- С тобой не возможно общаться. От тебя постоянно ждешь подвоха, даже не смотря на всю видимую доброжелательность.
Перевёртыш оскалил зубы:
- А мне кажется, что это просто у тебя проблемы с общением.
Стекло хохотнуло:
- Все мои проблемы заключаются только в твоем отражении, которое раскалывается на двое. И мне совершенно не удобно отражать две сущности одной сути. А самое удивительное, что одна твоя сущность - раб, другая хозяин.
Перевёртыш топнул невидимой ногой по энерговолновому полу:
- Я не раб!
Зеркало ту же отреагировало:
- Как же не раб, если находишься под крылом у Наседки.
- Ну и что? Наседка - защищает, дает тепло, пищу.
Пространство задребежжало колокольным звоном:
- А еще дает тебе план жизни. Свой собственный план. Подавляет твои истинные стремления, о которых ты уже сам и не вспомнишь.
Перевертыш сделал усилие и в момент оказался рядом с Зеркалом. В стекле тут же отразились два образа, которые простому трехмерному глазу не различить. В одной стороне оказалось что-то большое, непонятной формы, постоянно движущееся, меняющее цвет. Совершенно своеобразное и живое, оно излучало силу, уверенность, бесконечную свободу и жажду познаний. В другой - отразился трехмерный прямоугольный образ серо-белого цвета. Он совершенно не двигался и очень уверенно замер на одной позиции. От него потянулся сладковатый запах.
Перевертыш изумленно уставился на два своих отражения.
- Но... как? Как это может быть?
Зеркало задумчиво протянуло:
- Ну ты ведь Перевертыш.
- И что с того? Неужели я на столько разобран?
Перевертыш увидел, что цветная масса так жива, так приятна. Она манит свободой и искренностью. В то же время было видно, что там есть место для совершенно разных путей, итогов, развитий. Совершенно разных.
Серо-белая структура оказалась совершенно стабильной. Она выглядела надежной, проверенной и незыблемой. Абсолютно статичной, живущей по четкому плану, не имеющему альтернатив.
Перевертыш вдруг остро почувствовал, что настоящий он - это вот эта цветная, динамичная масса, которая жаждет воли.
- Вот это я,- он указал на переливающее отражение, - Я хочу проявится и перестать быть Перевертышем.
Зеркало прогудело:
- Это твоё право. Только сможешь ли? Едва ли Наседка со своим Цыпленком отпустят тебя.
Перевертыш возмутился:
- Но это ведь моя жизнь! Как они могут её определять? Да и зачем я им нужен?
Последовал густой ответ:
- Ты отличный материал. Совершенно подходишь для выгула Цыплёнка, для того, что бы быть транспортом, подставкой, куклой, живым роботом.
Перевертыш слушал и не верил:
- Но разве так можно? Разве можно вот так, с живым созданием?
Пространство снова наполнилось звуком:
- Ну... Наседка поступает как, как считает правильным. Она хочет добра себе, Цыпленку и тебе. И, по её мнению, твое добро заключается в нахождении под крылом. Она не виновата. Просто она такая.
Перевертыш почернел и прогремел:
- Да как же можно вот так управлять! Нет! Я так не хочу! Я хочу жить! Я освобожусь от них! Я хочу жить свою жизнь!
Переливчатое отражение увеличилось в размерах и стало излучать свет.
- Попробуй. Но знай - они тебя так просто не отпустят. Сможешь освободиться или нет - полностью твоя заслуга.
Перевертыш теперь и в реале приобрел цветную динамичною форму, увеличился и завибрировал.
С другой стороны Пространства Наседка и Цыплёнок наблюдали изменения Перевертыша. Им был не слышен разговор. Со стороны картины выглядела, как волновые скачки, изменения, движения перед Зеркалом и преобразование из одной формы в другую.
Цыпленок спросил:
- Что это с ним?
Наседка с вялой заинтересованностью издала:
- У него просто расстройство какое-то. Думаю, это временно.
Цыпленок слегка обеспокоился:
- Ты уверенна?
Протянулся ответ:
- Да-а. Я думаю это нервы.
И Цыпленок успокоился.
Перевёртыш засветился уверенностью и решимостью. Он приготовился к сопротивлению и новой жизни.
Зеркало с интересом и неучастием смотрело на происходящее, зная, что примет любой результат.
Оно смотрело Перевертыша, который мог стать Чело Веком.