Дубровская Жанна. Олеся и гном

Олеся и гном

Олеся сидела на плюшевом диванчике и задумчиво смотрела на свою новую игрушку - фарфорового гнома, которого почему-то, несмотря на сказочное происхождение, звали очень обыденно: Пётр.

-- Петрушка, - произнесла Олеся, взяла гнома на руки, заглянула ему в лицо, потом прижала к себе и добавила безапелляционным тоном, - Нет, ты не Петрушка, ты - Пётр. Мой гном Пётр.

Западное солнце играло на стенах комнаты прощальными бликами. Старая вишня, росшая под окном дома, устало клонила свои ветви, полные спелых плодов, убаюканная вечерним покоем. Даже неугомонный ветер стих, чтобы Олеся могла в тиши и покое видеть удивительные сны, свернувшись калачиком рядом с любимой игрушкой.

Несмотря на юный возраст, а Олесе едва исполнилось шесть лет, она считала себя взрослой девочкой. Олеся знала алфавит, умела считать до ста и писала печатными буквами, но как и все дети её возраста, обожала игрушки. Их было немного, но каждая была своеобразна и служила напоминанием о счастливых минутах: чудесная "железная дорога" с изящным локомотивом и маленькими вагончиками, занимающая половину комнаты - подарок бабушки на прошлогоднее Рождество; семейная пара из Северной Америки - куклы Барби и Кен - улыбалась друг другу, сидя за чашечкой кофе в гостиной своего игрушечного домика, подаренного Олесе родителями на пятилетие; несколько трансформеров; красочные книги с картинками и захватывающими историями и большой длинноухий щенок, ровесник Олеси, которого она когда-то давно окрестила Полканом.

Теперь армия игрушек пополнилась странной, непохожей на другие игрушки, игрушкой. Гном был одет в бордовый бархатный камзольчик, отделанный золотой тесьмой и чёрные штанишки, на ногах его красовались деревянные башмаки, а голову венчала тёмная шапочка с помпоном. Облик Петра представлял собой удивительную смесь Санта-Клауса с королевским шутом. Лицо его было серьёзно, глаза скорее печальны, чем веселы; Пётр был задумчив и комичен одновременно. Это необъяснимое несоответствие сразу тронуло впечатлительное сердце Олеси, и она приняла нового друга.

Солнце встало, расправило свои лучики и заглянуло в Олесину комнату. Один из хулиганистых лучей коснулся её лица, прошёлся по щеке и начал щекотать веснушчатый носик. Олеся чихнула и проснулась. Её взгляд торопливо скользнул по комнате и остановился на новой чудо игрушке, подаренной накануне. Значит это был не сон; гном Пётр существовал на самом деле, он был реален, но недвижим, несмотря на то, что всего несколько мгновений назад, в сказочном сне, он виделся Олесе прекрасным белокудрым мальчиком, который был заколдован злой феей Ведуньей и который лишь несколько раз в году превращался в самого себя, принца Питера.

Питер показывал Олесе свой волшебный замок, галерею комнат, обитых атласом и парчой, пруд, заросший кувшинками, по синей глади которого плавали золотистые в сияющем солнце лебеди...

Мечтательные воспоминания Олеси были прерваны голосами, раздававшимися в гостиной. "Бабушка", - радостно воскликнула Олеся, и вскочив с кровати и надев второпях домашний халатик, бросилась в объятия нежно любимой бабушки, которая, услышав шум в комнате внучки, поспешила ей навстречу. "Бабушка, а ты привезла мне пирожков с вишней?" - спросила Олеся, но её мысли тут же перескочили с одной волнующей темы на другую, и она, взяв бабушку за руку, потянула её в свою комнату. "Бабушка, ты не представляешь что мне вчера подарили! Это настоящий гном, но на самом деле он не гном, а принц", - последние слова Олеся произнесла заговорщическим тоном.

-- Какая красивая игрушка. И как ты назвала своего нового друга, Олесенька?

-- Его зовут Питер. Он - заколдованный принц, у него есть замок и пруд с кувшинками. И ещё мы кормили лебедей, которые там живут! Жаль только, что сон закончился; я проснулась и всё исчезло, а мой бедный Питер опять стал гномом Петром, - Олеся грустно взглянула на гнома и взяла его в руки: "Бабушка, посмотри как он чудесно одет!"

- И правда, Олесенька. Не грусти, милая, когда-нибудь его обязательно расколдуют, и тогда его родители будут снова счастливы, обретя сына.

-- Бабушка, если бы я смогла его расколдовать. Но сделать это может девочка, которая сплетёт венок из кувшинок, растущих посередине пруда, а я совсем не умею плавать. Что же делать?!

-- Не расстраивайся, а лучше собери свои самые любимые игрушки в коробку, мы едем в деревню.

Всю дорогу до деревни Олеся не выпускала свою игрушку из рук. У гнома Петра был добродушный вид, его карие глаза источали мудрость, искрились весельем. Наблюдая за стадом коров, погоняемых пастухом, Олеся представляла как пойдёт с гномом Петром гулять на лужок и будет кормить его с ложечки малиновым вареньем.

Сразу же по приезде Олеся побежала посмотреть на двух своих старых знакомых - коз Машку и Невесту и поросёнка Гришку. Невеста была белорунной и спокойной, а Машка любила воровать конфеты из карманов.

Занятая визитами, собиранием ягод и разговорами с подружками, приехавшими, как и она, погостить из города, Олеся вспомнила о гноме Петре только когда начало смеркаться. Перед сном она усадила гнома Петра на тумбочку возле своей кровати. Глаза Олеси постепенно начали смыкаться, и она заснула крепким летним сном.

Было около полуночи, когда Олеся внезапно проснулась. Её разбудила хлопнувшая створка распахнутого окна. Олеся встала, чтобы закрыть окно, и вдруг услышала голос Питера:

-- Олеся, только ты можешь мне помочь. Только ты знаешь правду обо мне, и только ты способна меня расколдовать.

Олеся изумлённо посмотрела на гнома. Тот вновь превратился в мальчика.

-- Но, Питер, я же не умею плавать.

-- Ты сможешь. Ну пожалуйста, помоги мне, ведь помогая мне - ты помогаешь всему нашему королевству. Пока я заколдован, жизнь в нём остановилась, ты сама это видела. Я знаю, что ты боишься воды, но ты последняя наша надежда.

-- Хорошо, я попробую. Но на улице темно, как же я увижу кувшинки, и потом ... вода такая тёмная и страшная.

-- Об этом не беспокойся, наше королевство волшебное и мы можем выбирать день или ночь по нашему усмотрению.

-- А как мы доберёмся до твоего королевства?

-- Об этом тоже не волнуйся. Одевайся, и отправимся в путь.

В темноте одиноко плыла луна. Путь освещал лишь небольшой факел в руках Питера. Вскоре дети услышали где-то в стороне гудок паровоза и зашагали на этот звук. Спустя несколько минут их взгляду предстали пути, по которым спешил локомотив с вагончиками. Олеся сразу же узнала в локомотиве свою игрушку и удивлённо посмотрела на Питера. Тот ответил ей: "Не забывай, ведь мы в сказке, поэтому ничему не удивляйся".

Локомотив поравнялся с детьми и остановился. И вот странно: если раньше в вагончике едва ли мог разместиться Олесин напёрсток, то теперь он принял человеческие размеры, и в нём спокойно могли разместиться не только Питер и Олеся, но и их родители.

-- Как здорово, - воскликнула сияющая Олеся: "мы поедем в моём поезде".

Перед входом в купе к Олесе подбежал вислоухий щенок и запрыгал возле неё. "Полкан", - удивилась Олеся : "Откуда ты здесь?" "Мы же в сказке", - разобрала сквозь лай слова Полкана Олеся. "Ты умеешь разговаривать?" - Олеся изумлённо посмотрела на собаку. "Тут все умеют", - пролаял в ответ щенок и лизнул Олесину руку. Олеся погладила собаку и вошла в купе. Каково же было её удивление, когда она увидела там своих кукол, Барби и Кена ожившими, причём Барби была на три головы выше Олеси, а Кен и вовсе едва не задевал дверной косяк.

-- Здравствуй, Лесенька. Давно хотела с тобой поговорить. Присаживайся, - Барби была само дружелюбие и приветливость.

-- Вы тоже разговариваете? - Олеся делала для себя одно открытие за другим.

-- Здесь все разговаривают. Хочешь пирожок? Сама пекла. С клубникой, - сказала Барбара и протянула пирожок Олесе.

-- Спасибо, - Олеся взяла пирожок и надкусила: "очень вкусно".

Вскоре стало понятно, что переговорить Барби невозможно, она и слова не давала сказать Олесе. Под стук колёс и рассказы Барбары Олеся задремала, из сладкого оцепенения её вывел голос Питера: "Олеся, мы выходим".

За окном совсем рассвело, и это послужило причиной нового витка удивления Олеси. Питер был спокоен - вся его жизнь была наполнена чудесами, и он привык ничему не удивляться.

Дорога лежала через лес. Светило солнышко, лес играл свежими яркими красками июльского дня. По мере того, как дети приближались к заколдованному замку, погода портилась, да и лес изменился: на смену стройным зелёным деревьям пришли коряжистые сухие стволы неизвестной растительности; на смену солнечному дню пришёл пасмурный, с тяжёлыми свинцовыми тучами, того и гляди готовыми к продолжительному дождю.

Вдали уже прорисовывался силуэт замка, когда Питер вдруг обернулся к Олесе и спросил:

-- Олеся, ты точно не испугаешься холодной воды?

Олеся была честной девочкой и, честно говоря, её приводила в ужас перспектива оказаться в воде, которую она очень боялась, поэтому она искренне ответила: "Не знаю, но постараюсь не испугаться".

У главных ворот замка стояла толпа мрачных крестьян. По мере приближения принца с Олесей, лица крестьян светлели, и в них появлялось радостное удивление.

-- Спасительница наша, - шептали крестьяне друг другу с весёлым оживлением. Чумазые крестьянские дети смотрели на Олесю удивлёнными глазёнками, в которых плескалось любопытство, смешанное с уважением и восторгом.

-- Неужели наши пашни вновь зазеленеют, а сады наполнятся благоуханием нежных цветов? - и крестьяне почтительно расступились, пропуская Олесю и принца.

-- Видишь, как сильна их вера в твои возможности, Олеся. Постарайся не разочаровать этих людей, - Питер взял олесину руку своими тёплыми руками, от них исходила сила и уверенность. Эта сила, казалось, разливалась по всему телу, вселяя веру и храбрость в чуткое олесино сердце.

Родители Питера, король и королева волшебной страны, встретили Олесю очень радушно и сразу повели её в королевскую столовую залу, где в честь гостьи был накрыт пышный стол. Чего там только не было: мороженое и пирожные, бисквиты и шоколад, соки, фрукты, ягоды. Чтобы отведать все блюда и взять от каждого хотя бы по кусочку, потребовался бы целый день.

После трапезы Питер отвёл Олесю в гостевые покои, чтобы та могла отдохнуть с дороги. "Но я совсем не устала", - попробовала было переубедить Питера Олеся, однако тот остался непреклонен, и Олесе не оставалось ничего другого, кроме как покориться воле хозяев замка и отдаться в руки служанок, начавших готовить её ко сну.

Утро встретило Олесю большой радугой за окном и пением волшебных птиц. Не прошло и пяти минут после пробуждения Олеси, как в комнату вошли служанки и помогли девочке одеться. Столовая зала по-прежнему поражала великолепием накрытых столов. Питер, как истинный принц ухаживал за своей гостьей, предлагая ей самые изысканные кушанья, затем к детям присоединились и король с королевой, и за столом потекла неторопливая беседа о погоде, неурожае пшеницы и сортах тепличных роз, привезённых королём из дальних странствий.

За разговорами и прогулкой по обширным владениям замка, время бежало неумолимо быстро, приближая час испытания Олесиной храбрости. И хотя никто из присутствующих не касался этой темы, все с замиранием сердца думали лишь об одном: сможет ли Олеся снять злые чары с волшебного королевства и вернуть королю и королеве их ребёнка, наследного принца Питера.

-- Видишь ли Олеся, - сказал девочке король после того, как они обошли все королевские теплицы, - Ты, наверное, недоумеваешь, почему в то время как наши крестьяне недоедают и бедствуют, мы не испытываем нужды и голода. Со стороны это кажется чудовищной несправедливостью, но на самом деле наши теплицы, в которых растёт всё самое необходимое, кормят не только нас, но и наших крестьян. Моя жена, Августина, очень добра и гостеприимна, и её гостеприимство распространяется не только на высоких сановных гостей, ей хватает душевной теплоты не забывать и о детях бедных крестьян, отчаявшихся от постоянных неурожаев.

-- Милый, ты меня перехвалил, - зарделась королева Августина и добавила: " Конечно, сожжённые солнцем луга и пастбища - великое несчастье, но и наша с королём беда так же тяжела. Разлука с единственным сыном посеребрила наши головы, а наши сердца высохли от горя и слёз. Бедный мальчик, наш сын, вот уже много лет разлучён с нами злой Ведуньей, чёрствой и бессердечной женщиной, моею кузиной.

-- Так злая Ведунья - Ваша родственница? - удивилась Олеся.

-- Да, мой ангел. Так случилось, что много лет назад мы с Ведуньей, которую в то далёкое время звали Аугенией, влюбились в одного и того же молодого человека, принца Фридриха, который выбрал меня и сделал своею женой. Аугения была в ярости, и на крестинах нашего с Фридрихом первенца, она прокляла малыша, появление которого ещё сильнее сблизило нас с мужем. И вот уже много лет наш сын вынужден скитаться по белому свету в образе старого гнома, а в нашем королевстве жизнь будто остановилась с того дня, как исчез наш мальчик.

-- Самое страшное в данной ситуации то, что сами мы не в состоянии помочь нашему сыну. Снять оковы колдовства с мальчика может лишь юная особа, которая сплетёт венок из кувшинок, растущих посредине пруда. Обязательным условием избавления от проклятия должен быть страх этой девочки перед водой, - добавил Фридрих, король волшебной страны.

-- Я постараюсь оправдать Ваши надежды, - сказала Олеся, хотя несмотря на огромное желание помочь отчаявшимся родителям, её страшила перспектива оказаться в холодной воде при отсутствии каких-либо навыков плавания.

Честно говоря, король и королева испытывали неловкость оттого, что ради спасения своего сына приходилось рисковать здоровьем другого ребёнка, но их любовь к сыну была велика точно Вселенная и глубока, словно океан, эта любовь оправдывала всё, что хоть как-то могло помочь их ребёнку. Поэтому Фридрих и Августина с нетерпением и надеждой ждали утра следующего дня, когда Олесе предстояло вызволить их сына из плена колдовских заговоров Ведуньи.

Утро выдалось чудесным. Яркие лучики скользили по листьям деревьев, и, погоняемые лёгким летним ветерком, залетали в комнату, освещая стены.

Олеся сладко потянулась и ... вдруг вспомнила о бабушке. Как, должно быть, та волнуется, обнаружив пропажу внучки. Но ведь она же спит, значит всё, что с ней происходит - всего лишь сон, стоит только проснуться, и Олеся вновь услышит бодрый голос бабушки, зовущей её завтракать.

И снова, как и накануне, стоило Олесе проснуться, как в комнате тут же материализовалась служанка и помогла ей одеться. После ухода служанки Олеся подошла к окну и посмотрела на пруд. Синее небо отражалось в его водяной глади, белоснежные лебеди скользили по воде, разгоняя вокруг себя небольшие круги. Всё вокруг смеялось и пело в ожидании чуда, которое предстояло совершить ей, Олесе. Она вдруг осознала весь груз ответственности перед королевской четой, их слугами и крестьянами, а самое главное - перед Питером или Петром, как она его называла.

Олеся покинула гостевую комнату, спустилась по широкой дубовой лестнице и вошла в столовую залу. За столом, накрытым к завтраку, сидели Питер и его младшая сестра Маргарита. Короля с королевой не было - они были слишком взволнованы предстоящим испытанием, поэтому отказались от приёма пищи.

Завтрак прошёл весело: Питер шутил, а Олеся с Маргаритой охотно смеялись над его шутками. Таким образом, наэлектризованная атмосфера, царившая в душе каждого из присутствующих, была несколько разряжена.

Наконец завтрак был окончен. В столовую залу вошла та же служанка, что одевала Олесю утром, и позвала её. "Олеся, иди с Клементиной, она подготовит тебя к купанию", - сказал Питер. Олеся покорно пошла за прислугой в гостевую комнату, где на широкой кровати лежали длинная белая сорочка с такими же белоснежными панталончиками.

Служанка помогла Олесе переодеться и сопроводила её до пруда. Было немного странно идти в длинном белом одеянии, больше похожем на пижаму, которую Олеся обычно надевала перед сном.

Возле пруда собралась вся королевская семья: Фридрих с Августиной и детьми, Питером и Маргаритой. Олеся бодрилась изо всех сил, но в душе была напугана предстоящим испытанием. Она осторожно коснулась воды ногой - прохладная. Затем Олеся обернулась назад и увидела глаза родителей Питера: они были полны слёз и неугасающей надежды. Осознавая всю ответственность происходящего, Олеся бесстрашно шагнула в тёмную воду.

И тут случилось невероятное: прибрежные ивы склонили свои ветви до самой воды и устлали ими путь до середины пруда, где цвели разноцветные кувшинки. Держась за ивовые ветви, Олеся смогла достичь водяных лилий, нарвать их целую охапку и вернуться целой и невредимой на берег.

Чтобы Олеся не простудилась, её закутали в огромное махровое полотенце, после чего все присутствующие отправились в замок. Букет из кувшинок несла Клементина, замыкающая шествие. По прибытии в замок, Олеся взяла из рук Клементины цветы и начала плести венок, не обращая внимания на слова Питера и его родителей, которые увещевали её переодеться в сухое бельё.

Когда венок был готов, Олеся подошла к Питеру и надела венок ему на голову. В тот же миг за окном загрохотал гром и засверкали молнии, а лик Питера просветлел и его лицо неуловимо изменилось: глаза, ещё совсем недавно полные грусти, заискрились озорством и весельем, щёки порозовели.

-- Я исцелился! - воскликнул Питер и первый раз за долгие годы засмеялся чистым искренним смехом.

-- Благослови тебя Господь, дитя моё, - сказал Олесе король Фридрих, - Только благодаря тебе и твоей смелости мы вновь обрели сына, теперь уже навсегда. Теперь ничто не может разлучить нас с ним.

В честь возвращения Питера, а также в честь его спасительницы был устроен грандиозный бал, на который съехались правители разных стран с супругами и детьми. Все благодарили Олесю и радовались избавлению Питера от проклятия, сотворённого Ведуньей. Олеся, облачённая в чудесное розовое шёлковое платье, весь вечер танцевала только с Питером. Во время танца они ни о чём не говорили, но Олеся читала на лице Питера огромную благодарность, которую необязательно было облекать в слова. В самом конце бала, когда над замком загрохотал удивительный по красоте фейерверк, и гости покинули замок, чтобы насладиться зрелищем, Питер подошёл к Олесе:

-- Если бы ты только знала, насколько я благодарен тебе за своё спасение. Долгих тринадцать лет я переходил из рук в руки, прежде чем попал в твой дом. Увидев тебя, я сразу понял, что моё спасение заключено вот в этих маленьких ручках, - и Питер взял Олесю за руки, - и я счастлив тем, что не ошибся. Моя семья могла бы щедро вознаградить тебя за твою смелость, но, к сожалению, наша страна волшебная, а это значит, что все сокровища мира исчезнут, едва ты покинешь нас. Единственное, что может остаться у тебя на память обо мне - это маленький медальон, который я ношу с детства, это дар любви моих родителей.

Питер снял с шеи небольшой золотой медальончик, раскрыл его, и Олеся увидела внутри акварельную миниатюру - изображение Питера.

-- Разве мы больше никогда не увидимся? - спросила Олеся, смутно догадываясь, каким будет ответ её сказочного друга.

-- Нет, Олеся. Мы живём в слишком разных мирах, которые никогда не смогут пересечься вновь. Но я никогда не забуду тебя, твою доброту и бесстрашие. Ты навсегда останешься в моём сердце.

Чаровница-луна покинула свой пост, и на востоке зарождался новый день, полный неожиданных радостей. Птицы, встрепенувшиеся ото сна, встречали этот новый день неумолчным щебетанием. Свет и спокойствие разливались в воздухе, ещё немного влажном после ушедшей ночи.

Олеся проснулась, огляделась вокруг и, увидев на соседней подушке спящего гнома Петра, успокоилась. Значит всё, что с ней произошло, было всего лишь сном, волшебным сном. Олеся медленно потянулась и вдруг ощутила прохладу чуть пониже шеи. Каково же было изумление Олеси, когда она увидела предмет, холодящий кожу. Это был золотой медальон, подаренный ей Питером.

Оставить комментарий © Copyright Дубровская Жанна Размещен: 03/02/2005, изменен: 21/04/2012. 21k. Статистика. Миниатюра: Детская, Сказки Детские сказки		Ваша оценка:
Аннотация: ..Несмотря на юный возраст, а Олесе едва исполнилось шесть лет, она считала себя взрослой девочкой. Олеся знала алфавит, умела считать до ста и писала печатными буквами, но как и все дети её возраста, обожала игрушки..

Дубровская Жанна: другие произведения.

Олеся и гном