Утро незаметно перешло в вечер. Я вышел на улицу и дал волю ногам. Небо пасмурным взором уставилось вниз. Приближалась гроза. В этом городе я не помню гроз. Кажется, их тут вообще не бывает. Только бесконечный дождь постоянным спутником пляшет рядом с жителями, накрывая их своей удивительной, многогранной природой.
В витринах магазинов выставили новогодние украшения. Ёлки различных расцветок уже запестрили везде, где только можно выставить рекламу. Современные тенденции моды диктовали забавные правила, поэтому зелёных красавиц стало меньше, зато синие, красные, желтые и даже фиолетовые стали невероятно популярны.
Толпы людей бежали за покупками. Предновогодний ажиотаж приблизился к своему апогею. Народ покупал буквально всё: начиная от эксклюзивных брендовых презентов, заканчивая зубными щётками и кружками.
Прожив в Волшебном Городе пять лет, я так и не встретил в нем никого, кто стал бы так же близок, как те, кого покинул в поисках счастья.
Это странное чувство, когда понимаешь, что кто-то где-то есть.
Точно знаешь, что есть.
Но не знаешь, где искать...
Ноги пронеслись по ступенькам. Я спустился в мир подземных огней и рельсовых шумов. Люди столпились у края платформы в ожидании поезда.
Они всегда толпятся и давят друг друга в утренние часы и в конце рабочего дня, как будто боятся куда-то не успеть. Ну, утром-то оно понятно: вроде как на работу. А вот вечером - совершенно не ясно, почему и куда спешат те, кого никто не ждет.
Я как-то спросил одного приятеля: куда бежит, а он не смог ответить.
И вот сейчас людские потоки стекаются к поездам, что пробегают с интервалом в две, три минуты.
Подошел очередной состав. Людской поток внес меня в вагон и прижал к противоположной стене. К счастью выход на нужной мне станции находился именно из этой двери.
Тела, словно селедки в консервной банке, прижались друг к другу и синхронно колыхались при каждом рывке поезда.
В наушниках успокаивающе звучал Роб Костлоу, настраивая на высокие мотивы. Народ усиленно всматривался в газеты. Они почему-то считают непременно важным читать в метро газеты, а потом, придя на работу рассказывать о новостях так называемой светской жизни.
Я погрузился в музыку и не ощущал более присутствия людей...
...Наступил вечер, и я решила прогуляться перед тем, как вернуться в квартиру отдаленную от центра города.
Большинство моих коллег по работе всегда с непонятным проворством бегут домой. И не могут вразумительно объяснить - почему это делают. Впрочем, я решила этот вопрос так, что просто перестала ходить с ними до метро. Сначала они немного удивились, хотя и не подали виду.
Иногда очень приятно идти к станции с одним сотрудником. Это, в принципе, один из не многих в Волшебном городе, с кем можно объемно общаться, а не плоско говорить.
Однако сегодня моя прогулка проходит в одиночестве, что, в общем-то, совершенно не мешает приятному вечеру.
Уже совсем стемнело и улицы наполнились светом желтых вечерних фонарей. Фары машин, как глаза гигантских жуков быстро проскакивют через перекрестки. Я перешла через небольшой канал, в котором отражались блики города.
Небо затянулось плотной пеленой облаков, из который постоянно моросило что-то похожее не то на дождь, не то на снег.
На площади сновали люди. Тут их всегда находится безмерное множество.
Я вошла в станцию, преодолела турникет. Они, кстати, часто дают сбои и проглатывают жетоны.
Эскалатор понес меня вниз. Заложило уши, пришлось зевать и усиленно глотать.
Мое пребывание в этом месте исчисляется не слишком большим периодом. Но за этот срок успела соскучиться по полноценному не трехмерному общению. А тут с восприятием на другом уровне у большинства жителей проблемы.
Внизу, как всегда в это время, царило столпотворение: народ бежал домой, к любимым. Мне пока бежать к кому-то не представилось возможным.
В наушниках играл какой-то пианист. Не помню его имени, но музыка его всегда вызывает массу положительных эмоций и вызывает самые теплые чувства.
В последнее время мне совершенно вовремя стали попадаться важные и нужные книги. Одна из таких торчала из моего огромного кармана. Я достала и погрузилась в неё, отстранившись от столпотворения вагона, в который умудрилась втиснуться...
...Надо мной Космос. Подо мной Земля. Я в Земле. Я в Воздухе. Я везде. Ныне я лечу над городом, собирая крошечные частицы себя. Я готовлюсь устремиться ниц и залить город невиданной силы потоком, ибо жители его давно не зрели моей мощи.
Потоки Ветра гонят меня на юг. Я становлюсь все больше и тяжелее, собираясь в одно по каплям. Через меня проносятся импульсы тока. Люди боятся его. Ибо импульсы мои так сильны, что могут испепелить любого, кто попадет в их уделы.
Моя плотность так высока, что Ветер с грохотом и рокотом переносит меня к цели.
Наконец я над Городом. И, о да! Я начинаю пляску! С шумом устремляюсь вниз. Блистаю светом, пуская стрелы. Грохочу раскатами и танцую с ветром...
...Они вышли на одной станции ровно из противоположных дверей вагонов и направились прямо по курсу. Она оторвалась от книги, он вынырнул из задумчивости. И взгляды их встретились.
Это случилось, как внезапный разряд молнии.
Они стояли и смотрели друг на друга. Мир вокруг замедлился на столько, что показался почти неподвижной и густой субстанцией.
И только они в нем остались живыми и динамичными. Все иллюзии в один момент рухнули. Свет открылся во всем многообразии и залил пространство вокруг своей бесконечной радость.
Их ноги сами преодолели оставшееся расстояние, ладони сомкнулись.
- Ты...
- Ты...
У обоих в наушниках звучала одна и та же мелодия, дополняя удивительное состояние, которое рождало нечто новое и по-доброму сильное...
...На следующее утро в газетах появились статьи о невероятной по мощи грозе, которая неизвестно откуда взялась и так же внезапно ушла куда-то на юг, оставляя за собой давно забытую горожанами радугу, что волшебными переливами изогнулась над Городом и ознаменовала рождение нового Мира...