Всё началось как-то внезапно. Может причиной тому роза во вчерашнем автобусе и девушка с лентами весны на запястьях. Бутон розы, брошенный кем-то невзначай был подобран мною аккуратно. Но она уже выходила из автобуса, нащупывая путь былинки в открытом воздушном пространстве. Мимо проплывали в сумеречном зареве витрины и рекламные афиши указывали ей путь, но цветок так и остался у меня, как ни странно роза была бордового цвета, и мечтала прожить жизнь мотылька перед завтрешним увяданием. Но завтро уже наступило и где роза и юная особа. И тогда грезы сомнений опутали меня, я вышел на затихший в брезжащих лучах солнца балкон в ожидании наступившего утра с чашкой дымящегося как вчера кофе и бросил увядший цветок в бездну наплывающей суматохи на улице.
Городская ратуша пробила полдень в новостях СНН, то было в Копенгагене, а у нас здесь все те же дни, напоолненные суматохой поиска гавани для отдыха уставшей души. И я весь день думал о ней и розе. Я поклялся своей следующей кармой осветиить её путь бардовым, мягким цветом и поить ее из кристального источника хрустальной воды. Знала ли она об этом, думаю что нет, хотя ее робкий взгляд, брошенный напоследок давал иллюзию ошчущения великих побед. Но за последнее время я слишком устал от поражений.
Скрежет цинковых мостовых, там за окном и шум говорливых проходимцев напоминал мне обсерваторию для исследования морской жизни, жаждущей познания. И я как исследователь-первооткрыватель уже в который раз возвращался к своим умершим недавно мыслям. И они как тихие мертвецы кружились, роясь в моем уснувшем вечным сном подсознании. Батискаф "Бреющяя звезда" уже третьи сутки наблюдал за передвижением акул в волнах Адриатики. Но где тот батискаф, а где я, ведь мы на разных широтах. Однако его путь мне более понятен, чем её плавная походка за момент исчезновения в рамки небытия.
Она сидела перебирала старые фотографии, фоллианты минувших дней, ее лицо освещалось игривыми лучами, скользившими по пошарпаной штукатурке и оседашими на поверхность ее существования длиною в 26 лет. Фотографии, как будто вчера. Лица- детей моделей, старые мерседесы и фольцвагены на заднем плане. Было приятно наблюдать за сменой эмоций на тонких чертах ее лица. Однако мы были соседями и каждый божий день покидали границы бытия, каждый в своем направлении. Я никогда ей не дарил букет роз, однако она мне, радость настроения с терпким запахом, фимиама марихуаны. И я предложил ей в одночасье написать книгу из листков её воспоминаний. Я лишь знал, что женщины более аккуратны в сохранении кратких мигов, которые приносит нам жизнь.
Я не уверен что они были знакомы, та образ-фантом из уходящего автобуса и она, живущяя в нескольких метрах от меня. Но я уверен нас всех связывала та брошенная внезначай провидением роза. И я задался вопросом, а все ли так случайно?
Я бы позвонил той, туда далеко длинной в десяток лет, той, которая спрятала клубок Ариадны в моем сердце и иссчезла навсегда вместе с цыганкой бьющей в бубен с ее картины. Некогда кто-то, когда-то просил написать меня эротический рассказ. Но ангелы спускаясь на землю навсегда лишаются красивого оперения.
А эта ждала, непонятно-чего на опустевшей остановке, рядом с ней не было никого, она была рыжая и симпатичная и хотела лишить меня наслаждения мигом переходя быстро к делу . Её разговор быстрый как стрела, приглашал меня на ответный вызов. Но вечная робость не давала мне сделать ответный ход конем. Она вышла из минибуса и растворилась навсегда в северной части города. Тогда дул свежий бриз со стороны моря и солнце наполняло воздух радостью дня.
Их движения плавны и грациозны, их речи непонятны нам своим очарованием и они заставляют нас задуматься пускать корни и расти в глубь. С ними вечный фокстрот, рядом с ними наша история движется в обратном направлении. И никогда непонятно кто здесь хищник , а кто добыча. Они всегда здесь рядом, загадка вечности и реальность одновременно. Незримая часть, заставляющяя нас двигаться дальше, становясь проточной водой. Без них мы стоячий водоем, поросший тиной. Им посвящены перо и кисти и меня спасает осознание только того что они где-то рядом, рок-н-ролл моей души.