С воздушных гор спускались птицы
В свои воздушные долины,
И кто-то, посмотрев на стрелки,
Сказал: "Семнадцать двадцать пять".

Ползли троллейбусы неспешно,
Вынашивали пассажиров,
И перемигивались чинно,
И жали руки проводам.

Москва-река текла на месте,
Порой уподобляясь студню,
Что не смущало рыболовов:
Они привыкли ко всему.

Подержанные донжуаны
В плену лукавых разговоров
Лузгали семечки романов,
Оставив дамам шелуху.

Так наши окна созерцают
Течения и ветры жизни,
Но, кроме трещин и царапин,
Не сохраняют ничего.

     Злопамятные наши окна!