Дубинина Мария Александровна: другие произведения.

Волк в овечьей шкуре

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    По просьбе коллеги доктор Найтингейл прибывает в поместье Лайнс-Холл, принадлежащее одному древнему знатному роду. Хозяйка поместья, старая леди Офелия, жалуется не только на здоровье, но и на призрак мужа, погибшего при странных обстоятельствах. Однако все ли именно так, как кажется на первый взгляд?

  Кеб остановился у чугунных ворот, за которыми начиналась гравийная дорожка, ведущая сквозь огромный запущенный парк к старинному особняку начала 16 века. Я сжимал в руке письмо, что получил несколько дней назад. В нем мой знакомый и коллега, связь с которым я на некоторое время потерял, просил меня заменить его у постели одной пожилой леди, нуждающейся в постоянном уходе, однако в силу упрямого характера и, что весьма вероятно, старческих причуд не желающей видеть в доме никаких иных докторов, кроме упомянутого мной выше друга. Не возьмусь и предположить, сколь большого труда стоило ему убедить несговорчивую леди отпустить его на симпозиум врачей в N и что он рассказал обо мне, но вот я уже стоял возле резных ворот и считанные минуты отделяли меня от родового гнезда Честерсонов - Лайнс-Холл. С трепетом в груди и сомнениями в мыслях я подошел к массивным ступеням.
  Дом поражал своими размерами и величием. Былым величием. От каменных облупившихся стен веяло историей, а ступени с заметными в солнечном свете выщерблинами знавали множество титулованных ног. Я успел заметить витые решетки на окнах первого этажа и разбитое стекло чердачного окошка прежде, чем передо мной распахнулись дубовые створки дверей.
  - Доктор Найтингейл? - я кивнул, - Добро пожаловать в Лайнс-Холле! Прошу Вас следовать за мной.
  Я попал прямиков в роскошно обставленный холл. На меня, не привыкшего к подобным изыскам, он произвел сильное впечатление.
  - Лорд и леди Честерсон на прогулке. Позвольте, я покажу Вашу комнату.
  Дворецкий был именно таким, каким и должен быть, в моем представлении, настоящий английский дворецкий. В меру чопорный, хорошо воспитанный, важный и безукоризненный во всех смыслах этого слова. Звали его мистер Фойл. Сопроводив меня наверх, он с поклоном удалился, дабы проверить как идет подготовка к обеду. Я же, оставшись в одиночестве, позволил себе расслабиться и отдохнуть с дороги.
  Насколько мне было известно, род Честерсонов брал свое начало от Лайнса Честерсона, ближайшего советника самой королевы Елизаветы I, но кроме титула и блестящей репутации современные представители сей славной фамилии, увы, ничем более похвастаться не могли. Даже сквозь вычурность и позолоту роскошного холла и устланных дорогими коврами коридоров просачивался удушливый аромат увядания. Нынешний хозяин поместья, лорд Уильям Честерсон, не так давно связал себя узами брака с некой Эрин О"Лейни, ирландкой по происхождению. Мельком я видел фотографию молодоженов в газете и смутно припоминал, что новоиспеченная леди Честерсон весьма привлекательная и милая особа. Лица сэра Уильяма я отчего-то вспомнить не мог, хотя безусловно слышал, что он ничем не уступает по красоте своей супруге. Но к чему гадать - перед обедом я познакомлюсь с хозяевами, а они в свою очередь представят меня леди Офелии, той самой пожилой даме, за здоровьем которой я должен буду следить ближайшие несколько дней.
  От размышлений меня отвлек деликатный стук в дверь.
  - Войдите.
  - Прошу прощения, сэр, - горничная взирала на меня большими серыми глазами, со смесью любопытства и страха, - леди Офелия желает Вас видеть.
  Я в панике кинулся к саквояжу в поисках свежей рубашки. Как назло, все они нуждались в глажке, а моя после тряски в кебе имела жалкий вид.
  - Накиньте сюртук, - робко посоветовала горничная.
  - Вы умная девушка... эээ...
  - Люси.
  - Спасибо, Люси. Я готов.
  Комната старой леди располагалась в другом крыле, что было несколько странно, учитывая тот факт, что женщина нуждалась в постоянном уходе и внимании. Кроме того я обратил внимание на поведение горничной Люси. Девушка будто бы делала над собой титаническое усилие, идя рядом со мной по коридору, и чем ближе мы подбирались к цели, тем бледнее и нервознее становилась бедняжка.
  - Вы в порядке, Люси? Я врач и мог бы...
  - Мы пришли, сэр. Подождите секунду, я доложу.
  Из-за неплотно прикрытой двери я расслышал свое имя и, дождавшись одобрения, вошел.
  - Вы слишком молоды для доктора, - вместо приветствия проворчала леди Офелия, - Кто Вас прислал? Отвечайте.
  Я смущенно пробормотал имя своего товарища. Леди Офелия упрямо вздернула сухой острый подбородок, однако мой ответ, видимо, ее в достаточной мере удовлетворил. Я осторожно расспросил женщину о ее недугах, произвел необходимые манипуляции по осмотру пациентки, проявляя все мыслимые и немыслимые предосторожности, дабы не вызвать очередного всплеска недовольства. Мой коллега был откровенен и честен со мной в отношении всего, что касалось состоянии леди Офелии, но отчего-то совершенно не упомянул ее дурной нрав. Я действовал быстро и в высшей мере профессионально, что в какой-то степени объясняет тот факт, что я не заметил в комнате третьего лица, мне незнакомого. В самом углу, словно прячась от солнечного света, на простом неудобном стуле сидела женщина, уже не молодая, но еще и не старая. На вид ей можно было бы дать лет около сорока. Ничем не примечательная заурядная внешность, серое платье и чепец сестры милосердия.
  - Простите, - поспешил я извиниться, - Я не приметил Вас сначала.
  - Ничего страшного, - женщина улыбнулась, мягко и открыто, отчего ее скучное лицо словно озарилось светом, - Я сиделка леди Офелии...
  - Мисс Эванс! - донеслось из-под вороха пуховых одеял, - Вас никто не спрашивал, где Ваша скромность?
  Мисс Эванс опустила глаза и одними губами прошептала извинения. Я понял, что старая леди держит всю прислугу в страхе, что объясняло странное поведение Люси. Для себя я решил познакомиться с сиделкой позже, когда поблизости не будет ее ворчливой хозяйки.
  Обед прошел по высшему разряду, в приятной, даже в какой-то степени дружеской атмосфере. Лорд Уильям показался мне порядочным и сердечным человеком, несмотря на высоту своего положения. Это был молодой мужчина едва за тридцать, рослый и крепкий, однако не лишенный определенного изящества, красив как греческий бог со своими тщательно уложенными волнами каштановых волос, резкими, но выразительными чертами лица и пронзительно-голубыми глазами. Он обладал безукоризненными манерами, отменным чувством юмора и заразительным смехом легко сглаживал любую возникающую напряженность за столом. По крайней мере, таким он предстал для меня при первом знакомстве. Его супруга, милейшая леди Эрин Честерсон, миниатюрная рыжеволосая девушка с чуть прищуренными зеленовато-карими глазами, всегда говорила к месту и по существу, что отличало ее от множества встреченных мною светских дам с их пустыми разговорами о погоде, что, на мой взгляд, могло быть обусловлено ее желанием выглядеть достойной своего мужа. Кроме того, леди Эрин обладала до того обворожительным тембром голоса, что любое произнесенное ею суждение воспринималось мной восторженно.
  Итак, я обговорил с четой Честерсонов детали моего пребывания в поместье, составил для себя расписание, по которому буду навещать леди Офелию, разложил в своей комнате необходимые вещи. Остаток дня я мечтал посвятить долгожданному отдыху.
  На ужин я спустился раньше всех. Признаюсь, мне было бы гораздо проще, если бы мне накрыли на кухне, вместе с обслугой, и все же не без гордости я облачился в парадный костюм, приличествующий для ужина в кругу титулованных особ.
  - Прощу нас простить, доктор Найтингейл, - сразу же произнесла леди Эрин, едва войдя в Зеленую столовую, - Мой муж по четвергам всегда проводит вечер в клубе, где имеет почетное членство. Мы будем ужинать без него.
  Вид леди Честерсон явственно говорил об искренности ее чувств. Я заверил хозяйку, что не имею ничего против, и в мыслях решил называть сие прелестное создание просто Эрин, благо при свете множества свечей в массивных подсвечниках молодая женщина казалась мне юной и невесомой, словно фея или эльф.
  - Как Вы устроились? Надеюсь, леди Офелия не отпугнула Вас своим напором? - с ироничной улыбкой спросила леди Эрин, - Мы с мужем серьезно опасаемся за ее здоровье, но упрямая старушка предвзято относится к посторонним.
  - А что насчет мисс Эванс? - рискнул я спросить. Грустная серая женщина с сияющей улыбкой не выходила у меня из головы, - Она давно служит у вас?
  - Вот уже как три месяца, если мне не изменяет память. Мисс Эванс отлично справляется со своими обязанностями, и скажу Вам, доктор, что я не знаю более чуткого и терпеливого человека, чем Корделия Эванс.
  Перед сном я решил прогуляться по парку. В закатном сиянии цвета кленового сиропа уродливые голые деревья казались диковинными скульптурами из красного камня. Я бродил по запутанным тропинкам, то тут, то там натыкаясь на одинокие лавочки и беседки, разбросанные в беспорядке без какой-либо системы. Однако стоит сказать, что мне понравилось это ощущение заброшенности и дикости. Когда очертания дома терялись в тенях за стеной деревьев, легко можно было представить себя в лесу, наедине с природой и одиночеством. Тени все более удлинялись, диск солнца уже давно скрылся за горизонтом, и сумерки стремительно опустились на парк. Я как раз направлялся обратно, к дому, как услышал тихий плач. Звук то затихал, то вновь усиливался, что я не сдержал любопытства и свернул с тропинки в сторону, где мне показались очертания маленькой беседки.
  - Эй, кто здесь? - позвал я, - С Вами все в порядке?
  Я вошел в беседку, но никого там не застал, хотя поклясться готов, только что здесь кто-то был, на полу я заметил грязь. Будь она в беседке давно, она бы непременно засохла. Перебирая в уме всех известных мне женщин в поместье, я добрел до дома, поднялся в свою комнату и очень скоро заснул.
  Не сказать, что мне снилось что-то особенно, из ряда вон выходящее, однако проснулся я совершенно разбитым, будто и не ложился вовсе. Леди Офелия не преминула добавить мне головной боли. Едва я, в назначенный час, вошел в ее комнату, естественно, предварительно постучавшись, она подняла дикий ор, и только усилия незаменимой и незаметной мисс Эванс помогли слегка утихомирить старушку.
  - Мадам, мадам, Вам нельзя так волноваться! - чуткие белые руки сиделки порхали над одеялом, больше успокаивая вздорную госпожу, чем поправляя складки ткани, - Вот так, все хорошо.
  Я почувствовал себя лишним, что было чертовски глупо, ведь я пришел выполнять порученную мне работу. Мисс Эванс поманила меня в сторону и, приблизив свое лицо к моему, тихо сказала:
  - Она приняла Вас за своего погибшего мужа. Проявите чуткость, у бедняжки непростой характер.
  Я поразился тому, с какой теплотой и пониманием относится она к своей хозяйке, которая, я своими глазами видел, обращалась с ней более чем грубо. И, напустив на себя добродушный и вежливый вид, я приступил к работе.
  Сведения, полученные от моего предшественника, полностью подтвердились - леди Офелия страдала от тяжелейшего сердечного недуга, что было, впрочем, вполне объяснимо ее возрастом. Но кроме этих очевидных симптомов я обратил внимание и на некие иные странности. Когда старушка задремала, я поинтересовался у сиделки, как часто ее госпоже мерещится покойник.
  - Уже с месяц, может больше, - мисс Эванс грустно вздохнула, - Он упал с лестницы и насмерть разбился около пятнадцати лет назад. Жуткая трагедия, доктор. Сэр Уильям тогда был еще совсем юным, а леди Офелия, как говорят, держалась с достоинством, но с возрастом пережитое горе дало о себе знать. Она хорошая женщина, просто одинокая...
  Мы дружно вздрогнули, когда где-то рядом зазвенело, разбиваясь, стекло. Я подскочил к двери и увидел в коридоре горничную Люси. У ее ног валялся поднос и гора осколков.
  - Простите! - воскликнула девушка и залилась краской, - Я несла госпоже завтрак и... О Пресвятая Дева! Что я натворила!
  Я нагнулся, чтобы помочь бедняжке, и тут звон повторился. Из спальни выскочила перепуганная мисс Эванс. По ее щекам стекала кровь. Люси взвизгнула и, позабыв о подносе, бросилась бежать.
  - Господи, что с Вами случилось?! - я осторожно исследовал порезы на коже женщины, - Когда вы успели порезаться?
  Из-за плача ей трудно было говорить, но я понял, что стекло в окне, возле которого она стояла, внезапно лопнуло прямо в тот момент, когда сиделка повернулась к нему, чтобы опустить шторы.
  И в довершение безумного утра пробудилась леди Офелия и при виде разбросанных по ковру осколков громко закричала, поминая покойного мужа. Похоже, мое пребывание в поместье Лайнс-Холл обещало быть не таким уж заурядным. И подобно сыщику-любителю Шерлоку Холмсу из произведений современного писателя решил докопаться до истинных причин происходящих здесь странных явлений.
  Однако даже вымышленному гению дедукции всегда был нужен помощник. Я столкнулся с этим фактом тогда, когда после завтрака зашел на кухню, побеседовать с прислугой. Опыт подсказывал мне, что там я могу узнать много интересного. Кухарка, дородная краснощекая женщина с руками кузнеца и глазами ягненка, при упоминании леди Офелии быстро перекрестилась:
  - Госпоже ничем не угодишь. То недосолено, то пересолено. Столько хороших продуктов каждый день переводится, сказать страшно.
  - Да-да, - подтвердил парнишка-поваренок, - Страшное дело, - но тут же был выпровожен вон, чтобы не мешался. Очень скоро вокруг меня собрались все служащие, от горничной до садовника, непонятно чем занимающегося, судя по состоянию парка. И все они в один голос жаловались мне на леди Офелию.
  - А происходило ли что-нибудь странное? - рискнул я спросить, - Необычное?
  - Я видела, как в комнате госпожи, леди Офелии, вещи поднимались в воздух, - призналась незнакомая мне служанка, - Клянусь, я правда видела!
  - Это что за собрание? У вас мало работы?
  С появлением в дверях рассерженного дворецкого поток откровений иссяк. Но мне и без того хватило пищи для размышлений. И все же к вечеру я остановился на убеждении, что странные явления, что я пытался расследовать, лишь стечение обстоятельств, абсолютная случайность, не имеющая сверхъестественной подоплеки. В саду вечером плакала служанка, страдающая от неразделённой любви, а стекло могла выбить перепуганная птица, а мисс Эванс просто ее не заметила. На этом мой рассказ бы и закончился, если бы не некое происшествие за ужином, вновь пробудившее мои сомнения.
  Первый вечер, проведенный мною за одним столом с семьей Честерсонов, мало отличался от первого обеда, разве что меню. Лорд Уильям был бодр и дружелюбен, а его супруга мила и вежлива. Прислуживала Люси, и я улыбнулся ей украдкой и получил взамен робкую улыбку. В какой-то момент я спросил, почему покои леди Офелии расположены так далеко от основной жилой части дома.
  - Как врач, я бы посоветовал Вам чаще беседовать с матушкой, - обратился к хозяину, - Похоже, она страдает от одиночества и депрессии.
  Сказал и сразу же заметил, как изменилось лицо сэра Уильяма. Почувствовав верный след, я продолжил:
  - Я слышал о трагедии, случившейся с Вашим отцом. Мне очень жаль, но леди Офелия всерьез считает, что видит его призрак. Верно, они очень любили друг друга.
  - Нет! - сэр Уильям сжал салфетку так, что побелели пальцы, - Нет!
  Глаза Эрин на миг расширились как от испуга, и внезапный сквозняк задул все свечи в столовой. Я услышал в темноте, как вскочила со стола, шурша платьем, леди Честерсон и как выбежала вон Люси. Спустя короткое время мистер Фойл зажег свечи, но мы скоро разошлись, так больше и не притронувшись к еде. Остаток вечера я провел в своей комнате, проводя простейшие анализы. Очень скоро усталость долгого дня сморила меня, и, не дождавшись результатов, я отправился в постель.
  Ночь выдалась беспокойной. Мне постоянно мерещились подозрительные шорохи и скрипы. В какой-то момент я откинул одеяло, сел на постели и прислушался. Поначалу было абсолютно тихо. Потом до моего слуха донесся скрип лестницы, звук осторожных легких шагов. Неизвестный, будь то привидение или человек из плоти и крови, прошел мимо моей двери, крадучись, точно вор. Я накинул халат, зажег лампу и притаился. Когда шаги вновь приблизились, я выскочил в коридор.
  - Люси?
  Девушка прижала руки к груди и выглядела очень испуганной.
  - О, не говорите никому, прошу Вас! Меня уволят!
  - Что Вы делаете здесь по ночам и куда ходите?
  Люси вся сжалась и зарыдала. Мне не оставалось ничего, кроме как отвести ее в свою комнату и дать стакан воды. Меж тем, химическая реакция завершилась, и я мог сделать неутешительные выводы.
  - Люси, будьте откровенны со мной, пока дело не дошло до полиции, - обратился я к девушке с проникновенной речью, - Зачем Вы систематически отравляли леди Офелию?
  Я бил наугад, но попал точно в цель. Люси перестала плакать и гордо вскинула голову:
  - Старая ведьма этого заслужила.
  Похоже, что решив примерить образ детектива, я не был до конца готов к такому повороту событий.
  - Я ни в коем случае не берусь Вас судить, но не понимаю, как такая молодая и милая девушка, как Вы, решилась на убийство.
  - Вы действительно не понимаете.
  - Так расскажите.
  - А потом Вы вызовите полицию?
  - Зависит от того, что Вы мне скажете, - не стал обманывать я.
  - Эта наивная мисс Эванс жалеет старуху, а та, между прочим, сама убила своего мужа, точно Вам говорю. Моя мать работала в этом проклятом доме и слышала жуткую ссору между покойником и леди Офелией. А потом он с лестницы упал. Понимаете, к чему я? Бедный сэр Уильям, - всхлипнула Люси, - Мама поскорее увела его, но мальчик видел смерть отца.
  - Это действительно ужасно, но как это связано с Вами?
  - Леди Офелия ничуть не скорбела о муже. И все бы ничего, но матушка проговорилась о своих подозрениях другой служанке, та оказалась болтливой, и скоро леди Офелия вызвала маму к себе и угрожала расправой.
  - И что же Ваша матушка не уволилась?
  - Она хотела, но в тот же день, как она сообщила об этом, случилось несчастье. Она упала с лестницы и сломала обе ноги. Старая ведьма не дала денег на врача. Кости срослись неправильно и с тех пор мама прикована к постели. Полиция даже слушать не стала. Разве это справедливо? Скажите мне, доктор, что я поступила неправильно?
  Я ни чего не стал ей отвечать.
  - Я не стану доносить на Вас, но посоветовал бы взять расчёт.
  - Вы святой! Благодарю Вас! Но держитесь от этого дома подальше, это проклятое место, - Люси быстро подскочила ко мне, поцеловала в щеку и убежала. Так я предотвратил убийство. Но кое-что все равно оставалось мне непонятным, поэтому вместо того, чтобы продолжить свой сон, я сел за стол и начал писать письмо.
  Рано утром я отправился в деревню и нанял парня, чтобы тот как можно быстрее доставил письмо по адресу. Я не был полностью уверен в правильности своего поступка, но без "Ватсона" мне, увы, не разобраться. Лайнс-Холл встретил меня громкими криками. Я заметил, что хозяева просыпаются рано и меня не удивило то, что я слышал их голоса. Скорее удивительно было то, что ссорились между собой лорд и леди Честерсон. Я замер в холле, прислушиваясь. На самом верху лестницы появилась леди Эрин. Ее лицо пылало гневом. Женщина сделала несколько излишне торопливых шагов по ступеням и внезапно оступилась и покатилась вниз. Мы с сэром Уильямом одновременно бросились на помощь, но леди Эрин отчаянно вцепилась в столбики перил и затормозила собственное падение. Все мы были в шоке.
  - Не прикасайтесь! - резче, чем надо, бросил я хозяину, - У нее могут быть переломы.
  Многослойная юбка мешала осмотру, однако я не решился обнажать ноги женщины при ее супруге. Леди Эрин тяжело дышала, но стоически терпела боль, только шипела ругательства сквозь зубы, что выбивалось из образа идеальной жены английского лорда.
  - С ней все хорошо, можно перенести ее на диван.
  Сэр Уильям выглядел таким несчастным и растерянным, что я отослал его в мою комнату за медикаментами, чтобы спокойно поговорить с его женой.
  - Как Вы упали?
  - Наступила на подол платья.
  - Вы уверены?
  - Естественно да! - Эрин был искренне возмущена.
  - Простите, что вмешиваюсь, но часто ли Вы ссоритесь с мужем? Он... он груб с Вами?
  - Нет. Вы задаете странные вопросы для врача, но нет. У меня вспыльчивый характер, а его мать воспитал н редкость слабохарактерным.
  - Какие у Вас отношения со свекровью?
  Женщина пристально посмотрела мне в глаза:
  - Старуха называла меня ведьмой, да? Колдовским отродьем? - я молчал, - Кто из нас ведьма, так это она. Если у нее и двигаются предметы сами собой или разбиваются стекла, то я здесь не при чем. И я не пытаюсь ее убить, она и так одной ногой в могиле. Я подожду.
  Ее откровения поразили меня. С каждым днем я все больше открываю дверь в истинный мир этого дома.
  - То есть Вы точно не ведьма? Я имею ввиду, разное бывает...
  Леди Эрин громко расхохоталась:
  - Вы такой забавный! Если я рыжая и не англичанка, это не значит, что я колдунья. Говорят, моя прабабка колдовала, но не я. Больше ни слова, муж идет.
   В течение дня мне никак не удавалось остаться с леди Эрин наедине, ее супруг точно решил сопровождать каждый ее шаг. Но ведь кто-то же должен объяснить мне, что она имела ввиду, говоря про двигающиеся предметы! И когда ко мне подошел безукоризненный дворецкий, я с благодарностью принял его предложение помочь.
  - Предметы, двигающиеся сами по себе? - удивился мистер Фойл, - Кто сказал Вам об этом?
  - Так это правда?
  Дворецкий посмотрела по сторонам и негромко признался:
  - Это очень старый дом, сэр, уверен, такое бывало и раньше. Моя госпожа не при чем. Я приехал с ней из Ирландии. У леди Эрин безупречная репутация, я прошу Вас не верить вещам, которые про нее могут говорить.
  - Вы имеете ввиду ее размолвку с леди Офелией?
  Но мистер Фойл решил, что и так сказал слишком много и, извинившись, степенно удалился. Поднявшись к себе, я достал записную книжку и посвятил ближайшие несколько часов подробному изложению всех событий.
  Загадочные явления, если можно так выразиться о самопроизвольно бьющемся стекле, гаснущих свечах, порывах ветра и падении леди Эрин, начались не внезапно, а имели место и раньше. Их источник находится рядом и появился значительно раньше моего появления в доме. Леди Офелия не ладит с невесткой, обвиняя в колдовстве, и видит призрак своего трагически погибшего мужа. Меж тем, мне известно, что леди Офелия - жестокая женщина, возможно убившая собственного супруга. Доказано, что дочь пострадавшей от нее служанки на протяжении нескольких месяцев отравляла пищу хозяйки, приближая тем самым ее конец, но ловко отводя подозрения от себя. Не думаю, что действия Люси как-то связаны со всем остальным, но я рад, что прекратил их. Странно лишь то, что все обитатели поместья осведомлены о дурном характере старушки, а вот ее сиделка остается в блаженном неведении, несмотря на то, что почти все время проводит у ее постели. Впрочем, нельзя обвинять мисс Эванс в христианской доброте.
  Я отвлекся от размышлений, представляя себе открытое добродушное лицо сиделки. Она искренне верила в то, что говорила, и ее упрямству и благородству можно было только позавидовать.
  - Доктор? - в дверь осторожно постучали, - Вам письмо, только что доставили.
  Я принял у служанки конверт из дорогой голубой бумаги и торопливо распечатал. "Дорогой друг, - прочитал я, - Я приятно удивлена тем, что именно мне Вы рискнули доверить свои тайны, но вместе с тем мне весьма тревожно, ибо никто, кроме Вас, с таким постоянством не попадает в сомнительные истории..." Мой Ватсон аккуратным убористым почерком, в изысканных, прочувствованных фразах, кои способна выдать только женщина, поделилась своими измышлениями, ради которых и затевалась эта переписка. "Мне сложно судить, будучи за много миль от источника Вашего беспокойства, однако если Вы полагаете, что имеет место появление призрака, то советую выйти с ним на контакт. Если же наша гипотеза не подтвердится, и все, описанное Вами, не что иное, как чудовищный плод человеческой воли, то помоги Вам Бог". В поскриптуме, написанном уже более поспешно и размашисто, значилось: "Будущим утром будьте любезны известить меня о результатах расследования. И, пожалуйста, воспользуйтесь телеграфом, это гораздо быстрее. Ваша Агата Л."
  Кроме того, в письме я нашел полезные советы, которыми в самое ближайшее время собирался воспользоваться. Но перед тем я зашел к леди Офелии. Старушка выглядела посвежевшей, и, вполне возможно, в более ясном уме, чем в те дни, когда ее целенаправленно травили.
  - Идете на поправку, - с улыбкой объявил я после обычных процедур.
  - Не Вашими молитвами, - скривила тонкие губы строптивая пациентка. Я простил ей эту дерзость, да и что я мог сделать. Перед уходом я как бы между прочим поинтересовался, не являлся ли ей снова призрак мужа? Признаюсь, ход был грубым, но возымел эффект. Старая леди с нетипичной для нее резкостью подскочила на перине и облила меня потоком отборной ругани. На крик из смежной комнаты прибежала сиделка и буквально вытолкала меня в коридор.
  - Как Вы смеете! - воскликнула мисс Эванс, - Такое поведение не достойно джентльмена!
  - Мисс Эванс, - предпринял я робкую попытку оправдаться. Почему-то мне было особенно неприятно выглядеть подлецом в ее глазах, - Вы не понимаете всю важность...
  - Вы потакаете ее фантазиям!
  - А что если это не фантазии вовсе?
  Мисс Эванс в бессильном гневе притопнула ногой, обутой в мягкую домашнюю туфельку, и более спокойно закончила:
  - Я не потерплю далее подобных разговоров. Я прониклась к Вам непозволительным доверием, а Вы его обманули.
  Оставшееся до вечера время и просидел в беседку в старом парке. Настроение мое было пасмурным, как низко нависшее серое небо над головой. Я не мог освободиться от образа раскрасневшейся от праведного возмущения мисс Эванс. В тот момент глаза ее горели, придавая простому лицу утонченность и очарование. Но женщина была абсолютно права - мне не стоило пользоваться положением одинокой старой леди и пытаться выманить из нее информацию. Это действительно совершенно не достойно джентльмена.
  С наступлением темноты я поднялся к себе, облачился в домашний халат и тапочки, и вернулся в холл. Домочадцы, как я успел заметить, поднимались очень рано и отправлялись ко сну почти сразу после ужина. Это было как нельзя кстати. Мне предстояло мероприятие, в разумности которого я сомневался, но обойтись без которого не мог. Огромные напольные часы совсем рядом пробили полночь. Я со всем возможным удобством расположился под лестницей, потушил свечу и затаился.
  Уже очень скоро, не прошло и двух часов, я начал жалеть о задуманном мною деле. Неужели я и впрямь реши, что призрак, существует он или нет, поспешит ко мне с объяснениями? Мой опыт в общении с духами оставлял желать лучшего, но и с теми знаниями, коими я располагал, было ясно, что ночь потрачена впустую. Ближе к рассвету, когда силы мои были на исходе, и голова казалась мне тяжелее гранитной плиты, я осторожно вылез из укрытия, с наслаждением размял спину и потихоньку поковылял наверх.
  Я не спал всю ночь, однако проснулся в привычное время. Виной тому были кошмары, мучившие меня те жалкие несколько часов, что я провел в постели.
  То был последний день моего пребывания в Лайнс-Холле, и я, признаться, был этому немного рад. Вспоминая о ночи, проведенной под лестницей, я чувствовал себя круглым дураком. На полпути к покоям леди Офелии я повстречал ее сына. Сэр Уильям показался мне хмурым и раздраженным, он едва кивнут в ответ на мое приветствие. И это в столько ранний час!
  - Простите! - окрикнул я его, - Вы были у матушки? Она уже проснулась?
  Лорд Уильям не обернулся.
  Едва открыв дверь комнаты, я понял, что у леди Офелии приступ. Старушка отчаянно хрипела и цеплялась скрюченными пальцами за одеяло.
  - Мисс Эванс!
  Вдвоем мы отлично справились - сиделка держала женщину, не давая ей задохнуться, а я вколол лекарство, которое должно было помочь, если, конечно, помощь не опоздала.
  - Она же шла на поправку?
  - Да, но что-то ее очень сильно расстроило, - я, кажется, догадывался, что именно, и мисс Эванс только подтвердила мои подозрения, рассказав о случайно услышанном ею разговоре.
  - Сэр Уильям был очень зол, - смущаясь и краснея, призналась сиделка, - Я раньше не слышала, чтобы он так разговаривал с матерью.
  - О чем они спорили?
  - Я... я не знаю, я заткнула уши, чтобы не слышать.
  Я кивнул. Вряд ли причина ссоры имела значение, главное, сам факт ее наличия. Леди Офелия слабо зашевелилась. Мисс Эванс нагнулась к ней и услышала, как та повторяет имя сына. И тут меня как громом поразило:
  - Корделия! - я даже не заметил, как назвал сиделку по имени, - Посмотри вокруг!
  Ни одна вещь в спальне не лежала на своем месте. Влажный ковер устилали осколки, что совсем недавно были вазой, графином и парой стаканов. Обе картины, украшавшие бледно-голубые стены, покосились и едва держались на полу вырванных гвоздях. Подушка с кресла выглядела так, будто ее трепала собака.
  - Боже мой! - воскликнула мисс Эванс, - Я ничего этого не слышала.
  Я поднял с пола смятый лист бумаги. Чернила намокли, но буквы еще не расплылись.
  - Корделия, никуда не выходите! Ни на шаг не отлучайтесь от леди Офелии, - приказал я и бросился догонять Уильяма.
  Конечно, я не успел - холл был пуст. Сердце мое билось как бешеное, то ли от страха, то ли от бега по ступеням. Я прислонился к стене, перевести дух, как вдруг услышал странный звук. И в следующий миг огромное полотно с пасторальным пейзажем упало на меня сверху. Пол и потолок поменялись местами, мозг пронзила жуткая боль. Сквозь звон в ушах я услышал взволнованный женский голос:
  - Доктор Найтингейл! Боже, Вы в порядке? Доктор?
  Удар был силен и внезапен, но не достаточно для того, чтобы вывести меня из игры.
  - Леди Эрин, где Ваш муж?
  - Я не видела, может... Да! - ее лицо просияло, - Он казал, что утром пойдет к семейному адвокату, за консультацией.
  - А Вы знаете, по какому вопросу?
  Леди Эрин покачала головой, но я по глазам понял, что она догадывается.
  - Давайте перейдем в гостиную, - предложила она и помогла мне подняться.
  - Лорд Уильям увидел завещание, составленное его матерью незадолго до болезни. Бумага еще не была заверена, но в ней леди Офелия оставляла сына без средств к существованию. Ему оставался лишь дом и куча долгов.
  - Откуда вы знаете?
  - Я видел завещание своими глазами, кстати, вот оно, - я показал смятый лист. Женщина пробежалась по нему глазами.
  - Если Уильям видел это, то, должно быть, пришел в ярость.
  - Именно так. Скажите, он часто ссорился с матерью? Может, еще с кем-то? Он раздражителен, склонен к агрессии?
  Леди Эрин невесело усмехнулась:
  - Склонен к агрессии? Мой Уильям? Могу Вас заверить, что нет. Мать воспитала его на редкость слабохарактерным. У него никогда не было своего мнения, мне не составило труда убедить его взять меня в жены. Понимаете ли, в Ирландии меня ждало разорение и нищенская жизнь. Уильям подвернулся как нельзя кстати. Типичный брак по расчету. Ему жена - красавица и умница, что не стыдно друзьям показать, мне - условия, к которым я привыкла, достаток и спокойствие.
  Я выслушал это откровение со странной брезгливостью. То, о чем говорила Эрин, не было столь уж ужасно, каждая вторая семья в Англии строилась на голом расчете. Но все равно мне было неприятно.
  - Но если завещание вступит в силу, все мои усилия пойдут прахом. Жаль, мне придётся провести остаток жизни с этим... недоумком.
  - Ах ты стерва!
  В дверях стоял лорд Честерсон с перекошенным от ярости лицом.
  - Уильям! - леди Эрин подскочила от неожиданности, - Ты не так понял...
  - Молчите, - велел я тихо, начиная догадываться, что имела в виду Агата под выражением "чудовищный плод человеческой воли".
  - Змея, позарилась на наши деньги, - продолжал распаляться мужчина, - Ведьма, ненавижу тебя! Жалкая тварь!
  Все вокруг пришло в движение. Атмосфера сгустилась до такой степени, что стало трудно дышать. Уильям, я и Эрин стояли в самом центре, а вокруг нас зависли в воздухе книги, китайский фарфор, свечи, - все, что было в комнате. Волосы зашевелились у меня на затылке. Рядом тяжело дышала леди Эрин, я слышал ее сердцебиение.
  - Пожалуйста, прекрати, Уильям, - со слезами умоляла она, - Я сделаю все, что ты хочешь, только прошу, прекрати это!
  Но муж ее точно не слышал. Предметы летали по кругу с бешеной скоростью, все набирая обороты. Одна из фарфоровых чашек со свистом пронеслась мимо и ударила Эрин в плечо, но молодая ирландка оказалась крепкой и только вздрогнула, повторяя, как заклинание:
  - Пожалуйста, пожалуйста, остановись...
  Но я знал, что он не остановится. Чудовищная сила, коей он обладал, полностью взяла над ним контроль. Она убьет нас, хочет Уильям того или нет.
  Внезапно дверь распахнулась, впуская в гостиную еще трех действующих лиц - мистера Фойла с увесистым подсвечником в руке и мисс Эванс, бережно поддерживающую под руку свою хозяйку.
  - Что ты творишь, сын? Немедленно прекрати! - рявкнула леди Офелия с силой, которой не ожидаешь от старой больной женщины. Я покачал скорбно головой, криком здесь уже не поможешь. Однако приказ возымел действие. Уильям опустил руки и разжал стиснутые кулаки. Мы все поверили в чудо, но тут мужчина вновь напрягся и дерзко ответил:
  - Ты больше не властна надо мной. Хотела лишить меня законного наследства? Как бы не так! Ты отравляла мне жизнь с раннего детства, ты, старая ворчливая перечница!
  Лицо леди Офелии побелело от гнева.
  - Ты убила моего отца!
  В этот момент я почувствовал, как ноги мои отрываются от пола, еще немного, и я взлечу в воздух!
  - Я сказала, хватит!
  Воцарилась гробовая тишина. Я снова обрел точку опоры и успел подхватить Эрин, лишившуюся чувств. Уильям стоял ни жив ни мертв:
  - Почему у меня не получается? - спросил он беспомощно, - Что ты натворила?
  Я отнес Эрин к дивану и с этого ракурса видел, как безуспешно Уильям пытается снова погрузить комнату в ад. Пот крупными каплями тек по его лицу, губы дрожали. Но ничего не происходило. Сила покинула его. Еще несколько секунд Уильям пытался что-то сделать, а потом вдруг осел на пол и замер без движения. Я осторожно подошел к нему и проверил пульс.
  - Он мертв.
  Эрин громко разрыдалась. Я пристально посмотрел в глаза леди Офелии и не увидел там ничего. Ни тени сожаления. Она развернулась и медленно поковыляла в сторону лестницы. Мисс Эванс с трудом оторвала взгляд от распростертого на полу тела и побежала за ней. Так закончилась эта странная и грустная история.
  Много позже, когда страсти улеглись, я съездил в деревню, вызвал полицию и отправил телеграмму, как и обещал. Приехавший из города врач засвидетельствовал смерть от сердечного приступа. Я чувствовал себя разбитым и вываленным в грязи. Дав первые показания, я ушел, ни с кем не попрощавшись. Возле ворот меня нагнала мисс Эванс. С дорожным саквояжем.
  - Не хочу там больше оставаться, - с грустной улыбкой сказал она, - Вы во всем были правы, а я упорствовала в своем заблуждении. Простите меня.
  - Вам не за что просить прощения, Корделия, доброта - это не порок.
  Мы попрощались. Она отправилась к семье в Беркшир, а я домой, в Лондон. Старый парк провожал нас задумчивым шелестом голых веток.
  
  Усталый и голодный, я вошел в дом. Экономка, мадам Деларош, причитая по-французски, помогла мне снять пальто и забрала чемодан.
  - В гостиной Вас ждет посетительница, красивая, богато одетая дама.
  Я прошел в гостиную. Навстречу мне поднялась женщина, в которой я с легкостью узнал миссис Лонг, медиума и женщину, которая не в первый раз мне помогала, не прося ничего взамен.
  - Джон, Вы плохо выглядите. Я получила телеграмму. Что произошло в Лайнс-Холле?
  Я больше не мог сдерживаться. Из глаз потекли слезы. Агата без лишних слов обняла меня, и я выдохнул в облако пахнущих лавандой волос:
  - Он умер, Агата, он умер...
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"