Дугинов Юрий Олегович: другие произведения.

Мертвое пристанище (ужасы)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Закрывшись в сыром подвале они ждут когда придет ОН. Не человек, а только его мертвая оболочка, движимая какой-то силой. Предстоит пережить много ужасных часов, соприкасаясь со злом неизвестной галактики.

Ижио

Ижио

28

27

Ижио

Мёртвое пристанище

"Но кем он был?" - думал я, умащиваясь напротив трупа, на застеленную кушетку. Предварительно я конечно отгреб в сторону ворох хромированных инструментов (меня не прельщала мысль порезать задницу грязным скальпелем). Настало время обедать, и желудок, порыкивая, напомнил мне об этом. Я только что ковырялся в дырке моего пациента, прогрызенной (или прорванной) у него под левым ребром, а теперь чуть было не схватился за бутерброды. Я заставил себя тщательно вымыть руки, стёр остатки мыла, и тогда с наслаждением принялся за обед. Всегда я вот так всухомятку, что к добру не приведет, конечно. Да мне плевать, так быстрее.

Глядя на гладкое лицо трупа, я прокручивал в голове неофициально рассказанную Брайвером (наш мужественный секретарь смерти) историю. Он уверял, что катафалк вызвали ночью. Звонила старушка Олси, последний оставшийся в живых представитель поселения "нехоженые тропы" (впоследствии кто-то сократил до "нетропы"), последний именно на момент звонка. Старушка очень разволновалась, столкнувшись со смертью так близко, ведь белая с косой и ей уже дышала в затылок. Олси кричала в телефон и рыдала. Умер Чаки Орнер, умер сидя перед окном, глядя широко открытыми глазами в темноту. Старушка зашла к Чаку потрепаться о том, о сем, ведь этого единственного собеседника она ценила на вес золота. Она слишком часто забегала чайку попить, или обсудить умопомрачительную новость об увеличении темпов инфляции.

Зайдя в прихожую, Олси позвала Чака, и когда не услышала привычного: "Я ждал тебя душа моя", испугалась не на шутку. В комнате она нашла старика сидящего у окна в неестественной позе и безмолвного. Когда Олси обнаружила, что он больше никогда уже не заговорит, то просто одурела от горя и страха.

В нетропах жили только Олси и Чак и о них все знали, почти как о героях, осмелившихся расположиться по соседству с дремучим лесом Маклов. Говорят, что когда-то на этой земле, перерезали немало невинных людей, что их прямо сотнями закапывали в землю, что в лунные ночи некоторые вылезают из-под земли и бродят по лесу в поисках жертв, которых они утащат с собой прямо в ад.

Я усмехнулся, вспоминая эту часть рассказа. Прямо сказочка на ночь. Говорили, что в нетропах зарыли целое семейство Маклов - человек тринадцать, и что в их честь и лес назвали. Олси рассказывала, что еще в сорок лет она видела одного из Маклов, и что ей посчастливилось спастись тогда. Это был маленький мальчик лет семи. Он вылез из-под осенней листвы, когда Олси собирала грибы. Мальчик весь был перепачкан землей, и, улыбаясь, поманил Олси к себе. Старушка рассказывала, что только крест на шее, да быстрые ноги спасли ее тогда.

Оказывается, за час до ужасного происшествия, в полицейский участок звонил сам Чаки. Он рассказывал, что на его заброшенной мельнице висит какой-то человек, что он весь синий и подвешен, словно на сопле какой. Сидевший тогда у телефона сержант посмеялся и посоветовал Чаку поменьше пить. Во второй раз Чаки позвонил через пол часа. Чаки был в панике. Он кричал в трубку, что этот парень слез с мельницы и ползет к нему. Видимо старик умер еще до того, как озадаченный сержант все же поверил и сообщил о звонке.

Чаки умер от разрыва сердца. Труп действительно нашли под мельницей, но он не был таким уж синим, и похоже никуда не полз. Старик сидел у себя в комнате, с гримасой смерти, на лице, искаженном ужасом. А сейчас бедняга покоился уже в могиле (Олси попросила, что бы Чака похоронили недалеко от ее дома), а напугавший его до смерти труп - передо мной на тележке. Ничего необычного в нем не было, только рана на боку, да розоватая кожа на лбу (что исключено у покойника). Чего только не бывает.

Вот чего я не ожидал, так это остаться в темноте. Разом погасли все лампы, и я немного испугался. Я представил, как встает с каталки мой пациент, и, придерживая рваный бок, крадется ко мне. Воображение сыграло злую шутку, и я даже услыхал, как что-то скрипнуло.

"Нет, я не впаду в панику, и спокойно встану, открою дверь (до нее меньше метра) и позову этих козлов электриков".

Снова скрип в темноте, и что-то вроде стона. Я подбежал к двери и толкнул ее. Закрыто. Я уже и правда поверил, что труп разгуливает по кафельному полу, нащупывая меня, но скрипы прекратились. По памяти я добрался до стеклянного шкафчика, проклиная сволочь, что заперла дверь, и достал увесистый фонарик.

"Если что размозжу голову малому, коли ему не лежится. В конце концов, какого хрена? Умер так лежи себе спокойно".

Выключатель заело, а каталка опять заскрипела. На этот раз так явственно, что я выругался и, включив наконец фонарик, посветил в сторону поскрипываний.

Луч света выхватил из темноты пластиковый стульчик.

Левее.

Вот колесико каталки, а вот и пленка, свисающая мятыми краями. Дальше скользить лучом я очень боялся. Какое-то предчувствие билось во мне раненной птицей.

Еще левее.

Там, где должны были торчать ноги покойника, ничего не было, и зеленоватая пленка очень медленно подрагивала. Там...

Нечто схватило меня за плечи и тряхнуло так, что фонарик погас. Чудовище потянуло к себе и заревело. О, это был леденящий кровь вопль, жаждущий моей крови. Я хотел ударить его фонариком, но тот не встретив преграды, вылетел из руки и загремел о кафель. Нечто тащило меня и ревело все громче, потом закашляло. Зажегся свет. Заорав, я вывернулся и отскочил. Щурясь от яркого света, передо мной стоял Стив Кемптон - наш всеми любимый студент, большой шутник и мой друг поневоле. Всех кто попадал в поле зрения, он заставлял влюбиться, (если то была девушка) или привязаться всей душой (как было в моем случае). Болван Стив просто шутил так неординарно, и как я мог подружится с этим кретином.

Вот тут я и высказал Кемптону все, что о нем думаю в данный момент. В выборе выражений, я, конечно, не поскромничал, но что от этого Стиву - великому флегматику столетия?

- Эй, Гарри, ты как всегда портишь мои замечательные каламбуры и приколы, - напал на меня в ответ Стив. - Ты ведь не погладить хотел меня фонариком? Да у тебя нет ни грамма уважения к моей гениальности!

Кемптон снова выключил свет и, захлопнув дверь, вышел.

Да я знал, что он нисколько не умеет обижаться, или злиться, но в этот раз хорошо у него получилось. Я же жалел, что мало острых слов сказал в его адрес. Разозлившись еще больше, я включил свет.

На кушетке сидел труп. Нет, он не ревел, и не размахивал руками, просто сидел и глазел на меня.

- Зачем ты так смотришь на меня Гарри. Я тебе ничего плохого не сделаю. Мне просто нужно тебя... как там у вас, терминировать, убить, - труп поерзал на каталке и схватился за раненный бок.

- Как теббббя зовут? - спросил я заикаясь.

Дурацкий вопрос в данной ситуации.

- Зови меня Ижио, если тебе так нравится. Если я не убью тебя, они вернут меня назад, в энергосистему. Я не хочу этого, пойми, - печально молвил Ижио.

Я бросился к двери и ударил плечом. Заперта.

- Если ты не будешь делать глупостей Гарри, все закончится быстро для тебя.

Сказав это, Ижио встал и, прихрамывая, направился ко мне. Я решил, что все это мне сниться, но все-таки заорал, в надежде докричаться до глухарей, что играют, небось, в домино через комнату отсюда:

- Помогите кто ни будь!

На спине у меня затрещала кожа, прорываемая клыками ожившего трупа, и я решил, что это конец.

- Крови не будет, - промямлил Ижио, чавкая отхваченной от меня плотью. - В моей слюне есть такое вещество...

АААААААААААААА!! - заорал я пожираемый болью и чуть не потерял сознание.

Ижио приготовился выхватить очередной кусочек, дожевав откушенный чуть ниже лопаток. Я даже смирился с тем, что придется подохнуть вот так по собачьи, но все же отчаянно лягнул пожирающее меня создание. С тем же успехом можно было молотить ногами скалу, только здесь я еще и ногу вывернул от напряжения. Ижио с наслаждением лязгнул зубищами, (ублюдку нравилось меня есть) предвкушая податливую плоть, но вдруг остановился, хрюкнув, как обиженный кабан.

- ТИИИОООСС! СИИИИТАААООО! - донеслись откуда-то сверху бросающие в дрожь звуки.

Я воспользовался замешательством монстра и выскользнул из липких лап Ижио. Завораживающие звуки доносились из маленьких вентиляционных окошек под потолком. Пластиковая сетка взбугрилась на одном из них и лопнула. Теперь я увидел создание, издающее эти странные звуки. Освещенное неярким светом ламп оно стремительно сбегало вниз по стенке.

Ижио заворчал, (или даже застонал) и инстинктивно прикрывшись руками, как от жаркого пламени, отполз в сторону.

По кафелю катился колобок, да и только. Огромные, как у героев Диснея глаза оставались всегда на одном уровне, несмотря на то, что круглое игольчатое тельце в буквальном смысле катилось.

- Кортерс! - заревел Ижио, и неожиданно выхватив из-за спины фиолетовую трубку, направил ее на колобка.

Глазастый шарик тоненько запищал и попытался откатиться в сторону, но на кончике трубки уже вздулся маленький огненный пузырь, и колобка разорвало на куски. Ижио бросил трубку и торжествующе заревел.

Шарообразное существо превратилось в тучу парящих в воздухе кусочков, один из которых с жужжанием вцепился мне в шею. Ижио тоже не удалось увернуться от вездесущих осколков создания, и буквально обстрелянный с ног до головы, он повалился на пол, хрипя.

Я, не теряя времени, направил свои ползательные способности к дверце туалета, почти умирая от боли в спине и жжения в шее. Ижио теперь очухался и, клацая зубами, пополз за мной следом.

- Гарри, идиот, вернись и прими избавление! Болван ты и себе и мне делаешь хуже! - рокотал монстр, скрипя ногтями о кафель.

Я дополз до пластиковой дверцы, и с трудом придал своему телу подобие позиции стоя. Шатаясь, я потянул ручку, и уже испугался, что за дверью какой-то сдавленный голос прокряхтит величественное "ЗАНЯТО", но к счастью клиенты сортира уже давно разбежались. Я ввалился в комнатку нечистот. Разметав ударом ноги, комки туалетной бумаги вместе с корзиной, я одним рывком сорвал решетку мусоропровода и втиснул в вонючую дыру свое истерзанное тело. Ижио не достал меня, и это было главным в данный момент, а то, что предстояло свалиться с высоты три метра в маленький мусорный ящик, набитый размазанными экскрементами, это была лишь маленькая расплата за посетившую меня удачу.

Посадка была отвратительной. Я даже потерял сознание от удара. Очнувшись от назойливого смрада, я поднял глаза, желая увидеть источник звонкого треска, словно кто-то что-то жевал. Из-под вороха туалетной бумаги торчало маленькое слизистое тельце, с головой напоминающей высушенную сливу и красными глазками, словно выковырянными по обе стороны от носа. Этот мусорный гоблин имел такой видок, словно только что вылез у слона из задницы, да еще и держал в ручонках разбитую у донышка бутылку, и смачно похрустывая, откусывал зеленое стекло.

- Хочешь кусочек Гарри? - любезно поинтересовался гоблин и протянул мне недоеденную бутылку.

В ответ я заорал так, что обжора выронил свой деликатес и скорчил воинственную гримасу.

- Чего орешь зараза, вали отсюда! - вякнул гоблин и нырнул под бумажки.

Мусор подомной мелко завибрировал, и я решил уносить ноги. Ослабевшими руками я подтянулся за край мусорника и выпал наружу.

Из проезжавшей мимо машины выскочил какой-то тип и направился в мою сторону. Затуманившимся взглядом я все же разглядел, что это Стив Кемптон и облегченно вздохнул. Стив без слов ухватил меня под мышки и заволок в машину. Лысый водитель видимо был таксистом, потому как, увидев окровавленного, воняющего как пять бомжей вместе типа, хотел было возразить, но Стив что-то показал лысому, и тот, позеленев, рванул свою трахому сразу с третьей передачи.

Стив предложил мне обратиться к врачу, хотя бы, к какому ни будь старому шарлатану, но я наотрез отказался, сказав, что мне нужно только поспать немного.

В двери моего полтора этажного домика торчала записка:

"МИЛЫЙ, МЫ С ЭЛЕТ ПОЕХАЛИ К БАБУШКЕ. МАЛЫШ БЫЛ НЕ ПРОЧЬ СОСТАВИТЬ НАМ КОМПАНИЮ НА СВОЕЙ КОЛЯСОЧКЕ. НЕ СКУЧАЙ БЕЗ НАС И НЕ БАЛУЙСЯ. ЦЕЛУЮ, ТВОЯ ЛИЗА"

Прочитав это, я по-настоящему обрадовался, ведь чувства подсказывали, что этот Ижио так просто от меня не отстанет. Потом я рассказал все вкратце, на редкость терпеливому Кемптону. Он поверил, но сказал, что перед тем как найти меня валяющимся под мусоркой, он заглядывал "на бойню", и видел лишь аккуратно возлежащего трупа на каталке. Никаких следов описанного мной сражения там нет. Я подумал, что может я, и вообразил себе все это, хотя совсем и не верил в самоутешение.

- Стив, не считай меня слабаком, - простонал я, покачиваясь, но прошу помочь немного. Если не трудно помоги подняться и упасть в кровать, по моему это единственное что поможет истрепанному телу.

- Нет проблем Гарри, держись за плечо и утри слезы, сейчас папик уложит тебя в люлю и наш мальчик уснет. Стив бережно ухватил меня за талию и, посмеиваясь, повел по скрипучим ступеням.

- Извини кореш, но я должен выспаться, - сказал я, зарываясь под простынь. - Увидимся вечером, я надеюсь.

- Гарри, а как же предупреждение того ублюдка на мусорке, ты не испуган до смерти? Кемптон изобразил неумело оскал ликантропа.

- По крайней мере, я думаю, он даст мне выспаться, прежде чем сожрет.

Теперь я уже зевал на три размера больше и мечтал о сказочном сне.

- До вечера Стиви, я действительно должен побыть один.

Уже засыпая, я услышал звон разбитого стекла и заметил что-то камнем падающее на Кемптона.

"Конечно это Ижио пришел, немного вздрючить меня. Вот только Стива жалко".

На полу под ногами озверевшего Стива из последних сил билась окровавленная птица, и словно в тумане ревел Кемптон:

- Е мае, так и в штаны спустить недолго, ну ты птица дерьмовая...

Вопли подтаяли и уплыли. Улыбаясь своим предрассудкам, я крепко уснул. Уснул с мыслью совсем не о птице. Сон навалился быстро и бесповоротно, как снежная лавина, только вот свежести в этом забытье не было. Настойчивые в своем желании пожрать, меня преследовали изуродованные трупы, протягивающие во сне свои мягкие, холодные руки и стонущие сиплыми глотками. Я задыхался в их скользких объятьях как рыба на солнце и не мог прервать мучение.

Проснувшись от сильного удушья, я сорвал с себя мокрую простынь и схватился за шею, как раз в месте, где врос тот таинственный подвижный шарик. Сейчас он шевелился и пульсировал. С ужасом нащупав толстые жилы, выросшие на шее под кожей, и теряющиеся где-то в области темени, я вскрикнул, и тут же услышал неровный голос, где-то в голове:

- Насколько я понял, тебя именуют ГАРРИ, существо. Ну и ядреный у вас сленг, существо ГАРРИ, до ХРЕНА иррациональных выражений! А теперь главное. Расслабься и слушай.

Словно пораженный током, я повалился на пол и закричал. Все эти вульгарные выкрики в голове, да еще со сна, просто вышибли из колеи.

- Кто это черт подери! - заорал я, надрываясь. - Где ты прячешься, зачем? Ответь мать твою.

- Ты не поверишь существо, но я в твоей черепной коробке. Только для твоего блага. Я КОРТЕРС четвертого уровня. Отправлен с Гамеи с целью уничтожения баразотра. Этот гав..., как там у вас, говнюк, называет себя ИЖИО. Позорит такое имя!

Я просто взбесился, и даже испуг прошел. Оглядевшись по сторонам для уверенности, я как можно сдержанней сказал:

- О'кей КОТЕКС, уничтожай кого тебе заблагорассудится, только не называй меня существом, ты, дерьмо, кто бы ты ни был!

- Дерьмо, это выражение негативной реакции обо мне, не так ли Гарри?

- Нет, опухоль в башке, для тебя это комплимент.

Я снова нащупал жилу под кожей и попробовал сдавить ее.

- Будь же и ты со мной ласковым КОРТЕКС.

Давление пальцев дико отозвалось в мозгах и я выматерился.

- В конце концов, мы же симбиоз Гарри, поэтому придется уживаться - снова зазвучало в голове, но я почти поверил, что говорят прямо передо мной.

- А теперь дослушай мой рассказ и приготовься действовать. Дело в том, что баразотр как-то умудрился выскользнуть из отсека энергопроизводства, замкнул все линии слежения и, освободившись от влияния подавляющего поля, нырнул в первую попавшуюся параллель миров. Он практически стал для нас недосягаем, если бы не одно но. В этом мире оказался биологический генератор фазмоволн, а он излучает только при соприкосновении с полем баразотра. Мы сразу вычислили эту пульсацию и вот я здесь, чтобы уничтожить неудавшегося энергопроизводителя. Не станем же мы тратить сектин, чтобы еще раз загнать баразотра в капсулу.

- Да, но причем здесь я. КОРТЕКС объясни?

- Гарри, я КОРТЕРС, а не КС. Твоя ошибка мне столь же обидна, как и тебе обидно именоваться существом. А твоя причастность очень прямая. Ты генератор фазмоволн, уникальная тварь. Извини. И самое важное Гарри, берегись Баразотра, он заинтересован убить тебя, ведь твое поле причиняет ему боль. А может, мучает совесть.

Я смутно начал догадываться, что к чему и спросил:

- Кортерс, а что он плел про завоевание мира и зачем он тяпнул меня, зачем прожрал во мне иллюминатор, черт его подери.

- Не стану пугать, но это серьезное загнивание в перспективе. На порабощение же вашей планетки, баразотр не способен. Пока нет. А сейчас я отключаюсь, нужно перерождаться.

В голове у меня словно струна лопнула и воцарилась тишина как в склепе. Побродив по комнатам, я буквально завопил:

- Чертов КОРТЕРС, не молчи, прошу! Что значило его предупреждение?! Он действительно придет сегодня сожрать меня, или просто пошутил?! Ответила лишь тишина. Я быстро накарябал записку Стиву:

"Я в подвале. Пожалуйста, захвати дробовик из сейфа и канистру с надписью "HTR" ". Затем я разгреб железный хлам и выволок медную коробку. Сверху читалось "PLAZMO SH ", дальше стерто, но я ведь знал что это. Старый дедушкин огнемет, используемый для выжигания сорняка в саду, навряд ли тянул на звание абсолютного оружия, но дикая дрожь в коленях настаивала на глобальном вооружении. Маленькая дверца, ведущая в подвал, совсем скрылась под афишными плакатами моей жены, и я немало времени убил на расшвыривание пыльных листов. Дверка из красного дерева заскрипела, открываясь, а потом застряла безнадежно и я в исступлении молотил ее ногой, пока не разбил пальцы. В порыве гнева нажимая на спуск огнемета, я подумал:

"Чертов керогаз давно стравил давление через щели. Я просто дам выход боли и гневу".

Мощная струя пламени ударила в дверцу и я, сев от неожиданности, выпустил ствол из рук. Сухое дерево весело затрещало, пожираемое огнем и я просто решил убежать. Слишком резкий рывок (а может до меня добрался Ижио) и измученная половица увлекли мою ногу в проломившуюся в полу щель. Я решил, что мне конец. Нога очень крепко засела. Огнемет потух и теперь плевался бензином в разные стороны. Изловчившись, я ухватил подпрыгивающий ствол и закрыл форсунку.

Когда пламя нежно лизнуло ниже колена, я заорал и закрыл глаза. Из подвала чуть слышно донесся какой-то рыгающий звук, и волосы растрепал мерзкий, затхлый ветер, будто выдохнутый подвалом. Как ни странно, огонь потух, оставив лишь свой жаркий поцелуй под коленом, - на память. В общем-то я уже научился ничему не удивляться за эти дни, и просто вынул из дыры освободившуюся ногу. Дверца осыпалась от легкого удара, и я влез, согнувшись в вонючую темноту. Огнемет глухо бренчал по сырым ступеням, увлекаемый в темноту за кожаный ремень. Ступени стонали подо мной, и в обсалютной темноте сползал я по ним все ниже в такой пугающий утроб своего же подвала. Огнемет вырвался из рук и, клацая, покатился вниз.

Длинь-бам-звяк-дзынь-хлюп.

Последний звук напугал меня как кролика и заставил вспомнить кое-что. Мой старший брат Тим рассказывал как-то в один из СТРАШНЫХ вечеров, когда мы, еще пацаны, забравшись под одеяло, пугали друг друга кошмарными историями, про то, как якобы по его словам умерла наша бабушка Матильда. Он говорил, что как-то вечером она решила набрать в подвале бобов на ужин и осторожно похромала вниз по ступенькам. Пару раз ее старые ноги соскальзывали, но она цеплялась за перила и брела все ниже, напевая под нос песенку про так нужные ей бобы. Что-то толкнуло Матильду, и она сорвалась вниз. Песенка бобов оборвалась, а она сильно кричала. Тим уверял тогда, что сам слышал ее крик, я, конечно, знал, что он врет. Лететь бабушке оставалось всего метр, она бы осталась жива, если бы не ХЛЮП внизу. Матильда упала головой на бетонный выступ и...

Тогда под одеялом меня здорово напугала история Тима, но сейчас я просто содрогался от страха.

"Мне бы только добраться до выключателя и повернуть его" думал я, нащупывая последнюю ступеньку.

Снова рыгающий звук родился во тьме, на этот раз прямо надо мной. Словно внутренним зрением я увидел нечто большое и белое, раскачивающееся надо мной в паутине. Нечто протянуло ко мне руку.

- Бабушка? - прошептал я, задыхаясь, и повернул выключатель.

Темнота. Холодная рука нежно прикоснулась к моей щеке, и я подмочил штаны.

- Внучек, я твоя бабушка. А зовут меня Ижио. - проскрипело тело зависшее надо мной.

Вдруг зажегся свет и в ярком свете я увидел гирлянду старинных люстр над собой. Милый подвал приветливо улыбался плесневелыми углами, а я все не мог унять дрожь. Прямо под чугунными трубами, в интимном полумраке я увидел давно забытое "место отсидки", где я порой наслаждался необыкновенной прохладой и вбирал потерянные силы, прислонясь щекой к шершавой стене. Облезлый дерматиновый диванчик (возглавляющий скудную обстановку), да пара пластмассовых торшеров, один из которых давно уже "ослеп". Потемневшие вырезки из плейбоя вызывающе мутнели на стене и, конечно же, вечное пение труб, когда-то приносящее мне наслаждение. Теперь оно сводило с ума. Затащив "Плазмо" на деревянный щит, являвшийся полом моего подземного кабинета, я повалился на диван, пытаясь собраться с мыслями.

На глаза попался обрывок бумаги, прикрепленный к "слепому" торшеру. Сорвав листок, я прочел:

" Все что тлеет, возродиться. Ижио"

Выругавшись, я смял записку и отшвырнул ее. Начинали сдавать нервы.

Бумага упала под щит из досок и, казалось, загремела как кирпич. Свет на мгновенье потух, и я затаил дыхание, боясь снова оказаться в темноте. В перерывах между моими тяжелыми вздохами начали слышаться сырые шипящие хрипы, словно там за диваном лежало что-то не дышавшее уже пару лет. Я решил еще раз посмотреть рубильник и, подойдя к нему, ухватился за крышку.

Резкие удары на верху заставили отдернуть руку от рубильника, как от горячего утюга.

"Наверное, Стив вернулся " - подумал я, - "Но ведь я не запер дверь. Какого черта он лупит по ней словно топором?"

- Эй, существо Гарри, предупреждаю, баразотр где-то очень близко - снова затрещал у меня в голове знакомый голос.

- Корт, ты? - спросил я вслух.

- Я вхожу в последнюю стадию перерождения, стану с тобой одним организмом. А твоя рана мной нейтрализована. И заметь, что не стало опухоли на шее.

Я мысленно позвал корта, но этот говнюк замолчал. А ведь его болтовня определенно успокаивала. Я решил встретить Кемтона и обсудить дальнейший план.

Обугленная дверца воняла гарью, и часть плакатов почернела и свернулась. Вдоволь насмотревшись на это, я перенес взгляд на входную дверь. Теперь в нее тихо скреблись и поворачивали ручку. Решившись, я распахнул дверь и... никого не увидел. Ветер гнал по улице грязные листья и бумагу, но больше ничего. Захлопнув дверь, я снова услышал поскребывание и ногой распахнул ее снова. На пороге стоял Стив, напряженный и задумчивый он являл себя, никогда мной раньше не виденного. Я с трудом узнавал его.

- Ну что ты уставился болван, может пропустишь? Здесь холодно.

Я посторонился, пропуская Стива, и закрыл дверь.

Кемтон вдруг посинел, и лицо его натянулось как барабан. Под тонкой кожей проступили черепные кости. В последний момент перед броском твари у меня внутри словно кишка лопнула, и я сделал несколько движений совершенно бессознательно: вогнал одеревеневшую руку в пасть мнимого Стива и с треском вывернул там что-то. Теперь догадки мои подтвердились - личность Кемптона перерождалась в баразотра.

Вскоре я уже был насквозь пронизан нитями страха, да еще и холодные руки монстра вцепились в меня, но были бессильны теперь. Кортерс подавил баразотра на время, но я думал наперед, и содрогался.

Ижио пошатнулся и пробулькал вонючей пастью:

- Гарри, ты подохнешь страшнее, не верь ему. Выбрось эту тварь из себя и прими смерть от моей руки. КОРТХХХ...

Я видел теперь, что смерть обнимает меня в обличие Стива, и что Ижио добрался до меня. Тварь орала все громче и медленно распадалась. Слизистые куски плоти срывались на пол и шипя, испарялись.

Я почти успокоился, прикидывая, куда бы убрать всё это горелое мясо, но тут опять случилось невероятное. Останки чудовища заплясали на полу, словно отряхиваясь от пыли, а потом поползли друг к другу, начали слипаться. У меня на глазах происходило воссоздание зла, а я всё ещё думал о совке с веником. Неизвестно, откуда эта космическая зараза брала энергию, но мясо нарастало очень быстро.

- Прости меня Гарри, я слишком долго мучился в дурацких контейнерах, - пробулькал Баразотр, отдирая лишний кусок мяса от щеки. - Мне совсем не хочется попадать туда снова.

Ижио повертел перед собой оторванным от щеки шматком, будто прикидывая, где его можно использовать.

- Я много узнал о вас люди, - сказал баразотр, пристально глядя мне в глаза. - У вас ведь бывают способы, решать проблемы без насилия, так давай попробуем, применить какой ни будь из них.

Ижио отшвырнул в сторону свою "не пристроенную" часть лица, и шатающейся походкой побрёл в сторону кухни. Я обрёл дар речи, но что я мог сказать, я лишь поплёлся следом, удивляясь нелепости положения. Космический монстр без труда ориентировался в моём доме. Он добрёл до кухонного стола, и умостил своё (вернее чужое) тело на стул.

- Присядь Гарри, - любезно предложил баразотр, - но сперва достань чего ни будь покрепче, я умираю от жажды.

Я проследовал к кухонному шкафчику, словно во сне, и, не задумываясь, принялся шарить рукой по полкам, всё ещё глядя на монстра, с открытым ртом.

- Я что как-то не так выгляжу? - спросил баразотр, уже нормальным голосом.

Верхняя губа Ижио, совсем не скрывала пожелтевших зубов, а кое где, и белая десна проглядывалась. Кожа на лице взбугрилась, как лунные кратеры, местами проступали черепные кости.

- Да нет, всё нормально, - соврал я, хотя отвращение просто вопило на моём лице. - Я тут припас бутылочку какой-то дряни, так что...

- Расслабься дружище, я тебе сегодня ничего не сделаю, тащи сюда свою дрянь.

На тех же ватных ногах, я прошёлся до своего места за столом и сел. Ижио просто светился от счастья. Можно было подумать, что я был его самый закадычный друг. Глядя, на уродливое лицо монстра, я решил вести себя, как можно непринуждённее. Насколько получится.

- Понимаешь ли, Гарри, - начал баразотр неторопливую застольную беседу, - все эти ваши рассказы про летающие тарелки, набитые кровожадными пришельцами, всё это бред стариков, дураков и...

Ижио налил себе водки, опрокинул рюмку в раззявленную пасть, и призадумался, как бы продолжить. Водка медленно растеклась по его подбородку, а из кадыка, даже тоненькая струйка брызнула.

- Просто надо почувствовать что-то, что готово тебя принять, а расстояние при этом, вообще не имеет значения.

Похоже, выпитое баразотром, никак не могло протиснуться внутрь, и вылетало изо рта капельками, при каждом слове. Часть водки вытекала через трещины на подбородке.

- Я чувствовал какое-то существо, и оно почти не сопротивлялось, когда я проникал в него. Мне удалось вырваться из своего контейнера, но в любую минуту могли появиться кортерсы, поэтому я сразу заполнил собой принимающее меня существо. Многие миллионы световых лет, они остались позади в одно мгновение, и я радовался вновь обретённому телу, как ничему раньше не радовался. Я сильно рисковал, и как ты видишь Гарри случилось самое ужасное. - Баразотр поковырялся в глазу, после чего зрачок перестал хаотично вращаться, и замер посередине. - Тебе интересно Гарри, или может пропустить эту часть?

Я попросил продолжать, и надо признаться, мне действительно надо было всё услышать. Ижио продолжил:

- Я не успел настроиться на новое тело, и потому, какое-то время, предстояло просто присутствовать, постепенно подавляя разум носителя, своим. Принявшее меня существо, по всем показателем было оптимально функционирующим, для своей жизненной формы, но в тот момент все показатели активности просто зашкаливали. Носитель кого-то преследовал. Надо сказать, в первый момент присутствия в нём, окружающий мир подавлял меня, всё выглядело чудовищным, тысячи звуков не имели смысла, но совсем не много времени потребовалось на усвоение хранящейся, в его мозге информации. Я понял кого он преследует, понял его намерения, понял всё. То, что я говорю сейчас тебе, Гарри, это тоже состоит из всей той информации, которую я перекачал в себя из его мозга. О, если бы я мог что-либо изменить тогда, моё тело не выглядело бы теперь столь ужасно. Мозг моего носителя уже начал тогда распадаться, но всё так же упорно он управлял каждой мышцей существа, гнал его вслед за этой самкой. Хрупкая девушка, ещё не достигшая совершеннолетия, бежала быстро, как испуганная лань, но мой носитель сокращал расстояние, подгоняемый нарастающим возбуждением. Хлопнула дверь, ведущая на мельницу (девушка уже была внутри), а потом я слышал звук падающих мешков. Существо, замыслившее поступок, нехороший, по вашим критериям добра, очень быстро нашло напуганную жертву. Я даже не сожалел о своём бездействии, по крайней мере, предполагалось получить удовольствие. Мой носитель выволок девушку из-за мешков и начал судорожно расстёгивать ширинку. Юная жертва молча поползла к выходу на четвереньках, но моё будущее тело быстро схватило её за джинсы и подтянуло к себе.

- Ори сука! - прошипел носитель, и оголив зад беглянки, принялся судорожно раскачиваться взад и вперёд.

- А мне это нравится, зачем орать? - парировала девушка, но я то видел, что она просто содрогается от ужаса и омерзения.

- Я убью тебя, сука! - орало тело, медленно мной подавляемое.

В теле уже почти не осталось разума, но сила инстинктов делала своё дело. Милый Гарри, признаюсь, что я в тот момент решил продолжить это удивительное раскачивание, как только разум носителя сгинет в черноту, но я зря расслабился. Присмотревшись внимательнее, я увидел складной нож, зажатый в руке насилуемой. Остановить своего носителя, я по-прежнему не мог. Девушка упала грудью на пыльный пол, и трясущимися руками вынула лезвие. В ужасе, я протянул руку, что бы выхватить опасную вещицу, но обе "мои" руки по-прежнему тискали зад своей жертвы. Я понял, что совершил чудовищную ошибку, понял одновременно с острой болью чуть повыше паха. Брызнула кровь. Это была уже моя кровь, существо, делившее со мной одно тело, больше не реагировало. Я кричал, но наружу не вылетело ни звука. Маленький ржавый ножик нырял в мою плоть снова и снова, и я даже чувствовал подобие боли. Тело, теперь уже моё, грохнулось на пол, подняв тучу мучной пыли. Я смотрел краем глаза, как дева натягивает джинсы, отбрасывает ножик, перепачканный кровью, и орёт диким голосом, схватив себя за волосы. Она смотрела в мои широко открытые глаза, уже остекленевшие, и казалось не могла сдвинуться с места. Она убежала, всё ещё крича. Хлопнула дверь, где-то на улице вспорхнули вспугнутые голуби, а я лежал в тишине, исследуя мёртвое тело изнутри.

Баразотр замолчал, стараясь изобразить грусть на морде, и бесцельно вертя стакан.

- Вот такая история Гарри.

- А как же ты заполз на лопасть мельницы? - спросил я, осуждая свою расслабленную позу.

- Мне предстояло понять, как управлять мёртвой материей, вот я наверное оттого и извивался, полз неведомо куда, а вообще не помню.

Ижио отставил пустую рюмку, вздохнул, и пристально посмотрел на меня.

- Я к тебе лично ничего не имею, Гарри, но или ты, или я.

Слушая историю этого космического неудачника, я почти что жалел его, но насчёт "ты или я", у меня было чётко сложившееся мнение. Водка, которую я машинально налил себе в огромный гранённый стакан, тоскливо плескалась, ничуть не пригубленная, а я так же тоскливо старался понять, о чём сейчас следует думать.

- А чем я тебе не угодил Ижио? - спросил я как бы между прочим.

Баразотр секунду подумал.

- Кортерсы успели загрузить меня маяком, по которому не трудно определить галактику, и даже планету. Ликвидировать маяк практически невозможно, а я почти вырубил его. Почувствовав угрозу, эта штука переметнулась на тебя, и самовостановилась. Кортерс, который сидит в тебе, для меня почти безвреден, осталась лишь малая его часть, а вот визит новых гостей мне не к чему. Пока что я тебя покидаю, Гарри, но лучше тебе не прятаться, и понять неизбежность своей смерти.

Ижио тяжело поднялся из-за стола и проследовал к выходу, оставляя грязные лужи слизи, после себя.

Я сопоставлял рассказ Ижио с объяснением кортерса, и не знал кому верить. Кортерс всё так же отмалчивался, и я почему-то склонялся к версии баразотра - она была более правдоподобна. Как жаль, что мне от этого не было выгоды. Тем не менее, я совсем не собирался умирать.

В дверь кто-то ломился. Когда я пришел в себя, в дверях стоял Кемптон и чесал за ушами.

- Гарри, ей богу думал у тебя дискотека. Прости, что задержался.

- Прости?! - вспылил я задыхаясь. - Меня почти сожрал этот ублюдок, а у тебя вид, будто я тут мусор выметал!

- Да подмести бы тут не мешало. Кемптон шагнул к луже слизи и макнул в нее палец. Когда он хотел лизнуть его, я "взорвался":

- Болван! Ты просто неисправимый кретин!

- Извини Гарри, но я не впечатлительный. Стив лизнул палец и задумчиво прошептал:

- Гарри, его разорвал тот чудик, что сидит в тебе, я правильно понял?

Я подумал о наглости Кемптона, но на вопрос не ответил, лишь только молча указал ему на канистру и провел по шее ребром ладони, имитируя нож киллера.

Стив криво усмехнулся и подхватил канистру.

- Пошли занимать оборону обреченный, - съязвил он, спускаясь по лестнице.

Вдвоем мы спустились вниз и я еще побоксировал с рубильником, добиваясь равномерного освещения. Стив швырнул карабин, принесенный им сверху, и плюхнулся на диван.

- Гарри, чем у тебя здесь воняет? - спросил он умащиваясь.

- Ленивым болваном на диване, - отшутился я и ясно почувствовал приторный запах тления. Я почти знал что это, но нужно было что-то вспомнить. Присев на корточки я начал методично раскручивать огнемет. Стив пел хиты "черной паники" и ворочался.

Неимоверно громкий рев пробудил меня от размышлений, и я поднял голову. Мощный удар сотряс всю землю, и куски побелки дождем рухнули на пол. Слишком долгий визг и скрежет наружи сменился еще одной серией сотрясений, и все затихло. Кемптон свалился на пол и стоя на четвереньках испугано озирался.

- Га-га-ри, не правда ли он эффектно появляется? - проскулил Стив поднимаясь.

Вырвавшись из оцепенения, я ринулся наверх, по скользкой лестнице. Я будто чувствовал, что это не какое-то чудовище било копытами и грозило расправой, что там, на верху, кому-то больно, и я уже различил детский плач, отчаянный и молящий.

Не успев подняться до сгоревшей двери, я увидел, как сверху на меня падает окровавленное тело немолодого мужчины. Расставив руки, я попытался удержать беднягу. Я лишь смягчил падение, изорвав ему липкую от крови рубашку. Очутившись на полу подвала, незнакомец принялся отчаянно стонать и извиваться, пока сверху к нему не "скатилась" маленькая девочка, смягчившая его муки слезами и горячим дыханием.

Кемптон, очень испуганный, наконец поборол свой страх, и осторожно приблизившись к мученику, принялся его осматривать. Спустившись с тяжелым сердцем, я присел рядом и погладил девочку. - Как тебя зовут крошка? Девочка стрельнула своими угольными глазами и ответила всхлипывая:

- Кая, а папа не смог рулить. Ему больно теперь дядя?

- Немножко, - успокоил я Каю и спросил осторожно - вы с папой на машине ехали?

- На большой-большой, - ответила девочка и вытаращила без того огромные глаза. - Когда папа хотел переключить радио, к нему пристала большая черная муха. Я хотела крикнуть ему, чтоб ловил ее, а он вдруг так посмотрел на меня страшно и рулить не стал. Я кричала, а он все смотрел на меня и руки совсем опустил.

Кая разрыдалась еще сильнее, а ее отец снова застонал.

- Все не так уж плохо с твоим папой - сказал Кемптон, разрывая липкую рубаху.

- Посмотри Гарри на этот плуг, застрявший у него под ребром.

С этими словами Стив выдернул огромный кусок жести из тела пострадавшего. Сразу хлынула темная кровь, а Кемптон уже прогревал зажигалкой обычную швейную иглу.

- Слишком глубокая рана - прокомментировал он свои действия и полез в карман.

Невольно я отвернулся. Стив наложил грубый шов, и втроем мы оттащили покалеченного на диван. От сотрясения тот открыл глаза и захрипел:

- Я Мэл Стэнфорд. Сожалею, что так получилось, но я с трудом набрался сил заговорить. Эта муха понимаете, я такую никогда раньше не видел... тварь парализовала меня... и мои мысли тоже. Похоже, у меня ключица сломана, но это ерунда, главное живы после такого. Послушайте, Ведь это шестнадцати тонный монстр со смертоносной цистерной. Я до сих пор не понимаю, почему она не треснула. В ней жидкий азот. Мэл бессильно упал на подушку и закрыл глаза.

Я так задумался, что не заметил как из-под бота, валит темно-серый дым. Убрав ногу, я увидел пульсирующую кучку мусора и ковырнул ее носком ботинка. Бугорок лопнул с визгом, и мимо моего уха пронеслась яркая струя плазмы. Где-то в дальнем углу подвала заплакала Кая. Увернувшись от ослепительного стержня, вытекающего из-под ноги, словно огненный червь, я бросился к Кае прижавшейся к стенке и вопящей сквозь стиснутые зубы. Похоже, я ни чем не мог помочь бедняжке. Около пяти плазменных червей плотно обхватили голову девочки, а один светящийся стержень, извиваясь как гусеница, медленно протискивался сквозь плотно сжатые губы. Кая жалобно стонала, объятая огнем изнутри, но почему-то не падала замертво, несмотря на то, что черные волосики давно превратились в угольную коросту, а маленькая головка полыхала белым огнем, но не сгорала.

Почувствовав какой-то внутренний толчок, я протянул руку к горящей Кае и попробовал ухватить живое пламя. Огненные отростки метнулись в стороны, как по команде, но самый толстый так резво юркнул в рот девочки, что я не успел даже зацепить его рукой. Если бы я успел, я избавил бы ее от... В общем, я знал, что мог это остановить. Кортерс, слившийся с моим разумом, незаметно управлял моими обогатившимися внутренними силами.

Весь подвал наполнился дымом и матовым отсветом огня. Я почти различал глухой рев раскаленного воздуха, как в горниле паяльной лампы. Словно стрелы проносились в воздухе струи огня и, врезаясь в стену, расползались ленивым маревом. Меня огонь обходил стороной, словно чувствуя внутреннего защитника, а вот вопли Стива потеряли былую жизнерадостность. Раскинув руки в молящем жесте, он ломился ко мне, отмахиваясь от огня как от насекомого.

Схватив Кемптона обеими руками и отстраняясь от его горящей макушки, я попытался передать ему часть своего знания и отпустил. Пламя ринулось от Стива и унеслось в круговерть.

Мэл, все еще лежащий без сознания на диване теперь с трудом был виден сквозь завесу дыма. Вся его одежда обгорела, а на месте повязки темнело разрастающееся кровавое пятно.

Тут я увидел Каю, ее черную макушку, поднимающуюся из-за дивана. На меня смотрели мертвые глаза без ресниц, и я сознавал, что настоящей Каи уже нет, вернее... Я опять потерял свои догадки и заплакал. Девочка тихонько гладила Мэла и напевала песенку. Когда изо рта ее вырвался крошечный фонтанчик огня Стив блевонул мне на колени и слег. Я стал на колени и, призвав все силы, заорал:

- ИЖИИИИИО, СУКИН ТЫ СЫН!

Огонь исчез на мгновение, а потом вспыхнул как миллион свечей и закружился в хаосе, образуя причудливую игру красок. Плазменные струйки слились, и я увидел баразотра таким, как в тот вечер в морге, при вскрытии. Его жуткое лицо слилось из огня. Огненный монстр высунул язык и исчез.

Я так напряженно ждал продолжения феерии, что не заметил, как очумевший Стив подобрался ко мне со спины и ухватил за плечо.

- Гарри ты не поможешь мне выйти из этого коровника? - проскулил Стив и затряс меня как пустой кофейник - Он не пускает меня, никого не пустит, там... стенка, невидимая, но чертовски прочная!

Задыхаясь от едкого дыма с привкусом кожи, мы рука об руку поднялись по рыхлым ступеням. На последней, Кемптон остановился, и закачался, постанывая, я же потянулся, было к прожженной дверце, но был отброшен невидимым барьером, чуть блеснувшим в горячем воздухе от вибрации. Больно ободрав спину об острые ступени, я неуклюже рухнул вниз, выкрикнув при этом парочку матерных прилагательных. Сразу же захотелось есть, что ни будь не меньше слона, и я похромал к дивану на поиски пересохшего сала, оставленного мной в рабочем рундуке под верстаком.

Сала было много, но больше ничего напоминающего еду здесь не хранилось. Воду я нашел в покрашенной наспех бочке и, перегнувшись через острый край, черпнул вонючую жидкость. Вода побежала мутным ручейком в мою импровизированную рюмку, растворяя желтую пыль на дне банки. Когда жестянка наполнилась, я увидел пузырьки, резво поднимающиеся со дна бочки. Вода уходила в землю, и очень быстро, как я прикинул.

Отдав банку Стиву, я оттащил полупустую бочку в сторону. Песок очень намок в месте соприкосновения с протекающим дном, но вода нигде не скопилась, значит уходила куда-то вниз, под пол.

Поковыряв носком ботинка, я ощутил податливость почвы и ткнул посильнее. Часть песка обрушилась, и я увидел отверстие уходящее во тьму.

Секунду мне казалось, что смрад гниения плоти вырывается наружу, но потом понял, что это всего лишь сырость и мышиное дерьмо. Меня позвал Стив, и я оставил свое безумное занятие. Кемптон размочил старое сало в воде и пробовал накормить им полумертвого Мэла, но тот упорно стискивал зубы. Вдвоем мы запихнули ему несколько кусочков и укрыли беднягу мешковиной. Кая, этаким опаленным страшилом сидела в углу среди паутины и бешено водила глазами, ставшими теперь еще больше и печальнее. Стив постелил себе порезанный матрац и, постанывая, улегся затихая. После пережитого говорить не хотелось. Я устроился на опилках и тоже задремал.

Разбудили меня какие-то спазматические всхлипы. Приподнявшись на локтях, я увидел бледное лысое страшилище - Каю, судорожно запихивающую в рот куски сала. Давясь, девочка кашляла, и я чуть не чокнулся, увидев вырывающиеся у нее изо рта язычки пламени, словно облизывающие детские губы. Окликнув Каю, я не дождался ответа и снова лег, содрогаясь. Мне было жаль ребенка, но я и боялся ее такую. Кая стирала с губ серые от грязи кусочки и оценивающе пронизывала меня голодными глазами. Я выдержал ее хищный взгляд, и в следующую секунду продолжил сон.

О, как приятно проснуться поздно ночью, в своей мягкой эдемной постели, чуть посвистывая пересохшим горлом, и наслаждаясь полуночной жаждой вспомнить как все здесь надежно. Я проснулся и тут же возжелал прижаться к мягкому телу жены, но пожалел ее сон и решил зажечь торшер.

Я понял, что оборванный сон не вознагражден наслаждением и отчетливо услышал его. Услышал голос ночной тишины. Чужой голос. Я не слышал грохот хронометра, а обычно по ночам часы просто паром исходят, так тикают. А еще я почувствовал запах, странный и искусственный, но самое страшное заключалось в том, что от моей зайки веяло холодом. Заученным движением руки я попытался подцепить провода с выключателем, но в ужасе нащупал скользкие трубки.

"ЧТО ЭТО МАТЬ ЕГО" - прошептал я и свалился на пол.

Картина обрисовалась. Я на ощупь определил где нахожусь, и застонал. Я БЫЛ В МОРГЕ! Неужели вчера налакался и заснул в этом чертовом месте? НЕТ. Но как?

Мне надо было включить свет, но целая вечность пролегла сейчас между мной и выключателем. Я решил приоткрыть дверцу холодильника и тем самым немного осветить дорогу.

"В холодильнике лежит резвое тело" всплыла у меня в голове фраза из какого-то фильма, а я все же открыл.

В камере заморозки лежало скрюченное создание с очень аппетитными бедрами, даже теперь. Я тряхнул головой, отгоняя мысленные сорняки, и склонился над телом, желая рассмотреть, кому же так не повезло.

Покойницу прикрывала полупрозрачная материя, и я вгляделся в вырисовывающиеся черты опухшего лица. Когда мне показалось, что я знаю эти скулы, материя на лице мертвой девушки чуть заметно дрогнула и заструилась. Я с мычанием отпрянул от этого наваждения и больно ударился головой. Простынка тем временем обрела жизнь и вздымалась и опадала вновь как будто носимая дыханием. Холодным дыханием. Я закричал, а где-то в темноте морга мне гулко отозвались сырые стены, скрывающие за собой насаждения смерти. Тело дрогнуло, и медленно подняв белую руку, сорвало вуаль. Мой крик оборвался в хрип, когда я увидел свою жену, ее одутлое синеватое лицо и замороженную улыбку.

- Милый извини, но я попала под машину. Хорошо что ты пришел ко мне сюда, потому что... а знаешь где наша маленькая? Она...

- НЕТ, МОЛЧИ ТВАРЬ! - заорал я иступлено, - я знаю кто ты! Ты Ижио, моя жена жива, но ты сволочь!

Я ухватил улыбающуюся голову за длинные волосы и яростно грохнул о стену. Еще и еще. Холодная плитка зазвенела, а на третьем ударе тяжелая голова монстра оборотня лопнула, но он лишь рассмеялся, роняя на кафель зернистые мозги.

- Ты бессилен Гарри. Ты в моей власти, и здесь играют по моим правилам.

Монстр залился утробным смехом полоумного, и отполз немного в сторону, так что волосы "фальшивой жены" остались в моем плотно сжатом кулаке.

- Гарри, ты в моем сне, - прохрипел Ижио. - Не сопротивляйся моей воле, и я помогу тебе избавиться от этой мерзости.

Лысый, с клочками волос и оборванной кожи череп дружелюбно закивал мне. Я с отвращением отбросил ветхие космы и попятился к дверце инструментальной.

- ЧЕЛОВЕК! Оставь свои суеверия, - продолжил реветь Ижио. не бойся, кортерс дремлет сейчас в тебе, и не причинит вреда. Останься и я помогу тебе!

Я распахнул дверцу, проскочил и снова захлопнул. Задушенный смех донесся из-за переборки, выдавливая мурашки на спине и руках. Отдышавшись, я понял, что попал в передрягу. Здесь было абсолютно темно, лишь только редкие радужные пятна вспыхивали в памяти сетчатки глаза, да юркие крысы возмущенно пищали пробегая под полом.

Маленьким, я очень долго боялся темноты. Боялся, и все видели это, но я рос и научился прятать эмоции. Теперь моего страха никто не знал, но кто бы видел меня в этой тесной каморке с расширенными зрачками и неспокойным сердцем. Когда ребенком я заходил в темноту, все мои суперкачества обретенные днем у телевизора отмирали, и я очень боялся. Боялся большого, страшного и обязательно с когтями и клыками, который прячется в темноте и ждет не дождется удобного момента, чтобы броситься на меня и съесть. Чем темнее было место, тем потенциально страшнее ожидалось нечто, и тем больнее оно должно было меня съесть. Сейчас в неимоверно густой темноте воспоминания детства разом всплыли в моем мозге, чуть не потопив его. Я снова почувствовал себя беззащитным ребенком и ощутил, как нечто неимоверно ужасное прячется в темноте и разглядывает меня.

Прикидывая куда мне лучше податься, я был застигнут врасплох знойным шепотом, зашелестевшим в глубине инструментальной:

- Гарри, я здесь, помоги мне, - прорезал темноту надтреснутый голос. - Гарри мне больно, вытащи меня отсюда.

Не желая того, я все же начал различать нечто во тьме, и это нечто было ужасно знакомо. Сильнее бояться я уже не мог и чуть не обосался, когда увидел зеленоватую паутину, оккупировавшую добрую половину комнаты. Где-то под потолком в ее недрах барахталось жирное насекомое, - не жертва, а хозяин этих зеленых сетей смерти. Насекомое увидело меня и, заинтересовавшись, потерло лапками. Пленником бестии был Кемптон. Из макушки его уходила кверху призрачная нить, соединяя голову с проворными лапками паукообразного создания. Стив говорил:

- Гарри, прости, что пугаю, но мне не станет проще, если ты не поможешь. Друг, останься со мной навсегда, ведь здесь иначе быть не может. Здесь свет лишь часть обмана, а боль - цель всякого сюда пришедшего.

Словно растроганный речью Стива, паук, отрыгнув капельку слизи, бросил надоевшую нитку, и настроился спуститься ко мне. Кемптон посмотрел на мохнатого тирана и сально улыбнулся.

- Мы любим тебя Гарри. Я покажу тебе одну штуку, и ты поверишь мне тогда и останешься.

Сзади скрипнула дверь, и лопнул засов. В дверном проеме показался Ижио, все еще на четвереньках и с размозженным черепом.

- Засовы здесь закрывать нельзя, - нравоучал он голосом строгого педагога, - мне же так входить не удобно!

За спиной Ижио молчаливо переминалась на попорченных ногах группа мертвых зрителей и, открывая рты, втягивали воздух через ссохшиеся глотки.

- Ребята это наш гость. Он почти со всем согласен, но ему надо еще что-то показать. Самое интересное.

Трупы заревели и двинулись в мою сторону...

Стив метался в паутине, тыча пальцем, а ленивый паук уже трусил ко мне на коротких лапках, перепрыгивая через щели на полу. Меня кто-то укусил за шею, очень больно и я проснулся, точнее, вывалился из сна. Инстинктивно я попытался ухватиться за больное место, но с удивлением наткнулся рукой на холодный и шершавый шар. Стоило сил открыть глаза, хотя смотреть особо было не на что. Перед глазами мелькало изуродованное огнем маленькое ухо, а на шее причмокивал слюнявый рот. Меня грызло еще совсем недавно безобидное существо, а теперь дьявол, крещенный огнем - крохотная, но наводящая ужас Кая. Я подумал, ощущая маленькие и острые зубы на глотке, о том, что до боли обидно будет вот так глупо и позорно умереть. Умереть, даже не порешив этого межзвездного ублюдка.

Теряя силы, я различил какое-то движение и, сфокусировав сдающее теперь зрение, увидел бледного и трясущегося Мэла, медленно подбирающегося к нам. Мэл сжимал ослабевшими руками огромную пожарную кирку и так старался ей не греметь, что даже трясся от напряжения. Кая ревела в каком-то демоническом экстазе, а Мэл тем временем медленно поднимал свое оружие. В какой-то момент мне показалось, что девочка слышит своего отца, что сейчас обернется, плюясь моей кровью, и расправится с ним. Показалось, что старик не поднимет здоровенную кирку и упадет, но ничего этого не случилось. На мгновение Мэл замер в позе молотобойца, обливаясь слезами, борясь с чувствами и смиряясь с неизбежным. Внезапно он изменился в лице и опустил кирку на голову Каи. Если бы старик промахнулся на сантиметр, я бы лишился половины черепа.

- Ты не моя дочь, - закричал он сквозь слезы - моя девочка уже давно умерла.

Мэл выпустил рукоятку из рук и упал лицом вниз, рыдая.

Острая кирка прошила маленькую головку, чуть не лишившую меня жизни. Пистолетным выстрелом отозвался в гулком подвале звук разламываемой кости. Падая, толстое жало пожарной кирки разворотило череп Каи, и он треснул.

Задыхаясь, я отполз в сторону и взглянул в мертвые глаза. На меня взирали, еще осмысленные, но теперь разведенные на неестественное расстояние друг от друга зрачки. Окровавленная трещина пролегла ото лба до переносицы. По обе стороны этой пропасти еще горели два угасающих лучика жизни и дико вопрошали - "за что это, мы не хотим исчезнуть". Потом глаза эти встретили свою неторопливую смерть и, успокоившись, закрылись навсегда. Девочка конвульсивно дернулась еще несколько раз и, хрипя, повалилась на пыльную землю. Черная кровь хищной змейкой излилась из пролома на переносице и исчезла в песке.

Ошарашенный, я все же вспомнил про дикую боль пережитую мной минуту назад и сгоряча схватился за рану. Огромная рваная дыра расплылась огнем под пальцами, и я понял, что это моя кровь забрызгала все вокруг. Я больше не чувствовал в себе чужого разума, но это сейчас не обрадовало. Кортерс, каким то образом покинул меня. Я знал, что это перевоплотившаяся Кая сожрала его во мне. Теперь меня ничто не защищало от силы баразотра, и я не желал больше затягивать. Что-то заставило склониться над бездыханным телом девочки и всмотреться в изувеченные черты лица.

"А она была бы красавицей в юности" - подумал я и удивился этой бредовой мысли.

Каменное лицо вдруг ожило, и глаза распахнулись, парализовав меня. Обугленный рот хищно раскрылся, и я увидел где-то в глотке светящийся комок. Сзади на меня кто-то налетел и повалил на землю. Отплевываясь от песка, я увидел чересчур серьезного Кемптона, потирающего ушибленную задницу. Стив боялся, наверное второй раз в жизни. Никто кроме меня не увидел бы этого сейчас. Позже я понял, что Стив спас мне жизнь, ведь сразу после моего падения изо рта Каи вылетел ее роковой демон - живой огненный червь, и с треском принялся прочесывать бетонные стены огненными зубами. Температура твари была столь колоссальна, что стены трескались в местах соприкосновения с его плазменным телом. Видимо растерявшись, огненный червь соскользнул с намеченной траектории и, чиркнув о стену, плюхнулся в бочку с затухшей водой. В тот же момент прогремел невероятной мощи взрыв, разбросав по подвалу металлические осколки и испарив всю воду. Еще не очнувшегося Мэла с головой накрыло ударной волной. Я отлетел на метр, отделавшись испугом и вывернутым пальцем, а Кемптон лишь вжался плотнее в песок и теперь поднимался с озадаченным выражением лица.

- Гарри, здорово мы покувыркались, правда? - ввернул очередную черную шуточку Стив, и в один прыжок очутившись возле меня, обеими руками указал на неподвижного Мэла. - Надо помочь бедняге дружище, ты же не в музее стоишь, так не пялься, а помоги отнести Мэла на диван.

В очередной раз я растерялся, был просто сражен непробиваемостью Кемптона. Этот парень, по-моему, ни научился за свою жизнь бояться и переживать. Вдвоем мы отнесли Мэла на обгоревший, все еще чадящий паленым капроном диванчик. Мэл был очень плох, но еще дышал и бормотал что-то в бреду.

"Холодно... там очень низкая... вспомни, элементарно... в цистерне... "

Найденным в кармане китайским платочком я обтер окровавленные губы старика и приложил ладонь к его горячему лбу. Мэл замолчал и задышал глубже.

- Гарри, послушай, - нарушил молчание Стив, - я видел ее... в общем, его дочь - ту, что была раньше ей.

- Каю? - спросил я, не скрывая любопытства.

- Ну, я не могу использовать имя по отношению к этому, Гарри, но именно ее и имею в виду.

Кемптон сел на краешек дивана и жестом предложил мне тоже.

- Я отрубился, - продолжил он, стараясь не потревожить Мэла.

- Помню как во сне, эта... вылезала из вон той дыры. - Стив указал на место, где раньше стояла бочка с водой. - Она протиснулась там каким-то чудом, словно была без костей. Я почему-то не мог пошевелиться и только смотрел на все это беспомощно. Самое отвратительное, что в зубах у этой бестии торчало нечто. Стив вынул руку из кармана и вложил это в мою ладонь.

- По-моему это чья-то ручонка, - декламировал Кемптон, обтирая слизь о мою рубашку. - Когда я вышел из отрубняка, эта "сарделька" лежала у меня на лице, как будто я пытался ее сожрать. Как видишь, ее основательно обглодали, но мозгами клянусь, это не я полакомился.

Я пристально рассматривал гниющую плоть, и в голове рождалась смутная картина понимания. Я отбросил в сторону конечность и повернулся к Стиву.

- Стиви, а ведь ручонка только-только начала разлагаться. По-моему это часть кого-то, очень хорошо забальзамированного, но недавно что-то нарушило его микроклимат и посмотри, что получилось. Я пнул небрежно обгрызенную культю.

- Ты гений Гарри, - восхищенно вскрикнул Кемптон, - а ведь я должен был сразу докумекать, в чем дело. Это бедная зомбированная Кая пролезла за каким-то чертом в подземелье под твоим подвалом и нашла там замурованный склеп. Но зачем ей было вскрывать святыню, и тем более использовать бедолагу вместо сэндвича?

Я не знал ответов, и лишь удивился, что за столько лет я ни разу даже не заподозрил, что подвал таит под собой возможно очень древнее захоронение. Напряженно размышляя, я не заметил, как очнулся Мэл. Когда тот застонал, переворачиваясь, я обернулся и поспешил осмотреть старика.

- Мэл ты чертовски живучий сукин сын, - приободрил я его и помог подняться.

Мэл устало посмотрел на меня и промолвил обречено:

- К сожалению, молодой человек, у меня очень навязчивое предчувствие, что я не проживу до утра, хотелось бы не верить в это.

- Чушь собачья Мэл, - вмешался Стив, - ты еще и меня переживешь, вот увидишь.

Кое-что мы тогда и правда увидели. Серые, облизанные временем стены подвала ожили и застонали пульсируя. Каждый камушек говорил о своем, и ужасающий шепот вперемешку с всхлипываниями заполнил все вокруг. Стены поползли, оплывая как перегретые свечи, и шепот перерос в крик. Миллионы окровавленных, агонизирующих ртов разом вспороли неподвижность камня, и из этих дрожащих уст вырвался неподдельный вопль боли и ужаса. Лежащее неподвижно на полу, расчлененное в верхней части тело Каи вздрогнуло, словно пробужденное этой адской песней и, приподняв размозженный череп, повернуло его в сторону Мэла. Старик заорал, вторя голосу стен, и попытался отпихнуть от себя ногой наваждение, но ожившее тело уже ползло к нему и шипело:

"Папа мне больно, поехали домой, эти дяди плохие".

Я, парализованный страхом замер как вкопанный, и лишь Стив нашел в себе силы к действию. С грязной киркой в руках он несся к оклемавшейся зомби.

- Успокойся навеки бедняжка! - крикнул Кемптон и замахнулся киркой. Образ раскромсанной Каи молниеносно преобразился в ухмыляющегося баразотра, и никак не ожидая такого, Стив выронил свое оружие и замер с открытым ртом.

Ижио поднимался во весь рост и с предвкушением победы вперил глазищи в меня. Тут я с ужасом вспомнил, что лишен теперь защиты и начал лихорадочно вспоминать какую-то зацепку.

В ослабевшем от ран старике, никто не смог бы ожидать такой прыти. Мэл метеором пронесся по песку, покрыв расстояние до кирки, и подняв ее, бросился на баразотра.

Я вспомнил, и теперь лихорадочно разгребал маленькое отверстие, ведущее в неизвестность, под подвал. Стив, очнувшись, бросился мне помогать.

Ижио так же не ждал нападок со стороны столь немощного существа, и поэтому не применил ни одной из своих сверхъестественных штучек, для отражения нападения Мэла. Он лишь "проглотил" свою нарисованную улыбку, и неуклюже повернулся спиной к опасности. Разъяренный Мэл налетел на баразотра как сорвавшийся с цепи волкодав, и со всего маха рубанул киркой по незащищенной спине Ижио.

Тем временем, на пару с Кемптоном мы уже разломали средних размеров отверстие, и Стив теперь протискивался в него, чертыхаясь. Я все еще орудовал маленькой чугунной наковальней, кроша железобетонную плиту, и остановился, лишь, когда чуть не переделал ею Стива.

- Гарри, остановись же, наконец! - заорал на меня Кемптон, и я, вздрогнув, выронил болванку из рук. Теперь я мог еще раз взглянуть на битву монстра и простого смертного. Мэл уже опускал свой боевой томагавк, распарывая спину баразотра, но алая полоса разорванной плоти тут же взбугрилась у него самого между лопаток. Кровь хлынула, заливая ноги старика, и это был тот стонущий от боли и ненависти человек, каким я его видел в последний раз. Я никогда не забуду этого безрассудного поступка, этой ужасной жертвы собой ради наших жизней. Протискиваясь в освободившееся теперь отверстие, прорубленное в бетоне, я слышал крик умирающего человека, и победный вой баразотра. Оцарапав лицо, я провалился в темноту, и какой-то жуткий миг падал в неизвестность. Когда я упал на мягкую землю, рядом вскрикнул Кемптон, и этот крик был мне как бальзам на душу.

- Стиви, ты живой или нет? - прошептал я в темноту, туда, где что-то сосредоточенно копошилось.

- Нет Гарри, я точно сказать тебе не могу, вот как посмотрю на свою разбитую задницу, тогда и узнаю, - еще тише прошипел Стив. Я порылся в карманах в клочья изорванной рубахи, в надежде найти где ни будь зажигалку. Если карманы остались целые.

"Болван, ты же не куришь!" - пронеслась у меня в голове угнетающая мысль.

Сразу же после этого в руки лег знакомый крохотный цилиндр. Это была зажигалка. Я осторожно вывернул карман, (естественно нащупав в нем дыру), и струсил зажигалку в раскрытую ладонь. Трясущееся пламя осветило подобие пещеры, уходящей во тьму. Больших подробностей различить не удалось.

- Гарри, нам нужно найти тот самый склеп, который так воняет, что я сейчас начну блевать на эти мрачные стены, - заговорил Стив у самого уха.

Я тоже с трудом переносил смрад, несущийся из темноты вперемежку с теплым свежим ветерком, и похлопал Кемптона по плечу, давая понять, что мы с ним на равных. Маленькое пятнышко света, прорывающееся из оставленного нами подвала, вдруг пропало как умершая звезда, и откуда-то сверху донесся рев баразотра.

- Сукин сын ищет компании, - сказал я Кемптону, вздрагивая.

- А ведь он скоро найдет ее в нашем лице, - напомнил мне Стив, и мы прибавили ходу.

Чем дальше мы шли по темному сырому туннелю, тем гуще становилась вонь, и даже проносящиеся мимо летучие вампиры, казалось бежали от этого смрада во всю силу своих перепончатых черных крыльев. В какой-то ужасный момент по ноге моей пронеслось что-то длинное и многоногое, но я увидел лишь черную полоску, убегающую во тьму.

Зажигалку, раскаляющуюся за тридцать секунд, приходилось тушить периодически, что бы она не расплавилась, и в один из периодов мрака я услышал, что у Стива что-то болтается на бедре.

- Стиви, почему ты молчал про свою дерьмовую торбу, что в ней? - спросил я останавливаясь.

Кемптон отмахнулся и шагнул во тьму. Зажигалка еще не остыла, и я не собирался обжигать руки ради этого болвана, поэтому тут же Стив разразился проклятиями:

- ГАААВНООО! - заорал он и отпрыгнул назад, - я стал в дерьмовую кучу гавна!

Я зажег остывшую зажигалку и, улыбаясь, повторил вопрос.

- Да у меня там шлем шахтерский, - раздраженно ответил Стив, - только ты не надейся на него, батарейки давно сдохли.

Я молча сорвал с плеча Кемптона сумку и небрежно выцарапал оттуда настоящий шлем, с маленьким прожектором, используемый углеразработчиками в шахтах. Отсоединив крышку блока питания, лишившуюся давно крепежных винтов, я вытрусил две окислившиеся батарейки и бросил их на каменный пол.

- Эй, Гарри, ты что, хочешь ролики себе соорудить, - хихикнул Стив и сверкнул белыми зубами.

Я нащупал небольшой осколок гранита и ударил с силой по каждой батарее. Потом я зажег зажигалку и осмотрел результат лупцевания. Один элемент чуть заметно лопнул, и клейкая щелочь выступила из трещины. Наспех собрав блок, я включил тумблер. Стив склонился ко мне, напряженно ожидая результата. Ничего. Когда Кемптон собирался уже отпустить одну из своих шуточек, лампочка мигнула, и засветилась так слабо, что я разочарованно вздохнул. Напялив шлем на голову, я к счастью обнаружил, что этот "светлячок" довольно сносно освещает дорогу впереди. Ткнув Стива в спину, я прошел вперед и побрел в неизвестность.

Шлем так плотно прилегал к ушам, что я слышал только невнятное бормотание за спиной. Стив что-то рассказывал. Когда Кемптон замолчал, мне стало как-то не по себе, и я обернулся. Стив исчез. Мотая головой, я полосовал нависающие стены все ярче горящим фонарем, и в какой-то момент выхватил из темноты удаляющуюся спину Кемптона и, окрикнув его, приподнял шлем, освобождая уши. Я вдруг ясно различил монотонный шепот, доносящийся откуда-то из глубины. Стив шел на него.

КО МНЕ ИДИ ПУТНИК СВЕТА. ХОЧУ Я ТВОЮ ПЛОТЬ ПОЖРАТЬ. КО МНЕ ИДИ ПУТНИК...

Я, слушая эту белиберду, совершенно серьезно настроился пойти к обладателю завораживающего голоса, и пошел. Этот загробный шепот повторял одно и то же, как заевшая пластинка, но мне почему-то было так сладко слушать о том, что кто-то там хочет пожрать мою плоть. Я шел за Стивом. Нечто во тьме шептало все громче и быстрее, как будто приближаясь к какому-то своему ужасному оргазму. Изредка я слышал бульканье и нетерпеливое пощелкивание, так щелкает зубами голодная волчица, потерявшая щенят. Я шел все глубже во тьму, и нездоровое стремление нещадно подгоняло еще быстрее. Только одна мелочь спасла вероятно наши со Стивом жизни, - пробираясь по сумрачным камням, я больно ушиб ногу о распростертый поперек пути скелет. Это дало мне шанс отвлечься от внушения, и напрягая всю силу воли, я сумел только быстро надвинуть шлем на уши. Властный голос сразу потерял свою убедительность, и мне перехотелось идти к пожирателю. Теперь я вспомнил, что Кемптон в опасности и, надвинув шлем поглубже, бросился догонять его. Мощная спина Стива выросла на пути, и я ухватил Кемптона за рубашку, желая оттащить на безопасное расстояние. Стив только дернул плечом и продолжил путь к таинственному шептуну. Я, отчаявшись, снова кинулся к нему и, ухватив за волосы, подтянул к себе. Стив мычал и отбивался, но я теперь добрался до его ушей, и закрыл их ладонями. Кемптон расслабился и остановился. Теперь из темноты послышалось недовольное клокотание и шипение. Пожиратель, кем бы он ни был, остался стонать в темноте. Растроганный спасением я обнял Стива и помог затянуть ему уши толстым платком, почти не проницаемым для рева подземной твари. Кемптон почти пришел в себя, и хотел было улыбнуться, но из темноты выпростнулась толстая зеленоватая щупальца очумевшего от голода создания, и обвила со свистом лодыжку Стива.

Может я действовал подсознательно, не знаю, но в этот момент я успел ясно представить, как трещат кости Стива, дробимые грязными челюстями прожорливого существа, как резко и больно доносится его предсмертный стон, и как я потом умираю от горя и вины за его оборванную жизнь.

Я умудрился молниеносно ухватить Кемптона за штаны и дернул. Скользкая щупальца исчезла во тьме, а Стив одуревший от страха повернулся ко мне и попытался что-то вымолвить, корча гримасу и усиленно жестикулируя. Я лишь пихнул его под ребра и махнул рукой в сторону противоположную шепчущей твари, которая вот-вот могла снова подать голос.

Стив все понял и только теперь сумел вымолвить слова благодарности. Я потерял шлем, и мы теперь продвигались в полной темноте, ориентируясь лишь по все нарастающей вони. Кемптон только теперь вспомнил, что его уши завязаны и быстро содрав платок, закричал в темноте:

- Чего?!

- Остынь, - ответил я, нащупав его плечо, - тебе послышалось.

Появился свет. Очень тусклый, чтобы не принять его за пятнышки, проецируемые мозгом в полной темноте, но свет был ровным и лился из стены. Я наклонился, намереваясь рассмотреть его источник, и поняв что я вижу, чуть не наложил в штаны.

Часть стены, откуда лился свет, была вовсе не стеной, это было... О боже... Тело, вмурованное в каменную нишу.

Это и было то самое захоронение, о котором мы говорили со Стивом там, на верху, и я невольно отметил, что на левой руке мумии не хватает кисти. Той самой кисти, которую отгрызла одемоневшая Кая. Все остальные руки были целыми, и даже как будто свежими. Конечно, нелепо звучит - остальные руки, но конечностей у этой гигантской "воблы", было не менее двенадцати, двенадцать крохотных ручек. Не в сравнение им, мумифицированное существо было немножко меньше слона, а рожа напоминала скорее его задницу. Мумия основательно высохла, но даже после этого оставалось позавидовать её мясистости. Ноги у существа вообще отсутствовали, и их никто не отрывал, просто этот монстр при жизни, наверное, на пузе ползал.

Свет лился через развороченную дыру, посреди ровного крашеного живота усопшего. Дырку явно проделали детские зубы, но с какой же силой и скоростью они должны были это делать, чтобы сотворить этот тоннель. Темные от времени кишки свисали за края рваного отверстия, вспоровшего монолит стройной фигуры мумии. Кишки явно загноились от нарушения микроклимата, и теперь воняли. По этим гротескным вонючим гирляндам то и дело сновали маленькие слизистые создания, живущие здесь своей сокрытой от мира жизнью. Я даже сумел рассмотреть какую-то червеобразную тварь ползущую куда-то.

- Она это ела Гарри! - воскликнул за моей спиной Стив, и от неожиданности, смешавшейся с отвращением, меня нещадно вырвало несколько раз подряд.

- Гарри, - прошептал Кемптон, - я и так верю что тебе неприятно, зачем эта демонстрация?

Я не смог ничего ответить и только плевался и хватал ртом воздух. Где-то во тьме раздался знакомый рев баразотра.

- Он идет за нами Гарри, - сказал Стив, чуть не подсунувшись под мою блевотину, - нам надо уходить, и, по-моему, единственный путь лежит через этого милого парня с порванным пузом.

Я еще раз смачно блеванул. Стив улыбнулся обезоруживающей улыбкой супермена и пнул ногой высохшие огрызки внутренностей.

- Встретимся по ту сторону тела, - заявил Кемптон, протискиваясь в развороченную им дыру, в теле невинной мумии.

Стараясь не замечать, как с неприятным хлюпаньем Стив протискивается в узкую пещеру, проделанную в самом знамении смерти, я всерьез задумался, какое же разумное существо могло так по детски обделаться мозгами? Никакой нормальный разум не стал бы, по-моему, бальзамировать тело, не освободив от внутренностей, в первую очередь загнивающих при малейшей дырке в "консерве". Я подумал, что прочтенная мной в юношестве книга о...

Рев Ижио, теперь страстно желающего сделать из меня фрикасе, заполонил, казалось бы, все вокруг. Баразотр был уже близко. Он спешил.

Темная сырость облизанных известняком камней нависла надо мной, угрожая раздавить, а жучки и черви, играючи лавирующие среди сухих кишок, словно говорили мне:

"Посмотри как это просто Гарри, - раз, и ты уже там".

Я никогда не отличался безрассудной смелостью, но тогда, внутренне разразившись оглушительным криком, я полез в эту дьявольски разинутую пасть, и пусть в меня плюнут, если я тогда не считал себя супергероем.

Мое естественное желание побыстрее протиснуться сквозь этот смрад, наверное ни у кого не вызвало бы и мысли осуждения, поэтому я вдохнул и зажмурившись, постарался как можно быстрее пронырнуть этот ад. Это стало непростительной ошибкой для меня. Ни хотелось бы описывать подробностей пережитого, но, закрыв глаза, я не мог определить, куда просовывается башка, и в самом начале прорыва почувствовал, как рот наполнился смрадной колбаской.

Когда человек боящийся съесть что-то гадкое, обнаруживает это самое во рту уже разжеванным, он испытывает неприятное чувство и, наверное, плюется. Для чувства, которое испытал я, это очень мягко сказано. Естественно блевать мне было нечем, и я попытался выплюнуть сладковатую плоть, застрявшую в зубах. Стало трудно дышать, и я перестал реагировать на слизь, обволакивающую меня. Несомненно это было не земное создание, потому, что встречающиеся на моём пути органы, вообще не поддавались описанию. Язык напрягся, выталкивая какие-то жилы, а я все падал вперед, а потом открыл глаза. По застрявшей в зубах кишке резво семенил таракашка. Он спешил обследовать мои зубы, и весело дрыгая мохнатыми ножками, приближался. Нечеловеческий рывок вперед, и я протиснулся "на ту сторону" и свалился на ровный пластиковый пол. Оглянувшись туда, откуда я прибыл, я заметил лишь сетку трещин, охватившую побеленную стену.

Обратной стороны мумии не существовало. А была ли вообще мумия? Я стоял на четвереньках посреди обширного светлого коридора, заставленного короткими подставками, с прозрачными куполообразными цилиндрами на них. Слева я увидел чуть приоткрытую металлическую дверцу, и решил, что мне все равно, стоять ли так раком, или протискиваться в загадочную комнату. Я решил все же обследовать отворенную дверцу и поднялся на ноги. Каково же было мое удивление, когда я увидел за дверцей, распростертого на полу, Кемптона. Мой друг был перепачкан внутренностями гигантского пришельца, как и я, и рыдал, обхватив голову руками. Я окликнул его. Стив пошевелился в ответ, но ныть не перестал.

- Нам не выбраться отсюда Гарри, - завывал Кемптон, сотрясаясь от рыданий, - мы в ловушке, здесь и подохнем!

Давая Стиву выплакаться, я внимательно осмотрел помещение, ставшее теперь нашим пристанищем. Маленькая комнатка когда-то была биологической лабораторией, но сейчас все здесь было разбросано и захламлено. Непомерно высокие потолки, нарушали всякую гармонию крохотной комнатушки, и были забрызганы какой-то фиолетовой массой, проявляющейся кое-где и на стенах. Под самым потолком светились тусклые химические светильники, обнажая грязь и царапины на стенах, но так и не давая нужного света. Столы с приборами и заспиртованными существами были перевернуты, словно ураганом и некоторые создания, выпавшие из разбитых колб, давно уже засохли. Существа были неземного происхождения, да и вообще мне на глаза не попадалось ничего, напоминающего о человеке.

Рассматривая все эти мистические предметы вокруг, я настолько расслабился, что не был готов к такой вспышке боли. В голове словно взорвались тысячи снарядов, и я только и смог застонав, упасть на пол. У меня в мозгах снова нечто присутствовало. Успокоившись, Стив поднялся на ноги, и смотрел на меня, теперь с опаской.

- Видишь парень, как вредно так долго держать все в себе, сказал я ему и снова скорчился от новой вспышке боли.

"Не сопротивляйся Гарри!" - прозвучало у меня где-то между глаз, - "Расслабься и позволь мне внедриться в твое сознание".

Я сразу понял, что за кричалка застряла в мозгах, - Кортерс. Все это время тварь пряталась где-то в теплых недрах моих извилин, тогда как я чуть не лишился задницы, да и Мэл погиб бессмысленно.

- Ну ты сукино отродье! - процедил я сквозь зубы и сдавил виски ладонями.

- Я? - изумленно промямлил Стив, - но...

Я махнул головой, отрицая, и еще сильнее сдавил виски. Боль отпустила, и словно вздох облегчения разлился у меня в голове.

"Меня сильно задела тетрамированная баразотром земная девочка"... - пронеслась в моем мозгу оборванная фраза кортерса.

- Кая, - подсказал я вслух и Кемптон опять встрепенулся, не понимая с кем я разговариваю.

"Кая повредила мой торосетный ориентир. Я вынужден был впасть в частичную лагритацию, но я максимально эффективно подавлял энергию баразотра. В противном случае Гарри тебя не было бы уже в живых".

Этот мысленный диалог между мной и полусгрызенным комочком материи, засевшим у меня в голове, очень напоминал симпозиум шизофреника после электрошока. Я старался прислушаться, понять смысл (что весьма плохо получалось), но кортерс словно проснулся и теперь взрывался у меня в голове терпкими клочками информации. Она переполняла меня.

"Вы спустились на уровень тари", - продолжал орать голос в моей голове. - "Тебе не понять Гарри, но в данном пространственном смещении, микро матрицы нашего мира проецируются в вашем измерении, а область совмещения с микро матрицей выталкивает привычную для вас материю пространства в исходную точку декуртации, то есть в точку проецирования той реальности, в которой вы сейчас находитесь. Не знаю, как объяснить еще проще, но вас с тем существом, уставившимся сейчас на тебя... Стивом, не существует в вашем мире. Вас нет в вашей галактике и даже в миллиарде соседних. Вы перенесены в область декрутации, в наш мир. Область эта все же тесно соседствует с вашим, и любая материя, может переместится к нам, что я и сделал только что".

Я совсем запутался, улавливая "наших" и "ваших" и мысленно попросил кортерса не выражаться так изувечено. Кемптон насмотревшись на молчаливые раскачивания, ухватил меня за плечи и посадил на кукурузоподобный цилиндр на полу.

- Гарри, я знаю, что ты разговариваешь сейчас со своим внутренним добродетелем, но ноги не железные, общайся сидя.

Я, пытаясь ответить, лишь проскулил, а в голове уже полыхнула новая порция информации.

"Гарри" - вновь заговорило в голове. - "Все твои страхи синтезированы баразотром, хотя это, наверное, тебя не утешит. Они столь же опасны, как и реальные. Баразотр пытается тебя уничтожить, тем самым перекрыть фазмоволны и уйти от нас навсегда, но все его попытки безуспешны, потому что в тебе существую я, а подавлять баразотра лишь часть того, что я умею. Не спрашивай меня, зачем ему нужно помещать вас в зону виртуальной реальности, я все равно не сумею тебе объяснить. По правде сказать, я и сам не до конца понимаю".

Я так напряг мозги, стараясь уловить какой-то смысл в этом терминологическом поносе, что в висках у меня загудело, и разболелась голова. Стив заметил мои мучения и, протянув руку, потрепал меня за волосы.

- Смотри не переусердствуй друг, - предостерег меня Кемптон, улыбаясь. - Я пойду, поищу выход, а ты, наверное, и без меня не соскучишься.

- Стив не лазай куда не попало, - сумел я наконец-то выдавить, несмотря на прострелы в голове. - Ты не представляешь где мы сейчас находимся, но это не просто засраная лаборатория, это...

- А плевать я хотел. Что мне теперь забиться в угол и дрожать как кролик? Ведь у меня даже нет товарища, сидящего в голове и мило беседующего на разные интересные темы.

Я посмотрел на улыбающегося до ушей Кемптона и очень разозлился, даже нос зачесался, а это уже слишком сильно. Стив насвистывая, двинулся между опрокинутых столов, похрустывая битым стеклом под ногами. Он то и дело приседал на корточки, рассматривая причудливых слизней, скорчившихся в колбах. Бедняга не подозревал, что все что он видит лишь проекция на мозг искусственной реальности.

- Гарри, ты бы видел эту вонючку! - Стив держал в руке пластмассовый контейнер. - Она похожа на...

В следующую секунду я увидел вонючку, пружиной вылетевшую из коробки и угодившую прямо в лицо Кемптону. Многоногая тварь, обросшая длинными ворсинками, упала на пол и принялась пронзительно шипеть и подпрыгивать. Стив молча встал и направился ко мне. На его сером лице ничего нельзя было прочитать. Подойдя вплотную, он уселся рядом, и словно поняв, что ушел на достаточное расстояние от чудовища, заорал как сирена. Я вздрогнул и услышал в голове сдерживаемый смешок.

"Искусственным миром очень легко управлять" - произнес внутренний голос кортерса, и теперь я сам не смог сдержать приступ смеха.

"Я могу влиять на это, но вытащить вас отсюда не в состоянии", - продолжил кортерс. "Баразотр перемещается скорее не физически, а образно, но этот образ уничтожит вас обоих, если не принять меры. Рано или поздно он переместиться сюда через какое-нибудь мертвое тело. Дело в том, что какая либо омертвленная ткань для него как окно в пространство, как точка телепортации. Засохшие существа в колбах нереальны, поэтому через них баразотр не переместиться".

- Но нам тогда нужно выбираться из этого мультфильма! - закричал я вслух. - Как нам это сделать?

Вновь я задумался о странном расхождении версий кортерса и баразотра. Я уже совсем не доверял моему невольному защитнику, но выхода другого не было.

- Не знаю, - слабым голосом ответил сидевший рядом Стив.

Я игнорировал Кемптона и мысленно потряс кортерса.

"Я не могу сейчас переместить тебя в реальный мир, но через пару часов помогу. С тобой хочет говорить Мэл, ты готов к этому Гарри?"

В дальнем углу я увидел сгорбившегося Мэла печально протягивающего ко мне руки.

- Стив, ты видишь там что ни будь? - спросил я Кемптона, указывая на призрачного старика.

- Гарри, пожалуйста, мне и без этого страшно!

Значит Кемптон не видел ничего.

"Кортерс, это образ?" - мысленно, что бы не травмировать друга, спросил я.

"Какая-то частичка мозга еще жива у Мэла" - ответило привычное лопотание в голове. "К сожаленью я не смог тогда остановить баразотра, и он изуродовал тело Мэла"

Словно в подтверждение слов галлюцинация в виде Мэла повернулась спиной, представляя взору вспоротую киркой спину. Некоторые ребра, наверное выдернутые баразотром, торчали из спины, как бивни мамонта. Разорванная кожа, буграми вздувшаяся по краям, обнажала позвоночник, залитый запекшейся кровью. Я даже увидел, как шевельнулись перебитые позвонки.

Стив сидел рядом, оставаясь в приятном неведении о том, что я сейчас видел. Он что-то рассказывал увлеченно, время от времени поглядывая на меня. Я лишь замычал, не выдержав созерцания мерзости, а мысленно просто взорвался непрекращающимся криком.

"Зачееем!!!?"

Кортерс наверное понял свою ошибку, и Мэл быстро повернулся, убирая с глаз изуродованную спину.

- Прости, я не хотел напугать тебя, - сказал он смущенно. - Я уже почти мертв. Это странное существо вторглось в мои последние часы жизни и заставило работать умирающий мозг. Я потерял свою дочь, умер сам, но ты еще жив, и я хочу что бы ты отомстил за нас с Каей. Существо видно тоже хочет убить того урода, поэтому послушай его. Там наверху лежит перевернутый супермаз с цистерной. В ней жидкий азот. Этот гад, убивший меня, может быть выведен из строя испаряющимся азотом, который при этом понижает температуру, до полного замерзания всех тканей. Существо говорит, что выведет тебя наверх. Используй направленную взрывчатку, она под водительским сиденьем в желтом ящике. На нем очень простой замок, ты без труда собьешь его. На взрывчатке есть красный шарик, надави до упора и проверни его. После этого у тебя есть тридцать секунд, что бы уйти на безопасное расстояние. Прощай, я умираю.

Мэл растаял так же плавно, как и появился. Снова заговорил кортерс:

"Отдохните, пока я набираюсь силы"

Освободившись от внутреннего голоса, я решил рассказать все Стиву, что бы как-то убить время. В конце рассказа Кемптон прервал меня вопросом:

- А что будет со мной? Я наглотаюсь азота и замерзну?

- Конечно нет Стив. - успокоил я его, совершенно не зная, что же будет в действительности. Стив, умащиваясь головой на мягкую тряпку, промолвил зевая:

- Не плохо тут все придумано, однако спать тут, наверное, так же хорошо как в реальном мире.

Кемптон уснул, а я еще долго пялился в никуда, расфокусировав зрение и давая отдых глазам. Спать не хотелось, вспоминался Мэл, да и сознание того, что я где-то в чужой галактике не давало покоя. Почти перед носом я увидел непонятное движение и присмотрелся. Надо мной нависла сетка паутины и в ее центре билась большая зеленая муха. Она жужжала так пронзительно, что можно было подумать, хотела дожужжаться до своего мушиного бога. В голове у меня промелькнула ужасная мысль:

"А если она сдохнет, сможет ли баразотр перенестись сюда через нее?"

Не зная, реальна она, или только чудится, я все же осторожно вытащил муху из паутины и позвал кортерса. Молчание. Зеленая обиженно вжикнула, и потерла лапками. Я нашарил в кармане Стива коробок со спичками (Стив даже не шелохнулся во сне) и, вытрусив содержимое, аккуратно запихнул туда цокотуху. Воспользовавшись моментом, муха выпрыгнула, но уставшая от сношений с паутиной, не смогла сразу "включить" свои крылья. Я поймал ее и посадил в коробок, плотно закрыв. Муха пожужжала, возмущаясь такой бесцеремонности, и затихла.

"Интересно, чем их кормят?" - подумал я, положив коробок на полочку несуществующего стола, перевернутого рядом.

- Живи долго-долго, - прошептал я мухе в коробке и лег спать.

Давно я уже не видел такие прекрасные сны. Мне виделось нечто приятное, нежное и успокаивающее. Я, наверное, улыбался во сне впервые за все эти кошмарные дни. Я видел смеющуюся жену Лизу, бережно обнимающую нашего малыша. Лиза стояла по пояс в высокой зеленой траве, и малыш протягивал ручонки к еще не распустившимся бутонам ромашек. Но вот гнетущая черная тень накрыла благоухающий луг, и Лиза перестала смеяться. Она смотрела на меня осуждающе, и даже полуторагодовалый малыш грозил мне пальчиком. Луг превратился в кафельный пол, а цветы и трава в носилки на колесиках. Теперь я очень захотел проснуться. Хоть какое-то желание сбылось.

Открыв глаза, я сразу заглянул в стол, на месте ли коробок. Шея очень болела после сна на упругом початке, и поэтому я не сразу смог вытянув шею заглянуть в стол. Коробка на месте не было.

"Кортерс, пожалуйста, отзовись!" - мысленно взмолился я, но безуспешно.

Нужно было поискать вокруг, может я спросони, уронил проклятую муху и она лежит сейчас в коробке и злобно жужжит.

"Какой же ты осел", - подумал я разнервничавшись. - "Придумал себе мистические сказки. Итак, проблем по горло, а я вожусь с измученным насекомым. Ей богу как маленький".

Почти решив покончить с поисками, я нашел коробок. Он был разорван надвое. Лежал чуть в стороне, будто его сдуло ветром.

"Гарри держись, он здесь!" - рявкнуло у меня в голове, будто под ухо сунули мегафон. "Дай мне еще немного времени, и я перемещу тебя".

- Кортерс где он! - заорал я, сотрясаясь от напряжения. - Откуда мне его ждать?!

- Пряяямо из-за углаааа! - завопило в метре за стендом со штативами. Я понял, что это не кортерс. Ревел баразотр. Пока я еще не видел его, но хрипы приближались. Удивительно, но до этого момента Стив еще спал. Теперь он подскочил, пытаясь сообразить, что же его разбудило, увидел мое лицо и дважды выругался.

- В чем дело Гарри? - спросил меня сонный Стив.

- Не пугайся, - ответил я дрожа. - Если увидишь муху переростка - не пугайся.

Из-за стенда выползало нечто мохнатое. Нет, она не была такой уж огромной, примерно с крупную собаку, но вид у нее был зловещий.

- ЖЖЖЖУУУЖЖЖААА - выдавила из себя пучеглазая морда. - ЖЖЖЖУ.

- Ни хрена себе, - прошептал Стив и замер с открытым ртом.

Глядя заворожено на эту бестию, я невольно вспомнил нашумевший фильм ужасов о такой же твари как эта. Это, к сожалению, был не фильм. Хотя что-то вроде того.

Я схватил Кемптона за руку, и со всей силы дёрнул, как бы приглашая покинуть это ужасное место, со мной на пару. Гигантское насекомое быстро нагоняло нас, со скрежетом переставляя лапы, покрытые хитином. Я с трудом выбирал свободную от столов и контейнеров дорогу, тем более, что Стив несколько раз падал, чуть было не сведя мои старания к нулю. Впереди я увидел стеклянную кабину, оснащённую плотно закрывающимся люком, и силы мои, уже почти покинувшие тело, вновь заиграли струнами.

- АААА! - заорал Кемптон нечеловеческим голосом, и рука его выскользнула из моей.

Я так хотел ухватиться за вращающийся замок на стеклянном люке, повернуть его, и захлопнуть с обратной стороны, но друга бросить на съедение мошке-переростку, я конечно не мог. Оглядевшись, я понял, что проход сквозь огромный аквариум - наш единственный путь к отступлению.

Стив споткнулся о жестяной контейнер, и растянулся на полу во весь рост. Перевернувшись на спину, он ухватился за правый висок, и принялся судорожно растирать зелёную жидкость, стекающую к подбородку. Муха запищала пронзительно, радуясь точному попаданию, и привалившись на задние лапы, харкнула ещё одну порцию кислоты. Вонючая жидкость забрызгала стеклянную кабину, но я не пострадал, хотя лицо обожгли сотни мелких капелек.

- Гарри, уноси ноги, не глазей на меня, - спокойно сказал мне Стив, теперь уже молча растирающий кислоту на лице.

И тут я заметил кое-что интересное. В двух метрах от контейнера, через который грохнулся Стив, на стене висели ерундовины, напоминающие автомобильные покрышки. Каждая "покрышка" была набита смехотворными ружьями, вроде детских брызгалок, но я решил попробовать, и перепрыгнув метры, отделяющие меня от причудливых "стволов", схватил один.

Муха-баразотр приближалась к Кемптону, угрожающе двигая уродливым хоботом. Струйки зелёной жидкости стекали с её морды, и падая, шипели, растворяя мягкий пластик на полу. Стив смотрел на гигантское насекомое, с широко раскрытыми глазами и ртом, изредка поглядывая в мою сторону. На лице его, при этом проплывала затравленная гримаса, тем более, что растёртая кислота уже делала своё дело, превратив его щёку в корку сгнившего апельсина.

Я воспользовался отсутствием внимания к своей персоне, и не целясь пальнул из странного оружия, стараясь попасть в голову взбесившемуся насекомому. Из ствола не вылетел слепящий луч лазера, не вырвалась с рёвом ракета, способная разнести всё в радиусе ста метров, смешное оружие и выстрелило по смешному. Пушистая серая лента, с небольшой скоростью выскользнула из ствола, и с треском пробила огромное брюхо мухи. Раненое насекомое встало на дыбы, как пришпоренный конь, и обрывки крыльев затрепетали у неё на спине. В следующую секунду муха уменьшилась вдвое. Лента, вонзившаяся в её плоть, взорвалась, разметав куски щетинистой плоти.

На меня шлёпнулось что-то белое и извивающееся, и я упал, отшвырнув в сторону спасшее нас с Кемптоном оружие. Кусок мягкой слизи извивался молча и яростно, сопротивляясь моим попыткам отодрать его от себя. Наконец мне всё же удалось это, и я отшвырнул дрыгающуюся мерзость. Ещё с десяток белых червячков извивались на полу, недалеко от раненой мухи.

- Да это же опарыши! - заорал я, подавляя в себе идиотский смех, давящий на глотку. - Стив, мы ядрёную мошку завалили!

Я не смог сдерживаться больше, и заржал, как ненормальный, перегнувшись пополам.

Кемптон уже оправился от шока, и сумев подняться на ноги, ломанулся к люку на стеклянной кабине

"Заваленная" мной цокотуха, не собиралась дохнуть, напротив, она словно почувствовала себя бодрее, лишившись своих драгоценных деток, вместе с половиной тела. Очень своеобразный аборт на поздних сроках.

Я повторил пробежку Стива, и вот мы уже вместе уцепились за штыри поворотного засова на люке. Внутри лабораторного "аквариума" на креслах сидели высохшие существа, пристёгнутые толстыми ремнями к спинкам. Мумии имели что-то общее с людьми, и у каждого из сморщенной пасти свисал длинный, чёрный язык, напоминая выползшую из головы змею. Я видел всё это, раскачивая проклятый засов, никак не поддающийся напору двух обезумевших от страха мужчин.

Баразотр был уже близко, об этом свидетельствовало тихое жужжание и скрежет хитина о пластик. Кемптон опять был спокоен, и только время от времени подёргивал плечом, прижимая обожжённую щёку к вороту рубашки.

- Гарри, попробуй сам отвинтить проклятую вертушку, - сказал он потерянным голосом и уселся на пол, глядя на приближающееся чудовище.

Я обтёр руки об промокшие от пота брюки, и ухватившись поудобнее за рукоятки замка, надавил с новой силой.

- Ты свои игрушки посчитай, - заговорил вдруг Стив нараспев. - Не одну из них не забывай, - продолжил он, даже когда я оглянулся на него, и лицо моё наверное было вытянуто. - Мишки, куклы, зайцы и слоны, все твои игрушки спать должны. Ну а если ты не будешь спать, он опять придет тебя забрать.

Закончив со стихотворением, Кемптон подскочил (даже подпрыгнул), оттолкнул меня от люка, и ощупал стержень вращающегося засова.

Огромная когтистая лапа рубанула Стива по ноге, разодрав брюки и кожу на ноге. Обрывки штанины окрасились кровью. Из за своей громоздкости, муха не смогла сразу отодрать Кемптона от ручки засова, и подгребла оставшимися лапами, что бы подобраться поближе. За раненным насекомым тянулся шлейф мутной жидкости, вытекающий из того, что осталось после взрыва.

Стив подтянулся, вцепившись в рукоятку, снова ощупал стержень, и выдвинув потайную пластину открутил засов.

- Урааа! - закричал он охрипшим голосом. - Гарри быстрее лезь в эту дырку!

Я открыл рот, приготовившись отказаться идти первым, но Кемптон сгрёб меня в охапку, и втолкнул в стеклянный зал. Не ожидая такого поворота событий, я грохнулся через маленький порожек, чуть было не расквасив нос при падении. Сориентировавшись в пространстве, я принял вертикальное положение, и втянул ползущего Стива внутрь. Муха несколько раз подгребала Кемптона своей лапой, но всё время добыча её соскальзывала. Когда я открыл без осложнений выходной люк, баразотр протиснулся всё-таки в маленькую дверцу, и пригвоздил ногу Стива, своей шипастой, мушиной лапой.

Я выскочил в маленький, освещённый коридорчик, не теряя времени на бесполезное перетягивание Кемптона. Ещё когда я увидел прикованных к креслам мумий, я решил как поступлю с баразотром. В стеклянную кабину тянулись чёрные трубки, соединённые с огромными баллонами. Я не нашёл очевидных вентилей и начал давить все кнопки на маленькой панели управления. Взглянул в кабину. О боже! Стив смотрел на меня, и улыбаясь кивал головой. Муха пристроила свой хобот к его ногам, и струйки кислоты стекали из него, как слюни у голодного бульдога. Я продолжал стучать по клавишам, как заправский секретарь-машинист, и не мог оторвать взгляд вымученной улыбки друга. Завертелась мигающая громадина под потолком, по очереди из стен выпрыгивали красочные макеты, заработали щётки, вытирающие стены стеклянной кабины, а Стив всё смотрел на меня, но теперь из глаз его лились слёзы боли. Через мгновение пошёл дым зелёного цвета, и всякая видимость в кабине пропала. Я представил себе Кемптона, пристёгнутого ремнями к креслу, вываленный язык... В нише под стеклом висели противогазы (это было похоже на противогазы). Я разбил стекло кулаком, совершенно не задумываясь о том, что это можно было сделать каким ни будь мусором, валявшимся под ногами. Сорвав пару масок, я напялил одну на себя, не обращая внимания на льющуюся кровь, и открыв люк вбежал в задымленную кабину.

На ощупь Стив показался мёртвым, но когда я напялил на него противогаз, он вроде бы шевельнулся. Я выволок его из камеры инопланетных смертников, и стянул маску (с носом, как у Буратино). Дышать стало намного легче, поэтому я сорвал противогаз и с Кемптона.

"Кортерс!" - мысленно позвал я трусливую тварь, сидящую в моей шее.

"Я постараюсь помочь ему Гарри", - ответил инопланетный паразит. - "Наклонись поближе к своему другу".

Когда я наклонился, волосы на голове встали дыбом и больше ничего не случилось. Кемптон неожиданно открыл глаза и я вскрикнул, отстраняясь от него.

- Не бойся Гарри, я ещё не зомби. - прошептал Стив, еле, еле справляясь с дыханием.

Всё было не так уж плохо. Я ещё не разорван Баразотром, да и Кемптон жив, несмотря на ужасный вид. Подумав об этом, я сумел "вытащить" остатки надежды, из глубин отчаяния, и "встряхнув", "развернуть".

Один из аквариумов, (расставленых вдоль стены, с которой я срывал противогазы) взорвался и исторг зеленоватые массы воды. Осколки прозрачного пластика, запорошили голову и плечи, и даже раненый Стив приподнялся на локте, и прикрыл глаза свободной рукой. Жидкость собралась на полу маленькими шариками, словно ртуть, и в этих капельках, барахтались странные, разжиревшие стрекозы с плавниками. Одна из них заговорила:

- Гарри, мы ведь всё обсудили, и я не думал, что ты такой упрямый. Ты всё усложнил, цепляешься за жизнь, и мне приходится убивать невинных существ. Всё это из за того, что ты...

Я с разбегу размазал по полу отвратительное существо. Тишина.

Стив снова повалился на спину, и расхохотался, схватившись за обожжёную щёку. Чем больше он смеялся, тем страшнее мне становилось, а он всё сотрясался, почти в рыданиях, нелепо подгибая разорванную ногу.

- Этот кортерс никакой тебе не спаситель, - продолжила одна из уцелевших "стрекоз". - Он тебя использует, как только я отойду на второй план, и поверь смерть для тебя это лучшее...

Я растоптал последнее слово водоплавающей мрази, брызнули желтоватые внутрености, и снова тишина. Упав на колени, я опустил лицо в ладони и застонал, так, что Кемптон оборвал беспричинный смех, и уставился, наверное, на меня.

- Не дрейфь дружище! - усмехнулся Стив. - Всего этого просто не может быть на самом деле. По моему мы спим.

В луже переливающихся капелек, барахтались существа, избежавшие безжалостной подошвы Гарри. Самое крупное создание перекувыркнулось через голову, отползло подальше от своих размазанных собратьев, и заговорило:

- Ты думаешь, что это всё тебе кажется? Совсем нет. Мы сейчас находимся в телепортационной станции, и когда я уничтожу тебя Гарри, я перемещусь в безопасное место, туда, где ещё не пролезли кортерсы.

Говорящая "стрекоза" неожиданно вспорхнула, и приземлившись возле своих сородичей, проглотила самого вялого. Та же участь ждала и остальных "стрекоз". Расправившись с обедом, тварь распахнула увеличившуюся теперь пасть, и громко рыгнула.

Я понял, что сейчас меня будут пробовать съесть, и только чудо меня спасёт. В общем то чудо произошло.

"Гарри ищи лонерту!" - завопил в голове кортерс.

- Что! - еще громче только вслух заорал я.

"Окно из этой квазиреальности. Ищи его, пока я могу удержать баразотра. На месте окна будет пульсировать светящаяся окружность, прыгай в нее и окажешься в своем мире, возле грузовика".

- А как же Стив! - заорал я, тряся головой. - Я не могу его бросить.

"Гарри шевелись побыстрее, и тогда у меня будет шанс спасти и это иррациональное существо. Взорви цистерну, а я направлю жидкий азот на баразотра. Только так можно его уничтожить".

Я увидел пульсирующее кольцо прямо перед собой.

"ПРЫЫЫГАААЙ!!" - Гаркнул кортерс в голове, и я прыгнул. По лицу хлестнул холодный ветер, и я открыл глаза. Похоже, здесь снаружи уже начинало светать. Я стоял перед опрокинутым супермазом и в своем костюме пугала отмахивался от коричневых листьев, затеявших хоровод с холодным ветром. Теперь я потерял остатки смрадного тепла и дрожа начал пробираться к кабине. Вокруг не было ни души, лишь где-то справа в кустах пел пьяный бомж, проклиная время от времени отнявшиеся ноги. Очень далеко взревела сирена, и ее улюлюканье слышалось все ближе.

"Только не ко мне ребята" - подумал я, пытаясь открыть оказавшуюся сверху дверцу кабины. Её заклинило и, разнервничавшись, я пнул дверцу со всей силы. Это не помогло естественно, только пальцы разбил на ноге. Пошарив в окрестностях, я кое-что нашел. Обломок старой печной плиты очень солидно лег в руки. Размахнувшись, я рубанул железкой по лобовому стеклу грузовика. Внутри под стеклом запрыгал зеленый клоун на пружине, но стекло лишь треснуло. Собравшись с силами, я еще раз обрушил плиту прямо на сокращающегося под стеклом клоуна. Стекло даже не дрогнуло. Отдыхать я не имел права, ведь внизу может быть еще жив мой товарищ.

Кваканье полицейской сирены усилилось. Они были рядом.

Острые края чугунки глубоко порезали руку, и, разбрызгивая кровь, я сорвал с себя остатки рубашки. Обмотав тряпкой плиту, я отошел на шаг, и, вложив всю силу, с разбегу бросил чугунку на стекло. На этот раз стекло исчезло, рассыпавшись на тысячи мелких квадратиков. В кабине я все перепачкал кровью и даже коробку открыл с трудом - монтировка проскальзывала в окровавленных ладонях. Обтерев руки о бархатное сиденье, я осторожно извлек два кусочка пластида. Выкарабкиваясь наружу, я зацепил бардачок и оттуда, словно птица упал тоненький журнал-расскраска. На открытом листе была изображена волосатая фигурка с крючковатым носом, раскрашенным в темно-синий цвет. Рисунок был озаглавлен детским почерком - "ПЛОХАЯ". Капля крови из пореза упала на голову "плохой" и она приобрела дьявольский вид ошпаренной бабы яги. Я не сдержал слезы, глядя на бесхитростный рисунок Каи. На последний ее рисунок. На холодном ветру рука не болела, и я без труда прилепил взрывчатку к цистерне. Жидкий азот после взрыва должен был хлынуть под уклон к парадной двери моего дома, а там уж я не знал что будет. Возникла проблема с детонатором. Я не мог провернуть шарик, надавливал на него что есть силы, а провернуть не мог. Может пальцы все еще скользили, залитые медленно сочившейся кровью. Прошла целая вечность, и мне почти удалось запустить один детонатор.

- Эй, грязная свинья! - прозвучал за моей спиной парафиновый голос.

Я обернулся. Полностью поглощенный детонатором я даже не слышал как подъехали полицейские, а сейчас один из них - непропорционально маленький и толстый, ухмылялся своей ботинкоподобной рожей.

- Руки за голову парень, и без глупостей, - поддержал толстяка аккуратно выбритый напарник в очках хамелеонах на носу.

- Ты что говоришь по-японски? - съязвил толстяк и ткнул в меня пальцем. - Живее свинья!

Совсем отчаявшись, я бросился было к оставленному детонатору, но напарник толстяка поймал меня на мушку невесть откуда взявшимся пистолетом.

- Что там у тебя парень, а? - спросил он спокойно и повел стволом ниже.

Я начал бормотать о маньяке, который держит там внизу заложника, и уже убил двоих, молил, что бы они спустились вниз и помогли моему другу. Я напрасно тратил слова.

- Так где же маньяк свинья? - спросил жирный, тыкая пальцем на кусочки пластида, приклеенные к цистерне. - Там внизу, или здесь перед нами?

Игнорируя пистолет, я попытался бежать, но схлопотал рукоятью пушки по затылку и расслабился. Парни в форме затащили меня в машину, и очкастый, погазовав, рванул вперед. Почти очухавшись, я почувствовал присутствие кортерса, и чуть не заорал вслух. Ботинкомордый рассказывал что-то, захлебываясь смехом, а аккуратно выбритый напарник полез за пивом, раскачивая руль одной рукой.

ТРЕУСССС! - заорала рация, и толстый проглотив свой смех, заорал. Очкастый так и не добравшись до пива, уцепился за руль второй рукой.

ИИИИИУУУУУСССС!! - еще громче хрипел динамик.

Очкастый потерял руль и надавил на газ. Ботинкомордый замолчал и только часто кивал как китайский болванщик.

ВЫПРЫГИВАЙ ГАРРИ! - скомандовала рация.

Впервые я услышал ушами вопль кортерса, и недолго думая, выпрыгнул. Теперь я бежал к цистерне, прыгая метра на три за раз. Меня подгонял кортерс рисуя в моем сознании, образ пластида и маленькую кнопочку.

"Баразотр скоро вырвется, так что поспеши и законсервируй его" - жужжал мой внутренний советчик. - "Или ты его Гарри, или он тебя. Я делал все что мог".

Приземлившись на колени, я надавил на кнопочку детонатора и поток энергии, пущенный в мою руку кортерсом, довершил дело. Со вторым взрывателем я справился и того быстрее.

"А теперь не спеша отходи, Гарри. У тебя еще есть время".

Я вспомнил теле шоу "Хрустальный лабиринт" и спросил про себя:

"Сколько у меня еще времени?"

В следующий момент я увидел такое, что кровь загустела в венах, и сердце забилось медленнее: У моей парадной двери стояла Лиза, и непрерывно давила на звонок. Одной рукой она держала за поручень коляску, а другой жала этот чертов звонок. Рядом стояла тринадцатилетняя фея (так я называл свою дочь) и махала мне рукой.

- Нет Лизааа! - завопил я так, что чуть не порвал связки, и бросился к жене, игнорируя теперь уже почти скороговорку кортерса.

Перед глазами повис огромный таймер с исполинскими мигающими цифрами.

00:00:27

Лиза увидела меня, оборванного и обгоревшего и, наверное, не узнала. Схватив смеющуюся фею за платье одной, а коляску другой рукой, Лиза попыталась спастись бегством от настигающего ее призрака.

00:00:13

"Гарри, идиот, беги в укрытие!" - очень по-человечески пропищал кортерс.

Коляска с нашим малышом, зацепилась, казалось бы, за ровное место, и Лиза не могла ее сорвать с места, но она видимо решила лучше умереть, чем бросить ребенка. Фея вырвалась из цепкой руки матери и побежала мне навстречу, подпрыгивая от радости.

00:00:08

- Сейчас все рванет! Беги в укрытие! - заорал я уже не так громко. Связки не выдержали нагрузки, и я захрипел.

00:00:04

Я зацепил за шиворот фею и поволочил к Лизе. Кортерс явно подпитывал мои силы. Я почувствовал себя паровозом. Лиза узнала мой голос и повернула сконфуженное лицо.

00:00:02

"Наверное Ижио все-таки добился своего. Неужели я унесу с собой в ад самых дорогих людей?" Я прыгнул и, сбив Лизу с ног, упал на нее, стараясь распластаться на ней как можно шире.

"Почему я не фанера?" - промелькнула предсмертная шуточка в голове.

00:00:00

00:00:13

"Вставай и беги Гарри", - услышал я голос Стива. "Мне уже не помочь, ты слишком долго возился друг. Наверное, я навсегда останусь в этой чертовой виртуальности за тысячи галактик отсюда. А может это просто космический вокзал, как говорил твой любимый Ижио. Знаешь, что в этом дерьме хорошего? Я умираю, но во мне в последние минуты живёт сверхчеловек. По-моему я понял даже как управлять временем. Я не могу еще раз перевести твой гребанный таймер, так что спасай жену и детей. Помни меня друг, мы больше никогда не увидимся. Да, ещё я скажу, что совсем не боюсь смерти".

00:00:11

Теперь я взревел, не имея голоса, и зарыдал, проклиная кортерса. В мои налитые силой руки, каким то образом уместилась сразу вся семья, включая малыша в коляске.

"Я бульдозер!"

00:00:07

Перемещаясь словно крейсер, я оттащил вопящее семейство за угол дома и сложил аккуратной кучкой за бетонным выступом.

"Сохрани меня дерьмо космическое!" - подумал я и ринулся к парадной двери.

Тело неприятно заломило за секунду до взрыва, а потом земля дрогнула.

"Недурен пластид!" - подумал я, погружаясь в красное марево взрыва. Неистовая сила с остервенением швырнула на стену чуть выше двери, и от такого удара я, наверное, на секунду увидел свои мозги перед носом. Кортерс сохранил меня. Сползая по стене к двери, я уже чувствовал спиной убийственный холод. Меня смыло волной бурлящего жидкого газа, и понесло словно лавиной, вниз, в подвал. Я взглянул на свои пальцы. Почти совершенно прозрачные они напоминали стеклянные палочки для опытов. Глядя на блестящие ладони, я увидел в них отражение глаз. Глаз кортерса. Теперь я увидел его истинные намерения и содрогнулся. Из зеркальных ладоней на меня смотрели чешуйчатые глаза монстра готового на все ради выполнения главной миссии. И ничто его не остановит. Я стоял на земляном полу подвала. Еще удерживающийся в жидком состоянии азот достал мне до подбородка. Не каждый день выпадает поплескаться в столь прохладном бассейне. Я высунул язык и ощутил вкус смерти со знаком "абсолютный нуль".

Ижио присутствовал везде. Человеческого облика больше не существовало. Весь подвал был забит желтой губкообразной материей, каждый кусочек которой раскрывался словно пасть раненного хищника. Все это кричало, умирая в ледяной ванне.

Бурлящий азот, испаряясь, вынес на поверхность замороженное тело Каи. Ее расколотый череп, обросший ледяной коркой, уныло взирал на меня, покачиваясь словно на волнах. Мне показалось, что я услышал смех Стива, но это был всего лишь образ в голове. Как я устал от этих образов.

- Где Кемптон?! - заорал я, но голос превратился в маленькую мышку. - Верни мне Стива, космический ты урод, ты обещал!

"Прости Гарри, я не смог, его поглотил баразотр".

- Ты обещал, - захрипел я, и упал на колени.

Словно длинные иглы пронзили всё тело, горло сдавило и я не смог дышать.

"Я должен отправить тебя наверх, пока ты не превратился в лёд. Ещё раз прости".

Почти весь азот испарился, и я увидел Мэла. Не хочу даже вспоминать это мерзкое видение, он был буквально разжеван.

- Баразотр умирает, - констатировал кортерс, отделившись от моей шеи, и превратившись в призрачного юношу. - Сейчас высвободятся гигаватты энергии, поспешим.

Ни знаю как высвобождаются гигаватты, но вспышки света мне хватило.

Очнулся я на свежем воздухе. Меня тормошила Лиза.

- Гаррик очнись милый, не пугай меня.

Я наслаждался родным голоском жены и, приподнявшись, обнял ее.

- Милый, я не знаю кто этот ипохондрик светящийся, но он буквально выволок тебя из огня. Хорошо, что мы с Евой откатили Майка достаточно далеко до начала второго взрыва. Почти все вокруг сгорело Гарри. Нас словно вел кто-то прочь от этого катаклизма. Лиза бросилась меня расцеловывать, а я захрипел, так заломило ребра. Поблизости раскачивалась зеленая колясочка. Наш малыш резвился, невзирая на канонаду. В коляске трещали все доступные его ручонкам погремушки.

- Лиза, мы вот уже почти год не могли назвать нашего малыша, так что бы имя понравилось обоим, - прошептал я напрягаясь. - Пойди же на компромисс и не надо Майков-тайков.

Лиза надула губы.

- А как бы ты хотел солнышко?

-Назовем его Стивом!

-????

- Я очень прошу тебя Лиза. Мне дорого это имя.

- Ну что же, ты всегда из меня веревки вил.

- Гарри, поздравляю тебя существо - заговорил вдруг черноволосый юноша, робко стоявший в стороне все это время.

- Существо?! - закричала Лиза и замахнулась на фантома. - То, что ты вынес моего мужа из огня, не дает права оскорблять его.

- Молчи самка! - повелительно скомандовал кортерс, и Лиза замолчала.

- Мне очень жаль, но ты, существо Гарри должен заменить в переталии матрицу баразотра. Ты летишь со мной, но прежде я преобразую тебя. Ваша материя не выносит сверхсветовых скоростей и гиперсдвига.

- Нет, сволочь! - взмолилась Лиза. - Я тебя очень прошу, оставь мне мужа. Я не хочу терять его после всего этого.

- Я могу оставить тебе его идентичную матро-копию самка, ты...

- Хрен тебе, а ни копию! - захрипел я и выхватил сумочку у Лизы.

В минуты полного слияния с кортерсом я кое-что прочитал в его долбаной матрице. На самом дне я нащупал то, что и ожидал найти - длинную стальную шпильку. Кортерс-юноша попятился, закрываясь руками как от кошмарного видения. На миг он превратился в слоненка, и я улыбнулся, не понимая, к чему такая дурость. В какой-то момент передо мной был Стив. Я зажмурился. Потом появилось нечто неописуемо волосатое с разинутой от ужаса пастью.

- Попробуй-ка из себя сделать копию! - пропустил я воздух через сорванные связки и вогнал спицу себе в горло, именно в район небольшой припухлости.

"Какие большие у Лизы глаза" - думал я, ощущая укол. "Как же уже выросла моя дочурка. Интересно, а я не умру от этой спицы?".

Кортерс рассыпался на тысячи шариков и растаял.

15.01.98г. Краснодар


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"