Демьяненко Андрей Николаевич : другие произведения.

История любви. Драконы: он, она, они

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Пьеса в трех действиях с прологом и эпилогом


  
  
  
   Действующие лица:
   Голос - нематериальный представитель автора.
   Александра - странная девушка, обладающая красотой, умом и отвратительным характером.
   Капитан, Андрей Васильевич.
   Дежурный офицер, Сергей Сергеевич.
   Матрос-сигнальщик.
   Матрос.
   Трехмерная проекция Александры - как настоящая Александра, только прозрачная; вполне может отвечать на вопросы, грубить и даже шутить.
   Голос матроса.
   Лев Андреевич - отец Александры, бывший мэр города Мариуполя.
   Любовь Петровна - мать Александры.
   Владимир Павлович - слуга, а может управитель дома.
   Александр - строитель, художник, оформитель, поэт.
   Даниил - старый пес.
   Пузырь Иванович - старый кот.
   Ксенечка - приживалка, служанка, юродивая, вздорная женщина непонятного возраста.
   Иван Петрович - дядя Александры, большой ребенок, анекдотист.
   Проститутка.
   Почтальон.
  
   Оправдание автору (Пролог)
  
   Медленно уходит свет. В темноте звучит голос.
   Голос: В условности придуманного мира
   Уверенно, закрыв глаза, вступаю.
   Могу быть всем - да хоть мишенью в тире!
   Хочу - живу, хочу - и умираю.
   В условностях придуманного мира
   Бескрылые освоили полет.
   Как нереально здесь красиво!..
   Душа глухонемая запоет
   В условностях придуманного мира.
   Здесь просто все, одновременно сложно...
   В условностях придуманного мира
   Условие одно: здесь все возможно.
  
  
   Знакомство (сцена первая действия первого)
  
   Капитанский мостик. Капитан стоит, как изваяние, упершись взглядом в горизонт - задумался. Здесь же матрос-сигнальщик, ему явно скучно.
   Входит Александра. Она осматривается, обходит помещение, иногда проводя рукой по переборкам и приборным панелям. Взгляд ее натыкается на широкую улыбку сигнальщика, она холодно и коротко кивает, он осекается и встает по стойке смирно. Наконец, она добирается до капитана и со всех сторон его осматривает, словно статую. Капитан, очнувшись, удивленно следит за гостьей. Их взгляды встречаются.
  
   Капитан: Сударыня...
   Александра: О, сударь...
   Капитан: (растерянно)
   Здесь простите...
   Здесь быть... входить... запрещено...
   Александра: Не поняла. Вы четче говорите.
   Капитан: (закипая)
   Конфеты, сладости, вино,
   К несчастью, не могу Вам предложить,
   Попробуйте вы камбуз посетить.
   Александра: Спасибо, капитан. Попозже.
   Простите наглость мне, но можно
   Здесь побыть совсем немного с Вами...
   Да, знаю, капитанский мостик -
   Ваша вотчина - а Вы хозяин.
   Капитан: (в сторону)
   Ворвутся, а потом уж спросят.
   (Александре)
   Нет, нельзя.
   Александра: Вы вежливость забыли.
   Капитан: Зато Вы помните о ней.
   Александра: Простите, коль слова Вас оскорбили,
   Они раскаялись теперь.
   Капитан: (в сторону)
   Да, баба на борт - значит, жди беды.
   Ее бы скинуть... бедные акулы!
   Александра: Скажите, сударь, что вот это?
   Александра показывает палец.
   Капитан: Похоже, палец.
   Александра: А на пальце?
   Капитан: На пальчике кольцо надето.
   Александра проводит по приборной доске.
   Александра: Здесь грязно.
   Снова показывает палец.
   Александра: Это грязь.
   Капитан: (устало)
   Дождаться,
   Когда она уйдет, увы, не суждено.
   (Александре)
   Вам вкусный дифирамб кок сочинил давно.
   Александра: А Вы что будете? Вам чаю?
   Пять кружек сладкого. Я знаю.
   (в сторону)
   Погасит чай уголья злобы,
   Чадящие на дне утробы?
   (капитану)
   Сейчас Вы так похожи на дракона,
   Секунда, и уста счастливым стоном
   Извергнут сноп огня, изжарив дичь...
   Сбегаю. Вернуться мне могли бы разрешить?
   Капитан: Сударыня, пожалуйста...
   Александра: (перебивает)
   Передвигаться
   По палубам необходимо аккуратно
   И против стрелки часовой,* (* - негласное правило для небольших военных кораблей (со слов моряка)) ну, и понятно,
   Держась за леера. Прошу не волноваться.
   Александра уходит.
   Капитан: Чертовка! Как она красива!
   Пьянит сильней аперитива
   Ее лицо и... Как остра!
   Кромсает лучше топора.
   Нахалка с такою силой пробивной!..
   Чрез сутки я отправлюсь на покой:
   Команде незачем два капитана,
   Попался кэп в объятия капкана.
   Но выставил ее напрасно.
   О Боже, как она прекрасна!
   Проводит по приборной доске, смотрит на грязные пальцы.
   Капитан: (по связи)
   Дежурный офицер, на мостик.
   Входит дежурный офицер.
   Капитан: (строго)
   Сергей Сергеич, где Вас носит?
   Надраить мостик, чтоб блестело!
   Блин-елка-матери-вскипела!
   Дежурный офицер: Есть, будет сделано!
   Капитан: Немедля.
   Блин-лодыри-у-мамы-кегли!
   (неофициальным тоном, после паузы)
   Сергей Сергеич, а кто дама эта?
   Делает неопределенный жест рукой.
   Дежурный офицер: Наш пассажир. Землячка. И дочь мэра
   Мариуполя. Наверно, знаете их дом,
   В центре города, огромный, с садом и прудом,
   Там раньше было казино "Дом Полный".
   Да, знаете, он рядом с Парком Главным...
   (после молчания)
   Блеск-девушка. С нее писать иконы...
   Капитан: Ну, разве что блудниц... И своенравна!
   А почему же не предупредили?
   Дежурный офицер: Что, цапнула? Нрав крокодилий.
   Капитан: Не доложили, - будет пассажир... такой.
   Делает неопределенный жест рукой.
   Дежурный офицер: Я думал знаете... Забыл, простите.
   (в сторону)
   Ну, пассажир, не все ли Вам равно, какой?
   (капитану)
   Что, женщины на корабле боитесь?
   Капитан: Приметы - тьфу! Не верю в них, не суеверен.
   Дежурный офицер: А то бы можно было за борт сбросить.
   Капитан: Я был уже готов ей глубину проверить.
   Сдержался.
   Капитан задумывается. Дежурный офицер мучается ожиданием.
   Дежурный офицер: Я могу идти?
   Капитан: Свободен.
   Капитан снова задумывается.
  
   Конец первой сцены первого действия.
  
  
   Героиня (сцена вторая действия первого)
  
   Капитанский мостик. Капитан стоит, задумавшись. Здесь же матрос-сигнальщик. Входит дежурный офицер. Александра стоит на пороге.
   Дежурный офицер: (капитану)
   Позвольте Вам представить Александру.
   (Александре)
   Наш капитан Андрей Василич.
   Пройдите. Иль читаете Вы мантры?
   Не нужно волшебства. Кэп милый,
   Особенно когда приходит леди...
   Александра: Был кок галантен очень на обеде.
   Андрей Василич, можно мне войти?
   Капитан: Да Вы ж не станете на полпути.
   Александра стоит недвижно.
   Что ж, проходите, милости прошу.
   Александра проходит, встает рядом с капитаном. Дежурный офицер недоуменно пожимает плечами и уходит.
   Александра: (После некоторого молчания)
   Молчите?..
   Капитан: Как Вы заметили? Молчу.
   Галантным я стараюсь быть.
   Александра: (После некоторого молчания)
   Андрей Василич, мне спросить
   Вас можно?
   Капитан: Не запрещено.
   Александра: Морскую форму как давно
   Одели?
   Капитан: В детстве, только ползать стал.
   Александра: А как Вы стали моряком?
   Капитан: Покинул академии причал.
   Александра: Что, Вас заставили силком?
   Капитан: Династия. Иного выбора не знал.
   Отец мой капитан. Дед адмирал.
   А прадед был обычным рыбаком
   На лодке весельной спасался в шторм...
   Александра: Вы видели когда-нибудь,
   Что море может быть прекрасно?
   Капитан: У красоты свой курс, свой путь.
   Александра: Сближенье может быть опасно?
   Капитан: Стоите рядом Вы...
   Александра: Ну, да...
   Имеет каждая волна
   Свое лицо, они толпой несутся,
   Чтоб в сон прийти, поговорить.
   Днем их не понимаешь: шлепают, бурлят.
   Понятнее в ночи - по-русски говорят.
   Рассказывают судьбы человечьи...
   Печали проливают об увечьях:
   Как бились их тела о тверди корабля,
   Как в берег головой ломились,
   Как их ломали и дробили якоря...
   И как они от боли заходились.
   (после молчания)
   Рассказывают, что они
   Когда-то были все людьми,
   Но древо жизни ветры гнули,
   Усталые тела тонули...
   (после молчания)
   Восходы и закаты - диво!
   В незамутненной перспективе
   Как будто огненный пузырь
   Набух на гладком чреве моря.
   Диктует мыслей поводырь:
   "Терпи, нарыв прорвется вскоре!
   Вот! С болью выдавлен на небо свет!" -
   Иль так, - "Прилег ждать дня под черный плед".
   (после молчания)
   А шторм... Стихии сказочное буйство
   Приятней пить, чем сладкое искусство,
   Учмоканное сплошь волнами славы,
   Натертое духами и помадой.
   Капитан: Когда болтает, то не до красот,
   И думаешь, как выжить в передряге,
   Как уберечь корабль, команду, свой живот,
   Следишь, чтоб за борт не упал салага...
   Не до романтики.
   Александра: Глубин боитесь?
   Легенда есть: в пучине змей таится,
   Лишь изредка к поверхности всплывает,
   Гонимый голодом. Добычу поджидает...
   Кита или корабль вмиг телом обвивает,
   Утаскивает вглубь и пожирает.
   Капитан: Да, в сказках есть крупицы смысла.
   Иносказание: змей - волны...
   Чудовище над кораблем нависнет
   И бросится - железо стонет.
   Холодным мокрым телом обовьет
   И властно, жадно вниз с собой зовет.
   Окажешься слабее - все, хана,
   Утянет враз для пасти дна.
   Александра: Чего-нибудь боитесь на земле?
   Капитан: Предательства.
   Александра: В воде?
   Капитан: Тем более.
   (шутливо)
   Боюсь, что в сильный шторм рули откажут,
   Иль двигатель молчанием накажет.
   Александра: А в воздухе? В огне?
   Входит матрос.
   Матрос: Явился
   Для проведения уборки.
   Капитан: (матросу)
   Явился - приступай.
   (Александре)
   Вкатился
   Шар разговора в мою каптерку.
   Матрос приступает к уборке.
   Капитан: А Вы чего боитесь?
   Александра: Разрушений.
   Капитан: А чем Вы занимаетесь?
   Александра: Ломаю.
   Судьба сказала, что я порчи гений.
   Просила, плакала, разубеждала,
   Но все одно: куда не двину мысли -
   Болезни, смерть... и молоко прокиснет.
   Мой взгляд похож на залп орудий:
   Горят предметы, судьбы, люди.
   Плохая мысль - заряд картечи,
   Примерно также покалечит.
   На зеркало воды любуюсь
   И стоит мне сказать: "Чудесно!"
   Погибнет штиль, ветра задуют,
   Проснется шторм и грянет песню.
   Капитан: (шутливо)
   Угроза Вы для корабля?
   Александра: (неуверенно)
   Я контролирую себя.
   Капитан: Бог мой! Цветок, который разрушает...
   Метафора такая оглушает.
   Александра: Средь хрупких зерен соли вжился камень,
   И об него вы зуб ломаете.
   Капитан: Фантазии неугасимый пламень
   Приворожил. Вы чудо. Знаете,
   Вы очень хрупки.
   Александра: Это кажется.
   Ту тварь, которая отважится...
   Ждет страшная судьба...
   Капитан: Что, отравленье?
   Александра: Да, угадали, и челюстей лишенье...
   Капитан: А если сбросить за борт Вас?
   Александра: Согласна
   Наперегонки. Я ставлю сотню...
   Капитан: Не думаете, что игра опасна?
   Александра: Сотню тысяч. С Вами я поспорю
   На то, что окажусь на берегу
   И с трапа Вам спуститься помогу.
   Быстрей по морю я хожу,
   Чем это утлое корыто.
   Капитан: (матросам)
   Матросы!
   Матрос и Матрос-сигнальщик вытягиваются по стойке смирно.
   Александра: (смеясь)
   Ой, я боюсь! Дрожу
   От страха. Наголо обрит
   Ваш юмор, но играют шутки.
   Капитан: (матросам)
   К обеду по сто граммов водки.
   Матросы козыряют и возвращаются к обязанностям.
   (Александре)
   Ваш юмор волосатости пример.
   Александра: Вы шутите? Что ж... браво, офицер!
   Капитан: Вы знаете, мне с Вами интересно...
   Вы дьявольски красивы... Очень резки,
   Как запах уксуса. Утихнет плавно
   Навязчивая острота. Пикантность
   Приобретет еда... Теряет вкус
   Любая пища, лишенная приправ.
   Вы дико злите. Намеренный "укус"
   Терзает плоть... Жестокая игра.
   Александра: Считаю,- лучше счас предупредить,
   Слегка поранив. Более жестоко
   Без объявления войны убить.
   Капитан: Согласен быть убитым Вами. Только
   Попозже. Нанесу визит опасный.
   Бываю в Мариуполе я очень часто...
   Позвольте мне вас дома посетить?
   Александра: Пожалуйста. ВетрА не запретить.
   Вот только дома буду я не скоро.
   И буду ли - не знаю. Вы проворней
   Окажетесь... Залетайте в нашу клеть...
   Наверно, сможете родителей развлечь?
   Они меня не отпускали,
   И, видимо, теперь скучают.
   Капитан: В какую даль Вы направляетесь,
   Что в возвращеньи сомневаетесь?
   Александра: Могли бы догадаться. Воевать.
   Таланту ж моему не пропадать.
   Капитан: И кто у нас сейчас воюет?
   Александра: Иран, Ирак. Давно толкуют
   В новостях. Вы что, не в курсе?
   Капитан: Кажется Иран уже продулся?
   Александра: Вот за него и буду я сражаться.
   Капитан: Бред. Безнадега! Для чего? В плен сдаться?
   Александра: Нет, капитан, я еду, чтобы победить.
   Капитан: А как родители могли Вас отпустить?
   Александра: Официально-ложное звучанье,
   Мол, Александра едет кушать знанья.
   Капитан: Мне посердцу официальный документ.
   Александра: Ваш выбор - свой для поклонения предмет.
   Но коли будете в моих краях,
   О нашем разговоре ни в словах,
   Ни в думах и не вспоминайте,
   О прочих темах поболтайте.
   Капитан: А если вдруг родители узнают?
   Александра: Потом узнают... не сейчас... Итак,
   Цвета волос седины закрывают,
   Пусть застит им глаза обмана знак.
   Капитан: Вы видели вблизи лицо войны?
   Гримасой злобной мышцы сведены.
   Воронки сотен ртов людей полны...
   Звук чавканья... как хохот сатаны.
   Один твой друг без головы...
   Другому рану зажимаешь,
   А в ране клином кость торчит...
   Из розы плоти жизнь стекает.
   Бой кончен, но гробы-снаряды
   Летят домой дырявить раны.
   Родным понравится в гробу сюрприз?
   Что хватит, иль дорисовать эскиз?
   Александра: Пожалуй, хватит. Пища есть мозгам.
   Корабль мне покажите, капитан.
   Капитан: Пожалуйста.
   Уходят.
   Матрос: Блин! Разрушитель!..
   Матрос-сигнальщик: Правдивы ль разговора нити?
   Матрос: Признаться, тоже я не лыком шит,
   С такой акт разрушения свершить
   Напару было бы не плохо.
   К примеру, в щепки разнести кровать,
   В негодность привести таким пороком
   Диван и шкаф, и люстру раскачать.
   Матрос-сигнальщик: Надень узду!..
   Матрос: Надеть узду, седло!
   Скакать! Пока не станет разуму темно!
   Матрос-сигнальщик: Умерь свой пыл. Обуздан будешь ты.
   Она готовит из таких торты
   И запекает с обмундированьем...
   И кормит с рук поклонников-пираний.
   Ты видел, как наш кэп был испечен?
   Матрос: А я готов в ее губах очнуться.
   Матрос-сигнальщик: Смотри, на зуб не попадись.
   Матрос: И в омут глаз неплохо окунуться!
   Матрос-сигнальщик: Вот круг спасательный, лови!
   Матрос: Спасибо, друг! Но бедный капитан...
   Его сожрет пучины злой капкан...
   Матрос-сигнальщик: Как он куражился вначале,
   Пока его не обуздали.
   Матрос: (высоким голосом, льстиво)
   Вы очень хрупки.
   Матрос-сигнальщик: (басом, напористо, властно)
   Это кажется.
   Ту тварь, которая отважится...
   Ждет страшная судьба...
   Матрос: (здесь и далее трусливо)
   Что, отравленье?
   Матрос-сигнальщик: Да, угадали и челюстей лишенье...
   Матрос: А если сбросить за борт Вас?
   Матрос-сигнальщик: Согласна
   Наперегонки. Я ставлю сотню...
   Матрос: Не думаете, что игра опасна?
   Матрос-сигнальщик: Сотню тысяч. С Вами я поспорю
   На то, что окажусь на берегу
   И с трапа Вам спуститься помогу,
   Быстрей по морю я хожу,
   Чем это утлое корыто.
   Матрос: Матросы!
   Матрос-сигнальщик: Ой, я боюсь! Дрожу
   От страха. Наголо обрит
   Ваш юмор, но играют шутки.
   Матрос: К обеду по сто граммов водки.
   Матрос и Матрос-сигнальщик:
   Ура! Да будет здрав наш капитан!
   Да будет милостив к нам океан!
  
   Конец второй сцены первого действия.
  
  
   Точка Над "И" (сцена третья действия первого)
  
   Капитанский мостик. Капитан стоит задумавшись.
   Капитан: Сошла на брег. Увидимся ль когда?
   Иль встреча затеряется в годах?
   А в голове из-за нее болтанка,
   И чувства, как раздавленные танком.
   Где правда в разговорах, и где ложь,
   Не разберешься сразу, не поймешь.
   Мозг как назло не шевелится...
   Поедет ли она учиться...
   Или война ее проглотит?
   Или соврал чудесный ротик?
   Война придумана... Чтобы чего добиться?
   Чтоб выделиться из толпы, чтоб отличиться,
   Чтоб удивить и заинтриговать.
   Но можно ль так витиевато врать?
   Ответы где? Пустое громыханье...
   А как она сказала при прощанье?
   Появляется трехмерная проекция Александры.
   Проекция Александры: Спасибо, капитан. Вы помогли мне.
   Домой чиркну, что я учусь войне
   И что лгала... Противен мне обман...
   Что скажите на это, капитан?
   Капитан: И что Вы ждете? Одобренья?
   Мне не понятны Вы и рвенье
   Ко вкусу экстремальных похождений.
   Проекция Александры:
   Но Вы ж забыли о домашнем плене!
   Вы ткете океан, как бешеный челнок
   От севера на юг, с заката на восток.
   Капитан: Причем здесь я? Такая уж судьба!
   Проекция Александры:
   Вот. Правильно. И у меня судьба.
   Капитан: Вы не боитесь умереть?
   Проекция Александры:
   Нет. Не пугает меня смерть,
   Я о своих родных переживаю,
   Что будет с ними, как узнают...
   Капитан: Зачем Вам, Александра, боль и кровь?
   Проекция Александры:
   Еще скажите, - бабам лишь в любовь
   Играть, шить-мыть-стирать, следить за домом,
   Да мужа ублажать... Ходить к знакомым.
   Еще чего?! Я сделала свой выбор,
   Не принимаю варианты "либо"...
   Пусть выбор этот всем не по нутру!
   Капитан: Но разве плохо дом иметь, семью?
   Проекция Александры:
   Не плохо, хорошо. Но не теперь,
   Теперь стремлюсь войти в другую дверь...
   Все о себе узнать должна:
   Кто я? Слаба или сильна?
   Где сталь во мне, где доброта?
   Где злость кипит, где спит вода?
   И пусть раскаянье потом
   Куражится в душе огнем,
   Себя смогу я обвинить,
   Мол, нужно было дома гнить,
   Смотреть под пледом на диване
   Фрагменты лживой панорамы.
   А отрекаясь от затеи,
   Чем буду жизнь свою я мерить?
   Трусливым послушаньем? Глупой скукой?
   Раскаяньем в несовершенном? Мука!
   Капитан: Участие в лихих сраженьях,
   Как лучший способ самовыраженья?
   Проекция Александры:
   Уничтоженье разрушителей
   Приравниваем к созиданью.
   Хотя, признаться, в моих мечтаньях
   Войны я разрушаю зданье.
   Капитан: Смерть - это смерть. Что есть сомненья?
   А разрушенье - разрушенье!
   Проекция Александры:
   Стол - это стол, а стул - не табурет,
   А созиданье - это созиданье.
   Нет, милый капитан, сомнений нет.
   Страдание останется страданьем.
   Но выбор сделан. Не остановить
   Целенаправленный полет судьбы.
   Простите, кэп, коли была резка,
   Характера структура не сладка...
   Добром или никак не вспоминайте.
   За все спасибо. Свидимся. Прощайте.
   Трехмерный призрак исчезает.
   Капитан: Ну разве можно так вот лгать,
   И сложный лабиринт соткать,
   Чтоб просто мужика очаровать?!
   Все же она поедет воевать.
   Мне кажется, иль все сильней болтает?
   Злость океана что ли закипает?
   (по связи)
   Внимание команде! Ждите шторм!
   Есть шансы превратиться в рыбий корм.
   Халява кончилась! Проснуться
   И вспоминать талмуд инструкций!
   (по аппарату связи с радиорубкой)
   Радиорубка!
   Голос матроса: Здесь!
   Капитан: В эфире что?
   Голос матроса: По честному, не очень хорошо:
   Предупрежденье штормовое...
   Капитан: Что? Ухо у меня тугое?
   Вы что под мухой? Под стаканом?
   Когда пришла радиограмма?
   Голос матроса: Минут буквально пять назад.
   Капитан: Хвалю! Ты заслужил наряд!
   Что, с капитанским мостиком нет связи?
   (в сторону, отключая связь)
   Что там за раздолбай? Наверно, Князев.
   (после молчания)
   Ее фамилию узнать забыл,
   Спрошу Сергеича. Он говорил...
   (после некоторого раздумья)
   Самовлюбленная девчонка,
   Болеющая детскими мечтами,
   Которые бабахнут громко
   И в маменькин подол стекут слезами,
   Как только в трудности уткнуться...
   (после момента задумчивости)
   Эй, капитан, пора проснуться!
   (по связи)
   Дежурный офицер, на мостик появиться.
   (выключая связь)
   Болтает все сильней, что ж будем веселиться!
   Вон волны пасти открывают
   И за борта мой "челн" кусают,
   Скопленье голодающих драконов...
   Как животы у них урчат и стонут!
   Гром. Молния.
   А с неба выводки блестящих змей
   Бегут. Становится все веселей.
   Грохот бури нарастает. Корабль сильно накреняется. В дверь влетает Сергей Сергеевич.
   Дежурный офицер: Черт, что за хрень! Кипит-хвощей-казан!
   Корабль получает толчок еще сильнее. Влетает матрос. Шум нарастает.
   Матрос: (вместо приветствия)
   Свекольный блин!
   (капитану)
   Руль к черту отказал!
   Старпом двоих для выяснения послал.
   Капитан: Сергей?..
   Дежурный офицер: (с бравадой)
   С закрытыми глазами собирал!
   Корабль вновь кренится, но слабее.
   Капитан: Тогда бери, кто нужен. Руль чини!
   Корабль получает мощнейший удар, почти ложится набок, свет потухает. Через несколько секунд загорается аварийное освещение.
   Капитан: Машина встала.
   Дежурный офицер: Боже, сохрани!..
   Свет гаснет. Звучат залпы громов, гремит канонада разбушевавшейся стихии... и вдруг... Тишина.
  
   Конец третьей сцены. Конец первого действия.
  
  
   Полный Дом (сцена первая действия второго)
  
   Столовая "Полного Дома". Стол накрыт на шесть персон. Входит Любовь Петровна.
   Любовь Петровна: (криком)
   Обед!
   Тут же появляется Лев Андреевич и Владимир Павлович.
   Лев Андреевич: (оглядывая столовую)
   Где Даня-Даниил?
   Наказан? Снова учудил?
   За разговором рассаживаются.
   Любовь Петровна: Нет. Вел себя он хорошо
   И в гости к Ксенечке пошел.
   Лев Андреевич: А где же наш Пузырь Иваныч?
   Владимир Павлович: Он попросил обедать рано,
   Тогда я отварил ему пельмени,
   Наелся он и лопнет непременно,
   Коль отобедает сейчас.
   Лев Андреевич: Ну что ж, приступим, помолясь.
   Отец накладывает салат и начинает есть.
   Любовь Петровна: А молишься ты слишком быстро.
   Ты тараторишь. У министра
   Доклады также вот читал?
   Лев Андреевич: Конечно. Он все разбирал.
   Любовь Петровна: А если Бог не разберет?
   Ведь у тебя набитый рот!
   Лев Андреевич: Моих молитв отчетливые графы
   Расчерчены почтенным каллиграфом.
   Входит Александр. Он осматривается, обходит помещение, иногда проводя рукой по стенам. Все удивленно следят за гостем. Александр утыкается в стол.
   Александр: Простите, дверь была открыта...
   Я подожду в саду, простите.
   Лев Андреевич: В саду не угощают пирогами.
   Пройди. Желаешь отобедать с нами?
   Александр: Признаться, только что обедал.
   Лев Андреевич: Вранье, похоже, - твое кредо.
   Печатью сытости ты не отмечен,
   Я это сразу же, мой друг, заметил.
   (слуге, который уже встает)
   Владимир Палыч... ты так скор...
   Владимир Павлович: Сейчас я принесу прибор.
   Александр: Не беспокойтесь, голод - ерунда.
   Лев Андреевич: Все в мире ерунда. Садись туда.
   Лев Андреевич указывает куда сесть. Александр не понимает и пытается присесть рядом с указанным местом - там уже есть прибор.
   Лев Андреевич: (криком)
   Нет!
   Александр вскакивает.
   Лев Андреевич: (спокойно)
   Рядом. Рядом, я сказал.
   Александр садится. Слуга подает прибор, что-то накладывает и садится на свое место.
   Любовь Петровна: Ты гостя криком напугал.
   Ведь Саша не придет обедать?
   Что лучше, крик или беседа?
   Любовь Петровна: (Александру, который, не обращая внимания на разговоры, уплетает за обе щеки)
   Вы кушайте. Всегда здесь наша дочь
   Сидит... И Льву Андреичу невмочь...
   Он нервничает и, бывает, даже злится,
   Когда на место Сашеньки чужой садится,
   Кричит, как бешенный патриций...
   Александр: Не знаю ваших я традиций.
   Любовь Петровна: Вы к Сашеньке пришли?
   Александр, пропихивая в себя особенно большой кусок, отрицательно мотает головой.
   Любовь Петровна: А что же?
   Александр: Я оформитель и художник.
   Лев Андреевич: (Любовь Петровне)
   Вопросы не вкуснее хлеба,
   Дай человеку отобедать.
   Александр: Спасибо я уже откушал
   И полон пищей до макушки.
   Удав с обедом не шутил,
   А просто взял да проглотил.
   Лев Андреевич и Любовь Петровна переглядываются: это почти фраза дочери.
   Александр: Вчера читал в газете объявленье,
   Что нужно дом вам перестроить.
   Лев Андреевич: Какое хочешь ты вознагражденье?
   Александр: От звона золота спокоен...
   Вот замыслы в реалиях творить!
   Лев Андреевич: Но звоном затруднительно платить.
   Александр: Мне нужно есть и одеваться... спать.
   Лев Андреевич: Твоя одежда многого не стоит,
   Еда от пуза, будь спокоен,
   Но сумму можешь точную назвать?
   Александр: Не знаю я, что нужно Вам...
   Определите, что я заработал.
   Душа не тянется к деньгам,
   Она достойной требует работы.
   Владимир Павлович: Ты альтруист иль кто? Желанье материальных благ
   Тебе не свойственно? Сомнительно, что это так!
   Александр: Я эгоист. Но все блага другой монетой
   Оценены. Душа - восьмое чудо света.
   Духовными деньгами мир я измеряю.
   Любить, дружить, творить - вот все, что я желаю.
   Лев Андреевич: Мой друг, ты на земле и далеко от неба...
   Александр: Я сделаю эскизы и составлю смету.
   Что вы хотите? Когда мне приступить?
   Какие средства можете вложить?
   Любовь Петровна: Кто Вы? Образованье есть? Откуда родом?
   Чем раньше занимались? Ваши где работы?
   Александр: Я выходец из маленькой страны,
   Ее пределы счас разорены.
   Дома я начал строить с малолетства...
   Владимир Павлович: Из деревянных кубиков, трапеций?
   Александр: Я помогал отцу. Строитель он...
   Мне стали вдруг малы страны портки -
   Идеей был в Европу унесен,
   И строил, рисовал... писал стихи!
   А обучался там, где только мог.
   А лучшие работы здесь еще.
   Александр стучит пальцем по лбу.
   Все то, что делал, то терял, дарил,
   И продавал, и отдавал долги.
   Лев Андреевич: Прости, мой друг, твое я имя не расслышал.
   Александр: Я Александр.
   Лев Андреевич и Любовь Петровна переглядываются.
   Лев Андреевич: (в сторону)
   Как странно все под этой крышей.
   Любовь Петровна: Вы точно нашу дочь не знали?
   В скитаньях Сашу не встречали?
   Александр: А сколько лет ей?
   Лев Андреевич: Двадцать пять.
   Александр: Нет, вроде...
   Не помню... Нет... Ну, если по работе.
   Лев Андреевич: Мне нужно здесь все изменить:
   Дом, парк, пруды. Порока нить
   Из прошлого пролезла. Играясь, душит
   Жизнь нашу. Злобные стежки
   Крестами ран расписывают души.
   Александр: Мне с ядом дали пирожки?
   Лев Андреевич и Любовь Петровна переглядываются, так спросила бы и Саша.
   Лев Андреевич: Здесь раньше был игорный дом...
   И даже воздух тут отравлен.
   Александр: Строитель я, а не борец со злом...
   Лев Андреевич: Строитель - лекарь зданий. Нет?
   Владимир Павлович: На плане
   Мариуполя вот это место
   Прописано как "Полный дом".
   Лев Андреевич: С дури, поселился в нем.
   Я сделал глупость.
   Владимир Павлович: Вам известна
   Комбинация из покера "фул хаус"?
   Александр: Нет. Азартен я - и в карты не играю.
   Владимир Павлович: Здесь странные дела творились...
   Стрелялись, вешались, топились
   Все те, кому удача осветила путь.
   Любовь Петровна: Нам кажется, еще все можно повернуть
   На лучшую, прекрасную дорогу
   И место обновленное вернуть народу.
   Владимир Павлович: Пока правительство здесь не решило строить трассу...
   Лев Андреевич: ВекА: С четырнадцатого! До рокового часа.
   На этом вот холме, вот здесь, стояла церковь.
   Владимир Павлович: Правительство все мерило атеистичной меркой:
   Попов в Сибирь, а церковь быстренько снесли.
   Лев Андреевич: Но вдруг переворот, правители покой нашли...
   Владимир Павлович: Естественно, строительство забыли,
   А место здешние дельцы купили.
   Так появилось казино - игорный дом
   Под вывеской витиеватой "Полный Дом".
   Любовь Петровна: Им правили две дамы и три парня.
   Владимир Павлович: Везло им! Путь украшен был цветами.
   "Фул хаус", "три плюс два" - игра,
   но в полный дом вошла беда.
   Любовь Петровна: Крутилась бы рулетка и поныне
   Под этой крышей...
   Александр: Что случилось?
   Владимир Павлович: Их убили.
   Лев Андреевич: Повесили всех пятерых в саду.
   Владимир Павлович: Зачем, кто? Слухи разные идут.
   Все говорят. Никто не знает правды.
   Я им служил... И коллектив был славный...
   Все разговоры - бред.
   Трагедии затерян след.
   Лев Андреевич: А с этого момента началось,
   Что не неделя - проливалась кровь.
   Владимир Павлович: Смертей случайных череда
   С того момента пролегла.
   Лев Андреевич: Лет пять "Дом Полный" пустовал.
   И вот, когда я мэром стал,
   То за копейки дом купил.
   Любовь Петровна: Не знали мы... Здесь дьявол жил.
   Лев Андреевич: Эх, если б только бы я знал,
   Какой я выбрал нам причал.
   Любовь Петровна: Здесь будет милосердия приют,
   Не станет нас, сиротам отойдут
   Дом, деньги, сад.
   Лев Андреевич: Ну, что? Ты нам поможешь?
   Ты можешь жить в домишке для гостей -
   Стол письменный, библиотечка, ложе.
   Едим мы здесь, пожалуйста, ешь, пей.
   Александр: Не проще ли здесь новый дом воздвигнуть?
   Лев Андреевич: Да, проще. Воспоминания погибнут
   О том, что мы здесь жили... Эти стены
   Хранят и тайны покера и сцены
   Из нашей жизни, слепки наших дум и душ.
   Александр: Художник я, священником стать не могу.
   Фасад перекроить не то, что сущность изменить.
   Любовь Петровна: Попробуйте... в Вас что-то светится.
   Александр: Что?
   Любовь Петровна: Жизнь.
   Лев Андреевич: Ты что-то о духовности твердил?
   Владимир Павлович: Слова - пузырь. Он просто говорил.
   (после некоторого молчания)
   Александр: Спасибо за обед, за угощенье.
   (встает)
   А вы стрАнны...
   Но я попробую. Уже набрасываю планы.
  
   Конец первой сцены второго действия.
  
  
   Кушать Подано (сцена третья действия второго)
  
   Столовая "Полного дома". Стол накрыт на семь персон. Входит Любовь Петровна.
   Любовь Петровна: (криком)
   Обед!
   Входит Лев Андреевич у него на руках Пузырь Иванович.
   Лев Андреевич: Где Даня-Даниил?
   Даня: Гав-гав!
   Даня входит в столовую.
   Лев Андреевич: (Дане)
   И где же ты ходил?
   Ведь стол уже накрыт давно,
   Садись, вот водка и вино.
   Лев Андреевич делает широкий жест. Даня отрицательно качает головой и занимает свое место. Лев Андреевич сажает Пузыря Ивановича и садится. Садится Любовь Петровна.
   Лев Андреевич: А где Владимир Павлович?
   Любовь Петровна: Сегодня,
   Похоже, в ночь, к нему приперлась сводня -
   Сама ушла, но музу притащила...
   Он спит.
   Лев Андреевич: Не пачкал рук в чернилах
   Давно. Перо наверно уж тупое,
   А лира спряталась в помоях.
   А где строитель потерялся?
   Что, ночью тоже развлекался?
   Любовь Петровна встает и подходит к дверям столовой.
   Любовь Петровна: (тихо)
   Саш...
   (криком, почти в лицо Александру)
   Саша!
   Александр: Здесь я, слышу Вас.
   Любовь Петровна возвращается на место.
   Лев Андреевич: Ну что ж, приступим, помолясь.
   (Александру)
   Садись, архитектур магистр!
   Кот ест. Даня переминается с лапы на лапу. Отец накладывает что-то и после некоторой паузы начинает есть. Александр недоуменно оглядывает сообщество и садится на то место, где сидел раньше.
   Любовь Петровна: (Льву Андреевичу)
   Все ж молишься ты очень быстро.
   Лев Андреевич: Я знаю, что сказать, не мямлю,
   Не заикаюсь, не картавлю -
   Молитва вместится в секунду.
   (Александру)
   ты ешь, сей сериал занудный
   увидишь здесь еще не раз,
   коли останешься у нас.
   Даня подает голос.
   Лев Андреевич: (Дане)
   Ты мог бы сам хоть раз поесть,
   Смотри, Пузырь Иваныч ест.
   Даня нетерпелив.
   Лев Андреевич: Счас, счас! Счас Даня будет есть.
   Эх!.. Все ж тяжел отцовства крест.
   Любовь Петровна: Даня, как тебе не стыдно,
   Мать твоя ведь говорила,
   Отец, так он людей лечил!
   А ты, бездельник, ты молчишь?
   Даня: (возражая)
   Гав!
   Лев Андреевич берет ложку и начинает его кормить.
   Любовь Петровна: Его отец, дворовый пес Валериан.
   Он доктор...
   Лев Андреевич: Я б сказал, шаман.
   Любовь Петровна: Не шарлатан.
   Любая рана иль болячка,
   Он рядышком уже маячит:
   "Что, друг, болит? давай полечим!"
   Оближет лекарь и излечит.
   Бывало, ссадина кровит,
   А он как будто говорит:
   "Терпи! Терпи!" Ты терпишь, через
   день-два здоров. Любой порез,
   ушиб, температура, хворь - все убирал.
   Он тяжело больных с кровати поднимал.
   Лев Андреевич: Валериан ко мне на пирсе прицепился,
   Я никогда собаки не имел.
   Подумал: "Почему бы нет?" И в раз решился:
   Я взрослый, есть семья и дом, я мэр!
   Пришел домой и сообщил: "А вот наш пес!"
   Любовь Петровна: Нрав был крутой у пса, хоть небольшой барбос.
   Нам Сашеньку не страшно было отпускать,
   Ее сопровождал. Мог всякого порвать
   На тысячи кусков - защитник.
   Даня: Гав-гав!
   Лев Андреевич: И Данечка защитник.
   Любовь Петровна: Выгуливался сам и знал часы.
   Ты скажешь: "Через час!" Он приходил.
   Александр: Наверно, у прохожих спрашивал.
   Лев Андреевич: Свои он тайны нам не открывал.
   Любовь Петровна: А Ирмочка умела и сказать,
   Не много слов, но четко и понятно.
   Александр: А Ирма кто?
   Лев Андреевич: То Данечкина мать.
   Любовь Петровна: А Данечка, он говорит невнятно.
   Даня: Гав!
   Лев Андреевич: Данечка ребенок милый,
   Хороший, умный, но ленивый.
   Даня: Гав-гав!
   Лев Андреевич: Ты самый-самый лучший!
   Пузырь Иванович подходит к Александру и взбирается ему на колени.
   Любовь Петровна: Пузырь Иванович, держи себя в руках!
   Лев Андреевич: Иваныч, мамочку послушай!
   Александр гладит кота. Кот падает в обморок.
   Лев Андреевич: Не удержался.
   Александр: Что это он?
   Любовь Петровна: Избыток чувств.
   Лев Андреевич: Кот возбужден,
   Ему ты приглянулся очень.
   Лев Андреевич встает, аккуратно берет Пузыря и относит в другую комнату.
   Любовь Петровна: Он тоже пришлый в нашем доме.
   Лев Андреевич: Хозяин Пузыря Владимир Палыч...
   И мужику от жизни-то досталось...
   Любовь Петровна: Не в лучшие года кота он приютил,
   Скитался, голодал... Кот помнит, не забыл.
   Сидит, мурлычет и вдруг грохнется об пол -
   Избыток чувств...
   Лев Андреевич: Как в благодарности поклон.
   Даня: Гав!
   Лев Андреевич: (Дане)
   Наздоровье.
   Даня уходит.
   Александр: Где же сам Владимир Палыч?
   Любовь Петровна: Он спит. Всю ночь писал и слег усталый.
   Лев Андреевич: Поэт.
   Любовь Петровна: С несчастною судьбой
   писать такие светлые стихи!
   Смеяться, не поднимая вой,
   О прожитом... быть любящим... святым.
   Лев Андреевич: С такою лишь судьбой и можно.
   Любовь Петровна: Жену любил. Любить так невозможно!
   И любит счас... Жена же с хахалем сбежала,
   Оставив сына. Он, презрев судьбы оскалы,
   Ребенка поднимал один. Работал всем...
   Вернулась мать больная, с ворохом проблем.
   За ней ходил до самой смерти.
   Платил ее долги. Поверьте,
   Это дивный, славный человек.
   Сын - подонок. Не видеть бы во век!
   Он их жилье продал, подлюга!..
   Лев Андреевич: Ну, хватит! Палыч сам расскажет
   Перипетии жизненного круга,
   Коль посчитает нужным. Нам же
   Не стоит говорить об этом.
   Печаль мешает мне обедать.
   Появляется Ксенечка. Она похожа на собаку. Стоит в дверях и словно принюхивается.
   Любовь Петровна: (Замечая Ксенечку)
   А, Ксенечка, ты проходи,
   Садись обедать. Проходи!
   Ксенечка стоит в дверях.
   Ксенечка: Пока здесь этот монстр, я не войду.
   Александр оборачивается.
   Александр: Здрасьте...
   Любовь Петровна: Ксенечка, ты что?
   Александр: Пойду.
   Лев Андреевич: (Александру)
   Знакомы вы?
   Александр: Нет, вроде...
   Лев Андреевич: Правда?
   Александр: Да, правда.
   Ксенечка: Знаю, это - дьявол.
   Он вас пожрет.
   Ксенечка крестится. Александр съеживается.
   Александр: Пойду. Спасибо.
   Любовь Петровна: Вы подождите, Саша.
   Ксенечка: Либо
   Уйдет он, либо я.
   Александр: Я сыт. Спасибо.
   Александр встает и уходит. Ксенечка сторонится и крестится.
   Лев Андреевич: Художник это.
   Ксенечка: Сплошные перегибы,
   И черт - художник. В ад мир катится!
   Ксенечка проходит, Садится на место Александра. Накладывает в его тарелку салат и жадно начинает есть.
   Лев Андреевич: Он будет дом нам оформлять.
   Ксенечка: Ага, без дома вы останетесь.
   Лев Андреевич: Где Вы могли его узнать?
   Ксенечка: Так близко вижу дьявола впервые...
   Дракон! В его огне сгорят святые...
   Вы тоже.
   Лев Андреевич: Раньше видели его?
   Ксенечка: Вошла, смотрела долго на него...
   О! левый глаз косит! Салат - отрава.
   Его узнала сразу. Это - дьявол!
  
   Конец второй сцены второго действия.
  
  
   Дьявол (сцена вторая действия второго)
  
   Столовая "Полного Дома" (она изменилась: поменяла цвет, появились колоны, и, может, картины). За окнами темно - вечер. Горят свечи. Слышны голоса. Несколько раз слово "дьявол" и что-то неразборчиво. Наконец, отчетливо.
   Иван Петрович: Он изворотлив. Все деяния сильны,
   Хитер! И он не пригвожден анекдотичным словом,
   Бог чаще представляется смешным,
   И в анекдотах чаще фигурирует, по-мойму.
   Входит Александр с альбомом в руках, за ним Иван Петрович, пытаясь обогнать Александра, и заглянуть ему в лицо (в разговоре жестикулирует). Александр во время беседы с ним будет перемещаться по столовой, что-то набрасывая в альбом, Иван Петрович следовать за ним.
   Александр: Иван Петрович, это страх...
   Иван Петрович: Что страх?
   Александр: Ведь Дьявол страшен,
   Загадочен, смеются лишь над тем, кто не опасен.
   Над всем смеются только экстремалы.
   Глумление над ним - игра в пожаре.
   Иван Петрович: (раздумывая)
   Зачем обсказан так нелепо Бог?
   (Александру)
   Да потому, что Дьявол лишь сорит словами!
   Александр: А Бог?
   Иван Петрович: А Бог от этого далек,
   Наверно занят он серьезными делами.
   Иль так: у Дьявола есть чувство юмора,
   А Бог его лишен! Ну, как придумано?
   Александр: Но если б юмором Господь не обладал,
   То Вас, Иван Петрович, вряд ли б он создал.
   Иван Петрович: Великолепно, юноша! Отменно!
   Вот анекдот! Для диссертаций тема!
   Иван Петрович выхватывает у Александра карандаш и пытается записать что-то на руке, руки у него все исписаны. Александр берет другой карандаш. Появляется Ксенечка, она стоит в дверях.
   Александр: Уверен человек, что Боже познаваем,
   И Бога он уже сознанием познал.
   А Дьявол - темная лошадка.
   Иван Петрович изображает себя скачущим на воображаемой лошади.
   Иван Петрович: Мы скакаем!
   Александр: Но человек, он больше Дьявола узнал.
   Не познаваемы ни тот и ни другой.
   Иван Петрович: Чуть поживем, и распечатаем мозгой!
   Жил был старик, ну очень-очень старый. Старый!
   А вместо спермы у него спермотозавры!
   Иван Петрович замечает Ксенечку.
   Иван Петрович: Не видел Вас и палку перегнул,
   Ее я разгибаю, прочь иду.
   Дядя собирается выйти, но становится перед Ксенечкой.
   Иван Петрович: Сейчас, сейчас я уберусь...
   Вот парадокс!.. Коль отношусь
   Легко к серьезнейшим вещам,
   То сразу становлюсь к глупцам.
   А коль серьезно к несерьезным - то к занудам.
   Готовьтесь, парадокс, судьбы лихой причуда:
   Когда два этих качества во мне сплелись,
   Я не зануда, не глупец, а юморист!
   Уходит.
   Ксенечка: И что же Вы надулись?
   Вы мне не приглянулись.
   Простите, Саша... Есть у Вас душа.
   В ней мало темноты - светла она.
   Александр: Что ж Ваше право говорить, что кажется,
   Что думаете...
   Ксенечка: А мне вот что кажется:
   Будь Сашенька жива, то были б вы прекрасной парой.
   В Вас есть ее черты, в ней Ваши, нить между вами.
   Александр: Не понял! Саша умерла?
   Ксенечка: Повестка год назад пришла:
   Пропала без вести - погибла.
   Александр: Для чего обеды-маскарады?
   Ксенечка: Они надеются, и вы бы
   Поступили так же. Верить надо.
   Я в это твердо верю. И она вернется,
   Когда здесь все изменится, перевернется.
   Ксенечка уходит.
   Александр: Здесь полный дом умалишенных.
   Уму не сдюжить перегона -
   Схожу с ума, вагон башки сломался...
   Как быть?.. Сегодня нужно в дым нажраться...
   Стол накрывается на мертвых и живых,
   Животных. Странно, что аквариумных рыб
   За стол с собой не приглашают!
   Могли б оконные цветы...
   Позвать - отдельно поливают...
   Мэр отставной, слуга - Шекспир,
   Собака, кот, юродивая Ксеня,
   Ушедшая из жизни Саша,
   И Саши мать - любительница пенья.
   Нет музыки молчанья краше!
   Уже все мозги (мать!) пропела!
   Когда же заниматься делом?
   Пропела все, что в городе творилось
   Сейчас, годА назад... что говорилось...
   И кто женился, умер, разводился,
   Спал, просыпался, вешался, топился...
   Тьфу, блин! Работай.
   После медитативной паузы.
   Александр: Данечка нахал:
   Мои эскизы все пережевал.
   Наверное, они вкусны.
   Александр откусывает кусочек листа, на котором рисует, жует, сплевывает.
   Александр: Не очень.
   Опять пауза медитации.
   Александр: А дядя Саши - дуст Иван Петрович!
   Философ доморощенный, анекдотист.
   Дырявит разум мой его веселый свист!..
   Кот - гад паскудный всю обувь обмочил!
   (себе)
   Ну что завелся? Работай, крокодил!
   Всех пожевал? Выплевывай - невкусно,
   Твоя стезя - грызть монолит искусства.
   Где принимали тебя так, как в этом доме?
   Будь благодарен, благороден и работай!
   Входит Владимир Павлович.
   Александр: (в сторону)
   Наверное, несет стихотворенье.
   (себе)
   Заткнись!
   (Владимиру Павловичу)
   Владимир Палыч, можно мне напиться?
   Владимир Павлович: Вон, в баре водка и вино, печенье...
   Что кризис творчества?
   Александр: Перерасчет позиций.
   Запутался. Очищу мозг.
   Александр идет к бару, достает бутылку водки, бокал, пакет печенья.
   Александр: Давайте на двоих.
   Владимир Павлович: Ну что ж, давай чуть-чуть. Я новый зачитаю стих.
   Александр достает второй бокал. Наливает помногу. Они чокаются, с усилием выпивают (очень много), жадно зажевывают печеньем. Водка накрывает их сразу, лица краснеют, глаза выпучиваются, язык заплетается. Владимир Павлович достает листок, разворачивает, читает (читает он плохо, ритмично, занудно, как нормальный поэт).
   Владимир Павлович: Опять кружат неведомые звуки.
   Они напоминают о разлуке...
   Но вместе с тем о нежности, любви!..
   Рассказывают сказку, где есть ты,
   Твой образ, ласковые руки...
   И призрачное счастье вновь упруго!
   Гармония скрывает муки.
   Пускай звучат неведомые звуки!!!
   Молчание. Владимир Павлович ждет оценки от Александра.
   Александр: Разлуки звуки и упруги муки,
   Любовь в крови, рыдают суки.
   Я не люблю любовных сладких лирик,
   В них смысла ноль, коль не читать любимой.
   Александр соображает, что ляпнул что-то не то, любимая Владимира Павловича умерла.
   Александр: Владимир Палыч, извините.
   Владимир Павлович: (едва слышно, с болью в голосе)
   Ей читал...
   Александр: Простите, плохо спал сегодня и устал.
   Александр плескает еще водки в бокалы. Они, не чокаясь, молча выпивают.
   Александр: Вы лучше многих в этом веке,
   Они стихом язык калечат.
   Мелодия слов ваших хороша...
   Но... не нашла Любви моя душа,
   Лишь муки творчества и разочарованья.
   Владимир Павлович: Оправдываться брось. Пишу я плохо. Знаю.
   Но строк в себе не удержать...
   Александр наливает еще. Поднимает бокал.
   Александр: Так пусть звучат!
   Владимир Павлович: Пускай звучат.
   Выпивают.
   Александр: В поэзии отстроенное зданье
   Что-либо сложно привнести.
   Владимир Павлович: Печальных
   Дум ты, сударь, наглотался.
   Сплюнь! Ты здорово игрался
   Со словами. Я - несу добро.
   Александр: Вам подарок. Скромный дар - перо.
   Александр протягивает Владимиру Павловичу свой карандаш, Владимир Павлович принимает. Они уже здорово нарулились.
   Владимир Павлович: Давай еще и спатеньки пойду.
   На вот тебе.
   Отдает листок со стихом.
   Владимир Павлович: Я дар твой сберегу.
   Александр наливает, расплескивая мимо. Выпивают. Владимир Павлович сильно шатаясь уходит. Александр наливает еще, тоже проливая. Выпивает. Александр читает стих (как актер, проживая каждое слово, насколько это возможно в таком виде).
   Александр: К чему слова? Ведь всё уже давно
   на белой тверди отображено...
   Быть может ты надеешься поймать
   за левый хвост вертлявую Фортуну?
   Но много ж их, - умеющих писать,
   талантливых, несущих Дар и гуру!
   Сумеешь ли на карте отыскать
   невиданную ранее лагуну?
   Шанс слишком мал. Скорее ты - стекло
   среди алмазных самородков,
   тебе (и мне) не повезло:
   до нас открыли мыс Находки.
   Александр засыпает (на секунду), просыпается и продолжает читать.
   Александр: Что? Нет? Тебе непревзойденным быть?
   Сумеешь звук распять и воскресить?
   И нимбом расцвела твоя глава?
   Амбиции... Амбиции. Слова.
   К чему слова? Давай же помолчим.
   Берет бутылку, она выскальзывает у него из рук, падает, расплескивая содержимое. Он махает рукой: "Наплевать" Встает из-за стола, чуть не падает, сильно дернув скатерть. Подсвечник падает, пропитанная спиртом скатерть загорается, вспыхивают бумаги. Александр снимает свою куртку и накрывает огонь, навалившись сверху телом. Встает. Зигзагами петляет до двери.
   Александр: Огонь, огонь! Всепоглощающий огонь...
   В дверях останавливается. Оглядывается. Он ничего не соображает. Выпадает в дверной проем. Голос его удаляется.
   Александр: Жуй все, жуй всех! Сверкай, пылай! Меня не тронь...
   Темнота. Всполохи огня. Звук гонга. Заунывные мерные крики:
   "Пожар!.. Пожар!.. Пожар!..
   Пожар!.. Пожар!.. Пожар!.."
   Тишина.
  
   Конец третьей сцены. Конец второго действия.
  
  
   Проститутка (сцена первая действия третьего)
  
   Домик для гостей. Маленькая комнатка уставленная мебелью (кровать, письменный стол, обеденный стол, пианино, картины). Александр спит за столом, он грязен и не брит.
   Александр: (что-то криком, что-то невнятно)
   Огонь, огонь, всепоглощающий огонь!
   Как жарко! Жарко! Шею лижет рыжий конь.
   Опять спит.
   Что жарко так? Построить церковь... Что? Пожар!
   Привет чертята. Где мой кнут? Я вас не звал!
   Стук в дверь. Александр отмахивается руками от звука, как от надоедливой мухи... Дверь открывается - не заперта. Входит Ксенечка.
   Ксенечка: Что, Сашенька, опять надрался?
   Сегодня ты работать собирался.
   Александр: Все умерли, я не могу так жить!
   Ксенечка: Придется. Надо же кому-то жить.
   Я принесла тебе поесть...
   Пора тебе уже трезветь...
   Трезвей и принимайся за работу.
   Ксенечка смахивает со стола объедки, прячет выпивку, уходит.
   Александр: Нашел свой кнут! Держитесь, обормоты!
   Александр вскакивает, оглядывается. Входит Иван Петрович:.
   Иван Петрович: Я пригласил тебе подружку.
   Александр: Подружки нет любимей кружки!
   Иван Петрович: Ты ж в дупель пьян.
   Александр: Не требую оваций.
   Иван Петрович: Как будешь ты любовью заниматься?
   Александр: Подруг зову не для того чтоб с ними спать.
   Иван Петрович: Позволь, а для чего?
   Александр: О жизни поболтать.
   Иван Петрович: Проблема? Больше чешется язык?
   Вон оближи косяк...
   Александр: Шутник...
   Иван Петрович: Он вроде как ошкурен плохо.
   Александр: Мне надо, чтобы рядом был хоть кто-то.
   Им платишь, и они довольны -
   Не нужно тело продавать, работы ноль.
   Иван Петрович: Ходячий анекдот! Невольно
   Все лучшие места заполнены тобой
   В моей коллекции ярчайших анекдотов.
   Ты мне плати! И буду я с тобой "работать"!
   Александр: На мужиков расценки больше.
   И Вы ж не проститутка...
   Иван Петрович: Да, есть грех.
   Усовершенствуюсь - придет успех.
   Ну, ладно. Выпить-то нальешь мне?
   Александр оглядывает стол - бутылки нет.
   Александр: Похоже, Ксеня приходила.
   Вот, закусь принесла.
   Иван Петрович: Что ж, мило.
   Александр встает, роется в кровати и достает еще бутылку. Открывает, наливает, распаковывает закусь.
   Александр: Пора завязывать с питьем -
   Становится нехорошо.
   Александр выпивает и сразу засыпает.
   Иван Петрович: Ну вот, поговорили славно...
   Но я ведь промолчал о главном!
   Ты уши навостри...
   Заходит в бар мужик.
   Мужик - бармену: "Мне чивизбуртайсбургер с лимоном".
   Бармен: "Чивизбуртайсбургер, простите, с чем?"
   Иван Петрович отрезает от воображаемого лимона дольку, кладет ее в стакан с водкой.
   Иван Петрович: С лимоном!
   Иван Петрович выпивает и уходит. Через некоторое время раздается стук в дверь. Дверь открывается, входит Александра. Она смотрит на спящего, проходит по комнате, осматривает обстановку, садится. От виска до губы у нее шрам. Александр просыпается, поднимает голову, смотрит на гостью.
   Александр: А, здравствуй, чудное виденье!
   Приятно видеть не чертей, не приведенья...
   Александра: Я смерть.
   Александр: Тебя-то я и ждал!
   Александра: Привет... Что ж, выбирай финал.
   Александр: Хочу дыру размером больше мозга.
   Александра: Н-да... Как тебя зовут.
   Александр: Э... Саня.
   Александра: Тезки.
   Александр: Со мною выпьешь?
   Александра: Почему бы нет?
   Александр: Расслабься. Приставать не стану.
   Пока зари не заалеет свет,
   Здесь все твое.
   Александр достает деньги и кладет перед Александрой. Александра врубается и принимает правила игры, деньги убирает.
   Александра: Как это странно...
   Александр: Что странно?
   Александра: То, что приставать не будешь.
   Разденусь - обещанье позабудешь.
   Александр: Со смертью я еще не спал.
   Чудно, но я бы отказал:
   Любиться без Любви противно.
   Александра: Секс неприятен?
   Александр: Сказал: противен,
   Без соприкосновений душ.
   Александра: За что мне отвалился куш?
   Александр: Мне нужно ночь за разговором скоротать.
   Александра: И все?
   Александр: Да.
   Александр наливает водки. Александре больше, себе каплю.
   Александра: Если я вдруг буду приставать?
   Александр: Сударыня, ты хочешь обломаться?
   (в сторону)
   Наверно, трудно будет удержаться...
   Александра: Здесь все мое, ты только что сказал.
   Александр: Моего не много здесь
   Костей немного, жилы. Ну, соврал...
   Ах да, картины, мозга клеть...
   А остальным я здесь не обладаю...
   Не думай, что себя я предлагаю,
   Наоборот... Еда моя, ты угощайся.
   А остальное лишь на ночь. Не обижайся!
   Выпивают. Александра занюхивает рукавом.
   Александра: Удав с едою не игрался,
   А просто взял и наглотался.
   Александра набивает рот снедью, принесенной Ксенечкой.
   Александра: Здесь раньше на холме был дом...
   Александр: Сгорел... Семья сгорела в нем.
   Оба каменеют. Александр наливает еще. Выпивают.
   Александр: Все: Лев Андреич и Владимир Палыч,
   Любовь Петровна. Я остался.
   Александр плачет, трясется и скупо проливает слезы.
   Александра: Что говорят?
   Александр: Несчастный случай...
   Александра: Ты их знал?
   Александр: Я жил у них, работал: дом им оформлял.
   Александра: А почему на месте дома церковь появилась?
   Александр утирает слезы.
   Александр: Прости.
   Успокаивается.
   Александр: Прости... Моя инициатива проявилась.
   Действительно ты хочешь знать?
   Александра: Хочу. Ты можешь рассказать?
   Александр: Я сам из маленькой затерянной страны...
   Бродил. Нашел, о чем я видел сны.
   Работа! Где нужна моя душа!
   Истории рассказанной я внял.
   Александра: Да, церковь, "Полный Дом", судьбы оскал.
   Александр: Откуда знаешь?
   Александра: Знаю.
   Александр: Потроша
   МозгИ, я дом им оформлял,
   Пока не запылал пожар.
   Остался жив.
   Александр наливает. Выпивают.
   Александр: Я - в мэрию. Дней пять болел,
   Когда мне зачитали завещанье...
   Владелец крупной суммы. Два-три зданья
   На эти деньги я легко построю.
   Просил: еды, одежду, ночь покоя.
   А получил... Чего я не достоин.
   Дом милосердья я почти построил
   И церковь. Их личных денег хватит,
   Чтоб всей стране пошить по платью.
   Все вложено сюда. А я распорядитель...
   Александра: Что ты построил сам, без помощи, обитель?
   Александр: Рабочий нанимал народ и технику,
   Расписываю сам. Поставишь лесенку
   И улетаешь в дивные миры
   Богов, пророков, ангелов, святых.
   Александра: Построишь. А что дальше будешь делать ты?
   Александр: Я двинусь дальше. Хочешь, подарю цветы?
   Александр встает.
   Александр: Художник должен быть скитальцем нищим - такое кредо.
   Александра: А деньги что?
   Александр: Вложил сюда. Работал за обеды.
   Александр снимает со стены картину, целует цветы; на картине лоток цветов (со стороны продавца), который желает купить толпа народа.
   Александра: Мерси.
   Александр: Здесь странная жила семья.
   Они прекрасно приняли меня...
   Обеды, вот запали в память!
   Сплоченнее не видел клана.
   Сидели за столом собака, кот,
   Слуга и я, художник-обормот,
   И бывший мэр, с супругой... Ждали дочь...
   Они ведь знали, что она погибла!
   Александра: Погибла?
   Александр: Да, уму не превозмочь
   Таких крутых раскладов перегибы.
   Александр наливает. Выпивают.
   Александр: Прости. Наверно счас усну.
   Голова Александра еще немного держится на шее, затем начинает раскачиваться и падает на стол.
  
   Александра: Оставил ты меня одну.
   Ты странный собеседник, сложный человек.
   Проснись, еще поговорим.
   Александра берет Саню за волосы, пытается разбудить.
   Александра: Расскажешь мне про родичей. Заснул на век.
   Оставляет попытки.
   Ведь ждали, верили, скучали.
   А я? Где я была? Война...
   Меня так дико не пытали
   Там.
   (криком)
   Боль! Когда домой пришла.
   (спокойно)
   А что трудней? Таскать раскроенных друзей
   Иль ожидаемую встречу хоронить? Ты пей.
   Так будет легче.
   Наливает почти стакан. Залпом выпивает. Раздается стук в дверь.
   Александра: (криком)
   Да!
   Идет к дверям, открывает.
   Что Вам угодно?
   Проститутка: Коль будешь ты, то будет все дороже.
   Александра: Не буду я, и он уже не может.
   Вот деньги. Хватит?
   Проститутка: Хватит.
   Александра: Сверху сотня.
   Проститутка: А ты кто будешь? Что, его жена?
   Александра: Ну, да.
   Проститутка: Он с нашими не спал.
   Александра: Он странный.
   Проститутка: Милый.
   Александра: Не твоя беда!
   Свою жену он ублажал.
   Захлопывает дверь.
   Александра: Опять тандем умалишенных,
   И в сумасшедших перегонах
   Схожу с ума. Вагон башки сломался.
   Эх, благо водка есть! К фигам! Нажраться!
   Александра выливает остатки водки в стакан, выпивает, падает на кровать, засыпает.
  
   Конец первой сцены третьего действия.
  
  
  
   Взаимоотношения (сцена вторая действия третьего)
  
   Домик для гостей. Александра спит в одежде под пледом на кровати. Александр (выбрит, причесан, в чистой одежде) сидит за пианино и играет, вернее, оттачивает мелодию сочиненную им на стихи Владимира Павловича.
   Александр: (поет, в некоторых моментах пальцы запинаются, голос затухает, Александр повторяет музыкальную фигуру снова)
   Опять кружат неведомые звуки.
   Они напоминают о разлуке...
   Но вместе с тем о нежности, любви!..
   Рассказывают сказку, где есть ты,
   Твой образ, ласковые руки...
   И призрачное счастье вновь упруго!
   Гармония скрывает муки.
   Пускай звучат неведомые звуки!!!
   Александра: (не открывая глаз, улучшив момент)
   Прекрасно управляешься со звуком.
   Александр: Уничтожаю пьянство, бьюсь со злым похмельем...
   На музыку я заменяю муки.
   Александра: (Александра садится на кровати)
   Что, лучше спиртосодержащих зелий?
   Александр: Да. Треск в башке немного подразбавит,
   И может быть костыль душе подставит.
   Александра: Душе - костыль. Собаке - пятая нога.
   Александр: Шути, шути. Ты знаешь лучший способ вправить мозги?
   Александра: Рассол. Кусок с селедкой пирога.
   Не пить...
   Александр: Хо-хо!.. А как тебя зовут?
   Александра: Я Саша.
   Александр: Тезки.
   Прости, вчера я был немного не в себе.
   Александра: Заметила.
   Александр: Ты знаешь, неплохо б поработать мне...
   Александра: Прости... А можно я еще побуду?
   Александр: Я заплатил?
   Александра кивает.
   Александр: Доплачивать не буду.
   Александра: Без платы можно? А?
   Александр: Я ухожу.
   Александра: Пожалуйста, тебя я подожду.
   Александр: Надумаешь уйти, я буду в церкви,
   Ты можешь мне сказать: "Пока!"
   Александра: Все будет хорошо, не порти нервы...
   Позволь я приберусь слегка.
   Александр: Ну, если хочешь...
   Александра: Мне картину подарил.
   Александр: Наверное влюбился... Все пошел.
   Александра: Иди.
   Александр уходит. Александра встает, приводит себя в порядок, начинает уборку.
   Александра: Он странный парень, с ним спокойно,
   Как будто смотришь на икону.
   Таких чудных мировоззрений...
   Не слышала я лучше пенья...
   Натыкается на пианино и пытается наиграть услышанную недавно мелодию.
   Александра: На сыгранный спектакль нет-непохоже,
   Так искренне актер играть не может.
   Втыкается в мелодию и без запинок играет несколько тактов.
   Александра: Как здорово. Но пальцы, как бараны
   Им в поле бы пастись, а не жевать октавы.
   Раздается стук в дверь. Александра открывает. На пороге почтальон.
   Почтальон: Пришла вам из Ирака телеграмма.
   Александра: Да?
   Почтальон: Нужно расписаться.
   Александра расписывается.
   Почтальон: Спасибо. Будьте здравы.
   Почтальон уходит. Александра читает в слух.
   "Связару А." (Ага, его фамилия Связар).
   "В ответ на Ваш запрос я сообщаю:
   Два Ваших брата и отец - Связар
   Погибли. Мать, сестра пока не знаю -
   Нет данных. Сопереживаю Вашей доле.
   "Скалистого гнезда" не существует боле".
   Александра ошарашена. Кладет телеграмму и механически продолжает уборку.
   Александра: И вот она война! Опять мне улыбнулась мило,
   Ведь взятием "Скалистого Гнезда" руководила...
   Да, победили, тот каменный орех разгрызли,
   Но сколько воинов-друзей лишились жизни!
   Потом остатки нашего отряда
   Пережевала хитрая засада.
   Я раненая в плен тогда попала,
   Тянула рабство вечность... и бежала...
   Идея ведь была "Скалистое Гнездо" не трогать!
   И стороною обойти его, и ждать подмогу.
   Тогда бы и засаду перебили,
   И многие друзья сейчас бы жили.
   Натыкается на спрятанную бутылку водки.
   Судьба триклятая, и как с тобой бороться?!
   А Александр... Стоило тобой увлечься
   (ты странен... интересен мне, узнать бы кто ты!)
   А на тебе мной нанесенное увечье.
   Я расскажу. Общаться ты захочешь?
   А луч судьбы не светит - кровоточит,
   Александра открывает бутылку и прямо из горлышка отпивает. Продолжает уборку. Натыкается на нераспечатанные письма, адресованные ей. Читает на конвертах имена, смотрит даты; тасует стопку.
   Александра: О боевые верные друзья!
   Я сотню лет не видела тебя...
   А ты уже погиб... и ты... и ты... и ты.
   Ты жив? Не зря тебя тащила.
   И ты живой? Мою ведь пулю принял ты.
   Привет, и ты приятель выжил?
   Вскрывает конверт.
   Александра: Приятно.
   Читает.
   Александра: Ага, ты тоже был в плену?
   Сбежал? Тебе задача по плечу...
   Входит Ксенечка.
   Ксенечка: Опять здесь водкой пахнет...
   (Александре)
   А ты что делаешь здесь, грешная душа?
   Куда девался Саня?
   Садись, покушай, я покушать принесла.
   Александра: Да? Здравствуй, Ксеня.
   Александра оборачивается.
   Ксенечка: Сашенька! Я знала!
   Обнимаются. Ксеня плачет.
   Ксенечка: Твои родители давно на небесах.
   Александра: Я от плохих вестей уже устала.
   Ксенечка: А что не плачешь? Облегчение в слезах.
   Александра: И плакать тоже я, поверь, устала.
   Друзей обрывки на спине таскала...
   Опять друзей без слез я хороню,
   С проклятием в устах - кляну войну.
   Ксенечка: Где ты была?
   Александра: Где я была? В плену.
   Была бы здесь, и все иначе...
   Но реку вспять не повернуть...
   И не поможешь делу плачем.
   Ксенечка: Но бог! Ты помнишь? Помнишь - он наш свет.
   Александра: Не бог, не дьявол - ничего не значат.
   Не познаваемы. И веры нет.
   Увы... Мы просто напросто не знаем
   Их помыслов - они для нас сложны.
   Мы упрощаем, под себя кроим.
   Да, вот верим, Богу мы верны.
   И вдруг... Огонь! Пожар! Беда! Горим!
   Все то что любишь, пуф - перевернулось. Дым...
   И что? В чем не права? Что делать? Где мечты?
   Ксенечка: Ты верь. И поступай с людьми лишь так,
   Как хочешь, чтоб с тобою поступили.
   Александра: Банальность. Славный, добрый верный знак,
   Живущий на горе в стране идиллий.
   Ксенечка: Ты возмужала.
   Александра: Появилось жало.
   И чувствую, что одного мне мало.
   Ксенечка: И что, ты всех тогда перекусала?
   Александра: Не знаю. Я запуталась. Устала.
   Ксенечка: Скажи, пожалуйста, а Саша где?
   Александра: Грызет гранит искусства на холме.
   Ксенечка: А это он твоих родных спалил.
   Александра: Что? Нет! Не может быть!
   Ксенечка: Он пьяный был.
   Александра: Откуда знаешь?
   Ксенечка: Вижу, знаю...
   По душам, по глазам читаю.
   Александра: Не знаешь, это домыслы твои.
   Ксенечка: Передаю, что Ангел говорил.
   Но он хороший парень с чистою душой,
   А это испытание.
   Александра: Чье!
   Ксенечка: Твое, его.
   Входит Александр.
   Александр: А, Ксеня, здравствуйте. Я что, обеда не лишен?
   Ксенечка: Знакомьтесь.
   Александр: Мы знакомы.
   Ксенечка: Не знаешь ты всего.
   А это дочь Любовь Петровны
   И Льва Андреича...
   Александр: Она что, проститутка?
   Александра: А что? Ведь неплохое хобби!
   Ксенечка: Стеченье обстоятельств принимай как шутку.
   Ты ждал другую, а пришла она.
   Александра: Но никогда я шлюхой не была.
   Александр: Прости, не думаю, что говорю.
   Александра: И правильно, слова от сердца.
   Александр: Я рад, что ты жива, вернулась.
   Александра: Благодарю.
   Приятен вкус словесных специй.
   Ксенечка: Ребята, разбирайтесь, я пойду.
   Александра: Спасибо, Ксенечка, пока, до встречи.
   Александр: До свиданья.
   Ксеня уходит.
   Александр: Свои сегодня вещи уберу.
   Александра: И что?
   Александр: А там почти достроенные зданья...
   Жить буду там, пока работу не закончу...
   Александра: А это надо мне, архитектуры кормчий?
   Александр: А что не строить? Нет. Дострою -
   Запрограммирован судьбою.
   Александра: Работай... Я б ушла, но некуда идти.
   Я не хозяйка здесь. Ты молодец. Прости.
   Александр: Тебе родители оставили наследство.
   Александра: В наследство солнечное, радостное детство.
   Александр: По-мойму, много денег там. Надолго хватит.
   Александра: Мне деньги не нужны, и некуда их тратить...
   Себе на жизнь я заработаю всегда.
   Все материальные блага - дым, ерунда.
   Не уходи, и мне остаться разреши.
   Давай поделим келью на двоих.
   Александр: Но я немного странный малый.
   Александра: Заметил ты - я тоже не подарок.
   Александр: Два сапога, наверно, будет пара...
   Тебя они день каждый ждали...
   Александра: Совсем забыла... тебе здесь телеграмма.
   Александра находит телеграмму и отдает Александру, он читает.
   Александра: Сочувствую. Прости, я прочитала.
   Александр: Я был готов. Я знал, - их нет.
   Александра: А расскажи мне о себе.
   Александр: Ты поняла, я родом из Ирака,
   Отец строитель, мать домохозяйка.
   Я чуть подрос, в стране мне стало скучно,
   И я уехал грызть гранит искусства.
   Мотался по Европе, строил, рисовал
   И строил... музыку, стихи писал.
   Вдруг грянула на родине война.
   В политике я ноль. Чья там вина?
   Я просто волновался. Чаще стал писать домой.
   Их не задело. А они не ладили со мной.
   Отец никак не мог простить,
   Что я решил по-свойму жить.
   Когда казалось: все, Иран побит,
   Поднялся он и двинул нас громить.
   Тогда решил: поеду воевать и я.
   Не знаю, за кого там приняли меня,
   Своими же солдатами изрядно был избит.
   Попал в больницу и полмесяца не мог ходить.
   Там слышал россказни об Огненном Драконе.
   Узнал: есть ненависть. А сказочных симфоний
   Звуки, стяг несли его побед. Ирак сгорал.
   Я возненавидел. Раньше ненависть не знал.
   Я маялся, страдал, кричал,
   И от войны сюда сбежал...
   Не выдержал. Творец не должен ненавидеть.
   Сквозь дым и пламя я не вижу - холст не виден.
   Но здесь судьба послала дивный дар.
   Семью, работу, дом... и вдруг пожар...
   Александра взрывается криком, который переходит в вой, и захлебывается в слезах.
   Александр: Саш, Саша, Александра, что ты?
   Александр обнимает ее за плечи, она припадает к нему, рыдает.
   Александр: Фонтаны боли... кровь аорты...
   Зерно упало в землю,
   И раздалась земля -
   Стрелою рвётся в небо
   Ужасная змея.
   Её струится тело
   И в тысячах голов
   Огнём блистают жала,
   Сверкает яд зубов.
   Шуршит зловеще шёпот,
   А полчища ворон
   Придумывают грохот,
   Разбрасывают гром.
   Ужаснейшее древо
   Змеится в небеса,
   Любуясь на посевы:
   Тлен, кости, черепа.
   Александра почти успокоилась.
   Александра: (всхлипывая)
   У леди каменной есть слезы тоже
   И чувства. Наболело.
   Александр: Плачь.
   Александра: Поможет?
   "Скалистое Гнездо" разрушил Огненный Дракон...
   Дракон тот - я. Род женский, не мужской. Она - не он.
  
   Конец второй сцены третьего действия.
  
  
  
   Увертюра (сцена вторая действия третьего)
  
   Домик для гостей. Стало намного больше картин - картины везде. Александра стоит за мольбертом. Александр сидит в задумчивости на кровати.
   Александр: (как в продолжение разговора)
   Ведь это я убил твоих родных...
   Александра: Я выйду замуж за тебя и жизнь тебе испорчу.
   Александр: Наверно, соглашусь - ведь я же псих.
   Во мне дракон живет и изредка он кушать хочет.
   Александра: Он моему дракону пара - совместимы мы,
   Мы твари вида одного. Иль сходство мнимо?
   Александр: Мне кажется, что в каждом человеке тварь живет
   И резонирует со внешним миром.
   Силен дракон - и резонанс конструкцию порвет,
   Мир рухнет - не удержится на дырах.
   А слаб дракон - он быстро погибает,
   Его с хозяином на части разрывает.
   За что тебе такую кличку дали?
   За что тебя драконом называли?
   Александра: А подчиненные в словах чудили...
   Дракон - за храбрость, ум, хитрость, силу,
   А огненный - я иногда краснела,
   в моменты острых шуток или гнева.
   Александр: Ты знаешь, Саша, я все завершил.
   Александра: Я думаю: "Что он не рвется на работу?
   Мозг парит мой".
   Александр: Смысл жизни был,
   Теперь лишь ты, мечты, о будущем заботы.
   Любимая, что будем дальше делать?
   Александра: Смотри.
   (показывает на холст)
   Александр: Конечно, это мелочь,
   Но я б вот здесь поправил.
   (указывает на деталь картины)
   Ты растешь.
   Александра: Ты мозги сладкой лестью не забьешь.
   Я против всяких правил, ты, наверно, в курсе.
   (после короткой паузы)
   Ты ж не хрена не смыслишь в истинном искусстве.
   Свои картины есть, их поправляй,
   Мои не трогай. Свету не мешай!
   Хотя ты прав. Скорей всего, поправлю.
   Здесь здравый смысл - ни капли твоей славы!
   Ты молодец, и здания твои прекрасны.
   В тобой построенную церковь не напрасно
   Зашла, была душа - нераспустившийся бутон,
   Ушла - цветком - под ливнем света от твоих икон.
   Дом милосердия я назвала бы храмом.
   Спокойно в нем... Спокойно, будто Боже рядом,
   А мир - подборка комиксов и только.
   Ты мастер. Я тебя люблю. Вот столько.
   (показывает насколько она его любит)
   Какие в будущем миры нарисовал?
   Александр: Не знаю... Я бы выставку картин создал.
   Я в жизни никогда еще не выствлялся.
   Участие принять не хочешь?
   Александра: А самому блистать нет мочи?..
   Не много у меня написано холстов...
   Александр: Достаточно, чтоб в мир нести свою любовь,
   И свет, и веру - все чем ты живешь.
   Александра: Ой льстец! Пройдоха! Но приятна ложь.
   Александр: Количество ведь дело наживное...
   Александра: Пойдем мы дальше и построим
   Музей художеств - галерею.
   Александр: А это мысль. Построим. Решено.
   Александра: Вот только...
   Александр: Что?
   Александра: Не все завершено...
   Александр: Не понял.
   Александра: Сделал здесь... В Ираке я цвела войною...
   Поехали к тебе - "Скалисто гнездо" отстроим.
   Александр: Об этом думал, но не знал, как ты воспримешь...
   И рукоделием кресты грехов с плеча не скинешь,
   Я сам от родины сбежал -
   Вот в сердце огненный кинжал.
   Да и потом, тебя еще там помнят,
   Я не хочу тебя терять.
   Александра: Саш, ой ли?..
   За годы плена не казнили.
   Хотели бы - давно б убили.
   Я фаталист: мы все привязаны к судьбе.
   Александр: Ну хорошо, допустим, деньги где?
   Александра: Ты забываешь о моем наследстве,
   Правительство, наверное, финансами поможет...
   Я думала, в каком пожаре греться?
   Когда из плена убежала, заклинала: "Боже,
   Пошли войну - мне мира мало!"
   Пара бы строить - слишком долго разрушала.
   Александр: А галерея?
   Александра: Да успеем всё.
   Александр: А если не успеем?
   Александра: Ё-моё,
   Успеем. Дай рычаг - мы мир перевернем.
   Александр: Ага, вот только если раньше не уснем.
   Александра: Блин! Выставка - сейчас, музей - потом.
   Придумаем, и мир перевернем.
   Потом ты забываешь про любовь,
   Не всем дано такие чувства испытать,
   И храма этого злачёный кров
   Главней того, что может творчество создать.
   Александр: Ты знаешь, червячок сомнений гложет...
   Александра: Тебе в сомнениях лишь смерть поможет.
   Александр: Мы строим и дальше будем строить,
   Но мысль мне не дает покоя:
   Как?!! - не совершенны наши души.
   Александра: Предел у совершенства есть?
   Тебе пора свой мир разрушить
   И двинуть в монастырь... в Тибет.
   Тишь, благодать... там душу строй...
   Александр: А ты? Я же хочу с тобой.
   Александра: А я пойду работать проституткой.
   Александр: Пятнадцать раз ты шутишь ту же шутку.
   Александра: Когда творишь, ты душу созидаешь.
   Александр: Спасибо, гуру, я плутаю без подсказок.
   Александра: Да в плутовстве ты вроде понимаешь...
   Вчера во сне я видела мир сказок,
   Похож на наш, но в небе металлические птицы
   Парят, недвижны крылья, тело гладкое искрится
   В лучах заката...
   Александр: Это испытанье?
   Отвечу так: есть множество миров, но нету краше
   Воздвигнутого нами зданья.
   Строенье то - любовь, и будущее наше.
   Александра: Я жду ребенка.
   Встает перед Александрой на колени, целует...
   Александр: От меня?
   Александра: От ярко-красного коня,
   Которого наляпал на холсте
   Совсем недавно.
   Александр: Дурака прости,
   Не знаю, что сказать...
   Александра: Не говори.
   Александр: А прошлое?
   Александра: Что?
   Александр: Заключим пари:
   Родится маленький дракон - драконы мы.
   Александра: Ты оптимист. Зимой ты ждешь еще зимы.
   Меня ты любишь?
   Александр: Да, а как же...
   Александра: В любви родится должен ангел.
   Внезапная темнота. В темноте звучит дуэт голосов.
   Александр и Александра:
   Надежды свет - великое начало!..
   Надежда есть - уже не мало.
   Эхо откликается: "Мало... Мало... Мало..."
  
   Конец третьей сцены. Конец третьего действия.
  
  
   Призыв к действию (эпилог)
  
   Темнота. В темноте звучит голос.
   Голос: В условностях придуманного мира
   Условие одно: там все возможно.
   Там просто и одновременно сложно...
   В условностях придуманного мира
   Миг смерти там обратно поверну,
   Судьбу, как лист бумаги, разверну.
   Там можно все постичь, переиначить.
   В реальном мире сделано иначе:
   Не развернуть, что происходит с нами,
   Мир этот - не фигурка оригами.
   Конец пьесы.
  
  
   К сведению (титры)
  
   Полный свет. На сцене пусто.
   Голос: Все события, города, страны вымышлены.
   Любое совпадение считать недействительным.
   За время написания пьесы никто не пострадал.
   В спектакле принимали участие:
   Актеры, под бурные аплодисменты, появляются по мере представления.
   Голос: Александра - имя, фамилия;
   Александр - имя, фамилия;
   Лев Андреевич - имя, фамилия;
   Любовь Петровна - имя, фамилия;
   Владимир Павлович - имя, фамилия;
   Даниил - кличка;
   Пузырь Иванович - кличка;
   Ксенечка - имя, фамилия;
   Иван Петрович - имя, фамилия;
   Капитан - имя, фамилия;
   Дежурный офицер - имя, фамилия;
   Матрос-сигнальщик - имя, фамилия;
   Матрос - имя, фамилия;
   Проститутка - имя, фамилия;
   Почтальон - имя, фамилия;
   Голос матроса - имя, фамилия;
   Голос - имя, фамилия.
   Над спектаклем работали:
   В зале медленно возникает свет, зрители организованной толпой ломятся к выходу.
   Голос: Автор пьесы - Андрей Демьяненко-Дуст;
   Режиссер - имя, фамилия;
   Композитор - имя, фамилия;
   Сценография - имя, фамилия;
   Костюмы - имя, фамилия;
   Помощник режиссера - имя, фамилия;
   Звукорежиссер - имя, фамилия;
   Осветители - имя, фамилия;
   Костюмер - имя, фамилия;
   Монтировщики - имя, фамилия;
   Прочие - ...
   Свет гаснет, но жизнь продолжается.
  
  
   Словарь исковерканных слов, слов-паразитов, ругательств, которые употребляются в пьесе для усиления эффекта "разговорной речи" (приложение)
  
   Андреич - Андреевич, в отчестве часто выпускают слога, иногда и имя не произносят - так короче.
   Блин - слово, не имеющее к кулинарии ни какого отношения и не заменяющее известную женщину.
   Блин-елка-матери-вскипела - эмоциональная замена ругательству.
   Блин-лодыри-у-мамы-кегли - то же что и предыдущее.
   Василич - Васильевич.
   Ё-моё - почти не спортивный мат.
   Иваныч - Иванович.
   Кэп - капитан, пришло из английского языка.
   Мозгой - Иван Петрович часто коверкает слова, он думает, что это смешно.
   Нарулились - надышались алкогольными парами.
   Н-да - прекрасно заполняет паузу, пока не знаешь что сказать, при частом употреблении превращается в паразита (при частом употреблении любое слово становится паразитом).
   Палыч - Павлович.
   По-мойму - по-моему правильно, но так мало кто произносит (что за безграмотность?!).
   По-свойму - по-своему.
   Самовыраженья - самовыражения.
   Сергеич - Сергеевич.
   Скакаем - словотворчество Ивана Петровича.
   Спатеньки - спать.
   Счас - сейчас, вообще правильнее всего будет "щас" (шутка).
   Учмоканное - зацелованное, вот такая адекватная замена.
   Хрень! Кипит-хвощей-казан - такое ругательство.
   Чивизбуртайсбургер - фантастическое кушанье.
   Э - тоже прекрасно заполняет паузы.
   Эх - хорошо для выражения эмоций.
   Я - местоимение, одно из самых распространенных слов-паразитов.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"