И вновь вереница событий бросает меня и выносит всё к тем же берегам. Отделение больницы Ихилов 2011. Моего друга забирает скорая после попытки к самоубийству. Он выпил кучу психотропных и снотворных средств прописанных ему в психиатрической клинике Барбанель. Может это и есть та мера познания своей вселенной. Не прошло и часа с того момента как мы обнаружили Стаса и вот уже скорая мчит, рассекая трущобы Южного Тель-Авива в сторону больницы. Врачи пытаются выяснить и восстановить ход событий. Но с меня как с гуся вода. Знаю что произошло то что произошло. Проходил мимо и решил зайти в гости попить кофе и отдохнуть после изнуряющего рабочего дня. Причаливаем в Ихилов, Стаса выносят на носилках, голова его закинута, и вся поза наводит на ассоциации с умирающим воробьём. Тупо заполняю бланки оформления в регистратуре пока врачи откатывают каталку с пострадавшим. Вся сложившаяся ситуация кажется мне нелепой, несуразным бредом. Хотя знаю что человек ментально не здоров и такой выпад с его стороны вполне следовало ожидать. Тупо рассматриваю помещение больницы стараясь рассеять сознание и дать нервной системе отдых. Внезапно мой взгляд приковывает портрет - фото молодой девушки погибшей в теракте в Дельфинариуме на дискотеке на набережной Тель-Авива. Её лик так прекрасен что на долю секунды проваливаюсь в другое измерение. Задаюсь вопросом с кем она была в тот роковой вечер, что говорила своему возлюбленному когда их глаза тонули друг в друге а слух затуманивало музыка в стиле новая волна. Тем временем приезжает родственник Стаса. Видно что человек потрясён случившимся. Пользуясь моментом выхожу на улицу и начинаю нервно одна за другой курить сигареты. Амбулансы причаливают один за другим почти беспрерывно. Надо мной шатёр ночного неба где полная луна играет полонез и кажется можно увидеть силуэт лунного зайца загадочно подмигивающего вечностью. Возвращаюсь в приёмный покой. Стас уже опутан капельницами. Энцилограф бесстрастно вытанцовывает линию жизни. Он подсоединён к дыхательному аппарату. В какой-то момент всех нас посетителей выводят в приёмный покой. Люди шепчутся что кто-то отошёл в мир иной. Я всматриваюсь в круглое окно с видом на отделение, но койки Стаса не вижу. Ожидание становиться просто не выносимым. Дверь становиться непреодолимым препятствием, отделение с больными как недосягаемый парсек. Наконец-то нас впускают. Состояние моего друга стабильно, но врачи предварительно проконсультировавшись решают перевести его в другое отделение с осложнениями дыхание его не восстановлено. Мы идём вслед за каталкой по нескончаемому коридору. Туннель, вечность, секунда, всё теряет здесь своё значение. Коридор пуст и безжизненно стилизован. Пневматические двери открываются и закрываются вслед за каталкой. Врачи забирают Стаса в палату и я опять остаюсь наедине со своими мыслями. Мой взгляд приковывает репродукция "Герники" Пикассо и я вспоминаю сцену из фильма "Баскиат", где главный герой смотрит на оригинал "Герники" глазами ребёнка. Но лицо моё становиться каменным и ни одна слеза не находит свой путь от моего сердца. Откуда-то приходит уверенность что мой друг пойдёт на поправку и я мечтаю лишь о коротком сне. Выхожу к парадной больницы, там всё та же ухмыляющееся луна на фоне высотных зданий, смахивающих на зиккураты Вавилона. И мне уже не вериться что эта ночь подходит к концу. Я добираюсь до дома и погружаюсь в глубокий сон.
Мой сон как вечность бесконечен и кроет в себе спасение. Но только от кого или чего.