Довжик Вита: другие произведения.

Потяни за веревочку (общий файл)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 8.98*10  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Все началось с того,что у меня потерялся друг и я захотела его найти. Это у меня хорошо получается - искать. Что угодно. Приключения, развлечения, работу, неприятности на свою голову. Профессия у меня такая - Искатель. В работе. Извините, пишу медленно и не регулярно.

- Ну что там? - домашний дух нетерпеливо подпрыгнул и попытался зависнуть над расстеленной на столе картой Обитаемых Земель. Судорожно растопыренные крылья оказались как раз напротив моего лица, полупрозрачный хвост повис, и я почти перестала различать мигающий красными вспышками маячок.

- Фрей, по-хорошему прошу, сгинь. - Жалко, что в поиске были задействованы обе руки, иначе летел бы сейчас этот наглец, кувыркаясь, по направлению к чердаку.

- Вы не умеете разговаривать с прислугой - вмешалась Летняя. Ну, конечно, для Летних все жители этого мира - прислуга и даже шестьсот лет после Всеобщего Договора ничего не могут изменить.

Я покосилась на Летнюю. Тщательно прилизанные волосы цвета жухлой травы заплетены в тугую косу, блеклые глаза под светлыми ресницами смотрят мимо меня, тонкие губы презрительно сжаты. Да уж, мимикрия - это наше все. Раствориться в природе - идея-фикс большинства Летних. Любой листик или жучок - Венец Творения Матери Природы. Собственное 'я' настолько несовершенно, что выпячивать его могут только недоразвитые олигофрены.

И вот стоит такая пигалица в наглухо застегнутом платье цвета дохлой мыши, а я себя чувствую перед ней так, как будто только вчера убила дубиной своего первого мамонта.

Хотя, вполне возможно, что матушка Лешека лично присутствовала при Всеобщем Договоре. Годы Летние не считают и дни рождения не празднуют. И живут очень и очень долго, в отличие от обычных людей. А вот моей жизни точно не хватит, чтобы научиться излучать такое презрение при абсолютно каменной физиономии. Ну и ладно, не очень-то хотелось, если честно.

- Фрей! - рявкнула я, - брысь отсюда! - Поиск требует предельной концентрации и внимания, а замороженная статуя за спиной и любопытная пушистая сволочь перед носом - совершенно неподходящая компания для продуктивной работы. Фрей наконец вспомнил, что мы не одни и с громким писком растворился в воздухе. Я выдохнула, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на своих воспоминаниях.

...Лешек, как всегда растрепанный, в обугленном по краям кожаном фартуке стоит у наковальни и, вдохновенно размахивая щипцами, в которых зажат раскаленный пруток, рассказывает мне, как делать артефакты на основе ювелирных украшений. Или придумывает узоры заклинаний для защиты от горных пчел, пока я лечу его распухшую физиономию с глазами-щелочками.

Лешек утверждал, что только дикие пчелы могут сделать воск, пригодный для изготовления моделей вечных артефактов, не требующих подзарядки. Я его тогда жутко ругала. Пытаться договориться с пчелами, чтобы они подарили ему воск! Это просто чудо, что эти злющие маленькие бестии не закусали его до смерти. И что он не свалился со скалы в пропасть. Подвергать свою жизнь опасности из-за каких-то особых магических заклепок для мотоколясок, которые ему заказал торговец из Весена. Я конечно понимаю, мужик водит караваны через Голую Степь и постоянная защита от хищников для него очень важна, но нельзя же так рисковать.

С Элешеном всегда немыслимо интересно. Он обладает абсолютно непоколебимой уверенностью, что наукой и любовью можно заниматься параллельно и, более того, эти два процесса не только не мешают друг другу, но дополняют и взаимно обогащают. Поэтому скромная студентка, приехавшая на практику к талантливому магу-артефактору, после очень познавательной экскурсии по лаборатории и мастерской, совершенно неожиданно для себя оказалась в одной постели с ученым. Причем лекция по артефакторике продолжилась и Лешек на наглядном примере показал мне как различные приворотные артефакты могут усиливать любовное влечение и способствуют получению новых, совершенно невероятных по своей интенсивности ощущений. Не удивительно, мне это все это понравилось.

Мой неожиданный любовник воспринимал происходящее только в превосходной степени. И наука, и любовь были для него прекрасны и удивительны, полны неожиданных открытий и откровений. И я чувствовала себя гениальной идеей, внезапно посетившей ученого.

Правда, наука для него всегда будет на первом месте. А девушки на втором или даже на десятом. И сердиться на Лешека за это невозможно. Я даже простила институтских сплетниц, которые хихикали и шептались между собой, пока готовили мои документы на практику, а через месяц встречали понимающими улыбочками. Ну и плевала я на них с высокой башни. Пусть я не первая и не последняя практикантка, куратором которой был Элешен, пусть вся романтика между нами осталась в прошлом, но когда-то мне с ним было очень хорошо. А то, что недолго, так терпеть напор его фонтанирующей гениальности в больших дозах для меня оказалось слишком тяжелой ношей. Так что мы теперь просто друзья и меня это вполне устраивает, что бы там не говорили местные кумушки.

Куда-то меня занесло в своих воспоминаниях. Все, я не буду вспоминать о его губах, и руках... Я помню голос, высокий, с мальчишескими восторженными интонациями, химический запах вечно растрепанных русых волос, удивленно распахнутые прозрачные глаза на загорелом лице. Стоп. Открыв глаза, я посмотрела на карту. Поисковичок, наконец, заработал как нужно и висел над столом, ритмично пульсируя. Кольца света расходились над картой. Красный, зеленый, синий. Красный, зеленый, синий.

Бессмысленно. Нельзя с помощью маячка найти того, кто очень не хочет быть найденным. Я погасила бесполезный огонек и развернулась к Летней.

- Увы. Вынуждена вас огорчить. В данный момент Элешена невозможно найти с помощью карты памяти. И, скорее всего, это его собственное желание.

- Я бы не была так уверена. У вас какая оценка была в институте по магическому поиску? Может, вы плохо усвоили материал?

Вот почему у такого замечательного сына совершенно невыносимая мамаша? Пожав плечами, я уступила Летней свое место за столом.

- Попробуйте сами поискать сына, если моя компетенция вас не устраивает.

Недовольно поджав губы, маменька моего летнего друга решительно шагнула к столу и попыталась раскрутить маячок. Огонек поисковика пару раз моргнул, волчок подпрыгнул и, завалившись на бок, прочертил длинную дугу через весь материк.

- Ужасное оборудование. Вы его купили по дешевке в лавке старьевщика? Или оно прямо со свалки?

Спокойно, Дина, дыши и улыбайся. Она просто переживает за сына. Поэтому говорит глупости. Дыши. Раз, два, три, чет...

- Вам смешно? Насколько я знаю вы одна из тех женщин, которые все время пытаются залезть в кровать к моему сыну. Неужели вас не волнует его участь? Его силой удерживают неизвестно где!

- Ха, попробовал бы кто-нибудь удержать Элешена под ментальным колпаком насильно. Что стало бы с этим идиотом, когда гений очнулся и понял, что происходит? Правда, при феноменальной рассеянности Лешека на это могло уйти и полгода.

По академии ходила сплетня про Гортензию, очень целеустремленную ассистентку с кафедры древних рун, которая поставила целью женить на себе милого доброго Лешека, ведь ему так не хватало уюта и женского тепла. За реализацию этого проекта девушка взялась с размахом.

Официальным предлогом для бессрочной командировки в его лабораторию стала диссертация на тему 'Значимость символов рунического письма при создании артефактов жизненной энергии замкнутого цикла'. Название девушке подсказал маявшийся похмельем пятикурсник. Это было первое, что пришло в его больную голову, когда Гортензия пообещала за тему для диссертации дать деньги на выпивку.

Мимо такой интересной темы Лешек пройти не мог и три месяца вдохновенно рассказывал, показывал и делился опытом с молодой аспиранткой. Девушка преданно смотрела ему в глаза и ловила каждое слово, но в своих матримониальных изысканиях не продвинулась ни на йоту. И это ее не только удивляло, но и ужасно злило.

Как потом Гортензия жаловалась своим подружкам, за эти девяносто дней она выслушала больше наискучнейших лекций, чем за шесть лет учебы в академии. И если бы 'Лешек не был таким лапочкой, когда рассказывал', она сбежала бы от своего научного руководителя уже через неделю. В конце концов терпение ее закончилось, и Гортензия попыталась предъявить Элешену ультиматум.

С тем, что он обстиран, наглажен, накормлен и обслужен в постели по высшему разряду, Лешек согласился. Но требование жениться удивило его и выбило из колеи абсолютно. Да, он строил планы относительно их с Гортензией будущего. Но касались они исключительно разработки совершенно нового направления в теории магии, которое Лешеку удалось нащупать благодаря теме диссертации ассистентки. Женитьба находилась вне сферы интересов ученого, и совершать такой абсолютно бессмысленный поступок Лешек не собирался. Поэтому предложение девушки он воспринял как предательство интересов науки и личное оскорбление.

Уже через пять минут рыдающая Гортензия сидела посреди вестибюля родного института. Открыть портал в академию для Лешека не составило никакого труда. Я ведь говорила, что он гений? И пока преподаватели пытались разогнать толпу студентов, падких на бесплатные зрелища, перед сидящей на полу девушкой образовалась куча одежды, обуви и любимых безделушек, которыми она все это время пыталась украсить холостяцкое жилище. Фарфоровые вазочки с хорошенькими цветочками из бисера и серебряной проволоки, кружевные салфеточки, десяток вышитых гладью диванных подушек и другие милые сердцу пустячки так и не смогли стать стать якорем, удерживающим свободолюбивого артефактора в бухте семейного уюта.

Лешек так и не обратил внимания на все ее хитрости. Он просто призвал все принадлежащие Гортензии вещи и выкинул в портал вслед за их хозяйкой. Последней, шелестя чистыми листами, из портала выпала толстая тетрадь с красиво выведенной темой диссертации на обложке.

Некоторые дамы из бухгалтерии твердили, что это не по-человечески и бедняжка Гортензия пострадала из-за своей любви, а Элешен просто черствый сухарь, неспособный понять трепетное девичье сердечко. Но, во-первых, наши ученые до сих пор спорят, являются ли Летние людьми во всех смыслах этого слова, а во-вторых, Лешек никогда не дает девушкам никаких шансов задержаться в его жизни. Все предельно ясно. Никаких обещаний или двусмысленностей, которые можно истолковать как намек на нечто большее, чем несколько восхитительных ночей. Это я знаю из собственного опыта.

- Вы меня слушаете? - Летняя помахала перед моим носом тонким пальцем. Кажется, я отвлеклась. Улыбнувшись, я постаралась успокоить встревоженную женщину.

- Извините за невнимательность, я обращалась к интуиции. Лешек мой друг и я бы почувствовала, если бы с ним что-то случилось. А на сердце у меня спокойно.

- Я мать! - рявкнула Летняя. Подлетевший поближе Фрей испуганно шарахнулся в сторону и ударился об люстру. Жалобно звякнули подвески.

- И только я могу чувствовать моего сына! - она презрительно покосилась на меня и добавила, - что бы там не утверждали всякие постельные девки.

Я удивленно посмотрела на разбушевавшуюся мамашу. Кулаки сжаты, блеклое лицо пошло пятнами. Она гордо вскинула голову и, развернувшись на каблуках, выскочила из дома, громко хлопнув дверью.

- Ничего себе. Никогда не думала, что материнская любовь может сделать из Летней обычную женщину.

- Эх, Динка. Ничегошеньки ты не понимаешь в Летних, - Фрей отцепился от люстры и медленно спланировал мне на плечо. - Устроила скандал, чтобы не оплачивать магический поиск. Летние - они все жуткие скряги. За каплю росы удавятся. А то, что она мамаша дружка твоего, так это еще один повод не платить.

- Да я и не собиралась с нее деньги брать. Как можно! Лешек мой друг.

Фрей фыркнул и, обернувшись вокруг шеи теплым пушистым шарфом, мурлыкнул мне в ухо. - Ты бы подумала сначала пустой своей головой, может, сынок не хочет, чтобы его мамаша нашла? Я тебе хотел шепнуть, чтобы ты не сильно старалась, так ты меня прогнала и сразу за маячок схватилась. Когда ты научишься слушаться старших, - Дух обиженно вздохнул и замолк.

Скосив глаза, я попыталась рассмотреть хитрую мордочку на своем плече, пытаясь понять кого он мне сейчас напоминает. Вспомнила! Кот из книги "Звери и птицы разных миров". Правда, я не помню, умеют ли коты обматываться вокруг шеи в два оборота. И вряд ли они бывают насыщенного изумрудного цвета с бордовыми полосками.

- Ты про лапы забыл.

- Что?

- Говорю, лапы забыл сделать. Котов без лап не бывает. И крылья убери.

- Правда? - удивился Домашний Дух и, вытянув шею на манер змеиной, стал осматривать свое туловище.

- А ведь хорошо получилось. И цвет симпатичный. - Фрей самодовольно ухмыльнулся. - Что еще нужно сделать? Лапы? Мне необходимо зеркало, - зелено-красная молния, со свистом слетела с моей шеи и, сверкнув, исчезла в спальне, раскрутив меня и впечатав в дверной косяк.

Больно приложившись лбом об дверь, и чуть не задохнувшись, я поклялась больше никогда!!!! честно, никогда в жизни!!! не разрешать одному озабоченному своей внешностью бестолковому идиоту использовать мою шею в качестве насеста. Хорошо хоть на узел себя не завязал, гад. Шарфик недоделанный.

Когда я доковыляла до спальни, оказалось, что страшно мстить уже не нужно. А зря, у меня была парочка таких зловещих планов, просто мороз по коже. Узел из Фрея висел в воздухе напротив зеркала, болтая крошечными, как у морской свинки лапками и виновато моргая глазками откуда-то из подмышки.

Если честно, то я очень удивилась. Никогда не замечала за собой особого умения проклинать. Видимо, разговор с Летней очень благотворно повлиял на мои весьма средние способности. Нужно было к ней идти перед зимней сессией на третьем курсе, тогда бы и бутылка дорогущего коньяка, чтобы подмазать преподавателя, не понадобилась. Но Фрею показывать свое удивление я не стала. Пусть думает, что все именно так и задумывалось. Кровожадно оскалившись, я подошла к страдальцу. Фрей испуганно взвизгнул и задергался, затягивая узел еще сильнее. Он попытался раствориться в воздухе, но перепутавшиеся векторы Силы только сделали его еще материальнее.

- Нет, дружок, не убежишь. Ты у меня еще и за позор перед Летней ответишь.

Я ласково пошевелила перед Фреем скрюченными пальцами. С кончиков ногтей сорвались искры и с громким треском растворились перед самым носом Домашнего Духа. Он втянул уши и побледнел.

- Дина, ну Диночка, пожалуйста, перестань. Я ведь не нарочно. Я совсем-совсем случайно тебя об дверь ударил. Просто, когда во мне просыпается художник, я про все забываю. И перед Летней я просто так разволновался, я ведь так за Лешека переживаю, ты бы знала! Диночка, ну распутай меня поскорее, пожалуйста! Я уже весь онемел и хвост чешется ужасно!!! Ну, Дина!

Вот он, момент истины! Я покосилась на зеркало. Отразившаяся в нем ведьма с кривой ухмылкой и зловеще выпученными глазами, в целом, мне понравилась. Хотя шишка на лбу могла быть и поменьше. Пусть Фрей запомнит меня такой, а то он совсем распоясался. Дайте-ка мне в руки эту головоломку....

- Ай! Осторожнее! Ты в какую сторону тянешь, безрукая!

- В правильную сторону. Не дергайся, сейчас я эту петлю ослаблю и протяну туда хвост.

- Какой хвост! Идиотка, ты меня еще туже завязываешь!

- Будешь обзываться, останешься морским узлом до пятницы.

- Все, молчу. Ай, осторожнее! Прекрати выдирать мне шерсть! Я не хочу лысым ходить, это не модно.

- А зачем вообще тебе нужна шерсть? Отрасти чешую, у тебя сейчас сил должно хватить.

- Чешуя - это пошло. Я тебе не ящерица какая-нибудь. Дина, ты меня задушишь. Мне нечем дышать. Дина!!! - Фрей захрипел.

- Прекрати молоть чушь. Тебе не нужен воздух. Лучше помолчи немного, ты меня отвлекаешь.

Я выдохнула, стараясь успокоиться. Мы с Фреем уже целый час возились, пытаясь его распутать и за это время успели уже раза два разругаться вдрызг и опять помириться. Фрей вспомнил все мои грехи, начиная с детского возраста, а я красочно описала его умственную неполноценность и неспособность мыслить логически. Единственное, на что хватило наших совместных усилий, так это сделать домашнего духа невидимым, так как на поддержание физического облика у завязанного узлами Фрея силы не хватало. Прищурившись, я попыталась настроить магическое зрение, чтобы разглядеть потоки энергии и, не удержавшись, фыркнула.

- И над чем ты сейчас смеешься?

- Нет, что ты, я не смеюсь. Просто ты сейчас очень похож на собачку из воздушного шарика, которую мне когда-то сделал клоун. Помнишь детский праздник на мое девятилетие? Между прочим, мне эта собачка очень нравилась. Я тогда очень хотела научиться завязывать шарики, чтобы из них получались такие собачки и зайчики.

- Ну вот, сбылась мечта идиотки. А я почему-то должен страдать. Развяжи меня немедленно! - взвизгнул Фрей, распсиховавшись не на шутку.

Я протянула руки, пытаясь немного ослабить узел, и в это время за моей спиной кто-то деликатно кашлянул. Фрей от неожиданности подпрыгнул у меня на коленях и, смешно взмахнув лапами, шлепнулся на пол.

Я обернулась. Да, день сегодня определенно не задался. Радостно улыбаясь, в дверях спальни стояла соседка. Судя по ее довольному виду, пришла она как минимум полчаса назад.

- Здравствуй, Диночка. Извини, я тебя отвлекла? - спросила она, внимательным взглядом окидывая комнату.

- Нет, что вы, - я мысленно застонала, представляя, как это все выглядит со стороны. Разбросанная одежда, кое-как застеленная кровать с горбом скомканного одеяла посредине и на полу перед зеркалом, которое, кстати, не мешало бы и протереть. А посреди этого бардака сидит лохматая девица с огромной шишкой на лбу и, размахивая руками, разговаривает сама с собой на два голоса. Просто прелестно. Прощай, репутация милой девочки с хорошим магическим образованием. Разговоров о спятившей магичке моим соседям хватит недели на две. Да чего мелочиться, на месяц, а то и на три.

- Вы что-то хотели? - опять забыла, как ее зовут. Нужно что-то делать с памятью. Плетения запоминаю на раз, а вот имена с фамилиями постоянно путаю. В Академии только курсу к шестому выучила имена всех преподавателей.

- Диночка, у меня кастрюльку украли. Такая замечательная была кастрюлька, желтенькая с цветочком, как раз на две чашки какао. Вчера еще стояла на полочке над плитой, а сегодня кинулась, а ее уже нет. Такое несчастье. И ведь приходили только почтальон с утра, и свояченица забежала по дороге на рынок. Никогда бы на нее не подумала. Да и почтальон такой приятный мужчина - соседка жалобно вздохнула и промокнула уголком фартука глаза.

- Да, конечно. Я сейчас посмотрю - закрыв глаза, я перешла на уровень следов. Маленький желтый клубочек тут же послушно ткнулся мне в руку. Тоненькая ниточка разматываясь, пересекла улицу и нырнула в дом напротив. Путаясь между плитой, раковиной и столом (оказывается, не только я люблю есть прямо из кастрюли, чтобы не мыть тарелку), клубок выкатился через заднюю дверь на веранду и замер. На ступеньке в сад сиротливо примостилась желтая кастрюлька с остатками пригоревшей каши. С крыши веранды слетела тощая ворона и, заглянув в кастрюльку, презрительно каркнула. Гордо дернув ободранным хвостом, она подпрыгнула и тяжело работая крыльями, направилась в сторону ближайшей помойки.

- Я нашла вашу кастрюльку.

Соседка поперхнулась рецептом супа с картофельными клецками, который она варила в этой кастрюльке по субботам и уставилась на меня с видом сыщика, наконец-то нашедшего единственного свидетеля убийства.

- Ну и кто это был?

- Где? - я непонимающе на нее взглянула.

- Это почтальон или свояченица? - глаза соседки кровожадно блеснули.

- Нет, что вы. Ваша кастрюлька дома, стоит на лестнице в сад.

- Правда? Ой, спасибо! - прозвучало это не очень радостно, видимо, вариант с публичным изобличением вора выглядел для соседки заманчивее. Уже прощаясь, она не удержалась и спросила, почему это от меня утром как ошпаренная выскочила Летняя Леди.

- Да, понимаете... - я начала лихорадочно перебирать в уме приличные ответы, чтобы не давать еще один повод для сплетен и сохранить тайну клиентки. Соседка смотрела на меня, чуть ли не облизываясь. Еще бы, не так часто Летние приезжают в нашу провинцию, и ведут они себя при этом совсем по-другому, участвуя в балах и благотворительных природоохранных акциях, а также чинно и благородно прогуливаясь в местном парке, который наш губернатор пытается выдать за одно из чудес света. А не ходят в гости к обычным горожанам на улицу Третьего Пришествия. И уж точно не вылетают из дверей как рассерженные фурии.

- Да мужика они не поделили с Летней. И подрались - пустота под моим локтем оглушительно чихнула - Ох и пыль у тебя здесь, Динка. Учишь тебя, учишь. Когда ты уже станешь хорошей хозяйкой.

Я широко улыбнулась соседке, озадаченно рассматривающей пустое пространство между мной и кроватью. Все, теперь я обеспечена популярностью на ближайшие года три.

- Вы еще что-то хотели спросить?

- Нет, что ты. Я и так тебя отвлекла. Ты бы приложила ко лбу компресс из бодяги. Очень помогает при ушибах. Если у тебя нет, заходи, я тебе отсыплю.

Женщина заторопилась домой. Еще бы. Столько горячих новостей нужно разнести по кварталу. Мне вдруг стало жалко несчастную желтенькую кастрюлечку. В ближайшие дни хозяйке будет явно не до нее.

Соседка давно ушла, на прощанье заглянув на кухню и в гостиную, невидимый Фрей давно исчерпал запасы своей фантазии, представляя, что именно людская молва может мне приписать, а я сидела, прислонившись к кровати и сил ни на что больше не было. Какая разница, что обо мне скажут.

Я соврала Летней. Элешен пропал. Раньше при мысли о нем я чувствовала теплую солнечную ниточку, которая тянулась от моей души куда-то далеко, к непостижимому и недостижимому счастью. А потом я решила, что мне нужно научиться жить без него и старательно гнала от себя все мысли о Лешеке. Сегодня я не смогла до него дотянуться, как будто все, что нас связывало, растаяло как дым. И мне сейчас было очень страшно.

- Ладно, иди сюда, я тебя распутаю - я подняла Фрея на руки. - Расслабься, пожалуйста.

Домашний дух перестал пыхтеть и дергаться и послушно замер у меня на коленях. Я всмотрелась в прозрачную глубину его полуматериального тела. Потоки чистой силы струились, разветвляясь как кровеносные сосуды у человека. Где-то энергия текла медленно, мерцая и переливаясь, где-то быстрее и в этих местах крошечные искорки силы вспыхивали, соприкасаясь, и тут же гасли.

- Ну что там? - сдавленным шепотом спросил Фрей. - Распутать сможешь?

- Фрей, это так красиво! Как будто смотришь на звезды.

- Правда? - Растроганный Фрей поморгал полупрозрачными глазками. - Может, мне нужно чаще невидимость включать? Эх, жалко, что не у всех развито магическое зрение. Люди должны видеть настоящую красоту.

Я нагнулась и тихонько дунула в самый запутанный энергетический узел. Течение сил ускорилось и Фрей облегченно выдохнул, распрямляясь на моих коленях.

- Наконец-то. Как у меня все занемело, ты даже не представляешь - он довольно потянулся, раскидывая лапы в стороны, и взмыл в воздух.

-Так, я не понял, почему ты еще сидишь?

- А что?

- Как что! Быстро собирай сумку и поехали спасать Элешена!

2 ГЛАВА

Я скучала, рассматривая каплю, медленно ползущую по вагонному стеклу. По перрону сновали носильщики, их форменные бордовые куртки появлялись в прозрачной дрожащей линзе и на мгновение окрашивали ее в винно-кровавый цвет. Пассажиры сталкивались, цеплялись мокрыми зонтами, пытаясь обойти тележку с чемоданами. Какая-то бабка в пятый раз пыталась пересчитать свои баулы и, сбиваясь, все время начинала заново. Сейчас поезд тронется, и вместо серого перрона потянутся вымокшие поля и перелески. Тоска.

Вздохнув, я покосилась на своих единственных попутчиц, двух девиц - аутентисток, с чопорным видом застывших на соседнем сидении. Абсолютно идиотская мода, на мой взгляд, ну как можно полностью соответствовать духу места, в котором находишься. Ладно, признаю, эти барышни в длинных платьях с рюшами, затянутые корсетами до полуобморочного состояния очень неплохо смотрятся в интерьере вагона, стилизованном под эпоху старинных паровозов седьмого мира. Но садились мы с ними на одной станции, а надо сказать, что вокзал у нас вполне современный, сплошной функционал, безо всяких архитектурных излишеств. Несчастным аутентисткам пришлось целых двадцать минут стоять в очереди за билетами с совершенно обычно одетыми людьми, всем своим видом показывая, что это именно вокзал и пассажиры неправильно выглядят, а никак не они сами.

Одна из девиц наклонилась к своей подруге и что-то шепнула ей на ухо. Та искоса взглянула на меня и, презрительно поджав губы, отвернулась, разглаживая несуществующие складки на юбке. Если бы у нее были хоть какие-то магические способности, я бы сейчас вылетела из вагона как пробка из бутылки. Я даже физически чувствовала, как я ее раздражаю. Не знаю, чем именно. Может, брюками и башмаками на шнуровке? Или ей не понравился синяк у меня на лбу? Так его под челкой почти не видно. И вообще, это не ее дело, может я его получила в героической схватке с какими-нибудь врагами отечества.

Вспомнив про Фрея, я очень пожалела, что он терпеть не может поездки. Эти две красавицы могли бы узнать о себе очень много интересного. Теоретически, если разбросать по вагону нити силы, домашнему духу должно хватить энергии для проявления. Но только не Фрею. Я этого поганца разбаловала, и он не соглашается появляться в помещениях, если я не прожила там хотя бы пару дней. И не успела 'наследить', протоптать энергетические тропы между кроватью, столом, ванной и холодильным шкафом. Как говорит сам Фрей: 'Если дом не пахнет Динкой, мне там делать нечего'.

Чтобы не пялиться на мумии аутентисток, я опять уткнулась взглядом в вагонное стекло, но, увы, пейзаж с носильщиками и пассажирами был закрыт мужской спиной в каком-то старинном плаще на пару размеров больше. Тощая шея, выглядывавшая из воротника и оттопыренные мальчишеские уши, не придавали их обладателю солидности. Парень вертел во все стороны рыжей коротко стриженой головой, кого-то высматривая в толпе. Неужели еще один аутентист? Я не вынесу, если он сядет в мой вагон. Двух модных дур на одно небольшое помещение вполне достаточно, даже с избытком.

Наконец парень увидел кого-то и начал усиленно размахивать над головой зажатой в руке клетчатой шляпой. Мне стало интересно, кому он так обрадовался. Распихивая локтями толпу, к нему пробилась невысокая брюнетка с сердитым лицом. Она вытащила из кармана обычной (счастье-то какое, остались нормальные люди в нашем кантоне) куртки блокнот и начала что-то зачитывать молодому человеку. Он кивал головой, соглашаясь с ее словами, с обреченным видом поглядывая по сторонам. Слов мне слышно не было, и я просто гадала, кем могла приходиться парню эта строгая пухленькая незнакомка. На сестру не похожа, на жену или девушку тоже как-то не тянет. Наконец, паровоз протяжно загудел, девушка вцепилась парню в лацканы воротника и потянула вниз. Он послушно подставил щеку для поцелуя и быстро выпрямился, нахлобучивая на голову изрядно помятую шляпу. В этот момент закатное солнце пробило плотные тучи и послало последний луч, преобразивший унылый перрон. Яркими зеркалами блеснули лужи, мокрые перила и далекие крыши. Но больше всего меня порадовали оттопыренные уши молодого человека: на просвет, в лучах заходящего солнца они смотрелись двумя маленькими розовыми фонарями. Все-таки зря Фрей не согласился ехать со мной. Определенно, это зрелище ему бы понравилось.

С мягким хлопком вспыхнули светильники и вагон сразу ожил. Сзади меня послышались громкие голоса и смех. Оглянувшись, я увидела пеструю толпу роумел, вливавшуюся в дальнюю дверь вагона. Теперь я точно не соскучусь. Аутентистки синхронно встали и, подхватив баулы, засеменили к ближайшему выходу из вагона. В дверях они столкнулись с юношей в плаще и, узнав родственную душу, присели в изысканных реверансах. Он приподнял шляпу и ответил девицам поклоном. Удивительно, но ватага роумел молодого человека не испугала, и он прошел мимо меня в центр вагона. Что ж, это его выбор. Я бы на его месте все-таки ушла в соседний вагон вслед за аутентистками.

Через несколько минут вагон было не узнать. Босоногие замурзанные дети скакали по скамейкам и с восторженными воплями висли на багажных полках. Их обвешанные младенцами и узлами с барахлом мамаши расселись в разных концах вагона, что совершенно не мешало им разговаривать друг с другом громкими визгливыми голосами. Толстый важный роум, наверное, 'отец' ватаги, неторопливо прошел к центру вагона. Стоило только ему недовольно пошевелить бровями, как с выбранных им скамеек прыснули в разные стороны женщины, растаскивая узлы по вагону. Двух замешкавшихся пацанов наградили подзатыльниками и, наконец, роум смог сесть на скамью. Напротив него присели двое мужчин помоложе. Один из них держал на руках спящего ребенка лет двух-трех. Меня этот факт немного удивил. У роумел обычно работают только женщины. Если ватага кочевая, то они таскают на себе поклажу и детей, ну и, конечно, попрошайничают, гадают всяким наивным дурочкам , а, также, воруют все, что недостаточно хорошо лежит. Мужчины занимаются глобальными вопросами распределения финансов, а также продумывают маршруты передвижения ватаги, попросту говоря, решают, куда дать деру, когда терпение местных жителей заканчивается. Есть, конечно, совсем темные делишки, которые проворачивают только роумы, но кто про них знает. Поэтому, роум с ребенком на руках выглядел очень необычно. Хотя, у каждой ватаги свои законы. И язык свой. Я не понимала и половины слов из того, что говорилось в вагоне, хотя выросла в такой же ватаге, правда не кочевой, а в оседлой. Причем роумские наречия с трудом поддавались расшифровке с помощью магических плетений. Наших стражей порядка этот факт всегда очень нервировал.

- Ай, какая красивая девушка! Такая молодая и такая печальная! - на скамью напротив меня, улыбаясь золотыми фиксами плюхнулась роумелка лет сорока. По ее акульему оскалу было видно, что она не намерена уходить, пока не вытянет из меня всю наличность и не перетрясет мой потертый рюкзак, освобождая его от ценных вещей.

- Вижу, красавица, дорога дальняя тебе предстоит!

Надо же, какая проницательная. Мне стало смешно. Нагадать дальнюю дорогу пассажирке поезда, конечной станцией которого является морской порт. Да она просто ясновидящая.

- Вижу, добрый молодец ждет тебя в конце пути. Но злой туман тебе путь застилает, видеть мешает!

У меня вдруг возникло непреодолимое желание заткнуть этот фольклорно-провидческий фонтан каким-нибудь выражением, известным с пеленок каждому роуму. Например, о необычных пристрастиях прабабушки этой красноречивой роумелки к дурнопахнущим парнокопытным мужского пола. Нет, это слишком банально. Лучше напророчить конец ее пути в прямом отделе выделительной системы десятикратного победителя чемпионата по поеданию селедки, который проводится в это время года на ярмарке в Лейстпице. Но на всеобщем эти выражения теряли свою яркость и самобытность, а светить знание языка, тем самым показывая принадлежность к роумам было бы очень глупой затеей. Одиноко путешествующая молодая роумелка очень быстро может найти новую семью, причем, по законам роумов, ее согласие для этого не требуется. Хотя, какая я молодая. В моем возрасте любая девчонка из ватаги уже нянчит трех-четырех роумят.

Бормоча какой-то бред на дикой смеси ромского и всеобщего, роумелка наклонилась, пристально глядя мне в глаза, и попыталась схватить за руку. Я шарахнулась от настойчивой тетки и, вжавшись затылком в окно, вспомнила, наконец, кем уже пять лет являюсь согласно полученному диплому и штатному расписанию городского совета Лимберга. И мысленно отвесила себе подзатыльник. Вот недаром на меня куратор нашей группы постоянно ругался. Как была я растяпой, так и осталась. Все время забываю, что я все-таки маг. Прищурившись, я перешла на магическое зрение. Вагон мгновенно выцвел, превратился в свою бледную копию с размытыми границами материальных предметов. Над потолком с тонким свистом проносился яркий поток мощной энергии, несущий поезд вперед. И это было так красиво, что я с трудом отвела взгляд.

Зато от крикливой пестрой толпы роумел остались только серые полупрозрачные силуэты с мерцающими огоньками силы в дымчатой глубине. Между ними вольготно раскинулась разноцветная сеть перепутанной паутины родственных связей, чувств и привязанностей в ватаге.

Люди столько силы вкладывают в любовь или ненависть, что оказываются крепко-накрепко связанными со своими друзьями и недругами нитями незримой энергии. А уж в котле любой ватаги такие страсти кипят, что кажется, будто дружный коллектив роумел безнадежно завяз в силках невиданного птицелова.

Но марево чужих эмоций меня не особо интересовало, а вот посмотреть магическим взглядом на одну прилипчивую тетку с позолоченной улыбкой и маслеными глазами очень хотелось. Увиденное не то, чтобы просто не понравилось. Меня чуть не вывернуло при взгляде на эту мерзость. Роумелка была похожа на серую призрачную паучиху с намотанными на туловище нитями и двумя парами скрюченных энергетических ручек, которыми она сейчас пыталась накинуть на меня силовую петлю.

Разозлившись, я подхватила нить доморощенной ведьмы и дернула на себя. Роумелка замолчала и, вытаращив на меня испуганные глаза, вскочила со скамейки. Ну уж нет, голубушка, так быстро ты от меня не уйдешь. Примотав тетке призрачные руки к туловищу ее же нитками, я на всякий случай заклеила ей рот и отослала в дальний конец вагона с приказом, чтобы она меня больше не беспокоила. И если голос вернется к роумелке, когда она выйдет из вагона, то о колдовстве на ближайшие лет десять она может забыть. А может и на двадцать. Уж очень я на нее рассердилась. Ну и на себя, конечно. Проворонить вымогательницу, которая с помощью силы заставляет обычных людей отдавать ей все ценности. Позорище. Может сдать обратно в академию диплом мага-искателя и пойти в дворники? Хорошо хоть Фрей меня сейчас не видит.

Не знаю, заметила ватага этот маленький инцидент, но пока я предавалась самобичеванию, в вагоне начались пляски. Девчонка лет двенадцати-тринадцати, сверкая глазенками из-под нечесаных волос на сидящих перед ней мужчин, танцевала, подпевая себе хриплым голоском. Вокруг нее скакали роумята помладше. Мужики одобрительно улыбались. Роум с ребенком на руках что-то шепнул "отцу", тот рассмеялся и кивнул роумелке. Песня изменилась и в печальной мелодии я с удивлением узнала старинную роумскую колыбельную. Кого она хочет усыпить? Роумелка подняла руки и на цыпочках побежала между скамейками. Я невольно залюбовалась ее тоненькой гибкой фигуркой. Жалко, если такую красавицу отдадут замуж за "отца" ватаги. Хотя она, кажется, не против. Вон как глазки ему строила. Будет второй или третьей женой у старого и толстого, но очень уважаемого и богатого роума. Девчонка добежала до конца вагона и, развернувшись, закружилась в стремительном вихре юбок и летящих волос. Потом она резко остановилась и прошептала последний куплет, склонившись над одной из скамеек. Я проследила за ее взглядом и увидела уже знакомого рыжего парня, который спал, откинув голову и по-детски приоткрыв рот. Это мне совсем не понравилось. Присмотревшись, я не увидела энергетических нитей, которые тянулись бы от него к ватаге. Значит, у него пока ничего не взяли. А зачем же тогда усыпили? Просто шалость малолетней ведьмочки?

Вагон пару раз дернулся, поезд лязгнул железными суставами и замедлил движение. За окном побежал перрон, освещенный редкими фонарями. Роумелки начали вставать, разбирая узлы. Какой-то мальчишка поднял с пола шляпу, но, заметив мой взгляд, осторожно положил ее на скамейку возле спящего. Ватага с шумом выкатилась на станцию. Мне вдруг пришла в голову мысль, что рыжий может пропустить свою остановку. Идти будить его не хотелось, поэтому я сделала крошечный магический шарик и щелчком с ногтя отправила парню в лоб. А потом быстренько отвернулась, как будто не имею к этому никакого отношения и со скучающим видом уткнулась взглядом в окно. Мы так развлекались когда-то в интернате.

- Где они? - подняв глаза, я увидела красного от возмущения парня.

- Простите, не поняла? - и в следующее мгновение этот бешеный схватил меня за плечи и начал трясти как грушу.

- Где ватага? Говори немедленно!
- Вы мне делаете больно! - я попыталась оттолкнуть от себя этого сумасшедшего. - Ватажники вышли на этой станции. Если вы поторопитесь, то может быть, сможете их догнать.

Парень отпустил меня и, смерив злым взглядом, бросился из вагона. На перроне он дернулся в одну сторону, потом в другую, вагон тронулся, и я мстительно улыбнулась, провожая глазами его растерянное лицо. Ватага растворилась в ночи и тебе ее никогда не догнать. Может, роумы и не самые законопослушные ребята и одна ведьма-роумелка сегодня меня сильно разозлила, но зря доктора выпускают всяких рыжих придурков из лечебниц с мягкими стенами. Очень зря.

А я еще переживала, не пропустит ли он свою станцию. Проверяла, все ли вещи у него на месте. Вот и делай после этого добро людям. Я вздохнула и окинула взглядом опустевший вагон. От недавних событий в нем остались только мои воспоминания и нелепая клетчатая шляпа, которую забыл странный рыжий тип.

3 глава

- Ты что, издеваешься? Я в это корыто не сяду! - я пнула ногой лежащую на песке лодку с романтическим названием "Роза", намалеванным явно детской рукой. Каждая новая буква давалась художнику все сложнее и если "Р" была выписана старательно, с такими мудреными завитушками, что ее с трудом можно было опознать, то съехавшая к днищу буква "а" была накалякана кое-как остатками краски.

- Ну вот, приплыли. Чем тебе лодка не угодила? - Иляна подбоченилась и приготовилась с боем защищать любимую скорлупку.

- Дряхлая она какая-то. Еще развалится посреди залива. - Я обошла посудину вокруг. С этой стороны было нарисовано кривое сердце со стрелой, но и оно лодку моложе не делало. - А где баркас?

- На баркасе батя туристов вдоль побережья катает. Ты заканчивай капризничать. Учишься плохому у своего Фрея. Молодая красивая девушка, а живешь одна, ведешь беседы с домашним духом. Ну точно выжившая из ума ведьма с котом из сказки. Синяк на лбу кто тебе поставил? Фрей?

Я в очередной раз поразилась Лянкиной проницательности и умению уводить разговор от скользкой темы. Пока Лянка меня отчитывала, она успела перевернуть свою посудину и спихнуть ее в воду. Теперь почтенная старушка "Роза" тихо покачивалась на утренних ленивых волнах.

- Лянка, ты мне зубы не заговаривай. Отсюда даже башню обсерватории не видно. Ты посмотри на свою развалюху трезвым взглядом. Я понимаю, у тебя при виде нее всплывают романтические воспоминания...

- Точно! Взгляд! - Иляна шлепнула меня ладошкой по голове. - Балда стоеросовая! Ты каким зрением на лодку смотришь?

Опять те же грабли. Ну, сколько можно. Мне стало ужасно стыдно. Только вчера вечером я торжественно себе клялась, что больше никогда в жизни не буду забывать про магическое зрение. Когда я сошла с поезда и топала пешком по ночной Кальме, я еще помнила про свое обещание и, прищурившись, рассматривала фонари с сияющим внутри них непрерывным контуром нити. Смотрела за тающими следами тропинок, протоптанных пешеходами за день. А потом постучалась в Лянкину калитку и тут же все забыла. Меня затискали, зацеловали, замучили расспросами, напичкали поздним ужином. И проснувшись утром, я помнила только, что дома у Лянки очень хорошо, меня здесь любят, и никуда не хочется уходить, но мне срочно нужно на Роску.

- Ну, и что ты видишь, двоечница? - спросила Лянка тоном измученного тупыми студентами профессора

Я бросила быстрый взгляд на лодку. Она была прилежно, но неумело обвязана силовыми нитями. Ого, кое-где еще и в три слоя. Действительно, этой трухлявой посудине самый суровый шторм не страшен.

- Вижу, что кто-то перестарался с защитой. Это ты бабушкин клубок из нее хотела сделать?

Иляна слегка смутилась. - Да братишка постарался. Граньке страсть как хотелось покатать свою подружку, а батя баркас не дал, мал еще. Вот он и нашел старую лодку в сарае, столько силы на нее угрохал, потом два дня отлеживался. А нам сказал, что помогал другу огород от кротов защищать, вот и выложился.

- А лодку он в честь подружки назвал? Ну и как, она оценила?

- О, да. Особенно, когда их погранцы на буксире к Рыночному причалу приволокли. Как раз базарный день был. Батя Граньку даже не ругал, сказал, что ему и так хватило позора. Только лодку не разрешил перекрашивать. Брату на долгую память оставил.

Мне стало жалко шалопутного Лянкиного брата и неведомую барышню, которым сорвали свидание безжалостные погранцы. Хотя их понять тоже можно. Вот счастье, вместо каких-нибудь матерых контрабандистов поймать в заливе малолетнего недоученного волшебника, который решил похвастаться своей силой перед девчонкой.

- Динка, давай скорее. Мне еще сегодня заказ нужно доделать, а я тут с тобой на Роску катаюсь.

Кивнув, я сняла ботинки, закатала штаны повыше и вошла в прозрачную как стекло воду. И взвыла - весеннее море было холодным как лед. Ноги сразу заломило и, быстренько прошлепав по мелководью, я неуклюже плюхнулась на скамью. Лодка закачалась, чуть не зачерпнув бортом воду. Не дружу я с морем. Плаваю кое-как и поэтому чувствую себя сейчас очень неуверенно.

- Я вот тебя спросить хотела. Что ты в нашей альма-маме забыла? Соскучилась? - Лянка хитро на меня покосилась, не переставая вывязывать в воздухе какие-то мудреные силовые петли.

- Ну, допустим, я еще долго не соскучусь по Академии. Просто дело есть. - Я пожала плечами, стараясь выглядеть расслабленной и спокойной. - А почему ты так странно на меня смотришь?

Лянка засмеялась. - Я за последние два месяца на Роску трех наших однокурсниц перевезла и еще пять - шесть девчонок, которых помню по Академии. И ни одна не призналась, зачем едет.

- А что говорили?

- Ну, некоторые отмалчивались. Остальные мололи всякую чушь, в которую даже пьяный в дымину матрос не поверит. Такие сказки рассказывали.

- Лян, я все тебе расскажу, честно. Только давай на обратном пути, хорошо? Просто нужно кое-что проверить. - Мне было стыдно врать подруге, но и рассказывать, что я плыву на Роску, потому что испугалась за Элешена, не очень хотелось. Лучше я одна пока буду за него бояться, Лянке лишние тревоги ни к чему.

Иляна кивнула, и, привстав, резко подбросила свое плетение вверх. Маленькая серебристая птичка с острыми крыльями стремительно ввинтилась в синеву утреннего неба, увлекая за собой тонкую, как паутинка нить. Затаив дыхание, я пыталась рассмотреть в небесах крохотную блестящую пылинку. Лянка вдруг озорно по-мальчишески свистнула и с громким хлопком в вышине раскрылся отливающий серебром огромный воздушный змей. Лодка дернулась и помчалась от берега, подпрыгивая на волнах как молоденькая горная козочка. Серебристая птица растворилась в дымке набежавших легких облаков, и только уходящая в никуда туго натянутая нить напоминала, что в небе что-то есть.

С ума сойти! Никогда не видела ничего подобного. Лянка превзошла всех моих знакомых морских и воздушных магов.

- Иляна, как это у тебя получается? Потрясающе! У меня даже слов нет!

Величайшая в нашем мире морская волшебница подмигнула мне и рассмеялась.

- Семейные секреты. Ну и мои некоторые разработки.

Я смотрела на Лянку и думала - вот сидит передо мной волшебница запредельной силы. В линялой растянутой футболке и цветастой юбке. Если бы ее магию увидели сейчас наши профессора из академии, они бы лопнули от зависти. Ну не все, конечно, но половина из них точно. Потому что все их достижения всего лишь буря в стакане воды. И им никогда не повторить то, что Лянка сделала просто, чтобы быстрее довезти подругу на остров, связав изящную как драгоценная безделушка птицу за пять минут, между разговорами, а потом бросила плетение так высоко, как ни один наш маг не может. И зачерпнула воздушным змеем ветер там, где даже птицы выглядят маленькими точками. Поразительно. В нашем мире не так много магической силы, чтобы выделывать такие фокусы. Впрочем, от Лянки можно было этого ожидать.

У них вся семья - морские плетельщики. На втором курсе бабушка подарила Иляне на день рождения хитрый магический крючок, который их предки когда-то вывезли из своего родного мира. Так Лянка часа два скакала по комнате от радости, а потом неделю еще его из рук не выпускала. Я даже боялась, что этот древний артефакт сделал что-то непоправимое с ее мозгами. Очень странно было. На вид плохо обструганная деревяшка, которую можно использовать, только чтобы плести лоскутные коврики, а надо же, сколько счастья.

В конце концов, Иляна переварила это событие и начала приставать к преподавателям по морской и воздушной магии с просьбами, чтобы они научили ее пользоваться крючком по назначению. И выяснилась очень интересная закономерность. Наши маги были поражены силой и огромными возможностями артефакта. Но вот так сразу учить Лянку магии крючка никто не хотел. Говорили, что ей сначала нужно пройти полный курс обучения, потому что давать вещь такой силы неопытному магу опасно. Поэтому крючок нужно немедленно у нее забрать и поместить в хранилище артефактов при академии. А еще лучше провести с ним серию опытов по выявлению скрытых магических возможностей. Завкафедрой воздушников так проникся этой идеей, что даже притащил Элешена к нам в группу. Думал, маг-артефактор сможет уболтать Иляну отдать ему крючок. Лешек только хмыкнул, посоветовал воздушнику не маяться дурью и больше не отвлекать его по пустякам, объяснив, что этот артефакт может работать только в руках Лянкиной семьи.

Легко догадаться, кого мы с Лянкой увидели вечером в парадном костюме, с огромным букетом в одной руке и фамильным кольцом в другой. Лянку к этому времени уже так достали все эти поползновения нашего преподавательского состава, что она совсем рассвирепела. Завкафедрой вылетел из комнаты, даже не успев договорить фразу "Иляна, будьте моей женой". Воздушный удар был такой силы, что вместе с внезапно влюбленным преподавателем и букетом вылетела дверь с косяком и частью стены.

Это, конечно, было весело, но, совсем разочаровавшись в Академии, Лянка на следующий день собрала вещички и вернулась домой, чтобы учиться у бабушки. Хитроумная старушка этого и добивалась, когда дарила внучке свой знаменитый крючок. Как же! Блудное чадо вернулось в родное гнездо. До Лянки все ее родичи прилежно перенимали опыт старшего поколения и не сбегали тайком, чтобы учиться в каких-то сомнительных учебных заведениях. Так что, семья была счастлива, а я скучала, оставшись в академии без единственной подружки.

- А потом он вообще отказался в море выходить, сказал, что ему больше нравится матери с огородом помогать. И хочет накопить денег на собственную цветочную лавку. - Лянка рассказывала, не забывая плести простенькие талисманы на удачу, которые очень нравились туристам. Блестели на солнце спицы, по днищу лодки катались клубки ярких ниток, быстро мелькали Лянкины пальцы.

- Батя поорал, конечно, но мамка за Руслика вступилась. Ей очень понравились цветы в палисаднике, которые братик посадил. - Лянка завязала узелок и откусила нитку. Готовый талисманчик полетел в корзинку.

- Ой, а помнишь Илонку, тетки Арисьи дочь? Ну, которая мне на день рождения платье подарила с этикеткой, вроде как из магазина, а потом оказалось, что там дырка под мышкой красной ниткой кое-как заштопана. Просто Илонка в это платье уже не влезала. Ну, помнишь, мне еще мамка из него мешок для сменной обуви сделала, зелененький такой.

- Ага, - я машинально кивнула. Илонка со своей матерью абсолютно выветрились у меня из памяти, а вот мешок я помнила. Лянка носила в нем балетки для занятий танцами. Был у нас на первом курсе такой бесполезный предмет. А еще она лупила этим мешком сокурсников, которые пытались проверить на нас действие своих первых корявых плетений.

- Так вот. Илонка решила замуж выйти. И парень вроде бы ничего, только мелкий какой-то. Тетка сначала такая довольная была, все к мамке хвастаться прибегала. А жених оказался механиком, и ему в нашем мире скучно, интересной работы совсем нет. Теперь они с Илонкой собираются в пятнадцатый переезжать. Сейчас ждут, когда наш мир его притянет. Вроде бы в начале осени обещают. Целых три дня граница будет открыта. Что-то у меня горло пересохло, - неожиданно заявила Лянка. - Хочешь пить? - порывшись в корзинке, подруга протянула мне бутылку с водой.

Я вынырнула из полудремы и отрицательно помотала головой. Напившись, Лянка закопала бутылку в талисманчики и опять взялась за спицы.

- Ну, так вот. Тетка, когда узнала, кричала на всю улицу. Врача ей по два раза на день вызывали. Пришлось Илонке к жениху переехать, только тогда Арисья немного успокоилась. Понятно, парень рад от такой тещи сбежать. В чужом мире она его не сразу достанет. Только что Илонка там делать будет? Мир технический, магии там совсем капелька.

Монотонный Лянкин рассказ и тихий перестук спиц навевал на меня сон. Подруга решила рассказать про все события в семье, которые я пропустила. Все-таки несколько лет не виделись.

- Лянка, а почему ты спицами вяжешь, а не своим знаменитым крючком? - этот вопрос был мне действительно интересен.

- Я его обратно в шкатулку положила, когда-нибудь дочери своей передам. Или внучке.

- А сама как без него?

Иляна удивленно на меня взглянула. - Так ты не поняла, что ли? Это же обманка, пустышка. Там магии всего - ничего, только чтобы поманить силой, возможностями. Только ты не рассказывай никому. Это тайна нашей семьи.

Я вспомнила, какой восторг вызвал крючок у наших педагогов.

- Лянка, ничего не понимаю. Неужели профессора академии так бурно реагировали на простую обманку?

- Ну как тебе объяснить. - Лянка наморщила лоб, собираясь с мыслями.

- Помнишь, у меня книжка дома есть "Сказки иных миров"? Там еще история про ребенка из дерева, которому подарили волшебный ключ от двери.

Я кивнула. Книжка и в самом деле чудесная, я ее перечитывала каждый раз, когда приезжала к Лянке в гости.

- Так вот. В самом ключе ничего такого нет, но вот комната за дверью, которую этот ключик открывает, просто набита чудесами.

Так и крючок. Он, конечно, древний, да еще и из другого мира, но его магия в том, чтобы помочь раскрыть способности любопытным, но очень упрямым и самоуверенным девочкам из моей семьи. И передать семейные наработки. Оказалось, что я не одна такая дурочка была. В свое время и мама, и бабушка через это проходили. Прабабка вообще в другой мир сбежала по глупости. И ее крючок домой привел.

- Кстати, твой артефактор думает, что, скорее всего, дверь в сказке про ключик вела в другой мир. И это могла быть реальная история. Представляешь? А еще мы с ним вспомнили случай с крючком. Твой Летний сказал, что давно так не веселился, как в тот раз, когда завкафедрой притащил его посмотреть на могущественный артефакт, а тот оказался просто учебным пособием.

- Лянка, - я попыталась унять предательскую дрожь в голосе, - когда ты его видела?

Подруга оторвалась от вязания и пристально на меня посмотрела.

- Осенью, перед днем урожая. Он ведь каждые полгода заново артефакты на пароме заряжает, ты что, забыла?

- Действительно, забыла. Значит, он через пару недель опять приедет в Кальму? - От сердца немного отлегло. Где бы не болтался мой рассеянный приятель, но про свои обязанности он никогда не забудет.

- Приедет, конечно. Иначе ректор его на веревочке притащит, даже из другого мира достанет, - Иляна бросила на меня укоризненный взгляд, - Динка, ты что, до сих пор по нему сохнешь?

- Да ну тебя, ты бы еще вспомнила, как я на первом курсе была в куратора влюблена. Просто одной моей клиентке срочно нужен артефактор. - Я нисколько не погрешила против истины. Но рассказывать остальные подробности я не буду, у Лянки сплетни ветер с языка выдувает, недаром она воздушный маг.

- Кстати о кураторе, помнишь Лизу, такую рыжую, высокую? Ну, она еще на курс старше нас училась? - И Лянка принялась пересказывать мне новости из жизни общих знакомых.

Cолнышко припекало совсем не по-весеннему, так что макушка у меня, кажется, уже начала дымиться. Я попыталась вспомнить, что такого подходящего, чтобы накрыть мою непутевую головушку я запихивала в рюкзак, когда собиралась. Обидно будет, если последние мозги спекутся. Хотя, может и не стоит так усиленно заботиться о том, чего нет. Иначе, зачем бы я взяла в эту поездку только теплый свитер, две пары запасных носков и комплект белья. Фрей пытался всунуть мне еще вязаный шарф с перчатками, но я отказалась. Как всегда, со скандалом, обидой и моим последующим подлизыванием к домашнему духу. А вообще, поразительно, неужели мне было сложно сообразить, что Кальма находится на юге и весна здесь наступает гораздо раньше, чем у нас в предгорье. Память у меня отшибло напрочь, а ведь я здесь шесть лет провела.

Вздохнув, я положила ладонь на горячую макушку. Может, обмотать голову свитером? Я представила шерстяную башню у себя на голове и решила, что не стоит. Носки сразу свалятся, лифчик, пожалуй, подошел бы, но только не мой. Из моего можно сделать чепчик разве что для котенка. Остались только трусы. Интересно, что скажет Лянка о моих умственных способностях и психическом здоровье, если я нацеплю их себе на голову.

Внезапно я поняла, что в окружающем мире что-то изменилось. Оказалось, что лодка давно качается на одном месте, а подруга улыбается во все тридцать два зуба. Оглянувшись, я увидела, что к нам сзади подкрался катер с погранцами, и обрадовалась, что еще не начала воплощать свои безумные идеи с чепчиком.

Меня всегда восхищала способность воздушных магов создавать вокруг себя беззвучное пространство. Хотя нет, вру. Когда на первых курсах воздушники - недоучки подкрадывались сзади и пугали девчонок - это ужасно бесило. Но сделать из большого железного катера бесшумный корабль - призрак может только очень хороший маг. И, кажется, я знаю из какой он семьи. Многочисленные Лянкины братья, дяди и племянники с кузенами расползлись по всему флоту и, наверное, не было корабля, на котором бы не служил корабельным магом один из ее родственников. Вот и сейчас знакомая долговязая фигура маячила по правому борту катера. Старший брат Лянки, Гарик, что-то кричал нам, размахивая руками, его товарищи, судя по ухмылкам, отпускали соленые матросские шуточки в наш адрес, но, как рыбы, вытащенные из воды, только открывали рты. Кроме плеска волн и крика чаек ничего слышно не было. Выглядела эта пантомима, по меньшей мере, странно. Я повернулась к Лянке. Подруга вздохнула и закатила глаза.

- Братец у меня точно идиот, - хмыкнула она, - Гарик, громкость включи, - Лянка покрутила пальцем у виска и показала на свое ухо. Парень смутился, но улыбнувшись и пожав плечами, небрежным жестом снял плетение. И в тот же миг воздух наполнился голосами и смехом.

- Динка, привет! Каким ветром тебя к нам занесло? - и, развернувшись к остальным погранцам, пояснил им, - это моя первая любовь.

Лянка сзади фыркнула, я чуть из лодки не выпала после такого заявления, но шуточки со стороны моряков тут же прекратились, и парни стали на меня поглядывать с уважением. Хотя я никогда не претендовала на первое место в длинном списке Гариковых побед. Странно, что он меня вообще вспомнил.

Лянкиного братца я первый и последний раз видела, когда приезжала к ней на летние каникулы после второго курса. У Гарика была свободная неделя между рейсами, и он целыми днями шатался по набережной, рассыпаясь перед скучающими туристками в сомнительных комплиментах. Домой он приходил только под утро и по старой корявой яблоне забирался на чердак, где была его комната. Будить родителей, поднимаясь по скрипучей лестнице, он опасался. Еще бы, если бы отец узнал о Гариковых ночных похождениях, то гулена уже на следующее утро драил бы палубу на баркасе. А вот устроить побудку младшей сестре и ее подружке - это запросто.

И я почти каждую ночь просыпалась от стука зеленых яблок, падающих на подоконник нашей комнаты. Мне очень хотелось посмотреть на знаменитого на всю Кальву сердцееда, но, увы, я успевала заметить разве что босые ноги в подвернутых полотняных штанах, мелькающие среди веток на фоне предрассветного серого неба.

Целиком Гарика я увидела только в последний вечер его отпуска, когда сразу четыре девицы пришли проводить своего парня в рейс. Прощание с родными и "невестами" вышло очень коротким. Наверное, ни один матрос так не спешил на свой корабль как Гарик.

- Ну, так что вы здесь делаете, девчонки? Меня ищете?

- Конечно, - ехидно сказала Лянка, - с самого утра по заливу круги нарезаем, все глаза проглядели. Я брата любимого высматриваю, а Динка - жениха.

Ребята тут же принялись поздравлять Гарика. Кое-кто очень хотел обнять невесту. Хорошо, что наша "Розочка" такая маленькая, не представляю, что бы было, если бы вся эта орава полезла к нам в лодку обниматься.

- Наконец-то! Окрутили! - Какой-то невысокий вихрастый паренек со свирепой радостью лупил свежеиспеченного жениха по спине. У меня возникло подозрение, что Лянкин брат отбивал у мальчишки всех потенциальных подружек.

- Все, все, сдаюсь! Я пошутил насчет Динки, - завопил Гарик, не выдержав очередного медвежьего рукопожатия.

- Ну, так и я пошутила. И вообще, мало ли в заливе моряков, с чего вы взяли, что Динке этот босяк нужен?

Последнюю фразу Лянка сказала совсем зря. Ребята тут же начали предлагать мне свои кандидатуры. Хорошо хоть капитану надоело все это безобразие, и он быстро прекратил бардак. Всего пары фраз, сказанных спокойным тихим голосом, хватило, чтобы погранцы вспомнили о своих прямых обязанностях, попрощались и отчалили на поиски контрабандистов. Лянка задумчиво смотрела вслед удаляющемуся катеру.

- Дай-ка угадаю - один из погранцов взял в плен твое сердце?

- Вот еще! Глупости не говори. Ты же их видела, там мозги есть разве что у капитана. - Лянка наклонилась и начала подбирать клубки, раскатившиеся по дну лодки.

- Точно. Капитан. Иляна, колись, - я отобрала у подруги корзину с рукоделием и вопросительно посмотрела ей в глаза.

- Ну что ты выдумываешь. Он старый.

- Ага. А еще он чернобровый и рано поседевший. И бородатый. Ты мне еще на первом курсе все уши прожужжала о мужчинах постарше. Он холостой?

Красная как помидор Лянка бросила на меня укоризненный взгляд. - Дина, ну за кого ты меня принимаешь, - она немного помолчала и тихо добавила, - он одинокий.

- Лянка, это же здорово! Я очень за тебя рада. И я видела, как он на тебя смотрел, пока эти клоуны кривлялись.

- Правда? - подруга застенчиво улыбнулась и, задумавшись, надолго замолчала.

Высадила меня Лянка на задворках родной академии. Вскарабкавшись по крутой тропинке на пригорок, я перевела дух и оглянулась. Лянкина лодочка смотрелась маленькой щепкой на шелковой поверхности океана. И эта щепочка очень быстро удалялась от берега. Наверное, подруга специально для меня, трусихи, придерживала свою магию, и лодка еле плелась. Не то, что сейчас. Такими темпами Лянка уже через час будет в Кальме. Или догонит один из катеров наших доблестных погранцов, которые шастают по заливу в поисках нелегальных торговцев между мирами.

Развернувшись, я забросила на плечо рюкзак и направилась в сторону корпусов альма-мамы. Век бы ее не видеть. Но что поделаешь, подробная магическая карта нашего мира есть только здесь и в Генштабе. И если сюда я легко могу попасть, то в свое логово погранцы меня точно не пропустят. Правда и в академии достаточно ловушек для беззащитной аспирантки. Я попыталась вспомнить, что наобещала своему куратору во время нашей последней встречи. Кажется, тезисы к диссертации и статью в академический журнал о методике розыска нематериальных сущностей, разумеется, с его именем в верхней строчке. Что-то еще он от меня хотел. Вспомнила. Чтобы я провела полевую практику у второго курса. И вообще, не морочила голову и устроилась к нему на кафедру младшим преподавателем.

Все-таки хорошо, что я не пошла через главный корпус. Хотя, через общежития тоже не стоит идти. У коменданта в сейфе до сих пор хранится список утраченного по моей вине казенного оборудования. И если до сих пор ему не приходила в голову светлая мысль, что счет можно послать в магистрат по месту работы, чтобы его вычли из моего жалованья, то не стоит мелькать у него перед глазами. Поэтому, свернув в сторону от общежития, я углубилась в поля с чахлыми всходами. Наши ботаники еще не расстались с мечтой перещеголять Летних в способности выращивать диковинные цветы и плоды. Но, судя по состоянию посадок, им так и не удалось добиться хоть каких-нибудь результатов. Это старая вражда и хорошо, что сейчас все сводится к битвам на грядках.

Когда-то давно Летние по непонятным для меня причинам решили, что именно наш мир подходит им лучше других. И в одно прекрасное утро в низине между поймой реки Ладошка и Мокрыми Пустошами появилась окутанная туманом загадочная роща.

Не сказать, чтобы местные жители сильно удивились или расстроились. Мир у нас очень энергоемкий, "жадный" и мы довольно часто отхватываем материальные кусочки от проходящих мимо соседей. Можно сказать, магнит для более слабых собратьев. Тянет все, что плохо лежит. Это может быть что угодно, от пары замшелых валунов до деревни вместе с жителями.

Именно таким образом в Кариинском заливе появился остров Роска - невольный подарок одной из технологических миров, траектория движения которого так неудачно совпала с нашей родиной. Или удачно, но это для нас, разумеется. Вместе с островом мы получили новенькую, только построенную академию, щедрый дар правителя империи соседнего мира своей дальней захудалой провинции. А также нескольких преподавателей, принимавших экзамены у двоечников. Все остальные успели разъехаться на летние каникулы.

Единственное, о чем до сих пор жалеют наши академики, так это что ажурный мост, соединяющий остров с материком так и остался в родном мире. Хотя вряд ли ему удалось бы нормально сесть на рельеф. Получили бы кучу обломков в заливе. Уж лучше паром, как сейчас.

Это замечательное свойство нашего мира до сих пор является способом заработать неплохие деньги для расторопных сограждан. Как говорится, что с неба упало, в моем кармане пропало. Главное, не попасть самому под последствия межмирового контакта. Но народ у нас опытный, никто не селится на местах постоянных стыковок миров, а случайный контакт можно легко вычислить по поднявшемуся сильному ветру и радужной ряби в воздухе. В таком случае нужно отбежать в сторонку и подождать, пока в родном мире материализуются ценные вещи, которые можно экспроприировать на правах первооткрывателя. Когда вместо заболоченной луговины жители Пустошей и окрестных хуторов увидели верхушки неизвестных деревьев, утонувших в плотном тумане, они именно так и сделали.

Увы, вязкое кольцо тумана явно магического происхождения не пустило аборигенов к удивительным деревьям, заманчиво шелестящим зелеными вершинами. Разочарованные селяне подхватили пустые корзины и пошли жаловаться в городской совет Пустошей на непонятную флору, отхватившую изрядный кусок лучших пахотных земель в округе. О том, что раньше в заболоченной низине росла одна осока, они решили умолчать. Рассказ о роще градоначальника не заинтересовал. Накануне ему доложили о двух баржах с галантереей, которые появились в нашем мире два дня назад совсем рядом, возле соседнего городка в верховьях Ладошки. Одна из барж сильно пострадала при ударе об каменистое дно, перевернувшись и вывалив в реку часть товаров. Счастливые жители, все, от мала до велика высыпали на реку, баграми вылавливая отдельные предметы женского белья диковинного покроя. Градоначальнику эта ловля особого счастья не доставила. Ну что стоило баржам свалиться на две излучины ниже? Поэтому от селян он отмахнулся и послал к роще городского мага.

Вот так и получилось, что Ярош Мозок, прыщавый маг-самоучка, венцом карьеры которого была защита огородов от улиток и бабочки-капустницы, стал первым и полномочным контактером между людьми нашего мира и Летними. Именно его принято ругать за все наши последующие несчастья. Мол, из-за того, что Летние первым человеком в нашем мире увидели худосочного заикающегося недомага, они уверились в повсеместной слабости наших граждан и стали навязывать свою волю. Нужно было выпускать навстречу Летним какого-нибудь магистра или на худой конец того же самого градоначальника Пустошей, так как его необъятная фигура своими габаритами всегда внушала окружающим трепет и уважение.

Как рассказывал потом сам Ярош, он проводил магические эксперименты с окружающим рощу туманом, а попросту говоря, пытался проткнуть прутиком упругую как кисель субстанцию, когда вдруг туман пронизали потоки света, лившегося из леса, и под чарующее пение птиц из рощи вышли "нечеловечески прекрасные существа". Также в его рассказе присутствовал эскорт зверей лесных, доверчиво льнущих к пришельцам и ковер из невиданных цветов, распускающихся под их ногами.

На следующее утро Ярош пришел в городской совет босиком и с венком на голове. Из его восторженных речей градоначальник и его советники выяснили, что "люди очень и очень неправы", и что "лошадок нужно отпустить". Вызванные из местной больницы лекари взяли несчастного Яроша под локотки и повлекли в скорбную обитель, где он рыдал и кричал про семь дней, которые остались человечеству, чтобы раскаяться.

Человечество, в лице городского совета Пустошей, каяться не собиралось. Их больше волновал вопрос, что делать с жалованьем за две недели, которое Мозок не успел получить в канцелярии и где взять нового мага. К роще больше никто не ходил, так как лекари заявили, что в состоянии Яноша виноваты цветы из его венка, являющиеся сильнейшим галлюциногеном. А зря.

Если бы градоначальник списался с советом торговой гильдии или обратился к погранцам, то узнал бы, что вслед за первой рощей в пойме Ладошки, туманные деревья возникли по всему обитаемому материку нашего мира. И к концу шестого дня, когда Янош Мозок спал тревожным сном в больничной палате, напичканный успокоительным и снотворным, странный туман плотным покрывалом укутал все населенные людьми земли. Некоторые люди так и проспали спокойно до самого утра, но те, кто еще не ложился, увидели молочную тугую стену в открытых окнах. В дома туман не заходил, но и выйти никому не давал. Двери и окна не открывались, в открытые окна невозможно было высунуть руку. Хроники оставили множество историй о людях, попавших в плен к туману.

Какой-то несчастный фермер всю ночь просидел в маленькой будочке на краю огорода, куда ему пришлось наведаться перед сном. Погранцы, устроившие засаду в кустах у Белых Пещер до самого утра вынуждены были слушать ругань контрабандистов, застигнутых туманом во время дележки прибыли. К утру любители беспошлинной торговли настолько охрипли и устали, что безропотно дали себя связать.

В Мазеле туманом накрыло открытую бальную веранду, на которой два уважаемых купеческих семейства праздновали помолвку своих отпрысков. Играл оркестр, плавно вальсировали пары, родственники растроганно смотрели на жениха и невесту, танцующих в центре увитой цветами площадки. Отец жениха украдкой вытирал слезу, подсчитывая в уме выгоду от слияния капиталов. Вдовые кузины и тетушки шушукались за накрытыми столами, пытаясь сосватать еще кого-нибудь из молодежи. Когда ватная завеса накрыла веранду, никто не испугался, так как программа вечера предполагала магические фокусы и фейерверк.

Паника началась позже, из-за того, что сидящие за столами гости не смогли встать, а пары на танцплощадке - разомкнуть объятья. Приглашенным на праздник магам не удалось убрать туман и объяснить его природу, так как на магию, присущую нашему миру это явление совсем не было похоже. Как ни унизительно было это признавать, но они оказались бессильны и просидели вместе с другими гостями до рассвета, как увязшие в паутине мухи. Туман исчез с первыми лучами солнца, а с ним расстроилась и помолвка. Простояв несколько часов в плотном коконе, который не давал даже опустить руки, влюбленные разочаровались друг в друге и решили никогда!!! больше не встречаться.

Пожалуй, это единственный случай, когда страшную ночь туманов люди вспоминали с благодарностью до конца жизни. Справедливости ради нужно сказать, что одной из пар, застигнутых туманом на этом вечере, вскоре пришлось срочно обвенчаться, пока последствия вальса не стали заметны окружающим.

Какой бы страшной или странной ни была эта ночь, но наибольшее потрясение ждало человечество утром, когда туман рассеялся. По всему миру исчезли домашние животные. За одну ночь, не оставив никаких следов.

Фермеры чесали затылки и, ругаясь, разглядывали пустые загоны и конюшни. Рыдали над пустыми подойниками их жены и дочери. Если бы не свежий навоз, можно было бы подумать, что никаких лошадей и коров здесь никогда не было. Пропали свиньи, козы и кролики. Опустели птичники и знаменитый зоопарк в Кальме. Директор зоопарка, всю свою жизнь собиравший животных во многих мирах, чуть не сошел с ума от горя.

В отчаянии люди шли в городские советы, огромная толпа собралась перед Генштабом погранцов. Но что им могли сказать чиновники или военные? У конного разъезда погранцов кони растворились в тумане прямо под всадниками, оставив на земле ошарашенных вояк и сбрую с седлами. Председатель торговой гильдии уволил всю охрану и прислугу, в одночасье лишившись четверки тонконогих касетинских скакунов редкой золотистой масти, а также любимой собачки жены.

Кареты, пролетки и телеги, изящные ландо и новомодная прогрессивная конка стали ненужными. Человечество потеряло средства передвижения и стояло на пороге голода. Масштаб катастрофы был настолько велик, что Торговая Гильдия была вынуждена просить помощи у всех легально контактирующих с нами миров, а погранцы согласились на переговоры с контрабандистами, лишь бы только все стало как раньше.

Паника накрыла все обитаемые земли. Цены на провизию взлетели до небес. Участились кражи, фермеры вынуждены были денно и нощно стеречь урожай от грабителей.

Люди срывались с насиженных мест и шли в сторону побережья, так как прошел слух, что в море рыба ловится по-прежнему. Шли пешком, в наспех сколоченных тележках везли детей и нехитрый скарб. В матросы записывались даже те, кто не умел плавать. Женщины вязали сети и верши, мальчишки бегали с удочками и, часто сонная речушка рядом с домом становилась единственной кормилицей большой семьи.

Целые армии охотников ринулись в леса и луга, благо дикие звери и птицы никуда не исчезли. Но, увы. Стрелы улетали в "молоко", силки путались и рвались, капканы бесследно исчезали через пару минут. Зайцы и косули как будто насмехались над горе-охотниками, легко избегая любых ловушек. На охоте, прежде исправно кормившей человечество, можно было поставить жирный крест.

Миграционный комитет, многие годы безуспешно пытавшийся вербовать рабочую силу для освоения одного из отсталых миров, вынужден был прекратить прием заявлений на ближайшие десять лет. Сотрудники забаррикадировались в кабинетах и с ужасом смотрели из окон на беженцев, окруживших консульство. Шатры и шалаши перегородили ближайшие улицы, люди пекли на кострах морковку и хвастались охотничьим снаряжением. Уходить никто не собирался. Огромные хищные чудовища больше не пугали претендентов на переселение, так как это были просто горы мяса, пусть с зубами и когтями величиной с человеческую ладонь, но мяса!

Людям снились свиные ребрышки, истекающие ароматным соком, бараньи отбивные и связки ароматных копченых колбасок. Дети остались без коровьего и козьего молока и, если бы не магическая врачебная помощь кормящим мамам, некоторым младенцам пришлось бы туго.

Какой-то совсем древний дед за скудным ужином из вареной репы вспомнил рассказы прабабки-иномирянки о лягушачьих лапках, чудесном деликатесе из ее мира. Невестки выругали старика за неподобающие разговоры за столом, но уже после двух месяцев овощной диеты послали детей за лягушками на соседний пруд, из которого голодные жители уже давно выловили всю рыбу, вплоть до мальков. Измазанные с ног до головы тиной ребятишки пришли домой ни с чем. Им не удалось поймать ни одного головастика.

Старик поднапряг память и после трехчасовой беседы о давно прошедшей юности, выдал рецепт вареных с травами и чесноком виноградных улиток. На следующее утро домочадцы, всей семьей вышедшие на тихую охоту за улитками, с изумлением наблюдали шустрых как зайцы рогатых тварей, которые со свистом проносились мимо и исчезали в траве.

Конечно же, всех интересовал вопрос "Что случилось?" и главное, "Кто в этом виноват?". Простые люди быстро назначили виновниками катастрофы магов и даже успели избить и вымазать в смоле и соломе, за неимением перьев, нескольких нерасторопных и не слишком умелых самоучек. Но даже опытные магистры, представшие перед всемирной чрезвычайной комиссией, состоящей из представителей торговой гильдии и высших армейских чинов, так и не смогли ответить на эти животрепещущие вопросы.

Разобраться во всем помог случай. И отсутствие совести у главного лекаря скорбной обители в Пустошах. Однажды утром больничные двери оказались открытыми, как, впрочем, и опустевшая больничная касса, и кладовая, в которой еще вчера были припасы. Пациенты радостно встретили свое освобождение, а с ними и похудевший на больничных харчах Ярош Мозок. Из обрывков разговоров медперсонала и своих воспоминаний он смог составить довольно точную картину событий, произошедших в мире, благо, в последнее время его лечащий врач совсем забросил своего пациента и не травил настойками и пилюлями. Даже медику с большим запасом спиртовых настоев не так-то просто найти лодку в охваченном продовольственным кризисом городе, большая часть населения которого вдруг почувствовала непреодолимую страсть к рыбалке.

Ярош проводил взглядом разбегающихся товарищей по несчастью и решительным шагом направился в сторону городского совета.

Уже на следующее утро в окрестности Ладошки были стянуты элитные части погранцов. Злополучную рощу в белесом кольце тумана опутали следящими плетениями, и теперь самые опытные маги, брызгая на оппонентов слюной, спорили о природе непонятного колдовства над магической картой. Время от времени в штабной шатер забегали разведчики с сообщениями о двух сороках, кружащихся над юго-западной опушкой рощи или о шмелях, легко преодолевающих туманную завесу.

Наконец, когда маги окончательно охрипли и чуть не передрались, прибежал запыхавшийся командир погранцов с вестью, что в роще со стороны Ладошки что-то меняется. Подхватив замученного расспросами Яроша и оробевшего от огромной ответственности перед человечеством градоначальника Пустошей, делегация, состоящая из самых храбрых военных и лучших магов нашего мира, приготовилась к отражению любой опасности.

К своему стыду, ни маги, ни высшие чины погранцов не заметили на опушке ничего нового. И если бы не один из разведчиков, деликатно подпихнувший своего начальника под локоток, делегация, наверное, потопталась бы немного на полянке и отправилась обратно в штаб, разрабатывать стратегию штурма загадочной рощи. Развернутый в правильном направлении военный вдруг увидел странного человека, скромно сидящего на камешке.

Как рассказывал потом своей супруге градоначальник, пришельца он сначала принял за подростка с ближайшего хутора и хотел, было отвесить ему подзатыльник и отправить к родителям. Но тут пацан поднял голову и, оказалось, что у него абсолютно прозрачные глаза с темными булавками зрачков и не по годам серьезный взгляд. И хотя ростом пришелец был не выше погонов на плечах некоторых погранцов, смотрел он на людей с таким пренебрежением, будто скупил весь наш мир за бесценок по давным-давно просроченным векселям.

В сущности, так и оказалось. Человек назвался Летним и шелестящим бесцветным голосом поведал людям удивительную историю, больше похожую на сказку.

Могущественным, бесконечно талантливым и мудрым Творцам Миров в древности нравилось нести Красоту и Гармонию в самые далекие уголки Вселенной. Ради этой великой цели они бороздили просторы далеких галактик и однажды добрались до одной унылой и негостеприимной планеты. Творцы пожалели безрадостный кусок камня и вдохнули в новый мир жизнь. Изменили очертания океанов и материков, улучшили климат, наполнили деревьями и травами, перенесли из соседних миров зверей, птиц, рыб и насекомых. А потом покинули новый радостный мир в полной уверенности, что теперь с ним все будет хорошо.

Но не тут-то было. Все испортили люди. Сначала в соседней галактике взорвалась окончательно замученная людьми планета. Не выдержала, бедная, ужаса технологической цивилизации, которую пыталось построить на ней жестокое и глупое человечество. Отголоски этого взрыва прокатились по соседним галактикам, уничтожая и искажая все то доброе и вечное, что посеяли Творцы.

Нашу планету вселенский катаклизм по счастью зацепил только краешком, сместив во времени и подарив способность притягивать к себе куски соседних миров, очутившихся в параллельном пространстве. Внешне все осталось на своих местах. Мигали далекие звезды, светило солнце, вокруг него крутились разнокалиберные шарики.

Но если раньше траектории движения разных измерений во времени и пространстве были параллельны друг другу, то теперь пути многих из них сместились. И когда измерения проносятся слишком близко друг к другу, более сильный и молодой собрат способен примагнитить и удержать кусочек остывающего дряхлого мира. Чаще всего притягиваются сооружения искусственного происхождения. Но иногда вместе с земной твердью переселяются животные и растения, которые росли и жили на ней. Как сказал Летний, именно таким образом в нашем прекрасном и гармоничном мире завелись паразиты - люди.

Когда Творцы решили проведать свое детище, они пришли в ужас. Люди расплодились, захватили целый континент, начали подчинять себе животных, губить природу и строить технологическую цивилизацию, а это грозило неминуемой гибелью планеты в будущем. Летние не смогли смириться с таким варварским отношением людей к природе и с помощью своей могучей магии переправили всех животных, порабощенных жестоким человечеством в иные, свободные от людей миры. А еще заколдовали диких зверей, давая им шанс ускользнуть от охотника.

Отныне ни одна стрела не сможет попасть в дикого зверя, ни одна сеть или капкан его поймать. Все что, ползает, бегает и летает никогда не станет добычей людей. А чтобы безответственное и аморальное человечество не погибло от голода и смогло чему-то научиться, Летние милостиво оставили людям плоды с деревьев и овощи с огородов. И в качестве подарка разрешили ловить рыбу в морях и реках. На этой торжественной ноте Летний завершил свой рассказ.

На самом деле, все было немного не так. Что-то Летний в своем рассказе опустил, что-то переврал. Хотя этой официальной версии событий до сих пор придерживаются историки.

Как мне по секрету рассказывал Элешен, древние предки Летних действительно были очень сильными природными магами. И одно время среди них считалось особым шиком дарить возлюбленной целый мир, в буквальном смысле этого слова. Выбиралась бросовая, никуда ни годная планетка, на которой влюбленный юноша вместе со своими друзьями за несколько световых лет создавал оазис гармонии и красоты. После этого он предлагал девушке свою любовь и новый мир в придачу.

Судьбы подаренных планет складывались по-разному. Каким-то повезло, про них помнили и любили, с гордостью показывали внукам и правнукам, чтобы глупые дети знали, как их прадед любил прабабушку. Про некоторые миры попросту забыли, как про наш, например. И вспомнили только, когда раса Творцов раскололась на несколько кланов и начала терять силы.

Изначально Творцам была подвластна вся природная магия, при желании они могли создавать звезды и лепить из них новые галактики. Но постепенно сила уходила, слишком много энергии нужно было затратить, чтобы зажечь хотя бы одно маленькое солнце. Обычай дарить возлюбленным миры стал легендой, красивой сказкой. Собственноручно созданный водопад, озеро, диковинный сад - это подарки самых сильных магов современности. Но таких немного. Сейчас девушки рады даже одному необычному цветку.

Есть еще одна важная деталь, про которую Летние умалчивают. Из-за междоусобицы и раскола их клан вынужден был искать новый мир для проживания. И если бы не этот прискорбный факт, никто из Летних даже не подумал спасать бедных лошадок, коровок и курочек и наказывать жестоких и кровожадных людей.

Каждый из трех кланов Творцов имел склонность к одному определенному виду магии. Водным лучше поддавалась стихия океанов, морей и рек. Они и живут под водой, выходя на сушу только в случае крайней надобности. Клан магов - погодников управляет воздушными массами. Их считают самыми неуравновешенными и опасными. Погодники, или как их еще называют, Зимние, любят насылать лютую стужу. Летние зовут себя магами земли и возятся с растениями и животными. Они самые мирные из стихийных магов. Цивилизации людей повезло, что именно предок Летних когда-то благоустроил этот мир. Только поэтому люди в нашем мире еще живы, их не смыл океан и не убила вечная зима.

Впрочем, делегация человечества, которой Летний рассказал урезанную историю возникновения жизни на нашей планете, были совсем не рады. Еще бы. Оказалось, что какая-то кучка высокомерных придурков, спрятавшись за мерзким магическим киселем, украла всю домашнюю скотину и птицу, да еще и заколдовала лесную живность от охотников. И люди еще должны благодарить этих недомерков, за то, что их вообще оставили жить в родном мире, в котором никто отродясь не слышал ни про каких творцов и летних!

Тяжелым негодованием, наполнившем поляну, можно было набить дичи на год вперед для всех Пустошей, несмотря на любые магические запреты. Жалко, зверей вокруг не было. Зато разведчиков, слышавших каждое слово Летнего, предостаточно. И сейчас они вставали из своих схронов, с лицами, расписанными болотной грязью и очень-очень злыми глазами.

Летний осекся и попятился. Он ждал, что люди будут благодарить Творцов за то, что они так гармонично все устроили в мире или в крайнем случае умолять вернуть животных на место, но людская делегация, позабыв про дипломатию и хорошие манеры, медленно окружала одинокую хрупкую фигурку.

И древний маг, умеющий двигать горы и выращивать леса одним взмахом руки, позорно бежал, испугавшись кучки быстроживущих дикарей. После, когда он оказался за спасительной стеной тумана, ему вспомнилось множество способов, как можно было обездвижить аборигенов, не шевельнув даже пальцем. Но было уже слишком поздно.

Магические весточки о том, кто виноват во всех бедах человечества разлетелись по всем городам и весям. И на следующий день люди объявили Летним войну.

Для начала они попытались сжечь рощи. Рассерженные селяне бродили вокруг туманных колец, понося Летних на чем свет стоит и, забрасывая рощи палками с горящей ветошью. До деревьев, окруженных магической защитой, огонь не долетал, зато вокруг выжег целые проплешины. Летние наблюдали за этим буйством народного гнева с недоумением. Неужели людям не жалко природу? Как они могут спокойно смотреть на дело рук своих, на все эти огромные дымящиеся пепелища, еще час назад бывшие лесами, которые приветливо шелестели зелеными листьями и радовали глаз?

Летние напряглись и вырастили молоденькую травку на месте пожарищ. Поджигателей это только раззадорило. Если эти уроды реагируют, значит, правильно действуем! И они сожгли еще большую территорию.

Количество народных мстителей среди безработных извозчиков, конюхов и животноводов росло с небывалой быстротой. Аттракцион "достань летнего ублюдка" имел громадный успех. Боевые действия велись исключительно в дневное время, так как по ночам из рощ выползал магический туман, который не давал подойти к ним близко.

Летних нельзя назвать злым или мстительным народом. Они не убивают животных, даже таких глупых и жестоких как люди. Но партизаны смогли им очень сильно досадить. Особенно молодежи, которую посылали выращивать траву и деревья на пепелищах. Как рассказывал Лешек, после очередного пожара уставшие озеленители взроптали и предложили пригласить пару семей своих Зимних собратьев, чтобы они превратили мстителей в сосульки. Летние пришли в ужас от кровожадности собственных отпрысков. Люди плохо влияли на молодежь, и с этим что-то нужно было делать.

На внеочередном совете мудрейших было решено подобрать для человечества подходящую планету и побыстрее переселить, чтобы жестокая и мстительная толпа не мешала Творцам жить в гармонии с природой. Сказать оказалось проще, чем сделать. Летним не удалось переместить в другой мир ни одного человека. Мудрейшие бились над этой проблемой несколько дней, ничего сделать не смогли и поэтому решили, что по неизвестным причинам планета не хочет отпускать людей.

Не знаю, так ли это, но мне кажется, что хоть Летние и считают себя намного выше каких-то тупых короткоживущих дикарей, мы равны им по воле и по уровню развития. Просто мы разные. И если зашвырнуть в другое измерение тварей подчиненных и бессловесных у Летних получилось довольно легко, то проделать этот фокус с равными себе, причем против их воли у них не получилось. Летним просто силенок не хватило. Я рассказывала Элешену про эту свою теорию, и он сказал, что моя гипотеза вполне может быть правдой, но требует тщательного исследования.

Поэтому мудрейшие ограничились тем, что сделали все растения вокруг своих туманных рощ абсолютно невосприимчивыми к огню, лишив партизан любимого развлечения. Ну и молодым озеленителям заодно показали, как нужно работать.

Мстители приуныли. Конечно, негорючей траве сразу нашлось множество применений. Той же осокой, которой славилась пойма Ладошки, оказалось очень удобно крыть крыши. А вокруг рощ еще и молодой лесок начал расти. Да быстро так. Народ присматривался к деревьям, размышляя, как лучше распилить и вывезти бревна. Кто откажется от дома, которому не страшен пожар? Или от корабля. Может, на этом историю народного сопротивления Летним можно было бы и закончить, но тут вмешался случай.

Пожилой фермер из окрестностей Мукиша решил вычистить опустевший хлев. И тут его такая тоска взяла, хоть плачь. Вспомнил он своих свинок, весело хрюкающих над корытом с помоями, козу с двумя козлятами и крепенького мохноногого мерина, которого он купил на осенней ярмарке. Смахнул мужик злую слезу, посмотрел на верхушки деревьев в белесом мареве и покатил тачку с навозом к роще Летних. И скоро у самой кромки туманного кольца появилась большая и зловонная куча. По словам фермера, если этим мелким ублюдкам понадобился его скот, то пусть и навоз забирают. Так сказать, в комплекте.

Лидеры народного сопротивления к этому времени перебрали множество способов борьбы, но сделать еще какую-нибудь весомую гадость защищенным туманом Летним у них так и не получилось. Поэтому фермера наградили памятным знаком "Активному борцу с агрессором" и выделили новенький блестящий велосипед. Партию велотранспорта пожертвовал один из технических миров в качестве гуманитарной помощи. Не без корысти, разумеется. Запчасти к велосипедам у нас делать еще не умели, и они стали одним из самых любимых контрабандных товаров на несколько следующих столетий. Наряду с тушенкой, сгущенным молоком и куриными яйцами.

Следующие две недели партизаны были заняты вывозом мусора к рощам Летних. Везли в тачках и велоприцепах, несли в ведрах и корзинах. Горы мусора громоздились вокруг Оазисов Гармонии и Красоты, как называли свои рощи Летние. И благоухали в лучших традициях людских помоек. Зато никогда еще в человеческих городах и поселках не было так чисто.

В Торгополье добровольцы убрали вековую свалку, вокруг которой и был построен город. Хотя местное общество защиты исторических памятников сопротивлялось до последнего, называя огромную гору мусора культурным наследием и основным градообразующим элементом, пикеты активистов с гневными плакатами не помогли. Свалка быстро переместилась под бок Летним.

На освободившейся площади можно было бы устраивать конные парады, конечно, если бы в мире нашлась хоть одна лошадь. Или играть в футбол, но эту игру иномиряне придумали лет через сто, а завезли к нам еще позже. Можно было бы разбить парк, посадить липы и каштаны, но в последнее время люди не очень хорошо относились к деревьям. Поэтому градоначальник велел выстроить на этом месте торговые ряды и несколько трактиров. А чтобы местные жители не возмущались, им пообещали поставить карусель и фонтан с лавочками. Правда, денег на все не хватило, поэтому карусель заменили веревочными качелями, а фонтан - - пожарной колонкой. Но лавочки поставили, потому что градоначальник был человеком слова. Как сказал, так и сделал.

Летних охватило настоящее отчаяние. Такой мерзости они не ожидали даже от озлобленных и развращенных цивилизацией дикарей. Заклинание по переработке органических отходов в компост было не самым сложным, а все остальное можно было превратить в камень или песок, но горы мусора увеличивались с каждым днем. К производству отходов человечество всегда относилось очень ответственно. Вонь от гниющих отбросов проникала сквозь магическую завесу, дети плакали, женщины падали в продолжительные обмороки.

Идея с переселением именно в этот мир перестала казаться Летним такой замечательной. Появились вольнодумцы, которые открыто заявляли, что Совет Мудрейших просто сборище выживших из ума маразматиков и нельзя было соглашаться на эту авантюру. А хуже всего было то, что общей магии в хранилище клана Летних хватило бы только на пару безобидных фокусов. Ромашки на лугу вырастить, бабочек создать, чтобы порхали над цветами. Переселение в другой мир само по себе очень затратно для мага, а ведь это был целый народ. С детьми, женами и священными деревьями. И коллективной магии Творцы потратили на переезд немерено, а потом еще магическую завесу ставили, животных убирали от людей подальше, с народными мстителями разбирались.

Последней каплей для Летних стало известие, что люди пытаются перегородить русло Ладошки, чтобы вода хлынула в низину и затопила самую первую и большую рощу. Именно там находилось магическое хранилище и, хотя сейчас магия в нем плескалась на самом донышке, потерять его для Летних было смерти подобно. В такой тяжелой ситуации Совет Мудрейших смог переступить через свою гордость и полным составом пошел договариваться с людьми.

Лучшим представителям человечества в это время было не до Летних. Во временном штабе народных мстителей совещались маги, погранцы, местные фермеры, чиновники и руководители сопротивления. Основным вопросом и камнем преткновения была канава, прорытая шустрыми мстителями и мешки с камнями, которыми они пытались завалить русло Ладошки. В принципе, это была очень интересная идея - передвинуть русло реки и заставить Летних немного поплавать. Она очень понравилась магам, любившим проводить различные эксперименты. Раз уж не получилось задавить Летних магией и свалками, очень хотелось посмотреть, как они будут судорожно обнимать верхушки своих любимых деревьев, пока луковая шелуха, огрызки яблок и селедочные головы, лениво покачиваясь на волнах, поднимаются все выше и выше.

Категорически против были фермеры, проживающие неподалеку. Не то, чтобы они очень любили мелких ублюдков и не хотели им отомстить. Но никто из фермеров не горел желанием составить Летним компанию на крыше своего дома. Еще большим противником поворота реки стал городской совет Пустошей во главе с градоначальником. Народные мстители придумали и начали осуществлять свой план, не поставив в известие народ. Это очень не понравилось горожанам, для многих из которых Ладошка была единственным источником существования. Бедняки работали матросами на баржах с углем и лесом из предгорий. Ловили рыбу и огромных раков. Богатым и уважаемым жителям города принадлежали некоторые из этих барж, а также шахты и лесоразработки. И никому из них не хотелось через пару недель выглянуть в окно и вместо ленивой и полноводной реки увидеть высохшее дно с бьющейся на камнях рыбой.

Поэтому запыхавшийся пацан, прибежавший в штабную палатку, чтобы предупредить о приближении парламентеров, очень долго не мог докричаться до участников совещания. Наконец его заметили, выслушали и выслали разведчиков на случай, если малец что-то перепутал. И когда Мудрейшие, окутанные тугими завитками чуждой человечеству магии, гордо вступили в штаб сопротивления, участники совещания успели натянуть оторванные рукава, застегнуть оставшиеся пуговицы на камзолах и расправить могучие плечи. Позади этого сплоченного строя единомышленников остались обломки стола и скамеек, весомые аргументы, к которым вынуждены были прибегать сторонники разных точек зрения.

В Шварцване, в Зале Приемов музея Отечественной истории висит эпическое полотно, которое называется "Доблестное командование Объединенными Силами Сопротивления захватчикам на переговорах с парламентерами поверженного противника".

На переднем плане картины стоят Летние, маленькие и жалкие, с ужасом взирая на глубокий ров у своих ног. Сзади толпятся мстители с лопатами наперевес и фермеры с вилами. Эта плотная масса с едва прописанными лицами, по словам искусствоведов, символизирует единство народного гнева. На фоне голубых небес и почерневших верхушек деревьев развеваются синие штандарты погранцов и алые знамена повстанцев с перечеркнутой черным крестом елочкой. В глубине белоснежной палатки, вокруг круглого стола с позолоченными ножками в живописных и величественных позах стоят руководители восстания, маги, командование погранцов в полном составе и градоначальник Пустошей, перстом указывающий на карту с новым руслом Ладошки.

Рассказывают, что великий Рым Брашек, которому поручили нарисовать картину, изначально планировал расположить в палатке по одной персоне от всех заинтересованных сторон. Музей платил скупо, полотно было большое, а работу из любви к искусству, то есть даром, художник не приветствовал. Поэтому он изобразил палатку с распахнутым пологом и уже начал размечать несколько фигур вокруг стола, когда к нему хлынул поток участников легендарного совещания. В результате палатка стала напоминать перезревший бобовый стручок, а Брашек помолодел лет на десять, убрал живот и подлечил печень. Картины писать он перестал, зато обзавелся премиленьким особняком на берегу моря с тайным выходом в ресторанчик из соседнего мира. Любил мастер изысканные мясные блюда и не мог себе в этом отказать.

Надо сказать, что все материальные блага художник отработал с лихвой. Он проделал огромную подготовительную работу. Портретами магов, погранцов и народных мстителей увешаны стены трех комнат, соседних с Залом Приемов. Одних градоначальников Пустошей в разных позах там целых пять штук. Нет там только представителей делегации Летних.

Творцы весьма пренебрежительно относятся к человеческому искусству во всех его проявлениях. Для мага, умеющего за одно мгновение вырастить прекрасный цветок в каплях росы, его изображение, написанное масляными красками на куске холста, кажется уродливой копией. Поэтому Брашеку не удалось ничего получить от Летних. О чем художник очень жалел. Конечно, после создания шедевра, прогремевшего на весь мир, он мог нанять самых лучших садовников для своего парка, живописными террасами спускающегося к берегу моря, но ему очень хотелось превратить сад в чудо. А Творцы своими чудесами не разбрасывались. Рым Брашек жаловался в своих мемуарах, что жизнь не удалась, потому что ему так и не удалось написать ни одного Летнего с натуры.

Творцы не то, что позировать не хотели, они до сих пор стараются не вспоминать позорную капитуляцию, с предложением которой вынуждены были прийти к людям. И верят, что это была демонстрация мирных намерений и желание помочь человечеству, попавшему по своей вине в сложное положение.

Люди не сразу согласились дружить народами. Сначала они потребовали вернуть обратно домашних животных. Старейшины Летних развели руками и признались, что не в силах это сделать. Слишком сильную магию они применили, чтобы запечатать этот мир. Про домашнюю скотину и птицу можно забыть. Приручить кого-нибудь из диких зверей тоже не удастся. Хотя с рыбой можете попробовать, на нее магия Летних не действует.

После этого заявления Старейшин слегка помяли. Все-таки люди очень надеялись, что в мире все станет по-прежнему. Когда пар был выпущен, парламентеров подняли, отряхнули и подвергли перекрестному допросу. Результатом этой беседы стало второе место среди миров - экспортеров аграрной продукции, которое мы по праву занимаем уже более пятисот лет. Все-таки Летние - великие кудесники. Им удалось улучшить вкусовые качества и увеличить урожайность местных овощей и фруктов, а также изменить многие из них настолько, что, например, за лукошко обычной стеклянной малины в некоторых мирах платят по весу драгоценными камнями.

Проблему с транспортом, к сожалению, Летние решить не смогли. Но, в конце концов, человечество нашло выход. Лошадей заменили поезда, трамваи и дрезины на магической тяге. Это уже наши маги постарались, разработали артефакты, притягивающие друг друга как магниты. Теперь к каждому хутору или поселку проложена узкоколейка, а любой уважающий себя фермер имеет в своем распоряжении целый парк дрезин с артефактами различной грузоподъемности, а также парочку вагонов для поездок всей семьей в город и в гости к теще.

В последнее время стали популярны самоходные повозки, прототипами для которых послужили автомобили технических миров. Но ездят на них только отчаянные сорвиголовы, так как помимо водителя, в машине должен находиться навигатор, обладающий талантом мага-проводника и способностью быстро реагировать в сложных ситуациях. Это не так просто, на полной скорости как можно дальше бросать плетение - якорь. Артефакт-магнит притягивает машину к якорю и нужно снова и снова выбрасывать нить с заклинанием.

Не спорю, довольно топорный способ передвижения, но после того как Летние заблокировали в нашем мире все, что может навредить Матери-Природе, о техническом прогрессе можно забыть. Зато нас туристы любят. Красивые виды, чистый воздух и экзотическая кухня. Что еще нужно отпускнику, решившему провести лето вместе с семьей в другом мире?

ГЛАВА 5

Задумавшись о непростой истории взаимоотношений Летних и остального человечества, я зацепилась башмаком за корень, нахально торчащий посреди тропинки и чуть не пропахала носом новую грядку. Но потом все-таки решила не радовать ботаников, пусть сами работают, и, пробежав по инерции пару метров, смогла затормозить. Даже без помощи рук, а это уже прогресс по сравнению с моей обычной неуклюжестью.

Наверное, я зря старалась. Распухший нос был бы отличной маскировкой, чтобы прошмыгнуть в Академию неузнанной. Не хотелось мне ни с кем встречаться. Честно говоря, шла я все медленнее и, если бы в бухте меня ждала Лянка, то скорее всего повернула бы обратно. Я до дрожи в коленках боялась, что большая карта только подтвердит мои опасения. Захотелось сесть прямо посреди поля и разреветься.

Дав себе пару мысленных пощечин, я застегнула куртку и помчалась вниз с горки к маячившим впереди корпусам. Чем быстрее я все выясню, тем лучше. А во время бега плохие мысли не так часто лезут в голову. Наверное, не могут догнать мою черепушку. Хотя, может их оттуда встречный ветер выдувает, не знаю.

Возле корпуса ботаников пришлось остановиться и сесть на ступеньку перед входом. Приеду домой, обязательно начну бегать по утрам. Порадую Фрея, большого поклонника спортивных подтянутых девушек. Отдышавшись, я уже было собралась тихонечко, короткими перебежками по стеночке добраться до крытой галереи, ведущей в столовую. А там пара темных коридоров за пищеблоком и вот он, родной факультет. Ага, размечталась. Не с моей удачей.

Дверь неожиданно распахнулась и выплюнула галдящую толпу студентов с тяпками наперевес. От неожиданности я успела только вскочить и вжаться в перила. Но студенты, кажется, это были первокурсники, не обращали на меня никакого внимания. Вместо душных аудиторий и скучных лекций их ждал веселый день, наполненный весенним солнцем и легким морским бризом. Получив долгожданную свободу, юные оболтусы будут бросаться недособранными прошлогодними корнеплодами, пугая сокурсников байками о кровожадных овощах, которые не так давно вывел один кочаноголовый маг, собирать мидии в бухте во время отлива, а потом жарить их на костре, распевая похабные куплеты про своих наставников.

Совсем недавно и я была такой же. Веселой, наивной, влюбленной. Неужели я старею? Эта философская мысль застала меня врасплох, как и пожилая аспирантка с кафедры биологии с корзинами веселенькой черно-бордовой рассады в обеих руках. Судя по удивленному виду, мое лицо ей было знакомо, и она очень хотела узнать, что я делаю на задворках Академии. Но, к моему счастью, два первокурсника затеяли поединок на граблях, и преподавательница ринулась их разнимать.

Прошмыгнув в дверь, я постаралась принять вид студентки, замученной знаниями и хроническим недосыпом и, уже не таясь, спокойно прошла по коридорам Академии. Наверное, это сработало, потому что ни с кем из знакомых я так и не столкнулась.

Вот он, Зал Искателей. Ничуть не изменился за последние пять лет. Все те же обшарпанные двери, завязанные заклинанием, которое я научилась распутывать еще на втором курсе и портреты моих предшественников на стенах. Дар, с которым я родилась, встречается довольно редко и практически всем магам-искателям удалось совершить что-то настолько выдающееся, чтобы Совет магов торжественно повесил на гвоздик его портрет.

С первого моего дня в академии мне намекали, что я обязана учиться и работать так, чтобы заслужить и гвоздик, и позолоченную рамочку в завитушках, и приблизительную копию моей физиономии с маниакально-гениальным блеском в глазах и решительно сдвинутыми бровями. Поэтому сразу после получения диплома я нанялась в магистрат глухого провинциального городка, где занималась поиском контрабандистов, меняющих в других мирах брюкву с капустой на куриные яйца и копченые мясные деликатесы. Я искала потерянные зонтики и перчатки, а недавно мне удалось вернуть почтальону похищенный у него юным оболтусом велосипед. В тихой и спокойной жизни, которую я собиралась прожить вместе с Фреем и книгами из местной библиотеки, не было места подвигам, достойным гвоздика на стене.

Зал встретил меня напряженно выжидающей тишиной. Портреты проводили строгими взглядами, пока я на заплетающихся ногах шла к карте. Сняв с шеи шнурок с волчком, я присела на ступеньку перед огромным куском картона с названиями городов и поселков и постаралась успокоиться.

На первый взгляд ничего волшебного в этой карте нет. Возраст, конечно, почтенный. Ей уже больше четырехсот лет. За это время людские поселения появлялись и исчезали, меняли названия и размеры. Мореплаватели открывали новые острова, а один из Лянкиных дальних родственников во время кругосветного плавания наткнулся на необитаемый материк. Все изменения тщательно фиксируются в специальных журналах и наносятся на карту. Поэтому бесценный раритет выглядит как лоскутное одеяло, которое нерадивый выпускник решил использовать вместо черновика. Тем не менее, это самый большой работающий артефакт нашего мира.

Нагрев в руках волчок, я отпустила все свои страхи, комком стоящие у горла, и звериную тоску, которая давно не давала мне спать по ночам, и ту капельку счастливых воспоминаний, что осталась в моей памяти.

Поисковик деловито жужжал, пальцы покалывало. Я опустилась на колени у краешка карты и выпустила волчок.

- Где ты, Элешен?

Легкой рябью, как от брошенного в пруд камня расходились волны света, звездочками вспыхивали места на карте, где Лешек был когда-то. Почти все людские поселения, конечно же, рощи Летних, разноцветные ниточки телепортов, уводящие в другие миры и выныривающие опять на нашей планете. Острова далеко на юге. Он мне никогда не рассказывал про них. Нужно будет спросить, как там?

Если, конечно.... Нет, нельзя даже думать о таком. Летние, они же практически вечные, тем более Элешен, с его силой магии творцов и талантом артефактора. Нет, я, наверное, сама что-то не так сделала, когда искала его в прошлый раз. Конечно, когда такая жуткая тетка стоит за спиной, любой может ошибиться.

Обозвав себя мнительной дурой, у которой мозгов не хватило повторить поиск после ухода Летней , я почувствовала, как огромный булыжник свалился с моей души. Какая же я идиотка! Улыбаясь, я смотрела на маленький шустрый клубочек, методично наматывающий поблескивающую серебром нить жизни Лешека. За десяток оборотов поисковик может пробежать годы, отпущенные любому долгожителю-человеку. К сожалению, ниточка жизни, выданная человечеству каким-то очень бережливым божеством коротка. Наверное, из-за этого большинство Летних смотрит на нас свысока. Для них человек, переваливший за столетний рубеж как бабочка капустница среди мотыльков-однодневок. Многих людей это очень раздражает. Я их понимаю. Когда-то я очень жалела, что не родилась Летней. Не из-за многих веков жизни и могущественной магии. Вовсе нет. Мне хотелось весь этот долгий срок пройти рука об руку с одним не совсем типичным представителем племени Творцов. Потом я поняла, что некоторые мужчины не рождены для вечной любви и успокоилась. В конце концов, дружба более крепкая материя, чем любовь.

Внезапно раздался громкий треск, будто порвалась нить, карта напоследок ярко вспыхнула и огни на ней погасли. Волчок накренился набок, моргнул пару раз и укатился куда-то к входной двери. Я перепугалась, что умудрилась как-то сломать древний артефакт, с моими кривыми ручками это запросто. А потом внутри у меня все оборвалось, и я поняла, что сейчас произошло.

Я сидела возле потухшей карты пока не стемнело. Сил, чтобы встать, выйти и зала и продолжать жить, не было. Наверное, меня отключили вместе с картой. Где-то сзади об ступеньку возле входа упорно бился поисковик, я влила в него слишком много силы и так и не отменила поиск. И он опять и опять сканировал пространство, чтобы найти того, кого больше нет.

Очнулась я, когда в зале вспыхнули лампы и спасительную тишину, с которой я уже успела сродниться, сменили бодрые до омерзения голоса.

- Осторожнее, ступенька. Тихонько поворачивай, не торопись.

- Ай, ты мне ногу отдавил!

- Ну, так быстрее ими шевели.

- Как быстрее? Моя сторона тяжелее, тут артефакты с камнями. А у тебя только сетка с плетениями.

- Прекратите ругаться! Лучше под ноги смотрите, вон человека чуть не сшибли. Девушка, вы нам не поможете? Эти.... практиканты шнур уронили, подайте мне, пожалуйста.

Нехотя вынырнув из вакуума, в котором я находилась, подняла шнур и не глядя, сунула его владельцу.

- Дина?

- Э.... Элешен?!

И вдруг время остановилось, минуты и секунды с хрустальным звоном осыпались на мраморный пол, а я осталась в безвременье полного и немыслимого счастья. Лешек стоял перед картой живой и здоровый, радостно мне улыбающийся, в халате с прожженными дырками и шлепанцах на босу ногу. Мне хотелось до него дотронуться, проверить, что это не иллюзия или галлюцинация. Но я всего лишь мило улыбалась, пытаясь внушить себе, что я рада просто потому что друг нашелся и еле сдерживаясь, чтобы не броситься на него и не задушить в объятиях. Элешен - мой друг и других причин взмывать к потолку воздушным шариком у меня давным-давно нет.

- Динка, как хорошо, что ты так рано приехала. Поможешь мне? Нужно артефакт протестировать. Погранцы заказали.

Объяснять, каким ветром меня занесло на Роску, у меня не было никаких сил и желания, поэтому я на всякий случай кивнула и послушно схватилась за край тяжелой сетки с причудливо выплетенными рунами. Потом. Все потом. Не хотелось сейчас спрашивать, откуда Лешек узнал, что я должна приехать.

Следующие два часа мы ползали по карте, расстилая и совмещая узлы на сетке с выходами порталов - очередной шедевр Элешена, над которым он трудился в лаборатории академии последние восемь месяцев. Я была ужасно, просто до неприличия счастлива и только старалась, чтобы улыбка не растягивалась до ушей и в глазах почаще мелькало осмысленное выражение. Потому что Лешека кроме работы ничего не интересовало, но вот два оболтуса, проходящие у него практику, косились на меня весьма недвусмысленно. Слухи про его женщин по академии всегда ходили самые фантастические, как и списки счастливиц, которым удалось провести рядом с Элешеном рекордное количество дней и часов. Кстати, мое имя давно затерялось и в числе победительниц соревнования не числюсь. Не скажу, чтобы меня это огорчало.

Смешно, но студентов мужского пола академия выдала Лешеку по просьбе погранцов, уверенных, что ассистентки надолго задержат выполнение их срочного заказа. Про это мне, хихикая, сообщил один из

помощников, пока Элешен показывал остальным, как нужно работать.

Мой поисковик деловито жужжа, подкатился к Лешеку, тычась в его шлепанцы. Что дало Летнему повод рассказать о силе притяжения артефактов к магу, их сотворившему. Практиканты слушали лекцию с благоговением, но я-то знала, что волчок наконец нашел объект поиска. Но при этом чувствовала себя артефактом, сделанным Элешеном, и хвостиком ходила за своим изготовителем. Но ничего не вечно. Секунды безвременного счастья, подаренные мне судьбой, растаяли, стрелки дрогнули и, чеканя шаг, начали свой неспешный поход по циферблату.

- Дина, спасибо, ты нам очень помогла. Ты где остановилась?

Не успев ничего придумать, пожала плечами.

- Наверное, в своей бывшей комнате.

- Ну, тогда встретимся завтра на совещании. - Лешек поцеловал меня в висок и ушел, на ходу объясняя практикантам особенности плетения каких-то хитрых двойных узлов.

Я смотрела им вслед и понимала, как же я сегодня устала. А ведь нужно еще напроситься к кому-нибудь на ночлег и выяснить, что это за совещание, где оно состоится и во сколько, и, главное, почему я должна на нем присутствовать. Этот сумасшедший день закончился, можно было выдохнуть и расслабиться, чувствуя, как счастье тихо плещется где-то на уровне ключиц. Все хорошо, мне больше ничего не нужно.

На следующее утро я пробиралась сквозь бурлящую студенческую массу в очень плохом настроении. Во-первых, диванчик в библиотечной подсобке был коротким даже для меня, и ночь, проведенная в позе эмбриона, душевному здоровью совсем не способствовала. Во-вторых, я себя чувствовала ужасно мятой, грязной и голодной. Пара пирожков Лянкиной мамы и вода из графина в читальном зале - не самый питательный ужин после морской прогулки и усердной помощи артефакторам. А еще мне очень хотелось как можно быстрее смыться домой. Слишком подозрительно Элешен "не удивился" моему приезду. Что значит "рано приехала"? А если бы приехала позже? Или осталась дома?

Задумавшись о сложности выбора между любопытством и интуицией, которая вопила, что мне срочно нужно сматываться, я лавировала между студентами. В конце концов, можно быстренько спросить у кого-нибудь, что здесь происходит и тихонечко, огородами, сбежать на ближайший паром.

Не тут-то было. Меня с силой дернули за рюкзак, так, что даже зубы клацнули, а ноги оторвались от пола. Оглянувшись, я уперлась взглядом в засаленную ветровку.

- Слышь, мелкая. Ты, кажется, с первого, из ботвы? Конспект гони.

- Что? - Я подняла глаза. Совершенно не напрягаясь, на вытянутой руке меня держал какой-то здоровенный детина.

- Ты что, тупая или прикидываешься? Лекции у Маргаритки записывала? Травки-муравки, пестики-цветочки. Тетрадь давай, не зли дядю.

Я болталась на лямках рюкзака с притянутыми к ушам плечами и медленно закипала. Меня вообще не так легко разозлить, но этот дядя сейчас точно получит от племяшки. Пестики-цветочки. Надо же. Дубинушкой по дурной головушке.

Прищурившись, я прошлась магическим зрением по обширной фигуре мучителя первокурсниц. Понятно, почему он парится в ветровке. К подкладке магическими нитями приклеены шпаргалки. Идиот, Марго таких прытких сразу от двери разворачивает на пересдачу. Суровая тетка. Я ей ботанику только с третьего раза сдала. Ладно, поможем мальчику. Я дернула за узелок силы и шпаргалки с тихим шелестом посыпались на пол. Парень отпустил меня и, схватившись за куртку, развернулся к кучке испуганных однокурсников, столпившихся перед дверью кабинета. Сжав кулаки, он решительным шагом направился в сторону потенциальных злоумышленников. Вернее, попытался шагнуть. Потому что брюки этот неумеха чинил исключительно магией. За что и поплатился. Запутавшись в сползающих штанах, парень с размаху грохнулся на выщербленный паркет. На шум из кабинета вынырнула преподавательница.

- Тишина в рекреации! Неучи! Еще хоть один писк услышу....

От голоса Марго задрожали стекла в коридоре, студенты прекратили дышать, а главный неуч, багровый от злости, перестал материться и попытался подгрести под себя бумажки со шпаргалками.

Маргарита смерила его презрительным взглядом и повернулась ко мне.

- Диночка, здравствуй! Давненько ты к нам не заглядывала. После совещания забежишь ко мне? - Марго еще раз мне улыбнулась и величественно вплыла в кабинет.

Студенты выдохнули, верзила испуганно на меня покосился и попытался отползти как можно дальше.

Так-то, дядя. Удачи. Она тебе сегодня точно понадобится. Вскинув рюкзак на плечо, я решительно двинулась дальше. Мне бы удача тоже не помешала, но она в последние дни про меня явно забыла. Вот и сейчас, навстречу, цокая каблучками, звеня браслетами и шурша юбками, спешила Агния, моя давняя приятельница.

- Мужчина у твоих ног. Динора, я тебя не узнаю. Ты, наконец, решила последовать моим советам? - Агния распахнула объятья и прижала меня к обтянутой черными кружевами груди.

- Ганька, отпусти, - я пыхтела, пытаясь вырваться из цепких Ганиных ручек и попутно не задохнуться от убойной волны парфюма. Наконец меня выпустили и подвергли тщательному осмотру. Агния вертела меня как куклу.

- Так. Вижу, что ничегошеньки не изменилось с нашей последней встречи. Картина "Фермер собирает небывалый урожай сахарной свеклы". Одежда как у малолетнего фермерского сынка, прическа как у пугала с огорода, а ногти, ногти, пожалуй, как у самого фермера. И в мозгах, - Агния тяжелым взглядом впилась мне в лоб, - все тот же Летний. Дина, я не понимаю, мы с тобой два года не виделись или только вчера распрощались?

- Не лезь ко мне в голову! - Я вырвалась и попыталась вспомнить курс ментальной магии. Как там плетутся силовые обереги против чужого взгляда?

На Ганьку бесполезно сердиться, проще не попадаться ей на пути. По основной специальности она менталистка, причем очень сильная менталистка, с тяжелым характером и фантастической бесцеремонностью. А еще она очень добрый и одинокий человек. В Академии ее ценят за профессионализм, но стараются не попадаться лишний раз на пути. С противоположным полом у Ганечки всегда была беда. Разочаровавшись в мужчинах - преподавателях, она перешла на погранцов, по делам службы частенько заглядывающим на Роску. Яркая внешность и бурный темперамент помогали Агнии быстро найти очередную жертву среди бравых вояк, но ни один из мужчин не смог выдержать более двух недель пристальный Ганечкин взгляд и ее ответы на еще не заданные вопросы. И хотя в качестве приглашенного специалиста Агнию использовали в Генштабе довольно часто, разговаривать с ней погранцы предпочитали, обвешавшись амулетами и противоментальными оберегами на манер новогодних елок.

Ходят слухи, что Генштаб заставляет новобранцев подписывать специальный документ, в котором запрещает погранцам не только вступать с Агнией Бешковой в какие-либо отношения, но и подходить к ней без крайней необходимости ближе, чем на пять метров. В связи с этим прискорбным обстоятельствам Ганечке пришлось перейти на моряков. Теперь она дефилирует в своих лучших нарядах по набережной Карны.

Эти сведения и еще кучу разнообразных сплетен вывернула вчера на мою бедную голову Лянка. Мотивируя тем, что если меня зачем-то понесло в этот академический гадюшник, то максимум информации мне не помешает. "А иначе тебе голову откусят, а ты и не заметишь".

- Ну что стоишь? Пошли ко мне, душ примешь, и я тебя завтраком накормлю. До совещания полтора часа, как раз успеем. И, да, я знаю, зачем ты там нужна, но погранцы взяли у меня подписку о неразглашении. Они тут уже неделю торчат. Быстрее ноги переставляй, а то не успеем.

И подхватив меня за локоть, Ганя понеслась в сторону общежития для преподавателей. Я болталась у нее на прицепе и думала, что иногда чтение мыслей не такая уж плохая штука.

От Агнии я вышла сытая и довольная жизнью. И даже Ганечкины сентенции по поводу моего неумения жить настроения мне не испортили. Тем более что короткая юбка с кружевными оборками и корсет в блестках, которыми Ганя по доброте душевной пыталась меня одарить, оказались мне безнадежно велики. Предстоящее совещание меня уже не пугало. Заботливая Ганечка завязала мне пару ментальных силовых нитей для защиты мыслей. Конечно, собственные узелки не мешали ей копаться в моей голове сколько душа пожелает, но других менталистов Ганина защита не пропустит. Жалко, что про совещание Агния рассказывать отказалась. "Тебе понравится". Ну да, конечно. Что хорошего мне может предложить Совет магов? Стажировку в мире с индексом магии выше семерки? Ганя хмыкнула и скептически на меня покосилась. Значит не стажировка. А жаль. Всегда мечтала побывать в мире с сильным магическим фоном. Только туда путевку не купишь, а пускают по приглашению или очень настойчивой просьбе нашего Совета. Ладно, нет, так нет. Может, декан наконец додумался, что академии нужна кафедра искательства и выделил часы на этот предмет на каждом факультете?

- Ага, размечталась, - Агния криво ухмыльнулась. - Это же деньги выделять нужно на зарплату преподавателям, помещения. Расписание менять. Зачем? Лучше попросить хорошую девочку Диночку провести полевую практику за спасибо. Она добрая, не откажет.

Теперь уже я обиженно косилась на Ганю. Мне не сложно сходить на недельку со студентами в горы или в лес. Очень даже интересно.

- И что тогда может меня заинтересовать? Мне отменят десятилетнюю отработку учебы? Нет? Что еще мне может понравиться на этом сборище старых маразматиков?

-Тише, тише! Чего ты орешь как фермер в поле? Нас же люди слышат, - Ганя дернула меня за руку. - Лучше улыбнись и поздоровайся с Волчеком. Видишь, он нам машет.

К нам вразвалку, улыбаясь, шел самый обаятельный раздолбай академии.

- Девочки, пошустрее перебираем ножками. Я нам самые козырные места занял.

- Что, в первом ряду? - Аглая кокетливо качнула серьгами и загадочно улыбнулась.

- Обижаешь. В углу за шкафом. В первом ряду нужно в театре сидеть, а не на совещании.

Ганька тут же повисла у Волчека на руке, активизировав самый притягательно-манящий взгляд из своего богатого арсенала. На меня она больше внимания не обращала, так что я смогла, наконец, расслабиться. Просто смотрела, как Агния пытается вытянуть ментальные нити из Волчековой головы. С кем? Когда? А есть ли постоянная пассия? Стандартный набор вопросов, которые волнуют Ганечку при виде любого мужчины старше двадцати и моложе пятидесяти. При этом она не считает себя излишне любопытной или бесцеремонной. "Я же не интересуюсь, как он ко мне относится". В Ганином кодексе чести это считается признаком невмешательства в личное пространство субъекта.

Насчет Волчека можно не беспокоиться. Абсолютно непробиваемый тип. Скользкий как угорь. Агния ему такие проверки устраивает при каждой встрече. А он только улыбается во все тридцать два зуба, отвешивает двусмысленные комплименты и отвечает на колкости. На заигрывания он не реагирует, информацию в ментале блокирует. Все-таки Агния очень целеустремленная девушка. Я бы на ее месте давно перестала рассматривать Волчека в качестве потенциального кавалера. Но Ганя никогда не сдается.

Волчек открыл перед нами тяжелую дверь конференц-зала и галантно пропустил дам вперед. Шагнув через порог, я остановилась. Про места за шкафом этот позер, к сожалению, пошутил. За огромным столом, обмениваясь приветствиями и рукопожатиями, рассаживались участники кошмаров из моих студенческих снов. Сердце немедленно ухнуло в район стоптанных задников моих башмаков. Так, нужно собраться и вспомнить, что я уже давно не студентка, а в некотором смысле их коллега. Многие из этих преподавателей перекладывают проблемы с практикой на мои плечи. И пока они расслабляются на курортах во время летних отпусков, я таскаюсь по лесам и полям с очумевшей от чистого воздуха и необъятных просторов бандой студентов, пытаясь научить их отслеживать хотя бы муравьев в пределах пяти метров вокруг муравейника.

- Ну, чего встала. Быстренько, быстренько проходи, - зашептал сзади Волчек и, подхватив меня за талию, потащил к столу. Я заметила Элешена, увлеченно рисовавшего что-то в блокноте и радостно ринулась к нему, но все места с той стороны были заняты. В конце концов, Волчек втиснул меня между каким-то незнакомым шкафоподобным магом из Совета и преподавательницей истории иных миров, унылой теткой без возраста, а сам пошел искать два свободных места рядом. Агния от него отлипать не собиралась и, как мне показалось, он уже сам был не рад, что окликнул нас в коридоре.

Совещание все никак не начиналось, по конференц-залу плыл гул негромких разговоров, было душно и скучно. После ночи, проведенной на библиотечном диванчике, меня совсем разморило, и я чуть не задремала, прислонившись к могучему плечу соседа.

Разбудил меня скрипучий голос преподавателя теоретической магии, требующего немедленно начать педсовет. Декан водников попыталась объяснить старику, что это не педсовет, а совещание по очень важному вопросу. И мы не начинаем, потому что ждем представителей погранцов, которые вот-вот должны прибыть. Слушать ее старик не стал, а разразился гневной речью о неспособности нынешнего руководства академии организовать нормальный учебный процесс. После чего ушел, громко хлопнув дверью, а ректор еще минут десять пытался выяснить, кто додумался пригласить его на совещание и зачем.

Профессор Шниткен - личность легендарная. Он помнит, с чего начиналась академия. Когда на Роску неожиданно свалились учебные корпуса из соседнего мира, никто не знал, что делать с этим богатством. Торговая Гильдия попыталась наложить лапу на здания, но самый молодой на тот момент маг Совета Огуст Шниткен убедил торговцев, погранцов, а главное, самих магов, что нашему миру необходимо собственное учебное заведение, готовящее квалифицированных магов.

До этого люди с задатками магического дара вынуждены были сами искать себе учителей и напрашиваться на обучение. Погранцы сразу согласились с Шниткеном, единственным их требованием было обучение какого-то количества студентов для последующей службы в войсках. А уж аргумент, что с большим количеством хорошо обученных магов мы сможем, наконец, хоть что-то противопоставить магии Летних, убедил даже скептиков.

Так у нас появилась академия прикладной и теоретической магии, а также Огуст Шниткен в качестве преподавателя. Последние сто лет он страдает провалами в памяти и приступами сварливости, но покидать свой пост отказывается. Для студентов старик является своеобразным талисманом, ходят слухи, что для успешной сдачи сессии нужно подергать профессора Огуста за бороду. Проверять этот факт мало кто решается, все-таки Шниткен сильный маг с очень вредным характером. Последний раз на такой подвиг отважилась Агния, бросившись на шею преподавателю и признавшись ему в любви. Ей удалось подергать ошалевшего от такого проявления страсти Огуста за бороду, за уши и даже за нос. Зимнюю сессию на втором курсе Ганечка сдала без проблем, по теоретической магии профессор поставил ей "отлично" и весь следующий семестр ходил по коридорам академии с мечтательным выражением лица. Пока на Роску не явилась делегация воинственно настроенных внуков и правнуков Шниткена. Накануне прадед поставил их в известность, что хочет жениться на чудесной девушке, которая в него влюблена. Ганю отловили и доставили в кабинет ректора, где она, заикаясь, рассказала о примете, по которой поцелуй профессора Огуста помогает сдать сессию. Про бороду она сказать побоялась. Успокоенное семейство Шниткенов вернулось домой, у старика опять испортился характер, а Гане пришлось просиживать над учебниками дни и ночи. Вредный дед соглашался ставить ей оценки только за блестящее знание материала или за поцелуи.

Я осторожно выглянула из-за соседа. Агния скучала, рассматривая свой идеальный маникюр, Волчек делал вид, что увлечен беседой с каким-то угрюмым типом с массивной печаткой торговой гильдии на пальце. Хотя, может ему и в самом деле интересно с ним разговаривать?

- Здрасте! - в приоткрытую дверь заглянул студент. - Там погранцы пришли. Их сюда проводить?

- Да, конечно, - встрепенулся декан кафедры защитной магии и мелкой рысью побежал к двери. Генштаб является основным заказчиком образовательных услуг академии. Ежегодно десятки выпускников пополняют ряды наших доблестных вооруженных сил. Если бы я родилась мальчиком, мне бы вряд ли удалось отвертеться от армии. Искателей погранцы очень любят, уважают и используют на пределе возможностей. Редкий дар, ничего не поделаешь.

- Заходите, - декан распахнул дверь и пропустил двоих мужчин в форменных кителях и фуражках. И мне сразу захотелось спрятаться под стол. Потому что одним из них был странный рыжий тип из поезда до Карны.

Пока погранцы рассаживались, двигая стулья, я сидела, спрятавшись за широкую спину соседа. Слава великому Волчеку! Он пообещал мне угол за шкафом и сдержал свое слово. И посадил спиной к двери. А еще хорошо, что я сняла куртку и распустила волосы. Рыжий прошел мимо и, кажется, меня не узнал. Я вспомнила, как он на меня орал в вагоне. Сумасшедший какой-то. Как его только в погранцы взяли?

- Уважаемые коллеги, - ректор окинул собравшихся фирменным тяжелым взглядом из-под кустистых бровей, - прежде всего, хочу поблагодарить вас за то, что вы смогли выделить в своем плотном графике время для этой встречи. Информация, которую вы сейчас узнаете, является секретной, поэтому попрошу всех присутствующих подписать документ о неразглашении.

Ректор махнул рукой и лежавшие перед ним листы разлетелись, плавно опускаясь перед сидящими за столом магами. Я взяла в руки изрисованный узорами охранных плетений листок и попыталась вчитаться в текст. На первый взгляд, стандартный договор о неразглашении. Я такие несколько раз уже подписывала, когда работала с погранцами. Единственное, что меня удивило, это уровень секретности. Хранить тайну общемирового значения я обещаю впервые. И ведь отказаться не получится, не поймут, мне еще пять лет учебу отрабатывать. Вздохнув, я вывела на листе кончиком пальца свое имя, замыкая силовой контур. Узор на мгновение вспыхнул перламутром и исчез. Лист выскользнул из моих рук и улетел на другой конец стола, где послушно лег в папку.

- Ну что, с формальностями закончили, - ректор завязал тесемки на бантик и взмахом руки отправил папку в сейф. - Итак, теперь о деле. Восемь дней назад наблюдатели из штаба восточного округа зафиксировали прорыв полотна реальности. Вот в этом районе, - на стол с мягким шуршанием легла карта, направив острие на предгорье Каравана, в воздухе повисла красная стрелка.

- Специалисты из отдела прогнозов не смогли предугадать этот контакт. Не было замечено обычного возмущения силовых полей за три дня до контакта, никаких характерных предвестников, артефакты, настроенные на контакт зафиксировали всплеск активности только в момент прорыва. Вы понимаете, что это может означать? - ректор выдержал паузу.

Судя по мрачным лицам, присутствующие в красках представили последствия и для всего мира, и лично для себя.

У нас открытый мир, с мощной энергетикой магнитного типа. Визиты соседей по галактике давно перестали быть сюрпризами, приятными или не очень. Созданы специальные службы, занимающиеся прогнозом и отслеживающие вероятные прорывы ткани реальности. Есть миры, которые посещают нас строго по расписанию, и мы с ними активно торгуем. К местам постоянных контактов проложены железнодорожные ветки, построены причалы и склады. Есть мерцающие миры, их пути в пространстве и времени хаотичны, время соприкосновения с нашей планетой можно предсказать за два-три дня до прибытия. Место, где будет происходить контакт, становится известным примерно за день. И не только службам погранцов, но и контрабандистам, которые кормятся за счет беспошлинной торговли и мародерства. Кто из них первым попадет к месту контакта, тому и будет счастье.

Что будет, если миры будут причаливать без предупреждения? Страшно даже подумать. Хаос. Лет триста назад один из технологически продвинутых соседей воровал у нас почву. Засекли вора Летние, после большого дипломатического скандала грабежи прекратились, но глубокие овраги на востоке Голой степи остались до сих пор. Хорошо, что воров интересовала только почва. А ведь есть цивилизации с развитыми технологиями, для которых война - это обыденное явление. Они живут за счет завоеваний. Если такой мир тайно причалит где-нибудь в глуши, даже думать не хочу, что произойдет.

Считается, что боевой магии у нас нет. Есть только защитная. И армии нет. Порядок обеспечивают погранцы, заменяя полицию и войска. Наша планета специализируется на семейном отдыхе и должна производить мирное впечатление. А погранцы - это просто таможенники, они улыбаются туристам и собирают пошлину за ввезенные товары. Конечно, у погранцов есть свои очень грозные секреты. Наши доблестные стражи порядка встречают внеплановых гостей из других миров отнюдь не букетами ромашек. Но что, если о прорывах ничего не будет известно заранее?

Наверное, такие мысли пришли в головы большинства присутствующих. Конференц-зал взорвался разговорами.

Маги предлагали и тут же отвергали какие-то версии, спорили и ругались с оппонентами. Я в теоретической магии не сильна, поэтому особо не прислушивалась. Сидевший на другом конце стола ректор задумчиво рассматривал этот балаган. Видимо, фонтан научного красноречия ему надоел, и ректор накрыл комнату пологом тишины. Нужно сказать, что маги очень быстро успокоились. Морякам вчера потребовалось гораздо больше времени.

- Достаточно. Прекратим прения. Теоретической частью этой проблемы займемся позже. - Ректор развеял плетение. - Сейчас я хочу дать слово нашим гостям, по просьбе которых мы собрались. Это Игнат Немиров и Калеб Годо, специалисты из отряда по борьбе с контрабандой.

Скорее всего, ректор как-то указал на каждого погранца и, хотя мне любопытно было, как зовут рыжего типа, высовываться из своего убежища я не стала. Имя Игнат ему подходит. "Игнат умом не богат". "Игнат туп как вомбат". Зарифмовать Калеба с чем-нибудь мерзким я не успела.

- Здравствуйте, - со скрипом отодвинув стул, встал второй погранец. С моего места был виден только высокий лоб с намечающимися залысинами и зачесанные назад темные волосы.

- Я хочу ознакомить вас с конкретной ситуацией. Восемь дней назад на рассвете была поднята по тревоге застава Дальнего Воржега. Показания артефактов зашкаливали, все указывало на внезапный контакт с миром, не внесенным в галактический каталог. К сожалению, добраться до места стыковки нам удалось только на следующее утро. В этом районе предгорья практически нет дорог и очень сложный рельеф, кроме того, накануне прошли сильные ливни. Каждый ручей приходилось штурмовать с альпинистским снаряжением.

При контакте к нам затянуло летательный аппарат, как сказали наши эксперты по технологическим мирам, он не магический, рассчитан на несколько человек, в качестве энергии использует жидкое топливо природного происхождения. Приземление пришлось на довольно крутой склон холма. Съехав по каменистой осыпи, машина для полетов врезалась в скалу. При этом погиб один человек, сильно пострадал еще один, - погранец вздохнул и после паузы продолжил.

- Как оказалось, летательный аппарат был предназначен для полетов в пределах одной планеты и принадлежал семье, которая отправлялась на отдых. Мужчина, управлявший воздушным кораблем, погиб, его жена получила тяжелые травмы и сейчас проходит лечение в госпитале при академии. Состояние у женщины тяжелое, медикам даже пришлось погрузить ее в принудительный лечебный сон. Также там находится старший ребенок, девочка пятнадцати лет. При аварии она получила незначительные ушибы и легкое сотрясение мозга. В данный момент девочка практически здорова. С ее слов, в момент стыковки она с тремя младшими братьями пряталась в шкафу в задней части корабля. Дети залезли туда от скуки. После удара об скалу с верхней полки на девочку упали книги, и она потеряла сознание. Когда очнулась, младших братьев найти не смогла.

По нашим предположениям, детей похитили. Кто и с какой целью, неизвестно. Рассказ девочки подтверждают документы, а также детские вещи и игрушки в салоне корабля. Как вы понимаете, маму мы сейчас расспросить ни о чем не можем. Следов человеческого присутствия вокруг места аварии не обнаружено. Местность пустынная, до ближайшего хутора два дня пути. Опрос жителей ничего не дал. Единственная зацепка - за день до происшествия один из фермеров поймал возле своей теплицы с первыми огурцами двух роумелок. Огурцы он отобрал, роумелок посадил на дрезину и повез в магистратуру Воржега, но по пути им удалось спрыгнуть. Догонять их фермер не стал, рассудив, что дрезина отъехала на довольно большое расстояние и его урожаю больше никто не угрожает. Были роумелки одни или с ватагой, выяснить не удалось, но, как правило, своих женщин роумы далеко не отпускают.

- Это ватажники, точно! Кому еще чужие дети нужны. Гнать их надо из нашего мира. Найти какую-нибудь отсталую планетку и перебросить всех без исключения. Сколько мы убытков из-за них терпим! - Сидящий возле ректора толстяк с эмблемой торговой гильдии на лацкане пиджака со злостью саданул по столу кулаком.

Ректор недовольно на него глянул и поморщился. Студента или своего подчиненного после такой гневной тирады он быстро заткнул бы пологом тишины, но с посторонним приходилось сдерживать давние привычки.

- Но ведь это негуманно, - пискнула какая-то девушка с кафедры ботаников, но, заметив взгляд ректора, поспешила спрятаться за соседей.

- Сейчас не время обсуждать прегрешения целого народа, - вмешался погранец. - Что касается похищения детей роумами, то я, прежде всего, запретил бы продажу таких книг как "Черные очи" и "Любовь в степи". Легкомысленные барышни сначала читают этот бред, а потом в поисках романтики бросаются в объятья роумских мужчин. Но по законам ватаги дети принадлежат отцу. А еще ватажники женятся только на роумелках. Почему автор об этом не написал?

Я посмотрела на пунцовую от негодования защитницу роумов. Бедняжка, наверное, зачитывается по ночам романчиками со знойными красавцами на обложках. Кажется, она совсем не поверила погранцу. Зря, конечно. Я бы еще добавила, что уважающий себя ватажник имеет не меньше трех жен. И даже если после бурного романа он решится взять в жены не роумелку, то барышне гарантирована веселая семейная жизнь в компании нескольких подруг по счастью. Причем командовать этим гаремом будет его мамаша.

- На этом закончим с лирическими отступлениями. Сейчас нас должны интересовать только три мальчика, девяти, пяти и трех лет, которые исчезли из потерпевшего аварию воздушного корабля. Сразу скажу, версия о том, что дети каким-то образом могли остаться в своем мире, в то время, когда летательный аппарат затянуло к нам, не рассматривается. По словам сестры, во время жесткого приземления дети были с ней. Девочка потеряла сознание, но один раз приходила в себя, правда, ненадолго. Она уверена, что один из мальчиков звал ее и теребил за рукав. Также она утверждает, что слышала плач младшего брата. Мальчики не могли заблудиться, пещер и расщелин, куда можно упасть, поблизости нет, река далеко. Поэтому версия, что дети похищены роумами, на данный момент является основной. О розыскных мероприятиях вам сейчас расскажет мой коллега, Калеб Годо.

Все-таки рыжего зовут Калеб. Жалко, про Игната отличные дразнилки получились. Теперь понятно, зачем ему понадобились ватажники из поезда. Ладно, так и быть, я его прощаю. Парень переживал из-за пропавших детей, не разобрался, вспылил. Пусть живет. Я почувствовала себя королевой, которая великодушно помиловала приговоренного к казни преступника.

- Значит так. - Рыжий помолчал, очевидно, собираясь с мыслями. - В городе Воржег проживает только одна оседлая роумелка. По ее словам, к ней в начале весны приезжал внук, чтобы помочь с огородом. Как зовут внука она не помнит, когда уехал - не знает. Из всего огорода у старушки грядка с луком, а еще прогрессирующее старческое слабоумие.

Я усмехнулась про себя. Слабоумие у бабки, как же! Да у нее голова варит лучше, чем у всего генштаба погранцов. Сидит такая бабулька тихонько в своей лачуге где-нибудь на окраине, сердобольные соседи ее подкармливают, жалеют. А у нее в подполе под мешками с картошкой склад краденого или контрабанды. Роумелам без разницы, они все гребут, что под руку попадется. Неужели погранцы ни разу склерозниц на горячем не ловили? Хотя бабку трясти бесполезно, она любому погранцу целый спектакль выдаст. "Никого не помню, ничего не знаю и, вообще, мне пятнадцать лет, пора замуж выходить. Возьмешь меня в жены, красавчик?" Ментальная магия на роумов не действует, прочитать их невозможно, зато морочить головы обычным людям они умеют виртуозно. Погранцы, оказывается, тоже входят в число пентюхов, которых легко одурачить.

- Мы опросили свидетелей. К сожалению, старушка живет на отшибе, вокруг железнодорожные склады, мастерские по ремонту вагонов. Но грузчики подтвердили, что иногда видели роумов возле ее дома. У этой бабушки не меньше десятка внуков и четыре внучки с несколькими правнуками. Грузчики - народ не очень наблюдательный, поэтому внятных описаний внешности роумов нам получить не удалось. Сейчас старушкой занимается местный отдел по борьбе с контрабандой.

Беру обратно свои мысли о погранцах. Иногда им удается правильно сложить две единицы. С мозгами у рыжего все в порядке.

- Кассир железнодорожного вокзала Воржега рассказал, что шесть дней назад молодая роумелка взяла два билета до Стваровска. Поезд вот-вот должен был отправиться, девушка очень торопилась. Сколько человек прошло по этим билетам, неизвестно. Роумелы каким-то образом умеют обманывать входные артефакты на перроне. Вот портрет роумелки с вокзала. А также копии снимков детей, сделанных год назад.

По столу полетели листки, пущенные воздушной волной. Я взяла снимок с мальчиками. Семья на каком-то празднике. Женщина с высокой прической держит на руках младшего сына, ее обнимает мужчина в форме с погонами. Перед ними стоят старшие дети. Тоненькая темноволосая девочка и двое белобрысых мальчишек, очень похожих на папу. Все улыбаются, все счастливы.

Рядом со мной послышался всхлип. Уткнувшись в платок, рыдала преподавательница истории. Ей принесли воды, попытались успокоить, но ничего не помогло. В конце концов, декан кафедры биологии приобняла ее за плечи и вывела из конференц-зала. Слышно было, как она говорит всхлипывающей историчке: "Дорогая, смотрите на вещи философски. Все мы умрем. А этот мужчина уже выполнил долг самца, передал свои гены потомству. Да найдут малышей, не переживайте, обязательно найдут".

- Ну что, все успокоились, можно продолжать? - ректор обвел взглядом присутствующих. - Калеб, если у вас еще есть информация, мы вас слушаем.

- Да, я еще не все рассказал. В Стваровск ватажники прибыли на закате этого же дня. Контролер на вокзале хорошо запомнил ватагу, так как они предъявили всего два билета на одиннадцать человек взрослых и восемь детей. Пока он ругался с двумя пожилыми роумелками, требуя заплатить штраф, остальные ватажники прошли по рельсам до соседней платформы и сели в поезд до Локота. Женщины сразу же заявили, что к очень плохим людям, которые не покупают билеты и ходят по железнодорожным путям, они никакого отношения не имеют. Контролеру пришлось выпустить роумелок в город, так как билеты у них были в порядке. Остальные ватажники доехали до Локота. Там сейчас проходит весенняя ярмарка, съехалось много народа, в том числе и роумов.

По нашим сведениям, на ярмарке легально продают свои товары две оседлых ватаги, проживающих в этом районе, кроме того были замечены три кочевых. Сами понимаете, проследить в таких условиях за всеми ватажниками практически невозможно. Мы старались отслеживать всех роумов с детьми, хотя узнать пропавших мальчиков очень сложно. Роумелки надевают юбки только в возрасте невест. До этого и мальчики, и девочки носят штаны. Головы почти все дети повязывают платками, а еще они практически никогда не умываются.

Тем не менее, через информаторов нам удалось узнать, что интересующая нас ватага собирается переехать в Карну. Было решено следить за роумами, передавая их от агента к агенту, чтобы выйти на заказчика похищения.

Я опять подивилась самоуверенности и глупости погранцов. Роумелы такую слежку вычисляют на раз. Они взгляды чувствуют. Недаром ватажники считаются самыми удачливыми контрабандистами.

- Позавчера наш агент довел ватагу до перрона и сдал мне. На вокзале в Карне меня должен был сменить другой человек. Я сел в один вагон с ватажниками. Несколько станций мы проехали без происшествий. В ватаге было пятеро детей подходящего возраста. Мне показалось, что один ребенок был похож на трехлетнего малыша из другого мира, но точно я сказать не могу.

Жалко, что я на детей в вагоне особого внимания не обратила. Обычные замурзанные роумята. Хотя некоторых взрослых описать смогу. Так и быть, подойду после совещания к рыжему, предложу свою помощь.

- Помимо ватажников, в вагоне находилась девушка лет восемнадцати, судя по энергетическому фону, сильная магичка.

Опять меня за малолетку принимают. Обидно. Но за сильную магичку спасибо.

- Я сначала принял ее за случайную пассажирку, тем более что села в поезд она еще в Выбурге, но потом к девушке подошла одна из роумелок и о чем-то долго с ней беседовала.

Ну да, всего лишь хотела накинуть петлю подчинения. Рыжий, что за бред ты несешь?

- После разговора с магичкой роумелка пересела в противоположный конец вагона. Больше я уже ничего не помню, так как на меня навели сон.

А нечего на молоденьких роумелок засматриваться. Забыл, кто ты и зачем в поезд сел. Тоже мне сыщик.

- Очнулся я, когда поезд стоял на станции Карна-Товарная. Кроме магички, никого в вагоне не было. Скорее всего, ватажники каким-то образом почувствовали слежку и решили обезвредить ненужного свидетеля. По факту провала операции проводится служебное расследование. Но пока я не могу понять, что меня выдало.

Ну да, загадка века. Где же это я так прокололся? - спросил воздушный шарик на свадьбе ежиков. Весь этот бред мне начал надоедать. Может, выступить и рассказать, что происходило на самом деле?

- К сожалению, найти ватагу пока не удалось. Как вы знаете, к станции Сортировочной примыкает грузовой порт Карны и, скорее всего, роумел подобрало рыболовецкое судно. Разосланы ориентировки, ведется работа по розыску ватаги. Магичке тоже удалось скрыться, для меня приоритетной задачей была слежка за роумелами, и я не успел передать сведения о ней своему напарнику. На данный момент она является главной подозреваемой в деле о похищении детей.

Что?

- Мы думаем, что это она навесила на меня сонное плетение. Ватажники совсем не случайно сели именно в этот вагон. Мы разослали ориентировку на эту магичку во все гарнизоны, магистраты и почтовые отделения.

Что?

- Я хотел бы попросить всех присутствующих, чтобы вы внимательно посмотрели на ее портрет, - очередная партия листков полетела над столом. - Через вашу академию проходит основной поток магов. Я надеюсь, что девушку с мощным ментальным даром кто-то обязательно вспомнит.

Нет. Я не верю. Это происходит не со мной. Тупо уставившись в листок, я в который раз перечитывала написанный под рисунком текст. ""РАЗЫСКИВАЕТСЯ! Девушка, на вид 17-18 лет, рост ниже среднего, телосложение хрупкое, лицо круглое, глаза карие, волосы каштановые волнистые до плеч, может связывать их в хвост. Была одета в брюки зеленые, куртку синюю. Ботинки высокие коричневые на шнуровке. Особые приметы - на лбу гематома, может маскировать ее челкой. ОСТОРОЖНО! МОЖЕТ БЫТЬ ОПАСНА! СИЛЬНЫЙ МЕНТАЛЬНЫЙ ДАР! Всем, имеющим сведения об этой особе, просьба обратиться в магистратуру вашего населенного пункта или на ближайшую погранзаставу" Вытаращив глаза и нахмурив брови, с портрета на меня смотрела настоящая ведьма.

В детстве один вредный мальчишка-ватажник столкнул меня с причала, где мы удили рыбу, и я сильно ушиблась об воду. Меня быстро выловил за волосы кто-то из мужчин. Я даже воды наглотаться не успела. Но до сих пор помню свое состояние. Чьи-то руки стягивают с меня мокрую тяжелую кофту, кто-то спрашивает о самочувствии, ревет пацан, которому надавали подзатыльников за опасную выходку, а я слышу все как через толщу воды. Очень болит грудь, и я тону, тону....

Сейчас я себя чувствовала так же паршиво, - пыталась вдохнуть и не могла. Собиралась вскочить, чтобы высказать идиоту - погранцу все, что я думаю о его мыслительных способностях, но ватные ноги не хотели повиноваться, и сил сопротивляться этой чудовищной лжи не было. Маги за столом изучали мой портрет, вспоминая своих студенток и старшеклассниц из магической школы-интерната. Где-то рядом хихикала Ганя, пытаясь выдать свой смех за внезапный приступ кашля. Не сомневаюсь, что эта любопытная зараза считала всю информацию о моих похождениях еще в коридоре, когда прижимала меня к своей пышной груди. Впрочем, какая разница. Я опять почувствовала себя маленькой одинокой роумелкой, с которой никто не хотел дружить в интернате, а поиск всех пропавших вещей начинали именно с моей тумбочки. Тряхнув головой, я отвесила себе мысленную затрещину. Соберись, размазня. Ты не испуганный ребенок, а взрослая самостоятельная женщина. И самое главное, абсолютно невиновная, чтобы там не напридумывал один рыжий урод.

Пока я копалась в своих воспоминаниях, кандидатуры на должность главной злодейки были исчерпаны.

- Может, нужно повесить объявления и опросить студентов? Вдруг кто-то из них знаком с преступницей, - робко спросила аспирантка с кафедры бытовиков.

- Я думаю, не стоит. У них сейчас промежуточная сессия, зачеты. Не будем отвлекать ребят от учебы, - ректор явно не хотел обклеивать академию миленькими обоями с узором из моих перекошенных физиономий.

- Вряд ли эта девица имеет отношение к нашей академии, - вступилась за альма-матер Велегжена, проректор по учебной работе, женщина решительная и неприступная как скала. - У семнадцатилеток развиты только зачатки телепатии. Подготовка менталиста, способного влиять на чужое сознание - это длительный и сложный процесс и те несколько человек, которых ежегодно выпускает наша академия, сманивает генштаб погранцов. У нас место младшего преподавателя на кафедре ментала уже шесть лет свободно! - последняя фраза прозвучала очень эмоционально. Понятное дело, у погранцов работать престижно и платят больше. Кто захочет за гроши возиться с великовозрастными оболтусами.

- Давайте не будем сейчас ворошить взаимные претензии, - Игнат бесцеремонно прервал монолог Велегжены. Ректор дернул щекой, бросив раздраженный взгляд в сторону погранца, но ничего не сказал.

- Дело не в старых счетах. Просто вы не там ищете. - Велегжена с обиженным видом откинулась на спинку стула. - Мы с ног сбиваемся, чтобы разыскать талантливых детей с задатками менталистов. Организуем экспедиции, консультируем учителей в начальных школах. Да вот можно Агнию спросить. Через нее все юные телепаты нашего мира проходят.

- Э... Я... Я такую менталистку никогда не встречала, - Ганя раскашлялась еще сильнее. - Может, сделаем небольшой перерыв?

Ганечкину идею с перерывом никто не поддержал. Жалко, конечно. Исчезнуть по-быстрому, пока все только начинают двигать стулья и подниматься, у меня не получится. Гане налили стакан воды и посоветовали сходить в лечебный корпус, если уж совсем невтерпеж.

- Разрешите? - вмешался в разговор торговец из Гильдии.

- Похищены дети, и это рвет мое сердце на части, - он обвел присутствующих страдальческим взглядом, - причем дети из другого мира, в котором их родители занимали высокое положение. Мир очень перспективный в плане торговли и обмена туристами. Так что давайте поскорее их найдем и займемся заключением договоров, пока конкуренты не набежали.

По кабинету пронесся шепоток осуждения. Ректор вздохнул, закатил глаза и медленно, как маленькому капризному ребенку, начал разъяснять ситуацию.

- Уважаемый Лаврентий, мы для этого здесь и собрались. Еще неделю назад было решено создать поисковую группу из сильнейших магов академии и специалистов розыскного отдела погранцов. Возглавит ее Волдемар, старший преподаватель военной кафедры, - Волчек поднялся и отвесил шутовской поклон присутствующим, - также согласилась помочь в поисках Агния, наш сильнейший менталист, - Ганечка помахала всем ручкой в браслетах. - И что особенно меня радует, свое согласие участвовать дала Динора, на данный момент единственный маг в академии с даром Искателя.

Ничего себе финт ушами! Когда это я давала свое согласие? Пока ректор заливался соловьем, расхваливая мои таланты, во мне волной поднималась ярость. На все и на всех. На то, что меня, без моего ведома, запихнули в какую-то сомнительную экспедицию, на Ганечку-заразу, которая ни полусловом не обмолвилась о сюрпризах этого идиотского совещания, а только усердно меня сюда запихивала. На то, что я не выспалась, в конце концов! И особенно я была зла на рыжего недоумка, записавшего меня в преступницы мирового масштаба.

Поэтому я встала и поздоровалась, изобразив самую широкую улыбку. Вы хотели, чтобы маг-искатель нашел злодейку? Пожалуйста, я ее нашла! Привет, рыжий!

7 ГЛАВА

Честно говоря, я думала, что рыжий, увидев меня, подскочит, роняя стулья и магов, и заорет надрывно, указывая пальцем на мой плохо запудренный Ганькой синяк: "Вот она, преступница! Хватайте!". А я зловеще расхохочусь ему в лицо. Совсем как в спектакле выбуржского любительского театра, который я смотрела недавно.

Но этот недоделанный сыщик в очередной раз сумел меня удивить. Вежливая улыбка на его лице сменилась совершенно растерянным выражением. Рыжий побледнел, так что на скулах проступила россыпь веснушек и как-то совсем испуганно пробежался взглядом по магам. А потом решительно вздернул под руку ничего не понимающего напарника и, бросив присутствующим: "Нам срочно нужно посоветоваться", поволок его за дверь.

На выходку погранцов никто особого внимания не обратил. Ректор вполголоса рассказывал торговцу о способах магического поиска, Велегжена бросала сердитые взгляды, пытаясь запечатать рты болтунам на другом конце стола. Лешек по своему обыкновению что-то писал в блокноте. В его голове рождалось слишком много идей, чтобы попусту тратить время на совещаниях. Я поняла, что продолжаю стоять столбом и поспешно села.

- Вот дурачок! - от возгласа Гани многие подскочили на стульях. - Это я о студенте, - пояснила Агния. - У меня там четвертый курс самостоятельную пишет, а я приглядываю в ментале, - торговец уважительно на нее посмотрел.

- Я быстро, - Ганечка вскочила и убежала, цокая каблучками.

После ухода погранцов совещание неожиданно подошло к концу. Как я поняла, шоу в основном было рассчитано на них. Ректор вдруг вспомнил, что учебный процесс никто не отменял и быстренько разделил присутствующих на две группы - теоретическую, для изучения нестандартного прорыва и активную для поиска детей. К теоретикам прикрепили Элешена в качестве консультанта. Он особо не возражал. Меня назначили консультантом поисковиков. Велегжена все это аккуратно записала и отдала ректору на подпись. Я смотрела, как шеф ставит размашистую закорючку на листе с моим именем и понимала, что, хотя мне очень жалко детей, которых ищут не там и не так как надо, но сил сопротивляться этому апофеозу идиотизма у меня уже не осталось. Объяснять, как я попала в такую нелепую ситуацию, тоже не было никакого желания. Зачем веселить присутствующих, если они даже пересказать такую жирную сплетню никому не смогут, подписку давали. Еще лопнет кто-нибудь от невозможности поделиться информацией. Поэтому я как всегда пустила ситуацию на самотек. Да, я знаю, что бесхарактерная, и про размазню мне Фрей каждый день напоминает. Посмотрим, что дальше будет.

Лаборантки под чутким руководством Велегжены ставили на места стулья и собирали со стола листы с моей физиономией, маги разбегались по-тихому, следуя неписаному закону общения с начальством - чем меньше болтаешься у него на виду, тем свободнее твой график работы. Теоретики утащили Элешена к себе на кафедру. Все-таки мозги у Лешека намного лучше работают, чем у наших магов, а назначение его консультантом давало прекрасный повод выжать из Летнего все соображения по поводу прорыва. Ректор схватил под локоть торговца из Гильдии и повлек к выходу, расписывая прелести кухни соседнего мира. Ходили слухи, что папаша двух знаменитых на всю академию оболтусов, чудом перескакивающих с курса на курс, занимает высокий пост в генштабе и регулярно снабжает наше руководство конфискованными у браконьеров мясными деликатесами.

Я думала, куда податься. Очень жалко, что уехать, как планировала, я теперь не смогу. Завтра утром в зале Искателей собираются поисковики, без меня им будет намного сложнее выследить похищенных детей.

А дома в саду, наверное, сливы уже расцвели. Сидеть у окна в домашнем халате и пушистых шлепанцах с мокрыми после ванны волосами и, прихлебывая горячий ароматный чай, рассказывать Фрею про свои похождения - вот оно, счастье. Я чуть не взвыла от досады. Ну что за невезение. Какая-то цепочка невероятных роковых совпадений.

- Ну что, красавица, печалишься, - сзади подошел Волчек и приобнял за плечи. - Пойдем, обмоем наше боевое задание. А заодно и твой первый криминальный опыт.

Я дернулась, с тревогой всматриваясь в его лицо. - Узнал? - Голос предательски дрогнул.

- Нет, конечно. Этот портрет больше нашу повариху тетю Зосю в далекой молодости напоминает, чем тебя, - хмыкнул Волчек. - Мне про ваше рандеву с грозой ватажников Ганька на ухо рассказала.

- И что ты думаешь по этому поводу? Я - преступница? - глаза защипало, и я поспешно отвернулась.

- Динуля, солнышко, ну что ты. Мало ли, что этот засранец выдумал, чтобы свою задницу выгородить. Все будет хорошо. Поговорим с Игнатом, он мужик правильный. Я с ним два года работал. Вправит мозги своему напарнику. А сейчас пойдем ко мне, винца выпьем. Я тебе про погранотряд расскажу. Ты ведь еще не знаешь, как мы с Игнатом зажигали? - Я помотала головой.

- Ну вот. Тебе обязательно нужно это услышать. Пойдем скорее, а то нас Велегжена еще к чему-нибудь припашет, вон, как подозрительно глазищами сверкает. Страшная баба, между прочим. Вот если бы ею особый отдел погранцов укрепить, все контрабандисты давно бы морковку выращивали и укропом торговали. А роумы целыми ватагами вербовались в отсталые миры, несли бы дикарям идеи вегетерианства.

От Волчековых слов мне немного полегчало. Поэтому я вцепилась в его локоть как в спасательный круг и пошла лечить растрепанные нервы вином.

Волдемара недаром назначили старшим преподавателем самой престижной кафедры, он очень сильный маг, но славился Волчек не этим. Он талантливый связист. Это означает, что человек умеет виртуозно связывать нити силы между предметами, людьми или явлениями.

Когда Волчек поступил в академию, наше руководство свято верило, что для воспитания выносливости и неуемной тяги к знаниям, условия проживания студентов должны быть очень скромными. А сэкономленные таким образом средства использовались исключительно в научных целях.

Монография, которую писал в то время наш ректор, требовала полного сосредоточения и тишины, и белая двухпалубная яхта с бассейном и раздвижным тентом на верхней палубе идеально подходила всем требованиям ученого. Поэтому ректор большую часть своего времени проводил на верфи, приглядывая за строительством своей красавицы, а худые, замерзшие и немытые студиозусы бродили по холодным корпусам академии, с тоской вглядываясь в разноцветные крыши Карны на горизонте.

На той стороне залива было все. Вкусная еда, теплые постели в гостиницах и горячая вода в общественных банях. Но паром в те времена ходил раз в неделю, и на посещение материка требовалось личное разрешение ректора. Это была не блажь нашего грозного шефа, а требование, выдвинутое бургомистром Карны. Орда голодных студентов за пару часов обносила все сады и огороды в окрестностях города, против магов - недоучек были бессильны охранные плетения и недремлющие сторожа.

Все это тянулось годами, поколения студентов мечтали распрощаться с альма-матер и, наконец, наесться вдоволь, но тут на первый курс поступил скромный коренастый паренек из провинции и сразу же напросился на непопулярную тогда должность председателя студсовета.

Как повествует студенческая легенда о первом подвиге Волчека, ему чудесным образом удалось подружиться с поварихой тетей Зосей и выпросить у нее лишнюю тарелку жидкой перловой каши на завтрак. Обычный студент на этом и остановился бы. Но не наш Волдемар. Природное обаяние и знание огромного количества неприличных анекдотов помогли ему получить приглашение на пирушку местной рыболовецкой артели по случаю удачного улова. Волчек смог убедить артельщиков, что быть единственным поставщиком рыбы в академию выгоднее, чем в условиях жесткой конкуренции отдавать весь улов перекупщикам в Карне.

Уже через несколько дней академия пропахла запахом жареной барабульки. Глядя на сыто лоснящиеся физиономии студентов, в столовую потянулись преподаватели и вскоре даже самые стойкие любители домашней кухни и ресторанов Карны обедали ухой из пеленгаса и тефтелями по-флотски. А еще с изумлением наблюдали бурный роман поварихи тети Зоси с главой артельщиков Яшкой Якорем.

Каждое утро несколько рыбаков вносили в столовую ящики с уловом. За ними вразвалку шел Яшка с узором из сизых якорей, выглядывающим из-под ворота рубахи и неизменной хризантемой за козырьком фуражки. Рыбаков Зося отправляла в кладовую, и вяло отбивалась от кавалера, пытавшегося приобнять ее за обширную талию. Яшка вытаскивал из фуражки цветок и аккуратно засовывал его в кармашек белоснежной блузки поварихи, после чего Зося начинала вздыхать, аппетитно колыхая своими необъятными выпуклостями. Тут из кладовой возвращались рыбаки с пустыми ящиками. Яшка притягивал Зосю поближе. Улыбаясь, как корсар при виде перегруженной купеческой шхуны, он шептал ей пару слов в самое ушко. Повариха вспыхивала как утренняя заря и, кокетливо шлепнув рыбака по могучему плечу, возвращалась к раздаче завтрака.

Студенты, наблюдающие этот утренний ритуал, делали ставки, гадая, когда Яшка перейдет к более решительным действиям. Самые хитрые пытались выспросить у Волчека, ведь именно он познакомил Зосю с любвеобильным рыбаком. Волдемар отшучивался с загадочным видом, потому что идея тотализатора принадлежала ему, а деньгами на это благое дело первокурсника снабдила влюбленная парочка. Догадайтесь, кто был шафером жениха на свадьбе?

После рыбаков Волчек принялся за поставки овощей и фруктов. Тут ему даже сильно стараться не пришлось. Он просто привел несколько человек из совета землевладельцев на кафедру ботаников. Вышли оттуда фермеры с горящими глазами, мешочками экспериментальных семян, а еще с договорами на разработку эликсиров, повышающих урожайность и с обещанием присылать студентов на полевую практику. Теперь скромного первокурсника Волдемара знали все. Преподаватели здоровались с ним за руку и прощали пропуски лекций, студентки откровенно заигрывали, а торговая гильдия попыталась переманить в свой колледж. На уговоры торговцев Волчек не поддался, зато тут же свел их с дипломником с инженерного факультета, придумавшим уникальный прибор для магического нагрева воды. И проследил, чтобы наивного и неуверенного в собственных силах инженера не облапошили ушлые гильдийцы. Систему бесперебойной подачи горячей воды к великой радости студентов опробовали на нашем общежитии. Теперь это очень перспективная и быстро развивающаяся отрасль нашей экономики. У меня дома стоит бойлер, работающий по этому принципу, а недавно я купила себе такой чайник. Очень симпатичный, расписанный бабочками и незабудками.

Удивительное дело, насколько я знаю Волчека, он никогда не был одержим идеей сделать человечество счастливее или принести пользу родной академии. На самом деле он обычный эгоист, но с великолепно развитым чутьем и умением приспосабливать окружающее пространство под свои нужды. Как сказал когда-то Элешен: "Жалко, что интересы Волчека крутятся только вокруг его комфорта и удовольствий и совсем не затрагивают науку. Иначе в академии уже давно была бы самая современная лаборатория". Но так как большинству окружающих нас людей в жизни нужен именно максимальный комфорт, а Волдемар обладает удивительно кипучей и деятельной натурой, кусочки счастья с его стола частенько перепадают и другим.

- А где у тебя можно руки помыть? - Я оглянулась, но Волчек уже успел нырнуть в одну из дверей, оставив меня одну посреди большой прихожей. Попытавшись на глаз определить, за какой дверью может скрываться ванная комната, я потянула за бронзовую ручку. И уткнулась носом в длинный ряд курток, явно дорогих, из импортных тканей. В нашем мире таких не делают, увы, нет таких технологий. Внизу ровной шеренгой выстроилась обувь. Мне стало немного стыдно за свою затрапезную куртку и пыльные ботинки с облупившейся кое-где краской.

- Изучаешь мою одежду? - Из двери напротив выглянул Волчек с полотенцем на плече.

- Нет, ищу, где спрятаться. Я ведь теперь преступница, забыл?

- Помню, помню. - Волчек забрал у меня куртку и аккуратно надев на вешалку, повесил в шкаф. Куртка, наверное, сейчас в обмороке. Родная хозяйка раньше вешала ее за петельку на гвоздик в коридоре, а потом, когда петелька порвалась, просто бросала на стул. А тут такое уважение.

- Спрячься в ванной, - улыбнувшись, Волчек накинул мне на шею полотенце и подтолкнул к открытой двери.

Ничего себе. Вот зачем в ванной нужны зеркала во всю стену? Чтобы проверять, чистая спина после мытья или нет? А на потолке? Я представила, как это, лежать в пене, рассматривая свое отражение со всех сторон. Нарциссизм какой-то. Кстати, ванна у Волчека раза в три больше моей кровати. Вполне вероятно, что он просто любит простор, ныряя, как дельфин за упавшим в воду мылом. Но скорее всего наш герой частенько купается в компании девушки. А может и не одной. С него станется набить ванну первокурсницами на манер банки с консервированными анчоусами. Никто не будет против. Руководство академии с Волчека пылинки сдувает, студентки охотятся целыми стаями, а их мамаши тешат себя надеждами, что золотой мальчик когда-нибудь перебесится и женится. И в этой лотерее победит самая целеустремленная, ну и само собой, самая достойная девушка.

Прищурившись, я окинула ванну магическим зрением. На полу антискользящее плетение, стекло зачаровано от конденсата. А это что такое? Ай-яй-яй, Волдемар, как не стыдно. На зеркала накинута легкая вуаль иллюзии. То-то у моего отражения такие большие выразительные глаза и нежный румянец. Уверена, что Волчеков пивной животик смотрится в этих зеркалах подтянутым загорелым прессом.

Полюбовавшись своей внезапно наступившей небывалой красотой, я в последний раз посмотрела на внушительный бассейн и вздохнула с сожалением. Конечно, хорошо было бы принять ванну, полежать в пене и даже поплавать, но боюсь, что ко всему этому великолепию в обязательном порядке прилагается хозяин с бокалом вина в одной руке и мочалкой в другой. Нет уж, дома выкупаюсь. Еще хотелось умыться, но пудра осталась у Гани, а освещать апартаменты Волчека фонарем на лбу не было никакого желания.

Снаружи ванную комнату накрывал полог тишины. Правильно. Девушки не рыбы, молча нырять не будут. Хотя, кто их тут услышит. Свою берлогу Волчек устроил между архивом академии и бывшим спортзалом, который наш завхоз превратил в склад поломанной мебели. Не самое популярное место у студентов и преподавателей. Правда, когда я училась, некоторые студентки в своих самых лучших нарядах и с поломанными стульями в руках частенько стучались к Волдемару. Эти двери, они все так похожи.... А завхоз писал нескончаемые жалобы в торговую гильдию, требуя немедленно разобраться с производителями некачественных стульев, которые ломаются в десять раз чаще, чем остальная мебель.

Вспомнив о любвеобильности и абсолютной всеядности Волчека, я начала сомневаться, стоило ли вообще сюда приходить. Мы с ним в приятельских отношениях, пересекались раньше на каких-то вечеринках, пару раз он мне подкидывал работу. Года три назад он даже у меня ночевал, правда, в компании смертельно уставших после рейда погранцов. Так что Волчек мне симпатичен, но совсем не до такой степени. Хотя, о чем я думаю. Я посмотрела на свое отражение в большом зеркале в прихожей. Походные штаны с кучей карманов на кнопках, мятая клетчатая рубашка и очаровательно запудренные лиловые разводы на лбу, кокетливо выглядывающие из-под торчащей челки. Да уж, моей красотой разве что грузчиков в порту Карны соблазнять, да и то, после пары бутылок перцовой настойки.

- Дина, пойдем обедать, мне после всех этих совещаний всегда страшно есть хочется, - Волчек уже успел сменить деловой костюм на светлые брюки и джемпер крупной вязки.

Я послушно кивнула и повернулась к входной двери.

- Ты куда собралась?

- Как куда. В столовую.

Волчек заулыбался и театральным жестом пригласил меня в комнату.

- Считай, что столовая сама к тебе пришла.

Я прошла в гостиную и ахнула от восхищения. Комната тонула в сумерках. За распахнутыми настежь стеклянными дверями начинался сад. Легкий ветерок раскачивал кипенно-белые ветви цветущих вишен на фоне алого закатного неба. Где-то недалеко лениво перебирал гальку прибой.

- Дина, очнись. Обед стынет, - Волчек щелкнул пальцами перед моим носом. - Идем скорей.

Стол был накрыт в саду между деревьями. Белая скатерть, хрустальные бокалы и букетик фиалок в маленькой вазочке.

- Это не столовая. Это лучший ресторан Карны. Ты всегда так обедаешь?

Волчек отрицательно мотнул головой. - Мне просто захотелось немного поднять тебе настроение.

Небосвод выцвел и налился синевой, в траве под деревьями маленькими светлячками зажглись фонарики. Мы пили легкое терпкое вино, ели какую-то очень вкусную рыбу, Волчек рассказывал смешные истории про жизнь в погранотряде, а я смеялась его шуткам. Мне было очень хорошо и немного странно. Ну не вязался у меня Волчек с образом бескорыстного романтика, готового просто так подарить такой волшебный вечер не самой близкой подруге.

Внезапный порыв ветра засыпал стол белыми лепестками. Волчек отряхнул голову ладонью и прислушался.

- Шторм начинается, слышишь? Завтра переправу закроют.

Настроение резко поползло вниз. Я и так чувствовала себя на Роске как в клетке. Может, ректор разрешит мне воспользоваться своим личным порталом до Карны?

Ветер взлохматил волосы, нырнул под воротник, охлаждая лопатки. Мне стало зябко и неуютно в этом странном саду по соседству с рокочущим прибоем. По небу плыли быстрые тучи, темной громадой нависало здание учебного корпуса. Занятия давно закончились, лишь на седьмом этаже кое-где светились окна лабораторий.

Пристально на меня посмотрев, Волчек метнулся в гостиную и вернулся с двумя пледами в руках. Опустившись передо мной на колено, он начал молча укутывать меня в пушистую ткань.

- Так хорошо или в дом пойдем? - потемневшие глаза Волчека оказались совсем близко от моего лица.

Я кивнула, стараясь глубже зарыться в кокон из пледов. Хорошо, хорошо, только Волчек, миленький, не порть вечер, пожалуйста.

В глубине комнат послышалась заливистая трель звонка. Волчек с явной неохотой поднялся.

- Десерт из буфета принесли.

Он пошел открывать, а я, наконец, смогла выдохнуть и расслабиться. Может, сбежать отсюда? Обойти корпус по стеночке, если за последние годы здесь ничего не построили, то я как раз смогу выйти к входу в общежитие преподавателей. Пойду тихо и мирно спать к Гане на кушетку. Я представила себе выражение лица Волчека, когда он вернется с десертом, а меня в саду нет. Да ну, вдруг он вовсе не имел в виду ничего такого, а это я сама себя накрутила. Правильно Фрей говорит, закопала себя в захолустье, забыла уже как нормальные люди общаются. Я прислушалась к голосам в прихожей. Это не посыльный из буфета. Обрадовавшись, я рванула к теплу, к свету, к веселому Ганькиному смеху, серебристым колокольчиком звеневшему в комнатах.

- Так-так. И чем это вы здесь занимались? - многозначительно подняв бровь, Ганя окинула нас подозрительным взглядом.

Мне стало очень неловко, будто я только что вылезла из ванны, где все это время отмокала вместе с хозяином. Зато Волчек совсем не смутился.

- Ганечка, солнышко, прости, что тебя не подождали, но я так жрать хотел. - Волчек обнял Агнию за плечи и развернул в сторону кухни. - Заодно Динку успокоил. Бедный ребенок пережил сегодня такое потрясение.

Я сначала не поняла, о каком ребенке идет речь. А когда сопоставила факты и уже набрала воздух в легкие, чтобы возмутиться - подумаешь, всего каких-то восемь лет разницы, может мне этого паршивца дядей Волей называть, парочка, воркуя, завернула на кухню. Вздохнув, я поплелась за ними и на пороге нос к носу столкнулась с Волчеком.

- Динуля, закрой двери в сад, будь добра, - он улыбнулся ласково и добавил, - ветер сильный поднялся, холодает.

- А можно тебя тоже кое о чем попросить?

- Конечно, солнышко, - Волчек уставился на меня с благожелательным любопытством.

- Не называй меня Динулей, хорошо? - Во мне начинало скапливаться раздражение. Не люблю все эти уменьшительно-сюсюкательные клички, у меня от них глаз дергаться начинает и клыки отрастают как в сказках о кровососах. - И всякими солнышками, зайками тоже.

- Как скажешь, дет..... Все, все, Динка, не злись, - Волчек примиряющее выставил перед собой руки и скрылся на кухне.

В саду было темно, холодно и совсем не так сказочно, как пару часов назад. Ветер с остервенением срывал с вишен последние цветы и швырялся волнами об берег. Маленький столик с белой скатертью и остатками ужина выглядел совсем уныло. По-хорошему, нужно было бы унести посуду на кухню, но мне было лень изображать хозяйку, и вообще, мало ли, вдруг Волчек не так меня поймет. Поэтому я сгребла со стула пледы, все-таки жалко, если напитаются сыростью, и прихватила недопитую бутылку вина. Остальное пусть Волчек сам завтра убирает.

Кухня встретила меня теплым желтым светом и щебетом Ганечки, успевавшей с аппетитом уплетать Волчековские разносолы, строить ему глазки, хохотать и пересказывать последние новости. Плюхнувшись на ближайшую табуретку, я поставила бутылку на стол. Волчек послушно потянулся за бокалами.

- Нет, я вино не буду, - Ганя накрыла свой бокал ладошкой, - у тебя еще остался тот бальзам на травах?

- Обижаешь, я на той неделе зачет по истории магии у пятого курса принимал вместо Казимира, - Волчек с видом фокусника, показывающего свой коронный номер, распахнул дверцы буфета. На полках теснились шеренги разномастных бутылок.

- Теперь понятно, почему Казик так рвался с температурой на работу. Его ректор еле-еле в постель уложил. - Ганя легонько толкнула меня плечом. - Ну, что будешь пить, подруга?

С сомнением покосившись на буфет, я поняла, что внешний вид бутылок мне совершенно ни о чем не говорит. С их содержимым я, скорее всего, тоже не была знакома. Все-таки студенческие пирушки не самое лучшее место для ценителей изысканных вин и выдержанных коньяков. Градус и количество выпитого для молодежи намного важнее. И вообще, я в компотах хорошо разбираюсь. Вот там я просто знаток.

- Ладно, - Ганя правильно поняла мое замешательство, - выберу на свой вкус. Волдемар, дорогой, тащи все. Будем пробовать.

Бедный Волчек попытался возразить, но Агния на него зыркнула тяжелым взглядом опытного укротителя студентов, и он покорно начал выставлять бутылки на стол.

- Вы что, серьезно? - От количества спиртного я начала паниковать. - Я столько не выпью!

- Не бойся, подруга, - Ганька оторвалась от разглядывания этикетки, - мы только продегустируем. Вот смотри, какие рюмочки малюсенькие. Кстати, герой-любовник, ты на магию свои взятки проверяешь?

- А что? - Волчек замер с очередной партией бутылок в руках.

- Что? И это говорит магистр, старший преподаватель защитной магии? Посмотри на свой улов магическим зрением, бестолочь!

Прищурившись, Волчек окинул взглядом стол, потом буфет, брови его поползли вверх.

- Ну подумаешь, девочки попытались меня приворожить. Ты же знаешь, я на такую дребедень не поддаюсь, - он хищно ухмыльнулся. - Я стойкий как кремень!

- Ну да, об этом всей академии известно. Не понимаю, зачем эти дурехи с приворотом морочились, достаточно ведь ресничками похлопать и можно брать тебя тепленьким.

- Это поклеп! Агния, тебе должно быть стыдно, собираешь сплетни как какая-то первокурсница.

- Я не виновата, что эти дурочки так громко думают! Да еще и с такими подробностями! Ты думаешь легко все время защиту держать? - Ганя вскочила и начала переставлять бутылки с приворотом на подоконник.

- И вообще, - она повернулась к Волчеку, - тебе, может и в радость такое винцо, просто очередное приключение, а вот мне совсем не хочется воспылать страстью к какой-нибудь кривоногой Агнешке с пятого курса.

- Ганечка, ну ты ведь за пять минут все последствия отсроченного приворота можешь снять, чего ты так переживаешь, - Волчек просительно заглянул ей в глаза.

- Это будут самые мерзкие пять минут в моей жизни! - Ганя гордо тряхнула кудрями и с видом оскорбленной невинности уселась на свое место.

Я вдруг вспомнила, что уже пила сегодня вино из коллекции Волчека. Сосредоточившись на недопитой бутылке, выдохнула спокойно - на ней не было приворота, только слабые стандартные плетения для прочности стекла. Зато подоконник просто тонул в ядовито розовых нитях. И не только в розовых. А вот это уже интересно.

- Волчек, а ты знаешь, что, как же это сказать.... Мог бы сменить команду после дегустации вот того коньяка? - Я ткнула пальцем в сторону квадратной бутылки из темного стекла.

- Ты это о чем? - Волчек перевел озадаченный взгляд с бутылки на меня.

- Ой, не могу! Любовничек! - Ганька хлопнула себя по коленям и захохотала, раскачиваясь на стуле.

- Это плетение ведет к юноше, - я изо всех сил старалась говорить серьезно. - Кстати, очень симпатичный мальчик. Блондин. Тебе ведь нравятся светлые волосы?

- Мне нравятся блондинки! И брюнетки тоже, - Волчек кинул быстрый взгляд на Ганьку. - И перестань ломать мою мебель! Как такое только в голову могло прийти! Фу! - брезгливо схватив коньяк двумя пальцами за горлышко, он задвинул бутылку за угол буфета.

- Завтра подарю этот коньяк завхозу. А что? Имею право. Он уже третью жалобу ректору на меня накатал. Пишет, что у меня здесь притон.

- Не получится у тебя эта маленькая пакость, - отсмеявшись, Ганя устало откинулась на спинку стула. - Даже я вижу, что на бутылке персональная привязка. Правда, Динка?

Я кивнула, не желая вдаваться в подробности. Честно говоря, мне было немного жалко этого неизвестного студента с его нелепой влюбленностью в преподавателя. На что он рассчитывал, непонятно. Мага такого уровня как Волчек ментальные плетения могут подчинить, только если он сам этого захочет. В случае с девушками вино с приворотом просто добавит очередной интрижке пикантности и, скорее всего, растраченной Волчеком еще в юности остроты чувств. Но парни никогда не входили в круг его интересов. Свою репутацию похитителя девичьих сердец Волчек холил и лелеял с самого первого своего семестра в академии. Даже старшеклассницы в интернате, где я училась, хранили его портреты вместе с засушенными розочками и старательно переписанными стишками о любви.

- Все, представление окончено, цирк уехал. Клоуну срочно нужно выпить.

Волдемар плеснул себе в стакан коньяка и выпил, окинув нас хмурым взглядом. Я поняла, что если скажу сейчас хоть одно слово про неудавшийся приворот, то получу в лоб каким-нибудь особо изощренным воздушным плетением. А если проговорюсь кому-то еще, Волчек просто прикопает меня в своем саду под вишнями. Не то, чтобы мне не нравилось место для моего будущего захоронения, но на ближайшие лет сто у меня были совсем другие планы.

- Ой, а что это ты один пьешь? - Ганя засуетилась, наливая тягучий вишневый ликер в две крохотные рюмочки. Мы молча выпили. Волдемар опять потянулся за коньяком. На кухне повисла напряженная тишина. Волчек выкладывал на тарелке узоры из фисташек, я решала, под каким предлогом легче отсюда смыться. Первой не выдержала Агния.

- Я же вам забыла рассказать, почему сбежала с совещания.

- А ты разве не к студентам пошла? - Я с облегчением поддержала разговор.

- Зачем? Я их так запугала, что бедняжки боятся не только списать, но даже в сторону лишний раз глянуть. Их контролировать не обязательно. - Ганя обвела нас блестящим от предвкушения взглядом.

- Я с погранцами разговаривала.

Спасибо, подруга. Лучше бы ты промолчала. Я снова окунулась в события прошедшего дня.

- Ганька, не томи. О чем договорились? - Волчек ободряюще накрыл мою руку своей ладонью.

- Этот твой рыжик такой дурачок! Но очень честный. И старательный. Просто прелесть! Как его зовут? Калеб? - Я кивнула. То, что он дурак, каких свет не видывал, я еще в поезде поняла. Но с какого перепоя он вдруг стал моим?

- Он ведь и в самом деле решил, что ты - злобная похитительница младенцев, владеющая мощным даром ментального подчинения. Не фыркай, просто представь себе ситуацию глазами Калеба. Он приезжает в академию просить помощи самых опытных и сильных магов. Раздает портреты преступницы, но, к его большому разочарованию, ее никто не узнает. Погранец готовится к трудным и длительным поискам. И тут вдруг оказывается, что злодейка все это время спокойно сидит за несколько человек от него. Дина, твоя улыбка в тридцать два зуба чуть не отправила бедного парня в обморок.

- Я бы его в психушку отправила, а не в обморок.

- Динка, ну подумай сама. Ты встаешь, вся такая бесстрашная, с этим своим фирменным оскалом и фингалом на лбу, и нагло смотришь в глаза погранцу, при виде которого преступники просто обязаны дрожать и прятаться в ближайших кустах. А сильнейшие маги нашего мира тупо пялятся в листки с твоим портретом и не обращают на тебя абсолютно никакого внимания.

Волчек не выдержал и захохотал. Я обиженно на него покосилась.

- Не вижу ничего смешного. И логики в действиях этого рыжего придурка тоже не вижу.

- Да он жутко перепугался, что ты держишь всех магов академии под ментальным колпаком! И мы все просто тупые марионетки в твоих руках. Поэтому схватил своего напарника и удрал побыстрее, пока ты им тоже мозги не промыла. Мальчик очень серьезно относится к своим обязанностям и детишек ему на самом деле очень жалко.

- Ну конечно, как же я сразу не догадалась. Я - коварная злобная ведьма, с мерзкой улыбочкой дергающая самых сильных магов нашего мира за невидимые ниточки. Между прочим, команду смеяться я вам не давала! Так что заткнулись оба немедленно.

Я замолчала, рассматривая этих весельчаков. Кто-то совсем недавно говорил, что цирк уехал. По-моему, клоуны остались. И мне тоже срочно нужно выпить.

- Подожди, я еще не все рассказала, - Ганька отобрала у меня бутылку и поставила обратно на стол. - Погранцов я поймала почти у переправы. Этот Калеб такую скорость развил! Крейсерскую! Я еле их догнала. А потом еще целый час уговаривала меня выслушать. Оказалось, рыжий успел убедить Игната в том, что раскрыл заговор мирового масштаба.

- А он не рассказывал, что я завтракаю жареными мозгами магистров, обедаю запеченными детишками, а на ужин предпочитаю печень погранцов с зеленым горошком?

- Динка, Игнат не дурак, когда я смогла рассказать, что на самом деле произошло в поезде....

- Ганя, извини, что перебиваю, а как тебе это удалось?

- Элементарно, Волчек! Энергетические путы и ментальный кляп помогли рыжему осознать, как жестоко он ошибался. А мы с Игнатом смогли нормально обсудить ситуацию. - Ганя выпрямилась с видом полководца, только что выигравшего главное сражение своей жизни.

- Я надеюсь, этот дебил до сих пор валяется у переправы спутанный и с кляпом во рту?

Я представила себе рыжего гада, лежащего без движения в пыли под кустом. Нет, не в пыли. Кажется, на улице сейчас идет дождь. Точно, в луже. В огромной такой луже. Темно, мокро, холодно. А во рту у него кляп, и он не может позвать на помощь. О, страшная месть! Как же ты сладка!

- Нет, что ты! Разве мы звери! Я его почти сразу развязала.

- Значит он сейчас в больничке, в комнате с мягкими стенами?

- Диночка, нельзя быть такой кровожадной. Калеб понял, что был неправ. Это была его первая серьезная операция, он переволновался. У мальчика просто богатое воображение. В конце концов, все мы иногда ошибаемся.

- Что? Это он так ошибся? - Я вскочила и забегала по кухне. - То есть, это чепуха, что моими рожами теперь обклеены все забегаловки от Роски до Голой степи. Я все равно должна простить милого мальчика, который из-за своего хорошего воображения сделал меня самой страшной преступницей нашего мира?!

Меня просто трясло от ярости. Очень хотелось что-нибудь разбить. Желательно на мелкие кусочки. Останавливало только то, что это не моя кухня и Волчек ни в чем не виноват.

- Дин, успокойся пожалуйста. Не мельтеши. По этим портретам тебя все равно никто не опознает. Я следила за реакцией магов на совещании. Ни у кого даже мысли не возникло, что это можешь быть ты. Тем более, что нашим магам прекрасно известен уровень твоих ментальных способностей. Погранцы просто уведут следствие в сторону и про магичку - менталистку никто не вспомнит.

- Вот спасибо! А то, что мне сегодня пришлось выслушать о себе больше гадостей, чем в интернате, когда меня все считали воровкой - ватажницей, это тоже ничего не значит?

Я продолжала нарезать круги по кухне, ругая рыжего последними словами. Если была бы могла, то бегала бы по потолку и по стенам. Ганька только печально на меня смотрела. На очередном вираже Волчек изловчился, и схватив меня в медвежьи объятья, посадил к себе на колени. Немного потрепыхавшись, я поняла, что это бесполезно. Поэтому я затихла, переводя дух. Волчек был теплым и уютным, от него пахло каким-то пряным парфюмом и немножко коньяком.

- Знаете, людям совсем не нужно хорошее воображение, чтобы придумывать друг про друга гадости, - помолчав, Ганя продолжила говорить ровным спокойным голосом. - Когда я щиты опускаю, столько нового о себе узнаю. И ведь думают не со зла, так, случайно, мимоходом, от плохого настроения, или от недосыпа, или просто из-за натертой на пятке мозоли. Меня раньше это жутко бесило, хотелось подойти к каждому и объяснить, что я не такая, что так нельзя думать про других. Или наорать. Сейчас уже привыкла, не обращаю внимания.

Я смотрела на Ганю и мне было очень стыдно. Подумаешь, меня обозвали самой большой злодейкой. Ведь правда, это даже смешно. Портреты глупые и описания. И рыжий смешной. С этими его ушами и бурной фантазией. Еще очень жалко детей и хочется, чтобы их поскорее нашли. А я развела трагедию, устроила скандал ни в чем не повинным людям, вместо того, чтобы поблагодарить их за помощь. Волчек меня развлекал и кормил, а я ему чуть посуду не побила. Ганя, она вообще кинулась меня защищать перед погранцами, бежала за ними на своих каблучищах до самой переправы. Я разоралась на нее как последняя истеричка. Ой как стыдно.

- Спасибо, Волчек, я уже успокоилась. Можно я слезу?

Волчек молча пересадил меня на табуретку.

- Ребята, простите меня пожалуйста. Я законченная эгоистка. Вместо благодарности я устроила такой мерзкий концерт. Еще раз извините и спасибо вам большое за все. - Я почувствовала, что глаза защипало и горло сдавил спазм, поэтому закончила почти шепотом, пытаясь побыстрее выскользнуть из-за стола. - Я, наверное, пойду?

- Куда? - Агния схватила меня за пояс штанов и насильно усадила обратно. - Вот как у тебя получается переворачивать все с ног на голову? Я для чего тебе про себя рассказывала? Чтобы ты рвала на себе волосы и билась головой об стол?

- Ганька, ну что ты ее опять ругаешь? Не видишь, девочка вот-вот расплачется, - Волчек потянул меня на себя и обнял за плечи. - Динка, все хорошо, не переживай. Просто у тебя день был тяжелый. Давай лучше выпьем.

- Волчек, подожди, - наклонившись, Ганя пристально посмотрела мне в глаза. - Я ведь раньше на гадости в свой адрес реагировала точно так же как ты. Ругалась, топала ногами. Требовала, чтобы все немедленно прекратили придумывать про меня всякий бред. Это теперь я старая и мудрая как змея. Вот поживешь с мое, станешь такой же.

- Тебя послушать, так ты у нас просто древняя старушка с клюкой, - пробормотал Волчек.

Ганя погрозила ему кулаком.

- Еще раз назовешь меня старушкой, получишь. Ты, между прочим, меня на два года старше.

- Женская логика. Не понимаю. - Волчек пожал плечами и закатил глаза.

- Ребята, - я обняла их обоих, - вы такие хорошие. Давайте напьемся, - и я все-таки разревелась.

ГЛАВА 7

- Динка, - Фрей дернул меня за рукав, - Динка, вставай. - В лапах этого паршивца появился бубен и, широко размахнувшись, с улыбкой на наглой роже он ударил меня по голове.

- У, Фрей, сволочь! Прекрати! - голова разорвалась на тысячу маленьких бубенчиков. Ох, как же мне плохо. Попытавшись спрятаться под подушку, я поняла, что руки у меня дрожат и плохо слушаются, а во рту пустыня и, кажется, нагадили тушканчики.

- Динка, нас на совещании ждут. Вставай. - Мерзко хихикая, Фрей стянул с меня подушку.

- Иди ты сам.... К бургомистру, - хрипло каркнув, я попыталась сглотнуть слюну. Язык неповоротливым бревном ворочался во рту. - Кажется, я серьезно заболела.

Фрей покатился со смеху и начал стаскивать с меня одеяло, а у меня даже сил не было, чтобы ответить ему как следует. Друг называется. Когда ему плохо, я вокруг белочкой скачу. Как же голова болит.

- Воды.... - Я натянула на голову край простыни. Мне сейчас нужна всего лишь пара глотков холодной воды, покой и темнота. Но вместо этого на меня обрушился целый водопад.

Я подскочила, фыркая и пытаясь протереть глаза. Комнату повело, стены и потолок решили поменяться местами, но потом передумали и, чтобы не упасть, я села обратно на мокрую постель. Вместо Фрея напротив меня оказалась хохочущая Ганька с пустым кувшином. Воспоминания нахлынули вместе с тошнотой и головной болью.

- Почему вы с Волчеком меня не остановили? - я стиснула виски в ладонях.

- Как? Думать нужно головой, кому ты предлагаешь напиться. Волчек такой энтузиаст этого дела, что отвлечь его от выпивки можно только очередной юбкой.

- Не вспоминай про голову, - я сглотнула и добавила, - и про выпивку тоже.

- Сейчас, еще немного и тебе полегчает, - Ганька сосредоточенно выводила пальцем узор на стакане с водой. Закончив плетение, она сунула стакан мне в руки, - пей, жертва запоя.

Вода булькнула в мой несчастный желудок и его содержимое, наконец, перестало плясать как баркас контрабандистов во время шторма. Я сидела и наслаждалась ощущением, что завязанные в тугой узел мозги распрямляются и занимают положенные им две извилины.

. - Ну как? Лучше стало?

Кивнув, я с черной завистью покосилась на Ганю. Она была бодра, свежа, накрашена, затянута в тугой корсет и в облегающие черные брючки. Ну и, конечно же, на ней были туфли на высоких тонких каблуках. Словосочетание "домашние шлепанцы" в Ганином лексиконе отсутствует.

- Ты что, совсем не пила?

- Почему, пила. Но в отличие от некоторых пьянчуг, - Ганька снисходительно посмотрела на меня сверху вниз, - я свою меру знаю. А вот судя по тому, что ты еще не бьешься головой об стену, то мало что помнишь из вчерашнего вечера.

- А что вчера было? - попытавшись пролистать события в обратном порядке, я поняла, что действительно, связать обрывки воспоминаний у меня получается с трудом.

Вот мы с Ганей проводим дегустацию ликеров в крошечных рюмках, а Волчек читает нам лекцию о превосходстве бурбона над другими напитками. Потом Волчек учит нас делать многослойный цветной коктейль, и я, затаив дыхание, смотрю как янтарный напиток струится по лезвию ножа. В следующем эпизоде Ганька пытается сесть к Волчеку на колени и напоить из своего бокала игристым вином с пузырьками, а я, хихикая, тяну ее в ванную комнату, чтобы показать свое красивое отражение в зеркалах. И еще мы вдвоем с Ганей отбираем у Волчека бутылку, он ругается и кричит, что не поддается никаким мужским приворотам и сейчас нам всем это докажет. А потом рыдает на плече у рыжего погранца, потому что завтра ему предстоит влюбиться в какого-то сопляка, и единственное, что теперь можно сделать - это пойти к морю и броситься вниз со скалы. И мы все висим на Волчеке у выхода в сад, а он рычит как медведь и пытается плечом вышибить дверь.

Стоп. Это, конечно, мерзко и противно, и совсем не так заманчиво, как казалось в начале попойки, но какая-то деталь выбивалась из пьяного угара, занозой царапая мне память.

- Погранец! - я с ужасом посмотрела на подругу. - Ганечка, милая, скажи, что это была просто пьяная рыжая галлюцинация.

Ганя ухмыльнулась. Она явно подглядывала, получая от моих бессвязных воспоминаний несомненное удовольствие.

- Увы, не могу. Они с Игнатом были вчера у Волчека. Приходили перед тобой извиняться.

Я застонала. Где там эта стена, об которую можно биться.

- А я?

- А ты облила его вином и рассказала о своей несчастной жизни, которую сломал какой-то рыжий придурок.

- А он?

- Калеб просил прощения, что своей самонадеянностью и непрофессионализмом он довел тебя до такого состояния.

- До какого? - обреченно спросила я.

- До невменяемого, - рявкнула Ганя, которой надоели мои расспросы и мстительно добавила, - ты еще самое главное не вспомнила.

Она наклонилась и пальцем нарисовала у меня на лбу какой-то символ.

- Вот, тяни за ниточку.

Закрыв глаза, я потянулась к воспоминаниям и отчетливо увидела сосредоточенную физиономию рыжего погранца. Он несет меня по каким-то ступенькам, а я, запрокинув голову, рассматриваю хороводы светильников на потолке. Вот погранец останавливается, чтобы перевести дух, и один из ярких огней оказывается за его головой, подсвечивая золотом рыжую шевелюру. Уши у него вспыхивают как две розовые лампочки. И это приводит меня в такой восторг, что я ору, ухватившись за них, как за ручки у кастрюли: "Ганя, посмотри, как красиво они светятся!"

- Скажи, что это наведенная галлюцинация и ты просто меня разыгрываешь. - я впилась взглядом в хохочущую менталистку. Для нее провернуть такой фокус - плевое дело.

- Нет, к сожалению, - устав смеяться, Ганька вытерла слезы и добавила, - если не веришь мне, можешь у Игната спросить.

- А кто еще это видел?

- Да почти никого. Только группа второкурсников, которая возвращалась с семинара и доцент кафедры астрономии.

Все, это конец. То, что знает один студент, известно всем. Осталось только спросить у Волчека, где его скала и спрыгнуть, потому что такой позор я не переживу.

А я-то думала, что ужаснее вчерашнего дня ничего не может быть. Но сегодняшнее утро доказало мне, что я глубоко ошибалась. Если так пойдет и дальше, то мне не нужно будет искать скалу. Она сама меня найдет.

- Агния, можешь посмотреть на меня свежим глазом, может, кто-то плетение с проклятьем накинул, а я и не заметила?

Зажмурив один глаз, подруга склонила голову набок, совсем как любопытная ворона и фыркнула.

- Ты такая смешная.

- Ганька, я тебя просила не мысли мои читать, а посмотреть, с чего это вдруг мне так везет в последнее время. Вдруг помог кто-то по доброте душевной.

В памяти всплыла сияющая золотой улыбкой тетка - ватажница. Да ну, не может быть. Роумское плетение я бы не пропустила. Мелькнула мыслишка про Летнюю, но мы с ней не особо-то и ссорились. Нет, Леди никогда не унизит себя такой банальной местью.

- Не ломай голову, нет на тебе ничего. Чистая как стеклышко. - Ганька взглянула на свое запястье с часиками и бросила мне полотенце. - Давай, быстро в душ. Через час сбор группы поиска, а ты еще не готова.

- И куда я пойду в мокрой одежде? - мокрая рубашка противно липла к телу. Спасибо, подруга, за то, что облила с ног до головы. Не нужно искать повод, чтобы не ходить на встречу с погранцами. И почему я вчера так легко дала себя уговорить Волчеку? Нужно было сразу после совещания брать его за жабры и тащить в Зал Искателей. Запустила бы поиск, потом продиктовала координаты пропавших детей и уже подъезжала бы к дому. А сегодня за окном ревет шторм, переправа закрыта, а я сижу с чугунной головой в мокрой одежде на Ганином диване и чувствую себя дура дурой.

- Хочешь сказать, что собралась и дальше ходить в этих штанах? - Ганя нехорошо прищурилась. - После того, как проспала в них всю ночь, а рубашку вчера вечером облила вином?

Я пожала плечами. Подумаешь, роумы годами ходят в одной и той же одежде и ничего, прекрасно себя чувствуют.

- Ты уже почти двадцать лет как не роумелка! Ты же девушка! Как можно так наплевательски относиться к своему внешнему виду! -скрестив руки на груди, Ганька нависла надо мной негодующей статуей.

- Прекрати читать мои мысли! - рявкнула я, разозлившись. - Это была просто хорошая отмазка, чтобы не идти.

Я хотела добавить еще, что Ганя мне не мать, но вовремя вспомнила, что семьи у нее нет и, подруга, как и я, сирота.

- И вообще, все равно тебе нечего мне предложить. В твои блузки меня можно два раза заворачивать.

- Ха! Не отмажешься! Держи. - Ганька метнулась к шкафу и, выудив из него вешалку, торжественно сунула мне под нос какую-то пеструю тряпку.

- Это что еще за детская маечка? - я с удивлением рассматривала красный лоскут с ярко-зелеными цветами.

- Между прочим, это платье из очень модного магазина. Я его прошлым летом купила и еще не надевала ни разу. Жалко, что я вчера про него не вспомнила.

- А не носила, потому что даже на нос не смогла нацепить?

- Глупая, ткань эластичная, легко растягивается и садится по фигуре. - подтолкнув меня к зеркалу, Ганя приложила ко мне вешалку с платьем. - Просто я купила для него туфли, но моего размера не было. И я в них не помещаюсь. Что ты так смотришь? Я как раз худеть собиралась, может, ноги тоже похудели бы. Так, Динка, бегом в душ. Нельзя опаздывать. Мне тебя еще накрасить нужно.

Она подтолкнула меня к двери в ванную.

- Ганечка, спасибо тебе, конечно, за платье и заботу, но я никуда не пойду, - плюхнувшись в кресло, я мертвой хваткой вцепилась в подлокотники. Жалко, что ножки у него не привинчены к полу. Агния у нас девушка решительная, если уж что-то задумала, то приложит все силы, чтобы добиться своего.

Вздохнув, Ганя села напротив меня и уставилась тяжелым взглядом воспитателя из школы для трудных подростков.

- Ладно. Как хочешь. Я даже не буду лезть к тебе в голову. Просто объясни, почему ты не хочешь помогать нам в поисках пропавших детей.

- При чем тут дети? Я не отказываюсь их искать. И вообще, если они сейчас в ватаге, то ничего плохого с ними не случится. Роум ребенка никогда в жизни не обидит. Ты прекрасно знаешь из-за чего я не хочу идти. Вернее, из-за кого. - Замолчав, я попыталась собраться с мыслями. При всех своих ментальных талантах, Ганя бывает иногда удивительно толстокожей.

- Но ведь погранцы извинились перед тобой.

- Я этого не помню.

- Хочешь, я попрошу Калеба, он еще раз извинится?

- Нет уж, спасибо. Я не хочу его видеть, - особенно после вчерашней сцены на лестнице. Я мысленно застонала. Ну как Ганька не понимает, что идиота, который глупо и непрофессионально сел в лужу, пытаясь меня подставить, можно молча презирать. И не обращать на него никакого внимания, даже находясь в одной комнате. Но сложно игнорировать человека, которого я накануне с восторженными воплями таскала за уши. Я просто не знаю, как теперь себя вести!

- Кажется, я поняла, в чем твоя проблема, - заложив ногу за ногу, Ганя грациозно облокотилась на спинку кресла.

- В одном рыжем придурке, из-за которого у меня все идет наперекосяк?

- Нет, конечно. Ты не разрешаешь себе иметь хоть какие-то недостатки. Даже не недостатки, а просто пикантные особенности характера.

- И что пикантного в том, что я вчера напилась вдрызг и чуть не оторвала погранцу уши?

- Вот! - Ганя обличающе ткнула в меня пальцем. - Ты считаешь, что это было глупо.

- А что, нет?

- Ну, в общем-то глупо, конечно. Но никому кроме тебя знать это не нужно. Пусть погранцы думают, что это ты так Калебу отомстила.

- То есть, я сейчас должна прийти к рыжему и сказать, что это была такая страшная месть? Может, нужно еще выпучить глаза и зловеще расхохотаться ему в лицо?

- Нет. - хлопнув кулаком по подлокотнику, Агния придвинулась ко мне. - Знаешь в чем главное оружие женщины?

- Знаю, конечно. Загребущие ручки. Погранцам теперь тоже об этом оружии известно.

- Динка, не смешно. Главная наша сила - это красота. Поэтому ты сейчас быстро вымоешься, потом накрасишься, наденешь шикарное платье и сразишь всех мужиков наповал. В том числе и этого рыжего Калеба. И не спорь со мной! В конце концов, это я здесь менталистка. Я на себе проверяла. Красивая и уверенная в себе женщина может делать все, что взбредет ей в голову. - тряхнув кудрями, Агния ослепительно улыбнулась. - Все мужики вокруг будут думать, что это правильно. Что так и должно быть.

Я открыла рот, пытаясь что-то возразить, но подруга гаркнула: "Марш в ванную!" и меня буквально сдуло воздушной волной под душ. Иногда Ганя умеет быть очень убедительной.

- Ты можешь идти ровнее? И не сутулься, - шипела мне в ухо подруга, поддерживая под локоть.

- Не могу, - из-за высоких каблуков я себя чувствовала цаплей на ходулях. Очень яркой цаплей. На очень шатких ходулях. Кто такой умный решил, что общежитие для преподавателей должно находиться на седьмом этаже? И кто придумал эти лакированные орудия пыток для бедных девушек? Нужно было Летним не с мясоедами бороться и не с эксплуататорами бедных зверюшек, а с теми садистами, которые систематически обманывают женщин, рассказывая, как прекрасно они выглядят на каблуках. Ну и с мазохистками, которые этим врунам верят.

- Ганя, давай передохнем немного. - мы остановились на площадке второго этажа.

- Ты специально надо мной издеваешься? Мы даже до второго корпуса не дошли.

- Я не издеваюсь, у меня ноги дрожат. Честно.

- Милая, ты путаешь понятия. Это у тебя поджилки трясутся от страха.

Ганя остановилась, недовольно меня рассматривая.

- Что такое поджилки? И почему им страшно? - я стояла, непринужденно облокотившись на перила. Во всяком случае, я хотела, чтобы моя поза выглядела непринужденно. Как будто я случайно встретила на лестнице коллегу и остановилась, чтобы обсудить с ней, ну, допустим, тезисы моей будущей кандидатской.

Мимо нас шныряли студенты, здороваясь с Ганей и бросая на меня любопытные взгляды. Три взъерошенных первокурсника пробежали, перепрыгивая через две ступеньки и на ходу обсуждая, что с ними Шниткен сделает за опоздание на лекцию. А ведь раньше я тоже скакала по лестницам как горная козочка. Эх, зачем меня разлучили с моими любимыми разношенными ботиночками. Я представила, как им сейчас одиноко у Гани в комнате, в пыльном углу между спинкой дивана и торшером. Видимо, мое мысленное нытье надоело подруге, поэтому она выдернула какую-то девушку из стайки весело щебечущих студенток и оценивающим взглядом уставилась на ее черные замшевые балетки.

- Збышкова, у тебя какой размер обуви?

- Шестой с половиной. А что? - девушка приподняла правую ногу и повертела ступней из стороны в сторону.

- Разувайся! И ты тоже, - скомандовала мне Ганька.

Я быстренько вытряхнулась из туфель. О, как же хорошо! Прохладный камень холодил ступни, мышцы расправлялись, принимая естественное положение. Может, я пойду босиком, в одних чулках? В конце концов, я сейчас красивая и уверенная в себе женщина. В платье цвета вырви-глаз и с боевой раскраской на физиономии я могу делать все, что угодно. И никому даже в голову не придет, что я сошла с ума. Правда, подруга?

Поморщившись, Агния подхватила свои ярко-зеленые лодочки и сунула в руки ничего не понимающей студентке.

- Дарю.

- О-о-о, спасибо! - восторженно улыбаясь, девушка бережно прижала туфли к груди. Судя по завистливым взглядам подруг, сейчас она выиграла очень ценный приз в неожиданной лотерее.

- Носи на здоровье. - Ганя повернулась ко мне. - А ты чего стоишь? Надевай туфли и бегом, нас группа уже заждалась.

- А можно мы и платьями обменяемся? Эти зеленые розочки одного цвета с лодочками, которые ты сейчас девочке подарила. А я надену ее платьице в серую клеточку. Черный с серым очень хорошо смотрится.

Девушка тут же начала расстегивать пуговицы на воротнике. То, что мы стояли на лестнице, по которой все время кто-то ходит, ее по- видимому, совсем не смущало.

- Так, все. Обмен закончен. Никого больше не задерживаю, можете идти на лекции, - Агния посмотрела на циферблат наручных часиков. - Збышкова, к следующему занятию жду от тебя развернутый отчет об этом происшествии. Не забудь начертить поминутный график эмоционального состояния всех присутствующих, с градацией от негатива до позитива. И чтобы было не меньше пяти страниц. Поняла?

Печально кивнув, студентка надела лодочки и припустила вниз по лестнице, догоняя подруг. Я с завистью посмотрела ей вслед. Все-таки у меня ноги не оттуда растут. Нормальные девушки, наверное, могут даже погранцовские нормативы по бегу на каблуках сдавать.

- Вот зачем ты девчонке радость испортила этим дурацким отчетом?

- Пусть знает, что феи бывают только в сказках. Это здорово облегчит ей дальнейшую жизнь. И потом, неужели ты думала, что я могу за просто так поменять модельные лаковые туфли, заметь, ни разу ни одеванные, на разношенные калоши от сапожника Шомы с угла Малой Карнаутской? Да никогда в жизни!

Ганечка схватила меня за руку и помчалась по коридорам академии, словно погранцовский катер под всеми парусами. Я болталась у нее за кормой, как лодка контрабандистов, взятая на буксир, едва успевая лавировать между студентами. Туфли действительно оказались разношенными и звонко щелкали меня при ходьбе по пяткам, накрученные локоны подпрыгивали пружинками, а платье предательски ползло вверх при каждом шаге. Я боялась, что еще немного и подол окажется у меня на талии. Вдобавок, забывшись, я почесала накрашенный глаз и, скорее всего, выглядела сейчас как одноглазая кучерявая панда в жутких зеленых розочках.

Возле Зала Искателей Ганя затормозила и, впечатав меня в стену, начала придирчиво рассматривать.

- Так, помада на месте, глаза не размазались. Динка, прекрати тянуть платье вниз - это мини, на колени ты его все равно не натянешь.

Развернув меня к двери, подруга шепотом начала давать последние указания.

- Не сутулься, не трогай платье и волосы. И глаза! Улыбайся, помни, что ты самая красивая. Все, пошла! - и она подтолкнула меня в спину.

Дверь распахнулась, и я вместе с ней влетела в помещение, крепко держась за дверную ручку. Разговоры на мгновение стихли. Под удивленными взглядами мужчин я отцепилась от двери и, мило улыбаясь, легкой и непринужденной походкой спустилась по ступенькам в зал, стараясь не замечать дрожащие ноги и мысленно ругая Ганьку, так как эта зараза успела куда-то смыться. Я очень надеялась, что она меня сейчас подслушивает.

Ха! Оказалось, что переживала я совершенно зря. Мою боевую раскраску и сногсшибательное платье в облипку никто не оценил. С таким же успехом можно было промаршировать перед собравшимися совершенно голой. Не все даже поздоровались, так как мужчины были заняты, они спорили, и судя по охрипшим голосам, раскрасневшимся физиономиям и общей взъерошенности оппонентов, уже довольно давно.

Волчек сцепился с Мнишеком, проректором по учебе. Погранец Игнат, страдальчески морщась, когда спорщики орали особенно громко, стоял между ними, пытаясь не допустить рукоприкладства, остальные внимательно следили за схваткой. Вполне возможно, даже ставки сделали. Хотя тут все понятно. Волчек кого хочешь переспорит, даже такого въедливого жука как проректор. Недаром его торговая гильдия к себе пыталась переманить.

Жалко студентки сейчас не видят своего кумира. Глаза вдохновенно блестят, каштановые кудри непослушной волной лежат на широких плечах и распахнутом воротнике белоснежной рубашки. Вот интересно, почему это он такой свеженький как огурчик? У меня до сих пор побаливала голова и утренний чай бултыхался в желудке как-то уж очень подозрительно. А ведь я раза в три меньше Волчека выпила. Ладно, потом выясню.

Обрадовавшись, что мое появление никого не заинтересовало, я мысленно показала Гане язык и юркнула в угол, где уже сидел Элешен со своим неизменным блокнотом в руках.

- Привет. Из-за чего это народ ругается? - Плюхнувшись на скамейку рядом с Лешеком, я попыталась вникнуть в суть спора. Все-таки меня назначили консультантом в этой группе. А я даже не знаю, о чем разговор.

Элешен пожал плечами:

- Если не вдаваться в подробности - выясняют, чье мнение приоритетнее. Все как обычно.

Ну понятно, с точки зрения артефактора, эта мышиная возня не стоила его внимания.

- А что ты можешь сказать насчет вчерашнего совещания?

- Что люди не всегда делают правильные выводы. - Он улыбнулся. - Не хватает терпения и навыков работы с минимальной информацией.

- Это ты про рыжего погранца сейчас говоришь? Правда, он идиот?

Вздохнув, Лешек засунул карандаш в блокнот и отложил его в сторону.

- Дина, я про ситуацию в целом говорю. Убери эмоции. Они тебе мешают мыслить непредвзято.

- Как? - иногда мне очень хочется придушить Элешена. Эта его манера говорить загадками меня жутко раздражает. - Может ты перестанешь изображать мудреца и нормально все объяснишь?

- Не кипятись. - Лешек кинул на меня снисходительный взгляд и, закинув нога за ногу, пошевелил босой ступней в старом шлепанце в пятнах непонятного происхождения. - Лучше понаблюдай за ребятами.

Я с завистью уставилась на его протертые на коленях штаны с махрами внизу и халат веселенькой серо-буро-малиновой расцветки. Вот на кого нужно Ганьку натравить. Пусть попробует заставить Лешека хотя бы изредка причесываться по утрам. Нет, ну почему он так умопомрачительно выглядит! Мне немедленно захотелось дернуть за обрывок шнурка, которым были небрежно связаны волосы Летнего, запустить пальцы в мягкие шелковистые пряди, дотронуться губами до маленькой родинки на загорелой шее.... Стоп. Динара, прекрати сейчас же. Эту страницу ты уже давно перевернула, пора заняться делами насущными. За кем там нужно наблюдать? С трудом оторвавшись от созерцания Элешена, я повернулась к спорщикам.

- И каким это образом я должен руководить мобильной группой по розыску детей и в это же самое время вести занятия в академии? - Волчек нависал над толстеньким проректором по учебе, угрожающе сжав кулаки.

- Дистанционно, конечно, - багровому от возмущения проректору очень не хотелось отпускать преподавателя и ломать учебный план.

- Ха! - Волчек повернулся к присутствующим и, вальяжно взмахнув рукой, громко скомандовал: - Ищите!

Какой-то парень хмыкнул, остальные даже не пошевелились, наблюдая за спорщиками.

- Так, что ли? - рявкнул Волчек в лицо проректору, отчего тот испуганно попятился, инстинктивно закрываясь пухлой папкой, завязанной на тесемочки.

- Не паясничайте, Волдемар, - проректор скривился, пытаясь перекричать Волчека, - назначьте кого-то старшим. Вот, например, уважаемого Игната Немирова. Пусть он каждый день отчитывается о проделанной работе и передает телеграфом в академию. А вы будете по утрам писать свои распоряжения на день.

Игнат со скорбным лицом стоял рядом. Похоже, что ему совсем не нравилась затея с ежедневными отчетами. А может, он сам бы хотел руководить поисками, но Совет магов и его командование решили иначе.

- Прекрасная идея! - Волчек издевательски похлопал в ладоши. - Давайте вежливо попросим похитителей не отдаляться от телеграфных линий. А может мне лучше по телеграфу лекции студентам передавать?

- А ведь это мысль, - пробормотал сидящий рядом со мной Лешек. - Дистанционное обучение. В этом определенно что-то есть.

- Ну, знаете ли! Делайте что хотите, я умываю руки, - засунув папку под мышку, проректор гордо повернулся к выходу и чуть не снес парня в спортивных штанах, сидевшего на нижней ступеньке. Посторонившись, парень проследил взглядом за громко хлопнувшей дверью и повернулся к Волчеку, стоявшему посреди зала с видом победителя большой парусной регаты.

- Вот зря ты с Мнишеком завелся. В сентябре его гарпии расписание так составят, что все первые и последние пары в дальнем корпусе будут твоими, - парень лениво развалился на ступеньках, поигрывая свистком на веревочке, висящим у него на шее. - Сунул бы хороший коньяк в зубы и был бы свободен как ветер.

- Нет у меня больше хорошего коньяка.

- Ну тогда пару бутылок плохого, - пожал плечами преподаватель физподготовки, судя по свистку и штанам.

- И плохого тоже нет, - Волчек грозно зыркнул в мою сторону, как будто я в этом была виновата. А может, действительно, я у него вчера весь коньяк выпила? Я напрягла память. Бесполезно, вчерашний вечер оставался смутным. Ладно, в конце концов, зачем об этом думать. Найдется кто-то, кто мне все расскажет.

- Между прочим, это ректор меня в группу поиска засунул. - Волчек посмотрел на физрука сверху вниз.

- Ну и что? И меня тоже. Зачем ты мне это рассказываешь? Догони Мнишека, ему пожалуйся.

- Кстати, Оська, а почему он тебя не ругал? - заинтересовался Волчек.

- Да потому что я, в отличии от некоторых, не выпил вчера все свои стратегические запасы, а поделился парой бутылок с проректором.

- Может вы меня уже отпустите? Я уже два часа тут сижу, а вы все языками чешете как бабы - влез в разговор загорелый до черноты мужчина в распахнутой брезентовой ветровке.

- Сам ты баба! - огрызнулся Волчек. - Прости, Дина, вырвалось, - оглянулся он на меня. Из-а плеча Волчека с виноватым видом выглянул покрасневший сквозь загар мужик.

Я махнула рукой, мол, какие могут быть претензии, после вчерашних обвинений слово "баба" прозвучало почти как комплимент.

- Ну так что, я пойду? - Мужчина вопросительно посмотрел на почему-то на Игната и бочком, по-крабьи направился к входной двери.

- Стоять! - Волчек схватил его за капюшон и вернул на место. - Мы еще с тобой не разобрались.

- А что со мной разбираться? Ну довез я людей до устья Коштовни. Не на берегу же их оставлять. Ночь, дети малые плачут. Я все равно в Кошт хотел заскочить.

- Какой ты, оказывается, добрый, Франча. Ночью, на баркасе, по лиману, не побоялся даже на мель сесть. И все ради детишек. Я даже прослезился, - Волчек демонстративно смахнул несуществующую слезу. - А теперь быстро рассказывай, где точно ты высадил роумскую ватагу, сколько за это взял и откуда их знаешь.

Он развернул мужика к карте. Там его уже ждал Игнат и радостно оскалившийся Калеб.

Я решила, что после всего, что между нами было, лучше всего игнорировать рыжего идиота, как будто он - пустое место. Поэтому сейчас я разглядывала портреты на стенах и разномастную мебель, которая нашла свой последний приют в зале Искателей, а на погранцов смотрела разве что краем глаза. Ну и почти не слушала, о чем они там говорят.

- Я этот лиман с закрытыми глазами пройду, мне что ночь, что день - все едино. И что вы к этом роумам привязались? У них даже барахла с собой на обмен не было, семечками расплатились, по две семки за взрослого, а детей я вообще бесплатно прокатил.

- Один кто-то платил или каждый за себя? - негромко спросил Игнат.

- Тетка какая-то. Я ее впервые видел, как и всех остальных, - глаза у морячка лучились кристальной честностью.

- Доставай семечки.

- Так нету уже, я в Коште две штуки парусины прикупил, а она так подорожала, пришлось все семки выгрести из кармана, и роумские, и свои, - мужик для наглядности похлопал по карманам и развел руки.

- А у кого покупал? - Игнат недовольно поморщился.

- Да какой-то парень из верховья баржу пригнал. Я бы и больше взял, уж больно парусина хороша, с заговоренной ниткой, но дорогая, зараза.

- Ты нам зубы не заговаривай, - вмешался Калеб, - показывай давай, каким ериком шел и где ватагу высадил. И не вздумай врать. Ты же понимаешь, где находишься? В этом зале менталисты не только на портретах.

Морячок окинул поскучневшим взглядом присутствующих магов и кивнул. Конечно, можно было бы его просветить, что этот рыжий просто сказочный врун и на портретах - выдающиеся искатели прошлого, а это совсем другая магическая специализация. Но никто не стал этого делать. Зачем ему знать, что в данный момент единственная менталистка поисковой группы непонятно где шляется.

- Зачем мне врать, - пробормотал он, - сейчас все покажу, - и поднял ногу, чтобы шагнуть на карту.

- Куда!? - заорал Волчек, дернув морячка за многострадальный капюшон, так что мужик чуть не опрокинулся навзничь. - Башмаки сними!

- Сдурел, что ли? Задушишь! - прохрипел морячок, хватаясь за воротник.

- Испачкаешь карту, до смерти не расплатишься. - Волчек с явным сожалением отпустил капюшон.

- Может, еще и ноги помыть? - ехидно спросил мужик.

- Не мешало бы, - пробормотал рыжий. Он уже успел снять форменные ботинки и осторожно ступил на край бесценного артефакта.

Мне стало смешно. Носки у погранца были светло-серые в веселую зеленую крапинку, с дыркой, из которой нахально выглядывал большой палец правой ноги. Рыжий покосился на меня, покраснев, так что уши запылали факелом и, поджимая пальцы, ловко перетянул дырку под стопу. Дурак. Вот пусть теперь так и ковыляет по карте до самой Коштовни.

Следующие полчаса я откровенно скучала, пытаясь понять, зачем погранцы так дотошно пытаются вытрясти из морячка весь его маршрут. Какая разница с какой стороны он обогнул Чаячий остров и через какой ерик шел? Не знаю, может они составляли карту течений в устье Коштовни или пути весенней миграции контрабандистов, но истоптали парни карту изрядно. Вместе с Волчеком и долговязым физруком по имени Осип они выжали из бедного мужика все подробности, вплоть до того, с какой стороны пирса он пришвартовался в Коште.

Я развлекалась тем, что по цвету, качеству и степени поношенности носков пыталась составить психологический портрет каждого мужчины.

"Покажи мне свои носки, и я скажу, кто ты". Что-то похожее сказал древний мудрец. И ведь был абсолютно прав! Волчек щеголял новыми носками песочного цвета, подобранными в тон к идеально отглаженным брюкам, у долговязого нескладного физрука носки были линялые и застиранные, а про Игната можно бы сказать, что он образцово-показательный погранец с плаката "Контрабанда - зло!" в черных форменных носках. Кто у нас тут штатный клоун с дыркой на пальце и так понятно.

Мда. А вот в гардеробе морячка Франчи носков, наверное, никогда не водилось. Растоптанные сапоги в солевых разводах, сиротливо стоявшие посреди комнаты, благоухали так, что даже в моем углу слышно было, а желтыми загнутыми ногтями суровый морской волк мог впиваться в доски палубы во время шторма, чтобы не смыло волной. Я даже испугалась, что он своими когтищами повредит бесценный артефакт. Хотя на карте столько плетений навешано, ей даже пожар не страшен.

Так, кто там еще остался? Два невзрачных типа в погранцовской форме, тихо сидевшие в противоположном углу, обувь не снимали. А Элешен по академии всегда ходил в шлепанцах на босу ногу. Ну, с Лешеком все понятно, творческая личность, никакого внимания к своей внешности, что не мешает ему выглядеть просто потрясающе. Эффект, которого всеми силами пытается добиться Волчек.

- Ну что, есть какие-нибудь мысли?

- А? Ты это о чем? - с трудом оторвавшись от созерцания дырки на носке погранца, как магнитом притягивающей мой взгляд, я повернулась к Элешену.

Лешек вздохнул и посмотрел на меня как на малолетнюю идиотку.

- Ты помнишь, зачем мы здесь собрались?

Мне стало очень стыдно. Действительно, бедные дети сейчас неизвестно где и неизвестно с кем, время летит, а я, вместо того, чтобы настраиваться на их поиск, думаю про всякие глупости. Я виновато покосилась на Лешека.

- Думаешь, нужно выгнать этих горе-сыщиков с карты и провести поиск?

- Наверное, пока не стоит, - Лешек окинул задумчивым взглядом погранцов, присосавшихся к моряку как две большие серые пиявки с погонами. А ведь сейчас на месте Франчи могла быть я. Были бы у меня хоть слабенькие способности менталиста, стояла бы перед двумя придурками и оправдывалась, что не ем младенцев ни с томатным соусом, ни сырыми.

- Подожди, не мешай ребятам контрабандиста потрошить. - К нам вразвалочку подошел Волчек и, присев на скамейку рядом со мной, аккуратно поддернул брюки. - Франча - тот еще жук, но он так боится, что на него похищенных детей повесят, что сейчас готов даже схроны своего покойного дедушки выдать. Так что Игнат просто пользуется моментом.

- Да? А меня вчера преступницей назвали, чтобы я призналась, как в соседнем саду сливы воровала, когда мне было шесть лет?

- Дина, никто не застрахован от ошибки. - вмешался Лешек. - Даже гениальные ученые иногда ошибаются.

- Это ты про себя сейчас говоришь? - Терпеть не могу, когда Лешек со мной разговаривает как с неразумным ребенком.

- Хочешь совет? Забудь, то что вчера было. Память - скверная штука, она не дает нам смотреть вперед и заставляет спотыкаться на ровном месте. Погранцы не смогут быстро найти детей без помощи Искателя. Сейчас это самое главное.

- Да кто ж спорит. Я как раз сейчас на поиск настраивалась, - пробормотала я, покосившись на Элешена. Но Летний меня уже не слушал, а, как всегда, что-то чиркал в своем блокноте. Мне показалось или он говорил не только о погранцах?

- Молодцы, ребята! Орлы! Коштовнинский отряд им теперь не меньше ящика пива должен выставить. - Волчек хлопнул себя по коленке и, повернувшись ко мне, подмигнул. - Динка, твой выход.

Хмурый мужик в погранцовской форме потащил Франчу в соседнюю комнату для составления протокола. За ними увязался маленький человечек с папкой и пеналом в руках. Насколько я поняла из разговоров погранцов - это художник, который будет рисовать портреты ватажников. Если именно он намалевал меня на той гнусной листовке, то искать роумов будут очень долго.

К этому времени погранцы уже успели надеть ботинки и тихо о чем-то перешептывались, стоя у противоположной стенки. Игнат явно пытался в чем-то убедить своего напарника, на что тот хмурился и лишь отрицательно мотал пламенной башкой. Наконец, они закончили переговоры и, четко печатая шаг, Игнат подошел к скамейке, на которой я сидела. Рыжий плелся за ним с абсолютно кислым выражением лица.

- Динора, - официальным тоном начал погранец. - От лица Объединенного Союза Пограничных Отрядов и от себя лично, приношу вам искренние извинения в связи с досадным недоразумением, возникшим во время расследования преступления. Гарантирую, что больше такого не повторится. - Игнат хотел сказать еще что-то, но его довольно бесцеремонно перебил Волчек:

- Ну что ты официоз развозишь. ОСПО приплел. Лучше скажи прямо, Диночка, милая, прости нас, недоумков, перемудрили с версиями. И вообще, почему ты каешься? Я так понимаю, это у Калеба фантазия взбрыкнула?

- Я вчера перед ней уже извинился, - буркнул рыжий. Следов раскаяния на его физиономии я не заметила и это меня очень рассердило.

- Что-то я не этого помню, - мстительно заявила я, разглядывая погранца снизу-вверх. Может, по правилам приличия мне нужно было подняться со скамьи и выслушать весь этот бред стоя, не знаю. Но так я чувствовала себя строгой учительницей, отчитывающей нашкодивших учеников.

- Я, кстати, тоже, - заметил Волчек.

- Да вы оба вдрызг были пьяные! - возмутился рыжий. - Я вообще не понимаю, что в рабочей группе будут делать два алкоголика. Нам преступление раскрыть нужно, а не возиться с вами.

- Что?! Да я вообще не пью! И вчера не стала бы, если бы один дебил не сделал из меня преступницу и не опозорил перед всем миром! - выпалив это на одном дыхании, я поняла, что вскочила и стою, практически уткнувшись в погранца, а сзади надо мной нависает взбешенный Волчек.

- А ты знаешь, что Динка вчера хотела со скалы в море броситься?! Я с трудом ее смог убедить, что нельзя из-за какого-то придурка с жизнью кончать! - орал Волчек над моей головой.

- Да она в вагоне в меня заклинанием кинула! А я отключился и не смог за ватагой проследить!

- Ты идиот? Тебя роумелка сонным плетением опутала, а я просто разбудить хотела, чтобы ватажники у тебя ничего не сперли! Откуда я знала, что ты за ними следишь?

Рыжий замолчал, видимо, обдумывая мои слова. Я стояла, почти уткнувшись в нагрудный карман его кителя и смотрела на подбородок с ямочкой и тонкие, упрямо сжатые губы. Сзади обиженно сопел мне в затылок Волчек.

- Ребята, ребята, давайте успокоимся и попробуем во всем разобраться.

Игнат попытался вклиниться между нами, но парни стояли намертво, и он просто потянул меня за локоть, вынуждая отойти. Я, наконец, очнулась, и сама ушла в сторону.

- Сядь! - Игнат сказал это таким командирским тоном, что я немедленно плюхнулась обратно на скамейку и хотела уж было возмутиться, по какому праву погранец мной командует, но поняла, что он обращался вовсе не ко мне, а к своему напарнику.

Рыжий, не глядя, нашарил сзади стул и сел, закинув ногу за ногу. Судя по нахмуренным бровям, мои откровения его не очень убедили.

- Дина, расскажи, как все было, - Волчек устроился рядом со мной, ободряюще накрыв мою руку своей лапищей. Осип с Игнатом тоже принесли себе по стулу и теперь это сборище антагонистов стало походить на встречу анонимных алкоголиков.

- Ну, - протянула я, собираясь с мыслями, - я ехала в Карну, в Локоте он, - кивком головы указала на рыжего, называть его по имени не хотелось, -зашел в вагон вместе с ватагой. Сел в центре. Когда отъехали от станции, ко мне пристала роумелка, хотела погадать. Пыталась накинуть на меня петлю подчинения. Я все ее плетения завязала узлом лет на десять и лишила голоса до конца поездки. Потом молодая девчонка принялась танцевать. Погранец засмотрелся, и она его усыпила с помощью колыбельной. Простая песенка, роумы с ее помощью детей укачивают.

- Я не засмотрелся, - взвился рыжий. - Я следил как роумелка передвигается по вагону. Мне она показалась подозрительной.

Волчек фыркнул и укоризненно покачал головой. - Теперь ты понимаешь, что облажался? Следил он. Тебя сопливая ватажница вокруг пальца обвела. Тоже мне, сыщик. Динка, чем ты в него кинула, что он так перепугался?

У покрасневшего до корней волос рыжего был такой потерянный вид, что мне даже стало его немного жалко. Я отвела взгляд.

- Шарик магический. Как в школе.

- Всего лишь? - Волчек ехидно рассмеялся.

- Ну все, хватит издеваться. Я уже все понял. - Рыжий пригладил пятерней встрепанные волосы и, глядя мне в глаза, сказал. - Динора, извини меня. Я был не прав.

- Ничего, мы все иногда ошибаемся, - пробормотала я. - Давайте уже детей искать, время уходит.

- Вот это другое дело, - разулыбался Волчек. - Дина, тебе кроме карты для поиска что-нибудь нужно?

Отрицательно мотнув головой, я сняла с шеи шнурок с поисковиком. Вот он настал, мой звездный час. Присев на ступеньку около карты, я постаралась сосредоточиться, вызывая в памяти образ счастливой семьи с листовки. Где-то в пространстве дрогнули нити силы, протянутые между этими людьми и лишь одна ниточка оказалась оборванной. Страх за детей, который держал меня в напряжении еще со вчерашнего дня, немного отпустил.

- Мальчики живы, - сказала я дрогнувшим голосом.

Кто-то за моей спиной облегченно выдохнул и засмеялся.

- А где, где они? - нетерпеливо спросил Осип, заглядывая мне через плечо.

- Оська, подожди, не мешай специалисту работать. - Волчек оттащил физрука назад.

Дрогнув, потеплел в моих руках поисковик. Я осторожно опустила его на карту. Мгновение он еще стоял неподвижно, затем зажужжал и размытым движением прошелся вокруг Карны, обозначив две светящиеся точки в районе Роски. Я потянулась к ним мысленно, и ниточка привела меня к спящей женщине с острыми скулами и заострившимся носом, совсем непохожей на свой портрет и сидящей рядом с ее кроватью девочке с книгой в руках. Словно почувствовав мой взгляд, девочка вздрогнула и, откинув челку, посмотрела прямо на меня. Ого. Девочка меня удивила, нужно будет сказать, чтобы ее проверили на наличие дара. Но это сейчас не важно. Где ее братья? Я осторожно оторвала ненужные ниточки от волчка и влила в него еще капельку силы, постаравшись как можно точнее представить образы трех белобрысых мальчишек. Поисковик подпрыгнул над картой и, зависнув в воздухе, выстрелил лучом в один из городков возле Мелеши. Я уж было обрадовалась, это совсем рядом с Карной, но тут появился еще один луч, нацеленный на предгорье и еще один, протянувшийся вдоль побережья. Неужели детей разделили и увезли в разные места?

- Это что, нам придется три поисковые партии снаряжать? - пробормотал сзади Игнат.

Я пожала плечами, пытаясь понять где именно находится каждый из мальчиков, но образы не приходили. Какой-то туман мешал разглядеть, что сейчас происходит с детьми.

- Дина, что-то здесь не так. - Элешен с задумчивым видом стал рядом, рассматривая карту.

- Не пойму, мне как будто кто-то мешает. - Зажмурившись, я начала перекачивать силу в поиск, удивляясь, почему энергия уходит в волчок как в бездонную бочку. Вдруг что-то лопнуло, поисковик перестал жужжать и в наступившей тишине кто-то громко и виртуозно выругался.

Открыв глаза, я увидела карту, залитую потоками яркого света. Посредине, лежа на боку, дымился мой поисковик, а от него во все концы карты уходили сотни лучей к пульсирующим ярким точкам. Что это? Я не могла поверить своим глазам.

- Похоже, что она всех детей нашего мира нашла. Очень профессионально - голос рыжего просто сочился ядом.

  
  ГЛАВА 9
  Впервые в моей жизни поиск пропавших людей закончился грандиозным провалом, а именно - картой, празднично мигающей разноцветными огоньками, совсем как вывеска "Дрезину каждой домохозяйке!" на фасаде магазина железнодорожной техники. За моей спиной, потеряв ко мне всякий интерес, совещались погранцы: "Ну что, работаем по старой схеме? Да, а что еще остается делать". Я вспомнила старый ночной кошмар о том, как я провалилась на экзамене. Комиссия уже не обращает на меня никакого внимания, экзаменаторы собирают бумажки и разговаривают об отпуске, а я сижу над чудовищно уродливым плетением и никак не могу понять, где я напутала. Нет, не может быть, сейчас я все правильно сплела.
  Сочувствующе похлопав меня по плечу и пробормотав: "Я на минутку отлучусь" - вместе с физруком удрал Волчек.
  Легко, как танцор, пробежав по пульсирующей огнями карте, Элешен поднял поисковик и, вернувшись, присел на ступеньку рядом со мной. Через мгновение распахнутые створки обессиленно свисали с его ладони. Артефактор двумя пальцами потянул тонкую проволоку, спиралью свернутую на дне волчка и легонько дунул на перламутрово поблескивающее нутро.
   - Ну что там? Поломался?
  Лешек отрицательно покачал головой.
  - Маячок цел. Узлы закоротило, но это от слишком большого количества целей. А ты на что настраивалась, когда начинала поиск? - Лешек задумчиво рассматривал волчок.
  - На общую фотографию семьи. Но я не могла ошибиться. Поисковик сразу указал, что отец мертв, даже обозначил направление к месту смерти. Я эту нить сразу оборвала. И мать в нашем лазарете отыскал вместе со старшей девочкой. А потом вразнос пошел.
  - Не вразнос. Он нашел братьев. - Элешен захлопнул створки и протянул волчок мне. - Только братьев по крови оказалось в десятки раз больше.
  - Как такое может быть? - Огни на карте издевательски мне подмигивали. И это все братья?
  - Подумай. - Артефактор улыбнулся одним уголком рта и потянулся к блокноту.
  Я мысленно выругалась. Опять он корчит из себя преподавателя! И это в такой момент! Хоть бы намекнул, о чем думать. Пробежавшись в очередной раз по своим действиям, я поняла, что тут я ответ не найду. Никаких зацепок. Поиск шел правильно, пока в какой-то момент количество объектов поиска не увеличилось во много раз. Почему - неизвестно. Но скорее всего, кто-то очень хотел сбить погранцов со следа. Я вспомнила свое детство. Ватажники не самые заботливые родители, но, чтобы не потерять из виду свое чадо, они плетут из своих волос детям простенькие браслеты-следилки. У меня тоже такой браслетик был, мама Зана сплела. А когда мне было лет восемь, один из моих названных братцев засунул свою следилку в карман какому-то фермеру, а сам убежал на речку на всю ночь рыбу ловить. Мужик распродал на ярмарке товар и довольный, вернулся на хутор. Ох, как он перепугался, когда к нему в дом на рассвете ворвались рассерженные ватажники.
  - Лешек, я, кажется, поняла, кто мог сбить волчок со следа. - Голос у меня предательски зазвенел, а рядом сразу же материализовался Игнат. Подслушивал он, что ли. Рыжий никуда не торопился, но физиономия у него была заинтересованная. Заметив мой взгляд, он скептически скривился. Ну-ну. Посмотрим, что ты запоешь, когда я все расскажу.
  Про историю с братом я, конечно, говорить не стала. Если погранцы еще не проверяли мое личное дело, то знать, где я провела свое детство им совсем необязательно. Поэтому я коротко объяснила, каким образом можно пустить поиск по ложному следу, и очень удивилась, увидев, как побледнел рыжий.
  - Как это, взять что-то от человека для создания амулета? Тут же больше сотни огней, - он сглотнул так, что на худой шее дернулся кадык и уставился на меня расширившимися от ужаса карими глазищами.
  - Нет, нет! Это совсем не то, что ты подумал! Обычно берут волосы, - надо же, какой впечатлительный мальчик, хмыкнула я про себя. - Мало волос. Это для того, чтобы отследить человека, нужно ему напульсник из своих волос на руку повесить, а, чтобы со следа сбить, и пары волосков хватит. И вообще, если в этом деле замешаны роумы, то с детьми все в порядке. Ватажники никогда не обижают детей.
  - Если тебя роумы пригрели, не факт, что они так поступят с другими, - язвительно бросил мне рыжий. Ага. Значит, в моем досье ты уже копался.
  - У ватажников есть неписаные законы, по которым они живут испокон веков. Укравший у своего лишается пальца, ударивший ребенка изгоняется из ватаги, оклеветавший кого-либо наказывается плетьми, - добавила я мстительно улыбаясь.
  Погранец отвернулся от меня с хмурым видом. Интересно, понял он на кого я намекаю или нет?
  - А можно ли выяснить, кто мог это провернуть? - вежливо спросил Игнат.
  - Сейчас попробую, - я напрягла память вспоминая, какое плетение использовали роумы. Если взяться с другого конца.... Закрыв глаза, я потянула нити над картой на себя. До чего же их много.
  - Не торопись, - на мое запястье легла рука Элешена.
  Действительно. До меня дошло, что из-за своего желания доказать погранцам, что перед ними настоящий мастер поиска, я чуть не претворила свой студенческий кошмар в жизнь. Отпустив нити, я сняла туфли и шагнула на карту. Ступни начали покалывать сотни невидимых иголочек, напоминая, что это не ковер, а очень мощный артефакт. Добавив силы, я увеличила фрагмент с огнями. Теперь нужно найти самую последнюю петлю. Так как закон подлости еще никто не отменял, она оказалась в самом большом скоплении огней в окрестностях Лейбовеца. Прикинув на глаз расстояние, я поняла, что подойти к ней, не потревожив нити, я не смогу. Роумы потрудились на славу, щедро одаривая прохожих обманками с волосами мальчишек. Когда только успели, интересно. Я вспомнила картинку. У младшего брата на голове была шапочка с пушистым помпоном, но старшие щеголяли белокурыми локонами до плеч. Скорее всего, когда мы их найдем, мальчики будут подстрижены налысо.
  Приглядевшись, я поняла, что на фоне сплошного сияния большого города темными пятнами выделяются каскадные озера и причудливо закрученная ленточка реки. Все-таки зря лейбовчане не развивают сельское хозяйство в пригороде. Я всегда знала, что азартные игры - зло и все эти игорные дома, отели и торговые центры, в которых люди копошатся как в муравейниках, издевательски подмигивая роумскими обманками, не должны там находиться. Хотя бы по той причине, что я сейчас их даже перешагнуть не могла, чтобы не спутать нити. Бескрайние поля с одиноким фермером на этом месте смотрелись бы лучше.
   Ну что ж, давно я не играла в классики. Спустя восемь прыжков я стояла на одной ноге в скоплении огней, поджав вторую и балансируя руками как мельница. Крайняя петля обнаружилась рядом с маленьким прудом в центре города, на котором моя ступня еле-еле умещалась. Изловчившись, я наклонилась и цапнула нить за самый кончик. Петелька послушно соскочила и один из сотни огоньков, моргнув на прощанье, потух, оставив на карте крохотное темное пятнышко. С большим трудом выпрямившись, я поняла, что загнала себя в ловушку. Обратный путь мне придется проделывать вслепую, прыгая назад на одной ноге - места, чтобы развернуться у меня не было.
  Поздравив себя с очередным идиотским решением, я вздохнула. Ну что тут можно сказать. Динка - ты в своем репертуаре. Придется сматывать нить прямо сейчас. Надеюсь, плетение начнет распутываться с того места, где я стою, потому что долго мне в такой позе не выстоять, уже сейчас мышцы на опорной ноге мелко дрожали и противно ныла спина. Я нашарила в вырезе платья волчок и, сняв со шнурка, осторожно прилепила к нему нить. Маячок тут же деловито зажужжал, распутывая светящийся ковер под ногами.
  К тому времени, когда я смогла поставить на карту вторую ногу, страшная месть ватажникам, устроившим эту масштабную гадость, была обеспечена. Я только не могла решить, что лучше: заставить их спотыкаться при каждом шаге ближайшие десять лет или пусть заикаются до конца их никчемной жизни?
  - А можно мне еще один?
  Громкий шепот и шуршание вывели меня из состояния задумчивости. Повернувшись на шум, я запнулась о свою же ногу и чуть не грохнулась на пол.
   На ступеньках расселась вся группа активного поиска, включая погранца, которого посылали допрашивать моряка, художника и Волчека с физруком. Хорошо хоть Франчу где-то потеряли. Из всех мужчин только Игнат выглядел хоть немного смущенным. Рыжий пристально разглядывал окно позади меня, делая вид, что ему ни капельки не интересно, чем я там занимаюсь. Волчек радостно лыбился, художник, кажется, успел сделать пару набросков. Даже у Элешена на губах мелькнула легкая улыбка. Вот что с ними со всеми делать? Огреть табуреткой самых восторженных или взять погранцовскую фуражку и пойти по кругу, пусть зрители скинутся?
  Все-таки Ганька не права. Макияж, прическа, каблуки - это все чепуха. Чтобы привлечь внимание мужчин, нужно проскакать перед ними на одной ножке. Ну, может, короткое платье еще имеет какое-то значение. Я вспомнила, как стоя спиной к ступенькам наклонялась, чтобы поднять нить. Да уж. Когда я занята работой, то совершенно забываю, что творится вокруг. Когда-то любимым развлечением для однокурсников было прицепить мне какую-нибудь надпись на спину, пока я разбираюсь с заданием. Даже Лянка, предательница, однажды успела заплести мне штук двадцать косичек. Причем искала я по ее же просьбе какого-то моряка, в которого на тот момент подруга была влюблена. Ладно, как там Ганечка говорила? Делать вид, что все так и задумывалось? Надеюсь, по мне именно это и видно. Поэтому, отвернувшись от парней, я сосредоточилась на работе.
  Ниточка наматывалась, изредка застревая на узелках и ощутимо дергая меня за пальцы. За спиной шуршали пакетами, наверное, Волчек расстарался, сбегал в буфет. Он про свое брюхо никогда не забывает. По комнате тянуло свежей выпечкой, так что я сразу вспомнила, что позавтракать мы с Ганей не успели.
  -Спасибо, очень вкусно, - рыжего не учили в детстве, что разговаривать с набитым ртом невежливо? Вот гады, я тут работаю в поте лица, а они булочки жуют.
  Наконец, я распутала самую первую петлю и смогла сесть на ступеньку, вытянув натруженные ноги.
  - Ну что? - тут же ко мне придвинулся Игнат. - Есть какие-нибудь результаты?
  - Игнат, имей совесть, дай девочке сначала перекусить. - Волчек сунул мне в руки теплый пирожок и открытую бутылку с лимонадом.
  Я машинально взяла, собираясь с мыслями.
  - Хороших новостей мало, к сожалению. Обманки я расплела, но к изготовителю нить меня так и не привела. Скорее всего, он прячется за оберегами из чужих волос. Если я права, то это роумелка. Про внешность ничего не могу сказать, но ей не меньше пятидесяти лет. На руках и шее у нее должно быть около сотни волосяных косичек. Некоторые обереги сплетены очень давно - эти люди уже умерли.
  - Ну да, маньячка-парикмахерша, - недоверчиво фыркнул рыжий. - И что теперь? Будем хватать всех роумелок старше пятидесяти и проверять, что они на себя цепляют кроме бус? Между прочим, пульс еще и на ногах можно найти. Так что всем пойманным теткам обязательно заглянем под юбки. Ребята на заставах просто счастливы будут, когда им такая ориентировка придет.
  - После приказа ловить ужасную колдунью-менталистку они ничему не удивятся, - пробормотала я. Сзади хихикнул физрук, а Калеб, зло блеснув на меня глазами, промолчал.
  - Ладно, давайте перекусим, а потом будем думать, что делать дальше, - предложил Игнат. Возражать ему никто не стал. Я жевала, прихлебывая лимонад и рассеянно рассматривала карту. Потоки силы на ней еще не улеглись и лениво колыхались, как волны на море в полный штиль. Даже если хитрую тетку нельзя найти обычным поиском, в месте, где она плела свои обманки, должен остаться хоть какой-то след и еще одно плетение притянется к своим собратьям. Надеюсь. Отставив бутылку с лимонадом, я скопировала роумский браслетик, добавив в него петлю-якорь и подбросила вверх. Плетение камнем упало на карту, рассыпавшись на отдельные звенья.
  - Воржег. Или где-то рядом. Это то место, где роумелка плела обманки? - спросил Игнат. Дождавшись моего кивка, он вздохнул. - Мы там прочесали все окрестности. А точнее не можешь сказать?
  - Увы. - Какое-то воспоминание, связанное с Воржеком всплыло в памяти. Вчера, когда погранцы рассказывали про поиски детей, что-то зацепило меня, какая-то деталь, которая резанула ухо фальшью. Но после выступления рыжего я про все забыла. Точно. Фермер.
  - А что говорил мужик, который у себя на хуторе поймал роумелок? Они именно огурцы пытались стащить или что-то другое?
  - А больше там красть нечего. Весна поздняя, в предгорьях поля еще голые, деревья только зацветают. На всю округу одна теплица с огурцами. - Игнат устало потер глаза. Видно было, что последняя неделя ему нелегко далась.
  - Вранье.
  - Почему? - удивился рыжий. - Я сам разговаривал с фермером. Какой смысл ему врать?
  - Не знаю, какой смысл, но роумелки не едят огурцов. - Я вспомнила, как переполошилась мама Зана, когда какая-то добрая торговка на ярмарке угостила меня соленым огурчиком.
  - Что за бред? - Калеб недоверчиво ухмыльнулся.
  - Это не бред, а древнее поверье. Огурец у роумов считается мужским плодом, который увеличивает мужскую силу. А вот если его съест женщина, то вся сила роумов ее рода уйдет в землю.
  - И они в это верят?
  - Еще как. Роумелки даже в руки брать огурцы боятся, чтобы своим мужчинам не навредить.
  - Дин, а женские плоды есть? - хохотнул Осип, дергая меня за рукав. - А что, когда мы детей найдем, можно роумов какими-нибудь помидорами забросать и они сразу сдадутся.
   - Нет женских плодов, отстань. - Вот не люблю я таких клоунов. Мы серьезные вещи обсуждаем, а он хохмит.
  - Значит, фермер соврал. Интересно, зачем? - Игнат повернулся к Волчеку с азартом рыбака, внезапно почувствовавшего в своих сетях крупную рыбу. - Придется еще раз его навестить и спросить. Как ты считаешь?
  Волчек кивнул и, скомкав пустой пакет из-под пирожков, бросил его через всю комнату в урну.
  - Навестим, конечно. Калеба пошлем, пусть съездит.
  - А почему это я один должен ехать? - возмутился рыжий.
  - Ну ты же у фермера интервью брал, значит точно сможешь его поймать на вранье. Но если ты один ехать боишься, дадим тебе Осипа в помощь. Он подстрахует, если что.
  - Я не боюсь. Просто роумы - они же как блохи. Разбегутся в разные стороны - как я их один ловить буду? Фермер явно с ними в сговоре.
  - Калеб прав. Он один не справится. Ехать должны несколько человек, причем, чем быстрее, тем лучше. Смысла сидеть на Роске нет. - Игнат окинул взглядом нашу группу, выискивая добровольцев.
  - Я поеду, - неожиданно для себя выпалила я. Ну вот кто меня за язык тянул. - Возможно, что на месте будет легче нащупать след роумелки. И еще: я немного разбираюсь в ватажниках, все-таки семь лет с ними прожила.
  Игнат одобрительно кивнул, а вот Калеб явно не оценил мой подвиг. Ну и ладно. Не для рыжего ведь стараюсь - детей хочу отыскать.
  - О чем речь, поедем все. Я бы еще парочку шустрых студентов взял, чтобы были на подхвате. - предложил Волчек.
  - Кто тебе их даст в разгар экзаменов. Скажи спасибо, что самого отпустили, - долговязый физрук поднялся со ступенек. - Ну что? По морю или по суше?
  - Какое море? Ты что? Это в заливе шторм уже закончился, а из-за Роски выйти - там болтанка еще та, - Волчек посмотрел на часы. - Через два часа жду вас всех в холле. Успеем на вечерний экспресс до Воржега. Надеюсь, Управление оплатит нам билеты?
  - Совет магов оплатит, - пробормотал Игнат. - В поиске детей он заинтересован не меньше нас.
  - Не вопрос. Главное, чтобы оплатили, - развернувшись, Волчек первым вышел из комнаты. За ним потянулись остальные. А я так и осталась сидеть, вспоминая корзинку для белья в Ганечкиной ванной, в которой сейчас валялись мои штаны с рубашкой. И в чем мне теперь ехать?
  Обновление от 17.05
  Я представила, как через два часа в холл спустится щеголевато одетый Волчек и погранцы в ладных, с иголочки, кителях. А я буду жаться к колонне в мятой рубашке и большим винным пятном на штанах. Если еще и Осип переоденет свои тренировочные штаны с пузырями на коленях, то уверенная в своей неотразимости женщина сдохнет, так во мне толком и не родившись. И все Ганькины старания пойдут насмарку. Обращаться к ней - тоже не вариант, мне до сих пор было неловко из-за истории с туфлями.
  - Ты зря сомневаешься. Без тебя группа вряд ли справится с поиском детей. Так что, это было правильное решение - ехать вместе с ними.
  Поднявшись со скамейки, я вздохнула. Ох уж эти мужчины. И это ведь самый умный из них!
  - Да причем здесь группа. Мне переодеться не во что, чтобы ехать.
  Лешек уставился на мое платье с видом лесоруба, которого спросили, что он думает об особенностях философии воинствующего вегетарианства эпохи позднего средневековья.
  - Ты же вчера, кажется, в другой одежде была? - особой уверенности в его голосе не ощущалось.
  Улыбнувшись, я развела руками. Объяснять что-либо Элешену у меня не было никакого желания. Джинсы, которые сейчас были на нем, я помнила еще со времени своего поступления в академию, когда все девчонки тайком поглядывали на единственного Летнего, сидящего в комиссии. Дырок и пятен, правда, на них с тех пор прибавилось. Лешек вряд ли поймет, как за один день можно испортить штаны, чтобы их невозможно было надеть. И еще мне было немного стыдно, что я еще позавчера не рассказала про визит его матери. Вдруг это важно, а я перепугалась, что он поймет, зачем меня принесло на Роску и промолчала.
  - Лешек, тебя матушка разыскивает.
  Артефактор хмыкнул как-то озадаченно и подошел к карте.
  - Ты в Лимбурге живешь?
  - Да, а что? - я заглянула ему через плечо, пытаясь понять, что он там рассматривает.
  - Пойдем, у нас мало времени. - Развернувшись, так что полы халата разлетелись рваными крыльями, Элешен выбежал из комнаты. Вопрос: 'Куда?' я уже задавала пустому месту, поэтому помчалась догонять Летнего. Если я потеряюсь или отстану, он ждать меня не будет. Проверено.
  Мы неслись по коридорам академии, будто за нами гнался по меньшей мере стручковый дракон из сказки про девочку-фасольку. Мелькали любопытные лица студентов, пару раз я чуть в кого-то не врезалась, и поняла, что в списке девиц, преследовавших Элешена, я могу занять почетное первое место. Вряд ли кто-то из них гонялся за Летним в буквальном смысле этого слова. Наконец, дорогу нам преградили мрачные первокурсники, под руководством завхоза тащившие куда-то огромный уродливый стол, и я смогла поймать артефактора за хлястик халата.
  - Куда мы так торопимся?
  - К тебе домой, - кинул мне через плечо Летний и, обогнув студентов, рванул еще быстрее.
  От неожиданности я затормозила и чуть не оторвала ему хлястик. Домой?! В Лимбург?! Это что, Элешен проведет меня порталом?!!! Ура!!! Неужели сбудется моя давняя мечта?
  Летние очень неохотно делились с обычными людьми секретами своей магии. Вернее, никак не делились. А уж умение строить порталы было всегда тайной за семью печатями. За всю историю пребывания Летних в нашем мире пройти их порталами смогли только единицы. И никто из них так и не рассказал, что из себя представляет коридор в пространстве и времени, во мгновения ока перемещающий человека совершенно в другое место. Я даже немного завидовала Гортензии, которую Лешек когда-то так невежливо выкинул из своего жилища. Пусть она и опозорилась на всю академию, но зато прошла через портал! И я рванула за артефактором, хлопая разношенными балетками по пяткам так, будто за мной гналось не меньше пяти голодных драконов.
  Неожиданно Элешен свернул в боковой коридор, удаляясь от холла, в который когда-то выбросило Гортензию вместе с ее пожитками. Странно. Я всегда считала, что точки входа и выхода порталов должны быть привязаны к каком-то определенным местам. Или у Лешека на Роске их несколько? А может, он каждый раз строит новый коридор? Размышлять на бегу, лавируя между студентами было не очень удобно и я решила подождать, когда увижу все своими глазами.
  - Динка! Ты куда?
  Обернувшись, я увидела Ганю с поднятыми от удивления бровями и раскрытым ртом. Не сбавляя темпа, я бросила в ее сторону ворох воспоминаний обо всем, что произошло со мной за последние пару часов. Некогда объяснять, пусть сама разбирается. Элешен свернул за угол, и я кинулась его догонять. Через заднюю дверь мы выскочили в парк. Солнце еще не успело высушить лужи и Летний шлепал по ним напрямик, не обращая внимания на мокрые ноги. Я болталась у него в кильватере, прыгая по скользким плиткам и пытаясь понять, где может находиться портал. За парком с этой стороны, насколько я помню, нет никаких строений, только обрыв и море. Мощеная дорожка скоро закончилась, и мы пошли по тропинке, а потом и вовсе по мокрой траве. С деревьев капало и, хотя я старалась не задевать ветки, через пять минут вымокла, как будто побывала под настоящим дождем. Я уже отчаялась сохранить чужие туфли сухими и шла, не разбирая дороги. Ладно, наука требует жертв. Потом узнаю, сколько они стоят и заплачу за них Гане. Очень хотелось узнать у Лешека, куда мы идем, но, когда я уже почти решилась задать ему вопрос, он неожиданно остановился.
  - С какой стороны ты живешь?
  - А?
  Я закрутила головой, пытаясь понять, что происходит. Ничего необычного я не почувствовала: никаких странных потоков силы, наличия мощных артефактов или необычных плетений. Но больше не слышен был раскатистый грохот прибоя, деревья вокруг были сухими, причем листочки на них только начали распускаться и, судя по нахмуренному небу, собирался дождь. Оглянувшись, я увидела такие же стволы и блестящий шпиль лимбургской ратуши вдали. Ну вот и сходила ты, Динка, в портал. Можешь себя поздравить.
  - Где твой дом? Дина, соберись, у нас мало времени, - Элешен взял меня за плечи и легонько встряхнул.
  Я выдохнула и попыталась собрать в кучку разбегающиеся мысли.
  - Там, - махнула рукой в сторону просвета в деревьях. И когда Лешек уже собрался бежать, остановила его. - Подожди, давай у ратуши возьмем велосипеды напрокат. Так будет быстрее.
  Артефактор кивнул и, развернувшись, рванул в сторону ратуши.
  Когда на заплетающихся ногах я добежала до велостоянки на заднем дворе ратуши, Лешек уже стоял, скептически изучая ряд двухколесных машин. Ну да, старенькие, конечно, и местами ржавые. Но ведь нам не велогонку выигрывать - до моего дома они нас домчат с ветерком.
  - У тебя деньги есть? - обернулся ко мне Лешек.
  - У меня есть жетон работника магистратуры, - гордо ответила я и протянула руку с браслетом к замку ближайшего велосипеда. Щеколда, звякнув, послушно разомкнулась. Выкатив велосипед, я попыталась открыть второй и оказалось, что на него не распространяется мое очарование мага-искателя города Лимбурга с зарплатой в полторы сотни семечек в месяц.
  - Может поедем на одном? Я на багажник сяду. - я заглянула в глаза Летнему.
  - Зачем? Я могу взломать замок. Но насколько это действие будет оправдано важностью поставленной перед нами задачи? - Элешен задумался.
  Мне хотелось завопить: 'Ломай быстрее и поехали!', но нельзя торопить Летнего в момент, когда на одной чаше его внутренних весов лежит закон, а на другой - необходимость его нарушить. Может, пока он тут решает, смотаться по-быстрому самой? И как назло, вокруг было пусто, не у кого перехватить одну паршивую семку, чтобы заплатить за велик. Куда, спрашивается, подевались мамаши с колясками и кучей детишек, орущих на весь парк? Сзади хлопнула дверь. Из ратуши, смешно переваливаясь на толстых ножках, к нам спешил бургомистр Ференц Зальц. Позади него, цокая каблуками, семенила секретарша. Я уж было, перепугалась, что бургомистр напряжет меня какой-нибудь срочной и очень важной работой, но по его сияющей улыбке поняла, что он явился не по мою душу.
  - Добро пожаловать в Лимберг! Простите, уважаемый, не знаю вашего имени, но я рад приветствовать такого высокого гостя в нашем городе. - Зальц просто лучился от счастья и, если бы не недоуменное выражение лица, с которым он поглядывал на дырявый халат и мокрые до колен джинсы Элешена, в его радость от встречи с Летним можно было бы даже поверить.
  Про высокого, бургомистр, конечно загнул. Элешен всего на два пальца выше меня. А я на физкультуре в академии была предпоследней в шеренге. Зальц продолжал нести какую-то приветственную чушь, секретарша томно улыбалась, пожирая Летнего глазами, а время тикало, и я никак не могла придумать повод, чтобы прекратить этот поток словоблудия.
  - Спасибо, - прервал бургомистра на полуслове Элешен. - У вас деньги есть?
  - Эээ... А, сколько нужно? - осторожно спросил Зальц. Глаза у него заблестели от предвкушения будущих прибыльных сделок с Летними.
  - Одну семку в долг. Я вам перешлю, как только доберусь до телеграфа и смогу написать в банк.
  Бургомистр разочарованно захлопал по карманам, разыскивая кошелек.
  - Вот, - он выудил горку матово поблескивающих семечек, - столько хватит?
  - Нет, - отрицательно покачал головой Лешек, - такие семечки не пролезут в прорезь замка. Нужна одна маленькая семка.
  - Ах, так вам велосипед нужен? - расплылся в улыбке Зальц. - Так это мы сейчас быстро организуем. Катарджина!
  Секретарша наклонилась и, изящно оттопырив в сторону Летнего обтянутый узкой юбкой зад, прижала свой жетон к замку велосипеда. Не слушая больше бургомистра, я вскочила на велик и погнала в сторону улицы Третьего Пришествия. Пусть теперь Элешен меня догоняет. Мне еще вещи искать, а с моей феноменальной хозяйственностью это будет довольно сложно сделать.
  По дороге я несколько раз прокляла Ганю с ее любовью к мини. При каждом движении ног платье ползло все выше и грозило превратиться в майку. Мальчишки свистели, прохожие оборачивались мне вслед, а трамваи провожали веселым дребезжанием звонков. Соседи на моей улице выстроились у калиток, будто в каждом доме был телеграфный аппарат, передающий свежие сплетни. Единственным человеком, который не обращал внимания на все это безобразие, был Лешек. Он невозмутимо катил рядом, объезжая прохожих и клумбы. Наконец, бесплатное шоу, к большому разочарованию соседей, закончилось. Спрыгнув с велосипеда, я потянула дурацкое платье вниз и шагнула к двери.
  - Подожди. - Лешек оттеснил меня назад и тщательно протер дверную ручку полой халата. - Все, можешь входить.
  - Отпечатки чьих-то пальцев? Яд, который впитывается в кожу? Какой-то мудреный приворот? Объясни, что ты убрал с ручки?
  - У тебя слишком богатая фантазия, - хмыкнул Лешек. - Моя мать поставила сигналку. Если бы я не убрал, то уже через полчаса она была бы здесь. А встречаться с ней сейчас у меня нет ни времени, ни желания.
  Семейные дела Летних меня не касаются, но целеустремленность этой женщины меня просто восхитила. Я бы никогда не додумалась расставлять ловушки на собственного сына. Все-таки я ничего не понимаю в материнской любви.
  - Фрей! Фрей, ты где, вылезай! - дом встретил меня мрачной пустотой. Так как готовилась я к бурному негодованию и упрекам, которое домашний дух выливал на мою голову, даже когда я на пару часов задерживалась на работе, тишина меня очень напугала.
  - Фрей, учти, я через полчаса уезжаю и вернусь не раньше, чем через неделю. Слышишь? - после такой фразы на меня должен был накинуться вздыбленный комок шерсти или перьев (по настроению) и обвинить в самых жутких проступках. Тихо.
  - Это твой домашний дух? - Лешек с интересом оглядывался вокруг.
  - Да. Ты его чувствуешь?
  - Нет. Моя мать на тебя сильно ругалась?
  Я вспомнила разговор с Летней и пожала плечами.
  - Ну так, слегка. А почему ты так решил?
  - Она в гневе часто рвет энергетические потоки. Здесь все перепутано. Но ты не волнуйся, собирайся спокойно, я сейчас все исправлю.
  Лешек стряхнул шлепанцы и улегся на диван, подложив под голову подушку. Смотрелся он в моей гостиной так уютно и привычно, что я чуть не замечталась о несбыточном, но вовремя себя одернула и побежала собирать вещи. Вот где эта мелкая сволочь ошивается? Сейчас помощь Фрея мне бы не помешала. Я не могла вспомнить, куда прошлым летом засунула большой рюкзак. Может он на антресолях? Поставив маленькую скамеечку на стул, я полезла инспектировать полки над дверью в прихожей. О, счастье! Кончик оранжевой лямки выглядывал из груды хлама, который я уже несколько лет собиралась перебрать. Вспоминая в уме список вещей, которые мне нужно захватить, я дернула за лямку и тут же получила по голове резиновым сапогом. А потом на меня хлынул поток елочных игрушек, и я позорно грохнулась со стула.
  - Ты не ушиблась? - Элешен подошел ко мне и потянув за руку, поднял с пола.
  - Нет, все нормально, - про отбитую попу я ему говорить не стала.
  - Помочь чем-нибудь?
  - Нет, спасибо, я сама. Хотя, можешь поискать Фрея? Может, он обиделся и ушел на энергетический уровень?
  Лешек кивнул и ушел обратно в гостиную. Я услышала, как заскрипели пружины в диване. Я и сама люблю работать лежа. У старого дивана выемки в правильных местах. А если закутаться в плед и поставить на столик чашку горячего чая и тарелку с печеньем.... Но в ближайшую неделю мне это точно не светит. Буду мотаться по хуторам и ярмаркам, разыскивая детей в компании рыжего погранца. Настроение упало ниже плинтуса. И еще этот поганец Фрей куда-то запропастился. Я выгребла из шкафа все тряпки и быстренько пошвыряв в рюкзак первые попавшиеся вещи, стянула, наконец-то! попугайское платье, переодевшись в удобные брюки и тонкий свитерок с треугольным вырезом. Жалко, ботинки с курткой остались у Гани. Может, я успею их забрать, если потороплюсь. Осталось взять зубную щетку с полотенцем. И расческу!
  В ванной было темно, пощелкав выключателем, я поняла, что чинить свет некогда и принялась наощупь искать полку с зубной пастой и шампунем.
  - Ууоххх.... - захрипел кто-то сзади так жутко, что у меня сердце ушло куда-то в пятки. В темноте ванной светлым пятном выделялась раковина и в ней копошилось что-то черное, страшное, непонятное. На пол спускалось, извиваясь, темное щупальце. Или хвост? В голове пронеслись истории про ненасытных пришельцев из других миров, пожирающих чистую энергию, и я поняла, куда подевался мой бедный домашний дух.
  Мой визг слышали, наверное, даже в ратуше.
  
  ГЛАВА 10
  
  
  В следующее мгновение в ванную комнату ворвался Элешен, одним движением плеча смахнув меня в угол, где я встретилась со шваброй, метелкой и тазиком для мытья полов, радостно упавшим на мою голову с гвоздя на стене. Тазик можно понять, не так часто хозяйка занималась уборкой, и он успел соскучиться. Пока я выпутывалась из груды инвентаря, в комнате что-то грохнуло. Судя по звону осколков, это погибло зеркало над раковиной. Несколько раз моргнув, загорелся светильник на потолке. И до меня стало доходить, что, пожалуй, я поторопилась с выводами и спешить на помощь Лешеку с метлой наперевес не стоит. Мне очень захотелось накрыться тазиком и тихо сдохнуть в углу за дверью. Одно дело, забыть про магическое зрение, когда тебя никто не видит и совсем другое - так опозориться перед Элешеном. Если в ванной комнате и было какое-то возмущение энергетических нитей, то оно образовалось из-за моих испуганных воплей. Ну и доблестный герой внес свою лепту, когда ринулся меня спасать.
  - Дина, скажи, пожалуйста, ты из-за этого кричала? - Элешен задумчиво рассматривал раковину.
  Хрустя осколками, я подошла и заглянула ему через плечо. В раковине неопрятным комком лежал мой синий махровый халат со свисающим до пола поясом. Из-под халата выглядывал почти прозрачный выпуклый глаз. Оттеснив Летнего, дрожащими руками я выхватила из раковины маленькую безжизненную рыбку.
  - Ты пришла.... - рыбка захрипела и, дернувшись в последний раз, обмякла на моих ладонях.
  - Фрей, Фреюшка! - чуть не плача, я пыталась влить в домашнего духа хоть немного своей силы. Бесполезно.
  - Подожди, не тряси. Ему нужен свет, пойдем отсюда, - Лешек потащил меня на кухню.
  Увидев, как сквозь неподвижное тело Фрея просвечивает клетчатая скатерть, я разрыдалась по-настоящему.
  - Сядь! - рявкнул на меня Элешен. - От неожиданности я замолчала и плюхнулась на табуретку. Он раньше на меня никогда не орал.
  Захлебываясь слезами, я рассказала Лешеку, как все было.
  - Ты не понимаешь. Это я его убила. Уехала и оставила без подпитки, - я старалась не смотреть в сторону стола, на котором мой бедный домашний дух распластался, как медуза на горячем песке.
  - Дина, ты как всегда торопишься с выводами. - Элешен присел на скамейку напротив меня. Вид у него был какой-то усталый. - Ты лучше расскажи, откуда у тебя этот Фрей взялся?
  - Он до меня еще в этом доме прятался, - вспомнив, каким пугливым и робким был сначала Фрей, как я приманивала его яркими картинками из энциклопедии про животных и опять чуть не разревелась.
  - А кто здесь жил раньше?
  - Не знаю. Роумы этот дом на мое имя купили. Мама Зана. Он долго пустым стоял, я даже не знала ничего, пока академию не закончила.
  - То есть, Фрей раньше прекрасно жил один?
  - Не прекрасно! Ему было очень плохо одному! - Я вытерла слезы кухонным полотенцем. Все-таки Элешен совсем бесчувственный.
  - Но ведь как-то он выживал все это время. А сейчас вдруг практически полностью истощил баланс за какие-то три дня.
  - Четыре!
  - Хорошо, четыре. Так не бывает, Дина. Подумай сама, ты же изучала энергетику пространственных потоков, - Элешен устало вздохнул и потер лоб. - Конечно, моя матушка тоже виновата, она здесь все покромсала, но для жизни твоему питомцу хватило бы.
  - Ты хочешь сказать, что кто-то влез в дом и вытянул из Фрея все силы?
  - Я хочу сказать, что кому-то не мешало бы включить логическое мышление! - Лешек закатил глаза, а потом, оглянувшись на стол, с плотоядной ухмылкой добавил. - И вообще, домашние духи - редкий вид, практически не изученный, так что я забираю труп на опыты.
  - Как на опыты? - Я никак не могла свыкнуться с мыслью, что Фрея больше нет.
  - Исключительно в интересах науки. Буду отрезать по маленькому кусочку, и проверять на взаимодействие с различными средами. С кислотами, щелочами. Это ведь так интересно. Огонь, раскаленные металлы, - артефактор мечтательно вздохнул, - у меня такие острые скальпели....
  - Ага! Щас! Динка, ты совсем сдурела, каких-то маньяков в дом пускаешь? - перед моим носом возник донельзя рассерженный Фрей. Очень даже живой, плюющийся ругательствами и негодующий, со встопорщенными как у рыбы-ежа во все стороны колючками и одним круглым рассерженным глазом с правой стороны. Очевидно, этот образ задумывался как "несчастная рыбка, лежащая на боку" и про тыльную сторону Фрей попросту забыл. Выглядело это довольно странно.
  - Нет, ну вы посмотрите, он еще и хихикает, - кипятился Фрей перед смеющимся Элешеном. - Маньячина! Динка, вызывай погранцов! Этому типу место за решеткой!
  Я начала постепенно приходить в себя и облегчение, оттого, что домашний дух жив, сменилось злостью - маленький поганец все это время очень искусно изображал дохлого, а я как дура в это время рыдала и каялась в его убийстве.
  - Ах ты, гад! Симулянт мелкий! - шлепок полотенцем и, не ожидавший удара Фрей улетел в прихожую, впечатавшись во входную дверь. - Да я сейчас тебя сама на кусочки разрежу!
  - Дина, ну что ты, в самом деле. Больно же! Никакой я не симулянт, - домашний дух завис, явно придумывая, что сказать. - Я в обмороке был. Точно! От истощения! Упал в раковину, потерял сознание, очнулся, а тут маньяк со скальпелями. Динка, убери его, мне страшно!
  - Да как тебе не стыдно врать мне в глаза! - Я уже схватила полотенце поудобнее для следующего замаха, но тут Элешен похлопал меня по плечу.
  - Извини, что прерываю, но нам пора.
  - Да? А сколько еще осталось до сбора в холле? - Лешек обладал совершенным чувством времени. Да и вообще он - само совершенство. Во всем.
  - Полчаса назад.
  - Как?! - подхватив рюкзак, я бросилась в коридор искать хоть какие-нибудь старые башмаки. Мои любимые ботинки скучали сейчас в углу Ганечкиной комнаты на Роске. Не знаю, успею я их забрать или нет. Что сейчас обо мне может говорить рыжий погранец, я старалась не думать. Из-за Фрея, этого домашнего паразита, я совсем забыла о времени. Ну, погоди, мелкий, я тебе припомню это опоздание, когда вернусь.
  - Стоп, стоп. Динка, ты что, уходишь? - Домашний дух завис передо мной тревожным изваянием, пока я выгребала из тумбочки обувь.
  - Отвали, Фрей, мне некогда. Я с тобой потом поговорю. И клянусь, тебе этот о разговор очень не понравится.
  - Диночка, милая, скажи, что ты сегодня вернешься. - Фрей поднырнул ко мне под руку и повис, умоляюще заглядывая мне в глаза.
  - Да, я уезжаю. Нет, сегодня точно не вернусь. И вообще, вот съезжу в командировку и сразу отправлюсь в круиз на Денежные острова. Давно мечтала.
  Я нервничала, расшвыривая обувь. Проклятье, да где же второй тапок. А ведь когда-то я так радовалась, что дешево купила две пары очень миленьких тряпичных тапочек. В розовый цветочек и в голубой. Сейчас, по закону подлости, передо мной лежали два тапка из разных пар. Может, плюнуть на все и надеть так?
  - Не торопись. Ты успеешь. Все будет хорошо, я контролирую ситуацию. - Лешек нагнулся и выудил из груды обуви второй голубой тапочек.
  - Спасибо. Ты опять меня выручаешь, - поспешно обувшись, я вскочила и схватила рюкзак.
  - А-а-а!!! Диночка, прости меня! Только не уезжай! - отрастив по-быстрому несколько конечностей и хвост, в мою ногу крепко-накрепко вцепился Фрей.
  - Отстань! Ничего с тобой не случится, побудешь еще недели две сдохшей рыбой. Тебе не привыкать. - Я попыталась стряхнуть домашнего духа с ноги. Бесполезно, Фрей держался как приклеенный и непрерывно верещал. Мне было очень неловко перед Элешеном за этот цирк на дому.
  - А он всегда так легко трансформируется? - Лешек с интересом смотрел на помесь мартышки с анакондой, оккупировавшую мою конечность.
  - Постоянно, - мрачно ответила я и перестала трясти ногой. Эту пиявку так просто не сбросишь. - Ну вот и что мне с ним делать?
  - Может, возьмешь его с собой?
  - Как?! - завопил Фрей. - У меня агорафобия. Я не выношу открытые пространства. Там столько энергетических линий, меня от них тошнит.
  - Интересный случай. - Лешек сел на тумбочку и задумался.
  Ну все, теперь он с места не сдвинется, пока не поймет, в чем суть проблемы и не придумает решение. Я присела рядышком на скамейку. День сегодня выдался хлопотный и я порядком устала. Да еще и эта гиря на ноге. При всей своей эфемерной нематериальности весил домашний дух немало. Хорошо хоть он притих и с любопытством поглядывал на Лешека из-за моего колена. Ногу, правда, так и не отпустил. Мне не сиделось. В голове постоянно тикали часы, отсчитывая минуты, я с ужасом представляла, как спасатели из группы активного розыска стоят в холле академии и ждут одну лишь меня. Даже если Элешен очнется, и мы сию же минуту помчимся в парк, чтобы переместиться на Роску, я все равно опоздаю на целый час. Проклятье, да меня погранцы на клочки за это порвут!
  - Кажется, я нашел решение. Все дело в якоре. - Лешек довольно улыбнулся. Я изобразила на лице внимание и приготовилась слушать.
  - Это элементарно. Если представить энергетическое пространство-время в системе координат Риндлера, а Фрея условно рассматривать как частицу в постоянном движении, то для этой частицы точкой отсчета, относительно которой она покоится, является дом. Нужно просто выбрать другую точку отсчета! - победным тоном заявил Элешен и посмотрел на меня в ожидании ответной реакции.
  Я два раза моргнула в ответ.
  - Дина, ну это же теория относительности. Первый курс, второй семестр, - простонал артефактор, поморщившись.
  Я моргнула еще раз.
  - Короче, мне нужна емкость, - смирившись с моей тупостью, заявил Лешек. - И, кажется, я видел здесь подходящую, - он скрылся на кухне.
  Из-за моего колена немедленно выглянул побелевший от страха Фрей с огромными глазами-блюдцами.
  - Ты что-нибудь поняла? - Почему-то шепотом спросил он.
  Я отрицательно покачала головой. Для меня и в обычном своем состоянии Элешен был загадкой, а в ипостаси гениального ученого он начинал сыпать такими терминами, которые и наши профессора вряд ли знали.
  - Вот и я понял только свое имя, - пожаловался он. - А вдруг этот маньяк хочет разрезать меня на кусочки и сложить в эту емкость? Дина, спаси меня! - съежившись, Фрей нырнул мне в штанину.
  - Успокойся, Элешен просто пошутил, - я попыталась выдернуть домашнего духа, но он вдруг утратил даже отдаленные намеки на шерсть и стал скользким, как только что выловленный кальмар. Штанина раздулась, ткань начала подозрительно потрескивать.
  - Ага, пошутил. Как же! Такими словами не шутят! Динка, ты сумасшедшая, если считаешь этого маньяка другом. И мамаша у него такая же.
  - Фрей, как тебе не стыдно! Перестань наговаривать на Лешека. Ай, ты мне сейчас брюки порвешь.
  - Я бы сделался невидимым, но он знает теперь мой секрет и везде найдет, даже на чердаке. - Сдавленно бубнил Фрей через штанину. - Знаешь, как он на меня смотрит? Насквозь!
  - Вот, - Элешен вошел в прихожую с моей любимой коробкой в руках. Я в ней хранила счета на воду и отопление. - Мне удалось создать в этой емкости точку покоя, эквивалентную инвариантной массе импульса и энергии дома. - Взглянув на нас, Лешек запнулся, и его брови начали удивленно подниматься вверх.
  Непринужденно улыбаясь, я пыталась сделать вид, что раздутая говорящая штанина для меня самое обычное дело. Фрей замер и начал потихоньку соскальзывать вниз. Дернув ногой, я попыталась его стряхнуть. Судя по моим ощущениям, он тут же отрастил какие-то присоски и прилип намертво. Ну гад, если у меня на ноге останутся следы, я его точно убью.
  - Э.... У вас все нормально?
  - Да, конечно. Так что ты говорил насчет.... Эквивалентной массы? - мне было щекотно и очень хотелось прихлопнуть Фрея через ткань.
  - Ну, если коротко, то я сделал твоему питомцу новое жилище. Компактный мобильный вариант. Ты сможешь носить его с собой.
  - И он теперь будет жить в этой коробке? - Что-то мне мало верится, что нам с Элешеном удастся упаковать Фрея в этот маленький картонный кубик. Особенно после дома из пяти комнат и огромного чердака. Впрочем, так этому поганцу и надо.
  - Коробка служит точкой начала координат. Я думаю, что Фрей сможет свободно перемещаться в радиусе пяти - десяти метров от нее. А когда освоится, легко увеличит персональную зону комфорта. В принципе, это вопрос психологической адаптации, других ограничений я не вижу.
  - Замечательно. Фрей, ты теперь сможешь путешествовать. - Я легонько шлепнула себя по раздутой голени.
  Из-под штанины высунулся домашний дух и подозрительно уставился на коробку.
  - Я в эту картонку не полезу, - решительно заявил он. - Динка ее забудет где-нибудь или обязательно на нее случайно сядет, она же неуклюжая как слон! И я превращусь в блинчик! А я не хочу!
  - Фрей, немедленно прекращай капризничать. И вообще, за слона ты мне еще ответишь.
  - А вдруг коробку ватажники украдут? А там я! И буду я потом всю жизнь исполнять их желания! Раб коробки!
  - Ты себя спутал с джинном из сказки. Не хочешь жить в коробке - не нужно, оставайся дома. Можно подумать, тебя в нее кто-то насильно запихивает.
  Фрей замолчал и я, наконец, смогла вытряхнуть его из штанины.
  - А тебе обязательно нужно уезжать? - после паузы спросил он.
  - Я должна ехать. И даже приблизительно не знаю, когда вернусь. Так что, решай сам.
  - Кстати, я укрепил стенки и привязал сигналку против воров, - вмешался Лешек. - Даже если на коробку упадет вагон, груженный углем, с ней ничего не случится. И украсть ее никто не сможет.
   - Ладно. Только ради тебя, Дина. Помни об этом.
  Домашний дух неохотно полез в коробку. Подождав, пока он втянет белый чешуйчатый хвост с пушистой кисточкой на конце, я закрыла крышку и, наконец, смогла вздохнуть спокойно.
  - И под твою личную ответственность! - Сквозь крышку вынырнула белесая голова с острыми ушами. Я уже было собралась отвесить Фрею щелбан, но он быстренько спрятался обратно.
  Обновление от 30.08
  Следующие полчаса мне запомнились плохо. Я как сумасшедшая крутила педали, пытаясь угнаться за Элешеном и не врезаться в столб. Мне даже не нужно было сигналить, в рюкзаке на одной ноте беспрерывно верещал Фрей и прохожие прыскали в разные стороны как тараканы от мага-бытовика. На площади у ратуши нам наперерез бросился бургомистр, за ним бежала секретарша с традиционным лимбургским пирогом для важных гостей в руках. Но Лешек пролетел мимо, я за ним и уважаемый Ференц Зальц остался позади. Фрей к этому времени как раз осознал всю низость моей коварной души и костерил меня на все лады, рассказывая как его обманом запихнули в коробку. 'Это подло, подло! А-а-а, гадина! Я тебе это еще припомню!' Надеюсь, бургомистр не принял на свой счет вопли моего говорящего рюкзака. Ведь сразу ясно, что это не я кричала, да и слово 'гадина' женского рода. Иначе, когда я вернусь на работу, он мне точно припомнит сегодняшний день во всех подробностях.
  Наконец, распугивая каких-то пичуг, мы влетели в рощу и в следующий момент уже катили по мокрой траве. В просветах между деревьями блестело море, надрывались невидимые цикады и ласково шумел прибой за обрывом. Фрей замолк, будто его выключили. Перепугавшись, что домашнему духу стало плохо от перемещения в пространстве, я крикнула Элешену, чтобы он остановился и, спрыгнув с велосипеда, принялась потрошить рюкзак. В коробке Фрея не было. Может, он стал невидимым? Я еще раз пощупала обтянутые атласом стенки. Пусто. Неужели он не смог переместиться и остался в Лимбурге? Представив, как несчастный домашний дух дрожащим от страха голосом зовет меня в парке за ратушей, я запаниковала.
  - Лешек, его нет! Что делать?
  Элешен мне не ответил. Запрокинув голову, он что-то высматривал в небе. Чаек он там считает, что ли?
  - Море!!! Я вижу море!!!
  Так орать не смогла бы ни одна сумасшедшая чайка. Я посмотрела вверх. Над верхушками деревьев парил шарик нежно-бирюзового цвета. Вот где были мои мозги, когда я уговаривала этого паразита поехать со мной? В качестве кого я должна представлять погранцам этого клоуна? 'Знакомьтесь, это Фрей - гениальный сыщик. Не обращайте внимания, на то, что он невоспитанный хам, вопит без умолку и всюду сует свой нос или ту часть тела, которая в данный момент у него выросла вместо носа. Зато в области дедукции ему нет равных!'
  - Динка!!! Видела? Это море!!! - растроганная бирюзовая физиономия появилась перед самым моим носом. - Диночка, ты представляешь, какое это счастье?!
   Кивнув, я с ужасом вспомнила время, когда Фрей был страстно увлечен энциклопедией морской фауны и несколько месяцев подряд прилежно копировал внешний вид рыб, моллюсков и каких-то совсем причудливых глубоководных гадов. Сосед из дома напротив, милейший старичок, страдающий от приступов непреодолимой жажды, пришел ко мне за материальной помощью и случайно нарвался на лениво шевелящую щупальцами сиреневую медузу. Может, он бы ее и не заметил, потолки у меня высокие, а люди, настолько озабоченные сухостью в горле и сопутствующими ей симптомами, редко обращают внимание на интерьер с необычным абажуром. Но любопытный домашний дух сунулся за соседом на кухню и тот дверью прищемил ему пару щупалец. С тех пор сосед не пьет ничего крепче компота из сухофруктов и обходит мой дом десятой дорогой, а Фрей терпеть не может медуз. Но я даже боюсь представить, что будет с неподготовленной публикой, когда домашний дух вдруг увидит в волнах своего кумира - дельфина-афалину! Я ведь разорюсь на успокоительных микстурах. Поэтому я набрала в легкие побольше воздуха и настроилась на серьезную воспитательную беседу.
  - Дружочек, я очень рада, что сбылась твоя мечта, - схватив Фрея за трепещущее бирюзовое крылышко, я посмотрела на него самым строгим взглядом. - Но! Не смей вылезать из коробки без невидимости! И молчи!
  - Умеешь ты испортить момент, - домашний дух обиженно на меня покосился. - Динка, ну нельзя же быть такой занудой. Я ведь впервые в своей жизни увидел море!
  Попытавшись вырваться и воспарить, Фрей понял, что я держу его крепко и обвис на крыле.
  - Если ты еще хоть один раз выскочишь из коробки таким безумным шариком, да хоть кем угодно! И начнешь вопить, то я.... - В этот ответственный момент фантазия мне отказала. Я лихорадочно рылась в памяти, пытаясь придумать самую страшную кару, но вспоминалась только неделя на хлебе и плесневелых сухарях, которую героиня одного популярного романа провела под замком в собственной комнате. Уж очень не хотелось ей выходить замуж за престарелого ювелира. Зато через семь дней нищий, но страстно влюбленный капитан погранотряда украл постройневшую девушку прямо из-под носа злой мачехи. Я тогда еще подумала, что мне такая диета тоже не помешала бы. Но это все чепуха. Домашние духи не едят, не спят и легко шастают сквозь любые стены. Раньше, когда мне нужно было наказать Фрея, я просто переставала с ним разговаривать. Даже когда он орал мне в ухо и маячил перед глазами. Больше трех часов изоляции этот паршивец не выдерживал и начинал врать, что больше никогда так не будет. Но сейчас вряд ли у меня получится провернуть этот фокус. В дороге, выслеживая роумскую ватагу в компании с погранцами.... Нереально.
  Наверное, мой строгий тон и театральная пауза все-таки подействовали, потому что Фрей тяжко вздохнул и сделал несчастные глаза.
  - Хорошо, я буду вести себя тихо, - буркнул он хмуро. - Только не отдавай меня этому.... вивисектору.
  Оглянувшись, я увидела Элешена. Облокотившись на велосипед, он рассматривал Фрея с видом коллекционера, который раздумывает, стоит ли покупать статуэтку эпохи первых пришельцев или ограничиться теми тридцатью двумя, что уже стоят в малой гостиной?
  - Ты забыл про невидимость, - мстительно добавила я. Обнаглел совсем. Меня, значит, бояться не нужно и слушаться не обязательно. Может, действительно, оставить Фрея в лаборатории у артефактора?
  - Да, да! Я уже почти немой и прозрачный. Ну, Дина, - захныкал он, - ты же знаешь, что я от невидимости чесаться начинаю. И вообще, вдруг мне срочно понадобится что-то тебе сказать? Как?! Я же буду молчать!
  - Шепотом! - гаркнула я. - Очень тихо подлетишь к моему уху и прошепчешь. И лучше, если в это время рядом со мной никого не будет. Понял?
  - Ну что я, дурак, что ли. Понял. - буркнул Фрей и неохотно полез в коробку.
  - Это не домашний дух, а какая-то готовая психотропная бомба, - пожаловалась я Элешену, пристраиваясь на дорожку рядом с его велосипедом.
  - Вполне возможно, что ты недалека от истины, но я думаю, в поиске детей от него будет намного больше пользы, чем вреда,- откликнулся артефактор. - Тебе не кажется, что кто-то пытается до нас достучаться?
  Остановив велосипед, я прислушалась к себе. Где-то на периферии сознания настойчивой и очень раздраженной мухой билась мысль о том, что нам совсем не нужно спешить в академию.
  - Это Агния. Разворачиваемся! Они на переправе.
  На пристань я влетела на последнем издыхании, за что сразу же получила нагоняй от Гани.
  - Я же тебе, как первоклашке, по буквам транслировала: 'Не спеши!'. Несешься, как на пожар, - ворчала она, заботливо открывая для меня бутылку с водой. - Вот уж точно, дурная голова ногам покоя не дает.
  Скорее всего, Ганя, по своему обыкновению, подсмотрела у меня в мозгах картинку, на которой рыжий погранец смотрит на меня с отплывающего парома. Именно его мерзкая ухмылочка заставляла меня крутить педали на предельной скорости.
  Вытянув дрожащие ноги, я откинулась на спинку скамейки и только сейчас заметила, что на пристани не видно ни погранцов, ни Волчека, только несколько ребят, ожидающих паром и мы с Ганькой. 'Опоздала!' - с ужасом подумала я и тут же нарвалась на подзатыльник от менталистки.
  - Ганька, тебя не учили в детстве, что подслушивать стыдно, а драться некрасиво?! - возмутилась я. - А где все?
  - Выясняют, кто главнее. В генштабе узнали, что руководить операцией будет не погранец, а какой-то маг и послали своего представителя надавить на академию. Сейчас все они ругаются в кабинете ректора.
  У меня с души свалился огромный булыжник, и появилось немного времени, чтобы отдохнуть перед поездкой и собрать в кучку расползающиеся мысли. Закрыв глаза, я подставила лицо солнцу. Припекало уже совсем по-летнему. Мне хотелось есть, спать и в отпуск. Снять домик в каком-нибудь рыбачьем поселке, чтобы целыми днями валяться на пустом пока пляже и собирать ракушки, а потом засыпать в маленьком домике с окошком на первую звезду, слушая, как за окном лениво шумит море. Все эти недостойные мысли я пресекла в зародыше, решив сосредоточиться на главной задаче - поиске детей. Пока рядом только Ганя, прекрасно контролирующая свои эмоции, легче будет разобраться в путанице нитей, ведущих к мальчикам. Хоть меня и учили концентрироваться только на поиске, холодные волны чужого недоверия, боль отчаяния или тяжесть возлагаемых на меня надежд порядком сбивали настройки.
  Хоть бы похитители не стали разделять бедных мальчишек. Братьям вместе легче переносить испытания, а мне - их искать. Нити силы близких родственников резонируют и ощущаются яснее, особенно, если они находятся рядом. Вот и сейчас три маленьких пушистых клубочка как бельчата жались друг дружке. Жалко, что я так и не смогла разобрать даже приблизительное направление, в котором их следовало искать. Найду эту роумелку, которая постаралась - лично косы повыдергиваю. Или запутаю так, что ни один гребешок не возьмет. Знаю я такое плетение. После него вопрос с прической решается кардинально.
  Оставив бесполезные попытки достучаться до ребятишек напрямую, я решила прощупать нити, связывающие их в одно целое - семью. Дружба, любовь, ненависть - ловом, все сильные чувства связывают нас не то, что энергетическими нитями, а целыми канатами. Я не менталистка и все это вижу весьма приблизительно. Как говорит Ганя, в чужих чувствах я разбираюсь как биндюжник в дамском белье. Но для поиска пропавших людей моих навыков хватает. Конечно, эта информация личная и в обычной жизни я не лезу смотреть чужие привязанности. Это вопрос этики. Но сейчас любые средства хороши.
  Задержав дыхание и зажмурившись, я осторожно поддела петельку силы, протянутую между детьми. Ниточка была мягкой и теплой, но поддавалась весьма неохотно. Похоже, что братья хорошо ладят между собой. А может мальчиков сплотили общие несчастья. Теперь, главное не навредить, просто нащупать примерное направление. А уж точное место я потом вычислю, для этого у меня походный атлас есть и маячок.
  Странно, ниточка силы потянула меня в окрестности Карны. Неужели дети так близко? Я обрадовалась, ведь чем ближе ко мне объект поиска, тем точнее я вижу место, где он находится. Это как игра в 'тепло - холодно'. Все ближе и горячей становились чувства мальчиков, я уже могла сделать их примерную проекцию на местности. Где-то рядом, на побережье. Или на одном из островов?
  Стоп. Не может быть. Роска? Дети здесь? Я так удивилась, что чуть не прервала контакт. Открыла бы глаза и все, пиши, пропало - начинай сначала. Усилием воли я продолжила поиск. В голове вертелось множество мыслей: от возмущения наглостью ватажников, осмелившихся спрятать мальчиков под самым носом у академии, битком набитой разнокалиберными магами до конспирологического заговора самих академиков. Нет, что-то здесь не так. Неужели опять обманка? В самом начале поиска ниточка была немного другая. Как будто в нее вплели еще одну, более колючую, жесткую. И тут разочарование накрыло меня ржавым дырявым тазом. Как я могла забыть. Сестра. У мальчиков есть сестричка, которая сидит на Роске, в корпусе целителей и волнуется за них. Вот я дура. Одно хорошо, я - дура упорная, поэтому я решила привязать нить девочки к ее нынешнему месту жительства, чтобы она больше не мешала, а потом начать все сначала.
  К сожалению, после этого поиск застопорился. Видимо, к энергетической нити девочки якорем приплелась моя досада и разрчарование, и я никак не могла понять, где именно на Роске находится сейчас старшая сестричка. Дальше моей скамейки поисковый импульс не шел. Я попыталась выпутать свои чувства из получившегося плетения и поняла, что распсиховалась еще больше. Пришлось мысленно себя встряхнуть и заставить успокоиться. Профессионал я или хвостик от редьки?
  - Дин, очнись, - Агния тронула меня за плечо.
  - Подожди. Не до тебя, - раздраженно отмахнулась я от подруги.
  Ганька сдавленно прыснула, продолжая меня тормошить.
  - Диночка, открой глазки. Я хочу тебя кое с кем познакомить.
  Я поняла, что эта зараза все равно от меня не отстанет и, с сожалением разорвав плетение, открыла глаза. Над скамейкой стояла Ганя, обнимая за худенькие плечики девчушку лет четырнадцати.
  - Вот, прошу любить и жаловать, это Вика. В некотором роде моя воспитанница. Очень хотела встретиться с командой, которая будет искать ее братьев.
  Мне показалось, что мой наставник на портрете в Зале Искателей укоризненно качает головой. Я даже услышала его дребезжащее старческое хихиканье. Увы, последние годы своей жизни он слишком много времени уделял дегустации напитков разных миров и даже стал признанным знатоком в этом деле. Хотя лучше бы он гербарии собирал, честное слово. Тогда мне бы не пришлось с третьего по седьмой курс изучать профессию мага-искателя по учебникам и его дневникам, пытаясь разобрать корявый почерк на залитых вином страницах. Это не значит, что искателей в этом мире мало. Нет. Просто мы все по характеру одиночки, и желающие стать педагогами и тратить свою жизнь на шумных бестолковых студиозусов находятся крайне редко.
  Теперь понятно, почему мой поисковый импульс не хотел отлепляться от скамейки. Искатель, который не может найти объект поиска в полуметре от себя. Да уж, собственные мысли и желания иногда мешают не меньше чужих. Можно было бы побиться головой о спинку скамейки, но я посмотрела на Ганьку, которая едва веселилась вовсю, и мне самой стало смешно.
  - А это Динора, наш эксперт по розыску пропавших.
  Окинув меня недоверчивым взглядом, девочка вежливо улыбнулась и я поняла, что в качестве спасателя совершенно ее не впечатлила.
  - Она обладает уникальной способностью на большом расстоянии чувствовать людей и предметы.
  Про большое расстояние эта зараза специально сказала. С такой ехидненькой улыбочкой, понятной только ей и мне.
  - По запаху, что ли? - Вика нахмурила тонкие бровки.
  Насколько я помню, она из технического мира. На таких планетах чаще всего очень слабый магический фон и девочке сейчас странно слышать про энергетические нити, плетения и прочую магическую дребедень.
  - Э-э-э-э... - Ганька с надеждой вскинула на меня взгляд. - Не хочешь объяснить?
  Я отрицательно покачала головой. Изображать учительницу младших классов у меня не было никакого желания.
  - Видишь ли, Вика.... - начала лекцию Ганя, но девочка ее перебила.
  - Это кто? - спросила она громким восхищенным шепотом.
  - О, нет. Только его здесь не хватало, - простонала Агния, разглядывая кого-то поверх моей головы.
   Я оглянулась. По тропинке от моря неспешно поднимался Элешен. Босой, в подвернутых до колен джинсах и с голым торсом. Шлепанцы с халатом он нес в руке, небрежно помахивая ими при каждом шаге.
  - Вода просто замечательная, - улыбаясь, он тряхнул головой и с распущенных, потемневших от влаги волос драгоценными камнями посыпались капли.
  - Ну ведь полно пляжей на Роске, почему этого Летнего понесло именно возле пристани купаться? Причем именно сейчас?- пробормотала Ганька. Взяв за локоть Вику, она попыталась развернуть ее к себе.
  - Деточка, этот дяденька - профессор артефакторики. Он уже старенький, старше твоего прапрадедушки. Он даже моего прапрадедушки старше, причем раза в два - три.
  - Он что, ЭЛЬФ? - благоговейно выдохнула Вика.
  Ганька взвыла и насильно усадила девочку рядом со мной на скамейку.
  - Нет! В нашем мире нет эльфов. Но он действительно очень старый, можно сказать, из него песок сыплется на каждом шагу.
  - Привет, - к этому времени дряхлый старичок одолел тропинку и даже не развалился по пути. - Дина, не хочешь ополоснуться? Весеннее море прекрасно смывает усталость и восстанавливает ясность мышления.
  Лешек бросил халат на сиденье и, выудив из кармана растянутую резинку, закинул руки за голову, собирая мокрые волосы в хвост.
  - Нет, ну он точно издевается. - Вскочив, Ганя потянула за собой Вику. - Пойдем, я тебя со своими студентами лучше познакомлю. Хотя, тебе еще рано....
  - Может, я тут останусь? Я еще с профессором не познакомилась. - Вика блеснула на Элешена кокетливым взглядом из-под челки. - Меня зовут Виктория. Можно Тори.
  - Элешен, - сдержанно улыбнулся Лешек и, отвернувшись, начал ощупывать карманы халата в поисках блокнота. Ну конечно, он ведь целых два часа не брал блокнот в руки. Соскучился. 'Дорогой дневник....'
  У Вики обиженно вытянулось лицо. Я отвела взгляд, чтобы не расстраивать девочку еще больше. Заинтересовать Лешека сложно. Вот если девушка будет держать в руках что-нибудь типа газовой горелки, бутыли с медным купоросом или термопары и цитировать при этом наизусть 'Аномалии энергетических плетений в границах отрицательных температур' Шибенца Листа, то, скорее всего, у нее есть все шансы быть замеченной. Многие поколения студенток передавали эти сведения друг другу как тайное священное знание. Однако, какая ранняя пташка эта Виктория-Тори. Я в ее годы при встрече с красивыми парнями заикалась, краснела и старалась сделать вид, что они меня ну вот ни капельки не интересуют.
  - Так, Динка, вставай. Я тебя тоже со своими студентами познакомлю, - очнувшись от столбняка, Ганя дернула меня за руку.
  - А тебе не кажется, что мне уже поздно знакомиться со студентами? Я лучше тут посижу.
  - Ну, как хочешь. - Агния пожала плечами. - Просто эти оболтусы через два месяца будут проходить у тебя практику. И вообще, некоторые болезни нужно лечить хирургическим путем. Причем срочно. Терапия тут бессильна.
  Проклятье. Ганя в своем репертуаре. Хорошо хоть Элешен уже с головой нырнул в блокнот и кроме своих записей ничего не слышит и не видит. Положив под голову рюкзак, я демонстративно растянулась на скамейке. Теперь меня можно отнести только вместе с ней. Недовольная Ганька с упорством буксира поволокла Вику к стайке мальчишек, сидящих на каменном парапете. Ее командный голос разносился над пристанью как корабельный гудок.
  - Так. Ты, ты и ты, идите сюда,- поманив тройку ребят, Агния повернулась к Вике. - Вот эта девушка хочет узнать про основы магии. Она из другого мира. Вы ей все расскажете. Приступайте. Времени у вас мало.
   Я закрыла глаза. Мой тщательно выстроенный уютный мирок рушился, как хрупкий лед в весеннем горном ручье и я ничего не могла с этим поделать. Элешен сидел рядом со мной, я слышала его тихое дыхание, шорох карандаша, шелест перелистываемых страниц в его блокноте. Я могла протянуть руку и дотронуться до его запястья. Но в то же время он был совсем далеко, на другом конце вселенной и я ничего не могла с этим поделать. Наши миры никогда не притянутся друг к другу. И если я раньше думала, что мне хватит воспоминаний и простого осознания, что Лешек где-то живет, работает, проводит свои малопонятные эксперименты и создает удивительные по красоте и силе артефакты, то теперь отчетливо поняла, что больше не смогу себя обманывать. Никогда. Какое это мерзкое и безнадежное слово. От него перехватывает дыхание и щиплет в глазах.
  - Тебе нужны твои вещи? Я, на всякий случай, принесла, - рядом с моей головой плюхнулся объемный пакет.
  Вскочив, я заглянула внутрь. На стопке выстиранной и выглаженной одежды стояли мои любимые ботинки, аккуратно завернутые в упаковочную бумагу.
  - Ганечка! Я тебя люблю! Когда ты успела все постирать? - кинулась я на шею подруге.
  - Вот такая я быстрая. Ну ладно, хватит. Задушишь. - Агния выпуталась из моих объятий. - Поторопись. Наши мальчики уже закончили совещаться, успели поссориться, потом помириться и сейчас подходят к пристани.
  Это было замечательно. И куртка, и ботинки в горах мне очень пригодятся, осталось только каким-то образом запихнуть их в один не слишком большой рюкзак. Вытряхнув на лавку все, что я второпях успела собрать, я в очередной раз подивилась вывертам своего логического мышления. Ну вот зачем мне в поездке нужна блузка с кружевными вставками или летний сарафан с легкомысленными ромашками по подолу? Я покосилась на Ганю.
  - Даже не думай. Обратно я это не потащу. Пригодится. Ой, это же упаковка из 'Дикой розы'! - подруга схватила в руки новый дом Фрея.
  -Агния, поставь обратно.
  Как я забыла про домашнего духа. Что сейчас будет, даже представить страшно. Ганька вертела коробку, встряхивала, рассказывала, что она без ума от их последней коллекции, совершенно не реагируя на мои мысленные вопли. Ну почему Лешек выбрал именно эту коробку, а не банку из-под макарон!
  - А у тебя что здесь? Можно я посмотрю?
  - Нет!!!!
  - Динка, ну что ты стесняешься. Ты молодец, я даже не ожидала. У девушки всегда с собой должен быть комплект роскошного белья от 'Дикой розы'. У них самые сексуальные трусики в этом мире. Мало ли, кто тебе может встретиться в командировке.
  Ну, все. Кодовое слово было сказано. Фрей выскочил из своего нового дома как пробка из бутылки и завис перед моим носом. От еле сдерживаемой злости очертания его двоились и расплывались.
  - Как ты посмела поселить меня в коробке из-под своих трусов! - зловещим шепотом прошипел он.
  Минут двадцать я потратила, пытаясь убедить домашнего духа, что в этой коробке никогда не лежало белье. Мне она досталась от хозяйки фирменного магазина в Лимберге, за то, что я нашла ключик от ее музыкальной шкатулки. Внутри был шелковый шарфик нежного сиреневого оттенка. Я все еще собираюсь купить плащик, с которым его можно будет носить.
  Стращать Фрея Элешеном мне уже надоело, к тому же скандал насчет трусов - не лучший повод, чтобы отвлекать артефактора от его записей. Зато провокаторше Ганьке только пакетика соленых орешков не хватало для полноты образа. Развалившись на скамейке, она с явным удовольствием следила за бесплатным спектаклем. Зараза. Не удивлюсь, что она все это специально затеяла. Наконец, она встала и потянулась, как сытая пантера.
  - Ну, все, заканчивайте. Вон, уже ребята идут. Оглянувшись, я увидела, как из-за поворота лениво, вразвалочку вышел Волчек, за ним, на расстоянии пары шагов чеканили шаг погранцы. Судя по их общей взъерошенности, если на совещании они и пришли к общему решению, то далось это очень нелегко. Почуявший неприятности Фрей рыбкой нырнул в 'позорное прибежище для Динкиных трусов'. Видимо, хмурые рожи погранцов начисто отбили у него память о собственных недавних клятвах 'Никогда! Ни одной ногой!'. По-быстрому утрамбовав все свои вещи обратно в рюкзак, я постучала пальцем по коробке.
  - Вылезай, дружочек.
  - Зачем? - сквозь крышку спросил Фрей.
  - Будем тебя с начальством знакомить. А ты что думал, я тебя зайцем повезу? Нет уж. Раз у нас есть главный, вот пусть он и решает, нужна ему такая головная боль или нет. А кстати, кто кого поборол? - повернулась я к Гане.
  - Игната выбрали. Решили, что опыта по руководству оперативной группой у него больше, чем у Волчека.
  Жаль. С Волчеком можно договориться, а вот что собой представляет этот Игнат, я не знаю. Вполне возможно, он не лучше своего рыжего напарника.
  - Дина, - дернул меня за рукав Фрей. - А если он меня не возьмет?
  - Останешься в академии.
  - Я не хочу в академию!
  - Ладно, оставлю здесь на скамейке. Да шучу я, шучу. Просто постарайся ему понравиться.
  - 'Понравиться' - неправильное слово, - фыркнула Агния. - Вот если бы командиром назначили Волчека, а Фрей был девушкой.... Будет ли он полезен погранцам, и в частности Игнату, вот в чем вопрос.
  - Понял, - коротко ответил Фрей и начал быстро покрываться камуфляжными пятнами под цвет погранцовской формы.
  - Ты еще погоны отрасти, - захихикала Ганька. - Ой, ребята, с вами не соскучишься. Мне будет очень вас не хватать. Жалко, меня ректор не отпустил детей искать.
  - И мне жалко. Но я могу тебе одного клоуна оставить.
  - Нет, спасибо. Для всего должна быть мера.
  - Это еще что такое?! - погранцы столпились перед вытянувшимся в струнку Фреем. Если с цветом он почти попал, не считая нескольких розоватых лишайных пятен, то форму продумать не успел. И сейчас перед ошарашенными погранцами в воздухе висело нечто смутно похожее на обезьяну и медведя сразу. Круглая физиономия с вытаращенными как у совы глазами и прижатые к бокам ладошки были розового младенческого цвета, из-за чего казалось, будто Фрей надел камуфляжные грудничковые ползунки. Калеб не выдержал и решил обойти домашнего духа вокруг. Не тут-то было. Фрей медленно крутился вокруг своей оси вслед за рыжим, как механический глобус в витрине магазина канцтоваров.
  На скамейке тихо умирали со смеху Ганя с Волчеком и я поняла, что представлять Игнату это чудо природы кроме меня некому. Набрав в легкие побольше воздуха, я вспомнила повадки велоторговцев, пытающихся впарить домохозяйкам очень нужные товары типа утюжка для глажки носовых платков или солонки с зонтиком, на случай, если в кухне пойдет дождь.
  - Это очень ценный кадр и редкий экземпляр. Домашний дух по имени Фрей. Я думаю, он нам может пригодиться в поисках.
  - Как? - недоуменно спросил Игнат.
  - Ну, например.... - Я лихорадочно пыталась вспомнить многочисленные таланты Фрея, но на ум приходило только его умение раздувать скандал на пустом месте, хамить и обижаться по любому поводу.
  - ....Например, он может менять форму, цвет и размеры.
  Фрей немедленно оброс розовой чешуей, потом вытянулся мохнатой зеленой гусеницей и отрастил перепончатые крылья. Погранцовский художник восхищенно ахнул и, открыв папку, принялся быстро чиркать карандашом по бумаге. Гениальный перевоплощенец тут же вырастил себе еще пару лап и ветвистые рога.
  Игнат скептически поднял бровь.
  - Еще он может становиться невидимым и проходить сквозь твердые материальные тела, поэтому в слежке за преступниками ему нет равных.
  Эффектно прошив в нескольких местах рыжего погранца, домашний дух беззвучно растворился перед самым его носом. Калеб недоуменно разглядывал пуговицу на мундире, из которой только что вылетела оранжевая муха размером с хороший арбуз. Висящего над своей макушкой Фрея он не замечал.
  - А разговаривать он умеет? - Игнат строго взглянул на домашнего духа и тот сразу сдулся как шарик. Стал маленьким, сереньким и незаметным.
  - Конечно. Ему просто сейчас никто не приказал говорить. Вот он и молчит, - услышав, как сзади сдавленно закашлялась Ганька, я показала ей за спиной кулак.
  - А что он еще умеет делать? - Погранец колебался, с сомнением поглядывая на Фрея.
  - Ну, например, может сейчас провести разведку с воздуха.
  Фрей лихо взмыл вверх и, поднявшись выше кипарисов, распахнул крылья, от вида которых любой альбатрос просто сдох бы от зависти.
  - Вижу кораблик! Маленький, близко!
  - О, это за нами катер пришел, - рыжий погранец развернулся и помчался на причал.
  - А вдалеке здоровая такая штука неповоротливая. Медленно тащится.
  - Паром, наверное, - пробормотал Игнат.
  - За кустами спит какой-то мужик.
   Волчек встал со скамейки и заглянул за живую изгородь из самшита.
  - Оська! А я-то думаю, куда он делся. Осип, вставай, мы уже уезжаем.
  Спустившись ниже, Фрей залетел за каменный парапет возле пристани.
  - А маленьким девочкам можно пить пиво? - деловито поинтересовался он.
  - Вика!!!! - рявкнула Ганька, встрепенувшись. - Вачовски, Шмелик и Горелых, немедленно ко мне. И бутылки несите. Все!!!
  Перебравшись через парапет, Вика с независимым видом подошла к скамейке. За ней подтянулись явно перетрусившие студенты.
  - Значит, так вы объясняете основы магии нашей несовершеннолетней гостье? - на рассвирепевшую Агнию было страшно смотреть. - Пиво сюда, живо!
  На скамейке мгновенно выстроилась шеренга из бутылок.
  - Я вижу, что теоретическую магию вам не мешало бы повторить еще раз. Поэтому, будьте так добры, после шестой пары подойдите к кабинету профессора Шниткена. Я только что с ним связалась. Он вас будет ждать, чтобы назначить пересдачу материала за первый курс.
  Несчастные мальчишки развернулись и молча побрели к академии. Один мимолетный взгляд Огуста Шниткена мог довести студенток до обморока, а уж пересдача его предмета, этой Великой Основы Всех Основ.... Я даже не знала, что Ганька может быть такой жестокой.
  - Ну, мать, ты и суровая. Зачем ты так с пацанами? - Волчек был со мной солидарен.
  - А как еще я должна была реагировать? Нет, ну какая наглость! Спаивать ребенка практически у меня на глазах!
  Вика фыркнула и с гордым видом отвернулась. Судя по ее презрительно выпрямленной спине - это была обида на всю жизнь. Или хотя бы лет до семнадцати. Я ее понимала. Вокруг нее сейчас было столько интересных парней: головокружительно красивый Элешен, и обаятельный Волчек, и еще несколько погранцов разной степени мужественности. И тут вдруг какая-то престарелая тетка громко, при всех обзывает ее малявкой. Все, теперь только кровная месть может успокоить обиженное сердце.
  Осознав, что больше не является центром мироздания, рядом со скамейкой возник Фрей, как бы случайно заслонив собой Вику.
  - Ну как, я принят в отряд? - он с надеждой посмотрел на Игната.
  Кивнув, погранец потребовал от меня объяснений по поводу привязки домашнего духа к жилищу. Я ему показала коробку и направила к Лешеку. Удивительно, Игнат, кажется, понимал то, что Элешен ему рассказывал, а не просто одобрительно кивал головой. Он даже задавал артефактору какие-то очень умные вопросы, из-за чего сразу поднялся в моих глазах на несколько ступенек. Людей, которые могут разговаривать с Элешеном в режиме диалога не так много на свете. Хотя, где были его мозги, когда он поверил в версию своего рыжего напарника о страшной менталистке из поезда?
  Фрей тоже сунулся послушать, что говорили о нем умные люди, но быстро заскучал и переключился на Вику. При этом он притворялся, что все эти лихие развороты и кульбиты делает исключительно для разминки, а Вика, завесившись челкой, демонстративно не обращала на него внимания. Но когда Фрей внезапно исчез, она тут же начала вертеть головой, выискивая его в небе.
  С пристани прибежал рыжий погранец и, отозвав Игната, начал что-то тихо шептать ему на ухо. Информация была явно не из приятных. Новоназначенный командир группы, поиграв желваками на скулах, резко развернулся и направился к причалам. За ним стайкой утят потянулись его подчиненные.
  Присев рядом с Ганькой, я спрятала коробку с розочкой в рюкзак и облегченно вздохнула. Своего беспокойного питомца я удачно пристроила в группу на должность штатного разведчика. Теперь это головная боль погранцов. Мне почему-то кажется, что Фрей остережется закатывать Игнату скандалы и биться в истерике по пять раз на день. Это не глупая добрая Динка, которая всегда простит и пожалеет. Суровый командир может юмора и не понять.
  Все это, конечно, было неплохо, но меня грыз червячок беспокойства. Мне хотелось спешить, бежать, разоблачать. Заканчивался второй день, как я узнала о похищении детей, а в моих руках не было даже самой тоненькой ниточки, ведущей к мальчикам. И вместо того, чтобы наступать преступникам на пятки, наша команда до сих пор торчала на Роске.
  С ужасно довольным и загадочным видом на спинке скамейки проявился Фрей.
  - Ну, рассказывай, - Ганя легонько дернула его за полосатый, как тельняшка, хвост.
  - Что рассказывать? - ненатурально удивился Фрей, на всякий случай, убирая хвост и придвигаясь поближе ко мне.
  - Да ладно, будто ты не летал сейчас подсматривать за погранцами.
  - Это военная тайна, - изрек раздувшийся от собственной важности Фрей.
  - Из нас всех только ты не давал подписку о неразглашении, - засмеялась Ганя.
  - Динка, это точно твои друзья? - разведчик смерил ребят профессионально подозрительным взглядом.
  - Друзья, друзья. Выкладывай, давай.
  Фрей облетел вокруг скамейки, и только убедившись, что Вика отошла далеко и ничего не услышит, начал рассказывать.
  - Короче, там кораблик приплыл, а на нем сморщенный зеленый человечек и мужик с такими полосками. - Фрей показал на свое черно-белое брюхо. - Правда, красиво?
  - Очень. Дальше что?
  - Сморщенный начал спорить с вашим главным, что именно должен везти кораблик: вас или какие-то ящики. Он развопился, что может взять только двоих, потому что должен доставить важный груз. Динка, он врал, представляешь! Я заглянул в один ящик, там только сапоги. Да у людей столько ног нету! А главный ему сказал, что у вас задание общемирового значения и никакие интенданты ему не указ. Потом влез полосатый мужик и сказал, что ему все равно, кого везти, но если погранцы не решат это до вечернего прилива, он отчалит без них. И что он сам этот погранцовский хлам майновать на берег не будет. А сморщенный как начал вопить: 'Это зимнее обмундирование для дальних застав! Вы не имеете права!' Тогда ваш погранец с оранжевыми волосами так нехорошо улыбнулся и говорит: 'Что, зима близко?' В общем, когда я улетал, они еще орали друг на друга.
  Изображая крайнюю степень усталости, Фрей сполз на сидение скамейки.
  - Спасибо, друг. Ты нам очень помог. - Волчек уважительно пожал ему лапу.
  - Правда? - оживился Фрей. - Тогда я слетаю, посмотрю, что они сейчас делают. - И серой молнией умчался к пристани.
  - Заставляем ребенка шпионить, - укоризненно сказала Ганька.
  - Во-первых, никто его не заставляет. Фрей шпионит исключительно по велению души. А во-вторых, кто тебе сказал, что он ребенок? Может, он старше Элешена. Я из него так и не вытрясла правду о возрасте. И в-третьих, главное, что Фрей при деле. А то он от скуки может такого наворотить, что я вовек не расхлебаю.
  - И в-четвертых, мы теперь в курсе великой проблемы погранцов, - добавил Волчек. - Хотя они всегда с интендантами грызутся, я все-таки два года с ними в рейды ходил, насмотрелся.
  - А с тобой что случилось? Неужели так хотелось в командирах походить, что ты сейчас колючий как морской еж? - Агния вопросительно посмотрела на Волчека.
  - Да ну, за кого ты меня принимаешь. Оно мне надо, это горе. Пусть Игнат отдувается. - Волчек поморщился и взъерошил шевелюру. - Помнишь, слухи ходили, что торговая гильдия собирается институт туризма открывать? Им еще устричный магнат свой особняк в наследство оставил.
  Ганя утвердительно кивнула.
  - Мне прошлой осенью предложили должность ректора. Я, как дурак, повелся, концепцию разрабатывал, прикидывал, кого из преподавателей позвать. У меня такие планы были! Я бы сделал современный институт с прогрессивным обучением и новыми технологиями, не то, что в этом болоте. - Волчек пренебрежительно махнул головой в сторону академии. - А они вместо меня зятя главы торговой гильдии утвердили. Ну, не гады? Зачем они мне почти год лапшу на уши вешали?
  - А что ты хотел. Прошлой осенью зять главы был всего лишь женихом. Мало ли что, вдруг бы он с крючка сорвался.
  - Это что получается, я ему место грел? - возмутился Волчек.
  - Ну, ты как маленький, честное слово. Будто не знаешь, что на любые хлебные места торговцы своих родственников берут. А должность ректора не просто кусок хлеба - это икра золотой рыбки слоем в три пальца. Командировки в любые миры по выбору, обмен студентами....
  - Агния, не трави душу, - застонал Волчек.
  - Подождите, - вмешалась я. - Дочка главы - это такая белобрысая девица, которая у целителей три года на косметичку училась?
  - Да, - обрадовалась Ганька. - Она еще конспекты оптом скупала, на всякий случай.
  - Так она за Волчеком таскалась, как рыба-прилипала за акулой.
  - Вот-вот. Ему стоит только бровью повести, дочурка заставит папу свое кресло уступить, не то, что ректорское. И мужа немедленно поменяет на красавчика Волдемара. Все-таки первая любовь. - Ганечка томно закатила глаза.
  - Девчонки, вы что, с ума сошли? Я от этой паучихи три года бегал. Так я уже тогда преподавателем был, а она простой студенткой. Нет, спасибо, с таким довесочком мне никакой туризм не нужен.
  - А не надо было бегать. Эх, Волчек, не разглядел ты своего счастья.
  - Все, хватит. Я сам всего добьюсь. Без всяких юбок. - Волдемар демонстративно отвернулся. Похоже, что наши подколки его разозлили не на шутку.
  - Готово! - заорал мне прямо в ухо Фрей. От неожиданности я чуть не свалилась со скамейки.
  - Что готово? - заинтересовался Волчек. Фрей тут же перелетел к нему и начал рассказывать, сколько ящиков погранцы оттащили на берег и какими словами ругался интендант.
  - Он всегда такой бурный? - поморщилась Ганя.
  Я лишь обреченно кивнула.
  - А ты не боишься, что он завалит общее задание?
  - Элешен сказал, что Фрей будет полезен. - Я в этом была совсем не уверена, но интуиции своего друга доверяла и, кроме того, иного выхода не видела.
  - Ну-ну... - Ганька хотела что-то съязвить насчет Лешека, но увидев мой угрожающий взгляд, промолчала.
  - Чего вы расселись? - Фрей от нетерпения подпрыгивал на месте как мячик. - Погранцы долго вас ждать должны?
  Он уже собрался лететь к пристани, но задержался и, окинув нас придирчивым взглядом, состроил недовольную мину.
  - И почему вы без формы? Брали бы пример с погранцов. Вы вообще в курсе, что форма дисциплинирует?
   От такой неожиданной наглости Ганя потеряла дар речи.
  - Уймись, маленький надоедливый кусок энергоструктуры, а то хуже будет. - Волчек угрожающе оскалился.
  - Нет, ну я же для общего дела, - кипятился Фрей. - Совсем необязательно надевать такие же мундиры как у погранслужбы. Можно, например, пошить всем оперативникам из академии что-то в морском стиле. О! Воины в матросках! Как вам идея?
  Волдемар привстал и сделал вид, что бросает в домашнего духа какое-то плетение. Шарахнувшись, Фрей испуганно пискнул и умчался к морю.
  - Нет, ну это же надо. Воины в матросках. - Усмехнувшись, Волчек покачал головой. - Хотя, в этом что-то действительно есть. Динку я бы в такой костюмчик одел.
  Он мечтательно поднял глаза к небу.
  - Блузочка с матросским воротником и коротенькая юбочка. А еще сапожки красные до колен и длинные белые перчатки. - Волчек маслено улыбнулся.
  Мне захотелось треснуть его по голове чем-то тяжелым, например, рюкзаком.
  - Фу, как пошло, - возмутилась Ганя. - Это у тебя такие эротические мечты?
  - Я ему сейчас покажу эротические мечты. Пусть сам юбочку надевает. И сапожки с длинными перчатками, - представляя Волчека в короткой школьной юбочке и матроске.
  Ганечка перехватила у меня образ и залилась смехом.
  - А-а-а-а! Волчек в красных сапожках! И в юбочке! С волосатыми кривыми ногами!
  - Ничего они у меня не кривые, - буркнул самый сексуальный воин в матроске.
  - И два хвостика на голове! С бантиками! - Не унималась Ганька.
  - Очень смешно, ты еще погранцам расскажи. Вон они, кстати, идут. - Волчек махнул рукой в сторону пристани.
  - Быстро собирайтесь. Через пять минут мы должны выйти в море.
  Хмурый Игнат пригладил растрепавшиеся волосы и посмотрел на нас строгим взглядом воспитателя детского сада. Подошел рыжий, молча нагрузил на себя несколько огромных рюкзаков, которые до этого валялись в куче вещей рядом со скамейкой, и потащил их к причалу. Похоже, что он подрабатывает грузчиком в команде.
  - Подождите! Я же о самом главном забыла! - встрепенулась Агния.
  - Что еще? - Игнат с недовольным видом остановился.
  - Сейчас покажу. Вика, быстро иди сюда! - Ганька замахала девочке рукой.
  - Может, потом покажешь? Зкспресс не будет ждать нас всю ночь на Карне - Товарной. Мы и так на вечерний поезд опоздали из-за некоторых. - Волчек покосился на погранца.
  - Одна минута и я вас отпускаю. - Агния подтолкнула меня к Вике. - Дина, возьми девочку за руку и скажи, что ты чувствуешь.
  Иногда легче и быстрее сделать то, что просит Ганечка, чем спорить с ней, зачем это нужно. Похоже, что Волчеку эта истина была тоже известна, и он больше возражать не стал. Я послушно взялась за теплую Викину ладошку и постаралась прислушаться. С первого же мгновения меня поразило, насколько раскрытым и тонким было ее сознание. Для своего возраста Вика была отличным медиумом. Понятно, почему Агния взяла ее под свою опеку. Девочки с таким сильным ментальным потенциалом на дороге не валяются.
  - Подумай о братьях, - негромко подсказала менталистка.
  Вика кивнула, нахмурив лоб и закусив губу. Мне захотелось ее успокоить, сказать, чтобы она расслабилась, потому что я и так через нее чувствовала мальчиков! Я не могла понять, где они находятся, не слышала их мысли, но эмоции считывала очень хорошо.
  - Ну как? - Вмешалась Ганя.
  - Поразительно! Вика настраивается на братьев и я могу понять, что они чувствуют! Ей удалось хоть немного пробить роумскую обманку. Младший мальчик сейчас спит, средний, кажется, играет с мячом. Во всяком случае, он что-то ловит и боится, что оно опять упадет. А старшему просто скучно и немного тоскливо!
  - А где, где они? Может, ты сейчас возьмешь след и нам не нужно будет тащиться в эту дыру? - в глазах Волчека загорелся азартный огонек.
  - Нет, увы. Мне нужно найти место, где роумелка сплела свои обманки. Только там я смогу зацепить конец этой нити.
  - Про похитителей дети ничего не думают? - спросил Игнат.
  - Я лишь могу сказать, что в данный момент у них нет никаких эмоций по поводу похитителей. Зато мальчики живы и не испытывают какого-то дискомфорта. Сейчас, по крайней мере.
  Игнат удовлетворенно кивнул и повернулся к Гане.
  - Руководство академии сможет отпустить девочку с нами под мою ответственность?
  - Считай, что уже отпустило. - Агния кокетливо улыбнулась Игнату и, перегнувшись через спинку скамейки так, чтобы узкая юбка выгодно натянулась и подчеркнула все выпуклости, вытянула из травы рюкзачок. Он мне показался на удивление знакомым.
  - Ты ведь не против? - Ганя кивнула на рюкзак.
  - Нет, - я смотрела, как Вика надевает лямки на плечи. Надо же, у меня тоже такая висюлька из бусинок есть.
  - Динка, проснись. Это твой рюкзак. Просто Вике некуда было сложить вещи, а ты все равно из дома другой притащила.
  - Конечно, пусть берет. - Что-то я стала тупить в последнее время.
  - Все, девочки, прощаемся, - вмешался Волчек и, притянув Ганю за талию, звонко чмокнул ее в щечку.
  Наверное, Игнату тоже хотелось так сделать, но он только пристально посмотрел на Агнию и, сухо кивнув, пошел к морю.
  
  12 ГЛАВА (обновление от 17.05.2016)
  
  
  
  
  
  
  Подхватив Вику под локоток, Ганька принялась скороговоркой повторять старые как мир правила поведения для маленьких Красных Шапочек, оказавшихся в темном и страшном лесу. Судя по отсутствующему Викиному взгляду, этот список, состоящий, в основном, из пунктов с частицей 'не', она слышала довольно часто, и не только от Агнии.
  Волдемар сгрузил в свою безразмерную сумку пиво, конфискованное у малолеток, и отправился вслед за погранцами. Встрепенувшись, Вика рванула за ним к пристани.
  - Куда? - заорала Ганька. - Я тебе еще не все сказала!
  - Ну, ты, мать, и сильна в воспитании, - Волчек захохотал, пропуская девочку вперед. - Зря с нами не хочешь ехать. Ты уже мхом поросла в этом дурдоме.
  Подождав, пока эта шумная компания скроется за поворотом, я на ватных ногах подошла к Элешену.
  В его лучистых глазах отражалось небо, ветер играл непослушными прядями волос. Он был немыслимо красив и далек. Мой непостижимый идеал. Моя первая и единственная любовь. Все это было до ужаса банально и, скорее всего, глупо, но, тем не менее, верно на все сто процентов. Внутри меня, жалобно тренькнув, оборвалась тонкая ниточка последней надежды, которую я так долго и бережно лелеяла. Все заранее приготовленные слова вылетели из головы. Что я могу сказать? Спасибо, за то, что ты помог мне сегодня? Или что был моей путеводной звездой все эти годы?
  Лешек тепло улыбнулся и, притянув меня за плечи, легко поцеловал в лоб.
  - Иди. Все у тебя будет хорошо. - Он развернул меня и помог надеть лямки рюкзака.
  - Спасибо. - Я не стала уточнять, за что я его благодарю. И в глаза ему смотреть тоже не стала, побоявшись позорно разреветься. Просто пошла по дороге к морю, чувствуя, как натягиваясь, рвутся тысячи незримых воспоминаний, которыми я когда-то так безрассудно и отчаянно привязала себя к Элешену. На душе стало пусто и тоскливо, как в доме, из которого уехали хозяева, оставив после себя лишь невыцветшие обои на месте семейных портретов.
  Зато на пристани жизнь кипела, бурлила и шепотом, с оглядкой на Вику, ругалась нехорошими словами. Хмурые погранцы спешно вытаскивали ящики с палубы обшарпанного баркаса, как попало сваливая их на пристани. Между судном и берегом метался взъерошенный паренек, ласточкой летая по сходням и пытаясь помешать разгрузке. Минут пять я смотрела, как новоиспеченные грузчики без всякого почтения швыряют коробки и тюки, а мальчик требует прекратить этот беспредел, угрожая докладными начальству, гауптвахтой и даже трибуналом, и только потом до меня дошло, что этому подростку уже лет сорок с гаком. И передо мной интендант собственной персоной. Просто он был щупленький, сухонький, с высоким звонким голосом и тонкой шеей, трогательно выглядывающей из воротника кителя. Да уж, маленький карасик и в старости малек. Высокие плечистые погранцы на его фоне смотрелись хищными барракудами, отнимающими конфетку у ребенка. Ребенок топал ногами, орал и пытался затащить казенное имущество обратно на баркас. В конце концов, рыжий не сдержался и метнул здоровенный рулон брезента прямо с борта баркаса. Просвистев над ухом у присевшего от неожиданности интенданта, рулон врезался в груду ящиков на берегу.
  - Ого! - сзади ко мне подошла Ганя. - Наш рыжик, оказывается, силен.
  Шаткая пирамида не выдержала такого издевательства и развалилась. Самый верхний ящик хлопнулся на пыльную брусчатку, расколовшись надвое, как кокосовый орех и на пристань хлынул поток блестящих веселеньких брелоков с рисунком Денежного Древа. От удара запустилось нехитрое музыкальное плетение и, перекрикивая чаек, над берегом разнеслась нестройная дребезжащая мелодия. Скорее всего, это был гимн 'Мир родной, навек любимый, где найдешь еще такой...'. А может 'Эй, морячок, где твой компас'. Разобрать было трудно.
  - Ценное обмундирование, говоришь? - Игнат отпихнул носком ботинка один из брелоков, так, что тот отлетел и, ударившись о причальную тумбу, стал пиликать нечто совсем фантастическое.
  Интендант побледнел и, заикаясь, попытался оправдаться важными подарками для встреч с делегациями иных миров. На дипломатические презенты вся эта дешевая туристическая дребедень никак не тянула, поэтому он быстро выдохся, замолк и стал похож на маленького испуганного черепашонка в камуфляже. Все остальное барахло он перетащил сам и в рекордно быстрые сроки, под тяжелыми взглядами погранцов.
  - Вот гад! - возмутилась Агния. - Из-за этого горе-контрабандиста ребятам придется оставить здесь двоих человек. Протоколы писать и хлам стеречь до приезда следователя.
  - Надеюсь, одним из них будет рыжий?
  - Дина, перестань. Это уже не смешно. - Ганька страдальчески закатила глаза. - Идите уже, красавец-лайнер ждет вас! - воскликнула она с пафосом и подтолкнула нас с Викой к баркасу.
  - Подожди. - Я поймала Ганечку за рукав. - У меня там, наверху, возле дороги, стоят два велосипеда из проката. Пожалуйста, сделай еще одно доброе дело. Организуй студентов, чтобы они закатили их в какую-нибудь подсобку в академии. Иначе великам тут быстро ноги приделают.
  - Зачем тебе эта рухлядь? Их давно списать нужно или в музей сдать как ровесников договора с Летними. Попроси Калеба с Игнатом, пусть они для магистрата депешу накатают, мол, транспорт реквизирован в связи со сверхсекретной операцией мирового значения.
  Я представила, как буду приставать к погранцам, и ужаснулась. Что я им скажу? Что моталась через портал в Лимберг за тряпками? Действительно, сверхсекретная операция.
  - Нет, я так не могу. Это ведь были мои личные вещи. Хватит того, что я Элешена эксплуатировала.
  - Я так понимаю, что своего летнего о помощи ты больше просить не будешь? И после того, как вы найдете мальчиков, ты приедешь в академию за велосипедами? - прошипела мне Ганька прямо в ухо.
  - Ну да. И Элешен не мой. В смысле, он разговаривает и он свой собственный.
  Подруга посмотрела на меня как на ненормальную.
  - А за перевозку этих бесценных экспонатов ты тоже сама заплатишь?
  Я обреченно кивнула, прекрасно понимая, что вся эта затея выглядит глупо. Но губернатор меня живьем закопает на площади перед ратушей, если я не верну велосипеды. А просить об услуге погранцов.... Нет уж, увольте. Я вообще собиралась с ними общаться как можно реже. Понятно, что совсем игнорировать их присутствие не получится. Ладно, найдем детей, и я забуду все это как страшный сон.
  - Паром до Карны, грузовая дрезина до вокзала, - между тем перечисляла Ганька, загибая пальцы. - Ты же на двух великах сразу не поедешь, правильно? Оплата багажного отсека в поезде до Лимберга. Что я еще забыла? Ах, да. Носильщики в порту и на вокзале.
  - Зато в Лимберге я смогу их прямо на привокзальной площади оставить. Там велостоянка есть.
  - Какая ты экономная! Просто душа радуется. А в Лимберг ты, наверное, за нарядными вещами ездила? На курорт собралась? - Ганька издевательски подмигнула. - Я вот только не пойму, куда именно. Если брала купальники, то на Жемчужные острова. А может, лыжные костюмы, пока еще в Граблице сезон не закончился? Ах да, как это я забыла, под Воржегом спа-салон открыли в местных болотах. Лечебные грязи, экологически чистая тина и целебные пиявки. Не курорт - сказка! Любая девушка не то, что велосипеды, поезд угонит, лишь бы там побывать!
  Мне захотелось немедленно погрузиться на баркас и побыстрее отчалить - ехидный шепот подруги пробирал до костей. Увлекаясь, она неосознанно включала дар убеждения, поэтому люди, наслышанные о такой милой привычке Агнии, от нее шарахались, а студенты старались не злить. Никого не радовала перспектива внезапного превращения из веселого разгильдяя, любителя шумных пирушек в сухаря-заучку, сутками не вылезающего из библиотеки. Внушение было временным и длилось от силы неделю, но все равно, приятного было мало.
  - Ладно, расслабься, у тебя была важная причина смотаться в Лимберг. Между прочим, ты не только личные вещи привезла, но и ценного специалиста в коробке из-под трусов. Можешь так Игнату и сказать, когда будешь у него просить бумагу для губернатора.
  - Действительно, - пробормотала я, встрепенувшись. - Где, интересно, мой специалист шляется?
  Фрей нашелся на дальнем конце пристани. Подпрыгивая от восторга, он беседовал с мужиком в погранцовской форме. Присмотревшись, я поняла, что это тот самый криворукий художник, который позавчера изобразил меня в виде злобной ведьмы. Погранец заливался соловьем, переворачивая листы и указывая домашнему духу на особенно удачные рисунки в своем альбоме. Со стороны это, наверное, выглядело довольно странно - человек, увлеченно болтающий сам с собой. На него уже косились какие-то грузчики. Меня это не очень волновало, если честно. Главное, что домашний дух помнил про мои требования и оставался в невидимой части спектра.
  Звать его через всю пристань не хотелось, и я попробовала дернуть за ниточку, связывающего духа с его новым домом. Ощущение было странным. Как будто я на рыбалке тяну за леску довольно сильную и упитанную рыбу, а она всячески упирается. Фрей отлетел метра на полтора и тут же вернулся обратно. Вырастив десяток разнокалиберных глазок на прозрачном брюхе, он благоговейно завис над альбомом. На меня этот гад так и не взглянул.
  - Ты меня слушаешь? - спросила Ганька.
  Я машинально кивнула. День сегодня выдался очень бурный, я устала, а от Ганечкиных нотаций у меня жутко разболелась голова. Мне хотелось отдохнуть хоть немного, забившись в какую-нибудь щель на баркасе, чтобы никого больше не слышать и не видеть. Подруга, наверное, подслушала эту мысль, потому что замолкла, обиженно на меня уставившись. Меня это окончательно разозлило, в конце концов, могу я в своей собственной голове остаться одна! Еще и Фрей болтался не пойми с кем. Нашел время и место ценителя изящных искусств из себя строить! Ухватившись одной рукой за шершавый камень причальной тумбы, я намотала тонкую мерцающую нить на другую и рванула изо всех сил.
  - Берегись!
  На меня со свистом неслось нечто странное, смахивающее на светящийся разлохмаченный кокос. Причем летела эта штука прямехонько мне в лоб со скоростью курьерского поезда. Защищаться непонятно от чего я не умела, увернуться - не успевала, поэтому изо всех сил зажмурилась и втянула голову в плечи.
  В следующее мгновение чьи-то руки крепко, но крайне бесцеремонно обхватили меня поперек груди и потянули вниз. Я на своих костях сполна прочувствовала, каково это - быть мешком с мукой, когда его с размаху швыряют на мостовую. Правда, рядом со мной приземлился второй мешок и, судя по сдавленным ругательствам, ему тоже пришлось несладко.
  Открыв глаза, я с ужасом поняла, что между мной и деревянным настилом причала лежит рыжий погранец. Причем этот гад прижимает меня к себе обеими руками. От неожиданности я замерла, глядя в его глаза, но этот нахальный тип с силой надавил ладонью мне на затылок, пригибая к себе. В первое мгновение я подумала, что он собрался меня поцеловать и, задохнувшись от злости, начала вырываться, отворачиваясь и упираясь руками в его грудь. Рыжий хватку не ослабил, вынуждая меня нагнуть голову. Пытаясь отвернуться, я мазнула губами по колючей щеке и уткнулась ему куда-то в ухо. Это меня так возмутило, что я уже собралась пнуть его побольнее коленом, как вдруг над моей макушкой пронеслось что-то тяжелое, чиркнув по волосам воздушной волной, раздался громкий всплеск, и нас с погранцом окатило холодными брызгами.
  Воздух наполнился звуками. Как будто на пару мгновений причал отгородило от остальной части вселенной, а сейчас безвременье закончилось, и на меня обрушился шум волн, крики чаек и ругань грузчиков. Я вдруг поняла, что лежу на погранце, и какие-то посторонние мужики рассматривают сейчас эту скульптурную группу в свое удовольствие.
  - Немедленно отпусти меня! - выпалила я, попытавшись вложить в свой голос все негодование, которое накопилось за все время общения с этим придурком.
  Рыжий скосил на меня удивленный взгляд и ехидно хмыкнул.
  - Да, пожалуйста. Кто тебя держит.
  Оказалось, действительно, меня уже никто не держит. Я скатилась с погранца на мокрые доски причала, чувствуя себя очень глупо. Рыжий встал и, прихрамывая, поплелся к баркасу. Повсюду поднимались люди, отряхиваясь и ругаясь. До меня начало доходить, что Калеб не просто из вредности сшиб меня с ног, и для этого были какие-то веские причины. И ведь уронил так аккуратно, на себя, теперь вот хромает. А я ему даже спасибо не сказала.
  - Динка, ты там живая? - из-за груды мешков выглянула Ганя.
  Я кивнула, пытаясь собрать в кучку мозги и понять, что это сейчас было.
  - Ну, ты, мать, даешь! - Волдемар подошел ко мне и помог подняться. - Тобой нужно наш факультет оборонной магии усилить, так сказать, на страх агрессору.
  - Помолчи, пожалуйста, - слушать, как Волчек упражняется в остроумии, цитируя классиков, не было ни времени, ни желания. - Фрей исчез. Только что был здесь, а сейчас я его не чувствую.
  Схватив меня за руку и не обращая никакого внимания на мой возмущенный писк, Волчек начал трясти запястьем перед моим носом.
  - Вот это что у тебя?
  - Ты совсем сду.... Ой! - уставившись на руку с намотанной на нее нитью, я почувствовала, как внутри нарастает паника. В памяти всплыли недавние события. Вот я наматываю на руку энергетическую нить, вот дергаю за нее со всей дури, призывая духа и тут же в мою сторону мчится какая-то странная сияющая штука. И после этого меня окатывает водой. Фрей!!!
  Прыгая через ящики и мешки, я рванула к краю причала. Там уже стоял Игнат, перегнувшись через перила и, пытаясь рассмотреть воду между сваями. Рядом на корточках сидела Вика, заглядывая под настил. Сжимая в дрожащих руках нить, я пристроилась между ними. В темной воде под причалом болтались огрызки и какой-то мусор. Поводок Фрея уходил в воду между двумя столбами, теряясь в мутной глубине. Вот он натянулся как струна и тут же обвис тонкой, еле видимой веревочкой.
  Заволновавшись, я начала потихоньку, виток за витком, наматывать нить на руку. Чувствовала я себя при этом абсолютной идиоткой. Мало кому удается превратить мирного домашнего духа в неуправляемый пылающий болид. И меня совсем не оправдывало то обстоятельство, что духи очень плохо изучены и Лешеков поводок - это нечто совсем новое в магической науке. Энергии, которую я ухнула, подтягивая Фрея к себе, баркасу погранцов хватило бы для кругосветного путешествия. И еще на пару лодок осталось бы. Вот что значит - психованная магичка, у которой большие проблемы с мозгами.
  - Спокойно, - на мою руку неожиданно легла шершавая ладонь погранца, - мы его вытащим.
  Как раз в этом я совершенно не сомневалась. Дышать духам не нужно, физического тела как такового у них нет, ушибать и ломать им нечего. Вот только Фрей терпеть не мог воду. Он даже в кухню не залетал, если я посуду мыла. Вдруг на него случайно попадет несколько капель. Честно говоря, я этим бессовестно пользовалась, если мне хотелось побыть одной. Поэтому, при всеобщем бардаке в моем жилище, кастрюли и сковородки всегда сияли. Что мне устроит домашний дух, когда я его выловлю, страшно было даже представить. На меня накатило запоздалое раскаяние. Зачем только я дернула Фрея - пусть бы и дальше болтал с художником, все равно, мы уже отчаливать собирались. Куда бы он делся, потащился бы за нами как шарик на веревочке.
  - Вот он! Я его вижу! - взволнованно завопила Вика и, плюхнувшись животом на дощатый настил, протянула руки к волнам. Что она смогла разглядеть среди пляшущих на воде бликов, не знаю.
  - Куда!? - Игнат еле успел схватить девочку за розовый брючный ремень. Я тоже, на всякий случай, уцепилась за Викину ногу. Не хотелось, чтобы девочка нырнула вслед за Фреем.
  - Ниже опускай! Не достаю, - пропыхтела Вика, свешиваясь с пристани чуть ли не по пояс. - Ой! - Внезапно подкравшаяся волна накрыла отважную спасательницу. Игнат поспешно вытащил ее на пристань. С Викиных волос капало, мокрая кофточка прилипла к плечам.
  - Зря ты в воду полезла. Там ничего интересного. Одни дохлые медузы.
  Над промокшей Викой висел целый и невредимый Домашний Дух. Сухой. Вид у него был снисходительно-разочарованный, совсем как у искушенного меломана, случайно попавшего на провинциальный конкурс застольной песни.
  - И давно этот клоун над нами болтается? - откашлявшись, Вика выжала волосы и по настилу дробно застучали капли.
  Я пожала плечами, доставая из рюкзака полотенце.
  - Ну и ладно, раз я вам не нужен, пожалуй, отдохну. Устал я с вами возиться, - обиженно сказал Фрей и юркнул в коробку.
  - Так. - Игнат критическим взглядом осмотрел нас с Викой. - Девочки, у вас есть сухая одежда? И быстрее, пожалуйста, мы уже опаздываем.
  Вид у суденышка был самый затрапезный, а возраст - почтенный. Крохотная будочка-рубка, в которой мы с Викой по очереди переоделись, замызганный пятачок палубы и пара досок на корме, закрепленных между бортами - символические посадочные места. По количеству укрепляющих плетений на корпусе баркас обогнал даже Лянкину 'Розу'. Минимализм и ретро в одном флаконе. Я давно знала, что погранцы - ребята неприхотливые и привыкли довольствоваться малым, но сейчас они превзошли сами себя.
  Пожилой капитан в засаленной тельняшке посадил нас на скамейку, закутав в огромный, пропахший рыбой кусок парусины. На Викин возмущенный писк он буркнул что-то про открытую воду и боковой ветер и прохромал в рубку, бормоча себе под нос про безголовых туристок, которых нельзя подпускать к воде - намокнут даже в стакане, лечи их потом, спирт переводи. Судя по шлейфу алкогольных паров, сам капитан лечению предпочитал профилактику заболеваний. Зато Волчеку наш вид очень понравился. Устраиваясь рядом со мной, он заявил, что теперь точно знает, как выглядит двухголовый морской дракон из древних легенд. Он грязный, злой, растрепанный и питается, судя по запаху, тухлой рыбой. Я попыталась пнуть этого доморощенного остряка по лодыжке, но запуталась в парусине и чуть не свалила себя и Вику со скамейки.
  К вечеру отчетливо похолодало. Небо затянуло низкими клочковатыми облаками, волны стали выше даже здесь, в закрытой с трех сторон бухте. Холодные брызги то и дело перелетали через борт. Ветер обнаглел окончательно, нагло задувая мне в правое ухо и пытаясь накормить моими же волосами. Мы с Волчеком и Викой как образцовые пассажиры, терпеливо ждали погранцов. Стоя на пристани спиной к ветру и закрывая рвущиеся из пальцев листы, Игнат торопливо дописывал протокол задержания интенданта, рядом, то и дело поглядывая на часы, топтался рыжий Калеб. Где-то на запасном пути Карны-Товарной ожидал нас теплый и комфортный спецвагон с горячим чаем и мягкими откидными кроватями. До него оставалось каких-то несчастных полтора часа пути, вернее, болтанки на старом баркасе по беспокойным водам залива.
  'Динка, ты с ума сошла? Накрой ребенка чем-нибудь сверху! Холодно же!' - от неожиданности я дернулась, воображение нарисовало дикую картинку: посиневшего от холода голого младенца, одиноко лежащего посреди палубы. И себя с куском брезента наперевес. Точно я умом двинулась.
  'Ты что, меня не слышишь? Дина, очнись! Посмотри направо' - я машинально повернула голову. С лестницы, ведущей в парк, мне остервенело махала Ганя. У меня отлегло от сердца. Оказывается, это был не мой сбрендивший внутренний голос. Это просто Ганька с ума сошла. Запретить нужно всю эту менталистику, как особо вредную. Причем не только для окружающих людей, но и для самих трансляторов. А особо одаренных мыслительных маньяков высылать в отсталые миры с растительными формами жизни. Пусть там с деревьями мыслями обмениваются.
  'Дина, прекрати глупости выдумывать. Накрой Вику сверху полотенцем. О чем ты думаешь? Макнула ее в воду, теперь она сидит с мокрой головой. Ты за нее, между прочим, отвечаешь!'
  'Она сама макнулась. И почему это я должна за нее отвечать? Операцией у нас Игнат командует!' - мысленно возмутилась я.
  'Игнат - мужик, а ты единственная женщина в команде. Кто еще может позаботиться о девочке?'
  Определенная логика в Ганькиных размышлениях просматривалась, но брать на себя ответственность за подростка совсем не хотелось. Я познакомилась с Викой всего час назад, но за это время малютка уже попыталась внаглую склеить Элешена, хлебнула пива со студентами и чуть не нырнула с пристани. Недаром Ганя так радовалась, что у девочки нашелся полезный для поиска дар, и ее удалось сплавить нам.
  Я покосилась на Вику. Волосы у нее уже почти высохли. Под брезент ветер почти не задувал, мы сидели, тесно прижавшись друг к другу, и уже пригрелись.
  - У тебя кофта с капюшоном?
  - Да, а что? - с вызовом посмотрела на меня Вика.
  - Надень его, пожалуйста, на голову.
  - Вот еще, - фыркнула девочка, - мне не холодно.
  - Вика, посмотри на берег, - идея с моей ответственностью за этого ребенка нравилась мне все меньше. - Видишь, на лестничке стоит тетя Ганя? Помаши ей, пожалуйста, ручкой.
  Мигом натянув на голову капюшон, Вика изобразила радостную зубастую улыбку, несколько раз махнув рукой в сторону лестницы. Надо же. А девочка не безнадежна.
  'Динка, я придумала, что делать с велосипедами. Я твоего артефактора попрошу, пусть он меня порталом проведет. А заодно и второй велик отгонит'.
  Мне очень не хотелось дергать Элешена по пустякам, но мой мысленный вопль Ганьку не остановил.
  'Поздно, я уже с ним договорилась'.
  Ну конечно, чтобы Ганечка упустила возможность пройти порталом Летних. Да ни за что на свете!
  'Не жадничай, я твоего Лешека не съем. И вообще, ты сегодня так романтично возлежала на Калебе. Я даже засмотрелась' - хихикая, Ганька разорвала контакт.
  Вот зараза кучерявая! Прощальная Ганечкина шпилька оказалась слишком острой. Вспоминать, как я позорно валялась на рыжем погранце посреди пристани, было неприятно. Но из песни слов не выкинешь - заново все переиграть я не могла, поэтому решила сделать вид, что ничего не было.
Оценка: 8.98*10  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"