Даже бомжи в Нью-Йорке умеют говорить по-английски...
(Из наблюдений автора.)
Был сентябрьский, он же июльский, январский, майский и т.д. - так, обычно, начинаются многие повествования, день.
Настроение великолепное - мне позвонили!
И не просто позвонили... позвонили из редакции!
Нет, не с поздравлениями по поводу публикации... это уже было.
Позвонили проинформировать - могу приехать и... получить гонорар!
Нет необходимости описывать наш телефонный диалог - по нарастающей от взаимных приветствий к поводу для посещения и до слов пожеланий успехов в труде и личной жизни...
К этому моменту мое материальное положение окончательно стабилизировалось...
Деньги закончились... отсутствие их стало стабильным.
Поминая всеми известными добрыми словами изобретателя телефона - такого удобного коммуникационного средства, впрыгнув в шорты... о каких условностях может идти речь - на улице тридцать при влажности сто процентов, и майку, к двери...
Ключи, проездной... ключи есть, проездной - у жены, жена - у приятельницы, будет вечером...
Быстренько - по карманам, полкам, ящикам, шкатулкам... В голове подсчет: автобус - 1.75, метро - 1.75, итого - 3.50. Нашлось... монетами - 4 доллара.
Бегом к автобусной остановке...
Дальше все зависит от удачливости... Если водитель автобуса, проснувшись, встал с "той ноги" можно проскочить в салон и проехать без билета. Если не с "той", то попросит покинуть автобус и придется ждать следующий.
"Экономика должна быть экономной!" - так учили нас в стагнационные времена развитого социализма и, по утверждению руководства, лозунг этот указывал путь к победе коммунистических идей в развитии экономики во всем мире.
Решил следовать руководящим указаниям... захожу в автобус и далее в салон...
Водитель, бальзаковского возраста молодящаяся афроамериканка, как они себя теперь называют, игриво болтает по, благословенно будь имя изобретателя, телефону.
День складывался удачно...
До трэйна, так называют в просторечии метро, четыре остановки...
Гляжу по сторонам, верчу головой... два года в стране - все в диковинку. Подмечаю для себя, фиксирую - может пригодиться при написании.
Девочка с собакой... в руках у девочки пластиковый пакет... в местах выгула собак надписи: "Просим убирать за Вашей собакой". Предназначение пакета стало понятно.
Доставщик - китаец на велосипеде... среди машин... не глядя по сторонам... поперек движения.
Водители такси - "кэмэл жакей"... большинство - из Египта, Пакистана и Индии, лихачат. Желтые машины снуют в потоке... выскакивают на резервные полосы... на полосу встречного движения... внезапно перестраиваются... останавливаются среди потока для посадки-высадки...
Бабуля - на вилчере... по пешеходному переходу... на красный.
Остальные водители - притормаживают, останавливаются, излагают свою точку зрения на происходящее.
Повседневная дорожная обстановка - ничего интересного.
Трейн - пример нищеты и убогости, все обрешечено... перед входом асфальт заплеван жвачкой... Металлоконструкции - неоднократно покрашенные... в заклепках и пятнах ржавчины. Запах мочи и мазута... Графити на стенах станций.
Оплачиваю проезд... захожу.
Открытая платформа - только в Манхэтэне почти все станции под землей. На платформе - мальчишка на роликах... катается. Строгий полицейский офицер делает ему замечание.
Поезд... вагон... едем.
Мальчишка на роликах сидит рядом... он с мамой. Мама - втолковывает ему что-то... я не понимаю, но, судя по интонации, воспитывает. Мальчишка - не обращает внимание на неоднократно слышанные уже слова... открыл учебник... делает домашнее задание. Заглядываю... на листе учебника изображения и названия монет разного достоинства: 5 центов называется никель, 10 центов - дайм, 25 центов - квотар...
На местах, в углу вагона, где в холодные зимние дни обосновываются бомжи - парочка... Затянувшийся, третья станция, поцелуй их волнения не вызывает.
Глядеть по сторонам нет смысла... каждый занят своими делами, своими мыслями...
Ухожу в себя... ехать больше часа - можно вздремнуть.
Вздрогнув - просыпаюсь... Иду в потоке людей, по подземным переходам, к выходу... на ходу пытаюсь записать ощущения, сопутствовавшие пробуждению... ощущение легкости... ощущение приближения чего-то важного... трепета, в ожидании приближения.
Поднимаюсь по ступеням на поверхность... Яркое солнце... дома - высокие, красивые... рядом участок, огорожен сетчатым забором... на участке - гора старых покрышек. Все это уже знакомо... удивления не вызывает.
Захожу в здание... лифтом на семнадцатый этаж. Знакомая дверь в помещение редакции... название упоминать не имеет смысла.
Секретарь... как все - в меру деловита... длиннонога, голубоглаза... одежда - подчеркивает формы... Увидев меня, смутилась.
Взаимные приветствия... фразы вежливости - ничего не значащие вопросы... не выслушиваемые ответы. Я осторожно перевожу разговор на единственную тему, меня интересующую.
Мнется... Оказалось - редактор уехал на благотворительный обед... без, непосредственно, его распоряжения деньги никто не выдаст! Предложение, улыбка бесплатно, приехать в понедельник - не вдохновило.
Мне всегда говорили, что в экстремальных ситуациях я способен на подвиг.
Все обаяние задействовано... номер мобильного телефона редактора выяснен. Мне доверили... доверили под честное слово не звонить с телефона редакции. Лифт, улица, телефон-автомат... добрые слова в адрес изобретателя.
Автомат, проглотив мой квотар, отвечает деревянным голосом: "Весьма сожалею, но в настоящее время...".
Телефон выключен!
Слова в адрес изобретателя и пользователя не отличались изыском - они были примитивны и просты.
Бомжеватого вида гражданин, сидящий на скамейке возле телефона, шарахнулся и чуть не пролил что-то из бутылки в коричневом бумажном пакете.
Далее, в доступных моему уровню знания языка фразах, он пояснил, что это его кабинет и в подобном тоне тут говорить не принято... Я извинился.
Как оказалось, я находился на территории его квартиры... за кабинетом шел большой зал... три спальни и, гордость владельца, зимний сад - так он называл городской сквер. Добряк предложил отхлебнуть из бутылки в пакете... отказом моим удивлен был крайне.
Мы сидели в его "кабинете у затухающего камина"... Прихлебывая из бутылки, он рассказывал о сложностях жизни зимой...
Было легко и спокойно... Я его понимал... как я его понимал...