# Дело N 6. Эхо забытого зла

Мария Александровна Дубинина

Зло, совершенное многократно, оставляет свой след, и иногда он начинает жить своей жизнью. Джулиус и Фелтон помогают полиции в расследовании серии таинственных смертей, но судьба самого агентства висит на волоске.

Дело N6

Эхо забытого зла.


Дом притаился в мрачном, умершем до весны саду, среди голых скрюченных деревьев, похожих на иссохшие мумии с цветных открыток. Из окна, замутненного беспрерывным, мерзким, как вчерашняя каша, дождем, виднелась только его крыша, громоздкая, крытая старым шифером, серым и мокрым. Из крыши росли грибы кирпичных труб, из которых, несмотря на промозглую погоду середины декабря, не шел дым. И все-таки дом казался живым, точно огромный неповоротливый зверь, притаившийся в кустах.

Ей представлялось, что это хищник, поджидающий свою добычу.

Каждый день Мегги Браунинг ровно в восемь утра приходила в кабинет номер десять конторы на Парк-лейн и занимала привычное место за печатной машинкой. За час до обеда Мегги заканчивала работу и бесцельно качалась на стуле, слушала радио, делая громче, когда транслировали ее любимых The Georgians, и смотрела в окно, на скрытый в тени мертвых деревьев дом. А дом смотрел на нее. Мегги каждый день изумлялась, как же он еще не развалился, но скоро снова об этом забывала, до следующего дня, пока однажды Мегги просто не пришла. Не было ее и дома, и у немногочисленных городских подруг.

А старый дом за окном стал как будто бы еще темнее и еще неприятнее.

Он ждал.


Я вернулся в город с тяжелым сердцем и пачкой мутных желтых фотографий конца прошлого века.

За время моего отсутствия мало что изменилось, разве что дождь, что не давал покоя всю последнюю неделю, к вечеру превратился в мелкий колючий снег, из-за которого приходилось постоянно щуриться, чтобы уберечь глаза. Почти стемнело. Окна детективного агентства ярко светились, и на мгновение в одном из них мелькнул долговязый силуэт моего компаньона. Прежде, чем уйти домой, я подумал, с каким детским восторгом я всюду следовал за этим странным человеком, совершенно ничего о нем не зная и не задаваясь вопросами, кто он и откуда. С некоторых пор только это меня и волновало.

- Вчера был трудный день, - вместо приветствия с порога сказал мне Джулиус, когда следующим утром я вошел в офис. В ответ на мой вопросительный взгляд он легко пожал плечами. - Тебя не было почти весь день, а по синякам под глазами видно, что ночь ты провел беспокойную.

- Оставь свое красноречие для клиентов, - с вымученной улыбкой парировал я, отряхивая куртку от снега. Его за ночь намело изрядно, как будто специально к грядущему Рождеству. На самом деле улыбаться мне совершенно не хотелось, и фото, что я взял с собой, жгли карман куртки, так и просясь наружу, однако с этим я решил не торопиться. Обвинять гораздо легче, чем пытаться понять. Я попытаюсь справиться с этой непростой задачей, к тому же во мне еще жила надежда на то, что все разрешится само по себе. Я опустился на диванчик и развернул утреннюю газету, поля которой пестрели чернильными пометками, что иногда любил делать Олдридж, причем смысл их понимал, похоже, только он.

- Кстати, насчет клиентов. Ты звонил мисс Ричмонд?

Из-под "Блэкпул Тайм" я внимательно следил за выражением лица коллеги, но, к удивлению моему, на сей раз упоминание прелестной мисс Дафны не вызвало у него никаких эмоций, по крайней мере тех, что я ожидал увидеть.

- Нет. Я отправил записку с посыльным, - невозмутимо ответил он.

- Не верю своим ушам! - я был неприятно поражен. - За тот аванс, что она нам заплатила, ты должен был известить ее лично, я уж не говорю о телефонном звонке. Но записка?..

Если признаться честно, то я сам точно не знал, отчего так огорчился, - от того ли, что Джулиус повел себя с клиенткой довольно невежливо и непрофессионально или от того, что он лишил меня возможности снова лицезреть ее красоту. Выходило, что всего по чуть-чуть.

- Не вижу трагедии.

И он действительно ее не видел, если судить по лицу. У меня же напрочь отпало желание читать газету, и я свернул ее как попало, довольно небрежно, и обиженно скрестил руки на груди. Джулиус сидел за столом и качал ногой, отчего старое кресло мерно скрипело в такт его движениям.

Скрип-скрип.

Я попытался отвлечься и снова развернул газету. Что тут у нас на первой полосе?..

Скрип-скрип.

Но как я ни пытался сосредоточиться на чтении, никак не получалось. Я перевел взгляд на исписанные поля. Это же просто шифр какой-то!

Скрип-скрип.

- Ты можешь не скрипеть, черт тебя побери?!

Мерзкий звук прекратился как по мановению волшебной палочки.

- Прости, - Олдридж изучал меня с любопытством энтомолога, услышавшего вдруг, что его любимый таракан заговорил. - С минуты на минуту позвонят из полиции. Я жду все утро. Это действует на нервы.

Это звучало уже гораздо интереснее. Мне неизвестно, по каким таким загадочным признакам он предсказывает поступки детектива-инспектора Гаррисона, однако предсказания эти, как правило, сбываются. Случилось так и сейчас.

- Филипп, собирайся быстро, мы спешим в управление, - бодрым голосом скомандовал Джулиус, на ходу накидывая пальто. - Надеюсь, ты успел ознакомиться с первой полосой и моими заметками?

Я был вынужден признаться, что нет.

- Очень странно. У тебя было на редкость осмысленное выражение лица.

Я открыл было рот, чтобы разразиться возмущенной речью, но в этот момент хлопнула входная дверь, и разговаривать стало не с кем. Я зачем-то взял со стола злополучную газету и вышел следом.


Дежурный за конторкой поприветствовал нас как старых друзей, но все равно тщательно вписал в журнал посетителей. Сколько помню, нас встречал постоянно один и тот же человек, хотя, насколько я знал, существовал специальный график дежурств. Как только рутинная процедура закончилась, Джулиус сорвался едва ли не на бег, чудом не сбив никого по пути к кабинету инспектора. Гаррисон ждал нас.

- Скажите мне то, что я еще не знаю, - вместо приветствия выпалил Олдридж, нависая над сидящим инспектором худой мрачной тенью.

- Если вы о заметке в "Блэкпул Тайм", то спешу вас разочаровать, дорогой друг, - Гаррисон усмехнулся в усы, - вы ничегошеньки не знаете.

Мы задержались в отделении полиции надолго - почти на два часа, за которые я успел не только как следует проголодаться, но и испугаться. Впрочем, почти все дела, требующие помощи Джулиуса, пугали меня в той или иной степени. В этой истории тоже с избытком хватало странностей.

- Писаки, будь они прокляты, такие вещи точно нюхом чуют, - пожаловался Гаррисон, раскуривая сигарету. - Простите, Фелтон.

- Да ничего, - упоминание о бывшей работе заставило меня поморщиться, и, похоже, дотошный полицейский это заметил, но придержал комментарии при себе. - Не обращайте на меня внимания.

- Не знаю, кто из наших сливает им информацию, но если найду, придушу гада. Так о чем это я? Нет никаких серийных, прости Господи, убийств, но есть кое-что поинтереснее.

Мы узнали от инспектора о пропавшей девушке Мегги Браунинг, в исчезновении которой не было бы ничего экстраординарного, если бы не последующие за этим события, по авторитетному мнению Гаррисона, повидавшего в жизни всякого, "попахивающие гнильцой".

- Об исчезновении мисс Браунинг заявила ее школьная подруга, и по факту проверки выяснилось, что за последние несколько лет буквально в воздухе растворилось около десятка таких же девушек, как она.

- Что вы имеете в виду? - перебил Джулиус.

- Имею в виду, что все они были приезжими, не имели родственников в Блэкпуле и потому их исчезновения до сих пор не расследовались. Нет заявления - нет расследования, а заявлять как раз было и некому, - неохотно пояснил Гаррисон. Его можно был понять, ведь нежданно нагадано вскрылись весьма неприятные детали работы полиции.

- Это все понятно! - не унимался Олдридж. По его нетерпеливому тону и характерной позе - плечи напряжены, торс наклонен вперед, точно стремясь придвинуться как можно ближе к собеседнику. Типичная стойка охотничьего пса, как я про себя ее называл. - Пропали и пропали, такое происходит каждый день. Кажется, вы обещали мне нечто действительно странное.

Я попытался незаметно его урезонить, но он успешно имитировал внезапную глухоту, а ударить его носком ботинка не представлялось возможным, ибо наши стулья располагалась на некотором удалении друг от друга, делающим последний мой шанс повлиять на коллегу невозможным. Само собой, он не замечал, что своим поведением выказывает просто возмутительное равнодушие к судьбе несчастных девушек. Позже я непременно скажу ему об этом, но сейчас это совершенно бесполезно.

- Думаю, лучше меня об этом вам расскажет мисс Ламберт, - и, сделав загадочное лицо, инспектор выпустил особенно едкое облачко дыма. Сержант Оливер впустил в кабинет хрупкую нескладную девушку, почти подростка, в старомодном темно-синем пальто и красном вязанном берете. В руках она нервно мяла вышитую бисером сумочку, даже на мой сугубо мужской взгляд, совершенно не идущую к остальному наряду.

- Добрый день, - пролепетала она, испуганно перебегая взглядом из-за несоразмерно огромных круглых очков с одного лица, на другое, избегая, впрочем, смотреть в глаза.

Джулиус опередил меня, предоставив мисс Ламберт свой стул.

- Меня зовут Джулиус, этой мой друг и коллега мистер Фелтон, - представился он и буквально навис над перепуганной бедняжкой, для которой, видимо, сам факт посещения полицейского участка и кабинета детектив-инспектора в частности было глубочайшим потрясением. - Расскажите нам все, что знаете.

- Но я уже рассказывала, - девушка неуверенно покосилась в сторону Гаррисона и, получив кивок одобрения, глубоко, как перед прыжком, вздохнула. - Я приехала из маленькой деревушки, название вам ничего не скажет. У маменьки кроме меня еще три дочери и один сын, так что я вынуждена был переехать в город на заработки. Я старшая из детей. Уже на второй день мне пришло письмо с предложением о работе. Я как раз окончила курсы машинисток и с радостью согласилась.

- Вы давали объявление?

- Нет. В том то и дело, мистер Джулиус, - покачала она головой. - Письмо просто пришло. Я не знала, что пропавшая девушка, Мегги, работала там до меня.

Я вклинился в беседу:

- Что это за контора, мисс Ламберт? Чем вы там занимались?

- Они сказали, что сотрудничают с городской типографией. Я печатала объявления каждый день с восьми до семнадцати часов, оставляла листы на столе и уходила. И так всю неделю.

- Но я впервые о таком слышу! - слова мисс Ламберт удивили меня, потому как с работой типографии я был знаком не понаслышке, мой отец трудился там последние годы, но ни о чем подобном я не слышал. - Вы уверены, что поняли все правильно?

- Само собой! У меня есть копия трудового договора. Вот, - мисс Ламберт порылась в сумочке и извлекла на свет сложенные пополам листы. - Я всегда ношу документы с собой.

Джулиус внимательно изучил бумаги и передал инспектору. Тот задумчиво пожевал губами и, попросив разрешения, спрятал в стол.

- Продолжайте, Дорис, - кивнул он и достал новую сигарету. От едкого дыма становилось трудно дышать. Когда-нибудь Гаррисон не только себя вгонит в могилу, но и нас заодно.

- Сначала все было хорошо, но потом стало происходить... что-то.

Окно кабинета выходило аккурат в сторону соседнего дома, давно заброшенного и пустого. С улицы его видно не было из-за буйно разросшегося сада, а вот из окна второго этажа, где располагалась загадочная контора, вид на дом открывался прекрасный. По словам Дорис, строение смотрелось мрачно и зловеще, что, впрочем, свойственно всем старым домам, оставшимся без хозяев и должного ухода. Сложенный из шпал, ничем не облицованный и крытый серым шифером, он совершенно не вписывался в картину современного города, каким его представляла себе девушка, будто он стоял здесь с незапамятных времен.

- В плохую погоду он становился совсем темным и страшным, - продолжала меж тем мисс Ламберт. - А пару дней назад у калитки появлялась девушка, она махала мне рукой и звала по имени. Но когда я вечером проходила мимо забора, на калитке всегда висел огромный амбарный замок, совсем ржавый, но все еще крепкий. Я проверяла.

На следующий день все повторилось. Незнакомка звала Дорис из-за калитки заброшенного дома, но стоило лишь девушке спуститься вниз, как та сразу исчезала.

Джулиус мерил кабинет шагами, четыре туда - четыре обратно. Я несмело поинтересовался, удалось ли узнать, кем была та девушка. Мне ответил инспектор.

- Наш художник набросал портрет со слов мисс Ламберт.

- И?

- И ей оказалась Мегги Браунинг.

Произнесено это было с интонацией столь мрачной, что я поначалу растерялся, а, придя в себя, радостно воскликнул:

- Так это же чудесно! Значит, Мегги жива?

Джулиус остановился рядом со мной и зловеще улыбнулся, уголком рта, как в день нашего знакомства:

- Разверни газету, Филипп.

- Газету? Зачем?

- Мегги Браунинг мертва. Ночью нашли ее тело, и погибла она никак не меньше недели назад.


Мы покинула полицейское управление в полном молчании. Я честно недоумевал и не мог понять, что происходит. Мне казалось, что события текут вокруг меня со все нарастающей скоростью, а я будто лишь наблюдаю со стороны. И если раньше такой расклад, где я был ведомым и покорным чужой воле, меня устраивал, то ныне я решил во что бы то ни стало принимать активное участие в расследовании.

- Ты мог бы сказать мне еще утром.

Джулиус замедлил шаг, дожидаясь меня:

- Тогда я оказался бы лишен удовольствия лицезреть выражение ужаса на твоем лице.

Сказано это было тоном, далеким от шутливости, так что я мгновенно почувствовал себя задетым за живое.

- Мы не в игры играем, Джулиус. Девушка погибла. Кстати, а как она погибла?

К тому времени мы как раз огибали сквер, и мой компаньон жестом пригласил меня пройтись по липовой аллее.

- Ее выловили из канала. Еще пара часов, и тело бы вынесло в море. Коронер убежден, что Мегги умерла не меньше недели назад. Точнее он скажет после вскрытия. Но и без того ясно, что это, вероятно, произошло почти сразу после ее исчезновения.

- Получается, эта девушка, Дорис Ламберт, действительно видела призрак?

- Кто знает, - Джулиус приподнял шляпу, приветствуя проходящих мимо женщин. - Кто знает. Я не смогу сказать ничего конкретного, пока... - он вдруг остановился и проворно извлек из кармана часы на цепочке. - Начало второго. У нас уйма времени, чтобы совершить небольшую увлекательную прогулку. Ты со мной?

Я помедлил с ответом. Мне не в новинку были проклятия и сглазы, маленький народец фэйри и даже монстры, созданные магией вуду! Но никогда еще прежде мне не приходилось видеть призраков. Любопытство мое боролось с вполне естественным человеческим страхом перед тем, что ждало нас за порогом жизни. Совсем недавно Мегги Браунинг, знакомая мне лишь по черно-белому фото со стола инспектора, ходила теми же улицами, что и я, и вот ее душа заманивает живых... Куда? Куда она их заманивает и откуда вообще мне пришла в голову такая мысль?

- Может, ты хочешь для начала пообедать?

Я не удержался от смешка:

- С чего такая заботливость?

Олдридж пожал плечами, глядя в сторону:

- На самом деле я тоже проголодался. Мне понадобится много сил, а если хочешь и дальше помогать, то тебе тоже.

Мы заглянули в кафе, где нас уже хорошо знали, и заказали фирменные блюда, а мой компаньон - целый заварочный чайник черного чая.

- Итак, у нас следующая картина. Некая организация нанимает приезжих девушек, одна из которых найдена мертвой, предположительно убитой, в то время как новая работница видит ее на пороге заброшенного дома и слышит ее зовущий голос, - подытожил Джулиус, быстро расправившись с рагу.

- Может ли это быть совпадением? Мисс Ламберт где-то видела Мегги и подсознательно описала ее полицейскому художнику. Или вообще, увидела не призрак, а галлюцинацию. Это же не исключено?

- Поэтому сегодня мы пойдем туда и сами осмотримся.

Кусок песочного пирожного застрял меня в горле, и я мучительно закашлялся, подавившись крошками.

- Постучать по спине? - любезно предложил мой невозмутимый компаньон. Я, краснея еще больше, так что стал походить на вареную свеклу, замотал головой. Господи! Мы собираемся идти в дом с привидениями, чтобы что? Допросить призрак? Откашлявшись и отдышавшись, я, не медля ни секунды, согласился. Была не была. Если я все еще хочу доказать Джулиусу, что справляюсь с работой не хуже него, то сейчас представлялся подходящий случай.

К тому же, при свете дня нам не угрожает никакая опасность.

Мы отправились немедленно. Адрес, любезно предоставленный нам мисс Ламберт, располагался в стороне от центра города, но недостаточно удаленно от него. На мое предложение поймать такси, Джулиус намекнул, что в пирожном было слишком много калорий, чтобы позволить им обосноваться в моем желудке. Вот уж не знаю, на что он намекал, ибо проблема лишнего веса в моем случае никогда не стояла. Скорее всего, Олдридж просто, как это обычно с ним бывает, предпочел пешую прогулку поездке на "адском механизме", как он иногда, думая, будто я не слышу, называл автомобили. В некоторых бытовых вопросах он проявлял ужасающий консерватизм, допустимый лишь в отношении викторианского джентльмена, но никак не современного человека. Мы остановились возле глухого деревянного забора с воротами, запертыми на огромный висячий замок, ржавый, но все еще достаточно крепкий.

- В эту щель пролезет разве что ребенок, - посетовал я, пробуя замок на прочность. Зазор между створками ворот оказался слишком мал для нас обоих.

- Давайте зайдем с соседнего двора, - Джулиус кивнул в сторону двухэтажного здания. - Если не ошибаюсь, это та самая контора, где работала мисс Браунинг. Мисс Ламберт наблюдает заброшенный дом из окна второго этажа. Попробуем заглянуть оттуда.

Если быть честным, то сама контора выглядела не лучшим образом и походила на развалюху гораздо больше. Двор зарос молодыми кленами, плавно переходящими в неухоженный густой сад соседнего участка. Туда-то нам и было надо, благо между двумя участками вместо забора виднелось лишь невысокое заграждение из проволоки, почти незаметное среди сухих ветвей дикого сада. Мой компаньон ловко преодолел хлипкую преграду и быстрым нетерпеливым шагом направился в сторону дома. Я же замер, пораженный неприятным чувством. Слова Дорис Ламберт вдруг обрели для меня смысл.

Дом наблюдал.

Скованный внезапным страхом, я не мог заставить себя сделать и шагу.

- Сенситивный барьер! - крикнул Джулиус, затормозивший в ожидании меня. - Очень необычно. Кто-то воздвиг его вокруг дома, чтобы отпугнуть непрошенных гостей. Филипп, иди ко мне, просто не бойся. Ничего страшного здесь нет.

Голос товарища помог мне прийти в себя. Страх отпустил, и я смог сдвинуться с места.

- Сенсативный барьер? Что это такое?

- Сенситивный. Сенситивность - это чувствительность. Сенситивный барьер давит на твои чувства, заставляя испытывать эмоции, подавляющие разум. Страх, паника, отчаяние, - Джулиус поднялся по ступенькам и потрогал дверь. - Конечно, похожего эффекта можно достигнуть вполне реальными средствами, но здесь поработала чья-то злая воля. Я чувствую ее как холодное дыхание. Ты чувствуешь это, Филипп?

- Я чувствую, как у меня трясутся поджилки и... и... - я призвал напарника к тишине и сам обратился в слух. - Кто-то там, в кустах! Держи его!

Мы одновременно бросились на звук, и мне повезло больше, чем Джулиусу. Я сумел изловить за воротник чумазого мальчишку лет десяти. Шпион отчаянно дергался, так и норовя пнуть меня по коленке, но я держал крепко.

- Руки уберите! Я буду звать на помощь! На помощь! - надрывался пацан. - Полиция!

- Мы и есть полиция, - холодно прервал его Олдридж. - Правда, сержант Фелтон?

Я важно кивнул.

- Так и есть... детектив Джулиус.

Он с улыбкой кивнул мне и прислонился к дереву, сунув руки в карманы:

- Ну так что, сам сознаешься или пройдем в отделение?

По тому, как притих мальчишка, стало ясно, что с полицейским отделением он знаком не понаслышке.

- А значок покажете?

Я отвесил "задержанному" легкий подзатыльник:

- В полиции тебе и значок покажут и одиночную камеру, - пригрозил я, впрочем, не уверен, что правильно понимал систему по наказанию малолетних.

- Не надо камеру! Я все скажу.

Эдди, так его звали, жил неподалёку. Вместе с дружками он любил залезать в брошенные дома в надежде отыскать там что-нибудь ценное, однако никто из них ни разу не бывал здесь. По словам Эдди, в доме водятся привидения.

- Я сам дней пять тому назад видел леди, она на пороге стояла и светилась вся, - охотно поделился мальчишка своими приключениями. - Только мне не поверил никто, вот я и пришел обратно, вдруг она еще появится.

Джулиус достал фото Мегги Браунинг:

- Посмотри, это она?

Эдди затряс взлохмаченной головой:

- Нет, сэр! Моя леди была красивей. И волосы рыжие такие.

Я выпустил парнишку:

- Беги домой. И запомни - привидения днем увидеть невозможно.

Серьёзно кивнув, Эдди скрылся в зарослях.

- Рыжая леди? - переспросил я. - Откуда она здесь взялась?

- Понятия не имею.

Джулиус, наконец, справился с дверью и скрылся в доме. Я подошел к проему, из которого неприятно тянуло сыростью и гниением, но войти не решился. Глупо, но тогда я по-настоящему, совершенно серьезно, испугался, что не выйду обратно, что дом меня съест.

- Мистер Фелтон! Мистер Фелтон!

Я обернулся на крик и увидел, как из окна второго этажа конторского здания выглянула мисс Ламберт и помахала мне рукой. Я неловко помахал в ответ, кричать не хотелось.

- Вы пришли вместо сержанта?

Я отрицательно помахал головой. Видимо, девушка ждала Оливера и, судя по лицу, очень расстроилась его отсутствию. На пороге появился Джулиус, от него пахло мышами, а в волосах запуталась паутина.

- Это ты кричал?

Я объяснил ситуацию, и он немедленно предложил проводить мисс Ламберт до дома, но тут как раз появился сержант Оливер. Он передал Джулиусу какую-то коричневую папку и остался ждать мисс Ламберт, в то время как мы отправились обратно в агентство.

Добрались мы быстро, чему отчасти способствовал тот факт, что я глубоко прогрузился в свои мысли и совершенно не обращал внимания на дорогу. Безобидная экскурсия вдруг обернулась рядом весьма неприятных открытий, что подкинули еще больше вопросов, чем было до этого. И один из них мучил меня особенно сильно, в то время как Джулиуса, похоже, он вовсе не волновал. Кто эта рыжая леди, замеченная мальчишкой? Какое отношение она играет во всем происходящем? Ведь не может же быть так, что она оказалась именно возле этого дома абсолютно случайно? Я повторил свой вопрос, как только мы зашли в офис и заняли привычные места - я на диванчике, а Олдридж - в кресле за столом.

- Ты летишь вперед паровоза, Филипп, - укорил он меня, раскрывая папку, полученную от Оливера. - Инспектор зря времени не терял и собрал для нас всю возможную информацию.

- Какую информацию?

Джулиус не ответил, погрузившись в чтение. Я упрямо повторил:

- Какую такую информацию?

- Смотри-ка, а это интересно, - вместо ответа протянул он. - Похоже, Мегги не первая жертва, далеко не первая. За последние четыре года в городе пропало более десятка девушек. У них у всех не было родственников в Блэкпуле. Они приехали на заработки и здесь же закончили свою жизнь. Нашли, правда, не всех. Так-так, - он быстро пролистал пару страниц. - Найдено только три тела. Мегги четвертая.

Я внимательно слушал, и вдруг меня осенило новым вопросом:

- Подожди! В газете не было написано, как именно умерла Мегги.

Джулиус довольно кивнул:

- Правильно мыслишь. Ее закололи. Узким невероятно острым предметом, вероятно, кинжалом. Один точный удар прямо в сердце.

Он произносил это невозмутимым холодным тоном, как хирург на вскрытии. Мне стало противно. Никогда, никогда не привыкну к трупам.

- Прости, ты что-то хотел мне сказать?

Я медленно покачал головой, а потом вспомнил:

- Да. Хотел. Насчет того, что рассказал Эдди.

- А, снова об этом, - Джулиус поднялся со своего места и подошел к телефону. - Только ради тебя. Позвоню инспектору и попрошу разузнать про девушку с рыжими волосами, только едва ли это нам чем-то поможет.

Мне захотелось ответить ему как-нибудь едко и остроумно, но на ум, как обычно, не пришло ничего подходящего, так что я просто молча слушал телефонный разговор.

Судя по продолжительному молчанию, Гаррисону было, что сказать нам. Я не мог слышать его реплики, но Джулиус напряженно хмурил брови.

- Ну что?

Олдридж скрестил руки на груди и, похоже, не отходя от телефона погрузился в глубокие размышления:

- Это очень странно... Рушит все мои теории.

У меня затекла шея оборачиваться к нему, и пришлось подняться с нагретого места, чтобы пересесть на стул:

- Что сказал Гаррисон? Еще кого-то убили?

- Нет. Нет, что ты, - Джулиус кисло улыбнулся. - Новый труп дал бы нам хоть какую-нибудь новую зацепку.

- Джулиус! - я едва не швырнул в него пресс-папье. - Ты невыносим! Давай говори, не томи.

- У дома появилась наследница. Приехала в Блэкпул посмотреть на него. А теперь внимание, Филипп, наша наследница высокая рыжеволосая женщина. И она уже две недели как уехала из города.

Однако Эдди клялся, что видел призрак женщины, очень похожей на нее. Я уже ничего не понимал.

- Ты говорил про теории. О чем они?

Джулиус только отмахнулся:

- Не имеет значения, все равно они требуют доработки.

- Но я могу помочь.

- Ты мне очень поможешь, если пойдешь домой и отдохнешь. Мне нужно подумать в тишине.

- Но нам надо спешить! Мисс Ламберт в опасности! Разве ты не понимаешь, что она в любой момент может закончить так же, как Мегги, пока ты тешишь свое эго придумывание всевозможных бессмысленных теорий?

Джулиус выслушал мою гневную тираду с каменным лицом. Клянусь, даже моргнул глазом. Точно мои слов для него все равно, что пустой звук.

- Иди домой, Филипп.

Не прощаясь, я покинул офис. На улице шел крупный пушистый снег, стало заметно холоднее. Мороз щипал разгоряченные спором щеки. Я, закутавшись в шарф, как в кокон, быстрым шагом пересек дорогу и н противоположной стороне столкнулся лицом к лицу с мисс Ричмонд, знакомой мне по так и не раскрытому делу о похищении загадочной шкатулки.

- Мистер Фелтон! - она сразу меня узнала. - Какая приятная встреча.

Как и всегда, мисс Ричмонд поражала своей красотой и изысканностью. Эффект, вызванный ее появлением, можно было бы сравнить разве что с солнечными лучами в ненастный день. Такой, как сегодня.

- Вы неважно выглядите, мистер Фелтон. Вы голодны? Я собиралась пообедать, составите мне компанию?

Так незаметно мы оказались в весьма приличном ресторане, который в другое время отпугнул бы меня своими ценами, но так вышло, что уже после чашки кофе я как на духу выложил своей прекрасной собеседнице все о деле, над которым мы сейчас работали, избегая, впрочем, особенно сомнительных моментов, вроде того, что мы всерьез верим в привидений. Не думаю, что мисс Ричмонд с пониманием отнесется к подобным заявлениям.

- Это невероятно, Филипп! - воскликнула она, искреннее пораженная. - Я и не предполагала, что в Блэкпуле будет так же опасно, как в столице.

- Вы приехали недавно, так ведь? Из Лондона?

- Да, но перед этим я много путешествовала, - Дафна нахмурила брови и неожиданно произнесла то, что я даже сам себе не хотел говорить вслух. - Эту девушку, Дорис, тоже убьют? Если ничего не предпринимать, она подвергается серьезной опасности. Вы это понимаете?

Конечно, я понимал, но никак не мог заставить Джулиуса перейти к решительным действиям.

- Вот, что я вам скажу, Филипп. Я же вижу, что мистер Олдридж для вас непререкаемый авторитет. Он умный и достойный джентльмен, однако вы не можете вечно исполнять его приказы. Я могу помочь вам спасти Дорис.

Предложение, высказанное мисс Ричмонд, повергло меня в шок и вместе с тем наполнило энтузиазмом. Попрощавшись с ней, я поспешил домой, обдумать все в тишине.

Едва я открыл дверь, как тут же услышал надрывный звонок телефона. Он не умолкал до тех пор, пока я не добрался до него и не снял трубку.

- Филипп? Где тебя носит? Я звоню уже битый час.

Голос Джулиуса, передаваемый по проводам, казался особенно глубоким и каким-то потусторонним, как послание с того света.

- Ты преувеличиваешь, - нарочито небрежно оборвал его я. - Что случилось?

- Немедленно беги в отделение полиции, прямо к Гаррисону. Жду тебя там.

В ответ на мой вполне резонный вопрос "зачем?" мне ответил вежливый голос телефонистки. Я извинился и повесил трубку обратно на рычаг. Как это в его стиле - ничего не объяснять, а просто дать команду. Я лег на диван с твердым намерением на сей раз поступить по-своему.


- Еще немного и мы бы начали без тебя.

Я кивнул присутствующим и оседлал единственный свободный в кабинете стул. Кроме меня здесь собрались сам инспектор, сержант Томас Оливер и, собственно, Джулиус. Последний посмотрел на меня там, будто пытался прочитать мои мысли.

- Давай, Оливер, выкладывай, что ты там накопал, - велел Гаррисон, раскуривая очередную дешевую сигарету. Была бы моя воля, я бы запретил их производство, чтобы уберечь чужие легкие от их отвратительной вони.

Сержант заметно оживился и подошел к грифельной доске. Когда-то этот молодой и толковый шотландец вместе с нами участвовал в облаве на Ланнан Ши и даже стрелял в фейри, правда каким-то мистическим образом попал в моего компаньона, но это дело прошлое. С тех пор, видимо, сержант не на шутку заинтересовался мистикой и с большой охотой, естественно, с разрешения Гаррисона, помогал нам в наших расследованиях.

- Я изучил все дела о пропавших девушках с заданными признаками, - бодро начал он, что-то чертя мелом на доске. - Выписал примерные даты их смертей и сопоставил между собой. Выявилась интересная закономерность. Смотрите, вот эта буква "М" означает Мегги. Десять дней назад пропала девушка, чей труп с колотой раной мы недавно нашли. За пятнадцать дней до нее пропала еще одна девушка, а еще одна, которую мы не нашли, пропала...

- Двадцать дней назад, - Джулиус кивнул. - Геометрическая прогрессия.

Ободренный реакцией своего главного слушателя, сержант продолжил, обращаясь уже к нему лично:

- Смею предположить, сэр, что новое убийство произойдет послезавтра. Спустя пять дней после Мегги Браунинг.

После этих слов Джулиус внезапно подскочил к Оливеру и пожал руку:

- Гениально, Томас. Вы большой молодец!

На секунду я почувствовал укол ревности - меня он давно не хвалил, но я постарался прогнать прочь глупые мысли.

- Что скажете на это, а? - спросил инспектор. Было видно, что он был бы более рад серийному убийце, чем очередной потусторонней и оттого недосягаемой для него опасности.

- Сержант абсолютно прав. Пять - священное число во многих культурах и религиях. Оно является знаком завершенности, полного круга. В Библии полно тому примеров, но я уверен, что сила, выступившая против нас, куда более древняя и страшная. Я пока не могу сказать, что она представляет из себя, увы.

Инспектор смачно затушил сигарету о край переполненной пепельницы. Густые усы обычно не давали понять выражение его лица, но сейчас все мы заметили его раздражение:

- Чудесно. Сложим лапки и будем ждать? Или вам еще есть, что нам рассказать?

- Вообще-то, есть. Я долго думал о словах мисс Ламберт и о том, что нам удалось узнать от мальчика по имени Эдди, и у меня сложилась определённая гипотеза.

Что мы имеем? Старый дом, на пороге которого видят убитую девушку, заманивающую мисс Ламберт внутрь. Сенситивный барьер отпугивает случайных людей и даже служебные собаки не смеют подойти слишком близко. Убитая - одна из четырех жертв, и мы можем предположить, что Мегги тоже видела призрак на пороге того дома. И вот к какой мысли я в итоге пришел. Дом запоминает своих жертв и их образами заманивает новых. Однако выяснилось, что он может воспроизводить образы и живых людей, тех, кто был внутри или подходил достаточно близко. Мисс Ламберт была права - дом одушевлен, если, конечно, то, что в нем поселилось, можно назвать душой.

Наступила тишина. Инспектор громко прокашлялся, призывая нас вернуться к реальности:

- Очень интересно. Я еще как-то могу представить, что дом запоминает людей, что он заманивает девушек внутрь, но, черт возьми, Джулиус! Я не могу понять, как дом их убивает! Убийство всегда дело рук человека.

- А кто сказал, что это должен быть живой человек?

- Все, с меня хватит, - Гаррисон ударил по столу кулаком. Мы все дружно вздрогнули, хотя, пожалуй, только мы с сержантом. - У нас есть два дня, чтобы обеспечить безопасность мисс Ламберт, и с этим дурацким делом будет покончено. Посадим ее в камеру, там-то ее точно ни один призрак не достанет.

- Ни в коем случае! - воскликнул Джулиус. - Это цикл, круг. Если не получится с мисс Ламберт, оно перебьет всех девушек в городе, если понадобится, но не остановится.

Они уставились друг на друга, как два быка. Я вспомнил предложение Дафны Ричмонд:

- Простите, джентльмены, - рискнул я подать голос. - Мисс Ричмонд...

- Что?!

Джулиус стоял, склонившись к столу, и вдруг так резко выпрямился, что я испугался.

- Мисс Ричмонд предложила свою помощь. Она могла бы под видом приезжей девушки, ищущей работу в Блэкпуле, прийти в контору напротив и...

- И что? - Олдридж грозно сверкал глазами. - Это уже не имеет смысла. С владельцами конторы разберёмся позже, без помощи этой... леди.

- Но мисс Ричмонд...

Гаррисон внезапно расхохотался. От его громоподобного смеха, кажется, затрещали стекла:

- Вы ругаетесь из-за женщины, будто какие-то юнцы. Джулиус, будь я проклят, не ожидал от тебя такого, - мы пристыженно замолчали. - Ладно, мы поступим следующим образом...


Все важные детали предстоящей операции были утрясены, участок мы покинули перед самым закатом - нужно было распланировать все так, чтобы потом не ожидать неприятных сюрпризов. Обсуждение внешне вполне примирило нас с Джулиусом, хотя по дороге домой мы обмолвились едва ли и парой слов. На прощание я спросил:

- Ты правда не знаешь, с чем на предстоит столкнуться?

- Правда, - он тяжело вздохнул и как-то весь осунулся, будто из него разом выкачали весь воздух, как из воздушного шарика. - Пойми ты, Филипп, я не могу знать всего, и чем меньше я знаю, тем опаснее становится рядом со мной. Это дело... оно необычное, наверное, самое жуткое из тех, что были до этого. Мы собираемся сражаться с невидимкой, и каждый из нас может оказаться под ударом. Я... - он собирался сказать что-то еще, но вместо этого просто попрощался и ушел.

На следующий день он не пришел в агентство, хотя никогда ранее не пропускал и дня, приходил даже в выходные. Иногда мне казалось, что он и спит тоже здесь. А вот сегодня его не было. Несколько раз я брался за телефон, набирал номер и опускал трубку обратно на рычаг. После последних его слов прошлым вечером мое отношение к компаньону несколько изменилось. Как будто до этого я смотрел на прекрасную картину издалека, и она была идеальна, как фотоснимок, а теперь подошел ближе и смог разглядеть, что она состоит из мазков кисти так же, как все остальные картины, пусть она и трижды прекрасна. Джулиус во многом был для меня идеалом, он умнее, загадочнее, глубже и интереснее многих других людей, но и он все же, прежде всего, человек. Может, он боялся. Боялся нас разочаровать. Кто знает?

День, отмеченный сержантом Оливером как день последнего убийства, начался с хлопот. Первым делом мы с Томасом Оливером лично проводили мисс Ламберт в дом Дафны Ричмонд, сама же Дафна, облачившись в одежду Дорис, отпраилась на работу вместо нее. Даже Олдриджу пришлось признать, что без "наживки", как бы это грубо ни звучало, наша ловушка не имела смысла. Пара констеблей на всякий случай остались охранять мисс Ламберт. Джулиус, собранный и серьезный, как обычно, появился после обеда. При нем был тот самый револьвер с серебряными пулями, из которого он сам был ранен при облаве в Ирландском квартале.

- Пусть будет у тебя, - сказа он, протягивая оружие мне. - Не передумал? Еще не поздно остаться.

- Чёрта с два, - я спрятал револьвер в карман куртки. - Ты в порядке?

Это было не просто праздное любопытство. Выглядел мой компаньон на редкость отвратительно, если как следует присмотреться.

- Мне нужно было как следует подготовиться.

Как именно он подготавливался и, главное, к чему, я спрашивать не стал. Возможно, медитировал, вступал в контакт с духами предков, рисовал пентаграммы - от него можно было ожидать всего чего угодно.

На место отправились после заката, с последними лучами заходящего солнца. На душе было тревожно, но не от страха, а скорее от предвкушения. Мы долго готовились, и вот, наконец, у нас был шанс сделать что-то реальное. На улице нас встретил инспектор вместе с Оливером и мисс Ричмонд. В стареньком пальто с чужого плеча, безвкусной шляпке и с круглыми очками на носу, она уже не казалась столь вызывающе ослепительной, но все равно я не сдержал радостную улыбку.

- Мистер Джулиус, - Дафна протянула руку для приветствия, и Олдридж был вынужден ее пожать. - У меня есть для вас кое-что интересное. После обеда я выглянула в окно и, кажется, увидела кого-то в саду. Я думаю, это была девушка, сложно сказать, деревья мешают обзору.

Джулиус сдержано кивнул:

- Охота продолжается.

С этими словами он поманил меня за собой и углубился в дикий сад. Солнце почти скрылось за крышами домов, отчего среди голых скрюченных деревьев было уже почти темно, ветки лезли в лицо и царапали кожу. У моих родителей тоже был сад, но он никогда не запускался до такого состояния. Споткнувшись в очередной раз о вылезший из земли ветвистый корень, я вполголоса проклял и этот день, и этот дом и всех участвующих в операции поименно. Наконец, мне удалось добраться до позиции, закрепленной за мной в плане. До задней стены дома было рукой подать, и такое неприятное соседство нимало меня удручало. Если думать о том, что говорил Джулиус, искусственно вызванный страх почти не беспокоил, но кроме сенситивного барьера был и страх вполне настоящий, от которого так просто не отмахнешься, сидя в засаде рядом с домом-убийцей. Сам Джулиус притаился где-то со стороны крыльца, а полицейские остались ждать сигнала на той стороне улицы. Олдридж настоял на том, что двух человек вполне хватит, тем более что едва ли от толпы людей, пусть даже вооруженных и хорошо обученных, будет толк при сложившейся ситуации.

Прошло больше часа. Я не имел возможности пройтись, чтобы размяться и согреться, приходилось обходиться тем, что изредка сгибал ноги в коленях, имитируя бег. Становилось все холоднее, и к тому же пошел снег. Скоро все вокруг стало сверкать белизной, сквозь которую проступали мрачные черные силуэты деревьев. Я достал часы и убедился, что стою на своем посту ровно два часа десять минут. С этим ожиданием, изрядно действующим на нервы, чувство времени совсем терялось. Я спрятал часы обратно в карман и вдруг увидел в саду постороннего. В сумраке зрение частенько подводило меня, но, тем не менее, я был уверен, что кого-то видел, и этот кто-то медленно, но неуклонно шел к крыльцу. Я не знал, окликнуть ли мне его или позвать на помощь. Пока я размышлял, фигура скрылась из виду, и мне пришлось срочно предпринять хоть что-то, чтобы наша затея не пошла прахом.

Я быстро обогнул дом и успел увидеть, как кто-то, кажется, женщина, исчез за дверью.

- Эй, стойте! - крикнул я, больше не скрываясь, перепрыгнул через ступеньки и нос к носу столкнулся с Джулиусом.

- Ты видел? - я указал на приоткрытую дверь. - Туда кто-то вошел, только что.

- Нет, - Олдридж не поменялся в лице, даже не обернулся, чтобы посмотреть, на что я показывал. А ведь он просто обязан был что-то видеть!

- Идем скорее, мы должны его остановить, кто бы это ни был.

С этим словами я попытался обогнуть компаньона, но тот преградил мне путь:

- Нельзя. Еще рано.

Я уставился на него в немом изумлении. Не знаю, где именно он прятался, но на его волосах и черном пальто не было ни единой снежинки.

- Дай мне пройти, - я снова попытался его обойти и все так же безуспешно.

- Нет. Еще рано.

Я сделал шаг назад и тут же рванул вперед, Джулиус попытался остановить меня, и тут произошло нечто невероятное. Я прошел сквозь его вскинутую руку как сквозь дым.

На крыльце кроме меня больше никого не было.

- Вот черт! - я невольно задрожал от ужаса. - Черт! Проклятие!

Это был не Джулиус, а образ, который дом скопировал с него в наше прошлое посещение. Поднявшийся как по волшебству ветер швырнул мне в лицо горсть снега, и в его свисте мне почудились голоса. "Уходи, Филипп, - шептали мне они. - Уходи скорее". В темноте я уже не различал ничего, кроме огней в окнах соседних домов, но мне казалось, что они были безумно далеко, будто бы совсем в другом мире, а здесь я остался совсем один, наедине с жуткими голосами, туманившими мой рассудок. Повинуясь инстинкту, я открыл дверь и вошёл в затхлую черноту дома, проглотившего не только невинных девушек, но и моего друга.

Внутри было темно и, что особенно удивительно, совершенно пусто. Ни мебели, ни перегородок - просто деревянная коробка из стен, пола и потолка. Яне был готов к такому повороту событий, при мне была только старая зажигался отца, которую он подарил мне на совершеннолетие. Я обошел помещение по периметру, пытаясь в столь жалком освещении отыскать хоть какие-нибудь следы Джулиуса. И они нашлись. В центре дощатого пола обнаружился спуск в подвал. После дела о пустых могилах я не горел желанием спускаться куда бы то ни было, однако сейчас у меня не оставалось иного пути. Я перекрестился и сделал первый шаг в пустоту.

Это были поистине страшные минуты, одни из самых ужасных в моей жизни, когда я очутился в длинном земляном коридоре, прорытом так грубо и неаккуратно, что казалось, потолок может рухнуть мне на голову в любой момент. Но, тем не менее, я продвигался вперед, осторожно прощупывая пространство перед собой. Постепенно стены терялись под густым переплетением сухого плюща. Коридор на глазах превращался в кроличью нору, и всерьез опасался, что либо, в конце концов, застряну в ней, либо, что более вероятно, сухие листья воспламеняться от моей зажигалки, и я сгорю заживо без надежды позвать на помощь. Я потушил огонь и увидел слабый колеблющийся свет впереди. Я ускорил шаг и буквально вывалился из норы прямо на лежавшего на земле человека, оказавшегося ни кем иным, как Джулиусом Олдриджем.

У меня перехватило дыхание от плохого предчувствия. Он лежал лицом вниз, раскинув руки и, кажется, не дышал.

- О Боже! - я схватил его за плечи и перевернул. - Джулиус, будь ты проклят, очнись же!

Белое как мел лицо не дрогнуло. Я припал к его груди в надежде услышать биение сердца, но вместо этого услышал нарастающий гул. Земля под нами вздрогнула и замерла, и вокруг стало гораздо светлее. По-прежнему не выпуская тело друга из рук, я огляделся. Лаз привел меня в круглую подземную пещеру. Всюду, куда ни кинь взгляд, свисали сухие лианы, устилавшие пол ковром из опавших листьев. Свет исходил от пяти высоких жаровен, установленных по кругу, в центре которого установлен был массивный серый камень, такой большой, что на него можно было свободно уложить человека. Пахло сладковатым дымом, сыростью и сухой травой.

- Похоже на древнее святилище...

Джулиус застонал и попытался подняться, но я держал крепко.

- Ты как? Что с тобой случилось? - засыпал я его вопросами. - Что это за место?

Он, опираясь на меня, поднялся на ноги:

- Святилище. Не спрашивая меня, чье, боюсь, я все еще не знаю ответа.

Джулиус пока не мог стоять самостоятельно, и мне приходилось поддерживать его за пояс. Я вспомнил, что хотел рассказать ему в первую очередь:

- Я видел человека, девушку, она зашла в дом.

- Да. Я знаю.

Жаровни выплюнули в воздух высокие языки огня, и я, наконец, увидел деталь, которая до этого момента от меня ускользала.

На каменном алтаре лежала девушка, и ею была Дорис Ламберт!

Я хотел подойти к ней, но некая невидимая сила отбросила меня назад. Я попытался снова, однако вокруг камня сгустился туман, а когда он развеялся, мы увидели четырех призрачных женщин. Одна из них показалась мне знакомой.

- Мегги... Мегги Браунинг!

Джулиус с неожиданной силой схватил меня за локоть, притянул к себе и быстро зашептал на ухо:

- Не шевелись и не кричи или нам обоим конец.

Женщины закружились в жутком мистическом хороводе. Мне казалось, что я слышу их пение - тихое, нежное, чарующее... Это было величайшее таинство. Я понимал это, хотя никогда прежде о нем даже не слышал. Словно на меня снизошло озарение. Рядом тяжело и часто дышал Джулиус, я ощущал тепло его тела, его запах необычайно обострёнными чувствами. Говорят, так бывает у опиумных курильщиков. Если так, то я многое потерял в жизни, не испытав этого раньше.

Одна из призрачных жриц воздела руку с кинжалом вверх, и хоровод замер, а вместе с ним и чудесная песня. В наступившей тишине потрескивало пламя, хрипло дышал Джулиус. Я постепенно пробуждался от колдовского дурмана, но все еще не осознавал себя, как вдруг Олдридж закричал:

- Сейчас!

И опрокинул ближайшую жаровню. Сухие листья весело затрещали, поглощаемые племенем. Занялись стены, пещера быстро наполнялась дымом и огнем.

- Скорее, у нас не больше минуты! Хватай девушку!

Это был ад. Кругом огонь, жар и удушающий дым. Я не видел ничего и никого, только слышал ужасающий нечеловеческий вой обманутых духов. Кто-то сунул мне в руки обмякшее тело и толкнул к выходу. Коридор тоже полыхал. Мы попали в огненную ловушку. Дым разъедал глаза. Я с бесчувственной девушкой на руках едва живым выбрался из горящего дома. Полицейские обступили меня со всех сторон, но их вопросы звучали для меня как невнятный шум. Слезы застилали глаза, я растерялся и не понимал, что происходит. Тяжелая рука отвесила мне подзатыльник, быстро приведший меня в чувство.

- Где Джулиус? Где этот идиот?!

Я беспомощно обернулся на полыхающий дом.

Он остался внутри. Зачем? Зачем?!

- А ну стоять! - инспектор перехватил меня, помешав совершить самоубийственный поступок.

- Пустите меня! - я был на грани истерики. - Он еще там!

С грохотом рухнула крыша, пламя взметнулось в небо. Я закрыл глаза, а когда открыл, сержант Оливер выносил из-под горящих обломков тело Джулиуса. Санитары из кареты скорой помощи уложили его на носилки. Губы мужчины шевелились. Я нагнулся, чтобы расслышать, что он пытался сказать.

- Рейчел... Кто-нибудь... пожалуйста, спасите Рейчел... Рейчел...

Гаррисон отвел меня в сторону:

- Вы как, Фелтон? Может и вам в больницу, а? Заодно.

- Нет, спасибо, я в...

Мир закружился в лихорадочном калейдоскопе, и я потерял сознание.


Я разбирал старые отчеты, когда хлопнула входная дверь. Гость медленно, шаркая ногами, пересёк приемную.

- Добрый вечер.

Я кивнул Джулиусу и поднялся с кресла, освобождая его место, но тот махнул рукой и сел на диван.

- Ненавижу больницы, - пожаловался он. Врачи прописали ему постельный режим на всю ближайшую неделю, однако мой неугомонный товарищ сбежал уже на второй день, невзирая на тяжелые ожоги и сотрясение мозга. Собственно, я не был удивлен.

- Как тут у тебя дела?

- Инспектор заходил, - ответил я. - Он так и не понял, что произошло. Я, кстати, тоже.

Джулиус усмехнулся:

- Не поверишь, я тоже. Какой-то древний кровавый культ. Эхо давно забытого зла.

- Они хотели принесли Дорис в жертву?

Джулиус кивнул:

- Влаледьцев конторы, нанимавшей девушек на мифическую работу, не нашли, будто их и не было. Может, их и правда никогда не было, - он подозрительно опустил глаза. - А как мисс... Дафна?

- В порядке. По-моему, она любит приключения.

Мы немного помолчали.

- Джулиус.

- Да?

- Кто такая Рейчел?

Он ответил не сразу, мне даже показалось, что и не ответит вовсе, но он с неохотой произнес:

- Хорошая девушка. Хорошая мертвая девушка.

- Она сгорела? - не унимался. Мне не хотелось делать ему больно своим любопытством, но мне надо было подготовить его к главному вопросу.

- Был пожар. Никто не выжил.

Я передал ему конверт с фотографиями. Олдридж внимательно их изучил и вернул мне. Совершенно бесстрастно.

- Мужчина на фото, рядом с молодой леди, - я был неумолим, хотя и внутренне замирал от страха, - очень похож на тебя, практически копия. Это твой отец? Почему ты изменил фамилию? Он считается пропавшим без вести. Что с ним произошло?

Не знаю, почему, но мне было важно это знать. Я буквально чувствовал, как напряженно звенит воздух между нами, как натянутая струна.

- Зачем тебе это? - взгляд Джулиуса прожигал меня насквозь, и в нем была такая жгучая боль, что мне сделалось страшно.

- Просто скажи. Я хочу знать о тебе все.

- А если не скажу?

Я вышел из-за стола:

- Тогда ничего это не имеет смысла. Ничего.

Я прошел к двери, не спеша надел куртку, а потом обернулся и сказал:

- Я больше не хочу так, Джулиус. Прощай.

В душе было пусто. И холодно. И одиноко. Но я должен был так поступить, чтобы остаться собой...