# Роберт Говард - Дьяволица (Девушка на адском корабле)

Роман Викторович Дремичев

Снаружи, где рассвет разогнал туманные клочья над водами южной части Тихого океана, море было спокойным, но тайфун бушевал в салоне 'Saucy Wench'. Больше всего грохота было доставлено капитаном Харриганом - громкое красноречие, заряженное серой, перемежаемое ударами волосатого кулака по столу, через который он осудительно и разрушительно орал на Ракель О`Шайн, которая кричала на него в ответ. Между тем они производили так много шума, что не услышали внезапные крики, раздавшиеся на палубе.

- Заткнись! - заорал капитан. Он был широким, как дверь, его рубаха открывала грудь и руки, мускулистые и волосатые, как у обезьяны. Растущая щетина топорщилась на лице и глаза сверкали. Это было зрелище способное устрашить любую женщину, даже если она не знала его как Булли Харригана, контрабандиста, торговца рабами, вора жемчуга и пирата, когда предоставляется такая возможность.

- Заткнись! - повторил он. - Услышу еще хоть один писк от тебя, испано-ирландского отребье, и я сломаю тебе челюсть!

Будучи человеком первичных порывов, он подкрепил свою мысль ударом кулака-молота, от которого Ракель увернулась с ловкостью отточенной долгой практикой. Она была стройной и гибкой, с пышными черными волосами, темными глазами, которые горели дьявольским огнем, и с кожей цвета слоновой кости, наследием ее смешанной кельтско-латинской крови, что сводит мужчин с ума с первого взгляда. Ее тело было очень волнительно, когда она двигалась, словно поэма о захватывающей дух благодати.

- Свинья! - закричала она. - Не смей и пальцем тронуть меня! Это было чисто риторически; Харриган дотрагивался пальцем до нее более одного раза в течение последних недель, не говоря уже о кулаках, страховочных тросах и линьках. Но она до сих пор была не укращена.

Она тоже била по столу и ругалась на трех языках.

- Ты относишься ко мне, как к собаке, весь путь от Брисбена! - бушевали она. - Утомился от меня, ты, зачем тогда забрал от хорошей работы в Сан-Франциско...

- Я забрал тебя... - грандиозность обвинения заставила поперхнуться капитана. - Ах ты дикая, береговая девка, первый раз я увидел тебя той ночью, когда ты поднялась на борт, когда мы отплывали и умоляла меня, стоя на коленях, взять тебя в море и спасти от копов, после поножовщины с итальянскими иммигрантами в дешевом баре на Уотер Стрит, где ты работала, ты ...

- Разве не ты позвал меня с собой! - закричала она, исполняя военный танец. - Все, что я делала там - это танцевала! И я вела себя честно с тобой, но теперь...

- Меня сейчас стошнит от твоих истерик, - промолвил Харриган, фыркая словно огромная лошадь, приложившись к бутылке. - Это слишком даже для такого добросердечного увальня, как я. Как только мы придем в цивилизованный порт, я оставлю тебя в доках. А если продолжишь дерзить мне, я продам тебя первому же крымскому вождю, которого встречу, ты проклятая адская кошка!

Эти слова для нее были словно горящая спичка, что легла на запал ракеты. Она взвилась до потолка, и в течение нескольких минут каюта была наполнена страстной женской бранью, заглушившей даже рев Харригана.

- И куда мы идем? - спросила она, вспоминая другую обиду. - Я хочу знать! Экипаж тоже хочет знать! Ты ничего не сказал, когда мы покидали Брисбен! Мы не взяли с собой ни какого груза, и сейчас очутились в этих богом забытых морях, и никто из нас не знает, где же мы находимся, кроме тебя, а ты все это время жрал выпивку и изучал проклятую карту!

Она схватила ее со стола и взмахнула с осуждением.

- Отдай мне это! - проревел он дико, хватая карту. Она ловко отскочила, чувствуя что это было очень важно для него, и теперь у нее появилось преимущество.

- И не подумаю! Не раньше, чем пообещаешь прекратить бить меня! Остановись! Я брошу ее в иллюминатор, если подойдешь ближе! Ее частое дыхание, ее возбуждение, делали ее красоту еще более разрушительной, но в данный момент он не замечал этого.

С бешеным ревом Харриган бросился вперед, опрокинув с треском стол. Ракель подняла больший ураган, чем она ожидала или предполагала. Она завизжала в страхе и отпрыгнул назад, бешено размахивая картой, зажатой в руке.

- Отдай мне это! - Это был словно вопль потерянной души. Волосы на голове Харригана встали дыбом, а глаза вылезли из орбит. Ракель завизжала от ужаса, слишком смущенная, чтобы сообразить вернуть вещь, которую он просил. Она отпрыгнула назад, споткнулась о стул и упала на спину с воплем, и непроизвольно вскинула свои голые ноги цвета слоновой кости показательно вверх. Но Харриган был слеп к этой чарующей демонстрации. Как только она упала, она необдуманно отбросила карту в сторону, и, так как дьявол всегда контролирует такие вещи, та вылетела в открытый иллюминатор.

Харриган рвал на себе волосы и бросился к иллюминатору. На палубе вдруг оглушительно взорвалась ракета, но пассажиры каюты проигнорировали это. Харриган выглянул в иллюминатор с выпученными глазами, как раз вовремя, чтобы увидеть, как карта исчезает в океане на пути к ящику Дэйви Джонса, и его неистовый вопль перекрыл все его предыдущие усилия, - да так, что появившийся в проходе запыхавшийся боцман, который только что достиг двери каюты, повернулся и убежал обратно туда, откуда пришел. Ракель поднялась в опасной тишине и сделала некоторые, необходимые по ее мнению, корректировки в своей одежде. Ее прекрасные глаза расширились, лишь она увидела красные блики в глазах Харригана, когда он повернулся к ней.

- Ты сделала это нарочно! - задыхался он. - Миллион долларов прямо через проклятый иллюминатор. Я прикончу тебя...

Он нанес удар, и она отскочила с визгом, но недостаточно быстро. Его огромная лапа схватила за ремень. Раздался треск, этот превосходный звук, и Ракель бежала к двери без одежды, которая осталась в руке Харригана. Он мгновенно бросился за ней, но паника словно одарила крыльями ее маленькие ножки. Она ударила его дверью и захлопнула ее прямо перед его носом, и даже попыталась удержать ее против него, но скоро в этой глупости ее убедил его кулак, обрушившийся на дверь, саданув ее по изящному носу, наполняя глаза звездами и слезами. Она жалобно пискнула, отпустила дверь и бросилась вверх по трапу, потрясающая фигурка в тапочках и розовой сорочке.

После нее поднялся капитан Харриган, ревущее, красноглазое, волосатое чудовище, чьим единственным желанием было подмести палубу от кормы до бака этим податливым, полуголым телом.

В своих различных эмоциях страха и ярости они не осознавали крики, раздающиеся на палубе, пока не увидели всей картины происходящего, настолько необыкновенной, что даже Харриган встал, как вкопанный.

Но не Ракель, она стремительно пронеслась по кораблю, незаметно для толпы на средней палубе, и повисла на вантах, прежде чем обернулась и уставилась на зрелище, которое приостановило Харригана.

Окруженный кольцом моряков, помощник, Бак Ричардсон, схлестнулся в бою с незнакомцем, с чьих бриджей (его единственного предмета одежды) капала морская вода. То, что мистер Ричардсон сражался с незнакомцем, не было удивительным, уникальным было то, что мистер Ричардсон, гроза тысячи портов, великий хвастун и задира, получал от него по первое число. Его соперник был такой же большой, как и он сам - плечистый, с узкой талией, вооруженный тяжелыми кулаками мужчина с мокрыми черными волосами, голубыми глазами, которые пылали радостью от применяемого насилия, и губами, искривленными жестокой усмешкой, даже когда они, как сейчас, были испачканы кровью.

Он боролся с таким удовольствием, что вносил ужас даже в вкрутую аудиторию. Постоянно он бросался вперед, нагнув голову, не слепо, как бык, но с открытыми глазами - помощник лишь успевал закрываться от его ударов - и бил незадачливого хвастуна, словно кузнец по наковальне. Ричардсон истекал кровью, как резаный поросенок, и выплевывал осколки сломанных зубов. Он тяжело дышал, и в его одном еще целом глазу мелькнул проблеск отчаяния.

- Кто это? - в ужасе потребовал объяснений Харриган. - Откуда он взялся?

- Мы заметили его, как только туман рассеялся, - сказал боцман, сплевывая осторожно по ветру. - Он дрейфовал один в лодке, вычерпывая воду и ожесточенно ругаясь. Его лодка затонула, прежде чем он смог добраться до корабля, и ему пришлось плыть. Акула пыталась напасть на него по пути, но он ударил ее по голове или по шее, или сделал еще что-то более жестокое. Это Дикий Билл Клантон!

- К черту это! - проворчал капитан, глядя с новым интересом. Затем он выругался, Клантон колотил мистера Ричардсона по морде с ужасающим результатом. - Они залили кровью всю мою чистую палубу!

- Ну, - сказал боцман. - Как только он перелез через перила, он увидел помощника и сразу набросился на него. Из возгласов, которыми они обменялись, прежде чем перешли на пустую ругань, я понял, что Бак однажды увел девчонку Клантона. Я отправился за тобой, но ты, кажется, был занят, так что я просто позволил им драться.

Бам! Мистер Клантон левой запустил в диафрагму мистера Ричардсона со звуком, похожим на хлопок мокрого паруса. Бам! Словно молот правая врезалась в челюсть и мистер Ричардсон отступил, шатаясь, назад и с треском проломил перила, этот удар мог раздробить череп кому угодно, кроме помощника на торговой шхуне.

Клантон набросился на него с кровожадной воплем - и тогда он заметил Ракель, держащуюся за линь. Он замер на миг, прикрыв глаза, широко открыв рот, и посмотрел дико на видение цвета слоновой кости прекрасное на фоне синего неба, в прозрачных струях розового шелка, мало что скрывающих от искушенных глаз.

- Святые угодники Ада! - вдохнул Клантон с трепетом - и в этот момент мистер Ричардсон, окровавленная развалина, оторвался от перекладины со страховочным стержнем в руках. Бам! Он треснул им по голове Клантона, и воин рухнул на палубу. Мистер Ричардсон удовлетворенно крякнул и встал на грудь своей жертвы, с наивной уверенностью выбить тому мозги с помощью надежного страховочного стержня. Но Клантон предвидел его замысел, поэтому вытянул ноги, на манер пантерьего боя на спине, и, подняв стоящего над ним помощника на ногах и коленях, перебросил мистера Ричардсона над собой.

Помощник рухнул на палубу вниз головой с громким эхом, и на этот раз удар был слишком сильным даже для его несокрушимого черепа. Но Клантон, поднимаясь, обнаружил в нем еще слабые признаки жизни и поспешил исправить эту оплошность, прыгнув страстно и с обеих ног на грудь помощнику.

- Остановите его! - закричал Харриган. - Он убьет помощника!

Но поскольку ни какое зрелище не могло порадовать экипаж лучше, чем насильственная смерть мистера Ричардсона, они ничего не сделали. Харриган выбежал вперед и, выхватив огромный револьвер, сунул его под нос мистеру Клантону, который взглянул на него и его владельца без должного интереса.

- Вы капитан на этой грязной шаланде? - требовательно спросил Клантон .

- Я, ей-богу! - заскрежетал мистер Харриган. - Я Булли Харриган! Что ты делаешь на борту моего корабля?

- Я плыл на этой проклятой дырявой лодке день и ночь, - последовал ответ. - Я был помощником на борту 'Проклятья', из Бристоля. Кэпу не нравились американцы. После того, как я выиграл свою долю груза в покер, он решил не платить и выкинул меня за борт - ... с помощью экипажа.

Харриган задумчиво представил сражение, что, должно быть, обязательно произошло перед этим!

- Отнесите помощника в мою каюту и приведите его в чувство, - приказал он мужчинам. - А вы, Клантон, вы будете работать за проезд! Так что, вперед!

Клантон проигнорировал команду. Он снова уставился на видение, цепляющееся за линь. Ракель выглянула на палубу одобрительно, отметив его великолепную мускулатуру.

- Кто это? - спросил он, и все повернулись взглянуть. Харриган взревел, как морской лев, вспомнив о ней.

- Тащите ее вниз! - закричал он. - Привязать к мачте! Я...

- Не трогай меня! - вскрикнула Ракель. - Я прыгну и утоплюсь!

Она не хотела этого, но ее слова прозвучали так, словно она уже готова сделать это. Клантон прыгнул к перилам, словно тигр, поймал ее за запястье и спустил вниз на палубу, прежде чем она поняла, что происходит.

- Ох! - выдохнула она, глядя на него широко раскрытыми глазами. Он был загорелый на солнце семи морей, и его торс был горным хребтом, обвитым жесткими шнурами мышц. В неистовом восхищении он пожирал ее взглядом от точеных лодыжек до пышной блестящей массы ее волос.

- Хорошая работа, Клантон! - проревел Харриган, шагая вперед. - Держите ее! Ракель взвыла в отчаянье, но Харриган, потянувшись за ней, был отодвинут в сторону, и он остановился и тупо уставился на Клантона.

- Остановись! - в порыве взревел Клантон. - Так не обращаются с леди!

- Леди, черт возьми! - проблеял Харриган. - Вы знаете, что она только что сделала? Выбросила мою карту! Единственная копия карты в мире, на которой указан путь к острову Арагоа!

- Так мы шли туда, кэп? - спросил боцман.

- Да, мы шли! - кричал Харриган. - А зачем? Я вам скажу! Амбра. Целый баррель! Тридцать два доллара за унцию! Вы трюмные-крысы стали бы ворчать, зная куда мы идем, - все в порядке, я расскажу вам! А затем я собираюсь связать эту девку и содрать кожу с ее спины при помощи линька!

- Несколько месяцев назад работорговое судно, шедшее в Австралию, налетело на риф в шторм у пустынного острова, и никто, кроме помощника, не выбрался на берег живым. Он нашел в беспорядке плавающие в воде вещи и наполнил ими большую бочку - и с этим поплыл на берег. Помощник оставался в одиночестве на острове сколько смог, а затем вышел в море на залатанной судовой шлюпке. Он нарисовал карту и отметил положение острова. Он был уже несколько недель в море, когда я взял его на борт во время моего последнего рейса из Гонолулу в Брисбен. Он бредил и проговорился об амбре, - я имею в виду, он был благодарен мне за спасение и поэтому рассказал мне об этом, и дал мне карту на хранение, но сразу после этого он в безумном бреду упал за борт и утонул...

Кто-то язвительно засмеялся, и Харриган убийственно посмотрел вокруг.

- Он назвал остров Арагоа, - прорычал он. - Поэтому его нет ни на одной карте. А теперь эта дочь Иезавель отправила карту на корм акулам.

- Как, черт возьми! - сказал Клантон. - И это все? Я могу привести вас к Арагоа без утерянной карты! Я был там раз десять!

Харриган вздрогнул и посмотрел на него внимательно.

- Ты врешь?

- Довольно оскорблений! - сказал Клантон горячо. - Я отведу вас куда хотите, если вы обещаете не наказывать девушку.

- Ладно, - прорычал Харриган, и Ракель вздохнула с облегчением. - Но! - ткнув пистолетом в лицо Клантону. - Если ты лжешь, я скормлю тебя акулам! Вставай за штурвал и заложи курс на Арагоа. Ты не покинешь корму, пока мы не увидим землю!

- Я хочу есть, - прорычал Клантон.

- Скажите об этом коку. Затем займись штурвалом. - Внезапно вспомнив о легко одетой Ракель, он проревел: Спустись вниз и найди хоть какую-то одежду, ты бесстыжая шлюха.

Тяжелый носок подчеркнул команду прямым попаданием ей в бедро, и она убежала, попискивая, в каюту.

Клантон нахмурился, спустился в камбуз, и, издеваясь над китайским поваром, заказал столько еды, что с лихвой хватило бы и лошади. Покончив с этим, он с важным видом взобрался по лестнице на корму и встал за руль. Мужчины смотрели на него с интересом, который разделяла и Ракель, выглядывая из каюты. Она слышала о нем: кто в Южных морях его не знал? Безумный авантюрист, живший бурной жизнью, которая включала в себя все от ловли жемчуга до пиратства, он был человеком, во всяком случае, не зверем, как Харриган.

Ее тело приятно дрожало от ощущения его сильной хватки на руке; она желала с рвением более тесного контакта, но возможность не появлялось, пока не наступила ночь и мощная фигура не осталась стоять в одиноком величии за рулем.

Его плечи казались большими на фоне звезд Южного моря, когда он направлял шхуну по курсу, он, возможно, позировал, изображая бесстрашного исследователя, пока стройная фигура не скользнула вверх по лестнице на корму.

- Знает ли Харриган, что ты здесь? - требовательно спросил он.

- Он спит, как свинья, - ответила она, ее глубокие темные глаза были печальны и тоскливы в свете звезд. - Он и есть свинья. - Она всхлипнула и прижалась к нему, как будто ища сострадания и защиты.

- Бедный ребенок, - сказал он с глубоким сочувствием, скользя крепкой рукой по ее талии - отцовский эффект, который был несколько омрачен его похлопыванием по твердой округлости бедра. Страстная дрожь пробежала по ее гибкому телу, и она уютно устроилась в изгибе его руки, прижавшись щекой к его плечу.

- Как Харриган сказал называется тот остров? - спросил он.

- Арагоа! - она откинула голову назад и уставилась на него, пораженная. - Я думала, ты сказал, что знаешь о нем!

- Никогда не слышал! - заявил он. - Я просто сказал это, чтобы спасти тебя!

- О! - Она застыла в ужасе. - Что мы будем делать, когда он узнает, что ты солгал?

- Я не знаю, - ответил он. - Мы сейчас в затруднительном положении, которое требует внимания и концентрации. Сходи вниз и укради мне несколько бутылок выпивки Харригана.

Она бросила на него сомнительный взгляд, но спустилась вниз по лестнице, мягко, как тень цвета слоновой кости, чтобы вернуться, сжимая в руке бутылки темного стекла, от вида которых глаза Клантона заблестели. Он зафиксировал руль, направив на случайно выбранную звезду на горизонте, и сел на перила.

- Присядь рядом, - попросил он, и когда она подчинилась, он схватил ее, прежде чем она смогла выпрямиться, и притянул к себе на колени. Ради условности она слабо боролась мгновение, а затем ее руки обвились вокруг его мощной шеи, и она приникла к нему полными красными губами в поцелуе, который он почувствовал даже кончиками пальцев ног.

- Иуда! - В течении всей бродячей жизни, он никогда не сталкивался прежде с человеческим вулканом. Он потряс головой, чтобы очистить канувший в омут мозг, сделал глубокий вдох и продолжил. Когда он вновь вдохнул воздух, она тоже уже тяжело дышала, дрожа от энергетического воздействия его поцелуев.

Удовлетворенно он постучал по горлышку бутылки, сделал большой глоток и поднес к ее губам. Она лишь пригубила; ночь была еще в самом начале, и она не нуждалась в алкогольном стимуляторе, чтобы разгонять горячую кровь по венам. Итак уже были побиты все рекорды скорости.

Клантону тоже не нужны были никакие стимуляторы, но он пил, потому что хотел пить, потому что ликер был для него, что лунный свет и парфюм для некоторых мужчин. Он жадно глотал, словно старался скорее увидеть дно.

Бросив пустую бутыль за борт, он сказал:

- К черту Харригана! Если он пристанет ко мне, я выбью ему все зубы! Так или иначе, я не верю, что существует такое чертово место, как Арагоа!

- Кого это волнует? - выдохнула она, склонившись к его упругой груди и подняв руки вверх и назад, чтобы обнять его мускулистую шею. Он провел благодарной рукой по теплому, округлому плечу и позволил другой руке отдохнуть на ее коленке.

Когда серый рассвет упал на море, ужасный удар сотряс 'Saucy Wench'. Раздался треск в камбузе, мат на баке, когда мужчины выпали из своих коек. Шхуна дернулась пьяно - и застыла неподвижно, с креном на правый борт. Расчищая путь в синем с прожилками тумане и матерясь, Харриган выскочил из каюты и скакал по лестнице до кормы в одних кальсонах.

- Что произошло, болтливый черт? - он кричал. - Боже мой, мы на мели!

Из осколков пустых бутылок неуверенно поднялся Клантон, потянулся, зевнул, сплюнул и уставился оценивающе на джунгли, окаймляющие бахромой пляж, - узкая полоса мелководья, - вдоль левого борта.

- Это ваш остров, Булли! - объявил он, окинув панораму великолепным жестом.

Харриган рванул на себе волосы и завыл, как волк.

- Ты захотел выскочить на пляж, сын шлюхи?

- Это могло случиться с кем угодно, - утверждал Клантон, и добавил укоризненно: Где твои штаны?

Но капитан увидел разбитые бутылки, и его вопль показал всю муку пострадавшей души. Потом он увидел кое-что еще. Ракель, разбуженная шумом, неуверенно поднялась, протирая по детски глаза. Она скривилась, она пила всю ночь, пробуя из всех бутылок.

Харриган побагровел, его руки взметнулись мельницей над замершим экипажем, который наблюдал с нижней палубы. Он нашел слова, зловещие и неистовые.

- Ты украл мою выпивку! - взревел он. - Ты провел здесь всю ночь с моей женщиной! Ты посадил мой корабль на мель, и Боже, я иду, чтобы убить тебя, есть здесь амбра или нет!

Он потянулся за пистолетом, только чтобы обнаружить, что не взял ни оружие, ни ремень. С ревом он вырвал страховочный штырь из перил борта и бросился на Клантона, который ударил его с такой силой, что капитан головой раздробили нактоуз, когда все его тело отбросило по параболе назад.

В этот момент страшная фигура появилась на лестнице с правого борта - мистер Ричардсон, украшенный бинтами и с одним целым глазом, устрашающе блестящим. Даже такая взбучка, какую он получил вчера, не могла долго удержать истинного помощника на койке. В руках у него был револьвер, и он выстрелил почти в упор. Но мистер Ричардсон видел как в тумане, да и его цель не была хорошей. Пуля лишь обожгла Клантону ребра, и, прежде чем помощник успел выстрелить снова, Клантон ногой ударил его в грудь с особой жестокостью, катапультировав его головой вниз по лестнице, у подножия которой голова мистера Ричардсона снова встретилась с палубу с такой силой, что это вывело его временно из боя.

Но капитан Харриган воспользовался возможностью и бросился вниз по лестнице, вопя: Дай мне свой пистолет! Я пристрелю их обоих!

- За борт! - крикнул Клантон Ракель, а потом, видя, что она колеблется, схватил ее за талию, бросил через перила, и прыгнул следом за ней.

Погружение в воду вывело ее из похмелья; она закричала, задыхаясь, а затем поплыла к пляжу, Клантон плыл следом. Они достигли берега прежде, чем на юте появился Харриган с торжествующим воплем и винчестером, из которого он открыл по ним огонь, пока они мчались через пески и скрылись за деревьями.

В укрытии Клантон остановился и оглянулся. Гримасы Харригана на юте перемежались его диким хохотом, ударами по бедру. Ракель смотрела на него, выжимая юбку и собирая назад мокрые волосы.

- Что такого забавного в этой высадке? - гневно спросила она.

Он шлепнул ее шутливо и ответил:

- Не волнуйся, крошка. Когда шхуна поднимет паруса, мы будем на ней. Ты останешься здесь и будешь наблюдать за ними, а я пока отправлюсь вглубь острова на поиски фруктов и пресной воды. Она не сильно застряла, они смогут вытащить ее.

- Хорошо. - Она сняла мокрое платье и повесила его сушиться, а потом легла на живот на мягкий сухой песок, чтобы наблюдать сквозь кусты за кораблем. Она выглядела очень соблазнительно, ее розовая мокрая сорочка обхватила ее тело сильнее, чем перчатки. Клантон восхищался этим видом мгновение, а затем отступил сквозь деревья, шагая легко и тихо для такого большого мужчины.

Ракель лежала, наблюдая за мужчинами высаживающимися в лодки с укрепленными тросами, которые сейчас были заняты вытаскиванием шхуны кормой вперед, тратя все силы и матерясь. Но это была медленная работа. Солнце взошло, и Ракель стала нетерпеливой. Она была голодна и ей очень, очень хотелось пить.

Она надела платье, теперь сухое, и отправилась искать Клантона. Деревья стояли плотнее, чем она думала, и она скоро потеряла пляж из виду. Вскоре ей пришлось перелезать через большое бревно, и когда она спрыгнула вниз с другой стороны, то зацепилась подолом юбки за терновый куст, замотав подол выше бедра. Она напрасно изгибалась, не в состоянии достать ветку и освободить юбку.

Пока она извивалась и сыпала проклятьями, звук легких шагов раздался у нее за спиной, и не оглядываясь она скомандовала:

- Билл, распутайте меня!

Любезно крепкая мужская рука схватила ее за юбку и освободила от ветки, просто подняв на несколько дюймов. Но ее спаситель не отпустил одежду, Ракель почувствовала, как он тянет ее вверх еще выше - гораздо выше!

- Прекрати эту клоунаду, - попросила она, поворачивая голову, а затем широко открыла прекрасный рот и издала вопль, напугавший птиц на деревьях. Человек, что держал ее за юбку в столь нескромном положении, не был Клантоном. Это был огромный туземец в набедренной повязке. Ракель сделал судорожное усилие, чтобы бежать, но большая коричневая рука схватила ее за гибкую талию. В одно мгновение мирная поляна превратилась в центр урагана, наполненный громкими воплями, которые большая рука, закрывшая рот, совершенно не смогла заглушить.

Клантон услышал эти крики, когда двигался, словно большой бронзовый тигр, назад к пляжу. Они подействовали на него, как электрический удар. В следующее мгновение он бросился через джунгли, оставив после себя обжигающий мат. Пробившись с боем сквозь кусты, он выскочил и обнаружил картину, поражающую своей примитивной простотой.

Ракель защищала свою добродетель так энергично, как цивилизованные народы защищают мифическое имущество. Ее платье было на половину разорвано, и ее белое тело и конечности ярко контрастировали с коричневой кожей ее похитителя. Хотя, он не был весь коричневый, он был в красных пятнах, потому что она щедро искусала его. Раздражение усилило его пыл, и, мгновенно отказавшись от усилий подчинить ее более спокойным способом, он поднял свой огромный кулак, рассчитывая отправить ее в мир грез.

Именно в этот момент Клантон прибыл на место происшествия, и его босая нога, описав потрясающую дугу, ткнула туземца по ляжке, отбросив его через пленницу, которая на четвереньках откатилась, спрятавшись за своего защитника.

- Разве я не сказал тебе оставаться на пляже? Шлеп! В своем раздражении Клантон подчеркнул свой укор оглушительной, великодушной пощечиной, которой он мог легко достать ее. Крик Ракель потонул в мстительном реве. Туземец уже поднялся на ноги и бросился к ним, размахивая над головой боевой дубиной, которую он прислонил к дереву, когда похищал Ракель.

Он атаковал с воплем и нанес удар, который бы размозжил Клантону череп, разбросав его мозги по всей поляне, если бы достиг цели. Но он поразил лишь пустой воздух, так как Клантон стремительно нырнул в сторону, подныривая под сильнейший удар, и сбил плечом туземца с ног. Бам! Они упали вместе на землю, и дубина вылетела из рук туземца.

В следующее мгновение они кружились по всей поляне в отчаянном рукопашном бою, защищаясь и атакуя. Потом Клантон, в самый разгар их безумных скачков, понял, что Ракель подняла дубину и прыгает в нетерпении рядом, пытаясь нанести удар по его врагу. Клантон, зная обычную точность женщин, был в ужасе. Туземец схватил его за горло, пытаясь всеми пальцами пробиться сквозь толстые шнуры мышц, которые защищали у белого человека трахею и яремную вену, но это был риск случайно получить по голове ударом дубины, которую держала Ракель, что и побудило Клантона в отчаянии приложить больше усилий и энергии.

Борьба в течение мгновений решалась лишь силой, поэтому он заехал коленом в пах туземцу, и человек задохнулся и судорожно согнулся пополам. Клантон вырвался и пнул его сильно в живот. Неожиданно воин издал разъяренный крик, схватился за ногу и жестоко дернул ее. Клантон крутанулся, спасая ногу от перелома, и упал на четвереньки. В тот же момент Ракель взмахнула тяжеленной дубиной. Она промахнулась, так как туземец нырнул в сторону, и растянулась на песке. Оба вскочили на ноги одновременно, но туземец захватил свою дубину. Когда он наклонился, Клантон взмахнул правой, словно молотом и примерно с таким же эффектом. Он обрушил кулак за ухо туземца, словно приложил кувалдой. Туземец растянулся на песке без движения.

Ракель вскочила и бросилась истерично в руки к Клантону. Он встряхнул ее так, что она прикусила язык.

- Нет времени для развлечений! Там целая деревня незаконнорожденных на другой стороне острова. Я видел это! Давай! - Он схватил ее за запястье и побежал с ней к пляжу, тяжело дыша. - Густой лес, мужчины ругаются на корабле. Они не слышали шум, что мы тут устроили - я надеюсь. Она не спрашивала почему. Она держала оборванное платье, когда бежала.

Когда они выскочили на пляж, то увидели, что 'Saucy Wench' была уже на плаву, она стояла на якоре в чистой воде недалеко от берега, и Харриган смазывал ружье на юте, а перевязанный Ричардсон был рядом с ним.

- Эй, на палубе! - крикнул Клантон из-за дерева. - Харриган! Я нашел твою амбру!

Харриган вздрогнул и глянул вниз, словно угрюмый медведь.

- Что это? Где ты? Покажись!

- Чтобы получить пулю? Черта с два! Но я готов торговаться с тобой. Я спрятал то, что ты ищешь, и ты никогда не сможешь это отыскать. Но я могу отвести тебя туда, если пообещаешь взять нас на борт и доставить на берег в какой-нибудь цивилизованной порт!

- Ты глупец! - прошептала Ракель, пиная его по голени. - Он не будет ничего обещать, а затем пристрелит нас, когда заберет свои деньги!

Но Харриган рявкнул через полосу голубой воды.

- Все в порядке! Что было, то прошло! Я иду на берег!

Несколько мгновений спустя лодка достигла пляжа. Ракель испытывала нервозность, ее разорванное платье открывало достаточно плоти цвета слоновой кости.

- Ты обезумел? Они убьют нас! Или туземец, которого ты избил, придет и заберет в свое племя или...

Он усмехнулся и вышел на пляж, потянув ее за собой.

- Они не станут стрелять в нас, пока я не покажу им амбру. Я отправлюсь с Харриганом вглубь острова, ты будешь ждать здесь в лодке. И позволь мне вести разговор!

Не в ее привычке было слушаться чьих то приказов, но она впала в хмурое и растерянное молчание. Она была ужасно напугана.

Харриган и Ричардсон привязали лодку к столбику, вбив его в землю. У капитана был винчестер, помощник держал винтовку. Они быстро приблизились к Клантону.

- Оставайтесь здесь! - приказал капитан полудюжине мужчин, которые высадились с ним на берег. - Итак, Клантон, веди нас к амбре и никаких трюков!

- Следуйте за мной! - Клантон повел их в джунгли, в то время как позади на лодке Ракель смотрела на них широко раскрытыми глазами и от беспокойства не могла найти себе места.

Клантон направился к поляне, где - как он надеялся - все еще лежал без сознания туземец. Едва скрылся пляж, он споткнулся о корень и упал. Сидя он застонал, выругался и осторожно потрогал свою лодыжку.

- Какое везение! Она сломана! Вам придется соорудить носилки и нести меня!

- Нести тебя, черт возьми! - фыркнул Харриган. - Скажи нам, где оставил награбленное, и мы пойдем дальше и найдем его сами.

- Идите прямо около трехсот метров, - застонал Клантон. - Пока не достигните скопления пальм саго. Затем поверните налево и идите, пока не увидите пруд с пресной водой. Я спрятал бочку там.

- Ладно, - проворчал Харриган. - Но если мы не найдем ее, я тебя пристрелю, когда вернусь.

- Мы все равно пристрелим тебя, найдем это или нет! - прорычал Ричардсон. - Вот почему мы оставили людей на пляже - нам не нужны свидетели! И мы, когда отплывем, собираемся оставить эту девку здесь голодать рядом с твоим трупом. Как тебе это нравится, а?

Клантон изобразил ужас отчаяния, и оба мужчины, жестоко фыркнув, зашагали прочь. Они исчезли среди деревьев, и Клантон ждал минуту - пять - десять - после вскочил и побежал к берегу.

Он ворвался на пляж так внезапно, что боцман чуть не выстрелил в него.

- В лодку и на корабль, быстро! - крикнул он. - Каннибалы! Они поймали Харригана и помощника! Слышите!

Позади в джунглях внезапно раздался грохот выстрелов и леденящие кровь вопли. Этого было достаточно. Ни одна героическая душа не предложила спасательную вылазку. В следующее мгновение лодка мчалась к шхуне. Вскоре ее пассажиры карабкались вверх на борт, подстрекаемые усиливающимся шумом, который приближался из джунглей. Клантон стоял на юте и орал приказы, которым они подчинялись беспрекословно.

Якорь был поднят в спешке, и 'Saucy Wench' вышла в море к тому времени, как на берегу показались туземцы. Они бросились к самой кромке воды, три или четыре сотни, мстительно крича. Один размахивал окровавленной винтовкой, другой сломанным винчестером.

Клантон усмехнулся; описание пути, что он дал своим врагам, привело их в нужную точку - прямо в село дикарей! Он потрогал свой нос, глядя на сбитых с толку варваров на пляже, повернулся и обратился к экипажу.

- Как единственный человек на борту, который может управлять, и являющийся владельцем судна, я назначаю себя капитаном! Будут возражения?

Боцман спросил требовательно:

- Что вы имеете в виду, владелец судна?

- Я и Харриган разыграли его, - утверждал Клантон. - Моя доля амбры против корабля. Я выиграл.

- Что скажешь об амбре? - потребовала отважная душа.

Клантон кивнул назад на удаляющийся пляж.

- Любой, кто хочет сплавать туда и сразиться с теми парнями, может попробовать!

В неловкой тишине, последовавшей после, он вдруг рявкнул:

- Ладно, за работу! Встаем на этот курс. Там ветер наживы и мы идем на Соломоновы острова за грузом негров для Квинсленда!

Как только экипаж резво принялся за свои обязанности, Ракель подтолкнул его.

- Ты не нашел амбру, - сказала она, ее глаза пылали восхищением. - Это даже не тот остров. Это все ложь!

- Я сомневаюсь, была ли вообще хоть какая-то амбра, - промолвил он. - Парень, что нарисовал карту, явно сошел с ума. Черт с ним! Он властно похлопал ее по пухлому бедру и добавил: Я считаю, что ты останешься на корабле, и я хочу видеть тебя в каюте капитана, немедленно.