Из записной книжки человека который сочинил свою жизнь...
Часто вспоминая тот день, сидя в душной комнате, я вижу её, мою мать. Лицом луны, с большими впалыми глазами, она наклоняется над моей колыбелью, как будто знает что в моей памяти не суждено ей оставить следа.
Она поёт на непонятном мне языке, вглядываясь вдаль там где покрытые синеватой дымкой горы, в ожидании отца. Вдалеке по крутой горной тропе подымается он, как всегда улыбчивый и задумчивый. На плечах он несёт тяжёлый мешок добытых горных пород. Для меня он так же непонятен как и она, говорящий на незнакомом мне языке. Куртка, подшитая барсовым мехом, небрежно брошенная им летит к её ногам.
- Ему суждено родиться, - молвит ему она. Ламы советуют чтобы это произошло, да и жители неоднократно спрашивают: "-Сэр Гиршвин ну есть изменения?"
Она спрашивает его как всегда заглядывая доверчиво в его грустные, серьёзные глаза. Ища ответа на свой вопрос и как всегда не находя его. Она боится его ответа и одновременно ждёт. Всё такая же юная и очаровательная, как-будто родник у которого они встретились дарил ей вечную молодость.
Как отрывки из старой киноленты крутится в моей голове этот сон, тяжелым камнем ложась на сердце.
Я вижу свою мать с кувшином на голове, такую стройную и изящную, подымающуюся вверх к горному источнику, где в уроченый час должна состояться её встреча со старым гуру. Шао Минь морщит брови и ласково смотрит в её карие глаза, внезапно его лицо мрачнеет.
- Богами всей Поднебесной не дано тебе счастья грациозная Ли. Чёрный ворон уже вьётся на твой тропе. Коршун уже уносит тебя в Загорную страну и бросает на скалистый берег как черепаху морей.
-Что же мне делать?, - вопрошает моя мать с ноткой отчаяния в голосе. Ведь я так жду его появления и всегда буду ждать!
-Рано или поздно произойдёт того чего не миновать, и глаза его увидят дали будущего на стыке времён, поколений, вер и народов. Среди них быть ему вечным изгоем ибо имя его Странник. В тот же день и в тот же час родится жеребёнок небывалой красоты со звездой на лбу, в тот день и час когда необычайной красоты рассвет озарит далёкие Альпийские луга. И будет у них имя общее для всех, предвещающее новую эру восходящей звезды. Эта будет эра небывалых скоростей, откровений и открытий где всё тайное становится явным. Звёздные врата откроют мириадами звёзд Млечный Путь бегущему по росе, и у ребёнка твоего будут испепеляющие глубиной глаза несущие свет новой эры человечества. И будет он встречать на своём пути дающих знамения и в словах их будет мудрость неземная.
Внезапно старый гуру замолкает. Она ждёт продолжение какое-то время, потрясённая, пытаясь вникнуть и понять сказанное старым отшельником. Он медленно разворачивается давая ей на прощание знак рукой. Она смахивает с лица горькую слезу и удаляется под шум небольшого горного водопада. Через какое-то время она оборачивается, но гуру давно и след простыл, только одинокий силуэт муфлона, спускающегося к роднику оживляет гармонию этих мест.
Как зафиксированный на фотографии образ в своей памяти я запечатлел её, хотя не разу не видел. После моего появления её не стало. И эту историю я могу переписывать до бесконечности добавляя или убирая штрихи, ища тайну своего рождения.