Я всегда любил скорость. И поэтому в тот момент несся по трассе так, что деревья мелькали за окном, как неуловимые тени.
На спидометре двести...
Выставив локоть из окна, я расслабленно предавался блаженству движения. Ветер дергал волосы. Его сильные удары доставляли удовольствие, как умелые руки массажиста. Громко играла динамичная музыка.
По этой трассе я ездил достаточно часто, поэтому состояние уверенности и безмятежности достигло такого предела, что я просто перестал реагировать на внешние раздражители.
Песня оборвалась на полуслове. Я стал нажимать кнопки магнитолы. Это не помогло. Со всей сосредоточенностью я стал выяснять причину неполадки. Наклонился к магнитоле, начал ковырять дисковод, одной рукой продолжая удерживать руль.
Внезапно руль с силой рвануло из рук и машину понесло в сторону. Дальше все была как в замедленной съёмке. Я видел, как приближается ствол огромного дерева, потом толчок, удар, боль и тишина...
Потом увидел, как вокруг машины собрались представители ГИБДД и скорая помощь. Ещё видел разбитую машину и своё разбитое тело. Подошли врачи, вытащили его и переложили на носилки. Потом накрыли с головой белой простыней, и отнести в фургон скорой помощи.
В тот момент стало понятно - я умер.
Разбился на машине.
Мне было всего двадцать...
Умер... Не было никакого обещанного тоннеля. Я просто ходил, точнее, парил над землёй. Внезапно оказался в парке, где в последнее время собиралась активная молодежь.
Погода стояла чудесная. Солнышко окутывало теплом весь город; только что проросшая трава светилась сочной молодой зеленью, и вообще, все вокруг жило и просыпалось.
Но я не чувствовал ни тепла, ни жизни. Это было совсем иное состояние.
Прошёл по аллее и сел на лавочку. Мимо пронеслась группа роллеров.
Мне стало грустно. По большому счёту, все эмоции оказались совсем другими, чем те, к которым привык при жизни. Охватило острое чувство незавершенности и бесцельности. От этого всё мое существо больно сжималось в комок. Хотелось плакать. Но я не мог.
К лавочке подошли несколько человек: четверо ребят и одна девушка. Они сели совсем рядом. А девушка, если бы могла, то приземлилась бы прямо мне на колени. Я по привычке отодвинулся.
Ребята воодушевленно разговаривали о какой-то ерунде. Выясняли, как будут проводить предстоящий вечер. Поступали предложения пойти напиться до потери пульса, накуриться, засесть у кого-нибудь дома и смотреть фильмы, пойти в кино...
Потом подъехала какая-то роллерша и тоже села на лавочку. Мне пришлось сдвинуться на самый край. Если бы она могла, то почувствовала бы прикосновение моих ног.
Роллерша в один момент как-то затихла и посмотрела как будто на меня. Она, конечно, ничего не увидела. Но... Всё-таки момент получился странный.
Она нахмурилась и отвернулась.
Мне стало совсем грустно. Я вдруг подумал о своих родных и о том, что никогда не говорил, как сильно их люблю. В центре моей сущности загорчило.
Потом она встала и поехала носиться по парку.
На другой аллее я увидел своих знакомых. И даже услышал о том, что они говорят о моих сегодняшних похоронах. Значит, меня уже похоронили...
Ощущение времени исчезло. В рядом сидящих я вдруг узнал других своих знакомых.
Острое чувство совести затопило всего меня. Казалось, оно разрывает на части.
Стыд. Стыд за все гадкие поступки и мысли. За несовершенные добрые дела. За безвозвратно упущенное время, которое в этой ипостаси уже не имеет смысла.
Я закричал от боли. Из-под лавочки выскочила перепуганная кошка и метнулась в сторону другой аллеи.
Потом я начал взлетать. Привычные очертания стали расплываться и затуманиваться белой дымкой. Звуков больше не было. Только абсолютно белая тишина.
А дальше была скорость. Совершенно нечеловеческая и невозможная. Меня несло туда, где находилось совершенно не знакомое мне бытиё. Страха не было. Просто спокойно и тепло.
Я не знаю, сколько это продолжалось. Но внезапно скорость уменьшилась. Потом движение превратилось в инертное. Я оказался где-то, но не мог объяснить - где. Начали проступать какие-то контуры и образы. Они вырисовывались совсем другими... Но не страшными....
Я не знаю, откуда вы узнали мою историю. И, честно говоря, мне не важно.