Дунаев Сергей Георгиевич: другие произведения.

Дерьмо на лампасах

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В последние лет двадцать из фашистов пытаются сделать чуть ли не образец воинской доблести и мастерства, до которого русскому быдлу тянуться - не дотянуться! Ну, так мы с Ольгой Тониной попробовали присмотреться к флотской части этих "сверхчеловеков". И вышло то, что вышло.


ДЕРЬМО НА ЛАМПАСАХ

Аннотация

   "Перестройка" конца 1980-х годов имела одно-единственное положительное последствие на сто тысяч негативных. Попытавшись обесчестить и вымазать в дерьме бойцов Красной Армии, Военно-воздушных сил и Рабоче-Крестьянского Красного флота, чекистов НКВД и бойцов подразделений СМЕРШ, инженеров и рабочих, крестьян и учёных Великого сталинского Советского Союза, западные мошенники совершили одну неизбежную ошибку: попробовали слегка приоткрыть шлюзы информационной реки, ранее наглухо запечатанные для непредвзятого исследователя. Лучше бы они этого не делали -- себе дороже вышло.
   Ведь что получилось. Один из наиболее ходовых приемов пиар-технологий -- работа на контрасте. Чтобы наглядно продемонстрировать ущербность советских Вооруженных Сил, идеологические диверсанты с русскими и нерусскими именами, с московской и немосковской пропиской принялись на все лады расхваливать храбрость, мастерство, профессионализм, а заодно благородство и гуманизм черно-коричневого воинства. И ради придания видимости правдоподобия измышлениям господ пиарщиков другие господа, те самые господа, кто содержит на своем коште господ пиарщиков, вбросили на ТВ, на страницы газет и журналов, на книжные прилавки и, что самое глупое, -- в Интернет массу недоступных доселе русскому исследователю и просто любителю военной истории западных источников. То были мемуары немецких, британских, американских военнослужащих, капитальные труды зарубежных историков, военная кинохроника и сотни квадратных километров фотографий, и даже документы из западных военных архивов.
   Профессиональные промыватели мозгов рассчитывали, что девятый вал мемуаров и документов о бесподобных подвигах как "сумрачных германских нибелунгов", так и "белокрылых воинов западных демократий" быстро поможет понять этим русским недо-людям, что Вторую мировую войну они проиграли вчистую, будучи на порядок ниже по всем статьям, чем нибелунги, и на два порядка -- чем "белокрылые"...
  
   *Нет, честное слово, лично я не могу избавиться от впечатления, что генеральный план этого антисоветского, а вообще-то, давайте будем называть вещи своими именами, люто русофобского пиар-наступления планировал большой поклонник творчества Толкиена. Ибо распределение ролей просматривается безо всяких очков: фашис... ой, пардон муа, германцы -- это люди в изображении Толкиена, не очень хорошие персонажи, но всё же "наши", близкие и родные по духу, англо-саксы -- это эльфы, безупречно-позитивные и иногда трогательно ранимые, ну а сталинские большевицкие войска -- это орда беспредельщиков, огромная, безмозглая, телеуправляемая волей тирана-безумца, которая если и побеждает иногда, то только числом, отсутствием мозгов и жестокостью. Узнали? Ага, орки-гоблины и их инфернальный главарь, исторгнутый Адом Саурон. Тут много можно провести параллелей и аллюзий, но как-нибудь в другой раз, хм...*
  
   ...И просчитались. Поскольку русские гоблины оказались на удивление здравомыслящими бестиями. Некоторые из них, как неожиданно выяснилось, умеют не только складывать из букв слова, но и читать, и не просто читать, а быть Читателями. А Читатель -- это не тот, кто просто поглощает текст, поглощать-то можно и рекламу липосакции, но еще и сомневается в прочитанном, обдумывает, сравнивает со своим жизненным опытом и своим информационным багажом, наконец, говорит себе -- а проверю-ка я вот это интересное заявление автора... Ведь где-то что-то подобное я уже видел... А через сорванные клапаны в системе обмена информацией рванул такой поток потрясающих сведений, что любопытному Читателю остаётся только дивиться: и ЭТО от нас скрывали?!
   Оказывается, фашистские лётчики в своих заявках на победы врали так, как не снилось и Мюнхгаузену; оказывается, что для лечения трусости своих войск Гитлер применил штрафбаты на два года раньше, чем Сталин; оказывается, что благородные фашистские моряки -- просто трусливая сволочь, недостойная называться солдатами Рейха... Список можно продолжать. Но мы прицельно займёмся коричневыми морячками -- флотским отродьем Вермахта.
  
  
  

ВВЕДЕНИЕ

ПАРУ СЛОВ О СЛОВЕ "СПРАВЕДЛИВОСТЬ"

   Справедливость -- это когда каждому по заслугам.
   И каждому -- по грехам.
  
   С 1992 года (дата точная -- появление в подрывной газетке "АиФ" маленькой заметочки о том, что фашистские лётчики-истребители просто пачками сбивали наши самолёты) мой народ старательно убеждают, что фашистские войска были в два, три, четыре, десять раз лучше русских (советских).
   А что русские взяли Рейхстаг -- так то недоразумение, которое вообще не считово!
   Во-первых, закидали добрых, чутких, интеллигентных, воспитанных немцев терриконами битого мяса. Ясное дело, чуткие немцы (вообще-то, европейские фашисты. Лично я к немцам, как к народу, никаких претензий не имею) просто устали стирать с лица земли эти тупые "хуман уэйв", лавины обезумевших от страха и большевистской пропаганды полуобезьян-орков. И обреченно опустили руки -- видно, так уж суждено, сегодня торжествуют орки! Ведь нас, евро-фашистов, всего лишь 450 миллионов, а этих монголоидных недочеловеков -- целых 170 миллионов! И все в телогрейках! И отступились от красно-бело-черного стяга...
   Во-вторых, самый главный, сокрушительный, крышесносящий удар нанесли тевтонам отнюдь не русские полуобезьяны, а американцы. Им так же немного помогли англичане. Рядовой Райан -- вот кто заставил белокурых арийцев осознать, что они не во всём правы...
   ...Тихо склоняются головы зрителей, слушателей и читателей... Беззвучно сворачивается кристально чистой каплей слеза на реснице... Гаснет свет... Занавес...
   ...Да чёрта с два, дорогие (в прямом смысле дорогие, т. е. высокооплачиваемые) журналисты, сценаристы, актёры и режиссёры. Неправда ваша. Тут дело вот в чём.
  

Мини лик-БЕЗ

  
   В современной войне победа немыслима БЕЗ:
  
   - эффективной техники. Пусть не "экстра", но надёжной, убойной, простой в эксплуатации и МНОГОЧИСЛЕННОЙ. Бог всегда на стороне хорошо вооружённых батальонов;
   - грамотных и волевых командиров -- от командира взвода до командующего фронтом и Верховного Главнокомандующего включительно;
   - умелых и отважных бойцов, готовых умирать, но не задирать вверх лапы, - хоть в наступлении, хоть в обороне, умирать, намертво сцепив пальцы на вражеском горле.
  
   Порядок записи "БЕЗ" здесь произвольный и значения не имеет. Уберите из вышеприведенного абзаца хоть полстрочки -- и нет победы, есть катастрофа. Если бы у нас, русских, не нашлось бы хоть полстрочки из вышеприведенного набора - пришёл бы нам северный пушной зверёк (No - Ольга Тонина, я вас с ней дальше познакомлю). А он не пришёл. А это значит, что все вышеприведенные компоненты Победы у нас БЫЛИ.
   Особенность этой книги в следующем:
   - авторы не намерены доказывать высокие профессиональные качества советских солдат, полководцев, достойный уровень военной техники и превосходство советского тыла. Это прекрасно делают Булах, Драбкин, Дюков, Марданов, Мухин, Исаев, Кустов, Прудникова и другие современные русские историки и публицисты, за что респект им и уважение;
   - авторы преднамеренно отодвинули в сторону всё, что не касается Кригсмарине -- Военно-морских сил фашистской Германии;
   - авторы предельно доброжелательно рассматривают несколько ключевых эпизодов участия Кригсмарине в борьбе за полную и окончательную победу Третьего Рейха. Если при этом выясняется, что золотые шевроны и белокурые причёски благородных, тонких тевтонов густо заляпаны дерьмом -- просьба предъявлять претензии гросс-адмиралу Э. Рёдеру, гросс-адмиралу К. Дёницу и другим ошевроненным фашистским персонажам.
  

Предисловие к размышлению. Не на правах рекламы!

   В 2004 году в свет вышла книга Геннадия Дрожжина "Асы и пропаганда", посвященная сравнительному анализу действий советских и германских подводников во время Второй мировой войны. В своей книге Дрожжин доказывает, что "подводные ассы Деница" не отличались в большинстве своём ни отвагой, ни боевым мастерством. Они просто пользовались до поры, до времени выгодной для них ситуацией, когда британский флот не имел физической возможности организовать эффективную противолодочную оборону своих конвоев и оперативных ударных соединений. Как только халява кончилась - "ассы" скисли, как прошлогоднее варенье.
   С той поры в печати появилось немало критических материалов, в которых авторы пытались дезавуировать работу Дрожжина. Да, книга Дрожжина содержит ряд фактических ошибок; но! Во-первых, было бы странно, если бы толстенное исследование обошлось ну вовсе без ошибок. Причем ряд ошибок имеет характер элементарных опечаток, в тексте валяются такие грубые издательские огрехи, за которые я, журналист и корректор, просто убил бы корректора, без вариантов. Во-вторых, и в-главных, ошибки Дрожжина буквально НИ КОПЕЙКИ не влияют на его основную идею: советские подводники по своим морально-боевым качествам были лучше фашистов. Ну лучше, такие вот дела. А за отставание в технике и недостатки боевой подготовки нужно спрашивать... а с кого? А на этот вопрос мы постараемся ответить по ходу изложения темы. Тут с кондачка не изложишь...
   Геннадий Дрожжин первым озвучил в широкой печати, прямым текстом, простую истину, что УСЛОВИЯ, в которых сражались советские и фашистские подводники, были просто несопоставимы, их даже сравнивать нельзя. Поэтому - исполать ему. А за ошибки - ничего особо страшного, они принципиально не влияют на общую оценку ситуации.
   Кто серьёзно хлебнул тяжёлой морской водицы - так это британские подводники, на Средиземном море, в ледяных фиордах Северного моря, а потом - в узких морях Дальнего Востока. Там был тот же кошмар, что и у нас на Балтике, хотя и в меньших масштабах: малые глубины, узкие фарватеры, плотные минные поля, сплошной "зонтик" вражеской авиации, непуганые косяки противолодочных кораблей противника... Британцев Бог не обидел доблестью, они здорово свернули крови и фашистам, и японцам, но и сами понесли тяжелые потери... Но видит Бог, они не трусили никогда!
   А вот для фашистских моряков трусость была "постоянным поражающим фактором". Дрожжин доказал это "с горбиком", "с крышечкой", короче, однозначно и стопудово, в части, касающейся фашистских подводников, "ассов" Деница. Это была банда халявщиков, которые ни советским, ни британским подводникам даже в подмётки не годились.
   А ведь и командиров надводных кораблей эта болячка ни фига не обошла.
  
  
  
  
  
  
  
  

БРАВЫЙ КОРСАР ФЮРЕРА

  
   Свою патологическую трусость фашистские флотские офицеры начали доказывать сразу же после объявления войны. 13 декабря 1939 г. в устье полноводной реки Ла-Плата, что впадает в Атлантический океан в южной части Южной Америки, германский рейдер "Адмирал Граф Шпее" был перехвачен отрядом британских крейсеров в составе тяжелого "Эксетер" и двух лёгких - "Аякс" и "Ахиллес". Фашистским кораблём командовал капитан цур зее (капитан 1 ранга) Лангсдорф, британским отрядом - кэптен (капитан 1 ранга) Харвуд. Хотя англичан было трое, реальные преимущества были на стороне фашиста: 6 283-мм пушек против 6 203-мм пушек "Эксетера", плюс броневой пояс толщиной 90 мм. Лёгкие крейсеры в расчёт боя, казалось, можно было вообще не включать: два корабля по 8 152-мм пушек, бронезащита - вообще смехотворная перед 283-мм снарядами. Вспомогательной на "Шпее" была восьмиорудийная батарея 150-мм пушек. Считаем сами.
   Ладно, схватились.
   Англичане и немцы нанесли друг другу повреждения; "Эксетер" потерял две башни главного калибра (ГК) из трёх, имел повреждения в машинах. Короче, боеспособность он утратил и пошёл на ремонт на Фолкленды. На "Аяксе" германский бронебойный снаряд вырубил обе кормовых башни главного калибра. Тем не менее, британский отряд, сократившийся до двух лёгких крейсеров, повис на хвосте фашиста и отступать не собирался.
   "Адмирал граф Шпее" в бою тоже не остался безнаказанным. В общей сложности "Шпее" получил от англичан два десятка попаданий, но броненосец - он на то и броненосец, чтобы их выдерживать. Реальные повреждения немецкого корабля заключались в следующем: пробоина в небронированном борту в носовой части; поврежденные приборы управления огнем и выход из строя подачи носовой (4 ствола) группы 150-мм пушек. В свою очередь, "Эксетера" "Шпее" из игры выбил. И самое главное: ходовые и мореходные качества фашистского броненосца не пострадали никак. Его машины были в полной исправности, а подводные пробоины имелись только осколочные. В общем, фашистский рейдер отбился от англичан; им нечего было ему на тот момент противопоставить, нечем остановить. Ой, не хотел бы я быть на месте командира британского отряда - кэптена Харвуда.
   Но тут на сцену вышел пресловутый "человеческий фактор" в лице капитана цур зее Лангсдорфа. И круто повернул ситуацию в пользу англичан.
  
   После схватки с британским крейсерами перед Лангсдорфом встал простенький такой вопрос: что делать? Ситуация такова. В активе у англичан - полтора лёгких крейсера (на "Аяксе" не действует половина артиллерии ГК). Оказать какое-то воздействие на "Шпее" они физически не в силах, могут только на хвосте висеть. Но! Германский рейдер - это профессиональный стайер; он оснащён высокооборотными дизелями в качестве главной энергетической установки (ГЭУ). Благодаря экономичности дизелей, он может долго поддерживать высокую скорость хода, чего не могут позволить себе английские паротурбинные крейсера. Да, максимальная скорость хода англичан - 31-32 узла, у германца - около 27 уз (это - паспортные показатели, фактически скорость "Шпее" снизилась до 22 уз из-за многочисленных осколочных пробоин в подводной части и обрастания днища морской живностью; но и англичане тоже пропорционально "охромели", схлопотав сотни осколочных попаданий от германского броненосца). Зато "Шпее" может поддерживать высокую скорость долго, а корабли Харвуда - нет. Такие дела.
   Далее. Впереди - ночь, а в темноте выигрывает тот, кто прячется, а не тот, кто ищет. Перед английскими кораблями, не имеющими радиолокационных приборов, вставала малоприятная дилемма: либо сокращать дистанцию до объекта слежения, что чрезвычайно чревато ввиду огневого превосходства противника, либо - рисковать утратой контакта.
   Ещё далее. За хорошей погодой (а бой у Ла-Платы проходил при отличной погоде) неизбежно наступает плохая. Такое у погоды свойство, ничего не поделаешь. Так вот, для "Шпее" любое, подчёркиваю, любое ухудшение погоды было на руку. Во-первых, ухудшение погоды - это ухудшение видимости, следствия - смотри выше. Во-вторых, более крупный корабль в условиях шторма легче поддерживает высокую скорость хода, чем менее крупный. Даже гоночный катер в шторм сможет только отрабатывать машиной против волны, а дредноут будет шпарить в нужном направлении, поплёвывая на погоду "с мягким знаком".
   И, с учётом всего выше сказанного, Лангсдорф... взял курс на Ла-Плату. Иными словами, сам залез в западню. "Адмирал граф Шпее" направился в Монтевидео.
   Вопрос: зачем?
   Что такого было в Монтевидео, чего не было на борту рейдера? Что хотел найти в Монтевидео капитан цур зее Лангсдорф?
   Ремонт? А какой, собственно? Для того, чтобы отремонтировать поврежденную английскими снарядами сложную аппаратуру, нужны фирменные приборы и бригада опять-таки фирменных монтажников-наладчиков, которых в Уругвае нет и быть не может. Залатать дырку в носу? Зашпаклевать осколочные пробоины? Это вполне по силам корабельной аварийной партии, при наличии автогена, пары листов железа и нескольких метров стального профиля. Подчёркиваю, как бывший моряк-спасатель: говно-вопрос! На борту рейдера, уходящего в одиночное плавание с непредсказуемым набором случайностей, однозначно имелись и сварочные аппараты, и запас ремонтного железа.
   Так что же хотел поиметь в Монетвидео капитан цур зее Лангсдорф?
  
   Явившись в Монтевидео, героический корсар фюрера не судоремонтные мастерские на уши поставил (чтобы отрихтовали побыстрее) - он поставил на уши германское посольство в Уругвае. Спрашивается, за каким...? Чего мог требовать и добиваться командир германского броненосца от сотрудников германского министерства иностранных дел??
   Знаете, это, вообще-то, стрёмно выглядит - когда офицер флота, командир грозной плавучей крепости, перекладывает ответственность за эту крепость и её гарнизон на штатских пиджаков из МИДа.
   Вопрос: чем могли помочь командиру "Адмирала Шпее" берлинские фрачники? Ответ: только одним - продлить срок пребывания германского корабля в Монтевидео, больше ничем. Не знаю, как сегодня, а в те патриархальные времена военный корабль воюющей державы мог находиться в нейтральном порту 24 часа. Вопрос: а зачем Лангсдорфу задерживаться в Монтевидео? Ответ: ни малейшего резона. Каждая потерянная минута для рейдера только усугубляет опасность. Пока "Шпее" куковал в Монтевидео, Харвуд успел подтянуть в поддержку своему отряду тяжёлый крейсер "Камберленд" взамен подбитого "Эксетера". Этот крейсер не намного превосходил "Эксетер" - разве только 8  203-мм пушек вместо 6, но тем не менее - шансы фашистов заметно снизились. А через Атлантику от мыса Доброй Надежды уже спешил линейный крейсер "Ринаун" - самый быстроходный Большой Корабль королевского флота, встреча с которым для фашиста была однозначным смертным приговором. 6 381-мм пушек главного калибра плюс 229-мм броневой пояс, плюс скорость 31,5 узла.
   И вот тут возникает некая неоднозначность. В ряде источников утверждается, что британская разведка усиленно распускала в Монтевидео слухи о приближении линейного крейсера "Ринаун" и авианосца "Арк Ройал". Тут задумаешься.
   С одной стороны, свистеть про подход Больших Кораблей британской разведке вроде бы совершенно не с руки: ну, ломанётся с перепугу фашист из Монтевидео, и нет гарантии, что отряд Харвуда его остановит. Кроме того, а зачем "распускать слухи", если и без того из сообщений нейтральных информагентств (а нейтралам платок на роток не накинешь) всему свету известно, что британский линейный крейсер покинул свой пункт базирования в Южной Африке? Нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы сложить два и два, чтобы сообразить, куда направляется "Ринаун"? Нет.
   И вот вахтенный наблюдатель на командно-дальномерном посту (КДП) "Адмирала Шпее" видит в линзы своего сверхмощного визира (это такая 30-кратная мега-подзорная труба на вращающейся платформе) линейный крейсер "Ринаун". Который, вообще-то, все еще находится в тысяче миль от устья Ла-Платы. Абзац. Команда, доведённая до ручки мегакорсаром фюрера, нормально доехала до глюков.
   Дальнейшие действия Лангсдорфа? А вот.
   Все мы знаем песню, ну, как минимум, двустишие из неё:
  
   - Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг"!
   Пощады никто не желает!
  
   Но мало кто знает, что песня была написана на немецком языке, её автор - немецкий поэт. Отсюда и некоторые шероховатости текста, поскольку это перевод с немецкого. Например, не в каждой строфе есть рифма между первой и третьей строкой (Бог свидетель, песне это не наносит никакого вреда!) Так я о чём? Кайзеровский флот в свое время воспринял подвиг "Варяга" просто на "ура!", поведение командира "Варяга" капитана 1 ранга Руднева ставилось в пример германским офицерам, а Кригсмарине фюрера, в свою очередь, позиционировали себя, как наследников славных традиций "альбатросов кайзера", и у капитана цур зее Лангсдорфа был шанс остаться в истории, как германскому Рудневу.
   Увы, Рудневы обитают, главным образом, в России. Кроме того, Рудневых полно в Великобритании. Нравится нам это или нет, но за две Больших войны английские моряки продемонстрировали множество примеров абсолютной самоотверженности, храбрости и верности присяге и воинскому долгу.
   А вот с фашистскими моряками дело обстоит совершенно по-другому. Насчёт фашистских подводников тему достаточно хорошо проработал Дрожжин, за что честь ему и хвала, а вот командиров надводных кораблей Кригсмарине пока на гниль ещё никто толком не проверял. А ведь стоит.
   Так вот, перед Лангсдорфом вновь встала простенькая дилемма: что делать?
   Вариант "раз": поднять якоря и идти на прорыв. При этом фашистский рейдер имел вполне реальный шанс прорваться на просторы Атлантики, а там уж - как Бог положит. Даже в случае неудачи, "карманный линкор" имел вполне реальный шанс прихватить с собой на дно кого-нибудь из преследователей. То есть нанести противнику серьёзный ущерб и, одновременно, вдохнуть в сердце германского народа заряд самоотверженности и патриотизма:
  
   "Врагу не сдаётся наш гордый корабль!
   Британцам не видеть нас, пленных!"
  
   Вариант "два": интернировать корабль. Тут пафосом и не пахнет, но есть хоть какая-то реальная польза. Дело в том, что интернированный в нейтральном порту корабль обязан сдать ударники пушек, боевые части торпед, сгрузить топливо. И ждать окончания войны. При таком раскладе англичанам потребовалось бы организовать непрерывное агентурное наблюдение за "Шпее" и держать на Фолклендской военно-морской станции пару крейсеров - мало ли, что немцы выкинут? А вдруг сговорятся с уругвайцами? А вдруг у них запасные ударники к пушечным замкам есть? Хоть так, да вредил бы германский "карманный линкор" англичанам. Но Лангсдорф решил иначе.
   Говоря точнее, решил не Лангсдорф; этот, извините за выражение, "командир" переложил тяжесть ответственности за принятие решения на Берлин. Так вот, 16 декабря он получил команду из Берлина топить корабль. Замечательно!
   Геройские немецкие моряки тщательно выполнили приказ, взорвав вполне боеспособный корабль, имевший 30% боезапаса ГК, 50% боезапаса 150-мм калибра и 100% торпедного боезапаса. Германским "Варягом" "Адмирал Шпее" так и не стал, как не стал германским Рудневым капитан цур зее Лангсдорф.
   Британцы получили шикарный приз: не потратив лишнего снаряда, не пролив ни капли крови, напрочь вывели из игры германский рейдер-броненосец. Лучшего подарка Лангсдорф им предложить не мог.
   И вот тут возникает один вопрос. Если британская военно-морская разведка действительно свистела в уши Лангсдорфа о подходе "Ринауна" и "Арк Ройала", то делать это она могла только при одном условии: англичане, получив донесение Харвуда, в считанные часы нарисовали, как сегодня принято говорить, психологический портрет Лангсдорфа и просчитали его поведение. И приняли соответствующие меры. И зашугали его самого и его экипаж до галлюцинаций. Если это так - респект британской разведке (а эти деятели, когда хотят, они таки могут, без вопросов).
   Но главное - поведение германского командира. Как хотите, но Лангсдорф показал себя трусом. И это - характерное для фашистских морских офицеров поведение. Обещаю развить эту тему и дать ей дополнительные подтверждения. Дрожжин абсолютно прав, и немногие исключения из правила только подчёркивают его.
   Следующий эпизод, представленный вниманию читателя, случился совсем в других водах, в других условиях и совершенно с другими кораблями -- немецкими эскадренными миноносцами, точнее - "церштёрерами", zerschterer -- по-немецки "истребитель", в смысле, охотник за эсминцами. Но в обоих эпизодах есть два общих момента. Во-первых, в обоих случаях германским флотским нибелунгам пришлось действовать в условиях жесткого стресса, когда всё идёт не так, как хотелось бы. И в обоих случаях помянутые нибелунги доказали свою полную несостоятельность, а говоря по-простому, налажали по пролной.
   Далее я с удовольствием передаю слово капитан-лейтенанту русского флота, натуральной брюнетке, неординарному аналитику и автору множества статей по военно- морской истории, Ольге Тониной.

ПАНИКЁРЫ, ИЛИ ДО ЧЕГО МОЖЕТ ЗАПУГАТЬ ОТРЯД КОРАБЛЕЙ ТРЕТЬЕГО РЕЙХА ОДИН САМОЛЁТ ТРЕТЬЕГО РЕЙХА

  
  
   Ольга Тонина: - Чем дальше уходят события прошлого, тем больше их искажают и переписывают в угоду гомосексуальной толерантности. В стремлении угодить общечеловеческой культуре современные историки готовы перевернуть все с ног на голову. Я не отношусь к фанатам Люфтваффе, скорее наоборот, но мне совершенно непонятно, когда у Люфтваффе отнимают то, чем германские Военно-воздушные силы заслуженно могут гордиться. Об одном из таких эпизодов и пойдет речь. Одиночный немецкий горизонтальный бомбардировщик сумел потопить за один боевой вылет два эскадренных миноносца Кригсмарине в открытом море.
   Шел 1940 год. 22 февраля командование Х авиакорпуса решило нанести массированный удар по британскому каботажному судоходству. Одним из экипажей, участвовавших в данной операции, был экипаж Не-111 под командованием фельдфебеля Ягера из состава 4-й эскадрильи 26-й боевой эскадры.
   Поначалу полет проходил скучно - целей не было, но примерно в 19 ч. 10 мин. экипаж самолета, летевшего на малой высоте, заметил 6 неизвестных кораблей в строю кильватера, шедших на северо-запад с большой скоростью. Это были корабли Кригсмарине, вышедшие для проведения операции "Викингер". Основная роль в ней отводилась шести эскадренным миноносцам фрегатен-капитана (капитана 2 ранга) Фридриха Бергера. В 06:20 22 февраля они вышли из Вильгелъмсхафена, миновали Гельголандскую бухту и к 19:00 находились уже к северу от маяка Терсхеллинг, на фарватере минного заграждения "Западный вал". Во главе колонны шел "Фридрих Эккольдт", за ним в кильватер следовали "Рихард Байтцен", "Эрих Кельнер", "Теодор Ридель", "Макс Шулъц", "Леберехт Маасс". Они шли курсом 300, со скоростью 26 узлов, интервалы между кораблями 200 метров.
   В 19:13 сигнальщики "Эккольдта" доложили о двухмоторном бомбардировщике, летящем на малой высоте. Бергер приказал уменьшить скорость до 17 узлов - кильватерный след делал эсминцы слишком заметными, но он не подозревал, что его соединение уже заметили. Командир Не-111 оказался перед трудной задачей - один бомбардировщик против 6 эскадренных миноносцев (или даже крейсеров!) противника! Но люди делятся на тех, кто умеет красиво врать - таких, как, например Ганс Рудель и Эрих Хартманн, и простых сермяжных трудяг войны, которые молча и очень ответственно делают свое дело. И фельдфебель Ягер принял решение атаковать, хотя корабли противника имели сильную ПВО и обладали высокой маневренностью. Поэтому в 19:21 его Не-111 появился снова над обнаруженным соединением, и на кораблях Кригсмарине сыграли воздушную тревогу. Зенитные расчеты "Байтцена" и "Кёльнера" открыли ураганный огонь по приближающемуся самолету люфтваффе. Ягер приказал стрелкам своего бомбардировщика подавить зенитные орудия обнаруженных кораблей, и его экипаж ответил трассирующими пулеметными очередями. Вспышки выстрелов осветили немецкие кресты на его крыльях. К сожалению, сильный огонь зениток не позволил Не-111 лечь на боевой курс и Ягеру в 19 часов 22 минуты пришлось отвернуть и начать новый боевой заход. Эта атака состоялась в 19 часов 43 минуты. На этот раз смелый Не-111 решительно атаковал "Леберехт Маасс".
   Эсминец яростно отстреливался из 20-мм автоматов, но все было тщетно! Две бомбы упали позади него, а третья попала между мостиком и дымовой трубой. Поврежденный эсминец Кригсмарине выкатился из кильватерного строя. "Леберехт Маасс" стоял неподвижно, слегка накренившись на борт, но без заметных внешних повреждений. Старший офицер с подошедшего "Эккольдта" капитан-лейтенант Генрих Виттиг взял мегафон, чтобы запросить о случившемся. В этот момент Не-111 фельдфебеля Ягера произвел еще одну атаку с планирования с выключенными двигателями и в районе кормовых орудий "Маасса" произошел небольшой взрыв. За ним последовал мощный взрыв на юте - столб воды поднялся у кормы. Другой взрыв прогремел в центре. Пламя взметнулось вверх, и облако дыма заволокло корабль.
        
   (Первая жертва отважного фельдфебеля Ягера - эсминец "Леберехт Маасс")
      
   В 19:58 дым рассеялся, и взорам моряков флагманского эсминца открылись две полузатонувшие оконечности разломившегося корпуса - все, что осталось от "Маасса" (Глубина моря в этом месте не превышала 40 метров, поэтому носовая и кормовая оконечности разломившегося 120-метрового корпуса торчали из воды). "Эккольдт" и подоспевшие "Байтцен" с "Кельнером" спустили шлюпки. "Теодор Ридель" начал поиск вражеских субмарин. А фельдфебель Ягер решил произвести еще одну атаку. Его задача облегчалась тем, что вражеские корабли разделились и поодиночке были не так сильны, как вместе. Своей целью он избрал одиночный корабль. Этим кораблем оказался эсминец Кригсмарине "Макс Шульц". Бомбы с Не-111 легли точно в цель - на атакованном корабле сдетонировал боезапас, и фельдфебель повернул самолет на обратный курс, радируя о потоплении 2 вражеских кораблей - эсминцев или легких крейсеров.
  
   (Вторая жертва отважного фельдфебеля Ягера - эсминец "Макс Шульц")
  
   В 20:04 на "Теодоре Риделе" услышали новый взрыв - примерно в тысяче метров позади, как раз там, где должен был находиться в этот момент "Макс Шульц". Эсминец немедленно развернулся и пошел на помощь. Последовал доклад акустика: "Подводная лодка, сила шума 5 децибел, пеленг 2000 по правому борту". А прислуга орудия N1 донесла о замеченных следах торпед.
   В 20:08 "Ридель" атаковал "обнаруженную" им субмарину. Одна из сброшенных глубинных бомб не взорвалась, взрывы трех других на время вывели на нем из строя рулевое устройство - слишком уж мала была скорость в момент сбрасывания. Экипаж эсминца замер в тревожном предчувствии. Потерявший управление корабль мог стать идеальной мишенью для торпедной атаки, если бы хоть одна британская подводная лодка находилась в это время рядом.
   Еще через минуту "акустический контакт с подводной лодкой" установил "Эрих Кельнер". В начавшейся неразберихе и панике подлодки противника и их торпеды мерещились повсюду. К сожалению до сих пор не совсем ясно - были ли эти ПЛ (ПЛ - общепринятое в военно-морских документах сокращение, "подводная лодка" - С.Д.) - лодками Деница, пытавшимися атаковать эсминцы Кригмарине или эсминцы гоняли косяки рыб на мелководье. Решив отогнать подводного противника, Бергер прервал спасательные работы и приказал идти полным ходом, курс 120. Это было банальное бегство с поля боя - обычная трусость, поэтому командир "Эккольдта" капитан 3 ранга Альфред Шеммель в знак протеста покинул мостик.
   "Эрих Кельнер" после ухода "Эккольдта" еще некоторое время оставался на месте. Но новые доклады об обнаружении перископов и гидроакустических контактах заставили его командира корветтен-капитана (капитана 3 ранга) Шульце-Хинрихса поспешно последовать примеру лидера флотилии. (О, этот дер браве марине официр -- Шульце-Хинрихс! Мы еще встретимся с ним, и узрим новые образцы истинно германского военно-морского поведения, это мы с Ольгой вам обещаем! - С.Д.) В 20:16 эсминец дал ход, не дожидаясь, пока все шлюпки будут подняты па борт. В результате, одну из них, вместе со спасенными с "Маасса" и матросом с "Кельнера" затянуло под винты. Но на командирском мостике эсминца все настолько увлеклись поиском подводной лодки, что не обратили внимания на гибель каких-то там арийских матросов.
   Другой проблемой была правильная оценка собственных потерь - яростная атака одиночного бомбардировщика полностью дезорганизовала управление соединением эсминцев. Около 20:10 лидер флотилии запросил о состоянии кораблей. Отозвались все, кроме "Маасса" и "Шульца". Будучи свидетелем гибели первого из них, командир 1-й флотилии информировал в 20:25 штаб военно-морской группы "Вест": "Леберехт Маасс" затонул, квадрат 6954, левый нижний угол."
   Судьба "Макса Шульца" оставалась по-прежнему неясной. В 20:29 Бергер вновь запросил по радио: "Кто-нибудь имеет известия от "Шульца?" Ответа не последовало. Сомнения разрешил "Эрих Кельнер". В 20:28 он вернулся к обломкам "Маасса", чтобы продолжить спасательные работы. Но две минуты спустя сигнальщики опять заметили "подводную лодку в надводном положении". Вам это ничего не напоминает из предыдущей главы? Правильно, тонкая нервная система арийских как бы сверхчеловеков расшаталась за какие-то неполных полтора часа до полной истерики, и теперь несуществующий противник мерещился всей флотилии со всех курсовых углов. Эсминец дал полный ход и, уклоняясь от "выпущенных" в него торпед, пошел на таран неизвестного предмета, принятого за рубку субмарины, который при ближайшем рассмотрении оказался торчащей из воды носовой оконечностью еще одного погибшего германского эсминца. В 20:35 "Кельнер" сообщил лидеру флотилии:
   "Нахожусь между обломками двух эсминцев". Реакцией на это донесение стал приказ Бергера к отходу.
   60 человек, членов экипажа "Мааса", поднятых из воды, в том числе 24 принято на борт "Кельнера", 19 - на борт "Эккольдта", 17 - на борт "Байтцена", и ни одного из экипажа "Шульца" - таков итог спасательных работ. Не дожидаясь их окончания, командир флотилии скомандовал: "Всем курс 120, скорость 17 узлов". Группа "Вест" была извещена: "Макс Шулъц" потерян. Предположительно - подводная лодка". "Эккольдт" и "Байтцен" быстро подняли на борт шлюпки. Командир "Кельнера" предпринял запоздалую попытку разыскать среди обломков свой давно утопленный катер. В 21:05 его эскадренный миноносец последним взял курс на Вильгельмсхафен.
  
   Что тут можно сказать? С одной стороны, безусловный респект фельдфебелю Ягеру -- ночью, с горизонтального полёта, поразить бомбами две быстроходных морских цели! Это несомненный признак высокого боевого мастерства и мощной мотивации к выполнению боевой задачи. А еще великолепная иллюстрация работы закона Мэрфи -- по своим почему-то попадаешь сразу, а по противнику -- никак, хоть тресни! Но мы не об этом. Мы о поведении несгибаемых коричневых моряков в ситуации, когда события начали стремительно выходить из-под контроля и потребовали от офицеров и матросов Кригсмарине выдержки, хладнокровия и реально высокой морской выучки. Короче: способности держать себя в руках в условиях жёсткого стресса. И не нашлось ни того, ни другого, ни третьего!
   Тревожные для Верховного командования Военно-Морских сил (Оберкомандо дер Марине, ОКМ) и лично для Адольфа Гитлера звоночки звенели всё громче и настойчивее. Но их не слышали. Гитлер считал, что у него есть компетентный в вопросах морской войны соратник -- гросс-адмирал Редер, и полагался на него (к счастью -- нашему и союзников -- зря полагался), а гросс-адмирал просто предпочитал этих звоночков не замечать, как тот школьник-шалопай. Ну, не выучил урок, ну, авось не спросят, авось, как-то пронесёт, рассосётся, устаканится.
   Не пронесло, не рассосалось и не устаканилось.

НИБЕЛУНГИ ПОЛЯРНЫХ ВОД. ТОРЖЕСТВЕННАЯ ПОРКА ПСЕВДО-ГЕРОЕВ КРИГСМАРИНЕ

  
   0x01 graphic
Да знаю я, знаю, что вы скажете. Легко, мол, издалека судить да рядить: вот этот - герой, а этот - никчемная вешалка для мундира. Ты сам-то кто? Ты сам-то слышал посвист пуль, тебя обкладывали минометным огнем? Ты сам-то видел море - со всей его беспощадностью?
   И это в общем случае верно. Вот только я - не общий случай, я офицер-фронтовик, и уж так получилось, что военное образование и воспитание получил в военно-морском училище, и как офицер состоялся на Тихоокеанском флоте СССР - сначала командиром группы поиска в аварийно-спасательной бригаде ТОФ, затем командиром группы спецназ в отряде спецразведки ТОФ (разведчики-водолазы. С дурацким сериалом "Морские котики" не имели и не имеют ничего общего). А уж потом, в 95-м, занесло меня с общевойсковыми петлицами ("сижу в кустах, Героя жду") на Северный Кавказ в качестве командира саперного взвода "лёгкого" (320 человек, три стрелковых роты) оперативного батальона 627-го полка Внутренних войск МВД РФ. Затем командовал так называемой смешанной артиллерийско-зенитной батареей "тяжёлого" (500 человек, три стрелковых роты, две роты боевого и материально-технического обеспечения, артиллерийско-зенитная батарея) 303-го отдельного батальона оперативного назначения геройской 101-й Грозненской Особой бригады оперативного назначения. Личный номер - Т-555657. Всё это, как легко догадаться, самореклама.
   А кроме шуток - ну, имею я моральное право судить и рядить. Потому, что на чеченской войне сам не раз оказывался в ситуации, когда отступать можно, но нельзя, а умирать не обязательно, но придётся. Что остался жив - не моя вина и не совсем моя заслуга. Бойцы не подвели, други-офицеры не подвели, оружие советское не подвело, да и просто свезло. Мой хороший знакомый, офицер-сапер с академическим образованием, дождался сигнала командира группы "разминировано!", спрыгнул с подоконника, на котором сидел все это время, и - потерял на мине обе ноги. Кысмет? Судьба, рок, фатум по-нашему, по-татарски. А я вот чисто пальцами обезвредил десяток самодельных взрывных устройств и пару сотен фабричных мин - и до сих пор цел. Кысмет? Он, родимый. Фронтовой фарт, он выбирает людей по одному ему ведомым соображениям.
   И еще. Если кому-то режет слух, что я часто "якаю", обратите внимание - моё "я" касается только ЛИЧНО МНОЙ испытанных ощущений и ситуаций. Я (да, я) не имею дурной привычки прятаться за спины авторитетов там, где могу ответить сам.
  
   Поэтому плавно перехожу ко второй части марлезонского балета, то бишь рассмотрения действий командиров фашистских надводных боевых кораблей во Второй мировой войне. Я ведь обещал, верно?
  

На грани фола: операция "Везерюбунг"

   0x01 graphic
Захват Дании и Норвегии (операция "Везерюбунг") откровенно выламывается изо всех операций Вермахта 1939-45 гг. Выламывается своей авантюрностью. Кроме шуток! После войны бесчисленное количество пропагандистов (не историков! Не надо путать Божий дар с яичницей) вдохновенно брехали, что Гитлер был авантюристом, неврастеником, истериком, параноиком и т. д., и т. п... Им азартно подпевали битые в кровь фашистские фельдмаршалы и прочие вояки (а ведь в свое время не брезговали, сволочи, получать из рук Адольфа всякие кресты с мечами и прочим тюнингом). Но вот ведь какая штука! При чтении мемуаров "Шустрого Гейнца" Гудериана или, скажем, "лучшего оперативного ума Вермахта" Манштейна, и, куда же без него, премудрого гросс-адмирала Деница, поневоле видишь двух гитлеров: непонятного истерика-шизика, который почему-то добивается блестящих успехов, несмотря на свою шизофрению, и терпеливого, вдумчивого, исключительно эрудированного топ-менеджера экстра-класса, который добивается успеха зачастую несмотря на неспособность своих подчиненных понять простые, в общем-то, вещи. И знаете, с учетом элементарного знания психологии, приходишь к выводу: "Гитлер-истерик" - это заказной персонаж послевоенной пропаганды: и тупого нашего Главпура, многолетним начальником которого был хрущёвский выкормыш Епишев, и обиженных напрочь тремя годами непрерывных поражений союзников, и битых фашистских вояк, которым дозарезу нужно было на кого-то свалить своё звонкое и оглушительное фиаско на Востоке. Парадоксально, но в этом вопросе совпали интересы трех враждебных друг другу группировок. Ну, всё сошлось в одной точке, как солнечные лучи, преломленные увеличительным стеклом!
   А ведь это явно не так! Давайте глянем на операции Вермахта чистым, незамутнённым пропагандой взором.
   Так вот, операция против Польши была тщательно спланирована и подготовлена. Юный Вермахт в этой операции постоянно наступал сам себе на шнурки, допускал грубые ошибки, особенно на тактическом уровне, но, как бы там ни было, Оберкоммандо Вермахт (ОКВ) проработало эту операцию "наскрозь" и удерживало ее нити в своих руках до самого победного финала. Майское 1940-го года наступление против мощнейшей группировки союзников - это вообще образец военного искусства, триумф планирования и подготовки. Балканский поход - в ту же кассу. Десант на Крит - очень острое блюдо, но опять-таки приготовленное с толком и в конце концов съеденное с большим аппетитом.
   Наконец, "Барбаросса". Да, просчитались гансы тяжко. Но именно просчитались. Жестоко ошиблись в оценке противника. Бывает, особенно если противником выступает среднего роста скромный, усатый человек по фамилии Сталин и его фирменная команда - Берия, Жуков, Зверев, Рокоссовский, Устинов, Хрулёв, Голованов... Ну, вы поняли.
   Итожим: Гитлер всегда тщательно планировал - и своих фельдмаршалов заставлял тщательно планировать - все значимые операции Вермахта (кто не знает: "Вермахт" - это Вооруженные силы Германии, общее название; подразделялись на "Хеер" - Сухопутные войска, "Люфтваффе" - ВВС и "Кригсмарине" - ВМС). И только "Везерюбунг" несет на себе отчётливые следы суматохи, импровизации и чистой воды авантюризма.
   Ларчик открывается просто.
   Уже 2 сентября 1939 г., на второй день войны, злобный тоталитарный Гитлер гарантировал нейтралитет Норвегии, если он не будет нарушен третьей стороной. А вот демократическая Британия (ни капли тоталитаризма! колыбель, светоч и символ демократии!) такими опрометчивыми заявлениями себя не отягощала. Более того, блудливые мыслишки насчет оккупировать Норвегию "с целью защитить ее от Гитлера" начали циркулировать в черепах английских генштабистов уже в том же сентябре месяце. А 27 ноября Адмиралтейство рассмотрело план минирования норвежских территориальных вод. А 31 декабря британский Комитет начальников штабов выдал правительству рекомендацию о желательности высадки в Норвегии... Ну, что вы уставились? Ну и что, что суверенная страна? Какое "международное право"? Вы что, за Гитлера? Против демократии? Может, вы еще и в Холокост не верите?! То-то...
   В общем, "колыбель демократии" целеустремленно готовилась к оккупации Норвегии, но, видимо, где-то "протекло". И глубоко уважаемый мною исследователь Юрий Игнатьевич Мухин вполне аргументированно указывает, где именно могло "протечь" - см. Ю.И. Мухин, "Гиена поля боя". Это так интересно, что позволю себе на минутку отвлечься - ей-Богу, не пожалеете!
   Дело в том, что к оккупации Северной Норвегии англичане, которые в силу своей порочной привычки "воевать на суше до последнего чужого солдата", привлекли французскую альпийскую бригаду и - внимание - Подгальскую стрелковую бригаду. Что это за зверь такой? А это первая воинская часть, сформированная из поляков, так или иначе сумевших выбраться из оккупированной полгода назад Польши. Подчинялась эта бригада т. н. "Польскому правительству в изгнании", на тот момент окопавшемуся в парижском отеле "Регина". Само собой, задействовать бригаду в какой бы то ни было операции было невозможно без ведома и санкции этого самого ППИ.
   Сколько польских генералов и штатских чиновников плотно сидело на крючке у Абвера и СД еще с довоенных времен - этого мы не узнаем никогда. Но то, что такие персонажи были, несомненно! Пресловутый генерал Андерс, например - это доказано с непреложной ясностью. После полученного в сентябре 1939-го зубодробительного удара от едва оперившегося Вермахта эти безгранично самовлюбленные индюки по причине своего шляхетского чванства и тупости были свято убеждены, что если уж у них, "шановного паньства", не вышло справиться с германцами, то и ни у кого не получится. И в темпе набирали перед Абвером очки, сливая им полученную от англо-французов ценную информацию, в небезосновательной надежде, что после окончательной победы Германии это им зачтётся. Глядишь, и выделят усадьбочку и пару деревенек крепостных белорусов в виде пожизненного пенсиона!
   Так вот, только этой "протечкой" можно объяснить лихорадочную подготовку и авантюрное планирование операции "Везерюбунг". В плане было столько совершенно несвойственных немцам "авосей", что диву даёшься. Авось, проморгают британские агентура, авиаразведка, корабельные дозоры и подводные лодки. Авось, артиллеристы норвежских береговых батарей окажутся косоглазыми и криворукими. Авось, охрана аэродрома в Осло не окажет сопротивления посадочному(!) авиадесанту. Авось...
   Короче, ну по всему: тевтонов конкретно припёрло.
   Следствие. Не имея и близко войск, которые можно хотя бы с натяжкой причислить к категории морской пехоты, не имея ни специализированного вооружения, ни специальных десантно-высадочных средств, ни наработанных механизмов десантирования (союзники, например, ценой тяжелых потерь овладели с грехом пополам искусством высадки на необорудованное побережье только к лету 1943 г.), немцы встали перед железной необходимостью захвата сходу портов и военно-морских баз с их причальными сооружениями. Чтобы выгружать - не высаживать, а именно выгружать, как дрова, пехоту и артиллерию прямо на причалы.
  

Спасатель Малибу. В лампасах

   Ранним утром 9 апреля 1940 г. два самых мощных на тот момент корабля Кригсмарине - линейные крейсеры "Гнейзенау", флагман вице-адмирала Лютьенса, и его систер-шип "Шарнхорст" следовали курсом на север вдоль побережья Норвегии близ Лофотенских островов. Их задачей было прикрыть от возможных покушений со стороны Королевского флота 1-й корабельный отряд коммодора Бонте, осуществлявший высадку горных егерей генерал-майора Дитля в Нарвике. Примерно в 04.05 радар на "Гнейзенау" вроде бы что-то засёк сквозь густую дождевую завесу и низкие непроглядные тучи. Радар "Шарнхорста" контакт не подтвердил. Пока на германском соединении думали-гадали, в 62 кабельтовых позади него 381-мм стволы главного калибра британского линейного крейсера "Ринаун" нащупали цель - и грянул залп. Начался бой у Лофотенских островов. Далее я с удовольствием вновь предоставляю слово натуральной брюнетке, капитан-лейтенанту российского флота Ольге Тониной.
  
   Ольга Тонина. Взгляд брюнетки: - В качестве первоисточника этой главки воспользуемся книгой: А.А. Малов, С.В. Патянин, С.В. Сулига, "Линкоры фюрера. Германские линейные корабли во Второй мировой войне". В своей работе авторы использовали порядка 30 различных зарубежных и отечественных источников, а также материалы сети "Интернет". Это говорит о добросовестном подходе к данному вопросу. Но логическую вычитку своего произведения с военно-технической точки зрения они не производили и поэтому воспроизвели исходники во всей их великолепной саморазоблачающей наивности. Напомню, эта глава называется "Торжественная порка..."! Так вот, псевдогерои Кригсмарине сами секут себя так, что нам, непредвзятым, доброжелательным исследователям, остается только непредвзято и доброжелательно эту само-порку комментировать.
   Начнем с конца истории.
  
   "1 мая (1940 года - прим. Ольга.) корабль ("Шарнхорст" - прим. Ольга.) перешел в Везермюнде, а спустя 9 дней - на Балтику, чтобы в спокойной обстановке пройти курс боевой подготовки, необходимый для 87 вновь прибывших офицеров и старшин."
  
   87 офицеров и старшин - это много или мало?
  
   "Экипаж линкоров по штату мирного времени состоял из 1669 человек (56 офицеров и 1613 унтер-офицеров и матросов). В случае использования корабля в качестве флагмана соединения, на нем располагались еще 10 офицеров и 61 матрос штаба. После начала войны штатная численность экипажа увеличилась до 60 офицеров и 1780 матросов, а на "Шарнхорсте" в день его гибели находилось 1968 человек."
  
   На больших военных кораблях на одного старшину (унтер-офицера) приходится около 10 матросов. То есть 60 офицеров и 178 унтеров - в сумме - 238 человек. 87 человек от этого числа - 37% от общей численности командного состава корабля. Причем, вновь прибывшие! Ни один психически вменяемый человек не станет в условиях войны заменять ТРЕТЬ КОМАНДНОГО СОСТАВА КОРАБЛЯ. Причем речь-то ведь идет не о тральщике, сваренном из трёх листов жести и оснащенном двухцилиндровой паровой машинкой конца позапрошлого века, а о сложнейшем боевом комплексе, в котором матрос-новобранец первые два-три месяца просто блуждает, как крыса в лабораторном лабиринте. Такое мероприятие делает корабль НЕБОЕСПОСОБНЫМ НА НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ, в течении которых вновь прибывшие изучают материальную часть корабля, проводят многочисленные тренировки и учения. Но мы русские люди! Если есть вновь прибывшие, то должны быть и ранее убывшие. Вряд ли командование немецкого флота состояло из идиотов и людей с отставанием в умственном развитии. Поэтому для появления вновь прибывших, должна быть очень серьезная причина. И причина может быть только одна - боевые и прочие потери личного состава. Зададимся вопросом - где мог понести потери "Шарнхорст"? В последнем боевом столкновении с противником. Таковым является бой у Лофотенских островов.
  
   "К рассвету 9 апреля корабли Лютьенса находились в 50 милях к западу от южной оконечности Лофотенских островов, курс 310Њ, скорость 12 уз. Низкая облачность, частый дождь и снежные заряды сильно ограничивали видимость, особенно в западном направлении, откуда и мог появиться неприятель. Немецкий адмирал уже имел информацию о том, что Флот метрополии ищет его отряд в море - о двух британских линкорах с кораблями сопровождения в районе Олесунна сообщила летающая лодка Do-26 из 1./406. В это время группа британских кораблей под командованием вице-адмирала Уайтворта в составе "Ринауна" и девяти эсминцев также двигалась в район Вест-фьорда после безрезультатного поиска в юго-западном направлении.
   В 4.30 радар "Гнейзенау"обнаружил крупную цель в 25 км по корме, и на немецких кораблях объявили боевую тревогу. Не доверяя радару, командир линкора капитан-цур-зее Нецбандт приказал артиллерийскому офицеру фон Бухка проверить контакт дальномерами. Спустя семь минут появились отметки на экране британского радара. Из-за непрекращающегося дождя визуально противники обнаружили друг друга лишь спустя полчаса, причем сигнальщики "Ринауна" опознали немцев как линкор типа  "Шарнхорст" и тяжелый крейсер типа "Адмирал Хиппер". В 5.05 "Ринаун" открыл огонь из 15-дюймовых орудий с дистанции 11 800 м".
  
   Итак, немцы двигаются на северо-запад (курс 310). Скорость 12 узлов (22 км/ч) Англичане их догоняют с южного или юго-восточного направления. Догоняют в течении получаса. Именно догоняют, ибо за полчаса дистанция сократилась с 25 км до 11,8 км. А немцы соответственно удирают от англичан. Ибо, если бы они повернули им навстречу, то им потребовалось бы не полчаса, а менее 15 минут для сближения с англичанами на 11,8 км. Полчаса, если бы англичане стояли абсолютно неподвижно. Но они не стояли, а двигались. Двигались со скоростью примерно в 24 узла, что позволило сократить дистанцию с 25 до 12 км.
  
   ""Гнейзенау" ответил минутой позже. Радары "Шарнхорста" вышли из строя и не давали сигнала, так что первым обнаружил цель штурман корабля корветтен-капитан Гисслер, уловивший на зеркальце секстана вспышку залпа тяжелых орудий. Лютьенс приказал отвернуть, но Нецбандт попросил у адмирала разрешения довернуть на 20 градусов влево, чтобы ввести в действие носовые башни."
  
   Если англичане хоть как-то опознали корабли противника до того, как вступить в бой, то немецкие моряки не сумели сделать и этого. Ладно, допустим, это придирка; но!
   Если в секстант противника обнаруживают раньше, чем в дальномер, то это означает, что сигнальщики на корабле вообще ни к черту!
   Если же противника обнаруживают по вспышкам орудий, то это означает, что он вступил в бой первым. На суше, в танковых сражениях, танкист, увидевший вспышку выстрела вражеского орудия, в большинстве своем, через секунду или раньше умирает от снаряда, выпущенного этим орудием, одномоментно превращаясь в обугленную тушку.
   Обращает внимание абсолютная разница в намерениях Льютенса и Нецбандта. Первый предлагает продолжить драпать от противника, даже не разобравшись с кем он имеет дело. Второй, наоборот, рвется в бой. Свою патологическую осторожность Лютьенс явил миру буквально в первом же своем бою - и будет с постоянством, достойным лучшего применения, демонстрировать это свое сомнительное достоинство впредь, до самого своего финиша.
  
   "Артиллерийская дуэль эпизодически продолжалась до 6 часов, а затем, после двадцатиминутной паузы, до 7.15.
   Через пять минут после открытия огня "Гнейзенау" добился двух попаданий в противника, не причинивших, впрочем, больших повреждений. Один 283-мм снаряд пробил опору треногой фок-мачты "Ринауна", прервав на некоторое время радиосвязь, и улетел за борт, так и не взорвавшись. Второй ударил в правый борт в районе кормовой башни главного калибра, пролетел через весь корабль между главной и броневой палубами над отделением рулевых машин и, пробив левый борт, так же, не взорвавшись, упал в море."
  
   Обращает на себя внимание второе попадание "Гнейзенау" в "Ринаун". Точнее сказать его траектория - снаряд прошел практически с носа в корму, ибо рулевое отделение расположено далеко в корме корабля. Пеленг с "Ринауна" на "Гнейзенау" в момент попадания снаряда - "лево тридцать или пятнадцать градусов" - то есть "Ринаун" гнал немцев впереди себя, а те драпали.
  
   "Почти одновременно и "Гнейзенау" получил два попадания 381-мм снарядами. Один из них пробил башенку верхнего КДП (командно-дальномерный пункт -- С.Д.), уничтожив главный дальномер и перебив множество электрокабелей. Осколками убило старшего артиллерийского офицера фрегаттен-капитана Х.-Г. фон Бухка и 5 матросов, ранило 8 или 9 человек, уничтожило оптические дальномеры носовых 150-мм башен. Второй снаряд повредил кормовую башню главного калибра, которая замолчала до конца боя. После попаданий  "Гнейзенау"прекратил огонь и увеличил скорость. В 5.18 англичане перенесли огонь на  "Шарнхорст", но частая смена курса помогла ему избежать попаданий".
  
   Потеря главного дальномера - невозможность нормального централизованного ведения огня. И это - по своей сути - значительное снижение боевых возможностей корабля. И решение командира "Гнейзенау" увеличить скорость и выйти из боя - правильное, ибо корабль утратил возможность вести огонь по противнику из орудий главного калибра - кормовая башня выведена из строя, носовые башни стрелять в сторону кормы не могут. Не совсем понятно, какие были потери среди личного состава поврежденной кормовой башни. (Вот-вот - совсем непонятно! Более того - это один из самых непонятных моментов боя. Ничего себе - пятнадцатидюймовый снаряд в баншю главного калибра! Это более, чем серьёзно. В боевом отделении башни - 30 нибелунгов, в подбашенном - ещё 30. Если бронебойный снаряд "Ринауна" пробил барбет - это такая броневая труба между боевым и подбашенным - и сработал, то крышка всем, поскольку 381-мм бронебойный снаряд к британской пушке Mk I содержит 150 кг шеллита, специальной взрывчатки на основе тринитроацетофенона, превосходящей по мощности тринитротолуол. Мало не покажется никому, говорю, как бывший сапёр-взрывник. И тем неменее ни в одном источнике о последствиях этой зуботычины нет ни слова! Вот попал снаряд в кормовую башню ГК, и она, понимаешь, вышла из строя. И всё! Так не бывает, нигде и никогда. - С.Д.)
  
   "Гнейзенау" находился под обстрелом "Ринауна" около 13 минут. Все остальное время - около полутора часов, снаряды летели в "Шарнхорст".
  
   "Немцы уже определили, что "Ринаун" сопровождается восемью эсминцами, торпеды которых могли добить их корабли, если бы те получили повреждения или снизили скорость. Поэтому Лютьенс приказал "Шанрхорсту" и "Гнейзенау" выйти из боя."
  
   Именно, что "определили"! Не "обнаружили", а именно "определили"! "Определили", сопоставив донесение: "Немецкий адмирал уже имел информацию о том, что Флот метрополии ищет его отряд в море - о двух британских линкорах с кораблями сопровождения в районе Олесунна сообщила летающая лодка Do-26 из 1./406", с размером всплесков падающих снарядов. Льютенс пришел к выводу, что это - то самое соединение - два линкора плюс эскорт. И понял, что ему может настать северный пушной зверек. Но никаких британских эсминцев никто на немецких кораблях в глаза не видел! Как уже говорилось в главе, посвященной подвигам капитана цур зее Лангсдорфа, чем крупнее корабль, тем легче ему сохранять высокую скорость по мере ухудшения погоды. Так вот, во время Лофотенского боя погодные условия были таковы, что британские эсминцы не могли удерживаться в одном строю с "Ринауном". В итоге они все постепенно отстали и оказались вне боя, еще раз: немцы их даже не видели.
   Краткое промежуточное резюме: Лютьенс в темпе вообразил, не удосужившись разобраться в обстановке, что его гонят, как зайца, два английских линкора. Вам это ничего не напоминает? Например, галлюцинации Лангсдорфа и его команды в Монтевидео? И над морем прогремел ставший впоследствии легендарным фирменный клич Кригсмарине: - Бежииииииииим!!!
   Кстати, о погоде. Она, оказывается, тоже стала одной из важнейших причин, помешавших тевтонам продемонстрировать в бою с "Ринауном" мастер-класс:
  
   "Несмотря на произведенные модификации корпусов, в штормовом море они брали носом огромные массы воды, которая каскадами проникала на главную палубу и в развернутые за левый траверз носовые башни."
  
   И далее:
  
   "Из-за попадания воды в электроцепи подъемника боезапаса носовой башни "Гнейзенау" возникло короткое замыкание. На"Шарнхорсте" носовая башня вышла из строя под ударами тяжелых волн. Через отверстия для выброса стреляных гильз, кожухи дальномеров и амбразуры орудий в нее попала вода, из-за чего в цепях электромоторов подачи боезапаса произошло короткое замыкание. Когда же "Шарнхорст" попытался увеличить ход до самого полного, пришлось остановить правую турбину, из-за чего скорость снизилась до 25 уз. Тем не менее, немцам удалось увеличить дистанцию и оторваться. "Ринаун", так же страдавший от волнения, некоторое время продолжал преследование в одиночку, так как эсминцы сопровождения не были способны держать высокую скорость в столь бурном море, но погоня не увенчалась успехом."
  
   Очень странно. Почему у немцев из четырех носовых башен - две вышли из строя, а у англичан ни одной? Их ведь вроде заливало еще больше, чем немцев, не так ли? Или под "короткими замыканиями подъемников" подразумеваются боевые повреждения, связанные с гибелью личного состава? Те самые "87 вновь прибывших офицеров и старшин", о которых говорилось выше?
  
   "Всего за время перестрелки "Гнейзенау" выпустил 54 снаряда главного калибра и 10 150-миллиметровых, "Шарнхорст" - соответственно 195 (почти все бронебойные) и 91, причем он оказался единственным из участников столкновения, так и не добившимся попаданий. Расход боезапаса на "Ринауне" оказался много больше: около 230 381-мм и 1065 114-мм снарядов - многовато ради 2--3 попаданий, даже принимая во внимание погоду и частую смену курса противником."
  
   Боезапас "Ринауна" 768 381-мм снарядов и 5000 114-мм - то есть он выпустил почти ТРЕТЬ имеемых снарядов главного калибра, и одну пятую 114-мм. И это "перестрелка"? Перестрелка - это что-то вялотекущее, как шизофрения у Валерии Новодворской или фальсификатора истории Марка Солонина. 2 часа - это 120 минут. 1295 снарядов за 120 минут - это по 10 снарядов в минуту в течении 2 часов!
   Нет, Читатель, вот на секундочку. Попытайтесь это себе на минутку представить: каждые 6 (шесть) секунд с британского корабля в полёт отправляется кованая стальная конструкция диаметром 38 сантиметров и длиной полтора метра, способная снести вчистую стандартный дом-пятиэтажку. Это "перестрелка"?! Это самая натуральная сеча, в которой одна сторона (адмирал Уитворт) самым решительным образом настроена прикончить своего противника, а вторая (адмирал Лютьенс) - отчаянно пытается спасти свою драгоценную шкурку. Смесь очковтирательства и пропаганды. 1295 снарядов должны были дать больше попаданий, чем три официально признанных! Данная история очень напоминает "современную историю про бой "Варяга"" - 1105 выпущенных снарядов, и типа ни одного попадания в японские корабли. Даже если предположить, что у русских комендоров росли руки не из того места, то куда деть дальномеры и прочее? На дворе стояла середина 20-го века, и стреляли не как в русско-японскую войну - с помощью единственного дальномера, по командам, подаваемым голосом, или путем применения известного военно-морского метода "на выпуклый глаз". "Гнейзенау" 54+10=64, "Шарнхорст" 195+91=286. 286+64=350. 2 попадания из 350, это 1/175. Тогда англичане:1295в1/175 = 7 попаданий. Это как минимум. С учетом же времени "экспозиции" "Шарнхорст" должен был получить не 4, а более попаданий. Закон больших чисел. А отсюда и "87 вновь прибывших офицеров и старшин".
  
   "Немецким линкорам удалось уйти на север, а потом на запад подальше в Северный Ледовитый океан, где они оставались более суток, прежде чем рискнули вернуться в Германию. За это время на "Шарнхорсте" удалось устранить неполадки механизмов, и он смог дать 28,5 уз. Утром 12 апреля линейные крейсера в Северном море соединились с "Хиппером" и в 22.12 пришли в Вильгельмсхафен."
  
   "Удалось" - это означает, что фактические проблемы у кораблей с взрывопожаробезопасностью, непотопляемостью и состоянием материальной части были гораздо больше, чем официально декларируемые.
   "Рискнули" - это к "героизму" Льютенса и тем страхам про "38 снайпе... Тьфу! "британских линкоров", которые обложили доблестных белокурых арийцев со всех сторон. Льютенс, как и положено всем мегагероям, решил обмануть британцев, и прорываться "босиком по снегу".
   "Смог дать 28,5 уз." - это означает что поломка или "поломка" была достаточно серьезной и максимальную скорость в 31,6 узла корабль развить уже не смог.
   Ну, и "87 вновь прибывших офицеров и старшин", конечно!
   По всей видимости, это общие потери в офицерском и старшинском составе на два корабля сразу! Вначале с экипажа "Шарнхорста" доукомплектовали потери на "Гнейзенау", а затем стали укомплектовывать сам "Шарнхорст". Кстати, сам факт вручения Рыцарского Креста за поход с нулевым результатом, в 1940 году, прямо указывает на то, что "крови было по колено", ибо для показа Гитлеру факта подвига нужны кровавые жертвы - убитые и раненые, нужны палубы, залитые кровью.
   Каков же итог Лофотенского боя? Английский линейный крейсер "Ринаун" навалял по полной двум немецким линейным крейсерам "Шарнхорсту" и "Гнейзенау" и довел своими действиями до состояния паники адмирала Льютенса. Немцы удрали от англичан, плюнув слюной на выполнение поставленной боевой задачи и тем подставили под уничтожение своих же моряков в Нарвике.
  
   Спасибо, Ольга! Мне остается добавить немногое.
   Описания этого боя очень противоречивы, что не удивляет. И я принципиально не стану заморачиваться скурпулёзным разбором этих противоречий - кто там кого на полторы минуты раньше обнаружил? Кто и в чем сомневался, а в чем - нет? Ибо основные моменты данного события абсолютно объективны, а именно:
   а) германское соединение под командованием вице-адмирала Лютьенса было врасплох захвачено британским линейным крейсером "Ринаун" под флагом вице-адмирала Уитворта;
   б) едва поняв, что у него на хвосте - британский Большой Корабль, Лютьенс немедленно дал команду на отрыв. На максимальной скорости! Бежииииииим!!
   Противоречия в описании Лофотенского боя не просто большие, а очень большие. В одних источниках указывается, что "Шарнхорст" и "Гнейзенау" уже шли НА ЮГ, якобы выполнив свою основную задачу - сопровождение 1-го корабельного отряда Бонте, посланного "защитить" Нарвик от захвата англичанами. В других - совершенно однозначно говорится, что означенные нибелунги как раз-таки двигались НА СЕВЕР, с целью предотвратить возможный удар англичан по нибелунгам Бонте, защищающим Норвегию от произвола англичан...
   Вариант "А" - уже выполнил свою задачу - критики не выдерживает. Первый бой в Нарвике разразился 10 апреля, когда корабли Лютьенса уже удирали во все лопатки. То есть свою боевую задачу успешно провалили.
   Вариант "Б". Север, юг... Я извиняюсь, но всё это - разговоры в пользу бедных. Какая, к чёрту, разница - куда он там двигался? На север, юг, восток или запад? Да хоть на Луну! Его задачей было прикрыть отряд Бонте. И в рамках этой задачи Лютьенс обязан был схлестнуться с "Ринауном" и стоять насмерть. Тем более, что фашистский отряд обладал вескими преимуществами перед английским кораблём, имея соотношение по кораблям 2:1 и по пушкам главного калибра 3:1.
   Шанс в драке с вице-адмиралом Уитвортом и его флагманом у Лютьенса очень даже был, тем более, что 10-11-балльный шторм напрочь исключил возможность участия в событиях эскадренных миноносцев, сопровождавших "Ринауна". Ведь каково соотношение сил? У англичан - 6 381-мм орудий и 229-мм броневой пояс, у немцев - 18 283-мм орудий и 330-мм броневой пояс. Оба противника могут поразить друг друга - соотношение броня/снаряд вполне позволяет, но фрицев - ДВОЕ, и пушек у них в ТРИ РАЗА больше.
   И Лютьенс...
   ...Ясное дело, моментально драпанул, ДАЖЕ НЕ ВЫЯСНИВ, с кем конкретно имеет дело. Это же нибелунг и уберменш...
   "Ринаун", старикан, на 20 лет старше своих новеньких, с иголочки, противников, гнал их, как сидоровых коз, подбадривая меткими пинками. "Гнейзенау" получил минимум два 381-мм бронебойных снаряда, выбивших из строя кормовую башню ГК и разворотивших центральный пост управления артогнём - после чего "Гнейзенау" скромно молчал всю дорогу. По другим данным, было и третье попадание - британский снаряд попал в носовую башню ГК и её тоже успокоил.
   Фашистских моряков спасла удача. Дело в том, что доблестный "Ринаун" на тот момент был очень не в форме: длительная интенсивная служба привела к жестокому, запредельному износу корабельного набора. Его корпус был просто сломан, как спичка, вблизи мидель-шпангоута. Его кое-как склепали полосами-стяжками, но шторм в 11 баллов "в морду" он выдержать физически не мог. Об этом знали командир корабля кэптен Симеон и несколько старших офицеров и, само собой, адмирал. Уитворт вынужден был менять курс так, чтобы ослабить воздействие сокрушительной волны на корабль. И ТОЛЬКО ПОЭТОМУ два обделавшихся по самый галстук фашиста сумели удрать из-под раздачи. А жаль, право, жаль!
   ...Вот передо мной отличная книга дотошного исследователя - Сергея Патянина, ""Везерюбунг": Норвежская операция 1940 г.". Замечательный материал, по своей полноте, по обилию фактуры может считаться прямо-таки энциклопедией операции "Везерюбунг". Но, увы, Сергей Владимирович, при всём моём к нему уважении, человек, видимо, не военный. Цитата:
  
   "По поводу отхода линкоров в литературе имеются различные мнения. Некоторые авторы даже склонны видеть в нем прямую причину гибели эсминцев нарвикской группы. Необоснованность подобных обвинений очевидна. Более того, оторвавшись от противника, два крупнейших корабля Кригсмарине были спасены от неминуемого уничтожения, которое становилось вполне реальным вследствие непродуманности германского плана операции. Британскому флоту в столь отдаленном районе не угрожала опасность с воздуха, и против двух линейных крейсеров очень скоро могли сосредоточиться значительно превосходящие их силы. Одни лишь эсминцы группы Уайтворта представляли серьезную угрозу. В штабе Руководства войной на море никто не осуждал Лютьенса за отход. Адмирал осуществил грамотный тактический маневр и благополучно привел свои корабли в Германию сквозь контролируемые противником воды, за что и получил 14 июня Рыцарский крест..."
  
   Насчет "Одни лишь эсминцы представляли..." - см. выше, немцы их себе навоображали точно так же, как Лангсдорф навоображал себе "Ринауна" у Монтевидео. А дальше вообще песня. Вот прямо так - спас корабли, едрёна вошь! Мы-то в простоте своей славянской думали, что долг офицера - выполнить поставленную задачу, даже если ради этого придётся, как говорили наши предки, "костью лечь", а оказывается, главное - это спасти вверенные тебе корабли. А там хоть трава не расти. С такими взглядами на службу Лютьенсу нужно было идти не на флот, а в спасатели. Например, в спасатели Малибу - самое то, кругом девушки, пиво и минимум риска. Короче, пошла массовка, пошло отмывание добела чёрного, трусливого фашистского кобеля - хотя в данном случае, видимо, непреднамеренное. В ТОЙ ЖЕ САМОЙ КНИГЕ Сергей Владимирович соловьем разливается о совершенстве германского планирования Норвежской операции; как сие совместить с "непродуманностью плана операции"? Кто хочет, читайте здесь - Патянин С., "Блицкриг в Западной Европе". Но я не о том. Какие, к чёрту, "превосходящие силы" мог сосредоточить Королевский флот против душки-Лютьенса в "считанные часы"? Какое "неминуемое уничтожение"? Никто не мог угрожать Лютьенсу и его дармоедам в условиях дикого шторма и непроглядной облачности в течение нескольких часов как минимум, а дело-то решали минуты! Они были один на один - адмирал Лютьенс и адмирал Уитворт, и даже два против одного - два новейших, мощно бронированных германских линейных крейсера против довольно слабо бронированного и старого британского линейного крейсера, построенного еще в Первую мировую войну. А дуэльная разборка линкоров во Вторую мировую занимала НЕСКОЛЬКО МИНУТ. Это как схватка спортсменов-фехтовальщиков - кто лучше фехтует (стреляет), тот и добивается быстрого и сокрушительного успеха. Фашистские моряки всегда кичились своим умением быстро пристреляться и перейти к стрельбе на поражение. Ну, и кто мешал блеснуть? Промежуточный итог: если бы хотел - мог бы. Но не стал, а значит, не хотел.
   Ольга совершенно законно спрашивает - почему разборка "Ринауна" с двумя фашистскими линейными крейсерами заняла так много, непростительно много времени? А вот потому и заняла, что кригсмаринеры ужами вертелись, лишь бы уклониться от огня "Ринауна", лишь бы сохранить собственную драгоценную шкурку..
  

Интермедия номер раз. Простой рецепт победы в морском бою

  
   Тут такое дело. В морском бою, чтобы достичь победы, нужна очень холодная, я бы сказал, нечеловеческая отвага; хочешь победить - придется рисковать, хочешь поразить цель - придется и самому поработать целью для противника. Речь, разумеется, идет о бое с равным или более сильным противником. Чтобы поразить движущуюся цель с движущейся платформы, нужно постараться как можно дольше удерживать цель на постоянном курсовом угле (направлении) и дистанции. Это, в свою очередь, ограничивает свой корабль в маневре, т. е. делает его, в свою очередь, более уязвимым для ответного огня! И никак эту дилемму не разрешить, никакого хитрого фортеля не выдумать, чтобы, как говорят у нас на Тихоокеанском флоте, и на ёлку влезть, и ж... не уколоть! Только так -- сближаемся на дистанцию эффективного огня, снимаем фуражку, и, перекрестясь, вручаем все в руки корабельных артиллеристов и Господа Бога. Если оба противника настроены решительно, то один из них очень быстро побеждает -- тот, кто лучше стреляет (плюс удача, куда ж без неё). Если один из противников начинает юлить, уворачиваясь от снарядов, поединок неизбежно затягивается, поскольку он усложняет ведение огня не только оппоненту, но и себе.
  

Лофотенский бой. Окончательный итог

   А окончательный итог вообще-то еще непригляднее для выкормышей Редера.
   На момент перехвата отряд Лютьенса выполнял задачу по прикрытию шакалов Бонте, напавших на мирно спящий Нарвик. И это однозначно согласуется с графиком действий отряда Бонте - в это самое время он высаживал горных егерей на причалы Нарвика.
   Так вот, картинка при сложении мозаики получается для Кригсмарине самая что ни на есть позорная.
   Линейные крейсеры "Гнейзенау" и "Шарнхорст" держали оборону против тяжёлых кораблей англичан. Как только в штормовой-дождевой мути полыхнули залпы британского Большого Корабля, оба мастодонта Лютьенса подобрали фалды, оперативно подмылись скипидаром и рванули наутёк, оставив свой оборонительный рубеж. В Сухопутных войсках Германии - "Хеер" - за подобные выходки, вообще-то, офицеров отправляли в штрафбаты. А могли и расстрелять запросто.
   Лютьенс и его командиры попросту бежали с поля боя, кинув своих подельников, таких же трусов, из отряда Бонте на произвол судьбы.
   И с предсказуемыми последствиями.
   В.С. Сулига, "Морская коллекция" 2002-12, "Линкоры типа "Шарнхорст"":
  
   "Бой с "Ринауном" заставил немецкие силы дальнего прикрытия уйти на север, оставив назначенный им для патрулирования район у Лофотенских островов.
   В результате англичанам удалось 10 и 13 апреля внезапно напасть на находившиеся в Нарвике эсминцы. Гибель этих 10 современных кораблей стала первым серьезным ударом для Кригсмарине".
  
   И вот что характерно! По результатам этого позорища, как принято писать в титрах современных фильмов, - "ни один кролик не пострадал". Напротив, вице-адмирал Гюнтер Лютьенс был удостоен Рыцарского креста! Кто-нибудь что-нибудь понимает? Ведь из-за патологической трусости Лютьенса вся нарвикская группировка фашистов была фактически подставлена под разгром, в Нарвике погибло 10 эсминцев и 2 подводных лодки, и только черепашья медлительность британского верховного командования спасла от смерти и плена "горных орлов" генерала Дитля. И что, за такие подвиги - Рыцарский крест? А может быть, еще и пожизненный бесплатный проезд в берлинском метро? М-да...
  
   И напоследок еще один любопытный момент. Ольга уже обратила на него ваше внимание. Изворачиваясь в стремлении оправдать позорное поведение линейных крейсеров, коричневые альбатросы и их адвокаты измыслили еще одну совершенно объективную причину бегства Лютьенса. По их словам, немцам страшно досаждала... погода! Оказывается, огромные штормовые волны, заливавшие палубы линейных крейсеров, проникали внутрь башен - через амбразуры, через башенные погоны (погон - кольцевая шайба с желобом, по которому на стальных шарах происходит вращение башни. Такой огромный лежачий шарикоподшипник), через лючки для выброса стреляных гильз. Попадая внутрь, соленая вода-де вызывала многочисленные замыкания электрических цепей и тем самым выводила башни из строя. Одним словом, "не виноватая я - это все адмирал Шторм!" - оправдывались альбатросы. Вам это ничего не напоминает? Например, генерала Мороза и генерала Распутицу, подло подставивших ножку доблестному Вермахту в октябре-ноябре 1941 г. на подступах к Москве? Да-да, это то же самое. Мы-то, сиволапые, думали, что валить свои поражения на природу -- это эксклюзивная мулька фашистских Сухопутных войск, ан нет! Оказывается, эту мульку не оставляли своим вниманием и лощёные кригсмаринеры. Запомним это момент, ниже мы к нему еще вернемся.

Десять негритят коммодора Бонте

   Итак, "Гибель этих 10 современных кораблей стала первым серьезным ударом для Кригсмарине". Интересно! Что же это за прискорбный эпизод в полной эпических подвигов саге о морских нибелунгах?
   А это очередной фашистский флотоводец предметно продемонстрировал, что значит уберменш на мостике мощного, современного боевого корабля. Точнее, во главе отряда из 10 мощных, современных боевых кораблей.
   Для захвата датских и норвежских портов было сформировано 11 корабельных групп. И так легло, что захват самого северного норвежского порта Нарвик выпал на долю 1-й группы под командованием коммодора Фридриха Бонте. Ну, вот и познакомились.
   Группа состояла из 10 современных, мощных эсминцев типа "Леберехт Маасс". Мы уже с ними виделись, когда Ольга рассказала нам о припадке трусости у фрегатен-капитана Фридриха Берге при атаке одиночного германского бомбардировщика. Небезынтересно будет посмотреть на их характеристики. Далее я пользуюсь капитальной монографией "Германские эсминцы в бою: действия ЭМ ВМФ Германии в 1939-45 гг." Грановского, Морозова и Дашьяна, за что и приношу авторам глубокую благодарность.
   "Маассы" очень заметно отличались от самого распространенного в то время "классического" типа эсминца, родоначальником которого был британский ЭМ типа "V" 1917 г. разработки. Во-первых, они были очень, очень большие. Их стандартное (т. е. без боеприпасов, топлива и котельной воды) водоизмещение составляло 2300 т, полное - 3200 т, что в два(!) раза превышает те же показатели стандартного британского эсминца т. н. "адмиралтейского" класса. Максимальная скорость достигала 38 уз, правда, ненадежные, фактически полуэкспериментальные, котлы на перегретом паре сильно этот показатель портили.
   Особый респект вызывает вооружение "Маассов". Это 5 127-мм пушек ГК, 4 37-мм и 4 -- 6 20-мм зенитных автоматов, 2 533-мм ТА -- четырёхтрубных торпедных аппарата (боезапас 12-16 торпед) и возможность принять на борт 60 мин. В британском, советском, французском флоте корабли с такими характеристиками однозначно относили к классу "лидер эсминцев".
   Резюме: когда 8 апреля 1940 г. 1-я корабельная группа взяла курс на Нарвик, имея на борту в качестве десанта штаб 3-й горной дивизии (генерал-майор Дитль), усиленный 139-й горный полк и подразделение морской артиллерии, всего свыше 2000 человек, под рукой коммодора Бонте находилась очень мощная корабельная группировка, способная уверенно сражаться минимум с парой английских легких крейсеров типа "Линдер" (мы с ними уже знакомы -- к этому типу относились герои боя у Ла-Платы "Аякс" и "Ахиллес").
   ...И вот на поле грозной сечи ночная пала тень...
   "Поле грозной сечи" - это Уфут-фьорд, в глубине которого и расположен Нарвик. Норвежские фьорды представляют собой глубокие, узкие горные ущелья, утонувшие в океане. У них множество ответвлений, в них множество островков, островочков и просто скал, в общем, навигация там - та еще головная боль. Так вот, в качестве "постовых" в ключевых точках фьорда стояли два самых мощных корабля норвежского флота - броненосцы береговой обороны "Эйдсвольд" и "Норге". Тут я не могу отказать себе в удовольствии немного отвлечься и позлорадствовать над соседями-норвегами.
   Дело в следующем. "Эйдсвольд" и "Норге" вошли в историю как самые крупные и тяжеловооруженные (Гиннеса - в студию!) браконьеры всех времен и народов. До середины 1930-х годов СССР не имел на Севере ничего, что можно было бы назвать военным флотом. Несколько сторожевых кораблей Морпогранохраны, вооруженных максимум 47-мм плевалками Гочкисса образца 1880 г. - вот и все, что молодая советская власть могла противопоставить беспределу норвежско-британского браконьерства во ВНУТРЕННИХ водах СССР, в Белом море! Моряки ОГПУ свой долг выполняли честно, но против шестидюймовой брони и 210-мм пушек не попрешь: норвеги крыли козырным тузом, выводя на прикрытие своих рыбо- и зверопромысловых флотилий броненосцы. А чего мелочиться? У слабого грех не обчистить карманы (дежа-вю с сегодняшними днями не возникает, нет?). Но вот в 1935 г. "людоед Сталин" преступно прокопал руками зэков (само собой, все до единого - невинные жертвы политических репрессий, и практически все перемёрли на строительстве, ага) Беломорско-Балтийский канал и на Север перешли аж три советских эсминца и несколько подводных лодок. И обнаглевших потомков викингов как ветром сдуло. Или у них спецмухоморы кончились, которые для куража?
   Так или иначе, а "Норге" и собрат его "Эйдсвольд" навек запечатлены на скрижалях и в анналах, как самые здоровенные воры (4 165 т полного водоизмещения) в истории ВМС всех времен и народов.
   И тут, полное впечатление, отлилось норвегам по полной. Доброе германское "авось" работало на всю катушку. Норвежские береговые артиллеристы интенсивно хлопали ушами, и немецким десантникам удалось без выстрела захватить все береговые батареи Уфут-фьорда. Но на рейде Нарвика бдел со страшной силой броненосец "Эйдсвольд". Когда эсминцы Бонте приблизились, он остановил их предупредительным выстрелом. Далее, внимание!
   Бонте просигналил норвегам, что высылает шлюпку с парламентером. Монография "Германские эсминцы в бою":
  
   "Немецкий парламентер капитан-лейтенант Генрих Герлах сообщил командиру "Эйдсвольда" коммандор-капитану Виллоху, что немцы пришли как друзья и защитники, но предложил разоружиться".
  
   Я вас умоляю - оцените красоту игры! Не объявив Норвегии войны, немцы преспокойно предлагают ей капитуляцию. Виллох ответил отказом; Герлах отгрёб подальше - и дал красную ракету... Заранее наведенные немецкие торпеды прыгнули в воду, и через несколько секунд адская детонация носового артпогреба разнесла старого браконьера на куски. Спаслось пять человек из всего экипажа (177 человек погибло).
   Командир броненосца "Норге", стоявшего на рейде Нарвика, капитан 2 ранга Аксум, успел привести корабль в боевую готовность, но это ему мало помогло. Слишком неравны были силы; с современными эсминцами сражаться - это совсем не то же самое, что "гнуть пальцы" перед моторными катерами ОГПУ с пулемётами "максим". Бортовым торпедным залпом эсминец "Бернд фон Арним" отправил "Норге" на дно. Спасено 89 человек.
   Можете считать меня циником (и это так, уверяю, война с отмороженными бандюганами быстро делает циника из любого идеалиста), но мне этих норвежских сундуков ни капельки не жалко. Отлились кошке мышкины слёзки. Это с одной стороны. С другой, поведение фашистских благородных морских рыцарей вызывает, мягко говоря, негативные эмоции. Если обойтись без поганой "политкорректности", к которой нас призывают все русофобы в отношении к фашистским режимам (нацистская Германия, например, или имперские Соединенные Штаты), то действия немцев в Норвежской операции - это ничем не спровоцированное вероломное нападение. Другое дело, что Норвегия была в сложившихся обстоятельствах просто обречена на оккупацию: не германцами, так британцами.
   Фашистский экспедиционный отряд занял Нарвик. Корабли Бонте не имели ни потерь в личном составе, ни повреждений. Победители подсчитывали богатые трофеи и прокалывали в кителях дырочки для орденов. И всё бы ничего, знай фотографируйся на фоне захваченных норвежских пароходов, но тут в Уфут-фьорд нагрянули серьёзные ребята, те, у которых "традиция создается 300 лет" (No - адмирал Каннингэм) и которые, согласно традиции, предпочитают погибать, но не отступать. Это была британская 2-я флотилия эсминцев под командованием кэптена Уорбертона-Ли: "Харди" (лидер), "Хотспер", "Хэвок", "Хантер", "Хостайл". Небесполезно будет посмотреть и на них; кто же это там такой крутой пришёл разбираться с грозными "Маассами"?
   А разбираться пришли стандартные британские ЭМ "Admiralty class", "рабочие лошадки" Королевского флота. Стандартное водоизмещение - 1350 т, полное - 1854 т. Максимальная скорость на ходовых испытаниях - 35,5 уз, в полном грузу - 31,5 уз, вооружение - 4 120-мм пушки ГК, 2 счетверенных 12,7-мм пулемета, 2в4 ТА калибра 533 мм. Лидер "Харди" более-менее приближался по своим параметрам к немецким эсминцам, но только разве что приближался: водоизмещение - 1465/2033 т, скорость хода та же, что и у эсминцев, вооружение усилено на 1 120-мм пушку.
   Вот только не надо с придыханием приседать перед германскими кораблестроителями. Германские эсминцы были сильнее британских не потому, что германские конструкторы владели своим ремеслом лучше английских коллег. Просто каждый строил то, что хотел иметь. Англичане - небольшой, относительно дешёвый, конструктивно отработанный "до звона", многофункциональный и дьявольски выносливый корабль. Немцы - брутального "морского убийцу". Что ж, Бог в помощь. В 04.00 10 апреля 1940 г. 5 (пять) британских эсминцев, считая и лидера "Харди", скрестили мечи в бою с 10 (десятью) германскими суперэсминцами. Англичане имели 21 120-мм орудие против 50  127-мм немецких и 40 торпедных труб против 80 торпедных труб у противника.
   Схлестнулись. Пошла массовка.
   И сразу же выяснилось, что напасть в темноте на ничего не подозревающего противника, старого и слабого, - это одно; а вот поддерживать высокую боеготовность и осуществлять чёткое управление силами в схватке с современным, прекрасно "заточенным", а главное, агрессивным противником - это совсем, совсем другое! Например, для боя на равных с англичанами нужна элементарная дисциплина. На уровне армейского ефрейтора. Но шитые золотом офицеры Кригсмарине даже такой дисциплины не имели. Тамбовскому ёжику понятно, что вход в фиорд должен был находиться под неусыпным наблюдением; но назначенный в дозор ЭМ "Дитер фон Рёдер" покараулил-покараулил, да и ушёл в Нарвик. Без приказа и даже не уведомив командира отряда. Устал, надо полагать. Знаете, это уже хуже, чем просто плохо. Это всё равно, как если бы часовой, пораскинув мозгами, решил, что хватит с него дождя и ветра, и пошёл греться в казарму, даже не попытавшись связаться с разводящим. В нормальных Вооружённых силах за такие выходки расстреливают, без вариантов, но в Кригсмарине (и в Люфтваффе, добавлю) подобные выкрутасы сходили с рук запросто.
  

Интермедия "два", длинная, но необходимая

   Возможно, кому-то при чтении этой работы может показаться, что я слишком много комплиментов рассыпаю перед британскими ВМС. Нет, не много. Ровно столько, сколько они заслуживают. А заслуживают - много. Я имею в виду дисциплину, решимость, энергию, самоотверженность и профессионализм в первую очередь именно моряков, то есть матросов, офицеров и адмиралов, непосредственно вступающих в огневой контакт с противником и отвечающих за решение конкретных боевых задач - "проводка конвоя", "перехват блокадопрорывателя", "высадка десанта" и т.д. Что британская политика искони была враждебна России, что англо-саксонский менталитет абсолютно несовместим с самим фактом существования России - все это я и сам прекрасно знаю. Что британские верхние штабы сплошь и рядом проявляли удручающую медлительность в принятии решений, были неповоротливы и консервативны - тоже знаю. И Адмиралтейство было также отнюдь не безгрешно в этом плане. Но британский моряк заслуживает уважения - однозначно. Он, чёрт побери, действительно крут. Понимаете, мне не стыдно признать высокое воинское мастерство и высокий боевой дух за теми, у кого они были. Например, за бойцами танковых и панцергренадерских дивизий СС. Да, СС, да, ведомство Гиммлера, кол ему в печень. Но - крутые ребята, не оспоришь (эх, наш бы 303-й отдельный батальон, из-под Аргуна 1996-го - да под Обоянь в 1943-й, переведаться с "викингами"! Жаль, поздно я родился). И за британскими моряками тоже не стыдно признать высочайшие морально-боевые качества. Потому, что они БЫЛИ. И каждое сравнение поведения англичан и гитлеровцев в сходных ситуациях непременно выходит сильно не в пользу "коричневых морячков".
   В ходе двух Мировых войн зафиксирован, насколько мне известно, единственный(!) случай, когда британского офицера привлекли к ответственности за трусость. Это эпизод с торпедным повреждением вспомогательного корабля противовоздушной обороны "Позарика", командир приказал оставить корабль, не исчерпав всех возможностей борьбы за его спасение. Отчего так? Нет, вы неправильно подумали. "Приверженность демократическим ценностям", "патриотическое воспитание" тут абсолютно ни при чём, потому, что их нет, ни "ценностей", ни воспитания. Основной движущей силой воспитания моряка Королевского флота является традиция. Напомню знаменитые слова адмирала Эндрю Каннингэма, командующего Средиземноморским флотом Великобритании, а затем Первого морского лорда во Вторую мировую войну, флотоводца, который заслуженно занимает место в одном ряду с Джервисом, Хау и Нельсоном: "Корабль можно построить за три года, традиция создаётся триста лет" (No - Э. Каннингэм). Так вот, традиция действительно создавалась примерно лет триста, со времен королевы Елизаветы I. И все эти триста лет британских моряков, не отвечающих требованиям уставов и Их Светлостей Лордств Адмиралтейства, беспощадно пороли, расстреливали и вешали, невзирая на былые заслуги и текущие чины - до адмиралов включительно! "Свод законов военного времени", по которому вплоть до Второй мировой жил британский флот, насчитывает - держитесь крепче - СЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ ВИДОВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, КАРАЕМЫХ СМЕРТНОЙ КАЗНЬЮ. Не слабо, да?
   Турист спрашивает англичанина: мистер, как вам удаётся создавать такие идеальные газоны? - Ничего сложного! - пожимает плечами англичанин. - Просто нужно сеять и стричь. Примерно 200 лет.
   А вы думали, пряник? Не-ет, кнут. Точнее, ротанговая трость начальника корабельной полиции, плюс кошка-девятихвостка боцманского старшины - это для лёгких дисциплинарных проступков, плюс пуля и петля - это уже от имени командира корабля либо командующего эскадрой за более серьёзные прегрешения. А адмиралов расстреливали по решению Адмиралтейства, причём даже не за проигранную битву, а за упущенную возможность её выиграть. Кому интересно - наберите в "гугле" "адмирал Бинг" - и узнаете много нового и интересного про "колыбель демократии". Вот так!
   И в результате, путём методической "стрижки", а точнее, "прополки" и был селекционирован классический тип британского моряка XX века - режь такого, кровь даже не капнет. Ему палкой и плетью, петлёй и пулей в спинной мозг, в печень, в гены вколотили железные правила: никогда не отступай и не уступай, пока можешь выстрелить ещё хотя бы раз! Всегда нападай, если есть хоть малейшая возможность причинить противнику вред! И не считай ты их, которые напротив, их от этого меньше не станет!
   А по-другому никак. Можно до бесконечности разводить перед бойцами турусы на колёсах, как правильно любить Родину, но настоящее понимание долга приходит только тогда, когда боец предельно чётко осознаёт, что вот эту черту - нельзя переступать. За ней - смерть неизбежная и притом предельно позорная.
   И в этом свете очень по-новому выглядят истошные вопли отечественных "историков", хорошо проплаченных разными западными фондами, о "хамливых", "звероподобных", "садистски жестоких" сталинских военачальниках. Кого только не крыли почём зря по этой теме, Соколовского, Еременко, Конева... Ну, и Георгия Константиновича Жукова в самую первую очередь, естественно.
   Поясняю. Красная Армия не имела никаких традиций, кроме традиций Гражданской войны, а таких традиций лучше не иметь вообще. И понятия элементарной воинской дисциплины в ней прививались не вдруг и с трудом-с, ТОЧНО ТАК ЖЕ, как в любой молодой армии - США, Аргентины, кого угодно. Мы в этом плане ничем не лучше и не хуже других. И вот эта молодая армия, едва-едва реформированная, попадает в ад схватки с матёрым киллером - Вермахтом. И все недостатки по части дисциплины мгновенно всплывают наружу, нанося армии громадный урон.
   И что должны делать в такой ситуации кризис-топ-менеджеры Жуков, Соколовский, Захаров, Конев? Терпеливо убеждать какого-нибудь комдива, что он не почивать должен с 21.00 до 07.00, а выводить к 04.00 дивизию на указанный рубеж? Некогда. Или отвести дурака в ближайший овраг, влепить в ухо пулю из ТТ, а дивизию поручить молодому подполковнику? Жалко. Остается: сунуть пару раз в морду, (ведь грамотный, зараза, просто не перестроился ещё на военные рельсы, всё как-то тормозит), чтобы понял, что все кругом совсем не по-детски, и заставить выполнять приказ.
   Ладно, вернемся в апрель 1940 г., в Уфут-фьорд. Здесь махровым цветом цветёт германское военно-морское разгильдяйство.
  

Первый раунд английского бокса

  
   В 05:20 часовой-преступник "Дитер фон Редер" под командованием капитана 3 ранга Холторфа встал на якорь в гавани, а через 10 минут туда вошли британские эсминцы и устроили побоище. Эсминцы "Хайдкамп" и "Шмитт" были уничтожены, "Кюнне", "Людеманн" и "Рёдер" - тяжело повреждены. Но что еще хуже, были потоплены 9 (или 10, по другим данным) войсковых транспортов с предметами снабжения, жизненно необходимыми для германских экспедиционных сил.
   Уходя из Уфут-фьорда, англичане столкнулись со второй пятёркой немецких эсминцев. Впрочем, "пятёрка" - неподходящее в данном случае слово. Просто из одного залива выпало 3 фашистских эсминца, из другого - два. Ни малейшей координации действий между этими шайками не было. Ими никто не управлял, их никто прицельно не бросал на перехват британской флотилии. Ну, сложилось так, свезло им.
   Англичане допустили типичнейшую ошибку до-радиолокационной эпохи: опоздали с опознанием противника. Немудрено, ибо с острых курсовых углов "Маассы" легко принять за британские эсминцы серий "А" - "I". Побоялись сгоряча обстрелять своих, ну, и поплатились.
   В коротком встречном бою англичане потеряли лидер "Харди" и ЭМ "Хантер", но и сами нанесли повреждения немецким кораблям. Но главное тут вот что: имея абсолютное превосходство как в скорости хода, так и в вооружении, так и в количестве (5:3) фашистский командир, капитан цур зее (капитан 1 ранга) Эрих Бей, преследовать остатки английской флотилии не стал. Проявил "разумную осторожность", как пишут о подобном поведении фашистских морячков их защитники типа Бунича (слава Богу, уже преставился) или Соколова (к сожалению, еще жив и креативит). Через несколько минут его "осторожность" фашистам капитально вышла боком: на выходе из фьорда англичане встретили следовавшее без охраны немецкое судно снабжения "Рауенфельс". На борту этого транспорта находились боеприпасы для экспедиционных сил в Нарвике, в т.ч. снаряды и торпеды для отряда Бонте. Ясное дело, англичане от такого подарка судьбы отказываться не стали и моментально отправили "Рауенфельс" на дно. В результате, когда пришло время "строиться к расчёту", фашисткие эсминцы испытывали серьёзный недостаток боеприпасов. А "строиться к расчёту" пришлось скоро.
   Итог: 5 не особо могучих, прямо сказать -- средненьких и довольно-таки немолодых британских эсминцев угробили два германских суперэсминца, вывели из строя ещё троих и потопили 9 (возможно, 10 - в источниках есть разночтения) германских транспортов ценой потери двух своих эсминцев. Коммодор Бонте расплатился за свою глупость и разгильдяйство собственной шкурой: позорно убит на палубе не готового к бою корабля. Кэптен Уорбертон-Ли тоже погиб, но погиб в победной схватке, погиб, как Нельсон. Респект! Запомним этого джентльмена, грех забывать храбрецов.
  
   *А вообще, диву даёшься, глядя на фотоснимки этих парней. Уорбертон-Ли, Сент-Винсент Шербрук, Кэмерон, Плейс, Янг, Клостерман, Финукейн -- от младшего лейтенанта до капитана 1 ранга, какие они непозволительно молодые! Просто шпана, щенки, нацепившие кителя не по размеру. И кто им только навесил на рукава офицерские нашивки?! А вот поди ж ты, круче Эвереста. Фашистам врезали -- мама, не горюй! И наши парни -- Покрышкин, Васильев, Брюхов, Костылев, Великанов тоже выглядят на фотографиях отнюдь не былинными богатырями, одетыми в военную форму. Кто в лётный комбинезон, кто в стальной шлем СШ-40, кто в танкистскую "говорящую шапку". И дали коричневым гадам прокашляться так, что те до Берлина кровью харкали.*
  
   Ответственность за разгром 1-го корабельного отряда целиком и полностью лежит на его командире - Фридрихе Бонте. Убив два древних броненосца, он даже не почесался организовать оборону захваченной гавани Нарвик; какой бы то ни было план обороны отсутствовал, как будто англичан не существовало в природе; эсминцы, представлявшие вместе грозную силу, оказались рассованы по разным заливчикам и не управлялись вообще никак, контроль за входом во фьорд был организован из рук вон плохо. Бонте считал, что на потоплении "Эйдсвольда" и "Норге" и высадке десантных партий его обязанности выполнены, а дальше всё устаканится само собой. Не устаканилось.

Фурункул по фамилии Бей.

  
   После гибели Бонте (награда нашла "героя") старшим над поредевшим 1-м отрядом оказался фрегатен-капитан Эрих Бей.
   А негритят осталось... непонятно сколько. С момента отхода 2-й британской флотилии эсминцев и до прихода "Большого Брата" в лице линкора "Уорспайт", который всех и успокоил, в Нарвике творится что-то малопонятное. Ладно, "Хайдкампа" и "Шмитта" англичане убили насмерть, а что с остальными? Неразбериха полная, источники противоречат друг другу до полной несопоставимости. То "нет топлива" - англичане, вроде бы, подорвали танкер снабжения "Ян Виллем", да так, что столб огня вздымался на 300 метров в небо. То - "нет топлива", - "Ян Виллем", вроде бы, чудом уцелел в мясорубке, устроенной англичанами, но перекачка топлива с него на эсминцы проходила "очень медленно". Это с чего бы вдруг - у немцев, таких внимательных к техническим мелочам, отточивших вопросы дозаправки кораблей жидким топливом, причем на ходу в море, задолго до войны? Потом у них начинается - то один эсминец днищем по камню царапнул и поломался, то другой винтами за грунт зацепил и обратно поломался, у этого барахлят турбины, у того - снарядов некомплект...
   Да что, черт побери, за бардак?!
   Короче. Имея очень, ОЧЕНЬ богатый опыт чтения военных мемуаров, исследований и т.д., ответственно заявляю: когда в информации - а о событиях 10 апреля 1940 г. информация имеется ТОЛЬКО ФАШИСТСКАЯ, другой быть просто не может - начинается невнятное мычание и блеяние, можно стопроцентно быть уверенным: в описываемый момент произошла утрата управления со стороны командования, и всё пошло вразнос. Это касается всех мемуаров, всех исследований - советских, немецких, американских. Как ни странно, кроме английских - эти ребята беспощадно самокритичны. Нет, серьёзно. Уж не знаю, почему, но так оно.
   Ситуация с точки зрения немцев выглядела так. Англичане пришли с малыми силами, перебили уйму посуды, но не всю. В кораблях у англичан подавляющий перевес - в море находится чуть не весь Флот метрополии до линкоров включительно. Следовательно, они обязательно вернутся, чтобы доломать всё, что осталось. Остановить их не получится по-любому, потому, что вернётся явно не дивизион эсминцев, а команда зачистки во главе как минимум с тяжёлым крейсером. Следовательно, единственный вариант - немедленный прорыв с целью спасти хоть что-то.
   Монография:
  
   "О готовности к выходу доложили командиры только двух кораблей - "Ценкера" и "Гизе"... Командование военно-морской группы "Вест" было сильно озабочено положением в Нарвике. Немедленный прорыв считался единственной возможностью спасти хотя бы два из восьми эсминцев группы (Выделено мной. - С.Д.). Радиограмма, полученная от адмирала Заальвехтера, предписывала следующее: "По флоту. Командиру 4-й флотилии. "Ценкеру", "Гизе" с командиром флотилии прорываться сегодня после cyмерек..." Выполняя этот приказ, Эрих Бей в 20:40 вывел два эсминца из нарвикской гавани. Приближалась ночь, которая обещала быть ясной, с хорошей видимостью. "Ценкер" и "Гизе" миновали Уфут-фьорд и взяли курс на запад. В 22:05 впереди на фоне горизонта прорисовались силуэты британских кораблей, опознанных как крейсер и эсминцы. Превосходство противника было очевидным, и Бей отказался от прорыва. Германские корабли поставили дымовую завесу, а затем легли на обратный курс, так и не замеченные неприятелем".
  
   Позволю себе не согласиться с мнением уважаемых, дотошных, старательных историков. Из контекста следует, что действия Бея они считают правильными, логичными, разумными. Боюсь, у них имеет место быть грубая ошибка в оценке ситуации, поскольку, видимо, с реальным морем они не встречались. Ситуация для немецких эсминцев складывалась, да, острая, но отнюдь не катастрофическая. Выходя из норвежского фьорда в 22.05 в апреле месяце, фрицы имели англичан на более СВЕТЛОЙ части горизонта, а сами прятались в сумеречной зоне. Кроме того, они проецировались для англичан на фоне прибрежных скал, что опять-таки играло немцам на руку. Я два года стоял вахту на мостике корабля и знаю, каковы условия видимости в любое время суток и в любых метеоусловиях. Если бы передо мной встала та же задача, что перед Беем - выскользнуть из фьорда и утечь незамеченным - я бы двигался, прижимаясь к скалам, на малых оборотах, чтобы не выдать себя белым буруном под форштевнем, пока противник не скроется из виду. А потом - "обе машины, вперёд полный!" - и хрен меня догонят англичане.
   Но Эрих Бей отличался повышенной степенью осторожного благоразумия и благоразумной осторожности. Позднее эти его качества ещё икнутся Кригсмарине. А пока всё нормально - по меркам Кригсмарине, естественно.
   По британским меркам карьера Бея закончилась бы уже 9 апреля 1940 г. - из-за неспособности организовать преследование фактически ополовиненной британской 2-й флотилии эсминцев. Второй раз она бы рухнула из-за неспособности организовать прорыв уцелевших германских эсминцев; наконец, в третий раз она бы рухнула из-за неспособности мало-мальски грамотно организовать оборону Нарвика с моря (об этом речь чуть впереди). А вот в Кригсмарине Бей рос и рос себе помаленьку, набирая нашивки на рукава и получая новые должности. И последовательно заваливал все порученные ему задачи. И только в ночь с 30 на 31 декабря 1943 г. британцы в виде особого одолжения избавили немецкий флот от застарелого фурункула по имени "Эрих Бей", утопив его в Северном море вместе с линейным крейсером "Шарнхорст". В общем-то, Дениц, по справедливости, мог бы и бутылку поставить английскому адмиралу Фрейзеру, потопившему "Шарнхорста"...
   После чисто символической попытки прорыва "Ценкера" и "Гизе" в Нарвике продолжается та самая нездоровая суета, о которой я уже писал - у этого подмётка отвалилась, этот котелок потерял, а у того болячка на носу вскочила...
   Гениальный советский конструктор ракет Сергей Павлович Королев в подобных случаях говаривал: кто хочет сделать дело - ищет способ, кто не хочет - предлог. Да геройские офицеры Кригсмарине просто писали в штаны со страшной силой при одной мысли о встрече лицом к лицу с британским флотом! Вот и всё. И искали не способы прорыва, а предлоги для отказа от него. А их полноправный командир Эрих Бей был напрочь неспособен поставить этих трусливых баранов в стойло и заставить служить Фатерлянду.
   И опять вспоминаются демократические "ужастики" про Жукова и других архитекторов советской Победы. Ой, Жуков кого-то матом обругал! Ах, Еременко кому-то в зубы сунул! Кошмаррррр!
   Но у Жукова подчиненные в основном чётко исполняли приказы, даже если они (приказы) подчинённым не нравились. Те, кто не исполнял, могли гарантированно рассчитывать на добрую выволочку, а в случае рецидива неисполнительности -- на своих постах не задерживались. Так, известен случай, когда Жуков в разгар боев недрогнувшей рукой снял за профнепригодность с должности целого генерала -- командира дивизии (без паники, не расстреляли его, просто задвинули за шкаф) и назначил на его место... майора, командира автотранспортной службы той же дивизии -- и дивизия пришла в норму!. Георгий Константинович, сам полководец от Бога, эту военную искорку Божью в людях видел... А вот у "флотоводца" Бея никто никаких приказов не выполнял. И с закономерными результатами.
  

К расчёту - стройся! Второй раунд английского бокса

   В полдень 13 апреля в Уфут-фьорд вошёл британский корабельный отряд под командованием вице-адмирала Уитворта. Буквально пару дней назад Уитворт и его флагман, линейный крейсер "Ринаун", как мы помним, уже предметно продемонстрировали фашистским морякам свои тактические навыки и бойцовские качества, обратив в позорное бегство два лучших фашистских тяжёлых корабля - линейные крейсеры "Шарнхорст" и "Гнейзенау". И вот теперь Уитворт вёл в узкую щель норвежского фьорда, возможно - минированного, линейный корабль "Уорспайт" и 9 эскадренных миноносцев. По уже установившейся у нас с вами традиции, посмотрим, чем он располагал для вразумления не по разуму зарвавшихся "сверхчеловеков". А ситуация для "сверхчеловеков" впервые вырисовывается реально угрожающая. Халяве пришёл конец, пошла реальная заруба.
   Линкор "Уорспайт" представлял собой очень удачный корабль -- сверхдредноут постройки... упс! 1915 года, т. е. даже старше "Ринауна". Он радикально уступал линейному крейсеру в скорости хода, будучи способен развить уверенных 23 и экстренных 24 узла, но был несравненно лучше бронирован -- броневой пояс в 330 мм против 229 мм у "Ринауна". В 30-х годах он прошёл частичную модернизацию, резко повысившую его живучесть. Вооружение нового флагмана Уитворта состояло из четырех двухорудийных башен калибра 15 дюймов (381 мм) и восьми казематных 152-мм пушек -- так называемый "противоминный калибр", т. е. пушки, предназначенные для отражения атак миноносцев.
   Отряд эсминцев, сопровождавших старого, но сурового "Уорспайта", тоже выглядел более, чем серьёзно. Из девяти кораблей к старому типу "Admiralty class" принадлежали только четыре: "Герой", "Икар", "Дикий" и "Фокстерьер". Остальные пять были более новой постройки. "Кимберли" - 2 400 тонн полного водоизмещения, скорость полного хода - 36 узлов, вооружение - три спаренных артустановки MkXII калибра 120 мм, 8 торпедных труб. "Бедуин", "Пенджабец", "Казак" ("Cossak") и "Эскимос" - вообще самые тяжёлые британские эсминцы Второй мировой, эта серия называлась "Tribal" - "дикари" и носила названия в честь разных диких и опасных племён.
  
   *Вот просто не могу пройти мимо архипоказательного факта: в разряд "дикарей" занесли и казаков. Вы всё ещё думаете, что нас браццки любят в Европе, да? Между прочим, еще один эсминец этой серии носил название "Tartar", то есть - если мне не верите, загляните в англо-русский словарь - "Татарин"! Это для тех наших национально озабоченных татар, которые с проста ума считают, что раз они "не русские", то их в "прогрессивном западном сообществе" ждут - не дождутся, ага.*
  
   "Дикари" - это 2 700 тонн полного водоизмещения, 37 узлов и четыре спаренных 120-мм артустановки MkXII, иными словами, по восемь стволов на брата. За усиление артиллерии пришлось заплатить торпедным вооружением, ведь корабль -- не резиновый. Поэтому "Дикари" несли только по одному четырёхтрубному торпедному аппарату.
   Кстати, отметим себе: эсмицем "Казак" (Cossak) командовал молодой офицер, коммандер (капитан-лейтенант) Роберт Сент-Винсент Шербрук. Это, видите ли, традиция -- служить на флоте. Прадед этого парня, адмирал Джервис, лорд Сент-Винсент, чертовски хорошо дрался с французами ещё в эпоху парусного флота. Что характерно, правнук не налажал, чуть ниже мы его ещё встретим.
   В итоге подсчёта стволов и калибров видим, что гансам предстоит реально тяжёлый и практически безнадежный бой. В таких условиях любой уважающий себя военный делает всё, чтобы продать свою жизнь подороже, а там -- будь, что будет! Но то уважающий. Но не фриц.
   Логично было ожидать, что Бей и в этом эпизоде нарвикской эпопеи налажает. И Эрих, старина, надо отдать ему должное, не подвёл; вместо того, чтобы постараться довести до максимальной боеготовность исправных кораблей, дозаправив их топливом, догрузив боеприпасами и доукомплектовав личным составом за счет повреждённых, свести эти корабли в единый кулак и попытаться нанести противнику максимум потерь, он размазал свои эсминцы по всему фиорду, предоставив англичанам возможность неторопливо и методично уничтожать их по очереди. Уитворт, не будь дурак, от такого подарка отказываться не стал, а для полной гарантии успеха катапультировал с борта линкора гидросамолет-разведчик, который сделал "план" Бея полным абсурдом. Самолет непрерывно докладывал на борт флагмана диспозицию немцев, полностью лишив их малейшего шанса на внезапную атаку из засады.
   Уитворт грамотно построил бой. Он не умничал. Он просто плющил фашистские корабли по мере, так сказать, поступления заказов, как асфальтовый каток, не стесняясь вводить в действие главный калибр линкора - 15-дюймовые орудия, способные метнуть на 24 км 860-килограммовые "чемоданы". К 16.00 все германские эсминцы, а так же подводные лодки U-64 и U-25, лежали на дне фьорда в состоянии, непригодном для ремонта. Потери англичан - просто ничтожны относительно достигнутого успеха (не потерян ни один корабль, в личном составе - несколько десятков убитых и раненых).
   Представляют интерес оргвыводы, сделанные руководством гитлеровского флота по результатам этого позорного для Кригсмарине эпизода. Как вы уже совершенно правильно догадались, "при съемках этого фильма ни один кролик не пострадал". А именно, ни один германский офицер из 1-го отряда не понес наказания. Более того! Бонте посмертно, а Бей - так сказать, заживо были награждены Рыцарскими крестами. Спрашивается, за что?! За потери, превосходящие потери противника более, чем в 5 раз? (уничтожение норвежских антикварных броненосцев засчитывать в актив немцев просто некорректно). Ну, допустим, успешно высадили в Нарвике десант, это да. Но ведь при фактическом отсутствии противодействия со стороны противника! А как только обозначился серьезный противник, продули два боя подряд с убийственным счётом. На просчёты обоих "флотоводцев" я уже указывал. Кроме них, часть вины лежит и на командирах кораблей, таких, как разгильдяй Холторф, командир "Дитера фон Редера", да и остальных, проявивших явное малодушие, когда речь зашла о попытке прорыва. Иначе, как скрытым саботажем, их поведение не назовешь. И тем не менее - никто не был снят с должности, никто не пошел под суд, никто не получил даже выговора! Только кресты, кресты, кресты, галуны и "Нарвикский щит" - такая здоровенная нашивка на левый рукав для всех участников обороны Нарвика против союзного контрдесанта.
   И с такой дисциплинарно-кадровой политикой Редер, Дениц и КЊ планировали одолеть Королевский флот? Да ведь, поощряя за деяния, за которые нужно наказывать, они полным ходом плодили трусов и разгильдяев!
   Результат был -- простите за повтор -- вполне предсказуем.
  

НЕ ПРИШЕДШИЙСЯ КО ДВОРУ

   Не может быть так, чтобы плохо было совсем уж всё!
  
   Морис Дрюон, "Когда король губит Францию"
  
   Эти слова "самый русский французский писатель" вложил в уста персонажа последнего своего романа, кардинала перигорского. И надо признать, это философское обобщение, в общем, справедливо. У Читателя, думаем, уже должен возникнуть вопрос: что, неужели в ВМС гитлеровской Германии вообще не было ни одного адекватного флотского командира, способного не ударить в грязь лицом при встрече с противником? Так-таки ни одного?!
   Ну, почему же, встречались. Иногда. Но как-то не уживались они в Кригсмарине. Или не заживались на белом свете. Такая вот закономерность.
   Несмотря на в целом успешные действия Королевского флота, сумевшего нанести противнику тяжелые потери и обеспечившего высадку союзного десанта в Нарвике, в целом боевые действия в Норвегии разворачивались для союзников всё более и более неблагоприятно. Тому было несколько причин, анализ которых выходит за рамки нашей книги. Так или иначе, в конце мая командование союзников окончательно склонилось к решению о сворачивании операции и эвакуации Нарвика. В первых числах июня этот процесс уже находился в стадии завершения. При этом режим секретности союзникам на сей раз удалось соблюсти, и немцы не подозревали о том, что противник уже признал свое поражение и более того - за малым уже покинул Норвегию. Поэтому в Штабе руководства войной на море (РВМ) спланировали операцию, призванную прервать перевозку снабжения и подкреплений союзной группировке в районе Нарвика и одновременно послужить прикрытием для проводки крупного немецкого конвоя в Северную Норвегию. Для этого эскадра в составе "Гнейзенау" (флагман), "Шарнхорста", тяжёлого крейсера "Адмирал Хиппер" и 4 эсминцев должна была нанести удар по союзным конвоям на маршрутах между Шотландией и Северной Норвегией и разгромить небольшой норвежский порт Харстад, через который, по мнению РВМ, осуществлялась основная перевалка грузов для союзной группировки. Возглавил этот поход, закодированный как операция "Юно", адмирал Маршалль. 4 июня эскадра покинула Киль; на 9-е было назначено тщательно спланированное нападение на Харстад; но уже 7-го в кабинетные планы вторглась коварная реальность: по данным воздушной разведки, Харстад был практически пуст, в порту не просматривалось никаких стоящих внимания признаков жизни. Зато к юго-западу от Нарвика наблюдались две группы судов.
   И вот тут Маршалль, надо прямо сказать, продемонстрировал недюжинные командирские качества! Несмотря на явную скудость поступившей от воздушной разведки информации, он сумел сделать совершенно правильный вывод о том, что союзники приступили к эвакуации и более того - по-видимому, уже её фактически завершили. И сделал то, что обязан сделать командующий эскадрой, находящейся в походе, но что сделать психологически весьма нелегко - он подтёрся берлинскими инструкциями, отменил удар по Харстаду, как бессмысленный и не влекущий за собой ничего, кроме потери драгоценного в данной ситуации времени, развернул эскадру строем фронта, как бы широким неводом, и устремился на перехват конвоев.
   Без дураков, снимаем каски! Это был поступок зрелого командира. И результатом смелого шага Маршалля стал один из крупнейших призов, взятых германским флотом во Второй мировой.
   Сначала на прицел немцам попал британский танкер "Ойл Пайонир" и был расстрелян "Гнейзенау", а затем добит торпедой с эсминца. Затем с помощью бортовых гидросамолётов были обнаружены крупный войсковой транспорт "Орама" и госпитальное судно "Атлантис". Транспорт был перехвачен и потоплен "Хиппером", а вот "Атлантис"... в свете всего, что мы сегодня знаем о поведении фашистских вояк на земле, на море и в воздухе, поведение Маршалля выглядит настолько из ряда вон, что хочется еще раз снять каску. В полном соответствии с протоколами Женевских конвенций "Шарнхорст" остановил госпитальное судно, опросил капитана и... отпустил на все четыре стороны. М-да... ненормальный какой-то немецкий моряк, некондиционный!
   Затем Маршаллю пришлось отпустить "домой" тяжелый крейсер и эсминцы, но линейные крейсеры продолжили поиск, и вот в дальномерах "Шарнхорста" появилась цель, о которой каждый командир тяжелого артиллерийского корабля мечтает в послеобеденных снах: авианосец в охранении всего двух эсминцев. Это были "Глориэс" под командованием кэптена Д'Ойли-Хьюза и сопровождавшие его эсминцы "Ардент" (лейтенант-коммандер Баркер) и "Акаста" (лейтенант-коммандер Гласферд).
   А у англичан ситуация складывалась в полном соответствии с законом Мерфи, точнее, с его русской редакцией - беда одна не приходит. Из всего палубного авиакрыла, насчитывающего по штату 56 самолетов, в ангаре авианосца находились только 6 торпедоносцев "Суордфиш" и 9 истребителей "Си Гладиатор" - всё остальное было растрачено в боях над Норвегией. Зато палубу загромождали сухопутные истребители "Харрикейн", эвакуируемые из Норвегии. Воздушная разведка не велась, радиолокаторов ни один из кораблей не имел (кстати, в отличие от немецких бронированных громадин), а наблюдение силами сигнальщиков было организовано возмутительно плохо. И потому английский отряд был захвачен врасплох.
   Разумеется, шансов в сложившейся ситуации у авианосца не было ни единого. После продолжавшегося 1 час 40 минут безнаказанного расстрела охваченный пламенем "Глориэс" перевернулся и пошёл ко дну, став вторым по размерам кораблём, потопленными немецким флотом.
   А вот у эсминцев шанс уцелеть был, и практически стопроцентный! Волнение моря не превышало 2 - 3 баллов, ветер примерно на том же уровне, а в таких условиях британские "алфавиты" обладали безусловным преимуществом в скорости хода над любым немецким тяжёлым кораблём. Им достаточно было попрощаться с авианосцем протяжным гудком сирены - и дать котлам форсаж. Но...
   Корабль можно построить за три года, традиция создается триста лет (No - адмирал Каннингэм). И по принятой в британском флоте традиции эсминцы сделали всё, что от них зависело, для защиты флагмана. Целый час "Ардент" прикрывал авианосец дымовыми завесами, отвлекая на себя огонь 150-мм батарей немцев, а затем вышел в торпедную атаку. Средь бела дня, против мощной быстроходной цели, подобную атаку с минимальной вероятностью добиться хотя бы одного попадания нужно проводить целой флотилией из 8 - 12 эсминцев минимум! Разумеется, все торпеды прошли мимо, а храбрый корабль был потоплен артиллерийским огнём "Шарнхорста".
   Дело лейтенант-коммандера Баркера продолжал лейтенант-коммандер Гласферд. Он продержался еще почти час, искусными маневрами избегая попаданий и, в свою очередь, тоже провел торпедную атаку, выпустив 4 торпеды.
   И таки попал! Хоть одной, но попал!
   Не мной первым замечено - боги Войны храбрецов уважают. Тех, кто последовательно и непреклонно исполняет свой долг, не дрожа над собственной, такой единственной, такой неповторимой драгоценной жизнью!
   Попадание пришлось ниже броневого пояса районе прохода через обшивку правого гребного вала. При взрыве погибло 32 немецких моряка, вал был перебит, в борту образовалась пробоина, в которую можно было въехать на грузовике, корабль принял 2 500 т воды, осев кормой на 3 м. Были затоплены и вышли из строя левое и среднее машинные отделения (в работе остался только правый гребной винт), обе кормовых башни главного калибра. Разумеется, ни о каком продолжении операции не могло быть и речи. Эскадра Маршалля легла на курс, ведущий в базу...
   ... А тем временем менее чем в сотне миль к югу проходил тихоходный британский конвой, увозивший в Англию последних 8 000 британских солдат - арьергард союзной группировки в Норвегии. Ну, и норвежское королевское семейство (сомнительной, впрочем, ценности имущество). Не продержись британские эсминцы почти два часа в самоубийственной схватке, не добейся удачного торпедного попадания "Акаста" - судьба войскового конвоя практически однозначно была бы трагической.
   Потери англичан в личном составе равнялись 1547 человек, из них 1147 из экипажа "Глориэса", 60 человек из ВВС, 161человек на "Арденте" и 159 - на "Акасте". Спасено с "Глориэса" 1147 человек, 1 летчик ВВС.
   С "Акасты" - 1 матрос.
   С "Ардента" - 0.
   Каски долой! Вечная вам память, ребята.
  
   А теперь вернёмся к объекту нашего исследования. К поведенческим, так сказать, реакциям гитлеровского военно-морского, так сказать, офицерства. И видим приводящие в полное недоумение вещи!
   Монография (Малов, Патянин, Сулига):
  
   "Однако в ОКМ результаты операции "Юно" трактовались весьма неоднозначно. Адмирал Маршалль не получил от командования никакой благодарности за потопление авианосца, двух эсминцев и двух крупных судов. Более того, Руководство войной на море обрушило на него поток резкой критики, обвинив в нарушении прямого приказа о набеге на Харстад и срыве операции. В итоге Маршалль подал в отставку, и 15 июня на пост командующего надводным флотом был назначен адмирал Гюнтер Лютьенс."
  
   Ольга Тонина (ехидный комментарий брюнетки) - Совпадение? И естественно, случайное. Еще раз ага. Гросс-адмирал Редер решал этим 2 проблемы - избавлялся от инициативного и своенравного Маршалля, заменяя его послушным Льютенсом, и прикрывал свою эээ... корму от ответственности за гибель 10-ти немецких эсминцев в Нарвике. Редер превратил прошлёпы ОКМ, приведшие к нарвикской бойне, и трусость Льютенса в "героический прорыв немецких "Варягов", и тоже стал героем. А Маршалль - стал плохим парнем и дежурным "стрелочником". А Льютенс - "Дойче стар", морской супермен, способный чуть ли не в одиночку справиться со всем британским флотом.
   Вполне естественно, что миф Редера, созданный для решения сугубо личных интересов, нашел отражение во всех немецких мемуарах и стал "официальной версией" Лофотенского боя. И было бы нелепо, если бы немецкие адмиралы написали о нем правду - ни один автор мемуаров НИКОГДА не напишет о СВОИХ ОШИБКАХ и просчетах.
  
   А я добавлю следующее. По-хорошему, Редер должен был две недели кряду поить Маршалля отборным коньяком за то, что тот своим единственно правильным, инициативным решением, принятым в условиях дефицита информации и жесточайшего цейтнота, принятым вразрез с его, Редера, комнатными планами, фактически предотвратил полностью провальный результат мертворожденной (Редером и РВМ) операции "Джуно". И выйти с ходатайством перед Гитлером о награждении Маршалля самой большой немецкой нагрудной, нашейной и нарукавной блямбой со всеми наворотами ("цветная капуста", "нож и вилка" и т. п.). Ведь если бы соединение Маршалля, следуя предначертаниям Редера, несколько часов тупо перепахивало главным калибром пустые склады и причалы Харстада, то не видать бы им, как своих ушей, вообще никаких трофеев! Море - не суша, здесь даже один потерянный час может оказаться невосполним, как потеря девственности.
   Но Редер в очередной раз продемонстрировал вопиющее непонимание базовых основ не то, что топ-менеджмента - элементарной педагогики, необходимой воспиташке детского садика. Своим решением он четко и недвусмысленно дал старшим офицерам Кригсмарине понять: бифиль унд орднунг здесь у меня, майне херрен! Инициатива наказуема! Кто будет умничать - пряников не увидит, каких бы впечатляющих результатов он не добился вопреки установкам вышестоящего штаба. А вот при соблюдении оных установок даже очевидный провал не будет засчитан исполнителю в вину и на карьере его не отразится.
   Вообще, нащупать правильное соотношение между исполнительностью и инициативой - одна из важнейших и сложнейших любого начальника, в т. ч. и сугубо гражданского, между прочим. В целом рецепт решения этой задачи, существующей испокон веку, и найден давным-давно: если подчиненный добился поставленной цели, нарушив указания, данные начальником, который не знал каких-то обстоятельств, которые стали известны подчиненному в процессе выполнения работы, его однозначно нужно поощрить. Если подчиненный, видя, что условия изменились и указаниям начальника уже не соответствуют, тем неменее продолжает тупо следовать плану и в результате работу губит - его надо наказать.
   А теперь совсем коротко: ЗА ВЫПОЛНЕНИЕ ЗАДАЧИ ОТВЕЧАЕТ ИСПОЛНИТЕЛЬ. Точка!
   Но в гитлеровском Рейхе был официально, многократно, устно и печатно, самим Гитлером и вождятами рангом пониже провозглашен т. н. принцип фюрерства: босс отвечает за всё! Как в песне у Высоцкого (вот ей-Богу, ВВ иной раз посещали моменты истинной гениальности!): не надо думать, с нами тот, кто всё за нас решит! И Редер, медуза крестоносная, принцип этот, как губка, впитал всеми порами и фибрами, а потом начал извергать на подчиненных.
   И вот с такой дисциплинарно-кадровой политикой Редер, Дениц и КЊ планировали одолеть Королевский флот? Да ведь, шельмуя за поступки, за которые нужно награждать, они полным ходом плодили трусов и приспособленцев!
   Результат был вполне предсказуем. И наиболее ярко этот результат выражается в поведении любимчика Редера, вице-адмирала Лютьенса.
  

ВОЗВРАЩЕНИЕ КОРСАРОВ ФЮРЕРА

  
   Отгремела весна 1940 г., Рейх, сыто урча, оприходовал "целомудренную до слёз девушку Европу" (девушка кокетливо попискивала, но особо не сопротивлялась). Над Германией реяли победные штандарты и звуки церемониальных маршей, конфузия Лангсдорфа в далеком Монтевидео подернулась дымкой времени, и вот осенью того же года в море вновь вышли бравые корсары фюрера. Постепенно.
   Рассматривать все их "подвиги" нет смысла. Тут вот что важно понять: в ТЕХ условиях, в условиях 1940/41 г., пиратствовать в открытом океане, имея в своём распоряжении современный, быстроходный, тяжеловооружённый боевой корабль, было не так уж и суперопасно, и запредельного мужества эта "стрельба по тарелочкам" отнюдь не требовала, вопреки восторженным стонам и придыханиям лизуна Кригсмарине N1 Игоря Бунича, непонятно, на какие шиши завалившего страну в 90-е годы своей профашистской макулатурой. При отсутствии тотальной системы радиоэлектронной борьбы (а это радиоперехват, пеленгация, дешифровка, радиоподавление), при отсутствии тотального радиолокационного контроля за морским пространством, в первую очередь - с воздуха, при жесточайшей нехватке у англичан кораблей для сопровождения конвоев, наконец, при отсутствии центрального информационно-управляющего органа, который сводит воедино всю информацию и направляет ее "волкодавам", рейдер-одиночка мог месяцами разгуливать по бескрайним морским просторам и вытворять всё, что захочет. Вероятность встречи с достойным противником для него была пренебрежимо мала.
   Они и вытворяли. До поры. Как только к концу 1942-го англичане отладили систему всеобъемлющего контроля за океанским судоходством, рейдерские подвиги фашистов моментально закончились, как и подвиги фашистских подводников. Почему-то.
   Первым в июне 1940-го в рейд вышел тяжёлый крейсер "Адмирал Хиппер", но тут же поломался и вернулся на базу. Тем же самым закончилась вторая попытка того же корабля в сентябре.
   За ним пошёл карманный линкор "Адмирал Шеер". 5 ноября 1940 г. он перехватил многочисленный конвой НХ-84, состоявший из 37 гружёных судов под охраной ОДНОГО "как бы военного" корабля. Этот факт сам по себе красноречиво говорит о том, какими возможностями на конец 1940 г. обладали англичане по части защиты жизненно важных для них атлантических конвоев. Единственным охранником конвоя НХ-84 был т. н. "вспомогательный крейсер" "Джервис-Бей". Что это за зверь такой? А это бывший лайнер, мобилизованный Адмиралтейством и оснащенный шестью 120-мм пушками времён Первой мировой, вынутыми из консервации. По замыслу кабинетных адмиралов Адмиралтейства, эти корабли должны были нести патрульную службу в океане (да, их автономность была очень большой) и сопровождать конвои. В обеих ролях мобилизованные лайнеры показали себя плохо. В 1942 г., потеряв примерно два десятка этих вообще-то очень ценных судов, Адмиралтейство опомнилось и переквалифицировало их в войсковые транспорты, для чего они, таки да, подходили просто как нельзя лучше. Но то в 1942, а 5 ноября 1940 г. "Джервис-Бей" встретил противника, против которого был абсолютно бессилен.
   И тем не менее! Это потрясающе, но британец устремился в атаку на своего бронированного противника и геройски погиб в неравном бою. Перед боем он успел отсигналить конвою: тревога! Конвою рассеяться! - и тем спас множество кораблей и моряков. Так сражался британский коммодор конвоя, капитан 1 ранга в отставке Эдвард Феджин. Тут вот ведь какое дело: поскольку кадровых офицеров действительной службы английскому флоту не хватало просто по-чёрному, на флот призывались бывшие военнослужащие Королевского флота из запаса (это вполне нормально) и даже из отставки (а это уже ненормально, это значит, плохо дело).
   А вот командир "Шеера" капитан цур зее Кранке проявлял "благоразумную осторожность" на всю катушку. Он 30 минут - ПОЛЧАСА! - канителился с "Джервис-Бей" на дальних дистанциях, лишь бы не подвергнуть риску себя, любимого. Хотя бывшему лайнеру хватило бы пяти минут огня в упор, а повреждения, которые могли нанести "Шееру" устаревшие пушки британского корабля, ну никак не отразились бы на его боеспособности.
   Итог: когда фрицы, переведя дух и отерев ладонью лоб после "бешеной схватки" с "Джервис-Бей", кинулись убивать транспорты, на их долю досталось всего пять скальпов, потому, что остальные успели разбежаться. А могло бы быть двадцать пять, если бы (воспользуюсь терминологией голливудских боевиков) у командира "Шеера" "были яйца". Своим самопожертвованием Феджин и моряки "Джервис-Бей" выиграли для Великобритании многие тысячи тонн спасённых грузов, а для сотен моряков конвоя НХ-84 - жизнь.
   Помолчим минуту, почтим память британского офицера и джентльмена, капитана 1 ранга в отставке Феджина. Железной доблести был мужчина, респект ему! Свой "Крест Виктории" (посмертно) он заслужил. Выше крыши.
   Знаете, история иной раз имеет свойство выкидывать просто мистические коленца. Спустя два года тот же шакал по кличке "Адмирал Шеер" забрался в северные воды СССР с целью хорошенько подхарчиться за счёт советских полярных конвоев. И при этом пересёкся с вооружённым транспортом "Александр Сибиряков" - а это старый ледокольный пароход с парой 76-мм пушек, ну, просто гроза фашистских рейдеров. Просто калька с "Джервис-Бей". И теперь уже русский, советский офицер, капитан-лейтенант Качарава вступил с фашистским шакалом в бой, отсигналив на весь Комсевморпуть - тревога, тревога, тревога! Как смачно опозорился бронированный фашист на Русском Севере - это отдельная песня, но если коротко - пришлось "Шееру" убираться из Карского моря, не солоно хлебавши. Капитан-лейтенант Качарава тоже безо всяких заслужил свою "Золотую Звезду". Побратимы с Феджином? Однозначно! Настоящие мужчины, офицеры и джентльмены. Вот, правда, Анатолий Качарава был представлен и награжден куда меньшей по статуту наградой - орденом Красной Звезды. Видит Бог, несправедливо...
   Но вернёмся в ноябрь 1940 г. Эпизод с "Джервис-Бей" был, вообще-то, очередным звоночком, уж которым по счёту, для Оберкомандо дер Марине (ОКМ) и лично для Гитлера. Патологическая осторожность германских "флотовождей" уже начинала резать глаз; это впервые высветилось в ходе Норвежской операции, но тогда, видимо, на фоне эйфории от общего триумфального успеха этой авантюры, как-то прокатило, и никто на это внимания не обратил.
   Так вот, ноябрь 1940. Немцам таки очень хотелось реализовать потенциальные возможности того сочетания вооружения и скорости, что было заложено при проектировании в тяжелые крейсера типа "Адмирал Хиппер". Я не без злорадства должен констатировать, что с этим проектом "сумрачный тевтонский гений", хвалёный-перехвалёный нашими отечественными фашистолюбами, основательно дал маху (впрочем, не только с ним). Надежность и выносливость механизмов этих кораблей (и не только этих) мягко говоря, оставляли желать лучшего. Два турпохода "Хиппера" в Атлантику закончились фиаско, несмотря на ПОЛНОЕ ОТСУТСТВИЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ со стороны англичан - именно по техническим причинам. Приложив титанические усилия для устранения недостатков, немцы вывели "Хиппера" в океанский рейд в третий раз - 30 ноября 1940.
   На сей раз командир крейсера капитан цур зее Майзель проявил воистину достойное уважения упорство, совершенно фашистским морякам не свойственное. Преодолевая сопротивление стихии и стойкое невезение, он настойчиво искал встречи с неприятельским конвоем. И нашел! В Сочельник 24 декабря 1940 г. "Хиппер" пересекся с архиважным для британцев конвоем - WS-5A, "Винни спешиал", "Специальный Черчилля" - конвой, набитый пополнением, боевой техникой и предметами снабжения для британских войск на Среднем Востоке - в Иране, в Ираке, в Индии, но главным образом - в Египте и Абиссинии, где в это время шли крупномасштабные боевые действия между англичанами и итальянцами. В состав конвоя входил приз, о котором командир тяжелого артиллерийского корабля может только мечтать: авианосец "Фьюриэс", используемый в качестве авиатранспорта, т. е. забитый до отказа армейскими самолетами и потому лишенный собственной авиагруппы и, как следствие, совершенно неспособный за себя постоять. "Сидячая утка", одним словом (помните катастрофу, постигшую "Глориэс"? Ну, один-в-один ситуация!) Правда, Майзель об этом не знал, но он... впрочем, по порядку.
   Ввиду особой ценности конвоя его сопровождал неслыханно сильный по меркам того периода войны (британский флот работал буквально на разрыв) эскорт - тяжелый крейсер "Бервик", легкий крейсер постройки Первой мировой "Дьюнедин" и крейсер ПВО "Бонавенчер". На "Хиппере" верно опознали "Бервик", впрочем, трехтрубный британский тяжелый крейсер типа "Каунти" перепутать с кем-то сложновато, а легкие крейсера посчитали эсминцами. Бывает, ошибка совершенно рядовая в условиях скверной видимости. Майзель логично принял решение разобраться первым делом с "Бервиком"; пока все шло нормально...
   Но на этом нормальность и кончилась. В ходе перестрелки германский крейсер выигрывал бой, что называется, вчистую, добившись четырех попаданий в "Бервик" и не получив в ответ ни царапины. И после этого... Майзель, вполне довольный собой, отвернул от конвоя и направился домой. Кто-нибудь что-нибудь понял? За каким вообще чёртом он ввязывался тогда в бой? За каким вообще выходил в море, боролся со штормами, неисправностями, нехваткой топлива?
   Тут нужно четко уяснить себе одну вещь: соперниками себе "Дьюнедин" и "Бонавенчер" он не считал - по его мнению, это были эсминцы. Единственным реальным противником был "Бервик" и его он, по ходу дела, одолевал. Так в чем дело? Что так воздействовало на нежную нервную организацию фашистского уберменша, что он бросил успешно начатую работу на полдороге?
   Да всё то же, что и раньше, и после на них воздействовало. А вдруг Томми все-таки попадут?! И что тогда?!!
   Англичане не преследовали врага. С елизаветинских времен - вспомните предыдущую главу - британскому офицеру, охраняющему караван торговых судов, доходчиво и внятно объяснили: твоя главная и единственная задача - довести до порта назначения грузовые суда с минимальными потерями, а лучше - совсем без потерь. Какой ценой? А любой. Если же эта задача не выполнена, никакие успехи в охоте на вражеские корабли не могут служить оправданием. Поэтому эскорт конвоя WS-5A вполне удовлетворился, прогнав "Хиппера", и вернулся к конвою, ведь для англичан было отнюдь не очевидно, что нападающий - в единственном числе. Хотя шансы на потопление "Хиппера" у них вполне сохранялись: "Бервик", несмотря на повреждения, боеспособности не утратил, а легкие крейсеры еще не успели принять участия в деле.
   В этой связи мне хотелось бы привести очень характерный эпизод, случившийся примерно в это время, но на Средиземном море. Если коротко - английский вице-адмирал Сомервилл, располагая линейным крейсером "Ринаун" да-да, тем самым, несколькими легкими крейсерами и эсминцами, обеспечивал проводку важного конвоя на Мальту из Гибралтара. К востоку от острова Сардиния конвой подвергся нападению мощной эскадры итальянских кораблей с северного направления. Решительными действиями Сомервилла нападение было отбито, но британский адмирал не стал преследовать противника, имея основания полагать, что вторая группировка итальянского флота караулит конвой с юга, и вернулся к охраняемым судам. Так вот, в Лондоне нашлись газетно-парламентские умники (которым, что характерно, не приходилось по роду служебных обязанностей рисковать ни шкурой, ни репутацией, ни карьерой), которые спустили на Сомервилла "полкана" за "недостаток агрессивности" - типа, побоялся преследовать итальянцев и упустил возможность нанести им потери. В английском военном словаре "недостаток агрессивности" - это прямое и тяжкое обвинение, это замена слова "трусость". Однако Их Лордства Адмиралтейства, подняв елизаветининские пергаменты, четко объяснили парламентским крикунам: адмирал действовал правильно. Хотелось и моглось вздуть макаронников, но - нельзя. Есть в военном словаре такое слово: "запрещено". В данном случае - запрещено оставлять без прикрытия конвой.
  
   Зачем я написал этот абзац? А затем, чтобы проиллюстрировать важнейшее, стержневое понятие военной службы: солдат живет, ест, пьет, учится для того, чтобы выполнить, когда потребует Родина, ВОЗЛОЖЕННУЮ НА НЕГО БОЕВУЮ ЗАДАЧУ. Нравится ему эта задача или нет. И вот как раз с пониманием этой простенькой истины у фашистских моряков имелись, говоря сегодняшним ублюдочным сленгом, большие проблемы.
   Очень большие.
   Чтобы покончить с приключениями "Хиппера", отметим, что ему таки удалось, наконец, достичь несомненного успеха. Это произошло 12 февраля 1941 г., когда в ходе своего последнего океанского рейда фашистский пират перехватил конвой SLS-64 - "Сьерра-Леоне, тихоходный". Из 19 судов "Хиппер" торпедами и артогнем потопил 7, остальные успели рассеяться. А вот теперь угадайте с трех раз: каковы были силы эскорта конвоя?
   Правильно, вы угадали - эскорта НЕ БЫЛО ВОВСЕ. На нескольких "купцах" имелись пушки калибра 76 - 102 мм, и эти суда храбро вступили в неравный и абсолютно безнадежный бой. Но даже малейшее сопротивление вызывало у фашистских моряков такие приступы осторожности, что "Хиппер", от греха подальше, вел огонь с больших дистанций. Неизбежное следствие - непомерно большой расход снарядов, малый процент попаданий, 12 ускользнувших судов - тихоходных, нещадно коптящих пароходов. Они все должны были там погибнуть, все до единого, учитывая, что фашистский рейдер был оснащен вполне приличным радиолокатором обнаружения морских целей! Но на "Хиппере" служили уберменши, и командовал ими уберменш. Такие дела.
   Далее в рейд вышла "сладкая парочка" - линейные крейсеры "Шарнхорст" и "Гнейзенау". Командовал этим отрядом уже знакомый нам осторожно-благоразумный вице-адмирал Лютьенс. Типа, мастер-класс демонстрировал, что ли...
   8 февраля 1941 г. "сладкая парочка" перехватила британский конвой НХ-106, кучу гружёных под завязку судов, следующих из Канады в Великобританию. Фашисты уже радостно перемигивались и нетерпеливо потирали потные ладошки в предвкушении пиршества, когда... Ну, слово Питеру Смиту, лучше классика всё равно не скажешь:
  
   "Однако всё рухнуло в 09.47, когда с "Шарнхорста" заметили характерную треногую мачту с тяжёлым боевым марсом. Конвой сопровождал английский линкор. Катастрофа!"
  
   Именно, что катастрофа. Фашисты уже раскатали губы на беспрепятственный расстрел безоружных "купцов", а тут такой афронт! Конвой НХ-106 сопровождал старый британский линкор "Рэмиллис" постройки 1917 г., не прошедший межвоенной модернизации, тихоходный по меркам Второй мировой - максимум 21 узел по обещанию, но, тем не менее, защищённый 330-мм бронёй и вооружённый смертоносными 15-дюймовыми пушками, и этого Лютьенсу было достаточно для принятия "единственно правильного", осторожно-благоразумного решения.
   - Бежиииииииим!! - прозвучал над Атлантикой легендарный боевой клич адмирала Лютьенса.
   И побежали, само собой.
   В ходе интернет-дискуссий, происходивших при подготовке этой книги, мои заочные оппоненты указывали мне, что-де командир "Шарнхорста" предлагал вступить в бой с "Рэмиллисом"... Знаете, начхать, что он там предлагал. Он предлагал - если предлагал, конечно - потому, что не отвечал за ход операции. Согласится Лютьенс - ответственность на нем, не согласится - плевать, ответственность обратно на нем.
   Молитвами Гитлера и его подручных шаманов из Аненэрбе, Лютьенс не остался без добычи. В Международный женский день 8 марта 1941 г., в 350 милях к северу от островов Зеленого Мыса, он перехватил конвой SL-67. И всё шло чудесно, но тут из-за горизонта стала вырастать... да-да, треногая мачта с тяжёлым боевым марсом. Конвой SL-67 сопровождал линкор "Малайя", аналогичный по классу "Рэмиллису". У-упс! Вы уже догадались, что предпринял матёрый шакал фюрера Лютьенс? Думаю, да. Только его и видели.
   Вокруг этих позорных для Кригсмарине фактов историки, причём даже английские, умудрились после войны намотать затейливую паутину из псевдо-оправданий для фашистских пиратов. Мол, потому, что оттого, поскольку через так и вообще, с точки зрения нептуального глаза... Ага.
   Отковыривая шелуху болтовни, имеем: инструкции фашистских корсаров содержали запрет на схватку с британскими кораблями равного с рейдерами класса. Уфф! Давайте разберёмся.
   Во-первых, "равный класс" - понятие очень растяжимое. Старые линкоры типа "Рэмиллис" и "Малайя", конечно, относились к классу сверхдредноутов, но так ли они были неуязвимы и непобедимы для новейших кораблей типа "Шарнхорст"? Нет. Это были стариканы, идентичные по классу и возрасту нашему хорошему общему знакомому -- линкору "Уорспайт". Но! "Уорспайт" успел в межвоенный период пройти хоть и не полную, но модернизацию. Он и бегать стал пошустрее, и конструктивная защита у него резко улучшилась, а главное -- его оснастили новыми приборами управления огнём и доработали башни главного калибра, увеличив дальность стрельбы! Он перешёл в качественно новый класс сверхдреноутов, как принято говорить сегодня, "третьего поколения плюс". А вот "Рэмиллис" и "Малайя" такого апгрейда получить не успели. Это были линкоры прошлой войны. И фашистские моряки это знали прекрасно!
   Во-вторых, инструкции - инструкциями, но в автономном плавании на корабельном соединении есть только один Царь и Бог - командир соединения. И если он считает целесообразным подтереться инструкциями, он не только полное право имеет - он обязан ими подтереться. Именно так, как подтёрся директивами Редера адмирал Маршалль в ходе операции "Джуно". Но Маршалля за проявленную инициативу Редер публично ошельмовал, а Лютьенс намотал себе на ус: ну-ка её нафиг, инициативу эту! И вот он, результат. Точнее, его отсутствие в виде сотен тысяч тонн отправленных на дно союзных грузов. Самое поразительное, что это безобразие устраивало всех! И Редера, как Главкома ВМС, и Лютьенса, как непосредственного исполнителя его замыслов. Это не устраивало только немецкий народ, немецкую армию и фюрера германской нации Адольфа Гитлера, поскольку халявщик Лютьенс осложнял борьбу Германии за победу. Но Гитлер до поры просто не вникал в детали борьбы на море, полностью положившись на Редера, а все остальные (народ и армия) об этих деталях, естественно, вообще ничего не знали и знать не могли.
   В-третьих... Ох, как трудно объяснять прописные истины.
   Боевые корабли строятся для того, чтобы выполнять возложенные на них задачи, с какими бы трудностями это не было сопряжено. Говоря проще: все крупные фашистские корабли, в чётком соответствии со стратегическими задумками гросс-адмирала Редера, строились как рейдеры - истребители британской торговли. А раз так - истребляйте, ребята, чего тормозим? Ах, у конвоев есть охрана? Вот незадача-то! А на что вы, собственно, рассчитывали? Что всё всегда будет легко?
   Этот фашистский настрой на халяву просто бросается в глаза при рассмотрении любых операций Кригсмарине. Геннадий Дрожжин в своей 600-страничной книге "Асы и пропаганда" обозначил этот настрой абсолютно точно, лучше некуда, в части, касающейся фашистских подводников. Тут просто ни прибавить, ни убавить!
   Но ведь и командиры надводных кораблей и отрядов Кригсмарине вели себя точно так же, исходили из тех же самых гнилых "понятий":
   "Я лучше сохраню себя сейчас, чтобы потом, когда-нибудь, может быть, нанести противнику какой-нибудь ущерб. Там, где будет полегче и попроще".
   А если уже не будет полегче и попроще ? Что, если таких халявных условий уже не представится?
   Вот она, психологическая мина, на которой подорвались Кригсмарине. "Я как-нибудь потом. Не сейчас. В более благоприятных условиях. Но уж тогда - ухххх! Так дам больно! А сейчас надо сберечь ценные корабли. До когда-нибудь".
   А когда-нибудь - это когда? Когда советский танк ИС-2 постучится своей 122-мм пушкой в окно Оберкоммандо дер Марине, и Ваня с автоматом ППШ наперевес спросит: "Ку-ку! Теремок-теремок, кто в тереме живёт?" А ведь примерно так в конце концов и вышло.
   Есть в военном словаре такое слово - "надо". И есть такое понятие - "противодействие противника". Перед Лютьенсом стояла задача - прервать сообщение между Великобританией и её заморскими партнёрами, прервать ввоз стратегических грузов в Метрополию. Судьба послала ему два невероятно, ослепительно красивых шанса - конвои НХ-106 и SL-67, но для достижения победы нужно было преодолеть вот это самое противодействие противника. Но "преодолевать" так не хотелось, что геройский корсар фюрера позволил ценным грузам идти в Англию. Корсар, уберменш, благоразумец, куда деваться.
   Зато сполна оторвался на неохраняемых судах, шедших С ВОСТОКА НА ЗАПАД пустыми, в балласте. 15-16 марта 1941 г. банда Лютьенса потопила 17 судов даже без намёка на сопротивление. Почти без намека.
   Небольшой британский фруктовоз "Чилиан Рифер", вооруженный ОДНИМ орудием калибра 102 мм, смело вступил в бой с двумя бронированными гигантами. Капитан умело уклонялся от залпов фашистских кораблей, а "бешеный огонь" (слова из немецкого донесения!) единственной пушки англичан заставил храбреца-благоразумца Лютьенса думать, что он имеет дело аж со вспомогательным крейсером... Воистину, у страха глаза велики. Так велики, что два линкора-великана удрали от фруктовоза на безопасную дистанцию и начали кромсать его главным калибром, потратив на его потопление 73 283-мм снаряда -- больше, чем затратили на потопление остальных судов за все время крейсерства!
   Герои! Храбрецы! Да одна только стоимость этих снарядов вполне сопоставима со стоимостью английского судна.
   Но главное - доблестный "Чилиан Рифер" без передышки долбил в эфир, что дерется с "Шарнхорстом" и "Гнейзенау". И на этот призыв из темноты выдвинулся британский бронированный волкодав - линейный корабль "Родни".
  
   Как только в окрестностях замаячил тихоходный, но мощный Большой Корабль Его Величества, фрицы... ну вы понимаете. Эффективно применили скипидар и испарились. Но тут я их могу понять - против "Родни" фашистские линкоры не плясали, это точно (пройдёт чуть больше года, и именно "Родни" на пару с "Кинг Георгом" в считанные минуты превратят в рубленую котлету хвалёного "Бисмарка").
   В общем, по результатам рейда Лютьенс и его подельники записали на свой счёт 22 торговых судна. Много ли это? Да нет, копейки. Особенно, если учесть, что 17 из них шли вне конвоя и в балласте. В конвое главную ценность составляет именно груз, а не коробки.
   Ну, как бы там ни было, Лютьенс вернулся в Брест и получил свою долю почестей, лавров и шампанского. Он трижды "спас для будущего" "ценные корабли Кригсмарине" - 9 апреля 1940 г. в ходе операции "Везерюбунг", 8 февраля и 8 марта 1941 г. в ходе атлантического рейда. Право слово, с такими выдающимися способностями нужно идти в спасатели. В Малибу, однозначно. Ну, спас, а дальше-то что?
   А дальше ОКМ долго и муторно судило да рядило - что же делать с могучими линейными крейсерами, прочно застрявшими в Бресте?
   Британские верхние штабы - та ещё бюрократическая лавочка, а уж Штаб Королевских ВВС - вообще отпад полный, эти ребята всю войну обитали в мире собственных цветных иллюзий, не имеющих ничего общего с реальностью. Но на среднем административном уровне взаимодействие между Флотом и КВВС всё-таки постепенно налаживалось, и вот, в мае 1941 г., благодаря этому взаимодействию англичане образцово-показательно убили фашистский линкор "Бисмарк". Спокойно сидя в командирском кресле в легкобронированной боевой рубке своего флагмана "Кинг Джордж V", адмирал Джон Тови, первоклассный моряк и боец, наблюдал, как его дредноуты рвут на куски хвалёного "Бисмарка".
   - Ближе к противнику! Я не вижу достаточно попаданий! - первая и последняя команда, отданная Тови в ходе артиллерийского боя с "Бисмарком".
   Расправляясь с "Бисмарком", Тови делал больше, нежели просто уничтожал крупный корабль противника. Он убивал саму идею масштабных атлантических рейдов силами тяжёлых кораблей, которую бедняга Редер вынашивал столько долгих лет.
   И всё. После катастрофы с "Бисмарком" ОКМ не осуществило ни одной попытки вывести Большой Корабль в рейд в Атлантику (единственное исключение - операция против полярного конвоя JW-51B, о которой отдельный рассказ).
   Как следствие, два фашистских линейных крейсера застряли в Бресте - ни туда, ни сюда.
   Адольфа Гитлера в своих мемуарах не облил помоями только Альберт Шпеер, топ-менеджер Рейха в вопросах экономики, финансов и производства. Остальные фашистские сволочи радостно валили на голову покойника все свои ошибки. Мол, "параноик", не имел "верхнего образования" (вопрос на засыпку: а кто из величавых немецких фельдмаршалов его имел??) и т. п., но... Именно Гитлер ещё летом 1941 г. задал своим раззолоченным морским лампасникам резонный вопрос: чего дожидаемся? Пока англичане научатся метко бомбить? Именно Гитлеру, а не его адмиралам, принадлежит идея операции "Цербер" - прорыва германских тяжёлых кораблей из Бреста в Германию через Ла-Манш. Именно вот так - дерзко, на виду у британских патрулей, береговых батарей и воздушных разведчиков. Не вокруг Британских островов, а напрямик!
   Адмиралы повели себя именно так, как и должны были вести себя высокооплачиваемые парази... ой, пардон муа, чиновники. Они затеяли переписку, совещания, согласования, консультации... Понять их в чем-то можно, да. После гибели "Бисмарка" выходить в море как-то не тянуло; тут ведь вот какая штука - вести в море отряд крупных кораблей ("Шарнхорст", "Гнейзенау" и тяжелый крейсер "Принц Ойген") должен был непременно адмирал, а оно им надо? Не ровён час, тоже получишь Рыцарский крест, как Лютьенс - в виде предсмертного утешения. Лично я думаю, эти дармоеды вздохнули с облегченим, если бы англичане умудрились разнести всех троих до полной невозможности восстановления - одной головной болью меньше! Но на тот момент нанести такой удар Королевским ВВС было не по плечу, ломать хребты линкорам британские пилоты научатся еще через два года. А пока в полном соответствии с прогнозом Гитлера английские самолеты изуродовали сперва "Шарнхорст", а потом и "Гнейзенау". Но не смертельно. Отрихтовав побитые линейные крейсера, адмиралы Кригсмарине вынуждены были принять план Гитлера и повели их на прорыв через Ла-Манш в германские порты. И план "недоучки-ефрейтора" вполне успешно сработал, но. Прорваться-то прорвались, да вот беда - как и предупреждал Гитлер, англичане к этому времени малость наловчились бомбить, и уже в Вильгельмсхафене меткая британская бомба калибром 454 кг превратила "Гнейзенау" в инвалида, которого дешевле разобрать на металл, чем восстанавливать.
   И операция "Цербер" стала чертой, подведённой под рейдерской активностью Кригсмарине в Атлантике. Проще говоря, сдулись, мальчики. Ещё несколько раз фашистские морячки рыпнутся против "Северных конвоев" - в Россию-СССР, и снова будут биты в кровь. Но Атлантику они были вынуждены исключить из своих замыслов уже в мае 1941.
  
   И кто-то будет меня убеждать, что фашистские моряки обладали мужеством и отвагой, самоотверженностью и доблестью?
   Я чуть позже разовью и закруглю эту тему, насчёт доблести и т. п. Ой, там так интересно!
  
  
  
  
  
  
  
  

НИБЕЛУНГИ ПОЛЯРНЫХ ВОД-2. ПРОДОЛЖЕНИЕ ТОРЖЕСТВЕННОЙ ПОРКИ ПСЕВДО-ГЕРОЕВ КРИГСМАРИНЕ

  
  
   В первой части саги о полярных нибелунгах мы с понятным интересом обнаружили, что фашистскому адмиралу ничего не стоит, как в морально-этическом, так и в уголовно-дисциплинарном смысле этого слова, подставить своих братьев по оружию, таких же моряков. В свете этого любопытного открытия следует ожидать, что подставить сухопутных братьев по оружию, небритых и завшивевших в окопной грязи, для альбатросов Рейха и вовсе не составит никакого труда. И надо сказать, альбатросы целиком и полностью оправдывают наши ожидания.
  

Суть проблемы

  
   Суть проблемы, с которой столкнулся с первых же часов боевых действий в советском Заполярье командир горнопехотного корпуса генрал-лейтенант Дитль, заключалась в том, что русские повели себя в корне неправильно. Не сдавались в плен пачками, не драпали при виде горстки бравых германских зольдатен, как норвежцы в Осло, не терялись при первой же неудаче, как британские дивизии на Крите, дрались умело и стойко, направляемые твердой и знающей рукой. Погранзнак N1, например, немцам свалить так и не удалось -- крайний северный фланг советской государственной границы остался нерушим до самой осени 44-го, когда Красная Армия взяла уберменшей за шкирку и выкинула из Северной Финляндии и Норвегии. И что уж совсем ни в какие ворота, Красной Армии неожиданно энергичную и эффективную поддержку оказал Северный флот!
  

Советский флот, 1941 г. Не вдохновляющая картина

  
   Тут вот какое дело. Фактически в годы войны Советский Союз располагал тремя практически независимыми Действующими флотами: Северным, Балтийским и Черноморским. Из них Северный был самый молодой, безнадежно уступал всем остальным по количеству и классам боевых кораблей, по уровню базирования, материально-технического и навигационного обеспечения, действовал в неимоверно тяжелых природно-климатических условиях, а во главе его стоял самый молодой в ВМФ СССР комфлота -- вице-адмирал Головко. И при всём при том досталось ему решать огромный объём самых разнообразных задач. И ведь справился! Пусть и без особого блеска, но вполне достойно североморцы сделали ту работу, которая от них требовалась - в пределах тех совершенно, умопомрачительно малых сил и ресурсов, которые имелись в их распоряжении.
   Не могу в связи с этим не отметить следующий печальный факт. Мне, бывшему офицеру Советского Флота, вдвойне горько писать, что ВМФ СССР в целом оказался перед лицом современной морской войны банкротом. Речь не о моряках, речь о руководстве -- старших офицерах, адмиралах и их штабах, о той системе боевой подготовки и планирования, что сформировалась под крылом Наркома ВМФ Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова. Изучая ход войны на Балтике и Черном море, невозможно избавиться от впечатления, что с нашей стороны боевыми действиями руководило сборище ленивых и самодовольных халтурщиков, демонстративно не желающих учиться не то что на чужих, а даже на своих ошибках. Владимирский и Октябрьский (вообще-то, Иванов), Трибуц и Пантелеев, Левченко и Святов -- все они с приводящим в недоумение упрямством раз за разом наступали на одни и те же грабли, демонстрируя полную безответственность за принимаемые решения. В частности, выкинуть на берег десант, наплевать на его судьбу и угробить до последнего человека было что на Балтике, что на Черном обычным делом. Расстрелять по берегу неприцельно, т. е. в никуда, пару-тройку сотен снарядов, утопить на собственных минах десяток-другой своих же кораблей -- то же самое. "И ни один кролик за это не пострадал". В смысле, не понёс за эти абсолютно неоправданные потери адекватной вине ответственности. А возглавлял весь этот заповедник для дармоедов сам гросс-адмирал Кузнецов. Ныне его имя носит самый большой корабль россиянского... миль пардон, российскаго флота, авианосец "Кузнецов". И в память народную тщательно вмонтирован его образ как таланта и прозорливца, да еще и пострадавшего при Сталине, а поскольку "при Сталине все страдали исключительно безвинно", то и светлый лик Кузнецова осиян венцом не то великомученика, не то страстотерпца. А зря, видит Бог, не заслужил ни того, ни другого. За тот кабак, в который тов. Кузнецов превратил Наркомат ВМФ и Главный штаб ВМФ, его бы еще в 41-м следовало в воспитательных целях отправить в окопы куда-нибудь под Вязьму с винтовкой обр. 1891/30 г и парой бутылок с зажигательной смесью.
   И вот на фоне этой хорошо спевшейся стаи командование Северного флота выглядит реально белыми воронами. Во всяком случае, адмирал Головко войну понимал, а это значит, четко представлял себе, что в данной ситуации требуется от флота, а чего, напротив, делать не следует, и прилагал максимум усилий для того, чтобы его подчиненные тянули вдоль, а не поперек борозды. И егеря Дитля буквально с первых дней германского вторжения почувствовали это на собственной шкуре.
   И тут опять-таки необходим краткий экскурс в область военной теории. Да вы не пугайтесь, Читатель! Обещаю, будет нескучно.

Интермедия номер "три". Капельку теории о войне

  
   Рецепт победы в бою, в сражении, если предельно коротко, довольно прост. Интуитивно, эмпирически или аналитически - так или иначе, этот рецепт постигали все успешные полководцы и флотоводцы со времен легендарно-мифологических. Кто не постигал - тот успешным не становился и в анналы военной истории не вошел. Их били. Впервые с академической четкостью сформулировал его Карл Клаузевиц, заметьте - немец! - генерал, военный теоретик и практик, которым заслуженно гордится германская школа военного искусства. Кстати, воевал против Наполеона плечом к плечу с нами, русскими. И воевал достойно. Этот рецепт германская военная школа неуклонно совершенствовала со времен наполеоновских войн и к началу Восточного похода отшлифовала его до высшей степени совершенства, чем во многом и обеспечила Сухопутным войскам Германии успехи первого периода войны. Вот этот рецепт в просторечном изложении:
   - определи главное, что решит исход боя.
   Это может быть захват или удержание какого-то географического или топографического пункта, "углового столба" (в германском военном языке это называется "шверпункт" - "точка тяжести"! Центр тяжести! Нет, могут гансы формулировать мысли, когда хотят, с поразительной меткостью!). Нет, я знаю, что конечной целью военной кампании является не захват территорий, который может сам по себе ничего и не решить, а уничтожение боевой силы противника, после чего ПОБЕДИТЕЛЬ ПОЛУЧАЕТ ВСЁ. Но на оперативно-тактическом уровне разгром и уничтожение боевой силы врага в конечном итоге сводится к захвату и/или удержанию каких-то рубежей, на которых наши войска огнем и железом должны заставить противника отступить.
   Это может быть какая-то приоритетная задача, которую надо решить вот прямо во что бы то ни стало и любой ценой. Нет, хорошо бы решить все задачи, но среди них есть такие, срыв которых не нанесет фатального ущерба сражению, а есть такие, без решения которых общая победа немыслима. Вот их-то и надо вычленить в мешанине стрелочек и "ресничек" на оперативной карте;
   - сосредоточь на этом направлении, будь то рубеж или задача, максимум сил, оставив на остальных направлениях самый необходимый минимум. Нет, хорошо, конечно, если сил невпроворот, если превосходство над противником в этих самых силах подавляющее... но так бывает редко. "Нельзя быть сильным везде", - именно так, прямым текстом, предупреждает старина Карл наш Клаузевиц. Если же такого превосходства нет - отложи в сторону все, что не имеет на текущий момент решающего значения, как бы заманчиво и эффектно оно ни выглядело! Выше приводился пример адмирала Сомервилла, который не погнался за перспективой эффектной, зрелищной победы над итальянскими крейсерами, поскольку защищал мальтийский конвой и не мог себе позволить рисковать транспортами - и оказался, что характерно, прав! Сосредоточь все, что можно, на решении главной задачи, определяющей конечный успех или неудачу, пусть даже эта задача выглядит незрелищной, грязной, опасной, грозит тяжелыми потерями или даже гарантирует тяжелые потери - но решать нужно именно её, хоть тресни. Сталинское "любой ценой" - это не самодурство, это жестокая реальность войны и оборотная сторона Победы. Я отвечаю за свои слова, на тактическом уровне шверпункт -- вот эта высотка, и взять её нужно ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ, потому, что с неё просматривается вся округа на 10 километров и я, командир батареи, могу просто косить противника минометным огнём в радиусе 4 000 метров потому, что просто их вижу -- а для управления огнём мне достаточно бинокля и радиостанции. А если мы её не возьмём, то это нас будут лупить артогнём и в хвост, и в гриву. Так что -- короткой перебежкой, подъём, вперёд, быстро!
   Если победа достигнута, значит, оправданы любые понесенные ради нее потери, потому, что ПОБЕДИТЕЛЬ ПОЛУЧАЕТ ВСЕ! Если задача не выполнена, значит, любые понесённые потери, даже небольшие, все равно пропали зазря, даром. А ПОБЕЖДЕННЫЙ ТЕРЯЕТ ВСЁ. Так что же лучше - "дорогая" Победа или "дешёвое" поражение? А ведь НЕ БЫВАЕТ дешёвых поражений, тем более в столкновениях держав европейского класса. Поражение для побежденного - всегда катастрофа! Вопрос только в масштабе - армии, фронта или войны (а значит, и государства в целом).
  

Братство по оружию: взгляд фашистских моряков

   Последние камрады лежат под Лангемарком!
   - Мрачная германская военная поговорка времён Второй мировой.
   Что это за место такое -- Лангемарк? И почему именно там лежат последние камрады, на немецком военном жаргоне -- товарищи, братки, братишки?
   На Западном фронте в 1914 -- 1918 годах произошла катастрофа для всех участников -- немцев, французов, англичан. Там изменилось сознание бойцов, и долг помощи раненому другу, когда-то бывший очень важным, куда-то испарился. Самому бы остаться в живых здесь и сейчас. А Лангемарк -- всего лишь один из бельгийских городов, вокруг которого в семь слоёв клали свои кости англичане и немцы, прошиваемые мастерским пулемётным огнём, пулями снайперов, осколками ручных гранат, а главное, виртуозным огнём артиллеристов. Тех, кто поднялся, скашивала шрапнель, тех, кто оставался лежать -- перемалывали пополам с мокрой глиной фугасные снаряды.
   - Последние камрады лежат под Лангемарком, - мрачно шутили немецкие унтеры образца 1939 года, ветераны, помнившие Верден и Сомму, Ипр и Лангемарк. Шуточка в том смысле, что беззаветное товарищество и самопожертвование ради друга закончилось именно там, в глинистых воронках Пашендейля -- под пулемётным дождём и шрапнельно-гаубичным огнём английских батарей. - Никто вам не поможет! "Камрадов" больше нет. Надейтесь только на себя.
  
   Едва горные дивизии немцев двинулись через границу, в их приморский фланг по-бульдожьи вцепились моряки-североморцы. И вполне естественно, что генерал Дитль, военачальник, безусловно, одарённый и опытный, потребовал от благоухающих кёльнской водой морячков, чтобы они этого бульдожика в тельняшке с его плеча стряхнули. На военном языке это называется "обеспечить приморский фланг сухопутных войск", а по-простому -- выйти в море и перетопить всё, что там под советским флагом шляется. Или хотя бы прогнать, и на том данке шён!
   И вот картина маслом - совещание на командном пункте генерала Дитля. За малым не "Военный совет в Филях". Упаси Бог, я нисколько не иронизирую - дело-то серьезное, без дураков! Немецкое наступление на Мурманск началось 29 июня, и сразу же егеря начали терпеть губительный фланговый обстрел из корабельных орудий. А уже 6 июля - всего через неделю - последовал первый, но далеко не последний советский десант в ближнем немецком тылу, в губе Западная Лица, в составе стрелкового батальона. Этакий короткий хук в печень, чтоб войну с турпоходом не путали. А 7 июля - еще один, тоже силами стрелкового батальона. И "героям Нарвика и Крита" приходится драться с оглядкой через плечо, что не способствует душевному равновесию наступающих. И приходится генералу Дитлю снимать с фронта целый полк для того, чтобы остановить неожиданно резких русских десантников. И что безусловно радует, в отличие от сплошь провальных, халтурно организованных и безответственно выполненных балтийских и черноморских десантов, которые правильнее называть "вывалом пехоты на берег россыпью", операции Северного флота проводятся в хорошем военно-морском стиле. В боевых порядках десанта следуют корабельные корректировщики с радиостанциями, и корабли Северного флота по их командам умело поддерживают десантников огнем, а ещё подтягивают подкрепления и предметы снабжения, эвакуируют раненых. А главное, североморский десант - это не "билет в один конец". Сделай дело - и братишки вытащат тебя отсюда, главное, сам не налажай! Когда десанты выполняли поставленную задачу в немецком тылу, моряки образцово эвакуировали их, оставив взбешенным егерям в виде утешительного приза только россыпь стреляных гильз и махорочные окурки. Не менее эффективную огневую поддержку оказывали корабли и береговые батареи своим сухопутным частям, сдерживавшим наступающих с фронта.
   И результат не замедлил себя ждать, запланированный в штабе Дитля график наступления затрещал моментально, причем сразу по всем швам. Так что аналогия с военным советом в Филях - не ирония. Причины для тревоги у Дитля был предельно веские.
   Итак, от Сухопутных войск - сам Дитль, от ВВС - сам командующий 5-м воздушным флотом "Ледовитый океан" генерал-полковник Штумпф, и, наконец, от флота - наши подследственные, "Адмирал полярного побережья" (Читатель, это не моя издёвка! Именно так официально звучала должность командующего ВМС Германии в зоне Северной Норвегии) контр-адмирал Шенк и командир 6-й флотилии эсминцев капитан цур зее Шульце-Хинрихс. И Дитль, достойный воспитанник германской полководческой школы, четко, как учили, докладывает: обстановка вот такая, противник - примерно вот такой, задача - в кратчайший срок взять Мурманск. И это абсолютно правильно! С падением Мурманска в руки немцев автоматически падает, как спелое яблоко, весь Кольский полуостров, горло Белого моря, а в перспективе - вообще все Русское Заполярье, а это такой приз, грандиозность которого просто невозможно объять единым взглядом. Перспективы такие, что дух захватывает! Помните, "победитель получает всё"? Так вот, это как раз тот случай.
   Для этого, - скучный Дитль раскладывает задачу по полочкам, - нужно пресечь или хотя бы ослабить давление на приморский фланг со стороны русского флота. И было бы очень желательно, чтобы герр адмирал и герр капитан цур зее взяли эту работу на себя.
   Смотрите, что делает генерал-егерь: он ясно, четко обозначает "большой шверпункт", шверпункт всей заполярной кампании -- Мурманск! Это общая задача для всех, присутствующих на совещании. И тут же указывает "малый", или "морской" шверпункт -- обеспечение приморского фланга наступающей группировки. Он четко и недвусмысленно говорит Шенку и Шульце-Хинрихсу: майне херрен, от вас не требуется эпических подвигов, грандиозных рейдов по вражеским тылам и все такое, просто не пускайте русских в Мотовский залив, снимите у меня с левого плеча этого чёртова бульдога, большевистский флот -- и через неделю будете щупать русских девок в Мурманске! Я, чёрт побери, ясно выражаюсь?
   Посмотрим, была ли "эта работа" по силам 6-й флотилии эсминцев? Безусловно. Флотилия включала 5 эскадренных миноносцев уже хорошо знакомого нам типа "Леберехт Маасс", а именно "Ганс Лоди", "Фридрих Экольдт", "Карл Гальстер", "Герман Шеман" и "Рихард Байтцен". Это на круг 25 127-мм пушек и 40 торпедных труб. В состав зенитного вооружения каждого корабля входили по две 37-мм спаренных полуавтоматических пушки и по 4-6 стволов 20-мм зенитных автоматов, которые в отечественной литературе часто называют "эрликонами". На самом деле это была оригинальная немецкая разработка, имевшая, правда, со швейцарской пушкой некоторое родство, но весьма отдаленное. Запомним эти автоматы, пригодится.
   Как мы уже делали и прежде, посмотрим, с кем могли встретиться в бою грозные -- нет, реально грозные! - немецкие "церштёреры". Церштёрер -- по-немецки "истребитель", тяжёлый корабль, предназначенный для уничтожения эскадренных миноносцев. Что мог им противопоставить молодой, пока еще не Краснознаменный, Северный флот?
   Боевым костяком Северного флота на тот момент были пять эсминцев проекта 7 - "Громкий", "Грозный", "Гремящий", "Стремительный" и "Сокрушительный". Эти корабли заслужили весьма неоднозначную оценку и у тех, кто на них служил, и у исследователей флота. Однако, не вдаваясь в тонкости, оценим их глазами немецких моряков того времени, исходя из тех параметров, которые немцы, безусловно, знали. Водоизмещение порядка 2100 -- 2200 т, скорость хода на испытаниях достигала 37 уз, а это значит, в полном грузу, в боевой конфигурации -- порядка 32 -- 33 уз, а главное, очень серьезное вооружение. Каждый ЭМ проекта 7 нес 4 130-мм пушки Б-13, превосходившие по боевым качествам, именно как оружие класса "корабль -- корабль", все без исключения зарубежные орудия аналогичного класса. Британские, американские, японские эсминцы-"одногодки" советских "семерок" вооружались универсальными пушками ГК калибра 102 -- 127 мм, способными эффективно поражать воздушные цели, и в этом безусловно превосходили советские корабли. Но при стрельбе по морским и наземным целям "стотридцатка" равных себе не имела. Так, главный калибр немецких эсминцев, 127-мм (фактический калибр -- 128 мм) пушка С/34, не универсальная, тоже класса "корабль -- корабль", метала снаряд массой 28 кг на 17 400 м; для Б-13 те же параметры составляли 33,5 кг и 27 500 м соответственно! И это при практически равной скорострельности. Торпедное оружие на борту "семерок" было представлено парой трехтрубных аппаратов, итого 30 труб на пятерых.
   В итоге, с точки зрения того же Шульце-Хинрихса, вырисовывается картина, не располагающая к оптимизму. А именно, весьма реальна встреча с противником, равным по численности и как минимум достаточно близким по боевому потенциалу. Преимущество в 10 торпедных труб для дневного боя эсминцев против эсминцев практического значения не имеет -- днём поразить торпедой такого быстроходного морского хищника практически нереально, только в темноте, в сумерках, из-за угла, из засады. Днём эсминцы рубятся артиллерией, и в этом плане преимущество немцев в пять стволов ГК уже выглядит не слишком убедительно, особенно с учетом сокрушительного превосходства русских в дальности стрельбы и убойном действии снарядов. Становится как-то неуютно и где-то даже тревожно... Особенно, если учесть, что у Шульце-Хинрихса уже есть печальный опыт боя с эсминцами аналогичного класса - с английской флотилией в Нарвике! Он там командовал эсминцем "Эрих Кельнер" и получил массу неизгладимых впечатлений, если помните, и это при том, что артиллерия британских "алфавитов" значительно уступает таковой у "семерок". А ведь "семерками" флот у красных не исчерпывается.
   В состав 1-го отдельного дивизиона эсминцев Северного флота, кроме пяти "семерок", входили также три ЭМ типа "Новик" постройки 1915-16 гг. И не стоит относиться к ним пренебрежительно по причине их почтенного возраста. В свое время это были лучшие представители своего класса в мире. Их ровесники в числе нескольких десятков успешно продолжали службу в английском флоте, и "новики" мало в чем им уступали, если не считать поисковых электронных приборов. "Карл Либкнехт", "Урицкий" и "Валериан Куйбышев" несли по 4 102-мм пушки, с превосходными боевыми качествами которых хорошо познакомились на собственной шкуре еще кайзеровские моряки, и по три трёхтрубных торпедных аппарата. Правда, "Либкнехт" на момент начала боевых действий стоял в капремонте без машин и без вооружения, но "Урицкий" и "Куйбышев" работали вовсю -- егеря чуть ли не ежедневно получали от них щедрые порции снарядов. Надо полагать, наличие этих кораблей оптимизма Шульце-Хинрихсу тоже не прибавляло.
   Но ведь и это не все. Перспектива боя с русскими кораблями вблизи берега, в условиях ограниченного маневра, в двух шагах от береговых баз и наблюдательных постов противника автоматически предполагала близкое и задушевное знакомство с русскими торпедными катерами, коих Северный флот насчитывал несколько десятков, с береговыми батареями и, вне всякого сомнения, с ударной авиацией... Как сказала бы Алиса, "все груще и груще".
  
   И ведь не перехитрить никак судьбу, хоть тресни! В той ситуации, в которой оказался бравый кригсмаринер капитан цур зее Шульце-Хинрихс, не было никакой возможности придумать некий фортель, некий хитроумный финт, позволяющий с блеском и требование наземников выполнить, и риска при этом избежать! Как говорят у нас на Тихоокеанском флоте, чтоб и на ёлку влезть, и ж... не уколоть. Шверпункт -- он потому и центр тяжести, что к нему приковано всё внимание противника, он находится под круглосуточным неусыпным наблюдением, и при малейшем изменении обстановки противник готов отреагировать по максимуму. И ночным лихим наскоком проблему тоже не решить, поскольку, во-первых, к ночи бой на суше затихает (солдаты с обеих сторон имеют свойство выдыхаться), и русские корабли огневой поддержки уходят в базу на дозаправку и пополнение боезапаса, а во-вторых, на дворе полярное лето, и ночной темноты как таковой просто нет.
   Итожим. Сложилась редкая, очень редкая для немецких моряков ситуация, когда от них требовалось принять бой, во-первых, с открытым забралом, а во-вторых, при отсутствии выраженного численного и качественного преимущества. Разумеется, 6-я флотилия не была одинока на морской границе СССР, подобно пресловутому тополю на Плющихе; в ее команде, как ни крути, играл целый 5-й воздушный флот. И тем неменее в кои-то веки кригсмаринерам конкретно и недвусмысленно предложили вступить в бой в условиях неочевидности преимущества и без гарантий безопасности!
   И наступил момент истины. Говоря проще, проверка на вшивость.
   Знаменательное совещание имело место быть 10 июля, с утра. На то, чтобы сняться с якоря по тревоге (экстренно, как говорят моряки), кораблю класса эсминец с паротурбинной установкой требуется максимум час (вообще-то тридцать минут, ну, да ладно). Но 6-я флотилия разводить пары не торопится. Наступает 11-е. Наземные войска немцев, перегруппированные и пополненные после десяти дней неудачных боев, возобновляют наступление. Русские корабли долбят егерей и по лбу, и в ухо, и в загривок, катера-охотники входят в азарт до того, что обстреливают перебегающие отделения егерей из пулемётов, немецкое наступление буксует. Помощь со стороны флота нужна егерям как никогда, но "маассы" - ни с места. Наконец, наступает 12-е, и вот -- свершилось! Грозно взрыкнув сиреной, с буруном под клиперским форштевнем, флагманский "Ганс Лоди" потянул за собой сомкнутый кильватер из пяти первоклассных эсминцев. У Дитля, возможно, при вести об этом даже навернулась на седую ресницу скупая мужская слеза - ну, наконец-то! В добрый час! А теперь дайте большевикам прокашляться...
   А вот черта с два тебе, сапог сухопутный, индюк нелетающий! - скрутили в кармане кукиш Бем и Шульце-Хинрихс. Напрасно перепачканные в земле и крови командиры егерских полков и батальонов до боли вжимались глазницами в окуляры биноклей и стереотруб, высматривая на входе в Мотовский залив хищные силуэты церштёреров Шульце-Хинрихса. Вместо Мотовского залива нибелунг повел флотилию ко входу в Белое море. Вопрос: что он там забыл? Что такого неотложного нужно было сделать самому мощному на тот момент корабельному соединению Кригсмарине на заполярном ТВД далеко-далеко в русском тылу в разгар решающей битвы на сухопутном фронте? Может, он знал некий Универсальный рецепт полной и окончательной победы, Дитлю неизвестный в силу природной ограниченности немецких пехотных генералов? Например, посреди моря Белого, на Соловке-острове, растет дуб зелёный, на том дубу - сундук железный, там, натурально, заяц-утка-яйцо, а уж в том яйце - персональная смерть Сталина и окончательный триумф Третьего Рейха.
   Аж самому смешно стало. Но клоуном здесь подписался работать не я, а два ошевроненных по локоть гитлеровских уберменша.
   Читатель, вы не поверите, но Шульце-Хинрихс отправился... на охоту за советскими рыболовными судами. С ведома и по приказанию своего непосредственного босса, контр-адмирала Шенка. Каким образом одноразовый срыв рыбного лова плюс возможное потопление одного-двух-трех, да хоть десяти советских сейнеров мог радикально ослабить сопротивление советских наземных войск на Кольском полуострове - то тайна велика и непознаваема еси, мне, бывшему советскому офицеру, всего-то полтора года провоевавшему с бандитами на Кавказе, её, во всяком случае, не постичь. Для этого нужно быть германским уберменшем.
   Короче: 12 июля 1941 никакой помощи со стороны флота (своего) егеря Дитля так и не дождались, никаких достижений на поприще битвы за Мурманск альбатросы Шульце-Хинрихса затаившей дыхание "прогрессивной западной цивилизации" (далее - ПЗЦ) так и не явили.
   Зато явили своё подлинное лицо, точнее, шакалью морду.

Нелюди

   "Henker" - в переводе с немецкого, "палач". Как по-другому можно назвать тех мерзавцев - командиров лодок, после того, что они сделали.
   1. Один из них, прославившийся особой "доблестью" убийца - подводный "асс", командир "U-852" корветтен-капитан Экк. До назначения на подводную лодку служил на надводных кораблях (с 1934 года). В марте 1944 года в Южной Атлантике двумя торпедами потопил греческое одиночное судно "Пелеус" водоизмещением 4700 тонн, шедшее в балласте. Естественно, со стороны безоружного судна никакой попытки противодействия не было. На судне находился интернациональный экипаж: греки - 18 чел., англичане - 7 чел., китайцы - 3 чел., египтяне - 2 чел., из СССР, Польши, Чили и Адена - по одному человеку. Всего - 35 человек.
   После гибели судна около половины команды остались на воде, живыми и ранеными. С большими усилиями, цепляясь за обломки судна, большинство из них добрались до спасательных плотов и вылезло на них. Командир лодки вызывает офицеров на мостик и приказывает стрелять по фонарям, которыми оборудованы спасательные плоты. Довод командира: "фонари могут привлечь внимание самолетов и выдать присутствие лодки". Вместо того чтобы погрузиться и отойти от места катастрофы, он в течение нескольких часов ведет расстрел людей. Беспорядочная стрельба по фонарям приводит, естественно, к гибели людей. Некоторые офицеры выражают сомнение в целесообразности такой жестокой бойни. Экк, ссылаясь на командирские права, предоставленные ему уставом, заставляет их выполнять свою команду. В течение 5-ти часов лодка маневрирует в близком расстоянии от плотов, продолжая эту жестокую операцию. Прежде, чем погрузиться и уйти, командир, войдя в раж, приказывает открыть пулемётный огонь по плотам и всем оставшимся живым людям на них. После этого варварства в живых к первой половине ночи 14 марта, осталось только 3 человека. Четвертый, тяжелораненый, позже умер от ран. Решив, что больше никакой опасности быть обнаруженным самолетом нет, Экк погрузился, оставив на одном из плотов оставшихся людей, считая, что все они мертвы, а если кто и остался жив, все равно погибнет, т. к. до берега несколько сот миль. Свидетелей не будет. Но эти, оставшиеся в живых, через 40 суток были подобраны португальским судном "Александр Сильва".
   17 октября 1945 года, на военном суде в Гамбурге пять офицеров из команды "U-852", принимавшие участие в расстреле, получили свое. Трое из них, во главе с командиром, были расстреляны, механик был приговорен к пожизненному заключению. Доктор - к 15 годам тюрьмы. В 1951 году, механик, отсидев 7,5 лет, был условно освобожден, доктор был отпущен на свободу, отсидев 8 лет.
   2. Еще один henker - мерзавец Генрих Бродда, командир подводной лодки "U-209", совершил "подвиг" 17 августа 1942 года в районе острова Матвеева. Уничтожив огнем советский буксир "Комсомолец", он торпедировал баржу, шедшую у "Комсомольца" на буксире. Многие, из оставшихся в живых, пытались спастись на шлюпках, намереваясь добраться до берега. Бродда приказал артрасчету открыть по людям, оставшимися на плаву, зенитно-пулеметный огонь. В этой кровавой бойне в общей сложности погибло 305 человек. Такого мерзостного "подвига" командира лодки, в истории подводных сил мира, никогда не было ни прежде, ни после.
   3. Командир "U-255" Райнхард Рехс тоже вошел в историю "Кригсмарине" как подлый и жестокий палач. Потопив артогнем 27 июля 1943 года советское гидрографическое судно "Академик Шокальский" водоизмещением 300 тонн, он приказал открыть пулеметный огонь по беззащитным людям, находящимся в спасательной шлюпке. Не удовлетворившись этим, таранным ударом форштевнем лодки он раскалывает и топит ее. Нескольким членам экипажа, из оставшихся в живых после потопления шлюпки, удалось выбраться из воды на лед. Рехс приказывает открыть по ним пулеметный огонь. Половина из погибших членов экипажа судна оказались расстрелянными из пулемета.
  
   Приведенная выше цитата взята из книги Геннадия Дрожжина "Тайны подводной войны. Асы и Пропаганда". Вот так, ни больше, ни меньше. Обратите внимание -- из трёх садистских выходок немецких подводников две направлены против экипажей советских, то есть русских судов. Это после войны фашистские армейские, воздушные и морские индюки в лампасах будут с вытаращенными от недоумения глазами открещиваться от расовой политики фашистского государства, будут взахлеб валить всё на мертвецов -- Гитлера, Геббельса, Гиммлера, СС, гестапо, эксцессы исполнителей, а в годы победного шествия Рейха "нах Остен" наперегонки демонстрировали фюреру глубокое понимание его предначертаний в отношении "неполноценных рас", стремясь перещеголять один другого по части геноцида "недочеловеков". Это про нас, Читатель. Про вас и про меня, не забывайте об этом. И если вы, допустим, считаете себя татарином или казаком, таджиком или черкесом, чувашем или мордвином, евреем или чукчей, не обольщайтесь: для "прогрессивной западной цивилизации", ПЗЦ, мы всегда были, есть и будем русскими. Вы в том числе! А поскольку гитлеризм вообще и гитлеровские моряки в частности были плоть от плоти ПЗЦ, то и отношение к русским у них было именно такое. Прогрессивно-западное. Если коротко, то примерно так:
  
   "В России экономически оправдано проживание не более 15 миллионов человек. Все остальные -- лишние".
  
   Вопрос на засыпку: откуда цитата? Судя по людоедскому цинизму, кого-то из гитлеровских подельников, а скорее всего, самого Гитлера. А вот и нет! Это изрекла прямо в видеокамеры и микрофоны "свободной прессы" не кто иная, как Марго Тэтчер, многолетняя премьер-министерша Великобритании в конце ХХ века. Можно сказать, практически вчера. Читатель, вы уверены, что вы -- не "лишний"?
   Так было, так есть, так будет во веки веков. А теперь смотрите, как на практике реализуются теоретические-идеологические воззрения ПЗЦ на отношения с "недочеловеками", которых, согласно теории, не должно быть больше 15 миллионов на всю Россию.
   Изложение дальнейших событий я вновь с удовольствием предоставляю натуральной брюнетке, капитан-лейтенанту российского флота Ольге Тониной.
  
  
  
  
  
  

Бенефис фрегатен-капитана Шульце-Хинрихса.

  
   Ольга Тонина. Взгляд брюнетки: - Итак, 12 июля 1941 года, плюнув слюной на застрявших намертво под Мурманском егерей, плюнув на элементарные азы военного искусства, демонические кригсмаринисты отдались своей излюбленной забаве -- охоте на того, кто не в состоянии убежать и не в силах защищаться. Далее хронологию событий берем из монографии Сергея Патянина и Мирослава Морозова "Немецкие эсминцы Второй мировой. Демоны морских сражений" (далее, для краткости, просто "Монография"), в которой богато излагается немецкая точка зрения на события, а в параллель сверяемся с дневником командующего Северным флотом вице-адмирала А.Г. Головко. Дневник этот изначально не предназначался для печати, адмирал вёл его для себя, и потому даже оч. умелые ручки литобработчиков из Главного политуправления Советской Армии и Военно-морского флота, изгадивших многие мемуары советских военачальников, не сумели испортить его информативную ценность. Плюс прилагаем к прочитанному элементарную логику и здравый смысл.
  
   Монография:
  
   "Успех выпал на долю 1-го дивизиона ("Гальстер", "Шёман"), вместе с которым шел и флагман флотилии "Лоди". Двигаясь восточным курсом в 2.34 в районе маяка Гавриловский они обнаружили три каботажных судна, два из которых буксировали "странной формы баржи". Как оказалось, нападению подвергся отряд ЭПРОНа в составе траулеров РТ-67 и РТ-32, буксировавших судоподъемные понтоны. Эти суда следовали из Мурманска в Иоканьгу под эскортом сторожевого корабля N22 "Пассат" (мобилизованный рыболовный траулер "В. Чкалов")."
   "Меня терзают смутные сомненья". В дневнике А.Г. Головко этот эпизод описан совершенно иначе:
   "Сегодня ночью (условной, несмотря на ненастную погоду), около двух часов, сигнальщики РТ-67, шедшего головным в отряде, заметили самолет противника на бреющем полете в направлении с юга на север. Самолет скрылся в дымке дождя."
   Соответственно есть все основания считать, что именно столь порицаемые немецкими моряками Люфтваффе обнаружили конвой и навели на него немецкие эсминцы. А какой ещё смысл немецким самолетам летать так далеко от линии фронта, да ещё над морем, если большая часть немецкой авиации задействована в поддержке наступления немецких сухопутных войск? Только для обеспечения действий доблестных "церштётеров". И как же они их осуществили?
  
   "В момент обнаружения немцы находились практически прямо за кормой траулеров на расстоянии 25--30 кбт. от берега. Несмотря на полярный день, видимость сильно снижалась дождем и туманом, так что эсминцы оставались необнаруженными с советских судов вплоть до момента открытия огня. Сразу после обнаружения Шульце-Хинрихс повернул от берега, получив тем самым возможность задействовать весь бортовой залп кораблей. В 2.52 прогремели первые выстрелы. Дистанция составляла не более 4000 м. благодаря чему противник уже со второго-третьего залпа перешел к огню на поражение."
  
   Итак, в 2.34 немцы обнаружили наши корабли, в 2.52 открыли огонь. До того момента, по утверждению безупречно-честных немецких первоисточников, они были необнаруженными. То есть, типа наши моряки-совки 18 минут лаптем щи хлебали и проспали внезапное нападение! Но так ли это? Что пишет по этому поводу А.Г. Головко?
   "Несколько позже погода прояснилась, и в три часа двадцать шесть минут в районе острова Харлова те же сигнальщики РТ-67 обнаружили на дистанции от двадцати пяти до тридцати кабельтовых три эсминца противника, направлявшиеся на юго-восток, наперерез курсу отряда. Еще два эскадренных миноносца находились в море, к северо-северо-востоку от маяка Гавриловского, и скорее всего прикрывали действия первых трех эсминцев. Последние же, не изменяя курса и скорости хода, начали обстрел головного судна отряда РТ-67."
   3.26 минут - это по нашему, по-московскому времени, а 2.34 - это по немецкому времени - разница между московским временем и немецким (берлинским) один час. Соответственно, 3.26 и 3.24 или 2.26 и 2.24 - сигнальщики с РТ-67 обнаружили немцев только на две минуты позже! И это при том, что сигнальщики с РТ-67 пользовались биноклями, а доблестные кригсмаринисты с "демонов моря"-"церштётеров" имели дальномеры и радары! Ну, и кто после этого лох?
   "Головной РТ-67 был серьезно поврежден вторым залпом с "Гальстера" и потерял ход. "Пассат" (лейтенант В.Л. Окуневич) повернул на противника, открыл огонь из двух своих 45-мм орудий и начал ставить дымовую завесу, однако пятый залп с "Лоди" снес ходовой мостик вместе с командиром. Несмотря на то, что после его гибели в командование кораблем никто не вступил, обе пушки вели бой до последней минуты".
   "Всё познается в сравнении". К несчастью для псевдо-героев Третьего Рейха и их фанатов, в той же самой Монографии приводится эпизод, позволяющий взглянуть на того же самого Шульце-Хинрихса в несколько менее щадящей боевой обстановке. Монография, фрагмент описания второго боя при Нарвике в 1940 году:
   "Подошедшие через некоторое время эсминцы "Бедуин", "Панджаби" и "Эскимо" получили предупреждение с самолёта, поэтому успели развернуть свои орудия и торпедные аппараты. Положение "Кельнера" стало безнадежным, но он оказал довольно упорное сопротивление превосходящему противнику. В 14.09 практически одновременно обе стороны открыли огонь с дистанции 18 кабельтовых. В течение следующих десяти минут "Кёльнер" получил множество снарядных попаданий, вызвавших сильные разрушения и пожар. По приказу командира эсминца фрегатен-капитана Шульце-Хинрихса  экипаж оставил обреченный корабль".
   Как мы видим, Шульце-Хинрихс тоже имел боестолкновение с тремя эсминцами врага. Правда, командовал он при этом ЭСМИНЦЕМ. И его хватило ТОЛЬКО НА ДЕСЯТЬ МИНУТ БОЯ! А на сколько хватило экипажа СКР "Пассат"?
   "Тем временем эсминцы обогнули сторожевик с севера и перехватили курс отряда. На циркуляции точность их огня была невысокой, но в конце концов очередное попадание вызвало взрыв на корме "Пассата", после которого он стал быстро погружаться.  Примерно в 3.30 сторожевой корабль скрылся под водой, а спустя примерно 25 минут за ним последовал РТ-67.
   Экипаж нашего СКР "Пассат" продержался почти в ЧЕТЫРЕ РАЗА ДОЛЬШЕ - 38 минут! Ну, что, уберменши фашистские, будем членами меряться или всё-таки не стоит, от греха?
   Монография:
   "Интересно отметить, что в ходе этого скоротечного боя эсминцы 1-го дивизиона умудрились израсходовать 4/5 артиллерийского боекомплекта и..." одну торпеду, которую, желая побыстрей добить своего противника, выпустил командир "Гальстера" (прошла в 3--4 м за кормой РТ-67)."
   3 корабля по 5 орудий калибра 127 мм. Боекомплект по 120 снарядов на орудие. 1800 снарядов на 3 эсминцах. Израсходовано 4/5 или 80% - 1440.
   Насчет скоротечности боя... В 2.52 прогремели первые выстрелы, в 3.55 был потоплен РТ-67. Итого 1 час 03 минуты. И это "скоротечный бой"?! Целый час 3 эсминца хваленых Кригсмарине (15 орудий по 127 мм, 12 орудий по 37 мм и 15-18 зенитных автоматов калибром 20 мм.) долбали три рыболовных сейнера, один из которых был вооружен 2-45 мм орудиями. По числу орудий - перевес в 21 раз. По весу бортового залпа - свыше 420 кг у немцев против 2-3 кг у "Пассата" - перевес в 210-140 раз. И что в итоге? Провозились целый час! Где тут скоротечность? Кстати, совершенно неудивительно, что англичане наваляли немцам при Нарвике - целый час возиться с утоплением двух рыболовных сейнеров, где уж им воевать с кораблями посерьёзнее!
   (А мы это уже видели. В эпизодах с "Джервис Бей" и "Чилиан Рифер". Блин, слов нет нормативных для этих гитлеровских как бы военных моряков. - С. Д.).
   Однако, как бы там ни было, с грехом пополам, а втроем загримированную под сторожевик рыбачью шаланду доблестным кригсмаринистам удалось-таки потопить. И вот тут-то их благородство и рыцарство, перманентно декларируемые Редером и Деницем на Нюрнбергском процессе, из немецких моряков прямо-таки попёрло. Как дерьмо из забродившего деревенского нужника. Монография:
  
   "И все-таки мужественное поведение команды советского сторожевика было отчасти вознаграждено. Второй траулер -- РТ-32 -- несмотря на повреждения от огня "Шёмана" и гибель семерых членов экипажа все же успел укрыться в бухте Гавриловская, где выбросился на берег. Спустя более чем два года его сняли с камней, но восстанавливать не стали. Из числа же находившихся на "Пассате" и РТ-67 99 моряков спаслось только 26 (в том числе, два из экипажа "Пассата"). Столь большие потери объяснялись низкой температурой моря и отсутствием в районе боя других кораблей и самолетов, которые могли бы оказать незамедлительную помощь оказавшимся в воде" .
   Как бы сказать помягче... Скажем, что это не совсем так. Точнее, совсем не так. Снова Монография:
   "Кроме того, в материалах советской стороны упоминается и пулеметный обстрел, который велся с эсминцев по плававшим советским морякам."
   А вот сейчас пора включить собственную голову, кое-что себе мысленно представить и логически проанализировать. Каждый немецкий эсминец имел на вооружении по 4 37-мм зенитных орудия и по 5-6 20-мм зенитных автоматов. Зададимся вопросом, как человек, находящийся в воде, может определить, что по нему и его товарищам ведётся огонь? Внешних признаков два: всплески на воде и следы трассеров. Всплески на воде - это как в фильме "Чапаев". Заметить их можно, только если они совсем рядом. А вот трассеры... Это каждый четвертый-пятый снаряд в магазине. Они образуют подобие светящейся пунктирной линии от орудия или пулемета эсминца до цели. И эта линия направлена под углом СВЕРХУ ВНИЗ, ибо пловцы расположены на поверхности воды, а пушки и пулеметы эсминцев НАД ВОДОЙ.
   Но, может быть, морякам "Пассата" просто показалось, а на самом деле немецкие зенитчики в этот момент просто отчаянно защищали свою жизнь, отбивая воздушный налет? Монография:
   "Не исключено, что за него был принят зенитный огонь, открытый в 3.33 с "Лоди" по немецкому самолету-разведчику Ju-88, с которым немецкий флагман обменялся неправильными опознавательными сигналами."
   А вот не получается! Потому, что самолет-разведчик до установления уверенного контакта с кораблями до бреющего не снизится и впритирку к кораблям шарахаться не будет, не самоубийца же он - внезапно возникать у борта кораблей, которые, не разобравшись с опознаванием, могут открыть зенитный огонь по самолёту, расценив его полет на малой высоте, как попытку атаки. Но и в этом случае, даже если пилот "Ю-88" - рисковый парень и будет идти на высоте 20-30 метров - ТРАССЕРЫ ПОЙДУТ СНИЗУ ВВЕРХ, А НЕ СВЕРХУ ВНИЗ! И в ответ на такую встречу пилот немецкого "Ю-88" с превеликой радостью продолжит славное дело, начатое пилотом Ягером в 1940 году - атакует свои же немецкие эсминцы бомбами и пулеметным огнём, посчитав их за советские корабли!
   Но и это еще не все. Пилот "Ю-88" должен зайти на бреющем со стороны советских кораблей, в сторону немецких! ТОЛЬКО ТОГДА будет хоть какой-то шанс притянуть зенитный огонь поверх голов советских моряков по самолету за огонь пулеметов по воде! Ведь если пилот сделает заход с другой стороны, то трассеры будут указывать в эту самую другую сторону. Откуда же появился этот больной на голову самолет-разведчик? А он придуман, чтобы как-то замолчать и исказить то, что записал по горячим следам в своем дневнике А.Г. Головко:
   "...Тем временем эсминцы противника двигались прежним курсом, продолжая интенсивный обстрел "Пассата" и РТ-67 фугасными снарядами, а также трассирующими снарядами из зенитных орудий. Трассирующие снаряды рвались в воздухе, и осколки их поражали людей, находившихся на боевых постах на палубе и на мостиках обстреливаемых судов..."
   "...Ближайший к месту, где двигались шлюпки, вражеский эсминец полным ходом пронесся мимо них, ведя огонь по людям из крупнокалиберных пулеметов. Расчетливое, демонстративное варварство! И еще одно предупреждение всем нам -- помнить, с кем начали мы борьбу в навязанной советскому народу войне..."
   "...После обстрела вражеский эсминец присоединился к другим фашистским кораблям и вместе с ними скрылся за горизонтом на северо-западе. На месте неравного боя остались  две продырявленные пулями, полузатопленные шлюпки и в них двенадцать человек, семеро из которых лежали в воде, раненные при обстреле шлюпок."
   Нужны ли комментарии? И как называть этих... педерастов с...х, нелюдей?
  
   Поблагодарим Ольгу за анализ и посмотрим: что мы имеем в сухом остатке по итогам данного, простите за выражение, боевого эпизода? Продемонстрировав во всей красе своё благородство и рыцарство, с чувством глубокого удовлетворения от безупречно исполненного долга и, надо полагать, с высоко поднятой головой, нибелунги 6-й флотилии бросили якоря на рейде Киркенеса. Единственные, кто остался не вполне доволен действиями немецких эсминцев, - это горные егеря и их командир корпуса генерал-лейтенант Дитль. Потому, что для успеха наступления на Мурманск толку от бестолкового рейда 6-й флотилии не было и на ломаный грош. События, между тем, продолжали развиваться в совершенно неблагоприятном для егерей направлении, постепенно приобретая всё более угрожающий характер. 14-го июля в губе Западная Лица североморцы высадили очередной десант. Аппетит приходит во время еды, а мастерство - с опытом, поэтому 14 июля высадился уже целый стрелковый полк! Егерям становилось все тоскливее...
   - Алярм! - загремели на борту церштёреров динамики громкой связи. - Корабли экстренно к бою и походу изготовить! - и флотилия вновь вышла в море. Правда, только утром 15-го числа.
   А теперь я очень прошу вас, Читатель, покрепче ухватиться за столешницу или подлокотники кресла, сконцентрироваться и попытаться угадать: куда и зачем отправились доблестные белокурые бестии с золотыми галунами на рукавах тужурок? Да, вы правы!! Ловить советские рыболовные сейнеры!! Снова!!! Не было ведь у Кригсмарине в момент кульминации битвы за Мурманск более насущной задачи, чем срыв советского рыбного промысла в Белом море. Нет сомнений: недопоставка пары сотен тонн беломорской трески неминуемо привела бы к полному крушению советского фронта в Заполярье и паническому бегству красных полчищ как минимум до Архангельска, если не до Воркуты. Вот, правда, проверить это гениальное прозрение Шенка и Шульце-Хинрихса на практике не получилось, ибо нибелунги в этот раз не добились даже такого жалкого успеха, как в походе 12 июля, поскольку не нашли вообще ничего и никого. Сверхчеловеки, однако.
   Можно только представить себе, какие выражения в адрес моряков раздавались в тот день в штабе Дитля - немецкий военный словарь по части ругательств исключительно богат и разнообразен. Совершенно естественной реакцией генерала, которого раз за разом нагло и беспардонно кидают два местных флотских командира, была жалоба своему начальству в Берлин. Нет, генерал Дитль не ябеда и не склочник -- он просто по Уставу внутренней службы обязан был доложить в Оберкоммандо дер Хеер (ОКХ, Главное командование Сухопутных войск), что моряки нагло саботируют борьбу за Мурманск. Далее, по непреложной для всех стран и времен схеме, армейское командование предъявило претензии Оберкоммандо дер Марине - ОКМ, Главному командованию ВМФ. По логике вещей, берлинские адмиралы должны были разобраться в ситуации, а разобравшись, принять дисциплинарные меры к двум заполярным саботажникам. Налицо имело место быть полное несоответствие обоих занимаемым должностям, и это если рассматривать их поведение предельно снисходительно. И в ОКМ отреагировали на это безобразие очень оперативно! Уже 20 июля в Киркенес примчался "Адмирал Норвегии" (это не моя издёвка! Именно так звучит в немецких документах официальная должность главнокомандующего ВМС Германии в Норвегии) вице-адмирал Бем и на пальцах объяснил Дитлю, что он глубоко не прав, потому, что сапог, что он ничего не понимает в морской войне, что эскадренные миноносцы - слишком дорогие и хрупкие изделия, что их у Рейха не так много, чтобы подвергать их риску повреждений или, не приведи Господи, потерь! В конце концов Бем прямо заявил Дитлю, чтобы тот на скорую помощь со стороны 6-й флотилии не рассчитывал и закончил свою отповедь великолепным бюрократическим пируэтом, переведя стрелки на 5-й воздушный флот: вот когда "полярные орлы" гарантируют кораблям полную безопасность от атак с воздуха, тогда и обсудим ваши заявки, а пока - ауфвидерзеен!
   Удивительная логика! Да полноте, военный ли человек это говорит? Идёт война. Корабли строят для того, чтобы они воевали с противником. При войне с противником всегда есть вероятность получения кораблем повреждений а то и - ну, что тут поделаешь - даже гибели, да! А в данном случае риск того стоил - поддержка своих егерей могла позволить тем егерям сбросить советские войска в море и занять западный берег Кольского залива, сделав его недоступным для судоходства. Да и сама акция не заняла бы много времени - 10-15 минут на то, чтобы с максимальной скорострельностью выпустить несколько тысяч снарядов по позициям советских войск, после чего следовала атака егерей. Но доблестные морячки Кригсмарине струсили. Отсюда и перевод стрелок на летчиков.
  
   Дальнейшие похождения 6-й флотилии германских эсминцев в операционной зоне советского Северного флота описывать подробно не имеет смысла - мы не увидим ничего нового.
   - 22 -- 23 июля состоялся третий набег 6-й флотилии на советские морские коммуникации -- такой же бессмысленный и почти безрезультатный, как и предыдущие. Почти, потому что немцам удалось эффектно, с пожаром, потопить советское гидрографическое судно "Меридиан", с которого спаслось 17 человек из 70 членов экипажа и пассажиров. При этом Шульце-Хинрихс пошел на отчаянный риск, поскольку "Меридиан" был вооружен секретным сталинским оружием -- пулеметами "максим" в количестве 1 (одна) штука. Пользы егерям, упершимся лбом в стену огня под Мурманском, сей триумф, натурально, не принес;
   - 29 июля эсминцы снова вышли в море, но на следующий день получили сообщение о том, что Киркенес подвергся атаке английской авианосной авиации, причем сбитые английские летчики якобы в один голос утверждают, что единственной целью удара была 6-я флотилия эсминцев! Мда, так и хочется сказать -- а в наше-то время зайцы были гораздо скромнее... Что, собственно, такого успела сделать 6-я флотилия, чтобы заставить с собой считаться? Да как бы ничего. Как ни цинично это звучит (гибель людей есть гибель людей), но потопление двух рыболовных траулеров, из которых один был вооружен аж двумя 45-мм плевалками и на этом основании назывался "сторожевым кораблём", плюс ГИСУ "Меридиан" водоизмещением 840 т -- не более, чем булавочные уколы, несоизмеримые с потенциальными возможностями пяти суперэсминцев. На самом деле английский удар наносился по Киркенесу по согласованию с советским командованием, как по главной перевалочной базе, через которую шло все снабжение немецкой группировки в Заполярье. Наши генералы и адмирал Головко, в отличие от Шенка и КЊ, отлично видели и "большой шверпункт" кампании -- Мурманск, и "малый шверпункт" - Киркенес, парализовав который, можно было бы парализовать и активность егерей в направлении Мурманска. Ну, не получилось -- что поделаешь, немецкая ПВО Киркенеса оказалась слишком хороша, а британские палубные самолёты и пилоты -- далеко не на уровне. Но попытаться были обязаны, это работа такая -- атаковать, даже если очень не хочется, см. выше. Что касается эсминцев 6-й флотилии, Шульце-Хинрихс, получив сообщение о налете, показал себя прилежным учеником германской военно-морской школы, немедленно издав легендарный боевой клич вице-адмирала Лютьенса: Бежииииим! Только их и видели. Как налет на оставшийся далеко за горизонтом Киркенес мог помешать немецким эсминцам выполнять поставленную задачу нарушения русских коммуникаций на внутренних полярных трассах -- чёрт его знает. Очередная непознаваемая тайна Кригсмарине;
   - 9 августа 1941 г, последний бенефис шестой флотилии в советских северных водах. И с тем же практически результатом. Немцам удалось потопить сторожевой корабль "Туман", находившийся в дозоре у острова Кильдин. "Туман" - это однояйцевый близнец потопленного тремя неделями ранее "Пассата". Такой же мобилизованный сейнер, с такой же грозной батареей из двух 45-мм пушек, опасных максимум для торпедного катера. Вот только поразвлечься стрельбой по тонущим людям белокурым бестиям в этот раз не обломилось -- бой происходил в зоне обстрела советских 180-мм береговых батарей. К сожалению, из-за плохой организации управления во 2-м отдельном дивизионе береговой обороны -- а мы не будем, подобно немцам, замазывать себе глаза дерьмом (No - бравый солдат Швейк) и назовем вещи своими именами -- батарея открыла огонь с запозданием и спасти "Туман" не успела, но первые же султаны от разрывающихся поблизости снарядов заставили немцев без промедления покинуть поле боя. И в данном случае их не осудишь, советский 180-мм снаряд весил 97 кг, и одного удачного попадания такой чушки было вполне достаточно, чтобы подписать смертный приговор любому эсминцу, даже такому крупному, как "Леберехт Маасс".
   Благодаря вмешательству береговых артиллеристов 37 моряков, уцелевших из 55 человек экипажа "Тумана", сумели покинуть тонущий корабль на шлюпках. Также был спасен и спешивший на выстрелы второй дозорный -- однотипный "Туману" сторожевик "Прибой".
   Всё! На этом гастроли 6-й флотилии в Советском Заполярье завершились. Спрашивается, зачем было сожжено порядка 6 тыс тонн дефицитного в Рейхе жидкого топлива и расстреляно около 3 тыс весьма недешёвых снарядов? На что потрачен добротный флотский харч и забористый баварский шнапс? А псу под хвост. Брутальные морские убийцы, которых современный отечественный военно-морской историк Мирослав Морозов непонятно с какого перепугу назвал "демонами морских сражений", ни на волос не приблизили решение сверхзадачи, стоявшей перед немецкими Вооруженными Силами в Советском Заполярье -- овладеть до конца лета 1941 г Кольским полуостровом. Говоря нашим, простым и непритязательным флотским языком, горе-демоны отчаянно сачковали, шлангами гофрированными прикидывались. Шенк и Шульце-Хинрихс, покрываемые Бемом, а через него -- Оберкоммандо дер Марине усиленно притворялись идиотами, не понимающими, где решается судьба кампании, поскольку участвовать в решении этой задачи означало для них подвергнуть реальному риску свои драгоценные шкурки, а первая заповедь шакала гласит: свой подшёрсток к телу ближе!
   По-моему, у американцев есть пословица: если человек один раз упал с десятого этажа и остался жив, это случайность. Если второй -- это привычка. Если третий -- это диагноз. Применительно к Шульце-Хинрихсу и его подельникам-покровителям-укрывателям диагноз звучит так: патологическая, необоримая трусость.
  
  
  
  
  
  

НИБЕЛУНГИ ПОЛЯРНЫХ ВОД-3. КОРСАРЫ ФЮРЕРА В СТРАНЕ ЧУДЕС

  
  
   В штабе РВМ нормальные люди, безусловно, имелись. И замысел рейдерской операции на советских полярных трассах к востоку от архипелага Новая Земля сам по себе был неплох. Если только забыть то, что было описано выше: центром тяжести кампании в Советском Заполярье был Мурманск, только Мурманск и исключительно Мурманск. Удар по Северному морскому пути мог причинить Советскому Союзу серьёзный ущерб, но не более того. Реально качнуть чашу весов войны в пользу фашистской Германии никакой залихватский поход фашистского флота в Карское море не мог в принципе. Таким рейдом можно было только болезненно уколоть Северный флот, заставив его оттянуть часть сил на восток от Новой Земли, да и то без гарантии. На военном языке такие действия называются "демонстрация". Это очень сомнительный бойцовский приём, наш общий знакомый и где-то даже друг, прусский генерал-пехотинец Карл Клаузевиц на эту тему тоже вылепил жёстко и безапелляционно: демонстрация всегда хуже удара, поскольку ослабляет главное направление удара - шверпункт! Вот люблю я немцев (которые не гитлеровцы). Когда ведут себя, как люди - цены им нет. Кладезь мудрости и ключ колодезный. Припадай и назидайся.
   Ну, в штабе РВМ к размышлениям и выкладкам старика Карла относились явно без уважения. Иначе нельзя объяснить отправку могучего броненосца "Адмирал Шеер" в вояж к востоку от Новой Земли. Сто пудов: операция "Вундерланд" - "Страна чудес" - экскурсия фашистского броненосца в Советское Заполярье - была не более, чем PR-акция Кригсмарине. Фашистские морячки к осени 1942 года уже обанкротились, облажались и обоср...лись настолько, что им дозарезу требовался любой - ЛЮБОЙ! - успех. Нечто зрелищно-киногеничное. Вот и затеяли. Что характерно, получилось "как всегда".
  
   С главным героем эпизода мы практически знакомы. Броненосец "Адмирал Шеер" почти полностью соответствовал своему прототипу - броненосцу "Адмирал граф Шпее", а этого бронешакала мы уже видели. Броневой пояс 90 мм, две трёхорудийных башни ГК с 283-мм пушками, восемь 150-мм одноорудийных палубно-башенных артустановок и два четырёхтрубных торпедных аппарата, 100-мм броневой пояс. Без дураков, могучий корабль. Но только если без дураков, а точнее - без трусов, трепетно дорожащих своим драгоценным подшёрстком - см. выше, шевроносных шакалов Гитлера. В данном случае роль шакала с энтузиазмом взял на себя капитан цур зее Меендсен-Болькен, судя по сдвоенной фамилии - шакал благородного происхождения, как и его коллега Шульце-Хинрихс.
   Как обычно, немцы всё спланировали насквозь, до звона, до последней пуговицы, пришитой к обшлагу последнего мундира. Предусмотрели даже заправку разведывательных самолётов "Блом унд Фосс" BW138 c подводных лодок, скрытно выдвинутых к востоку от архипелага Новая Земля. Ну, и пошли. Вот что пишет о разработке операции "Вундерланд" чертовски хорошо информированный историк, россиян... опять меня заносит, российского флота капитан 2 ранга Мирослав Морозов:
  
   "Первый этап операции начался 8 августа. В этот день в Карское море перешла подводная лодка "U 601", которая должна была выполнять функции разведки советских морских коммуникаций и ледовой обстановки. Спустя шесть дней в район остров Белый - Диксон проследовала "U 251". Еще две субмарины - "U 209" и "U 456" - действовали у западных берегов Новой Земли и максимально отвлекали на себя внимание сил Беломорской военной флотилии (БВФ).
   Особое внимание уделялось метеорологическому обеспечению "Страны чудес". В начале августа "U 435" высадила на Шпицбергене партию метеорологов, а расположившаяся неподалеку "U 255" стала "дойной коровой" для разведчика погоды-летающей лодки BV 138. Самолет сделал всего один вылет после дозаправки с лодки, вернулся к ней, заправился вновь и уже собирался вернуться в Тромсё, как на нем вышли из строя оба мотора. Пытаясь сохранить ценную единицу, лодка с 14 по 17 августа буксировала "Блом унд Фосс", но появившаяся течь свела эту попытку на нет. Второй из пяти выделенных для участия в операции самолетов данного типа 16 августа у норвежского побережья потерпел аварию. Потеря двух самолетов-разведчиков стала первой, но далеко не последней мелкой неудачей в цепи, которая в конечном итоге привела к провалу всей операции.
   15 августа "U 601", занимавшая позицию у северной оконечности Новой Земли, передала в Нарвик сводку состояния льдов. Сводка оказалась вполне благоприятной, и вскоре после полудня 16-го числа "Адмирал Шеер", эскортируемый эсминцами "Эккольдт", "Штайнбринк" и "Байтцен" покинул якорную стоянку в бухте Боген. Через сутки рейдер достиг острова Медвежий, где эсминцы были отпущены. На море царила туманная и облачная погода, из-за которой рейд чуть было не сорвался в самом начале. Днем 18 августа в нескольких десятках кабельтовых от "Шеера" из тумана внезапно вынырнуло одиночное торговое судно. Меендсен-Болькен немедленно приказал сменить курс, и вскоре пароход скрылся из виду. Вероятнее всего обнаруженным транспортом оказался советский "Фридрих Энгельс", с 9 августа совершавший пробный одиночный рейс из Рейкьявика в Диксон. Если бы "Шеер" потопил судно, возможно "капельных" рейсов конца 1942 - начала 1943 г. и не было бы. Вечером тех же суток "Шеер" вошел в Карское море..."
   Итак, в Карское море "Шеер" всё-таки пробрался. Немудрено, учитывая предельно безлюдную, безаэродромную местность. Нравится нам это или нет, а Русский Север на тот момент был практически беззащитен, и не было в распоряжении вице-адмирала Головко сил, чтобы перекрыть надёжным наблюдением хотя бы западные подходы к Новой Земле, не говоря уж обо всём Белом Безмолвии от Новой Земли до Северной.
   А дальше? А дальше бронешакал затаился в ожидании, когда на него выйдет советский конвой в составе 8 сухогрузов, 3 танкеров и 2 ледоколов -- приз сладчайший, о котором ему сообщил бортовой гидросамолет-разведчик Арадо Ar.196. Вот только экипаж самолёта умудрился допустить вопиющую, необъяснимую ошибку: конвой шёл на восток, а не на запад -- ошибка в определении курса в 180 градусов. Но в данном случае у меня, вот честно, язык не поворачивается иронизировать в адрес немецких летчиков. Сведения о крупном конвое, вышедшем из Владивостока в Заполярье, РВМ получил из немецкого посольства в Токио. И по расчетам РВМ выходило, что этот конвой должен уже подтягиваться к проливу Вилькицкого -- ещё немного терпения, и русские суда сами залезут в пасть "Шеера"!
   Экипаж "арадо" увидел то, что страстно хотел увидеть. Типичная "ошибка очевидца", коих было за всю войну и со всех сторон -- бесчисленно. Это свойство человеческой психики, и мне лично доводилось воочию видеть примеры "ошибки очевидца" на Чеченской войне. Так, после жестокого и успешного боя все участники готовы были с пеной на губах утверждать, что бой длился -- внимание! ЧЕТЫРЕ ЧАСА кряду, а на самом деле -- 18 (!!) минут! Я, как офицер-артиллерист, фиксировал появление и уничтожение целей в блокноте, с указанием времени открытия огня и поражения цели. И получилось, от первого залпа до последнего -- 18 минут. Посмотрев на мои записи, парни были в шоке... Это самореклама, естественно.
   Так или иначе, Меендсен-Болькен только зря потратил время и топливо. Когда стало ясно, что приз отменяется, фашистский командир повернул на обратный курс. И 25 августа у острова Белуха пересекся с пароходом "Александр Сибиряков". Мы уже упоминали о нем, в главе "Возвращение корсаров". Пришло время вспомнить этот эпизод поподробнее.
   Ледокольный пароход "Александр Сибиряков" военным кораблём не был даже формально, как, например, вспомогательный крейсер Королевского Военно-морского флота "Джервис Бей" Эдварда Феджина. Он принадлежал Главному управлению Северного морского пути и работал именно в его интересах, в частности, на момент встречи с "Шеером" перевозил 350 т предметов снабжения полярникам на Новую Землю - от почты до угля. Его вооружение ничего, кроме грусти, вызвать не может: 2 76-мм зенитных пушки Лендера обр. 1916, совершенно бесполезных против самолетов 40-х годов, 2 45-мм зенитных пушки 21-К, хоть и новых, но такой же примерно ценности, и 2 20-мм ленд-лизовских автомата "эрликон". Надо ли говорить, что максимум, на что годилась вся эта "мощь", так это отбиться от атаки одиночного самолета.
   Для Меендсен-Болькена "Сибиряков" сам по себе отнюдь не был достойным призом, как не были призами для Шульце-Хинрихса беломорские рыболовные сейнеры. Но командир "Шеера" находился в тылу врага в одиночном плавании. И это заставляло его думать головой. Меендсен-Болькен здраво рассудил, что главным призом в сложившейся ситуации для него станет не смехотворная ценность потопленного древнего парохода и его копеечного по фронтовым меркам груза ("Сибиряков" не вёз ни танков, ни пушек, ни снарядов для Действующей армии под Мурманском), а ИНФОРМАЦИЯ. Документы и показания пленных о системе прохождения по Севморпути конвоев, секретная документация по связи, даже морские карты Советского Заполярья. Безусловно, особо сладким пирожком стал бы для фашистов захват документов связи! На борту каждого фашистского рейдера, уходившего на охоту, размещалась целая команда специалистов по радиоперехвату, радиопротиводействию и криптографии. Таблицы радиочастот, кодовые таблицы и шифровальные книги -- всё это представляло для нападающих огромную ценность. Заполучив эти документы, они могли бы резко облегчить себе работу и симметрично усложнить жизнь всяким лапотным славянским недочеловекам.
   Именно этими соображениями диктуются действия командира "Шеера" с момента обнаружения "Сибирякова". Меендсен-Болькен развернулся носом на "Сибирякова" - чтобы скрыть характерный силуэт "Шеера", слишком специфический, чтобы его с кем-то спутать. И поднял американский(!) флаг. Неплохой ход с точки зрения достижения сиюминутного тактического успеха, но, согласитесь, с точки зрения морально-этической уже как-то чем-то пованивает? Не говнецом ли-с? Ну да ладно, простим. Мы же недочеловеки, русские лапотники, просто обязанные, в силу своей лапотной сермяжности и генетической неполноценности, прощать любому подонку из ЗапЕвропы и США любую подлость, не так ли?
   Далее с борта рейдера по-русски сигнальным прожектором задали первый вопрос: "Кто вы, куда вы направляетесь? Подойдите ближе".
   А вот теперь интересно. Очень интересно!
   Окончательно помогли Качараве понять, что перед ним враг, сами фашисты. Это было бы даже забавно, если бы не трагичность момента. Слово капитану 2 ранга Мирославу Морозову:
   Диалог между двумя кораблями продолжался около 20 минут. Очевидно, на "Сибирякове" не сразу поняли, что перед ними корабль противника. По-видимому, Качараву насторожили излишне назойливые расспросы о состоянии льдов. Не исключено, что крейсер выдало плохое знание русского языка. В 13:38, когда с парохода запросили название встреченного корабля, в ответ, вместо просигналенного "Тускалуза" (немцы знали о нахождении этого американского крейсера в Баренцевом море из данных радиоперехвата) на "Сибирякове" удалось разобрать "Сисиама"! Корабль под американским флагом с японским названием не мог не насторожить советского человека, воспитанного в духе бдительности. Не мешкая, Качарава приказал увеличить ход до максимального и повернул к берегу, до которого (о. Белуха) было около 10 миль. Спустя несколько минут в эфир открытым текстом понеслась радиограмма: "Вижу неизвестный вспомогательный крейсер, который запрашивает обстановку". Услышав, что пароход вышел в эфир, немцы немедленно начали ставить помехи и просемафорили требование прекратить передачу. Ответа с советского парохода они не получили. Спустя мгновения в 13:45 грянул первый залп 28-сантиметровок.
   Вот это, загадочная трансформация "Тускалуза" - "Сисияма", и заставляет призадуматься. Как мог приключиться сей прискорбный конфуз? Давайте мысленно вернемся в то время и на то место - на мостики "Сибирякова" и "Шеера".
   Моряки Главного Управления Севморпути - это элита советского торгового флота. Принимали туда людей с большим разбором, к этому обязывали запредельно тяжёлые условия службы в Полярке. А уж ледокольный флот ГУСМП - это элита элит. Раздолбаев и неумех там быть не могло по определению!
   Далее. Уметь читать светосигнальную морзянку (точки-тире сигнальным прожектором) и флажный семафор (отмашки сигнальными флажками) обязан каждый, ещё раз: КАЖДЫЙ офицер флота, хоть военного, хоть гражданского, без разницы. Владение приёмами оперативной сигнализации входит в перечень тем, которые сдает любой салага с офицерскими нашивками, едва ступив на корабельную палубу. Иначе его просто не допустят к несению вахты на ходу и на якоре, а значит, каков бы он ни был дока в своей узкой специальности (торпедист, связист, электронщик), он автоматически становится, говоря сегодняшним ублюдочным сленгом, "человеком с ограниченными возможностями", а говоря по-русски, инвалидом. Может, он и классно знает свои железяки, но ходовую вахту на мостике - самое тяжелое, ответственное и изнурительное дело в походе - будут за него тянуть его коллеги. Гадом буду, знаю, что говорю: сам два года стоял ходовую вахту на корабле, и сам читал и передавал светом (кстати, не так это и сложно, руку и глаз быстро нарабатываешь - была бы практика). В торговом флоте этот вопрос не стоит вообще, там офицерская иерархия проста до звона: капитан - старший помощник - второй (грузовой) помощник - третий (штурманский) помощник. Все четверо - судоводители, а значит, сигналопроизводством обязаны владеть безупречно. Исключение делается только для офицеров-механиков, им и без этого нужно столько знать и уметь, что вопросы судовождения с них сняты раз и навсегда с момента водворения на кораблях паровой машины.
   Это не все. Навыком сигналопроизводства обязан владеть каждый палубный матрос (опять-таки в отличие от матросов-трюмных, матросов-механиков и кочегаров, у них свои головняки). И ставлю последний рубль: как только по палубам "Сибирякова" молнией пронеслось известие, что рядом замечен крупный военный корабль, все, свободные от вахты, мгновенно оказались наверху, облепив леера - что там за чудо морское явилось? И с учетом того, что было сказано выше о квалификации моряков Севморпути, ошибка при чтении сигнала с "Шеера" исключается, как говорят у нас на Тихоокеанском флоте, сугубо, трегубо и многогубо: сигналы рейдера читали одновременно человек тридцать (минимум) опытных морских волков, в их числе - пятеро офицеров (командир, трое его помощников и военный офицер - старшой военной команды, артиллеристов, обслуживавших орудия).
   Далее переходим на мостик "Шеера". На каждом немецком рейдере, уходящем в автономное плавание, предусматривалось вроде бы всё, до мелочей. Разумеется, были и переводчики с языка ожидаемых встречных-поперечных. Ведь рейдер - он как диверсант в тылу врага. Ясное дело, был на "Шеере" и переводчик с русского. И вот тут интересно.
   Створками сигнального прожектора хлопает матрос-сигнальщик. Во-первых, о-о-о-очень вряд ли, что он полиглот и знает русский. А во-вторых, и в-главных, переговоры с противником, которого вы пытаетесь объегорить, - это настолько серьёзно, что кроме командира рейдера вести их некому! Практически это означает следующее: Меендсен-Болькен формулирует сигнал - переводчик его переводит. Если бы переговоры шли голосом, например, через мегафон - нет проблем, переводчик бы ещё и с интонациями воспроизвёл бы. Но в режиме светосигнализации переводчик передает сигнал матросу-сигнальщику. У-упс! Вот здесь и закавыка. Ведь приказ Меендсен-Болькена должен превратиться в точки-тире! Если бы точки-тире немецкого ФОНЕТИЧЕСКОГО алфавита в точности соответствовали русскому, например, R=Р, F=Ф , V=В, но в том-то и дело, что это не так! Переводчик должен либо быстренько написать на бумажке комбинацию точек-тире по-русски и дать её под нос сигнальщику, либо диктовать ему в ухо: пиши, как "R", теперь "F", теперь как "V"... И где-то здесь гансы налажали. Так и превратилась "Тускалуза" в "Сисияму". Нонсенс, не лезущий ни в какие ворота: крупный боевой корабль под американским флагом и, без сомнения, японским названием! И Анатолий Качарава сделал то, что должен был сделать: развернул пароход к берегу и дал полный ход. Моряк до мозга костей, пусть и не кадровый вояка, он был стопроцентным реалистом: шансов против фрица у "Сибирякова" не было ни единого, оставалось одно - попытаться выбросить корабль на берег и спасти экипаж и пассажиров. Но до берега было далеко. Слишком далеко.
   Поняв, что провести сиволапых русских недочеловеков не получилось, Меендсен-Болькен приказал открыть огонь. В ответ загремели выстрелы с "Сибирякова". Ежу понятно, что причинить сколько-нибудь заметный вред броненосцу рахитичные пушки советского парохода не могли, но - мы ведь помним, что каждый германский корсар обладал невероятным запасом осторожности и благоразумия? См. выше - как "воевали" с английскими "купцами" Лютьенс и Майзель. При первых же ответных выстрелах шарахались на предельную дистанцию и пускали в дело главный калибр, а как же! Меендсен-Болькен был не дурнее своих коллег. Целых 43 минуты он палил главным калибром по старой жестянке дореволюционной постройки, изведя на это дело 27 283-мм снарядов, из которых четыре легли прямым попаданием. За это время "Сибиряков" успел отсигналить вторую радиограмму: "Началась канонада, ждите" и почти сразу вслед за ней "Нас обстреливают". После этого команда радиоподавления "Шеера" смогла намертво забить эфир помехой. Но поздно, голубчики, поздно!
   Разумеется, никакого ущерба "Шееру" "Сибиряков" своим огнем нанести не мог и не нанёс. Он сделал больше - поднял на ноги командование Северного флота и штаб ГУСМП. За это старый ветеран полярных вод заплатил жизнями 81 человека из 104, находившихся на борту. 22 человека было подобрано немцами, в том числе раненый командир. По докладам немцев, многие моряки отказывались от спасения, предпочитая гибель в вечно ледяной полярной воде. Еще один, кочегар П. Вавилов, умудрился вплавь добраться до пустой шлюпки и на ней - до берега острова Белуха. Через 36 полярной робинзонады его эвакуировала советская летающая лодка. Остановимся, помолчим минуту перед памятью этих людей - советских моряков-полярников, настоящих мужчин! Настоящие мужчины, не нам чета. Это были ЛЮДИ. Таких нынче не делают...
   А что же Анатолий Качарава? А видимо, боги Войны, в уважение к мужеству советского моряка, замолвили за него словечко перед богами Ада, и ад фашистских лагерей он прошёл! В 1945 г, после освобождения из плена, его, конечно, должны были немедленно законопатить в сталинские лагеря и там непременно сгноить на лесоповале, но... эта клевета, порожденная хорошо проплаченным воображением Александра Солженицина, существует и тиражируется только в воображении не по разуму говорливых и писучих гг. Досталя, Сванизде, Радзинского, Володарского и К®. Документы Наркомата Госбезопасности и Управления контрразведки СМЕРШ, отражающие результаты спецпроверки освобожденных военнопленных и интернированных (а как вы хотели без проверки?), давно опубликованы и общедоступны. Из них однозначно следует, что более чем для 90% бывших военнопленных спецпроверка закончилась без малейших последствий. Уж если рядовых полицаев и власовцев, не замешанных в казнях и карательных акциях, отпускали на все четыре стороны, то уж честному солдату, угодившему в полон в безвыходных обстоятельствах, и вовсе ничего не грозило. В плену Качарава держал себя так же достойно, как и на мостике "Сибирякова" в своем первом и последнем бою, и потому беспрепятственно вернулся на Севморпуть, где его братски обняли товарищи-полярники и вновь доверили капитанский мостик парохода.
   Я даже думаю, что право вновь взяться за рукоять машинного телеграфа было для него неизмеримо большей наградой, чем скромный, хотя и весьма ценимый фронтовиками (кто понимает) орден Красной Звезды. Его дальнейшая служба на флоте отмечена второй "Красной Звездой", орденами Ленина и Трудового Красного Знамени. Достойно! Как сказали бы у нас в 303-м батальоне геройской 101-й Грозненской бронепехотной бригады, в теме шарит, путёвый кэп! В переводе с жаргона это значит "умеет драться, нормальный командир". И всё-таки, видит Бог - уж кто-кто, а командир "Сибирякова" достоин Золотой Звезды Героя куда больше, чем десятки, если не сотни других кавалеров этой награды. И еще раз повторюсь - ох, блин, несправедливо...
  
   ...Тем временем командиру "Шеера" пришлось срочно решать, как поступить во вновь сложившейся обстановке. Дело в том, что, как бы это парадоксально на первый взгляд ни звучало, выиграл он от потопления "Сибирякова" меньше, чем потерял. А потерял он скрытность действий. И чем дальше, тем твёрже Меендсен-Болькен приходил к выводу, что искать после утраты скрытности советские конвои в открытом море бесполезно. И в этом он был прав, ибо радиограммы "Сибирякова" заставили штаб СФ, штаб Беломорской военной флотилии и штаб Западного сектора морских операций ГУСМП зашевелиться по-настоящему. Еще раз: не будем уподобляться гитлеровцам и замазывать себе глаза дерьмом No, организация на Северном флоте выглядела в целом приемлемо только на фоне Балтийского и Черноморского; кроме того, Беломорская военная флотилия была отдельным флотским объединением в самом сверхзахолустном углу советско-германской линии боевого соприкосновения. Поэтому у меня просто не поворачивается язык бросить упрек в адрес этого даже не медвежьего, а беломедвежьего угла Советской Арктики, в том, что на момент прохождения сообщения о присутствии в Карском море немецкого рейдера оборона порта Диксон была, мягко говоря, не на высоте. А между тем именно туда направился Меендсен-Болькен в поисках добычи, резонно полагая, что теперь искать овец лучше не на выгоне, а в загоне.
   Еще раз: еще никогда и не перед кем не стояла такая грандиозная задача при такой скудости средств - защитить гигантское пространство в самом труднодоступном регионе мира (канадское заполярье просьба к рассмотрению не предлагать - туда просто нет хода надводным кораблям ввиду практически непригодной для мореплавания ледовой обстановки). Так что не стоит пенять нашим дедам-прадедам, что в Диксоне из средств береговой обороны наличествовали лишь три двухорудийных батареи, из которых реально противокорабельной была только одна - батарея N226 из 2 130-мм пушек Б-13, с которыми мы уже немного знакомы. Увы! Ввиду того, что немецкие корабли целый год - с момента начала войны - не предпринимали попыток проникнуть в Карское море, возобладало мнение, что эти пушки в Диксоне только зря занимают место и батарею решили перебросить на Новую Землю, где создавалась Новоземельская военно-морская база. Ну, а поскольку закон Мэрфи никто не отменял, орудия были сняты с фундаментов и приготовлены для погрузки на транспорт "Революционер" в аккурат накануне появления "Шеера"! На то, чтобы вновь переместить орудия на огневую позицию, смонтировать их там и подготовить к стрельбе, требовалось не менее двух суток ударного труда. Естественно, в силу помянутого закона, их у артиллеристов не оказалось. О второй батарее - N246 - можно бы и не упоминать, она состояла из двух 45-мм противотанковых пушек. Ну, а третья... это вообще-то нечто! Батарея N569, итить твою дивизию...
  

Две шестидюймовых гаубицы плюс советский лейтенант против фашистского броненосца.

   Говорю со всей ответственностью, стрельба навесным огнём -- из гаубицы -- по боевому кораблю образца Второй мировой войны -- дело довольно дохлое. Корабль - цель подвижная, а гаубичный снаряд летит к цели довольно долго, от полуминуты до минуты. От выстрела до падения снаряда можно даже и покурить. Успех реален и достижим, если корабль заперт в стеснённых водах. И "Шеер" оказался именно в таких условиях.
   Но это не всё. Для уверенного поражения морской цели береговая батарея должна обладать не только пушками. Командиру батареи нужен дальномер. Это сложное и дорогое оптическое устройство, многократно дороже и сложнее бинокля и даже стереотрубы. И работать с ним непросто. Я работал с так называемым стереодальномером -- штука хорошая, в умелых руках (или глазах?) даёт погрешность при определении дистанции в 2 -- 3 метра, но... глаза нужны специальные. У меня такие глаза есть. Это невозможно объяснить, как это происходит, можно только увидеть, но при условии, что у вас есть стерео-зрение. А оно есть у одного из 12(!) взрослых, физически и психически здоровых молодых мужчин (у женщин отсутствует напрочь, по определению. Читательницы, не обижайтесь, это просто не ваша работа). Это я лично выяснил, выискивая в своей батарее (57 молодых, сильных, психически и физически здоровых мужчин) кандидатов в дальномерщики. Вы видите в поле зрения дальномера цель -- например, огневую точку противника, и четыре чёрных уголка, окаймляющих цель. Вращая валик-регулятор, вы добиваетесь, чтобы два уголка были как бы "перед" целью, а еще два -- как бы "позади" цели. И считываете с указателя дистанции требуемую цифру. Понятнее объяснить не могу, потому что сам не понимаю, как конструкторы сделали этот прибор. Да, кстати, чуть не забыл -- всё это время в вас лупят, почём зря, потому, что артиллерийских наблюдателей-корректировщиков противник ненавидит даже больше, чем снайперов.
   Ещё есть дальномеры совмещающего типа. В поле зрения такого дальномера цель как бы разрезана по горизонтали: полцели влево -- полцели вправо. Вращая регулятор, нужно сложить половинки в целую кучу, и указатель выдаст дистанцию до неё. Простой (относительно!) прибор, но даёт приличную погрешность, до 100 метров.
   Ещё есть дальномеры типа "жёлтое пятно". Точнее совмещающего, и хуже, чем стерео, но тоже требует от дальномерщика особых качеств зрения. Работали с советским зеркальным фотоаппаратом "Зенит-11"? Это великолепная плёночная фотомашинка, но тоже требует особый глаз: для наводки на фокус нужно сложить в единое целое общее поле зрения и центральное кольцо, так называемое "жёлтое пятно".
   Что, загрузил? А то. Вы думали, биться в современной технотронной войне -- это просто открывать замок пушки и загонять в казённик очередной снаряд? Чёрта с два, всё намного сложнее.
   Не устали? Продолжим. На дальномере дело не заканчивается. Командиру береговой батареи нужен специальный прибор управления артиллерийским огнём по движущейся цели. Это, в общем-то, не такая уж сложная штука - металлический планшет, по которому катаются три шарнирно соединенные между собой линейки. Но у сухопутных (армейских) артиллеристов его по штату нет, плюс работать с ним нужно специально учиться, армейских пушкарей ускоренного выпуска 1941 года, натурально, такой работе не учили. Или нужен редкостный талант, заменяющий этот прибор. Я накрывал миномётным огнём (а это то же самое, что гаубичный огонь, только мина ещё тихоходнее, чем гаубичный снаряд) движущиеся цели, ориентируясь, как говорят у нас на Тихоокеанском флоте, "на выпуклый военно-морской глаз". Видимо, у меня этот редкостный талант есть. Но требовать от каждого лейтенанта-артиллериста Великой Отечественной, чтобы он обладал таким талантом -- как минимум, несправедливо.
  
   И вот картина (очередная) маслом по хлебу, советская артбатарея из двух 152-мм гаубиц обр. 1909/30 года. Это весьма неплохие орудия, даже для войны 1941 - 45 года, но... при работе с подготовленных позиций и по наземным целям -- пехоте, артиллерии и танкам противника. А здесь -- два орудия на каменном береговом пирсе, их тоже увозить собрались, без никаких приборов управления огнём! И цель не из простых - она быстро движется.
   Но и командир батареи "не из простых". Он крутой и резкий, сталинский офицер образца 1942 года. Точь-в-точь как я, капитан Внутренних войск МВД обр. 1996-го года. И он делает то же самое, что сделал бы на его месте я. Мгновенно разворачивает две своих гаубицы, упирает их сошники в первую, попавшуюся под руку, преграду (земляная насыпь). У него нет дальномера, нет прибора управления огнём, у него есть единственное и главное оружие офицера-артиллериста -- бинокль! Плюс мозги и чуть-чуть удачи.
   А дальше всё очень просто. Когда нет ни умного дальномера, ни умного прибора управления огнём -- что делать? Правильно, управлять огнём по знакам падения снарядов, перелёт - недолёт. Советский лейтенант работает, как учили, грамотно пересчитывает данные для стрельбы по султанам падения своих снарядов - и укладывает 152-мм чушки массой 48 килограммов фашисту либо прямо в печень, либо ОЧЕНЬ БЛИЗКО к печени, так, что шакалу ОЧЕНЬ хочется по-быстрому испариться из окрестностей русского северного порта Диксон.
   Тот лейтенант, который выдал в печень фашистскому рейдеру из армейской шестидюймовой гаубицы, был суперкрут! Это вам не какой-нибудь Терминатор в роли Арнольда Шварценеггера. И не очаровашка-мачо Миша Пореченков в роли брутально-могучего путинского спецназовца (ох, святый Боже, как бы я хотел собрать в кучу всех этих теле-видео-кино-мачо, Пореченкова, Бушуева, Дюжева и КЊ, и протащить их суток хотя бы трое по обычному, заурядному для морской спецразведки учебно-тренировочному маршруту! И чтобы это шоу транслировалось в прямом эфире нон-стоп! Вот смеху было бы!) Тот лейтенант прекрасно понимал, что у него есть выбор. Вариант "а": бросить пушки и укрыться за той же насыпью. И его было бы довольно трудно осудить за это, ибо огневое превосходство противника было просто сокрушительным. Вариант "б" - плюнуть на всё вообще, потому, что ты уже практически мёртв..,
  
   *мне на войне очень нравилось это состояние. Я мысленно запрещал себе думать о том, что будет "после" - вот аллес, мне осталось всего несколько минут. Нечего бояться, не о чем беспокоиться, всё, что осталось -- это здесь и сейчас, на несколько минут. Я сейчас срежу вот этих бородатых подонков, потом пройду вдоль вот этого забора, а потом две гранаты вот в это окно -- а там забирай меня, Бог или дьявол -- слова не скажу! Как только войдешь в это состояние -- всё, ты неуязвим и всемогущ. Правда, заплатить за боевую удачу всё равно придётся. Но это потом и по-другому.*
  
   ...и открыть ответный огонь. Вот так, по-самурайски. Или по-английски, кому как нравится. А вообще-то -- по-нашему, по-русски. Лейтенант с неброской русской фамилией Корняков выбрал вариант "б", и вчистую выиграл поединок с фашистским броненосцем! Вот так, ни больше, ни меньше -- сталинский летёха с двумя 152-мм армейскими гаубицами против гитлеровского лампасника, капитана цур зее Меендсен-Болькена с его броненосцем, с шестью 283-мм и восемью 150-мм флотскими пушками! Как говорят у нас на Тихоокеанском флоте, кто на что учился. Или кого чему учили. Лейтенанта Корнякова учили защищать Родину. Какой ценой? А любой. А капитана цур зее Меендсен-Болькена учили... ну, не знаю уж, чему. Наверное, спасать свой корабль (а заодно и свой любимый подшёрсток) от повреждений. Тоже любой ценой, в том числе, и ценой отказа от выполнения боевой задачи. В Малибу, без вариантов.
  
   События развивались следующим образом. "Шеер" вошёл в пролив между островом Диксон и материком и открыл огонь по всему, что видел; а видел он немного, поскольку у него перед носом успел пройтись "сторожевой корабль Северного флота", СКР-19, бывший ледокольный пароход Севморпути "Дежнёв". Тоже тот ещё усмиритель рейдеров, калька с "Сибирякова"! Вся и разница, что "Дежнёв" был вооружен аж в два раза сильнее "Сибирякова" - 4(!) 76-мм пушки и 4(!) 45-мм пушки. Ну, просто гроза захватчиков. А еще он отличался от "Сибирякова" тем, что с началом войны был мобилизован, т. е. поднял вместо красного флага ГУСМП флаг Рабоче-Крестьянского Красного Флота и получил в качестве комсостава несколько военно-морских офицеров. Так вот, один из них - старший помощник командира С.А. Кротов - и выжал из СКР-19 всё, что можно было выжать в сложившейся ситуации (командир корабля Гидулянов был в это время на берегу).
   В 01.37 27-го августа 1942 года "Шеер" открыл огонь по находившимся под берегом судам. Между прочим, среди них был транспорт "Кара" с 2000 т аммонала на борту. Попади в него снаряд с "Шеера" - Диксону мало не показалось бы. Точнее говоря, город и порт был бы просто стерт с лица земли. Истории известно немало примеров катастроф с участием груженых взрывчаткой судов в портах. Но...
   Мгновенно (как успели?) подняв пары в котлах, "Дежнёв" снялся с якоря и пересёк курс фашистского рейдера, поставив между ним и целями густую стену дымовой завесы. Всё! Всю свою службу, все потраченные на них народные деньги и Сергей Кротов, и старикашка "Дежнёв", и его геройский экипаж окупили полностью и с избытком. Артиллеристы корабля азартно палили по фашисту - и не зря, отвлекали на себя огонь броненосца, а что не попали ни разу - так то не их вина, далековато для их пушчонок, и приборов управления огнём на СКР-19, само собой, не было. Да и наплевать. "Шеер" врезал по "Дежнёву" главным калибром, зато "Кару" не заметил вообще, что и требовалось. И кстати, вопрос старшему артиллерийскому офицеру "Шеера" и лично его командиру Меендсен-Болькену: ребята, а почему вы лупили по гражданскому пароходу бронебойными снарядами? Тут ведь вот какое дело.
   В боекомплект ГК боевого корабля, как правило, входят снаряды двух основных типов: бронебойные и фугасные. Бронебойный содержит совсем немного взрывчатки, от 1 до 5%, это толстомордая и толстостенная чушка, снабжённая взрывателем замедленного действия. Замедление составляет от 0,1 до 0,001 секунды, за это время снаряд должен проникнуть через броню или какую-то другую преграду (например, бетонный бруствер береговой батареи) и уже после этого рвануть, превращая в клочья начинку - механизмы, приборы и людей, укрытых за преградой. Применяется по защищённым целям.
   Фугасный - относительно тонкостенный, с содержанием взрывчатки от 5 до 15% от общей массы снаряда, снабжён взрывателем мгновенного действия, рвётся, едва ткнувшись в преграду. Даёт массу убойных осколков и сильнейшую ударную волну. Идеален для стрельбы по незащищённым целям - например, по небронированным кораблям и судам. На рейде Диксона при самом богатом воображении бронированный корабль представить себе было невозможно, уж кто-кто, а Меендсен-Болькен знал состав Северного флота назубок. И не смотря на это, "Шеер" хлещет по "Дежнёву" бронебойными! Со страху или с перепоя?
   Бронебойный снаряд, встречая лёгкую преграду в виде обычной корабельной стали, либо не срабатывает вообще - взрыватель "не чувствует" слабое препятствие, либо срабатывает с большим запозданием, пробив корабль навылет, уже на улице. Так и вышло с "Дежнёвым" - фактически, поражённый четырьмя 283-мм снарядами, старенький ледокол отделался "косметикой" - несколькими аккуратными круглыми дырами в бортах, которые заварили силами диксонского порта за неделю. Но шестеро убитых... 21 раненый... из них один - смертельно. Боги Войны имеют обыкновение брать плату за победу (а что СКР-19 вышел из этого боя победителем - однозначно!)
   Четыре снаряда с "Шеера" получил "Дежнёв" и ещё три - транспорт "Революционер". Суперприз, гружёную аммоналом "Кару", фрицы не заметили из-за поставленной "Дежнёвым" дымзавесы. И тут-то заговорила батарея N569!
   В немецких документах нет подтверждения того, что Корняков попал в "Шеер". Однако!
  

Особенности национального служебного делопроизводства

   ...Немцы пунктуальны, скурпулёзны, предельно честны, всё записывают...
   Это стереотип, клише, такое же клише, как гиперсексуальность французов, повальная гениальность евреев, щедрость и хлебосольство кавказцев и т. д., и т. п., без конца-краю.
   Черта с два!
   Основой для послевоенного исследования службы кораблей и подводных лодок Кригсмарине служат так называемые Журналы боевых действий, далее -- ЖБД. По-немецки это Kampftagebuch, "военный дневник", но его советский аналог -- ЖБД, поэтому я и буду использовать это сокращение. ЖБД кораблей, подводных лодок, соединений и объединений сил флота. Сканы этих документов сегодня очень широко расползлись по Сети, я просто из принципа ссылок не даю -- кто хочет, тот найдёт легко и без усилий. И вот что режет мой выпуклый военно-морской глаз при взгляде на эти, с позволения сказать, "свидетельства".
   Они напечатаны на машинке! Толстые, переплетенные журналы напечатаны на пишущей машинке. Читатель, если вы молоды, то можете и не знать, что это за зверь такой -- пишмашинка. А я с неё начинал в далё-ком 1985 году. Халтурил, так сказать, писарем-внештатником на V факультете Тихоокеанского Высшего Военно-морского училища им. адмирала Макарова. Так вот, пишмашинка -- это такое устройство, в которое невозможно запихать нечто твердое -- например, журнал. Максимум, что может осилить пишущая машинка, это 10 листов с проложенными между ними листами копировальной бумаги. Нет, я не спорю -- возможно, кто-то может похвастаться и бОльшим выходом печатной продукции, но для этого по клавишам бедной машинки придётся не стучать, а колотить. Возможно, каблуками.
   А теперь маленький экскурс в область повседневного делопроизводства на советском военном корабле, а равно -- абсолютно без разницы -- на торговом судне. И там, и там на ходовом мостике лежит книга в твёрдом переплёте формата А4 -- ВАХТЕННЫЙ ЖУРНАЛ. И вахтенный офицер, который на время вахты является фактически командиром корабля (торгового судна, подводной лодки -- един хрен) обязан КАРАНДАШОМ заносить в эту книгу всё, АБСОЛЮТНО ВСЁ, что происходит с его лоханкой и вокруг неё. Изменили курс на 15 градусов вправо? Записал, указал причину и время в левой графе проставил! Снизил ход с 14 до 8 узлов? Записал, указал причину и время в левой графе проставил. По правому борту медленно, со скоростью не более 20 узлов, минимальная дистанция -- 50 метров, пролетел неопознанный летающий объект, сферический, диаметр -- примерно 15 метров, цвета полированной стали, обогнал корабль на 200 -- 250 м и погрузился в воду. Средствами гидроакустики не обнаружен. Записал, указал место и время.
   Про неопознанный летающий объект -- не выдумка и не хохма. Именно так приказал записать в вахтенный журнал это событие не кто-нибудь, а мой родной отец -- командир атомного подводного крейсера стратегического назначения, проще говоря, атомной подлодки с 16 термоядерными ракетами "гуд бай, Америка!" на борту, капитан 1 ранга Георгий Иванович Дунаев. Возвращались они в надводном положении в Петропавловск, который Камчатский, а тут -- такое. Записали.
   А почему карандашом? А потому, что его не смоет морская вода, если, не приведи господи, придётся "купаться". А если подтереть резинкой и записать по-новой? А видно! Легко! Вот поэтому вахтенный журнал в Советском Военно-морском флоте заполняется от руки карандашом.
   И нам предлагают в качестве образца достоверности фашистские ЖБД, ОТПЕЧАТАННЫЕ НА МАШИНКЕ?! Ага, сейчас поверили.
   В боевом походе фашистский вахтенный офицер, а может быть, просто матрос-писарь под его диктовку что-то записывал в некоей тетрадке. По возвращении в базу командир корабля, подводной лодки, соединения кораблей листал эту тетрадку и диктовал писарю-машинистке, как и что было в походе. Затем отпечатанные странички брошюровались и становились "альфой унд омегой" - ЖБД фашистских кораблей и подводных лодок.
   Но при таком подходе к оформлению походно-боевой документации простор для вранья -- просто безбрежный! Короче:
  
   К ЛЮБЫМ ФАШИСТСКИМ ЖБД ИССЛЕДОВАТЕЛЬ ДОЛЖЕН ПОДХОДИТЬ ПРЕДЕЛЬНО КРИТИЧНО. АМИНЬ.
  
   К чему это сказано? А к тому, что в отпечатанном на машинке ЖБД броненосца "Адмирал Шеер" нет упоминания о попаданиях советских снарядов. Отмечены падения снарядов в радиусе от 200 до 2000 метров. Да ради Бога, ребята. Но почему тогда Меендсен-Болькен поспешил спрятаться за угол острова Диксон, выйдя из сектора наблюдения "батареи N569", точнее, с глаз долой лейтенанта Корнякова? Ведь все достойные внимания цели находились в проливе, отделяющем остров Диксон от материка, а на обращённом к открытому морю берегу острова ничегошеньки ровно интересного не было!
   Дальнейшее описывать просто неинтересно. Бронешакал пострелял по острову Диксон, особого ущерба не нанёс и свалил нах Норвегия. На берегу не пострадал ни один человек, сгорело несколько тонн мазута и упали антенные мачты диксонской радиостанции.
   Меендсен-Болькен? Капитан цур зее и где-то даже дворянин? Да просто грязный харчок на палубе, смыть из шланга и забыть. Эй, старшина! Это кто у вас тут плюётся бронхитными харчками на палубу?! Харчок -- смыть, больного -- найти и в лазарет, а вам лично -- три дня без берега!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

АПОГЕЙ ПОЗОРА. 31 ДЕКАБРЯ 1942 Г.

  

Вызвал Джеймса адмирал -

Джеймс Кеннеди!

Вы не трус, как я слыхал -

Джеймс Кеннеди!

Ценный груз доверен вам,

Джеймс Кеннеди.

В ССР свезти друзьям -

Джеймс Кеннеди!

Ранен дважды, но пришёл

Джеймс Кеннеди.

Груз в советский порт привёл

Джеймс Кеннеди

Вы дрались отлично, сэр

Джеймс Кеннеди!

- Я - британский офицер,

Джеймс Кеннеди...

Советская песня, посвященная британским морякам.

  
  
   6 января 1943 г. Фюрер германской нации и Главнокомандующий Вермахта (т. е. Вооружённых сил Германии) Адольф Гитлер принял Командующего Военно-морским флотом (Кригсмарине) Германии, гросс-адмирала Эриха Редера. И устроил ему грандиозную выволочку. После чего предложил гросс-адмиралу продумать график списания на металл Больших Кораблей Кригсмарине, поскольку толку от них всё равно нет.
   Во всей, без исключения, исторической литературе этот инцидент оценивается для Гитлера резко негативно: типа безграмотный ефрейтор жестоко и незаслуженно обидел убеленного сединами, просоленного и просмоленного супер-мега-гросс-адмирала. Сколько праведного гнева звучит в адрес фюрера!
   А почему, собственно, возмутился Адольф Гитлер?
   А вы знаете, у него были к тому основания. И притом веские.
   31 декабря 1942 г. в Баренцевом море схлестнулись просто несопоставимые по силам противники, отряд фашистских кораблей под общим командованием вице-адмирала Кумметца и отряд непосредственного охранения конвоя JW-51B под командованием кэптена Роберта Сент-Винсента Шербрука, командира 17 флотилии эсминцев британского Королевского флота, прямого потомка легендарного адмирала Джервиса, лорда Сент-Винсента. Ну, вот и увиделись -- при Нарвике этот совсем молодой человек командовал эсминцем "Казак".
   Вообще, глядя на фотоснимки этих парней, я не могу избавиться от ощущения, что они слишком, непомерно молоды! Шербрук, Уорбертон-Ли, Вайан, Кэмерон, Плейс -- да просто пацаны, щенки в кителях и тужурках не по возрасту. Кто им нацепил галуны на рукава?! А вот поди ж ты. Добре дрались, не хуже наших ребят.
   Замыслом операции "Регенбоген", спланированной Штабом руководства войной на море (РВМ) предусматривалось разгромить союзный конвой, следующий из Исландии в Мурманск, с одновременным прорывом в Атлантику броненосца "Лютцов". Для этого Кумметц получил два Больших Корабля: тяжёлый крейсер "Адмирал Хиппер" - 8 203-миллиметрвых пушек, 12 торпедных труб, и помянутый "Лютцов" - 6 283-мм и 8 150-мм пушек, 8 торпедных труб. Плюс к этому, тяжелые корабли сопровождали 6 эсминцев: Z-29, Z-30 и Z-31, каждый из которых был вооружен 4 150-мм орудиями, а также "Рихард Бейтцен", "Теодор Ридель" и "Фридрих Экольдт", вооруженные 5 127 мм орудиями каждый. Все германские эсминцы имели по 8 торпедных аппаратов и развивали скорость более 35 узлов. Поэтому каждый немецкий эсминец был значительно сильнее любого английского эсминца, не говоря уже об эскортных кораблях класса "фрегат" или "корвет".
   Шербрук располагал шестью эскадренными миноносцами: флагман "Онслоу", однотипные "Ориби", "Оруэлл", "Обдьюрейт", "Обиджент". Плюс в состав охранения (но не в состав 17-й флотилии) входил старый представитель "Admiralty class" "Акейтес". Как уже говорилось, стандартный британский эскадренный миноносец, предназначенный для действий в составе ударных сил флота, нес 4 120-мм орудия MkIX и 2 четырехтрубных торпедных аппарата. Однако у Шервуда были только два таких корабля, флагманский "Онслоу" и "Ориби". Остальных еще в ходе постройки модифицировали для несения службы в составе конвоев, т. е. охранения караванов торговых судов. Такой "конвойный тюнинг" подразумевал резкое усиление противолодочного и зенитного вооружения, и сделать это без ущерба для мореходных и ходовых качеств можно было только за счет наступательного вооружения, ведь корабль -- не резиновый. Поэтому на "Оруэлле", "Обдьюрейте" и "Обидженте" места 120-мм пушек заняли 102-мм универсальные (зенитные) пушки MkV. Это превосходные зенитки, очень популярные в английском и не только английском флоте, но, увы, для боя с кораблём класса крейсер толку от них нет -- цель не по зубам. Более того -- на эсминцах эскортных флотилий поголовно (в т. ч. на "Онслоу" и "Ориби") производился демонтаж одного торпедного аппарата с заменой его на ту же 102-мм универсальную пушку MkV и дополнительный запас глубинных бомб. Что же касается "Акейтеса", то он уже в 1940-м был по возрасту фактически переведен в класс эскортных миноносцев. В этой "особо заточенной" конвойной конфигурации с эсминцев снимались 2 орудия главного калибра с позиций "А" и "Y" (по советской системе нумерации - орудия NN 1 и 4) с заменой на противолодочные бомбометы, а торпедные аппараты нередко демонтировались вовсе, в пользу дополнительных глубинных бомб и зенитных автоматов.
   Что получается? А получается, что без "Акейтеса", чья ценность в бою против надводных кораблей была более чем сомнительной, Шербрук располагал бортовым залпом в 8 120-мм и 17 102-мм пушек... М-да. Но это, собственно говоря, неважно - сколько там их было 120-, а сколько -- 102-мм, для бронированных крокодилов Кумметца, вооруженных крупнокалиберными дальнобойными пушками, они не представляли никакой опасности. Куда важнее, сколько торпедных труб мог противопоставить британский эскорт фашистским кораблям, ибо единственной реальной угрозой для "Хиппера" и "Лютцова" были только британские торпеды. Так вот, по этому показателю британская пятёрка имела ровно половину проектного залпа - 20 вместо 40. Это против шестидесяти восьми немецких! Как там у Иоанна Богослова? "Имеющий ум, сочти..." - в данном случае, сочти соотношение сил. Ну, да ладно.
   Поиск в условиях зимнего Баренцева моря с его коротким и полутемным днём, мало отличающимся от ночи, свирепыми штормами, непрекращающимися снежными зарядами - задача, крайне сложная даже сегодня. О том, что она представляла собой для враждующих сторон зимой 1942/43 - и говорить не приходится, здесь переплетались и накладывались друг на друга строгий расчет и интуиция, недостаток информации и приборные ошибки, слепая удача и фатальное невезение. Как бы там ни было, итог первого раунда - сближения - был таков: соединению Кумметца удалось-таки разминуться с силами дальнего прикрытия конвоя, в состав которых входил линкор "Энсон", который мог бы порвать немцев, как собака - фуфайку, и выйти на видимость конвоя. С востока к конвою приближались корабли контр-адмирала Барнетта - силы ближнего прикрытия, "шестидюймовые крейсера" "Шеффилд" и "Ямайка", буквально разрывавшиеся на прикрытие двух конвоев, движущихся в противоположных направлениях. Но чтобы прибыть к месту схватки, им требовалось четыре часа. И вот эти-то часы непосредственному сопровождению конвоя, эсминцам Шербрука, из которых, как уже говорилось, только два могли бы - чисто теоретически! если очень повезет! - хотя бы поцарапать немецких пиратов 120-мм снарядами, предстояло отыграть в одиночку.
   И это не всё. Из-за неисправности навигационных приборов отстал и потерялся "Ориби". У Шербрука для охраны стада остались ЧЕТЫРЕ овчарки из пяти.
   Ситуация была ясной до звона. Два немецких Больших Корабля во взаимодействии с шестью мощными эскадренными миноносцами просто не могли, не имели права не расплющить охранение конвоя в тонкий блин, а затем устроить побоище среди транспортов. Для этого от Кумметца и командира "Лютцова" капитана цурзее Штанге требовалось только одно - сближение с противником на дальность действительного огня и частый, методический огонь: натиск, натиск, натиск!
   У Шербрука, с технической точки зрения, шансов не было. Только с психологической. И он использовал эти шансы просто безукоризненно.
   Развернув торпедные аппараты на борт, англичане вышли в демонстративную атаку на своего грозного противника - "Хиппера". Вице-адмирал Кумметц и командир крейсера капитан цур зее Хартманн сделали именно то, что и ожидалось от "корсаров фюрера" - драпанули, поливая на отходе огнём отважные эсминцы. Прикрывшись дымовой завесой, Шербрук вернулся к конвою. "Хиппер", отдышавшись и глотнув валидолу, вновь потянулся к лакомой добыче. И вновь угроза торпедной атаки заставила выкормышей Редера ретироваться...
   Так повторилось несколько раз! "Онслоу" получил аж три 203-мм снаряда, но сохранил плавучесть и управляемость. Случай вообще редчайший - чтобы небольшой в общем-то (2000 тонн) эсминец выдержал такой жуткий удар. Сам Шербрук был тяжело ранен осколком в лицо. Командование 17-й флотилией принял командир эсминца........................ Никакой заминки в британском отряде это не вызвало - что тут такого, командир вышел из строя, бывает. Следующий! На огневой рубеж - марш! Но время-то шло, а осторожно-благоразумные фашисты все еще семенили на пределе видимости конвоя, словно шакалы, подобравшиеся к овечьей отаре, но встретившие яростное сопротивление немногочисленных, но бесстрашных овчарок.
   Особо тёплых слов заслуживает поведение второго немецкого тяжёлого корабля, а вообще-то, первого по огневой мощи и бронезащите. Так вот, броненосец "Лютцов" под командованием ещё одного бравого корсара, капитана цур зее Штанге, все это время трусливо проболтался вокруг конвоя, не сделав ровным счётом вообще ничего. Это уму не постижимо - видеть перед собой цель, причем не только в бинокли, но и на экране радиолокатора, а радары были на всех без исключения немецких кораблях, видеть вспышки выстрелов - и оставаться в блаженном бездействии! Да ведь это же элементарно, это азы поведения солдата на поле боя: что-то непонятно? Обстановка не ясна? Нет распоряжений от командования? ИДИ НА ВЫСТРЕЛЫ!
   Но ожидать от фашистского морского офицера, что он будет руководствоваться хотя бы здравым военно-морским смыслом и правилами хорошей морской практики - рискованно. Нет, встречались отдельные вменяемые персонажи (мы их видели), но это были именно отдельные персонажи. А большинство охотно исповедовало принцип фюрерства: босс всегда прав, босс обо всём позаботится, а в скобочках - босс за всё и отвечает!
   При этом обращает на себя внимание полное отсутствие взаимодействия между "Хиппером" и "Лютцовым"; в руках любого не то, чтобы шибко одаренного, талантливого командира, - просто грамотного и решительного, они должны были сыграть роль молота и наковальни, роль двух губок тисков, беспощадно расплющивая противника. Еще проще - Кумметц мог бы не мудрить, не "играть в кораблики", выстраивая чисто умозрительный "невод" с тяжелыми кораблями на флангах и цепью эсминцев между ними, а держать обоих "крокодилов" в кулаке, на видимости, имея возможность оперативно связаться с "Лютцовом" посредством сигнального прожектора. Но для этого нужно было, чтобы на ходовом мостике "Хиппера" находился НЕ фашистский адмирал. Ну, хотя бы американский, что ли. Такое вот "но".
   У Кумметца, видимо, кое-какие понятия о воинском долге в голове все-таки валялись - где-то там, на чердаке. Он в очередной раз попытался вернуться к конвою. Но тут из полярной тьмы вынырнули два британских лёгких крейсера, "Шеффилд" и "Ямайка", под командой контр-адмирала Барнетта. Их суммарная огневая мощь составляла 24 152-мм орудия, у Барнетта и Кумметца шансы в дуэли были примерно равны, но это если вынести за скобки "Лютцов", который даже в одиночку крыл британский отряд, как бык овцу - а с какой стати мы должны выносить его за скобки? Вот только Барнетт, как и Шербрук, - британский моряк, а Кумметц и Штанге - фашистские. Англичане моментально накрыли "Хиппера" и добились минимум трёх попаданий (это фрицы признают три попадания, а значит реально - штук шесть, занижать свои повреждения и потери - это фирменная мулька фашистских вояк). Мимоходом под горячую руку англичанам попался эсминец "Фридрих Экольдт" - и был моментально расстрелян и потоплен.
   Для тонкой нервной системы фашистского адмирала появление на сцене британских кораблей с шестидюймовой артиллерией стало испытанием непереносимым. Дымя подпаленной шкурой, "Хиппер" бросился наутёк. Вице-адмирал Кумметц просигналил Штанге на "Лютцов": Отходим! Отбой операции! Бежииииииииим!!
   Кэптен Шербрук, прямой потомок адмирала Джервиса, заслуженно получил свой "Крест Виктории" - британский аналог советской "Золотой Звезды". Молоток мужик, храбрец и классный моряк, респект ему! А ведь посмотришь на фото -- просто пацан в кителе. Я сразу своих вспоминаю, артиллеристы и сапёры, режь-ножом-кровь-не-капнет Фазлиахметов, старшина Кобж, сержанты Расторгуев и Резкий, сержанты Игорь и Юра Сурановы, ефрейтор Белов, старшина-миномётчик Шкварчук, разведчик Пашка Евсеев, младшой лейтенант Андрей Артюшенко. Очень молодые люди, но бандитов-нохчей ставили раком безжалостно и без промаха. Кстати, все живы. Они жёстко отработали, что должны -- и амба. Это моё личное наблюдение: настоящих храбрецов пуля не берёт .
   А вот теперь вернёмся к фрицам.
   Я просто со смаком и наслаждением отмечаю простой и совершенно лишенный идеологической подкладки факт, что Адольф Гитлер узнал о позорном поражении Кригсмарине из передачи Би-Би-Си. РВМ просто не отваживалось сообщить фюреру правду о "Новогоднем позоре". По разным источникам, гросс-адмирал Редер доложил о неприятности Гитлеру то ли 4 января, то ли 6 января. Да какая, собственно, разница? Позор приключился 31 декабря, а доклад о нем звучит то ли через 4, то ли через 6 дней - не всё ли равно?
  
   И вот представим себе простенькую ситуацию.
   Мы на месте Адольфа Гитлера - в кителе, бриджах и сапогах. На левом борту кителя, чуть ниже нагрудного кармана - Железный крест 1 класса, честно заслуженный в адской мясорубке Западного фронта Первой мировой войны. Что такое война, мы знаем более, чем хорошо.
   А на дворе 1942 год, самый конец - декабрь. Что это значит? А это значит, что 6-я полевая армия Паулюса и часть 4-й танковой армии Гота окружены под Сталинградом и находятся под очень даже нешуточной угрозой истребления (так оно вскоре и получится). Это значит, что пехота Вермахта из сил выбивается, заедая русским снежком черствую корочку хлеба, и танкисты, и канониры... И Люфтваффе на Востоке захлёбываются собственной кровью, пытаясь протащить в Сталинградский котёл бинты и патроны, бензин и галеты... А вот чем флот у нас занят? Чем флот может помочь изнемогающей в русской степи армии?
   Яволь, щёлкает каблуками разукрашенный галунами гросс-адмирал Редер. Щас проведем операцию "Регенбоген" - все содрогнутся! Мы перехватим и уничтожим британский конвой, идущий в Мурманск! Им еще PQ-17 детским утренником покажется!
   Вот только нюанс. Катастрофу конвоя PQ-17 целиком и полностью обеспечили двое англичан: Уинстон Черчилль и Дадли Паунд, отдавшие британским военным морякам прямой приказ бросить торговые суда. И даже в таких тепличных условиях всю работу по истреблению беззащитных "купцов" проделали Люфтваффе и, в меньшей степени, фашистские подводники. Отряд тяжелых германских кораблей, таки да, сделал некое телодвижение, высунувшись из Нарвика, но - как высунулся, так и засунулся обратно, не обменявшись ни единым выстрелом с противником. Между прочим, история опять-таки крайне неприглядная для фашистских морских лампасников.
  
   Есть мнение, что флагман отряда линкор "Тирпиц" успешно (два торпедных попадания) атаковала советская ПЛ Л-21 под командованием капитана 2 ранга Лунина, и это вынудило немцев отменить операцию своих надводных кораблей. Мне, патриоту России и Русского флота, очень хотелось бы в это верить, но не получается. Событие ТАКОГО масштаба вышло бы наружу непременно, если не во время войны, так после войны. Два торпедных взрыва у борта дредноута на виду у всей эскадры (броненосец "Адмирал Шеер", тяжёлый крейсер "Адмирал Хиппер", 8 эсминцев и сам "Тирпиц") - такое не скроешь, плюс последующий доковый ремонт либо многомесячная стоянка с пришвартованными к борту кессонами. Ну, не срастается!
   В этой истории для нас важно вот что. PQ-17 кромсали летчики и подводники, причем при полном отсутствии противодействия (оборонительный огонь зениток одиночных торговых судов трудно назвать таковым). Уже в следующей конвойной операции (конвой PQ-18) союзники, пусть и заплатив немалую цену, устроили ударным противокорабельным силам Люфтваффе такое побоище - 44 уничтоженных элитных экипажа торпедоносцев-бомбардировщиков - что фрицы зареклись атаковать полярные конвои с воздуха. "Ассы" Деница тоже как-то не спешили продемонстрировать свое мастерство в присутствии британских эсминцев и фрегатов. Само собой напрашивалось привлечение к противоконвойным операциям тяжелых кораблей Кригсмарине. И на этот раз - всерьез.
   И флот... с размаху втыкается мордой в дерьмо, причем так втыкается, что хуже некуда. Добро бы, германский ударный отряд был встречен мощными силами англичан, включающими линкор и авианосец, и грянула бы грандиозная эпическая битва, в которой нибелунги славно погибли бы, навсегда обессмертив свои имена... Но фашистскую бронированную крупнотоннажную сволочь пинками прогнали английские эсминцы и два лёгких крейсера. Неприятно-с...
   Дальше начинается и смех, и грех.
   Позорный бой имел место быть 31 декабря. Редер прячется от Гитлера аж до 4 января. По другим данным, аж до 6-го. Тут уже всё, сливайте воду. Это выглядит так: напакостил мальчик (стекло разбил в учительской), а отвечать не хочется. Ну, очень. И старательно прячется от завуча в туалете - авось утихнут страсти, ну, тогда...
   И вот станем на место Гитлера.
   Мы 10 (десять) лет давали этому раскормленному, разукрашенному лампасами и нашивками индюку всё, что он попросит - отборных молодых людей, материалы, деньги, пайки по высшей норме, о которой пехота может только мечтать, - и нА тебе! Это за всё-то про всё, вот этакое спасибо? И сможем ли мы теперь поставить Гитлеру в упрек те, безусловно, резкие определения, которымаи он охарактеризовал деятельность Кригсмарине вообще и гросс-дармоеда Редера персонально? Лично у меня как-то не поднимается рука.
   Да их перестрелять нужно было, Редера, Кранке, Шнивинда, Кумметца, Штанге и прочую лампасную сволочь. Гитлер был абсолютно прав, требуя от Редера и его преемника Деница списания тяжёлых кораблей Кригсмарине. Зачем тратить немалые средства на их содержание, если нет офицеров, способных их эффективно применить? А, с другой стороны, где их взять, отважных и инициативных офицеров? И ведь сам виноват, отдал в своё время флот на откуп лощёному кайзеровскому лампаснику Рёдеру. С флотом Гитлер допустил такой же промах, как и с Люфтваффе; отдал ВВС Рейха на откуп Герингу - и тоже получил в итоге банду трусов и паразитов.
  
  
  
  

ДЕМОНЫ МОРЯ НАФИГ, ИЛИ ЧТО МЕШАЕТ ПЛОХОМУ ТАНЦОРУ?

СИММЕТРИЧНЫЙ БОЙ

   На календаре мало-помалу обозначился 1943 год. Война для фашистов потихонечку усложнялась. На Востоке безумные орды полуобезьян-орков обвалили весь южный фланг железобетонного арийского "Восточного вала", рванули на исконно-законную вотчину голубоглазых арийцев, на святое святых -- Украину. Возникли проблемы. Целый ряд проблем. Например, большую значимость приобрели так называемые "прорыватели блокады" - торговые транспортные суда, совершающие рейсы между фашистской Европией и Великой восточной азиатской сферой сопроцветания -- это не я, это японские отмороженные на всю голову людоеды так называли свою империю. Для гансов эти рейсы были очень важны, с ними в Германию поступали олово, натуральный каучук, хинин -- противомалярийное лекарство, цинк и другие важные материалы.
   И вот 28 декабря 1943 года нарисовалась очередная проблема: к берегам Европы подходил прорыватель блокады "Альстеруфер", битком набитый ценным грузом. С перехватом предыдущих дело у англичан хронически не ладилось. "Мюнстерленд", "Озорно" и "Пьетро Орсеоло" до баз добрались, несмотря на атаки Королевских ВВС. "Мюнстерленда" обозлённые неудачами британские лётчики заклевали насмерть уже у портовой стенки -- но груз-таки попал по назначению. "Орсеоло" торпедировала американская подводная лодка "Шед" (стажировался американский командир в европейских водах), но американская торпеда обр. 1942 года оказалась слишком слабосильной для "купца", и он смог добраться до порта.
   - Если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо -- сделай его сам, - видимо, что-то в этом роде сказал или подумал командующий Флотом метрополии адмирал Джон Тови, тот самый, который лично послал на дно линкор "Бисмарк". Откуда Джон Тови получил данные о подходе в Бискайский залив немецкого теплохода? Нигде, ни в одном источнике не говорится, откуда эти данные поступили, и это позволяет предположить, что в очередной раз сработал секретный британский "меч-кладенец" - проект "Ультра". Сидели в подвале под старым дворянским имением Блетчли-Парк несколько талантливых джентльменов, и был в их распоряжении первый в мире самый настоящий компьютер, и с его помощью джентльмены читали немецкие радиограммы, закодированные с помощью шифровальных машин "Энигма" - "Загадка", шифром, который, по твёрдому убеждению тевтонов, расколоть не мог никто и никогда в обозримом будущем. И Тови направил на перехват "Альстеруфера" два лёгких крейсера, один новый, один -- старый.
   Новый -- это "Глазго", крейсер типа "город", предвоенной постройки, водоизмещение, то есть масса, порядка 12 000 тонн, имеется броневой пояс в 114 мм и броневая палуба в полдюйма, вооружение -- четыре трёхорудийных башни ГК, 152-мм (шестидюймовые) пушки, плюс 4 спаренных 102-мм артустановки MkIX -- универсалки, хоть по кораблям, хоть по самолётам. И скорость примерно 32 узла, плюс-минус узел по погоде. Собственно, мы с таким крейсером уже знакомы -- его брат-близнец "Шеффилд" навсегда запечатлел себя в военно-морской истории, убивая "Бисмарка", а потом - "Шарнхорста".
   Старый -- это "Энтерпрайс", включён в состав флота в 1926 году. Примерно 10 000 тонн, скорость 30 -- 31 узел, лёгкий броневой пояс толщиной три дюйма, вооружение -- 7 (семь) шестидюймовых пушек. И вот что интересно -- у него на баке (бак -- носовая приподнятая палуба корабля, лишний "этаж") стояла двухорудийная башня, экспериментальное изделие. Позднее, после испытаний на "Энтерпрайсе", такие башни густо заселили палубы британских крейсеров. Остальные пять пушек в обычных палубно-щитовых установках. Плюс 5 102-мм универсалок марки MkV, плюс четыре четырёхтрубных торпедных аппарата ("Энтерпрайс" и однотипный "Эмерод" - самые "торпедные" корабли британского флота, 4в4 торпедных трубы).
  
   Война -- это тяжёлая работа. Страшно тяжёлая, поверьте на слово. А ещё - неверная игра, вроде покера, в который ваш покорный слуга до определённого момента с удовольствием играл. Карта может лечь самым диковинным образом!
   Тови выделил для поимки "Альстеруфера" два лёгких крейсера, а ОКМ отрядило для встречи и сопровождения ценного теплохода целых две флотилии: во-первых, 8-ю флотилию эскадренных миноносцев под командованием капитана тцур зее Ганса Эрдменгера - Z-27 -- лидер, Z-23, Z-24, Z-32, Z-37.
   И что это за звери такие? А это резко усиленные звери на основе проекта "Леберехт Маасс". Вооружение каждого состоит из пяти 150-мм пушек. Две установлены в башне на баке, ещё три -- в палубно-щитовых установках в корме. И два четырёхтрубных торпедных аппарата, само собой! Фактически эти германские эсминцы полностью и однозначно равны британским лёгким крейсерам типа "С". За компанию с эсминцами типа Z в море вышли миноносцы Т-25 и Т-26. Во-вторых, чуть позже к 8-й флотилии присоединилась 4-я -- командир корветтен-капитан Франц Колауф, миноносцы Т-23 (лидер), Т-22, Т-24, Т-26. Миноносцы типа "Т" крутизной не впечатляют, однако это тоже не слабые корабли -- по три трёхтрубных торпедных аппарата и по три 105-мм универсальных пушки. Как умели пользоваться в схватке м превосходящим противником торпедными аппаратами британцы -- вы уже читали выше, но там был лейтенант-коммандер Гласферд с "Акасты", был старина Шербрук -- твёрдые люди, вроде Сэма Феджина, Анатолия Качаравы и прочих настоящих мужчин. А вот на фашистском флоте с мужчинами была большая напряжёнка.
  
   Итак, на помощь транспорту -- прорывателю блокады вышли 8-я флотилия эсминцев и 4-я флотилия миноносцев. В сумме эта зондеркоманда располагала в бортовом залпе 24 150-мм пушками -- против 19 английских.
   Но тут случилась чисто покерный, нежданный прикуп! "Альстеруфера" первым обнаружил английский патрульный самолёт из 311-й эскадрильи Берегового командования, укомплектованной отчасти чехами - были и такие чехи, чести и совести фашистам за дойчмарку не продавшие. Воевали добре, один Карел Куттельвашер, ночной ас-истребитель, чего стоит... Короче, четырехмоторный патрульный бомбардировщик "Либерейтор" с чешским экипажем уронил на "Альстеруфер" четыре глубинных бомбы, и тому оказалось достаточно - немецкий прорыватель блокады, на котором сосредоточилось столько усилий, затонул. Получилось, что и английские крейсера, и германские миноносцы оказались без работы! Но англичанам помог заняться делом другой "Либерейтор", из американской эскадрильи VB-105, обнаруживший немецкий отряд. Кстати, англичанам тоже жизнь сплошной малиной не казалась, их атаковали немецкие пикировщики Ю.88, но англичане отразили атаку зенитным огнём и устремились в погоню за фашистскими кораблями.
   А дальше начался такой смех, что только держитесь.
   Оказалось, что германцам страшно мешает воевать... погода!!! Вам это ничего не напоминает? Например, битву под Москвой в октябре -- декабре 1941 года? Или штормовую погоню у Лофотенских островов в апреле 1940 года? Там, если помните, фашистам тоже жутко мешала погода. Вот всегда у них так - то гвозди поломатые, то молотки гнутые...
   Ну, просто беда - носовые башни мощных германских эсминцев страшно заливает водой, и эти башенные установки стрелять не могут! Электроцепи у них, понимаешь, горят! А палубно-щитовым артустановкам вообще труба, через палубу германских эсминцев и миноносцев перекатываются атлантические волны, и поэтому заряжать 150-мм пушки (вес снаряда -- 48 кг) и 105-мм пушки (вес выстрела -- 22 кг) ну нереально, ноги мокрые, скользят по палубе, а она еще и наклоняется - то туда, то сюда! А торпедные аппараты на фашистских кораблях, естественно, так обмёрзли льдом, что стрелять из них практически невозможно!
   А вот английским морякам почему-то погода не мешает. Ладно, на "Глазго" парни сидят в башнях, но почему английским башенным установкам шторм нипочём, а немецкие прямо-таки разрушает?! А на "Энтерпрайс" 5 из семи 152-мм пушек такие же, как у гансов -- палубные щитовые артустановки, и перед расчётами стоит та же самая проблема -- таскать от снарядного подъёмника 50-кг дуры плюс 25-кг заряды. Всё поровну, ребята!
   Но башни британского крейсера "Глазго" работают, как учили, и очень быстро Z-27 выходит из боя -- шестидюймовый снаряд с "Глазго" посетил его машинное отделение и навёл там образцовый беспорядок. Затем по снаряду в машину получают миноносцы Т-25 и Т-26, снова с "Глазго", английские артиллеристы явно вошли во вкус. А вслед за "Глазго" спешит крейсер "Энтерпрайс", и, не говоря худого слова, приканчивает подранков торпедами. Что характерно, ни жуткий мороз, ни ледяной шторм не мешает англичанам работать ни пушками, ни торпедными аппаратами. А вы думали? Это же британцы, и они в бою примерно такие же, как мы, русские -- бушлат, полосатая тельняга и крепкая британская ругань, если что, и всегда -- отвага и несгибаемое упорство, точь-в точь, как у нас, русских. Да вашу бога-душу-мать-перемать, не спи на подаче! Снаряды, быстрее!
   Ганс Эрдменгер упокоился на дне Бискайского залива. Вопрос фашистским воякам и их защитникам, типа Зефирова, Свинидзе, Володарского, Веллера и прочим фашистским и профашистским деятелям: так какой тип артустановки наилучшим образом подходил геройским фашистским морякам для решительной битвы за полную и окончательную победу Третьего Рейха? Башня? Так её, если верить авторитетным немецко-фашистским источникам, заливает, все электроцепи закорачиваются, и всё выходит из строя! Простые палубные артустановки? Так волна мочит ноги, мешает напрочь заряжать пушки и готовить к стрельбе торпедные аппараты. Аппараты, кстати, ещё и обледеневают до полной невозможности стрелять. Майне херрен адмирален, вы бы сначала разобрались, что вам, собственно, нужно для уверенной схватки с противником, -- то ли башни, то ли палубные пушки, а потом уже ввязывались в войну с более-менее технически оснащённым противником (норвегов в качестве достойного противника просьба не рассматривать).
   Британский офицер, первоклассный миноносник Второй мировой, вице-адмирал Вайан, услышав о схватке "Глазго" и "Энртерпрайса" с фашистами, как рассказывали, мечтательно закатил глаза: хотел бы я иметь под флагом 11 миноносцев против двух лёгких крейсеров противника! И это не было пустой похвальбой. Вот как работали британские моряки в аналогичных случаях, имея, правда не 11, а всего четыре эсминца под флагом.

Случай "раз". Средиземное море, 1942 год, 13 декабря.

   В Северной Африке крепко завязло крупное войсковое объединение итальянцев и немцев - 10-я танковая армия генерала (позже - фельдмаршала) Роммеля. Эти четыре танковых дивизии очень хотели бензина, а британские подводные лодки и самолёты с острова Мальта активно топили итальянские и немецкие транспорты с топливом. Тогда решили перебросить бензин на палубах боевых кораблей - двух лёгких крейсеров, "Альберико да Барбиано" и "Альберто ди Джуссано". Оба на приемных испытаниях развили ход более 40 узлов (72 км/ч), оба вооружены четырьмя двухорудийными 152-мм башнями, тремя спаренными 100-мм универсальными пушками и двумя трёхтрубными торпедными аппаратами. Из источников не вполне ясно, откуда англичанам стало известно о выходе итальянских крейсеров в море, но известно стало - и 13 декабря британский кэптен Г.Г. Стокс, командир флотилии эскадренных миноносцев, получил эту информацию - не приказ! - просто сообщение, что в Африку (Бенгази, порт на побережье Ливии) направляются два итальянских крейсера. - ОК, - сказал англичанин. - Я разберусь.
   Четыре британских эсминца, из них два "дикаря", "Маори" и "Сикх", по 6 -- 120-мм, 1 -- 102-мм, 4 торпедных трубы, эсминец ПВО типа L - "Легион", 8 - 102--мм универсалок 8 ТТ, и голландский эсминец ПВО "Исаак Свеерс", 6 -- 102-мм и 8 ТТ, против итальянских 16 152-мм башенных пушек, 24 100-мм и 12 ТА. Как видим, соотношение сил куда менее благоприятное для англичан, чем в бою в Бискайском заливе - для немцев. Английский командир решил проблему, зайдя в атаку со стороны берега - низкой темной полосы плоского куска ливийской пустыни. Огонь, ребята, топи их всех! Два десятка торпед и шквал орудийных снарядов - у итальянцев не было и шанса. Торпедные взрывы разворотили борта крейсеров, а на палубах заполыхали бочки с бензином. Оба корабля скрылись под водой в течение трёх минут, унося на дно 900 человек из состава экипажей. Все четыре британских корабля вышли из боя без царапины.
   Скажете, на стороне англичан была ночь? Отвечу: извините, а на что тогда вообще существуют сигнальщики? На то ведь и щука, чтобы карась не дремал.
  

Случай "два". Индийский океан, 1945 год, 14/15 мая.

  
   Англичане работают в восточной части Индийского океана, и контр-адмиралу Партриджу приходит донесение разведки, что в море вышел японский тяжёлый крейсер "Хагуро" - 14 000 тонн, 10 203-мм орудий в пяти двухорудийных башнях, четыре спаренных 127-мм универсальных установки, два четырёхтрубных 605-мм торпедных аппарата. Время - вечер, и Партридж отдаёт приказ командиру флотилии миноносцев - найти японский крейсер, потопить и доложить! Ни больше, ни меньше. Там что-то под японским флагом нарисовалось? Delete! Удалить и по удалении донести.
   А за косоглазыми людоедами к тому времени накопился приличный должок. Даже по меркам Юго-Восточной Азии, где к человеческой жизни относятся очень и очень равнодушно, японцы считаются безбашенными садистами и нелюдями, а это само по себе о чём-то да говорит. И у англичан был к этим нелюдям неслабый счётец. Пять эскадренных миноносцев, среди них - полярные ветераны, участники облавы на "Шарнхорст", эсминцы "Сомарец" и "Вираго" - бросились по следу японца.
   Снова ночь, узкий Малаккский пролив, пять британских эсминцев строем фронта мчатся навстречу мощному бронированному противнику. Пересеклись! Ближе к противнику! Огонь в упор - "Сомарец" получает два 203-мм снаряда, двое убитых, но японец получает минимум четыре торпеды - и исчезает под водой. Вот так! А по-другому, максимально оберегая собственную драгоценную жизнь, воевать, конечно, тоже можно, но вот побеждать редко получается, победить на халяву нельзя. Раз - свезло, получилось на халяву, два - свезло, а потом вдруг глядь -- а на дворе уже 2 мая 1945 г. и паренёк с ППШ стучится в двери: "Теремок-теремок, кто в тереме живёт?" А из-за плеча паренька улыбается стволом пушки на все свои 122 миллиметра танк "Иосиф Сталин", и улыбка у него какая-то... сумрачная.
  

ПРИПЛЫЛИ, ОДНАКО

  
   И вот мы подошли к самому интересному, самому показательному, фактически детективному эпизоду в и без того не отягощенной излишком пафоса истории ВМС Третьего рейха. Речь идет о знаменитой операции "Источник" - британской диверсии против линкора "Тирпиц".
   Как же без "Тирпица", этого монстра, колосса, чудовища, державшего весь британский флот в состоянии кролика, замершего перед удавом? Ведь о том, что "Тирпиц" был непобедим, неуязвим и смертоносен, как сама Смерть, ВСЕ ЗНАЮТ! ВСЕ!!!
   Ведь об этом написал САМ Валентин Пикуль! И его роман "Реквием каравану PQ-17" издан миллионными тиражами. Но более того! Крупные кинодеятели (за наш с вами, между прочим, счет - за счёт госбюджета) смастерили крутой псевдоисторический не то боевичок, не то ужастик - телесериал "Реквием каравану PQ-17". Если бы сам Пикуль, моряк-фронтовик, увидел эту видеоблевотину, он бы нашёл в своём моряцком словаре соответствующие определения. Я хоть и моряк по образованию, но фронтовик-пехотинец, у меня словарь победнее. Ну, да круче к ветру, ближе к делу.
   Пара германских линейных кораблей "Бисмарк" - "Тирпиц" никакими особенными сверх-линкорами, конечно, не являлась. Линкоры, как линкоры. Вполне средние. Они достаточно бледно смотрелись уже рядом с британскими "Нельсоном" и "Родни", проигрывая им по всем статьям, кроме скорости полного хода. Нисколько не превосходили итальянские линкоры типа "Витторио Винето" - ни по одному параметру. И кругом проигрывали новейшим американским линкорам типа "Вашингтон". А уж японец "Ямато" и вовсе крыл эту пару, как бык овцу.
   Так почему же из этих двух пусть и добротных, но вполне заурядных линкоров сделали некий жупел, или, в переводе с евангельского языка на русский, страшилище, "чудище обло, огромно, озорно, стозевно и лайяй"?
   А знаете, тому есть причины. И что интересно, причины тому были одинаково актуальны как в Берлине, так и в Лондоне!
   Началось всё с того, что в бою в Датском проливе "Бисмарк" в считанные минуты потопил гордость и символ Королевского флота, линейный крейсер "Худ". Никакого особо выдающегося мастерства при этом германские артиллеристы не проявили, никакого особенного превосходства германская матчасть не показала, ну, вот свезло так немцам, выпало им "двойное зеро", и всё тут! Единственный спасшийся с "Бисмарка" офицер, помощник командира артиллерийской боевой части корветтен-капитан Мюлленхайм-Рехберг и в показаниях, данных англичанам на допросе после пленения, и в своих воспоминаниях честно говорит: нам просто повезло. Исход боя мог быть совершенно другим. И уж кому-кому, а ему-то верить в данном случае можно: во-первых, он был на "Бисмарке" артиллеристом N2 и матчасть артиллерии линкора знал досконально, и в ходе боя "держал руку на пульсе", в готовности мгновенно взять управление огнём на себя, если вдруг с главным командно-дальномерным постом (КДП-1) корабля что-то случится; во-вторых, потому, что ему чисто по-человечески, из свойственного большинству людей тщеславия, выгодно было приукрасить достижения артиллеристов "Бисмарка". Но он этого делать не стал.
   Но для британской общественности это был шок, и специалисты по работе с общественностью из Адмиралтейства приняли свои меры. А надо сказать, что в Англии, с ее старейшим в мире парламентаризмом, пиар-технологии отработаны давным-давно и доведены до мыслимых высот совершенства во всех правительственных органах, и Адмиралтейство - не исключение. И вот, в информационное пространство была запущена - ну, не утка, положим, - аккуратно отредактированная полудеза о якобы неимоверной боевой мощи "Бисмарка". Мол, "Худ", конечно, был могучим кораблём, да, но "Бисмарк"! (тут положено закатить глаза и задохнуться на полуфразе). "Бисмарк" - это нечто невообразимое. Левиафан! Исчадие преисподней! Циклопических размеров, защищённый непробиваемой бронёй, вооружённый чудовищными орудиями. Ну, что тут поделать?!
   Узнаёте? Мотив всё тот же, старый, добрый западный пиар-приём для оправдания поражения: наши были хороши, но врагов было слишком много (вариант для "Бисмарка" - враг был неимоверно силён).
   Перед британскими пиар-менеджерами из Адмиралтейства можно только снять шляпу. Нет, серьёзно. Они практически мгновенно и чертовски эффективно - ведь по сей день работает их полу-деза! - парировали в массовом сознании англичан тяжелейшее негативное впечатление от гибели "Худа". Вот он, мастер-класс пропагандистской работы! Учитесь, современные пиар-менеджеры всех народов. До офицеров британской военно-морской разведки, а именно она занимается в Адмиралтействе пиар-акциями, вам примерно как до Луны пешочком. Кстати, знаете, кто служил в военно-морской разведке британского Адмиралтейства в те страшные и героические времена? Сто баксов ставлю, нипочём не догадаетесь! Йен Флеминг, создатель бессмертного Джеймса Бонда. Алистер Маклин, автор образцовой, на мой взгляд, военной прозы - "Корабль Его Величества "Улисс"" и "Пушки Навароне". И вот что интересно. В 1942 г. американская киностудия "Метро-Голдвин-Мейер" выпустила фильм "Потопить "Бисмарк"!". Фильм отличный, смотришь, не отрываясь даже на пиво. Знаете, кто написал сценарий? Алистер Маклин. Я практически не сомневаюсь, что именно эти безусловно одарённые литераторы и есть те, кто создал легенду о "Бисмарке", Великом и Ужасном.
   И не прошло и недели, как Королевский Флот сорвал с этой пиар-кампании по прославлению "Бисмарка" совершенно сумасшедшие проценты. 24 мая 1941 года британские линкоры "Кинг Джордж V", флаг командующего Флотом Метрополии вице-адмирала Тови, и "Родни", командир - кэптен Далримпл-Хэмилтон, образцово-показательно порвали "Бисмарка" в клочья. Ну, вот не подберёшь другого определения. Именно порвали и именно в клочья, как рвут опытные полицейские оперативники сильно возомнившего о себе качка-хулигана. При этом:
   - никакого особо выдающегося мастерства германские артиллеристы не проявили. Им НИ РАЗУ не удалось поразить ни один британский корабль;
   - никакого особенного превосходства германская матчасть не показала. Самые толстые бронедетали "Бисмарка" - лобовые плиты орудийных башен ГК - были пробиты британскими снарядами уже в первые минуты боя, что привело к уничтожению башен "А" и "В", а ещё через полчаса - башен "С" и "D". Так что все разговоры о неуязвимости "Бисмарка" и его брата-близнеца "Тирпица" оснований под собой не имеют. Через час после начала боя фашисткий линкор представлял собой бесформенную развалину, британские линкоры вразвалочку удалялись на северо-восток с чувством хорошо исполненного долга. Они имели на то полное право.
   И что в итоге? А вот что: Враг был силён? Тем больше наша слава! Королевскому Флоту - гип, гип, гип, ура! И вся британская нация взорвалась рёвом восторга перед своими доблестными моряками.
   И хрен поспоришь! Британские моряки, загнавшие и потопившие "Бисмарка", безусловно молодцы, респект и уважение, но и пиарщики из Адмиралтейства - тоже в своём деле профи, ничего не скажешь! Вот так и надо работать пропаганде, защищающей государственные интересы.
  
   Но на этом дивиденды, снятые Адмиралтейством с пиар-кампании касательно "Бисмарка", отнюдь не закончились. Ведь у покойного "канцлера" остался действующий братец-"адмирал", однотипный линейный корабль "Тирпиц". И здесь чисто военная стратегия и тактика плотно переплелась с политикой, ибо во Вторую мировую войну был абсолютно против своей воли вовлечён Советский Союз, великая страна, которой эта война была и даром не нужна. Но пришлось, чёрт побери.
   Сталин не был бы Сталиным, если бы не выжал максимум возможного из любой ситуации. Ситуация такова: русские ребята кладут свои головы на страшной, не имеющей аналогов в истории войне, и притом - объективно - в том числе и за интересы англо-саксов, с которыми России, вот как хотите, а совершенно не по пути. Ну, так с паршивой овцы - хоть шерсти клок, пусть хоть подкинут военных материалов. И Сталин прессует англо-американцев: шлите танки, машины, самолёты, тушёнку, взрывчатку, бензин, сапоги, шоколад, алюминий, паровозы! Путей доставки - три: через Тихий океан на судах исключительно советского торгового флота; через Иран, от берегов Персидского залива; наконец, самый короткий - через Северное и Баренцево моря в Мурманск и Архангельск. Но именно этот, северный, маршрут для британского Адмиралтейства самый нежелательный. И вот чтобы от него "отбрехаться", наш самый заклятый друг Уинстон Черчилль и его до гроба верный подельник, Первый морской лорд адмирал флота Дадли Паунд непрерывно ноют, что засевший в Альтен-фьорде, Северная Норвегия, линкор "Тирпиц" ну такой-растакой могучий-премогучий, что лучше бы северные конвои отменить вообще. Для подтверждения данного тезиса эти двое государственных преступников организовали избиение конвоя PQ-17, но даже это преступление им полностью не удалось - треть конвоя, даже почти без охранения, прорвалась в Мурманск. При этом возмущению британских моряков, от адмиралов до рядовых, не посвящённых в тайны политики, не было предела. "Русские не заслужили такой пакости", - вот краткое изложение того, что говорилось в те дни в адмиральских салонах и матросских кубриках.
   Между тем, ситуация, сложившаяся на северном морском театре, выглядела так: в норвежских водах засела достаточно крупная и опасная группировка немецких кораблей. Одни уходят в Германию на ремонт, другие приходят - факт остаётся фактом, угроза северным конвоям сохраняется. Стержнем, опорой этой угрозы служит, безусловно "Тирпиц". Для парирования этой угрозы англичане вынуждены держать в Скапа-Флоу и Хваль-фиорде два новых линкора типа "Кинг Джордж V". Почему два? Любой из них вполне мог потягаться с "Тирпицем" один на один, кто бы что не говорил. Но! За немцами - неустранимое преимущество в инициативе. Вот хочу - выйду в море и атакую сегодня. А хочу - через неделю. Короче: моё повидло, хочу - с хлебом ем, хочу - на тротуар мажу. Соответственно, немцы могли себе позволить устанавливать степень боеготовности своего линкора, как захотят. А вот англичанам приходилось поддерживать один линкор в полной боевой готовности ПОСТОЯННО, 24 часа в сутки, семь дней в неделю. А поскольку это невозможно, получалось так: один "Кинг" - в полной боевой в Хваль-Фьорде, Исландия, второй - в межпоходовом ремонте, в Скапа или Росайте. Это неизбежная головная боль того, кому приходится обороняться: необходимость иметь много сил, больше, чем у противника. Парадокс? Ага. Нам-то журналюги от военной истории типа Соколов-"Суворов"-Бунич-Солонин-Зефиров двадцать лет долбят, что в обороне нужно в три раза меньше сил, чем в наступлении! А вот и нет. За нападающим - инициатива, то есть выбор места и времени боя, и это позволяет ему удесятерить свои силы на направлении главного удара. Поэтому наступать - лучше.
   Промежуточный итог с точки зрения англичан.
   Первое: британские линкоры Флота метрополии работали на износ, как говорят у нас на Тихоокеанском флоте, гоняли, как велосипеды - сел и поехал! В писаниях малограмотных "аффтаров" время от времени попадаются пассажи типа того, что линкоры Второй мировой всю войну простояли на мели из консервных банок и пивных бутылок, выкинутых за борт командами. Вот к британским линкорам эта обидная сентенция отношения не имеет абсолютно, парни из морей не вылезали, если только не стояли в ремонте. К концу войны старые британские дредноуты уже буквально рассыпались на ходу по причине полного износа матчасти, но до последнего плавали и стреляли, как "Нельсон", "Родни", "Уорспайт", "Рэмиллис" и "Ринаун".
   Второе: те офицеры Королевского Флота, кто был не в курсе политических расчетов Кабинета, активно искали способы перейти в наступление против засевших в норвежских фиордах германских тяжёлых кораблей. Не мытьём, так катаньем!
   Промежуточный итог с точки зрения немцев:
  

Жестяная болезнь

   Человеку, нормальному среднестатистическому человеку, особенно мужчине, для поддержания душевного равновесия нужен успех. Совсем необязательно большой. Пусть очень маленький, но успех. Желательно - каждый день. Хорошо поработал, наряд закрыли - это успех. Нашёл в Интернете хороший фильм, скачал - это успех. Повозился с ребёнком, ребёнок пищит от счастья - это успех. Если нет хотя бы таких успехов, нормальный мужик рано или поздно, причем скорее рано, погружается в депрессию. И начинает ломать жизнь себе и окружающим. Классический результат такого погружения, как правило, пьянство, тихое, глухое пьянство по углам и шхерам, и уж обязательно - чисто формальное, пренебрежительное отношение к должностным обязанностям. Кто служил в воинской части с плохим, ленивым командиром, неспособным занять народ интересным делом - тот меня поймёт с полуслова. Ну, ничё делать не хочется! Первая стопка - с утреца, сразу после развода, чтобы стереть отвратительное впечатление от командирской постной морды, чего-то там квакающей про необходимость крепить и повышать. Вторая, третья, четвёртая... И ведь и пьяных-то вроде нет, не берёт водка изнывающего от безделья офицера, так, какое-то безразличие ко всему приносит, ну, и на том спасибо. И абсолютно тот же самый процесс развивается в низах, на сержантско-рядовом уровне.
   Применительно к кораблям и их экипажем этот процесс получил название "жестяной болезни". Она возникает и развивается, причём абсолютно неизбежно и безотносительно нацпринадлежности корабля, если он не работает. Не ходит в море на выполнение боевых задач. Возникает потому, что его экипаж - 50, 100, 500, 1000, 2000 нормальных мужчин не имеет ни малейшего успеха и начинает ощущать свою ненужность. А если мужчина чувствует себя никому не нужным - о-о-о... лучше до такого состояния его не доводить.
  

ОПЕРАЦИЯ "ИСТОЧНИК"

  
  
   ...Тем временем пытливая британская военно-техническая мысль не без влияния успехов итальянских морских диверсантов породила новое, не имеющее себе аналогов, чисто британское изделие: сверхмалую диверсионную подводную лодку типа "Х". В отличие от итальянских аппаратов "миньятта", это были не подводные мопеды для боевых пловцов, а самые, что ни на есть, настоящие подводные лодки, с дизельком для надводного хода и электромоторчиком для подводного. В отличие от японских сверхмалых подлодок "кайрю", откровенно рассчитанных на "билет в один конец", они подразумевали (ну, если повезёт) возвращение домой. И в отличие от тех же "кайрю", их вооружением были не две торпеды. Завалить двухторпедным залпом линкор Второй мировой -- дело более, чем проблематичное. Английские "иксы" несли по два двухтонных заряда взрывчатки в отделяемых бортовых отсеках, которые можно было сбросить, отдав изнутри лодки крепления. То есть, экипажам предлагалось проникнуть на защищённую стоянку вражеских кораблей, подойти к цели впритирку и уронить на дно свои боеприпасы, после чего постараться убраться с места безобразия. Уфф! Задачка не для слабонервных.
   Однако -- не мной первым замечено -- на подобные практически самоубийственные мероприятия добровольцы находятся всегда и везде -- кроме Кригсмарине, о чём ниже. За британским флотом дело не стало, и 11 сентября 1943 года шесть "малюток" (английская кличка лодок типа "Х" - "миджет") отправились к норвежским берегам на буксире у "настоящих" подводных лодок.
   Операция была авантюрой, к гадалке не ходи! На переходе были потеряны две лодки из шести. Х-9 оборвала буксирный трос и пропала без вести с перегоночным экипажем на борту. Х-8 вышла из строя и начала тонуть, из-за чего лодке-буксировщику пришлось снять с неё перегоночный экипаж и затопить "миджет". И всё же 20 сентября четыре мини-лодки вышли на исходную позицию у входа в Каа-фьорд и устремились в атаку. Три лодки -- Х-5, Х-6 и Х-7 -- имели своей целью "Тирпиц", Х-10 должна была атаковать линейный крейсер Шарнхорст".
  
   Работа британских экипажей, запертых в маленьких стальных гробиках, была просто отчаянно тяжёлой. Акватория фиорда просматривалась немцами вдоль и поперёк с кораблей, береговых наблюдательных постов и с воздуха. Прослушивалась из-под воды стационарными гидроакустическим станциями. Фиорд был щедро и с толком минирован якорными и донными минами. Изобилие подводных камней и непредсказуемых течений тоже не добавляло комфорта. Тяжёлые фашистские корабли стояли на якорях в мощных "сетевых ящиках" - за забором из противолодочных и противоторпедных сетей. Фиорд патрулировался противолодочными кораблями и простреливался на всю площадь огнём зенитной и корабельной артиллерии.
   И тем неменее.
   Из четырёх лодок в точку встречи с лодкой-буксировщиком только одна -- Х-10, под командой лейтенанта Хадспета, 28 сентября. Задачу лодка не выполнила, но её командира обвинить в этом невозможно: "Шарнхорста" просто не оказалось на месте. Чуду подобно, что лейтенант и его экипаж -- помощник, механик и водолаз -- сумели больше недели(!) продержаться в стальном гробике. Дело не в сухпайке и даже не в кислородном голодании. Дело в неподвижном положении, скрючившись в три погибели, в холодных железных отсеках, где ни встать в полный рост, ни подвигаться. Я знаю, каково это -- неподвижность и холод. Плюс страх, куда же денешься.
   Фуражки долой, ребята были -- кремень! Не хуже моих пехотинцев-чеченов.
   Лодка Х-5 погибла, её обломки были обнаружены только в ..... году. Вероятная причина гибели -- атака немецкого противолодочного корабля. Но Х-6 -- командир лейтенант Дональд Камерон и Х-7 -- командир лейтенант Годфри Плейс отработали свою задачу, как надо...
  
   ...И при этом действия белокурых нордических кригсмаринистов выглядят совсем уж удручающе непрофессионально.
  
   Рассказать об этом эпизоде я вновь предоставляю почётное право натуральной брюнетке, капитан-лейтенанту русского флота Ольге Тониной:
  
   Турбины линкора "Тирпиц" или остаточный прогиб истории Кригсмарине
  
   Ольга Тонина, взгляд брюнетки: - В книге: А.А. Малов, С.В. Патянин, С.В. Сулига, "Линкоры фюрера. Германские линейные корабли во Второй мировой войне" есть такой интересный момент. Странный момент.
  
   "В 9.15 Камерон поднял перископ для уточнения своего положения относительно цели, но в этот момент лодка снова выскочила на поверхность и была обнаружена всего нескольких десятках метров от борта. На "Тирпице" объявили воздушную тревогу, затем противолодочную..."
   "В 9.35 англичане были подняты на борт линкора. Их поведение указывало на то, что свою задачу они выполнили, поэтому командир "Тирпица" капитан-цур-зее Майер приказал разводить пары, а водолазам - осмотреть подводную часть корабля. Для самостоятельной дачи хода линкору требовалось не менее часа, поэтому дополнительно были вызваны буксиры, чтобы помочь кораблю быстрее сменить место стоянки."
  
   Тревога на "Тирпице" объявлена в 9.15. Причем и воздушная и противолодочная. Однако приказ разводить пары в котлах поступает почему-то только в 9.35 - через ДВАДЦАТЬ МИНУТ после объявления тревоги!
   И это при том, что дело происходит 22 сентября на Крайнем Севере! Гольфстрим, он конечно же греет, но не настолько хорошо, чтобы все было тип-топ. В конце сентября на Крайнем Севере, уже во всю летают "белые мухи", и температура частенько опускается ниже нуля. И для того, чтобы в корабле не замерзли трубопроводы и емкости с пресной водой необходимо применять дополнительный подогрев - электрогрелки. В тоже время есть артиллерийские погреба, где необходимо поддерживать микроклимат, а так же холодильные камеры для хранения скоропортящейся продукции. И то и другое обеспечивают холодильные машины, работающие от источника пара. Пар подается либо с берега, либо, вырабатывается собственными источниками.
  
   "Ряд вспомогательных механизмов питался от вспомогательного котла, расположенного на нижней платформе перед центральной секцией носового котельного отделения."
  
   К сожалению, неизвестна мощность данного котла, но... Даже на "воскресных линкорах Пирл-Харбора" в работе было несколько дежурных котлов! Поэтому на "Тирпице" хотя бы один котел должен был находиться в рабочем состоянии. А остальные...
  
   "Главная паропроизводительная установка включала 12 высоконапорных водотрубных котлов Вагнера, размещенных парами один перед другим в шести котельных отделениях (КО)."
   "Котлы могли запускаться в течение 20 минут из загашенного состояния и включаться в работу в множестве различных комбинаций для большей живучести ГЭУ."
   "На линкорах типа "Бисмарк" при крейсерской скорости 19-21 уз на каждый вал обычно работало по 2 котла, дополнительные котлы подключались для увеличения скорости."
  
   То есть за 20 минут можно было раскочегарить все котлы "Тирпица" до рабочего состояния. Что это означает? 20 минут на запуск котлов и 40 минут на экстренный прогрев турбин. Тревога в 9.15 - в 10.15 "Тирпиц" может дать ход. Но...
  
   "В 10.12 с интервалом в 10 секунд прогремели два взрыва по левому борту."
  
   Не хватило ТРЕХ МИНУТ?
   На первый взгляд да, НО...точнее два НО:
   1. В экстремальных ситуациях турбины можно пускать без прогрева, из холодного состояния! 9.35+0.20=9.55
   В 9.55 "Тирпиц" мог дать ход!
   Даже в 9.35! Ибо тревога была объявлена еще в 9.15! 9.15+0.20 =9.35.
   Что помешало дать ход? Официальная немецкая версия такова:
  
   "Командир Х-6 лейтенант Дональд Камерон решил подойти к "Тирпицу" со стороны берега. Когда мини-субмарина находилась в 200 метрах от борта линкора, она наткнулась на массивную подводную преграду и выскочила на поверхность. С корабля их заметили, но, к счастью для англичан, приняли за тюленя. В 9.15 Камерон поднял перископ для уточнения своего положения относительно цели, но в этот момент лодка снова выскочила на поверхность и была обнаружена всего в нескольких десятках метров от борта. На "Тирпице" объявили воздушную тревогу, затем противолодочную, но воздушной при этом не отменили, в связи с чем на палубе царила суматоха, благодаря чему Х-6 быстро вошла в "мертвую зону" его скорострельной артиллерии. К тому времени, когда моряки "Тирпица" открыли огонь из пулеметов и стали бросать в воду гранаты, англичане справились с управлением, и субмарина поднырнула под киль линкора. В 9.22 заряды были сброшены в районе башни "Бруно" с установкой задержки взрывателя на 1 час. Камерон понимал, что выйти из фьорда ему не дадут, поэтому приказал уничтожить все документы и поднял лодку на поверхность. К Х-6 подошел моторный катер и снял с нее экипаж, после чего она быстро затонула.
   В 9.35 англичане были подняты на борт линкора. Их поведение указывало на то, что свою задачу они выполнили, поэтому командир "Тирпица" капитан-цур-зее Майер приказал разводить пары, а водолазам - осмотреть подводную часть корабля. Для самостоятельной дачи хода линкору требовалось не менее часа, поэтому дополнительно были вызваны буксиры, чтобы помочь кораблю быстрее сменить место стоянки. В воздух был поднят бортовой "арадо" для обследования поверхности фьорда, поскольку предполагалось, что субмарина проникла в него не одна. Так оно и оказалось - всего через пять минут на поверхности был замечен второй "миджет".
   Х-7 лейтенанта Годфри Плэйса прибыла к "Тирпицу" на четверть часа раньше, но запуталась в противоторпедной сети. С большим трудом освободившись, лодка прошла дальше и вскоре ударилась о днище линкора напротив башни "Бруно". Здесь в 9.23 Плэйс сбросил первый заряд, потом продвинулся примерно на 150 м к корме корабля и сбросил второй. Освободившись от опасного груза, Х-7 пыталась уйти, но, поскольку гирокомпас был неисправен, снова запуталась в сети и в 9.40 всплыла в нескольких сотнях метров справа по носу линкора. Немцы обстреляли ее из пулемета, но лодка погрузилась и сумела выбраться из западни. Эсминцы Z-27 и Z-30 получили приказ обработать место погружения глубинными бомбами.
   Обнаружение второго "миджета" заставило Майера изменить план. Выходить в фьорд было опасно, так как там могли находиться другие лодки, причем нельзя было исключать наличия у них торпедного вооружения. В 9.56 с "Тирпица" была отправлена радиограмма о случившемся в штабы группы "Норд" и Адмирала Норвежского моря."
  
   То есть командир "Тирпица" почти вышел в море, но затем испугался мифических субмарин с торпедами! Блеск! А эсминцы ему для чего?
  
   "Утром 22 сентября, когда британские "миджеты" проникли в Каа-фьорд, там находились "Тирпиц", эсминцы "Эрих Штайнбринк", "Фридрих Ин", Z-27, Z-30 и Z-31, плавбатарея "Нимфе", плавмастерская "Нордмарк", танкер "С.А. Ларсен", норвежский каботажный пароход и несколько буксиров..."
  
   Аж пять штук! Что мешает эсминцам проводить зачистку фьорда глубинными бомбами по мере движения "Тирпица"? А бортовой "арадо"? Что мешало использовать и его? Ведь его подняли в воздух!
   Как всегда, когда речь идет об "геббельсовском официозе" причины столь странного поведения командира "Тирпица", решившего вместо спасения корабля заниматься отправкой телеграмм в вышестоящие штабы, тщательно подчищены. Вроде бы и нет причин, которые указывают на то, почему Майер махнул рукой на корабль, и стал плодить бумажки о мифических подводных лодках, могущих в последствии прикрыть его задницу.
   Но... есть вот это:
  
   "На "Тирпице" объявили воздушную тревогу, затем противолодочную, но воздушной при этом не отменили, в связи с чем на палубе царила суматоха"
  
   Суматоха бывает только на гражданском корабле типа "Титаника". На военном корабле моряки знают куда бежать и что делать, и там нет никакой суматохи! Но на палубе "Тирпица" действительно царила суматоха! Ибо есть еще и такой момент:
  
   "Х-7 лейтенанта Годфри Плэйса прибыла к "Тирпицу" на четверть часа раньше, но запуталась в противоторпедной сети. С большим трудом освободившись, лодка прошла дальше и вскоре ударилась о днище линкора напротив башни "Бруно"."
  
   С 9.00 английская субмарина барахтается в противоторпедной сети непосредственно у борта "Тирпица", в сотне метров - и никто этого не видит! А между тем, эта противоторпедная сеть должна ходуном ходить! Еще:
  
   "Когда мини-субмарина находилась в 200 метрах от борта линкора, она наткнулась на массивную подводную преграду и выскочила на поверхность. С корабля их заметили, но, к счастью для англичан, приняли за тюленя. В 9.15 Камерон поднял перископ для уточнения своего положения относительно цели, но в этот момент лодка снова выскочила на поверхность и была обнаружена всего в нескольких десятках метров от борта."
  
   То есть две лодки с подводным водоизмещении около 30 т и длинной 15,7 м "плещутся" в нескольких десятках метрах от "Тирпица", а их считают за тюленей...Дикость?
   Но есть еще и такой момент:
  
   "В 10.12 с интервалом в 10 секунд прогремели два взрыва по левому борту. Эпицентр первого находился на траверзе башни "Цезарь" в 5-7 м от борта; второго - в 45-55 м от носовой оконечности. Огромный корабль словно подпрыгнул из воды, люди попадали с ног, а с надстроек посыпались осколки битого стекла. Были оборваны все якорные цепи, и линкор слегка осел на левый борт. Из полопавшихся трубопроводов поднимался пар, а на воде расплылось большое маслянистое пятно, свидетельствовавшее о том, что повреждены топливные цистерны. Повсеместно потух свет: старший электрик обер-лейтенант-инженер Гейнц Бернштайн доложил, что сработали автоматические выключатели на главном распределительном щите, а в генераторный отсек N2 и ряд соседних помещений начала поступать вода.
   Потери, правда, оказались небольшими. Один матрос, подброшенный взрывом, ударился головой о якорную цепь и погиб; 40 человек, в том числе старший офицер капитан-цур-зее Вольф Юнге, получили ранения различной тяжести."
   Очень странные потери личного состава! Почему странные? Потому, что при разрывах паропроводов у личного состава в большинстве своем не бывает времени для того, чтобы найти укрытие! Личный состав, обслуживающий ГЭУ, должен был пострадать практически весь!
   "Весь экипаж делился на 12 дивизионов по 150-200 человек в каждом:...
   - X-XII дивизионы - персонал главной энергетической установки и энергосистем."
  
   То есть 150-200 человек, обслуживающих котлы, 150-200 человек турбинистов, 150-200 электриков. Под воздействие пара должны были попасть 300-400 человек. Число раненых должно быть свыше 100 человек! Но почему их всего 40 человек, включая старшего офицера, находящегося на мостике? Такое возможно лишь в одном случае - боевой состав X-XII дивизионов, на местах, определенных боевым расписанием отсутствовал. Почему отсутствовал? Либо по причине его нехватки, либо по причине низкой воинской дисциплины на всем корабле в целом!
   Цитата:
   http://militera.lib.ru/research/tkachev/index.html
  
   "В январе 1943 года фюрер заменяет главнокомандующего военно-морским флотом и требует от Деница отправить на слом большие надводные корабли. Гитлера бесит дороговизна их содержания и скудность боевой отдачи. Бронированные детища Редера пожирают эшелоны дефицитной нефти, их команды исчисляются тысячами, еще тысячи людей их обслуживают, снабжают, охраняют, а толку... Дениц не без труда отстаивает "Тирпицу" право на существование.
   Наверное, в сентябре он горько сожалеет об этом. Приходится докладывать фюреру о восстании части команды на самом крупном корабле рейха. Восставшими убито восемь офицеров. Восстание подавлено силой оружия. Расстреляно тридцать человек.
   Для поднятия духа команды и укрепления дисциплины на затронутой "разложением" эскадре Дениц стремительно планирует и осуществляет операцию "Зитронелла"."
  
   Если расстреляно 30 человек, то тех, кто был осужден и отправлен в штрафные батальоны на Восточный фронт должно быть еще больше! Кроме того, неблагонадежных, но не осужденных матросов должны были раскидать по другим кораблям. А экипаж "Тирпица" получить новых матросов, которые ничего не знали и не умели. Только вот это произошло не до похода на Шпицберген (Операция "Цитронелла"), а после нее! Иначе "Тирпиц" не смог бы дойти до Шпицбергена! А так - все сходится! Новый экипаж. Вместо "годков" - "духи", ничего не знающие и не умеющие. При объявлении тревоги - возникает то, что должно возникнуть суматоха, граничащая с паникой. В машинных и котельных отделениях - неполный комплект личного состава (кто-то не знает куда бежать, кто-то прыгнул за борт, кто-то спрятался в чужом кубрике) - давать ход НЕКОМУ!
   Да, немцы сумели завести котлы за 20 минут - в 9.35 начали, и к 9.55 вывели на рабочие параметры, но...в 9.55 командиру "Трипица" сообщают, что турбинисты в нужном количестве отсутствуют, и в 9.56 он уже телеграфирует в штаб, о мифических подводных лодках...И, как говорят "начинает курить на попе ровно" - свою задницу он прикрыл. При этом еще не происходит неравномерный нагрев роторов турбин, так как турбины проворачиваются от валоповоротного устройства. Но обслуживать их некому! А когда после взрыва происходит почти полное обесточивание "Тирпица", то валоповоротные устройства прекращают работу, и роторы турбин начинают неравномерно нагреваться. Вначале тепловой прогиб, затем, по мере остывания - остаточный... Число обваренных и ошпаренных - невелико, ибо большинство доблестных арийцев дезертировало со своих боевых постов.
   Какие можно сделать выводы?
   Министр пропаганды фашистской Германии доктор Геббельс постарался уничтожить какие-либо упоминания о восстании на линкоре "Тирпиц", и это ему почти удалось. Почти, ибо он оставил СЛИШКОМ МНОГО косвенных улик, указывающих на то, что восстание было, и что именно оно, точнее сказать его последствия - позволили английским морякам провести рискованную и дерзкую операцию по подрыву "Тирпица" на месте якорной стоянки.
  
   Неплохо, да?! Две британских сверхмалых лодки за малым, что не берут мега-линкор на абордаж. Потеряв 9 человек погибшими и шестерых пленными, причинить такой огромный ущерб противнику! Камерон и Плейс свои "Кресты Виктории" заслужили по-честному, без дураков, но, положа руку на сердце, скажем -- немалую лепту в подрыв "Тирпица" внесли и героические германские морячки. К осени 1943-го героизьм из них уже не сочился, а просто пёр! Как дерьмо из забродившего деревенского нужника.
  
  

ПЕРВЫЙ И ПОСЛЕДНИЙ ГЕРОЙ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

   Кригсмарине - это организация, которая могла более-менее работать против значительно более слабой "боевой машины". Серьёзного противодействия ВМС фашистской Германии выдержать не могли, потому, что были заточены только под "лёгкую" войну (как и Люфтваффе). И каждый раз, получив полноценный удар по зубам, катились кубарем под лавочку.
   Короче, так. Многочисленные сказочки про "доблесть" Кригсмарине при внимательном изучении горят ясным пламенем, как эсминцы Бонте в сумрачных водах норвежского фиорда. Те случаи, когда командиры немецких крупных, от эсминца и выше, кораблей проявили себя достойно, можно пересчитать по пальцам. Одной руки. Если от выполнения своего долга можно было как-то уклониться под мало-мальски пристойным предлогом -- уклонялись умело и решительно. И с профессионализмом, как военным, так и просто морским, у ребят было, мягко говоря, не вполне удовлетворительно.
   Лёгкие силы Кригсмарине проявили себя в войне не в пример лучше, например, торпедные катера и различные диверсионные средства. Но это общая характерная черта всех вооруженных сил, всех времен и народов: в ряды "легких сил" всегда и везде активно вливаются добровольцы авантюрного в лучшем смысле этого слова склада, сорвиголовы, которых хлебом не корми - дай подраться, вином не пои -- дай рискнуть головой, испытать судьбу, Смерть за усы подергать. Характерный для Кригсмарине момент: когда в 1943 г. в недрах гитлеровского флота началось создание спецподразделений "К" - "Кляйнкампффербанд", иначе говоря, морских диверсантов, комплектовались они, главным образом, за счет... пехотинцев, прошедших горнило Восточного фронта. И это - лучшая эпитафия для всей политико-воспитательной работы, кою вели Редер и его подельники в Кригсмарине на протяжении многих межвоенных лет. Уже в 1943 с сорвиголовами в ВМС Рейха было как-то тоскливо... А уж дальше...
  
   Фашистские моряки - это паразиты на теле Рейха, и не более того.
   Вопрос считаю закрытым.
  

СЕРГЕЙ ДУНАЕВ

  
  
  
   Использованная литература:
  
   А.А. Малов, С.В. Патянин, С.В. Сулига, "Линкоры фюрера. Германские линейные корабли во Второй мировой войне"
   "Большая Советская Энциклопедия".
   http://militera.lib.ru/research/tkachev/index.html
   http://termodynamika.ru/lit/list.html
   http://www.zaoted.ru/articles/41
   http://wunderwaffe.narod.ru/Magazine/MK/2001_03/13.htm
  
  
  
  
   "хуман уэйв", human wave - "людская волна", специальный западный пропагандистский термин, придуманный с целью оправдать поражение западных войск в бою с не-западным противником. Впервые, по-видимому, появился в ходе советско-финской "зимней" войны 1939-40 гг. Поскольку финнов трудно заподозрить в избытке интеллекта, есть мнение, что авторство этого понятия принадлежит британской разведке, а точнее, кому-то из ее сотрудников, трудившихся на ниве психологической войны. Скорее всего, это литератор-разведчик МИ-6 Роберт Конквест. Именно британская разведка на протяжении столетий (это не преувеличение!) занималась пропагандистским обеспечением любых антирусских пиар-кампаний. Каждый раз, когда западное воинство получает по гладко выбритой морде, поражение объясняется тем, что позиции храбрых и благородных немцев, американцев, французов (нужное подчеркнуть) были просто затоплены дико орущими, обезумевшими от страха перед комиссарами, или чекистами, или шаманами - (нужное подчеркнуть) толпами врагов - русских, северокорейцев, вьетнамцев, сомалийцев (нужное подчеркнуть). Так-то враги глупы, трусливы, воевать вообще не умеют, но их безумно много, так много, что просто руки опускаются. Ложь наглейшая, в эпоху повального вооружения войск скорострельным оружием никакая "людская волна" неспособна "затопить" одно-единственное неподавленное огнем пулеметное гнездо, поверьте автору - проверено личным опытом на двух войнах. Единственным реальным воплощением "хуман уэйв" были знаменитые японские "банзай-атаки" на тихоокеанских островах против американцев. Они неизменно заканчивались поголовным истреблением атакующих! "Наставление по стрелковому делу. 7,62-мм пулемет обр. 1910/30 г.", Москва, Воениздат, 1942г.: "станковый пулемет недоступен пехоте противника, пока есть патроны и жив хоть один пулеметчик". Разумеется, финнов, фашистов, американцев всегда побеждали не числом, а оружием и умением им владеть.
  
  
  
   Ганс-Ульрих Рудель, Эрих Хартманн -- два самых наглых и бессовестных вруна в истории германских ВВС. Чемпионы по приписке себе заслуг и побед.
   Генерал Андерс -- командующий т. н. 2-й польской армии, сформированной из бывших польских военнопленных на территории Советского Союза в 1941-42 гг. Саботажник, вор и германский агент. Воевать против немцев на русском фронте категорически не хотел. Вышвырнут пинком под зад из СССР вместе со своей армией в 1942 г. в подарок англо-американским союзникам. Там тоже облажался. Национальный герой Польши, однако.
   "цветная капуста", или "салат" - жаргонное название награды "Дубовые листья к Рыцарскому кресту". "Нож и вилка" - то же, "Мечи к Рыцарскому кресту с Дубовыми листьями".
   Святова понизили в звании на две ступени и списали на берег. Левченко понизили в звании на одну ступень. Не помогло, ничему не научились. А надо было бы в штрафбат за их "заслуги"!
   Нет-нет, утрите слёзы! Кузнецова не расстреляли и даже не посадили. Понизили в должности и разжаловали на две ступени - из Адмиралов Флота Советского Союза до вице-адмирала.
   Очень хорошо понимал. При посмертном вскрытии тела адмирала Головко на сердце обнаружены следы трёх инфарктов. Он не обращался к врачам, видимо, переходил на ногах. Такой вот был "сталинский выкормыш"... фуражки долой!
  
  
  
   - Закон Мэрфи, железный закон, выявленный опытным путём. В русском языке оформлен поговоркой "Где тонко, там и рвётся". В общем виде гласит: "Если неприятность может случиться -- она случится". Вариант: "Если что-то можно сделать неправильно -- именно так и сделают".
   Сошник - "лопата" на конце станины артиллерийского орудия. Упирается в землю при откате орудия, гасит откат.
   Примерно в это же время далеко-далеко от Диксона, в индийском Бомбее, взорвался транспорт "Форт Стайкин", гружёный тротилом. Для восстановления работы порта потребовалось ДВА ГОДА - на полную мощность порт заработал только летом 1944 г. Счет жертв шёл на тысячи, счёт убытков - на десятки миллионов фунтов стерлингов.
   Один, мягко говоря, неадекватный пассажир, мой земляк-екатеринбуржец, первоклассный - вот зуб даю, первоклассный! - военный переводчик, Андрей Больных, тяжело больной на всю голову антисоветизмом, умудрился вылепить версию, что Х-5 добралась до Мурманска, а там её схватили злобные костоломы из НКВД (Андрей, бедняга, даже не знает, что в это время иностранной агентурой занималось Управление СМЕРШ) и умучили английских моряков до смерти. Идиот? Да нет, просто патологический антисоветчик. Андрей, лодка Х-5 лежит на дне норвежского фиорда!
  

1

  
  

45

  
  

91

  
  

1

  
  

45

  
  

91

  
  
  
  

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com О.Рыбаченко "Императорская битва - Крах империи"(Киберпанк) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) А.Алиев "Леший. Путь проклятых"(ЛитРПГ) К.Вэй "Меня зовут Ворн"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Э.Никитина "Браслет. Навстречу своей судьбе."(Любовное фэнтези) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 2."(Научная фантастика) В.Старский "S-T-I-K-S Змей"(Боевая фантастика) L.Wonder "Ветер свободы"(Антиутопия) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Лили. Сезон первый. Анна ОрловаПорченый подарок. Чередий ГалинаТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Волчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиПеснь Кобальта. Маргарита ДюжеваНедостойная. Анна ШнайдерСердце морского короля (Страж-3). Арнаутова ДанаКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаМаг и его тень (Темный маг - 2). Валерия Веденеева��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь Вакина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"