болело, я чувствовал дикую усталость. К тому же я потерял свое оружие, а значит мне нечем было биться с этим психом, который ко всему прочему владел еще и колдовством. Самое время задуматься об отступлении.

Решение было принято мной на автомате. Тело перевернулось на живот и в спешке заработало руками и ногами. Я плыл к берегу, молясь, чтобы в спину не прилетело очередное заклятие.

-- Убегаешь, Коэн? - услышал я насмешливый голос у себя за спиной. - Ладно! Дам тебе фору в несколько минут. Разделаюсь пока с твоим подельником.

Я продолжал плыть, разгребая темную толщу вод руками. Хавьеру помочь я был не в силах. Мне оставалось надеяться, что за то время, что я отвлекал двух убийц, ему хватило ума скрыться, или хотя бы попытаться это сделать.

Вскоре я подплыл к очередному пирсу, на сей раз сооруженному из камня, и возле которого покачивались корабли покрупнее. Тоже заброшенные и голые, без снастей и экипажа, а поэтому ни одной живой души я не встретил, выбираясь на пирс с немалым трудом. С моей одежды ручьями стекала вода, я тяжело дышал. Проклятые колдуны! И почему их всех не перебили во время Очистительного Огня? Жилось бы куда как проще!

Мысленно я вернулся к недавнему бою. Ни одной грубой ошибки я не совершил. Моя техника была на уровне, просто... просто Олин был куда как быстрее меня, и наша стычка не требовала от него каких-то сверхъестественных усилий. По его самодовольному лицу я сделал вывод, что во время боя он забавлялся, и не более.

-- Хаос, -- ругнулся я себе под нос, попутно решая не задерживаться на одном месте.

Ноги несли меня прочь от этого проклятого места, где мертвым деревом на меня со всех сторон взирали покинутые людьми корабли. Их мачты лесом тянулись вверх, к самой луне. Бежал я чуть ли не на полусогнутых ногах, пригибаясь к земле, чтобы меня не дай Создатель не заметили. Выбирал такие маршруты между пакгаузами, где было темно хоть в глаз тресни. Впрочем, с последним проблем не наблюдалось: зажженных фонарей было раз, два и обчелся. Портовые служащие не видели смысла освещать территорию, где не было ничего ценного и где не требовалось даже ночная охрана. Зачем впустую жечь масло? Единственным ориентиром на местности была яркая луна, но я надеялся, что зыбкий туман скроет мою фигуру от преследователей.

Спустя минут десять, до меня донесся вопль Хавьера, и я стиснул зубы от бессильной злости. Ублюдки! Вы еще за это заплат...

Додумать я не успел, так как резко остановился. Сердце гулко бухнуло в груди, проталкивая кровь по сосудам. Раз, второй, десятый. Несмотря на усталость, я выудил из-за голенища второй кинжал, и приготовился.

Из тумана впереди меня выплыла темная фигура. Тень. При виде того как он нес полуторный меч-бастард перед собой, у меня засосало под ложечкой. Значит брошенный кинжал не достиг цели, и сейчас мне придется туго. Ибо против такого врага я выглядел как мальчишка вооруженным рогаткой, стоящий против арбалетчика. Даже захотелось отбросить кинжал в сторону. Что с ним, что без него. Но я не стал.

Тень не был похож на Олина тем, что не любил излишней болтовни. А еще, судя по всему, предпочитал действовать решительно и немедля, так как только завидев меня, он бросился в бой. Его длинный меч совершил круговой замах, явно с намерением снести мне голову, но я вовремя пригнулся и зайцем отскочил в сторону. Попытался пырнуть кинжалом, но подобраться к врагу на нужное расстояние не получилось. Он был не менее опытен, чем я сам, а длина нашего оружия была несоизмеримой, что не позволяло производить полноценный обмен ударами. Здесь у Тени было большое преимущество.

Но присутствия духа я не терял. На поле брани это смерти подобно. Всегда нужно пытаться выжить, достать врага!

Когда Тень в очередной раз рубанул воздух, я предпринял попытку контратаки. Лезвием кинжала я вцепился полуторному мечу в широкую гарду, блокируя его движения, а свободной что есть мочи заехал в провал капюшона. Мои костяшки врезались во что-то твердое, предположительно зубы, и я с удовлетворением отметил, что сражаюсь не с призраком, а с кем-то материальным. Первая хорошая новость за сегодня.

Но развить успех мне не дали, Тень выкрутил свое оружие так, что лезвие моего кинжала попросту переломилось под давлением, а в руке у меня осталась одна лишь рукоять. Очень бесполезная, к слову сказать, а потому я с отчаянием отшвырнул ее, и поспешно ретировался на три шага в сторону.

Что делать, если в смертельной схватке бьешься против опытного врага, да к тому же у тебя еще и оружие отсутствует? Я бы сказал что... ай, к хаосу эти лекции! Нужно прорываться и бежать, бежать, бежать! Ведь вскоре сюда может наглянуть и Олин, а уж против двух убийц я продержусь очень недолго.

Подобные мысли пронеслись в моей голове молниеносно, одной вспышкой. И я понял, что самое время реализовывать их на практике, тем более, что Тень неожиданно замешкался. Встал на месте, выставив вперед меч для защиты и ожидая моего хода. Черный провал капюшона неотрывно следил за мной.

-- Что, решил взять обеденный перерыв? - спросил я с ехидством. - Меня это устраивает...

Дикая ухмылка заползла на лицо, я перевел все свои силы в ноги, приготовившись бежать так, как не бегал еще никогда. Я смогу. Главное только прорваться мимо этого гада с мечом, а дальше начинались кварталы жилой зоны, где я смогу затеряться. По крайней мере, я на это надеялся.

Но только план созрел в моей голове, как спину пронзила острая боль. Ухмылка непроизвольно сползла с губ, сменившись гримасой страдания. Я опустил взгляд, и увидел, что из моей груди торчит на добрых пятнадцать сантиметров лезвие рапиры. Непроизвольно я схватился за него рукой, сжимая мертвой хваткой. Боль уже не имела никакого значения. Сознание начало затухать как огонек свечи на сильном ветру.

Сзади меня стоял Олин Дастнор с деловитым выражением на лице. Его рука в перчатке сжимала хайкель, прошивший меня насквозь. Кровь из раны растекалась по животу и спине, пропитывая одежду, отнимая тепло и саму жизнь.


Глава XXI

3656 год от Великой Войны за Равновесие