Когда окунаешься в омуты прошлого никогда не знаешь с чего в своих воспоминаниях начать с конца или середины или начала, да и есть ли они в обще в человеческой короткой жизни. То что послужило поводом для этого краткого изложения всего лишь случай произошедший совсем недавно. В один из дней, роясь в подсобке у родителей, я обнаружил акварели, написанные моим другом год спустя. К моему сожалению работы акварелью находились в плачевном состоянии, включая мой портрет. Андрей нарисовал его совсем недавно, в последний его визит на землю обетованную. Дело в том что в подсобке где хранились мои картины завелись крысы. Это обнаружилось в тот день, когда открывая дверь склада я обнаружил жирного, чёрного пасюка, злобно оскалившегося и таращившегося на меня бусинками крысиных глаз. Вот так изгрызенная крысами акварель вывела меня на воспоминания о друге художнике Андрее Ярошевиче. Как притча возвращает - в одну реку дважды не зайдёшь так и история дружбы с Андреем имеет глубокие корни. Я познакомился с ним в далёкой молодости. Это был период моей жизни полный надежд и ожиданий, так как я учился и видел карьеру и продвижение в той области по которой специализировался. Господи, насколько я был наивен в те юношеские годы! В качестве своей специализации я выбрал археологию и искусствоведение. Вот там-то в далёкие 90-ые мы и познакомились. С Андреем мы были почти одногодки с небольшой разницей в возрасте. Он совершил эмиграцию в Израиль из славного града Питера "где града на Неве цветущие фонтаны". Как и предполагает молодость я не строил далёких планов на будущее а просто жил легко и припеваючи. Вначале делал попытки поступить на отделение живописи, но мой крайний авангардизм не совсем подошёл для израильской академии художеств. Моя тяга к рисунку для меня тоже была не вполне объяснима и мне нужен был совет хоть кого-то кто смог бы мне помочь разобраться в этом вопросе. Для поступления на художественное отделение от меня требовалось сдача рисунка фигур , отбрасывающих тени. Компьютерные 3d max изображения на сегодня справляются с этой задачей гораздо лучше чем я в те годы. Тогда я, пытаясь разобраться в себе, жадно принялся штудировать теорию концепции цветов Кандинского, но в своём восприятии цвета во многом с ним был не согласен. Да и психологизм Юнга в теории цвета ставил чётко ограниченные рамки. Факультет искусствоведения с препарированием построения композиции в работах мастеров и построением тяжеловесных формул через созерцание запыленных слайдов с проплывающими фигурами Джотто, Мазачо, тайным свечением вечерь, в моём духовном поиске не приносил мне удовлетворения. И вот как-то в один из дней я пересёкся с Андреем. Я поделился с ним о трудности поиска в отображении жизни во всём её многообразии. Рассказал ему что живопись для меня самое универсальное средство в передаче своего внутреннего мира и не подаётся в моём сознании никаким измерениям, не вычисляется в битах и файлах. "-Ну что-ж!",- заметил мой новый друг, держись в этом направлении и не сбивайся с заданного курса. Он объяснил мне в доходчивой форме теорию цветов, основы перспективы, так как ни один трактат или брошюра, прочитанная до этого. Подсказал и научил пользованию масляными красками, растворителями, открыл мне глаза на многие вещи о которых я не имел никакого представления. Тогда Андрей реально сдвинул меня с мёртвой точки в моих внутренних поисках, за что я и по сей день ему премного благодарен. В годы нашей учёбы Андрей влился в художественную Хайфскую артель "Пирамида". Студия находилась в нижней арабской части города и занимала дом выстроенный в турецком стиле, предоставляя стены для талантливых людей. Жизнь в "Пирамиде" 90-х кипела и бурлила. Приглашались натурщицы, организовывались совместные выставки плавно переходящие в сэйшэны с импровизациями под Сида Вишаса и т.д. К тому времени у Андрея появился купленный со вторых рук мотоцикл "Ява", что позволяло ему рассекать города и веси земли обетованной, давя на газ, обдавая выхлопными газами салоны непредусмотрительных водителей не закрывших ветровые стёкла. В один из дождливых ненастных дней от него поступило предложение сгонять в Тель-Авив на негритянскую дискотеку. Он заехал за мной в маленький спальный городок Йокнеам, где жили мои родители. И ближе к вечеру, дав по газам, как беспечные ездоки, мы двинулись в направлении "Лос-Анджелеса" Израиля - Тель-Авива. При этом при выезде на трассу сразу же попали в штормовой ливень. Негритянская дискотека занимала ангар возле набережной. Для нас, жителей более провинциального района страны всё казалось чудным и необыкновенным. Всю ночь мы были заворожены танцем молодых эфиопских девушек ритмично двигающихся с негритянским тэмпом под музыку новой волны 80-х. К утру нам ничего не оставалось делать как выползать из убойного заведения. Несмотря на моё предложение окунуться в морской волне в качестве отрезвительной программы, Андрей настаивал о возвращении в Хайфу. Не успели мы отъехать пару кварталов как оказались участниками дорожного происшедствия. Произошло столкновение с небольшим вольцфагеном выкрашенным в цвета бита. В момент аварии мы моментально вылетели из седла мотоцикла и чудом отделавшись небольшими переломами приземлились на прохожую часть. Это был тот день когда народ Израиля празднует Пурим, праздник сопутствующий весне с карнавалами, переодеванием и масками. Тель-Авив (холм весны) жил праздничной жизнью продолжая свой круглосуточный бег. Подоспевшие вовремя амбулансы привезли нас в местное отделение центральной больницы в полном обмундировании и не снимая космолётные шлемы, что создавало атмосферу праздника у всех находившихся в травматическом отделении. Как и положено врачи наложили гипс обеспечив на пару дней полный покой. После этой аварии мы ещё больше породнились с Андреем. После этой аварии по возвращении в Хайфу Андрей - Валентиныч, как вальяжно он называл себя в митьковском стиле, познакомился с двумя сёстрами близняшками - Ольгой и Юлией. На одной из них он в какой-то момент женился. Свадьба состоялась в Крайотах(группа городов примыкающих к Хайфе). Свадьба состоялась в ресторане. Это было выдержанное в Одесском стиле заведение с певичками поющими шансон под фонограмму. Молодой жених в какой-то момент не выдержал завывания под фанеру и выхватив микрофон у одной из подпевки исполнил, жутко фальшивя, нечто из репертуара Аукциона, чередуя исполнение творчеством Гарика Сукачёва. Родственники невесты от импровизаций жениха были в полном нокауте, их декольте и токсидо полностью не вписывалось в унисон с исполнением Валентиныча. Как выяснилрсь для меня позже это была уже не первая свадьба импрессарио. Женитьба Фигаро ещё на долго осталась в моей памяти. Закончив университетскую степень мне пришлось оставить Хайфу. Нелёгкая засосала меня в центр кипения Айнштеновского разума - город - герой, побратим хрен знает чего - Тель-Авив. Тем не менее, в те годы, период до интернет сознания, связь с Андреем поддерживалась. Андеграунд центра с его подводными панковскими движениями, стихийность анархизма, с вавилонским бурлением быстро поглотил меня. Я довольно значительный период был занят оформлением панк бара, который на своих плечах подымал мой бывший сокурсник, предводитель панк тусовки Тель-Авива, Глюк. Рокот Led Zeppelin and Doors заменили "Гражданская оборона" и "Красная плесень". В то время меня захватила моторика пого и поэтика социального протеста этого движения. Андрей был последним связующим с моим студенческим прошлым. Бурные 90-е откатили сменив новую волну 80-х, поглотив психоделию кельтских узоров, эльфийскую магию, толкиеновскую мифологию. Тель-Авив жил ожиданием милениума. На 2000 было обещано: сбой компьютерных сетей, перемена сознания, скачок небывалый в невиданных доселе технологиях. Поэтому на сильвестер каждый готовился как мог в ожидании последнего дня Помпей. На крыше, где я обитал в те времена, была запланирована крышу сносящая вечеринка. Это мероприятие себя оправдало и привлекло значительную часть русскоязычной богемы Флорентина(район Тель-Авива, чем-то смахивающий на Сохо).
Я пригласил Андрея с его женой и сестрой жены на ночь 2000. Но колапс милениума превзошёл все самые смелые ожидания, сказавшись большим потрясением для многих. Своим гостям я предоставил свою спальню предварительно предупредив что дверь желательно закрыть от назойливых гостей. Но дверь так и не закрыли. И естественно что кто-то из гостей в поисках прекрасного пола вломился в спальню и сшиб в 2 часа ночи аквариум в котором премирно существовали рыбы во главе с муреной живущей в пластиковом черепе. Всё содержимое аквариума выплеснулось на мирно спящих моих гостей, тобишь на Андрея и его компанию. Приглушив Chemical Brothers , пробираясь через взбаломошенных женщин, я начал собирать, спасая, бьющихся в агонии рыб .Утром 1 января 2000 я провожал своих ошарашенных гостей, Андрея и сестёр, на поезд, уходящий прямиком в Хайфу. Город предствлял немыслимое зрелище в стиле сюреализма. Мы брели среди нагромождений тары и хлама. Всё говорило что второе пришествие уже не за горами Иерусалимскими. Вскоре Андрей отчалил в Питер и как мне казалось уже навсегда. И вот теперь 10 лет спустя его приезд с третьей женой меня приятно удивил и озадачил. В этот его последнее посещение нам удалось выбраться из повседневной рутины на Рамат а Голаны, обойти почти всё озеро Кинерет. Прожив в очередной раз около года на земле обетованной, как мне показалось рассеяв все свои иллюзии, связанные с воспоминаниями о прошлом, в какой-то момент Андрей отчалил обратно в Россию, в этот раз думаю навсегда. Мне остались лишь воспоминания о том периоде который был самым продуктивным и наилучшим в моей сумбурной жизни. Андрей поднял во мне глубоко заснувшие воспоминания. Не оставив по отношению к себе однозначного мнения. Так сложилось что судьба раскидала всех по своим местам. И не имеет смысла метаться между континентами. Так или иначе у каждого человека своя жизнь и она неповторима.