# Дело N 2. Зеркала в огне

Мария Александровна Дубинина

Детективное агенство еще не открылось, но уже получило свое первое дело. Миссис Терилл-Диксон уверена, что ее прокляли и, опасаясь за свою жизнь, обращается к Джулиусу за помощью. Старый дом таит в себе множество загадок, а его жильцы вынашивают коварные планы, однако опасное расследование приводит детективов к совершенно неожиданному финалу

Дело N2

Зеркала в огне


Пустые стены в обрывках старых обоев и голые грязные окна против обыкновения не нагоняли тоску. Наоборот, они будоражили фантазию, и в уме уже складывались картинки будущего интерьера.

- Стены красить не будем, слишком официально. Купим обои подороже и... Эй, вы меня слушаете?

Джулиус ни единым жестом не дал понять, что его застали врасплох. Мой товарищ и компаньон не разделял радужного настроя, царившего у меня в душе, чем, признаться, немало меня обижал. Дело в том, что после двухмесячных мытарств по дешевым гостиницам и постоялым дворам, мы вернулись в Блэкпул, где мне, не без некоторых усилий, удалось уговорить Джулиуса арендовать помещение для оказания специфических услуг нуждающимся в них людям. За прошедшие два месяца я, проводивший с ним дни и ночи, ни на йоту не продвинулся в осмыслении его удивительных способностей. Зато мне доводилось быть очевидцем самых неожиданных и, не побоюсь этого слова, невозможных проявлений непознанной человеком природы потустороннего мира, о существовании которого обыватели могут лишь догадываться. И вот, офис нашего будущего детективного агентства, предмет моей тайно гордости, в нашем полном распоряжении, но отчего-то Олдридж хранил суровое и многообещающее, как и весь он сам, молчание. Я начал испытывать определенное беспокойство:

- Вам не нравится?

- Я все прекрасно слышу, мой юный восторженный друг, - медленно, точно через силу, промолвил он, отвечая на мой первый вопрос, заданный много минут назад. - И не имею ничего против конкретно этого помещения.

Наученный опытом, я терпеливо ожидал продолжения.

- Однако сама идея... Какая глупость, простите, Филипп, предлагать людям наши услуги, точно горячие пирожки на вокзале. 'Агентство 'Олдридж и Фелтон'. Оказание магических услуг населению'?

Неприятно было слышать подобное высказывание из его уст, но, тем не менее, стоит признать, что зерно истины в нем есть.

- Можно придумать другое название... - под пристальным взглядом компаньона я вконец растерялся. Похоже, планам не суждено было претвориться в жизнь.

Внезапно размышления мои прервал некий звук. Он повторился, и я с удивлением узнал в нем стук. Обычный стук в дверь, если забыть, что никому, за исключением владельца, адрес не был известен.

- Кто бы это мог быть?

Джулиус не тронулся с места, и мне пришлось самому принимать неожиданного гостя. Точнее, гостью, ибо на пороге стояла строгая дама с неприятным вытянутым лицом и прижимала к груди ридикюль:

- Мистер Джулиус?

- Да, но... - я хотел исправить женщину, но в последний момент не стал. Незнакомым людям мой товарищ представлялся лишь своим именем, тем самым вводя в заблуждение и не позволяя узнать о себе все. Раз дама знала его как мистера Джулиуса, значит, он так захотел, - Нет. Я его компаньон.

- Молодой человек, - сурово, как школьная учительница, произнесла дама, - Мне необходимо увидеть мистера Джулиуса. Немедленно доложите ему о моем визите.

- Нет нужды, - к нам неслышно подошел сам Джулиус и галантно поклонился, - Мэм, чем обязан?

Дама прошла в прихожую и едва заметно наморщила нос. Я был рад, что компаньон избавил меня от общения с ней, потому как моя неприязнь к нашей посетительнице крепла с каждым сказанным ею словом.

- Инспектор Гаррисон рекомендовал вас как высококвалифицированного специалиста по решению, скажем так, деликатных вопросов.

Произнося эту замысловатую фразу, она исподволь разгадывала убогую обстановку нашего будущего офиса - облупленные стены, пыльный пол, из мебели лишь письменный стол у окна в смежной комнате да пара стульев.

- Прошу вас, мадам, давайте пройдем в... кабинет, - он запнулся, представив, какое впечатление произвел на женщину царящий вокруг бардак, - Я готов внимательно вас выслушать.

Для меня явилось открытием то, насколько галантным и обходительным может быть мой странный друг. Обычно манера его поведения вызывала у людей удивление, недоумение, а порой, что тоже случалось, раздражение. Вы бы поняли меня, если бы сами пообщались с ним, получая ответы на примитивные бытовые вопросы спустя четверть часа, причем их содержание могло быть связано с заданным вопросом лишь косвенно. Сейчас же передо мной был совсем иной Джулиус, умело и ловко обхаживающий потенциальную, даже поверить сложно, клиентку. Я достал из внутреннего кармана маленький блокнот и карандаш и приготовился конспектировать предстоящий разговор.

- Меня зовут Генриетта Жаклин Терилл-Диксон, - представилась дама. - Я происхожу из древнего аристократического рода Диксонов, берущего свое начало со второй половины восемнадцатого века... - я с тоской отложил карандаш в сторону, готовясь к длинной и совершенно не нужной лекции о генеалогии славного рода Диксонов, но, к счастью, Джулиус также не жаждал услышать увлекательную историю сего семейства. Он обаятельно улыбнулся и мягко прервал рассказчицу:

- Прошу прощения, мадам, но могу ли я узнать, как сказанное вами относится к делу, приведшему вас ко мне?

Миссис Терилл-Диксон оскорблённо поджала губы:

- Молодой человек, имейте хоть каплю почтения к истории!

Готов поклясться, что темно-карие глаза моего компаньона наполнились таким искренним раскаянием, что я испугался, не захочет ли он продолжения 'урока'. Но нет, я, видимо, еще не достаточно хорошо его знал, если знал вообще.

- Что вы, мадам, мой дед служил в Королевском Ирландском полку, и я, несомненно, чту историю своей страны, но сам, как человек нового, двадцатого, века вряд ли могу послужить ей иначе, как разобравшись с вашим, бесспорно, деликатным и серьезным делом.

Мне сию же секунду захотелось зааплодировать актерскому гению Джулиуса, и лишь присутствие миссис Т-Д остановило меня от поспешного поступка.

- Что ж, тогда перейдем к сути. Меня пытаются убить.

Олдридж ничем не показал заинтересованности, только чуть подался вперед:

- Прошу вас, продолжайте.

- Моей жизни угрожает опасность. В моем собственном доме! Я уверена, меня прокляли.

С таким убеждением миссис Терилл-Диксон направилась прямиком в полицейское управление к самому инспектору Гаррисону. Я никого не удивлю, если скажу, что ее заявление не восприняли всерьез, но, учитывая странные обстоятельства неудавшихся 'покушений', опытный инспектор рекомендовал женщине обратиться собственно к нам, зная о затее с детективным агентством.

- Я ежесекундно рискую жизнью, - патетично вещала пострадавшая, - Буквально вчера со мной приключился такой случай.

Миссис Т-Д всегда поздно отправлялась в постель и по традиции полчаса перед сном проводила в кабинете покойного мужа. Так же она поступила и накануне вечером. Погасив в кабинете свет перед уходом, женщина взялась за дверную ручку, но обнаружила, что дверь заперта снаружи. Кабинет вдруг заполнили клубы светящегося тумана. Миссис Терилл-Диксон вспомнила, как почувствовала легкую вибрацию, исходящую от стен и пола, и внезапно один из тяжелых стеллажей с книгами опасно накренился и медленно рухнул, непременно придавив бы своей массой растерянную женщину, если бы та не успела спрятаться под стол.

- И это уже третий случай. На прошедшей неделе вода в ванной нагрелась без видимых причин, хотя минуту назад была еле теплой, а ковер на лестнице сама собой выскользнул из-под ног, так что я уцелела лишь чудом. Прошу вас, помогите. Инспектор заверил меня, что вам можно доверять, - миссис Терилл-Диксон сжала ридикюль сильнее, впиваясь желтоватыми ногтями в кожаную ручку. - Еще одну такую ночь мне не пережить.

- Ночь? - вскинулся Джулиус, точно охотничий пес, почуявший добычу. - Трагические неприятности случались только с вами и только ночью?

- После 23:00, если быть точнее, - педантично поправила визитерша. - Естественно, только со мной. Говорю же вам, молодой человек, меня прокляли.

Несмотря на некоторый опыт, полученный мною при совместной работе с Олдриджем, я склонен был подвергнуть слова миссис Терилл-Диксон сомнению. Право слово, люди изобрели телефон и автомобиль, как тут верить в такую чушь, как сглазы и проклятия?

- Мадам, - проникновенным голосом обратился Олдридж, - даю вам слово джентльмена, что проклятия, о котором вы говорите, нет. Вас никто не проклинал.

- Но как же так? - забавно возмутилась дама. - Молодой человек, я абсолютно уверена, меня прокляли!

Она так часто и так уверено повторяла эту фразу, что у меня зародились подозрения о вменяемости нашей посетительницы. Переубедить ее уж точно не представляется возможным.

Джулиус поднялся во весь свой внушительный рост:

- В любом случае нам с коллегой необходимо посетить ваш дом и сделать собственные выводы. Если вы согласны, давайте обсудим условия.

Таким образом, еще не открывшееся паранормально-детективное агентство получило свое первое дело.


- Почему вы решили, что на ней нет проклятия? - спросил я, когда на следующее утро мы садились в такси. - То есть это вообще возможно - наложить проклятие?

Джулиус прохладно относился к автомобилям и предпочел бы пройтись пешком, если бы адрес, названный миссис Терилл-Диксон не находился в пригороде.

- Конечно, возможно. 'Есть много на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам'.*

Он осторожно влез на заднее сидение Volkswagen Beetle и застыл неподвижно. Страх перед автомобилями - еще одна странность моего компаньона, причем самая безобидная из них.

- Так все же, как вы узнали?

- Профессиональный секрет, - таинственно ответил он, и я всю дорогу гадал, в чем же он заключался.

Родовое гнездо Диксонов мне понравилось. Большой, но аккуратный дом из обветшалого красного кирпича в окружении буйной зелени деревьев и розовых кустов. . Белые оконные рамы сияли краской, а начищенные стекла отражали солнечный свет. Пройдя по идеально ровной гравийной дорожке к тщательно подметенному крыльцу, я вынужден был признать, что хозяйка держит владения в железном кулаке.

- Я не знаю такого проклятия, которое бы действовало ночью, но не действовало днем или, скажем, утром, - поделился своими размышлениями Олдридж, выбираясь из душного салона. Я с легкостью парировал:

- Что если в самом тексте проклятия значилась именно ночь?

Джулиус удивленно приподнял брови:

- Что за вздор? Проклинают сгоряча, а не заранее заготовленными фразами.

Оставив меня осмысливать услышанное, он поднялся по ступенькам и позвонил в старомодный колокольчик.

Как особа педантичная и в высшей степени пунктуальная, миссис Терилл-Диксон ожидала нас в гостиной в компании франтоватого юноши с копной непокорных каштановых волос, вероятно сына или племянника. При нашем появлении дама поднялась. Я на миг ощутил себя этаким Ватсоном из любительской постановки детективов сэра Артура Конан Дойла, явившимся вместе с Великим Сыщиком раскрыть очередное запутанное преступление.

- Мадам, - Джулиус изобразил легкий поклон. - Позвольте напомнить, мы здесь с неофициальным визитом и не стоило все же...

- С меня довольно! - внезапно воскликнул юноша, вскакивая. - Я ухожу!

Он промчался мимо, как ветер, хлопнув на прощание тяжелой дверью. Повисла неприятная пауза.

- Прошу его простить, - справилась с собой хозяйка, потемнев лицом от сдерживаемого гнева. - Невоспитанный мальчишка.

Джулиус подмигнул мне, уже вовсю строя в голове гипотезы, постичь которые я пока не мог.

Нам показали дом и познакомили с малочисленной обслугой. Мне очень хотелось произвести впечатление на компаньона, и я старательно фиксировал в блокнотике все маломальские детали, независимо от их важности.

Вниманию нашему представили галерею портретов славных предков миссис Терилл-Диксон и предметы исключительной художественной и исторической ценности, на мой любительский взгляд. Без преувеличения можно сказать, что жилище и его обитатели знали и лучшие времена. Что поделать, годы летят, сминая все, что раньше казалось важным.

Олдридж достал из кармана жилета старомодные серебряные часы на цепочке:

- Будет лучше, если мы вернемся вечером и постараемся засечь ваш... феномен. Завтра вас устроит?

Женщина боролась с собой. Я посмотрел на Джулиуса и увидел в его глазах превосходство. Он знал, что услышит.

- Я прикажу, чтобы открыли комнаты для гостей, - не очень-то гостеприимно выдавила миссис Терилл-Диксон. - Чем скорее вы разгадаете эту загадку, тем скорее я смогу спокойно заснуть.

Такое решение устраивало обе стороны. Сославшись на предписание врача, хозяйка удались в свою спальню, и мы остались представлены самим себе.

- Что скажете, Филипп?

Вылизанная до неприличия полукруглая прихожая упиралась в беломраморную лестницу, устланную чуть потертой, но тщательно вычищенной ковровой дорожкой. Открытая галерея взирала вниз глазами с потемневших старинных портретов, а из открытых дверей первого этажа тянуло сыростью, свежими цветами и золой. По вечерам, вероятно, в каминах разжигали огонь, несмотря на летнее тепло. Все было так аккуратно, чисто и на своих местах, заботливо протерто от пыли и расставлено в строгом порядке, что походило на музейную выставку. Точно законсервировано во времени, отголосок умирающей эпохи.

- Не знаю, Джулиус, мне как-то не по себе.

Он кивнул, соглашаясь то ли со мной, то ли со своими мыслями.

- Вы что-то записывали? Давайте посмотрим на наши комнаты и обсудим план действий.

Молоденькая горничная, почти ребенок, как могла, привела комнаты в жилой вид, но запах плесени и гнилой воды неприятно ударил в ноздри.

- Господи, что это за жуть?!

Олдридж невозмутимо прошествовал в комнату и безошибочно указал на забытую на подоконнике вазу. Позеленевшая вода источала гнилостные флюиды.

- Какая преступная забывчивость, - тихо пробормотал Джулиус, так что сложно было понять, имеет ли он в виду вазу или что-то другое.

Сквозняк скрипнул дверью в глубине комнаты. Наши спальни оказались смежными и сообщались между собой. Я почувствовал облегчение от того, что не буду совершенно один перед лицом неизвестной опасности. И тут же устыдился. Что бы это ни было, оно не сможет навредить нам при свете дня, впрочем, ведь еще никто, кроме хозяйки, не сталкивался с трудностями. Я почти убедил себя, что имею дело с фантазиями пожилой викторианской леди с чудинкой, однако что-то упорно твердило мне, что Олдридж не ошибается, а он точно что-то подозревал.

Джулиус посоветовал мне прогуляться по дому и записать все, что покажется мне любопытным. Не совсем поняв суть поручения, я добросовестно заносил в блокнот буквально все, что видел и слышал.

Вечером мы снова встретились.

- 'Слишком много роз', 'горничная подозрительно смотрит', 'с кухни пахнет паленым', - Джулиус захлопнул мой блокнот, - Чем, позвольте спросить, вы занимались весь день, Филипп? - строго спросил он. - Бродили вокруг кухни и подглядывали за горничной? Может быть, подсчитывали розы?

Краска стыда обожгла щеки, я не краснел так с тех времен, когда учитель математики драл меня за уши. Я был посрамлен и пристыжен, слова оправданий не лезли в голову.

- Неужели совсем ничего полезного? - робко спросил я, стараясь придать голосу хоть каплю твердости, а интонации - уверенности. Джулиус еще сердился, но мне показалось, по нахмуренным бровям, плотно сжатым тонким губам и взгляду, направленному куда-то сквозь мой несчастный блокнот, что мысли его уже заняты чем-то иным.

- Так вы подсчитали розы или нет?

Я оскорбился:

- Не считайте меня дураком, Джулиус, я...

- Так идите и запишите, где и сколько букетов расставлено, в каком они состоянии и как часто их меняют. Времени у вас - час. Идите же!

Подобные розыгрыши были совсем не в стиле моего компаньона, и потому я уныло побрел проводить свое 'расследование'.

Вернувшись, я застал Олдриджа пребывающим в глубокой задумчивости.

- Ах, это вы... Милейшая миссис Терилл-Диксон пару минут назад покинула кабинет. Возьмите с собой спички, свет может пригодиться.

И ни слова о злосчастных розах!

Пустой дом, погруженный во тьму, - что может быть более пугающим и будоражащим фантазию, щекочущим нервы? Все звуки, услышанные днем, всплывают из глубин подсознания, приобретая причудливые формы. Гул автомобильного двигателя может показаться вам органной музыкой, шорох одежды - бестелесным шепотом, а скрип половиц - лязгом цепей. Ночь волнует, ночь рождает фантомов.

Мы, не зажигая огня, брели по пустым темным коридорам, словно две тени. Я старался анализировать свои ощущения, но даже собственное прерывистое дыхание пугало до мурашек на коже. Я зябко повел плечами и понял вдруг, что действительно замерз.

- Джулиус, - свистящим шепотом позвал я. - Вы это чувствуете?

Он ответил одними глазами, большими и черными от расширившихся зрачков. Меня пробила дрожь.

Мы вышли на галерею. Портреты точно ждали этого, уставившись масляно поблескивающими глазами, зло и дико, прямо в упор. Так, как бывает только ночью.

Часы пробили полночь.

Джулиус, не останавливаясь, покинул галерею, войдя в темный тоннель узкого коридора. Я последовал за ним и увидел, с трудом преодолевая черноту, как он указывает на что-то пальцем. В конце коридора сиял крошечный огонек. Я подался вперед, выглядывая из-за плеча рослого компаньона, и в этот момент тьма раскрасилась множеством пылающих голубым огнем пятен. Свет струился из стен, сливался между собой и сворачивался в туманные кольца. И туман пел.

Я стиснул голову ладонями, пытаясь заглушить заунывный гул, будто звенела туго натянутая струна, и Джулиус потянул меня за локоть, крича прямо в ухо:

- Скорее! Миссис Диксон!

Мы побежали прочь, через галерею, на лестницу и оттуда - в главный коридор. Из-под двери спальни хозяйки сочился голубоватый свет. Я невольно отшатнулся, однако Олдридж без колебаний вынес хлипкую преграду и исчез внутри. Я не нашел в себе сил пойти за ним....


Я не смел показаться Джулиусу на глаза. Пережитый ужас и позор буквально приковали меня к постели.

Срочно вызванный доктор обследовал миссис Терилл-Диксон, которую, по словам Олдриджа, некая невидимая сила едва не задушила в постели, однако не обнаружил никаких следов удушения! Мне ужасно хотелось присутствовать при разговоре с доктором, но чувство вины прочно удерживало меня на месте.

Дверь соседней комнаты скрипнула.

- Филипп! Прекратите убиваться и идите сюда!

Я принял приглашение с радостью. Джулиус стоял у окна вполоборота, опершись локтем о подоконник. Заметив меня, он криво улыбнулся:

- Не стоит так себя корить, все остались живы и относительно невредимы.

С последним утверждением можно было бы и поспорить, впрочем, оно того не стоило.

- Советую вам выспаться, как следует, завтра нас ждет долгий день и бессонная ночь.

Последовать совету было совсем не просто. Я беспрестанно вздрагивал во сне, куда-то бежал, кажется, даже звал на помощь, и рассвет встретил сидящим на груде смятого постельного белья, невыспавшийся и мокрый от пота.

Первым делом мы посетили комнату вспыльчивого юноши - сына миссис Терилл-Диксон, которого, как выяснилось, звали Ричардом. Имя вполне подходящее для отпрыска старой влиятельной семьи, коей Диксоны когда-то были. Ричард ночевал вне дома и еще не вернулся.

- Посмотрите, какая милая девушка, - Джулиус извлек из-под подушки салонный снимок белокурой красавицы с сияющей улыбкой. - Здесь подпись 'Мое сердце твое навеки', - он так и эдак покрутил фразу на языке и сморщился, как будто съел слишком много сладкого. - Смею предположить, тайная возлюбленная, иначе, зачем прятать ее снимок?

Он положил фотокарточку на место и замер в охотничьей стойке, уже мне знакомой:

- Тут что-то еще.

На свет появилась тонкая мягкая книжечка в черной обложке. Личный дневник, предположил я, и ошибся. Мне приходилось сталкиваться с подобными изданиями, и от них был только один вред.

- Мальчик увлекается магией?

Джулиус не успел ответить. Дверь едва не слетела с петель, и в проеме возник сам Ричард Терилл-Диксон:

- Какого черта?! Что вы здесь делаете?

В отличие от меня, Олдридж сохранил спокойствие в сложившейся неприятной ситуации:

- Это Ваше? А матушка знает?

Юноша нервно выхватил книжку и как был, в ботинках, растянулся на кровати, всем видом выражая презрение:

- Можете рассказать, мне плевать. Мне на всех вас плевать, слышите?

Я не умел вести беседы с трудными подростками, однако Джулиус не был настроен на долгий разговор:

- Вы хотели отомстить матери за то, что она пытается разлучить вас с дамой сердца?

Щеки Ричарда вспыхнули:

- Откуда вы... - потом догадался о фотографии. - Может и хотел, вам какое дело?

- И отомстили?

Юный Диксон опустил глаза, вдруг растеряв весь боевой задор:

- Нет... Не смог.

Джулиус кивнул и вышел.

Такое уже случалось. Люди легко прибегают к помощи сил, им неподвластных, дабы удовлетворить свои низменные желания. И кто-то желал мести, и он ее творил. Бедный парнишка, выбрал неверный путь.

Джулиус поприветствовал поднимающуюся по лестнице незнакомую женщину. Она была невысокой и крупной, с округлыми чертами лица и пухлыми белыми пальцами, цепляющимися за перила. Несмотря на кажущуюся мягкость, в женщине был характер, он чувствовался в цепком взгляде, коим он нас наградила:

- Доброе утро, господа. С кем имею честь?

Мы представились и в свою очередь узнали имя дамы. Ею казалась Хелен Ларсен, сестра миссис Терилл-Диксон. Джулиус высказал желание немедленно побеседовать с миссис Ларсен.

- А, детективы, - протянула миссис Ларсен насмешливо. - В таком случае, пройдемте в мою комнату, чтобы вы лично убедились, что я не прячу там дамский пистолет или крысиный яд.

Лишним будет даже упоминать, насколько непохожими оказались сестры - сухая и чопорная Генриетта и саркастичная волевая Хелен.

Миссис Ларсен поведала нам в характерной насмешливой манере о том, как после смерти мужа сестра приютила ее у себя, 'поделилась кровом и пищей', как высказалась сама Хелен.

- Можно сказать, я живу здесь из милости, слежу за домом, руковожу прислугой, веду бухгалтерию, но я благодарна Генриетте за ее доброту и понимание.

Я по-иному взглянул на чистый дом и ухоженный сад. Как оказалась, вся эта красота - дело рук совсем не той сестры, что нам думалось.

- Вы только что вернулись, - прервал Джулиус. - Позвольте спросить, где вы были?

- Ночевала у старой школьной подруги. Она тяжело заболела и за ней некому ухаживать, кроме меня.

- Часто вы у нее гостите?

- Довольно часто в последнее время. Это все?

Уточнив имя подруги, Джулиус пропустил служанку с охапкой свежих роз и откланялся. Я поспешил за ним.

- Вы видели эти розы, Филипп? - спросил он до странности жизнерадостным голосом.

- Конечно, видел, я же говорил вам, что их часто меняют.

- И вы, конечно, заметили, что время не совпадает с тем, что вы же указали в своих записях?

Я начал злиться:

- К черту розы, Джулиус! Подумайте лучше, что вы скажете миссис Терилл-Диксон о ее сыне.

-Что вы имеете в виду?

- Как это, что? - я изумился непонятливости компаньона. - Что именно он повинен во всех покушениях.

На что Олдридж невозмутимо ответил:

- Не будем с этим торопиться, мой друг, подождем утра.

Ожидание было мучительно. Я не видел Олдриджа с тех самых пор, как он зашел к миссис Терилл-Диксон, и после, так ничего и не объяснив, вызвал такси и уехал. Несомненно, в его странной голове созрел план, однако посвятить меня в подробности он вновь не счел нужным.

С каждым часом мне становилось все тревожнее, к ужину я едва притронулся, гипнотизируя взглядом пустой стул Джулиуса. Часы безжалостно отсчитывали минуты.

Миссис Терилл-Диксон закрылась в кабинете мужа, и, когда я мерил шагами гостиную, появился Джулиус.

- Какого черта вы творите?! - ярость буквально клокотала во мне. - Это нечестно! Вы исчезаете на весь день, будто так и надо, а потом выставляете меня дураком!

Вспышка гнева обессилела меня, к тому же, я чувствовал, что перегнул палку, в конце концов, никто не путался выставлять меня дураком, разве что, кроме меня самого. Я одними губами прошептал:

- Простите...

Джулиус прошествовал к миниатюрному диванчику и тяжело сел. Я только сейчас заметил, как он устал.

- У нас есть два часа, насколько я могу судить по предыдущим случаям. Надеюсь, вы хорошо отдохнули, иначе нам всем несдобровать. А пока расскажите мне, что происходило в доме в мое отсутствие.

Мне нечего было сказать, кроме того, что миссис Терилл-Диксон не далее, как четверть часа назад закрылась в своей спальне, а ее сестра ушла к подруге.

- А юный Ричард?

Его я не видел с ужина.

- Что ж, тогда предлагаю начать, - Джулиус энергично подскочил с диванчика, но я преградил ему путь:

- Одну минуту, компаньон, вы забыли посвятить меня в ваш гениальный план.

- Ах, это, - он недовольно прищурился. - Ваше любопытство не знает границ, Филипп. Объяснения могут подождать до утра?

- Нет!

Как объяснить ему, что это не просто любопытство, а инстинкт самосохранения? Я должен знать, что нам предстоит, чтобы быть полезным и, в случае чего, суметь за себя постоять.

Джулиус приблизился и доверительно взял мои руки в свои:

- Филипп, мы много пережили вместе за эти несколько месяцев. Неужели, вы настолько не доверяете мне? Без нужных доказательств - грош цена нашему расследованию. Вы понимаете? - я согласился. - Вы - мой маяк и опора, я уже говорил вам.

- Постойте, но вы не говорили, почему?

- Разве это имеет значение сейчас? Вы готовы играть свою партию вслепую? Делать то, что я буду вам говорить?

Мне такой план был не по душе, но я еще не выработал в себе такую силу воли, чтобы отказать проникновенному взгляду умных карих глаз, блестевших так близко, то отвернуться не было возможности. Это шантаж чистой воды, манипулирование и шантаж.

- Что я должен делать?


Часы пробили полночь. Я поправил беруши, даже не представляя, зачем они могут нам понадобиться. Тишина стала почти осязаемой, плотной, как вата в моих ушах. Джулиус поймал мой хмурый взгляд и ободряюще улыбнулся. Мы, на первый взгляд, бесцельно бродили по пустому спящему дому.

В такие минуты мысли не способны сосредотачиваться на чем-то конкретном, однако я отчетливо помню, что перед тем, как мистический туман выпустил свои щупальца, думал о том, с каким удовольствием коснусь головой подушки и усну. Я, правда, очень хотел спать, наверное, дало о себе знать нервное напряжение.

Мы стояли посреди полукруглого холла, в котором не так давно хорошо потрудились, перетащив сюда все зеркала из коридоров второго этажа. Их оказалось так много, что все было заставлено тускло блестевшим отполированным стеклом.

Джулиус знаком велел мне максимально сосредоточиться, и благодаря ему я не пропустил момент, когда зеркала вспыхнули. Призрачный голубой огонь вырывался из зазеркалья, и в абсолютной тишине ночи это зрелище производило сильное впечатление. Джулиус наклонился и прокричал мне в самое ухо: 'Бегите к миссис Ларсен и разбейте зеркало, скорее!' и толкнул в объятия колдовского огня и тумана.

Я помчался наверх быстрее ветра, подгоняемый вибрирующей волной, бьющей в спину и сжимающей голову стальным обручем, и с разбега ворвался в незапертую дверь. В нос ударил запах золы. Розы свесили вниз поникшие бутоны.

Гул достиг своего пика и рассыпался стеклянным звоном. Я перевел дух и вынул из ушей осточертевшую вату, испачканную кровью. Нужно было скорее исполнить поручение Джулиуса. Я огляделся и увидел старинный комод, а над ним - темное зеркало в деревянной, покрытой пеплом раме. Дерево еще дымилось, а отражающая поверхность клубилась голубым сияющим туманом. Я протянул к нему руку, и искры ужалили ладонь. Было слышно, как часы на стене отмеряют время. Я схватил табурет и швырнул в зеркало. Меня окатило дождем из осколков и жалящими искорками умирающего колдовства...

В холле дела обстояли не лучше. Пол хрустел под ногами битым стеклом, в электрическом свете мелкие осколки сверкали как бриллианты. Посреди хаоса возвышался Джулиус с победно скрещенными на груди руками. Я подошел ближе и увидел красные подтеки на его шее, тянущиеся от ушей и исчезающие за некогда белым воротником рубашки, лицо и руки его были также изранены и кровоточили.

- Боже мой, Джулиус, что вы натворили?! И главное, как?

- Что? - он потрогал ухо и сморщился от боли. - Повторите, пожалуйста, громче.

Я повторил.

- А, вот вы о чем. Все очень просто, мой друг, - он извлек из кармана тонкую дудочку и гордо мне продемонстрировал. - Этот свисток издает высокочастотные звуки, они разрушают чувствительные ушные перепонки человека и столь же разрушительно воздействуют на некоторые другие предметы, например, стекло.

- Ультразвук!

- Вы абсолютно правы. Ну, а зеркало в комнате миссис Ларсен?

- Я разбил его, как вы и велели.

Олдридж нетвердой походкой добрался до дивана и рухнул на него:

- Благодарю, вы, возможно, спасли жизнь нашей первой клиентке, - он впервые заговорил об агентстве серьезно, что не могло не радовать. - Кому-то из нас придется провести ночь здесь, чтобы изобличить злодея.

- Я останусь и посторожу, а вам стоит вздремнуть, чтобы наутро блестяще завершить расследование.

Джулиус растроганно улыбнулся:

- Вы просто ангел, спустившийся с небес, Филипп.

Он перекинул ноги через подлокотник и закрыл глаза, а я сел в кресло напротив двери и приготовился ждать.

Шаги на крыльце вывели меня из глубокой задумчивости, в которой я пребывал последние несколько часов перед рассветом. Я стряхнул наваждения и осторожно разбудил своего мирно спящего компаньона. Он поднялся навстречу миссис Ларсен и вежливо пожелал доброго утра. До меня, наконец, дошло, что имел в виду Джулиус, прося подождать до утра, и посмотрела на женщину самым презрительным взглядом, на который только был способен.

- И вам доброго утра, господа, - она окинула поле боя цепким взглядом и побледнела. - Что здесь произошло?

Я хотел было ответить, но Олдридж остановил меня:

- Давайте позовем нашу любезную хозяйку, вашу сестру, и я назову имя злоумышленника.

Втроем мы устроились среди битого стекла, а Джулиус возвышался над нами подобно мужественному воплощению Фемиды**:

- Миссис Терилл-Диксон обратилась к нам с деликатной проблемой. Кто-то желал ей смерти и для этого использовал весьма нетрадиционные средства. Мы с мистером Фелтоном лично убедились в наличии некой сверхъестественной силы, покушающейся на жизнь миссис Терилл-Диксон. Силы, умело направляемой злой человеческой волей. Проведя предварительное расследование, мы также обнаружили, что у обоих членов семьи были основания желать нашей клиентке смерти. Филипп?

Я смутился, мне не приходило в голову, что придется что-то говорить:

- Да... Ричард, ваш сын, мадам, он хотел отомстить за то, что вы препятствуете его отношениям с девушкой, чью фотографию он хранит под подушкой.

Джулиус одобрительно покивал:

- Теперь вы, миссис Ларсен. Вы старшая из сестер Диксон, но живете в родовом гнезде на правах экономки, почти прислуги. Наверняка, вам хотелось справедливости.

Миссис Ларсен скептически фыркнула.

- Этот некто, замысливший убийство, поступает весьма хитроумно. Не просто насылает порчу или проклятие на жертву, а проводит над зеркалом определенный сложный ритуал, призывая в наш мир целый сонм духов из зазеркалья. Пока то, первое, зеркало цело, его владелец управляет сонмом, и те используют все зеркала в доме как порталы из своего измерения в наше. При этом, несомненно, рискуют оба, и потенциальная жертва и сам преступник, но дело ведь того стоит? Надо лишь осторожно обращаться с первым зеркалом.

Все присутствующие затаили дыхание, ожидая, когда, наконец, прозвучит имя.

- Розы маскировали запах паленого дерева от медленно тлеющей рамки зеркала, неприспособленного к таким нагрузкам. Но розы быстро вяли. Филипп тщательно записал время, когда в доме меняют цветы. Чаще всего это делали в двух комнатах, - выдержав театральную паузу, Джулиус торжественно перешел к главному. - Ричард Терилл-Диксон не виновен, по ночам он встречается с девушкой, и давно забросил мысль о мести. Миссис Ларсен... не виновна, - в этот момент обе женщины испустили удивленные вздохи. - Зеркало было найдено в ее комнате, но его повесили туда лишь накануне. Вопрос, где оно висело раньше? - он обвел нас взглядом и остановился на хозяйке. - Вы. Вы приказали перевесить зеркало, вы увешали зеркалами коридоры и дали распоряжение горничной менять цветы в своей комнате в два раза чаще. Я почувствовал их запах в самый первый день. Потом, конечно спохватились, и начали заметать следы, ведь вы не ожидали, что мы настолько продвинемся.

Миссис Терилл-Диксон подскочила:

- Да как вы смеете! Я потомок древнего рода! Вы лжец, лжец и негодяй!

- А не хотите ли услышать, почему вы организовывали покушения на саму себя?

Хелен Ларсен подняла руку:

- Я хочу услышать. Мне интересно, в чем меня чуть не обвинили.

- А тут все гораздо проще. Я проверил алиби миссис Ларсен - она действительно навещала больную подругу. После я сходил к вашему семейному адвокату и рассказал ему свою версию, ему оставалось лишь подтвердить.

Свою часть наследства миссис Терилл-Диксон давно потратила и финансы сестры пришлись как раз кстати, однако миссис Ларсен вдруг заявила права на половину дома и грозила подать исковое заявление в суд. Это грозило не только потерей денег, но и грязным пятном на белейшей репутации семьи Диксонов. Тогда благородная дама придумала сложный и хитрый план, который пришелся бы полиции не по зубам, а чтобы окончательно выйти из-под подозрения, наняла двух никому не известных детективов, россказням которых о светящемся тумане никто не поверит. Но она ошиблась, инспектор поверит, как верил Джулиусу и всегда до этого.

- Умереть должна была не Генриетта, а Хелен.

Я едва верил услышанному, до того это было невероятна и запутанно.

Миссис Терилл-Диксон внезапно выхватила из складок старомодной траурной юбки дамский пистолет и возбужденно замахала им перед нашими носами:

- Все назад, я не виновна, вы ничего не сможете доказать. Я происхожу из уважаемого семейства...

Входная дверь тихонько скрипнула, и женщина, безумно закричав, открыла стрельбу на звук. Мы с Джулиусом бросились на нее с разных сторон и повалили на диван. Оружие выпало из ослабевших пальцев.

- Это Ричард! - воскликнула миссис Ларсен. - Боже мой, Ричард! Он ранен!

Поверженная женщина на диване беззвучно разрыдалась.


Ричарда осмотрел тот же врач, что не так давно его мать. Полицию вызывать не стали, на этом настояла миссис Ларсен. Она твердо решила обойтись без полиции, но иск в суд все же решила подать.

- Нельзя доверять дом наших родителей сумасшедшей. Я позабочусь о нем, и о Генриетте с племянником тоже.

Получив гонорар, заметно увеличенный благодарной женщиной, мы отбыли обратно в агентство.

- Вы не пойдете домой, Джулиус? - спросил я в дверях.

- Мне нужно подумать, не ждите меня.

- Вы недовольны? Мы... Вы оказались правы во всем и раскрыли наше первое дело. Справедливость восстановлена.

- Восстановлена ли? Это непростой вопрос, Филипп, вы слишком молоды, чтобы судить беспристрастно.

Я пожал плечами, на вид Олдридж казался не старше сорока, я бы даже сказал, моложе, но внешность бывает обманчива. А еще, не всегда стоит понимать слова Джулиуса буквально.

- Хорошего дня, - я вышел и прикрыл за собой дверь.

Джулиус долго смотрел на закрытую дверь и размышлял. Трудно сказать, что именно происходил в этой странной голове, но глаза его были печальны и темны.

На самом деле, он не всегда любил оказываться правым.


* 'Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам' - Шекспир 'Гамлет'

** Фемида - античная богиня правосудия