# Зона дружбы Лары Крофт

Евгений Петрович Дренов

Абсолютно правдивая история знакомства Томаса "цензура" с отчаянной авантюристкой и путешественницей Ларой Крофт. Юмор! Приключение! Перестрелки! Борьба с дикой природой! И конечно же дикая, не обузданная страсть! Ну... почти что... P.S. Посвящается всем хикки, задротам, лузерам, и т.д. Ребята, вы можете изменить свою жизнь! Всё в ваших руках! P.S.S Пожалуйста, обратите внимание на несколько маленьких замечаний! В рассказе присутствуют: Нецензурная лексика; Сцены насилия над животными; Сцены непристойного сексуального содержания; Расизм; Сексизм; Неуважительное отношение к культурным ценностям не Европейских народов; Не качественное литературное содержание.

Больше года прошло с тех пор, как произошло все то, о чем я хочу рассказать. С одной стороны, и рассказывать особо не о чем, с другой стороны история моего знакомства с Ларой была по-своему удивительной. Меня зовут Том, или как называют меня иногда знакомые - Томми, как-то уж сильно ласкательно, по-женски... Отец зовет меня Томасом, вот так дебильно, словно кота или маленького жирного мальчишку-аристократа, который женскую письку до свадьбы не видит не в журналах, не в какой другой порнухе, а иногда даже после свадьбы. Те, кто пытается высмеять меня, тоже называют Томасом, и зачастую фраза "Эй Томас!" для меня звучит как "Эй ты мудак!" или "Эй ты педик!" Всему виной мой отец, у которого бывают проблемы с воображением, но зато он не лишен аристократического духа. Род наш вроде бы и вправду когда-то принадлежал к аристократам, но сейчас это дело мало кому интересно. Да, у нас осталось небольшое поместье, но оно скорее создает напряги, чем приносит пользу. Есть даже несколько слуг, но эти бесшумные призраки меня скорее напрягают, не говоря уже о том, что несколько раз они кажется застукали меня, когда я занимался онанизмом. В общем, я считаю, что можно было бы купить обычный дом, а так мы люди не особо богатые, поэтому богатые не сильно жалуют меня в компанию, а люди попроще, считают просто заносчивым гандоном. Все усложняется еще и тем, что живем мы в США, и местный народ всю эту аристократическую, британскую поебень, мягко говоря, не любит. У меня, конечно, есть пару обычных друзяк, но даже они не прочь позадалбливать меня на эту тему.

Раз уж меня так пробило, то пожалуюсь полностью, хотя надеюсь, что эту хрень на самом деле никто не найдет, и читать не станет. В общем, в школе у меня хреново все складывалось, я там был "отстойным терпилой и мягкотелым лохом". Мне повезло, что в школе было мало альфа-самцов, а потому унижали меня редко. Но с телками тоже все хреново складывалось. Я даже пару раз ходил на свидание, но особо хорошим они не закончились. Короче я уже заканчивал школу, но ни одна телка мне так и не дала. Меня это, конечно же, удручало, мягко говоря.

Дальше я поступил учиться в очень серьезное заведение, помогли связи моего отца, с таким же дебильным именем, как и мое - Артур. Он у меня типа серьезный преподаватель на кафедрах истории и связанным с ней дерьмом, а также небезызвестный археолог, в молодости успевший поколесить по миру. Он помог мне поступить на исторический, хотел сделать из меня археолога. Я в принципе не был против, но и особо не желал этого. И дело тут было не только в археологии. Вступая в новую фазу жизни, я решил все изменить, перестать быть лошарой и стать нормальным человеком. И у меня немного вышло, я стал чуть более общительным, уже не боялся каждого шороха, а дергался только через раз. Начал заниматься спортом, типа. Подрачивал руки гантельками, которые позже оказались бабскими, кривлялся на полу отжимаясь, раз в неделю пробегал пару кругов вокруг поместья. Это конечно не сделало из меня Халка, не сделало и обычным, тупым, раздутым мылом качком, но теперь я мог поднять карандаш и не задыхался от усталости.

Все как бы немного наладилось, но только малость, с телками у меня все так же не клеилось, но выручал комп и интернет. Хотя бы в инете я мог утолить частично свою жажду. Дрочил я часто, на порно как на игле. Начинал с малого, и какую только гадость не смотрел, кроме всякого фекального конечно, и пидарского. Большую часть свободного времени я проводил за компом, и очень редко куда выходил, даже с друзьями. В общем, я почти что был настоящим хикки, отец это видел и понимал, и ему это не нравилось, вот он и решил устроить мне тотальный пиздец и наполнить мою жизнь "приключениями". "Как ты хочешь стать настоящим археологом, если не выходишь из своей комнаты?!" Он то в принципе был прав, но подобные разговоры меня неимоверно заебывали. Я бы блин лучше бы дома посидел, и нах мне впал этот археолог. Мой отец был уже весьма немолод, я был не первым ребенком в семье. Не большой, щупленький, седоватый старичок с седой бородкой. Ему было 65 тогда, но я его считал стариканом. Вот я и не понимал, как этот гоблин несчастный, которому давно пора на отдых, еще куда-то там рвется и задалбывает мне мозг.

Я тогда учился на третьем курсе, и после очередного учебного дня желал расслабиться за компом, поискать новый хентайчик, но отец испортил мне весь вечер.

- Томас, я принял решение. Ты отправишься вместе со мной в Чили. Пора тебе уже привыкать к археологическим трудностям и радостям!

Но я бля совсем не был рад. Мой отец уже несколько лет как планировал поездку в Чили, что-то где-то нужно было откапать или что-то в этом роде. Это в роде как было логическое и необходимое завершение его многолетних исследований. На самом деле, многие бы с радостью поменялись со мной местами, но в мире постоянно происходит подобная херня, и эта возможность выпала тому, кому она нах не нужна. Я долго отпирался, мы долго ссорились, спорили, но он реально сказал, что лишит меня всего наследства, да и мать внесла свою лепту в попытки уговорить меня. В общем, я был вынужден повиноваться. Я еще надеялся съехать на теме того, что там опасно слишком и все такое, что самим нам мягко говоря пиздец, но ему было чем парировать мой выпад, и он впервые проговорился о том, что нашел людей, которые нам помогут.

Я был в отчаянии, считал дни до летних каникул, но их приближение совсем не радовало. Понемногу я смирялся с неизбежностью будущего, постарался расслабить булки и принять судьбу достойно. Стал больше интересоваться темой поездки, узнавать нах мы вообще туда едем, и чего там нужно будет делать. Отца очень радовал мой интерес, он вообще любил археологию всем сердцем, но не понимал, что я интересуюсь не от радости, а просто морально подготавливаю себя к пиздецу, и ко всем его оттенкам. Однажды за ужином, мы задели тему тех людей, которые будут нас сопровождать.

- Я надеюсь, ты не собираешься нанимать местных жителей на роль работяг? 50 центов в сутки заманчиво, но что им помешает перерезать нам горло, когда мы заснем? Ты им вообще доверяешь?

- Об этом можешь не беспокоиться. - со свойственной себе интонацией горделиво произнес отец. Нас будет сопровождать опытный, профессиональный путешественник и археолог. Под ее крылышком и под прикрытием ее друзей, мы будем в безопасности. У нее в этом деле свой интерес. Нам очень повезло, половину финансирования она нам оплатит.

- Отправиться в путь с бандой ботаников. Богатых ботаников. Да мы точно будем в безопасности!

- Оставь сарказм для более подходящего случая, Томас! Эти люди не ботаны, как ты изволил выразиться. Это профессионалы, сама же Лара даст фору любому десантнику. Я не раз путешествовал с ее отцом. Хороший был человек, вместе мы поколесили по всему миру. Он не раз брал ее с собой. Она была еще маленькой девчушкой, но уже была более опытной, чем ты. Я знал, что её ожидает большое будущее. Жаль... Жаль, что он не дожил, до её величия.

"Лара... Еще одно дебильное дворянское имя" - подумал я тогда. Слова отца задели во мне мужское достоинство.

- Звучит сильно уж... хвалебно. Видимо она страшная, волосатая, и тучная, словно советская баба, раз променяла жизнь и тусовки на копание в грязи. И не путай десантников с пенсионерами второй мировой, разве что им она фору только и даст.

- Глупец! Это же знаменитая Лара Крофт! Она всего немногим старше тебя.

Лара Крофт... Прозвучало сильно, и я вроде бы где-то слышал это имя, но точно сказать не мог. Наверное, по выражению на моем лице отец понял, что я совсем не секу о ком речь.

- В свои года, она уже не раз прославилась в археологическом мире! (Единственном достойном мире, по мнению отца.) А о скольком мы еще не знаем! Она истинная дочь отца! И даже не побоюсь этих слов, она превзошла его! Прежде чем говорить об этой молодой леди гадости, ознакомься с ее биографией, будет хоть какая-то польза от твоего интернета!

"Хули там ознакамливаться. Соска есть соска" - подумал я тогда.

- Хорошо изучи ее личность, я не хочу, чтобы ты опозорил нас. Я хочу, чтобы ты показал себя достойным мужчиной. (Интересно, говоря это, он сам хоть верил в свои слова?) Я хочу, чтобы и мой сын смотрелся достойно наряду с такой женщиной, как леди Крофт. Настоящей женщиной! К тому же, она ещё не жената...

Парировать отца было нечем, и я решил умолчать и все же глянуть, что там за чудо-лара такая. (Господи, какое-же всё-таки "благородное" имя.) И хорошо, что я всё же вспомнил слова отца, и переборов лень и желание поиграть в DnD онлайн, полуркал инфу на Лару. Я был настроен очень предвзято и скептично, заранее был готов выставить ее на смех, но как только я налуркал первую инфу, то просто охренел! Во-первых, она была просто ацццки горяча, немного брутальна на вид, но очень, очень страстная и привлекательная, и вправду не лишённая британской грации. Такая, если захочет, то сможет получить любого мужика. Инфы о ней на самом деле было не так уж и много, но из того, что я нашел, было ясно, что она и вправду запихнет за пояс обычного десантника, хотя окончательно принять это я, как и положено парню, не мог. В общем, я подрочил, потом еще раз. Раньше я никогда не испытывал влечения к подобному типажу девушки, мне скорее нравились секси блондиночки ну или юные лоли, поэтому Лара стала для меня настоящим открытием.

До меня дошло, что отец был неимоверно прав. У меня оставалось совсем мало времени, а нужно было превратить себя в Аполлона, чтобы хоть немного чувствовать себя увереннее рядом с этой красоткой. Все силы я бросил на физуху, перед глазами часто маячил образ того, как Лара и отец подымаются вверх к горной вершине, а я как потное гавно плетусь в километре позади от них, а она при этом думает: "Что за ничтожество?", а отец сгорает от стыда. Этот образ придавал мне яростной силы, силы не останавливаться, но двигаться вперед... целую неделю, потом я конечно начал шланговать, но не сильно, стимул был весьма силен. Я часто стоял перед зеркалом и тренировал осанку, движения, силу речи, стойку, чтобы всегда выглядеть суровее, более мужественно, практиковал усиленно визуализацию. Часто представлял Лару рядом с собой, приучал себя к ней, даже представлял, как мы сходимся в дружеском спарринге, после чего уже представлял, как мы занимаемся "этим", ну и делал "это" дело...

Все это, к моему удивлению, дало ощутимые результаты. Я приобрёл едва заметные рельефы, стал чувствовать себя намного увереннее, перестал жахаться суровых взглядов альфа-самцов, и уже даже мог давать им достойный отпор, хотя что-то внутри подсказывало мне, что это было бы до первого пездюля. Но меня никто не трогал и пальцем, я стал догадываться, что большинство крутых парней на самом деле такие же ущербные в душе, как и я, просто сами очень верят в свою крутизну и силу, и выглядят очень крутыми. Я на самом деле ощущал, как становлюсь сильнее, физически и морально, и думаю, будь у меня больше времени, то до первой встречи с Ларой я бы наверняка успел бы даже кого-то отпиздить... наверно. А однажды на моего другана наехал подкаченный бычок, прижав его к стенке, и тряс за шиворот, словно ждал, что бы тот сказал хоть слово, за которое он переебашит мальца у всех на глазах. (Говоря малец, я имею в виду что они то были одного возраста, но скажем так в сравнении по боевым показателям, мой друган был полный малец.) Время как будто слегка затормозилось, я, словно повиновался некой силе и двигался вперед, хотя мне было просто охрененно страшно! Сердце билось как под амфитамином, в висках пульсировало так, как никогда ранее, но я не мог отступить, просто не мог, и дело тут вовсе не в храбрости. Я подошел к бычку и одернул его за локоть, при этом говоря:

- Оставь его в покое!

Бычок оттолкнул моего другана, потом толкнул меня, говоря при этом:

- Ты че бля пидрила нахуй, по ебалу бля захотел сука пидорская?!

Тренировки у зеркала дали свой эффект, я не согнулся от страха, но наоборот смело расправил плечи и спину.

- Оставь его! Иди лучше в свою качалку! - дерзко бросил ему я, сам не веря, что говорю такое. Ярость бычка и напряжение от волнения, повысили уровень адреналина настолько, что я впервые в жизни ощутил, как от страха сводит очко, описывать я это не стану, да и описать такое чувство весьма трудно.

Я почувствовал странное чувство, словно физическое предощущение того, что что-то вот-вот случится. Все произошло очень быстро, но медленно одновременно. Я заметил импульс в его плече и потом ощутил резкий толчок по лицу и тупую боль, но на мое удивление она была совсем не такой сильной, как я представлял. Я сразу понял, что меня только что пизданули. бычок хоть и был подкачан, но как я узнал позже, что удар должен быть еще и правильно отработан, хотя даже в таком случае они также не всегда так страшны, как думают хикки и задроты. Я не упал, только отступил на шаг назад. Вокруг уже собралось много студентов, многие из них ахнули в унисон, во время удара. Я тер левую щеку, но молчал, бычок тоже замер на месте, бьюсь об заклад он тоже малость зассал. Я долго думал, что мне делать дальше, драться я совсем не хотел, да и не умел. Да и получать еще больше тоже не хотелось, пусть даже в начале оно вроде как и не больно. (Больно потом, и бывает очень ощутимо.) Я ляпнул первое, что мне пришло в голову:

- Все... я звоню адвокату.

Вокруг поднялся дружный смех, но мне не было стыдно. бычок тоже не смеялся, на его лице если и не читался испуг, то неуверенность точно. Я думаю, он просто знал меня, кто я такой, и думал, что если я типа благородный, то и адвокаты у меня есть серьезные. бычок ляпнул что-то в духе: "Ты сам в этом виноват", и поспешно удалился. Весь колледж после этого события говорил обо мне, кто-то добродушно, кто-то, конечно, высмеивал, но хотя бы мои друзяки стали действительно уважать меня, они искренне считали, что победил я, хотя и был единственным, кому дали по зубам. Отношение ко мне других, так или иначе, изменилось. Из серого пятна на истории Вселенной я стал чем-то более цветным, я ощущал перемены в себе и вокруг себя каким-то невидимым органом. Всё это послужило мне дополнительным стимулом, укрепляло мою мотивацию, и, хотя я и не покорял олимпийских вершин, да и упражнения мои были более похожи на бабский фитнес, всё же я становился сильнее во всех отношениях. Иногда на почве повышения ЧСВ после первых результатов тренировок, на меня даже накатывалось чувство, что Лара сочтёт меня достойным членом команды, или даже равным себе, бля да я даже буду круче чем она!! Жаль, что я не задумался, насколько более суровой может оказаться реальность...

Дни неотвратимо пришли к намеченному событию. Было страшно, не смотря на мою поистине "спартанскую" подготовку, чувство волнения я никак не мог отогнать. И уже это меня охренительно разочаровало и настораживало. Я конечно догадывался, что так оно и будет, но блин думал, что своей "могучей" силой воли я запросто отгоню это возникающее перед неизвестностью волнение. "Бля, я же всё-таки готовился!" - думал я, но приходилось искренне уговаривать себя, и в ручном режиме самоубеждать, что я не волнуюсь и всё такое. Друзяки пришли меня проводить, когда я уже погружался в такси. Честно говоря, я не ожидал от них такого, не думаю, что мои предки просили их прийти. Я им конечно же не сказал, что их приход очень воодушевлял, но это было так. Я сразу раздул плечи, наполнил себя сиянием уверенности, словно бывалый спецназовец, напустил ареолу готовности. Бьюсь об заклад, они раньше не видели меня таким, и казалось, что даже немного завидовали, и это было приятно. Они напомнили мне взять фотик и попросили нащёлкать фоток с обнажёнкой "той цыпочки". (Я с ними часто говорил о Ларе, и мы все пришли к выводу, что в походе обязательно должна быть возможность застукать её неодетую.)

Друзья воодушевили меня, теперь я не хотел их подвести и собирался действительно пройти это приключение круто, и вернуться обратно с крутыми историями, преодолеть все испытания и стать по-настоящему крутым парнем. А когда я вернусь, то буду сиять крутизной и силой, обо мне буду говорить, и мне обязательно дадут! Я наконец-то трахну тёлку и стану центровым пацаном!! В общем, я тогда реально так и думал, как полный долбаёб, но в тот момент мне это помогло взять хороший старт, иначе хер знает, как бы всё сложилось вообще. Я ехал на такси в аэропорт, и ощущал себя словно десантник на военном транспорте, чистящий пушку под рок-н-ролл. С каждой минутой я словно становился могущественнее, блин мне даже начало нравиться это грядущее путешествие с такой цыпочкой как Лара. Жаль, что я не понимал, что это всё было только в моей голове...

Ну, дальше такого интересного ничего не было. Аэропорт, двухчасовое ожидание и стояние в очереди, хот-дог, туалет, досмотр вещей, туалет... Полный отстой. На самолёте было веселее, первые три часа, потом я уже не знал, куда себя деть и чем заняться. Страшно не было, даже когда была небольшая турбулентность, только во время взлёта было страшновато, и блядь чуть уши не разорвало. Я жрал, пил чай, кофе, дрочил в туалете, опять жрал, опять дрочил. Поражался, как отец может с одной газетой и одной книжкой так спокойно преодолеть скуку, видимо у него и в этом был большой опыт. Были моменты, что мне даже хотелось закричать на весь самолёт от безысходности и отчаяния. Я блядь был готов бороться с любой формой зла и ужаса, но не думал, что буду бороться с таким противником как мега-скука и безделье. Потом я опять подрочил...

1.

Но всё же, мы наконец-то долетели. Мы приземлились в городе, в Чили это типа один из немаленьких городов. Что можно рассказать о Чили? Мне он или оно, показалось очень похожим на Мексику в начале, и только со временем я понял, как ошибся. Да, люди там конечно другие, да и так внешне всё немного не так, но бля так же бедновато, и в то же время всё как-то похоже на штаты, да и лица мелькавшие были похожи на европейцев. Радовало уже то, что в нас не шмаляли, и не плевали со словами "Грязные иностранцы!". По городу мы ехали на такси, я, излучая пафос и крутизну смотря на местных парней и девушек, да я ощущал превосходство, его ощущение раздувалось всё больше с каждой минутой. На такси мы приехали в какой-то маленький аэропортик, с пятёркой одновинтовых самолётов. Мы погрузили туда пару своих чемоданов и пару рюкзаков, смуглый лётчик пытался что-то говорить, что мол бля перегруз и всё такое, но пару дополнительных десяток баксов быстро исправили эту проблему. Сам самолётик был явно неновый и уверенности он не вселял вообще. Было стрёмно, я был уверен, что если мы не разобьёмся на взлёте, то во время полёта нам точно пиздец.

- Не бойся Томас! - говорил отец и похлопывал меня по плечу. - Я не раз летал на таких, это надёжные машины. Только один раз мы как-то чуть не разбились, но то была смешная история! - говорил отец, и радостно смеялся. Он был очень рад вновь оказаться в пути, и я был не против этого, но вот только нахуя он сейчас вспомнил про тот один раз?!

Корыто каким-то чудом взлетело, всё тряслось и гудело, я только и ждал что вот-вот оно перданёт пару раз и хлюпнется на землю. "Давай! Ты же десантник бля! Это твоя стихия! Гони страх!!" - кричал во мне внутренний голос, но я нихера не мог поделать, нельзя было так просто взять и прогнать это волнение. В перерывах между обсераниями, я всё же обращал внимание на ту огромную и прекрасную картину, что открывалась с борта этого жужжащего корыта. Чили было красивым, горы, зелень вокруг, виды океана, от такого пейзажа любитель природы точно кончил бы. И если бы не припадки страха, я бы точно насладился и этим полётом, и бескрайним пейзажем, но в голове была только одна мысль, когда там бля уже посадка?!

Мы летели чуть больше часа, но мне, конечно же показалось, что прошло все четыре. Наконец-то мы стали снижаться, внизу был виден небольшой городок, на окраине которого располагалась небольшая грунтовая посадочная полоса. Приземление было успешным, я сразу заметил, что здесь душиться немногим тяжелее, видимо мы находились на высоте. После разгрузки мы отправились вглубь этого городка, это было настоящее захолустье, но даже тут были какие-то заведения и много рекламы, и много разных криминальных личностей, что пристально поглядывали в нашу сторону. Нам с отцом едва ли удалось найти хоть какой-то транспорт, в лице повозки, запряжённой двумя ослами, или чем-то похожим на них. Вновь больше часа мы добирались к месту назначения, под жарким солнцем, вокруг нас окружали горы. Я никогда так не потел, и, если бы не современные средства борьбы с потом, я бы вонял хуже самой неряшливой свиньи. Но отец радовался даже этому, он постоянно улыбался, на что-то показывал, о чём-то рассказывал. Мой десантник выдохся намного раньше, чем я думал, но я применил старый трюк, с расслаблением булок, принимал всё как есть, не позволяя ныть своей хилой половине, в конце концов, тут было и вправду красиво. Вдали виднелись покрытые снегом вершины, на которых я был не против оказаться в тот момент, но, судя по тому, что особо тёплых вещей мы с собой не брали, я сделал вывод, что нам не предстояло забираться так высоко. И оно было к лучшему, на самом деле.

Всё это время мы ехали по хорошо вытоптанной дороге, пока не добрались до места, где плато заканчивалось, а за спуском внизу лежал большой и густой лес. Недалеко от края валялось несколько брёвен, в этом месте видимо не раз устраивали ночлег или просто привал, перед тем как войти в лес. На брёвнах сидело четверо людей, я не мог издалека рассмотреть её, но на фоне остальных Лара сразу выделялась. Мы забрали багаж и медленно подошли к ожидавшим нас людям. Вот он настал этот момент! "Я десантник! Убийца и свирепый тигр!!" - настраивал я себя, но сердце почему-то предательски быстро стучало.

Вначале я увидел её со спины, она была одета в короткие шорты и лёгкую белую майку, каштановые волосы были заплетены в косичку, наверно, чтобы не мешали. Первое, что меня обескуражило, это была задница. Блядь!! Это была не просто задница! Это была словно сама Вселенная! Кругленькая, гладенькая, гармония и равновесие, само совершенство! "Я БЛЯДЬ ДЕСАНТНИК!!! Я БЛЯДЬ УБИЙЦА!!!" - настраивал я себя, и ареол пафоса и крутизны надувался вокруг меня всё больше. Лара обернулась, и тут на меня посмотрели два бугорка. Её грудь не была большой, средней, как раз в самый раз, но эта майка словно разрывалась от давления двух её красавиц. Милое лицо приветливо улыбнулось, глаза были скрыты за солнечными очками, круглыми, дебильными, терпеть их не могу. Мы подошли, и я ощутил её ауру, её сильный дух, её пронзительный взгляд из-под очков. Никогда, ни от одного из парней я не ощущал такого сильного, невидимого давления. Вся моя уверенность, весь мой могучий ареол настройки на убийцу тут же лопнул, как мыльный пузырёк. Я ощутил себя ущербным, поюзаным гандоном, ощутил слабость своих мышц, свою хилую статуру, и дебильное выражение маленького, невинного мальчика на своём лице, словно её взор сорвал покрывало. В сравнении с настоящим опытом, всё это самовнушение было дешёвкой, и я предстал перед ней таким, какой я есть - хикки задротом. Лара улыбалась, таинственно, как-то хитро. Глаза её были скрыты, но я был уверен, что она смотрит на меня, уверен, что она думала что-то вроде: "Несчастье, каким ветром тебя сюда занесло?".

- Лара! - радостно выкрикнул отец. Почему-то его совсем не наполняли чувства, подобные тем, что разрывали меня. - О боже мой, как же мы давно не виделись!

- Артур! Я тоже очень рада встречи. - сказала она, и этот голос был нежным и чувственным, и одновременно таким сильным, серьёзным, словно у генерала, но и с заметным британским акцентом. Я сразу вспомнил про свой писклявый, каким-же херовым он казался на фоне её голоса. У меня всё горло пересохло, если бы я попытался хоть что-то сказать, то точно бы запнулся как дебил.

- Моя девочка! Посмотри, как же ты выросла! Какой леди ты стала! Жаль, что... Не важно, ты молодец, молодец! - говорил отец, держа её за плечи... совсем рядом с сиськами...

Может мне показалось, но, когда Лара слегка засмеялась, её смех не был суровым, но был словно...детским. Да и вообще от слов отца, на какое-то мгновение, со стороны она показалась маленькой девочкой, засмущалась, порозовела. Видимо это потому, что она была маленькой, когда общалась с отцом, да и он всё ещё воспринимал её как ту самую малышку. Я охренел, когда Лара обняла отца, я и не думал, что такая девушка может быть одновременно такой... "Наверное, сейчас её сиськи упираются в отца". - подумал я и тяжело сглотнул, мои руки задрожали, вспотели... Ебать! Я всё больше терял контроль над собой. Но после объятий и нескольких вопросов о том, о сём, она вновь превратилась в ту самую суровую странницу.

- Познакомься. Это мой сын Томас. - сказал отец, открывая меня полностью её взору, до этого я наполовину пряталсё.

"ТТТОООООМММААААСССС!!!!!" - то, как он говорил моё имя, пропиляло меня словно ржавой пилой одновременно по мозгу и яйцам. Лара не была настроена обниматься со мной, она протянула мне руку, я не уверенно протянул ей, и... Блядь! Я тут же затупил! Она крепко пожала мне руку, а я подал расслабленную руку, было такое чувство, что она сжала вялый хуй, вместо нормального, бодрого, утреннего, мужского стояка! Блядь, я чуть не умер на месте. "ХУЙЛО! ТЫ ХУЙЛО!!" - кричал маленький чёртик у меня на плече и ржал.

- Привет Томми. Как самочувствие? - спросила Лара, слегка улыбаясь.

"Томми, она сказала Томми, а не Томас! Это симпатия? Но почему она спрашивает про самочувствие? Я что, выгляжу как задохлик, который вот-вот умрёт от своей слабости и ничтожности?".

- Ээээ, привет... млямля... ллюлюю....миммимими.... - отвечал я, полностью потеряв контроль над собой.

-Да... точно. Надеюсь вам понравиться наше путешествие. - словно пропела она.

- О Лара! - радостно заговорил мой отец, при этом, активно жестикулируя, он вообще страдал такой привычкой. - Я так долго ждал этого дня! Мы тщательно готовились, Томас постоянно расспрашивал о путешествии, видимо тоже никак не мог дождаться!

- Да, гы-гы-гы-гы...

- Ну ребята, времени у нас много. По дороге мы ещё успеем обсудить все детали. А пока познакомьтесь, это мои проверенные друзья. Брут.

Трое спутников Лары встали, вперёд вышел высокий и широкоплечий, перекаченный, темнокожий парень, со странными татуировками по всему телу, даже на лице, и длинными дредами. Он был одет в чёрные кожаные одежды с нацепленными различными амулетами. Этот громила казался мне убийцей всех убийц, а не каким-то там проверенным парнем. Он пожал нам руки, словно промышленный пресс.

- Брут станет основной мышечной силой в нашей команде. Не подумайте, что он угрюм, просто очень редко говорит. А так он очень добрый и милый.

"Добрый...".

- А этот хитрец - Базальт. Не спрашивайте, почему его так называют.

И теперь нам пожал руки парень с торчащими вверх, короткими, чёрными волосами, бородкой в стиле "люцифер", в красной безрукавке, со множеством карманов. Он не был перекачан как первый, и раздутостью мышц особо не страдал, но был жилист. Он и на лице не был суровым мужиком, но в целом напоминал зека, который хоть и мал, но в любой момент может выхватить заточку и продырявить тебя раз пять, не сомневаясь, и не за что не переживая. В общем, он доверия тоже не вызывал.

- А этот очаровашка - Чин. - представила азиата Лара, и Чин пожал нам руки. Он был не высок, худенький, даже я, наверно, смотрелся более сурово, чем он, но, когда он жал мне руку, я почему-то сразу подумал, что он бы мог мне её сломать одним лёгким движением. - Он знает, как прикрыть команду, в случае неприятностей.

- Ты собрала отличную команду! - радостно говорил отец. - С такими ребятами нам нечего бояться!

Ребята сдержано улыбались, но лично у меня чувства безопасности совсем не вызывали, скорее наоборот. Это явно были какие-то наёмники-головорезы, вооружённые, и всю жизнь промышляющие странными делишками. Зачем Лара взяла таких в экспедицию, где место ботаникам и задротам, я тогда не понимал. Забегая вперёд, скажу, что ребята и вправду оказались очень опытными, и Лара им доверяла, была уверена, что на них можно положиться. Тогда я был так же уверен, что она наверняка на ком-то из них успела "полежать", а может и на каждом из них, а может и на всех троих сразу... А, потом я это представил, за пару секунд всю сцену. У меня встал... А, в моих шортах это было очень заметно. Я начал крутиться, чтобы как-то спрятать свою "палатку", но она от того только росла.

- Ну что? Отдохнёте немножко с дороги и в путь? До заката успеем немало пройти. - радостно сказала Лара, кажется ей не терпелось начать действовать.

В целом я был не против отдохнуть, но отец неожиданно выпалил:

- Да нет, что ты, милая. Мы совсем не устали. Думаю, можно отправляться прямо сейчас.

"Вот блядь!" - подумал я. "Нахрена?! Ну нахрена?!". Но неожиданно проявил заботу здоровяк Брут, заговорив голосом, который вырывался словно из горы:

- Вы уверены, профессор? Ваш перелёт был долог, да и дорога сюда не проста. Нам не навредит, если ещё немного отдохнём. - здоровяк говорил таким литературным языком, что даже я на его фоне казался ушлёпком из гетто, хотя внешне он был похож на дикаря из какого-то племени.

- Не переживайте! - радостно отвечал отец, с улыбкой. - Я может и стар на вид, но крепок и силён. Да и походы для меня не в новинку. Хотя... - затянул отец и посмотрел на меня.

В этот момент мне захотелось провалиться под землю. "Нет, не говори этого! НЕ ГОВОРИ!!!". Лара и её друзья так посмотрели на меня, словно на папенькиного сынка, и словно ждали, что вот сейчас он скажет что-то в духе: " У меня сыночек хиленький, пусть он немножко отдохнёт, бедняжка...".

- Нет! - выпалил я, азиат кажется даже дёрнулся. - Я круто! В смысле я крут... То есть, я в порядке... Короче, я в форме...

Я покраснел как последний дебил. "Уёбок!!! Уёбок!!!" - кричал маленький чертёнок на моем плече и ржал, словно вот-вот лопнет.

- Понятно... - протянула Лара. - Тогда, полагаю, нам нужно идти.

Её ребята нацепили на спины свои походные наборы, а Лара одела рюкзак. Мы оставили эту стоянку, и начали спускаться по склону вниз в долину. Он был не очень крут, но порода местами осыпалась, приходилось ступать очень осторожно, но это я понял после того, как два раза чуть не покатился кувырком вниз. Я был уверен, что Базальт смеялся надо мной, что подумала Лара, мне и представить было страшно. Мы быстро спустились, под холмом начинались джунгли. Они не были такими густыми дебрями, какие я видел по телеку, но пространства было не много, и ребятам Лары иногда приходилось прорубаться своими мачете через листву и ветки. Земля была усыпана гнилыми листьями и другими фрагментами, старыми ветками.

- Томас, ступай очень осторожно и смотри по сторонам! Тут есть очень ядовитые змеи, и на земле, и на деревьях могут быть. А ещё пауки, и ядовитые растения!

От того, что он говорил это только мне, мне было пиздец как стыдно, но с другой стороны все остальные явно в советах не нуждались, они хорошо знали, что делали. Базальт закурил сигарету, Лара поморщилась, уловив его дым.

- Не волновайся, учёный профессор. - сказал Чин. - У меня всё с собой, все яды и не яды. Если мальчик ошибаться, он не умирать сразу.

"Какой добрый китаёс!" - подумал я про себя (Ну ясен хер не вслух, иначе он бы меня отхерачил только так). "Мальчик! Он назвал меня мальчиком! Я блядь давно не мальчик!" Я не смог смолчать.

- Я это... Я типа это... типа взрослый...

Я был готов поспорить, что Базальт опять хихикнул. Лара глянула на меня с улыбкой, в данный момент у неё было то выражение на лице, которое в будущем я буду называть "типичным выражением лица Лары Крофт", смесь интереса с вдохновением, щепотка счастья и две серьёзности.

- Не волновайся. - продолжал азиат Чин. - Первый раз всегда кусай что-то тебя. Это нормально.

"Успокоил, суши-чан". Я хотел было ему что-то сказать, но ничего не успел придумать, как вдруг ноги резко заплелись, и я мордой влетел во влажную землю.

- Томас! Томас! Ты в порядке?! - подбежал ко мне отец и начал осматривать.

Я ещё не успел прийти в себя, но уже понял, как дебильно выгляжу со стороны, особенно если учитывать поведение отца. Базальт тяжело выдохнул (его явно не радовала наша компания, или точнее моя, ну а кому интересно возиться с ботаниками?), Чин что-то пробубнил на своём уругвайском. Лара подошла ко мне, она не выдавала каких-то эмоций, ну либо я не сумел их уловить, и протянула мне руку. Вначале я подумал резко встать сам, но поклажа за спиной была не легка, и как бы это не казалось вам унизительным, но тогда я почему-то посчитал, что это нормально. Я думал, что она с напряжением потянет меня понемногу вверх, но она потянула так, что я думал, что упархаю в небо как птичка. Когда я поднялся, то обнаружил, что нос кровоточит, да и немного побаливает. Травма не была серьёзной, так, лёгкий ударчик. Пока я держал голову поднятой, а отец напряжённо искал аптечку, Лара достала из задних кармашков, на своих милых шортиках, по сути прямо СО СВОЕЙ МИЛОЙ, КРУГЛЕНЬКОЙ ПОПКИ, белый платочек с кружевами и разноцветной вышивкой, и протянула мне.

- Ох уж эти коряги. - сказал она и слегка улыбалась, но не с радости от такого смешного зрелища, но как-то добродушно и даже заботливо.

- Сейчас Томас! Вот, я почти достал аптечку! - нервничал отец так, словно меня пуля прошила.

- Да всё нормально! Не нужно!

- Не выдумывай, сейчас мы остановим кровь...

Но я остановил поиски отца прикосновением и сказал:

- Всё хорошо. Достаточно и платка. Всего лишь царапина.

Эх, слышали бы вы, как я это сказал. Словно десантник, с десятью годами опыта за спиной, насколько круто это звучало. Странно, но ранение и вид крови не испугали меня, но наоборот, придали какой-то суровости, и даже спокойствия, уверенности. Отец молча посмотрел на меня и успокоился, в глубине души он не мог не понимать, что это всего лишь мелочь.

- И это только начало. - загадочно произнесла Лара.

Не знаю, что именно она хотела этим сказать, просто предупредить или подпугнуть, или поприкалываться, но я, набрав полную грудь пафоса, наконец-то смог хоть что-то сказать круто и серьёзно. (наверняка дело в том странном состоянии, которое вызвало это "ранение").

- Ничего. Меня это не пугает.

Сказал я, и гордо задрав голову, и закрывая нос платком Лары, смело пошёл вперёд. Ебать! Каким же крутым и мужественным я был в тот момент! Как никогда ранее, ну, по крайней мере, с моей точки зрения, и наверняка с точки зрения моих друганов. Лару и её "убийц" подобным не удивишь, но может они хотя бы немножко стали воспринимать меня серьёзнее. А чуть позже, когда волнение по поводу ранения начало проходить, я уловил запах её платка. О НЕБЕСА! Как же мило и нежно он пах. Да, это был парфюм, но не только. Мы парни всегда так можем, отличить, где именно химка парфюма, а где запах самочки, и в этом случае принюхавшись, я без труда отделил необычный парфюм и уловил её запах. Наверно. О Боже, такой приятный я не ощущал даже в подростковом возрасте. Вместе же, её запах и запах парфюма соединялись в настоящее блаженство. Я круто и гордо шёл вперёд, полностью растворился в её запахе, это было как почти что прикасаться к ней самой, ко всем её округлостям и наслаждаться её пахнущей кожей. Моя "палатка" вновь встала, а потом я опять упал, упёршись ею прямо в землю. Я не обижался, но в этот раз хихикнули все, даже сдержанная Лара.

Короче в тот день я вымотался ещё до заката, а это был самый короткий день. Я реально вспомнил (хотя не уверен, что я вообще до того дня знал), как это блядь устать и уже уставшим продолжать делать что-то, и сил тебе придаёт только понимание того, что блядь убежать некуда, и что этот кошмар никуда не денется. До того, как начало понемногу темнеть, мы так и не выбрались из леса, и моих спутников это явно не радовало. Мы быстренько насобирали дровишек вокруг, и устроили нехеровый кострик. Начали бадяжить хавку, про неё скажу только то, что хоть она была не люксовая, в основном комбинация всякой дорожной херни, но после трудного дня она была блаженством. Вечером наконец-то стало прохладно, даже чересчур, и кострик оказался очень в тему.

Когда потемнело, мне стало ссыкотно, это даже несмотря на то, что меня окружали настоящие головорезы. Темно было что пиздец, вокруг чего-то шарудит, попискивает, а когда недалеко от нас кто-то закричал, словно его блядь режут, я думал, что обосрусь, меня чуть не начало типать. Брут задумчиво прислушивался к звукам ночи, и периодически поглядывал на костёр, все остальные не обращали внимания вообще, а мой отец рассматривал свои бумажки, используя фонарик. Иногда они с Ларой перекидывались по паре слов касательно цели путешествия. Её друзьям же казалось было совсем насрать, куда мы идём и зачем, они просто помогали ей.

Мы спали в одноместных палатках, пришлось малость очистить пространство, ещё когда было светло, и мы расставляли палатки, Чин вытянул из-под листьев змею, и, выругавшись на своём цейлонском, отшвырнул её в сторону. После этого мне совсем перехотелось рыться в сухих листьях, да и мне бы хотелось, чтобы он выбросил змею куда-то ооооочень далеко, а не рядом с нами. Теперь в темноте, стало ещё более ссыкотно. Да, и ссать мне тоже очень хотелось, но я решил терпеть до утра, чтобы ночью ненароком не наступить на какую-нибудь гадость.

Брут, Чин и Базальт легли спать первыми, пораньше (и правильно сделали, я ещё не догадывался, как рано мы встанем), а отец с Ларой что-то интенсивно обсуждали о древних народах этой земли и их храме. Потом, в момент, когда они оба умолкли, Лара допила свой чай, и, выпрямившись, сказала:

- Ладно. Я, пожалуй, тоже пойду. Не затягивайте профессор, впереди тяжёлый день. Доброй ночи. - и она, зевая и слегка разминаясь перед сном, направилась к своей палатке.

Мы ответили ей, и Лара залезла внутрь и закрыла замок. Она зажгла какой-то маленький источник света внутри, и по неясным теням можно было увидеть, что она делает. Лара порылась в рюкзаке, разулась, поправила свою "кровать" ... а потом начала снимать свои шортики... Да, это были только тени, но толи это хорошая фантазия, толи у меня от природы есть сканер, который просвечивает всё насквозь, но я словно видел всё своими глазами. Как она снимает свои шортики, и как они съезжают вниз вдоль её шелковистых ножек. Теперь она была передо мной в одних своих трусиках, плавно прижимающих её волосатый передок, а сзади они тонкой ленточкой протекали между её упругих сферок. Я был готов спорить, что они голубого цвета. Она лежала там, в палатке, в своём топике и в этих милых трусиках, облегающих эротичные бёдра, а её атлетичные ножки вытягивались вперёд...

В общем, я пожелал отцу доброй ночи и быстро направился в свою палатку. Ссать мне уже не хотелось, но мне срочно нужно было "остыть". Я быстро разделся, кое-как укутался, и принялся "за дело", тихонько, что бы никто не уловил даже малейшего движения. Когда пришло время кончать, (весьма быстро), я не знал, в какую сторону кончить. Слева была палатка Брута, справа отца, и хоть это звучит тупо, я не мог "брызнуть" ни в ту, ни в другую сторону, мне казалось, что они меня видят, или как-то чувствуют. Пришлось кончить себе под ноги, пошире расставив их. Я не смог удержать лёгкого стона, но думаю, его никто не услышал. Не знаю почему, но почему-то тут, вдалеке от цивилизации, на дикой природе, телесное влечение было совсем другим. Более сильным, более эффектным, словно гормонов выделялось больше. Одна капля попала на мою палатку, вначале я думал как-то протереть, но решил не привлекать лишнего внимания, и оставил как есть, в надежде, что следа не останется.

Несмотря на усталость, спалось херово. Я постоянно засыпал и просыпался, словно во сне мою душу что-то терзало. Но так, наверное, у большинства бывает, если резко сменить обстановку, особенно уютненькую домашнюю на опасную и непривычную. А потом желание поссать выросло просто до огромных размеров. Я понял, что не выдержу, а если и выдержу, то спать не смогу. Я привстал, открыл палатку и её тут же заполнил прохладный, свежий воздух. Снаружи было охренительно темно, костёр почти потух, и только сияли угольки. Я взял с собой фонарь и вылез из палатки, и тут у меня над головой разверзлось необъятное небо, с огромным количеством звёзд, словно кто-то рассыпал сахар на столе. Я был заворожён, никогда я не видел так много звёзд, это было действительно прекрасно. Я бы, наверное, мог любоваться таким небом целую вечность, но припирало так, что выливалось аж из глаз, поэтому я пошёл в ночь, бросив напоследок взгляд на палатку Лары. Воображение рисовало приятные картинки того, что там внутри. "Подойди тихонько, и тихонько открой палатку..." - шептал маленький чёртик. - "Потом тихонько подползи к ней, просунь два пальца между её ножек, и засунь их прямо... Когда она проснётся, то будет вся гореть от желания...". Его речи были столь прельстивы, но я был или недостаточно глуп, или недостаточно смел, чтобы осуществить подобное.

Я включил фонарик, и осторожно направился в джунгли, или лес, хрен поймёшь, как их правильно называть. Мне хотелось отойти как можно дальше, что бы ненароком никто не услышал меня, а с другой стороны было очень ссыкотно и на пять шагов отойти от лагеря. В общем, я избрал золотую середину, и принялся опорожнять свой мочевой пузырь, и на это потребовалось время. Я заправился, и так же медленно направился обратно, и тут внезапно что-то зашумело прямо рядом со мной, и треснуло. Волна страха окатила меня, словно ведро холодной воды. Я нервно развернулся в сторону шума, и светил фонарём во все стороны, ещё немного и я бы запищал от ужаса. Но неожиданно в луч света попала знакомая мне фигурка, горячая фигурка.

- Л-лара? - заикаясь, спросил я.

- Это я, не бойся.

- Я не боюсь, просто... просто, ты так внезапно появилась. Но что ты тут делаешь? - спросил я, и тут же моя фантазия нашла ответ, в одно мгновение выстроив целый сюжет для годного порно фильма. "У меня между ног так мокро и горячо, что я не смогла заснуть... Хочешь засунуть свой член в мою горячую киску, и потушить этот пожар? А потом в мою упругую попку, несколько раз... Быть может тогда, я усну..." - казалось мне, что она вот-вот скажет что-то в этом духе. Мой "дружок" быстро пробудился в ожидании своего вновь несбывшегося счастья. Я конечно не болван, и понимал, что она тут не за этим, но само её присутствие, меня возбуждало, будоражило, казалось проявлением взаимности.

- Томми, тут вообще-то опасно. Я не хотела, чтобы нам пришлось ночевать в густом лесу. Выходить в одиночку опасно. Даже в нескольких шагах от лагеря, может случится что угодно. Я понимаю, что ты смелый парень, но будь добр, не делай больше таких глупостей, особенно во время своего первого раза.

"Первого раза? О чём это она?". На какое-то время я подумал о кое-чём очень приятном, но я реальный реалист, а потому осознание реальности быстро вернулось (для особо тупых разъясню, что она имела в виду мой первый серьёзный поход в дикие места). Она реально вычитывала меня, делала это спокойно, без эмоций и доминирования, лишь с лёгким возгласом, призванным указать мне мою ошибку. Ну и чего бы вы сказали ей на моём месте? Что-то типа: "Я не мальчик! Ненужно меня учить жизни!". Или: "Мама? Мама это ты? Постой. Ты не моя мама!". Или: "Ты чё бля соска нах? Ану бигом пошла на кухню бадяжить нямку, а не рассказывать мне, чё делать!" Лично я перебрал все варианты в несколько секунд, было ясно, что промолчать как телёнок нельзя, нужно быть мужчиной и что-то сказать, но при этом не нагрубить и не опустить глаза как маленький мальчик, говоря: "Извините...". "Выеби её! Выеби её! Повали её на землю и жёстко выеби между сисек!!! Так, чтобы она аж кончила!" - советовало, злобно пуская пену, маленькое, ничтожное создание на моём левом плече.

Я и так был растерян, и с каждой миллисекундой растерянность только росла. Невозможность принять решение, загнанность в угол, они словно рвали меня на части. Что-то росло, росло, росло... а потом взорвалось, но не гневом, не злостью, не обидой или не дай бог слезами. Я улыбнулся, и из моей груди вырвалось несколько смешков. Вначале Лара посмотрела на меня, словно я её оскорбил, словно смеялся с её слов, но потом и она заулыбалась и пару раз хихикнула.

- Чего ты смеёшься? - спросила она, по-доброму.

Я какое-то время помолчал, а потом сказал ей правду:

- Я не знаю.

Мы опять хихикнули пару раз вместе. После этого, мне стало намного легче с ней общаться. Она и до этого возможно была открыта ко мне, а я за своими страхами не мог почувствовать этого, а возможно и не была, но сейчас явно что-то произошло, что-то необычное. Я всё так же чувствовал себя неуверенно перед ней, даже побаивался, но не лишался контроля над собой. Наоборот, всё это показалось мне какой-то игрой, словно я одевал маску, и тут же менялся, мог позволить себе то, чего раньше не мог. Я словно актёр, вживался в свою роль, которая заключалась в том, чтобы не бояться этой сильной девушки, и даже говорить ей то, что раньше я бы не осмелился сказать не одной другой девчонке. Я перестал думать о том, что она как-нибудь осудит меня.

- Тише. Замри, и не двигайся. - сказал она спокойно. - Ты только не кричи, и не нервничай.

И Лара начала не спеша подходить ко мне. Моё сердце заколотилось как сумасшедшее. Разум прямо говорил, что это не так, но что-то в глубине считало, что сейчас она подойдёт, и мы сожмёмся в страстном поцелуе, и т.д. Она подходила всё ближе, я почувствовал, как потеют ладони. Она подошла почти вплотную, её грудки почти упёрлись в мою грудь, я чувствовал её приятный запах. Она ещё никогда не подходила так близко, я так запаниковал, что даже дыхание чуть не сбилось. Её близость влияла на меня словно невидимым полем, столь сильным, что от него хотелось убежать, а от взгляда её прекрасных глаз невозможно было спрятаться.

- Он на твоём левом плече... - прошептала она.

Я вначале нихера не понял о чём она, потом подумал, что она про моего чёртика, но потом до меня наконец-то дошло, пугающая правда. Я, не двигая головой, одними лишь глазами, посмотрел на левое плечо, и там сидел большой, чёрный паук, которого не легко было рассмотреть даже в свете фонаря. Моё дыхание окончательно застыло, нечисть смотрела на нас множеством своих глазёнок. Я успел только уловить лёгкий импульс в теле Лары, и прежде чем я успел прикрикнуть, она молниеносным движением руки сбила паука на землю. Я забежал Ларе за спину, и начал нервно стряхивать с себя невидимых пауков, но тогда реально казалось, что их по мне ползает ещё с десяток.

Когда я успокоился, то посмотрел на неё, она мило улыбалась, моя реакция явно веселила её.

- Ну знаешь ли, вообще-то это было жутко, мерзко и... всё такое. - сказал я слегка с упрёком, словно отвечал на её посмеивания.

- Я же говорила. - сказала она, и продолжала улыбаться. - Тут опасно, Томми. И не обижайся, прошу. Просто со стороны ты показался таким забавным.

Моё невинное, мужское естество, приняло это как комплимент и даже симпатию, пусть и лёгкую. Конечно же, я бы и не смел обижаться на эту красавицу.

- Пойдём. Недосып точно не поможет нам в пути. - сказала она, и я пошёл вперёд, освещая дорогу, а Лара немного левее от меня.

Настал хорошо знакомый для меня момент, когда я понятия не имел, о чём поговорить. Не знаю, чувствовала ли Лара неловкость, скорее всего нет, но для меня это молчание было неловким. Пришлось сказать первую херню, какая пришла в мою голову.

- Ты... Ты услышала меня?.. Когда я выходил из палатки?.. Ну в смысле... Видишь ли... Я думал, что сделал это дело тихо...(Я сразу вспомнил о том, что делал в палатке) В смысле, я не думал, что кто-то услышит.

- Тебе, наверно, трудно тут дышать? - спросила Лара, в ответ я с недоумением посмотрел на неё. - Ну, ты постоянно запинаешься. Тут конечно не самая большая высота, но если привычки нет, то может быть кислородная недостаточность, и отдышка.

- А это... - она не сразу поняла, что я просто туплю, наверное. Или просто тролила. - Да... Думаю это высота. Но это только сегодня. Завтра...буду в норме. Я это...не хиляк... типа.

Лара опять улыбнулась, выражение её лица было настолько загадочным, что я не смог понять, почему именно она улыбается.

- Зато тут много звёзд... - начал было я, но потом подумал, что она может принять меня за педика, или нюню, если буду говорить о романтичных вещах.

- Я тоже люблю звёзды. - сказала Лара и с широко раскрытыми глазами посмотрела в небо.

"Это твой момент! Действуй, гомик!" - прошептал чёртик.

- Тут... тут совсем не так, как в этом... в городе. Так много... очень много.

- Да, это нельзя не заметить. Превосходное зрелище. - задумчиво говорила она, а по её лицу казалось, что на какое-то мгновение Лара попала в сказку.

- Вот бы залезть, на самую высокую гору, и полюбоваться небом оттуда. - сказал я.

- Да, это интересно, но вот правда обычно, на очень высоких горах чертовски холодно, и совсем не до звёзд. - сказала Лара и хихикнула.

Это была шутка узкого профиля, мне смешной она не показалась, но нужно было хотя бы что-то сказать, и как обычно я начал нести полную чушь.

- Ты крутая... В смысле, ты наверно часто бывала на высоких... там разных горах... и всё такое...

- Бывала. Но, у нас ещё будет время поговорить, сейчас нужно идти спать... и всё такое. - Лара не хихикнула вслух, но я был готов поспорить, что темнота скрывала её улыбку. Она явно не воспринимала меня всерьёз.

- Я много болтаю? Прости... ладно, пойдём.

Мы вернулись в лагерь, вновь пожелали друг другу доброй ночи, и разбежались по палаткам. Я не спешил застёгивать свою, ждал, чтобы опять понаблюдать за Ларой. Потом лёг, опять "разрядил" напряжение, и заснул до самого момента, когда меня уже начали будить.

2.

Сразу после завтрака и сбора вещей мы отправились в дорогу. Всё тело болело, особенно вначале. Ощущалась сильная усталость, даже мой отец выглядел намного проворнее, чем я. Мы частенько делали привалы, пересматривали маршрут, сверялись с картами и там всякими компасами. Я конечно же ничего такого не делал, а только развалившись на земле, пытался хоть как-то восстановить силы. Я думал, что это жесть, но потом мы вышли из леса на открытое пространство, холмистое, и там я окончательно сдал позиции. Плёлся позади всех, пребывал в странном полусознательном состоянии. Но нужно заметить, что все выглядели не так бодро, как утром, грязные, потные, с усталыми лицами, мы продолжали шагать вперёд. Даже Лара заметно сбросила в скорости, хотя её лицо совсем не выдавало усталости, или упадка духа. Она также вспотела, капельки пота на её шее медленно стекали вниз и исчезали на увлажнённом топике. Она достала свою флягу, делала периодически глотки и при этом практически остановилась. Не знаю, сделала ли она это специально, но так вышло, что мы поравнялись, и она как раз перестала опустошать свою флягу.

- Как самочувствие? Ты хорошо держишься, Том. Но если сильно устал, не стесняйся и говори. Лишний привал хоть и отнимет время, но не повредит. - сказала она с интонацией истинного лидера.

Я продолжал тащится вперёд. В данный момент усталость и вызванное ею состояние сознания, даже помогли. Наверно, у меня просто не оставалось сил на волнения.

- Ты так спрашиваешь... Неужели со стороны я так ничтожно выгляжу?

Лара улыбнулась.

- Ну, ты выглядишь так, словно очень устал. В этом нет ничего ненормального, подобные дороги всегда тяжелы.

"Неужели она оправдывает меня? Может это симпатия?" В голову пришла странная мысль, что вот он тот момент, когда пора надевать маску, и играть роль, хотя позже я часто задумывался, а где же маска, это уверенность или неуверенность, надевал ли я её или наоборот снимал?

- Когда такая девушка как ты, говорит подобное такому парню как я... видимо плохи дела у такого парня... - сказал я сам не веря в то, что сделал нечто подобное. Я и со своими хикки друзьями не был так смел в разговорах. Это были опасные слова, ведь она могла решить, что я полный неудачник, а может и решила.

Лара опять улыбнулась, но потом посмотрела на меня, прикрыла ротик рукой на секунду и сказала:

- Прости. Мне редко приходиться общаться с людьми, у которых есть чувство юмора, пусть даже столь трагичное. На самом деле, это говорит о том, что у тебя сильный дух. Вон посмотри на ребят, им явно сейчас не до шуток.

- Да? Хм. Ну может... Может я это не от духа, а так... от неуверенности и смущения...- я явно впал в роль, в открытую выдал ужасную правду, и сам до сих пор не пойму какого хуя я так сделал.

Лара к моей неожиданности и моему испугу запнулась. Это длилось всего три секунды, за которые я успел обосраться пять раз.

- Надеюсь, что это не так. Я знаю... иногда... (я не мог поверить, Лара запиналась) Иногда парни относятся ко мне как... к парню. Я так стараюсь быть как можно более женственной, но то ли это отцовское воспитание, то ли гормональное нарушение (она улыбнулась, наверное, типа шутила), но я веду себя не как положено леди. Многих это настораживает, и отпугивает, а может даже отвращает. - Лара отхаркнула и сплюнула, но наиграно, потом рассмеялась, я тоже, своим дебильным смехом. - Видишь, мерзкая шутка. Это я и имела в виду.

- Не может быть. Я думаю, ты просто слишком крута для тех... парней, которых отпугиваешь. Может ты и брутальна... малость... в смысле в меру...

- Да ну?..

- Ну типа да... Но это скорее круто... понимаешь? В смысле, в этом типа нет ничего плохого.

- Кажется у меня появился поклонник? Ах, я забыла дома ручку! Иначе обязательно бы подписала вам автограф, сэр. - сказала она дурачась. Это была одна из тех самых, тупых английских шуток.

- Ну, в смысле ты сильная, много путешествовала, а сильные девушки пугают парней... некоторых... не всех.

- Оу. Теперь я понимаю. - продолжала она дурачиться.

- Ладно. Я молчу. Наверно, стоит увалиться и отдохнуть, а то я от усталости наговорю и не такое.

Лара улыбнулась и громко свистнула. Наши спутники посмотрели на неё, и она прокричала: "Привал", никто не возражал. Мне понравилось общаться с ней, захотелось найти её общества, я даже почти набрался смелости присесть рядом с её головорезами, но потом внутренний голос (и личный, скромный опыт), подсказали, что нужно проявить немного безразличия, и что самое главное спокойствие и терпение. Короче, до самого заката я больше не говорил с ней, а она не спешила искать общения со мной, появилась идея, что надо бы как-то действовать, постараться найти общий язык. Мы вновь расположились лагерем, я решил сесть как можно ближе к остальным, делал вид, что читаю Гегеля, хотя сам краем глаза наблюдал за остальными, особенно за Ларой, слушал их разговоры, хотя говорили они редко и немного. Я думал успеть влезть в их диалог, но мои знания или незнания не позволяли мне сделать этого. Но мне помогли, это был Базальт, он первый заговорил ко мне, толи просто для того, чтобы лучше узнать, толи хотел поиздеваться, ведь он был похож на парня, который любит показать, как он крут. Особенно перед девушками. Особенно перед Ларой, и она была явно небезразлична ему.

- Э, пацан, йоу, что читаешь?

"Йоу, пацан, сраный запёрдышь" - подумал я тогда, мне Базальт сразу не понравился, и всегда от его слов меня малость коробило.

- Это, типа Гегель.

- Круто. А чё это типа?

Лара слегка хихикнула, но Базальта это не оскорбляло, казалось ему нравиться быть таким... тупым что ли, наверно, он думает, что это типа круто. Отец возможно бы даже встрял в разговор, услышав такой еретический вопрос, но он был загружен своими картами и документами.

- Ну это типа философ. - начал я. - Немецкий философ... - и тут я понял, что мне больше нечего сказать по этому поводу, по крайней мере Базальту.

- Ясный, интересный мысль, в западной философий, один из главных в немецкой классической, достойный ознакомления. - неожиданно добавил Китаёс.

- Решил приобщиться к культурной жизни? - кинула Лара Базальту. - Не похоже на тебя. - язвила она.

- Эй! Я не тупой, ясно?! - сказал Базальт, указывая острием ножа в Лару, он не угрожал, просто что-то выцарапывал из кусочка древесины.

Лара и её компания слегка хихикали, видимо Базальту уже далеко не в первый раз делают подобное замечание, что, конечно же, о чём-то говорит. Потом внезапно заговорил Брут, словно гора, что говорит громом:

- Бьюсь об заклад, что это снова голая девка. Мы же не так долго в пути.

- Лара вдохновлять Базальт. - хихикал Китаёс.

Я вначале не мог въехать, о чём это они, пока Базальт не начал иронично улыбаться на их поддевки и не продемонстрировал всей компании своё рукодельное творение. В нём угадывались сиськи, большие сиськи, и что-то, что отдалённо напоминает женскую фигуру.

- Ну, мне одиноко. Но это же не порнография какая-то. Да блядь, это же настоящее искусство! - В ответ Лара, Китаёс и Брут смеялись, и я тихонько, не смог удержаться. - Чего? Чем бля не искусство? Ну, скажи приятель! Это же так! - говорил он, неожиданно обращаясь ко мне, я даже малость пересцал, у него был такой серьёзный взгляд.

- Это, ну может... Тебе может нужно просто малость попрактиковаться... - смог я всё же совладать с собой.

- Да он их вырезает, сколько я с ним знакома! - игриво сказала Лара. - "Бьюсь об заклад", он их с детства активно "выдалбливает"!

- Падавляй комплекса! - сквозь смех язвил Китаёс.

- Ну-ну, и это всегда подобие талии и двух огромных сисек! Вот это настоящий деятель искусства! - Продолжала Лара.

- Да ну вас нафиг! Нифига вы не понимаете, ни ты малец, ни ты Брут, ни ты Ян-Цзы, мать его, и даже ты, "наше высочество"! Эй, профессор! Ну, похоже же на тёлку?! - сказал он, обращаясь к отцу.

- А?! Тёлку? - отец не мог сразу въехать в тему, был так поглощён своими документами.

- Не важно... - сдался Базальт. - Всё равно вы нихера не шарите!

На какое-то время настала пауза. Лара лежала на сдутой дорожной кровати, на правом боку, упираясь правым локтем в землю. Она с лёгким блеском в глазах поглядывала на своих спутников. Базальт продолжал вырезать "тёлку", полностью увлёкшись своим занятием, дойдя до самого интимного места. Брут теребил в руках один из своих амулетов, иногда поигрывал палкой в костре, со стороны казалось, что он медитирует. А Покемон в это время с нескрываемой любовью полировал своих два коротких мечика, которые всегда носил в ножнах, прикреплённых на поясе. Поглощённый работой отец так же привлёк её внимание совсем ненадолго, и тут её взгляд застыл на мне. Её пронзительный, нужно заметить тяжёлый взгляд. Я почему-то вновь ощутил себя каким-то ущербным, мне захотелось где-то спрятаться, я совершенно не знал, куда деть свои руки. Пересилив ступор своего ничтожества, я с испугом спрятал свой взгляд в книге, которую на самом деле уже не мог бы читать, по причине угасающего света от затихающего костра. Я чувствовал, что Лара не сводит свой взгляд с меня, словно хочет что-то спросить, но толи она не решалась, (могло ли быть такое?), толи была другая причина, например, ещё один огромный, чёрный паук.

- Расскажи о себе. - вдруг зажурчал речкой её отточенный голосок.

Вначале я сразу подумал, что это она обратилась ко мне, потом резко подумал, что к кому-то другому, но тогда к кому, ведь она здесь и так всех хорошо знала. Пересилив сковавший меня страх, я смог опустить книгу и направить свой взгляд в её сторону.

- Хм? - промычал я, делая вид, что не расслышал.

- Расскажи что-то, Томи. - сказала она, но уже не смотря на меня. Лара увлечённо переплетала кончик своей косички.

- Я? - растеряно спросил я как последний дебил. Конечно я понял, что она обращалась ко мне, просто я вновь растерялся, и не мог придумать, что ей сказать. В голову полезли тысячи мыслей, что только окончательно запутывало.

- Ты тут вроде один Томас...- процедил Базальт, продолжая делать дырку между ног своей деревянной статуэтки, пидор.

Что я мог сказать? Тупость вновь полностью поглотила меня, и я бы опять наговорил какой-нибудь редкостной хуиты. Но меня вновь спас странный режим искренности, активировавшийся автоматически. Я считал, что должен был напиздеть всякой херни о том, как я крут, и какой я центровой пацан, победитель по жизни. Но когда Лара вновь посмотрела на меня, и просто слегка улыбнулась, я не смог. Искренность так и поперла наружу, словно понос.

- Я даже не знаю... что могу рассказать. Я обычный парень. С серой, скучной жизнью. Не думаю, что хоть одна моя история сможет сравниться с вашими...

После такой фразы любой нормальный человек справедливо бы посчитал меня хиляком и тряпкой, как я уверен, подумал про себя Базальт, ехидно улыбаясь. Неожиданно улыбнулся Брут, словно в своих астральных странствиях заметил что-то, что скрыто от "обычных смертных".

- Ларе скучно. - прогремел он. - Она уже достаточно знает о нас, ты же для неё закрытая книга.

- Перестань Брут! - хихикая сказала Лара, сделав глоток чая из своей кружки. - Хотя, чего таить. Я много путешествовала, постоянно путешествую, но в основном сама. А если и собираюсь с кем-то в компанию, то в основном с одними и теми же людьми. Это прозвучит странно, но я и в правду мало общаюсь с людьми. Ну, знаете, таким, настоящим общением. Я полагаю, что мне не хватает в жизни длительного общения с живыми людьми, хорошими людьми.

Лара вновь мечтательно посмотрела на ночное небо, в такие моменты она была такой милой и романтичной, и на какой-то короткий момент её суровость растворялась. Нет, это не вызвало у меня стояк, как вы наверно подумали. Наоборот, это вызвало какое-то сладкое ощущение, которое мёдом легло на мою душу.

- Мне нравится слушать их рассказы, вникать в их судьбу. - продолжила она. - Наверно, это потому, что я не смотрю сериалы и не читаю романы. - заулыбалась Лара.

Я был поражён, я мог доставить ей удовольствие, просто рассказав о своей никчёмной жизни. И разве мог я отказать ей в подобном удовольствии? Я начал рассказывать, старался говорить немного, опускал моменты, в которых проявлялась моя говёность или ничтожность. "Головорезы" продолжали заниматься своими делами, но я был уверен, что они тоже слушали, хотя может и не уделяли особого внимания тому, о чём я трепался. Иногда Лара переспрашивала у меня какие-то детали, но как бы там не было, по выражению на её лице я понял, что ничем не впечатлил её.

- Не впечатляет? - смело спросил я, вновь выставляя себя с дурной стороны. - Я предупреждал.

- Я же говорил... - проговорил Брут, - дело вовсе не во впечатлении. Дело во смыслах.

"Чего?!" - чуть было не выпалил я. - "Каких нахрен смыслах?". "Чувак, тебе нужно завязывать с травкой!".

- Я полагаю, это так. - прочеканила Лара с британским акцентом. - Мне кажется, в обычных историях порой скрыто не меньше, чем в значительных.

- Ларе не хватает прелестей обычной жизни... - задумчиво проговорил Базальт. - Ты, наверно, в домашних условиях и двух недель не бываешь.

- Была! - игриво сказала она. - Не так давно. Когда заболела. А больницы считаются? А приличные гостиницы?

- Это ты про тот месяц, когда застрять в городок во время муссона? - хихикая, спросил Покемон.

- Ну, не месяц, конечно. Но долго. Слишком долго! О Боже, я думала, что сойду с ума от скуки.

- Жаль, что меня тогда не было с вами. Ты бы не соскучилась. - сказал Базальт, открыто сквозя пошлостью в своих словах.

- Нет. Мне бы тогда пришлось пристрелить себя! - сказала она и вместе с Брутом и Чаном они засмеялись. И я засмеялся, тихонько.

Вскоре, мы все легли спать. Я хотя и валился от усталости, и даже клевал носом, ложиться не спешил. Конечно же, я ожидал стрип-шоу в исполнении красавицы-Лары. Но меня ждало разочарование. Лара легла, но источник света так и не включился. Fail! Разочарованный, согнав напряжение дня, я уснул быстро, и за ночь просыпался лишь несколько раз.

3.

Несмотря на то, что ночью спалось лучше, утро третьего дня было ещё тяжелее. Крепатура коробила всё тело. После первых же движений мне казалось, что я не смогу передвигаться, так сильно всё болело. Пришлось разминаться около полу часа, чтобы только суметь подняться, ковыляя как подстреленный. Но само Небо было в тот день на моей стороне! Моё промедление, и предсмертный внешний вид освободил меня от необходимости искать вместе с большинством источник воды. Поначалу я хотел было примазаться к Ларе в напарники, и очень жалел, что она ушла вместе с Чу, но позже я был только рад.

Я ходил возле костра, и перемешивал консервированные продукты в общем казанке. Короче, выполнял роль тёлки, и бадяжил хавку для всех остальных. Отец возился в своей палатке со своими документами, а я думал о Ларе, о её прелестях и милостях. У меня конечно же встал, и меня посетила здравая мысль провести обряд "очищения мыслей", но я опасался внезапного возвращения своих товарищей. Решив не медлить, я направился немного в сторону от лагеря, и, проходя мимо палатки Лары, сквозь приоткрытые дверцы сумел заметить нечто белое внутри. Оно выглядело подозрительно знакомым... Я, было в дороге, как-то задумался, неужели наша красавица будет всё путешествие ходить в одной и той же одежде? Внутренний голос уже тогда подталкивал меня к годной идее!

Оглянувшись вокруг, убедившись, что отец "завис", я юркнул в палатку Лары. В голове звенело и гудело так сильно, что я думал кровь пойдёт носом. Бля, я вроде даже не дышал, так было страшно и волнительно одновременно. Я не обращал внимания на рюкзак Лары, но сразу же принялся осматривать её маечку, или футболочку, или похер как оно там называется... Оно пахло, не во всём приятно, но пахло ею, и пахло хорошо. Я эту маечку даже целовал, поглощённый своим воображением, в котором я конечно же ласкал грудь Лары, и в это время вовсю "духовно очищался". Кажется, мой маленький друг на левом плече был полностью доволен мною. Внезапно он зашептал таинственно: "Это не может быть всё, олух...". И блядь, тут он был очень прав! Я оглядел быстро всё вокруг, заглянул в её рюкзак - ничего. Потом, словно случайно задел её дорожный матрас, неуверенно подвинул его... Джек-пот! Aaaaaaalllleeeellluuuiiiiaaaaa!!! - пропел громко хор в моей голове. Под матрасом лежали слегка скомканные, розовые трусики, не стринги, но с кружевами и даже мать его бантиком спереди!

Я забыл обо всём на свете. Зайди сюда сейчас Базальт, я бы всё равно не остановился! Я поднял этот бесценнейший артефакт, осмотрел его, и жадно вдохнул, чуть ли не втирая в лицо. Я почувствовал сильный, и резкий женский запах. Я блядь до этого в жизни его не чувствовал, если не считать запахов из женской параши в колледже. Да, местами были и не приятные запахи, но они все перебивались "тем самым". Мысли о том, что эта вещь прикасалась к "святыне святых" моей новой, почитаемой богини, казалось приближали меня к райскому блаженству. Отчасти, это было словно самому прикасаться к её "святыне".

Вы все сейчас, наверное, подумали: "Блядь! Какое же ты ничтожество! Ты вонючий неудачник! Блядь! Как так можно! Ты извращенец! Ты как паршивая свинья, но только хуже!". И всё такое. Мои дорогие моралфагушки! Я уверен, будь у вас возможность хотя бы прикоснуться к её нижнему белью, вы бы пищали от счастья и удовольствия. А будь у вас возможность прикоснуться, скажем так, к её не самому свежему белью, за такое вы бы наверняка даже у негра с причмоком.

В общем, утонув в неизведанных доселе глубинах своей фантазии, где я ласкал языком свою милую, подкреплённых физически осязаемым и ощутимым "вдохновением", я принялся "очищаться". Кончил быстро, фонтанируя прямо на матрас Лары, но продолжал наслаждаться ароматом, и вскоре, почувствовал, что меня хватит на второй раунд! Я обмотал своего "пробуждающегося" воина Лариными розовыми трусиками, и теперь фантазируя об интиме с нею, продолжил "обряд", подкрепляя фантазию ещё и запахом её маечки. На этот раз потребовалось ненамного больше времени. Порция "дьявольской" белой жидкости, перепачкала нижнее бельё Лары.

Когда я пришёл в себя, в голове сильно стучало, и казалось, что вся кровь с члена ушла в неё. К тому же голова ещё и сильно кружилась, и дело дошло чуть ли не до тошноты. В прострации, я всё же удосужился как-то протереть матрас Лары, а вот с её бельём было сложнее, и меня охватил страх того, что преступление будет раскрыто, если они не успеют высохнуть. Но первое время казалось, что оно бля того стоило! Но только первое время. Всё же, мои дорогие моралфагужки, я не так плох, как вы думаете. Похоже, что пока мы ели и кипятили воду, времени хватило. И повезло, что Лара закинула свои трусики в рюкзак, не заметив неуместных на них новых, белых пятен.

Когда мы уже продолжили путь, и я понял, что моё преступление осталось нераскрытым, я кроме огромного облегчения даже ощутил чувство вины. В меньшей степени конечно от того, что приоткрыв завесу святыни, нарушил так сказать Ларины интимные границы. В большей же, я понял, что могло бы быть, если бы я попался. И дело даже не в позоре. Я бы мог перечеркнуть всё то, чего достиг с нею, пожертвовать её дружбой всего лишь ради удовлетворения своей похоти. И хотя в тот момент я попросту не мог себя контролировать, я понял для себя самого, что это больше никогда не повторится. Подобную ситуацию можно было ещё не раз попробовать поймать, но я даже не пытался.

Дело шло уже к вечеру, но это были ещё не все сюрпризы этого дня. Короче, как я тогда понял, мы искали какой-то сраный храм, какой-то древней цивилизации. Большинство людей знает, что в южной Америке жили там всякие ацтеки, пирамиды, затерянные города, индейцы с необычной культурой, и там всякими жертвоприношениями. Но, не все знают, что многие учёные мира археологии уверены, что все эти пирамиды и затерянные города были построены не индусами майя или оцтоками, но какой-то пра-расой, которой очень-очень давно эти индусы служили. И это не просто, какая-то хуита, которую вам расскажут в передаче: "Необъяснимая планета", или какие-нибудь сторонники теорий заговоров, это блядь доказанные факты, основанные на реальных доказательствах. Более того. Следы этой пра-расы наблюдаются и в Египте, и в Азии, и некоторых других частях планеты. Складывается впечатление, что раньше была некая связь между южной Америкой и Африкой. Многие считают, что это была Атлантида. И хотя я сам в эту хрень слабо верю, Лара и отец как раз и искали один из этих особенных храмов, в надежде найти доказательства подобной связи.

В общем, мы практически топтались по кругу в одном секторе, и всё это нужно было делать пешком, потому что из-за сраного леса, с неба просто ничего не разглядеть. Когда до меня дошло, что у нас ещё и нет точной цели путешествия, я как-то приуныл, но Лара была уверена, что нам удастся отыскать храм. И, похоже, я верил ей. Вся эта её уверенность была заразной, к тому же, пока я мог наблюдать за ней, общаться с нею, чувствовать её запахи, чувствовать её близость, я думал, что смогу так пройти хоть месяц.

Знаете, очень часто всякая хуита случается именно тогда, когда ты совсем её не ожидаешь. Похоже было и в этот момент. Я уже даже начал привыкать к лесу и его опасностям вокруг, но потом мы вышли в такое место, где деревьев было мало. Земля, повсюду была усеяна костями, во многих из которых угадывались человеческие фрагменты. И знаете, когда играешь в игры, и видишь там кости, даже если это ужастик, оно как-то не сильно пугает. Но в реале это было просто: ЕБАТЬ!.. У меня от страха руки начало телепать. Отец, Лара, и её головорезы, лишь выразили свою "озабоченность" по этому поводу. "Вы чё бля?!" - хотелось мне тогда у них спросить. "Это же ебучие скелеты! Человеческие, мать его скелеты! Это блядь были живые люди, которых кто-то растерзал!" Немногим успокаивало то, что мои спутники считали, что эти кости уже очень старые.

Вы, наверно, сейчас подумали: "Не удивительно, что ты так реагируешь, ты же сцикло, или там вонючий боягуз". Но поверьте мне на слово, друзья. В подобной ситуации, не будь с вами профессионалов, вы бы бежали от того места, и не останавливались, пока не прибежали к грёбанному океану. И мне хотелось так убежать, я даже забыл о сладкой попке Лары, и просто хотел жить. Мои спутники перепроверили свои пушки, и это немного успокоило, но я всё равно стремался от малейшего шороха, и казалось, что из-за каждого дерева кто-то смотрит! А это блядь ещё была даже не ночь.

Но, я зря переживал по поводу ночи. Закат ещё только начинался, как пиздец, которого я так боялся, явился к нам. Мы просто шли, перекидывались изредка короткими фразами, и тут что-то прокричало. Блядь, оно вроде проныло, простонало, и как-то этот крик прозвучал совсем по злому. У меня дух чуть не улетел в землю через ноги, от этого звука. Когда же этот крик подхватили, казалось бы, сотни других голосов, я чуть не обоссался от страха. Они кричали со всех сторон, и вскоре показались на верхушках окружавших нас деревьев. Это было что-то похожее на крупных, рыжих обезьян, но сама структура их меха казалась мне совершенно незнакомой. Как оказалось позже, не только мне. Эти большие макаки орали во всё своё горло, пуская пену изо рта, и зловеще показывая клыки. Блядь, и они были вокруг, всюду. Я ощутил от них их звериную ярость и мощь, сразу же представил, как нас сейчас запиздят толпой, порвут на куски. Я блядь даже предощутил, как будут ломаться мои кости, как будет больно, и вообще, что сейчас и закончится моя жизнь. У меня блядь, даже зубы стучали от страха.

Поорав на нас, макаки начали кидаться камнями, что само по себе было немного удивительно. Но сильно удивляться не было возможности, ведь камни эти они кидали очень прицельно, и с таким нехуёвым ускорением. Не прошло и десяти секунд, как один влетел мне в голову, и разбил кожу до крови. Я упал коленями на землю, держась за голову. Не успел я запротестовать, проругавшись, или простонав от обиды и боли, как мои ребята открыли огонь из всех стволов. От первых же выстрелов, меня блядь оглушило, и в голове зазвенело так сильно, что я даже потерял чувство ориентации, и упал на землю. Лара палила из двух пистолетов, Брут хуячил с помпового ружья, времён чуть ли не первой мировой. Базальт с криками и угрозами (в роде макаки могли его понять), шмалял из карабина, а Китаёс из модифицированного пистолет-пулемёта. Даже мой отец, и то хуячил с какого-то маленького револьверчика, а я как последнее хуйло вжался в землю, трусился, и чуть не обосрался от страха. Всё вокруг бахкало, макаки падали на землю, многие продолжали кричать додыхая, кровяша вокруг. Мне даже стало хуёво.

- Томми! Хватай узи из рюкзака! - крикнула мне Лара прямо в ухо, и бросила свой рюкзак.

Я ещё как-то удосужился его открыть и достать один из узи. А чё с ним дальше делать, я блядь понятия не имел. Я попробовал навести куда-то, с трудом удерживая его двумя руками, нажал на гашетку, и нихуя! Он даже разу не перданул! Я клацал, клацал, ещё пару камней попали прямо в меня, и я опять сжался в землю. Но, вскоре меня кто-то потянул за плечё. Мы, точнее мои спутники, начали отступать, и продолжали отстреливаться. Мартышки ещё долго преследовали нас, убегая, я несколько раз проблевался. Мы бежали и бежали, и в какой-то момент я просто упал обессиленный на землю, и уже не мог встать. Остальные, попадали на землю недалеко от меня. Все тяжело дышали, меня телепало, было херово. Отец свистел с каждым тяжёлым дыханием, Брут повалился на землю, Лара слегка опустошала свою флягу. Немного отдышавшись, заговорил Базальт:

- Вот так вот детка! Как мы их охуенно сделали?! Вот это было весело!

"Весело?!" - подумал я, вытирая кровь уже грязной рукой. Этот долбаёб меня нереально бесил. Отец был первым, кто отыскал аптечку и попытался мне помочь, но у него не очень хорошо получалось, поэтому меня пришлось лечить Ларе. Я такое пережил, что остальные страхи, особенно перед Ларой, просто потеряли свою силу, на время. Она была совсем рядом со мной, промывая мне голову, и крепко забинтовывая её. Я чувствовал её тело, её запах, её женственность и ублажающую мой дух заботу. Член встал, а в случае моих шорт это было очень сложно скрыть. Её коленки упирались в моё правое бедро! Ебать, она прикасалась ко мне!

- Мне в туалет... - сказал я тогда, и еле идя, шатаясь, словно набуханый, побежал в кусты дрочить.

В момент оргазма в глазах потемнело, и на мгновение я словно потерял сознание, упал жопой на землю, обкончал свою собственную ногу. Опять затошнило. Когда я вернулся к спутникам, Лара уже подымала остальных, хотела уйти как можно дальше от макак, опасаясь преследования. Но мы прошли ещё совсем не много. В большинстве по причине того, что я не мог толком стоять на ногах, и отцу даже приходилось поддерживать меня под руку. Было пиздец как стыдно. За вечер того дня я успел множество раз проявить себя конченым ничтожеством. Мы разбили лагерь, я просто бухнулся на дорожную кровать, возле костра, мне не хотелось ни есть, ни пить. Ребята много всего обсуждали между собой, Брут нагонял на всех страху, говоря, что это были не просто какие-то умные мартышки, но "стражи". Я же молчал, умирая от стыда. Как не странно, Лара за вечер много раз обращалась ко мне, тем самым словно пыталась поддержать, а может даже оправдать меня. Может это симпатия? Но я только лениво выкидал коротенькие фразы.

4.

Спал как убитый. Утром, как не странно, я почувствовал себя намного лучше. Покемон перед сном давал мне какие-то "лекарства", как он их называл, и казалось, что они помогли. Я заметил, что Лара была в приподнятом настроении, когда она несколько раз переговорила со мной, улыбаясь, и вновь, словно поддерживала, бля, я и сам как-то оживился. Вновь почувствовал прилив духа, и желание что-то доказать, желание бороться. И просто желание, подрочить. Позавтракав и переговорив вчерашнее событие, отец и Лара решили, что этот ебучий храм где-то там, возле тех сраных мартышек. И решив обогнуть крюком с запада на север место их обитаний, попробовать их обойти. Конечно, мы понятия не имели, сколько их там вообще, но полагали, что не очень и много.

- Мы что, идём прямо к ним? - спросил я, с ужасом понимая, что ещё одной стычки в таком случае не избежать, а может и не одной.

- Да. - ответила спокойно Лара. - Но не волнуйся. Им больше не застать нас врасплох. К тому же, мы проведём урок стрельбы, если ты не против Томми?

"Урок стрельбы?". Это прозвучало как-то пугающе и одновременно вдохновляюще. Короче, мы опять были в дороге, и штука эта стала для меня уже весьма привычной. Но не обошлось и без последствий прошедшего дня. Стоило только чему-то зашелестеть в ветках деревьев, как меня начинало типать.

- Нибоись пацан! Мы их на болт натянем, главное держи штаны! - сказал Базальт, заметив мои тревожные подрагивания.

"Нибоись пацан! Держи штаны, сука!". - подумал я, чуть не перекривливая его в слух. И тут дело было не в храбрости, просто нарастающая усталость и постоянные нервы брали своё, и моё раздражение могло подтолкнуть меня к подобному "подвигу". Могло ли в подобной ситуации стать ещё хуже? Конечно же, блядь могло! И, конечно же, стало! Я уже упоминал, что в Чили дохуя гор. Да там блядь почти одни горы, если так прикинуть по карте. Мы и до этого шлялись в джунглях, или лесах, похер в общем, на высоте, теперь нужно было подыматься ещё выше. И это не просто так местность подымалась, пришлось карабкаться на реальные мать его скалы.

Во-первых, это пиздец как трудно. Если вы где-то в фильме видели, как кто-то беззаботно карабкается по горам, и скалам, то знайте, это всё наглый пиздёж! Просто подыматься по ним, это была жопа. Всё тело устало и болит, дышать тяжело, даже больно, голова болит, глаза болят, ум болит, даже тогда, когда у вас его нет! Я мог только представить, что чувствуют люди, лазающие по отвесным скалам.

Во-вторых, мы подымались выше. Становилось труднее дышать, становилось прохладнее, и самое главное, становилось, ебать, всё выше и выше! Местами мы продвигались по узким, каменистым вершинам, и слева от тебя, и справа, чуть ли не отвесные спуски вниз. Смотришь вниз, и без того трясущиеся от усталости ноги, начинают дрожать ещё больше. В голове всё словно замораживается, ты начинаешь тупить. Говоришь себе: "Соберись сука! Ты же теперь охотник на мать его, древности!". Такой подбодрил себя, и в следующий миг чуть не сорвался вниз!

В этот раз самым слабым звеном оказался не я, но отец. Как я говорил, он был далеко не молод, и всё это трюкачество на высотах было уже не для него. Мы частенько делали привалы, и когда моя задница плотно прижималась к земле, страх высоты отступал, пока вновь не приходилось подыматься. Мы легонько перекусывали, всяким дерьмом. Я жевал сраную печеньку, которую мои товарищи называли "галетой", или как-то так. Я думал о Макдональдсе, о мать его жареной картошечке фри, и такой душистой булочке, и сочной котлетке. А сам продолжал жевать эту херовую на вкус херню. Но после того, как мы пол дня шли, на одном из привалов даже эта сраная печенька показалась мне прекраснейшим блюдом в самом изысканном ресторане.

Лара, как обычно подбадривала меня. Я тихонько наблюдал за нею, пока она жевала свою печеньку, с таким знаете, аристократичным артистизмом, словно она жрёт трюфеля, или что-то такое. Но меня привлекли не её манеры. За последние несколько часов мы вновь спустились ниже, нас окружили леса, и вновь стало жарко. Лара вспотела, её маечка заметно намокла, и её увесистые грудки чуть ли не на половину просматривались сквозь эту маечку. Я смотрел на её блестящую, загорелую кожу рук и ног, на светлые волоски, и казалось, ощущал её аромат вновь, её мягкость. В общем, пока мы перекусывали, я страдал от приступа тяжёлой эрекции, и если бы пришлось встать с нею, то на член можно было бы повесить рюкзак. Дополнительной пыткой служило то, что местность здесь была очень открытой а деревья редки, и я попросту не мог вздрочнуть, а прикинуться, что мне мол погадить нужно, я не решился.

Знаете, я заметил одну странную херню. Всё ощущалось как-то не так, как-то сильнее, в том числе и возбуждение, и тяга к женщине, и сам взгляд на такое явление, как женщина. Близость с природой влияла на меня, пробуждая вместе с сексуальными ощущениями нечто большее. Я вспомнил, что нечто похожее я чувствовал ещё в детстве и подростковом возрасте, когда в половом влечении ощущалась некая магия что ли. Мне хотелось не просто трахнуть девочку, но познать её, словно как другую вселенную. Познать её саму, составляющие её личности, её окружение, её вещи, проникнуться ею. "Что за херню ты сейчас спизданул?" - наверняка подумали вы. Но я уверен, что если вы "заглянете в себя" (и я имею в виду не что-то пошлое), то наверняка вспомните нечто подобное. Потом, после лет просмотра хентая, порно, интернета, различных девиантных направлений, и постоянной фиксации на удовлетворении желания траха, я даже не заметил, как это таинство исчезло, и мои ощущения стали пресными, доходя до уровня того, что раньше я так сильно осуждал, когда весь смысл секса сводиться к желанию ощутить спазм облегчения. Короче тут всё менялось, и мои сексуальные ощущения вновь наполнялись "магией" и таинством. Сгоряча, я даже дал себе слово бросить порно, и даже хентай! Заняться собой, может йогой там, или какой другой духовной хернёй. Но, по правде говоря, в первый день, когда я вернулся домой, а мои друзяки свалили по домам, я дрочился практически до самого рассвета.

Ближе к вечеру мы снова были среди густых лесов, и так устали за день, что не смотря на возможность продолжать движение ещё несколько часов, решили сделать привал. Ян-цзы принялся бадяжить хавку, что-то вроде очень густого супа, в котором, судя по запаху, намечалось хоть что-то мясное, отец обмахивал себя веером, но почему-то выглядел счастливее остальных. Брут подрачивал разум медитацией, а Базальт просто нихуя не делал. Я успел сходить "облегчиться", и даже несколько раз, и хотел было улечься у кострика, но Лара прихватив свой рюкзак, позвала меня с собой. Я, конечно, понимал, что дело не в интиме, но как вы уже догадываетесь, мысли на эту тему так и попёрли. Я только и мог, что представлять, как она достаёт покрывало, раскладывает его, раздевается, и начинает меня орально ублажать.

- Не волнуйся, Томми. - говорила Лара, пока я шёл за ней, и поедал взглядом перекатывающиеся вверх-вниз сферки в её шортиках. - Это не так сложно, как иногда кажется, не опытным в этом деле парням.

Я тяжело сглотнул, и знаете, мне даже было страшно спросить, что она имеет в виду. Сама же Лара как-то лукаво косилась на меня, улыбаясь лишь краешками рта, от чего мне становилось ещё больше не по себе.

- Главное, чтобы было не больно... - спизданул я, опять не подумав, что говорю, но у Лары мой тормознутый юмор вызвал добрый смешок.

- Ну, с непривычки бывает больно... - я тяжело сглотнул, мои шорты вытянулись, прорываемые членом. - Особенно когда в первый раз... Но не переживай, калибр у него не очень большой, поэтому, я думаю, ты сможешь.

"Эй! У меня с калибром всё нормально!" - чуть было не выкрикнул я, но смолчал. Я чувствовал, как мои щёки налились краской, и что странно, не смотря на столь пикантную ситуацию, мой личный чёртик почему-то совсем не показывался, не ржал надо мной, и не давал "толковых" советов. Я едва ли мог вспомнить, когда видел его в последний раз, и что-то мне подсказывало, что переживаемые мною трудности, меняли меня, от чего жалкая тварь скрылась. Мы отошли подальше от лагеря, и Лара достала из рюкзака один из своих узи.

- Видишь, возьми его так, крепко сожми эту часть. Хорошо. - показывала она мне. Оружие было тяжеловатым, но его вес, оттягивающий мои руки, почему-то вызывал приятные ощущения.

- Тяжеловат. - сказал я. - Ну, ты с ним нормально управляешься?

- Оу. Конечно. Я обычно использую сразу два. - сказала Лара, от её слов я тяжело сглотнул, ощущая прилив стыда. - Будь осторожен, отдача ощутимая. Они стреляют быстро, не очень кучно, и чем дольше жмёшь на курок, тем сложнее их удержать. Но благодаря увеличенной обойме, это практически как огонь из пулемёта. Смотри, вот предохранитель, это режимы огня. Вот так достаешь обойму, смотри сюда, перепроверь, чтобы он был наверняка пуст внутри. Теперь вставляешь обратно, ставь одиночные, да, вот так. Теперь попробуй.

Я, зажимая глаза, выстрелил. Бахнуло громко, меня дёрнуло, отдача болезненно прошлась по рукам, но я даже попал в цель, в виде сухого ствола дерева.

- Круто! - говорил я и дрожал от волнения.

- Ну же. Попробуй ещё раз!

Но уже через пару минут, Ларе не нужно было меня больше подбадривать. Я вошёл во вкус и скажу вам, что стрелять, это просто кайф! Первую половину обоймы я шмалял одиночными, а потом упросил Лару позволить мне шмальнуть по-настоящему. Я стрелял короткими очередями, с трудом мог удержать пушку в руках, по стволу не попадала даже половина выпущенных мною пуль, но это было реально весело! Когда обойма опустела, я, конечно же, попросил пострелять ещё, но Лара отказала мне.

- У тебя не плохо вышло, Томми. Но на сегодня хватит. К тому же, нужно беречь боеприпасы. Если захочешь, позже, мы можем попрактиковаться с пистолетом.

- Круто! - горя радостью и удовлетворением, говорил я, передавая узи обратно Ларе. - Парни не поверят мне, когда я им расскажу!

- Если мы вновь окажемся в опасной ситуации, ты можешь воспользоваться моим оружием. Но прошу, только очень осторожно. Главное не задень своих.

Мы пошли обратно к лагерю, где у меня с Ларой завязался длинный разговор, об оружии и стрельбе, опять о её приключениях, необычных передрягах, в которых эта сладкая попка успела побывать. Наш разговор прервался только возле костра, когда мы заняли свои рты похлёбкой нашего самурая-повара. Какой же вкуснятиной она казалась, после голодного дня и пожирания вонючих печенек! Её состав там особо ничем не отличался. Курятина, морковка, лук, много перца и имбиря, но в дикой природе это казалось охуенно вкусно. Я слопал три полные дорожные тарелочки из алюминия, и только тогда довольный распластался на матрасике. "Моя команда" там трепались о разном, о чём-то из своего прошлого, о жизни, "философии", местных дикарях, и о их гибели. Не помню точно, как оно так вышло. Я просто посёрбывал чаёк, пока остальные о чём-то говорили, а когда все затихли, чёртик дёрнул меня задать ещё один ебанутый вопрос, причём при всех.

- Лара? Так тебе доводилось убивать? - последние слова я произнёс, запинаясь, так как и сам начал понимать, что что-то спизданул.

Видели бы как на меня посмотрели все остальные, отец так даже открыл рот, поглядывая то на Лару, то на меня, и, наверно, думал, что сказать, чтобы смазать мой фейл. Если кто не понял, короче, убийцам вы такие вопросы не задавайте, даже если это типа "милые" парни, и всё такое.

- Да. И не раз. - ответила она грустно, и задумалась. - Но только тогда, когда другого пути не было. Мне не раз доводилось нарываться на опасных, и злых людей. Хотя, это конечно не оправдание. Я слышала, что некоторые считают, что я могу ходить, расстреливая на право и лево людей, только потому, что мне там чего-то захотелось. Это конечно глупость. А если считать опасных диких зверей, то я, я полагаю, могу считаться массовым убийцей. - сказала она и виновато улыбнулась.

Короче, до самого момента, когда мы отправились спать, я после такого фейла старался помалкивать и больше слушать. Мне довелось перекинуться с Ларой ещё несколькими дружескими фразочками, и всё такое, и я был рад, что она казалось, не была оскорблена моим вопросом. Лара по своей натуре была довольно доброй девушкой, и мне даже моментами казалось, что она пыталась сделать так, чтобы я не чувствовал себя виноватым за этот дебильный вопрос! Я знаю, звучит туповато, но да, поверьте, такие люди есть. Очень часто я встречал подобное в именно сильных личностях, а эта куколка была именно такой. И, пожалуй, это понятно, ведь чтобы быть добрым, нужно быть очень сильным, иначе твою доброту будут воспринимать слабостью. В эту ночь я так же ожидал поймать момент стрип-шоу в её исполнении, но и в эту ночь Лара обнажалась в своей палатке без включённого света.

5.

На пятый день совместного пути, я дошёл до той черты, когда мог непринуждённо общаться с Ларой, если не как с другом, то как с уже знакомым товарищем. Моменты, когда я не знал о чём именно поговорить, всё ещё случались, но ситуацию спасала Лара, перехватывая инициативу в свои руки. Мы говорили на самые разные темы, часто о её путешествиях и впечатлениях, ну и иногда о моих унылых как дерьмо павлина. Я часто рассказывал ей какие-нибудь глупости из своей жизни, хрень, которую пытался выразить в положительном ключе, ведь я уже ощущал её интерес к своей персоне, поэтому хотел хоть слегка подогреть его. Но я не врал! Я просто не мог соврать ей вот так в лицо, и дело было не в страхе получить пездюль, но на то была иная причина, которую тогда я пока ещё не мог сам себе пояснить.

Часто во время привалов Лара отдыхала, лёжа на земле. В эти моменты я старался лечь или сесть рядом так, чтобы открывался обзор на её сладенькую грудь. Казалось, что я мог ощутить их мягкость, и сладость только смотря на них, всё это подкреплялось её запахом, который был смесью её женских и дорожных ароматов. Образы льющегося на её грудки жидкого мороженного сменялись образами шоколада, и всё это нежно слизывалось мною с её грудок, периодически уделяя внимание её набухшим сосочкам. Образы моей спермы, заливающей её грудь, обычно оканчивали мои фантазии. О Боже! Я словно взаправду слышал, как она стонет от этого. Нужно ли мне говорить, что я делал после, когда отходил в сторону "по нужде"?

Вы, наверно, подумали, что ОНА могла найти в таком ушлёпке как я? И что всё это пиздёж и неясности. А вот хуй! Лично я тоже удивился её вниманию, и тому, что она охотно шла на контакт, но я уже говорил, что реалист, и поэтому не строил воздушных замков. А вскоре, она и сама ответила мне на мои скрытые вопросы, ясно указав, что я для неё друг, хотя уже тогда я понимал это, на большее не рассчитывал, и был благодарен Небу и за эту возможность. Просто она смогла рассмотреть во мне личность, личность, которую я сам в себе не мог увидеть...

Это было на пятый день пути, точнее в его конце во время привала. Я ощущал себя смелым и уверенным, и позволил себе примоститься у костра совсем рядом с ней. Быть может, такая уверенная наглость проснулась во мне из-за того, что за весь тот день наши разговоры приобрели более интимный характер. (Я не о том "интиме", озабоченные!). Я как обычно старался не проявлять много инициативы, не надоедать, вести себя скромно и тихо. После улаживания всех планов на следующий день с другими членами отряда, Лара погрузилась в размышления. Что бы привлечь её, я насыпал в свою чашку горсть местного, крепкого чая, и осторожно сняв чайник с огня, налил себе, после чего обратился к ней:

- Чаю?

- О да! Конечно. Благодарю. - быстро пропела Лара, вырванная из своих размышлений моим вмешательством.

Я насыпал горсть чая и в её чашку, после чего залил горячей водой, и осторожно протянул ей. Она улыбалась, как-то по-особенному мило, словно была очень польщена.

- Спасибо Томми. - говорила она улыбаясь. - Давно за мной никто не ухаживал...

- Странно. Похоже, ты не лишена мужского внимания. Мужчины всегда окружают тебя. - сказал я, и только когда сказал, подумал: "Блядь! Чё я только что спизданул?!". Я даже ожидал негативной реакции, ведь мои слова были малость... непозволительны.

- Да. - отвечала она, осторожно посёрбывая свой чай. Она всё ещё улыбалась. - Но не все из них способны быть джентльменами. К примеру Брут мне как брат. Чин, ну это Чин, что тут сказать. А Базальт... Ну, если даже после дикой пьянки, всё что он смог от меня получить - лёгкий поцелуй, с ним у нас точно ничего не может быть. Я путешествовала со многими, но как-то не вышло... - сказала она и затихла... ОНА и затихла!

- Прости Лара... - тут же я попытался исправить ситуацию. - Мне не следовало заводить этот разговор... Прости меня.

- Не извиняйся. Дело не в этом. Наверно, ты прав, девушка способная за себя постоять отпугивает большинство парней. И я думаю это правильно. Девушка должна быть женственной леди в первую очередь, а не так как я.

- Значит... Ты девственница?.. - спросил я с наигранной интонацией, типа шутя. Вначале я сам испугался своих слов, но потом мы дружно засмеялись.

- Нет! Конечно нет. Многим я кажусь такой распутной авантюристкой. Но на самом деле, в моей жизни не было "случайных моментов", а отношения были только серьёзные и длительные. В то же время, может ты не поверишь, но у меня было всего трое мужчин в моей жизни.

Внешне я постарался не проявить никаких эмоций на её интимные признания. По правде говоря, я даже никогда раньше и не задумывался, а сколько у неё их там было.

- Я не считаю, что это плохо. Наоборот, я думаю это круто. - сказал я серьёзно. - Ты их любила?

- Да... По-своему, я полагаю. Первые отношения у меня были ещё в шестнадцать лет. Он был моим однокласником. Мы встречались почти четыре года. Не часто, всё реже и реже, пока окончательно судьба не развела нас далеко друг от друга. Потом я была уже постарше. Мне казалось постыдным и не правильным быть одной, жить без отношений, казалось, что так нельзя. И я в конце концов ответила второму взаимностью. Мы встречались около года, но и его я не любила. А потом поняла, что быть самой для меня комфортно. Да и вообще, что в этом нет ничего плохого и ужасного. Со своим последним парнем я познакомилась во время путешествий. Он необычный, хороший человек, очень вероятно, что спас мне жизнь, рискуя своей. Знаешь, весь такой смелый, мужественный, искренний... (Откуда мне блядь знать?!). Мы встречались несколько лет, точнее сказать виделись периодически, но так, словно не расставались. Я не могу сказать, что это была любовь. Просто моё женское естество, ну знаешь, оно словно вибрировало рядом с ним... (Вибрировало...). Но я не уверена, что это любовь. Кажется, я наговорила лишнего... прости. - сказала Лара и стыдливо улыбаясь спрятала свои глаза.

- О Боже... Ты просто замечательная! - вырвалось у меня, пока я наслаждался её кокетливо-стыдливой улыбкой. - Прости... Эй! - начал дурачиться я, стараясь смазать неловкий момент. - Кто подсыпал в чай наркоту?!

Лара смеялась, после чего сказала:

- Томми, ты тоже замечательный человек. Только мне кажется, ты сам этого не понимаешь. За время нашего путешествия, ты мне стал как друг. (Вот тут она и расставила точки...). Ты весёлый, способен заставить меня и улыбнуться, и рассмеяться, ты очень естественный, без всех этих тщеславных замашек. (короче, олух). Простой, но одновременно необычный и яркий. Я почти не встречала таких людей в своей жизни. Конечно, у меня есть друзья, и даже две настоящие подруги детства, с которыми мы постоянно встречаемся, когда я возвращаюсь домой. Веришь или нет, но мы даже ходим в ночные клубы, и вечеринки. Но никогда у меня не было такого друга как ты. В тебе есть какая-то особенная связь с жизнью, яркая связь...

Я был польщён, и одновременно унижен. Короче, что бы вы не ломали голову, я переведу вам её британские мысли. Лара имела в виду, что я тютя и лох, но могу быть смешным и радовать её. Что у неё все друзья особенные, а я "простой", и что раньше у неё не было "простых" друзей, и её это забавляет. И самое главное, что она мне явно не даст! Я, конечно, утрирую. Может, она и вправду хотела сугубо похвалить меня, но тогда приблизительно так я услышал её слова.

Время близилось к закату. Мы проходили недалеко от реки, и решили разбить лагерь рядом с нею. Каждый выполнял свои мелкие обязанности по обустройству и готовке. Лара вызвалась пополнить запасы воды, когда же я с надеждой предложил пройтись с нею, она попросила меня помочь Янцзы собирать хворост. "Хочу освежиться немного..." - сказала она, подготавливая наши сосуды и своё полотенце. Делать было нехрен, пришлось идти с китаёсо за хворостом. А чтобы вы поняли, собирать хворост в джунглях, это блядь совсем не тоже самое, что в леске пригорода. В своём пригороде вы рискуете разве что вляпаться в дерьмо, или наступить на особо мстительного скунса, конечно, если вы не один из лузеров, живущих намного севернее Нью-Йорка или Лос-Анжелеса. В Чили, собирая хворост, вас может укусить или ужалить такое дерьмо, что умирать будете долго и мучительно. Поэтому я стремался, и осторожно делал каждый шажок.

Я боялся, о чём-то себе думал, и тут меня словно осенило! Йоба! Лара пошла "освежится" в реке! Освежится! Придурок! Она будет там сама, купаться! Сама, и без одежды, совсем! Мысли пролетали триллионами в секунду. Все вероятности были взвешены в одно мгновение, и я уже знал, что буду делать. "Ты же говорил, бля!" - могли бы сказать вы. Ну да, говорил. И не стал бы рисковать нашей дружбой снова. Но это же было совсем другое! К тому же, блядь, увидеть обнажённую Лару? Тут все риски стоят этого! Эта немного извращённая идея пробудила во мне пламя похоти, и погасить его можно было только одним способом. Короче, здравомыслие ушло далеко на второй план. Я осторожно ушёл из поля зрения желторотика, кинул свою охапку недалеко от лагеря, и, преодолевая страх быть замеченным, летя на крыльях своей будоражащей кровь похоти, направился "туда".

В голове сильно запульсировало, испуг оттого, что я решился на подобное, не пропал, но желание и интерес явно пересилили все страхи. Я был рад тому, что вообще мне выпала такая возможность. Я начал осторожно пробираться в ту сторону, куда Лара ушла, и надеялся, что Покемон не станет преследовать меня. Нужно было спешить, она ушла достаточно давно и могла закончить до того, как я доберусь, но нельзя было и шуметь, ведь один единственный треск от сломанной веточки мог выдать меня. Я добрался к месту, где начинался резкий спуск вниз, где всё было заросшим высокой и густой травой. Немного вдали текла река, её поток был достаточно бурным, чтобы унести человека, но, по-видимому Лару это не пугало.

Она была там, возле реки. Я практически опоздал, Лара уже одевалась, но, слава богу, спешила не очень. Я спрятался за деревом, осторожно выглянул наружу, и принялся неистово теребить своего мальца. Расстояние до неё было около пятидесяти метров, но у меня в глазах кроме режима сканера, похоже был встроен и режим бинокля. Казалось, что она сможет ощутить моё пошлое дыхание у себя на спине. Круглая ягодка-попка Лары уже была спрятана за трусиками и шортиками, но верхняя часть тела была обнажена. Правда она стояла ко мне спиной, поэтому её круглых прелестей мне было не видно. Но всё равно, её практически обнажённое тело, её сладкие, стройные и упругие ножки, без ботинок казались такими эротичными. Её обнажённая спинка, смугленькая, шелковистая кожа, и обнажённые, скрытые грудки, длинные, и влажные волосы, которыми она играла в лучах заходящего солнца, при этом так возбуждающе переминала своими ножками на одном месте, словно только что вышла из душа. Это было так сексуально, так женственно и эротично, ни одна порнуха или хентай не смогли бы сравниться с этим. Я кончил очень быстро, поливая бедное дерево своей спермой, но не останавливался. Словно безумный, я продолжал дёргать свой член, и в тот момент, когда Лара уже одевала свой лифчик и маечку, несчастное дерево получило ещё одну порцию моего семени.

Я дал себе десяток секунд на отдых, и быстро начал удаляться от этого места. У меня была лишь небольшая фора, пока Лара обуется, и я надеялся не спеша, направится к лагерю, к тому же нужно было учесть и то, что и я чтобы не привлечь внимания должен был вернуться в лагерь тихо, и не спеша. Я ощущал себя таким реализованным, словно вздрочнуть на оголённую Лару Крофт было чем-то таким сверхвозможным, как например переспать с Клеопатрой (ещё живой). Было ощущение, словно я избранник судьбы. Будь у меня выбор, переспать с девушкой, или получить возможность вот так вот втихаря вздрочнуть на саму Лару, я бы однозначно выбрал бы второе. Наверно. Единственное о чём я жалел, что торопясь провтыкал взять свой фотик, и не смог сдержать слово перед друзьями.

Я без приключений вернулся в лагерь, по дороге подхватив свою брошенную охапку хвороста. Чуна ещё не было, и он пришёл немного погодя, что было мне только на руку. Никто ничего не заподозрил, и, рассевшись вокруг костра, мы ждали, когда нямка будет готова. Вскоре появилась и Лара, довольная на вид. Она шла босиком, её распущенные волосы всё ещё были влажными, за собой она тянула целую связку фляг с водой. Я малость побаивался, не была ли моя выходка замеченной, но Лара не подавала никаких признаков, говорящих о провале моей шпионской миссии.

Позже, после ужина, мы сообща решили повторить подвиг Лары. По правде говоря, наши грязные тушки нуждались в омовении, особенно если учитывать близость "её сиятельства", как часто подкалывал Лару Базальт. Купались мы немного в разных местах, каждый немного в разное время. Перед моим уходом Базальт сказал:

- Йо пацан! Смотри там осторожно, чтобы пираньи не откусили орешки!

Я блядь был так обескуражен, что даже нихера ему не ответил, а только поулыбался как слабоумный. Другие хихикали его словам, даже Лара, и мне было малость обидно. Когда я подошёл к реке, она мне показалась и грязной, и слишком быстрой, и бля холодной. Но выбор был не велик, и я начал раздеваться, тут же ощутил, что на меня смотрят. Не то, чтобы я особо стыдился своего тела, но не без этого, пожалуй, и это ощущение, что за тобой наблюдают, просто бесило. Может это была такая карма за мой недавний поступок с Ларой. Короче я мялся, тянул время, осматривался сто раз вокруг, но никого вроде не было, а темнеть начинало так серьёзно. Уже залезая в воду, я подумал, а вдруг Базальт это серьёзно спизданул? В общем, я вроде и понимал, что это была шутка и никаких пираний тут нет, но мылся быстро, всё ожидая что меня сейчас что-нибудь цапнет. Я даже малость вскрикнул, когда какая-то сраная водоросль зацепилась мне за спину, проплывая мимо.

Этой ночью после холодного купания, мы пили красный чай со специями и специально запасённым нашей странницей сыром. Глушь глушью, а благородные замашки никогда не покидали эту девицу. На моё удивление она ответила:

- Я частенько беру его с собой в дорогу, чтобы после долгого пути почувствовать вкус дома... - сказал она, откусив своими зубками маленький кусочек, и тщательно его пережёвывала, наслаждаясь вкусом.

"Хотел бы я накормить этот ротик сыром..." - подумал я, тайком наблюдая, за движением её челюсти. Перед сном мгновенно придуманный мною сюжет об этом, послужил вдохновением для ещё одного подхода в "простейшей атлетике". Засыпая, я почему-то мечтал, чтобы она лежала рядом, и я мог гладить её волосы, пока она спит.

6.

Но лично мне долго спать не пришлось. Я себе тихонько пытался уснуть и отдохнуть, ещё даже не предполагая, каким непростым окажется следующий день. Это был и полный пиздец, но с другой стороны, вроде как и в чём-то прикольно, хотя морально я пережил очень болезненный момент. Может это были предчувствия "беды", а может это после того, как прошлой ночью Брут рассказывал страшные истории местных народов, спать спокойно мне не удалось. Если я просыпался от какого-нибудь шороха, фантазия рисовала мне ледяного призрака Акшару, безкожего человека Шогу, и другую гадость, слоняющуюся вокруг моей палатки. Какая-то блядь среди деревьев крикнула страшным голосом, и я подпрыгнул так, что чуть не выскочил из палатки.

Вам ли не знать, как оно хуёво не всыпанному, правда? Это бля был уже шестой день пытки "счастливого путешествия", и даже присутствие Лары более не давало мне так много воодушевления, чтобы я мог вновь открыть в себе очередной резерв. Я просто плёлся за остальными, с надеждой ожидая очередного привала, и даже не особо обращал внимание на то, о чём там ребята говорят. В голове постоянно звучало: "Как я устал! Хочу жрать! Хочу тако! Хочу нормальный унитаз!" и иногда это прерывалось таким: "Сиськи! Сиськи Лары! Попа Лары! Попа! Сиськи!". Но иногда, вы можете посмеяться и всё такое, когда мне казалось, что все мысли эти не мои, а я словно смотрю на них со стороны, голова типа прояснялась и всё такое. И тут я реально замечал, что она мне нравится, вся, своей девичестью, и своей улыбкой, своими глазами. Да, да, смейтесь, но это так.

В целом, я уже и забыл о факте своего греха, совершённого вчера вечером, и в глубине сознания он утвердился как прошлое... а зря. Меня больше тревожили змеи, встречающиеся под ногами в густой чаще, куда мы забрались. Поднявшись на каменистый холм, решили сделать привал, и даже сварганить чего перекусить. Вид был необычный и красивый. На этой вершине было мало растительности, и это был словно островок, плывущей среди крон зелёных деревьев. Были рядом и другие высоты, настоящие горы, возвышающиеся выше нашего холма. Было здесь как-то совсем уж спокойно, и я даже расслабился. Все очень устали, и совещались, а не стоит ли тут разбить лагерь, и на сегодня отдохнуть. Пока я валялся, как-то вышло так, что все разошлись по своим делам опять вниз. Со мной должен был остаться Кореец, но неожиданно Лара попросила его что-то сделать, и осталась со мной наверху.

Нужно ли говорить, какие мысли меня посетили? О, они были полны негашеной страсти, фантазиями от орального быстрячка, до секса с использованием шоколада и вибратора в придачу, который, я был так уверен, наверняка находился в её рюкзачке, типа "всегда при себе". И я заметил какую-то перемену в её поведении, просто почувствовал, что она хочет со мной поговорить, но ей трудно начать разговор. Расчистив место для кострика, Лара села рассматривать карту, и видимо приняв окончательное решение, подошла ко мне. Я даже сразу встал, ощутив в ней всю серьёзность её решимости.

- Томми... Хочу кое-что у тебя спросить. - сказал она спокойно, стараясь не выражать давления или агрессии, но у меня почти сразу чуть не задрожали ноги. - Томми, ты вчера был рядом со мной, когда я ушла к реке?

Сложно будет описать, что я почувствовал в тот момент! Никакой силы нецензурных выражений попросту не хватит. Я не мог поверить, что это на самом деле происходит. захотелось просто умереть на месте, а лучше попросту исчезнуть, вместе с самим фактом своего существования в прошлом. Как никогда ранее, захотелось, чтобы у меня был какой-то амулет, который способен вернуть тебя в прошлое. Но это была жестокая реальность, детка! И меня захватил ужас. Всё, что я мог придумать, это наотрез отрицать сам факт своего преступления, всех их! Это был страх, ведь на самом деле было бы лучше, если бы я признал свою вину сразу. Возможно.

- Нет, я собирал хворост, как и все остальные! - отвечал я дрожащим голосом.

- Томми. Это очень некрасиво, а ещё хуже это ложь. Я не буду сердится, но мне нужно знать правду. - сказала она серьёзно, и я думал, что вот-вот задрожу.

- Какую правду?! - выпалил я, инстинктивно "нападая", прижатый, и практически сломленный. - С чего ты вообще такое выдумала?

Неожиданно Лара заулыбалась, и хихикнула. Видимо со стороны это было ещё то зрелище, когда такой как я, с рыльцем в пушку, пытается оправдаться, что ни в чём не виноват.

- Томми, я же говорю, что не злюсь. - сказало она даже как-то мягко, с улыбкой. - Но это неприемлемо. Ты просто должен понять, что это очень некрасиво, и нарушает все границы приличий, и личные интимные права девушки. Мне нужно, чтобы ты признал это, и мы забудем о случившемся, и я буду уверена, что это больше не повторится. Заметь, я совсем не подымаю скандал, я прошу только немного честности.

- Но я говорю честно! Хотя идея не плохая. - говорил я, улыбаясь, петлял, стараясь запутать Лару. - Что я могу сделать, если ты мне не веришь?!

- Что же... - сказала она, устало выдохнув. - Тогда, я буду тебя пытать, пока ты не скажешь мне правду! - хихикая, сказала она.

Я стал в позу "крутого чувака", скрестив руки на груди.

-Пытать? - спросил я игриво. - Я не боюсь пыток, особенно если меня будет пытать Лара Крофт.

Я хихикал. А зря. "Ох, неужели..." - проговорила она зловеще, и не прекращая улыбаться, сняла свой рюкзак, и достала из него моток верёвки.

- Ты уверен? Это твоё последнее слово? - таинственно спросила она, с таким хитрым прехитрым выражением на лице. Чуть ли не зловещим.

- Уверен... - ответил я, но как-то неуверенно, словно даже переспрашивал. И вправду, не станет же она меня пытать, так же? Меня на мгновение посетила мысль, а вдруг она психопатка, только никто о том не знает! Да и судя по её "друзьям" я бы не удивился.

- Ладно... - сказала она и кинула мне моток верёвки.

Это было так внезапно, что я растерялся. Я, конечно, поймал верёвку, но пока пытался понять, что за херню она затеяла, Лара в одно мгновение оказалась рядом со мной. Она закрутила мне одну руку за спину, уверенно, без больших усилий. Было немного болезненно, но я не особо сопротивлялся, так как у меня было немного тревожное состояние, в духе: "КАКОГО БЛЯДЬ ХУЯ НАХ??!!!" В общем, всё кончилось тем, что она привязала меня спиной к дереву, завязав руки той самой верёвкой. Я просто охуел. Первую минуту не мог и слова сказать, потом выдавил из себя:

- Это не смешно, Лара... - на что она только игриво хихикала. - Развяжи меня...

- А волшебное слово? - спросила она.

- Пожалуйста?

На что Лара игриво помотала отрицательно головой.

- Этого недостаточно, Томми. Так ты расскажешь мне правду?

- Какую правду?! - продолжал я упорствовать. - Ты что-то путаешь...

- Ах путаю... Вижу, без пыток нам не обойтись!

- Перестань Лара! - не выдержал я. Моё положение нервировало меня. - Мы же оба знаем, что ты не станешь пытать меня. Так что, пожалуйста, развяжи.

- А если стану? - продолжала она хихикать. Ей явно нравилось дразнить меня. Она мстила, и по правде говоря вполне заслужено.

- Тогда, я позову на помощь отца и ребят! - сказал я, недолго думая. - Ты же не хочешь огорчить моего старика, так? И мучить его единственного сына?

- Как же ты сможешь позвать их на помощь, со спущенными штанами? - спросила она.

- Чего?! Какие штаны?.. - потом у меня в голове пронеслась очень нехорошая мысль. - Ты не сделаешь этого!! - со страхом сказал я. И зря я ей так сказал, быть может, дело бы не зашло так далеко.

- Оу, неужели? - спросила она, и зловеще улыбаясь, подошла ко мне.

Пожалуй, это так же было справедливо, по крайней мере с её точки зрения, так сказать "око за око". Одним движением мои шорты и нижнее бельё оказались у земли. Из моей груди вырвался вздох и стон ужаса. Подобного чувства неверия в происходящее я не чувствовал уже... Всю жизнь! Я что-то мямлил, не в силах произнести и одного слова, пока Лара заливалась по-детски игривым смехом, без тени стеснения поглядывая на моё достоинство. Какие только мысли не мелькали в моей голове! Это был настоящий хаос. Или понос. Особенно часто я вспоминал о том, что волосы вокруг моего "достоинства" напоминали эти сраные джунгли вокруг нас. Да и размеры не впечатляли.

- Ты! Ты не можешь так! - прикрикивал я, чуть ли не в истерике. - Так неправильно!

- Не правильно?! - говорила она с притворным артистизмом. - А разве правильно подглядывать за купающимися девушками?

- Я ничего такого не делал! - продолжал я упорствовать.

- Нужно отдать должное твоему упорству, Томми! - продолжала дурачиться Лара. - Но мне нужна правда.

Я всё пытался придумать, как же выкрутиться из этой ситуации. Вдруг я почувствовал что-то. В тот момент мне показалось это очень неуместным. У меня начал вставать! И не просто чуть-чуть, а так, на всю свою мощь! Мой "воин" потянулся на встречу Ларе, аки росток к великому солнцу. Лара засмеялась сильнее прежнего.

- Похоже, кто-то весьма рад сложившейся ситуации... - говорила она, и продолжала смеяться. - Ты уверен, что хочешь, чтобы я тебя развязала?

- Да! Развяжи меня! Сейчас же! - прикрикивал я, от обиды и бессилия на глаза навернулись слёзы.

- Ну, ты подсматривал за мной?

- Нет! - отвечал я.

- Ах, значит нет? - сказала она, и, вытянув из моего рюкзака мою ложку, слегка шлёпнула ею по моему члену. Больно не было, но всё это было как-то так обидно и унизительно, что я тогда был готов её убить. Но, пожалуй, так себя чувствовала и она, когда я позволил себе известную вольность.

- Может, это был кто-то другой? Может Базальт? - это было рискованно, но в тот момент я был готов лгать про Базальта, лишь бы Лара меня развязала.

- Значит Базальт? - сказала она, и шлёпнула меня по члену ещё раз. - Он уже давно так не делает! Научен горьким опытом.

- Пожалуйста, больше так не делай! - простонал я, слёзы уже были заметны.

- Ок, больше не буду. Но мне нужно признание, Томми! - сказала она, и шлёпнула ещё раз.

И тут уже ошиблась она. Я не зря ведь просил Лару больше не шлёпать меня. Внезапно для неё, я простонал и кончил... Первый же залп брызнул так неожиданно, что чуть ли не целиком прицельным попаданием угодил Ларе прямо на правую кисть руки! Она пискнула как девчонка, и тут же отпрянула назад, тем самым увернувшись от второго брызга. Но третий следовал сразу за вторым, и большая капля моего семени угодила ей прямо на правое бедро. Лара испугано смотрела то на свою руку, то на бедро, пока я тихонько всхлипывал, и пытался спрятать раскрасневшееся лицо. Несмотря на то, что кончил я сладко, было такое ощущение, что меня практически изнасиловали... Выражение её лица, было неописуемым, и, по правде говоря, я откровенно боялся, что сейчас она меня отпиздит до смерти, не отвязывая от дерева.

Лара быстро пришла в себя, хотя ещё долго оставалась какой-то растерянной. Её игривое настроение как водой смыло, а щёки налились краской. Лара отыскала свой платок, и тщательно вытерла мой "сюрприз", потом отвязала меня, всё это время я постоянно просил у неё прощения, чуть не плача. Мы долго молчали, даже когда вернулись наши спутники, и, выбрав дальнейший маршрут, мы продолжили двигаться. Наверное, это было очень заметно, и моё поникшее состояние, и её тревожное, но мне кажется, никто ни о чём не догадался. До конца дня мы избегали друг друга, не разговаривали, но причиной было не чувство обиды там, или чего такого, но скорее чувство взаимного стыда. К вечеру мы отыскали едва заметные остатки какой-то древней дороги, поросшей травой и заваленной листвой, и землёй. По ходу она использовалась ещё аж в какие-то древние времена, когда тут обитали дикари, и по предположениям отца и Лары, должна была вести в храм, который мы искали.

Решив, что на сегодня хватит, мы разбили лагерь. Каждый вновь занялся чем-то своим, только я грустный сидел в стороне, и мне было лень даже возиться с палаткой. Уловив момент, когда мы остались практически одни, Лара подсела ко мне, и, вытирая руки о тряпку, не без усилий воли, сказала:

- Прости Томми... Я не знаю, что на меня нашло. Я очень давно не вела себя так, словно маленькая девчонка. Наверно, ты странно влияешь на меня. - сказал она и улыбнулась. - Это, конечно же не оправдание. Поэтому, пожалуйста, прими мои глубочайшие, и самые искренние извинения...

- И ты прости меня. - искренне раскаялся и я. - Я действительно подглядывал за тобой... Но я не имел ничего такого в виду... Просто... я не смог совладать с собой... Я и увидеть то практически ничего не успел. Но прости. Я боялся признаться, думал, что ты возненавидишь меня, и перестанешь общаться. Твоё уважение и наша дружба имеют для меня большое значение. Я был дураком, рискнув ими ради такой глупости... Просто, ты такая... Такая классная... Я не мог контролировать это... Прости.

Я говорил искренне, хотя конечно малость приврал и приукрасил, но вы же понимаете...

- Всё хорошо. - сказал она, от этих слов у меня словно гора с груди свалилась. - Я понимаю... Я давно путешествую, Томми. Мужчины часто делают подобные глупости. - сказала она, улыбнувшись, с оттенком лёгкой грусти.

- Я так больше никогда!.. - поспешил я оправдаться. - Клянусь! Можешь не опасаться за это.

- Спасибо. Я верю тебе. - сказала она, и на секунду, по ходу в знак примирения, положила мне на плечо руку. Чувак, сколько же тепла было в этом прикосновении, и её добром выражении лица! Мне сразу стало стыдно за себя вновь.

Дальше были готовка, ужин, разговоры, и сон. Напряжение между мной и Ларой развеялось, хотя весь вечер она была значительно менее весёлой, чем в предыдущие дни.

7.

С самого утра я старался хоть как-то сгладить свою вину. Старался быть очень дружелюбным, делал Ларе чай несколько раз. Она походу заметила мои труды, и кажется, была польщена. В ответ я получил тот же уровень благосклонности своей королевы, каким обладал и до случившегося вчера. В конце концов, ну даже если бы я там её сиси и попу увидел, да? Или даже бобрика, или смотря чё у неё там. Разве ей в первый раз, правда? Она не раз раздевалась перед мужчинами, и, хотя у неё их было трое, что практически целомудрие в сравнении с современным большинством девиц, когда её видят обнажённой это не ново. А вот я выстрадал не мало, и что обидно, я и вправду то мало что успел увидеть. Но, конечно же, я был очень счастлив, что всё обошлось без жуткого скандала, ссоры, пездюлей, и что важно, я искренне был прощён.

Древняя дорога, по которой мы шли, кажись и вправду вела в предполагаемый храм. Мы это поняли по наличию оранжевых мартышек. В этот раз нам удалось обнаружить их близкое присутствие задолго до того, как были обнаружены сами. Меня опять кинуло в дрожь, осознание того, что мы так или иначе идём к ним, вернуло страхи, зародившиеся во мне несколько дней назад. Мои товарищи решили свернуть с дороги, и сделать ещё больший крюк с севера, стараясь найти проход мимо вонючих мартышек.

Лара рассказывала что-то о своих путешествиях, и мы все обсуждали всякую хрень. Но насколько я понял, самые интересные моменты она оставляла в тайне как от прессы, так даже и от близких людей. Меня удивили её заявления о том, что мир полон необычных, порой даже мистических вещей, и то, что она утверждала, что однажды убила настоящую мифическую тварь, хотя даже Базальт с Тайванцем, и отцом ей не очень верили. От этих её рассказов я чувствовал себя только ущербнее, и понимал, что мне точно не пробиться в её межножное пространство. А потом задумывался: "А как же блядь пробивались те другие?! Ну, тот её "храбрый мать его герой спаситель, такой блядь мужественный, и такой не ебически благородный", это понятно. А остальные? Уверен, они то были обычными парнями, пусть и получше меня и всё такое". И вдруг, в моей голове, словно кто-то проговорил: "Не корми себя ядом, Томми". И это точно не был мой спутник-чёртик, это было уже что-то иное. Я вдруг подумал, как это ущербно жалеть себя, и принижать себя самому, пусть даже в чём-то заслужено. Эти обычные слова, со временем, во многом изменили моё будущее.

Как-то так вышло, что идя цепочкой, я поравнялся с Базальтом, и мы разговорились о жизни. Мне он, конечно, не перестал не нравиться, но за неделю совместного пути мы как-то малость привыкли друг к другу. Он рассказывал какой он охуенный, как любит оружие, и "шарит в нём", похвалялся тем, что давно знает Лару. Я тихонько улыбался, зная, что ему то она тоже не дала, хотя знала давно, и много с ним путешествовала, и сам Базальт всё же боец, как бы там не было, а не задохлик из "большого города". Я уже даже позволял себе подшучивать над ним, и он сука злился, даже малость грубил, но я уже понял, что это его естественная манера общения, так сказать без зла. Мы заспорили о творчестве, и я так осторожно намекнул, что он то хотя и вырезает сиськи с жопами при помощи ножечка, это далеко от творчества. Неожиданно, мои слова очень задели Базальта, и он признался:

- Я о творчестве кое-что да знаю! - сказал он горделиво. - Я рисую... - продолжил он тихо, чтобы остальные не услышали. - Только никому не говори, не то они будут ржать! И не просто там карандашиком в блокноте, а на полотне и красками! У меня дома уже около двадцати работ, половина из них хорошие. Я думаю...

В ответ я засмеялся. Базальт вытаращился на меня с таким взглядом, словно сейчас достанет ту самую заточку, которой он резал кого-то на зоне, и пырнёт меня раз пятьдесят.

- Прости!.. - поспешил я оправдаться. - Просто, это так неожиданно. Думаю, ты прав.

Мне показалось, что он простил и всё такое. Было действительно неожиданно услышать от зека-убийцы, наёмника, такого горделивого "центрового пацана", и человека, любящего оружие, драки и всё такое, услышать о его латентных наклонностях творческого человека. Он потом ещё рассказывал мне о художественном искусстве, и вдруг я понял, что бедному Базальту по этому поводу особо некому то и излить душу. У него был образ опытного, сурового наёмника, и увлечение рисованием с ним совсем не клеилось. Я был рад, что это хотя бы не было признанием в склонностях к однополой любви, ведь учитывая наше долгое путешествие, мне бы пришлось поберечь свой нетронутый зад. Я посоветовал ему рассказать правду товарищам, и пусть вначале они подымут его на смех, но в дальнейшем я был уверен, что это изменится.

После нескольких подъёмов и спусков, за всеми этими разговорами, казалось, день пробежал достаточно быстро. Лара жаловалась, что, по её мнению, и внутреннему ощущению, мы должны были уже и прибыть на место. В этой местности и вправду было что-то... необычное. Люди если и бывали тут, то явно очень, очень давно. Мы искали какой-нибудь знак до самого заката, Лара никак не сдавалась, приговаривая, что чувствует, что они близко. Но когда начало темнеть, уже даже Брут предложил ей успокоится, и "обрести на сегодня мир". Лагерь мы разбивали уже практически в темноте, я поспешил заняться готовкой, так как хотелось жрать, просто пиздец. Приготовил пряной чай, и лично поднёс его Ларе вместе с парочкой дорожных печенек, и богиня благодарила меня любезной улыбкой и ласковым словом. А вот припасов у нас осталось совсем мало. Мы дожирали последнее, и самое простое. К моему ужасу эти психи раздумывали несколько дней питаться "подножным" кормом, может поохотиться, или даже жрать червей, так как Лара совсем не хотела прерывать эти поиски и возвращаться в цивилизацию, только из-за "долбаной" еды.

Ночью мы продолжали чаепитие и задушевные разговоры. Отец всячески старался поддержать Лару, выражаю свою уверенность и даже веру в то, что они близки к своей цели. Я же был не против "ублажить" её каким-нибудь другим способом, даже просто помочь ей снять стресс, если бы она только намекнула на это! Предложить нечто такое самому я, конечно же, не посмел, да и даже теперь мне кажется, что в такой прямоте есть что-то совсем уж низкое. В общем, пока я дрочил в палатке, задумался о том, как часто чем-то таким занимается Лара? В том, что это так, я был уверен на сто процентов, ведь в столь долгих путешествиях и с её порядочностью, для её молодого, не ласканого тела остаётся не так много вариантов. Тогда же я начал настойчиво "ощущать" что именно сейчас она этим и занимается, и что нужно залезть в её палатку и предложить "взаимную выручку". В общем, я подрочил ещё раз, и передумал идти к её палатке.

8.

Как оказалось, и отец, и Лара были правы. Мы продолжали идти, Лара как никогда была целеустремлена, и не успел настать полдень, как мы оказались рядом. Самого храма видно не было, но даже я, со своим задротским и дилетантским в плане археологии умом, мог наверняка сказать, что если этот сраный храм и существует, то это точно тут. Во-первых, изменилась сама местность. Деревьев здесь было поменьше, вокруг встречались валуны, а позже мы обнаружили остатки стен, скрыта под слоем сухих листьев. Можно было ощутить, что раньше тут жили, и даже после нескольких тысяч лет это место сохраняло в себе остатки какой-то древней, давно ушедшей жизни. А потом на нашем пути начали встречаться целые куски каких-то построек, не всегда осколков зданий, и на всём этом остались следы вырезанных в камне рисунков. Ещё позже мы обнаружили целый участок стены, с идеально подогнанными друг к другу камнями.

Слышали бы вы, с каким воодушевлением говорили отец и Лара, и даже остальные. О чём-то там рассуждали, "Невероятно! Невероятно! Там! А это вон!" и всякое такое. Меня больше беспокоили вонючие мартышки, как, впрочем, и мои товарищи о них не забывали, держа оружие под рукой. По косвенным признакам, можно было сказать, что мы приближаемся к центру того, чем оно раньше не было. Увлечённые всякой хренью вокруг вроде черепков и всякой срани, мои товарищи не сильно обращали внимание на высокую скалу, окружённую зарослями. Я тогда подумал, что в принципе тут этому храму то и быть негде, и что может тут просто поселение раньше было, может даже сравнительно недавно. Но Лара была первой, кто догадался. Она ускорила шаг, и буквально подбежала к возвышавшейся скале, и мы все побежали за ней. Я тогда и сам не мог поверить, ведь сам думал, что мы нихрена не найдём. Но он был там. Скала и храм, они были одним целым, потрёпанным временем и погодой, но реальным. Даже я испытал некое чувство эйфории, ведь мы действительно нашли его, после таких трудных поисков!

Громадина возвышалась на добрых двадцать этажей. Отдалённо храм напоминал многоуровневую пирамиду, вросшую в гору, но то тут, то там были какие-то выступы, пристройки, и чё-то типа балконов разной величины. Всё это поросло лианами и всякой сранью, гнилые столбы деревьев валялись на разных уровнях его ступенчатой конструкции. Все тихонько охали, Лара, отец, даже Брут с Базальтом, и его латентной творческой личностью. Шептались о том, какой он большой и необычный, хотя, как по мне, просто громадина, состряпанная из серого камня. Тогда я просто не знал (да и на кой оно нам надо, правда?), что и сама архитектура храма, и камень, из которого он возведён, всё это не могло быть построено и доставлено сюда ни местными дикарями, ни даже их предками.

- Значит, указания были верны... - пробормотал отец, восторженно глядя громадину.

- Он прекрасен! - сказала Лара, смотря на храм влюблёнными глазами.

- Посмотрите на архитектуру! - прогремел Брут. - Это похоже на храмы Инков, но одновременно совсем иначе!

- А ведь неизвестно достоверно, кто строил пирамиды в Чичен-Ица. - добавил Базальт, и Китаёс поддержал его, спизданув чего-то на цейлонском.

- Смотрите. Дерьмо вокруг. - сказал я, разрушая их вдохновенный экстаз.

И это было так. Дерьма здесь хватало, и сухого, и достаточно свежего. Даже сейчас издалека доносились крики местных макак, и, похоже, они не редко бывали и тут. Моим спутникам конечно же не терпелось войти. "Будьте осторожны!" - предупредила Лара, типа мы сами не знали, и мы выдвинулись вперёд, не теряя времени. С нашим приближением громадина казалась всё выше. Но нас всех ждал облом. Большие, железные ворота были заперты, я, было подумал, что без взрывчатки и тяжёлой техники, наше путешествие на этом и закончится, но я ошибался!

- Меня и не такие преграды не останавливали! - гордо произнесла Лара, и начала прохаживаться вдоль стен громадины, внимательно их осматривая.

Я по началу нихуя не понял, чего она хотела, словно силой мысли разгатить стену. Но остальные молча смотрели на неё, словно знали, чего ожидать. Через минуту Лара подпрыгнула вверх, уцепилась за край камня, подтянулась, эротично простонав в этот момент, выпячивая округлую попку. И это действо повторилось несколько раз, таким образом, она взобралась достаточно высоко, и исчезла в одном из окон храма. Лары не было добрых пол часа, и я даже начал волноваться, но остальные заверяли, что всё хорошо, и что она знает, что делает. И вскоре дверь позади нас клацнула, и заскрипела, пока Лара всем весом пыталась её открыть, толкая, и упираясь ногами в пол. Мы ей помогли, руками тянули толстую дверь на себя, и вскоре проделали достаточный проход. Я охеревал от скрытой в теле Лары силы.

- Всё. - прошептала она, вытирая рукой вспотевший лоб. - Идёмте.

Внутри было темно и прохладно, и мы включили фонари. Мои товарищи вертели головами во все стороны, осматривая коридоры, редко встречающиеся осколки мебели и глиняной утвари, рисунки на стенах, выложенные цветными камешками. "Это невероятно!" - говорил отец так, словно вот-вот собирался кончить. Остальные добавляли что-то своё, обсуждали местную утварь, рисунки, рассуждали разными историческими фактами и догадками. Мне, конечно же было как-то похер. Тут было грязно, пыльно, воняло как-то хреново, да и было в целом стрёмно. Коридоры не были сложно запутанными, скорее наоборот старались оставаться прямыми, и от основного отходили меньшие, в которых виднелись разного размера комнатки. Вскоре, на пути нам стали встречаться скелеты. Похоже, мы были далеко не первыми, кто отыскал это место, но далеко не все похоже, смогли его покинуть. Остатки одежды на них были разными. Некоторые были местными дикарями, в других угадывались европейские путешественники начала двадцатого века. Вероятно, за последнюю почти сотню лет мы были его единственными, человеческими посетителями. В голову лезли местные, страшные истории про призраков, духов, и чудищ, которые рассказывал Брут у костра.

Мы почти не отвлекались на боковые туннели, старались держаться вместе, все остальные постоянно нянчились со мной, говорили держаться поближе, пока я не выдержал и не сказал грубовато, "что никуда блядь не собираюсь уходить!". Слышался сильный шум воды, и он нарастал с нашим приближением. Вскоре основной коридор окончился большой, просторной залой. Ну, тут даже я искренне охуел! Через десяток метров, потолок над залом пропадал, как и пол. Над нами была бездна, и под нами так же. Слева сверху, откуда-то из скалы бил водопадик, и исчезал в бездне внизу. А на той стороне находилась огромная каменная платформа, на которую откуда-то сверху падал столб света. Бездна окружала платформу, но та была соединена узкими, каменными мостиками, соприкасающимися с нею со всех сторон, и с другими залами вроде нашего. Похоже, вся конструкция храма была выстроена вокруг этого места. Был такой мостик и с нашей стороны. Такой стрёмный, узкий мостик без бортиков, от одного вида которого у меня уже кружилась голова.

- Похоже, там алтарь. - сказала Лара, указывая на каменную платформу. - Нужно проверить. Я пойду первая.

И она осторожно двинулась, проверяя для нас крепость старой конструкции. Я, конечно же пошёл последним. Мостик был длинным, и в лучшем случае в метр шириной. Я глянул вниз, а там чёрная чернь. Тут же глянул вверх, и там блядь тоже! У меня тут же закружилась голова, я качнулся, и чуть не упал прямо вниз, к журчащей воде. Но Брут, он словно знал, что так будет, и держался поближе ко мне. Он схватил меня за шиворот футболки, от чего она порвалась ещё больше, но я хоть не упал! Я, конечно же, поблагодарил его, но было стыдно просто пиздец.

Алтарь на платформе был и не один. Тут были и статуи, какое-никакое золотишко, скелеты, статуэтки. Мои товарищи восторженно перешёптывались о том, чего тут быть не могло, а чего могло. Они и на золото то не особо смотрели, но особенно охуели, когда обнаружили три статуэтки слонов, украшенные драгоценными камнями. Я так и не понял, чё именно слоны их так взволновали, да и не было когда спросить. Наше присутствие, конечно же, не осталось не замеченным. И тут блядь началось!

Я только хотел предложить чаю попить, как послышались крики макак, и шлёпанье их вонючих лап по каменным полам. Лара и остальные тревожно замотали во все стороны головами, заскользили фонарями по тёмным залам выше и ниже нас. Вскоре в свет фонарей попали первые волосатые твари. А потом их стало больше, ещё больше, и ещё! Они были везде, со всех сторон, орали, выпячивали зубы, и даже на расстоянии, я ощутил их звериную вонь. В нас опять полетели камни, а некоторые твари попытались добраться к нам по узким мостам.

Первым из ружья ёбнул Брут, и несколько мартышек полетели вниз, в пропасть. Мне в плечо попал камень, ещё один задел Лару. Ребята начали шмалять из всех стволов, пока отец грузил статуэтки слонов и другие мелочи в сумку. Смертельная опасность, страшные твари, выстрелы, гильзы падают на каменный пол, от всего этого очко стянуло узлом, и, как вы наверно догадались, я прижался пониже к земле. Макаки напирали со всех сторон, и каждому, даже отцу приходилось отстреливаться, чтобы защитить один из мостов. А потом волосатые бляди показались на мостике, по которому мы пришли! Лара повернулась боком, и срезала их из пистолета, но было видно, как к мосту приближаются ещё твари!

- Томми! Хватай узи! - крикнула Лара, перезаряжая свои пистолеты.

- Что?! Я?! Но как?!. - лепетал я хуйню вроде этого.

- Хватай узи, и прикрой нам отступление Томми! Иначе мы не уйдём!

Толи крик Лары, толи осознание того, что если сейчас я ничего не сделаю, то мы умрём, умрём взаправду, и будет больно, но что-то во мне переменилось. Бездействие и страх, сменились осознанием того, что действовать нужно, и пока Лара шмаляла по орангутангам, я вытянул из её рюкзака узи, и охапку обойм. Присел на одно колено, снял с предохранителя, крепко схватил, как она учила, и вдруг, йоба! Почти передо мной возникла макака с вонючей пастью и клыками! Я чуть ли не инстинктивно нажал на гашетку. Оружие подкинуло вверх, но успело нашпиговать тварь свинцом. Макака отскочила в сторону, на её мехе быстро расползались кровавые пятна, и она упала на пол!

Знаете, что я ощутил? Кайф! Чувство того, как ты одолел эту грязную тварь, чувство победы и доминирования, удовольствие от того, как мои пули врываются в её плоть! Я скосил ещё двух, после чего оружие пришлось перезарядить. Пока мы отступали, я прикрывал всех остальных, разя макак из узи! На мосту опять было стрёмно, но мы быстро преодолели его. Лара прикрывала остальных, пока они помогали моему отцу с "наворованным" добром. Она почти перешла через мост, как вдруг она тварь схватила её за ногу, цепляясь за что-то под мостом. Макака потянула на себя, пытаясь сбросить Лару в пропасть. Она пыталась пристрелить тварь, но не могла попасть, так как та большей частью была скрыта под мостом. "Сделай это!" - словно проговорило что-то в моей голове, и я прицелился, молясь, чтобы не задеть свою богиню. Я стоял в зале, и видел макаку с боку, но вполне мог задеть и ногу Лары. Я поставил на одиночные, с первого раза не попал, но после серии выстрелов, тварь отпустила ногу Лары, и улетела в пропасть.

- О Боже! Спасибо тебе Томми! - быстро проговорила она, и мы помчались за своими товарищами.

Тогда на гордость и тщеславие времени не было. Инстинкты были обострены, и я в своей голове словно и не был. Позже, я, конечно же, гордился, как охуенно мне удалось её прикрыть, и какой я тогда был вообще охуенный, тру десантник, ну или морской пехотинец! В общем, помню, как мы бежали коридором назад. Мои товарищи отстреливались во все стороны, где появлялись грёбанные макаки, помню, как и я сам стрелял, но было всё это как-то автоматически. Моё сознание с тревогой думало только о том, когда же кончится этот сраный коридор, и мы выбежим наружу. Бежать было не далеко, но даже пара минут в тот момент казалась вечностью.

Я был очень рад солнцу, небу, и даже сраным джунглям (или лесу, похер короче). Но, выбравшись из храма, мы продолжали убегать без остановки, и я даже затрудняюсь сказать, сколько же прошло времени. Поначалу макаки ещё пытались догнать нас, но это было больше похоже не на желание убить нас, а скорее просто отпугнуть. Я бежал, не смотря на усталость, боль и жжение в мышцах и лёгких, кружащуюся голову и даже боль в боку. Но, понемногу мы все замедлялись, и вскоре Лара дала знак рукой, что время остановиться, и мы плюхнулись на землю, глотая ртами воздух. Через пяток минут меня начало трясти так сильно, что я никак не мог ни унять тремора, ни скрыть его, но, честно говоря, мне было как-то похуй тогда. Я закрывал глаза, и в сознании мелькали образы тёмных коридоров, вспышки оружия, клыки, кровь, и вздрагивающие туши волосатых тварей. Грязное узи Лары валялось рядом со мной на земле в сухих листьях.

Я не вслушивался в то, что обсуждали мои товарищи, пропустил мимо ушей похвалу Базальта и отца, и все другие деления впечатлениями. Потом Лара присела рядом со мной, погладила по плечу, и сказала:

- Ты молодец Томми. Я рада, что ты был с нами в этом путешествии.

В моей душе сразу запели ангелочки, я хотел чего-то сказать, но усталость, пережитое, волнение, и эрекция, всё это мешало думать, и я просто кивнул в ответ головой, довольно улыбаясь. После быстрого брифинга пережитого, мы решили поесть уже в гостинице. Меня наконец-то ждал сюрприз. Мы прошли на более открытую местность, Лара связалась с кем-то по рации, а через пол часа выпустила в небо красную ракету. Ещё через десять минут послышался звук вертолёта, и вскоре старая игрушка времён вьетнамской войны, зависла над нашими головами, тревожа местные деревья. Уставшее тело нужно было заставить пережить ещё одно испытание, но после пережитого это уже не было таким страшным. Нас по очереди подняли на борт, при помощи каната и ремней, тут всё гудело, вибрировало, на джунгли открывался красивый вид. Меня захлестнуло странное чувство. Я не мог поверить, что этот ад заканчивается, так внезапно. И вертолёт, и то, что мы улетаем, всё это казалось ненастоящим. И что более странно, я сожалел о том, что это заканчивалось. Какая-то часть меня не хотела улетать, а хотелось, чтобы это страшное и тяжёлое испытание не заканчивалось, и мне не пришлось прощаться с этими людьми, и в особенности с Ларой.

Мы покидали эти леса, и я был реально как десантник, понюхавший пороху, много всего переживший, переломавший сам себя, но я не думал об этом. Мне было грустно, и я с болью глядел на раскинувшиеся под нами горы и леса. Другие тоже говорили мало, часто обращались ко мне, словно я стал полноценным членом команды, но я мало отвечал, утомлённый всем.

Мы прибыли на грунтовый аэропорт, в каком-то небольшом городишке, где не было зданий выше трёх этажей. На аэродроме было не мало подержанных, небольших самолётиков, вертолётов. Какая-то группа людей, по виду учёных, готовилась к отлёту, и со смесью испуга и изумления они смотрели на нас. Среди них были и симпатичные девчонки, но из-за утомления, я опять провтыкал свой шанс сделать вид крутого спецназовца, только что покинувшего поле боя.

На старом пикапе непонятно чьего производства мы приехали в центр городишки, и заселились в старом здании, которое тут считалось гостиницей. Внутри было хуже, чем в дорожном мотеле, не очень прибрано, но в номерах была своя, покрывшаяся ржавчиной ванная, сносный обед, который после более чем недели пути казался изысканным. Я больше часа мылся и спал в ванной, потом спал в достаточно мягкой постели. После пережитого, всё это казалось роскошью, непривычной, и восхитительной, хотя раньше я бы на подобную кровать даже не присел.

Я проснулся от того, что кто-то стучал в мою дверь. Это были отец и Лара, и они начали уговаривать меня присоединиться к ним в баре, отметить успешное предприятие. По началу, я даже отнекивался, не догоняя прикольности этого момента.

- Видишь? - говорил отец Ларе, улыбаясь. - Я же говорил, что он откажется. Именно потому я взял нашу героиню с собой!

- Ну же, Томми. Будет весело. - говорила Лара, весело улыбаясь. - После всего, через что мы прошли, это как обязательный ритуал!

Не будь я такой усталый физически и морально, я, конечно же, согласился бы без разговоров, но кто мог бы отказать Ларе Крофт, правда? Лара подождала, пока я обуюсь, и мы вместе спустились вниз и направились к бару. Мы мило беседовали, и я заметил, что уже не ощущаю той сильной скованности, какова она была раньше. Было и лёгкое смущение, и тревога близости Лары, но я мог держать себя в руках, как рядом с обычным другом.

Остальные были уже в баре, нам налили дешёвый виски, от которого мне перекосило лицо, обожгло внутри, но было это как-то круто.

- За успешное дело! - предложил Базальт, и мы все поддержали его тост.

Меня сразу торкнуло, но по-настоящему после третей рюмки. И это было круто. Я приятно охмелел, смело глядел на Лару и её девичьи округлости. Мы весело общались, вспоминали смешные и тяжёлые моменты путешествия, вновь выпивали, заказывали еду. Когда остальные вновь возвращались к разговору на исторические темы, я глядел на Лару, иногда на остальных, стараясь сохранить в сознании все впечатления и этих людей. Лара не раз замечала мой взгляд, но теперь я не всегда испугано убирал его. Мне показалось, что в ней что-то переменилось. Она всё чаще поглядывала на меня каким-то странным взглядом, отличным от того, что я видел раньше. Охмелевшие, мы все хвалили друг друга, рассказывали, как уважаем, каким кто был молодцом в той или иной ситуации, и дело даже дошло до моего братания с Базальтом. Много часов пролетело за этими душевными разговорами о жизни и нашем путешествии, на улице была ночь, из города доносились музыка, и веселье других, местных компаний. Однажды, возвращаясь из туалета, пьяный в стельку Чин, (а это ещё то смешное зрелище!), обняв Базальта и Брута, сказал:

- Я говорить с местными парнями! А тут есть бордель, и говорят, хороший!

Лара добродушно засмеялась, отец тоже, а Брут, и особенно Базальт, забегали глазками, и переглянулись. Попросив прощения у Лары и отца, они сказали, что им нужно прогуляться, и немного развеяться.

- Да, да! Мальчишки! - сказала им Лара с насмешкой.

- Это необходимо, после такого путешествия! - отвечал ей пьяный Базальт. - Нельзя давать напряжению, накапливаться в организме, или как там говорит Чин?! - в ответ Чин проговорил что-то на своём языке.

- Чистое, искреннее занятие любовь, гармонизирует дух и тело, развеивает негативные импульсы. - с улыбкой оправдывался Брут.

- Да, да! Как скажите! - говорила им Лара. - Главное не ввязывайтесь в неприятности.

Они уже думали уходить, как вдруг Базальт обратился ко мне:

- Томми? Ты идёшь? - сказал он так, словно удивился, почему я до сих пор не поднял свою задницу со стула.

- Я?.. - спросил я даже как-то испуганно. - С вами? А можно?

- А чё не? - сказал Базальт, хихикнул и отпил из бутылки, которую эти трое собирались забрать с собой. - Или твой отец будет против?

Отец посмотрел на меня, после чего сказал:

- Не могу рекомендовать ему этого. - сказал он умно. - Но Томми уже взрослый мужчина, и ему решать самому.

Как только Базальт мне предложил пойти с ними, я заметил на лице Лары какую-то тень испуга, но подумал, что мне показалось. Когда же отец дал мне волю, она вроде даже малость заволновалась. Я не понял чё так, и растеряно посмотрел на неё. Лара грустно улыбнулась, и сказала:

- Томми, всё хорошо. Я не осуждаю за такое ребят, и тебя не стану. Я понимаю.

Но в её словах я отчётливо ощущал грусть, каплю разочарования, по крайней мере, мне так казалось, и я не мог в это поверить. "НУ ЖЕ! ДАВАЙ!" - завопил внезапно мой маленький рогатый друг, про которого я почти забыл. "ЭТО ТВОЙ ШАНС ПОТЕРЯТЬ СВОЮ ЦЕЛКУ! НАКОНЕЦ-ТО ТЫ ПОТРАХАЕШЬСЯ! ДЕЙСТВУЙ, НИЧТОЖЕСТВО!". Я растеряно глядел то на Базальта, то на Лару, и долго не мог принять решения, беззвучно открывая рот.

- Нет... спасибо... - выдавил я сам из себя, и тут же проклинал за такое решение.

- Уверен? - настаивал Базальт. - Будет весело! Ну, как знаешь!

И они втроем ушли, хихикая, и опустошая по очереди бутылку рома. Лара добродушно улыбнулась мне, и первое время почему-то прятала глаза. Наша компания перестала быть шумной, но нам было о чём поговорить. Вначале отец и Лара общались на исторические темы по самым разным моментам, потом о жизни, о её семье. Более часа мы разговаривали, допивая выпивку, после чего отец сказал:

- Ну, я, пожалуй, пойду, ребята. Мне не терпеться сравнить наши находки с каталогом! Уверен, что мы нашли что-то важное!

Мы пожелали ему доброй ночи, и отец удалился в свой номер. Наша компания стала ещё более тихой. Мы общались с Ларой на личные темы, её близость тревожила меня, но благо в моменты неловкого затишья она всегда находила что спросить. Мне всё казалось, что в её поведении что-то переменилось. Словно она хочет что-то сказать, но не может, и от этого в ней ощущалась какая-то лёгкая тревога. Ещё через пол часа, она взболтнула остатки рома в бутылке, и, вставая, сказала:

- Похоже, пора спать! Фух, давно я так не напивалась!

- По тебе и не заметно! - сказал я улыбаясь.

- Уже развеялось. Пару часов назад я наверно бы шаталась как Чин!

Мы дружно засмеялись, я заметил, что у меня точно так же, и пару часов назад думал, что если бы встал, то точно шлёпнулся бы на пол.

- Проведёте меня, Томми, сер? - спросила она, игриво улыбаясь, и потянула за собой остатки рома.

Пока подымались, продолжали беседовать, и у своей двери Лара спросила:

- Ты сильно хочешь спать? Я хочу тебе кое-что показать.

Вначале я хотел отказаться, ведь было уже реально поздно, но с другой стороны с Ларой не хотелось расставаться. Мы вошли в комнату, она включила свет, отпила из бутылки, передала мне, предложила сесть за стол. "Я сейчас", сказал она, и пошла к своему рюкзаку. Мы говорили о сегодняшнем дне, Лара вновь благодарила меня за помощь ей, сказал, что хочет отблагодарить, а потом встала посреди комнаты, держа в руках фиолетовый шарф. Она мялась, заметно волновалась, часто опускала глаза и виновато хихикала.

- Томми, подойти пожалуйста.

Я, немного насторожившись, подошёл к ней. Лара прямо-таки излучала волнение, тревожное волнение, и что-то особенное. В ответ во мне что-то завибрировало, и это что-то было совсем новым чувством. Скажем так, меня наполнило ясное осознание угрозы для моей невинности, но и поверить в что-то подобное я никак не мог.

- Да... - сказал я, чуть ли не дрожащим голосом.

- Томми... - сказала Лара, её голос так же дрогнул! - Хочу отблагодарить тебя... Я боюсь, что ты поймёшь не так... Хочу предложить тебе игру...

- Что за игра? - спросил я волнительно, моё тело начинало немного дрожать, а тревога проникать в сознание.

- Давай. Не бойся. - сказала Лара, игриво улыбаясь. - Уверена, тебе понравится эта игра.

После этих слов странная атмосфера непонятности словно развеялась, но неверие всё ещё оставалось. В общем, она была весьма убедительной, я чувствовал, что не смогу выйти из её комнаты, пока не соглашусь. На самом деле может и нет, но у меня тогда было такое чувство. Меня продолжало подёргивать от волнения и страха. Лара подошла вплотную, улыбнулась, и повязала шёлковую повязку вокруг моих глаз.

- Видишь. И совсем не страшно. - сказала она. В её голосе я заметил новую интонацию, до этого мною не слышимую. Как я теперь догадываюсь, она появляется у девушек в "особенные" моменты. - Пойдём...

Сказала Лара, и я почувствовал, как она осторожно обхватила меня за запястье, увлекла за собой. Она прижала меня спиной к столбу, и ещё одной шёлковой тряпкой, завязала за спиной руки. Я не сопротивлялся, моё сознание было полностью подавлено ею, происходящим, и тревогой, сердце заколотилось как сумасшедшее. Возникло такое странное ощущение того, что сейчас случится нечто особенное.

- Всё хорошо... - прошептала она мне на ухо. В её голосе было что-то очень эротичное. - Дай мне минутку...

"Ебать! Ух блядь! Ебать!!" - проносилось раз за разом в моей пульсирующей голове, я никак не мог поверить, что это происходит на самом деле! Я слышал, как Лара отошла к своей кровати, и потом только шелест одежды.

- У тебя... - попытался я что-то сказать, но голос дрогнул. Я слова сказать не мог, от переживаний. - У тебя тут есть вода?..

В ответ Лара хихикнула, и ответила:

- Тебе не нужна вода, Томми. Не волнуйся, ты, глупышка. - эротичные нотки в её голосе не пропадали. - Мы не будем заниматься любовью, так что не переживай.

- Не будем? - спросил я, даже как-то обрадовался, и одновременно разочаровался.

- В такие моменты... - сказала она. - В общем, будь мы хорошо знакомы, Томми, возможно... Возможно, между нами могло бы что-то быть. Ты милый, Том. Но я и вправду серьёзно отношусь к подобным вещам. С другой стороны, я хочу отблагодарить тебя. Ты был очень храбрым сегодня.

Когда Лара произнесла последнюю фразу, я ощутил её теплое дыхание на своём лице. Я думал, что моё сердце уже не сможет биться быстрее, но оно блядь застучало так, что я ощущал, как вздрагивает моя грудная клетка с каждым ударом.

- Если тебе интересно, - продолжила Лара, - я сейчас стою перед тобой, совсем не одета. Совсем, Томми. Ни единой ниточки.

Я чувствовал на лице тепло каждого её слова. Описать, что я ощущал в тот момент, целую нейтронную смесь ощущений, невозможно. В ответ, я на выдохе издал что-то вроде стона, мямлил слово "совсем", и поёрзал надёжно связанными руками, которые помимо моей воли, словно сами по себе, уже захотели за что-нибудь ухватиться. В ответ на попытки моих рук, Лара добродушно хихикнула.

- Я же понимаю, Томми, что нравлюсь тебе. - в ответ я протяжно охнул, пытаясь выговорить человеческие слова, и подтвердить её догадки.

После этих слов, я даже не ожидал, но СВЕРШИЛОСЬ! Я ощутил, как к лицу что-то приближается, и потом сразу её мягкие губки на моих. Первые секунды, от испуга, я просто замер. Тёпленькие, мягонькие, а вскоре и влажные. Лара полностью вела в этом поцелуе, и мне потребовалось время, прежде чем я начал хоть как-то нерешительно, целовать её губки в ответ. Голова закружилась, колени подкосились, но я устоял! Более того! Постепенно меня начало накрывать то самое, самцовое, и волнение, и страхи, они словно ушли на второй план. Я стал осознанно насыщаться её губами, член встал как кол, который вот-вот прорвёт шорты. Язык Лары проник в мой рот, и, поддаваясь инстинкту, неловко, но я всё же как-то ответил своим.

Она остановилась на мгновение, хихикнула, по ходу что-то отметив про себя, но в слух не сказала, и потом вновь поцеловала. Её руки скользнули к моему животу, проникли под грязную, рваную футболку. Она гладила мой живот, понемногу подымаясь всё выше к соскам. Не скажу, что это было очень уж приятно. Как по мне, соски у парней и не должны быть чувствительны, но в самом её внимании к ним, было что-то до безумия возбуждающе. Понемногу, её руки опускались опять вниз, но уже ниже живота, к бёдрам, а потом она коснулась моего члена. Несколько раз, ладонью она провела по головке, что-то шепнула на ухо, я уже даже не понял бля что именно, вновь попыталась поцеловать. Во время поцелуя, я пытался сказать ей что-то вроде "Погоди!", но не успел, и только протяжно простонал, избиваясь в судорогах.

Оргазм накатил так сильно, что я реально чуть было не упал на колени, и сквозь нахлынувшие волны спазмов удовольствия, чувствовал, как Лара поддерживает меня. Да, это было немного унизительно, но с другой стороны, она практически вплотную прижималась ко мне, и совсем обнажённая, и это было круто. Когда я пришёл в себя, Лара хихикнула, и сказала:

- Ты такой чувствительный, Томми. И такой невинный. Видел бы ты свои щёчки, розовые, как у девочки. - сказав это она опять добродушно хихикала.

Я бы может и мог сказать ей что-то умное, или смешное в ответ, но ещё просто никак не мог собраться, подавленный пережитым.

- Всё хорошо. - опередила она меня. - На самом деле, это очень мило. А вот грязные штанишки, это совсем плохо...

После этих слов, я ощутил её прикосновение на бёдрах, и как мои влажные шорты, вместе с бельём, не спеша съезжают вниз. Я, как вы уже наверно догадались, в ответ на это удивлённо охнул, не в силах сказать и слова.

- Что? - спросила она игриво. - Я же не думаю, что ты хочешь прекратить эту игру сейчас, правда?

Не сразу, но я всё же смог выдавить из себя собранные слова.

- Я хочу видеть тебя! Пожалуйста!

В ответ Лара хмыкнула, какое-то время размышляла, и согласилась.

- Но, тогда мне придётся одеть свой купальник.

Пару минут Лара шелестела одеждой, подошла, и не спеша сняла повязку с моих глаз. Я моргал, что бы зрение восстановилось как можно быстрее. Она стояла на расстоянии вытянутой руки от меня, в голубеньком купальнике. Её шейка, плечики, грудки, животик, бёдра, ноги...Вся она, и её кожа! Потом Лара, хихикая, пару раз повернулась ко мне спиной. Эта упругая спинка, изгибы её поясницы! Трусики её купальника едва ли прикрывали сферки ягодиц, и для человека с хорошей фантазией, их там практически не было. Холодно не было, но вся её кожа была покрыта такими малюсенькими пупырышками. Я чувствовал её запах. Знакомый, и одновременно какой-то новый.

- Ты замечательная... - вырвалось у меня.

Лара захихикала, спрятала свои блестящие глазки, и даже немного зарумянилась. Мой член вновь начал вставать, и мне опять стало стыдно, но оторвать от оголённый Лары свой пошлый взгляд, я не мог. Лара распустила волосы, прислонила палец к губам, и зашипела, что бы я молчал. Она подошла ближе, и прикоснулась рукой к моему члену, на что я ответил лёгким стоном. Осторожно, и не спеша, она водила по нему пальцами, ласкала его, закусывая свою нижнюю губку. Всё сильнее и увереннее, и через пару минут, она полностью обхватила его ладонью. Лара продолжала свои ласки, скорость её движений понемногу увеличивалась, а мои вырывающиеся стоны, случались всё чаще. Лара что-то тихонько шептала себе под нос, но всё моё внимание было поглощено то ею, и её действиями, то собственными ощущениями. В какой-то момент скорость стала невыносимо большой, во мне всё напряглось, член вытянулся ещё сильнее, и я снова кончил. Семя брызнуло на неё, заливало ей руку, а я, уже забыв о своих стеснениях, откровенно стонал от удовольствия, выкрикивая её имя, или вспоминая бога.

Улыбаясь, с минуту она продолжала ласкать меня, пока сила не вернулась к моим ногам. Лара отошла в сторону, чтобы вытереть руку полотенцем, приговаривая что-то о "пошлом мальчике". Я же молча наблюдал за нею, за каждым движением, стараясь сохранить в памяти этот момент, и все его составляющие.

- Что? - спросила она, хихикая, поймав мой взгляд. - Ты смотришь на меня такими глазами! Словно я новое воплощение Христа!

- Я бы хотел, чтобы этот момент никогда не заканчивался... - спизданул я в ответ. Хуйня конечно вышла. И хотя это было глупо и по-детски, знаете, Ларе это словно польстило, и она заулыбалась даже сильнее прежнего.

- Глупый мальчик... - сказала она, подошедши ко мне. - Но это очень мило, Томми...

Сказав это, она вновь меня поцеловала. В этот раз я собрался быстрее, и отвечал ей. Потом вновь её язычок, медленно проник ко мне в рот, мой ответил. Слюна хлюпала в наших ртах. Я думал, что Лара уже выжала меня, как спелый лимон, но вновь ощутил, как кровь постепенно приливает к члену. На меня прямо нашло! Я начал целовать её в ответ так, словно это в последний раз (что кстати было скорее всего так, и я понимал это). Каждый миг был бесценен, каждый миллиметр её губ, языка и рта, я хотел запомнить это всё навсегда. Лара прижалась ко мне вплотную, и, хотя мы соприкасались только половинками тел, я чувствовал мягкость и упругость её тела, её тепло. Нога Лары коснулась моего члена, и с нашими движениями невольно ласкала его. Вскоре мой "воин" был вовсю готов, и её рука вновь обхватила его.

Мы перестали целоваться, но Лара прижалась ко мне ещё крепче. Её грудка давила в мою грудь, наши правые ноги плотно прижались друг к другу. Наши лица прижались щеками. Я чувствовал её, и она полностью завладела моим сознанием. Лара сжимала мой член ещё крепче, словно имитировала своей рукой женское лоно. Она двигала рукой резко, отрывисто, от чего иногда даже оголялась моя головка. Когда она не закрывалась как следует, Лара задевала её рукой, и нужно заметить, что это было весьма болезненно. Но мои стоны по этому поводу, казалось только радовали её. Я чувствовал запах Лары, её тела, и её волос, я утопал в них. Тепло её тела превратилось в жар, и сквозь свои ощущения и стоны, я заметил, что и дыхание самой Лары заметно участилось. Она ускорилась, прошептала мне на ухо: "Ты никогда не забудешь этот день, Томми!", и словно ощутив мой приближающийся оргазм, вновь поцеловала. С языком.

У меня такого никогда не было. Комната словно закружилась. Ничего не было. Только Лара, её тепло, её запахи, и прикосновения, ну и мощные импульсы, от которых моё тело обессилило. Я посмотрел ей в лицо, Лара прятала глаза, сдержанно улыбалась, щёки горели от румянца. Она не спешно отодвинулась, сказала, что сейчас вернётся, и убежала в ванную. На короткое мгновение, мне показалось, что кончик её трусиков влажный. Пока Лара отмывала свою руку, и чего-то там возилась, я как дебил, всё так же был привязан к столбу, со спущенными штанами, весь в сперме, с вялым, потерзанным, но ёба, довольным членом! Я так размяк, что осторожно сел на пол, поджав колени.

Но Лара вернулась быстро, уже закутанная в белый халатик. Она отвязала меня, извинилась, что оставила так, и тут нашла неловкость. Не просто неловкость, это было что-то новое. Мы боялись посмотреть друг другу в глаза, пытались о чём-то заговорить, но фейлили, хотя Лара продолжала по-доброму улыбаться. Не знаю как она, но я чувствовал, что выгляжу глупо. Я понял, что вроде пора и свалить, а сам не мог понять, думал, а вдруг нет! Но Лара намекнула как правильно, сказав, что ей нужно принять ванную, и она провела меня к выходу.

- Томми... - сказала она в коридоре, уже посерьёзнев. - Пусть это всё, что было... Я бы хотела, чтобы это осталось нашим маленьким секретом... Хорошо?

Я ответил, что "хорошо". Мне хотелось так много сказать ей, в тот момент. Захотелось обнять её, крепко-крепко. И вновь страстно поцеловать. Но даже не для того, чтобы вновь насытится ею, но что бы отблагодарить. Показать ей тем самым, насколько я благодарен ей, насколько она красива, и особенна. Но мне не хватило смелости...

- Спасибо тебе, Лара. Действительно, спасибо тебе... - выдавил я опять из себя какую-то хуиту, но, во всяком случае, это было не самое дерьмовое, что я ещё мог спиздануть в тот момент.

- Всё хорошо... - сказала она, по-дружески улыбнулась, и скрылась за своей дверью.

Несколько минут я ещё тупо стоял в коридоре, подавленный пережитыми ощущениями. Казалось, что это всё было не по-настоящему, как какой-то сон. Где-то в глубине я надеялся, что она вновь сейчас выйдет, частично мне просто не хотелось идти в свой номер, и вообще накрыло чувством растерянности. Уже в номере, лёжа на кровати, я вспоминал каждую мелочь, каждую деталь, и каждое ощущение. Ко мне закрадывалась мысль, чем там занималась Лара, во время купания в ванной. Вы думаете, что мне опять захотелось подрочить? Вы ошиблись. Я был насыщен её ласками чуть ли не до вечера следующего дня. Но, хотя это прозвучит убого, знаете, мне почему-то очень хотелось в тот вечер, лежать рядом с ней постели. Просто лежать, не лапать там, не дрочиться втихаря, ничего такого, но просто обнять, вдохнуть её, и осторожно поцеловать в щеку и плечико...

Утром, мой сладкий сон подходил к горькому концу. Путешествие, которое должно было стать моей пыткой, обернулось настоящим приключением, в конце которого меня ожидала бесценная награда, обрести которую я даже не надеялся. Мой отец был рад, сумев отыскать пусть и не совсем то, что искал, но что-то не менее ценное. Лара была рада, поучаствовать в очередном приключении с моим отцом, своими друзьями, и мне хотелось верить, что и со мной. Я был счастлив. На самом деле я осознал, что очень давно я не был таким счастливым. Всё больше откровений приходило в мою голову, о жизни, о человеческом пути, о том, как брать судьбу в свои руки, о том, что нужно просто начать делать что-то, и всё начнёт по-настоящему меняться. Не знаю, кто нашептывал мне эти откровения на ухо, но теперь это точно был не тот рогатый малыш, что тролил меня до этого. Но и грядущее расставание от всего этого становилось более болезненным.

На самолётике, больше похожем на крылатое корыто, мы вылетели в столицу Чили. Осознание того, что всё это подходит к концу, вызвало во мне странную боль. Она словно вибрировала где-то в теле, а может и не в нём. Я пытался как можно сильнее проникнуться окружающими меня людьми и событиями, в особенности Ларой, её образом, манерой речи и голосом, её гладенькими формами... Утром, на взлётной полосе, я не совсем понимал, как мне приветствовать её. Поначалу, она как-то виновато улыбнулась, и опустила глазки. От этого я ощутил прилив стыда, и одновременно тревогу от осознания того, что между нами двумя есть тайна, о которой остальные не знают. Я удивился, как люди после первых взаимоотношений не стыдятся смотреть друг-другу в глаза. Не ощущают неловкости, после всего того, что в глубокой страсти могут наговорить или сделать друг-другу. Но через минуту, Лара вновь стала той самой суровой путешественницей, вольно общалась со мной, словно ничего на самом деле не случилось, и было только моим сном, или воображением.

Эта воздушная поездка была уже не такой стрёмной, так как меня отвлекала болтовня товарищей, и слегка подпрыгивающие грудки Лары. Я сразу вспомнил их в купальнике, и всё остальное, начал кидать на Лару хитрые взгляды, но она отвечала холодными. Сколько же боли мне они доставили, ребята! Да, я знаю, что это прозвучит, словно из уст девственной монашки, но после прошедшей ночи, её холодный взгляд пробивал меня словно ножом, и сразу во много мест! Я думал и вёл себя, как невинный подросток, и невинным я был, хотя уже и не подростком. А она вела себя как взрослая девушка, понять я этого не мог, так как думал, раз уж девушка передёрнула тебе затвор, то это типа что-то значит там очень серьёзное. От этого её холода расставание становилось ещё труднее.

Мы прилетели в аэропорт. И это было ещё одним моим удивлением по поводу Чили, ведь он оказался достаточно-таки цивилизованным. Потом на такси мы прибыли в столицу, Санхуяго, или как-то там так. И тут я реально удивился вновь. Я ожидал увидеть что-то вроде той горной деревни с полудикарями, но только побольше, а тут оказался такой немаленький город среди красивых гор, в центре которого даже были небоскрёбы! На улицах было много народа, и к моему удивлению среди жителей было до хрена белых, негров, ну и конечно этих местных, смуглых ребят. Но белых было так много, словно это блядь какая-то восточно-европейская страна, а не южная Америка. И все они были такие современные, и вели себя точно так же, как и мы с вами. Бля, а сколько среди них было няшных лолей! Не будь рядом моей жестокой богини, я бы вывалил язык и завыл голодным волком! Короче, я ожидал увидеть что-то вроде мексиканской глубинки, а Санхуяго превосходил большую часть этих сраных, малых и средних городков нашей звёздно-полосатой родины.

Прогулка улицами длилась не долго, мы перекусили в местной забегаловке, купили пару сувениров. Я видел, как некоторые парни вроде меня, и младше меня, глазеют на Лару. В такие моменты, я специально подходил к ней и заводил непринуждённую беседу, чтобы они сука сдохли от зависти! После этого мы вернулись в аэропорт. Наш с отцом самолёт вылетал первым, Лара и её друганы ждали следующих. Когда настал момент расставания, я чуть было не заплакал. Мне как-то и с остальными засранцами было грустно прощаться, а удаляться от Лары так тем более. Мы все благодарили друг друга, пожимали руки, желали добра, выражали готовность и желание встретиться в новом путешествии.

Люди всё время говорят подобную чепуху, но мне она всегда казалась лишь чем-то вроде "обязательных правил". На самом то деле мы вряд ли увидимся ещё хоть раз в жизни, особенно все вместе. Пару электронных писем, и те вскоре перестанем рассылать. Я взглянул на Лару, и мне почему-то показалось, что она думает так же, ну может только менее мрачно. Прощаясь, она даже не обняла меня, но пожала мать его руку! Правда подал мне ту самую, нежную, и ласковую. Брут опять чуть не сдавил мне руку, Базальт, Чин, мы попрощались. Уходя, я не выдерживал несколько раз, оборачивался, словно слабый ушлёпок, и как маленький дебил махал на прощание рукой. В конце Лара улыбнулась, и только в этой спрятанной от остальной улыбки промелькнул какой-то намёк на прошедшее, какая-то благосклонность этой по истине сильной девушки. Я, до сих пор закрывая глаза, вижу её в этот момент, и эту улыбку.

Когда мы с отцом вернулись домой, друганы уже ждали меня. Как и в день отъезда, своим приходом они невероятно усладили мне душу, так и теперь. Сразу же засыпали вопросами, а я даже не знал с чего начать, и мой рассказ продлился до самой ночи, так что матери пришлось неловко намекать ребятам, что мол типа пора блядь уже и домой! Ещё долго я вспоминал детали, и несколько месяцев моя поездка была нашей самой обсуждаемой темой. Да, и теперь после всего, через что я прошёл, я стал чем-то вроде лидера среди моих нердов и фриков. Я даже не желал этого, так вышло как-то само по себе, но честно признаюсь, это малость приятно.

Возвращаясь домой, чуть ли не со слезами в глазах, я, конечно же, давал сам себе много обещаний, строил много планов, в том числе как можно стать товарищем и спутником Лары. Я был уверен, что всё пережитое изменит мою жизнь. И я начал работать над собой, усердно, но не долго. Конечно же, как вы, пожалуй, догадались, со временем мой запал и заряд пережитого слабел. Я всё меньше тренировался, и опять всё больше начинал сидеть за компом. Вернувшись, я тут же планировал завести себе тёлку, теперь то у меня хватит смелости и воли. Не угадал! Я опять возвращался в лоно порно и хентая, и потребность в реальных действиях, в плане завести тёлку, отступала. Всё не изменилось как по мановению волшебной палочки, но, как и всегда и для всех, требовало времени, труда, и крепкой воли. Всё же я получил бесценный опыт, который в будущем помог мне изменить себя на самом деле, и понять многие важные вещи. Но это, уже не часть этой истории.

После всех признаний это прозвучит странно, но со временем я начал забывать и Лару. Я всё реже вспоминал её, во многом из-за того, что мысли о ней, конечно же, делали мне больно. Я написал ей пару электронных писем, с туповатым содержанием, но она не ответила! Можете бля представить, какой это был для меня удар! Я свыкся с мыслью, что мы больше не увидимся, и мог довольствоваться только тем, что, возможно, вспоминая меня, она радовалась. Если вообще вспоминала. Но однажды в мою вновь покрывающуюся рутиной лени, порно и безделья жизнь, ворвался неожиданный луч света. Прошёл год и несколько месяцев со дня нашей поездки в Чили, как вдруг в наш почтовый ящик принесли небольшую открытку. На ней был изображён какой-то занюханный китайский храм, а сзади несколько сладких слов: "Привет Томми, прости, много дел, некогда было написать. Попала в местную больницу на целый месяц. :( Надеюсь, у тебя всё хорошо. :) С любовью, Лара".

С любовью?! Это симпатия? Или просто тупые британские приличия? Как бы там не было, моему счастью не было предела! Я эти несколько строк перечитывал множество раз, словно робкая девица, ожидающая весточки от своего мужика. Я пару дней ходил такой счастливый, вроде мне наконец-то дали, а потом меня осенило! Где бля могли продавать эту открытку? Конечно же рядом с храмом, и очень вероятно, что Лара в больнице в том же городе! Я сравнил даты отправления, и когда открытка пришла, и понял, что у меня ещё уйма времени! Испуганный своей собственной идеей я чуть не задрожал. Могу ли Я, неожиданно сорваться со своего места, вырваться из своего серого замкнутого круга, и совершить нечто такое безумное, как внезапно явиться к Ларе в больницу?! Какая-то часть меня говорила, что это просто бред, другая, что мне не хватит ни смелости, ни решимости, ни взрослости. Но что-то словно заставляло поступить именно так, какая-то невидимая сила, пытающаяся соткать новую, неожиданную судьбу. Разрываемый своими противоречиями, я просто сидел на кровати, и молча смотрел на открытку, не зная, что мне делать дальше...