Они шли по разные стороны миров, мерно топая ботинками по старательно уложенной плитке, шагами-секундами проживая моменты.
Их мысли безудержно разрывали головы и рвались наружу в катастрофической нехватке понимания. Окружающие их не видели. Точнее в этих мирах вообще никто, никого и ничего не видел, кроме самих себя.
И даже это давалось с великим трудом. Ибо великое Колесо - Система, продиктовала свои правила и утвердила в умах, забрав души.
А те, кто смог остаться человеком, оказались изгоями миров, в которых не осталось места для чувств, внимания, общения, для всего того, что дает возможность жить, а не существовать.
Они шли. Серое небо замерло в ожидании дождя и смотрело вниз огромными безликими глазами.
По четырехполосной дороге двигались машины, по переходам бежали люди, шумели рабочие на стройке.
Но это всё оказалось муляжом, декорацией. Деревья, лавочки, пешеходы - всё кричало об искусственности. Игрушечные жизни, которыми распоряжаются маленькие программки. И никого живого вокруг.
Они оба жили. Не кукольным сном, не системным описанием, а жизнью, полной внезапностей. Но их не видели.
Они как вирус, как ошибка программы вызывали сбой в системе, призывали отказаться от рабства и отвечать за свою жизнь самим. Но их не слышали.
Они - Одиночки, попавшие в чужую закрытую базу данных, где нет места для живых. Мир техногенов по обе стороны двух запараллеленных систем.
Они шли мимо стройки торгового центра. Воздух наполнился преддождевой сыростью. Посвежело.
В области солнечного сплетения взорвалось чувство истерического беспокойства. Что-то приближалось. "Ощущение роковой ошибки" - так они это называли. Оно стало невыносимым.
...Объект, в рабочей одежде, случайно задел ногой кусок строительного блока, который собирался уложить на положенное место....
Они остановились, пытаясь понять - откуда исходит это жуткое чувство. Но резкая боль оглушила ударом по голове.
Картинка всё отдалялась. На ней виднелось согнутое тело, лежащее на красивой желто-красной плитке. Голова оказалась в багровой луже, которая медленно растекалась, попадая в ложбинки между квадратиками.
Мимо пробегали люди и машины. Никто их не видел.
Только небо разрыдалось невозможным ледяным дождём, обжигая холодными, как бритвы, каплями изумлённых прохожих...