Дубровин Максим: другие произведения.

Мечты Дракона

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Тем, кому интересно, что происходило дальше с героями рассказа "Самая главная роль", рекомендуется.


   МЕЧТЫ ДРАКОНА.
   Это рабочее название романа. Скорее всего он будет называться по-другому, поскольку речь пойдет совсем не о мечтах. Для тех, кто прочитал рассказ Самая главная роль кое что поясню (тем, кто рассказ не читал, мало что будет понятно вообще). Действие романа разворачивается спустя 7 лет после пожара на киностудии, в 2035 году. Многое произошло за это время. Вадим стал очень известным и популярным актером. Он разбогател и оброс жирком. Успел жениться на партнерше по фильму Тамаре Гунаири, и развестись спустя два года.
   Гадамер выжил, но перелом позвоночника обездвижил его, он вынужден передвигаться в инвалидной коляске. Мир давно оплакал погибшего дракона и почти не вспоминает о нем. Зато парализованный киномагнат Морфанов известен всем. В конце концов, так или иначе, Дракон добился своего.
   Яся так и не смогла выбрать. Она не стала актрисой, и уехала из Москвы. Герои не имеют с ней связи. <

***

   Я понял, что день не задастся, едва услышал насмешливый писк телефона. Вот вроде бы сигнал вызова всегда один и тот же, ан нет, всегда разный: ночью - взволнованно-тревожный, но долгий и настойчивый, требующий обязательного ответа и сулящий если не крупные неприятности, то серьезные неудобства точно; вечером - быстрый и нетерпеливый, успел - ответил, зазевался - пропал вечер, компания укатила без тебя; по утрам звонки самые обидные - как правило ошибаются номером и спрашивают то приемную то регистратуру, но отвечать приходится - вдруг со студии. Но совсем необычно ведет себя телефон, когда звонит Тамара. Именно так, именно насмешливо, будто с ехидством напоминая, что ты опять забыл внести ее номер в черный список, и теперь тебя ожидает бесполезный нудный разговор на тему как дела с обязательной в конце просьбой, тягостной и обременительной, но сдобренной лестью и приправленной горькой слезой. Просто так Тамара не звонит.
   Я прокашлялся и пропищал:
   - Космопорт, - придать голосу чарующую женственность удалось не в полной мере. На том конце помолчали, а после Тамара ответствовала раздраженным голосом:
   - Кленов, твои плебейские шутки всегда были в высшей степени отвратительны, но в прошлый раз ты был, по крайней мере, оригинален.
   Тамара у нас княжна. Кроме того, начисто лишена чувства юмора. В прошлый раз я развязным тоном подъездного хулигана заявил, что она попала в министерство культуры. Шутки Тамара не поняла и потому не оценила. Впрочем, сегодня я действительно надеялся избежать беседы. Голос подвел. На унипанели замигала надпись Записать разговор? и, не дождавшись подтверждения, исчезла. Убедившись, что разоблачен я ответил уже нормальным голосом:
   - Твои забавы, надо полагать, гораздо более изысканы? Что июньский Культурхроник про меня написал?..
   - Брось, Вадим, когда это было. Август уже на дворе... - я молчал, ожидая продолжения, - ...да им и не верит никто. Жалкий желтый журналишко.
   Это у нее хорошо получилось, троекратное шмелиное жужжание.
   - И с каких пор ты стала давать интервью желтой прессе?
   Тамара что-то тихо пробормотала, очевидно, отвернувшись от микрофона и обращаясь к кому-то рядом с собой. Я услышал только конец фразы: ... и редкий зануда, вдобавок.
   - Вдобавок к чему? - я подумал вдруг, что если удастся вывести Тамару из терпения, она бросит трубку и на этом разговор окончится. Не тут-то было.
   - Это я не тебе, не обращай внимания, - ничуть не смутившись, она продолжила не меняя тона, - как дела?
   - Холодно.
   - В каком смысле?
   - В смысле - ближе к теме, Томочка. Что тебе нужно?
   - А с чего ты взял...
   Я не дал ей договорить и грубо прервал:
   - Сколько мы были женаты? Два года. Сколько прошло времени с того фарса, что именовался нашим бракоразводным процессом? Еще четыре. У меня было достаточно времени изучить тебя. И поэтому я снова спрашиваю: что тебе нужно?
   - Ничего мне не нужно. Просто так позвонила, - говорила она так искренне, что я понял: на этот раз не отвертеться, и какая бы просьба не была, выполнять ее придется. - А почему ты, кстати, не включишь голо, или у тебя кто-то есть?
   Тамара очень пристально следит за моей личной жизнью, и охотно демонстрирует свою. Ни спорить, ни доказывать не хотелось. Унипанель вопросительно мигнула: Активировать голорежим?
   - Активировать голорежим.
   В комнате стало чуть темнее, Страж формировал оптимальное для голопередачи освещение. Через несколько секунд пространство передо мной подернулось серебристой дымкой, в воздухе заплясали мириады мельчайших, ярких пылинок. Касаясь пола, они бесследно исчезали, и наконец, в поредевшем тумане появилась Тамара. Она была полупрозрачна, голо не дает полного эффекта присутствия, но, все равно, удивительно женственна и вызывающе сексуальна. С момента последней нашей встречи прошло три месяца, и за это недолгое время моя бывшая жена неузнаваемо изменилась. Как всегда, в лучшую сторону, и как всегда, только внешне. Если в прошлый раз у нее была агрессивно-короткая черная стрижка, почти ежик то теперь волосы стали светлыми, почти белыми и падали на плечи, полностью скрывая маленькие розовые ушки. Исчезла характерная грузинская горбинка, и носик Тамары стал прямой и маленький. Грудь увеличилась, по крайней мере, на два размера и вызывающе дыбилась из-под невесомой синтеклоновой маечки.
   Возлежала Тамара на низеньком необъятном диване, и беззаботно болтала ножками с фосфорецирующими в уютном полумраке ноготками. Идеальное тело, недавно, судя по всему, омоложенное, как всегда было готово сражать и покорять. Улыбка в тридцать шесть белоснежных зубов убивала наповал. Но на меня эти чары уже не действовали.
   - Итак, что на этот раз?
   - Ну, в общем, у меня к тебе просьба... Всего одна. Малюсенькая.
   - Не сомневаюсь.
   - Завтра ведь прием в Измайлово? Я знаю, у тебя приглашение на двоих, и я знаю, что ты пойдешь один. Правда? - она еще искреннее улыбнулась.
   - Вообще-то я не собирался, - я понял куда она клонила и в панике пытался придумать отговорку, - я ведь в отпуске... отдыхаю я...
   - Ты с ума сошел, Кленов! - неподдельное возмущение мигом стерло с лица обворожительную улыбку. - У тебя звездная болезнь! Думаешь дружба с Морфановым это твой неразменный козырь? Он тоже не вечен, нужно постоянно напоминать о себе, общаться, знакомиться... Вращаться нужно, Кленов!
   - Вот и вращайся, - зло бросил я.
   В это время возле Тамары возникла полуобнаженная фигура незнакомого мужчины. Всю его одежду составляло маленькое полотенце повязанное на бедрах. Смуглый, с чертами азиата, и с играющими под бронзовой кожей мускулами он казался воплощением мужественности. По хозяйски потрепав прильнувшую к нему женщину по белокурой головке, человек не смущаясь, уселся рядом с ней на диван.
   - Это мой муж, - представила меня Тамара, влюбленно глядя на азиата. - Бывший.
   - Третий, - невзначай добавил я.
   - Предпоследний, - прощебетала она, явно не стесняясь столь богатого прошлого. Представлять своего очередного любовника Тамара не считала нужным.
   Мы сделали вид что не заметили друг друга.
   - Так ты возьмешь меня на прием? Говорят там ожидается какое-то сенсационное заявление! Там будут все, понимаешь?! И Васильев, и Рульес, и Цветанов, это шанс, шанс для нас обоих! - она была убедительна и напориста как голодная львица.
   - Разве тебя не пригласили? - я действительно был удивлен, Тамара не могла не достать пригласительных.
   - Я в официальном списке приоритетных персон! - возмутилась она. - Но ты ведь понимаешь, я не могу появиться сама.
   - Возьми с собой этого красавчика, - я постарался цинично ухмыльнуться, все еще надеясь на скандал. Не тут то было. Тамара на провокацию не поддалась, и азиат не повел бровью.
   - Вадичек, ну миленький, я не могу взять с собой кого попало, - мимолетный нежный взгляд на партнера, - мне нужен человек известный, звезда, кумир... Ты!
   Вот и пришел черед лести. А в конце концов, что я теряю? На прием все равно идти собирался, и Тамара, конечно права - появляться одному на таких мероприятиях не принято, а приводить кого попало тоже моветон. А так - все будет красиво. Даже очень: известный актер пришел со своей бывшей женой - популярной актрисой, несмотря на развод они смогли сохранить прекрасные дружеские отношения. Правда, июньская статья...
   - Одно условие...
   - Согласна! - с жаром воскликнула Тамара.
   - В Культурхроник у тебя, как я понимаю, близкие знакомства?
   - Ну...
   - Я хочу чтобы в следующем номере было напечатано опровержение. За твоей подписью.
   - Мой имидж, Вадим...
   - Плевал я на твой имидж, - прервал я возражения. Мой имидж пострадал гораздо больше, когда ты написала про геноморфофилию.
   - Договорились, - уныло сказала Тамара.
   Мужчина погладил ее по роскошному бедру и, откинув прядь волос, нежно поцеловал в ухо. Как мало нужно женщине для счастья - недовольные морщинки у глаз разгладились, и вновь сверкнули зубки.
   - Да, Вадим, и еще одна маленькая просьбочка.
   - Ты ведь говорила что только одна?!
   - Полторы, Вадим. Всего полторы просьбочки.
   - Что еще? - обреченно спросил я.
   - Тетю Нани помнишь? Когда мы ездили к дедушке Роланду, она тоже гостила у него.
   - Смутно, - на всякий случай соврал я, хотя Нани помнил прекрасно. Забыть эту строгую моложавую грузинку с огромными черными глазами, и черной же длиннющей косой было сложно. Постоянно окруженная гурьбой разнокалиберных ребятишек - своих и чужих, она являлась в моих глазах воплощением грузинской матери.
   - А Бесико помнишь? - невинным тоном поинтересовалась Тамара.
   - Нет, не помню. Абсолютно! - твердо заявил я. На сей раз совершенно откровенно.
   - Ну как же, Бесико, ее младшая дочь - девочка-балерина. Все у нас про Москву выспрашивала. Ты ей еще обещал экскурсию тут устроить, когда она приедет.
   - Ну и что?
   - Она приехала.
   - Нет! Нет, Тамара, слышишь! - я разъярился неожиданно для себя. - Даже не говори этого. Я не собираюсь опять нянчиться с твоими родными. И не проси!
   - Вадик, миленький, она ненадолго, всего на пять дней, я ведь у тебя никогда ничего не просила, - это она уже забылась и вошла в роль. - Сам подумай, куда мне, - легкий кивок в сторону азиатского крепыша, - она ведь совсем ребенок. А ты живешь один, и сам ведь сказал, что в отпуске. И потом, ты обещал!
   - Ничего я не обещал! - возмущенно проорал я, выскакивая из кресла. - Твоя племянница, или кто она тебе там - ты с ней и возись... или Важико попроси, он ведь в Москве!
   - Нет, к Важико нельзя. Он ей внимания уделить не сможет, он человек занятой... и сложный... и работа у него специфическая.
   - А я безработный и беззаботный бездельник?
   - Ты добрый. И дети тебя любят, - в ход пошли самые нелепые аргументы. Но Тамара понимала, что спорю я уже по инерции. - Я ей дала твой адрес, скоро будет.
   - Так нельзя, Тома, - я устало опустился обратно в кресло.
   - Последний раз, Вадик. Спасибо. Целую. Так ты завтра заедешь?
   - Заеду, в пять. Будь готова.
   - Пока, увидимся. - Голо пропало и прежде чем отключился звук, я успел услышать игривое рычание азиата и счастливый хохот Тамары.
   Итак, я опять по уши в проблемах и опять благодаря бывшей жене. Почему из всех своих мужей, именно меня она выбирает всякий раз, когда необходимо спихнуть на кого-нибудь свалившиеся на голову неприятности?
   В унынии я оглядел комнату, прикидывая, стоит наводить порядок к приходу гостьи или представить ей творящийся раскардаш как обычную рабочую обстановку. Ленивый человечек глубоко внутри предложил компромисс: убрать раскиданную по холостяцкой привычке там и сям одежду, спрятать в стену громоздкий тренажерный комплекс, и перенести с балкона кадку с вечноцветущим лимоном. Все остальное я решил оставить как есть. Слава богу, есть гостевая комната и в ней, относительно прибрано. Жить девочка будет там.
   Господи, да о чем я думаю! Где она будет жить, как она воспримет бардак в моей квартире?.. Все это чепуха. Важно другое: что я с ней буду делать? Как мне развлекать этого ребенка, куда водить, о чем говорить, что ей можно, чего нельзя? Миллион вопросов, а я даже не знаю сколько ей лет. Семь, десять, двенадцать? Я попытался вспомнить детей Нани и не смог, вокруг нее всегда крутилась ребятня, но кто из них ее, а кто - одного из многочисленных братьев, я даже не пытался понять. Да, было несколько девочек и, по-моему, одну из них даже звали Бесико. Но кого?
   Чертыхаясь и проклиная себя за мягкотелость, я бродил по большой гостиной, то и дело нагибаясь чтобы поднять небрежно брошенную вещь. В последний раз, когда Тамара просила позаботиться о ком-то из своей многочисленной родни, дело чуть было не закончилось трагедией.
   ...Случилось это три года назад. Она позвонила рыдая, и я сразу понял, стряслось что-то страшное, почти непоправимое.
   Проблемы возникли у Важико, ее то ли двоюродного, то ли троюродного брата. Видел я Важико единожды, несколько лет назад на нашей свадьбе, и из туманных намеков Тамары знал, что в Москве у него какой-то доходный но полукриминальный бизнес. Не прекращая плакать, Тамара, с несвойственной ей лаконичностью, рассказала, что брат подсел на крокодильи слезы - страшный, синтетический наркотик, за несколько месяцев регулярного употребления, разрушающий саму личность наркомана. Оставленное без присмотра предприятие очень быстро разболталось и развалилось, а сам Важико в мгновение ока превратился из преуспевающего бизнесмена в бездомного нищего. С неприятным грузом долгов за плечами. Кредиторы уже дали о себе знать. И, вдобавок, началась ломка.
   Три дня, Вадим! - кричала в трубку Тамара. - Только три дня! За это время должна была поспеть родня из Грузии, вызванная ею на подмогу. Три дня, - подумал я, - всего три дня. И согласился.
   Это чуть было не стало роковой ошибкой. Три дня мы бы не выдержали. Ни я, ни он.
   Она привезла его ко мне, но когда я открыл дверь то не узнал человека, стоявшего на пороге на слабых, негнущихся ногах. Тогда, на свадьбе это был молодой красивый и сногсшибательно уверенный в себе грузин. Он сыпал тостами и анекдотами, непревзойденно танцевал и виртуозно ухаживал за дамами, прекрасно пел и мало пил. Черные глаза кахетинского ястреба разбили вдребезги в тот вечер много женских сердец. Черт возьми, да он был ярче меня! На меня, кстати, Важико, будучи на пару лет моложе, смотрел несколько свысока и с плохо скрываемым пренебрежением. Ну, это у них семейное.
   Теперь это был совсем другой человек. Мужественный и напористый красавец бесследно исчез. Вместо него передо мной оказался дрожащий в лихорадке скелет, обтянутый мертвенной, бледно-желтой кожей. В тусклых серых глазах ни проблеска разума. Ни отсвета жизни. Тонкие холеные кисти рук превратились в кривые птичьи лапки, пальцы бессмысленно шевелились, хватая полы грязной - видимо, он падал - куртки. Тонкие бледные губы, скомканные внутрь, обнажали черные, как у собаки десны. Это было, почему-то, страшнее всего. Смерть стояла на пороге его души. Он не выдержит! - сказал я бывшей жене. - Выдержит! - уверенно ответила она. - Три дня.
   Три дня.
   Тамара исчезла, и я не мог разыскать ее после. Что делала она все это время, бросив на меня умирающего брата, я не знаю до сих пор.
   Сначала все было не так уж и плохо. Важико, вроде бы пришел в себя, и мы даже посидели немного вспоминая то немногое, что нас объединяло и прихлебывая свежезаваренный чай. Я старался избегать скользкой темы наркотиков, но мой неожиданный гость, похоже, только об этом и думал. Взгляд его постоянно отрешенно блуждал, нить разговора ускользала, наконец он поднялся и рассеяно пробормотал: Я отлучусь, Вадим. Скоро приду. И устремился к двери в спальню, приняв ее за входную. Еще не слишком волнуясь, но уже ощущая нарастающее беспокойство, я пошел за ним. Мой неожиданный гость открывал окно. Больших трудов стоило вернуть Важико в гостиную. Он упирался, хватался руками за оконную раму и дверь, невнятно бормотал по-грузински, проваливаясь в липкий и цепкий кисель бреда. Усадив в кресло это беспомощное существо, я задумался, как быть, если ему станет еще хуже. Никакой личный опыт не был мне помощником тут. Но придумать так ничего и не смог. Не успел. То, чего я боялся, началось. Вялость и апатия резко сменились жаждой активной деятельности и яростным стремлением немедленно покинуть этот дом. Я ни за что не смог бы его удержать, если бы этот человек был прежним. Но, выжатый за последние несколько месяцев, Важико оказался гораздо слабее, чем я мог себе представить становясь у него на пути. Он страшно ругался, временами опять переходя на грузинский, угрожал и сулил награды если я его отпущу. Я держался. Я ждал. Так прошел первый, из обещанных Томой трех дней.
   То, что произошло назавтра, было стократ хуже. Кое-как пережив ночь, и даже, ухитрившись поспать пару часов, мы с бывшим шурином, с головой нырнули в настоящий Ад. Он метался по квартире, обретя вдруг, прежнюю силу и энергию, круша все что попадалось на пути, и не видя преград. Натыкался на стены и мебель, но не замечая ушибов, продолжал свои неистовые и бессмысленные поиски неведомо чего. Он не пытался уйти, во всяком случае, не высказывал эту мысль, просто бездумно перемещался по квартире не замечая ничего вокруг. А я не пытался ему мешать, казалось, встрянь я, вторгнись в это зыбкое и безумное равновесие, все рухнет, и остановить его не сможет никто. К полудню Важико внезапно прекратил свой сумасшедший бег. И остановившись на мгновение, вдруг рухнул на ковер. Его стошнило желто-зеленой желчью с отвратительными бурыми сгустками. Облегчения это не принесло и Важико застонал, почти заскулил, тихо и безнадежно. Я оставил его и отправился на кухню за водой, а вернувшись, обнаружил лежащим лицом в зловонной луже. Стараясь не замечать густого неприятного запаха исходящего от несчастного, попытался перетащить его на кровать. По дороге его вырвало снова.
   В это время зазвонил телефон. Помня предупреждения Тамары и не включая голо, я ответил. Спросили Важико. Вежливо но требовательно. Вы ошиблись, ответил я и отключился. Против ожиданий, звонок повторился лишь через три часа, видимо там (где там, я не мог даже предположить) проверяли и перепроверяли информацию. Другой голос, звеня сталью и едва заметно искря от раздражения, обратился ко мне по имени и на этот раз уже потребовал позвать Важико. Я отключился не отвечая. Гость тем временем пришел в себя и с испугом смотрел на меня. Это они? - спросил он. Я лишь пожал плечами в ответ.
   Несколько часов он провел в кровати, мечась и комкая простыни, потея и распространяя вокруг тяжелый неприятный запах. Под вечер опять сорвался и пытался бежать. Поваленный мною на пол, визжал и кусался, совсем потеряв человеческий облик, и наконец, принялся раздирать себе грудь, будто его что-то душило. Я связал Важико ремнем, и для надежности завернул его в простыню. Полностью обездвиженный он прекратил биться и замер. Только слезы непрерывно текли по лицу.
   Несколько раз звонил телефон. Я не отвечал, номера были сплошь незнакомые. Дважды раздался звонок в дверь, но Страж, не узнал посетителей и даже не вывел на унипанель изображение площадки.
   Я сидел на полу, тупо глядя на плачущего человека, и ждал. Ждать оставалось целую ночь и еще целый день. И еще неизвестно сколько...
   Так я уснул.
   Новый звонок раздался рано утром. Я не ответил. Спустя минуту на панели замигал вызов. Да?! - крикнул я. Открывай, это мы!.
   Страж отомкнул входную дверь, и комната в миг наполнилась людьми. Я не успел испугаться, как понял - это все-таки, свои. Ожидая прибытия родни, я не мог даже предположить, что их будет столько. Восемь человек не мигая смотрели на замершую на полу куколку. Братья, племянники, дядья. Все, неуловимо похожие друг на друга, статные, красивые, подтянутые, с тревожно приподнятыми черными бровями и хищными глазами. Дедушка Роланд, памятный мне еще со времен далекой свадьбы, вошел последним. Быстро оглядев комнату и едва заметно шевельнув ноздрями, ловя отражения и запахи смерти, он низко поклонился мне седой головой. Казалось, он моментально понял, даже не понял - постиг, что происходило тут в последние двое суток. Все, включая тревожные звонки и пугающие визиты. Тело Важико, не разворачивая, подняли на руки и вынесли из комнаты. Последней выходила Тамара, она даже не обернулась поблагодарить...
   Благодарил сам Важико. Спустя полтора года...
   Он появился на пороге моего дома неожиданно и без звонка. Почти прежний. Но не было в этом новом человеке уже былой легкости и разухабистого грузинского куража. Еще тверже и спокойнее стал взгляд, резче выделялись на бледном лице скулы, и смоль густых волос была присыпана солью. Он словно стал на десять лет старше.
   Важико крепко обнял меня, а когда я, опешив, выбрался из его цепких тисков, пожал руку и без лишнего пафоса, назвал братом.
   В истории, которую он мне рассказал, не было ничего удивительного. Стоило только вспомнить суровые лица его родных и спокойный, но властный взгляд седого дедушки Роланда. Привезя Важико в родные горы, старый Роланд быстро разработал уникальный и единственно действенный метод лечения. Бесчувственного парня бросили в темный погреб, предварительно освободив его от хранившихся там десятилетиями вин и коньяков с дивными но непроизносимыми названиями. Там Важико приковали толстой цепью к древней ржавой трубе, и оставили приходить в сознание в одиночестве. Впрочем, оставили ненадолго. Спустя некоторое время крышка погреба откинулась, и он вновь наполнился людьми. Важико уже почти не осознавал себя, обезумев от страшной жажды, по сравнению с которой, жажда умирающего в пустыне без воды путника, покажется просто легким желанием попить. Первых ударов он, наверное, не заметил. Но постепенно, сквозь пелену страдания стала проявляться новая боль. Били несколько человек. Тугими, резиновыми дубинками, стараясь не задеть головы, но абсолютно не щадя другие части тела. И в полном молчании. Ни угроз, ни увещеваний, ни назиданий, только хладнокровные и безжалостные унизительные тычки. Потом исчезла и эта боль, Важико в который раз потерял сознание. Очнувшись, он обнаружил возле себя миску с какой-то кашей, обильно сдобренной специями и кружку отвара с резким запахом. Жидкость он в темноте опрокинул, а каше не прикоснулся - есть не хотелось. Вместо этого пленник принялся кричать, и требовать немедленного освобождения. Вопли его были оставлены без внимания. По всему телу наливались долгой болью свежие синяки. Чувство времени было потеряно несчастным еще в Москве, Важико не знал утро сейчас или ночь, он не знал где он, и сомневался в том, кто он, он был одинок и беспредельно несчастен. И грезил о крокодильих слезах. Бесплодные мечтанья были грубо прерваны возвращением мучителей. Забившись в дальний угол, молодой грузин заплакал от страха и предчувствия новой боли. Слезы не помогли - его опять беспощадно избили и оставили без сознания в полной темноте... Придя в себя, наученный предыдущим опытом, Важико медленно, метр за метром на ощупь обшарил свою темницу, насколько позволяла цепь. Кружка с отваром обнаружилась в одном из углов, поставленная туда, видимо для большей сохранности, миска с кашей и старый керамический горшок обнаружились рядом. Жидкость была отвратительно-горькая и не принесла облегчения. Кашу пленник опять проигнорировал. Потянулись долгие недели ужаса и пыток. Безмолвные мучители не забывали об умирающем в подполе человеке ни на день. Всякий раз, появляясь в его обиталище, они приносили боль и страдания. Мольбы не помогали. Уходя, они забирали пустую посуду, когда случалось - и поганый горшок и оставляли неизменный отвар с кашей. На исходе третьей (как потом ему рассказали) недели, Важико, несмотря на поселившуюся, казалось навеки в его теле боль, и затуманенный страданиями разум, начал узнавать в своих немых палачах родных братьев, племянника Арчила, дядю Звиада. А спустя еще несколько дней, неожиданно для самого пытаемого, мутная пробка безумия, с почти слышным хлопком вылетела наружу. Сознание стало кристально чистым, подобно ледяным горным ручьям, и страх смерти выпустил из когтей измученную душу. Важико понял все. И когда в следующий раз крышка его гробницы откинулась, он не забился в страхе в угол и не плакал под градом жестоких ударов. Он, стиснув зубы терпел боль, а когда экзекуция закончилась, разбитыми в лапшу губами прошептал: Спасибо. И был услышан.
   Новый день он встретил уже наверху, в большой зашторенной от яркого света комнате на чистой кровати. Его перестали бить, но продолжали поить гадким отваром, и кормить кашей, добавив в рацион немного мяса. На измученном теле не оставалось живого места, каждый его сантиметр пестрел разноцветьем различной давности кровоподтеков. Их стали лечить: тетя Нани к своему отвару и отвратительной на вкус каше добавила компрессы и примочки.
   О страшных мучениях последнего месяца вслух не говорили. Но в глазах семьи Важико без труда мог прочесть, что каждую секунду этих страшных недель они были с ним и сострадали ему.
   Через месяц он смог вставать и не испытывать при этом страшной боли во всех членах. Еще через месяц, старый Роланд позволил непутевому внуку выбраться в город. Конечно в сопровождении троих братьев, выполнявших роль не столько провожатых, сколько конвоиров - полной уверенности в окончательном излечении не было ни у кого.
   И только спустя год Важико появился в Москве.
   Все его финансовые неприятности были урегулированы семьей из закрытого фонда еще в пору заточения главного виновника в моей квартире. Ночью, когда назойливые звонки заставляли меня шарахаться от телефона, дядя Мераб вел переговоры с кредиторами, и поэтому, когда утром Важико выносили из моей квартиры, осада была уже снята.
   Полгода понадобилось парню, чтобы вернуть себе былые связи и заново выстроить бизнес.
   И вот теперь, этот новый человек сидел передо мной, и открыто улыбаясь, называл меня братом. Единственный, известный мне наркоман-крокодильщик, выживший и сохранивший разум в безнадежной войне с самим собой. Он был благодарен всем: и братьям, молчаливо и безжалостно избивавшим его день за днем, чтобы потом, с белыми от муки лицами идти в крохотную деревенскую церквушку и молиться, молиться... и дедушке Роланду - самозваному наркологу, взявшему на себя всю тяжесть ответственности за эту чудовищную по жестокости стресс-терапию, и тете Нани, варившей странное зелье, вернувшее ему память, волю и надежду... Но больше всех, Важико был благодарен мне. Почему-то именно те два дня, проведенные со мной он считал, и считает до сих пор самыми важными в тяжелой битве за свою судьбу...
   Мы видимся с ним очень редко, но я знаю, стоит позвать и Важико примчится на помощь, где бы я ни был. До сих пор он считает себя моим должником.
   Размышляя таким образом, я подумал что с маленькой девочкой могут возникнуть не меньшие неприятности. С чего Тамара взяла, что я нравлюсь детям? А вдруг ребенок решит сбежать? Мало ли: соскучится по родным горам. Говорят, некоторые грузинские поселения еще существуют в ХХ веке. Хотя, насколько я помню, Нани жила в Тбилиси, так что Бесико девочка городская. Это уже кое-что - не будет шарахаться от всего. Но как маленького ребенка отпустили одного за границу, да еще к такой ненадежной тете как Тамара? Или не тете. А кем же Тома ей приходится? Опасаясь запутаться в их сложной княжеской генеалогии, я не стал развивать эту мысль и вернулся к уборке.
   Страж, настроенный на активное наблюдение, спросил вслух моим голосом: Включить пылесбор и кондиционирование? Вообще-то я не очень люблю навязчивый сервис домашних стражей но при покупке этой версии она показалась вполне тактичной. Кто же знал, что страж-система самостоятельно вытягивает из Всеобщей новые патчи, и постоянно самосовершенствуется. Она уже завладела моим голосом, она постоянно лезет с полезными советами, встревает в разговоры, непрерывно предостерегает от чего только можно. Все никак не доходят руки перенастроить эту строптивую систему, да я уже и не уверен возможно ли это, и не ударит ли меня током при попытке вторгнуться в ее нутро.
   - Включай! - раздраженно бросил я. - И может ты прекратишь меня поучать и подсказывать на каждом шагу?
   - Система работает в соответствии с заданной программой, - хладнокровно ответил мой же голос. Шизофрения просто какая-то!
   - А использовать другой голос можно?
   - Для этого вам нужно изменить настройки, - опять двадцать пять, - по умолчанию используется голос владельца.
   - Почему?
   - Потому что звук собственного голоса доставляет удовольствие.
   Спорить с этим идиотом бесполезно. Как всегда, попытка создания искусственного интеллекта потерпела крах. Ну почему конструкторы не предусмотрели голосовой перенастройки Стража.
   Еле слышно загудел кондиционер, босыми ступнями я ощутил легкую вибрацию пола, жадно глотающего пыль.
   Заталкивая в нишу тренажер я подумал, что девочке нужно будет купить игрушек, кукол каких-нибудь... заказать игровые модели для виртуала. А в какие игры играют маленькие грузинские девочки? Черт! Может позвонить Важико и намекнуть что за ним должок?..
   Эта простая идея так понравилась мне, что я уже начал обдумывать предстоящий разговор, как вдруг, замолчавший было Страж, торжественно провозгласил: У двери женщина. Выдать изображение?
   - Открывай, - слово женщина меня насторожило и заинтересовало.
   Дверь тихо пискнула, впуская гостью.
   Конечно, это была еще не женщина - Страж ошибался, но и бежать за игрушками-куклами, как я собирался несколько минут назад было уже поздно. На пороге, щурясь от яркого света, ударившего в лицо, стояла девушка-подросток лет четырнадцати. Совсем еще юная, но без той смешной угловатости современных акселераток, что резко отличает девочку от девушки. Миниатюрная, с короткой мальчишеской стрижкой, гостья, тем не менее, уже наверняка не раз оказывалась в прицеле пристальных мужских взглядов. Большущая сумка на худеньком плечике, красноречиво говорила о том, что в Москву она собиралась тщательно и надолго. Уж никак не на пять дней.
   Не успели мы произнести ни слова, как мой собственный голос громко потребовал:
   - Назовите свое имя и цель визита!
   Проклятый Страж, по-моему, получает удовольствие, пугая моих гостей. Девушка отступила на шаг, прикрывая лицо от света и тихо но спокойно сказала:
   - Бесико. Я к дяде приехала... К дяде-Ваде.
   - Страж, допуск по категории Родственники... и выключи этот дурацкий свет.
   - С допуском к перенастройке страж-системы? - уточнил дотошный охранник.
   - Обязательно! - злорадно подтвердил я, надеясь что девочка поможет в укрощении техники.
   - Принято, - пробормотал Страж хладнокровно, но мне, все же, показалось что в голосе его прозвучала обида. - Папка Родственники обновлена.
   Судя по спокойствию Бесико, она была знакома с тяжелым характером самообучающихся страж-систем. Только дождавшись конца диалога, девушка поставила сумку, и подошла ко мне.
   - Привет, дядя-Вадя!
   - Здравствуй, Бесико, - я представил, как выгляжу со стороны: вцепился обеими руками в тренажер, и с красным от натуги лицом пытаюсь вдавить его в стену. - Я тут уборкой занимаюсь, не обращай внимания, твоя комната вон за той дверью, устраивайся.
   - Тебе помочь? - непосредственность, с которой эта девчушка обращалась на ты к практически незнакомому человеку, совсем не раздражала и даже располагала.
   - Не надо, почти закончил, - я подналег и упрямый тренажер, наконец, вошел в нишу. - Ты голодная, или Тамара тебя покормила?
   - Я у Тамары и не была вовсе, - девочка чуть виновато улыбнулась. - Из Аэропорта ей позвонила, а она адрес продиктовала и сказала к тебе ехать, ты, мол, все и объяснишь. Я такси взяла и приехала. А что случилось?
   Мысленно послав бывшей жене самые искрение проклятья, я попытался как можно мягче обрисовать ситуацию. Маневр не удался, девочка быстро поняла в чем дело и ничуть не смущаясь, резюмировала мои вежливые намеки на личную жизнь, словами:
   - Все понятно, Тамара опять любовника завела, - и после короткой паузы добавила, - а меня на тебя сгрузила...
   Я не знал что ответить и только пожал плечами.
   - Это еще ничего, - продолжала вслух размышлять эта необычная гостья, - ты из ее бывших самый приличный. И дедушка тебя уважает, и папа...и Арчил говорит что ты настоящий мужчина... А мама говорит - Томка дура волосы должна рвать, что мужика такого потеряла...
   От подобных откровений да еще из уст столь юного создания я начал краснеть как застенчивая студентка на экзамене и чтобы скрыть неловкость, поспешил вернуть разговор в кулинарное русло.
   - Давай-ка перекусим и попробуем составить план. Ты в Москве впервые?
   - Да, первый раз. Огромный город, и такой красивый! - восхищенно, совсем по-детски сказала девочка, но вдруг резко сменила тон, - а это ничего, что я у тебя поживу?
   - Пустяки, ты мне не мешаешь... - я прикусил язык, поздно вспомнив, что собирался поговорить с Важико, - пойдем на кухню.

***

   (Тут пропуск. Небольшой эпизод, во время которого Вадиму звонит Гадамер и приглашает в гости. Вместе с Бесико, актер отправляется к нему тем же вечером.)

***

   - А у вас есть виртуал? - она всячески демонстрировала свою коммуникабельность и непосредственность.
   Гадамер кивнул в дальний угол своего огромного обиталища:
   - Только джойстик поищи.
   - А какие там модели? А Убить Дракона есть?
   Мы коротко переглянулись. Точнее, это я метнул быстрый взгляд на собеседника, Гадамер же и без того внимательно смотрел на меня. Он будто ожидал такого вопроса, и хотел первым делом проследить за реакцией гостя на эту двусмысленность.
   - Бес, как ты думаешь, Геннадий Викторович, проводив поздних гостей и выкурив вечернюю сигаретку, позволяет себе немного размяться, играя в быстрые и ПОДВИЖНЫЕ игры? - за несколько лет общения с хозяином этого дома я невольно перенял его пугающе-саркастическую манеру изъясняться.
   - Модель Убить Дракона входит в каждый третий набор программ для виртуала и придается в качестве бесплатного бонуса к основному пакету. Как тетрис, - у девочки, похоже, на все есть готовые ответы. - Извините меня пожалуйста, я не хотела вас обидеть.
   Вторую часть фразы она произнесла несколько смущенным тоном, адресуя ее Гадамеру. Впрочем, продолжая глазеть на него, она ожидала ответа.
   - Ничего, милая, я давно перестал обижаться на такие вещи. Конечно, там есть Убить Дракона, это моя любимая модель, раньше я часто в нее играл.
   Мне показалось, что эти слова, адресованные скорее мне, чем глупой девчушке, звучат странно и нелепо. Так бывает, наверное, с людьми, впервые надевшими наушники плеера и, услыхав там громкую музыку, удивляющихся: как ее не слышат окружающие. Ничего подобного, проклятый бесенок даже ухом не повел. Кивнула и огляделась в поисках джойстика. Найдя искомое на камине в трансформации руль, она ловко, в два приема сложила его в классический эфес. Нажатие кнопки вызвало к жизни тонкий лучик ярко-красного цвета - меч активирован.
   - Посмотрим? - шепотом спросил Гадамер, - обожаю это зрелище. Каждый раз, глядя на игру профессионала, думаю: а ведь смог таки обмануть судьбу! Глупость конечно, иллюзия, но все равно приятно. Для того и завел себе эту игрушку.
   - А с чего ты решил, что она профессионал?
   - Ты погляди, как она идет, не идет - крадется.
   Девочка, тем временем, мягкой кошачьей походкой приблизилась к широкому пластиковому коврику и, коснувшись его лучом, вызвала меню. Легко орудуя мечом как указкой, она быстро выбрала необходимую виртуальную модель. И в следующее мгновение из-за обычного покрывала серебристого снега на нее с быстротой молнии кинулся дракон...
   Судя по медному цвету твари, Бесико выбрала самый сложный режим боя. Гадамер не ошибся в ней, только настоящий мастер мог позволить себе игру с таким противником. Рост чудовища приближался к двум метрам - максимально допустимый размер для домашнего головиртуала. У него не было крыльев, и он не плевался огнем, как более примитивные модели, но невероятная ловкость и подвижность компенсировали эти сомнительные преимущества. Не было так же, ненужной, огромной пасти, виртуал все равно не мог съесть побежденного противника. Маленькая голова венчалась прямым рогом и кроме него внимание на морде привлекали только злобные глазки монстра, пылающие яростным красным огнем. Передние четырехпалые лапы заканчивались бритвенно-острыми когтями, задние же, не предназначенные для боя но полезные при дальних прыжках, имели три сустава и могли сгибаться в любой плоскости. Длинный хвост с пикообразным шипом на конце был самым страшным оружием существа.
   Дракон, как все виртуалы, был полупрозрачен но, хотя сквозь него можно было различить стену и часть оконного проема, устрашающе реален. Созданное программистами чудовище, не нуждалось ни в крепких мышцах, ни в острых когтях, оно не зависело от гравитации и из всех законов физики подчинялось только оптическим. Виртуал не мог причинить вреда человеку, и лишь одетый в сенсорный костюм игрок, мог ощутить на себе его воздействие... Но у меня в груди шевельнулся почти забытый комочек страха, я так и не научился воспринимать драконов как часть современного мира. Гадамер - не в счет, с ним меня связывают совершенно особые отношения. Для меня он уже более человек, чем просто полиморф, ошибка генетики...
   Бросок... но маленькая бестия незаметно сместилась в сторону от виртуального противника и легко взмахнула мечом. Красный луч с тихим свистом блеснул в миллиметре от чудовищного рога, но в последний момент дракон немыслимо изогнулся, избегая удара. Дуэлянты отпрянули друг от друга. Виртуал отступил к краю ринга, готовясь к новой атаке. Это хитрое чудовище, наделенное создателями мощным ИИ, быстро меняло тактику. Если атака в лоб не привела к победе над противником, оно перестраивалось к долгому изматывающему человека бою.
   Дракон медленно, плавно перетекая с места на место, тронулся по кругу, намереваясь обманчивой неторопливостью усыпить внимание соперника. Он передвигался на задних лапах, держа передние перед собой и зловеще шевеля когтями, и походил так на гигантского человека, наряженного в добротно сработанный маскарадный костюм. Хвост расслабленно с легким шорохом скользил по полу. Тяжелое дыхание по ритму совпадало с шагами, действуя гипнотически и завораживающе. Все звуки имитировались домашним компьютером в соответствии с заданной моделью программой.
   Бесико явно не впервые столкнулось с такой моделью поведения и, оказавшись на противоположной стороне круга, стала с комичной дотошностью повторять движения противника, двигаясь в противоположную сторону. Постепенно сужая круги, они медленно сходились к центру площадки. Вдруг дракон резко присел, а его хвост, словно выстрелил из-за спины и ткнул девочку в грудь. Сенсоры костюма немедленно среагировали на прикосновение, и Бес покачнулась, однако рука с мечом завершила уже начатое движение. Клинок, сотканный из света рубанул по черному хвосту, но не прошел насквозь, как это бывает при соприкосновении двух лучей, а отскочил, словно и хвост и меч были реальными. Джойстик в руках человека, проанализировав спектральные характеристики меча и хвоста, оценил мощность луча как недостаточную, и оказал адекватное сопротивление.
   В воздухе над сражающимися возникло табло. Зеленым цветом нем высветилось: Игрок - 86%. Спустя секунду вторая половинка вспыхнула красным цветом Модель - 98%. Дракон повел в счете. Я с самого начала не верил, что ребенок сможет выиграть в эту игру на таком уровне сложности, честно говоря то, что она смогла просто ранить противника - уже было невероятно. Теперь дракон разделается с ней в два счета.
   Я покосился на хозяина квартиры. Гадамер сидел неподвижно, внимательно наблюдая за сражением. О чем он думал в этот момент? Порой он поражал меня парадоксальностью своих рассуждений, но именно в этой необычности и уникальности я находил что-то родное и близкое. Будто перечитывал свой старый дневник.
   Бес отступила. Казалось, она хочет прервать игру, ее не устраивает заведомо более сильный противник. Поза выражала расслабленность и покорность, меч опущен к полу. Но виртуальный враг не признает остановок и перерывов. Дракон, издав громкий рев, прыгнул вперед. Девочка, в один миг оторвалась от земли, и в головокружительном полете нанесла чудовищу несколько рубящих ударов, одновременно уходя из зоны поражения. Ящер, промахнувшись, врезался в невидимую стену - за пределами ринга он не мог существовать. Если же игрок делал хоть шаг вне поля боя, он автоматически проигрывал. Тем временем табло прореагировало на события: Игрок - 86%; Модель - 96%.
   А моя юная племянница с визгами и гиканьем скакала по пятиметровой площадке, совершая немыслимые фляки и сальто. Совершенно очевидно, что ее физическая подготовка выходила далеко за пределы школьной программы по физкультуре. Даже мне, человеку далекому от большого спорта было ясно: занимается она этим давно и серьезно. Дракон, однако, совсем не выглядел на ее фоне неуклюжим увальнем. Напротив, кажется модель с каждой секундой, впитывая информацию о противнике, становилась умнее и осторожнее. Хвост животного с быстротой молнии бил в ловкую маленькую фигурку, огромные когти норовили задеть человека, и иногда им это удавалось.
   В этом бешеном ритме соперники продержались минуту и опять переместились к краям площадки. Я бросил взгляд на табло. Д-а-а, дело Бес плохо: Игрок - 54%; Модель - 89%. Но все равно, девочка держалась молодцом. Это было лучшее выступление, которое я когда-либо видел. Впрочем, по известным причинам я не часто баловал себя подобными зрелищами.
   Бес, вероятно, тоже пришла к выводу, что так ей дракона не победить. Она наносит ему лишь незначительные повреждения, в то время, как дракон ухитряется попадать в самые уязвимые места. Нужно было срочно менять тактику.
   - Смотри, что сейчас будет, - я так увлекся зрелищем, что совсем забыл про нашего хозяина.
   - Что ты имеешь в виду?
   - Она понимает, что проигрывает, и пойдет ва-банк.
   - Ва-банк? - я не понимал, что он имеет в виду.
   - Смотри, - Гадамер лишь кивнул в сторону сражающихся.
   Тем временем, короткая передышка закончилась, и противники начали вновь сходится по сужающейся спирали. Когда до дракона оставалась пара метров, меч Бесико вдруг мигнул, и засветился ярче и интенсивнее чем до того. В нижней части табло проплыла быстрая строчка: Мощность оружия увеличена на 30% за счет снижения защиты. Так вот на что намекал мой собеседник.
   Дракон опять напал первым, очевидно создатели модели таким образом страховались от пассивности игроков. Он сделал обманное движение хвостом, словно намереваясь нанести им удар в левый бок соперника, но в последний момент шипастая плеть изменила направление а длинные когти правой руки вонзились... в воздух. Там, где только что стояла невысокая девчонка в белом сенсорном костюме, никого не было. Бес обнаружилась за спиной чудовища, оказавшись там незаметно даже для меня, напряженно следившего за боем. Взмах меча, и хвост дракона, на сей раз, не оказав заметного сопротивления, упал на пластиковый ковер беспомощным обрубком. По задумке программистов ему предстоит проваляться там до конца поединка.
   Игрок- 54%; Модель - 64% - табло отразило изменение ситуации на поле боя.
   Лишившись своего главного оружия, виртуальный боец не стал более уязвим, однако его соперница смогла перевести дух. Вроде бы ей удалось перехватить инициативу и все теперь зависело от того, какую тактику она выберет в дальнейшем. На измор дракона не взять, его не уязвишь короткими уколами, он быстрее и живучей игрока. Только отчаянные рискованные ходы, вроде последнего финта, могли принести победу.
   Но девочка решила иначе. Она уменьшила мощность меча и опять двинулась по кругу. Дракон, стоя в центре ринга, внимательно следил за каждым ее движением и время от времени совершал обманные рывки. В его поведении было так много человеческого, что создавалось впечатление, будто смотришь обычный репортаж с соревнований по какому-нибудь гра-куами (вот тут придется придумать новое название).
   Бесико чуть развела руки в стороны, замерла на миг, и взорвалась серией молниеносных ударов. Чудовище отпрянуло, не пытаясь контратаковать, и девочка, чувствуя близкую победу, не прерывая ни на секунду шквал ударов, устремилась вслед за ним. Это была ошибка. Дракон и не думал сдаваться. Улучив момент, он увернулся от очередного выпада, и с немыслимой быстротой полоснул когтями воздух перед лицом соперницы. Бес крутнулась на месте, но инерция атакующего движения не позволила ей выполнить пируэт с должной ловкостью. Она поскользнулась на ровном месте, не сумев закончить сложное движение. Ее противник не замедлил этим воспользоваться. Не обращая внимания на нелепо вскинутый меч, виртуал вонзил когти в падающего человека. У девочки вырвался сдавленный крик. Крик отчаянья. Вопль побежденного.
   Раз за разом смертельные прикосновения дракона заставляли содрогаться маленькую фигурку. Цифры на табло менялись каждую секунду. Таяла жизнь игрока, но меч из рук она не выпускала и даже ухитрилась несколько раз полоснуть им чудовище уже лежа на холодном пластике.
   Я перевел взгляд на табло: Игрок - 11%; Модель 53%. Исход боя, казалось, был предрешен, но когда я снова посмотрел на ринг, Бес уже не лежала беспомощной куклой под лапой дракона. Как ни в чем не бывало, она стояла перед врагом, медленно поводя мечом из стороны в сторону.
   Секунда - и бой закипел с новой силой. Прыжки и развороты чередовались с выпадами и ударами, резкие гортанные вскрики заглушались шипением, человек и зверь сражались с такой яростью, будто от исхода поединка зависела чья-то жизнь. Но вот Бесико, не выдержав нарастающего темпа, отпрыгнула назад и... оступившись, упала навзничь. В следующее мгновение дракон навис над ней всей мощью своей невесомой туши. Хитрый маневр игрока он понял слишком поздно...
   Меч в руках девочки вдруг заметно вытянулся и заблистал еще ярче чем в предыдущий раз. Мигнуло табло: Мощность оружия увеличена на 40%. Длина оружия увеличена на 40%. Защита уменьшена на 80%. Она стала почти беззащитной... но защищаться уже и не требовалось.
   Светящийся клинок, с удивительно правдоподобным чмоканьем, по самую гарду вошел в грязно-желтое брюхо твари. Дракон взревел и рванулся назад, но девочка подалась вслед за ним не выпуская меча из рук. Плавным движением кисти она мастерски вспорола брюхо и, оставив в нем огромную зияющую рану, выдернула оружие.
   Безусловно смертельное попадание, - безжалостное табло подвело результат. - Итог поединка: Игрок - 8%; Модель - 0%. Победа.
   - Желаете внести свое имя в рейтинговую таблицу? - спросил громкий безликий голос.
   - Да, желаю! Бесико - Истребительница Драконов! - звонко ответила девчонка - она даже не запыхалась, и вообще, пыталась казаться спокойной и равнодушной.
   - Поздравляем! Вы заняли третье место в рейтинге игроков, - особой радости в голосе невидимого поздравителя не слышалось. - Хотите продолжить бой?
   - Как третье? - вот теперь эмоции прорвались наружу, все-таки она тщеславна, как и все дети.
   - В соответствии с конечным счетом. Первое место - Зигфрид Истребитель Драконов - 61 / -13%, второе место - Беовольф Истребитель Драконов - 25 / 0%, - хладнокровно прокомментировал компьютер.
   Бесико расстроилась еще больше и, по-моему, сильнее всего, ее уязвило использование предшественниками той же самой громкой приставки к имени. Сердито насупив брови, она принялась стаскивать костюм.
   Я постепенно приходил в себя от увиденного. Предположить что девчонка способна на такие подвиги было никак нельзя. А вот Гадамер совершенно не выглядел растерянным или хоть чуть-чуть обиженным, в свете выбранного Бес имени. Напротив, он радостно потирал колени и явно был доволен результатом сражения.
   - Красиво, ах как красиво! - восхищался он, - ты бы, что ли научился так, Вадим. А? Каково звучало бы: Вадим Кленов - Истребитель Драконов!
   - Поздно мне, - хмуро ответил я, - пробовал уже.
   Бесико подошла к нам и схватила со стола стакан грейпфрутового сока.
   - Серьезная у вас моделька, пришлось повозиться, - сказала она скучающим голосом профессионала, приглашенного на любительские соревнования.
   - Гра-куами? - спросил Гадамер.
   - Гра-куами-до, - ответила девочка и, залпом допив сок, оставила нас наедине.
   - Что значит гра-куами-до? - обратился я к нашему хозяину.
   - Отстаешь от прогресса, Вадим, - шутливо пожурил меня Гадамер. - Гра-куами, как ты знаешь, это искусство боя с виртуальным противником, игровой моделью. Всякий, кто взял руки джойстик, и модифицировал его в меч становится на первую ступеньку мастерства гра-куами. Он может достичь определенных успехов, но... никогда не станет Истребителем Драконов. Бойцы гра-куами-до - элита игрового мира, как правило, они приходят в виртуальные бои из спорта: карате, кикбоксинг, акробатика, агравитационная гимнастика. Они имеют серьезную подготовку и становятся капитанами команд, тренерами, наставниками гра-куами. На их счету и все мало-мальски значимые победы, они - лучшие.
   - Тамара заикнулась о балете, - начал вспоминать я.
   - Очень может быть. Трюки, которые она нам продемонстрировала, говорят о прекрасном вестибулярном аппарате и тонком чувстве равновесия.
   Тем временем, объект нашей беседы, совершенно не проявляя интереса к общению со столь известной личностью как Морфанов, плюхнулся на диван в дальнем конце необъятного зала и достал из сумки миникомп. Похоже, она не могла провести без любимого компьютера и часа.
   - Занятная девочка, - сказал Гадамер, наблюдая как быстро и ловко ее пальчики порхают над клавиатурой, - старается казаться взрослее чем есть на самом деле, но при этом остается всего лишь ребенком.
   - Да уж, - пробормотал я, тоже наблюдая за Бесико, - ума не приложу, что с ней делать, как развлекать? Свалилась как снег на голову...
   - И абсолютно не вовремя, - тихо произнес Гадамер.
   Я медленно перевел взгляд на него.
   - Что-нибудь случилось?
   - Нет, пока не случилось. Но, наверняка случится... и в ближайшее время.
   Я молча смотрел на Гадамера, понимая: задавать вопросы бессмысленно - все что он захочет - скажет сам, и ни слова больше. Но начал он издалека.
   - Как ты думаешь Вадим, сколько человек на Земле знают что Великий Дракон не умер?
   Неожиданный вопрос смутил и заставил на несколько секунд задуматься.
   - Наверное, очень мало: Я, Валера и может быть некоторые из его ребят, Трюковский... - я сделал паузу, - ...Яся знает, если не забыла еще.
   - Не забыла.
   - Тебе что-то известно о ней? - я вскинулся, в душе просыпалась ревность.
   - Мы ведь договорились не обсуждать никогда эту тему, - Гадамер дернул бровью, - если бы она была со мной - ты узнал бы первым.
   - Не кипятись, я ведь просто спросил. Ты сам дал понять, что что-то знаешь.
   - Да, я сам виноват... - он покачал головой, - собственно, дело в том, что круг посвященных оказался шире... гораздо шире. Не исключено, что мнимым мертвецом заинтересовались некие государственные структуры...
   - Кто-то проговорился? - я был уверен что это не так, слишком тщательно Гадамер подбирал своих людей, слишком преданны были ему Валера и его ребята, но ведь как-то информация просочилась.
   - Может быть, хотя вряд ли. Скорее всего произошло то, чего я всегда подспудно боялся - меня просто вычислили. Причем очень давно, наверное, с самого начала нашлись люди, которые не поверили в наш любительский спектакль.
   - Любительский? - я искренне удивился. - Да ты так мастерский обыграл, казалось бы, безнадежную ситуацию с пожаром, как будто сам писал сценарий к ней. И это будучи на грани смерти.
   - Не стоит обольщаться Вадим, все было не так уж и здорово, допущено множество ошибок... видимо одна из них оказалась фатальной, - хозяин опустил глаза и грустно уставился на свои безжизненные конечности.
   - Не верю просто! Как, как они - и кто, все-таки они - могли узнать, что происходило в этой злосчастной Пещере?
   - Могли, Вадим... могли.
   ***
   ... рук я уже не чувствовал. Совершенно некстати в голове возник вопрос: где он берет массу для метаморфоза, и куда все эти тонны исчезают, когда Дракон принимает человеческий облик? Ответа не было. Яся рыдала, не стесняясь своей слабости, и придерживала голову умирающего на моих руках... человека.
   Человека!..
   Я понял, что уже никогда, даже в мыслях, не смогу назвать животным то существо, что несу сейчас к выходу из этого ада. Слезы падали на лицо умирающего, но он конечно не чувствовал их... Не обжигали они и меня, ушла обида, ушла ревность и, слава богу, ушел стыд... оставались только смертельная усталость и боль в напряженных мышцах. Вокруг продолжал бушевать огонь, но мы двигались не останавливаясь вслед за Бимом, свято веря в его способность найти верную дорогу. Первые два пролома оказались слишком узкими, и протиснуться в них не смогла бы даже Яся - самая тоненькая из нас. О том, что бы пронести в них Гадамера, вообще не могло быть и речи. Но, наконец, когда от дыма уже бешено слезились глаза, а видно было едва на пару метров вперед, когда из легких неукротимо рвался кашель, оборотень нашел достаточно широкую щель. Я пропустил вперед Колобка и Ясю, и сам двигаясь боком и приставляя ноги, устремился следом. Замыкал нашу скорбную процессию Бим.
   Через несколько метров мы оказались снаружи, я даже не сразу это понял, столько дыма и огня было вокруг нас. Масштабы катастрофы поражали воображение: создавалось впечатление, что пылает весь кино-городок. Выли сирены, призывая очистить и освободить, метались люди, тщетно пытаясь спасти ситуацию, мне показалось, что я даже услышал гул лопастей пожарного вертолета. Полузнакомый техник с вытаращенными глазами кинулся ко мне с криком: Там же Вадик остался!!!. Техник показывал пальцем в пылающий павильон, и под слоем сажи на лице не узнавал меня. Доспехов он как будто не замечал. Я просто обошел его и двинулся дальше. Яся, как только мы выбрались из огня, опять схватила Гадамера за голову, и по-моему, что-то шептала ему.
   Я отошел от здания шагов на десять, когда неподвижное тело полиморфа прошила судорога. Глаза приоткрылись и это уже были обычные человеческие глаза - с круглым черным зрачком и чуть более светлой радужкой. Яся вздрогнула, будто получила разряд током. Жив, - выдохнула она, - он же жив, Вадик! Живой!!! А Великий Дракон, будто не слыша ее, смотрел только на меня.
   - Вадим, необходимо срочно найти Жарникова, - произнес он почти неслышно, но абсолютно внятно, - он поможет!
   - Валеру? Смотрителя? - уточнил я.
   - Да... он знает что делать... обычные врачи не помогут... другое строение... физиология, биохимия.
   - Да где же я его в этом бедламе найду?! - у меня почти не осталось сил на возмущение.
   В ответ я не услышал ни звука, каждое слово давалось дракону с трудом, он экономил силы. Оставалось растерянно оглядываться на месте. Трюковский успел отойти на несколько шагов и теперь остановился, беспокойно озираясь. Бим, вернулся в роль большой но глуповатой собаки, и накручивал круги вокруг режиссера, будто продолжал искать выход из подземелья.
   Неожиданно из дыма вынырнула скорая и, резко притормозив, хлопнула дверцами. От машины в нашу сторону двинулись трое. Двоих, в голубых медкостюмах я видел впервые, а вот третий человек был мне хорошо знаком.
   - Бим! Вот ты где, разбойник, - Жарников говорил громким, нарочито грозным голосом, каким увещевают расшалившихся, но любимых ребятишек, - ищешь тебя ищешь, а ты как всегда в центре событий!
   Произнося эти слова, Валера почему-то смотрел не на оборотня а на меня, точнее на мою ношу. Взгляд, вопреки игривому тону, был встревоженным и сосредоточенным. Как он оказался так вовремя в нужном месте, да еще с мед-мобилем и врачами оставалось только гадать. Он был здесь и шел к нам.
   - Что с ним? - смотритель приблизился нашей провонявшей дымом компании, и стало окончательно ясно, что интересует его не Бим.
   Я почувствовал странное движение на руках, как будто вместо человеческого тела там оказался мешок с копошащимися внутри котятами. Гадамер изменялся. На глазах исчезал импозантный красавец, уступая место пожилому господину, еще вчера читавшему лекцию о любви в моей гостиной. За несколько секунд преображение завершилось и в результате моя ноша потяжелела килограммов на пятнадцать. Страшная рана на животе никуда не делась и кровь продолжала капать под ноги, но как мне показалось, уже не так обильно как еще минуту назад.
   Сил почти не оставалось.
   - По-моему сломан позвоночник... крылья прожжены, - Жарников нахмурился еще больше. - Помоги, Валера... не удержу.
   Смотритель сделал знак, и медики в одно мгновение разложили носилки. Я медленно и осторожно, дрожащими от напряжения руками, опустил Морфанова. Он едва слышно застонал, каждое движение причиняло дикую боль. Носилки не мешкая перенесли к белому с красным крестом мобилю и, соблюдая максимальную осторожность, погрузили внутрь. Следом в скорую ни секунды не раздумывая, нырнула Яся. А чуть погодя, и ее отец оказался там, правда, тут же высунулся наружу и призывно замахал руками оборотню, не желая расставаться с верным другом. Бим не заставил себя упрашивать и одним прыжком вскочил в приветливо распахнутое нутро мобиля.
   Я проводил их взглядом и устало опустился на землю. Вокруг продолжалась огненная буря, и хотя за завесой дыма еще слышались отдельные слабые взрывы, уже вовсю мелькали красные куртки пожарных, уже били в пламя тугие струи воды и пены. Наконец можно снять дурацкое железо - скользкие и липкие от крови перчатки и тяжелый панцирь, в котором я только что едва не был заживо запечен. Перчатки полетели под ноги суетящимся пожарным, а вот с остальным доспехом пришлось возиться - никак не поддавались застежки.
   - Помоги, - угрюмо попросил я все еще стоящего надо мной Жарникова.
   Валера оглянулся на ожидающую его скорую и снова посмотрел на меня. Сказал вдруг:
   - Пойдем со мной, Вадим. Ты ранен, вон у тебя кровь на лбу... и ожоги наверняка есть. Там врачи, они тебе помогут.
   Что-то не так было в его словах, даже не словах - в голосе. Сквозила в интонациях фальшь, и нарочитая благожелательность приклеенная к лицу, контрастировала с холодным и расчетливым взглядом. Не верю! - заорал бы Колобок, услышь он сейчас Валеру.
   - Спасибо, все в порядке... ни царапинки, - я беззаботно охлопал себя, демонстрируя полное физическое здоровье.
   - У тебя шок, ты не понимаешь, через несколько часов так накроет... Поехали, Вадик, специалисты они хорошие, к вечеру вернешься домой как новенький. - Жарников не говорил - баюкал.
   - Я же сказал, со мной все нормально, что ты еще хочешь! - раздражение и недоверие прорвались все-таки наружу, сказывалось напряжение последних суток.
   - Я. Хочу. Чтобы ты. Поехал со мной! - отчеканил Валера. Лицо его изменилось окончательно: исчезли тревога и озабоченность, уступив место холодной уверенности в себе, из голоса ушли ласковые нотки.
   Неожиданно, сильные руки подхватили меня сзади под мышки и рывком подняли на ноги. Я вздрогнул, скорее от неожиданности, чем от страха, и попытался вырваться. Не тут-то было - неизвестные держали крепко. Не успел я оглянуться, как ловкие пальцы развязали, наконец, тесемки моей железной тюрьмы и она с грохотом повалилась на землю.
   - В машину, - коротко скомандовал Валера, и послушные его голосу незнакомцы, буквально перенесли меня в скорую. Измученный и ... я не имел сил сопротивляться.
   Хлопнула дверь и мобиль тронулся с места. Я оказался сидящим на низенькой, откинутой на пластиковых петлях скамеечке, зажатый с двух сторон Трюковским и Жарниковым. Сергей Ванадьевич уже пришел в себя и выглядел самым спокойным из всех нас, тогда как Валера опять занервничал, словно мучался неразрешимой проблемой. Яся сидела неподвижно напротив меня, и находилась похоже в постстрессовой прострации: глаза невидяще смотрели перед собой а пальцы механически перебирали шерсть притихшего вервольфа. Бим удивительно компактно расположился в машине, и даже, как будто, потерял в размерах. Но был настороже. Посреди салона, занимая большую часть свободного пространства, располагалась широкая функциональная кровать, с неподвижно лежащим на ней Гадамером. К локтевому сгибу от штатива с растворами тянулась прозрачная лента капельницы. Оба медика хлопотали над умирающим, тихо переговариваясь между собой.
   - Никаких наркотиков и миорелаксантов, - вдруг громко и четко произнес дракон, услышав, очевидно, их разговор, - я должен контролировать тело... Кровь пока сдерживаю, но нужно ввести какой-нибудь коагулянт... И, кажется, сломан позвоночник. Спинной мозг пока не поврежден и мышечным напряжением я еще держу кости, но его нужно срочно иммобилизировать.
   Врачи не тратя времени на удивление и возмущение, принялись деловито исполнять приказания.
   - Валера, теперь ты, - голос Гадамера был тверд и спокоен, будто не он лежал сейчас на кровати практически разорванный на куски. - Мысли свои кровожадные оставь. Людей этих не трогать. Оказать необходимую помощь, развезти всех по домам... потом ко мне.
   Жарников насупился, но перечить не рискнул. А я вдруг подумал, что мы все, узнавшие страшную тайну Дракона, только что избежали крупных неприятностей, вплоть до счастливой возможности присутствовать в скором времени на собственных похоронах. Ведь Валера элементарно прикидывал что делать с нами дальше. А может и решил уже давно и теперь думал как избавиться от трупов. Неслучайно он так настойчиво приглашал меня ехать с ними, а когда я отказался, насильно втащил в мобиль.
   Яся никак не прореагировала на двусмысленные замечания раненого, она просто радовалась что он пришел в себя. Зато Колобок удивленно вытаращился на дракона, похоже он вообще только сейчас понял КТО перед ним. К чести режиссера надо сказать, что ситуацию он оценил правильно и дальнейшего молчания не нарушил. Медики продолжали колдовать над распластанным на кушетке телом. Они предприняли попытку подключить Гадамера к автодиагносту, но быстро разочаровались в нем. Компьютер выдавал настолько противоречивую информацию о функциональном состоянии организма, что верить ему было нельзя. Совершенно не расстроившись, они следуя тихим советам пациента, продолжили свои манипуляции. Не похоже было что врачи очень удивлены происходящим, словно давно были готовы, по крайней мере теоретически, к возникшей ситуации.

***

   - Скажи, - спросил я, - а Валера действительно мог... убить нас тогда?
   - Мог попытаться, - серьезно ответил Гадамер, - но вряд ли из этого получилось бы что-нибудь путное. Почти наверняка ему не удалось бы справиться с оборотнем.
   Мы помолчали каждый о своем. Я думал о Валере, человеке который мог стать моим убийцей, причем стать не из идейных побуждений или личной ненависти, а просто из элементарных соображений конспирации. Мы с Жарниковым сталкиваемся время от времени и сейчас - он остался у Морфанова начальником службы безопасности. Отношения между нами ровные, и даже можно сказать приятельские, несколько раз выпивали вместе, играли в теннис, но друзьями так и не стали. Может это от того что я, как никак, друг хозяина, и дистанция сохраняется в силу его статуса подчиненного, а может... Да черт его знает, почему! У меня вообще нет настоящих друзей. В высшем, классическом понимании этого слова. Важико? Мы слишком редко видимся для настоящих дружеских отношений. Стасик Пшездецкий, пустомеля-лаботряс из Нового Кино, вечный Главный Злодей? С ним весело проводить время и развлекаться, но я не уверен что он со всех ног бросится мне на помощь, окажись я в яме. Раницкий? Может быть. Но учитывая его сексуальную ориентацию, нам было бы трудно провести четкую грань в наших отношениях. Гадамера другом я тоже не назову, скорее он мне старший брат, советчик, покровитель, протектор. Соперник. Ха! Скорее уж - товарищ по несчастью.
   - Итак, тебя разоблачили! Это точно? - я почувствовал, что теперь могу спрашивать.
   - Да. Недавно аналитики заметили пристальный интерес к моей персоне, я бы сказал даже, узконаправленный интерес. Кто-то собирает информацию обо всем, что связывает меня и... Гадамера, - он грустно усмехнулся. - Копают аккуратно но быстро, и скоро накопают... на мою голову. Валера на днях обнаружил микромаяк на своей одежде. А вчера наши неведомые враги обнаглели настолько, что щупали моего Стража. Параллельно, те же искатели интересуются исследованиями в области генетики. Моими исследованиями...
   Вот тут я промолчал и навострил уши, Гадамер очень редко говорил о своей биолаборатории - это было секретом пострашнее Тайны Дракона. Раз уж он завел речь о ней сам, то скажет ровно столько сколько решит. И ни слова больше.
   - Как ты знаешь, я уже давно, и до последнего времени безуспешно, занимался некими разработками в сфере активной биологии и молекулярной генетики. Я старался не слишком афишировать свою деятельность в этом перспективном направлении, и причин тому масса. Но о них - в другой раз. Речь о другом...
   - ... о сути исследований, - я не удержал сарказма. Порой его форма подачи информации раздражает невероятно.
   - Именно. Видишь ли, Вадим, за прошедшие семь лет мне смертельно надоела вынужденная полуподвижность. Тебе, человеку здоровому и способному передвигаться самостоятельно, конечно этого не понять, но уверяю тебя, полностью зависеть от примитивного механизма, удовольствие сомнительное. И самое обидное даже не то, что я инвалид... Хочешь знать, почему меня так и не смогли залатать, не смотря ни на что?
   Я опасливо кивнул, ощущая запоздалую неловкость от всего этого разговора.
   - Дело не в серьезности травмы и не в сложности репаративных процессов! Нарушенные рефлексы не восстанавливаются! - он явно кого-то передразнивал.
   - Но, вроде так и есть... - робко возразил я.
   - Глупости, - Гадамер раздраженно дернул головой, - дремучий двадцатый век! Все давным-давно не так. Сложность в другом - в генетической неоднородности организма. Понимаешь о чем я говорю?
   - Пока нет.
   - Очень просто. Я, Дракон Гадамер не обычное существо, и появился на свет не в результате естественных эволюционных процессов, а по прихоти человека. Я собран по кусочку из множества прототипов вопреки природе. Все бы хорошо, да создатели не учли одной тонкости: Природа не зря тратит миллионы лет на пробы, опыты и эксперименты. Она создает новые виды, проверяет их на выносливость, жизнестойкость, способность существовать в биоогеоценозе, оценивает результаты и выбраковывает лишнее. Но вот, в этот настроенный и откалиброваный с божественным терпением механизм врывается человек. И Человек порождает Дракона.
   - М-м-м... - глубокомысленно изрек я.
   - Дальше совсем просто. Природа растеряна, новоявленный дракон - существо загадочное, небывалое, да и невозможное. В варварском котле Украинцева были смешанны не просто разные виды, но разные классы живых существ! От ... до крылана. Но основной генетический материал получен от рептилии и человека. Так вот, рептилии, из всего животного мира земли обладают наилучшими и естественно сформировавшимися способностями к регенерации, так называемый эффект оторванного хвоста. Казалось бы: травма - пустяк при современных медицинских технологиях и таких колоссальных природных возможностях. Но вышло совсем по-другому. Возник ген-конфликт, противостояние насильно срощеных хромосом. То, что не позволило мне умереть тогда на пожаре стало моим проклятьем. Я не могу передвигаться сам, и нижняя половина тела абсолютно безжизненна, тогда как обычные люди с подобными травмами полностью реабилитируются в течение трех месяцев. Привычные методики и препараты не оказывают никакого действия на искусственный организм. Вот я и поставил своим врачам-ветеринарам задачу: обмануть природу еще раз, найти выход!
   - И что? - я подобрался, весь превратившись во внимание.
   - Они нашли, - просто сказал Гадамер.
   Я недоверчиво уставился на хозяина, ожидая, что сейчас он хлопнет в ладоши, подскочит и с хохотом пустится в пляс, откинув ненужную коляску. Но этого не произошло, Гадамер остался в прежней позе. Наверное, на моем лице не так уж трудно было прочесть разочарование, потому что он произнес:
   - Если бы все было так легко, как ты думаешь - проглотил таблетку и вскочил на ноги - я ни секунды лишней не провел бы в этом кресле.
   - Так в чем же дело? - любопытство окончательно одержало верх над тактом.
   - Процесс лечения обещает быть сложным, трудоемким и растянутым во времени на... неопределенный срок.
   - А это тебя останавливает? - я откровенно недоумевал, не часто встретишь инвалида, который оттягивает возможность вернуть себе утраченное, мотивируя свою неторопливость недостатком времени и возможными трудностями.
   - Увы, да. В свете предстоящих новаций в сфере кино и неожиданно обострившегося интереса к моей персоне, я вынужден отложить возвращение в мир прямоходящих до более благоприятных времен, - как всегда его ирония была убийственна.
   - И что же ты намерен предпринять и какое место отводишь мне в этой интриге? - я выстрелил почти наугад.
   Вместо ответа, Гадамер резко развернул кресло и заскользил в кабинет. Уже у самых дверей обернулся и приглашающе махнул рукой. Мне показалось, что он слегка обиделся на мою прозорливость. Схватив с дивана свой миникомп я двинулся за ним.
   - Ты куда? - окликнул меня тонкий детский голос.
   Вот тебе раз! Надо же какой замечательный ребенок: сидит так тихо и неприметно, что о нем даже забываешь.
   - Сейчас вернусь, Геннадий Викторович хочет мне что-то показать. Не скучай, соку выпей если хочешь, - но девочка опять уткнулась в комп и уже меня не слышала.
   В свой рабочий кабинет Морфанов не любил пускать посторонних, справедливо считая его своей святая святых. То что я в нем сейчас находился, лишь подтверждало серьезность намерений хозяина. Помещение было обставлено в модном сейчас польском стиле. Стол в форме тетраэдра и невысокая горка, выполнены из тонкой матовой стали, унипанель элегантно решена в виде откидывающейся крышки стола. Стеллажи с бумажными книгами не жмутся боязливо к стенам, а поставлены в библиотечном порядке лицом к лицу. Вся мебель имела устрашающе острые углы и режущие края, чем внушала опасения. Пол казался прозрачным, и сквозь него можно было рассмотреть обстановку нижних покоев. Я бы поверил в ловкую иллюзию, если бы не знал, что точно под кабинетом располагается кухня. Источник света, как всегда в польской комнате, обнаружить не удалось, но освещена она была ярко, несмотря на плотные жалюзи, прикрывающие окно. У двери непрерывно вращались сенсоры Стража. Единственное, что выбивалось из обстановки - это отсутствие кресла перед столом.
   Гадамер, ловко маневрируя, обогнул опасные конструкции и устроился спиной к закрытому окну, указав мне на угловатый металлический стул перед собой. Стоило ему окинуть панель терминала как в углу стола выросла крохотная, сантиметров пятнадцати фигурка голосекретаря. Последний писк моды, голосекретарь являлся автономной подпрограммой Стража, и имел вид хорошенькой девушки, эдакой Дюймовочки.
   - Получено восемнадцать новых писем и четыре голосообщения, - неожиданно громким для такой крохи голосом, сообщила Дюймовочка. - Зарегистрировано и предотвращено три попытки не санкционированного проникновения в базу данных. Страж уведомлен, приняты меры по локализации нарушителя.
   - Лезут и лезут, - вполголоса буркнул Гадамер. - От кого письма?
   В руках у крохотули, откуда ни возьмись, возник малюсенький блокнотик и она, смешно поправив очки, скороговоркой оттараторила:
   - Одно голо и одно письмо со сценарием от пана Куцкевича, три голо от господина Козловского, письмо от Кшиштофа Махульского, два письма от Селены Каховски, три резюме от актеров из Воронежа, Гданська и Донецка, приглашение на банкет в Злату Прагу от выпускников актерского училища, три ответа на ваши письма, семь писем с рекламой и коммерческими предложениями.
   - На все резюме и приглашение ответить по стандартной форме, Куцкевичу - вежливый отказ, пусть помучается, Козловскому не отвечать, Махульскому и Каховски отвечу сам... позже, - Гадамер с ловкостью иллюзиониста разделывался с текущими делами, - рекламу и прочую чушь - уничтожить и больше не принимать! Сколько можно об этом говорить?
   Секретарь сделала в блокнотике соответствующие пометки, и только после этого, немного обиженным, как мне показалось, тоном ответила:
   - На ваш адрес пришло более сорока рекламных проспектов, фаг уничтожил большую их часть, но, как всегда, некоторые прорвались. Страж рекомендует обновить фаг-систему.
   - Обновляй, - хозяин обреченно вздохнул, - и выясни, с какого адреса пытались копаться в моих потрохах.
   Голографическая помощница снова чиркнула в блокноте и исчезла.
   - Совсем обнаглели рекламщики, - сказал Гадамер, - только месяц назад поставил новые фильтры со стопроцентной гарантией защиты от адвертисинга, и уже опять прорывается дерьмо из Всеобщей.
   - А меня собственный Страж не слушается, - зачем-то пожаловался я, ерзая на низком и неудобном стуле, - еще и поучает.
   - Бывает, - невесело усмехнулся он. - Однако, не будем отвлекаться. Я пригласил тебя Вадим, потому что мне нужна помощь. Не хочу выглядеть параноиком, но боюсь, что в ближайшее время мои таинственные враги докопаются, наконец, до сути. Они или обманут Стража, или просто уничтожат его, они узнают все что захотят и используют это знание по своему усмотрению, они, в конце-концов, отыщут Лабораторию...
   - И что будет потом? - спросил я.
   - Потом они придут за мной, - совершенно спокойно сообщил Гадамер. - Они просто обязаны будут взять меня, нельзя оставлять на воле животное, владеющее ТАКОЙ информацией.
   - Какой, черт подери, информацией?!! - взорвался я. Страх боролся внутри меня с раздражением, постепенно одолевая. - Ты битый час говоришь загадками, требуя от меня помощи и понимания, но ничего не объясняешь!
   - Объяснения займут слишком много времени и не дадут ровным счетом ничего, - Гадамер даже не поморщился, словно ожидал этой вспышки. - Но помощь твоя мне действительно нужна.
   - Что я должен делать? - мне стало стыдно за выпущенные наружу эмоции.
   Неуловимую долю секунды Гадамер колебался, а потом слегка подался вперед и достал ящика стола маленький золотистый диск. Взяв его двумя пальцами за ребра, хозяин пристально всмотрелся в сияющую поверхность, будто надеялся там что-то прочесть.
   - Я хочу, чтобы эта вещь побыла у тебя. Всего несколько дней, потом я ее заберу. Конечно, у тебя тоже будут искать, наши близкое знакомство ни для кого не секрет, - но позже, позже. Несколько дней, я думаю, есть. А если со мной что-нибудь случится, ты должен пообещать, что уничтожишь ее, уничтожишь без следа и надежды на восстановление.
   - Что там? - брать в руки опасную вещицу не хотелось.
   - Информация: результаты исследований, формулы.
   - Болтовня! Это то, что поставит тебя на ноги?
   - Да, - только и ответил он.
   Я протянул руку за диском, машинально нашаривая другой под стулом рычажок, поднимающий сиденье. Внезапно в палец впилось что-то острое. Я невольно вскрикнул, выдергивая руку из-под стула: кисть была залита кровью, обильно сочащейся из длинной царапины на безымянном пальце.
   - Черт, дурацкая мебель! - с чувством выдохнул я, тупо глядя на окровавленную ладонь. - За каким хреном ты держишь дома такие опасные вещи?
   Вопрос был риторическим, и вместо ответа Гадамер с ледяным спокойствием протянул мне невесть откуда взявшийся баллончик со спреем регениратора и салфетку.
   - Не шуми, Вадим. Такого рода мебель приучает к дисциплине и аккуратности. Если бы ты не имел сибаритской привычки жить среди подушек и диванов, бросая направо и налево вещи и забывая запрограммировать пылесос, такого никогда бы не случилось.
   - По-твоему это я виноват? - вскипел я.
   - Конечно ты, кто же еще.
   - Кто? Тот, кто устроил себе логово в этой груде металлолома!
   - Логово? Ты еще скажи нору! - начал злиться и Гадамер.
   - Да какая, нахрен, разница! Дешевый выпендреж. Польский стиль! Развернуться негде, чтобы не уколоть себе задницу о торчащий из потолка штырь...
   - ...Особенно тому, кто носит ее вместо головы! - гневно закончил мою нелепую фразу хозяин кабинета.
   Несколько секунд мы раздували ноздри, а потом не выдержали и расхохотались. Гадамер сотрясался всем телом в своем удобном кресле, совершая обеими руками непонятные движения, будто гладил тыкву, а я смеялся, вцепившись здоровой рукой в завернутый в салфетку палец и продолжая ерзать на коварном стуле. Я даже почувствовал облегчение - вот такая моментальная и безобидная ссора была именно тем, что нужно после тяжелого и неприятного разговора.
   Наконец, разрядившись, мы успокоились, и я смог развернуть ставшую грязно-красной салфетку. В ране тут же выступила кровь. Быстро обработав порез спреем, я полностью остановил кровотечение, через три дня на этом месте не останется и шрама.
   - Ладно, достаточно разговоров, - сказал я, пряча минидиск в карман, - я забираю эту штуку с собой, раз уж она так жжет тебе руки. Но учти, у меня с сегодняшнего дня живет ребенок, и мы не можем подвергать его опасности.
   - Я все понимаю, Вадик. Думаю, дней пять у нас есть. Как только попритихнет шумиха с Фабрикой Гроз я исчезну, а когда объявлюсь вновь - буду уже на ногах. И тогда им меня не достать!
   - Ты уверен? - что-то в словах Гадамера не сходилось. - Ведь ты никуда не исчезнешь и останешься самим собой. При желании они смогут это доказать - генетическая экспертиза все расставит по своим местам.
   - Не волнуйся, я подумал и об этом, - уверенно ответил дракон.
   Я сдался. В конце-концов он действительно знает что делает, и вряд ли нуждается в чужих советах. Выставив перед собой палец, словно знамя, я вышел из кабинета. В зале ничего не изменилось, Бесико все так же сидела на диванчике, поджав под себя ноги и пристроив на коленках миникомп. Пальчики с немыслимой скоростью порхали над клавиатурой. Заметив меня, она тут же прервала свое занятие.
   - Это тебя Геннадий Викторович покусал?
   - Порезался, - коротко ответил я. Настроение, несмотря на недавний взрыв веселья, оставляло желать лучшего. - Собирайся, пойдем-ка, я повожу тебя по Москве.
   Девочка захлопнула комп, вскочила с дивана и с энтузиазмом огляделась. На ее лукавой мордашке промелькнуло выражение деловитой озабоченности, руки вытянулись по швам, несуществующие каблуки почти слышно щелкнули.
   - Я готова!
   - Куда это вы собрались? - Гадамер неслышно возник из-за спины. В руках он держал мой комп. - Тебе, Вадим, ничего доверить нельзя, ты можешь забыть самую важную вещь где попало, - он протянул компьютер мне.
   - Проклятье! Вот уж действительно... - потеря перекочевала к хозяину. - Спасибо, Геннадий, сегодня же поставлю на него пищалку.
   - Удачи, - улыбнулся Гадамер, - до свидания, юная леди.
   - До свидания, господин Морфанов, - вежливо поклонилась Истребительница Драконов.
   - До завтра, - кивнул я, и дверь зарылась за нашими спинами.
   ***
  
   (Опять пропуск. Вадим возвращается домой. По дороге происходят малозначительные события. На следующий день он с Тамарой отправляется на прием. Девочка остается дома.)

***

   ...Тамара цепко держала меня за локоть, не прекращая обворожительно улыбаться всем подряд; первые полчаса можно даже и не рассчитывать отделаться от нее. Пока все собравшиеся не увидят нас вдвоем, и не получат очередную порцию пищи для слухов и пересудов.
   В огромном зале собралось уже более ста человек, но гости все прибывали. Медленно и грациозно, словно по подиуму, прошествовал к столам с закусками Эмилио Рульес. Его правая рука покоилась на талии субтильного существа неясного пола. Существо не производило никакого впечатления, но обманываться этим не стоило - у Рульеса нюх на таланты, не пройдет и полугода, как это недоразумение взорвет киномир. Тамара послала Эмилю свой самый многообещающий взгляд. Мимо. Рульес вежливо поклонился и мгновенно забыл про нас. Селена Каховски издалека помахала мне, не обращая внимания на неодобрительную гримасу Тамары. Наш с Селеной внезапный роман прошлой весной. Тамара не одобряла. Впрочем, все позади: Каховски никогда не задерживается на одном любовнике долее трех месяцев, ухитряясь при этом сохранять приятельские отношения со всеми.
   - Пигалица, - сердито пробормотала моя бывшая жена, на секунду снимая с лица маску счастливого благодушия.
   - Ты не справедлива к ней, - светским тоном ответил я, - она очень мила.
   - Оставь, Вадим. В тебе говорит похоть.
   Я ничего не ответил, но чтобы оставить за собой этот спор, приветливо кивнул Селене.
   - О, пан Кленов, пани Гунаири! - к нам приближался маленький, совершенно лысый человечек, с тонким крысиным личиком и острыми колючими глазками. - Рад, рад, очень рад, - приветливо частил он, совершенно безосновательно изображая из себя радушного хозяина приема.
   - Взаимно, Казимир Львович, безмерно счастливы лицезреть, так сказать... - фальшиво обрадовался я, чувствуя как Тамара начинает тянуть в сторону. Казимира никто не любит.
   - Отвратительный старикашка, - процедила Тамара не разжимая зубов, и растягивая губы в очередной улыбке.
   Вырос из ниоткуда и моментально исчез, поцеловав на лету Тамаре руку, Тонни Круцкевич - самый дорогой сценарист Фабрики Гроз. Омар Казаков, генинжинер мировой величины, с супругой сделали вид что не заметили нас. Ничего удивительного, отношения у нас - хуже некуда. На плече Омара, смешно вертя мордочкой, устроилось симпатичное существо, нечто среднее между белкой и мартышкой. Голову зверька украшал ярко-красный колпачок с крохотными бубенцами, чуть слышно позвякивающими при каждом шаге Казакова. В отличие от хозяина, геноморф радостно пискнул и бесхитростно похвастал издалека румяным красным яблоком.
   - Бедненький, - жалостливо прошептала Тамара на ухо, - неужели его и дома на цепи держат?
   Я не понял сначала, что она имеет в виду, но потом заметил тонкую серебряную цепочку, тянущуюся от шеи животного к запястью Казакова.
   - Все может быть, от этого доктора Моро всего ожидать можно.
   Спутница покосилась на меня с некоторой опаской, мое неоднозначное отношение к генной инженерии и ее певцам стало уже притчей во языцех.
   Мы побродили еще немного, вежливо раскланиваясь со знакомыми и незнакомыми. Сегодня в этом зале собралась элита европейского кинематографа: продюсеры, режиссеры, актеры с женами, мужьями, официальными любовниками и неофициальными протеже. Кто-то откровенно скучал, лениво разглядывая вновь прибывающих, кто-то с горящими восторгом глазами, тряс кому-то руку, но большинство, привлеченные слухами о предстоящей сенсации сплетничали, пытаясь выяснить у таких же сплетников хоть что-нибудь. Обычная светская вечеринка.
   - Что-то Морфанова не видно, он точно сегодня будет? - в одиннадцатый раз спросила Тамара.
   - Точно, он сам мне об этом сказал вчера, - в одиннадцатый раз успокоил я ее.
   Тамара помолчала некоторое время, а потом все-таки не выдержала:
   - Может ты поговоришь с ним насчет...
   - Мы же договорились! - возмутился я.
   - Все, все, молчу... - она сразу отступила. Это единственный вопрос в котором я всегда непреклонен. С того момента как Тамара узнала о моей дружбе с Морфановым она не оставляет попыток воспользоваться этим. Мы миллион раз говорили на эту тему, но практически в каждом разговоре возвращаемся к ней снова и снова.
   - Фрау Тамара! - незнакомый, болезненного вида юноша с татуированными ушами кинулся нам под ноги. - Разрешите выразить восхищение! У Хамари в Праве на любовь вы просто великолепны! Вы - Богиня! Я преклоняюсь!
   Тамара очень натурально зарделась, тем более, что молодой человек действительно сделал попытку упасть на колено.
   - Ну что вы, Гансйорг. Вы слишком добры ко мне, совсем как ваш отец... кстати, он здесь?
   - Пришел, напивается водку с Казимиром, - татуированный махнул неопределенно рукой и поморщился. Неизвестно, что раздражало его больше: алкогольные наклонности папочки, или его общение с занудой Казимиром.
   - Ох, майн готт, - кокетливо ужаснулась Тамара, - его надо спасать, скорее же проводите меня милый Ганс!
   Пока юнец растерянно оглядывался в поисках пьянствующего отца, она спешно выдохнула мне в ухо:
   - Это сын Штильмана... не прощаемся. Веди себя прилично... я тебя еще найду.
   И упорхнула.
   Я вздохнул свободнее и огляделся. Мелькнул в толпе Раницкий, как всегда элегантный и строгий, и как всегда, один. С тех пор как в России узаконили гомосексуальные браки, Райх вдруг стал стесняться своей нетрадиционной ориентации. А ведь раньше просто бравировал ею. Появился в дверях вежливый японец Хамари, и увидев меня беспокойно заозирался - Тамару он боялся как огня. В окружении многочисленных журналистов показался, наконец, сам Тодор Цветанов. Гадамер представлял нас друг другу в прошлом году, с ним интересно пообщаться но как актер я ему не подхожу: Цветанов снимает так называемое серьезное кино и постоянно ищет новые дарования, примелькавшиеся, и особенно полюбившиеся лица ему не подходят. Мы раскланялись. Одна из пиявок, заметив это, отцепилась от режиссера и неуверенно направилась в мою сторону, предполагая, видимо, поживиться какой-нибудь сплетней из источников, близких к.... Я схватил с подноса у пробегающего официанта бокал с шампанским и, ловко увернувшись от журналиста, смешался с другими приглашенными.
   Через некоторое время хаотично движущаяся толпа вынесла меня к столикам с закусками. Там, возле блюда с белужьей икрой, обнаружился Штильман. Он держал коротким толстыми пальчиками рюмку с водкой, но по всей вероятности, давно забыл о ней. Левый рукав дорогого польского костюма был безнадежно испачкан чем-то розовым. Все мысли немца сосредоточились на собеседнице, точнее на ее декольте. Тамара этого, как будто не замечала, она атаковала, что называется, изо всех стволов. Ни Казимира ни несчастного Ганса видно не было. Судя по масляным глазам режиссера, он уже пообещал Тамаре роль и теперь прикидывал, как бы поскорее организовать приватные пробы. Наивный, он надеялся что пустыми посулами сможет заманить в постель эту красавицу. Бежать и разуверять его я конечно не стал.
   - Скучаешь? - из-за спины возник соломенноволосый Стас Пшездецкий.
   - Да нет, - рассеяно ответил я.
   Стас проследил за моим взглядом и значительно покивал.
   - Понимаю... ревнуешь.
   - Брось, глупости, - я взял бутерброд с балыком и лимоном и полностью отправил его в рот, демонстрируя равнодушие.
   - А я ревную, - доверительно сообщил Стас, - за нас обоих. Вот это женщина!
   - Стасик, эта женщина старше тебя на четырнадцать лет.
   - Ну и что, зато выглядит моложе лет на пять, - Пшездецкий критически оглядел себя с ног до головы, и поправился, - даже на семь.
   Тут Стасик был отчасти прав. Он ведет настолько саморазрушительный образ жизни, что в свои тридцать выглядит если не на пятьдесят, то уж на сорок - точно.
   - Рульес появился? - Стас перевел разговор со скользкой, как он считал, темы. Почему-то все мои друзья до сих пор убеждены что я убиваюсь горем из-за давнего развода.
   - Да, где-то тут...
   - Это хорошо..., - Пшездецкий решительно не мог придумать новой темы для умирающей беседы, - ... как вообще дела, что нового?.. Да, не знаешь, о чем это все шепчутся, какой сенсации ждут... неужто Великий Дракон воскрес? - он хохотнул.
   - Нет, если бы воскрес, я бы знал, - мой голос звучал, наверное, слишком ровно и спокойно.
   Пшездецкий окончательно смешался, как всякий актер он прекрасно чувствовал малейшие оттенки интонации. Спасла положение Селена, неожиданно схватившая нас под руки.
   - О чем хмуритесь, мальчики? - она была весела и жизнерадостна как всегда.
   - Оплакиваем мой брак.
   - О-о-о, - протянула Селена, лукаво поглядывая на Стаса, - о, сколько их сорвалось в эту бездну.... - Не встретив энтузиазма, она легко перескочила:
   - Видали, какая зверушка у Омара? И смешная: маслинами жонглирует, а Казика укусила за ухо! - Селена прямо лучилась восторгом. Я же чувствовал, как настроение падает, внутри неуютно заворочалось предощущение беды.
   - А давайте напьемся, ребята. Подхватим Райха и еще кого-нибудь кто захочет, и ко мне нагрянем! Представляете, как я обрадуюсь!? - внезапно даже для самого себя, предложил я... и едва не чертыхнулся, с запозданием вспомнив о Бес.
   - Не могу, я на Васильева охочусь, - отозвалась Селена.
   - А я на Рульеса, - подхватил Стас, давайте послезавтра.
   - Ладно, - я быстро согласился, понимая, что к тому времени все давно забудут о разговоре.
   - Но выпить надо обязательно, - Стас всучил нам по рюмке коньяка и мы чокнулись.
   Тамара к этому времени уже увлекла Штильмана к фонтану. Селена проводила ее восхищенным взглядом и радостно отметила:
   - Вот молодец, теперь этот жирный боров никуда не денется!
   К нашей компании приблизился Раницкий.
   - Ага, Райх, - повеселевший Пшездецкий полез целоваться, - легок на помине, швартуйся к нам!

***

   (Увы, пока конец. Через пару недель возьму месячный отпуск и может еще килобайт двести нагоню. А пока, прошу любить и жаловать это.)
   Надеюсь, вам понравилось.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) Ю.Гусейнов "Дейдрим"(Антиутопия) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Вторая партия"(Постапокалипсис) Н.Трой "Нейросеть"(Киберпанк) Е.Азарова "Его снежная ведьма"(Любовное фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"