Аннотация: Немного фэнтэзи на конкурс "Равноденствие". 1-е место. Озвучен Анатолием Шиловым
Когда чаши Весов замерли друг напротив друга, Аора изумленно взглянула на старика и притопнула обутой в позолоченную сандалию ножкой:
- Опять?! Труна Вланий, ты издеваешься надо мной?!
Старик воздел глаза к небу и развел руками. От этого Великая распалилась еще сильнее:
- Всемогущий Оорх, ну это ни в какие ворота не лезет! Седьмой раз, Труна! Седьмой раз! У тебя осталась хоть капля совести?!
Труна улыбнулся, покивал головой и размашистым жестом показал, сколько совести у него осталось. Получалось, что много.
Аора с сомнением поглядела на старика, вздохнула, плюхнулась в украшенное замысловатыми узорами кресло и монотонным голосом произнесла:
- Великий Арра, властелин преисподней, и Великий Уле, властелин райских чертог, прошу вашего свидетельствования...
Через секунду в зале, посреди которого возвышалась громада Весов, стало двумя Великими больше. Арра со скучающим лицом ковырялся в зубах весьма подозрительной на вид зубочисткой, слегка попискивающей при сильном нажатии, а Уле держал в руках флейту и выражал крайнее недовольство. При виде старика Арра злорадно ухмыльнулся, а Уле поморщился, как от укуса комара.
- Ну-с... - сказал властелин преисподней, убирая в карман тяжелого черного плаща зубочистку, - старые знакомые?
Старик радостно закивал головой.
Покровитель райских чертог молча взглянул на Аору. Богиня так же молча указала на Весы. Уле проследил за ее взглядом и тихонько застонал.
- А ты мне нравишься, старик, - сообщил Арра. Старик улыбнулся.
- Великая, ты уверена, что твои Весы в порядке? - спросил Уле. Аора бросила на него такой взгляд, что тот поспешил обратиться к старику:
- Скажи мне, Труна... Даже так: скажи мне, уважаемый Труна, неужели тебе нисколько не хочется попасть в мои владения? Седьмой раз ты преставляешься и седьмой раз твои добрые и злые деяния находятся в равновесии... Что тебе стоит сделать одним добрым поступком больше перед смертью, а? Неужели так сложно?
Старик горестно вздохнул. Арра гоготнул. Аора укоризненно посмотрела на него; в ответ Арра прищурился и уставился долгим недвусмысленным взглядом на внушительных размеров бюст богини. Великая погрозила Арру пальчиком, повернулась к Уле и сказала:
- Я ничего не могу поделать, Великие. Мы обязаны отпустить его обратно. Даже Величайший из Великих, всемогущий Оорх, здесь бессилен...
Арра пожал плечами и подошел к старику. Уле и Аора последовали за ним.
Боги положили руки на лысую как яйцо голову Труны и провели нехитрый ритуал. Труна переводил с одного на другого исполненный благоговения взгляд и глупо улыбался.
***
С десяток родственников и друзей Труны Влания нерешительно топтались во дворе возле открытого гроба. Неподалеку стоял старенький дубовый стол с нехитрыми закусками и напитками. За изгородью собралась толпа любопытных, некоторые делали ставки и бились об заклад. Находившиеся во дворе демонстративно не обращали на них внимания.
- Как думаете, на этот раз - всё?
- А может, уже по маленькой?
- Шесть раз все-таки! Ну Труна, ну молодец!..
- Вернется, как пить дать - вернется...
- А может, все-таки по маленькой? За упокой, так сказать...
- Или все-таки не вернется?
- Ну Труна, ну хитер!..
Вдова старика, пожилая полная женщина в черном платке, взяла бокал и с сомнением посмотрела на гроб. В этот момент тело в гробу шевельнулось, громко чихнуло, с кряхтением приподнялось и растянуло губы в знакомой всему городу наивно-детской улыбке.
- Вернулся! Я же говорил - вернется!
- Семь раз! Ну Труна, ну даешь!..
- А мы только собрались по маленькой, так сказать, за успешное возвращение...
- За здоровье Труны!
- За здоровье!
За изгородью послышались аплодисменты. Кто-то негромко ругался, прощаясь с проигранными деньгами.
***
Утром следующего дня Труна позавтракал стаканом молока с куском хлеба, с хрустом потянулся и посмотрел на жену.
- Изгородь, что ли, починил бы... Раз уж вернулся... - проворчала супруга.
- Можно и изгородь - согласился старик.
После того, как работа была закончена, Труна зашнуровал поношенные сандалии, перебросил через плечо ремень сумки и вышел в город. Сосед, завидев старика, радостно помахал ему рукой и крикнул:
- Опять отпустили? Ну заходи, пропустим по бокальчику!
Труна покивал головой:
- По бокальчику так по бокальчику...
Выпив бокальчик, старик отправился дальше. Через несколько домов его окликнул еще один мужчина:
- Труна, Арра тебя задери, ты опять с нами?
Старик радостно кивнул.
- Что, снова равновесие?
Старик развел руками.
- Ну давай, заходи, сыграем-ка в картишки. Добавим тебе немного грешков, а?
- Можно и в картишки, - согласился Труна.
После двух проигранных партий старик попрощался с хозяином и направился дальше. Через минуту его окружила толпа ребятишек:
- Труна, Труна! Пойдем с нами, Труна! Давай делать скворечники, Труна! Пойдем, пойдем!
- Можно и скворечники...
В течение следующих трех часов никому не отказывавший старик успел поучаствовать в починке амбара, семейной ссоре, закладке фундамента под новый храм Оорха, перевязке поранившей ногу корове и уроке теологии в городской школе. Наконец Труна добрался до окраины и направился по незаметной тропинке к холму, покрытому пышным ковром разноцветных трав и зарослями пожелтевшего кустарника. Дойдя до холма, старик спустился по его противоположной стороне к небольшой лощине, по краю которой извивалась змейка неглубокого ручья, и присел на ствол поваленного грозой дерева.
Через несколько минут из-за леса показался широкоплечий мужчина огромного роста, медленно бредущий вдоль ручья с простой бамбуковой удочкой в руках. Дойдя до старика, мужчина отложил удочку в сторону и присел рядом с ним. Дерево натужно скрипнуло.
- Ну здравствуй, Величайший, - слегка усмехнувшись, сказал Труна.
- И тебе здоровья, старик, - глухим голосом ответил Оорх. Он наблюдал за приключениями красно-желтого листика, порхающего из стороны в сторону по поверхности воды.
- Семь раз, Оорх. Семь раз я воскресал из мертвых. Ты проиграл спор, - сказал Труна. Оорх молча кивнул и достал из своей сумки, откуда отчетливо несло рыбой, небольшую деревянную палочку, заостренную на одном конце. Одна рыбешка успела выпрыгнуть и мелкими скачками пошлепала к воде.
- Дай руку, - сказал Оорх, провожая беглянку недовольным взглядом. Труна повиновался. Оорх уколол стариковский палец и внимательно посмотрел на капельку крови, оставшуюся на палочке. Внезапно она поменяла цвет на серебряный, а через несколько секунд и вовсе испарилась.
- Приветствую тебя, Великий Труна, - со скукой в голосе сказал бог.
Старик с уважением покачал головой:
- Ты умеешь проигрывать, Величайший. Откровенно говоря, я думал...
- Мне неважно, что ты думал, - резко перебил его Оорх, - я проиграл и я сдержал свое слово. Ты выбрал объект покровительства?
- Общественные науки. Пойдет?
- Вполне.
Старик кивнул, поднялся и посмотрел сверху вниз на Оорха:
- Ну тогда прощай, Величайший. Или... до свидания? - в глазах старика мелькнула хитрая усмешка. Бог ничего не ответил. Старик развернулся и зашагал по тому направлению, откуда пришел.
- Труна, - окликнул его Оорх. Старик не оборачивался. Величайший поморщился и крикнул еще раз:
- Великий Труна!
Тот остановился и повернул голову.
- Как тебе это удалось? Ты обманул весы?
Труна покачал головой:
- Все было честно.
Оорх недоверчиво скривил губы. Труна улыбнулся:
- Равновесие всегда есть, Величайший. Оно в нашей природе. Просто не все его видят...
Приблизившись на несколько шагов, старик выудил из своей сумки книгу в кожаном переплете:
- Почитай, если интересно. Ты будешь моим первым читателем... Забавно, не правда ли? - усмехнулся старик. Оорх принял книгу. Труна развернулся, сделал прощальный жест рукой и не останавливаясь пошел по направлению к холму. Время от времени он неуклюже взлетал над поверхностью земли, будто осваиваясь с новыми способностями.
Оорх посмотрел на обложку книги. На недавно выдубленной свиной коже ровным почерком было выведено: "Труна Вланий. Основы статистической социологии. Теория и приложения". Величайший озадаченно посмотрел вслед старику, поморщил нос и бросил книгу в сумку, из которой, воспользовавшись моментом, выпрыгнула еще одна рыбина.
- Слово-то какое... Со-ци-о-ло-ги-я, - пробурчал Оорх и поднял с земли удочку. Шагая вдоль ручья, он продолжал бормотать что-то насчет ученых писак ("обманывают честных богов, паскудники...") и время от времени сжигал миниатюрными молниями зазевавшихся комаров. Комаров Оорх любил еще меньше, чем ученых.