Дубинина Мария Александровна: другие произведения.

Страницы из дорожного блокнота. Любовь, которая не умирает

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Пребывание доктора в Париже затянулось. Волей случая Джон оказывается приглашен на сеанс знаменитого медиума из "Парижского общества спиритических исследований", разбередивший еще не зажившие душевные раны.

  
Страница пятая.
  
Любовь, которая не умирает.
  
  "Здравствуй, дорогая Ханна!
  Мой визит в Париж затянулся, о чем я жалею лишь в те минуты тоски, когда вспоминаю, как давно мы с тобой не виделись. В остальном же дела мои обстоят наилучшим образом, ибо город сей поражает своей изысканной красотой мою загрубевшую душу. О, Ханна, как много бы я отдал, чтобы быть здесь вместе с тобой! Показать тебе все местные красоты, прогуляться с тобой по Марсовому полю, провести тебя по всем дорогим блестящим магазинам. Помнишь ведь, как детьми мы клялись никогда не оставлять друг друга? Но, увы, мне рано возвращаться в Англию - дело, уведшее меня так далеко от дома, все еще не окончено, и потому я не могу покинуть Париж, однако прошу тебя, заклинаю, не волнуйся за меня понапрасну. Я в надежных руках и со мной ничего не случится.
  Помнишь, в прошлом письме я рассказывал тебе про своего парижского друга, сэра Реджинальда, виконта Кроуфорда? Уверяю тебя, он не оставит соотечественника в беде. Кроме того, именно благодаря ему за минувший месяц мне посчастливилось посетить великое множество достопримечательностей, коими славится этой город.
  Позволь также выразить мою глубочайшую радость по поводу будущего прибавления в вашей семье. Тешу себя надеждою, что смогу стать самым лучшим дядей в мире для вашего малыша. Передавай Генри мои поздравления.
  
  С теплом и искренней любовью, твой брат Джон.
  
  P.S. На случай, если предыдущее мое письмо затерялось в пути, еще раз шлю поздравления с прошедшим Рождеством!"
  
  Я отложил перо в сторону и еще раз бегло перечитал написанное прежде, чем положить листок в конверт, к слову, не испытывая ни капли того светлого чувства, что пытался передать этими строками.
  Путешествие мое и впрямь затянулось, и вместо ожидаемых пары недель я провел на чужбине чуть больше месяца, пользуясь безграничной добротой Реджинальда Кроуфорда, англичанина, посланного мне не иначе, как самим Провидением. Беспрестанные хождения по рю де Лешель не приносили никаких результатов, кроме того, что я знал каждый кирпичик в ее мостовой, каждую неровность дороги и мог по памяти воспроизвести каждый из ее домов. После Рождества, проведенного в загородном доме чудака и богача Александра Мореля, открывшего нам свою потустороннюю сущность, наше взаимопонимание с Кроуфордом невероятно укрепилось. Не покривив душой, скажу, что нашел в нем друга, подобного которому у меня не было со школьной скамьи. Одно лишь лежало меж нами, не давая почувствовать полное душевное единение - детали моего прошлого, рассказать которые я боялся из страха навсегда потерять доверие этого человека. Безусловно, происшествие с Морелем во многом придало бы моему рассказу достоверности, однако же мне по-прежнему не хватало смелости, дабы начать непростой разговор. Да и стоило ли его начинать?
  Я как раз закончил письмо, как услышал из-за неприкрытой двери библиотеки, ставшей мне пристанищем на последние полчаса, голос дворецкого, объявившего визит раннего гостя. За то время, что я провел во Франции, мое знание языка существенно возросло, хотя понимал я далеко не все и лишь в том случае, если говорящие произносили слова медленно и четко.
  - Джон! - донесся до меня жизнерадостный голос гостеприимного хозяина. - Выходите скорее, жду вас в гостиной!
  Спешно собрав бумаги, я вложил их в томик стихов Байрона и покинул библиотеку.
  В гостиной кроме Кроуфорда меня ожидал незнакомый мужчина весьма примечательной наружности. Он был невысок ростом, лысоват, хотя и тщательно зачёсывал волосы со лба назад, дабы по возможности прикрыть сей недостаток, и при этом мог похвастаться внушительным животом, едва сдерживаемым дорогим сюртуком. Может показаться, что гость наш обладал набором исключительно неприятных черт, однако, справедливости ради, стоит отметить, что у него оказались глаза удивительно красивого орехового цвета, обрамлённые длинными, как у женщины, ресницами.
  - Джон, позвольте вам представить моего старого друга, месье Лафонтена, - я склонил голову в вежливом приветствии. - Жером, это мой английский друг доктор Найтингейл. Прошу вас говорить на английском, чтобы между нами не возникло недопонимания.
  - Наслышан о вас, доктор, - сказал Лафонтен, когда мы расселись вокруг зажжённого камина. - Не удивляйтесь, месье Морель и его причуды всегда были на слуху, особенно в период рождественских праздников. Большая честь быть приглашенным в его дом.
  Я принял комплимент, по крайней мере, мне хотелось думать, что это был именно он:
  - Благодарю. Мы прекрасно провели время.
  После паузы, вызванной приходом горничной с подносом, Лафонтен продолжил, мило улыбаясь:
  - В таком случае, господа, могу предположить, что мое предложение развлечет вас не меньше.
  Кроуфорд громко рассмеялся, запрокинув голову:
  - Ах ты старый лис! Все еще в седле, да?
  Я не спешил встревать в беседу двух старых товарищей и воздал должное изумительно заваренному чаю. В клубах пара, исходящих от чашки, я видел, как Лафонтен достает из кармана две картонные карточки:
  - И никому не собираюсь уступать свое место, дорогой Реджинальд. Вот два приглашения на спиритический сеанс у мадмуазель Камелии. Сегодня в одиннадцать вечера. Адрес на оборотной стороне.
  Кроуфорд перевернул карточку и тут же бросил на меня торжествующий взгляд.
  - Конечно, мы придем. Наверняка это будет нечто необыкновенное, насколько я могу судить о талантах мадмуазель Камелии.
  Заинтересованность Реджинальда показалась мне чрезмерной, будто наигранной, но расспросы пришлось отложить до ухода Лафонтена, благо он не собирался засиживаться надолго.
  - В таком случае, увидимся вечером. Всего хорошего, господа.
  Реджинальд лично проводил гостя до дверей, а после обернулся ко мне и вдруг, широко улыбнувшись, совсем как мальчишка, потряс приглашениями в воздухе:
  - Небеса смилостивились над вами, друг мой!
  И он вручил одну карточку мне.
  - Переверните и прочитайте вслух. Сегодня на редкость удачный день!
  Мне не нужно было напрягать память в поисках перевода единственной строки, написанной на обороте золотистой карточки с приглашением. Я, все еще не веря своим глазам, прочитал:
  - Рю де Лешель, 69.
  Кроуфорд похлопал меня по плечу, все еще улыбаясь:
  - Похоже, доктор, ваше ожидание подошло к концу. И пусть я не очень понимаю, зачем вам так сдалась эта улица, но все равно рад за вас. Ведь мы пойдем на сеанс?
  - Ну разумеется, - воскликнул я, внутренне ликуя. - Я непременно все объясню вам, как только сам что-нибудь пойму.
  Кроуфорд покачал головой, ни на грош мне не веря, но, к его чести, не попытавшись вывести меня н откровенный разговор и не пытаясь шантажировать заветными билетами.
  - В таком случае, покину вас ненадолго. Пообедаем вместе. До свидания.
  Реджинальд ушел, и я остался предоставленным самому себе. Незапечатанное письмо для Ханны все еще было при мне, и у меня возникло искушение написать ей, что скоро вернусь, ибо дело мое сдвинулось с мертвой точки, но вовремя одумался. Разумеется, глупо было бы полагать, что адрес на приглашении совпал с интересующим меня совершенно случайно. Случайности бывают, но не такие и не тогда, когда дело касается мистики. И все же опыт подсказывал мне, что торопиться не стоит.
  Размышляя над предстоящим событием, я просто не мог не провести параллели с другой леди-медиумом. Агата... В силе ее дара мне ни разу не пришлось усомниться, однако же про мадмуазель Камелию я слышал впервые и, признаюсь честно, заранее чувствовал к ней предубеждение, объяснявшееся разве что странным, противоестественным чувством ревности. Словно душа моя протестовала против того, чтобы кто-то бросал тень на место, что по праву занимала моя погибшая невеста. И это было настолько же глупо, насколько печально.
  Сегодня мы обедали в дорогом ресторане, где мне едва удалось уговорить моего друга не заказывать для меня лягушачьих лапок, ибо мой консервативный британский желудок мог не вынести подобных изысков.
  - Напрасно отказываетесь, Джон, - покачал головой Реджинальд и жестом подозвал гарсона. - Побывать во Франции и не попробовать лягушачьих лапок это все равно что... Все равно что побывать в Лондоне и не взглянуть на Биг-Бен. Понимаете?
  - И все же позвольте мне остаться при своем мнении, - мягко возразил я, потому что вообще не хотел ничего есть, и некоторое время молчание между нами нарушалось лишь звоном серебряных приборов о тарелки. В который раз я невольно ловил себя на мысли, что беззастенчиво пользуюсь добротой виконта и его странной расположенностью к моей персоне. Иногда его забота и доброжелательность походили скорее на проснувшийся отцовский инстинкт, чем на проявление дружеских чувств. К тому же, как я не мог не отметить, тайна рю де Лешель, о которой он ровным счетом ничего не знает, привлекала его с поистине детским восторгом, однако стоит признать, что без помощи этого уникального во всех смыслах человека я не продержался бы в Париже и недели.
  - Вы давно знакомы с месье Лафонтеном?
  - Почти пять лет. Это просто поразительный человек, Джон. Возможно, вы слышали про Аллана Кардека?
  Я отложил приборы в сторону и задумался:
  - Кардек... Мне кажется, я где-то слышал это имя. Это не тот самый Аллан Кардек, который основал "Парижское Общество спиритических исследований"? Если не ошибаюсь, в 1848 году.
  - В 1858 году, - поправил Реджниальд. - Вы неплохо осведомлены по части спиритизма.
  - У меня был хороший учитель.
  - Познакомите?
  Я изобразил вежливую улыбку, но, как всегда бывает при разговорах об Агате, получилось неважно:
  - Увы, его больше нет с нами.
  Кроуфорд принес соболезнования, по каким-то своим признакам догадавшись о моем личном горе.
  - Расскажете?
  - В другой раз. Сегодня мне бы больше хотелось послушать вас.
  - Да что тут рассказывать. Место Кардека у руля Общества получил Лафонтен. Я думаю, Обществу с ним повезло, идеальная кандидатура - целеустремленный, увлеченный своим делом, образованный, из уважаемого семейства, - тут Реджинальд внезапно замолчал. - Одним словом, он очень интересный и умный человек. Я не так давно вступил в "Парижское Общество спиритических исследований", так что едва ли смогу позабавить вас какими-то особыми подробностями его работы.
  Что ж, участие Кроуфорда в деятельности этого Общества объясняет его интерес к моему делу. Мне даже подумалось вдруг, что, возможно, я напрасно таю все в секрете, ведь есть вероятность, что помощь и поддержку я смогу отыскать именно у него, к тому же я не люблю обманывать хороших людей, пусть даже и объясняя это стремлением их защитить.
  - А мисс Камелия? - вспомнил я. - Простите, мадмуазель.
  Нас прервал официант, принесший бутылку шампанского за счет заведения. Похоже, все французы неравнодушны к игристым винам, ибо подобные знаки внимания со стороны владельцев ресторанов к персоне моего друга повторялись регулярно.
  - И тут я знаю лишь то, что говорят о ней в свете. Молода, даже юна, миловидна, образована, - он ненадолго задумался. - Не знаю, право, что еще добавить. О ней говорят, будто бы она наделена невероятным даром и с самого детства общается с мертвыми. Сегодня нам выпал шанс это проверить.
  Я не стал высказывать свой скептицизм вслух, по отношению к Кроуфорду это было бы все равно, что отобрать у ребенка любимую игрушку, ведь, в конце концов, он абсолютно прав - вечером я все узнаю сам.
  Как обычно бывает в ожидании чего-то важного, время тянулось до неприличия медленно. Я вынужден был отказаться от ужина по причине плохого самочувствия, и пусть тут я немного сгустил краски, однако проблемы с аппетитом у меня действительно были, и я как врач не мог определить причины своего же недуга. Впрочем, есть большая вероятность, что никакой болезни нет, а во всем виноваты нервы, как любит говорить моя матушка. Беседа в ресторане разбередила воспоминания, что я долгое время пытался в себе подавить. Я вспомнил холодный ноябрьский вечер в Лондоне, когда я сопровождал Ханну, поддавшись ее слёзным уговорам, на спиритический сеанс в дом с облупившейся голубой краской, где меня терпеливо ждала самая прекрасная женщина из всех.
  В начале одиннадцатого меня, позорно задремавшего за письменным столом, разбудил деликатный стук в дверь.
  - Джон, вы готовы? Мы договорились выйти пораньше, помните?
  Я не имел привычки запирать дверь, так что после вышеприведенной тирады любопытный Реджинальд заглянул в комнату и, естественно, увидел меня, даже еще не начавшего собираться.
  - Вас ни на минуту нельзя оставлять одного! - он прошествовал к бельевому шкафу и самолично, не слушая возражений, достал оттуда смокинг и белую сорочку. Странно, не помню, чтобы у меня был такой.
  - У вас есть пятнадцать минут. Умеете завязывать бабочку? Если нет, крикните, я буду в коридоре.
  Я проводил его все еще сонным взглядом и устало вздохнул. Во сне я видел Агату, она шла со мной под руку по цветущей вересковой пустоши, и ветер развевал атласные ленты на ее соломенной шляпке...
  Экипаж уже ожидал нас на улице. Кроуфорд осмотрел меня с ног до головы, поправил бабочку и, вроде бы, остался всем доволен.
  - Вы нервничаете? - спросил я, как только экипаж тронулся.
   - Это так заметно? - я кивнул. - Я наслышан о талантах мадмуазель Камелии и предвкушаю, как увижу приписываемые ей чудеса своими глазами.
  Я осторожно, чтобы не задеть его чувств, поинтересовался, не думает ли он, что чудеса эти могут оказаться обманом.
  - Думал, конечно, - легко признался Реджинальд. - В Париже, как, я полагаю, и во всем мире действует целая армия фальшивых спиритов. Они дурят доверчивых людей и наживаются на их вере и их горе. Однако я надеюсь, что нас ожидает вовсе не это, в конце концов, талант мадмуазель Камелии заметил сам Жером Лафонтен, а он в таких вопросах редко ошибается.
  Рю де Лешель находилась не так уж далеко от особняка Кроуфорда, поэтому мы доехали быстро, могли бы дойти и сами, но виконту не полагалось прибывать на подобные мероприятия, где собирались избранные, пешком. Дом этот я изучил досконально и мог с закрытыми глазами его нарисовать, правда, внутри ни разу не был. В холле нас встретил дворецкий, похожий на большой тощий восклицательный знак, он помог нам раздеться и проводил в гостиную. У меня было достаточно времени, чтобы пофантазировать на тему предстоящего сеанса, и действительность оказалась недалека от самых моих печальных ожиданий.
  Как вы представляете себе жилище черного мага из суеверного средневековья или, скажем, мрачный склеп вампира? Представили? Так вот, мадмуазель Камелия точно знала, как произвести впечатление на почтенную публику, и едва ли кто-то из них отдавал себе отчет, насколько смешно и пафосно это выглядит. Напротив, собравшиеся в гостиной гости сидели на стульях, установленных в центре несколькими рядами, с лицами, преисполненными торжественности. Следом за мной вошел Кроуфорд, и театральность обстановки от него также не укрылась. Стены были задрапированы тяжелой черной тканью, окна занавешены бархатными шторами густого бордового цвета. Мебель предусмотрительно вынесли, а на полу, опустевших полках и на слабо тлеющем камине горели толстые парафиновые свечи, отчего комната наполнялась мрачными тенями и колеблющимся, тревожным светом. Идеальная атмосфера для гениальной мистификации, только паутины и летучих мышей не хватало для полноты картины.
  - Месье Кроуфорд, месье Найтингейл, - нам навстречу поднялся сам Лафонтен и по очереди пожал руки, - вы как раз вовремя, мадмуазель Камелия готовится к выходу. Прошу вас, присаживайтесь, сейчас начнется.
  Наши с Реджинальдом места оказались очень близко к "сцене", во втором ряду, прямо за почетными членами Общества. Из темноты степенно выплыла высокая, очень худая девушка в траурном темно-синем платье, насколько я мог рассмотреть, и в длинной плотной вуали из черного кружева, закрывающей лицо и спадающей на грудь. Я торопливо моргнул, прогоняя незваный образ Агаты из моих кошмаров.
  - Приветствую вас, - голос медиума звучал приятно, немного низковато для женщины, но все равно очень красиво. - Я чувствую, как духи собираются на мой зов. Я уже готова.
  Для нее приготовили стул и стол, на котором уже были письменные принадлежности и стопка бумаги. Мадмуазель Камелия присела на край стула, прямая, как струна, взяла перо в руки и обмакнула в чернила.
  - Сейчас я войду в транс, - пояснила она. - Духи будут шептать мне ответы на ваши вопросы, а я, повинуясь их воле, буду писать. Эта техника называется автоматическое письмо. Дайте мне минуту, мне нужно сосредоточиться.
  По рядам гостей прошла волна шепотков, и все стихло. За спиной медиума возник мужчина в черном костюме, он откинул на девушке вуаль и аккуратно завязал ей глаза черной шелковой лентой. Мадмуазель Камелия положила руки на стол, запрокинула голову и вдруг резко выгнулась, вскрикнула, впиваясь ногтями в столешницу, и вот уже она сидела ровно, безвольно вытянув перед собой руки. Помощник подложил ей под руку чистый листок.
  - Она готова. Спрашивайте.
  Мужчина с дальнего ряда робко поднял руку:
  - Леони здесь?
  Мадмуазель Камелия сжала перо и несколькими резкими грубыми движениями написала ответ. Ее помощник осторожно вынул листок из-под ее руки и прочитал вслух:
  - "Да, дорогой".
  Я услышал в тишине, как мужчина сдержанно всхлипнул:
  - За что ты так со мной, с нашими детьми, Леони?
  И снова медиум, не меняя позы и не совершая ни единого лишнего движения, нацарапала ответ.
  - "Ты знаешь, дорогой. Он не виноват".
  Осмелев, люди один раз другим стали задавать свои вопросы. Как поживает на небесах тетушка Шарлин, когда наступит конец света, как вразумить беспутного сынка и, что меня особенно поразило, куда вложить деньги. Духи знали ответы на все, но, на мой взгляд, ответы эти звучали несколько размыто. В них без труда можно было услышать то, что хочешь услышать, особенно, если уже сам для себя все давно решил. Очень скоро мне стало скучно. Автоматическое письмо не произвело особенного впечатления. Если уж на то пошло, медиумы говорящие выглядят куда более эффектно, чем медиумы пишущие.
  - Мадмуазель Камелия устала, - торжественно возвестил ее ассистент. - Прошу вас, господа, проявите понимание. Общение с духами отнимает слишком много сил.
  Гости начали подниматься, как вдруг медиум резко вскочила, опрокинув стул и высоким, совсем не похожим на ее собственный, голосом громко выкрикнула... мое имя!
  - Джон! - ее английский оказался безупречен и слегка отдавал йоркширским акцентом. - Будь осторожен, Джон! Очень холодно, очень холодно!
  Из-за ширмы мгновенно появилась женщина в форме горничной и увела едва держащуюся на ногах девушку. Ассистент торопливо извинялся перед публикой, а я же, не помня себя от гнева, устремился туда, куда уведи Камелию.
  - Стойте! - Реджинальд схватил меня за локоть и удержал на месте. - Вы с ума сошли? Что на вас нашло?
  К нам подошел взволнованный Лафонтен:
  - Прошу прощения, господа, иногда общение с иным миром происходит... не по плану.
  Я почти с ненавистью - чувством, слишком часто преследующим меня в последнее время - выпалил в его круглое холеное лицо:
  - Вы зашли слишком далеко! Я никому не позволю глумиться над памятью Агаты, никому, слышите!
  Этот едва заметный акцент и то, как она произносила мое имя. - все это было слишком личным, принадлежащим только мне и никому больше. Они посягнули на самое святое, что осталось в моей жизни. Боже, как я ненавидел их за это!
  Кроуфорд обхватил меня за плечи, пытаясь удержать от глупостей, кои, по его мнению, я собирался совершить:
  - Ну же, успокойтесь. Вы же не хотите стать посмешищем для всего Парижа?
  На нас действительно смотрели. Искоса, осторожно, чтобы не выглядеть любопытными. Захотелось послать этих лягушатников к чертям, но я сдержался, исключительно ради Реджинальда, и это стоило мне большого труда.
  - Идемте, - он потянул меня к выходу. - Сядем в экипаж и уедем, а утром вы мне все обстоятельно расскажете. Давайте, Джон, идемте.
  Я бросил последний взгляд на ширму, за которой скрылась мошенница в черной вуали:
  - Я пойду пешком. Кроуфорд, - я степенно кивнул. - Месье Лафонтен. Приятного вечера.
  Легкий мороз январской ночи остудил мой пыл. Кучер проводил меня скучающим взглядом, бегать за друзьями хозяина не входило в его обязанности, поэтому я, никем не преследуемый, удалился достаточно далеко от рю де Лешель, впрочем, не стремясь скорее вернуться домой. В дом виконта Кроуфорда, если быть точным. Маленькая оговорка, а какие неприятные и тоскливые мысли она способна пробудить. В ночной темноте город казался совершенно непохожим на себя, как две стороны одной и той же монеты. Давно погасли окна благопристойных парижан, но еще ярче засияли вывески дешевых кабаков, веселых домов, богомерзких притонов. Пару раз мимо проходили личности, встретить которые было не самой лучшей приметой, если, конечно, не мечтаешь расстаться с кошельком, а то и с жизнью. Видно, у Провидения были на меня иные планы, ибо я без происшествий добрался до ярко освещенных улиц вечно неспящего центра, правда, изрядно продрог. Пора было оставить глупую гордость, вернуться и объясниться с Реджинальдом.
  - Я бы не отказался от крепкого ирландского виски. А вы?
  Сердце пропустило удар. Я обернулся и увидел идущего рядом со мной человека. Ядовитая зелень его глаз пылала на узком хитром лице болотными светлячками. Он улыбнулся мне:
  - Доброй ночи, доктор Найтингейл. Она ведь добрая, эта ночь?
  - Мистер Вандерер! - громко воскликнул я. - Какого дьявола?!
  - Тише, прошу вас, не поминайте нечистого. Он ведь и появиться может. Кстати, здесь меня зовут месье Вояжер*.
  Я не знал, что думать, что делать. Человек, легко меняющий имена, смотрел на меня и любезно улыбался, однако я, вопреки всему, не чувствовал угрозы, пусть и подозревал, что наша встреча отнюдь не случайна. Да и можно ли называть его человеком?
  - Вижу, вы правильно истолковали мое послание, - меж тем продолжил "Вояжер". - Не обижайтесь на таинственность, что мне пришлось напустить. Ситуация достаточно серьёзная, чтобы перестраховаться.
  Я решил, что буду вести себя как обычно, будто ничего особенного не произошло, поэтому поддержал разговор:
  - Кто вы такой на самом деле? Почему преследуете меня, месье... Как же все-таки вас называть?
  Он негромко рассмеялся:
  - Называйте Путником. Я изрядно далеко ушел от своего дома, так что это имя мне подходит. В остальном же позвольте мне молчать и дальше, ибо скоро вы получите ответы из более... надежного источника.
  - Тогда зачем вы заговорили со мной?
  - Чтобы предупредить. Я всего лишь проводник, я помогаю вам не свернуть с пути.
  Он обогнал меня, отстукивая тростью мерный ритм по мостовой. Я понял, что беседа окончена, и он вот-вот снова пропадет без следа.
  - Подождите! Предупредить о чем?
  Путник бросил на ходу, даже не оборачиваясь:
  - А разве вас уже не предупредили?
  С этим словами он толкнул неприметную дверь сапожной мастерской и скрылся внутри. Я подошел ближе, дернул за ручку, но безуспешно. И тут я опустил глаза и увидел навесной замок. Мой таинственный знакомый растворился в морозном воздухе, как делал это и раньше.
  Ночь перевалила за середину. Я не нашел ничего лучше, как выйти к каналу, чтобы вдоль него пройти до знакомых мне мест и уже оттуда сориентироваться и найти дорогу к дому Кроуфорда. Уверен, утром окажется, что я бродил по кругу совсем рядом с ним, однако было слишком темно, а я слишком устал, чтобы мыслить здраво. Старый узкий канал в этой части города редко замерзал, от воды тянуло запахом гниющих водорослей. Я замерз настолько, что едва чувствовал свои пальцы. Дыхание вырывалось наружу облачками пара. Больше всего на свете мне хотелось оказаться возле зажженного камина.
  Я шел по набережной, если узкую дорожку вдоль канала можно было так назвать, лелея мечты о теплой постели, как услышал шаги. Едва ли ночной Париж в плане преступности сильно отличался от ночного Лондона, так что я прибавил шагу, на ходу поднимая воротник. Мой преследователь не отставал. Я не решался оглянуться, хотя чувствовал взгляд в спину. Впереди меня ждал отрезок пути, тонущий во мраке, именно туда меня, похоже, хотели загнать. Я беспомощно огляделся вокруг - ни души, а на жандармов и вовсе полагаться не стоило. Я замешкался всего на секунду, как тяжелый удар поверг меня оземь, жадные руки ощупали мои карманы, выпотрошили их и вдобавок стянули ботинки. Я не мог пошевелиться от боли, лишь слабо застонал. Воришка испугался и убежал, бросив меня на произвол судьбы. Я лежал на земле, постепенно коченея. Подняться не получалось, воротник сорочки пропитался кровью из раны на затылке. Я хотел позвать на помощь, но не мог. Ужас сковал мое сердце. Погибнуть так нелепо, в шаге от разгадки увлекательной тайны. Мне было страшно и грустно, и иногда казалось, что я сплю и вижу кошмарный сон, так похожий на реальность. Когда меня за ноги потащили по земле, я не мог сказать точно, было ли то на самом деле или только казалось мне. С трудом разлепив глаза, я не увидел ровным счетом ничего, кроме бледно-желтой луны, наконец-то вышедшей из-за туч, а после невыносимый жар окутал мое тело. Я горел, и тысячи острых иголок вонзались в меня со всех сторон. От неожиданности я едва не закричал и почувствовал, как ледяная вода, сомкнувшаяся надо мной, разъедает глаза. Крик застрял в горле, схваченном нестерпимым холодом. Я шел ко дну, влекомый тяжелой одеждой, беспомощный и раненый, и вода жалила меня подобно кислоте. Сознание сжалилось надо мной и покинуло умирающее тело...
  
  Вспоминая позже те роковые минуты, я ни на миг не сомневался, что спасся лишь благодаря Божественному вмешательству. Иначе как можно объяснить, что в чувство я пришел в нескольких милях от канала, живой и невредимый, насколько это возможно после купания в ледяной реке. Вода стекала с меня, на глазах замерзая, так что я рисковал скоро превратиться в ледяную скульптуру. Утро уже наступило, однако было еще довольно рано для прохожих, и мне удалось незамеченным добраться до нужного дома. На стук вышел сам хозяин, и как нельзя вовремя, ибо я в прямом смысле рухнул на него, не в силах более держаться на ногах самостоятельно. Реджинальд что-то говорил, скрашивал взволнованным голосом, однако я не понимал ни слова, будто бы произнесены они были не на английском, а на незнакомом мне языке. Я был на пределе возможностей и, вцепившись скрюченными обмороженными пальцами в лацканы его пиджака, прохрипел:
  - Помоги...
  По счастью, мой друг быстро пришел в себя, и уже скоро, повинуясь его приказам, слуги приготовили для меня горячую ванну, пушистые полотенца и подогрели вино. Не доверяя никому, Кроуфорд сам помог мне раздеться и залезть в воду. Кровь забегала по венам, приливая к коже, огонь снова охватил мое тело, но на сей раз он приносил облегчение, а не страдание.
  - Бог мой, Джон, что произошло? - Реджинальд не спешил уходить, устроившись на табурете для белья. - Я долго ждал, потом отправил людей на поиски, но вы как сквозь землю провалились!
  - Примерно так оно и было, - мрачно подтвердил я, глубже погружаясь в горячую пенную ванну. Мой рассказ шокировал Кроуфорда, он подскочил с табурета и принялся нервно мерить шагами ванную комнату. Я слишком устал, чтобы что объяснять или выслушивать гневные монологи, так что попросил друга уйти. В тишине я сумел, наконец, расслабиться, веки налились свинцом. Я начал медленно погружаться в воду и спохватился только тогда, когда пена неприятно защекотала нос. Выбравшись из ванны и закутавшись в халат, я побрел в свою спальню, где уснул, едва упав на постель.
  Мне снились исключительно кошмары, один другого страшнее. В них я то тонул, то превращался в ледяную статую, то бежал от кого-то, скрытого во мраке с сияющими в нем зелеными огоньками глаз. Но самое любопытное ждало меня при пробуждении. Дело в том, что я чувствовал себя прекрасно. Ни жара, ни головной боли - вообще никаких признаков неизбежной болезни. Напротив, я был полон сил и энергии. Спустившись к обеду, я попал в заботливые руки Реджинальда:
  - Зачем вы встали, Джон? - строгим голосом поинтересовался он. - Купание в ледяной воде сваливало с ног и более здоровых мужчин, так что возвращайтесь в постель и ждите врача.
  - Не нужно никакого врача! - я и сам понимал правоту его слов, но ничего не мог поделать с собой. Я был совершенно, абсолютно здоров. - Но вы можете помочь мне в другом деле.
  - Я весь внимание.
  Я не был уверен, стоит ли наводить его на эту мысль, но иначе моя просьба бы показалась ему странной:
  - Помните, что сказала мне мадмуазель Камелия?
  Кроуфорд задумался, вспоминая вчерашний вечер. Вот по его лицу пробежала тень:
  - Вы хотите сказать... О, мой Бог! Она предупреждала вас об опасности. Точно! Она сказала... - он даже раскраснелся от осенившей его догадки, - "холодно". Я же говорил вам! Я говорил, что она не мошенница!
  К собственному неудовольствию, я вынужден был допустить такую мысль.
  - Мне необходимо с ней увидеться. И... - я глубоко вздохнул, набираясь смелости, - кое-что вам рассказать.
  Начиная еле слышно, с заметными паузами и более чем мрачным лицом, я вдруг поймал себя на том, что постепенно слова будто бы сами начали выливаться из меня, подобно нескончаемому потоку. Я так долго держал боль в себе, не раскрывая ее даже перед родными, чтобы не причинять им лишних страданий, и вот, я рассказываю о самом сокровенном чужому, по сути, человеку, и делаю это так легко, как на исповеди.
  - Она была необыкновенной, - с грустной улыбкой на губах вспоминал я. - Волшебной чудной, единственной. У нее был дар, уникальный дар, который не раз спасал мне жизнь. Возможно, спас бы и в этот раз, если бы я отнесся к предупреждению всерьез.
  - Как она умерла?
  Я не хотел пока вдаваться в подробности истории с Лео Грантом, так что пришлось слегка покривить душой:
  - Утонула. На моих глазах.
  Больше он ни о чем не спрашивал. Написал записку для мадмуазель Камелии и велел слуге ее передать. Нам оставалось только ждать ее ответа.
  Он не заставил себя долго ждать.
  - Собирайтесь, Джон, - как всегда бодрый и элегантный Кроуфорд постучался ко мне перед ужином. - Нас ждет мадмуазель Камелия.
  Я никогда не собирался так споро. Уже через несколько минут мы сидели в экипаже, везущем нас на рю де Лешель.
  Леди-медиум ожидала нас в своем кабинете. Сегодня на ней было простое, но элегантное домашнее платье нежно-лилового оттенка, лицо, свободное от вуали, поражало своей юностью и трепетной красотой. Мадмуазель поднялась нам навстречу, протягивая руку для поцелуя.
  - Месье Кроуфорд дал понять в своей записке, что дело важное и не требует отлагательств, - заговорила она своим низким бархатным голосом. Ее английский был весьма неплох, хотя и не без специфического иностранного акцента. - Чем могу вам помочь, господа?
  Реджинальд любезно предоставил мне возможность самому вести беседу, впрочем, уверен, стоило мне дать лишь один намек на грубость, как он немедленно взял бы инициативу на себя. Однако я чувствовал себя достаточно уверено, чтобы держаться в рамках приличий.
  - Мадмуазель, наш визит вызван вчерашним инцидентом, на вашем сеансе автоматического письма.
  Глаза девушки взволновано округлились, от меня не укрылось так же, как рефлекторно дернулись ее холеные пальчики, сминая ткань платья:
  - Я не намерена это обсуждать. Простите, господа, но вам лучше уйти.
  Кроуфорд мягко улыбнулся:
  - Прошу прощения, мадмуазель, но дело действительно важное, - далее он что-то быстро заговорил по-французски. Я слушал внимательно, но понял лишь несколько слов, одно из которых - любовь.
  Взгляд девушки скользнул по мне с жалостью, успевшей стать мне ненавистной за время, проведенное в доме матери, однако решение ее осталось неизменным.
  - Я не отвечаю за то, что говорю в трансе, - упрямо повторила она. - Я ничем не могу вам помочь. Прощайте.
  В дверях появился слуга, чтобы проводить нас к выходу. Я приблизился к девушке и тихо сказал:
  - Пожалуйста, помогите мне. Если передумаете, найдите виконта Кроуфорда.
  Камелия ничем не выдала своих чувств, лишь сухо кивнула. Реджинальд, попрощавшись, вышел, а я на миг задержался в дверях. Как жаль, что у меня ничего не вышло.
  Я обернулся, закрыть за собой дверь, как вдруг услышал тихий стон, и звонкий голос с родным йоркширским акцентом произнес:
  - Не уходи! Я вернулась к тебе.
  
  
  * Voyageur (фр.) - путник
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"