Дьяченко Нина: другие произведения.

Генератор неприятностей

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В кафе встретились две подруги, одна из которых, Саша, каждую ночь видела сон, где она работает ведьмой на волшебной фирме. По дороге домой девушки натыкаются на ту самую фирму и пытаются проверить её на достоверность. Чудеса оказываются вполне материальными, две неразлучные подруги становятся тандемом ведьм, который в фирме "ОФУИСЕ" прозвали "Генератором неприятностей". Самым первым заданием станет поиск волшебного кольца самого Мерлина для короля Артура. Королевская прихоть должна быть удовлетворена, но при этом Его Величество считает ниже своего достоинства предоставить какую-либо информацию, так что все сведения о возможном местонахождении талисмана две ведьмы вынуждены находить самостоятельно, попутно раскрывая и другие секреты, а заодно спасая жизнь своих новых друзей и выполняя другие капризы избалованного начальства. Шорт-список конкурса "Факультет" 2008
  Авторы - Дьяченко Нина,
  Александра Уралова
  
  
   Все произошло очень неожиданно и случайно, как обычно и происходят подлинные чудеса или настоящие неприятности. Во второй половине дня мы с Нинкой встретились у симпатичного нам обеим кафе, где вследствие скудности наших с ней бюджетов довольствовались одним только кофе и крохотной кружечкой какого-то коктейля на двоих. Кофе был вкусным, но его было явно мало, а коктейль и вовсе рассчитывался на один Нинин глоток. Поэтому ни захмелеть, ни наесться у нас не получилось. Зато вышел очень милый и душевный разговор, какого у нас не было уже довольно давно. Постепенно стены начали давить на нас. Так что, оказавшись на улице ввиду отсутствия у нас денег, а в милой кафешке - мест, мы даже обрадовались. Погода была совершенно неповторимая: густой молочный туман, запах палой листвы, белое солнце над головой, и безветренное тепло расцветающей осени.
   Мы шли сквозь туман, не особо задаваясь вопросом - куда же мы идем, вели обычный женский разговор - о парнях, о проблемах со здоровьем, о книжках и фильмах с потрясающими воображение киноактерами, о конкурентках-стервах, и тому подобное и так далее в том же духе. Так что того момента, когда из тумана вдруг выплыл Дом, мы не заметили. Я - тем более, потому что привыкла, впитала в себя чуть ли не с хлебом насущным, что в реальности Дома - нет, не было и быть не может. Слишком большой он для этой реальности, даже не просто большой - огромный, слишком запутаны его коридоры, слишком много в нем дверей и чудес, и слишком мало здравого смысла. Впрочем, с виду он - обычный жилой дом, одно крыло его - уже жилое, второе все никак достроить не могут, и из-под плохой старой краски выглядывает безумно-яркий красный кирпич. От соседних многоэтажек к нему тянутся какие-то веревки и провода, зияет галактической черной дырой свежевыкопанная земля будущей клумбы, а где-то вдалеке меланхолично покачивает умной головой перекошенный от времени и всеми забытый подъемный кран. Дом как дом. Но вы никогда не сможете пересчитать количество его парадных и этажей, как не старайтесь. Я вон сколько раз пробовала - все сбивалась со счета, начиная считать сначала. На что уж я... Вы никогда не скажете с точностью, какого цвета краска на доме, и есть ли она вообще. Вы вряд ли опишите место, где он стоит - ибо каждый раз Дом стоит на новом месте. Хотя, чаще всего это все же - пустырь, каких остается все меньше и меньше из-за многочисленных строек, поэтому Дом можно встретить и за городом. Пустырь, а рядом - парк. Или вода. В общем, что-нибудь зеленое. А зимой он любит, чтобы вдали звучал стук колес. Подходят заброшенные товарные станции, где давно не останавливаются поезда, конечные трамваев и метро...
   Дом всегда был таким. И всегда будет. Издалека - невысокий, вроде бы обычная древняя 'хрущевка'. Подойдешь ближе - ан нет, немаленький дом, совсем немаленький. А если встанешь вплотную - он задавит тебя своей мощью, раздавшись вширь до горизонта, протянувшись ввысь до самых небес. Скажете, так дело обстоит с любым высотным домом? Ну, не знаю, не знаю...
   Я не сразу узнала Дом, а когда узнала...
  Нина, - я перебила рассказ подруги на каком-то особо душещипательном месте. Лучше бы я ее историю слушала, честное слово, чем вдруг, посреди бела дня, нос к носу столкнуться с Таким... - Нинка, извини, что перебиваю, ты потом продолжишь. Это очень важно. Помнишь, я тебе рассказывала про свой сон? Ну, где я по ночам на волшебной фирме работаю. Так вот... - я показала на Дом глазами, а не пальцем, чтоб не приведи Бог не обидеть. - Вот он.
  Кто - он?
  Дом. Фирма.
  Тот самый Дом? Твой?
  Да, тот самый. Мой.
  Нина придирчиво посмотрела на место моей работы. Оценивающе так. Сначала я не поняла, в чем дело, а потом меня осенило: подруга считала этажи. Я ведь рассказала ей, что да как. Для нее мой рассказ звучал как история еще одного интересного и забавного сна:
  Двадцать семь, двадцать восемь...
  Нина!
  Подожди, не мешай. Сорок пять, пятьдесят девять. Фу, ты, сбилась... Раз, два, три... что за бред... пять, шесть... десять... - девушка попробовала еще раз, на этот раз про себя. Естественно, ничего хорошего у нее из этого не вышло. Тогда она уставилась на меня и требовательно так спросила:
  Так сколько, ты говоришь, в нем этажей?
  Я не знаю. И никто не знает.
  А ты что, никогда не считала?
  Ну, что ты. Много раз.
  И что?
  И все. Не считаются они, и все тут.
  Неплохо... - и тут глаза подруги подозрительно загорелись: - Подожди... Так это что, серьезно тот самый дом? Настоящий? С сертификатом качества?
  Ну, откуда я знаю! - в тон ей ответила я. - Я у него документов не спрашивала, он мне не показывал.... Ты вообще как себе представляешь дом, который каждому встречному поперечному документы предъявлять станет?
  Ну, а если не каждому? - Нина, по-моему, просто все никак не могла поверить в реальность случившегося. Но я столько раз рассказывала ей об этом сне, и с такими деталями... И вот сейчас она стояла и в буквальном смысле не верила своим глазам. Я, если честно, тоже. Если есть Дом, значит, есть и все остальное. Или нет? Или есть, но не все? Интересно, а какая часть моего сна - правда? Хорошо бы если большая...
  А давай зайдем внутрь, - первой сориентировалась подруга. У меня похолодело внутри:
  Может, не стоит? - если есть Дом, значит, есть и шеф. А если он есть...
  Да, что с нами может случиться, в конце концов? Конец света с последующим расчленением членов и органов?! - она презрительно фыркнула. - Перестань. Это ведь даже глупо - бояться незнамо чего...
  Ну, почему же - незнамо? - парировала я.
  А потому, что это - не сон, а ты - не ведьма, работающая на шефа-тирана. Ты на сам дом посмотри, на окна: в этом крыле даже никто не живет, ставни дырявые, как братья-близнецы! И свет не горит нигде. Пойдем, ну, давай! Мне жутко интересно! - Нина потянула меня за руку, но я стояла, как вкопанная. Мне тоже было жутко. Но совсем не интересно. Потому что во сне то крыло Дома, где находился наш Офис, снаружи именно так и выглядело: заброшенным, будто там никто не живет и жить не хочет. Даже бомжи. И стекла выбитые на всех этажах. И лампочки не горят. Все это делалось с помощью магии.
  Ну, если ты не хочешь, я пойду одна! - Нинка, наконец, отпустила мою руку, и смело протопала к самому ободранному парадному - на этот раз, второму. Она хорошо запомнила описание. - Жди меня здесь, и никуда не уходи! Если что, звони в милицию и кричи 'Насилуют'! - напутствовала она, хватаясь за тяжелую дверную ручку.
  А потом время остановилось. Я поняла это сразу. Сходу. Жирный голубь застыл, садясь на землю в странном па, Нинка каменной статуей слилась с молчаливым спокойствием Дома, и ветер утих. Время остановилось. Для всех, кто был сейчас рядом - но не для меня. В моей голове раздался голос, знакомый - до оскомы, до безумия, такой невозможный: здесь, сейчас, днем, после пар, и Нинка рядом стоит. Голос был волевой и сильный, и еще он был тихий, вкрадчивый, почти шепот, он пронизал меня насквозь, и я подалась вперед ему навстречу - как мотылек навстречу свету лампочки. Это был голос шефа, который невозможно было спутать ни с каким другим:
  Так-то Вы исполняете инструкции, уважаемая коллега... - шутить шеф не любил. В рабочее время он был невыносимо, беспощадно строг, четок и серьезен. И - это знал весь Офис - уж если он начинал употреблять по отношению к человеку слово 'коллега', ожидать от него можно было только двух вещей: повышения или увольнения. В моем случае, кончено, ни о каком повышении речи быть не могло. Я все никак не могла поверить в то, что Офис - реален, я в нем работаю, я - ведьма, и это не мой сонный бред, а сердце уже ушло в пятки: сейчас меня уволят. Вот ведь несправедливо! Даже опомниться человеку не дают! Хотя - о какой справедливости может быть речь: приход в Дом в неурочное время карался снятием премиальных, а уж если нерадивый сотрудник проводил на территорию Офиса чужого... похоже, одним увольнением тут не ограничится. Обидно.
  ...А как все хорошо начиналось. Волшебные сны по ночам, а днем - небывалая удача, когда каждый месяц, день в день шестого и двадцатого числа я находила во время прогулки деньги - честно отработанную зарплату, как я теперь понимаю. А когда я не могла выйти на улицу, деньги приходили ко мне еще более странным образом - влетали в форточку, приходили на счет в банке по переводу какого-то неизвестного доброжелателя, которого я не могла вычислить, как ни пыталась, даже заносились на шерсти моего кота-гулены. Я считала это везением. Теперь везения, наверное, уже не будет. Начнется сплошное невезение. Если только не...
  Голос вновь прозвучал в моей голове - холодный, как сталь. Еще холоднее. Как лед.
  Я даю Вам ровно тридцать секунд, чтобы оправдать, сами понимаете, какие свои ошибки и восстановить себя в должности, коллега. Время пошло. Тридцать... двадцать девять... двадцать восемь... я жду... двадцать шесть... - голос в моей голове отсчитывал секунды, а я все пыталась вспомнить, о чем только что думала. Невезение, думала я. Начнется сплошное невезение, думала я, если только не...
  Шеф! - я прервала его на цифре 'одиннадцать'. - Я действительно могу все объяснить...
  Да ну! - он был все так же холоден и предельно ироничен.
  Да! Я не нарушала запретов, я... - я сделала эффектную паузу.
  Одиннадцать... - напомнил шеф. - Десять...
  Я привела Вам нового сотрудника! - выдохнула я мысленно.
  Правда? - голос чуть-чуть оттаял. Но этого было достаточно. Вполне. - Кто он?
  Не он, а она. Нина, моя хорошая подруга и неплохой маг. Неинициированный, правда. Но это ничего, я думаю. Правда, же?
  Шеф ничего не сказал. А через миг время опять пошло, и двери Дома открылись.
  
  ***
  
  
  Есть вещи, в которые веришь сразу или никогда. Допустим, чудеса. Тема вообще скользкая - в основном в них верят женщины. Например, мы: я и Саша. Я ощутила, что каменею, как постепенно выключаются чувства. Сразу вспомнился чей-то философский и трагичный стих: "Приснилось мне, что я чугунным стал, мне двигаться мешает пьедестал..."
  И виновата в этом Саша. Или дом? Или они вместе? Я испугалась, подумала, что умираю.
  Внезапно я увидела как страшные, гулкие, словно чугунные, двери дома открываются. Медленно. Сами.
  Я невольно отступила, но тут мне в спину уткнулась Сашка, она осторожно толкала меня вперёд мягкими ладошками.
  Ты чего? Пошли отсюда! Тут явная магия - она нам нужна? - не поворачиваясь к ней, бормотала ошалевшая я, уже жалея о своей прошлой браваде.
  Нужна, нужна. Просто необходима. Я свой шанс упускать не намерена! Или ты входишь, или меня увольняют, понимаешь какое дело? А может и ещё чего похуже. Удачу заберут, причём, не только у меня.
  Шантажистка! - Пришлось лезть в пасть... дома.
  Тебе оказана великая честь, - приговаривала Саша, словно зубной врач, заговаривающий зубы. И в её голосе не было никакой иронии, вот что страшно. На всякий случай она ухватила меня за пояс, вцепившись в него мёртвой хваткой, как владелец особенно буйной собаки за поводок своего разбушевавшегося животного. - Тебя, может быть, на работу возьмут, ночную. Заодно и подработаешь к своей скудной зарплате и поколдуешь... Здорово, правда?
  Я только головой покачала, даже не пытаясь сбежать. Не спорить же с сумасшедшей? А то ещё будет за мной гоняться по всему двору с кирпичом наперевес, а тут стройка, а мы обе без каски.
  Зажмурившись, я храбро зашагала, и мне действительно стало жутко - внутри царила тьма, только светился алый глазок вызова лифта. Лифт, тоже сам собой, открылся: освещённая ярким светом "пасть" ехидно манила.
  Пришлось входить.
  Прежде всего, поразило полное отсутствие хулительных надписей на стенах, абсолютно целое, даже не загаженное зеркало и аккуратная, тоже целенькая, словно пять минут назад вставленная лампочка.
  Лифт ехал долго... слишком долго. А потом открылся.
  Мы вышли в чистенький коридор с полом, покрытым белым ковром, с огромными вазонами по краям, откуда высовывались серые от пыли пальмы. Впереди мы увидели бронированную чёрную дверь с номером 13. Она была приоткрыта. В коридоре имелось окно - я выглянула в него - и увидела ту самую улицу, где мы только что находились. Так не хотелось отрываться от окна - островка реальности! Но я пошла вперёд, проявляя чудеса храбрости. Или трусости.
  Вот, это Нина! - радостно улыбаясь, Саша манила меня рукой из открытой двери, куда она вошла первой. Я тоже зашла за ней и очутилась в огромном, просто неприлично громадном кабинете, где явно тоже совсем недавно сделали евроремонт - наверное, рабочие ушли буквально за пару минут до нашего прихода, разве что не столкнулись с нами в лифте, страшной деревянной маской над дверями, огромным кактусом перед компьютером. В комнате было много всего, но я решила, что пришла на собеседование, а не на экскурсию.
  Вообще, вся эта обстановка меня нервировала. Казалось, что это была какая-то ловушка, как в фильмах ужасах, подготовленная специально для нас злобными инопланетянами, которые на скорую руку создали этот дом, основываясь на скудных данных о планете Земля и населяющих её обитателях.
  За массивным столом, громоздившимся почти сразу возле двери, сидела черноволосая красавица. Перед ней дымилась аромолампа в виде глиняной, довольно жуткой головы, напоминая сушёную башку какого-нибудь милашки-туземца, которую отрезал и засушил на память какой-нибудь его близкий родственник. Рядом небрежно возвышалась целая стопка бумаг, грозившаяся обвалиться от малейшего вздоха или движения, компьютер, экран которого загораживал увесистый кактус в обширном вазоне. Я вспомнила странное верование, что кактус предохраняет глаза от компьютерных излучений. Этот кактус предохранял надёжнее всего, заслоняя экран почти целиком, нагло растопырив колючие лапы.
  Привет, - девушка неожиданно тепло улыбнулась, - меня зовут Галя. Имечко так себе, зато фигура, - она поправила высокую грудь истинно голливудским жестом - шикарная. Привет, Саша, чего это ты явилась среди белого дня?
  Новую сотрудницу привела, - подруга кивнула на меня с гордостью хищника, притащившего домой кровавую добычу.
  - А, понятно. Шеф недавно такой злой был - как тигр по всему кабинету прыгал. А теперь ничего, устал. Как я понимаю, допрыгался. Тебя дожидается. Ну, загляните потом ко мне, если этой дорогой возвращаться будете. Я новый чай купила, не дешёвую подделку. Прямиком из Англии 18-того века.
  - Я больше люблю десятый век. Меньше грязи, - отозвалась Саша. Я украдкой ткнула её в бок. - Но мы с удовольствием зайдём, если что, - добавила она, кинув на меня укоризненный взгляд.
  Всё ясно, эту дамочку Саша не любила, но мне было так интересно, что я вполне могла наплевать на личные предпочтения подруги.
  Заходите к шефу, он уже извивается от нетерпения, - предложила Галя, уткнувшись красивым личиком в компьютер и явно потеряв к нам интерес. Судя по звуковому фону, они с кактусом играли в Супер Марио.
  А я могла обратить внимание на другие элементы обстановки. Архитектура комнаты была более чем странной. Во-первых, в ней было не четыре угла, как в любой приличной комнате, а намного больше. Дверей тоже имелось целая коллекция - они изгибались под странными, импрессионистскими углами. Я ощущала себя, как Алиса в Стране Чудес. Хотя, конечно вряд ли Алиса когда-нибудь оказалась бы в кабинете с компьютером.
  Я вспомнила мои любимые компьютерные игрушки из серии "найди выход" и начала тянуть лапы к первой попавшейся двери.
  Нет, не эта, а вон та, - Саша покачала головой и уверенно направилась к неприметной двери - тёмной, скрытой тенью. Я опередила её, вновь ощущая плетущийся в крови кипяток азарта, и дотронулась до ручки в виде змеиной головы. Если честно - очень не хотелось эту тварь трогать, так и казалось, что она оживёт самым подлым образом.
  И тут дверь по дурной привычке всех прочих представителей дверной породы в этом здании отворилась сама.
  За дверью нас поджидала ещё одна девушка. Эта тоже была красавица - возможно, директор коллекционировал красоток точно так же, как и двери? Тогда причём тут мы с Сашкой? Незнакомка оказалась худенькая, хрупкая, как эльф. Но к моему ужасу, спокойненько тащила статую ростом с себя, а весом, наверное - втрое больше. - Вот, - она вошла в кабинет, пока мы таращились на неё, застыв на пороге, и сгрузила её в один из многочисленных углов, тяжело отдуваясь, - надеюсь, эта гадость тут что-нибудь украсит или, по крайней мере, подчеркнёт твою неземную красоту, Галюнчик, - язвительно добавила она.
  И почему шеф весь мусор тащит в мой кабинет? - пожаловалась Галя. - Ведь есть же большущий отдел Ненужных вещей! Нет, кое-кому, - она злобно покосилась на красавицу, - видите ли, облом туда тащиться! Что это за ужас, кстати?
  Индийская богиня Кали, по мнению юных американских импрессионистов. Я её на выставке современного искусства в "Пинчук арт центре" углядела, и не смогла удержаться, спёрла, - блондинка широко улыбнулась. - Кстати, я ведь к тебе ещё и по делу зашла, - девушка округлила глаза, гордо подняв пальчик, потом уставилась на нас с Сашкой:
  Шеф сказал, чтобы вы поторопились, или он не знает, что с вами сделает. Вам отдают новое дело, - она захихикала, - наверное, в наказание за опоздание.
  Ну, слава Богу! - Галя радостно заулыбалась, - а то я боялась, что его повесят на меня. - Нет, это уже свинство, - обратилась она к нам. - Мало того, что я тут как секретарша пашу, так меня ещё и как ведьму используют! Шеф говорит: мало кадров. А я ему на это: дураков на все фирмы не напасёшься. А дураки с магическими способностями так вообще вымерли! Последним был Мерлин. Кстати о Мерлине...
  Галя, ты извини, но нас ждёт Макс, - нетерпеливо перебила её Саша. Схватив меня за руку, она направилась в только что открытую дверь, откуда недавно, как чёртик из табакерки, появилась блондинка с жуткой статуей, как по мне, отлично подходящей к "изумительному" дизайну аромолампы.
  
  ***
  
  Мы шли по бесконечным коридорам - подобный безлюдный лабиринт я видела только однажды, на заводе, где когда-то проходила практику. И чем дольше мы шли, тем в большее состояние шока я впадала. Всё вокруг меня изумляло: высокие потолки, обшарпанные стены со странными лозунгами и устаревшими, пожелтевшими от времени плакатами с сардоническими замечаниями: "Сделал дело - пей, гуляй". "При пожаре одевайте противогазы". "Последние новости должны быть последними".
  Радовало только то, что Саша шла уверенно и бодро, явно узнавая подробности своего вещего сна. Я спокойненько трусила за ней, успевая наслаждаться местными достопримечательностями.
  Наконец мы свернули в чистенький коридорчик с беленьким ковром, серыми от пыли пальмами, чёрной дверью, откуда кто-то уже резво спёр номер 13.
  Я обернулась к Сашке:
  Ты что, издеваешься? Или полагаешь, что длительная ходьба полезна для здоровья? Мы ведь вернулись в начало! А где номер? Кто его успел спереть? Или у вас тут ремонт делают? - я отдавала себе отчёт, что слишком частила и чересчур сильно сжала руку подруги, отчего она посерела, но не могла остановиться.
  Нет, это не то самое место. Просто похожее, - Саша осторожно освободилась от моей мёртвой хватки. - Нина, я боюсь! Я его видела только во сне, а теперь... - подруга жалобно взглянула на меня. - Что мне теперь делать?
  "Нашла время спохватиться!" - раздражённо подумала я. "Теперь ты вспомнила, что я как бы старше, и решила сделать меня начальником нашей экспедиции в глубь Дома?"
  Александра, Нина, где вы ходите? - раздался начальственный рык из-за полуотворённой двери, не дав мне обрушиться с обвинениями на Сашу, втравившую меня в чёрт даже не знает, что. - Тут вас целая королевская чета дожидается, а вы прогулку себе устроили!
  Выражение лица Саши заставило меня сразу же оттаять и даже пожалеть подругу. Я на всякий случай встала за её спину и подтолкнула вперёд к самостоятельно открывающейся двери. Впрочем, к этому фокусу я уже привыкла.
  Наконец мы вошли, целиком и полностью, душой и телом. Я сощурила глаза, оберегая их от яркого света огня, горящего в огромном камине. Над камином висел щит с гербом, где было выведено красивым шрифтом, но на понятном языке: "Мы не политики, мы маги!
  Я старательно таращилась на герб, чтобы вернуть себе подобие присутствия духа, прежде чем взглянуть на письменный стол и того, кто за ним развалился на широком и явно удобном кожаном кресле.
  Я глянула ещё раз, затем протёрла глаза и повторила попытку. Но ничего не изменилось, разве что усмешка мужчины стала шире.
  В мягком кресле восседал... Алек Болдуин. Я ущипнула себя, ещё раз - не помогло. Он уставился на меня буравчиками зрачков - серые глаза самые жуткие. Они такие прозрачные, что душу видно сразу. Эта душа намертво пригвоздила меня к полу, словно гвоздями прибила и шурупами прикрутила. И гайками с той стороны пола. Не двинешься, не убежишь, даже не вздохнёшь лишний раз.
  Вот тут-то мне сразу же захотелось поинтересоваться, где здесь поблизости туалет.
  Итак, вы уже здесь. Давайте без пожиманий ручек и поцелуев в щёку. Нина, я вас уже изучил, пока вы любовались нашими коридорами, а вы скоро узнаете меня, так что давайте считать, что мы уже знакомы, - произнёс он, слегка повернув голову в мою сторону. Я сглотнула и дико заулыбалась, пробормотав в ответ что-то вежливое, но непонятное.
  Вот вам новое дело, - обратился он уже к нам обеим. - Эти милые, на первый взгляд ничем не примечательные девушки, наши самые талантливые маги, - обратился он к камину. Нет, не к камину! Возле камина на огромном, во всю стену, диване, восседали странные люди. Таких даже после марихуаны не увидишь - надо что-нибудь покрепче принять. - И пусть вас не обманывает их нелепая одежда и вид людей милых, но недалёких, - продолжал витийствовать наш, как я поняла, новый шеф. - На самом деле в битве они страшнее дикого вурдалака и мудрее старушки-гадалки. У нас все маги отборные, как ядовитые грибы.
  Я отвлеклась от речи начальника, сообразив, что он попросту издевается, и начала созерцать сидящих на диване.
   Сперва я обратила внимание на красивую, слишком юную на вид девицу с постным лицом монашки - бледным, бескровным, с чопорно поджатыми блеклыми губами. Незнакомка была в синем шёлковом платье, достойном великосветских приёмов английской королевы и высоких чёрных сапогах, идеально подходящих для рыбалки на Северном Полюсе. Милое создание куталось в серый плащ, заносчиво поглядывая по сторонам. Почти свисая с дивана, на самом его краю, с хмурым, озабоченным выражением лица сидел уже немолодой король в золотой короне, при огромном мече, за который он постоянно хватался, явно желая применить его как последний и самый веский аргумент в споре. Королева, очень красивая, но со странными, немного змеиными и птичьими чертами исхудалого лица была в облегающем золотом платье, щедро усыпанным драгоценными камнями. Массивная корона подчёркивала толстую русую косу. Молоденький рыцарь в металлических доспехах, но без шлема, почти полностью облысевший, трогательно держал её за тонкую руку, не обращая внимания на ревнивые взгляды законного супруга.
  А я говорю им - идите вы все, - продолжил начатую ещё до нашего прихода или даже рождения речь король, обращаясь к шефу. - Старик был моим учителем, значит, его вещи - мои! И кольцо тоже!
  Мерлин хотел, дабы его вещи были проданы на аукционе, - заявил тощий монах с лысой головой и большими ушами, вынырнув из тёмного угла. Его я заметила только сейчас.
  Да он даже слова такого не знал! - сердито возразил король. Я так поняла, что Артур, проведя нехитрую ассоциацию с прочитанными легендами про рыцарей круглого стола. Теперь я начала понимать, почему мы столько плутали - устав почти до обморока, невозможно устроить качественную истерику в виду полного отсутствия на это сил. И, кажется, я уже почти разучилась удивляться.
  А я утверждаю, что перстень Мерлина - мой, - заговорила "монашка", злобно блеснув глазами и притопнув сапогом. - Я была его женой!
  Ага, а потом заживо похоронила - очень мило, - вскричала королева. - Ты обычная преступница, и тебя давно пора на виселицу, а не за благородный круглый стол сажать.
  
  ***
  
  
  - Стерва! - Тонкие хищные пальцы схватили королеву за горло.
  - Истеричка! - крикнула Гвиневера, вырываясь из цепких объятий несчастного Ланцелота и вцепляясь ведьме в волосы.
  - Девочки, не надо ссориться, - Артур лениво смотрел на дерущихся женщин, явно наслаждаясь зрелищем, словно кривляньем любимого шута. Было понятно, что это была не первая их перепалка, может, даже и не вторая, и теперь, отшлифованная со временем, битва казалась зрелищем не хуже рыцарского турнира. Наконец, опомнившись и вспомнив, что сейчас не место и не время, король неохотно повернулся к нам:
  - Ну, сделайте же что-нибудь. Они покалечат друг друга, - насколько мечтательно, и с какой надеждой он это произнес!
  - Хотелось бы, - неуверенно прошептал рыцарь, с тоской глядя прямо перед собой. - В смысле, хотел бы я успокоить наших прекрасных дам, но, увы, это не в моих силах. Некие неведомые чары сковали все мои члены, я не могу двинуть ни рукой, ни ногой, - говоря это, рыцарь совершенно нагло заложил ногу за ногу и отвернулся.
  - О да, ты прав, благороднейший Ланцелот, я тоже чувствую странную тяжесть во всем теле. Должно быть, это все от духоты, - король последовал примеру рыцаря, но, в отличие от него, не стал отворачиваться - он, наоборот, с интересом наблюдал, как, покраснев от натуги и злости, приподнявшись на своих стульях, дамы вырывали друг у друга клочья волос из головы - рыжих и черных.
  - Господи, дай слугам твоим справиться с дьявольским окаменением, - произнес монах, достал из глубин рясы бутылку со вполне современным пивом марки 'Жигулевское' и, никого не стесняясь, начал пить.
  Шеф сидел в своем кресле и очень серьезно смотрел на весь этот балаган. Тоже наслаждался, должно быть. Так что разнимать дерущихся теток пришлось нам с Нинкой.
  Я, как человек высокого роста, взяла на себя более крупную в габаритах королеву. Та брыкалась и ругалась нецензурно, поэтому пришлось путем немыслимых усилий духа наколдовать кляп и моток изоленты. Кляп получился сомнительной свежести, зато изолента бралась насмерть. В общем, Гвиневера утихла быстро и больше никому не мешала. Зато у Нины возникли непредвиденные проблемы.
  Сначала я не поняла, что произошло: в воздухе запахло паленым. То есть, ведьма, конечно, тоже ругалась, сыпала иллюзиями молний и страшными заклятиями, но... Горела пышная ведьминская шевелюра.
  Ой, мамочки, горю... Да сделайте же что-нибудь! Спасите мои волосы! - вероятно, своими жалкими трюками ведьма себе помочь не могла. А я смотрела на шефа: неужели это он? Но это же не его метод утихомиривать клиентуру, слишком жестоко и нецивилизованно.
  Воды!!! - отчаянно завопила ведьма. И тут над головой горящей дамы появился кувшин с водой. Просто кувшин, стеклянный, без какой-либо видимой опоры. И он, конечно, рухнул ей прямо на эту самую голову со страшным треском и брызгами. В общем, к немалому облегчению рыцаря и шефа, и огромному огорчению короля и монаха, ссора исчерпала себя в довольно короткие сроки. Но малой кровью, похоже, не обошлось: налицо были две женщины в бессознательном состоянии, одно расстроенное королевское величество и монах, источавший ужасающие запахи - но почему-то не пива, а кока-колы.
  - Это не я! - Нина развела руками.
   Ланцелот бросился вынимать кляп из королевского ротика, я била по щекам ведьму, пытаясь на глаз обнаружить сотрясение мозга, а шеф все так же сидел в своем кресле, пряча в уголках глаз ехидную улыбку. Да он просто издевался! И, что главное, всем было все ясно. Особенно мне и монаху, который уже в сотый раз осенял себя, Нину и пивную бутылку крестным знамением.
  Честное слово, это не я! - повторила подруга. Я выразительно посмотрела на шефа и мысленно спросила:
  Ну, что, Вы берете ее к нам на работу?
  - Беру, - в отличие от своего обладателя, голос был невероятно веселым и каким-то неофициальным, что ли. - Но при одном условии: шефство над этим кошмаром я поручаю Вам. Все равно, Ваш испытательный срок уже закончен.
  Тут шеф махнул рукой, и всё сразу встало на свои места: женщины, сухие и в сознании оказались на диване, монах радостно принюхивался к содержимому своей бутылки, а король с рыцарем стали предельно серьезны, и начали, перебивая друг друга, объяснять нам суть своей тяжбы. Впрочем, гвалт от этого, конечно, только усилился, поэтому из всего сказанного мы ничего не поняли.
  Вот что значит настоящий маг, Нина, учись! - прошептала я подружке мысленно. На самом же деле я страшно гордилась ей: у девушки обнаружился Дар, и немалый. Вот только вряд ли кто-то кроме нее самой, ну, и еще, может быть, шефа, разделит со мной эту гордость. Больно уж специфическим её Дар оказался.
  
  ***
  
  Уловив довольную улыбку подруги, я смогла немного расслабиться. Разве что чуть-чуть, конечно. Кто мог бы расслабиться, очутившись наедине с героями известных легенд? Разве что самого Мерлина не было, но зато о нём много говорили. Правда, Ланцелот меня разочаровал, я думала, что он должен быть потрясающим красавчиком в современном стиле, кем-то вроде Орландо Блума в рыцарском прикиде, а он оказался измождённым, худым и почти полностью лысым. Половину зубов тоже не было. Зато королева напоминала наших современных моделей, из тех, которые умираю прямо на подиуме от голода, зарабатывая миллионы.
  Собственные магические способности, так неожиданно проявившиеся у меня, поставили меня в тупик. Разумеется, я и раньше нервничала, но подобного эффекта не было никогда!
  "Наверное, это место особенное, и каждая истеричка вполне может превратиться в отличную ведьму", - не без иронии подумалось мне.
  Я потихоньку даже начала верить, что всё окружающее меня было настоящим: и король Артур с Гвиневрой, и неверная жена Мерлина и Ланцелот. Хотелось кричать: "Ура!", пить шампанское прямо из горла и танцевать ламбаду.
  Но я понимала, что нас пригласили в волшебный офис не для того, чтобы мы смогли выпендриваться, а чтобы выполняли определённую работу магического свойства. Причём, было понятно, что эта работа что-то вроде на первый взгляд безобидного поручения, которое в результате может стоить нам жизни.
  Я постаралась выглядеть серьёзно, а не только думать умными мыслями, ведь иногда я настолько удачно прикидываюсь дурочкой, когда общаюсь с начальством, что мозги отключатся по-настоящему.
  Оставляю вам свой кабинет и наших клиентов, - Макс быстро освободил стул, - делайте что хотите, только ничего больше не поджигайте. Хотя, ладно, поджигайте, - он махнул рукой и удалился, с радостью перекладывая ответственность на наши хрупкие женские плечи - вот так всегда.
   Я ткнула в бок Сашу, кивнув на гостей из легендарных времён, стала рядом с ней и скрестила руки - ненавижу брать на себя слишком много ответственности, а то так и надорваться можно. К тому же, она ведь уже здесь работала, пусть и во сне.
  - Итак, коротко и связно изложите нам, знатные господа, суть вашего спора. Или дела. В общем, выкладывайте всё, с чем пришли, никого не стесняясь. Тут люди психически закалённые... Нам после прочтения на ночь Стивена Кинга уже ничего не страшно.
  - Дело вот в чём, прекрасные леди, - король обаятельно улыбнулся, - мы никак не можем поделить наследство Мерлина, а точнее - его магическое кольцо.
  - Опять магическое кольцо! - взвыла я, страдальчески взглянув на Сашу. Она меня поняла, закатила тёмно-карие глаза, тяжело вздохнула и пожала плечами.
  А всё дело в том, что мы совсем недавно в очередной раз пересматривали наш любимый фильм по Толкиену, и были сыты самыми разными кольцами по горло.
   - Не хочу никого ничем обидеть, - осторожно начала я, вспомнив, какие все тут нервные, - но в легендах о нём ничего не сказано! - с нажимом заметила я. - А я их все читала, между прочим, так как курсовую писала как раз по рыцарям круглого стола и по Мерлину. Я всё про него знаю, включая цвет исподнего, но никакого кольца там точно не было! - я повернулась к Саше в ожидании поддержки, так как, готовясь к курсовой, всю плешь ей проела королём Артуром и иже с ним.
  Саша согласно покивала.
  - Так кто ж легенды писал? Я, летописец! - монах выпятил грудь и постучал в неё кулаком. Раздался глухой звук, словно стучали в двери. - Я ж писал о том, что велел мне король. Ну, всякие рекламные истории про то, как Артур стал королём, как сражался волшебным мечом. А про кольцо я и сам не знал, пока у Мерлина на пальце не обнаружил. Он не любил безделушки, обручальное кольцо не носил, так как женат не был, - монах многозначительно покосился на ведьму, - зачем ему просто так кольцо носить, не снимая даже ночью и в туалете? Значит, оно волшебное!
  - А зачем в туалете снимать? - удивилась Саша. - А, не надо, не рассказывайте!
  - Я считаю, что, раз мой любимый, верный маг Мерлин умер, а вместо него мне досталась куча проблем и плохонькая ведьма, которая считает себя феей, - король неодобрительно покосился на женщину, - я имею полное право хоть на какую-то магическую защиту!
  - А я думаю, что кольцо имеет право выкупить достойнейший. Раз вы затеяли продавать его вещи, то почему кольцо должны присвоить? Это уже кража! - заявлял монах.
  - Кольцо должно стать моим! - хмуро воскликнула ведьма, злобно на нас поглядывая.
  - Нет, кольцо должно принадлежать народу! - возражал монах.
  - Моей королеве! - вмешался Ланцелот. - Ну, или моему королю, - смешался он, встретив зверский взор короля. - Мне не надо. Я вообще считаю, что меч - это лучшая магия.
  - Хватит! - заорала я, зажимая ладонями уши.
  - Это ещё не всё, - радостно возвестила Гвиневера. - Кольцо ведь пропало! - она многозначительно глянула на монаха.
  - Я его не брал! - отчаянно защищался монах. - Только я его хотел - хвать, ну, и, - затараторил тот, выпучивая глаза, - просто посмотреть хотел, как оно исчезло. А потом мне с того света записка от Мерлина пришла. Там было сказано, что кольцо следует искать в ваше время, в вашем городе и с помощью вашей же фирмы.
  - А завещания он не прислал? - быстро спросила ведьма, оживляясь. - Может, зря я его так быстро убила? Надо было сперва заставить завещание написать. Хотя на самом деле я его не убивала - это летописец проклятый правду исказил! Мы гуляли по лесу, он обучал меня магии, и тут - могила. Мерлин начал доставать меня легендой, что какая-то фея или принцесса кого-то там заживо похоронила, а потом её любимый, которому она этим похвасталась, ужаснулся и разрубил её на куски. И Мерлин туда полез: для острых ощущений или искал что-то, не помню, кажется чашу Грааля. А плита взяла - и захлопнулась. Я пыталась её поднять, но она тяжёлая, зараза! Пока я до рыцарей добежала - он и у-умер, - ведьма зарыдала. - А потом пропал. Или просто пропал. Мёртвым его, по крайней мере, никто не видел. А значит, он вполне может оказаться живым. Сволочь!
  - Нет, завещания он не присылал, - наконец заговорил священник, до этого минут пять безуспешно разевая рот, чтобы перекричать женщину.
  - И что, мы теперь будет тут жить? - с ужасом воскликнула ведьма. - Дожидаться, пока дух великого мага... моего мужа! не посетит нас и не поведает свою тайну. Не хочу жить в этом ужасном мире!
  - О вкусах не спорят, - обиделась я.
  - Когда они найдут кольцо - мы его поделим и быстренько уберёмся к себе, - успокаивающе заметила королева.
  - Как это поделим? - разволновался священник. - Кольцо должно принадлежать народу!
  - Это мы уже слышали - не актуально, - перебила его Саша. На этом дискуссия и закончилась. В конце концов, мы взяли это дело - а что еще нам оставалось?! Королевская чета и сопровождающие ее нахлебники быстренько поднялись, передали нам какие-то бумаги - видимо, рассказы о похождениях Артура в оригинале, пожелали нам удачи и смылись, отправившись гулять по городу, как добропорядочные туристы. Ввели в курс дела, называется. Вот так начался наш первый с Сашкой совместный рабочий день!
  Я извлекла из воздуха бокал с холодным шампанским:
  Ух ты, да ну, смотри! - продемонстрировала я его Саше с такой гордостью, словно брильянт чистой воды.
  - Молодец! - Саша забрала у меня бокал и медленно выпила, прислушиваясь к вкусовым ощущениям. - Да, ничего, вот только марку никак не угадаю. Хорошее пиво, даже не очень горькое. Крепкое. По-моему, светлое.
  - Какое пиво? - я отняла у неё бокал, попробовала. - Хм, да мне ещё учиться и учиться! До шампанского моему пиву ещё далеко.
  
  
  ***
  
  
  Получать задания такого рода - всегда сложно, даже во сне, а уж наяву... так вообще сложно представить. Потому, что даже название задания, а, вернее, степень его сложности, могло вогнать в зеленую тоску любого мало-мальски опытного мага. Я уныло взглянула в каталог занятости, появившийся по первому моему мысленному требованию на стенке напротив двери. В нем задания нашему отделу на грядущую неделю расположились снизу вверх, в порядке сложности, рядом с названием заданий висели имена сотрудников. Последним пунктом было:
  Застенографировать ход действия битвы войск Петра I и Карла XII 27 июня 1709 под Полтавой. Мир: Земля, Позднее Запорожье. Имя: Галина Бабенко.
  Ну, конечно, кто же еще, если не Галя! Только эту девушку с чисто украинским именем, внешностью и фамилией, и замашками типичной украинской ведьмы могли послать туда. Рядом со всем этим значилась степень трудности задания: Раз плюнуть. С последним замечанием я могла бы поспорить хотя бы потому, что уже месяц, как стало широко известно, что битва под Полтавой проходила вовсе и не под Полтавой, а совсем даже под Москвой. Вот и стенографируй после этого.
  Следующими пунктами программы оказалась
  Добыча 'ведьминого студня' для экспертизы. Мир: Зона. Имя: Миткеев Даниил, Миткеев Владислав. Ясно, близнецам тоже дело нашлось. Тоже мне новость, если задуматься. Трудность: невысокая. Приметка: возможен летальный исход.
  Ничего себе, невысокая трудность! Та-ак, посмотрим, что у нас дальше...
  Кормежка Лохнесского чудовища. Мир: Земля, наши дни. Трудность: довольно трудно. Приметка: вероятность летального исхода - 80%. В графе Имя значилось большими, очень большими, просто огромными буквами: СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ ДОБРОВОЛЕЦ!
  Лечение Арагорна Гондорского от алкоголизма. Мир: Средиземье. Имя: Мрия. Трудность: э-э, ну-у (честное слово, так и было написано: 'э-э, ну'; я ничего не привираю!)... Приметка: выполнение задания сомнительно. Выполнить в кратчайшие сроки.
  Изъятие Жанны Д'Арк из момента казни в наше время с целью проведения лекции на тему: 'Нравы и условия жизни ведьм средневековой Европы'. Мир: Земля, Средневековая Англия. Имя: - Трудность: задание маловыполнимо.
   Как же, как же, помню я эту шутку шефа. Каждый новичок на нее попадался. Выполнить это простенькое на первый взгляд задание настолько нереально, что... Я во второй же день работы бросилась с криком 'Ура! Даёшь свободу всем святым!' спасать воинственную святую. В итоге казнили и меня, и ее. Благо, близнецы Владик с Даном в последний момент выхватили, за что им большое спасибо. Правда, выудили только меня, так что задание так и не было исполнено.
  После этого я раз шесть пыталась спасти Жанну, и каждый раз у меня ничего не получалось. На это задание уже давно не было добровольцев. На всякий случай я и Нинке поведала об этом каверзном задании, чтоб она, не дай Бог, не испортила себе жизнь и вообще настроение в первую неделю работы. А то я её знаю, после того, как она писала контрольную на тему казней инквизиторских, то готова была поубивать всех существующих и несуществующих инквизиторов голыми руками, только бы повод подвернулся.
  Заданий было много, трудных и не очень, самых разных, и многих имен я еще не знала, а некоторые мне и не суждено было узнать, потому что в графе Приметка значилось: Рассчитано на сто лет реального времени. Да, были и такие. Целых два. Способствование развалу Советского Союза и низведение со свету династии Медичи. Интересно, кто дал нашим ребятам это задание, и чем он за это платил - личным миром для каждого сотрудника? Цены-то у нас о-го-го!..
  Самым первым и самым сложным (его шеф поручил лично себе) было предотвращение Апокалипсиса в каком-то отдельно взятом мирке. Не нашем. В графе Трудность значилось, (буквы занимали полкаталога): MISSION IMPOSIBLE. Скромненько, но со вкусом.
  А наше с Нинкой задание было всего-навсего вторым. Я снова тихо простонала, и в ответ на ее жизнерадостное: 'В чем дело?', объяснила, какой сложности задание получили мы - я, зеленая ведьма, только сегодня окончившая стажировку, и она, сотрудник-стажер, который колдовать начал только сегодня и вообще еще ничему толком не научился.
  - А что, у твоего Макса руки коротки, дать это задание кому-нибудь покруче? - Нина стала в позу. - Или мы тут что-то вроде расходного материала для лабораторных работ?
  "Честно говоря, я всегда была уверена, что журналистика - это не профессия, это диагноз... будущих самоубийц".
  - Да нет, не в этом дело. - Я печально посмотрела подруге в глаза. - Это у него система повышения квалификации кадров такая. С пылу - с жару посылать зелененьких ведьмочек и колдунов в самое пекло. Чтоб не расслаблялись.
  - Но это же жестоко! - предсказуемо возмутилась Нина, ярая поборница мира во всём мире.
  - Жестоко. А еще очень трудно привыкнуть - спать без тепленькой постельки, или вообще не спать, есть, что попало и когда придется, бегать куда-то, колдовать все время до потери пульса...
  - Не могу тебя представить спящей на земле! Ты и дискомфорт - вещи несовместимые! - неуверенно сказала девушка. По-моему, она уже начала понимать, насколько все серьезно.
  - Лучше представь меня на каблуках и в вечернем платье, - фыркнула я. - Вот это действительно несовместимые вещи.
  - Представила, - подруга разразилась громким, немного истеричным смехом.
  - Ладно, может, что-то у нас с тобой вдвоем и получится. Пойдем.
  - Кольцо искать? - то ли ужаснулась, то ли обрадовалась она.
  - Нет. Мы поступим куда умнее, станем искать болванов, которые нам в этом помогут... может быть. А еще нужно оформить твой контракт и получить гонорар.
  Услышав о деньгах, подруга не менее предсказуемо оживилась.
  - Тогда кольцо подождет, решительно заявила Нина - и мы отправились в кадровый отдел.
  А в каталоге в графе Имя появились наши с Нинкой имена. Отступать было поздно.
  
  Кадровый отдел выглядел как обычная сторожевая будка, если, конечно, не учитывать, что он стоял посреди одного из гигантских коридоров Офиса. Полосатенький домик без окон, с миниатюрными воротами вместо дверей. Нина, завидев домик, неприлично фыркнула, и я долго пыталась понять, что же тут такого смешного. Ну, полосатый домик, ну, да, на курьих ножках.
  На фанерной стенке отдела кадров висела криво прибитая золотая табличка, перегруженная жуткими грамматическими ошибками: 'Адъделъ кадъдавъ. Завъведуйушый адъделамъ - Горыныч-младшая'.
  - В каком смысле - Горыныч? - Нина посмотрела на меня удивленным взглядом.
  - В прямом. Она родственница Горыныча из русских народных сказок. Ты ведь помнишь, что летающие драконы в этих сказках, то есть, змеюки подколодные, в общем, динозавры говорящие постоянно похищали принцесс и женились на них. Вот в результате и рождается такой вот ужас, - я лишь головой покачала. - Она у нас на четверть ставки работает, потому что чаще её никто видеть не хочет даже под угрозой остаться вообще без зарплаты на целую вечность. Тебе еще повезло, что мы избушку здесь застали. А то иногда идешь по Дому, и спрашиваешь каждого второго: 'Тут Отдел кадров на курьих ножках не пробегал? А Бабу Ягу не видели?'
  - Бабу Ягу?! - восхитилась Нина. Как мало нужно человеку для счастья.
  - Ну, не саму Бабу Ягу, конечно. Домик ее. И, кстати, не надейся: с самой товарищ Горыныч тебе поговорить не удастся, она у нас тетка занятая, опять, небось, на каком-то показательном шабаше народные частушки в стиле рэп поет. Так что... - я свистнула. Не в два пальца, увы, пальцами я свистеть не умею, а обыкновенно. Тихо, протяжно, как собака Баскервилей в миниатюре. И попыталась по-молодецки крикнуть:
  - Ну-ка, отдел кадров, поворотись ко мне лицом, к стенке передом. И вообще, сим-сим, откройся!
  Маленькие ворота избушки медленно и очень нехотя поползли в разные стороны. Раздался противный писклявый голос:
  Ну, чаво те, чаво, чаво раскричалася? Нетути хозяйки, улетела она, незнамо, когда вернется... это она у нас глухая, а я избушка хоть и безграмотныя, а все слышу, все знаю. Контракту пришли охформлять? Ну, так добро пожаловати, гости дорогия, давно ваша контракта готова, токмо подписёв ваших не хватает.
  Внутри избушка казалась просто большой черной коробкой, посреди которой стоял кофейный столик, на нем оказались чернильные принадлежности, и лежал Нинкин контракт. Поскольку контракты всегда составляла Баба Яга, ошибок в нем почти не было, были только странные архаизмы типа 'зело', 'перст' и 'дружина'. В общих чертах он выглядел так:
  1.Я, нижеподписавшийся/аяся (ФИО, можно кличку, если ФИО нет), становлюсь ведьмой/колдуном/шаманом/и т.д. и понимаю ответственность этого поступка.
  Я знаю свою сущность и хочу потакать ей, ступив на стезю колдовства (чар, науки, истинной веры, астральных путешествий - в зависимости от убеждений, нужное название ведьмовской науки подчеркнуть). (Я тут же объяснила Нине, что этот параграф - только для отвода глаз, и от подчеркивания того или иного слова общий смысл нисколько не изменится) Она подумала и... подчеркнула все.
  Я не стану с помощью обретенного мною Дара вредить Добру.
  Я не стану с помощью обретенного мною Дара потакать Злу.
  На время полугода я согласен/на пройти стажировку в организации, именуемой ОФУИС (Организация Физического Уничтожения Иррациональных Сил).
  После прохождения стажировки и в разе показанных мною положительных результатов, я имею право остаться работать в ОФУИСе в качестве сотрудника организации, или попросить о переведении меня в любую другую организацию подобного рода (НИИЧАВО - научный консультант, Мир Стержня - кем придется, Дозор Ночной - оперативный сотрудник, Дозор Дневной - оперативный сотрудник, Хогвартс - преподаватель на кафедре защиты от сил зла, Зал Ржавой Подписи - демон, и т.п.).
  Моим наставником на эти пол года является... (я вписала свое имя)... с чем я, нежеподписав. полностью соглас.
  Я имею право сменить наставника.
  Мой наставник имеет право передать свою должность другому сотруднику организации.
  Последующие полгода я числюсь в списках сотрудников ОФУИСА, обязуясь:
  А. Не продавать душу (энергетическую субстанцию, в которую я по каким-либо причинам верю/не верю) никому, кто о том попросит,
  Б. Не сводить счеты с жизнью.
  В. Не способствовать краху своих сотрудников.
  Г. Следить за своим здоровьем и делать по утрам зарядку. (Нина посмотрела на меня со странным смешком. Для нее зарядка не была проблемой, но все же... Я, помнится, в свое время прямо-таки скандал из-за этого подпункта устроила).
  Д. Не выдавать секретов организации, в которой числюсь сотрудником.
  Е. Совершенствовать свои магические и прочие положительные способности в пользу нашего общего дела.
  Ж. Не вводить во искушение.
  З. Не убить.
  И. Не украсть...
  Далее, как все уже поняли, шел перечень Библейских заповедей.
  2.По истечению срока я имею право оформить контракт официального вступления на работу, или не оформлять его.
  Мой непосредственный наставник и начальник должен:
  А. Оберегать меня от опасностей, не совместимых с жизнью.
  Б. По возможности оберегать меня от опасностей, не совместимых с моими этическими понятиями или физиологическими способностями.
  В. Объяснять мне неписаные правила учреждения, или места, где мне придется проходить стажировку.
  Г. Способствовать развитию моих магических и прочих положительных способностей.
  Д. Вовремя доставлять мне зарплату в размере...
   Когда Нина прочла этот пункт договора - а он был последним - она еще раз, очень, очень и очень внимательно перечитала договор. И вдруг спросила меня:
  - А деньги будут настоящими?
  - Нет, - я усмехнулась. - Конечно, они будут игрушечными. Что за вопросы? В Офисе люди получают точно такую же настоящую зарплату, как и во всех офисах мира.
  Да, но... так много, мне одной...в месяц... Настоящими деньгами... Нина была в таком состоянии, что я недоверчиво склонилась над договором и прочла вслух: десять тысяч.
  - Ни фига себе!!! - даже я не получала столько. Видно, очень уж особым был Дар у моей подопечной. А подопечная тем временем жалостливо на меня смотрела:
  - Подписывать, как думаешь? Может мне ещё подумать... денька три?
  - Ты что, с ума сошла? Конечно, да!!! Чего ты тянешь, я не понимаю, - я схватила Нину за руку и заставила подписаться на всех - 13, естественно, экземплярах контракта.
  - А почему не кровью?
  - А затем, чтобы вампиры не развелись! - наставительно ответила избушка. - А то травишь их, травишь, а они, как тараканы - все ходют и ходют, и жизни никакой от них нет.
  Скрипучий голос отдела кадров растаял за поворотом, продолжая что-то бубнить про закупку дихлофоса против упырей и барабашек, а я хлопнула обалдевшую подругу по плечу и сказала:
  - Завтра с утра жди задаток под подушкой. А теперь пошли за помощью. Она нам жуть, как нужна.
  Назад в Офис?
  Нет. В библиотеку. В Офисе нам пока делать нечего. Там все... как тебе сказать... нормальные там все, в общем. А ни один живой, нормальный, свободный от задания мужик, а тем более маг нам с тобой сейчас не поможет. Испугается. А нам нужен именно маг - ведьма мужского пола.
  - Тогда, - вздохнула уже оклемавшаяся Нина, - нам действительно нужна библиотека. Только там можно найти много мертвых, ненормальных, и при этом совершенно свободных мужчин. На полках.
  - Вот то-то же. - И мы пошли в сторону библиотеки. - Послушай, а ты книжных персонажей оживлять умеешь?
  - Нашла, кого спросить, - почти беспечно отмахнулась подруга. - Ты разве не умеешь?
  Нет, - честно призналась я. - Не научилась еще.
  Мы спускались на лифте в библиотеку, а я думала о том, что нам делать. Потому, что маг, а если точнее, маг-следопыт нам нужен был до зарезу.
  
  ***
  
  
  - Надеюсь, в библиотеке много фантастики, ужасов и детективов, - заметила я, радостно улыбаясь и дёрнув Сашу за руку. Подозреваю, что у меня было счастливое лицо, слегка дебильное лицо ребёнка, впервые попробовавшего мороженое. - А то у меня обычно на новинки нет денег, а в интернете читать - глаз жалко. Запасных у меня нет.
  Лифт остановился, мы уже намылились выйти, когда в распахнувшиеся двери вошёл задумчивый, очень красивый парень, во внешности которого было что-то восточное. Всё в нём поражало: подтянутая сильная фигура, подчёркнутая короткой чёрной курткой, стройные ноги в облегающих чёрных джинсах, правильные, но несколько необычные черты лица, блестящие чёрные глаза, густые чёрные волосы. Он насвистывал какую-то странную мелодию, отбивая такт ногам, словно слушал плейер, но я этой полезной штучки для бродячих меломанов не заметила.
  Неожиданно он заметил нас, загородил собой путь наружу, взмахнул рукой, пробормотал какие-то слова. В нашу сторону полетели два огненных шара, мне достался фиолетовый, Саше - чёрный.
  Я чувствовала, что умираю: силы покидали тело, будто из меня их выпили, жадно, как пьяница пьёт водку. Я чувствовала, как меня шатнуло, - лицо впечаталось в зеркало с пугающим чмокающим звуком; на какой-то миг я ослепла и оглохла.
  Сквозь фиолетовый огненный туман я увидела, как Саша медленно сползает на пол, скользя спиной по стене. Её глаза были широко открытыми, слегка остекленевшими. Это придало мне сил: Саше я просто не могла позволить умереть! В конце концов, она мой наставник на новой работе, и вообще, почти всё тут знает! Я же без её помощи не то, что библиотеку, сортир тут не найду. Я изо всех сил пыталась применить свои волшебные способности, пытаясь внушить себе, что они есть, иначе зачем бы со мной подписывали контракт?
  И наконец мои усилия завершились хоть каким-то успехом: я открыла рот и что-то зашептала, какой-то бред, который первым пришёл мне в голову. Я даже не знала, что я шептала: математические формулы, стихи любимых поэтов или просто абракадабру, но нутром ощутила - подействовало. Правда, ещё не поняла как.
  Когда в голове чуток прояснилось, я увидела, что и Саша что-то шепчет: чары, молитву, ругань? Я не расслышала, в ушах до сих пор гудело, как возле высоковольтных линий.
  Внезапно всё прекратилось, силы вернулись, даже в утроенном размере - с процентами, так сказать. Я увидела, что сижу, как жаба, широко расставив ноги, впившись ладонями в зеркало и тараща перепуганные глаза своему отражению. Отлипнув от гладкой поверхности, я увидела, что и Саша потихоньку оклемалась, её взгляд прояснился. Она была жива, как и я. Пронесло, однако!
  А парень любовался нами с милой улыбкой зрителя гладиаторских боёв. Он похлопал нам, неожиданно широко улыбнувшись - белые зубы на фоне смуглой кожи: в этом есть нечто пугающее, словно жуткая ухмылка скелета.
  - Молодцы, новенькие! Я, как вы уже догадались, вовсе не нападал на вас, а испытывал. Я многое о вас слышал, теперь верю, что кое-что из сплетен - правда.
  - От кого же? - прошептала Саша сухим, ломким, как вафля голосом и откашлялась.
  - От Гали, от кого же ещё? Она первая сплетница в нашей фирме. Кстати, осмелюсь представиться: Адонис Вифлиемович. Чёрный маг пятой категории. Я - менеджер, правая рука нашего босса, опер с многолетним стажем... и все такое. Занимаюсь поисками клиентов, задания предпочитаю необычные, но короткие. Например, всех убить и - назад. - Он вдруг застенчиво улыбнулся:
  - У меня ведь девушка! Она... она думает, что я - гангстер. У меня же в основном ночная работа. Кстати, поздравляю, вы уже на втором уровне! Как в компьютерной игре, здорово, правда?
  - Кто приказал нас испытать, Макс? - угрожающе наступала на красавчика Саша.
  - О, не волнуйтесь, если бы я хотел вас убить, то взял бы собой пистолет или ножик. У меня, кстати, чёрный пояс по каратэ. Я проверял, годитесь ли вы для второго уровня. Это минимальный уровень для выполнения заданий.
  - Повторяю вопрос: Макс приказал, да? - допытывалась Саша, испепеляя его взором.
  - Обычная процедура, - небрежно уронил он, на всякий случай отступая.
  - А если б мы её не прошли? - поинтересовалась я. Так, для общего развития.
  - Умерли бы, - спокойненько пояснил Адонис. - Я вас так хорошо проклял! Аж самому приятно. Теперь я в вашем полном распоряжении, - он отдал честь, щёлкнув каблуками, но губы его продолжали изгибаться в усмешке. - Теперь я ваш куратор. На этом уровне.
  - А что за уровень? - с любопытством спросила Саша.
  - Первое сознательное чародейство. Раньше вы, Александра, пахали на нас во сне. Это был нулевой уровень. А теперь вы обе будете работать у нас наяву. Во плоти, так сказать.
  - А почему деньги под подушкой, а не сразу в руки? - поинтересовалась я, наслышанная о Сашиных приключениях, которые я считала обычными снами.
  - А ты представь себя с такой суммой в метро, - предложил Адонис.
  Я честно представила, и мне стало плохо:
  - Я бы сошла с ума! - выпалила я, и представила, как везу кучу зелёных долларов в маленькой сумочке в час пик. - У меня и так три мобильных телефона вытащили в метро за полгода.
  Неожиданно я осознала, что действительно перешла на новый уровень сознания, что моя прежняя обыденная жизнь была завершена, осталась где-то там, на нулевом уровне.
  - Так вы в библиотеку? Любите фантастику? - обратился он к нам.
  - Обожаем! - восторженно завопили мы обе.
  Лифт остановился.
  - Это хорошо. Ибо тут её много, и она вам пригодится, - загадочно закончил он.
  
  
  
  ***
  
   Библиотека была кошмарна. Она наводила священный ужас одним только своим размером. И, если гигантские - метров десять - двери, железные, кованные, в полметра шириной, открывшиеся по одному прикосновению Адониса, вызвали у меня удивление, то сама библиотека повергла в шок. Так муравей, вдруг обретя разум, испуганной смотрит вслед уходящему в лес слону. Так, наверное, вирусы в человеческой вене смотрят на шприц.
  "Что-то меня занесло куда-то не туда", - мелькнуло в голове.
   Сводчатый готический потолок уходил в какие-то фантастические дали. Окна библиотеки - узкие, неправдоподобно длинные, из-за своих размеров похожие на иглы какого-то титанических размеров кактуса, в прямом смысле доставали до неба - там, где может еще видеть человеческий глаз, я заметила самые настоящие облака, серые и призрачные. А, поглядев в сторону, я поняла, что в библиотеку мы попали точно не через главный вход. Мамочки...
   Некоторые люди боятся мышей, другие высоты, третьи черных котов, четвертые - пауков, пятые - вообще всего, даже собственной тени. А я панически боюсь всего трех вещей на свете. Первое - я отчаянно боюсь тараканов, при этом симпатизирую паукам и очень люблю крыс и прочих грызунов. Второе - я терпеть не могу глубокую воду. И, наконец, третье - я ужасно, до коликов, до потери сознания боюсь БОЛЬШИХ ЛЮДЕЙ И ЖИВОТНЫХ. Великанов, то есть. Тех, рост которых превышает 5 метров. Эту 'милую' черту характера я открыла в себе недавно, во время одного из учебный заданий. С тех пор мне по ночам снятся в кошмарных снах тяжелые тупые шаги бронтозавра и страшный, безумный крик птицы Рух. Не очень приятные воспоминания, надо сказать... В общем, надеюсь, вы уже поняли, каких размеров была ПАРАДНАЯ дверь библиотеки.
   Самое неприятное, что эта великанофобия вызывает у меня приступ еще одной болезни, в простонародье именуемой - столбняк. Поэтому, пока Нина с интересом, хотя и с небольшой опаской, разглядывала дверь (гигантская дверь, запертая на огромную щеколду, перетянутая невероятных размеров цепью и закрытая нереальных размеров замком), и с иронией интересовалась у Адониса, каких животных тут держат, я просто стояла и не двигалась, потому что подвинуться я уже не могла.
  - Адонис, - позвала я тихонько, чтобы, не дай Бог, те, кто жили за страшной дверью, меня не услышали. - Адонис Вифлиемович... У вас, вернее, у нас в библиотеке тараканов нет?
  - Да нет, не видел... А тебе зачем?
  Я не ответила. А Нина уже тем временем смекнула, что что-то тут не то и так же тихо спросила:
  - Сашка, ты чего?
  Я облизнула губы:
  - А Мариинской впадины тут поблизости не водится?
  - Да нет, вроде... А что?
  - Да так, не обращай внимания.
  И тут он понял:
  - У тебя что, фобия? - я медленно кивнула. Нина удивленно посмотрела на меня. Кажется, она не знала, что у меня есть такие 'излюбленные' страхи.
  - Только Максу не говори, пожалуйста. - По-моему, я покраснела и позеленела одновременно. Покраснела - от стыда, позеленела - от страха.
  - Не буду. - Адонис вдруг очень мило и совершенно по-домашнему улыбнулся. - Обещаю. Вообще-то вы, девочки, не обращайте внимания на мои жутенькие манеры. На самом деле я хороший, добрый и пушистый...
  - В смысле, волосатый? - спросила Нина. По-моему, она все никак не могла простить нашему куратору его недавней смертельной выходки. А мне было просто не до того. Я действительно очень боялась.
  Адонис фыркнул. А потом очень тихо, так, что мы с подругой едва расслышали, сказал:
  - Я ведь тоже кое-чего боюсь. Пауков - ужасно. И еще темноты. И тюрьмы боюсь, потому там сами знаете, что с молодыми парнями делают...
  - Ну да, а еще ты боишься своей девушки! - торжествующе сказала Нина.
  - И это тоже, - куратор как-то сразу сник. - Самому стыдно. Но ничего не поделаешь, люблю я ее ровно настолько же, насколько боюсь.
  - Она у тебя что, феминистка? - уже не так злобно спросила подруга.
  - Нет. - Адонис грустно пожал плечами.
  - Может, она крутая ведьма? - наконец подала голос я.
  - Ничего подобного. Слабенькая, ниже среднего. Первый уровень, может - второй, но еле-еле. Это при том, что ворожит она уже давно. Не в этом дело. Она, - парень болезненно сморщился. - Она - сектантка. Сестра Иеговы.
  Надвигавшийся конфликт как-то сразу сошел на нет. И меня мой страх тоже немного отпустил. Просто и мне, и Нинке было ужасно жалко этого наглого, недоброго, неприятного и очень красивого парня, над которым так подшутила их величество Любовь.
  - И что, ничего нельзя сделать? - спросила Нина недоверчиво.
  - Может, отворот попробовать? - внесла предложение я.
  - Пробовал. - Он вздохнул. - Не помогает. Прямо ужас какой-то. Тут он вдруг опомнился и сразу стал таким же, как был - ироничным и вредным:
   - А вам, девочки, вообще-то не сплетничать положено, а делом заниматься! Ну-ка, шнель, шнель, в библиотеку, в погоню за знаниями. А то заколдую так, что потом сто лет в принцессах-лягушках ходить будете! - и он открыл перед нами еще одну дверь - на этот раз деревянную, вполне нормальной величины, около пяти метров и прямо-таки втолкнул в читальный зал.
  Мы с подружкой дружно выругались, потому, что как только за нашими спинами захлопнулась дверь, мы оказались в раю.
  Вокруг были книги. Много. Очень. Столько не бывает. Книжные полки уходили куда-то вверх, к лепному своду, время от времени перемеживаясь резными балконами этажей. Это была многоэтажная библиотека, созданная, по моему скромному разумению, при помощи четвертого измерения.
  От первого этажа библиотеки вверх вели разнокалиберные лестницы разной длины - каменные, деревянные, узкие и широкие, даже переносные стремянки были здесь. На первом этаже стояли кресла, столы, диваны, по углам мягко светились мониторы компьютеров. Размерами первый этаж напоминал довольно-таки большой стадион. На нем располагались книги в человеческий рост, и шириной, естественно, с лежащего на прокрустовом ложе человека.
  - Ничего себя, - радостно прошептала Нина.
  - Ага, - прошептала я.
  - Я хочу все это прочитать, - благоговейно добавила она.
  - Я с тобой.
  И мы пустились на поиски библиотекаря. Ходить пришлось недолго. Его - вернее, их, потому, что их было двое - мы нашли почти сразу. Один из них блаженно дремал, развалившись на компьютерном столике. Был он черным с сединой. А второй, сняв сапоги, тщательно и очень аккуратно вылизывался. Был он рыжим и с очень-очень облезлым хвостом.
  Тут рыжик заметил нас с Ниной, перестал умываться и толкнул своего собрата в мохнатый бок:
   - Вставай, старая ты шкура! Просыпайся! К тебе посетители пришли.
  - На самом деле они пришли не ко мне, а к тебе, - не отрывая глаз, чёрный кот повернулся к нам мордочкой, и мы увидели у него на шее массивную золотую цепь с тяжелым, литым серебряным крестом. - И потом, - добавил он, приоткрыв левый глаз, - это ещё неизвестно, кто из нас старая шкура - старая, облезлая, по которой к тому же здоровые седые блохи прыгают.
  - Неправда, они не седые! - взвился рыжий, но тут же понял, что мяукнул что-то не то, - и никто по мне не прыгает!
  - Да?! А чего же ты всё время чешешься? Чесотка заела?
  - Это тебя блохи заели, а я от нервов чешусь!
  - Неврастеник, - фыркнул черный кот.
  - От старого алкаша слышу! - ответил ему рыжий.
  - Три раза ха-ха! Это кто ещё кого старше, мышь ты в кроссовках? Да когда тебя Андресон писал, моя прабабка ещё и в проекте не значилась!
  - Меня не Андресон писал, а Пьеро! А у тебя склероз, - Кот в сапогах распалился явно не на шутку, - И вообще, если ты такой умный и действительно считаешь себя младше меня, пойди, обслужи этих очаровательных девушек! Старших надо уважать! - важно добавил он.
  - Э-э... Мнэ-э, - кот Учёный не нашёлся, что возразить, медленно вскочил со стола и подошёл к нам, бормоча что-то о ленивых голодранцах.
  - Здравствуйте, - сказали мы хором. Кот неуклюже поклонился, его рыжий сородич фыркнул. Уж он-то знал, стоя на двух задних лапах, как вести себя с дамами. Но вмешиваться пока не стал.
  - Котик, а вы здесь работаете? - как можно более ласково спросила я. Учёный улыбнулся, показывая маленькие острые зубки: - Так точно, барышня, работаем-с. Извольте знать-с, уже не первый год-с честно несём службу-с.
  - А крыс вы ловите? - полюбопытствовала Нина осторожно.
  - Ловит, ловит, всё никак поймать не может, - флегматично отозвался Кот в сапогах, - После третьей рюмки валерьянки и крыс ловит, и мышей, и слоников розовых.
  - Молчал бы уж, дилетант от кулинарии, - фыркнул Учёный, потом добавил, обращаясь к нам:
  - Разрешите отрекомендоваться - кот Учёный с цепью, - он ткнул мягкой лапкой в свою тощую грудь, потом кивнул на рыжего, - А этот жирный, облезлый увалень, столь недостойный присутствовать здесь, именуется котом в Сапогах.
  - Нина, - представилась моя подруга.
  - Саша, - назвалась я.
  - От облезлого слышу, - прокомментировал кот в Сапогах, Учёный не обратил на него внимания и, не забывая кланяться, побежал по залу библиотеки, увлекая нас за собой:
  - Чего изволите-с? Чаю? Кофе? Вина? У нас есть отличное вино, малоизвестной марки, сделанное лично Гераклом в солнечной Греции почти 3 тысячелетия тому назад.
  - Ты им ещё водки со стола Ивана Грозного предложи, - послышалось из глубины зала. Но наш провожатый никого не слушал и ничего не замечал. Он разливался соловьём и расцветал перед нами маковым цветом:
   - Каберне? Шевиньён? Бастардо? Ркацители? Токай? Рислинг? Настойка на корне мандрагоры?
  - Нам бы книжки посмотреть, - неуверенно перебила его я.
  - У вас они вообще есть? - Нина, мило улыбаясь, пристально посмотрела на кота. И он уже не защебетал - почти захлебнулся собственным потоком красноречия:
  - Что вас интересует? Нечто конкретное? История? Теория альтернатив? Исходы Куликовской битвы? Правление династии Мин? Первые сведения об освоении Американского континента? Бубонная чума? Варфоломеева ночь? Астрономия? Ближайший взрыв сверхновых? Воздействие теории относительности? Гибель Фаэтона? Физика? Теория торсионных полей? Магнитные двигатели? Геология? Археология? Самые глубокие пласты ценных металлов эпохи Зарождения жизни на земле? Пирамиды Хуфу? Эзотерика? Астральные путешествия? Сглаз? Островитянский вудуизм? Различия западной и восточной энергетики? Медицина? Лекарства от СПИДа? Гепатит Б? Первые признаки холеры и как их определить? Аэродинамика? Психология? Ксенопсихология? Химия? Статистика? Культура быта? Рецепты вкусной и здоровой пищи?
  - Нам вообще-то фантастика нужна, - хором сказали мы. Кот сразу как-то сник:
  - А, опять за документальной литературой пришли. Просто напасть какая-то. Идёмте, - ссутулившись, он махнул лампой и уныло побрёл по крутой, лакированной деревянной лестнице куда-то вверх. Мы, всё ещё мало что понимая, побрели за ним.
  - Ты что-то поняла? - спросила я.
  - Нет, а ты?
  - Нет пока.
  - Интересно, при чём здесь документальная литература? - спросила Нина.
  Мы шли долго и даже немножко устали. Перила лестницы были гладкими и тёплыми - пахло опилками. Среди гигантских полок - этажей царил странный полумрак, словно и не было стрельчатых окон - гигантов в противоположной стене.
  - Сюда, - котик нырнул в небольшой проход и, мягко скользя по паркету, принялся зажигать электрические свечи на этаже. И мы ахнули снова - в который раз за сегодня. Здесь было всё. Старые одноцветные, затёртые до белого тома 'Гулливера', 'Утопия', 'Шагреневая кожа', здесь были тоненькие 'Собрания ' По и Вайлда, тяжёлый Уэллс и аккуратненькие многочисленный Бредбери, бесконечный Кинг и Стругацкие - издания, переиздания и переиздания переизданий. Новые, сверхновые, названия и - имена, имена, имена... Тут было - всё!
  - Что изволите? - устало спросил Учёный, зажигая последнюю лампу, сделанную под кованый канделябр, - Просвещение? Возрождение? Классика, романтика? Утопия, антиутопия? Новые, старые? Поколение холодной войны? Написанные, ненаписанные? Книги будущего? Научная фантастика, мистика, фэнтази, тяжёлый рок?
  - Фэнтази, - сказала Нина.
  - Тяжёлый рок, - одновременно с ней сказала я. Мы переглянулись. Кот терпеливо ждал. Тогда я вздохнула и...
  - Мы не знаем, - честно ответили мы.
  - Та-ак, - Учёный почесал задней лапой левое ухо.
  - Понимаете, котик, мы сюда пришли не совсем за книжками.
  - Мы пришли за помощью.
  Учёному мы рассказали всё. Про стажировку, про контракт, про задание и кольцо. Кот слушал и не перебивал. В конце концов, когда зависла нелепая пауза, я подвела итог:
  - В общем, нам срочно нужна помощь какого-нибудь мага-следопыта из книжки.
  - Причём живьём, - уточнила Нина.
  - Та-ак. Так-так, - Кот с цепью ещё раз почесал левое ухо, - Не туда вы пришли-с, барышни, да, совсем-с не туда-с. За живыми героями вам в архив надо. Идёмте.
  Мы пошли - на этот раз по совершенно другой - винтовой металлической лестнице вниз, лампочки погасли сами, а я с невыразимой тоской пообещала себе вернуться сюда хотя бы ещё раз.
  - Ты что, - Нина толкнула меня локтем в бок, - Хочешь сказать, что за все эти полгода ни разу не побывала в этом месте?
  - Нет, - краснея, призналась я. - В основном я ходила туда, куда пошлют, а сюда меня ещё не посылали. В другие миры - да, сюда - нет.
  - Да, это конечно в твоём стиле. Не пойти в библиотеку только потому, что туда нужно ещё идти. Патологическая лень в неизлечимой стадии. Без приказа, ты, наверное, даже в столовую не ходила, признавайся?
  Я промолчала. Мне было очень стыдно. Нина тем временем, спотыкаясь на шатких ступеньках, задала нашему новому знакомому вопрос, который давно нас обеих волновал:
  "А скажите, почему вы называете фантастику документальной литературой? Она же художественная!"
  - Художественная литература - это истории о том, чего нет, - поучительно заметил котик, - Сказки. Вот, например, физика. Или биология, скажем. Вы за всю свою жизнь хоть одного вируса видели? А бактерию? А инфузорию в туфельках? Я лично не видел. Вот драконов, или упырей там всяких - пожалуйста, сколько угодно. Призраков, зомби, хоббитов опять же - в натуральную величину. А кто, ну, кто, скажите, видел все эти атомы, все эти нейтроны и позитроны?! Не-ет. То, что вы, люди, называете 'Фантастикой', на самом деле - самая реальная реальность. Просто она из другого мира. Да-с. Только и всего. Я долго не мог понять, что вы все находите в этой скукотище. А потом понял. Для вас атомы и драконы - одно и то же. И тогда я стал работать здесь, - он постучал по кованым перилам, - Потому что мне вас жаль. Да, кстати, мы уже пришли.
  - Где мы? - спросила Нина. Я молча оглядывала мрачный узкий коридор в стиле греческих лабиринтов. Голые кирпичные стены, факелы, ни одной двери.
  - Мы в архиве, - кот Учёный говорил вполголоса, - Тут мои полномочия заканчиваются. Тут всем Баюн заправляет. Да-с. Дальше мне нельзя. А вам - направо по коридору и в дверь с надписью 'Архив'. Она там одна, не ошибётесь. Баюн у нас самый старший, он по части оживления дверей в чужие миры - книг, по-вашему, - просто кудесник. Ну, я пошёл, - воровато оглянувшись, он начал красться назад, словно что-то удачно украл и спешил удалиться до возвращения хозяев.
  Коридор был ярко освещённым, но каким-то мрачным одновременно. Мы с опаской шли, ожидая всяких тайных ловушек и опасностей на каждом шагу. Должно быть, сказывалась прочтённая 'документальная литература'.
  Дверь из правого коридора прямо-таки выскочила на нас. Словно 'Архивъ' было выжжено на ней давно, и писалось через ъ. Нина, как более смелая, взялась за ручку двери и потянула на себя. Когда дверь открылась, коридор сотряс надсадный, могучий и почти человеческий кашель. Прямо напротив двери, у далёкой каменной стены стоял трон. Хотя, скорее всего, это было просто огромное кресло. А в нём сидел архивариус. Был он огромным, худым и совершенно седым. И очень-очень старым. Его клыки уже сточились дочерна, хвост казался стёртой верёвкой. Глаза он подслеповато щурил, принюхиваясь. Это был очень большой, очень похожий на человека, и, наверное, совсем древний саблезубый тигр. Белый и худой.
   - Ну, заходите, раз пришли, - сказал он хриплым стариковским голосом. - И дверь закройте, дует. Ходят тут всякие, ходят.
  И тогда мы поняли, что перед нами - сам Кот Баюн.
  Мы неуверенно зашли и прикрыли за собой дверь. Все-таки, сколько бы там мы (а особенно Нина, которая здесь была в первый раз) ни пережили, способность удивляться у нас еще осталась. Как и способность пугаться. Жуткое он производил впечатление, этот Кот Баюн. Огромный темный склеп, освещенный догорающими свечами, закопченный низкий потолок, камень, мох, из него торчащий, длинные ряды чуть перекошенных от времени полок, уходящих влево и вправо до бесконечности, и трон. А на троне, будто какой-то граф Дракула, восседает Кот. Морщится, глядя на нас, нюхает воздух широким боксерским носом, совсем по-человечески облизывает белые губы. И короткие плоские когти, медленно барабанящие по ручкам кресла. Хищник. С большой буквы.
  Тигр снова подал голос:
  - Ну?! И зачем же мы сюда пришли?! - он говорил тихо и чуть презрительно, хрипловато, с чисто стариковскими насмешливо-обидчивыми интонациями. Но нас пробрал озноб.
  - За кольцом, - осмелела Нина. Кот фыркнул:
  Это за обручальным, что ли? - и издал звук, средний между довольным урчанием и надсадным кашлем. Так он смеялся.
  - Это за волшебным. То есть, за сказочным. - Сказала я, стараясь закрыть Нину спиной. А то вдруг действительно старое чудище на ней жениться надумает.
  - Да пошутил я, пошутил, не собираюсь я ни на ком жениться, - оказывается, Баюн умел читать мысли. Вот почему, наверное, остальные коты боялись ходить в архив. - Не бойтесь, я ж не зоофил какой, - он постучал себя массивной лапой по черепу, - Юмор понимать надо...
  - А мы и не боимся, - ответили мы, глядя на архивариуса снизу вверх.
  - Ну-ну, то-то я вижу, что вас от храбрости аж трясет. Особенно тебя, - он ткнул в мою сторону своей когтистой лапой и снова закашлял-засмеялся. - Ну, так и чего это вы, интересно, свои кольца по библиотекам ищете? Это что же, новый вид спорта такой? Найди то, чего нет там, где его быть не может, называется?... Да будет вам известно, человеческие детки, что кольца вашего в моем архиве быть не может. Во-первых - потому, что любые украшения страсть как боятся грамоты, - это кроме очков, конечно. А, во-вторых, здесь есть я. И другим предметам сказочного происхождения здесь нет места. Ни волшебным. Никаким. Ясно?
  - Ясно, - сказали мы. А потом Нина добавила:
  "А мы к Вам не искать пришли. Мы к Вам пришли за помощью".
  Тут Кота проняло. Он не просто засмеялся. Он захохотал. И на этот раз - совсем по-человечески. Он хлопал в ладоши, махал на нас всеми четырьмя лапами, катался по полу и все повторял:
  - Ой, не могу! Ой, спасите! Ведьмы... ко мне... за помощью!!!
  - Ну, да, а что тут такого? - удивились мы. - Мы спросили - нас послали - мы пошли. Все просто, - добавила я. Кот, отсмеявшись, встал. Блеснул злобным желтым огнем глаз:
  - Вас послали? - одним прыжком перепрыгнув длинный низкий зал, он оказался рядом с нами. Баюн был выше меня на две головы, стоя на всех четверых. - Вас - послали?! Ко мне?! - повторил он, скаля ровные белые зубы и источенные дочерна, но все еще очень острые клыки-сабли, - Это кто же, интересно?
  - К-к... кот, - выдавила Нина. Я благоразумно смолчала потому, что на меня опять напал фобийный столбняк при виде этого чудовища гигантских размеров.
  - Кот, - фыркнул Баюн, - Ясно, что не крокодил! Имя, имя скажите!
  - У-у, - начала Нина, но тут же опомнилась, решив не выдавать милого пушистика хищнику. - У-у, а я забыла. Ты не помнишь?
  - Не-а, - честно соврала я. И после наших слов архивариус как-то сразу успокоился, снова одряхлел и тяжелой походкой издыхающего зверя прошествовал на трон.
  - Драть их надо, - сказал он неопределенно. - Всех их давно пора хорошенько выдрать. И этого щенка Ученого, и его приятеля - пижона в Сапогах. Эх! Моя бы воля. Так нет же, присылают кого попало: "Помоги, дедушка Баюн, расскажи, дедушка Баюн, научи, разжуй да по полочкам разложи, оживи бригаду Суперменов из комиксов и парочку рыцарей для комплекта". Тьфу! - он вздохнул, устраиваясь. Странно было видеть такую громадину, свернувшуюся клубочком наподобие обычного кота. - А я уже, чтоб вы знали, без двухсот лет тысяча, как дедушка! А до этого знаете, сколько лет отцом был?! Ходят тут всякие, ходят, просят чего-то, задания свои дурацкие подсовывают - и хоть один, ну, хоть бы один разочек молочка бы наколдовали мисочку. Или дохлую мышь хотя бы. Или пенсию вовремя принесли. Нет! Фиг тебе, кот Баюн! Сиди в архиве и не тявкай, - тигр стал обиженно облизываться. - Ну, - сказал он неприветливо. - Что там у вас? Давайте, не стесняйтесь, сегодня я добрый, крестовый поход? Конец света? Поход по магазинам в соседних мирах?
  - Нам бы кольцо найти волшебное, - без особой надежды сказала Нина.
  - Следопыт нужен, - добавила я.
  - Следопыт, говорите? Ладно-ладно, подумаю, - он прищурился. - А чье кольцо? Или это секрет, тайна за семью замками?
  - Нет, это не тайна. Нам нужно кольцо Мерлина, - сказали мы. Кот присвистнул:
  - Ме-ерлина, говорите. Ну-ну. Интересно. А какого Мерлина, позвольте уточнить?
  - Как это, какого? - изумилась подруга. - Того самого. Который из Камелота.
  - Такого бородатого и с волшебной палочкой, - подсказала я.
  - Ах, из Камело-ота... - будто издеваясь, протянул Баюн. - Да-а. А из чьего Камелота?
  - Из английского, - уже злясь, сказала подруга.
  - Ясно, что не из китайского... китайцам бы такой маразм в голову не пришел. - Кот испытующе поглядел на нас:
   - Я это все к чему? Вот вы говорите: Мерлин-Шмерлин, Камелот-Шкамелот. А чей Мерлин? Чей Камелот? Кто автор? Вы вообще знаете, в какой книжке свое колечко драгоценное искать собираетесь? Или мне вас на удачу в первый попавшийся Камелот засовывать? Я ведь могу. Вот вы, ведьмы, высшая каста, придя сюда, в архив, просить у брата своего меньшего помощи в поиске волшебных колец в чужих мирах - задумывались, сколько вообще существовало Камелотов и упоминаний о них? - он наморщил лоб, а через секунду выдал: - Ровно 23 452! Это помимо реального, которого на самом деле отродясь не водилось. Где искать будем?
  - Здесь, - хором сказали мы.
  - Не понял, - фыркнул Баюн.
  - Понимаете, задание найти кольцо Мерлина нам дали сами жители Камелота, - начала Нина. - Артур, его жена, ее любовник, и милая женщина, закопавшая Мерлина. Все они страшно переживали его смерть. И поэтому решили присвоить парочку его магических вещей. И нашли - все, кроме кольца. А в кольцах, как известно, вся сила!
  - И сила эта, по их же собственным словам, находится у нас, здесь, в Киеве! Так что никуда идти не надо, - добавила я.
  Правда, мы не знаем, как выглядит кольцо, что умеет и как его искать, - продолжила она.
  - Поэтому нам нужно просто попросить какого-нибудь умудренного опытом мага-следопыта помочь нам его найти. Все очень просто, - закончила я.
  - Да уж, о-очень просто. Пойди туда - не знаю куда, возьми то не знаю что. Особые приметы: в Киеве! Гениально! - Кот Баюн снова встал - но на этот раз затем, чтобы подойти к полкам и полистать какой-то увесистый томик. - Понял я, понял. Сообразил, что вам нужно. Только пока не придумал, кто вам нужен. Тот, не знаю, кто, я полагаю.
  - Вы нам кого-нибудь сильного оживите, - скромненько предложила я.
  - Кого-нибудь всесильного, - еще скромнее предложила Нина. - Гендальфа, например.
  - Или Сталкера.
  - Или...
  - А ну, кыш! - зарычал на нас Баюн. Да так, что мы сразу оказались у открытых дверей. - Ходят тут всякие, думать мешают! Гендальфа им! Сталкера! Может, еще Деда Мороза?! Размечтались. Кого надо, того и подберу, уж я вызову, вы не волнуйтесь, уж я найду иголку в сене. Но - завтра. После обеда приходите. А на сегодня аудиенция окончена! Брысь! - дверь с треском захлопнулась за нами.
  - Ничего себе котик! - тихо возмутила Нина. - Архивариус.
  - Это он оттого злой, что у него велосипеда нет, - процитировала я почтальона из 'Дяди Федора'. И тут же мне в голову пришла идея. - Слу-ушай, Нин. Ты не помнишь, о чем он говорил?
  - Насчет чего?
  - Насчет всего: пенсии, мышей и всего такого... съедобного.
  - Миску молока просил, - пожала плечами подруга.
  - Вот! - сказала я со значением. - Старость надо уважать!
  И мы представили себе ее - гигантскую миску, даже мисищу, доверху наполненную сладким, теплым, жирным коровьим молоком. А через пару секунд мы уже шли по коридору назад в библиотеку. А за нашими спинами раздавалось характерное - и очень громкое - плямканье, чавканье и урчание. Кот Баюн получил свой аванс.
  
  ***
  
  
  - А теперь куда? - проговорила я немного утомлённо, как после хорошего, но несколько бурного отдыха с активным применением спиртных напитков, сигарет и красивых парней. - Баиньки?
  - Вы можете жить и тут, но постоянно - не советую, - сказал Адонис, зевая. Оказывается, он всё это время поджидал нас около дверей, наверняка желая насладиться нашим жалким видом после общения с голодным котярой. Наверняка первая встреча с Баюном была как посвящение в члены особо опасного и таинственного ордена. Такой себе прикол для испытания новеньких, проверка, как в тюрьме.
  - Почему? - поинтересовалась Саша.
  - Можно с ума сойти. Кстати, а вы знаете, что у Макса тоже есть фобия? - оживился он, почёсывая пятернёй затылок. - Он боится выходить из фирмы. Именно в этот мир. Ему проще подраться с драконом, чем выйти на улицу.
  - Отчего? - допытывалась Саша.
  Мы сели в лифт, который теперь казался милым, как дом родной.
  - Потому что там почти нет магии. Его это бесит. - Он хихикнул:
  - Помню, как Макс на моём дне рождения напугал Вику. - Кстати, Вика теперь твёрдо убеждена, что Макс - психопат-уголовник. Что мы с ним, видите ли, мафия.
  - Магия, мафия - звучит почти одинаково, - заметила я, улыбнувшись. Я потянулась, помассировала затёкшую шею, - так куда теперь? Поспим на столах или на стульях?
  - Зачем вам эта старая мебель? В офисе можно найти выход в одну неплохую гостиницу. Правда, она в Америке, ничего?
  - А я английский не очень, - погрустнела я. - Правда, Саша очень!
  - Я немецкий - очень! А английский - не очень, - подсказала подруга.
  - Главное, покажите им деньги и скажите: "Одна ночь". Сможете?
  - Угу, - ответили мы хором. - Такое даже я скажу, - уверила я.
  - Вот и чудненько! А теперь я проведу вас в наше кафе. Оно, правда, в другом мире находится. Вас это не смущает? Нет? Ну и хорошо. Главное, не лезьте к кому попало.
  Адонис остановил лифт, нажав кнопку "стоп", и нажал этаж на соседней кнопочной панели, которая каким-то образом появилась рядом с обычной. Мы наклонились, приглядываясь к ней: разноцветные кнопки, со странными, и в то же время неуловимо знакомыми надписями. Адонис нажал зелёную, на которой по-английски было написано "кафе".
  Другие надписи были оригинальнее: Пикник (на обочине), к Дракуле, в Ад (Данте) и множество подобных. Имелись кнопки на китайском, на еврейском и арабском, и на совсем непонятных символах, мало похожих на буквы.
  Лифт остановился, мы вышли и сразу же вошли, пройдя под высокой аркой из чёрного, словно обмазанного смолой кирпича. Тьма и приглушённый свет свечей, летающих по воздуху, сперва ввели нас в ступор. Придя в себя, мы стали присматриваться, вовсю крутя головами.
  В воздухе летали свечи в виде черепов, оголённых людских фигурок, фруктов, домиков. Домики были особенно прелестны, казалось, что из окошек шёл свет . Также в воздухе летали летучие мыши, белые с серым чайки, жирные вороны, колибри, петухи, павлины, сияющие разноцветным оперением. В необъятном - снова четвёртое измерение - помещении также парили яркие звёздочки, маленькие солнца и луны, юпитер с разноцветными кольцами, мыльные, не лопающиеся пузыри, снежинки и многое другое.
  Мы прошли под ещё одной аркой в виде радуги.
  - Ура, мы прошли под радугой! - воскликнула я. - Это счастливая примета!
  Летающие свечи, живые и неживые существа, с нами не сталкивались, хоть некоторые двигались очень быстро и слишком низко. Вскоре мы перестали дёргаться, когда перед самым носом пролетали коршуны или звёзды.
  Столики стояли на полу, висели в воздухе, некоторые тоже плавно летали - я удивилась, как не тошнит посетителей, которые за ними сидели. Некоторые стулья были прибиты к потолку и посетители в них сидели вверх ногами.
  Несколько импрессионистки перекрученных лесенок, изгибающихся под самыми странными углами, скрученные в штопоры, соединяли разные этажи этого странного кафе. По своей необъятности помещение вполне могло соперничать с библиотекой.
  Я заметила, что большинство посетителей кутались в длинные плащи с капюшонами. Казалось, что залы переполнены призраками или монахами.
  - Они специально скрывают свой вид? - тихонько спросила Саша, зачарованно стреляя глазами по сторонам.
  Адонис кивнул и подвёл нас к столику, выходящему на заснеженную улицу. Пейзаж выглядел нереально красивым, как на рождественской открытке: сугробы, маленький домик с мягко светящимися окнами, ярко голубое небо с облачками; из трубы домика струйкой вылетал дым.
  - Моё любимое место, - похвастался Адонис. - Странно, но многие из наших сотрудников его не любят, говорят, что им становится холодно от вида за окном.
  Я поймала себя на том, что дую на пальцы, Сашка куталась в свитер, натягивая рукава на побелевшие руки.
  К нам подскочил маленький гномик с золотым блокнотиком и блестящим павлиньим пером. Его зелёный колпачок, свешиваясь набок, подчёркивал хитрое выражение круглого личика. Адонис протянул ему пригоршню золотых монет и заказал себе ведро мороженного. Я невольно глянула на заснеженный вид из окна и содрогнулась.
  - Заказывайте что хотите, - расплылся в гостеприимной улыбке парень. - Гном, дай-ка дамам меню, они тут впервые и ещё не выучили названия своих любимых блюд наизусть.
  Меню было в переплёте из драконьем шкуры, как любезно пояснил гном, с картинками. Я ткнула пальцем в зелёный коктейль.
  - Можно мне это? - попросила я, смущаясь. Мне всегда неудобно пить и есть за чужой счёт.
  - Конечно, - подтвердил Адонис.
  Гном вывернул шею, заглядывая за моё плечо. Я держала палец на изображении напитка.
  - Зелёный огонь? Прекрасно! - он сделал пометку в блокноте.
  - Ой, тут и пельмени есть! - ликовала я. - Их я тоже хочу. Всё.
  - Мне кофе, - заявила Саша.
  Гном посмотрел на неё с некоторым удивлением, словно она заказала стакан воды из-под крана. Наверное, он привык к более экзотическим блюдам.
  - С перцем, - добавила она, гордо вскидывая голову.
  - А мне ещё напиток жизни из рога Единорога, - продолжил заказывать Адонис. - Хрустальный торт. Что-то я проголодался. Галю не видел? - Гном отрицательно покачал головой. - Вот дура! Наверное, снова "Мивиной" питается и бутербродами с колбасой! Хотя я думаю, что она просто боится сюда заходить, - заговорщицки прошептал он, оглянувшись по сторонам. Официант ушёл. Адонис подмигнул нам:
  - С ней случилась неприятная история. Видите ли, у неё странная идея, которая заключается в твёрдом убеждении, что все должны в неё влюбляться. Я её, кстати, предупреждал, чтобы она не лезла к кому попало в этом кафе. В общем, к ней подсел некто в плаще с капюшоном. Сразу ведь понятно - не человек. Но она начала с ним заигрывать, а когда они собирались поцеловаться, и он откинул капюшон... Оказалось, что сия тварь имеет вид скелета.
  Мы вздрогнули, невольно представив себе эту мерзкую сцену. Наконец нам принесли заказ. Я протянула руку к своему стакану с зелёным содержимым. Вблизи оно было очень, очень похоже на танцующие огоньки зелёного пламени. - Интересно, я от него умру?
  - О, нет. В нём алкоголя - всего ничего, - отозвался Адонис. - Правда, если начнёшь пить его постоянно... опять же, печень.
  Я потрогала бокал кончиками пальцев - он оказался тёплым, но не горячим. Я осторожно пригубила.
  Саша с наслаждением следила за мной, как ученик за учителем, проводящим интересный химический опыт, сложив руки на столе. Мало-помалу мои глаза налились слезами - напиток оказался чересчур крепким, хотя и приятным на вкус. Я пила и удивлялась, как можно пить огонь. Саша занялась своим кофе. Мы уставились на заказ Адониса: белый рог Единорога, оправленный в серебро, сиял, как яркая белая лампочка. Хрустальный торт выглядел... хрустальным; маленькое ведёрко с мороженным выглядело традиционно.
  - Можете приходить сюда, когда угодно, - заговорил он, когда мы уходили, пробиваясь сквозь летающие предметы и существа, которые особенно густо населяли пространство перед входом. - Только запаситесь золотыми монетами. А чтобы вам не таскать за собой тяжести, я, так и быть, внесу за вас на счёт кафетерия бочку золота. Когда она закончиться, гномы сами вам скажут. Удивительно честные существа, эти гномы, несмотря на их пристрастие к драгоценным металлам.
  - А почему мы не в плащах? - спросила я. - Нам нужно будет их надевать, как и все?
  Плащи носят те, кто не имеет гуманоидной внешности - чтобы не пугать остальных и друг друга. Вам они не нужны. Ну, уже поздно, домой вы же не пойдёте, я отправлю вас в гостиницу. Нашими коридорами можно добраться куда угодно! - гордо добавил он. Слегка оглушённые, мы зашли в лифт. Я оперлась о Сашу, Саша - об меня и мы попытались заснуть стоя.
  Мы лежали на мягких кроватях, глядя в поток, и не могли уснуть. Только что горничная - негритянка, пропылесосила наш номер, в баре мы обнаружили бутылку дорогого французского шампанского, которое выпили прямо в кроватях. Блаженное ощущение счастья, полная расслабуха, наркотический кайф! Я подумала и полезла на стол - танцевать. Саша хихикала. Дверь открылась и к нам ворвалась Галя, тоже в ночнушке и тапочках.
  - Привет, девчонки, пить будете?
  "Не-а, мы уже своё выпили, вот ты на Нинку посмотри - она уже на столе. Ты хочешь, чтоб она на потолке оказалась?" - заметила Саша, пытаясь показать на меня пальцем, но попадая куда-то не туда, словно её палец был стрелкой свихнувшегося компаса.
  Я незаметно попыталась слезть со стола, но упала. Хорошо, что ковёр оказался мягким.
  Наконец мы уселись на моей кровати - она же как раз пустовала. Галя обнимала бутылку виски, выуженную из нашего бара и радостно ухмылялась.
  - Знаете, я в соседнем номере. Прикиньте: мы в Америке! Как, грандиозно?
  - Ага, - ответила Саша без энтузиазма. - Тут может и хорошо, но Задорнова нет.
  - Когда-то я мечтала оказаться в Америке, - проговорила я задумчиво. - А теперь мне до задницы! Я даже не хочу выйти на улицу.
  - Вы уже хоть что-то начали делать? - осторожно поинтересовалась Галя.
  - Да, конечно, - оживилась Саша.
  - Что, серьёзно? - удивилась я. - А что именно мы уже начали делать? Почему я не в курсе? - пьяно болтала я всё, что первым приходило в голову. Как всегда, первые блины выходили комом.
  - Ты что, забыла? Мы ведь побывали в кафе, библиотеке и дошли аж до архива! - отрапортовала подруга.
  Галя радостно кивала:
  - Да, я когда-то тоже там бывала. А библиотека - просто рай! Там такая эротика есть, что не всякая порнография с ней сравнится! А сколько любовных романов! За три жизни не перечитать. Вы давайте побыстрее, а то эта королевская семейка никому жизни не даёт.
  - А почему ты ночуешь в заграничной гостинице, а не в какой-нибудь... из другого мира? Волшебной? - допрашивала Саша.
  - Понимаешь, волшебные гостиницы, конечно, хороши, - задумчиво протянула красавица, вытягивая длинные ноги и любуясь ими. Пушистые белые тапочки с кроличьими мордами очень ей шли. - Камины, уютные чердаки, где водиться всякая нечисть, факелы, люстры с алмазными подвесками, золотые решётки в окнах. Но там, как правило, сыро, потому что все эти гостиницы косят под средневековье. Я боюсь там спать. Только уснёшь, а тут вампиры в окно лезут, крысы ядовитые, драки какие-нибудь за окнами, вопли. Опять же, драконы, маньяки-рыцари, инквизиция, которая даже по ночам ведь ищет, а я ведь ведьма всё-таки. Мне не слишком нравится, когда меня, полусонную, пытаются тащить на свеженький костёр, я плохо смотрюсь в роли шашлычка. И как уснуть? Я всё-время боюсь не проснуться. А что тут в Америке может случиться? Ну, бомбы, ну арабы бешеные нападут. Подумаешь!
  На прощанье Галя подарила нам книгу "Кольцеведенье" с чем и откланялась.
  Саша уже спала, а я не могла: если честно, боялась, что наши приключения - лишь сон. Хотя, это было глупо: качество окружающих предметов, яркость цветов, запахи, опять же, вкус, - переубеждало меня в обратном. Во сне, когда я кушала, то вкуса не ощущала, словно питалась бумагой.
  Я включила синеватый ночник в виде шарика и открыла книгу. Сразу посмотрела на название глав:
  1. Как отличить магическое кольцо от обычного.
  2. Меры предосторожности при ношении зачарованных колец. Отрицательный пример - назгулы (Толкиен).
  3. Проклятые кольца, кольца-невидимки, кольца с духами, кольца, исполняющие желания. Убивающие кольца.
  Я с упоением углубилась в книжку, а потом заснула.
  Всю ночь мне снились кольца. По-моему, я их даже коллекционировала.
  Наутро к нам снова зашла Галя. Она подарила нам два странных компаса, которые крепились на кольцах. Увидев два кольца, мы с Сашей закатили глаза, а я так даже застонала вслух, так как уже была сыта ими.
  - Вот, теперь вы не заблудитесь! Золотая стрелка укажет путь в нашу фирму. К тому же, ударив компасом - только без фанатизма, пожалуйста! - по карте, вы попадёте в нужное вам место. А вот вам карта фирмы, два экземпляра. В основном она охватывает территорию лифта и нескольких основных этажей. Главная карта очень большая, она храниться в архиве, - поучала нас Галя с несколько высокомерным видом бывалого старожила, дающего указания "зелёным" новичкам. Но мы это стерпели, радуясь новым сведениям.
  - О, нам как раз нужно в библиотеку! - обрадовалась Саша, одеваясь. Нашу одежду за зелёные, почти настоящие доллары, которые мы быстро наштамповали ещё вчера в лифте, под бдительным надзором Адониса, постирали и погладили. Я тоже начала одеваться, выстраивая в голове хаотические планы на день. Работать ужасно не хотелось: во мне просыпалось настойчивое желание засесть в библиотеке за фэнтези и попытаться добыть ещё ненаписанные романы про Гарри Поттера, а также сравнить их с Таней Гроттер. Я была охвачена энтузиазмом. С этим желанием боролось не менее сильное - побывать в кафе и пообщаться с волшебными личностями. Скелет меня не пугал - я же не собиралась с кем попало целоваться, как Галя!
  Но я понимала, что надо работать. Я знала, что если увлекусь, потом меня на работу и за уши не потянешь.
  - Давай сейчас разделимся, - предложила я Саше. - А потом встретимся в библиотеке. Например после обеда, а?
  - Хорошо. А куда ты хочешь сходить?
  - Отправляйся-ка на улицу, заодно прогуляй Гвиневеру, а то она просто задрала меня с экскурсиями! - обрадовалась Галя, желая меня припахать. - Поведи её куда-нибудь, в кафе, например. А заодно расспроси про кольцо. Потом возьмёмся за остальных - я ведь знаю, ты детективами увлекаешься. А для Саши у меня тоже найдётся работа. Просто я поняла, что ты когда-то очень интересовалась Мерлином. Я сама им очень интересуюсь, - она мне заговорщицки подмигнула лукавым чёрным глазом:
  - Можешь взять автограф у короля Артура, это не запрещено, только обычным людям его не показывай!
  - Кого именно, автограф или самого короля? - пробурчала я.
   - Обычным людям его бесполезно показывать - себе дороже. В психушке можно очутиться, - усмехнулась наша штатная ведьма. - Итак, Сашок, сейчас ты пойдёшь со мной, а потом встретишься с Ниной возле библиотеки. Кстати, я забыла сказать: если заблудитесь на фирме, начинайте компасом по карте бить в нужное место, понятно? Все нужные места русским языком написаны на карте. Кое-кто не любит этот метод, но они и без карты умеют появляться в нужном месте. А вам нечего стеснятся использовать магические предметы.
  - А мы и не стесняемся, - заверили мы в унисон.
  - Солнце, - я дружески положила ладонь Гале на плечо, понимая, что если я сейчас не поставлю эту ногастую курицу на место, то она начнёт мной распоряжаться, - давай договоримся: задания нам даёт только Макс! Ты можешь нам помогать, спасибо тебе, но выгуливать Гвиневеру или даже самого короля Артура нам некогда. У нас задание горит! Я покосилась на Сашку, та улыбалась, явно разделяя моё мнение.
  - Ладно, извините, без обид, хорошо? - немного смущённо произнесла Галя, уволакивая Сашу, а я открыла карту и ткнула компасом куда попало. Мне хотелось осмотреть окрестности, и было всё равно, куда я попаду. Конечно, подмывало очутиться в мирах Толкиена, найти Гендальфа и выпытать у него про волшебные кольца, в конце концов, он в этом деле лучший специалист! Но я понимала, что ещё не созрела для подобных подвигов. К тому же, ну что я ему скажу? "Помогает ли волшебное кольцо в личной жизни?" К тому же про кольцо Мерлина он явно не знает, так как Мерлин из другой сказки.
  
  
  ***
  
  Галя вела меня неизвестно куда, таинственно и непонятно улыбаясь. Так в детстве водят новичков в компании показывать 'тайное место' - со всяческой помпой и секретностью. Да и сама наша секретарь-референт выглядела сейчас на шестнадцать лет максимум - без косметики, в легком гостиничном халатике. У нас в Офисе, конечно, в общем, все равно, как одет человек, если он человек и на нем хоть что-нибудь надето, но все же... Ну, никак ей нельзя было дать все 27 лет. Эдакая нашалившая школьница.
  Я огляделась. Это был очень странный коридор. То есть, в нем, конечно, присутствовали все составляющие коридора: стены, пол, потолок, но кроме этого между этими самыми составляющими находилось еще ой как много всего. Улица, например, вымощенная булыжниками. Маленькие мазаные хатки и двухэтажные каменные домики - в полную величину. И избы с резными коньками. Из-за деревянных, чуть облупившихся заборов торчали верхушки мальв и диких роз, а один раз я головой задела ветку яблони, на которой висели пусть и зеленые, но вполне настоящие и очень даже тяжелые яблоки. И - маленькое солнышко под потолком.
  - Где мы? - спросила я Галю. Та снова улыбнулась:
  - Скоро все узнаешь. Только прошу тебя не удивляться ничему.
  - Я и не удивляюсь, - пожала плечами я. - Я только спрашиваю: куда это ты меня завела?
  - Вот сюда, - передо мной открыли очередную калитку - но на этот раз синюю, а не зеленую. И я оказалась в саду. - Мы пришли в гости.
  - К кому? - сразу поинтересовалась я. Галя поправила волосы, скрученные в изящную ракушку.
  - К моей маме.
  Я посмотрела на девушку: та не шутила. Только очень серьезно и сосредоточено улыбалась:
  - Я же просила ничему не удивляться. Просто сейчас ты познакомишься с еще одним нашим сотрудником, только и всего.
  - А это надо? - спросила я осипшим голосом. Перед чужими мамами я, знаете ли, робею больше, чем перед огнедышащими драконами. Наверное, это оттого, что я очень люблю своих друзей и терпеть не могу, когда им за меня 'влетает'.
  - Это необходимо, - ответила она уверено. - На фирме все проходили через это.
  - Что - даже Макс? - удивилась я. - А зачем знакомить шефа со своей мамой?
  - Не бойся, между нами ничего не было, - легкомысленно отмахнулась ведьма. - Кроме того, сюда люди - такие люди, как мы с тобой, я имею в виду - приходят не из вежливости, а из надобности. В такой ситуации, в какой ты сейчас.
  - Она что - тоже ведьма?
  - Нет. Скорее прорицательница.
  - Гадалка? Но тогда - почему...
  Галя поморщилась:
  - Я же сказала: она - действительно прорицательница. У нее особый такой, немножко странный Дар - отлично видеть все варианты будущего. Это почти единственное, что она может, но зато уж это-то она может хорошо, поверь.
  - Я верю-верю... А почему ты не взяла Нину с собой?
  - По качану! Что за поток вопросов?! Много будешь знать - скоро состаришься! - довольно грубо ответила Галя. И добавила:
  - Может, сегодняшний визит касается только тебя. А может, твоей подопечной нельзя сюда, потому, что она еще не числится в наших сотрудниках, а только в стажерах. Ясно?
  - Относительно, - кивнула я.
  - Ну, вот и ладненько. Пошли?
  И мы пошли по саду. Это был обычный украинский сад, чуть неухоженный, со старыми плодовыми деревьями, тополями у ворот, и желтой протоптанной дорожкой, вдоль которой тянулись все те же разноцветные мальвы и гигантских размеров подсолнухи. Когда я слишком близко подошла к бровке, один - самый большой и ярко-желтый, по-плотоядному стремительно повернулся ко мне сердцевиной и прохрипел:
  - Подруга, курить есть?
  Я в испуге отпрянула. Галя тихонько фыркнула в кулачок.
  - Ты что? Никогда говорящих цветов не видела?
  - Нет, - призналась я.
  - Ну, ты даешь! Они ж волшебные! Самим Баюном воскрешенные, кстати, угадай, из какой книжки!
  - А тут нечего угадывать, - угрюмо буркнула я. - 'Алиса в Зазеркалье'. Только что-то я оттуда ничего о хищных подсолнухах не припомню.
  - И правильно. Потому, что эти цветы - не из 'Алисы'. Вернее, из 'Алисы', но не совсем. Из одной ее вероятности. Ты не забывай, в нашей библиотеке и написанные, и неписаные книги есть, причем еще неизвестно, каких больше... да, все время забываю: вы в библиотеке-то уже были? Так вот, этот подсолнух - из 'Алисы', которую мог написать в послевоенные годы один европейский автор, не столько даже европейский, сколько славянский. Зто в том случае, если ее не написал бы Кэрролл, была такая вероятность.
  - Что-то очень много 'если', - прокомментировала я. Галя только пожала плечами. Мы наконец подошли к дому ее мамы. Домик, в отличие от всех тех, что я видела с улицы, был вполне современным, кирпичным, с новой черепицей на крыше и спутниковой антенной, торчащей из окна на втором этаже. Такая себе респектабельная дачка обычного представителя среднего класса. Земля вокруг домика была выложена не типичными голыми плитами, а изящным булыжником, сквозь который пробивалась травка. Колодец, стоявший у дома, также был выложен из мелкого камня разного цвета и размера, и лебедку тоже скрывала небольшая изящная черепичная крыша.
  - Маму зовут Евдокия Павловна. Явдоха по-нашему, - наставляла меня девушка. - Войдешь одна, я буду ждать здесь. На все вопросы отвечай честно, ничему не удивляйся и ни на что не обижайся. Делай все, как она скажет, и все будет хорошо.
  У массивной двери черного дерева лежал раскормленный и черный, как уголь водолаз. Ни на кого не обращая внимания, он мирно догрызал чью-то подозрительных размеров кость. Завидев собаку, Галя испустила радостный вопль и принялась обнимать и целовать псину, называя ее 'Полканчиком' и 'Душкой'.
  - А тебе пора, - сказала она, - мама ждет.
  И я вошла в дом.
  
  Дом гадалки изнутри выглядел совсем не так, как я от него ожидала. Никакого тебе фольклора, никаких образов и вышитых рушников в углу. Сплошь современные новшества. Я вошла - и оказалась в просторной приемной частной клиники. Все как положено: маленький неуютный диван под кожу, белые стены, пол и потолок, пара стульев с хромированными ножками, деревянные жалюзи на окнах, в одном углу - журнальный столик с какими-то газетами, в другом - непомерно разросшийся бонсай. Никакого тебе колорита, никаких отличительных черт. Разве что то, что я сначала приняла за картину на стене, оказалось просто-напросто сверхплоским телевизором, по которому медленно бегали рисованные американские мультяшки. В приемной кроме меня не было никого. Только на стуле перед телевизором сидело нечто, которое я определила про себя как пародию на лису. Существо выглядело очень потрепанным, и почему-то синим - от кончика носа до кончика хвоста.
  - Здрасьте, - поздоровалась я.
  - Добрый день. Вы к Евдокии Павловне? - спросило существо глубоким, хорошо поставленным голосом радиодиктора.
  - Я... ну, вероятно, да. Вы последний?
  - О, нет, - улыбнулось существо совсем по-человечески. Если, конечно, не принимать во внимание того, что зубы у существа были очень длинные, тонки и, судя по всему, острые. - Я здесь работаю.
  - А, понятно, - ответила я. - А кем, позвольте полюбопытствовать?
  - Консультантом по вопросам связей с общественностью, - тут зверь очень быстро и профессионально вскочил со своего стула, подбежал ко мне, и протянул в пожатии лапку:
  - Никита Крашенов, специалист по человеческой психологии.
  - Постойте-ка, Вы что, тот самый 'фарбований лис'? - поделилась я догадкой. Зверь замялся.
  - Собственно говоря, не совсем. Родственник, скажем так. Очень дальний родственник не по прямой линии. А Вы, позвольте спросить?..
  - Саша. Не люблю фамилий. Просто - Саша. Я из 'ОФУИСА'. Меня к Вам, к Вашей начальнице, вернее, босс прислал.
  - Вы, надо думать, секретарь-референт? - сально улыбнулся лис, тут же утрачивая для меня весь свой шарм.
  - Почему это сразу - секретарь-референт?
  - Ну, - хитро улыбнулся Никита. - Молодая девушка, высокая. Кем вы ещё можете работать в волшебной организации?
  - Да что Вы себе думаете! - взбеленилась я. - Что значит молодая, высокая? Я, если хотите знать, ведьма второго круга, но уже полгода на оперативные задания езжу, и стажера наставляю, хотя сама недавно стаж прошла. Норовят обидеть всякие: секретаршей обзывают!
  - Кто и кого обзывает? - послышался будто бы из воздуха низкий женский голос.
  - Да вот, - начала было я, но тут увидела обладательницу голоса. Первое, что бросилось мне в глаза - была карточка 'Бабенко Евдокия Павловна, провидец', приколотая к белой блузке. Это и была Галина мама. Посему я решила, что лучше будет промолчать, а крашеный лис уже вновь уселся на свое прежнее место. И, судя по хитрой улыбке на его морде, он уже выполнил свою задачу, тоже мне, психолог хвостатый.
  - Так кто же и кого обзывает? - с улыбкой повторила провидица. Она была красивой и, в принципе, похожей на Галю. Те же длинные до лопаток густые волосы цвета угля, те же огромные глаза и девственно чистая кожа. Стройная, рослая, загорелая до ровной бронзы. Но, в отличие от дочери, у нее был хищный птичий нос и скорее не женские, а мужские губы - узкие и поджатые. Одета она была в простую белую блузку и длинную непонятного покроя юбку до пола. Казалось, будто ее сшили из очень многих кусков разных тканей: шелка и шерсти, бархата и мешковины. На шее женщины болталась тоненькая цепочка с золотым крестиком. Странный такой крестик, перевернутый. В целом от Явдохи складывалось странное впечатление: приятное и отталкивающее, одновременно. Она была красива, выглядела отлично, но было в ней что-то такое: в этих абсолютно черных глазах, в этой доброй заискивающей улыбке, что мне не понравилось. И еще было в ней что-то от цыганки.
  - Ваш сотрудник повел себя со мной несколько некорректно, но все уже улажено, - нашлась я. - А Вы - та самая пророчица?
  Да. А ты гордая, - хмыкнула женщина ни с того, ни с сего. - Идем.
  В стене материализовалась узкая темная дверь, и предсказательница провела меня в этом направлении, напоследок перекидываясь с лисом парой гневных фраз на малопонятном мне западно-украинском наречии. Дверь за нами закрылась, и я огляделась. Вот этот коридор уже полностью оправдал мои ожидания. Узкий проход, освещенный только грибами-гнилушками, растущими из стен, каменный, но такой древний, что камень сплошь превратился в бурый мох. Пол - черный песок. Или уголь, или просто пыль какая-нибудь. Потолок сводчатый и мокрый. Судя по множеству ржавых подтеков, ремонт тут не делали со времен Ивана Грозного - наверное, для того, чтобы лучше сохранить колорит.
  - Ты пришла ко мне за недозволенным, - безо всякого начала поведала Евдокия. В синем свете гнилушек она казалась жрицей какого-нибудь древнего зловещего культа. Я еще раз оглядела ее. Крест, блузка, юбка. Все. Даже обуви на ногах нет. Ни каких-нибудь колец, ни прочих стандартных атрибутов.
  - В смысле? - не поняла я.
  - Ты пришла узнать будущее.
  - Неправда, - ответила я. - Я не пришла, меня прислали.
  - Чушь! - фыркнула женщина, и в ее движениях мне словно почудилось что-то птичье. - Брехня! Никто тебя не присылал! Если бы ты не хотела, ты бы вряд ли пришла.
  - Ваша дочь, - с нажимом возразила я, - сказала, что визит к Вам - стандартная, даже обязательная процедура, через которую до меня уже проходили все остальные ребята. Что-то вроде визита к зубному.
  И в ответ услышала:
  - Если человек не хочет идти к стоматологу, он к нему не пойдет. Даже если до него под бормашиной лежала сотня его родственников, - мы шли по коридору, он был бесконечным, сплошным и везде одинаковым, и сколько я ни оборачивалась, за моей спиной каждый раз возникала закрытая дверь в приемную.
  - А я не боюсь стоматологов! - наконец выпалила я, все еще не понимая, чего от меня хотят.
  - Вот! - Явдоха подняла вверх указательный палец. - О чем я тебе и говорила. Ты не побоялась прийти сюда, значит - захотела. Тебе стало интересно; это в крови всех живых существ, способных думать - желание знать будущее. Греховное желание, приносящее страшные последствия. Узнавая о наиболее реальном варианте завтрашнего дня, мы отсекаем возможность остальных. А это ведет к катастрофе. А иногда и к смерти.
  - А разве не бывает так, что вариант действительно один?
  - Бывает. В том случае, если это - вариант посмертный. - Например, сколько дней спустя тело умершего кремируют.
  - Ясно, - мне стало не по себе. Этот темный склеп, страшно-прекрасная женщина-птица, ее странные намеки.
  - Но ты пришла спрашивать и услышать ответы. Ты их получишь, - мы остановились у зарослей светящихся грибов, и тень упала на стену, порождая странное видение - будто у Явдохи за спиной плотно сложенные кожистые крылья. Я моргнула раз, другой - видение исчезло. Провидица стояла все так же прямо и гордо, как статуя, вытесанная из дерева, глаза ее горели злым огнем, а в руках она держала белый лист бумаги. Тонкие загорелые пальцы порвали лист ровно надвое, - и края остались ровными, будто разрезанными острейшим мечом. Мне протянули одну из половинок. - Возьми ее и сложи так, как захочешь. Можешь сделать какую-нибудь фигурку, можешь просто измять или оставить ровной. Держи в левой руке и не выпускай. А главное - иди, не останавливайся, что бы не случилось. Все поняла? - я поняла. Я, по своему старому обыкновению, сложила лист простейшим самолетиком, потом - еще несколько раз вдвое. Получилось что-то вроде наконечника стрелы.
   Мы вновь пошли. Краем глаза я заметила, как лист в руках провидицы складывается в такую же фигуру, как у меня. Сам, без какой-либо помощи с ее стороны. Явдоха закрыла глаза и положила мне руку на плечо:
  - Иди, не останавливайся. На меня не обращай внимания.
  Я пошла. Рука женщины была тяжелой и горячей, как батарея в миниатюре. Я поморщилась, споткнулась, снова пошла - медленно, считая шаги. Потом эта затея мне надоела, я решила перестать рисоваться, засунула обе руки в карманы, чуть скомкав свое бумажное творение. Постепенно - в этой тишине, в приглушенном свете на меня нашло какое-то странное опустошение, я шла, тихонько напевая любимые мелодии - просто мелодии, без слов.
  Затем на миг у меня пропало зрение. А когда глаза вновь увидели - я поняла, что вижу гораздо лучше, чем раньше. Я видела - в буквальном смысле - все. Конец коридора - он был всего в каких-то ста шагах от меня, каждую песчинку и пылинку.
  Потом я вдруг не смогла вспомнить своего имени. То есть, я прекрасно помнила, что меня как-то зовут, и это имя мне не очень-то и нравится. Но вспомнить не могла. Не могла и другого: вспомнить имена своих родителей, друзей, любимых писателей и певцов.
  Потом на миг мне показалось, что я - камень у дороги, на которой - вечная зима, и вечный снег, и ночное небо сизое от этого снега, и что очень холодно, и ветер и слякоть. И где-то далеко идет обоз, отставший то ли от каравана, то ли от армии. А миг спустя я была нищенкой, и на рассвете, когда люди пришли на утреннюю службу в церковь, слушала солнечный звон чуть охрипшего и надтреснутого колокола. А потом я лежала в страшном жаре на неуютной постели, и надо мной склонялись знакомые лица, и лоб мне утирали холодным платком. А потом пол ушел у меня из-под ног.
  - Почему ты остановилась? - кричала огромная птица на голой ветке за окном. - Почему ты остановилась? - и я вставала и шла. Через слабость, через видения, почти, что через смерть.
  - Все, - сказала я, наконец, и голос показался чужим. - Все, хватит.
  - Хватит, - согласилась Явдоха. Она выглядела усталой, какой-то выжатой, на ее губах играла странная улыбка, будто она вот-вот засмеется над чем-то, одной ей понятным. Она не засмеялась.
  Мы обе сидели на черном песке - я все же разглядела, что это - песок, у самой двери в приемную.
  - Не завидую тому, кому случится залезть в твою душу. Передай ему от меня привет, - тихо сказала она, и, вздохнув, добавила: - А теперь - слушай. Я буду говорить коротко. Давно я так не уставал, как с тобой. Какова же тогда твоя протеже, интересно.
  Я приготовилась слушать. Пророчица начала:
  - Ты, наверное, поняла, что для того, чтобы узнать будущее человека, его надо знать всего целиком. Как себя. Лучше, чем себя. Ты оказалась крепким орешком. Пограничная личность, нестабильный характер. Да уж. Я узнала и кое-что о вашем с Ниной задании. Ведь это будущее тебя интересовало, не так ли?
  Я кивнула. Ведьма продолжила:
  - Основных - стандартных и наиболее возможных исходов у этой истории три. О них самих я тебе поведать не могу, но кое о чем предостеречь - ради Бога. Если бы я все рассказала сейчас, вы обе наверняка сделали бы неверный выбор. Итак, в первом случае - назовем его положительным ?1 - одна из вас имеет возможность погибнуть в 50% исхода.
  - Очень положительно! - чуть нервно фыркнула я. В конце концов, подумала я, 50% - не так уж и мало.
  - Не перебивай! - шикнула на меня ведьма. - В положительном случае ?1 вы обе, или одна из оставшихся в живых - раскроете дело. Но раскроете его не так, как хотели бы. Кольцо будет найдено лишь теоретически, причем в конце операции у вас обеих отличные шансы обрести пять смертельных врагов, каждый из которых поодиночке намного превосходит вас по силе. И еще четверых послабее.
  - А что же тут положительного? - спросила я, все больше нервничая.
  - Положительно то, что в результате кроме вас с Ниной никто не пострадает. Я имею в виду - вообще никто.
  - Мне это не подходит, - уверенно сказала я.
  - Что ж, во втором - отрицательном варианте - с заданием вы не справитесь, причем пострадаете не столько физически, сколько морально. Препротивнейший вариант. Исход его - увольнение и очистка памяти.
  Я содрогнулась.
  - Из возможных остается еще один вариант - вариант посредственный, - продолжала пророчица. - В этом случае вариант гибели одной из вас - 93%. При этом та, что останется в живых, раскроет дело как положено, получит повышение и сразу перепрыгнет всех своих врагов - тут их всего трое - по части магии. Но всю жизнь будет мучится страшными угрызениями совести и через 4 года, - Явдоха замолчала. Я же все поняла без слов.
  - Но как же так! - взмолилась я. - Неужели других вариантов нет?!
  - Есть, - улыбнулась женщина. И я вдруг почувствовала к ней странную, ни с чем конкретно не связанную симпатию. - Я ведь говорила о вариантах наиболее возможных. Теперь поговорим о невозможных. Их тоже три. Первый - отрицательный ?2. Он отрицателен со всех возможных сторон, смесь предыдущих двух, если кратко.
  - All dead, - прокомментировала я.
  - Да. Второй вариант - посредственный ?2 заключается в том, что вследствие удачного раскрытия дела пострадают ни в чем не повинные и в общем симпатичные тебе и Нине люди и существа. А третий вариант - положительный ?2 почти нереален. В нем не пострадает почти никто. Смертей вообще не будет. Но дело будет приостановлено или совсем закрыто.
  - Почему? - спросила я.
  - Потому что это дурное дело - искать чужие кольца Всевластия, - очень тихо и печально ответила гадалка. - И потом, мешают вам. Уже мешают. Активно причем. Но так, что этого пока никто не замечает.
  - Что же делать? - спросила я. Мы встали с пола, помогая друг другу и чуть пошатываясь от усталости.
  - Я могу дать тебе оберег, - с сомнением сказала Явдоха. - Вот, - она раскрыла ладонь - на ладони вновь оказался целый, чистый лист. На нем проступили буквы, слова. Это был стих на английском. Писаный впопыхах, неаккуратно - на бумаге проявлялись кляксы. Лист желтел, старея, а я пыталась прочесть косые строчки: 'Это было давно, это было давно, в королевстве приморской земли'.
  - Эдгар По? - удивилась я.
  - Да. Он был хорошим поэтом, - объяснила ведьма. - Очень. Почти магом. Его стихи наделены особой силой. Это - 'Анабель-Ли'. Что-то вроде заклятия от дурного глаза. Его можно использовать для выявления врагов - тайных и явных. Ты просто читаешь строки вслух - или про себя, не имеет значения - главное, чтобы у тебя в руках был их подлинник - и твой недоброжелатель вдруг начнет страшно маяться от тоски, головной боли, жажды - его в буквальном смысле потащит к тебе. А дальше уж будь добра защищаться. Иногда я и сама пользуюсь этой шуткой. И тебе - учти - я даю ее на время, только до окончания вашего задания. Потом будь добра вернуть.
  - Спасибо. Я верну, обязательно.
  Двери открылись, мы вновь оказались в приемной. Лис уже ушел, комната была пуста. И тут Евдокия Павловна шепотом, будто опасаясь подслушивания, сказала мне:
  - Знаешь, мне кажется, есть еще один вариант исхода этой истории - тот, где ты воспользуешься моим амулетом. В этом случае не пострадает вообще никто, а дело вы удачно развяжете, причем скорей, чем ты думаешь. Прощай, - она вновь исчезла за дверью, а я вдруг оказалась на улице, в украинском саду, а рядом со мной стояла раскрасневшаяся Галя.
  - Что-то ты долго, я прямо заждалась. Ну, ладно, идем. Отведу тебя к твоей Нине, она уже давно в кафе сидит и ждет.
  - Идем, - ответила я. И мы пошли назад. А драгоценный заговор от сэра Эдгара Алана я положила в карман - туда, где уже лежала бумажная стрела. И совершенно о нем забыла - на время, конечно.
  ***
  
  Наверное, подсознательно я очень хотела есть, так как сразу же попала в кафе. И тут я с ужасом вспомнила, что у меня нет золотых монет. А доставать их из воздуха я ещё не умела.
  Конечно, попробовать можно, но вдруг не получится? И меня до конца моих дней будут считать фальшивомонетчицей. Ещё и в кафе больше не пустят. Я уже хотела выйти, как ко мне подбежал гном в желтом, весёленьком костюмчике, с бубенцами, гремящими на шапчонке.
  - Нина? - со странным акцентом спросил он, ласково улыбаясь, как игрушечный младенец.
  - Да, это я, - я немного удивилась, что меня узнали.
  - За вас и Сашу внесли бочонок золота. Так что входите к нам, не стесняйтесь. Когда золото закончится, ваш директор - очень уважаемый маг - обещал снова его наполнить. Крошечный человечек радостно потирал ладошки, увлекая меня за собой:
   - Какой изволите столик: парящий в воздухе, неподвижный или на потолке?
  - Неподвижный, - пожелала я, вспомнив про морскую болезнь.
  - А вид из окна?
  Я задумалась:
  - Окно в настоящий мир. В мой.
  - Ага. Хорошо. Постойте тут, нет, не в проходе, а возле камина; сейчас всё будет! Одну минуточку! Гном засуетился и убежал, чуть не сбив с ног другого гномика, в синем и без бороды.
  Я прислонилась к каменной стенке, почему-то тёплой, словно нагретой под солнцем. Ждала я недолго, вскоре гном подтаскивал меня за руку по закрученной штопором лестнице к уютному столику в глубокой нише, словно в отдельной комнате, только без дверей. Камин метал разноцветные искры, большое окно выходило на главную площадь Крещатика, прямо на фонтаны. Я застыла в шоке - насколько я знаю, так близко от фонтанов зданий не было.
  - Спасибо, - прошептала я, опускаясь на маленькое креслице. Стол был или казался серебряным. На столике находилось меню.
  Гном стянул с головы шапчонку с бубенцами, начал судорожно мять её в руках:
  - Я слышал, что вы, госпожа, кольцо какое-то ищете.
  Я вздрогнула, отрываясь от рисунка торта в виде белого дворца. Окна вкусного замка светились настоящим светом.
  - Что? Ну да, а что? К вам и сюда сплетни доходят?
  - Здесь они формируются! - с гордостью заметил гном. - Что бы стоило наше замечательное заведение, если бы у нас вместе с десертом нельзя было получить свежайшие сплетни? Например, я знаю кое-что, - он наклонился ко мне, глаза его светились, как лампочки. Похоже, что сплетни доставляли ему огромнейшее наслаждение. - Например, что не только вы одни его ищете!
  - Что?! - я была просто шокирована. Меня охватила обида, потому что, как я поняла, именно благодаря успешному выполнению этого задания я могла продемонстрировать свои неизвестные даже мне магические способности, и остаться здесь навсегда. А тут, видите ли, конкуренты!
  - Ведьма, погубившая Мерлина, боится, что кольцо ей не достанется. Ей не хочется, чтобы кольцо попало на аукцион. Вот она и наняли ещё кое-кого. Кого, не знаю, а то бы сказал. Я очень уважаю великого Макса! А этот торт лучше не берите - он только кажется вкусным. Кстати, зелёный огонь не советую пить слишком часто, если не хотите по ночам фосфоресцировать зелёным светом, - быстро переменил он тему. Я начала подозревать, что официанты здесь умеют читать мысли. - Если хотите... - он замялся. - У нас имеется меню Макдональдса, кафе и ресторанов всех стран мира.
  - Вот что, - я отложила меню, - дайте что-нибудь волшебное, но безопасное. Чтоб по ночам не светиться и не отравиться случайно. Я всё-таки ведьма, хочу попривыкнуть к волшебной пище.
  И тут я увидела Сашу, она с радостью присоединилась ко мне и заказала целый обед. Я сообщила ей о том, что мне рассказал официант.
  - Похоже, Саш, у нас есть конкуренты. Может, стоит с Адонисом посоветоваться? - неуверенно предложила я, поедая суп, который раз пять поменял цвет и содержимое. Коричневая жидкость в хрустальном бокале отражала наши лица, как кривое зеркало, причём в бокале мы совершали совсем другие движения, чем в жизни. - Хотя абсолютно не хочется просить у кого-либо помощь после свидания с Баюном.
  - Я тоже хочу, чтобы мы сами справились с этим делом, - сказала Саша. - А о конкурентах нужно разузнать. Спросим Галю - она всё знает! Мы рассмеялись.
  Сашка глянула на часы:
  - Ой, пора в гости к Баюну!
  - Ага, запасаемся бронежилетами.
  Мы доели и направились к выходу. Мимо пробегал наш официант с огромным самоваром, который пел дурным голосом. Пробегая мимо нас, он как бы случайно задел плечом Сашу:
  - Возле выхода вы с ними столкнётесь, будьте осторожны! - конспиративно прошипел он, убегая. Самовар обрадовался случаю поговорить, нетерпеливо пошевелил хоботком:
  - Ну и где чашки? Куда я чай дену, уроды? Мне уже тошнит от этой смеси... так выплюнуть хочется! На прощание самовар подмигнул нам.
  Возле входа мы сделали вид, что у нас одновременно развязались шнурки. Только наклонившись, мы обнаружили, что у нас на ногах мягкие тапочки, добытые в гостинице. А мы столько ходили в них, даже не замечая! Спасибо, хоть вообще в обуви.
  В кафе как раз входил высокий, симпатичный парень, взгляд его карих глаз равнодушно скользил по сторонам. Золотой обруч в виде змеи с чёрными опалами глаз украшали густые, длинные, чёрные волосы. Немного позади него шла невысокая блондинка с удивительно синими глазами с карими точками возле зрачков и необычайно длинными, узкими ноздрями. Из-за них её короткий нос выглядел невероятно вздёрнутым. Густые белокурые волосы вились.
  Парень был в чёрном костюме, а девушка в обыкновенных джинсах и белой кожаной куртке. Присмотревшись к красавцу, я отметила, что его ноздри такие же длинные и узкие, как и у нее, но их обоих это не портило, лишь придавало изюминку их внешности. Но они оба мне не понравились, сердце сжалось от неприятных, тягостных предчувствий.
  - Эталинэль! - навстречу парню с распростертыми объятиями шёл... наш Кот в сапогах, откидывая капюшон плаща. Не знаю, зачем ему нужен был плащ, который в этом кафе привыкли носить чудовища и страшилища. Наверное, он просто считал, что это такая мода и не хотел от неё отставать.
  - Сколько лет, сколько зим, - парень молча поклонился с ледяным выражением почти идеального лица.
  - А это твоя младшая сестра? - расплылся кот в пьяненькой улыбке. "Валерьянки перепил, наверное", - саркастично подумала я. "Или чего-нибудь волшебного, вроде настойки на русалочьих хвостах".
   - Кажется, твоя сестричка некоторое время работала в нашей фирме врачом. Странно, что после её услуг кто-то остался жив, - иронизировал он. - Как ваша жизнь теперь? Странное, многозначительное ударение на слове "теперь" отдавало уже жестоким сарказмом. Котик явно сводил старые счёты, демонстрируя острые коготки, а не подлизывался, как мне показалось сначала.
  - О, у меня всё прекрасно, - вынужденно усмехнулась девица.
  - До сих пор нелегально работаете? Да любая магическая фирма вас с руками оторвёт! Вы же лучшие ищейки магических предметов! А пошли в орден... Нехорошо-то как, совсем не подходящее место для таких симпатичных представителей людского рода.
  - Закрой пасть, котяра! - взвыл Эталинэль, схватил кота за шиворот и отшвырнул в угол. Прямо на нас. Кот оказался тяжёленьким, но мягеньким. И на том спасибо. Потом парень дёрнул побледневшую от гнева сестру, явно занёсшую руку для швыряния магических шаров, причём за эту самую руку, прошептав: 'Ты что, с ума сошла? При стольких свидетелях? В Арену захотела, идиотки кусок?'
  - Ой, кажется, я на кого-то упал! - безмятежно пробормотал наш котик, вставая со странно хорошим, особенно после происшедшего, настроением.
  - Не только тебе это кажется! - проворчала Саша, вставая.
  Я лишь молча отплёвывалась от шерсти, невольно размышляя о своей аллергии на кошек.
  - Девочки! - он расплылся в широкой улыбке, расставив передние лапы, словно собираясь нас обнять.
  - Даже и не думай, - я отступила, - у меня аллергия! Хотя котов я люблю... Ты не можешь одолжить свой плащик?
  - Вы видели мой триумф? Как я показал этим злым магам?!
  - Просто великолепно! - искренне восхитились мы. - А они что, наши враги? - осторожно поинтересовалась Сашка, пострадавшая меньше, так как аллергии у неё не было.
  - Есть такое дело, - жизнерадостно ответил он. - Боремся как можем, в меру наших скромных сил.
  - Ну, ты герой! - восхитилась я.
  - Да нет, просто я знал, что в переполненном кафе они не решаться меня убить, вот и всё. Держите плащ, потом не забудьте отнести его в библиотеку!
  Саша поняла меня с полумысли, мы быстренько залезли под плащ, - я всунула руку в один рукав, Сашка в другой. Нахлобучив капюшон, мы побрели обратно, стараясь для собственного удобства ходить в ногу.
  - Как я поняла, ты хочешь за ними проследить? - прошептала она азартно.
  - Угу. Я не люблю конкурентов, особенно если они - маги! К тому же - если враги нашей фирмы. Не хочется, чтобы тебя случайно превратили в какую-нибудь крысу или стул.
  - Согласна. А вот и они.
  - Где?
  - На летающих стульях.
  Я задрала голову:
  - Как же незаметно подлететь к ним?
  - Давай в кого-нибудь превратимся, - предложила Саша. - Тут много чего летает, никто не обращает внимания на эти штучки. Давай притворимся одной из них?
  Я превратилась в сову, то есть, я надеюсь, что в сову, а не в жирафа с крылышками. Саша стала чёрным вороном.
  - Саш, а я кто? - поинтересовалась я, пока мы подлетали к колдунам. Я старалась не смотреть вниз, чтобы меня не стошнило - с детства высоты боюсь.
  - А я?
  - Ты чёрная ворона.
  - А ты сова... только почему-то зелёная. Ты что, нарочно? Что б нас точно все заметили?
  - Подумаешь, - я показала клювом на синего зайца с розовыми крылышками. - Если уж на ЭТО никто внимания не обращает...
  - О, теперь ты побелела. Уже лучше. Может, всё-таки посереешь?
  - Не-а, я полярная сова!
  Мы подкрались и осторожно сели на перила второго этажа, над которыми завис столик наших предполагаемых конкурентов.
  - Теперь всё пропало! - девушка ломала красивые белые руки, на пальце одной из которых сверкал огромный брильянт. - Кот в сапогах обязательно доложит Максу про наше возвращение. А слухи расходятся быстро. Он догадается, как к нам вернулась сила. И о том, что мы ищем кольцо.
  - Когда-то ты пыталась его обольстить, поясни, почему у тебя ничего не вышло? - Эталинэль налил себе что-то из кувшина кроваво-алого цвета. - Не один я считаю тебя настоящей красавицей, Мирэль!
  - Не знаю! - девица раздраженно пожала точёными плечами. - Наверное, потому, что такого добра, как красавицы, в Офисе хоть пруд пруди!
  - Ой, Нина, держи меня, я сейчас ей глаза выклюю! - вымученно прошептала Сашка.
  - Однако кольцо Мерлина ищут две начинающие ведьмы, - Эталинэль хмыкнул. - А у нас опыт и связи. Просто отличные связи! Неужели же мы не одолеем двух начинающих ведьм?
  - Да-да, я это понимаю, и всё-таки у меня нехорошее предчувствия. Ведь кот предупредит тех двух ведьм, что мы тоже хотим заполучить кольцо, - устало произнесла Мирэль. Я снова загляделась на её удивительно синие глаза и коротенький носик с необычными ноздрями. Она действительно была красавицей и выглядела, как фея.
  - Во всяком случае, кроме нас и этих ведьм кольцо больше никто не ищет. Конечно, если оно случайно окажется в руках мага, то он его прикарманит. В любом случае, если мы не отыщем эту побрякушку, то сможем попробовать выкупить его на аукционе. Девушка явно пыталась успокоить сама себя.
  - А ты уверена, что аукцион состоится?
  - Заявка официально подана. Проблема в том, что кольца среди экспонатов может не оказаться.
  - В любом случае станем действовать так, как намеревались. А теперь давай найдём другую тему для разговора, - предложил парень.
  Мы полетели вниз, превратились в себя, закрылись на всякий случайно плащом - сверху ведь многое видно - и поплелись в библиотеку.
  
  ***
  
  При входе в библиотеку на нас накатило. На обеих сразу. Будто кто-то бритвой по сердцу прошелся. Не то чтобы очень больно, но ощущение малоприятное. Я посмотрела на Нину - та была бледной как мел. А в наших сознаниях уже раздался тяжелый рык:
  - Что, не ждали? Ну, и где мое молоко?
  - А, Баюн, п-привет, - прошептала я.
  - Ты нашел нам помощника? - так же шепотом спросила подруга.
  - Нашел-нашел, найдешь тут, - Баюн был явно недоволен, и от этого чуть перебарщивал со своим умением читать мысли - мотивируя каждое слово легким болевым ощущением. - Знаете, куда они меня послали, помощнички ваши?
  - Куда? - белыми губами спросила Нина, поддерживая разговор.
  - Куда-куда, тебе скажи, - голос тигра стал чуть спокойнее, сердце отпустило.
  - И что же теперь делать? - безо всякой инициативы в голосе спросила я.
  - Как это - что? Бороться и искать, конечно! У меня тут есть одна задумка... непроверенная, вообще-то, но по идее - вполне выполнимая.
  - Какая? - устало спросили мы.
  - Делаем так. Вы, ведьмочки, сейчас идете в библиотеку и ищете любую книгу художественного смысла - буквально любую, можно любимую, можно - первую попавшуюся, потом несете ее ко мне - и дело в шляпе. Вы, что главное, персонажа ищите без внешности.
  - Это еще зачем? - опешили мы.
  - А затем, - объяснил архивариус, - Что с той внешностью, какую своим чадам прописывают эти горе-писаки - просто смех и грех, что творится. Как вам, например, такой портрет: был он одет в темный смокинг, имел дымчатые темные очки в тонкой оправе и длинный породистый нос истинного англичанина, - кот замолчал, но мы все же не сразу поняли, что портрет исчерпал себя.
  - Это что - все? - спросила я. Нина фыркнула, явно представив себе: скелет в смокинге, у которого из одного кармана торчат темные очки, а из другого - породистый шнобель какого-то несчастного англичанина.
  - Мамочки, какой бред! - проговорила она.
  - А я о чем толкую! - радостно поддакнул Баюн. - Так что лучше будет, если вы, детки, найдете нечто совершенно безликое и сами представите его в тех красках, в каких захотите: хоть негром, хоть блондином, хоть зеленым марсианином. За достоверностью я не постою. Тем более - против случая они не попрут.
  - Кто они-то? - поинтересовалась я.
  - Да вот, - Баюн обидчиво фыркнул. - Я ведь, дурень старый, как дурак полез всех кого попало оживлять, да о милостыни просить. Помогите, мол, спасите, двум практиканткам кольцо Мерлина найти надо.
  - Я бы после такого тоже послала, - согласилась Нина.
  - То-то же. Ладно уж, некогда мне тут с вами беседовать, я готовиться пошел, а вы там с книжкой не задерживайтесь.
  С этими словами саблезубый исчез из эфира. А мы пошли за книжками в библиотеку, по дороге делясь новостями.
  - Слушай, а чем ты там с Галей занималась? - полюбопытствовала Нина.
  - Ничем, - ответила я. - То есть, ничем особенным. Она меня, скажем так, к психиатру водила.
  - А-а, понятно, - Нина очень многозначительно кивнула.
  
  ***
  
  Кот в сапогах с нами демонстративно не разговаривал, обиженный, что мы помяли его плащ. Но мы даже обрадовались этому обстоятельству - котяра заговаривал до полусмерти. Кот со склерозом, Василий, не обратил на нас никакого внимания, он лежал на столе с цветком в зубах и мурлыкал любовный романс на итальянском.
  Мы вошли в огромный читальный зал, где гулко усиливались звуки - шорох страниц был слышен за километр. Кроме нас в зале почти никого не было, лишь худенькая девочка с прекрасным лицом, которую мы видели в наш первый визит со статуей, сосредоточенно сидела на полу в позе лотоса и читала огромную книгу в кожаном переплёте. Мы тихо поздоровались, а потом прошли дальше на цыпочках. Не знаю, как я умудрилась потерять Сашу, кажется, я ещё где-то с пол часа долго ей что-то рассказывала, пока не сообразила, что её уже давно нет рядом.
  "Ну вот, Сашка, наверняка уже кого-то выбрала! Может почитать что-нибудь, раз уж я всё равно опоздала?" - мучительно размышляла я, стоя на месте. Кричать: "Саша, ты где?" я почему-то стеснялась. Казалось кощунственным нарушать столь совершенную тишину невероятных размеров здания. Я взяла первую попавшуюся книгу, точнее, потянулась за книгами, стоявшими слишком высоко, и куча томов попадали вокруг меня со звуком пушечных выстрелов. Я рефлекторно закрыла руками голову и громко выругалась, стукнув стеллаж ногой.
  - Нина? Это ты что-то уронила? - очень близко раздался Сашкин голос.
  - Нет, это книги меня чуть не убили! - с раздражением ответила я, потирая плечо, по которому проехалась одна из книг. Я испытала неимоверное облегчение, когда услышала голос подруги и поняла, что она находится поблизости. - Кстати, ты где? - поинтересовалась я.
  - Я за соседним стеллажом, кажется, - заметила Саша.
  - А я тут одну книжечку взяла, бери и ты одну и подними руку с ней, чтоб я её увидела.
  Я схватила одну из упавших книг и подняла её вверх.
  - Ага, Эдгар По, - удовлетворённо заметила подруга. - И у меня тоже. Интересно, что, сам По будет у нас ищейкой, что ли?
  - Не думаю. Он не по этим делам. Как насчёт персонажа его детективов, Дюпена? - вдруг произнесла я.
  - Точно! Нинка, ты гений.
  - Хотя, боюсь, в волшебное кольцо он просто не поверит, - печально подытожила я, тяжело вздыхая.
  Так переговариваясь, мы шли вдоль стеллажа, пока он не закончился, и мы не увидели друг дружку.
  - Бедный Баюн! Ему придётся доказывать Огюсту, что тот - не настоящий. А потом уговаривать его нам помочь, - сказала Саша.
  Мы тихонько рассмеялись.
  - И первое, что наш котик скажет...
  "Где моё молоко?"
  Мы снова захихикали.
  - Интересно, каким он будет? - вслух подумала Саша, мечтательно глядя перед собой.
  - Кто? Баюн? Наверное, злой, какой же ещё.
  - Нет, Дюпен. Ведь его внешность у По описана очень размыто.
  - Внешность для ищейки не слишком важна, вспомни Холмса - упрощённую кальку с Дюпена.
  - Ага, худой наркоман с орлиным профилем, - Саша поморщилась. - Ему бы долго пришлось пояснять, что опий в нашей стране запрещён.
  - И где он теперь? - с некоторой опаской поинтересовалась я. - Я имею в виду Дюпена, - для ясности добавила я.
  - Наверное проходит обработку у Баюна. Чтобы связно с нами общаться, а не жаться к стенке и бормотать молитвы.
  - Нет, Саш, он бы сначала пытался протрезветь.
  Мы засмеялись уже нервически. К нам подошла наша худенькая знакомая с лицом эльфа. Видимо, поза лотоса ей уже надоела.
  - Баюн просил передать, чтобы вы явились вечером, он тем временем подготовит контракт для господина Огюста Дюпена, - она усмехнулась. - И самого Дюпена для работы с вами.
  - Спасибочки! - хором ответили мы.
  - У меня так плечо разболелось - книгой двинуло, - сказала я, морщась и потирая больное место.
  - Поищи Адониса, он спец.
  - По женским плечам?
  - Он отлично лечит руками, - неохотно пояснила она. - Кстати, меня зовут Мрия. Хочешь, я тебя подброшу в его кабинет? - предложила девушка, видя как я достаю карту и с мученическим выражением лица начинаю её крутить, пытаясь угадать, куда нужно тыкать кольцом.
  - Хочу. Спасибо.
  Мрия взмахнула рукой - и я очутилась в другом месте.
  - Адонис вернёт её через минут сорок, - сообщила она Саше. - А тебе, наверное, интересно узнать, почему Галина не пригласила Нину к маме вместе с тобой? Это не потому, что мы ей не доверяем или из-за того, что она - начинающая ведьма. Все мы когда-то начинали. Адониса сначала многие вообще идиотом считали. Особенно когда он в течение месяца каждое утро искал свой кабинет по всем этажам фирмы. И где только он не оказывался!
  - Так что с Ниной? - Саша уже начала волноваться.
  - Она слишком впечатлительна. С одной стороны - это хорошо. С другой - плохо. Мать Гали, Явдоха, очерчивает круг возможных реальностей. Если в них поверить слишком сильно... Они могут сбыться. Если твоей подруге сказать, например, что в такой-то день в таком-то месте она может помереть. То она придёт туда - и помрёт! А если и не помрёт, то очень сильно расстроится. Ей уже будет не до задания, она впадёт в меланхолию, заболеет и настроится на торжественный лад.
  - Хм. Надо же, какая ты умная и проницательная. Мне кажется, ты не всё договариваешь, - заметила Саша, уставившись в румяное личико Мрии.
  - А ты хочешь все тайны сразу? - ухмыльнулась та. - Не пойдёт.
  Несколько минут они молча кружили вокруг стеллажей. Саша украдкой поглядывала на Мрию.
  - Ну ладно, ладно. Не надо меня зачаровывать! Я и так скажу: Явдоха может работать на другую, враждебную нашей, организацию. Но учти - проговоришься - на меня не ссылайся! Это ещё официально не доказано, и в газетах не написано, - Мрия помахала указательным пальцем. - Она могла попытаться направить вас по ложному следу, а Нина, как более впечатлительная натура, могла бы сбиться с пути. Истинного. Потом бы она, конечно, разобралась. Но было бы поздно. Так что, не позволяй Явдохе предсказывать Нине будущее. Твоя подруга потом без снотворного не уснёт. Да, и ещё, было бы хорошо отобрать у неё гадальные карты или чем она там сейчас развлекается. А то нагадает она, а кушать - вам обеим!
  Мрия перевела дыхание, помолчала, раздражённо походила вокруг Саши.
  - Интересно, почему это Нина так долго? Что они там делают?
  - А что они могут делать? - невинно осведомилась Саша, наивно хлопая глазами. Не хватало только пальца во рту и ехидной полуулыбки. - У Адониса ведь есть девушка, да и Нина любит одного придурка. И это не Адонис!
  Мрия невольно покраснела.
   - Эта Вика его недостойна! - вырвалось у неё. Красавица покраснела ещё больше. - Надеюсь, ты ничего не слышала?
  - А разве ты что-то говорила?
  
  ***
  
  Я появилась в кабинете Адониса, немного ошалев. Только что я была в библиотеке, а теперь... Самое главное, что момент перемещения моё сознание не зарегистрировало. И то слава Богу. Хватит с меня нервных расстройств.
  Кабинет был огромным, хотя выглядел компактным и уютным, на голый спортзал не походил. Огромный, массивный стол чёрного дерева был заставлен самой разной оргтехникой. Традиционный набор: компьютер с суперплоским экраном, ксерокс, сканер, факс и ещё много всего интересного.
  Адонис углубился в работу, уставившись в экран, щёлкая мышкой и двигая пальцами по клавиатуре. Было даже как-то неудобно отрывать занятого мага ради какого-то плеча, пусть даже оно и болело. Типичная советская психология: сдохнуть, но не тревожить начальство. Опять же, приходить на работу с температурой, с чувством выполненного долга сидеть зимой в неотапливаемых помещениях, где можно находиться только в верхней одежде, дыханием согревая обледеневшие пальцы, и пить чай литрами.
  Я продолжала осмотр, набираясь храбрости, чтобы побеспокоить хозяина кабинета. Я искала что-то волшебное, необычное, с жадностью глазея по сторонам. На шкафу с документацией сидела серая сова, вторая сова, чуть темнее, восседала на подоконнике с окном, выходящим почему-то на летний океанский пляж, хотя на улице продолжала царить осень. По крайней мере, в нашей реальности. Третья сова, белая, с чёрными глазами, с важностью расхаживала по крышке компьютера, иногда заглядывая вниз, на экран.
  Опустив голову, я увидела чёрного кота с жёлтыми глазищами. Он застыл, задрав морду, и принюхивался ко мне, шевеля усами.
  - Привет, - обратилась я к коту, уверенная, что он тоже говорящий. - Как жизнь?
  - Спасибо, ничего, - ответил Адонис. Он не пожалел для меня улыбки, оторвавшись от работы. Я подошла к столу, обошла его и стала рядом с мужчиной. Возле компьютера я заметила рамочку с фотографией очень худой, слишком блеклой, совершенно невыразительной девицы в монашески строгом длинном платье. Со стянутыми в узел русыми волосами, без косметики, она скупо улыбалась, будто делал фотографу великое одолжение.
  - Правда, красавица? Её зовут Вика, - с благоговением коснувшись пальцами серебреной рамки, произнёс он.
  - Да, да, конечно, - вежливо ответила я, в душе подло радуясь, что нашла на фирме хоть кого-то страшнее меня.
  - С чем пожаловала? - осведомился он.
  - С плечом. Я кратко обрисовала ситуацию.
  - Понятно, книга пыталась забрать у тебя часть энергии, - тоном врача, ставящего диагноз, произнёс Адонис.
  - Да нет, она просто падала, а я неудачно оказалась рядом, - возразила я.
  - Не удивляйся, если в ближайшее время тебя потянет читать какую-то дрянь типа любовных романов. Знаешь, есть книги, которые просто хотят хотя бы дотронутся до человека. Те, которые редко читают. И они пытаются привязать читателя к тому типу литературы, к которому сами принадлежат. А мне почему-то кажется, что на тебя упал увесистый любовный романчик.
  Я внимательно слушала, пытаясь понять, разыгрывает он меня или к его словам следует относиться серьёзно.
  Он встал, посадил меня в своё тёплое кресло и начал массировать плечи - блаженство моментально разлилось по телу. Боль исчезла.
  - Ну, всё, - мужчина ослепительно улыбнулся. В белом пушистом свитере, подчёркивающем смуглость кожи, в чёрных облегающих джинсах Адонис выглядел фотомоделью. Я всегда робела в присутствии подобных красавчиков, считая их гордецами или представителями сексуальных меньшинств. А, как говорится, если чего-то там мало, то тебе уж точно не достанется.
  - Как там кольцо?
  - Ещё не найдено, - я тяжело вздохнула. - М-м, слушай, я вроде бы должна была выгулять королеву Гвиневеру по Киеву. Ничего, что я этого не сделала?
  - Кто тебе сказал такое делать? - нахмурился парень, садясь в освобождённое мною кресло.
  - Галя.
  - Ты её побольше слушай, она тебе мамонта предложит по Крещатику выгулять! Это у нее называется чувство юмора, - сардонически заявил он. - Тоже мне, сэкс-бомба нашлась! Она считает, что у меня плохой вкус, потому что я её не хочу, представляешь? - возмутился он.
  Сова, сидящая на компьютере вспорхнула мне на плечо. Я замерла. Осторожно повернув голову, встретились с ней взглядом.
  - Даша, кыш! - Адонис скинул её с моего плеча, как надоедливую муху. - Разводятся тут, понимаешь. Я и кота специально завёл, думал, что они истребят друг друга. Так ведь дружат! Вообще-то они безобидные, документы не жрут, мышей истребляют... все четверо. Ты Гале особо не доверяй, она милая, но попробуй у неё парня увести! Съест! Без соли.
  Я рассмеялась:
  - Ну это уже на грани фантастики! Ладно, отправь меня обратно.
  - Вы с Сашей заходите, если что. Я всё-таки ваш куратор.
  - Хорошо, что ты об этом вспомнил, - прогремел в комнате устрашающий голос Макса, который материализовался в кабинете, чем-то донельзя раздражённый.
  При виде начальника мне тут же захотелось сложить руки по швам, запеть его любимый гимн и выкатить глаза в знак полного, абсолютного повиновения.
  Адонис посерел, выгнулся в виде вопросительного знака и припал к бумагам, рассыпанным на столе, прикрывая голову ладонями, будто спасался от перестрелки.
  - Только стоит на дело отлучиться, как все распоясываются! - гремел летней грозой с молниями голос нашего директора. Я сглотнула и захотела срочно удалиться. - Я не о тебе, Нина, и не о Саше сейчас говорю. Вы молодцы. Приятно, что вы ещё живы! - он оскалился.
  - Мне тоже, - поделилась я.
  - Только что в нашей фирме творится - понять не могу. - Темноволосый мужчина с острым носом и буравчиками зрачков полоснул взглядом скукожившегося Адониса. - То ли большинство сотрудников бездельничают, то ли бастуют. Я что ли должен за вас всех работать? То есть, у нас уже разделение труда: я работаю, зато вы зарплату получаете. Но я ещё с вами разберусь. А вы с Сашей продолжайте работать, Баюн мне уже доложил о вас много хорошего.
  - И обо мне? - обрадовался Адонис, пытаясь улыбнуться, но лицо его искривилось в малоприятной гримасе.
  - Нет, о тебе он не упоминал, - жестоко отрезал Макс. - Судя по всему, кое-кто слишком увлёкся интернетом и другой современной техников и забыл дорогу в Архив. И этот кто-то не я!
  Я внимательно пригляделась к Максу и вычислила возможную причину его бешенства: на нём был свитер в клеточку - типа шахматной доски, и штаны в полосочку. А также белый галстук с огромным алмазом в булавке и чёрная фуражка, сдвинутая набекрень.
  Адонис тоже пригляделся и попытался скрыть усмешку, прячась за компьютером.
  - Что пялитесь? С бала я, с бала! - раздражённо выпалил он, нервно дергая за галстук. - Пришлось нарядиться. А ещё я был на коне и со шпагой! - Макс скупо улыбнулся. Одним движением брови он сменил ненавистный костюм на джинсы и чёрный свитер. - Вы на каком этапе? - обратился он ко мне.
  - Не знаю, - прошептала я, чуть ли не со слезами.
  - Только этого мне ещё не хватало! Боятся меня не надо. Не пойму я вас, то Сашка теряет дар речи при встрече, теперь ты. Вы что, специально на нервы мне действуете? Я вам не Ленин в гробу, чтобы меня бояться! Кстати, ты тоже к ворожее сходи, думаю, тебе уже можно. Только не к Сашкиной Явдохе, ей Сашки хватило. Нечего моих сотрудников доканывать! После тебя она точно в отпуск запросится, а потом сделает две новые гадальные карты, с тобой и Сашей. А затем будет неприятности в Сашках и Нинках измерять. Нечего мне кадры травмировать!
  Макс покосился на фотку Вики, и она повалилась на пол. Адонис бросился поднимать, явно расстроенный, но убийственного взгляда Макса не заметил.
  - Идём, - мы с Максом покинули причитавшего над упавшей фотографией Адониса. - Эх, лучше б его Мрия приворожила, на худой конец, Галя, а не эта дура! - в сердцах вырвалось у него. - А сама в невинность играет, стерва! На его комплексах ездит, делает вид, что боится его работы. Она такая же пугливая, как кобра! А он верит... Ох, дурак! Кстати, если кому-то из вас удастся с ним переспать - премию получите.
  - А это зачем? - изумилась я. Мы шли по неотапливаемому, тёмному коридору без окон.
  - "Это" чары снимет, которые на Адониса наложены. Кстати, Галя и Мария вовсю стараются... но пока не выходит.
  - А мы, конечно, их переплюнем, - съязвила я. - Особенно я. Вот только быстренько научусь превращаться в Анджелину Джоли.
  - Не обязательно превращаться в писаную красотку. У мужчин такие странные вкусы.
  - Это у нас, женщин, вкусы странные! А у вас, мужиков, типичные: большая грудь, длинные ноги, интеллект минус десять, а на столе водка.
  Внезапно Макс исчез, пройдя сквозь появившуюся и тот час же исчезнувшую дверь в стене. Я осталась одна, жалея, что затеяла вечный спор о неравенстве полов. Как правило, мужчины при обсуждении этой темы всегда исчезают.
  - И куда мне теперь? - вслух пробормотала я. - Ах, да, карта!
  Я выудила карту, но, так как в темноте я ничего не видела, пришлось ткнуть пальцем с кольцом наобум.
  Я летела, нет, я падала в ужасную пустоту. Естественно, я кричала - с детства высоты боюсь.
  - Всё, всё, всё, можешь заткнутся, - доброжелательно произнёс кто-то. Я заткнулась, тяжело дыша.
  Я осмотрелась в поисках говорившего, компас в моём кольце засветился, словно покрытый фосфором. Я машинально спрятала карту в карман брюк, удивляясь, как не выронила её при падении.
  Я находилась в обширном, тускло освещённом летающими жёлтыми шарами помещении с устойчивым запахом пыли. Каменные стены, словно в туннеле метро, ясно указывали, что я - под землёй. Спасибо, хоть сталактитов не было и сыростью не воняло. Однако, дохлыми мышами попахивало.
  Помещение было заставлено древними шкафами, забитыми старьём. Я увидела несколько сломанных парт, гипсовый скелет с полуоторванным черепом, заросшие водорослями неопрятные аквариумы со странными обитателями: чёрными спрутами, необычной, зловещей формы рыбками, трёхголовыми жабами с паучьими лапами. Особенно плохо мне стало, когда я заметила огромный, освещённый тусклой лампочкой аквариум с длинными, очень похожими на змей, созданиями. Правда, змеи были водяными, но красоты это им не прибавило.
  - Ой, как приятно! - восторженно воскликнул кто-то затерянный в полутьме. Я вздрогнула, оборачиваясь на звук мелодичной речи. - Ко мне давно уже никто не заходил, тем более, по делу. Чем могу быть полезна, госпожа колдунья?
  Несколько шаров, испускающие тускловатое свечение, сравнимое со светом свечей, осветили говорившую, шагнувшую ко мне из тени, и я смогла её разглядеть. Смотреть было на что: невысокая, но очень красивая черноволосая девушка с серебристым обручем на голове, словно украшение какой-то киношной принцессы, в длинном, тёмном платье, облегающем фигуру, а также белое личико и чёрные глазищи. "В этом заведении вообще перебор с красавицами, " - несколько раздражённо подумала я. "Надо и себе наколдовать что-нибудь этакое... сиреневые волосы или греческий нос".
  Девушка глядела на меня с радостной надеждой, ласково улыбаясь.
  - Э-э-э, а где я вообще нахожусь? - выдавила я. Почему-то сказочная красотка в пыльном, захламленном помещении вызывала неприятные, даже тревожные ощущения. "Может она вампирша? Кто ещё в подвале будет жить? Хотя, в подвале вампиры с голоду сдохнут, если не приучатся крыс есть", - размышляла я, пытаясь улыбаться в ответ.
  - На складе Ненужных вещей, - охотно пояснила та, стоя на месте. Шары летали вокруг неё, освещая то высокую грудь, то тонкую талию, то шёлк прямых и длинных волос. - Кстати, я вижу, ты у нас новенькая? Можно услышать твою фамилию? - дева достала с полки ближайшего шкафа список всех сотрудников, отксеренный на компьютере.
  Я назвалась.
  Она быстро пробежалась глазами по списку:
  - Ага, вот и вы. Итак, ваше задание - найти кольцо Мерлина. Хорошо, я вам помогу.
  - А может не надо? - нерешительно взмолилась я. - Меня и подруга уже ждёт, наверное.
  - Но я действительно могу помочь! - обидчиво воскликнула красавица, кладя список обратно. - Почему все бегут к Баюну? Чем я-то хуже? Сравнить хотя бы наши фигуры... и я могу то, что не может этот старый, жирный котяра! Вообще, я тут на полставки. Кстати, всё время забываю, что не все знают моё имя. В своём мире я знаменитость.
  - Охотно верю, - льстиво вставила я, мечтая побыстрее смыться.
  Мимо нас пролетел зловещий коршун, делая вид, что слишком занят, чтобы нас съесть.
  - Я Абби. Хотя в моём мире меня называют Абсолютное зло. Следуй за мной.
  Она зашагала по бесконечной зале, захламленность которой возрастала с каждым шагом, не надо было особенно напрягать воображение, чтобы представить себя на свалке. И всё, что валялось, выглядело донельзя зловеще: старая мебель, гигантские сундуки, рулоны тканей, совсем уж неопознанные предметы.
  Её стол находился в относительно чистом месте, возле камина. Я подозревала, что камин топился этим же хламом. Обшарпанное кресло стояло напротив стола. Я упала в него, утонув в тёплых кожаных объятиях.
  - Я вам могу очень даже пригодиться! - девушка явно пылала энтузиазмом и вдохновением из-за переизбытка безделья. Остановить её можно было только грубо, оглушив чем-нибудь тяжёлым. Я грубостями не занимаюсь, приходилось терпеть. Я представляла, как Саша с Баюном совершают без меня великие открытия, а я торчу здесь, и мне становилось худо. Но я осмеливалась только ёрзать.
  - Итак, чем я могу вам помочь? - вслух размышляла Абби, сосредоточенно хмурясь. - Знаешь, ненужные вещи тоже ведь могут пригодиться! Ты даже не представляешь, что тут иногда появляется, - доверительно наклонилась ко мне Абби.
  "Ага, особенно водяные змеи, драные половики и сломанные стулья! Вот что мне действительно пригодится, если я решу наконец-то сделать у себя ремонт", - про себя язвила я.
  - Сперва надо узнать на самом ли деле это кольцо существовало, - Абби добыла из недр стола-мамонта толстую папку с наклеенной на обложке и корешке буквой К. Она утомительно долго листала пожелтевшие, скомканные, грязные страницы с круглыми, отчётливыми следами от чайных чашек и масляными следами от бутербродов. Я углядела парочку древних папирусов с египетскими символами, японскую рисовую бумагу с иероглифами, арабскую вязь. Попадались и тонкие пергаментные листы со старославянскими "кривульками", большей частью содранными из латинского алфавита. Совершенно обалдела я лишь от непривычных, милых сердцу эльфийских букв алфавита, придуманного Толкиеном для его знаменитого "Сильмариллиона".
  Пальцы Абби мелькали быстро, губы сосредоточенно вытягивались в одну линию.
  - Нет, - Абби огорчённо отшвырнула папку, чуть не плача. - Кольца Мерлина у меня нет. Извини. Я зря потратила твое драгоценное время. - Уголки бледных губ опустились.
  - Ничего страшного, зато вы старались мне помочь, - попыталась утешить её я. - Не можете же вы выполнять за меня мою работу.
  Внезапно похоронное выражение испарилось с красивого личика, чёрные, бездонные глаза зажглись фанатичным огнём:
  - О, я же обещала, что могу сделать для вас больше, чем Баюн! Я могу отправить вас в какой-нибудь сказочный мир. Правда, без санкции Макса это незаконно... но если минут на десять.
  Я прикинула, что за десять минут не то что кольцо, самого Мерлина в Камелоте не найду, если даже в нужный Камелот попаду.
  - Так куда вы хотите? Гарантия возврата 99, 9%!
  - К ворожее! - вдруг выпалила я, вспомнив наставление директора. - Например... Галадриэль из мира Толкиена подойдёт. Других ворожей я просто не вспомню.
  На ум пришла только она да Мерлин из Стругацких, предсказывающий только погоду. Ещё я припомнила Кассандру, но она увлекалась лишь судьбой родной Трои.
  - Окей, только прошу: сувениры с собой не утаскивать! А то всё равно отберут да на мой же склад и выкинут. А мне и так повернуться негде.
   Абби прошептала заклинание - меня опутали чёрные сети - стало совсем неуютно. - Готова?
  - Угу, почти.
  - Десять минут, ясно, Золушка? С тебя шоколадка!
  
  
  ***
  
  Галадриэль ожидала меня возле своего волшебного зеркала. Слава всем богам, она была совсем не похожа на Кейт Бланшетт, иначе я бы навеки потеряла веру в прекрасное.
  Эльфийская дева была прекрасна, невольно возникала мысль: "Что ярче, золото её волос или солнце?"
   Чёрная вода в серебреной чаше, возле которой стояла стройная красавица, казалась тёмным зеркалом мрачного пруда.
  - Можно глянуть? - прошептала я, неуверенно приближаясь. Я ощущала себя варваром, оскверняющим святыню храма.
  Галадриэль долго вглядывалась в меня, затем кивнула и отошла.
  - Только не касайся воды.
  - Я знаю. А если я коснусь, меня перенесёт... туда? В будущее?
  - Нет, потому что тебя уже не будет в прошлом.
  - А можно немножко этой воды, в баночку? - несла я всякий бред, ошеломлённая происходящим.
  Искренняя, весёлая улыбка полубогини, высшей эльфийки, королевы, - ослепила меня.
  "Пора мне возвращаться, а то я скоро стихи начну писать. Причём, препаскуднейшие".
  - Баночку разорвёт, и тебя тоже.
  Я вдруг поняла, что всё здесь ненастоящее. Мир казался подмостками театра, а Галадриэль - красивой, но всё же актрисой.
  "Это же книжный мир, дура! Так что не вздумай проситься сюда на ПМЖ", - мысленно пнула я сама себя.
  Я с трудом переборола разрывавшее меня желание подольше поговорить с ней - когда ещё такая оказия случится? - и стала на возвышение, потянулась лицом к тёмному зеркалу воды. Мне стало страшно. Но отступать было поздно.
  Я увидела, как Саша что-то говорит страшной женщине в темноте, а потом идёт по бесконечно удлиняющемуся коридору, словно по тоннелю метро. Я услышала их беседу, варианты нашего будущего. Мне стало нехорошо. А потом я увидела кольцо. На пальце Мерлина. Он где-то пьянствовал, в какой-то глухой таверне... таверна сильно смахивала на постоянно изумляющее меня кафе нашей фирмы. Да, точно, он пьянствовал в нашем кафе, и протягивал волшебное кольцо кому-то. Пропил, наверное, или проиграл. А может, пытался избавиться? Я пристально вгляделась в мага: седой, битый жизнью и пудовыми рыцарскими кулаками, но ещё крепкий и могущественный. Пожалуй, на его фоне потускнели бы мы все, кроме Макса, конечно.
  А потом я увидела кольцо на руке у девушки, выходящей из модного магазина на Андреевском спуске. Я узнала и девушку, это была Вика, некрасивая пассия Адониса.
  Я глянула ещё раз в чёрный омут и увидела Эталинэля, занёсшего жертвенный кинжал над моим горлом. С моей дрожащей руки пытались сорвать это же самое проклятое кольцо. Сдирала Мирэль. А потом... меня убили. Эталинэль, конечно. А ещё я увидела, как Вика пытается опоить Сашу отравой под видом коньяка. За Сашу я была спокойна - она коньяк не пьёт.
  - Насмотрелась? - нежные, но сильные руки той, которая называла себя Галадриэлью, подхватили меня за сантиметр до падения в воду. В жидкое пламя, опалившее лицо.
  - Угу, - подтвердила я, с трудом держась на ногах.
  - Но учти, это только возможное будущее! Такое же ненастоящее, как и я, - она усмехнулась. - Да, я читаю твои мысли. Какое-никакое, а развлечение. Ко мне не слишком часто приходят, разве что Абби время о времени на чай приходит. Ведь меня специально создали ради работы на вашу организацию. Пока будущее не сбудется окончательно, ты не сможешь узнать, какой вариант был правильным.
  - Мне от этого не легче, - траурным голосом произнесла я. - Мне они все не нравятся.
  - И ещё, - задумчиво добавила она.
  - Да? - я внимательно и уже спокойнее, без прежней восторженности, смотрела на тонкие точёные черты.
  - Ты забудешь всё, когда покинешь наш мир. Такова особенность этого мира. Он всё-таки не совершенен.
  - Ну, спасибо, и зачем я так волновалась? Зачем я лезла сюда?! На тебя глянуть? Спасибо, у нас и так красавица на красавице, и совершенством погоняет. Зачем тогда всё это? - потрясённо, с обидой, восклицала я, топая ногой.
  - Зато тайное знание застрянет у тебя в подсознании, как кость в горле, - обворожительно улыбнулась эльфийка, забавляясь моим детским возмущением.
  - О, в моём подсознании есть много чего, оно выдержит, - нервно усмехнулась я.
  - И всплывёт, когда следует.
  - Ага, я поняла. Как труп утопленника. Возьмёт - и всплывёт, - я готова была плеваться ядом. - Знаете, девушка, вы более высокого мнения о моём подсознании, чем я сама, - недовольно пробурчала я.
  - Не огорчайся, - Галадриэль зачерпнула чёрной воды из чаши обеими руками, сложив их лодочкой. - Пей!
  - Эту отраву? Не буду! А что там внутри?
  - Давай, давай! Это не больно. И даже не смертельно.
  Я скривилась, притянула ко рту её сложенные ладони и, стараясь не смотреть на чёрную жидкость, выпила всю эту дрянь. Что ж, на вкус оказалось не слишком отвратительно: тёплый напиток почти без вкуса, со странным ароматом. Зато как он начал жечь изнутри!
  Я вдруг вспомнила, что герои Толкиена никогда из зеркала не пили, и мне стало нехорошо.
  - Это чтобы ты вспомнила, когда придёт час, - тихонько пояснила прекрасная женщина, такая совершенная, что казалась ненастоящей. Правда, она и была ненастоящей. Перед тем, как упасть в качественный и долговременный обморок, я задумалась над тем, кто создал этот странный мирок, кальку с одной из легенд Толкиена. Макс? Адонис? Галя?
  
  ***
  
  - Нина, ты жива? - меня больно побили по щекам.
  Я открыла глаза - надо мной склонилась Абби. - Извини, я не подумала, что ты грохнешься в обморок. Тебя что, пытались убить? - с живым интересом расспрашивала она. - Вроде бы за Габи это раньше не водилось. Хотя эти маленькие миры такие непостоянные. Девушка откинула волосы, падающие мне на лицо, как чёрный дождь.
  - Не знаю. Это было так странно. Я помню всё до того момента, как склонилась над зеркалом. Ой, меня ведь Саша ждёт! - вскрикнула я. - Отправь меня обратно в архив, пожалуйста.
  - Подожди, но ты мне ничего не рассказала! Мне же всё-таки интересно, - обидчиво восклицала девушка. - Я же должна знать, не случилось ли с тобой чего-нибудь непредвиденного. Если с тобой что-то случится, меня могут уволить. И снова отправят в идиотский мир, где я - исчадие ада! Там даже поговорить не с кем - меня все боятся. Конечно, никто не убивает и на костёр не тащит - всё-таки там я очень могущественная. Но и дружить со мной никто не хочет. Тоска смертная! - жалобно проговорила Абби, явно собираясь разрыдаться.
  - Абби, успокойся, пожалуйста, - я села на холодном полу и решительно отодвинула девушку, которая продолжала причитать надо мной, как над свежим покойником. - Я никому ничего не скажу. Слушай, если ты меня не отправишь к Саше, я сама тебя убью!
  - Ты думаешь от Макса тут можно что-то скрыть? - с горечью прошептала девушка, закрывая лицо руками.
  Я только глаза закатила, осознав, что эта милая особая является истеричной, как девицы из романов Джейн Остин.
  - Да ничего ведь не случилось, - равнодушно заметила я, окончательно вставая. Ноги меня как-то держали, хотя я до сих пор ощущала неприятную слабость. - Мирок милый, конечно, но эта Галадриэль точно с придурью.
  - Это с ней бывает, - кивнула девушка, а затем самозабвенно начала рыдать, совершая сие действо умело и со вкусом.
  "Ну, чем бы дитя не тешилось... главное, чтобы работало".
  Немного постояв и понаблюдав за Абби, до меня дошло, что эта странная девица мне не поможет вернуться обратно, поглощённая своими переживаниями. К тому же, мне действительно уже пора было научиться и самой перемещаться по офису. А то стыд и срам получается. Не могу же я постоянно ловить кого-то под белы рученьки и умолять куда-то меня отправить?
  Я развернула карту и решительно ткнула компасом в нужное место. Я надеялась, что не умру от странного напитка, которым меня напоила добрая девушка, чтобы я забыла свои видения, и что меня не прибьёт Сашка за опоздание.
  
  ***
  
  Просыпался я медленно и неохотно, отчетливо понимая, что еще раннее утро, где-то второй час пополудни. Никто из тех, кого я мог бы назвать словом 'друг' сегодня посетить меня не мог, от этого становилось немного тоскливо, хотя - клянусь богом, в которого не верю - иногда это брюзжание о политике, женщинах и налогах, а также о преимуществе французской поэзии перед остальной мировой литературой надоедает невозможно. Остается лишь, сославшись на дурное зрение и надев очки с темными стеклами, мило улыбаться и тщетно пытаться заснуть, слушая весь этот по сотому разу повторяющийся бред. Наверное, в ближайшем будущем появится профессия, предполагающая выслушивание всеобразных тяжб и жалоб мирных граждан. Господи, Аллах, Амутерасу, Один, и все остальные - как же я иногда ненавижу все скучное человечество! Бюргеров, их томных жен, бледных неуверенных поэтов, румяных самоуверенных политиков, субтильных актрис и стриптизерш, тучных певиц, булочников, мэров, дворников, мясников и бездомных бродяг - всех, считая Иисуса Христа! Скажите: мсье, Вы - старый циник и нигилист, Вам чуждо все человеческое... я, возможно, соглашусь. Однако же, я вовсе не так стар, как иногда хочу казаться и временами кажусь вопреки собственному желанию. Мне всего 36 лет.
   Просыпался я медленно, про себя ругая всех мысленных и немыслимых богов, женщин, мужчин и детей. Вчерашний день помнился четко, как всегда - кто что сказал, где кто был, что делал, о том, что я против обыкновения, заснул в одежде, даже не сняв грязных сапог, сколько было выпито Аланом и каких размеров пятно осталось на его новом сюртуке. Все суета сует и томление духа - так он сказал, рухнув в частную карету с кучером - таким же пьяницей, как он сам. Я ужасно не хотел его отпускать, но с другой стороны пароход, на который Алан опаздывал, приходит раз в полмесяца. Если он не попадет на этот пароход, он никогда не уплывет в Штаты, останется здесь без денег, впадет в совершенно глубокий запой и, в конце концов, закоченеет в канаве.
   Все суета сует... Да. Однако же, голова сейчас болела у меня, а не у Алана, который, пройдоха эдакий, небось спит без задних ног в своей каюте, или тискает в забытьи какую-нибудь сомнительных прелестей красотку, или же играет в карты. Впрочем, быть может, у него приступ. Тогда он, должно быть, не дошел до парохода, и упал прямо в порту. Возможно, он упадет где-нибудь на лавочке, а поутру полицейский не станет его будить, видя не бедную одежду и знакомое - пусть не всему Парижу, но определенным его слоям - лицо. Главное, чтобы он не умер - дальше я все сделаю, как должно. Найду, отогрею, протрезвлю, куплю новый билет. Оказывается, иногда я бываю неплохим другом.
   Но, черт побери, что за жуткая боль, от которой - что самое ужасное - совершенно теряется ясность мысли, я мыслю, как перебравший студент философского факультета.
  Глаза открылись медленно и с неохотой. 'Лицо отекло', - понял я, пытаясь почувствовать, на месте ли почки. Почки были на месте. Впрочем, голова болела, и отчего-то вдруг появился совершенно звериный голод, от которого, казалось, желудок вывернулся наизнанку взбесившейся волынкой.
  Я был не у себя дома. Иные запахи, иные звуки, совсем иная тьма окружала меня. Помещение - не округлое, скорее длинное - наподобие вокзала, заставленное длинными полками книг и... ЭТО.
  В жизни галлюцинации у меня бывали только дважды. Впервые - слуховые (во время экзаменов на философа мне все время чудилось, будто кто-то зовет меня по имени). Во второй раз - зрительные. Во время одной из вечеринок во все ту же студенческую бытность мне отчетливо померещился зеленый черт с вилами и в казацкой шапке времен Петра Первого.
  Эта галлюцинация была удивительно полной. Передо мной стоял, отбрасывая тень, излучая тепло и животный мускусный запах огромный саблезубый тигр, тощий и седой, с до половины сточенными клыками и яркими, будто нарисованными желтыми глазами. В продолговатых, тонких зрачках кота прыгал темный огонь. Животное тяжело сопело, вздымая бока. Такого со мною еще никогда не было. Я решил, что, раз уж мне сегодня мерещится этот тигр, то и комната вокруг - плод моего отчаянно разыгравшегося воображения.
  - Забавно, - произнес я вслух. Голос был тихим и сиплым. Тигр чуть прижал уши: казалось, он внимательно меня слушает, и как бы понимает, о чем я говорю. Не удивлюсь, если вопреки здоровому смыслу ОНО еще и заговорит человеческим голосом.
  Зверь молчал, чуть морща нос, и придвигался все ближе. В конце концов заинтересовавшись исходом дела, я так же потянулся к нему лицом - все члены тела онемели, и только сейчас я заметил, что сижу в высоком, на редкость неудобном для человека кресле. Наши с тигром носы почти соприкоснулись и...
  Он чихнул. Громко, с присвистом, так, что меня отбросило отдачей не хуже, чем у пистолета. На лице остались мокрые брызги.
  - Что за черт.
  Я потянулся за пистолетом - никогда не расстаюсь с оружием. Каким бы ирреальным ни был тигр, и все, что меня окружает - оставлять физический след не может ни одна галлюцинация. В голове метнулась: один - в комнате - с диким зверем! И тут ОНО заговорило:
  - Стрелять не советую. Оружие вредит здоровью, знаете ли.
  - Что, простите? - переспросил я, пытаясь унять дрожь в руках. Кот отступил еще на шаг, мотнул хвостом, и меня вновь обдало жаром:
  - Пушку, говорю... того... положь.
  - Извольте, - я нехотя и очень аккуратно вынул пистолет из-за пояса, положив его перед собой на землю.
  - Молодец, - тигр раздвинул губы, демонстрируя остальные клыки - вполне исправные и плотоядные, смею заметить. - А теперь все остальное, будь добр... ножи из сапог... пистолет в левом рукаве, еще один нож в подкладке куртки... давай-давай, я не шучу.
  Все больше пугаясь, я выполнил указания странного зверя.
  - Умница. Все понял. Даже сопротивляться не стал, - кот снова улыбнулся. - Ишь, какой сговорчивый! Со страху, небось?
  - Скорее из интереса, - ответил я, почти не соврав. - Никогда прежде не встречал говорящих... э-э... котов.
  - Ну, у нас этого добра больше чем достаточно. Так что, - тигр не договорил. С противоположного конца зала повеяло холодком, хлопнула дверь, и молодой женский голос из темноты произнес:
  "Что, уже все? Ой!"- я так понял, что это самое 'Ой' предназначалось именно мне.
  
  А потом произошло нечто странное: вошедшая девушка бросилась на шею гигантскому тигру и крепко его обняла:
  - Милый котик! Ты - лучший! - запричитала она, явно пытаясь задушить животное. А мне показалось, что мои глаза от удивление вылезут из орбит. Говорящее чудовище меньше всего подходило под описание 'милый' и называться 'котиком' могло лишь с огромной - футов эдак 25 в поперечнике - натяжкой.
  - Ну, ладно, ладно, - заворчало существо, расплываясь - я вновь не поверил глазам - во вполне человеческой улыбке.
  - Он гениален! Божественен! Офигенен! - воскликнула девушка, и на этот раз я поняла, что столь громкими эпитетами наградили меня. - Он неподражаем! А эти глаза. Это просто что-то! А зубы, зубы у него - есть? А то, что пониже? А по-русски он понимает?
  - Нет, - непроизвольно ответил я.
  - Да, - одновременно со мной произнес тигр.
  - В каком это смысле - нет? - обиженно спросила девушка. А я, наконец, оправился от очередного потрясения и разглядел ее. Голова вновь слегка закружилась: рост девушки был великанским, шесть футов. Правда, скорее, не девушки, а девочки. Увеличьте восьмилетнего ребенка пропорционально до размеров рослого мужчины - и посмотрите, что получится.
  Гулливер, - пробормотал я. Кот презрительно фыркнул, а девочка уставилась на меня огромными и, кажется, полными восторженного обожания, глазами:
  - Он умеет. Баюн, он знает русский!
  Кот фыркнул еще раз:
  - Подумаешь, эка невидаль! Я, может быть, тоже знаю русский, и притом довольно неплохо - и что я с этого имею? Ноль без палочки! Ничего. А стоит появиться какому-нибудь драному сыщику и сказать два несвязанных слова, его тут же объявляют божественным и гениальным! И где тут справедливость, интересно? И где, что самое главное, мое молоко?!
  - Ну, котик. Ну, не обижайся. Ты действительно очень умный, ты самый-самый лучший, и все тебя очень любят, ты же знаешь! И, потом, он, - тут ребенок совершенно по-детски ткнул в меня пальцем, - Исключительно твоя заслуга и шедевр! Ты гений, котик.
  - Гений-шмений, - тигр развернулся к нам спиной, демонстрируя толстый, как моя рука, хвост, и побрел вдоль стены. - Как же, любят меня, надейся! Любят в основном таких вот прихлебал, как, - тут он остановился у гигантского зеркала как раз напротив того места, где сидел я. Кстати, зеркало я заметил тоже лишь сейчас. Какой ужас, я ориентируюсь в пространстве медленней самого тупоумного обывателя!!!
  В зеркале отразился тигр и девчонка, все еще глядевшая на меня восхищенными и совершенно круглыми глазами. А вот я не отразился.
  - Та-ак... - протянул тигр, - Эт-то еще, что за новости?
  - Ой, - снова произнесла девочка, - Ой, это, наверное, что-то с зеркалом.
  - КТО ЭТО СДЕЛАЛ, Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ?! - взревел тигр, показывая зубы.
  - Не я, - ребенок хлюпнул носом.
  - И не я, - послышалось от двери. Вошла девушка - на этот раз нормального роста, но по-девичьи, опять же, чуть ли не по-детски хрупкая. - А что случилось? - радостно улыбнулась она коту. - А я кое-кому молочко сейчас наколдую. Кстати, привет, Саша. ОЙ...
  Вероятно, все реплики типа 'ОЙ', 'Ничего себе' и 'Гениально!' сегодня предназначались исключительно мне.
  Так я познакомился с Сашей, Ниной и Баюном. И узнал, что не существую. Как все просто, оказывается. Как все до гениального просто. Еще я узнал, что я - переводной экземпляр - один из тысячи переводов крохотного рассказа, написанного - кто бы мог подумать! - Аланом! - на русский язык. Посему английского, я, увы, не знал. Зато при мне остался язык моей Родины, а также несколько десятков других языков и множество полезных знаний, что не могло не радовать.
  Поначалу мне трудно было в это поверить. Этот гигантский зверь, две странные девушки, похожие друг на друга и на обычных мне людей вообще не более, чем две разные породы собак. Эти шутки с зеркалом. Но я все же поверил. После того, как тигр - его звали романтическим русским именем Баюн - проводил меня по своим архивам. Остановившись у одной из бесконечных полок, он указал мне на узкую дверь в стене. Я открыл дверь и увидел. Свою спальню! Честное слово - такую же, какой я ее оставил. Следы грязных подошв на не расстеленной постели, трубка на полу, недопитая бутылка вина... задернутые, вчера только выстиранные шторы.
  Я поверил.
  А потом мне рассказали о магии.
  
  ***
  
  Мы сидели в кафе, в том самом, сказочном. Правда, кормили в нём по-настоящему, очень вкусно. Над нами почему-то летали маленькие, но до ужаса натуральные чёрные дракончики, грифы и вороны. Все плевались огнём.
  Я поедала пирог, который пытался со мной разговаривать, попивала странное зеленоватое пиво. Саша консервативно пила кофе, правда, с серебристыми звёздочками, уплетая гигантский бутерброд. Дюпен с интересом читал меню уже час, доводя официанта-гнома до белого каления.
  - Какие интересные названия, какой выбор! - издевался он над бедным карликом, с упоением листая меню. - Ладно, оставляю заказ на Ваш выбор, - наконец сжалился он, усмехаясь. Мужчина положил хрупкие, но сильные ладони в кружевных манжетах на стол. Его внимательный, и в то же время отсутствующие взгляд шарил по обстановке, задерживаясь на летающих созданиях, на которых другие посетители даже не обращали внимания.
  - А почему многие в плащах с капюшонами? Это мода такая? - поинтересовался он.
  - Потому что они не очень похожи на людей, - туманно пояснила я.
  - Может, хоть делом займёмся? - протянула Саша.
  - Можно, - согласилась я. - А каким?
  - Кольцом! Мы тут для чего? Чтобы найти Эталинэля и Мирэль и узнать, что они замышляют, - терпеливо пояснила Саша.
  - Но их же тут нет, - развела я руками. - Значит, можем просто пообедать в компании красивого мужчины, - я улыбнулась.
  - Впрочем, кольцо от нас не убежит, - беспечно махнула рукой. Саша. - А красивые и, особенно, умные мужчины на дороге не валяются! - решительно проговорила она, кладя подбородок на сомкнутые пальцы. - Хочешь, мы тебе экскурсию устроим?
  -Ага, в "МакДональдс" сводим! Пойдём?
  К нам подлетела Галя. Она с жадностью осмотрела Дюпена, как голодный - вкусную еду. - О, привет, девочки. А это кто? Неужели новый сотрудник?
  - Нет, это наш... ассистент, - хором ответили мы. - Он помогает нам в расследовании, - добавила я.
  - Расследование - его специальность, - с невольной гордостью заметила Саша.
  - И вообще - мы очень заняты! - сказала я довольно холодно.
  Саша раскрыла свою записную книжку и начала демонстративно в ней что-то писать.
  Галя хмыкнула, но ничуть не обиделась:
  - Ладно, уже ухожу. Только Макс просил передать вам приглашение на день рождение Адониса.
  - Чего? - я прислонила ладонь к уху, - Кажется, я не расслышала: у кого день рождение? У Макса или же Адониса?
  - У Адониса, - Галя продолжала игриво улыбаться Дюпену, что задело меня и Сашу за живое. - У него дома. Кстати, не проговоритесь виновнику торжества - это сюрприз!
  - Ничего себе! Адонису нельзя рассказывать, что у него скоро день рождение? - растерянно переспросила Саша.
  - Да нет! Не проговоритесь, что мы к нему нагрянем! - нетерпеливо пояснила она. - Это - сюрприз! Понятно?
  Девушка достала из крохотной сумочки три листа бумаги и положила перед каждым из нас.
  - Пригласительные, - пояснила она.
  - А почему три? - удивилась Саша.
  - Господин Огюст Дюпен тоже приглашён.
  - О, я уже знаменит? - с тихим смешком заметил он, беря бокал с джином у гнома, который очень незаметно материализовался рядом с нами и также незаметно исчез.
  - Макс хочет, чтобы вы начали действовать. Кольцо необходимо ему через неделю - через неделю аукцион. И ещё он просил, чтобы, когда... нет, если вы найдете кольцо - чтобы вы им не пользовались - это опасно. Увидимся на празднестве. - Галя развернулась и ушла, изящно покачивая бёдрами.
  - Мне кажется, или я все-таки начинаю привыкать к ней? - задумчиво протянула Сашка.
  - Ну да, конечно, - усмехнулась я. - Скоро ты в ней найдешь позитивные стороны и будешь рассказывать всем направо и налево, какая наша Галя замечательная, сколько у нее достоинств и все такое... Знаешь, Саш, иногда мне кажется, что если ты с недельку пожила бы на необитаемом острове с какими-нибудь жуткими страшилищами - ты бы и их начала выгораживать. 'Посмотрите, какие у них несчастные, маленькие красные глазки! Это явный признак того, что перед вами не просто чудовища, а чудовища с глубокой душевной травмой!'
  Что, неужели так заметно? - покраснела Саша. Огюст только фыркнул.
  
  ***
  
  Галя ушла, и мы все погрузились в раздумье. На столике передо мной лежала карточка - пригласительный к Адонису на день рождение. Карточка была даже не то, чтобы пропитана - она просто купалась в магии, как бы вибрировала и переливалась изнутри, светилась незаметным светом, который не разложишь на спектр и не скроешь в темноте штор. Я аккуратно коснулась карточки кончиком пальца - и отметила, что все остальные сделали то же самое. Зрачки обоих - и Нины, и Огюста - расширились до черных солнц, но у подруги - скорее просто от приятного ощущения, а у нашего интеллектуального красавца - оттого, что он, наконец, почувствовал, так сказать, увидел магию воочию. До того он нам, конечно верил. 'Да, да, я уже понял: ведьмы существуют' - натянуто улыбался он. Но теперь он смотрел на нас с подругой совсем по-новому, заново оценивая, будто крича: 'Вот! поверил!'... Наверное, миниатюрные, но вполне живые дракончики, одного из которых он сегодня уже пытался изловить, летающие предметы и прочая волшебная канитель магией не считались. Так, прогресс цивилизации.
  Карточка была обычной - белой, картонной. И пустой. Но, стоило руке коснуться ее, как меня вдруг обуял неконтролируемый восторг, неописуемая радость, затмившая все. Или почти все. А высокий, хрупкий, как стекло, голосок тем временем нашептывал у меня в мозгу: 'Будет 31 число октября сего года. Будешь пить до упаду и плясать до потери сил. Будешь веселиться с лучшими друзьями, как никогда прежде и никогда после, будешь славить именинника и поднимать бокал в честь Дня его Рождения. Будешь мила с хозяином и обходительна с хозяйкой. Будешь держать все в секрете, и никому ни словом не обмолвишься о том, когда и зачем придешь на улицу Шелковичную ?13, квартира 6. Будешь помнить этот адрес, будешь помнить этот день, и придешь, придешь, придешь - ровно в семь часов пополудни'. Я оторвала пальцы от карточки. Нина сидела с закрытыми глазами, тоже вслушиваясь в хрустальный голосок. Дюпен небрежно поглаживал листочек рукой. Они запоминали адрес.
  Пока мы, задумавшись, каждый о своем, разглядывали диковинное приглашение, предавались созерцанию, к нам, откуда ни возьмись, подлетел усатый полосатый Кот в Сапогах. Был он верхом на метле, в высоком кукольном цилиндре, все время норовившем съехать с его лобастой головы. Кот подлетел к нам, галантно поклонился и, развернув метлу, бросил нам на стол маленький букетик незабудок, перевязанный шелковой зеленой ленточкой.
  - Привет от шефа, - сказал один из цветочков букетика ровным Галиным голосом. Все вздрогнули. Я - потому что вроде как отвыкла от скоростной почты от Гали в виде всего, что под руку попадется - мусорник, например, или чей-то бифштекс с соседнего столика (но обязательно с неизменной зеленой ленточкой). Нина - потому, что наивно полагала, что букетик, как существо вдвойне неживое, разговаривать ну никак не может. Дюпен - потому, что с него уже явно было довольно магии на сегодня. Он побледнел и сжал губы в полосу, явно борясь с желанием выкинуть скоростное письмо куда подальше отсюда. - Поторопитесь, если хотите успеть к Адонису на день рождение. Уже полшестого вечера, - вещал тем временем цветочек. - Кстати, если кто не знает или не помнит, Адонису исполняется 26. На эту дату принято дарить все, кроме юбилейных тортов, похоронных венков и детских колясок. Поторопитесь, - цветочек помолчал, жуя лепестками, словно губами, потом чуть тише добавил: - Постскриптум. Шеф просил срочно доставить к нему Дюпена. Огюст, садись на метлу, рыжий тебя довезет. Осторожней на поворотах, - букет фыркнул, - Котик у нас любит разнообразные убийственные трюки в стиле камикадзе. Пока. - Письмо замолчало, потом в нем что-то щелкнуло, и сообщение повторилось еще несколько раз.
  - Я, - сыщик все смотрел на Кота в Сапогах, который подбадривающе улыбался и кивал на свою метлу: садись, мол. - Я... должен... ЛЕТЕТЬ на этом?
  - Если Вас чего-то не устраивает, можете пойти пешком. Только шеф просил срочно. На гулянку опоздаете, - кот явно из добрых намерений продемонстрировал нам пару пируэтов, лицо Огюста слегка позеленело, да и нам с Ниной стало что-то не по себе.
   - Merde! - выругался сыщик. Глаза кота от удивления расширились, и прежде, чем я успела что-то понять, рыжий котик начал что-то быстро-быстро лопотать по-французски. Я уловила только слова 'relation' и 'turbulent'. Похоже, нашему новому ... гм, коллеге читали лекцию на тему физики и теории относительности.
  - Это даже быстрее, чем простое волшебное перемещение, - добавил котик уже для всех. Вы ничего не почувствуете.
  - Хорошо, - сквозь зубы проговорил Дюпен. Он явно боялся высоты, потому что, даже садясь за волшебный столик, как-то нехорошо посматривал вниз. - Я полечу.
  - Ну, вот и чудненько, - обрадовался лихач на метле.
  - Увидимся, - мы помахали Дюпену ручками, томно прикрывая глазки. Я добавила:
  - Ни пуха тебе. Наш шеф вообще-то демон, так что ты поосторожней с ним там.
  - Увидимся, - ответила Нина, постреливая в мою сторону глазами, наступая мне на ногу под столом.
  - Надеюсь, - пробормотал Огюст, пытаясь залезть на метлу. А через миг метлы уже и след простыл - только гномы-официанты озадачено и чуть недовольно косились на дверь.
  - Какой мужчина, - мечтательно протянула я.
  - Да, мужик что надо, - ответила Нина.
  Мы сидели в кафе и думали об одном и том же. Ну, наверное.
  Огюст получился настоящим красавцем. Высоким и статным, с развитой фигурой, ровными ногами, очень красивыми руками холеного аристократа. Он был блондин, волосы его, чуть запущенные и закрывавшие шею, вились к затылку. У него были лукавые чувственные, (Нина постаралась) губы, прямой острый нос (в моем вкусе) и невероятные, чуть раскосые глаза - глубокие, видящие насквозь... ярко-фиолетового цвета (Нина утверждала, что она здесь ни при чем). Брови его иронично изгибались, сильный (но не боксерский) подбородок и высокие скулы добавляли немного дикой силы в его интеллигентный облик.
  Первым делом, посвятив сыщика в настоящую суть дела, мы принялись описывать ему его - потому, что увидеть себя в зеркале он все еще не мог. Правда, о том, что он - с легкой руки моего воображения - вампир, мы от него утаили.
  - Как думаешь, мы ему понравились? - с надеждой спросила подруга.
  - Вряд ли, - трезво оценила ситуацию я.
  - Почему? Мы же, как-никак, его создательницы. Творцы, и все такое...
  - Ну и что? По вон тоже Дюпена создал - на бумаге, но это не помешало ему называть писателя 'запойным пьянчугой' и 'не просыхающим дегенератом'.
  - Но он все же любит его - как друга. И даже восхитился, когда узнал, как Эдгара ценят у нас, - возразила Нина. Я пожала плечами:
  - Слушай, давай поговорим о чем-нибудь другом, а? А то еще пару минут разговоров о Дюпене, и я разлюблю Макса. Прочно. Раз и навсегда.
  - Так ему и надо. Нашла в кого влюбляться, - 'мило' пожалела меня подруга. - Хотя, если честно, у меня ото всех этих чудес голова уже тоже кругом идет. Говорящие коты, говорящие цветы, говорящие карточки, - пробормотала она.
  - Ну, этого добра - я котов имею ввиду - у нас везде хватает. По статистике 2000 года, каждый второй с половиной кот в Киеве - волшебный.
  - В смысле - как это, второй с половиной? - удивилась Нина.
  - Да это я так, чтоб просто что-нибудь сказать, - объяснилась я. По-моему, моя фантазия, как и Нинина, сегодня что-то уж очень разыгралась. Сказывалось дурное магическое влияние. Наверное, мы одновременно представили себе кота, который второй с половиной - потому, что перед нами возник очередной гномик - косоглазый, безбородый, в синем костюмчике:
  - Госпожи заказывали блюда корейской кухни?
  - Нет, - хором ответили мы, немного недопонимая. Гномик приятно улыбнулся:
  - А, понимаю, деньги у госпож кончились, а неудержимое воображение все еще рисует то многообразие блюд, которых вы не пробовали. Что ж, когда у вас появятся золотые - милости просим в соседний зал - зал для гурманов. Мозг обезьяны с горошком, желе медузы, знаменитое на весь мир блюдо 'Тигр и Дракон', полкота. Любые блюда восточной кухни на ваш заказ. Просто позовите Ханя - и я вас обслужу, как подобает, - гномик исчез. Похоже, он решил, что второй с половиной кот, которого мы себе представили - не что иное, как заказ. Впредь надо быть поосторожнее со своими мыслями в месте, где их может прочитать каждый Хань.
  Мы глянули друг на друга, засмеялись.
  - О чем мы говорили, напомни? - смеясь, сказала я.
  - О магии. О говорящих котах и все такое.
  - Да. Так вот: это, - я дотронулась пальцем до карточки, в ушах зазвенело, - Это тебе не говорящие коты. Это - высшая магия. Не просто создание предметов, а наделение их разумом. Или хотя бы подобием на сознание. На нее способны немногие.
  - Как шеф и как Адонис?
  - Да. И как мы.
  - А мы способны? - спросила Нина, округляя глаза.
  - Конечно. Только надо курсы повышения квалификации пройти, чтоб такое творить.
  - А-a, - разочаровано протянула подруга.
  И тут маленькие часы на моей руке тихо прошептали:
  - Шесть.
  Мы спохватились:
  - Уже шесть часов! Надо же успеть на день рождения.
  И подарок добыть.
  Мы, не сговариваясь, достали карты, схватили компасы:
  - В город! - проорали мы.
  На улице шел снег.
  - Слушай, - сказала Нина на улице, дрожа от холода и наскоро создавая себе пальто. - А почему ты сказала, что Макс - демон?
  - Потому, что так оно и есть, - спокойно ответила я, пытаясь найти улицу Шелковичную ?13 на волшебной карте. - Слушай, а ее тут нет.
  - Кого?
  - Улицы!
  - А ты хорошо смотрела?
  - Да.
  - Да, не может такого быть, дай, посмотрю. Действительно, нет. - Мы озадачено смотрели друг на друга и по сторонам. Мимо шла какая-то совсем неволшебная на вид старушка с котомками. Нина сразу обратилась к ней:
  - Извините, Вы не подскажете, где тут улица Шелковичная, дом 13?
  Вы на ней стоите, - неприветливо пробасила бабка, - А дом у вас прямо под носом. Вы что, наркоманки?
  - Большое спасибо, - мило улыбнулась я бабке вслед. - Видишь, как все просто? - посмотрела я на подругу. Та в недоумении стояла, разглядывая карту.
  На карте поверх плана нашей фирмы появились гневные печатные буквы:
  'ЕСЛИ ВЫ ЗАБЫЛИ, Я - ВОЛШЕБНАЯ КАРТА ОФИСА, А НЕ КАРТА КИЕВА'.
  - Да, - протянула Нина.
  - Высшая магия, - пожала плечами я.
  
  ***
  
  - Поди разберись, белая эта магия или чёрная, - пробурчала я, пытаясь сдержать дикий хохот, раздирающий меня изнутри.
  - Ну что, пошли? - спросила Саша, складывая карту оледеневшими на морозе руками. Она глядела на дом сверху вниз с недоверчивым видом, словно ожидая, что он вот-вот исчезнет, либо начнёт танцевать гопак прямо посреди мирной улицы, где гудела вьюга, рассыпая по улице серебристый снег. Я тоже уставилась на дом, обложенный густой тьмой, как каменной стеной, непроницаемой для врагов. Робкий свет фонарей лишь оттенял эту первобытную, пустую тьму, как сгусток чернил. Белая бумага - снег, чернила - тьма, а мы - будто две нелепые кляксы.
  - Идём, - прошептала я, кутаясь в чёрное пальто с собачьим мехом. Собаку постригли, а не убили. По крайней мере, создавая это пальто, я именно так всё и представляла. Представляю, как этот ужас выглядел со стороны - тоже мне, дизайнер-самоучка!
  Мимо нас прошла Галя с каким-то очередным рыжим красавчиком в смокинге, с длинным хвостом, в индийском уборе из павлиньих перьев и валенках. Сама Галя облачилась в тонкое, облегающее её, как вторая кожа, серебристое пальто, очаровательную круглую шапочку с помпончиками, в высокие сапоги на невероятной, 12-ти сантиметровой шпильке.
  - Лучше бы ты шубу сотворил, холодно ведь! - громогласно вещала она на весь двор, встревожив чёрных кошек на мусорных баках. - Или ты боялся, что шуба помнёт твой несравненно... дурацкий смокинг? - издевалась она, дёргая кавалера за хвост его концертного одеяния, как кота какого-нибудь.
  - А он тёплый, на магической согревающей подкладке! - отругивался парень, пытаясь освободить фалды смокинга из цепких рук девушки. - Я же не говорю, что твой плащ так же согревает, как комбинация? С тем же успехом ты могла бы прийти в нижнем белье!
  Парочка скрылась в тёмном подъезде, где "добрые" люди давно вывинтили все лампочки, сорвали со стен все ящики и разобрали лифт на запчасти, которые сдали на метал.
  Тьма сгущалась, словно под веками закрытых глаз. Я сотворила свечу в серебряном подсвечнике, а Саша почему-то керосиновую лампу. Первое, что мы осветили, были стены, разрисованные немецкой свастикой и русскими ругательствами.
  А второе - бледные, бесконечно изумлённые лица нескольких подростков, курящих в полной темноте. Правда, один, худой и бледный, не растерялся и подкурил сигарету от моей свечи.
  - Сегодня тут полно странного люда, - заметил сидящий на сорванных ящиках полный паренёк с взъерошенными фиолетовыми волосами, в кожаном костюме с большим количеством железа.
  - На себя взгляни! - обиделась Саша.
  - Вы, наверное, из цирка? - порадовал нас интеллектом вполне симпатичный китаец с красными волосами, в белом свитере и вытертых джинсах.
  - Даже не верится, что сегодня мы не курили косяк, - заметила худая, очень юная девица, сидя на тёплой батарее. - Или курили? Просто так без всякого повода такие страшилища в парадное не лезут!
  - Можете считать, что у вас белая горячка. Я разрешаю! - великодушно помахала я свечой.
  Меня утешило только то, что страшилищами посчитали явно не только меня и Сашу, а и кучу других колдунов, которые сегодня вломились в этот подъезд, нервируя малолеток.
  Мы пошли по вонючей лестнице мимо лифта с полуотворёнными, намертво заклиненными дверями.
  Представив, что должны были прочувствовать жильцы, входящие в тёмное парадное, а особенно - услышав сиплые голоса пьяных подростков, я сотворила люстру: гигантскую, с настоящими хрустальными висюльками. Неживой, мертвенно-белый свет осветил жалкое парадное, как морг.
  Подростки дружно задрали головы и застыли, как дети перед рождественской ёлкой, открыв рты; девушка гулко шлёпнулась, свалившись с батареи.
  - Утром она всё равно исчезнет, - заметила я в ответ на укоризненный взгляд Саши. - Это так, ко дню рождения Адониса, подарок жильцам. За моральный ущерб.
  - Ой, а мы что ему подарим? - всплеснула руками Саша, уронив и разбив свою лампу. - Впрочем, теперь она была не нужна. На каждом лестничном пролёте вспыхивали и гасли разноцветные молнии - несомненно, чары ещё кого-то из наших. И тут света стало непереносимо много: лампочки украсили буквально каждый дюйм стен. Лампы подвесные, плоские и круглые, как таблетки, висячие люстры. И все они горели, сияли, перемигиваясь друг с другом ярчайшими глазищами.
  - Ну, это уже чересчур! - воскликнула Саша. - Или они думали, что этого, - она обвела взглядом лампы, - никто не заметит? Северное сияние! Дискотека!
  Я тоже, было, хотела возмутиться чрезмерным скоплением ламп, как в воздухе начали летать светящиеся кометы, вспыхивать фейерверки. С одной, особо грязной стены бесконечным водопадом повалил серебристый дождь.
  Кончилось тем, что начали светиться ступеньки, переливаясь всеми цветами радуги. Мы плюнули на всю эту магию и довольно быстро нашли вполне обыденную четырёхугольную бронированную дверь. Правда, когда Саша дотронулась до звонка, на двери появились огромные тигриные глаза. Нас медленно, с аппетитом изучили янтарными глазищами с поперечными зрачками.
  - Приглашения! - приказала дверь ледяным угрожающим голосом. Мы опустили взгляд к дверной ручке - разговаривала замочная скважина. Мы быстро вытащили приглашения и поднесли к глазам, - я к одному, Саша к другому. - Всё в порядке, заходите, - дверь распахнулась с приятной тихой музыкой, как в музыкальной табакерке.
  
  
  ***
  
   Дверь нам открыло крохотное существо - миниатюрный Амурчик с золотыми крылышками, луком и подгузником, украшенным бриллиантиками. Маленький мальчик был размером с мою ладонь, он порхал на уровне наших глаз и мило улыбался.
  - Проходите, - пропело существо, растворяясь в воздухе золотистыми блестками и конфетти. Мы улыбнулись останкам Амура - правда, немного натянуто - и вошли в коридор.
  - Ну, что? - тихо спросила я, оглядываясь вокруг. - Придумала, что дарить будешь?
  - Поздно думать. Надо действовать, - ответила Нина.
  Коридор, в котором мы очутились, был обычным, в смысле, он был похож на обычный коридор: немного грязные обои, бра по углам, шкаф для одежды и обуви, двери на стенах. Девять штук. Пять стеклянных, три деревянные и одна из кожзаменителя.
  - Ну, вот вы и пришли, - Адонис появился неожиданно, подкрался, так сказать, незаметно. - Приветик.
  - Привет, - мы дружно отвели глаза. - Поздравляем.
  Куратор замахал на нас руками:
  - Нет-нет-нет, только не сейчас. Вы, девочки, пока разденьтесь, обживитесь... Поздравлять потом будете. При всех.
  - А почему? - не скрывая облегчения, спросила я.
  - Потому... поздравил тут уже один, - парень жалобно потер правый бок, потом задрал свитер и продемонстрировал нам гигантский расползающийся черный синяк.
  - Ничего себе! Кто тебя так? - Нина дотронулась до синяка - куратор зашипел.
  - Кто-кто. Известно, кто - наш любимый шеф, конечно!
  - Он тебя бил? - ужаснулись мы.
  - Нет, что вы. Он подарил мне джинна. А джинн оказался с замашками. Понимаете, до того, как обрести могущество, он был простым и бесхитростным ворюгой в Багдаде. Вот и решил вспомнить старое, стащить Глашу.
  - Кого? - удивились мы.
  - Жар-птицу - мне ее в прошлом году тот же Макс подарил. Тут подоспел я, и птичка клюнула меня в бок, зар-раза! Я ж ее целый год кормил, поил, перья ей причесывал. Но теперь я с ней даже не разговариваю. Может, еще и курицу-гриль из нее к вечеру сделаю, не знаю, или клюв в свиное рыло превращу. Так что вы, девочки, пока в гостиную не ходите - там сейчас страшный бардак, куча всякого хламу рассыпано. Мне еще убраться надо. Посидите лучше в библиотеке, или на кухню пойдите - помогите Гале готовить праздничный торт, по старинке, без магии. Или помогите запихнуть Глашу назад в клетку.
  - Мы пойдем в библиотеку, - сказали мы хором, вешая пальто в шкаф. Адонис пожал плечами, и исчез за обитой 'дерьмантином' дверью.
  - Библиотека за первой дверью справа, - сообщил он напоследок.
  Библиотека Адониса, конечно, очень отличалась от нашей, фирменной. Во-первых - размерами. Это была обычная комната, может быть, чуть больше лекционного зала у нас в институте. Просто все свободное пространство в ней занимали книги. Шкафы с книгами здесь стояли еще плотнее, чем в архиве, а небольшой клочок чистого пространства занимал диван. Настоящий, турецкий - длинный, широкий, на нем можно было лежать вдоль и поперек, с подушками всех видов и мастей.
  В библиотеке уже сидели Мрия и какой-то незнакомый парень в коричневой монашеской рясе. В уголке, накрыв голову пушистым хвостом, спал - я не поверила своим глазам! - кот Баюн. Перед Баюном стоял недопитый тазик молока, тигр храпел, и пол вокруг тазика был весь покрыт белыми лужицами и брызгами.
  - Привет! - поздоровались мы. Мрия прижала палец к губам:
  Ш-ш, - она кивнула на кота. - Перетрудился, бедняга. Пусть отдыхает.
  - Пусть, - согласились мы. Тут парень в рясе заметил нас, и приятно улыбнулся:
  - Марк. Отдел исследований.
  - А что, у нас и такой есть? - удивилась Нина. Я укоризненно посмотрела на подругу.
  - Конечно, есть. Как ты думаешь, кому наши ребята таскают 'ведьмин студень'?
  - Ну-у, я даже не знаю, - задумчиво протянула она. - Например, шефу на обед. Или Адонису на ужин. А может, Гале - для омолаживающих масок.
  - Смешно, - улыбнулся Марк. Мы тоже представились ему, по очереди протянув руки. Парень был симпатичным и... каким-то земным, что ли: большим, румяным, гладко выбритым, чуть полноватым - однако полнота ему даже шла; в ухе Марка болталась сережка из какого-то белого камешка, из-под рясы живописно выглядывали кроссовки и джинсы. Лицо у него было очень славянское: черты лица крупные, волосы светло-русые и прямые, глаза голубые, весело глядящие из-под светлых ресниц.
  - А хотите, новый анекдот про шефа расскажу? - спросил он.
  - Валяй, - сказали мы, падая на диван и прислоняясь к книжным шкафам спинами.
  - Значит, так, - Марк наморщил лоб, а потом серьезным голосом диктора сказал:
  - Представьте себе ситуацию: нашего непоколебимого Макса соблазнила девушка, юная ведьма, прибегнув к чарам, естественно. К очень крутым чарам, пятый уровень, не меньше. Ночью все прошло у них просто замечательно, берег моря, шампанское, романтика, все дела. А утром, проснувшись, шеф первым делом и говорит: 'Вы сдали экзамен, коллега. Поздравляю. Надеюсь, подробнейший отчет о вчерашнем вечере сегодня же увидеть у себя на столе'.
  Все засмеялись. Чуть нервно, краснея, отводя от меня глаза. Не знаю, каким образом, но о том, что, в общем, о том, что Макс мне нравится, прознали все сотрудники, и не только из нашего отдела. Нина с жалостью посмотрела на меня, мысленно спросила:
  "Ты как? Нормально?"
  - Все в порядке, - ответила я вслух, - Классный анекдот, надо попробовать не забыть.
  Тут встрепенулась Мрия и, пытаясь как-то загладить острые углы и озвучить повисшее молчание, сказала:
  - Да ладно вам дуться, честное слово! Пришли же веселиться, правильно? Кстати, сейчас я покажу, что я собираюсь подарить Адонису, вы все прямо лопнете от зависти!
  Марк печально глянул на нас. Похоже, о подарке нашему куратору он уже был наслышан. Но ради Мрии он, похоже, был готов на все. Марк - теперь я вспомнила, о нем мне говорили - ухаживал за девушкой не первый месяц, и готов был даже на простые рабочие отношения, чтобы быть рядом. А Мрие нужен Адонис. Вот как все печально складывается. Прямо мыльная опера какая-то.
  "Неужели все люди на самом деле такие мазохисты?" - послала мне Нина задумчивую мысль.
  "Почему ты так решила?" - подумала в ответ я.
  "Почему мы всегда любим тех, кто нас не любит? - объяснила она. - Что это за бред? Зачем людям идеал, до которого не дотянуться, который просто-напросто слишком хорош для нас? Посмотри на себя и Макса, посмотри на Мрию, на Адониса, на меня, на всех! Просто скопище неудачников! Вот, Адонис, например - его любит потрясающе красивая и довольно умная девочка. А он влюблен в какую-то дуру, страшную, как две атомные войны - я знаю, я видела. Или вот этот мальчик - Марк. Чем он провинился в том, что Мрие нравится придурок, который любит уродливых женщин? Посмотри: они сидят так близко, и давно могли быть вместе, но из-за прихоти дурацкой судьбы они просто друзья. А я чем лучше?!"
  Нинкина тирада оборвалась внезапно, и я поняла, что из всех нас четырех молчу и грущу не я одна. Оказалось, что Мрия и Марк тоже слушали - в среде магов принято читать мысли друг друга.
  - Ребята, - начал Марк, - девчонки. Понимаете, какое дело. Я сейчас, наверное, глупость скажу, но... В общем, я не зря подался в исследователи. Просто я, в отличие от наших психологов - а они ясновидцы дерьмовые - действительно кое-что вижу, и, поверьте мне, это кое-что - не только прогноз погоды на завтра. Я вижу дальше. Иногда. Иногда - нет. Но я точно знаю, что через полгода мы с Мрией будем вместе, поженимся, и станем счастливы. Понимаете, я очень ее люблю, и мне неважно, сколько нужно ждать, чтобы, в конце концов, быть вместе. Вот, - он закончил. Мне показалось, сейчас он уйдет, но Марк просто замолчал, и устало прикрыл глаза, ложась на спину. Мрия же смерила его негодующим взглядом: похоже, это объяснение она уже тоже слышала множество раз, и до сих пор не верила. Мрия вообще не доверяла предсказателям.
  - Так я хотела показать вам свой подарок, - с нажимом сказала она, доставая из подушечных недр дивана маленькую розовую коробочку, похожую на игрушечную коляску. Внутри коробочки под крошечным пуховым одеяльцем спал ребеночек - еще меньше того, что открыл нам с Ниной двери.
  - Кто это? - тихо спросила Нина.
  - Что это? - так же тихо спросила я.
  - Это? - Мрия лучезарно улыбнулась, стирая с эльфийского лица остатки гнева. - Это гномик. Маленький. Новорожденный.
  - Не знала, что они бывают такие маленькие, - умиленно прошептала Нина.
  - Это не простой гномик. Он - будущий волшебник. Создатель добрых снов. Такие малыши рождаются раз в год в цветах граната, только вот где, не скажу - это секрет моего рода, - с загадочной улыбкой сказала девушка. - Как любое волшебное существо, он рождается сам, без родителей, из чистого воздуха. И лучшим другом ему становится тот, кто приютит его у себя. Этот гном сам попросил отнести его к Адонису. Мысленно - говорить он еще как-то не очень. Он хотел жить и работать вместе с братом - тем золотым мальчиком, что открывал вам двери. Они родились вместе, на одной ветке, с разницей в два года. Только золотой Мальчик совсем не умеет творить сны. Он умеет открывать двери... любые двери.
  - Нужное приобретение, - согласились мы. Мрия спрятала коробочку назад, потом будто посомневалась пару мгновений, и, наконец, сказала:
  - А хотите, я покажу вам фотографии?
  Из кармана юбки она достала тонкий конверт, на котором что-то значилось чужими, незнакомыми буквами.
  - Сашка, это же эльфийский! - восторженно прошептала Нина.
  Мы сгрудились вокруг фотографий. Даже Марк, похоже, видел их в первый раз.
  На первой было просто красивое, идеально круглое озеро в окружении яркого луга - вид сверху. В озере отражались облака.
  На следующей оказался красивый сад - все деревья в нем цвели. Я с удивлением узнала соседствующие магнолию и яблоню, оплетенные дикими орхидеями, как паранджой. В самой чаще сада красовался цветущий гранат. Крохотные цветы были всех оттенков радуги - от нежно-голубого до ярко-розового и серебряного.
  Дальше опять был гранат, но уже вблизи. Ствол дерева обнимала Мрия - совсем еще девчонка, веселая, загорелая, в коротком белом сарафане. А на нижней ветке дерева сидели... все те же гномы. Разных цветов, разных размеров - от роста обыкновенного двухлетнего ребенка и до совсем маленьких крошек, казавшихся просто бликами солнца.
  Еще ближе. Сама ветка, все с той же Мрией, сидящей на ней, и двадцатью радужными гномами, прилежно устроившимися у нее на руках.
  И, наконец, последняя фотография. Гномиха, похожая на ожившую фарфоровую куклу, ярко-желтая, с лукавыми рыжими косичками на голове, в пестром платье - с заботливым видом раскачивает крохотную колясочку и недовольно косится на золотого малыша, носящегося вокруг нее.
  - Это мой дом, - тихо сказала Мрия. И мы молча кивнули, понимая, что нам доверили что-то очень хорошее и сокровенное - чужое детство.
  
  ***
  
  - Сашка, давай наконец сотворять подарки! - шепнула я ей. - А то неудобно получится. Ведь дарить придётся перед всеми - подозреваю, что для Макса это нечто вроде экзамена, понимаешь? Все начнут выделываться, а мы, что, хуже? Не хочется облажаться сразу перед всеми сотрудниками.
  - Ладно, будем думать, - ответила Саша, впадая в глубокомыслие. - А потом сотворим что-нибудь.
  Мрия тоже впала в подобие транса, наверняка в сладострастные мечтания об Адонисе. Марк теребил серёжку. Разговор сам собой увял. К тому же мы боялись разбудить Баюна.
  К нам вошла Галя в обворожительном чёрном платье, в чёрных же чулках и чёрных туфлях на шпильке. Её изящные ушки украшали огромные брильянтовые серьги, а шею, - богатейшее ожерелье из чёрного жемчуга. Широкий серебряный пояс стягивал и без того умопомрачительную талию:
  - Привет, дорогие мои! - улыбнулась она. - О, и Баюн здесь, - удивилась она, глянув на пол. - А его кто выпустил из архива?
  - Я сам вышел, - ответил кот, раскрывая один глаз. - И вообще, разбудите меня к рыбным блюдам и молочным коктейлям!
  - А ты что подаришь, рыбку или мышку? - прикалывалась она, впрочем, улыбаясь вполне добродушно. Ущипнув Баюна за ухо наманикюренными длинными ногтями, выкрашенными чёрным лаком, она взяла с полки первую попавшуюся книгу и упала на край дивана с томным видом.
  - Ты, дорогая, перепутала: сегодня мы никого не хороним, - съязвил Марк, щипая её за ногу. Он схватился за ожерелье и притянул девушку почти вплотную к своему лицу:
  - А это откуда?
  - Оттуда, - соблазняюще усмехнулась она, выпячивая губки.
  - Из какого мирка? - уточнил парень, убирая руки.
  - Из мира Толкиена, конечно. Я всё хотела спросить, - с видом победительницы обратилась она к застывшей Мрии, - а ты откуда? Ты же ведь ненастоящая, как Баюн, ведь правда?
  Мрия поджала губки, кинув на неё неприязненный взгляд:
  - А ты у нас, естественно, самая настоящая! Полнокровная девица, мечта вампира! Да, я не отсюда, - гордо добавила она, отворачиваясь. - Я не из вашего мира.
  - А это твои фотки, можно глянуть? Не дожидаясь ответа, она выхватила из её пальцев конверт.
  - Пойду, помогу Адонису с Жар-птицей, а то неудобно как-то получается, - заметила я, вставая.
  - Тебе помочь? - спросила Саша, быстро вскакивая. Ей тоже явно не терпелось уйти. Почему-то всем хотелось уйти, когда заходила Галя. Кроме мужчин, конечно.
  - Нет, я ведь уже подарок сделала, - я ткнула себя в область кармана. - Кстати, надо будет переодеться.
  В принципе я сочувствовала её желанию как можно скорее покинуть Галю, но у меня были свои планы на Адониса. Желание проверить свою магию на живом, могущественном маге.
  Я вошла в гостиную, отворив дерматиновую дверь - слава богам, никаких хищных глаз тут не наблюдалось. Осмотрелась. Обычная гостиная: шкаф вдоль стены, люстра - как же они мне надоели! Столик на четырёх закрученных ножках, такой же "породы" стулья. И везде портреты Вики.
  Адонис уже стоял возле Жар-птицы, уже запертой, к моему облегчению, в клетке, и вычитывал её, изрядно поклёванный:
  - Тварь ты неблагодарная, вот ты кто!
  Птица, золотая и светящаяся, словно рождённая пламенем, повернулась к нему задом, распушив хвост. Птичка нагло повиляла задом и широко зевнула.
  - Ой, можно мне пёрышко? - вскрикнула я, приходя в восторг.
  - Да пожалуйста! - ответил он, вымученно улыбаясь.
  Я подошла, просунула руку сквозь прутья и рванула перо из хвоста.
  Птица хрипло каркнула и резко повернулась ко мне клювом, но я была уже вне её досягаемости, с восхищением рассматривая перо.
  - Спасибо!
  - Да пожалуйста, - кажется, он пребывал в шоке. - Я вообще-то имел в виду, что дам тебе перо, которое она уже уронила, - растеряно добавил он.
  - Ой, извини, теперь птичка меня возненавидит?
  - Ей не нужен повод, чтобы кого-то возненавидеть! - тяжело вздохнул он.
  Птичка глазела на нас с ненавистью, сердито шевеля головой, словно выбирая, кого первого клюнуть.
  - Слушай, а что ты делаешь в ближайшие пять минут? - широко улыбаясь, спросила я. - Понимаешь, у меня на тебя планы.
  Я обняла его и поцеловала, прижавшись всем телом:
  - Вот не надо на меня так смотреть! Я не страшнее твоей девушки.
  - Но я, - беспомощно лепетал он.
  - Любишь Вику? Это неважно. Я ведь тоже тебя не люблю.
  Адонис застыл, как мраморная статуя, я мельком взглянула на Жар-птицу - та широко улыбалась, как в мультиках, затем пощипала себя клювом в области хвоста, зарывшись гибкой, словно змеиной головкой в перья.
  Она намекала - я догадалась.
  Я взяла своё перо и провела по его спине - мне очень не нравилась эта его ледяная неподвижность. Адонис вздрогнул и ожил. Его блестящие глаза показались мне живее всех живых, он улыбался, совсем по-мальчишески, чистой и нахальной улыбочкой бывалого плейбоя.
  Мне вдруг показалось, что он стал другим. Но я не успела понять, что же в нём изменилось, потому что он меня поцеловал, сам. Это было как чудо. Я обвила руками его шею, подумав, что птичка, хоть и со скверным характером, но по-своему неплоха. Я решила посоветовать Адонису не делать из неё цыплёнка-табака. Но после....
  - Ну? - нетерпеливо спросила я, застёгивая ему рубаху.
  - Что? - непонимающе уставился на меня он. - Всё было прекрасно, если ты об этом.
  - Да нет, я не об этом, - отмахнулась я. - С тобой всё в порядке? - наши взгляды встретились. Его чёрные глаза вновь стали стеклянными, ледяными, как мороженная рыба.
  - Да, конечно. Слушай, будь такой лапочкой, не говори Вике о нас, если случайно с ней столкнёшься, ладненько?
  Его лицо стало просящим, почти жалким, как у приблудного пса, выпрашивающего подачку.
  - Да ладно, - смутилась я, застёгивая юбку, - ой, но они же все читают мысли. Я, конечно, постараюсь об этом не думать. Я покраснела, - но вряд ли мне это удастся. Я покраснела ещё сильнее, стараясь смотреть на пуговицы блузки, а не на его лицо.
  - Вика не читает мысли, а на остальных мне плевать - они тоже не святые.
  "Интересно, жалеет ли он о произошедшем?" - мелькнуло у меня в голове.
  - Подарок я подарю тебе вместе со всеми, - сообщила я, направляясь к двери.
  - А у тебя ещё есть подарок? - удивился он. - Я думал, это он и был.
  - А ты думал, я переспала с тобой из-за отсутствия другого подарка? Хотя идея мне нравится.
  Мы рассмеялись.
  Возле двери я столкнулась с Максом, мне даже показалось, что он ждёт меня и уже давно, что-то такое было в его позе.
  - Ну, как? - жадно спросил он, вытягивая шею. - Ага, значит ничего. Жаль. Ну, премию всё равно получишь. Всё-таки ты же его околдовала.
  - Я не хочу никакой премии! - взорвалась я, проходя мимо. - И никого я не заколдовывала! Эта всё птичка и её загадочные волшебные пёрышки. Я помахала золотистым пером, затем спрятала его в кармане.
  - У тебя после секса увеличивается количество адреналина в крови? - довольно ехидно заметил он.
  - Адреналин - это гормон страха, а неодреналин - гормон ярости, Макс! Отстань!
  Я невольно улыбнулась, вынула из кармана перо и помахала им. - Как тебе мой трофей?
  - Классно! Небось Адонис зажимал ей клюв, а перед этим связал? Уж я-то знаю характер своей птички, так просто она перья не выдаёт.
  - Нет, я добыла его сама! - с гордостью заявила я. Я пристально посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, что он на самом деле думает о моём поступке, который, если честно, шокировал меня саму - и вдруг поняла, что не могу читать его мысли.
  - Никто не может, Нина, - отозвался он, улыбаясь. - Чтобы я был за директор, если бы персонал читал мои мысли?
  Он ухмыльнулся ещё шире:
  - Тогда вам бы работалось намного легче. А трудные задания - почва для личностного роста. Даже скорее удобрение... для почвы личностного роста. Ну, ты меня поняла.
  - А ты можешь сделать так, чтобы никто не мог прочесть в моей голове об Адонисе? И в его мыслях тоже? Понимаешь, я новенькая, даже "новее" чем Саша, и мне важно, как обо мне думают мои сослуживцы, и что именно. Пожалуйста, Макс!
  Макс окинул меня странным взглядом, то ли насмешливым, то ли одобрительным. Разве его поймёшь?
  - А, ты не хочешь, чтобы Галя и Мрия тебе завидовали? Разве это не прекрасное лекарство от комплексов? - вкрадчиво заметил он.
  "Тоже мне, змей-искуситель!"
  - Я просто хотела снять с Адониса чары, - пояснила я. - Ну, он мне нравится, конечно. Но он не для меня. И хватит об этом. Так ты поможешь? Пожалуйста! Ты же такой добрый, - взмолилась я.
  - С каких это пор? - ворчливо проговорил он. - Ну, хорошо. Жаль, что у тебя ничего не вышло. Значит, чары, которыми его заколдовали, более могущественные, чем я ожидал.
  - И мне жаль.
  - У тебя есть подарок? Или тебе помочь его наколдовать?
  - Нет, я кое-что сама сделала.
  Макс приподнял правую бровь:
  - Это будет не хуже моего джина? Смотри, я не хочу в тебе разочаровываться.
  - Хуже твоего джина только твоя птичка! Это просто шедевр, но мне она понравилась.
  - Хочешь и себе такую?
  - А родителям и всем друзьям, кроме Саши, я буду выдавать её за новую породу попугая?
  - Скажешь, что это чернобыльский попугай! Кстати, ты не против уволиться со своей обычной работы? Мне нужна твоя трудовая книжка. Я могу, конечно, получить её волшебным путём...
  - Да, пожалуйста! - поймала я его на слове. - Мне так не хочется туда возвращаться!
  Снова приподнятая бровь.
  - Хорошо. Но ты заметила, что я сделал тебе уже целых два одолжения? Где моё кольцо?! Даю вам с Сашкой шесть дней и не больше! И если вдруг Саше придёт в голову точно такая же идея насчёт "расколдовывания" Адониса, передай ей, что я запрещаю. Одной попытки вполне достаточно.
  
  
  ***
  
   Наконец, все, кроме хозяина, который неизвестно куда пропал, собрались в зале - не в гостиной за кожаной дверью, как я ожидала, а просто в большой комнате, где было очень много всего. Много мебели - четыре дивана, огромное количество кресел, стульев и столиков с разнообразными видами еды и питья - как волшебного, так и обычного, которого тоже было много. Много шкафов по стенам - ровно столько же, сколько и самих стен. Восемь. Почему-то маги - настоящие, я имею в виду, вроде Адониса, Макса, да, хотя бы, той же Гали очень не любят четырехугольных помещений. Может, в них плохо духи вызываются?... В шкафах стояли подарки - это я сразу поняла. Просто очень много совершенно красивых и абсолютно ненужных вещей. Какие-то свертки, какие-то бутылки. Клетки с шевелящимся чем-то, завешанные тряпьем. Оружие... рассмотреть его я пообещала себе попозже - тщательно и медленно, когда уже пройдет основная поздравительная часть. То есть, часа через три.
   Людей тоже было очень много. Помимо тех, кого я знала - Макса, Гали, Мрии, Нины, Баюна (который так и не проснулся - наши мужчины просто заботливо перенесли его на один из диванов, пообещав разбудить к рыбным блюдам) и Марка, с которым познакомилась полчаса назад, собралось еще человек двадцать. Все они нагло расхаживали по квартире Адониса, трогали его вещи и беззастенчиво пробовали еду, к которой мы сами еще не притронулись. Хм, это называется: сделали сюрприз, нагрянули нежданно.
   На центральном столе красовался гигантских размеров не торт - пирог. Принюхавшись, я уловила легкий запах сгущенного молока и сухофруктов. Кто-то из незнакомцев уже приложился к пирогу - в одном из его румяных боков зияла дыра, из которой на пол вытекала сгущенка. Галя на правах метрдотеля бегала вокруг своего творения, размахивала руками и мешала всем остальным наброситься на еду, успевая одновременно всех перезнакомить.
  - Привет, Саш. Надеюсь, тебе не скучно. Вот, познакомься - это Альфонсо, мой друг тела и души. Не смей с ним заигрывать - я тебя покусаю, - выпалила она, толкая мне навстречу рыжего парня с хвостиком, в несуразном костюме, но зато очень симпатичного.
  - Вы с нашей фирмы? - любезно поинтересовалась я.
  - Нет, - улыбнулся Альфонсо. - Я, гм, скажем так, я тоже маг, но, в отличие от вашей фирмы, работаю непосредственно на правительство не этой страны на очень высокой должности.
  - Ах, что Вы говорите? - еще любезнее улыбнулась я, чтобы скрыть свое разочарование: парень на самом деле оказался всего лишь клерком в магическом отеле в Папуа - Новая Гвинея. Кажется, я только что наконец-то научилась пристойно читать мысли. - Должно быть, у Вас ужасно опасная работа? - вяло поинтересовалась я, чтобы хоть как-то поддержать разговор и не расстраивать молодого человека, который в обществе настоящих магов чувствовал себя, по меньшей мере, ущербным.
  - О, да.
  Продолжение я не слушала - просто кивала. Интересно, думала я, чем приглянулся этот Альфонсо нашей Галочке? Разве что своим рыжим хвостом.
  - А вообще-то я оборотень, - сказал он, довольный, что я так внимательно его слушаю и никуда не ухожу.
  - Да-а? И в кого же Вы превращаетесь? - спросила я, и, не выдержав, сбежала в соседнюю компанию, где Мрия и Марк, похоже, рассказывали анекдоты каким-то мрачновато одетым субъектам - явно важным шишкам. Маги из отдела финансов, наверное, решила я. Отдел финансов славился тем, что волшебники в нем были - еще посерьезнее чуть ли не самого Макса, который однажды в одиночку создал целый мир - ощутимый, доступный для всех желающих. Маги-финансисты умели создавать то, чего не умел никто - не что-то из ничего, а как раз наоборот - ничто из кучи денег. Или, в крайнем случае, слона из мухи. Что, согласитесь, тоже требует определенного шарма и некоторых других квалификаций. Я попыталась прислушаться к их разговору, но у меня ничего не вышло - в спину мне заорали:
  - В лису! - а потом обиженно удалились. Кажется, своим безразличием я сильно оскорбила Галиного парня. Добравшись до его мыслей, я поняла - так и есть, покраснела, и оставила Альфонсо в покое. Он, оказывается, был очень обидчивым парнем. Хотя, я бы на его месте тоже была бы обидчивой, когда каждый второй маг и каждая вторая ведьма норовит тебе напомнить, что ты - всего лишь клерк, и твое вечное место - немым роботом в коридоре. Мне стало стыдно. Еще не обретя настоящей силы ведьмы, я уже вела себя, как отъявленная хамка. Зато я невольно зауважала Галю - наша секретарь-референт, оказывается, могла любить не из-за денег или высокой должности, и даже не за внешность - а просто так.
  А потом я мотнула головой, решила, что не угрызениями совести страдать я сюда, в конце концов, пришла, а развлекаться, и попыталась снова прислушаться к разговору финансистов. Марк и Мрия куда-то ушли, и два мрачных парня, похожие на трезвых толкиенистов, принялись вполголоса обсуждать что-то своё.
  - Всего два дня. Представляешь? А потом они, так или иначе, вынесут решение.
  - Но мы же вне подозрения. Я имею в виду - наш отдел.
  - Нет, конечно. Но все может быть. Слухи ходят. Еще не известно, кому в этот раз достанется метка. А ведь кому-нибудь ее обязательно всучат. Естественный отбор, блин!
  - Да-а. А все этот дурацкий обычай. Вроде без него работать нельзя. Да не смотри ты на меня так, не смотри - я знаю, что нельзя. Перенаселенные миры, профилактика магических преступлений среди сотрудников и все такое. Спасибо хоть, не раз в месяц метку посылают.
  - Или не раз в день.
  - Упаси Бог!
  - Кстати, о боге - как думаешь, кого на этот раз погонят?
  - Не знаю. Или аналитиков - уж больно зажрались, или оперов. - Тут одно из двух. При чем, скорее оперов, и я тебе скажу, почему. У них нарушений за одну эту неделю больше, чем у всего остального Офиса вместе взятого за год. Несанкционированное оживление - раз. При чем, по-моему, не одно. Дача политического убежища лицам, находящимся в розыске - два, проникновение в запретные миры - три, явка на рабочее место в невменяемом состоянии - четыре. Всего и не припомню.
  - Но ты же согласен, что такого шефа, как Макс, у нас давно уже не было.
  - Да, кончено. Он зверь, а не человек. Единственный, кто серьезно относится к работе. Ты же посмотри на них - зверье, детский сад, - финансист кивнул в мою сторону, и я притворилась, будто увлеченно разглядываю пол под ногами.
  - Но все же, жаль будет потерять такого шефа, - сказал второй маг, возобновляя разговор.
  - Да, согласен.
  - Что, думаешь, Метку пошлют именно - ему?
  - Тут нечего думать. Я знаю.
  - Откуда?
  Маги переглянулись - и по моей голове ударила короткая, но сильная волна головной боли - настолько сильная, что у меня на пару секунд совсем пропал слух. Защиту поставили, догадалась я, ругая всю магию вместе взятую.
  - А подслушивать нехорошо, - прошептал в моей голове вкрадчивый голос. Я обернулась. Рядом стоял Макс. И откуда только появился? Грустный, а не ироничный, как всегда. Он тоже слышал.
  - И что делать будем? - спросила я, глядя на него.
  - Не знаю. Пить. Гулять. Веселиться. Подарки дарить. Ты, кстати, уже придумал, что подаришь? - спросил он. Серьезно, без обиняков. Так что я не стала притворяться:
  - Нет.
  - Хочешь, подскажу?
  - Валяй.
  Он наклонился ко мне близко-близко, и прошептал кое-что. Послав мстительный взгляд финансистам. Он им отплатил. Тоже защиту поставил. Не на мысли - на звуки. И, судя по выражению их кислых лиц, - такую же болезненную, какой маги 'одарили' меня.
  - Согласна? - спросил он уже погромче.
  - Угу. Хорошая идея. Спасибо.
  - Не за что. Расплатишься, когда сможешь, - он улыбнулся, но как-то напряженно. - Да, кстати, а в чем ты будешь на празднике? В этом? - он покосился на мой свитер, джинсы и потрепанного вида кроссовки.
  - Ой, нет, конечно, - я, наконец-то, сообразила, куда по одному время от времени исчезали гости - переодеваться. Сам Макс был уже в мягком черном костюме, черных рубашке и ботинках. Без галстука.
  - Может, тебе помочь? - лукаво поинтересовался он.
  - Пошляк! - фыркнула я, пробиваясь сквозь толпу людей наружу, в коридор.
  "Ванна по коридору налево, последняя дверь!" - раздалось в моем сознании. Вот что хорошо в нашем шефе - так это то, что он на работе и он же на отдыхе - это два совсем разных человека. В Офисе это - тиран, каких мало. Зато в свободное время. Только благодаря ему некоторые наши ребята до сих пор друг с другом разговаривали - а это уже кое о чем говорило.
  
  ***
  
  На любых вечеринках наступает момент осоловения: переваривания пищи и обалдевания от энной дозы спиртного. Когда сидишь и в потолок пялишься, или в одну точку уставишься. Либо трёп гостей слушаешь, бессмысленно улыбаясь, так, что тебя не стесняются, выдавая свои самые сокровенные тайны и государственные секреты, считая, что слушать ты не в состоянии, а понимать - так тем более.
  Правда, в основном такие же пьяные и объевшиеся гости такую чушь несут, что не понимаешь, беседуют они или бредят. Причём никто никого не слушает - все только говорят.
  Возле моего места за длинным столом уселись прямо на ковёр два бухгалтера из нашей фирмы. Эти несчастные ребята в крутых кожанках, обвешанные железом - то ли толкинисты, то ли металлисты, с волосами, стоявшими дыбом, выкрашенными в яркие цвета - с неискоренимой завистью глазели на нас, магов. Потому что ЭТИ колдовать не умели. Их способностей хватало на то, чтобы не сойти с ума в магической фирме и всё. Они подсчитывали нашу зарплату и расходы. Дебит и кредит, и всё в таком духе.
  Один из них, бледный от зависти брюнет, уставился на Галю. Второй - худощавый блондин в очках - на Мрию.
  - Знаешь, как я себя сейчас чувствую? - начал изливать свою желчь брюнет, сострив кислую мину меланхолика. - Диабетиком в кондитерской лавке! Знаешь, когда мне предложили эту работу... я чуть с ума не сошёл от счастья! Думал - вот он, звёздный час. Апогей мечты.
  - Ты что, хотел бы вернутся в прошлое? - подал голос блондин, с ужасом уставившись на собеседника.
  - Нет! Нет, конечно! - с горячностью выкрикнул брюнет. - Но, иногда меня так мучает зависть! К нам ведь эти пижоны даже не заходят. Только Баба-Яга - дура и уродина. И на том спасибо. А такие красотки, как Галя, - он снова принялся сладострастно разглядывать девушку, - даже не знают, на каком этаже мы находимся! Даже на праздниках мы для магов - пустые места. Хуже чем призраки.
  Он протянул руку, взял бутылку странного на вид спиртного синего цвета со стола, утащив её чуть ли не прямо из-под моего носа, доказав, что и мы, колдуньи, если не красавицы, для них тоже пустые места. Он лихо отбил горлышко и залпом выпил диковинный напиток. Блондин с кряхтением встал, куда-то ушёл и вернулся с двумя бутылками обычного пива, а затем снова упал на ковёр.
  - Что ж, мы действительно для них существа низшего порядка, - философски заметил он. - И не тебе, Калигула, их судить. Ведь они - маги. Был бы я магом, тоже вёл бы себя, как последний подонок.
  - Вот я слышал, что у нас пополнение. Готовлю ведомость про зарплату двум новым ведьмам: Саше и Нине. Вот чем они лучше нас? В Риме никогда не бывали, Колизей не нюхали! Людей в таком количестве не убивали. А ведь для убийства обычного человека, у них, магов, кишка тонка! - с вызовом воскликнул он. - Их тут же в Арену запрячут. А мне, между прочим, ничего не было.
  - Только убили немного, - насмешливо заметил блондин. - А маги тебя спасли, выудили, вместо твоего тела волшебную копию предоставили для посмертных издевательств народа. А ты ещё жалуешься! Тебе мало?
  - Мало, - серьёзно кивнул Калигула, я так поняла что настоящий, а не просто человек с таким же именем. - Я колдовать хочу!
  - А кто не хочет? - фыркнул блондин. - Вполне естественная заветная мечта.
  - Видел бы ты, сколько им платят, этим новым ведьмочкам, а ведь они даже без опыта работы! Точнее одна из них, Нина кажется.
  Я постаралась стать ещё незаметней, серьёзно размышляя, не превратиться ли мне в бутылку и не затеряться среди подобных бутылок на столе. 'Но вдруг мне отобьют горло?'
  - Я тоже про них слышал, - покивал блондин, который мог бы показаться даже красивым, если бы не слабый рот, выдававший нерешительность и слабую волю.
  - И что ты слышал, Нерон? - издевательски спросил Калигула. - С каких это пор ты стал собирателем слухов? Ты же боишься ходить в магическое кафе. А где ты ещё мог что-то узнать? А, небось, сам Макс сообщил? По секрету, на ушко.
  - Баюн сказал, - ничуть не обижаясь, проявляя пофигистический склад ума, отозвался тот. - Он, кстати, нами не брезгует.
  - Так он же кот!
  - Он - самое мудрое существо в Офисе, и это не слухи.
  - Так он просто людей любит, это инстинкт. А к нам он вообще за мышами ходит. Так что ты слышал? Откроешь тайну другу, пока он тебя не отравил?
  - Я бы давно открыл, если бы ты не перебивал: Нина и Саша - две новые звезды на небосклоне нашего Офиса. Им дали первое задание. Для проверки их звёздности.
  - Надеюсь, они его провалят! - мстительно произнёс Калигула.
  Мне очень захотелось швырнуть в него стаканом. Но я бы всё равно промахнулась, и не дослушала бы сплетню.
  - Но это так, чепуха, по сравнению с ещё одним слухом, - триумфально произнёс блондин, радуясь возможности поразить собеседника, явно относящегося к нему покровительственно и свысока. - Ты про черную метку знаешь?
  - Пиратскую, что ли?
  - Да нет, балда, нашу! Которую Авраам Жестокий в подарок рассылает, - блондин мерзко хихикнул. - Милый такой сувенирчик. Я тоже в своё время подобные шуточки любил: посылать придворным яд, чтобы они отравились. Эта штука магии лишает. Так вот, - он придвинулся поближе к товарищу, радостно улыбаясь. - Ходят слухи, что вскоре эту метку получит... как ты думаешь, кто?
  Нерон сладко жмурился, как наш Баюн перед ведром молока.
  - Ну не ты, и не я.
  - Наш драгоценный шеф, Макс!
  - А его за что магии лишать? - удивился Калигула.
  - Наверное, человека убил. Вот Авраам - истинный благодетель наш! О людях заботится. Без него эти маги точно сожрали бы нас с потрохами! А я хотел бы увидеть нашего светозарного шефа без магии, - мечтательно произнёс Нерон, закатывая серые глазки и отхлёбывая пиво. - Вот тогда он и поймёт, каково нам, обычным людям смотреть на эти магические штучки и только обзлизываться!
  Я не выдержала - оскорблять Макса в моём присутствии чревато! Я превратила этих убогих существ в мальчиков-с-пальчик и поместила в пустую бутылку из-под пива. А затем встала, аккуратно взяла бутылку за горлышко и выбросила в мусорник.
  Чары будут действовать как раз до конца празднества, а потом оба древних негодяя вылезут из мусорника и пойдут на работу. Грязные и вонючие.
  За то, что бухгалтера остались в живых, им следовало благодарить судьбу. Если бы они уселись не возле меня, а возле Сашки... Она бы и на Чёрную метку плюнула!
  
  ***
  
  - О чем шептались? - Нина радостно поймала меня за руку у дверей.
  - О наших с тобой вечерних нарядах, - без запинки ответила я. - И кое о чем еще. Но об этом потом.
  - А что не так с нашими нарядами? - спросила подруга, со всех сторон оглядывая себя: белая блузка, юбка, жилетка, туфли на невысоких каблуках.
  - Ты собираешься в этом произносить тост в честь Адониса и вручать ему подарок?
  - Ну-у...
  Мы вышли, направляясь в ванную.
  - А о чем Макс тебе еще говорил? О чем-нибудь важном? - допрашивалась Нина.
  - Не совсем. Не знаю, - честно ответила я. - Я так до конца и не поняла. Он, наверное, еще все объяснит. Или не объяснит. Не знаю я. В любом случае, ему грозит какая-то дрянь.
  - Ему? Максу?! - глаза Нины стали круглыми, как две взбесившиеся летающие тарелки.
  - Ага. Я бы тоже не поверила. Но у него был такой несчастный вид. Да где ж тут ванная, что-то я никак не пойму!
  - Попробуй для разнообразия открыть какую-нибудь дверь! - посоветовала Нина. После чего мы синхронно сделали вид, будто забыли о предыдущем нашем диалоге.
  Ванна была странной. От ванны в ней не было ничего - кроме огромного, в рост Баюна, зеркала, стоявшего посреди маленького зимнего сада с двумя ключами воды, бившими из камней сквозь орхидеи и прочую водолюбивую тропическую зелень. Один ключ уходил из земли под землю маленьким фонтанчиком. В листьях кувшинок вокруг него прятались зубные щетки, бритвы и тюбики. Второй стекал в маленькое - 2х2 - озерцо, посреди которого бурлил изящный гейзер. На траве возле гейзера лежала аккуратная стопка свежих беленьких полотенец.
  - Живут же люди, - пробормотала Нина, оглядывая все это великолепие. Под стеклянным потолком, выходившим на ночной Киев, висело маленькое пушистое солнышко.
  - Подумаешь! - улыбнулась я. - Может, это он свою квартиру только для нас так принарядил. А на самом деле тут - клоповник, тараканник и бомжатник.
  - Не может такого быть, - уверенно сказала подруга, разглядывая себя в зеркало. - Я знаю нашего куратора, он бы такую показуху ради кого попало устраивать не стал.
  Я только хмыкнула, промолчав о том, откуда это, интересно, Нина так осведомлена о характере Адониса.
  - Ну что, будет переодеваться? Только вот интересно, во что.
  Я зажмурилась, и тут же в моей фантазии родилось странное, если не сказать больше, сочетание. Красивое платье эпохи Возрождения - зеленое, с тремя подъюпниками, серебряным шитьем, тугим корсетом и пышными рукавами бледно-салатовой блузки. На каждой руке - по перстню из цельных камней: на левой - малахит, на правой - бирюза, зеленоватая, как морская волна. И при этом почему-то фетровая шляпа! Мужская. Черная, с широкими полями в стиле сэра Индианы Джонса. Или скандинавского верховного бога Одина. И никакого намека на обувь. 'Загадочно', подумала я, открыла глаза, и, послушавшись своего мудрого подсознания, честно напялила на себя все предложенные вещи.
  - А знаешь, ничего. Только странно немножко, - прокомментировала Нина мой костюм.
  - Да ты тоже... гм, совсем неплохо. - На подруге был простой с первого взгляда костюм. Тонкие полотняные брюки клеш и полотняная же, совсем прозрачная блузочка. На ногах - золотисто-белые туфельки на невысоком каблуке. Но любой маг высоко оценил бы эти вещи. И одежда, и обувь были сделаны сплошь из волшебного плетения и шитья. - Нити из хвоста единорога? - с уважением спросила я.
  - Да. И перо жар-птицы. У Адониса тут одна жар-птичка нашлась, ну, ты помнишь. Ей не больно было, честно! - улыбнулась Нина, заставляя меня представить себе ощипанную курицу-гриль.
  - Это эльфийский фасон? Последняя модель, небось? - спросила я.
  - Угу, - подруга расцвела. - Пока некоторые дрыхнут, я умные книжки по ночам читаю.
  - Это о кольцах, что ли? А при чем тут моды? - не поняла я.
  - Да вот, - она неопределенно махнула рукой. - Понимаешь, на моей книжке за день до этого Мрия рисовала Гале какие-то выкройки чего-то там. И одну забыла стереть. Вот.
  - Понятно.
  - А что у тебя на голове? - поинтересовалась подруга.
  - Волосы, - не задумываясь, ответила я.
  - А шляпа чья?
  - Не знаю. Наколдовала первую попавшуюся. Может, её до меня Один носил, или еще какой-нибудь старый дед, откуда мне знать.
  - Ну да, ты еще скажи - Мерлин.
  - И скажу. Вдруг ее действительно Мерлин носил... Чем черт не шутит.
  Мы помолчали. А потом действительно вспомнили о том, что у нас на головах. Прически!
  Делать прически перед зеркалом оказалось невозможным - оно всегда показывала правду, только правду и ничего кроме правды. Поэтому, что бы мы там не колдовали, наши головы оставались все такими же лохматыми.
  - Давай пойдем другим путем, - сказала я. - Предлагаю на время переквалифицироваться в парикмахеров. Сделаем прически друг другу.
  - У меня руки дрожат! - предупредила Нина.
  - А ты без рук колдуй. Ногами. Или ушами, - предложила я. И сосредоточилась. На этот раз пришлось покопаться в Нининых представлениях об идеальной прическе. Вместо этого я наткнулась на ее недавнюю мысль о фиолетовых волосах и греческом носе... и решила немножко похулиганить. А вместо этого почувствовала, что у меня растут уши.
  - Ой, - сказала Нина. А через секунду добавила:
  - А знаешь, тебе даже идет.
  - Гм, тебе, в общем-то, тоже, - улыбнулась я. Волосы у меня... вернее, у Нины, конечно, получились отличные - длинные, вьющиеся, пышные, ярко-розовые. А нос вообще остался таким же, как был. Тут я спохватилась:
  - Нина! Что ты сделала с моими ушами?
  - Э... хм... Да в общем, ничего неисправимого, - ответила она, удивленно разглядывая розовую прядь и волшебным образом перекрашивая ее в золотую, - Просто они у тебя стали чуть-чуть длиннее. Только и всего. Вообще-то, я хотела тебе заячьи сделать.
  - А чьи вышли? - спросила я, ощупывая голову. Уши были на месте, правда, чуть вытянутые на концах и довольно острые.
  По-моему, эльфийские. - Кончай читать Толкиена, - сварливо заявила я, возвращая свой слуховой аппарат в нормальное состояние. Не хватало еще о собственные уши во сне порезаться. Потом я наскоро - так сказать, по памяти, создала себе на голове подобие сложной средневековой косы.
  - Сойдет. Даже симпатично, - сказала Нина. И мы вернулись в зал для гостей.
  
  К этому времени все уже принарядились, и теперь расхаживали друг перед другом, распустив перья, хваля костюмы друг друга, и исподтишка разыскивая в них немагические детали. Появился Адонис - в легких доспехах светлого металла, с коротким кинжалом на поясе. Воцарился миг молчания. Потом раздались - сначала робкие, а потом - все более сильные крики 'Ура!' и 'Хэппи бёзди!', аплодисменты и топот незримых в толпе ног. И - может, мне только показалось - публики прибавилось где-то вдвое. Да и в зале произошла немаленькая перестановочка: мебель раздвинули, кресла и диваны расставили по углам. А в центре, на паркете, выложенном звездой, уже стоял невысокий трон из обсидиана.
  Наш куратор, улыбаясь гордо и немножко смущенно, пробрался сквозь толпу и уселся на троне.
  За нашими с Ниной спинами появился Макс.
  - Сейчас я с речью выступать буду. А потом подарки вручать начнут. Никогда не были на днях рождения темных магов? - спросил он. Мы помотали головами.
  - Тогда смотрите: сейчас начнется, - улыбнулся шеф.
  - Можно вопрос? - прошептала я.
  - Давай. Но только короткий.
  - А где пресловутая и всем известная Вика? Где-нибудь среди гостей?
  - Может, вы держите ее в темном подземелье, в клетке? - так же шепотом спросила Нина. - Честно, я бы так и сделала.
  - Честно? - усмехнулся он. - Я бы тоже. Но Адонис, к сожалению, не позволит. Он все еще околдован, - подруга и шеф обменялись странными взглядами. - А вообще-то я ее просто усыпил. И то, чуть до скандала не дошло. Романтики, блин. Неженки, - Макс фыркнул, - Но ничего. Зато пусть теперь спит. Хоть мешать нам не будет. Представляете себе такое - ведьму, которая настолько бездарна, что боится колдовства, не колдует сама, да еще и другим мешает?
  - Нет, - отозвались мы.
  - Ну ладно, я пошел, - вдруг прервал он разговор и тоже поплыл сквозь толпу. Зал к тому времени превратился в подобие театра, или гигантской чашки. Так что нам хорошо был виден и центр зала, и макушки остальных гостей. Высшая магия, управление пространством и временем, уныло подумала я. Учиться и учиться. Год как минимум.
  Дальше было следующее: Макс занял свое место - позади спинки трона Адониса и что-то такое сделал со своим лицом. В общем, всем сразу стало ясно: перед нами - начальник, самый сильный маг из присутствующих, демон, человек невероятной воли. Тот, кто привел Адониса в магию. За его спиной сгустком мрака распахнулись черные крылья.
  - А что, Макс тоже темный? - спросила Нина.
  - Ага, - только и смогла ответить я, любуясь.
  - А разве это нормально - темный маг начальником на светлой фирме? - продолжала она допрос.
  - А кто тебе сказал, что наша фирма светлая? Она просто для всех. Тут нет разделения на свет и тьму. Уже - нет. С тех пор, как Макс стал шефом.
  - Ясно. Коммуналка, - пробормотала Нина, и я перестала ее слушать. Точнее - воспринимать. Я смотрела. Во все глаза. И думала о том, что девушки вроде Мрии и Гали - в сущности, просто красивые дуры. Бегать за каким-то там Адонисом, когда на свете есть Макс? Смешно. Просто - смешно.
  Тем временем он возложил руки на плечи Адониса - я, вот клянусь всем, чем угодно - я почувствовала его тяжелые горячие ладони на своих плечах! Они словно медленно окунались в мое тело, а голос - вкрадчивый, но удивительно сильный, рвал между этим струны моего сердца:
  - Ты - маг. Маг Тьмы. Ты родился им, и им умрешь. Все меньше времени от жизни, все меньше времени до смерти. Стал ли ты тем, чем мечтал? Тех ли ты считаешь врагами, тех ли ты держишь за друзей? На той ли стороне сражаешься? - может, мне и показалось, но пол зала, опустив головы, синхронно выдохнуло: 'Нет', а другая половина прошептала 'Да'. А я - даже не вслух, мысленно - простонала 'Не знаю'. Губы Адониса - белые, сжатые плотно - повторили мои слова. Макс продолжил:
  - Сегодня - день, когда тебе дано Истинное зрение - всего на миг. Огляди присутствующих здесь, посмотри на себя со стороны - и пойми, как прожить следующий год, двадцать шестой в твоей жизни! Будь готов жить - с честью. Будь готов к смерти - с улыбкой. Будь готов к предательству и к любви. Будь готов - ждать до следующего года. Будь готов - быть готовым ко всему, - глаза нашего куратора - поблекшие, мутные - оглядели весь зал, и все поежились под его взором. А многие даже отвели глаза. Это был не человеческий взгляд - на нас сквозь глаза Адониса смотрела сама Судьба. Или Вселенная, если хотите. Вселенная, какой она есть для темных магов. Потом его веки тяжело опустились. Над залом, в полной тишине, прогремели - диким шепотом - последние слова Макса:
  - Я - твой учитель. Я все сказал. Ты стал старше на год. Ты достоин. Празднуй. Наслаждайся. Только что ты снова родился на свет!
  
  Сначала снова была тишина. Казалось - свет померк, звуки умерли, запахи - все до одного - исчезли, и движение приостановилось. Зал онемел. А потом Макс снял свои руки с плеч именинника - моя спина тут же отозвалась тупой усталостью - и улыбнулся проказливой улыбкой. В потолке вспыхнул свет - это взорвались крошечные золотые фейерверки.
  И зал тоже взорвался - криками, аплодисментами, шумом.
  - Саша! Эй! Ты здесь? - Нина, оказывается, уже довольно долго трясла меня за плечо.
  - А? Что? А! Да, конечно! То есть, нет. Не знаю...
  - Поня-атно... Пойдем дарить подарки.
  - А? Ага. Пошли.
  Макс куда-то подевался. Зато к Адонису уже выстроилась очередь больше пятидесяти человек, кто-то что-то вручал, кто-то что-то громко цитировал. Мы тоже утроились в хвосте очереди. Нина достала из воздуха какой-то сверток. Я тоже порылась в воздухе - и наткнулась на свой подарок. Адонису я решила подарить очень простую вещь. Выглядела она как старая, потертая новогодняя игрушка. Сквозь облупившуюся зеленую краску проглядывает бронзоватое стекло, крючок подшатывается... Очень простой подарок. Стоит его повесить - все равно, на елку ли, или на нить из-под пуговицы в пальто - и никто не услышит ни тебя, ни того, с кем ты разговариваешь - неважно, устно ли, мысленно, рядом вы стоите, или на расстоянии. Вот такой вот простой подарок.
  
  
  
  ***
  
  Когда Макс начал толкать свою изумительную речь, я тоже застыла, как пень с ушами. Когда Макс задал риторический вопрос, я ответила, кажется, даже правду: " Я на своей стороне!" Только иногда понять, где кончается чужая сторона, и начинается моя, очень сложно.
  Стоя в очереди жаждущих поздравить нашего именинника, я размышляла об этих словах, сказанных то ли Адонису, то ли всем нам. Намёк, угроза, предупреждение? Только когда очередь почти дошла до Саши, я заволновалась. Саше было хорошо - она казалась заторможенной, со странной, немного диковатой полуулыбкой. Я подозревала, что речь Макса всё ещё звучит у неё в голове.
  Я дотронулась до её плеча:
  - Саш, скоро твоя очередь.
  - Ага.
  - У тебя что-то есть?
  - Угу.
  - Понятно.
  
  Наконец, дошла очередь до меня, дрожащими руками я развернула своей пакет. Мне чудилось, что все смотрят на меня, как на экспонат в музее. Но особенно волновали глаза Адониса, чёрные и глубокие. Когда-то, а точнее, совсем недавно, я заглянула в них слишком глубоко. Теперь каждый раз, когда я в них смотрела, мне казалось, что я тону.
  - Вот! - радостно воскликнула я, наконец, справившись с обёрткой. - Маленький, скоромный подарочек. Карта мира... Магическая, разумеется, - быстро добавила я, ожидая взрыва хохота. - Ну, не настолько магическая, как карта офиса. Я хотела сделать её такой же, чтобы ты мог попасть в любую точку земного шара. Но подумала, что тебе полезно двигаться. Я сунула карту ему в руки:
  - Зато ты всегда можешь узнать погоду, состояние дорог, расписание транспорта. А попасть с помощью компаса ты сможешь на базар возле своего дома, на Майдан и на Труханов. Я застенчиво поухмылялась, обняла его за шею и поцеловала в щёку.
  - Спасибо, очень полезная вещь, - произнёс он мне на ухо. - А всё-таки тот подарок был лучше! Он игриво ущипнул меня за задницу.
  - А если хочешь, я сделаю её такой же, как офисная, - добавила я, окрылённая. - Только скажи! - радостно произнесла я, обнимая Адониса. - Спасибо тебе, ты хороший инструктор... По сексу! - добавила я шёпотом.
  Я с трудом заставила себя отойти, уступив место Гале.
  Галину маму я встретила на кухне, где стоял дым столбом в прямом смысле - сюда выходили покурить. К своему изумлению я увидела Баюна, лежащего на подоконнике, головой в открытое окно и задумчиво курящего трубку. Я превратила табак в трубке в марихуану. Так, развлекаясь. Мне было интересно, какими словами он будет меня ругать - хотелось расширить свои познания в области мата.
  - Спасибо, - отозвался усатый вполне мирно. - Хоть какое-то разнообразие в этой жизни.
  - А я думала, ты мне голову открутишь, - искренне удивились я.
  - Ну, если бы я обижался на каждого мага, убиравшего из-под меня стул. Или превращающего молоко в пиво. Мне пришлось бы поубивать пол штата нашей компании. А я добрый.
  - Обещаю никогда не превращать твоё молоко в пиво! - пообещала я торжественно.
  - Здравствуй, девочка, ты меня помнишь? - крупная остроносая женщина в белой блузке взяла меня за руку. Её мягкий голос обволакивал, чёрные глазища, накрашенные чёрными тенями, прожигали насквозь.
  - Галадриэль! - радостно воскликнула я и осеклась, густо покраснев. Женщина изучающе глядела в мои глаза, затем её чувственные губы растянулись в нехорошей улыбке.
  - Спешишь к самому плохому варианту? Но путь правильный. Ты Сашу береги.
  - Я берегу, а от кого надо беречь?
  - От некоторых Меченых. Кстати, тебя это тоже касается - и ещё как. От владельца кольца.
  - А он здесь? - спросила я, понизив голос, про себя решив запомнить это словечко - Меченые. Что-то было в голосе ворожеи, когда она его произносила.
  - Да, - так же шёпотом ответила женщина. - Ищите, девочки, ищите! Только не перестарайтесь. А то смерть! И так уже угрозы смерти не миновать. По крайней мере, одной смерти.
  - А ты мне девочку не пугай, - лениво пробурчал Баюн, но его тигриные глаза опасно засверкали, а когти сами собой выдвинулись из мягкий подушечек лап. Зевнув, он как бы невзначай обнажил длинные клыки, благодаря которым его вид был назван саблезубым. - Ходят тут всякие, сквозняки устраивают.
  Но женщина продолжала изучающе глазеть на меня, как на заспиртованный образец уродца в музее медицины. Её глаза издевались, и немного сочувствовали. Обманчивые глаза лживой цыганки.
  - Так что, девочка, кто под удар попадёт: ты или Саша? Выбирай, пока я добрая!
  - А что, это тебе решать?
  - Возможно, такие мелочи мне по плечу. Итак, кого тебе не жалко, себя, подругу?
  - Всех жалко.
  - Женщина, не дразни меня! - шерсть Баюна вздыбилась. - А ты её не слушай. Она тебя дразнит: опасность одинаково угрожает и тебе и Саше. Тут нечего делить! И незачем.
  - Нет, есть зачем! Если поделить правильно, - разозлилась Явдоха. - Всё равно кто-нибудь должен умереть!
  - Кто-нибудь всегда умирает, - отрезал Баюн. Таким злым я не видела его никогда, и надеялась, что никогда больше не увижу.
  Эти слова разбудили дремлющие воспоминания, я вдруг вспомнила, что видела Явдоху в мыслях Саши. Когда я была... где же я тогда была? А впрочем, так ли это важно? Я пыталась увидеть их целиком, потому что я чувствовала что-то страшное. Но, сколько я не напрягала уставшие за ночь мозги, ничего я так и не увидела. Только засияло золотое кольцо, затмевая все чёрные тени. Его сияние грело душу, исцеляло. Я вдруг поняла, что безумно хочу подержать его в руках, пусть хоть раз.
  - Интересно, кому же из вас больше всего достанется? Жизнь - такая странная лотерея, - вслух размышляла ведьма, наблюдая за мной. Она явно получала наслаждение от собственной гениальности.
  - Это будет решать судьба, а ты можешь только наблюдать! У тебя билеты в первом ряду, но действием на сцене руководишь не ты, - философски заметил Баюн, затягиваясь коноплёй. - А теперь греби отсюда, подводная лодка!
  Явдоха пожала плечами и удалилась с видом оскорблённой королевы. Баюн разлёгся ещё вольготнее, прижмурив жёлтые глаза и сладко потягиваясь. Кота клонило в сон. Я не знала, уйти мне, либо остаться. Его сонливость передалась и мне, я бы с удовольствием легла бы с ним рядом, прижалась к тёплому бочку, пригрелась бы... если бы он лежал не на подоконнике, а хотя бы на кровати.
  - А знаешь, кто на самом деле написал "Слово о полку Игоревом?" - неожиданно спросил он. Я чуть не подпрыгнула, настолько внезапно нарушилась сонная тишина кухни, мне почему-то показалось, что он хочет перевести мои мысли в другое русло, чтобы я не задумывалась над словами ведьмы.
  Я охотно ему подыграла:
  - Так ведь никто точно не знает - это тайна.
  - Я это был, я! Думаешь, почему оригинал сгорел? Макс постарался! Кстати, ему грозит беда. Но, разумеется, не за это, - снова резко переменил тему мой любимый кот. Я решила, что очень его люблю, но иметь домашним животным не хотела бы.
  - Знаю, чёрная метка, - отозвалась я.
  Баюн взглянул на меня, соизволив для этой цели даже глаза расплющить.
  - Старею я, наверное, если все новости узнают раньше меня.
  В кухню забежала Саша с радостной улыбкой:
  - Ой, вот где ты! А что вы тут делаете?
  - Сексом занимаемся! - воскликнул Баюн, поглаживая лапой усы, точь-в-точь пожилой гусар.
  Я приложила ладонь к сердцу:
  - Котя, не надо меня так пугать!
  - А почему пугать? Я мужчина ещё хоть куда! Только в шкуре, - он выпятил грудь, но лёжа это смотрелось не слишком величественно.
  - Так я могу к вам присоединиться? - поинтересовалась Саша.
  - Конечно, можешь, только я уже немного устал - возраст сказывается - спать хочу! - кот томно заложил лапы за голову. - Вы лучше подумайте, что вам дальше делать. Только думайте, пожалуйста, в каком-то другом месте - я тут сплю.
  
  ***
  
  А потом началось. Пока свой подарок вручала романтичная Мрия - все было в порядке, но сначала из своей бутылки попробовал вырваться подаренный Максом джинн. Его еле удалось утихомирить. Просто Адонис пообещал превратить джинна в... крысу. Оказалось, подарок нашего шефа ничего так не боится, как крыс. Потом к нашему куратору подплыла, виляя всем телом, румяная Галя. Ее подарок был куда менее романтичен, чем Мриины гномики, и поверг некоторых наших девушек и молодых людей в шок. Это был паук. Птицеед, размером с суповую тарелку. Оказалось, что паук ненастоящий. То есть, не совсем. Настоящим он становился только при попадании на человека. С этого момента мохнатое и многоногое создание все время сидело у Адониса на плече и шевелило лапками. 'Мелочь, а приятно, - усмехнулся парень. - Надо бы его какому-нибудь смертельному врагу в тарелку с супом подсунуть, благо у нас, темных магов, врагов этих как чудес в Офисе'. 'Фу, что за ребячество!' - фыркнула Мрия, и вышла вон, демонстративно ухватив за ручку Марка. Оказалось, что она терпеть не может пауков. Вот так-то.
  Свой подарок, перед тем как уйти успокаивать эльфийку, вручил и Марк. Это было приглашение на дуэль. На редчайшей бумаге, сделанной из коры молодильной яблони - с золотыми и серебряными прожилками, написанное чернилами, замешанными на молоке из Молочной реки. Адонису предлагалось самолично выбрать место, время и оружие дуэли, а также секунданта и степень повреждения, считающуюся проигрышем.
  'Ничего себе!' - удивилась я мысленно.
  'Да ну, - Адонис мысленно же махнул рукой, - У меня приглашений этих целых восемь штук, и все от Марка. Он мне их на каждый праздник дарит. В последний раз он приглашал меня по-древнегречески, даже кусок золотого руна ради этого спер. А в предпоследний раз вообще умудрился шкуру Фафнира где-то добыть'.
  'И что?' - спросила я.
  'А ничего. Он каждый раз меня очень изыскано приглашает, я очень изыскано отказываюсь. Даже причины уважительные нахожу - спецзадания всякие, например, прочую чушь. Ну, не хочу я с ним драться, понимаешь? Он классный мужик, с ним есть о чем поговорить, да и Мрию он любит. Но вбил же себе в голову, что я ее совращаю, и никак ему не объяснишь, что я совсем другую девушку люблю'.
  'Ну, Марк же у нас ясновидец, - улыбнулась я. - Может, он уже заранее знает, кого ты действительно совратишь, и пытается тебе об этом намекнуть'.
  'Ага, как же, ясновидец из него, - Адонис покачал головой. - Да ладно, забудь. И вообще, если хочешь знать, мне девушки вроде Мрии никогда не нравились. Мне уж скорее Нина подходит', - он задумался.
  'Вот и чудненько. Давай я тебя тогда по-быстрому расколдую, и вы с Нинкой будете жить долго и счастливо! Только не смей её потом бросить, а то я тебя так убью, без всякой дуэли', - сказала я, стараясь придать своим глазам грозное выражение.
  'Да ну? Интересно, каким образом?' - на этой оптимистической ноте куратор пропал из эфира. Честное слово, чего-то он по-моему не договорил. Да и взгляды, которыми они время от времени старались не обмениваться с Ниной. Ох, странные это были взгляды.
  Тем временем Адониса уже успели обвешать кучей других подарков, на очереди стояли маги-близнецы, Дан и Влад, которые, в отличие от нас, бездельниц, почти всегда были чем-то заняты, каким-то ужасно опасным занятием, где нужно не столько много думать, сколько быстро бегать и хорошо колдовать. Это были здоровенные суровые парни с тяжелыми челюстями и округлыми блестящими бицепсами, довольно симпатичные, но, по-моему, слишком серьезные и как-то чересчур накачанные. Недостаток чувства юмора и некоторая тупость ребят заменялась совершенно зверской трудоспособностью, невероятным героизмом и абсолютной честностью. О братьях у нас в Офисе ходили легенды. О том, например, как им однажды пришлось вынимать из пекла дух Геракла, по ошибке попавший к Аиду и Персефоне на ковер. Дан держал Цербера, не давая ему наброситься на брата, а Влад тем временем, приставив к спине Харона какой-то особо крутой магический жезл, потребовал отвезти его прямиком к Гераклу. Самое смешное, что это - почти правда. Правда, из Аида ребята вынимали никакого не Геракла, а нашего милейшего шефа, которому срочно что-то там понадобилось в загробном мире, но... Не суть важно.
  Или вот еще: однажды король Ричард Львиное Сердце попал в плен. В общем, все дело закончилось то ли грандиозным побоищем, то ли не менее грандиозной попойкой с братьями-близнецами во главе, последствием чего было исчезновение Святого Грааля и Гроба Господня. Которые, кстати - в оригинале, естественно, - до сих пор хранятся в резиденции Ее Величества Королевы Великобритании, спрятанные очень и очень надежно. Зачем Ричарду понадобился этот гроб - ума не приложу. Грааль - это еще понятно. На черном рынке, наверное, продать хотел, или в ломбард отнести. С целью улучшения экономики своей страны, естественно.
  Так вот, Влад и Дан стояли перед нами, так что мы очень хорошо увидели и услышали, что же именно братья подарили Адонису. Перчатку Всесилия, конечно, что же еще могут подарить такие потрясающие герои другому герою на день рождения! Уж не знаю, из какого мира ребята ее достали, но посмотреть было на что! Перчатка весила килограмм 20, а то и больше, хотя Дан совершенно спокойно держал ее на вытянутой ладони. Она была похожа на обыкновенную боксерскую перчатку, только сделанную из такого же светлого металла, как и доспехи Адониса. Похоже, наш куратор уже с ног до головы щеголял в подарках братьев.
  - Конструктор 'Собери рыцаря'! - прошептала я. Нина фыркнула. Потом спросила:
  - Как думаешь, Адонису понравятся наши подарки?
  - Не знаю, - пожала плечами я. - Твой - точно, мой - не уверена. Да и потом, все равно уже поздно что-то менять.
  Тем временем именинник надел подарок и подарок начал уменьшаться в размерах. В конце концов, на руке парня осталась изящная перчаточка из серебряной то ли кожи, то ли ткани. Такой не очень-то подерешься, а вот на дуэль кого-то вызвать в самый раз будет.
  - Носи, - буркнул один из братьев назидательно, и они по очереди крепко обняли Адониса. Да так крепко, что мы стали бояться за физическое и моральное здоровье именинника. Но наш куратор выдержал - наверное, благодаря всё тем же доспехам.
  А потом настал наш с Ниной черед. Я очень быстро сунула парню в руки свой подарок, чмокнула в щечку, сказала:
  - Вот, - и поспешила ретироваться в надежде, что среди этой толпы им с Ниной все-таки получится побыть наедине. Сваха из меня, наверное, та еще, но все же стоит попробовать.
  'Послушай, - настигла меня мысль Адониса. - Всё это, конечно, очень здорово и так далее. Но ты не потрудилась бы объяснить, для чего эта волшебная штука, а? А то я, по-моему, чего-то не понял'.
  'Значит, еще поймешь, - 'объяснила' я. - Я просто не знаю, понравится тебе или нет, поэтому ты лучше сам догадайся'.
  'Как загадочно!' - фыркнул он.
  'Да, - сказала я. - Именно что загадочно. Особенно вместе с Нинкиным подарком и этими жуткими доспехами это - просто идеальный набор секретного агента-мага. Так что разбирайся'.
  Теперь уже я прервала связь. И, чтобы никому не мешать, ретировалась в коридор. Вообще-то я иногда кажусь довольно наглым человеком, но это не так. Больше всего на свете не терплю мешать людям, в чем бы то ни было. Даже в таком деле, как раздача подарков.
  Так что я уединилась в библиотеке, в это время совершенно пустой, и, пока никто не подумал садиться за стол и нарушать своим зовом мое святое одиночество, прошлась между стеллажей в надежде разыскать книги, которых я еще не читала, но которые хотела бы почитать. И такие книги обнаружились. Их было много, очень-очень много, и я даже мысленно сказала себе 'спасибо' за то, что свои поиски начала с домашней библиотеки Адониса, а не с этого многоэтажного монстра в Офисе. Во-первых, полное собрание ненаписанных книг Перумова: 'Ощущения мага', 'Похищение мага', 'Развращение мага', 'Извращения мага' и, наконец, 'Возвращение мага - 1, 2, 3'. Там же были дополнения к 'Старшей Эдде', 'Махабхарате', а также творчеству таких милых ребят, как Гомер и Овидий, окончания некоторых произведений Достоевского, несколько сожженных рукописей Гоголя и Булгакова, утерянные дневники Маяковского, Блока, Некрасова, Есенина, и других. И еще там было полное собрание сочинений неизвестных современной литературе писателей - начиная от рукописей и заканчивая самой современной прозой - всего 9999 томов. В одном из сборников я с удивлением обнаружила Нину и себя. При чем, наших общих вещей - вообще всех - было довольно немного. Зато было много моих стихов, и очень-очень много Нинкиных повестей.
  Себя я сразу же отложила в сторону. А вот том, в котором обреталось творчество подруги, решила прикарманить. Еще я взяла Овидия и неизвестного Перумова. Потом поудобнее устроилась на диване, оперлась спиной о теплую стену, наколдовала себе чашечку душистого кофе с перцем, и уже уселась было за Нинкину 'Большую игру' в третьей редакции, когда...
  В библиотеку заглянуло знакомое лицо. Это был Эталинэль, брат злополучной Мирэль, которой я не так давно обещала выцарапать глаза. Крайне неприятные люди. Хоть и красивые. Такое тоже бывает.
  - Празднуете? - спросил он, пытаясь мило улыбнуться. Улыбка получилась кривая и какая-то скисшая.
  - А что, разве не видно? - огрызнулась я в ответ. А потом вдруг вспомнила, что по официальной версии я этого парня вижу впервые в жизни. - Кстати, товарищ, мы не представлены, - холодно заметила я, ловя себя на этом странном обращении: 'товарищ'.
  - Это проходит, - снова улыбнулся Эталинэль, и снова - так же гадко.
  - Товарищ, Вы кто? - устало поинтересовалась я, с сожалением откладывая книги.
  - Я - гость. Мы пришли поздравить вашего... начальника, я так понимаю? - сказал парень, просовываясь в библиотеку целиком. Я рефлекторно отодвинулась подальше.
  Во-первых, кто это 'Мы'? - я старалась говорить спокойно. - Все, кто должен был прийти, уже пришли. У Вас есть пригласительные? И, во-вторых, начальник у нас один. А день рождения у нашего куратора. Если Вы пришли на день рождения к 'начальнику', как Вы выразились, то Вы ошиблись. Приходите через полгода - и не ошибетесь.
  - А ты наглая, - хмыкнул Эталинэль и вышел, явно направляясь в зал.
  Я забила тревогу, одновременно посылая свой крик о помощи Нине, Адонису и Максу.
  'Ребята, у нас непрошеные гости!' - что было мочи орала я мысленно.
  'Кто?' - в один голос спросили подруга и куратор.
  'Темные маги. Двое. Опасны и, возможно, вооружены' - ответила я парню. А Нине сказала: 'Наши старые знакомые. Эталинэль и его сестричка'
  'Спокойно!' - наконец откликнулся Макс. - 'В конце концов, не произошло ничего из ряда вон выходящего. Ну, пришло пару незваных гостей. Ну, и что? Во-первых, нас больше. Гораздо больше. Во-вторых, есть я, есть Адонис, да и близнецы тоже не лыком шиты. Не паникуй. Да и потом, что нам могут сделать маги, которых лишили магии?'
  'Поджечь дом?' - предположила Нина.
  'Перестрелять всех к такой-то матери?' - добавила я.
  Адонис - я готова поклясться чем угодно - зарычал, а Макс сказал:
  'Без паники, девочки! Не в школе. Сейчас я со всем разберусь! А за сигнал спасибо', - это он сказал лично мне.
  'Не за что'.
  Меня трясло. В конце концов, действительно не понятно, чего я испугалась, - подумалось мне. Подумаешь, мелочи какие...
  'Нина, а что это значит, то, что сказал Макс?' - спросила я подругу.
  'Ты о чем?'
  'О магах, которых лишили магии'.
  - А, ты об этом, - Нина зашла в библиотеку и села рядом со мной. - Знаешь, я, наверное, ничего не буду тебе объяснять. Лучше пойдем и посмотрим на этих, как с ними мальчики справятся и все такое.
  - Ничего я не хочу смотреть, - сказала я. - У меня насчет этой парочки дурное предчувствие.
  - У кого его нет? - логично ответила Нина. - Давай-давай, пойдем, нечего здесь сидеть. Еще платье себе помнешь.
  И помну! - ответила я, медленно вставая. Потом мне в голову пришла малоприятная мысль. - Слушай, Нин, может, это все как-то связано с Черной Меткой?
  - Может, - согласилась подруга. - Ну, давай, пошли, что ли.
  
  Давно мне что-то не было так погано. Такое чувство, что меня вывернули наизнанку, и в эту самую изнанку еще изрядно нагадили. Препоганейшее чувство, скажу я вам. И это всё от столкновения с 'дикими магами', нашими конкурентами. Даже не от столкновения, а от банального обмена двумя-тремя фразами с одним из них. Ужас какой-то! Что же будет, когда мне с этими ребятами драться придется?!
  - Хотя с чего это я решила, что мне придется с кем-то ни было драться? Это же вроде бы не моя епархия. Я все больше по затерянным магическим вещичкам специализируюсь, вроде...
  А вот не знаю. Решила и все тут. И, что самое смешное, это мое неприятное предчувствие было как раз из такого рода предчувствий, которые, как песню, не задушишь, не убьешь. Мало того, мне казалось, что идти разбираться с этими нелегалами - еще так себе беда, но вот пускать туда Нинку... Ой.
  - Нин, - сказала я подруге. - Не в моих правилах тебе что-то советовать и все такое, но... Не могла бы ты пересидеть всю последующую разборку в этой вот библиотеке?
  - А что? Ты что-то чувствуешь? - спросила она. И тут мне такое в ее глазах померещилось. В общем, во-первых, я сразу же поняла, о каком третьем возможном варианте говорила Галинина мама, кто эти самые наши три врага, и кому из нас предстоит умереть в каких обстоятельствах. Выходило, что обеим. Во-вторых, я поняла, что Нинка тоже все знает. А поэтому в кои-то веки не станет слушать моих редких советов, и все равно пойдет в ту злополучную гостиную. И еще что-то важное я узнала, но, увы, знание это длилось очень недолго. Потому что стоило мне мигнуть - и все пропало. Я даже не смогла вспомнить того, что увидела в ее зрачках.
  - Ты что-то видела? - напряженно спросила моя 'подопечная'.
  - Нет, - сказала я. - Не бери в голову. Со мной бывает. Все в порядке, только меня от этой семейки Адамсов что-то в холодный пот бросает. И чем ближе они, тем холоднее пот.
  - Так это же здорово! - хмыкнула она. И на мой удивленный взгляд ответила:
  - Ты только представь себе, какой качественный холодильник из тебя получится. Легкий, маневренный, да еще и с регуляцией температуры. Это ж какие бабки мы у себя в Офисе загребать будем на холодных окорочках и мороженном!
  - Да ну тебя, - только отмахнулась я.
  Мы зашли в гостиную. Там было необыкновенно, подозрительно тихо. Адонис все так же сидел на своем троне, на его плече шевелил лохматыми лапками паук. Макс стоял рядом с ним. Когда мы вошли, он даже не глянул на нас. Он смотрел на тех, кого обступили кругом гости. Рядом стояли Марк и близнецы, и еще пара незнакомых мне ребят. У всех лица были совсем недобрые. Собственно говоря, это были даже не лица - гримасы, перекошенные гневом и брезгливостью. Не знаю, что там выражало мое зеркало души. Но Нина скривилась так же, как и все остальные.
  Тогда заговорил Макс:
  - Ну, и зачем же мы пришли? Какова цель нашего щедрого визита к несчастным магам, отягощенным собственной недалекостью, и их слабоумному сопливому предводителю? - последние слова он явно процитировал, причем цитировал шеф, судя по выражениям лиц наших 'гостей', самих Мирэль и Эталинэля.
  - Мы пришли тебя поздравить, Макс, - спокойно сказала Мирэль. Не знаю, показалось ли мне, но из ее рта в сторону наших доблестных ребят выплеснулась струя льда. Вот кого можно использовать в роли передвижного холодильника.
  - Поздравить - меня? С чем? - хмыкнул Макс.
  А Марк сказал:
  - Вы ошиблись, ребята. День рождения у Адониса. Но всех гостей, которых он хотел, парень уже пригласил. Так что убирайтесь-ка подобру-поздорову.
  - Подарки и открытки можете оставить у дверей, - сказал Адонис. - Мы проверим их насчет запретной магии. И если что не так - я не посмотрю, что вы такие же, как я.
  - Какой самоуверенный! - фыркнул в ответ Эталинэль, - мальчик, если хочешь знать, ТЕБЕ до нас с сестренкой еще очень далеко.
  - Ну, да, в этом ты прав! - так же фыркнул Адонис. - Докатиться до Черной Метки я не способен, извини! Это у тебя, великого колдуна и волшебника, инвалидность на роду написана.
  - Тебе передо мной на коленях стоять надо, щенок! - рявкнул наш конкурент. И я только удивилась: еще совсем недавно я считала этого парня красивым. Неприятным, но красивым. Всем нам свойственно ошибаться.
  - Ну да, преклоняюсь, - Адонис отвесил Эталинэлю шутовской поклон. - Преклоняюсь перед твоим терпением. Надо же: целый год вытерпеть без магии - и не свихнуться. Хотя, как знать, как знать.
  - Заткнись, Адонис, мы пришли не к тебе! - осадила обоих Мирэль. Потом уставилась на Макса. У меня в душе похолодело. - Вы не ослышались. Мы пришли к Максу, к вашему СЕГОДНЯШНЕМУ шефу. Мы действительно пришли поздравить его.
  - Спасибо. Всегда приятно, - снова хмыкнул Макс. Он один, похоже, оставался спокойным в этом дурдоме.
  - Надеюсь, тебе действительно будет приятно, когда ты развернешь Грамоту Черной Метки, - холодно улыбнулась девушка. - Мы пришли потому, что уже знаем: на этот раз она достанется тебе.
  - Ха! - крикнул Адонис.
  - Бабка надвое сказала! - завопил Марк. Дан и Влад покрепче сжали невесть откуда появившиеся огромные топоры.
  - Она достанется тебе, - повторила Мирэль. - Мы это знаем. И не спрашивай, откуда. Мы чувствуем своих.
  - Каких это своих, интересно? - абсолютно спокойно спросил Макс. Так, словно поинтересовался, как пройти в библиотеку в два часа ночи.
  - Таких, как мы, - улыбнулся Эталинэль. - Ты наш, Максик, пора привыкнуть к этой мысли.
  - Мы принесли тебе вот это, - прошелестела его сестра. Незаметным движением она приблизилась вплотную к Максу, протянула ему маленькую визитку - абсолютно черную. И чмокнула в щечку. Вот это вывело меня из себя.
  Сначала я думала просто наорать на непрошеных гостей, но потом решила поступить мудрее. Я послала зов нашему куратору:
  'Адонис, можно позаимствовать твое ручное животное? Я имею в виду паука'.
  'Да, но зачем?' - откликнулся он.
  'Сейчас увидишь' - таинственно ответила я.
  А потом произошло вот что: Мирэль позеленела. В прямом смысле этого слова. Она стала совершенно зеленой. Руки, лицо, платье - все было приятного салатового оттенка.
  - Как... что, - девушка тут же прервала пламенные речи и принялась стирать с себя краску. А краска не стиралась. Ее попросту не было. Даже внутренности ее, казалось, изменили свою сущность. Зубы у нее, по крайней мере, окрасились, это точно.
  - Какого, - а Эталинэль был совершенно красным.
  'Ты, что ли?' - спросила я Нинку мысленно.
  'Я', - гордо ответила она. Что и следовало доказать.
  Братик с сестричкой шумно оттирали себя и друг друга, тихо ругаясь, а наша мужественная половина уже вовсю разразилась веселым смехом.
  - Так ее, так! Это она от злости позеленела! - ржали близнецы.
  - О, великие красно-зеленые маги! Преклоняю колени! Был слеп, - хохотал Адонис.
  - Это же не колдуны, а просто светофор какой-то! - подначивал Марк. И только Макс озадачено рассматривал черную карточку.
  Тут очухалась Мирэль.
  - Вы еще пожалеете о том, что сделали сейчас! - выпалила она, дыша льдом. - Ты будешь наш, Макс. Год - два, и ты не вытерпишь, наплюешь на свою мораль и станешь нашим. И твои девчонки тебя не спасут, - она посмотрела в нашу сторону. - Твое единственное спасение - мы! Запомни это.
  И тут уж настал мой черед.
  По направлению к разноцветным ребятам плыл по воздуху гигантский паук-птицеед. Эталинэль, как завороженный, следил за его полетом. И только когда волосатое тельце упало ему на грудь и зашевелило ногами, парень заорал:
  - Спасите! Помогите! Я терпеть не могу пауков!
  - Ну, ты еще пожалеешь! - зарычала на меня его сестра. И, повернувшись к Нинке, добавила:
  - А ты вообще не жилец - после того, что ты со мной сделала.
  - Да-да-да, конечно, - Макс усмехнулся, прищелкнул пальцем - и под нашими гостями разверзлась дыра, в которую они незамедлительно и провалились. - Вот и все.
  - Скатертью дорожка! - хмыкнул Адонис.
  Из коридора начали понемногу появляться физиономии остальных девчонок и ребят из других отделов.
  А Макс, задумчивый, непохожий на себя самого, подвел нас к своей мужской дружине и сказал:
  - Молодцы, девочки! Я вами прямо горжусь. - Правда, выглядел он при этом не лучшим образом. Да и меня, честно говоря, все еще трясло от недавней 'прохладной' встречи.
  - Макс, а что эта стерва всунула тебе в руку? Наверняка какую-нибудь гадость? - поинтересовалась Нина. Шеф на это ничего не сказал. Он просто открыл ладонь. На ней лежала черная карточка.
  - Черная Метка! - ахнули мы.
  - Если бы, - парень еще погрустнел. - Если бы все было так просто. Это приглашение на вечеринку.
  - Не думал, что ты такой отшельник, Макс, - натянуто улыбнулся Адонис. - Что тебе приглашения вынуждены отсылать даже при помощи верных врагов.
  - Да при чем тут я, - пожал плечами шеф. - Это приглашение на вечеринку в Орден Меченых.
  - Чего-чего? - удивились мы.
  - Чего слышали, - огрызнулся он.
  - Это действительно гораздо хуже, - пояснил Марк. - Потому что до сегодняшнего дня у Макса еще была надежда. Так вот теперь ее нет. Орден Меченых приглашает только тех, кто уже безнадежен. Он дает право колдовать тем, у кого его отбирает Метка.
  - Но это ведь неплохо, да? - наивно спросили мы с Ниной.
  - Нет. Это очень плохо. Из Ордена Меченых не возвращаются. Никогда. Там правит Зло. И каждый, кто туда приходит, сам становится злом...
  - Давайте напьемся, - тихо сказал Макс.
  
  ***
  
  От чтения учебника по истории меня оторвали бесцеремонно - кто-то громко и страстно задышал в мой затылок. Первым рефлексом было - схватить нож, а еще лучше - пистолет, и... Но свое оружие я, увы, оставил в архиве, внизу, и еще неизвестно, получу ли я его когда-нибудь.
  - Получишь-получишь, куда же ты денешься, - ответили мне. Из-за кресла в самом темном углу библиотеки, которое я облюбовал каких-то восемь часов назад, высунулось... скорее, это всё таки было лицо - тигра из архива. Тигр улыбался, демонстрируя мне свои стертые клыки, и... просвечивался насквозь.
  - Уйди, глюк, - сказал я. Местные маги объяснили мне, что, чем быстрее я научусь говорить на языке современных просвещенных людей - тем лучше для меня.
  - Как здоровьице? - улыбнулся кот еще шире. Судя по тому, что было написано в его загадочной кошачьей душе, Баюну нравилось, когда его пугались. Ну, конечно. Покажи призрак гигантского тигра любому моему современнику - и полиция Парижа еще долго будет ломать себе головы над тем, ЗАЧЕМ, например, труп перед смертью от остановки сердца залез в дымоход или на штору.
  - А я тебя не боюсь. Уже, - улыбнулся я в ответ, - А за беспокойство спасибо. На здоровье пока не жалуюсь.
  - Это-то как раз и плохо, - кот, наконец, изволил выйти из-за кресла, пройдя при этом сквозь мебель и меня - я почувствовал лишь легкую дрожь по всему телу. - Это неправильно.
  - Почему? - спросил я.
  - А потому, - пожала плечами эта мечта таксидермиста, достойная выставляться в Лувре. - Потому, что ты должен бояться света, пить кровь и превращаться в летучую мышь.
  - Правда? А зачем мне это надо? - удивился я. Вести с котом (он всё же настаивал на своем кошачьем, а отнюдь не тигрином происхождении) подобные диалоги мне никогда не надоедало. После того, как мы с Баюном обнаружили некоторую общность в физиологии - мы оба легко читали мысли других существ, как газетные заметки - между нами появилось что-то вроде вежливого интереса. Тем более, мой второй отец (первым, как я узнал только сегодня - был Алан) очень трепетно относился к моим девочкам (опять же, мысленно я почему-то начал именовать их своими). И потом, кот оказался таким же неисправимым трудоголиком, как и я. Вот сейчас, например, весь персонал этого загадочного с непривычки магического (хм...) детективного агентства заливает желудок всеобразным пойлом на дне рождения кого-то из персонала, а я... Читаю учебник по истории. Нет, не 20-го века, что вы. Эту книгу я прочел одной из первых - я одолел ее за два часа. Автор учебника мне неизвестен, но название говорит само за себя: 'Мир Земли, 20-й век. Что было, чего никогда не было, и что было бы, если бы'. Один из библиотекарей - тоже кот, кстати, утверждает, что автором учебника является кто-то из русских. Вот уж не знаю. Так или иначе, сейчас в моих руках лежал краткий пособник по истории волшебных государств периода от рождения Христова до позднего Средневековья.
  Кот скривился:
  - Вот ты сейчас в библиотеке сидишь, учебники читаешь.
  - Читаю, - согласился я. - А что, мое присутствие на вечеринке обязательно и ты пришел силой отвести меня на попойку - со щитом иль на щите? Вот уж не ожидал от тебя.
  - Да при чем тут вечеринка! - Баюн недовольно зашипел. - Это дело добровольное. Я вообще совмещаю приятное с полезным, - сейчас вот и с тобой говорю, и за здравие Адониса кубок поднимаю.
  - А как? - спросил я.
  - Просто. Путем раздвоения сущности, - ответил кот, брезгливо пожав плечами, словно сообщая, что на улице - дождь, - Не бойся, научу когда-нибудь. Будешь еще нашим девчонкам хвастаться. Я к тебе вообще, зачем зашел - знаешь?
  - Догадываюсь, - ответил я. - Спросить, знаю ли я уже, что я - вампир.
  - Ну и как, знаешь?
  Я смутился:
  - Честно говоря, нет. Это я только сейчас понял, пока с тобой говорил. А что?
  - Да ничего, если ты так спокойно к этому относишься. Я бы на твоем месте истерику закатил, - пожал плечами мой собеседник. Я в ответ тоже пожал плечами:
  - А смысл? Ты не забывай: я ведь книжный персонаж. Перед этим всё отступает, даже то, что я - вампир, как ты говоришь, - я прислушался к себе: правда ли? Оказалось: правда, правдивее не бывает. Мало того: не девочки меня таким создали. Я уже был таким с самого начала, спасибо Алану. Сердечное спасибо. Будь я человеком - пил бы сейчас как все, уничтожая свои мозговые клетки и тело.
  - Это ведь всё новенькие придумали, - улыбнулся Баюн, - Маги, они все как дети малые. Ужас. Терпения не напасешься. Если судить по Фрейду, ты - их несбывшаяся сексуальная фантазия.
  - Не суди, - поднял я палец, - И да не судим будешь. Может, не я их сексуальная фантазия, а вы все - моя, кто знает, - потом я не выдержал и фыркнул. Через минуту мы с Баюном уже хохотали на пару. Смеяться с котом оказалось приятней, чем смеяться с человеком. Странно, но факт.
  Но, отсмеявшись, кот посерьезнел:
  - Раз уж ты всё знаешь и так спокойно к этому относишься... Знай и другое: я тебе горло перегрызу, если по твоей вине хоть одна волосинка с головы наших девочек упадет, понял? - я глянул на тигра - тот не шутил.
  - Понял, - сказал я. - Это можно было и не объяснять. Я НИКОГДА не смогу причинить им вреда. Каким-то образом они и это в меня вложили. Я могу быть каким угодно, но подумать о них как о жертвах, даже просто допустить вариант их смерти, - меня передернуло, - Это всё равно, что умереть самому.
  - Поверь мне: так оно и есть, - кивнул Баюн. Потом спросил:
  - А теперь говори - о чём ты хотел попросить меня с самого начала этого нашего диалога?
  Я помахал перед носом кота пособником:
  - Я хотел сказать девочкам, что нашел нужный Камелот. Всё равно поиски нужно начинать именно с него.
  - И что теперь? - напрягся кот.
  - Ну, - усмехнулся я. - Эту сторону расследования я решил взять на себя. В конце концов, именно для этого вы и создали меня - чтобы кто-то работал, пока все остальные отдыхают. Но мне именно так и нравится жить. Не всё же девчонкам самим делать.
  - Да, а они точно МНОГО чего сделали, - фыркнул Баюн. - Ну, ладно-ладно, я понял. Ты хочешь, чтобы я забросил тебя в твой НУЖНЫЙ Камелот - нет проблем. Хоть сейчас. Только скажи мне, как ты его нашел?
  - Поговорил с королевой Гвиневерой - всего лишь. А она дала мне точные координаты своего мира. Я просто ждал тебя, - улыбнулся я. - Просто, как дважды два.
  Кот понимающе кивнул. Потом спросил:
  - Ну что, готов? Я могу забросить тебя прямо отсюда.
  - Да, конечно, - сказал я. - Только ответь вначале ты, чем тебя приворожили эти несчастные ведьмы, наши девочки?
  - Они меня накормили, - просто ответил кот, - До этого такого уже давно никто не делал.
  Я понял.
  Мы расстались с мыслью о том, как иногда приятно поговорить с умным человеком.
  
  ***
  
  И мы действительно напились. Потому, что как ни крути, всем нам вдруг стало очень плохо. Я не могла себе представить, что вот пройдет несколько дней, а, может, даже завтра мы больше не увидим Макса, не услышим, как он ругается, и как смеется, и как... А еще хуже: что я не увижу его. И, что самое ужасное: что через несколько лет он или сойдет с ума без магии, или... Или станет таким, как Мирэль и ее помешанный братец. Что вообще не лезло ни в какие ворота. Ну, не могло в моей дурной башке уложиться то, что наш... мой шеф вдруг начнет служить какому-то дурацкому Злу, совершать человеческие жертвоприношения, и всегда, всегда носить на лице наглое злое выражение. Пусть лучше сердится, пусть орет, пусть будет холодным и отстраненным, или ироничным, как сам черт, пусть даже не глянет и не плюнет на меня, пусть уволит к такой-то матери, пусть, пусть, пусть. Мне было его отчаянно жалко - его, себя, ребят, Нинку, всех нас. Даже магов, служащих Злу - на пьяную голову я вдруг стала ужасно мягкосердечной.
  Что происходило потом, я помню с трудом - все таки надрались мы здорово, по самое не могу. И не обычных человеческих напитков, для этого в этой грустной вечеринке было слишком мало человеческого. Люди обычно надираются до потери сознания, пульса и памяти - чтобы забыть. А мы не хотели забывать. Нам нужно было - не чувствовать. Вообще ничего. Ни горя, ни боли. Только тупую пустоту под сердцем, злую веселость и чистоту мыслей, на смену которой с утра должны были прийти слабость и отупение. Но то с утра. Сначала мы выпили эльфийской водки - ее достала Мрия. Нам стало ужасно весело. Так весело мне не было никогда. Мальчишки рассказывали какие-то страшные пошлости, мы ржали как сумасшедшие, Мрия стреляла глазами в сторону Адониса, и отбивалась от Марка:
  - Сэр, Вы ко мне гнусно пристаете!
  - Это еще что! - засмеялся Марк, а потом действительно показал, насколько гнусно можно вообще приставать к девушке, чтобы приставание не переросло притом в нечто гораздо более гнусное.
  Потом Галя, Альфонсо, еще несколько парней и девушек ненадолго ушли, а вернулись румяные, мокрые и почему-то с детенышем дракона на руках. Тут же Баюн принялся их прогонять, крича, что нельзя появляться приличным людям вроде нас в приличном обществе вроде этого с домашним животным Таких размеров. На что Галя возразила, что Баюн сам-то раза в два побольше. "А он сотрудник, ему можно!" - возразили мы с Ниной. В завершение этого эпизода произошло грандиозное сражение на тортах между фанатами Баюна и покровителями драконыша. Поединок закончился ничьей, но кот торжественно пообещал кого-нибудь съесть, что тут же и выполнил, съев к общему восторгу Адонисову жар-птицу. - Ничего, я т-те новую наколдую, пообещал куратору Макс, уже еле ворочая языком.
   - Спасибо, мужик, ты настоящий друг, хоть по твоей злобной роже и не скажешь, - ответил Адонис. Тут мы все пригорюнились, и поняли, что пора уже добавить.
  На этот раз нас порадовал Марк, достав неведомо откуда огромный темный сосуд с напитком под названием 'Нострадамус'. Ничего особенного в нем не было, и эффекта не было почти никакого, кроме, разве что, нескольких забавных моментов. Момент первый: Мрия обозвала Марка сволочью и неблагодарной скотиной, потом расплакалась, и парень долго успокаивал эльфийку, шепча что-то вроде: 'А я тебе о чем говорил!' - 'Да, но за что?' - возмутилась девушка. Марк только пожимал плечами. Момент второй: Макс передо мной на одном колене, клятвенно бьет себя кулаком в грудь и кричит: 'Не надо меня спасать!' По-моему, он меня с кем-то спутал. Момент третий: Нина и Адонис, мрачно ржущие в уголочке. Возможно, это к делу и не относится, но уж очень странно ребята перемигивались. И, наконец, момент четвертый: Макс в центре круга, и гости, которых почему-то еще прибавилось, дружно поют ему многую лету, и я в том числе, а Адонис настоятельно требует вернуть ему какую-то катану, на что наш дражайший шеф отвечает: 'А подарки - не передарки!' Остального я все равно не помню.
  Потом, кажется, пришла очередь Калигулы чествовать компанию. Этот мифический парень оказался неплохим магом, в своем роде. Совершенно в своеобразном, я бы сказала. Для начала он заставил нас всех, пьяных, выпить какой-то белесой дряни, из-за которой тут же пропала вся веселость и всё хваленое нострадамовское яснознание, но похмелье как-то не наступило. Потом этот изверг накормил нас по самое не могу, и чем - знаменитыми Галиными бесконечными булочками и прочей чушью, которая троекратно увеличивается в желудке - шоколадками 'Завтрак людоеда', например. Потом Баюн добавил нам счастья, поверх царственных шоколадок засунув в наши бедные желудки еще и по одному свиному биточку, одному цыпленку табака и одной фаршированной рыбке как минимум. И только после всего этого кошмара нам позволено было продолжать напиваться. 'В отличие от некоторых небезызвестных правителей, я предпочитаю смерти от пьянства более гуманные методы', - сказал тиран, явно намекая на моего тезку, Александра Македонского, которого почему-то никто не удосужился пригласить на гуляние. 'Да ну его, опять нажрется до смерти', - авторитетно заявил Калигула, а потом - я не поверила своим глазам - полез ко мне целоваться! Перед тем, как я, как показалось тирану, уже сдалась, парень проникновенно спросил, уставившись своими очами-буравчиками мне прямо в глаза: 'Ты любишь боль?' - 'А ты хочешь поговорить об этом?' спросила я. И, похоже, спасла свою честь и репутацию (о чем, кстати, иногда жалела впоследствии). Оказывается, этому симпатичному сильному дяде просто нужно было выговориться кому-нибудь. Кому угодно. Вот я под руку и подвернулась.
  А потом Калигула все-таки повел себя, как ему и полагалось, то есть как настоящий Калигула: он достал неведомо откуда какого-то жуткого наркотика, замедляющего время. Вследствие чего в квартире Адониса мы провели не сутки, а, по-моему, что-то около недели. Но нам все-таки снова стало весело. Мы даже, кажется, устроили что-то вроде мессы, по всем правилам темной магии (оказалось, что на нашей фирме светлая магия в меньшинстве - всех магов я, Нинка, Марк и Мрия - ей по статусу положено, пара девчонок из бухгалтерии, пара парней из финансов и еще - вот чему я действительно удивилась - Баюн!). Оказывается, темная магия тоже годится для созидания, как и светлая. Вся разница в том, что, создавая что-нибудь, темный маг обязательно что-нибудь уничтожает. И наоборот: когда светлый маг собирается что-нибудь убрать с глаз подальше, у него всегда появляются побочные продукты переработки. Весь отдел ненужных вещей, кстати, изначально, был создан для пользования светлых магов. Это уж потом туда перенесли часть архива, и еще много всего. "Так что темная магия в некотором плане даже более экологически чистая, чем светлая", - объяснил Баюн. "Здорово им, - улыбнулась Нина. - Пылесос дома не нужен, мусоропровод". "Да", - совершенно серьезно кивнул кот.
  Месса у нас вышла на славу. Жаль, я ее не помню. Кажется, мы посредством помощи джинна создали очередную то ли мировую катастрофу, то и мировую войну, а потом успешно ее уничтожили, с чем еще долго поздравляли друг друга. Адонис продемонстрировал, как надо голыми руками останавливать смерчи. Тогда Макс одной рукой создал и тут же обезвредил целых пять торнадо, причем каждый смерч был другого цвета. - Все, на что еще хватает моего хваленого могущества, - жалко улыбнулся он. "Ты на себя наговариваешь", - ответила я. "А вот и нет". "А вот и да". Дело кончилось тем, что мы снова начали бросаться едой. Мухоморами, подсолнухами, вырванными из земли с корнем, живыми курами.
  Потом начались дуэли. Сначала друг друга пытались жутко избить Адонис и Марк. Потом в жесточайшем кулачном бою сошлись близнецы. От их ударов дом зашатался даже сильнее, чем от наших смерчей. Потом Галя и Мрия упражнялись в своем ведьмовском искусстве. Итогом этого было несколько маленьких и несколько больших дыр в стенах, которые некому было залатывать - это при 60 живых людях!
  Потом что-то мы пели, вернее, пели парни, а мы слушали, потому что такую жуткую музыку еще можно слушать, но подпевать... и я все-таки целовалась с каким-то смутно знакомым типом. Кажется, это все же был Галин 'друг души и тела'. Понятия не имею, чем закончились наши страстные объятия. Ничем серьезным, я полагаю. Потому что как я ни краснела в присутствии девушки, она на это никак не реагировала.
  А потом - как финал вечера - Макс достал из маленькой золотой коробочки щепоть какого-то порошка, и рассеял его по комнате.
  "'Белое безумие', - объяснили нам с Ниной близнецы, - Штука - жуть. Пробирает лучше нафтизина... Сейчас увидите. Главное - не перенюхать. Помереть можно".
  Так что и я, и Нинка всю остальную часть затянувшегося вечера молчали, и старались пореже вдыхать, из-за чего подруга побледнела, а я так и вовсе чуть не шмякнулась в обморок.
  Сначала у всех начались жуткие галлюцинации. Сначала мне казалось, что я превратилась в птицу, а все остальные вокруг меня - голодные птенцы, которых нужно кормить. Что я и пыталась делать. Птенцы отбивались и кричали что-то вроде: 'Уйди, зеленая!' По-моему, этим беднягам примерещилась Мирэль в ее 'боевой' зеленой раскраске. Потом мы все сидели в саду Мрии, и гномики открывали нам свои страшные тайны. Которые на поверку действительно оказались страшными, но я, увы, ни одной не запомнила.
  Потом страшные тайны принялись рассказывать гости. Запомнила я также ужасно мало. Вот то, что мне удалось восстановить:
  Марк:
  Знаете, ребята, после сегодняшнего 'Нострадамуса' я понял: хреновый из меня ясновидец.
  Адонис:
  А я тебе о чем уже второй год толкую!
  Марк:
  Да подожди! Я совсем не о том. Оказывается, мы с Мрией поженимся уже через два месяца.
  Мрия:
  Ой! Нет, я ничего. Я только хотела сказать: это правда, вот и все, - и испуганный взгляд в сторону Адониса.
  Марк:
  Но все гораздо хуже, чем я думал. Через полгода случится другая гадость. Я умру. Или Мрия - еще непонятно. Но поскольку она эльф, а мои родители - простые люди, мне кажется, ответ напрашивается сам.
  Адонис:
  Не мели чепухи.
  Кто-то из братьев (по-моему, Влад):
  А мы тебя оживим!
  Марк:
  От ЭТОЙ гадости не оживают.
  Опять кто-то из братьев (на этот раз, кажется, Дан):
  А тогда пусть они оживят, - кивок в нашу с Нинкой сторону, - Они ж у нас гениальные.
  Мы тебя оживим, - это уже Макс с Адонисом.
  Марк хмыкает:
  Хрен вам, ребята. Вы в это время будете позарез заняты своей личной жизнью. И не только личной. Так что заодно с Адонисовым днем рождения мы заодно празднуем и мои похороны.
  Макс (тихо, так, чтобы его никто не услышал):
  И мои.
  Галя (точно так же тихо):
  Заткнись, пожалуйста, сделай милость. И без твоих напоминаний всем хреново.
  Мрия:
  И нашу свадьбу.
  Марк:
  А вот это еще успеется.
  Потом эти ребята всё же поцеловались, и оказалось, что Мрия безумно влюблена в Марка, которого не так уж и давно (сегодня вечером) даже за человека (пардон, за эльфа), наверное, не считала.
  Мрия:
  И что, ничего нельзя сделать?
  Марк:
  Много будешь знать - до свадьбы не заживет.
  Потом - провал. Следующий кусок такой:
  Макс:
  Да, поделом мне, конечно. Маг из меня...
  Галя (истерично):
  Заткнись, а?
  Я:
  Вот-вот.
  Нина:
  Макс, ты, конечно, наш шеф и все такое. Но врать мы даже тебе не позволим.
  Макс:
  А я не вру, я действительно плохой маг. И начальник из меня никакой, а скоро и такого не будет. Распустят вас без меня, ребята, а я с ума сойду - не от бессилия, от горя. Вы ж на меня после Метки и плевать побрезгуете, я вас не знаю, что ли, а даже если и станете - нас это уже всё равно не спасет. Увольняйтесь по собственному желанию, пока не поздно, мой вам совет.
  Марк:
  Парень, ты, может, с перепою и забыл свои видения, но я-то всё помню. И я точно знаю: и с тобой, и с твоей конторкой всё будет в порядке - до поры до времени, лет 500 еще проживешь, как пить дать.
  Макс (глупо хихикая):
  Ага, в Аренне, как же.
  Галя:
  Нет, почему же, ты еще можешь всё обдумать и принять ЛЮБЕЗНОЕ приглашение магов Зла.
  Тут я фыркнула и отвернулась. Чтобы никто не видел, как по лицу текут слезы. Не вытерпела и Нина:
  Галя! Ну, разве можно быть такой стервой?! Ты это специально сказала, да?
  Галя:
  Нет, извините, Макс, девчонки. Просто, ну, спьяну я всегда несу всякую чушь, вон ребята пусть подтвердят.
  Адонис, близнецы и даже Марк в один голос:
  Есть такое дело.
  Так-то.
  А что такое Аренна? - вдруг спрашиваю я.
  Макс вздыхает:
  Ладно, я сам всё объясню. В конце концов, все должны знать, не такая уж это и большая тайна.
  Вообще-то большая, - возражает Адонис, - Я вот, например, до прошлой недели думал, что меченых магов просто на волю выпускают.
  Близнецы:
  Ага, еще скажи - в заповедник!
  Макс:
  На самом деле что-то вроде этого и происходит. Меченых действительно выпускают на свободу. Поначалу. А потом, - он вздохнул: - Вы когда-нибудь слышали, как люди в горах или на необитаемом острове сходят с ума через неделю? Не от холода и тем более не от жары. И даже не от страха. От одиночества. От отсутствия человеческого общения. И разговоры с самим собой тут не помогут, скорее помешают. Не знаю. Что-то такое происходит и с нами, - осекся, - с Мечеными. Это изменение необратимо. Почти. Как тяжелая контузия. Навсегда меняется психика, восприятие мира и прочие мелочи. В конце концов, человек становится чем-то вроде зверя с мозгами, только хуже. Злобным, хитрым, нелюдимым маньяком.
  - Но ведь, - меня едва хватило, чтобы не пожалеть Макса вслух. Мужчины не любят жалости, когда сами могут себя пожалеть. - Но ведь Меченых не изолируют от общества, да?
  Макс пожал плечами:
  Нет. Но это и неважно. Никто не станет нанимать Меченого на волшебную работу - от его сил как правило всё равно ничего не остается. Бывают, конечно, исключения. Но это неважно. Это к делу не относится. Меня после Метки даже обыкновенным уборщиком в волшебный банк не возьмут.
  - Почему? - спросила Нинка. Ей, конечно, тоже было жалко нашего шефа. И, судя по выражению ее умного лица, ей в голову уже пришло какое-то подобие невероятного плана по спасению великого мага.
  - Ну, как тебе объяснить, - Макс закурил. Задумался. - Это что-то вроде запаха. Или даже ауры, наверное так. Это нельзя потрогать, увидеть или понюхать. Но все это каким-то образом чувствуют. Как след смерти в доме мертвеца. Такая себе мантия презрения и ненависти окутывает каждого, кто берет в руки Метку.
  - А ты не бери! - вдруг сказала Галя. Безрадостно сказала, просто чтобы не молчать. Шеф улыбнулся:
  - Заставят. Найдут, догонят и... Метка и сама меня найдет. Возьмет и повиснет в сортире на крючке вместо туалетной бумаги. Или еще что-нибудь вроде этого. Она эти шутки любит.
  - Не подтирайся, - угрюмо предложили близнецы. И еще пару минут мы с кислыми улыбками развивали эту тему.
  - Ну, а на обычную работу тебя взять могут? Я понимаю, это звучит ужасно, но... - я пожала плечами: мол, мало ли?
  - Увы, - Макс понимающе улыбнулся. Словно Метка предполагалась не ему, а мне: - К сожалению, эта странная ненависть распространяется и на людей. Мне даже в магазине будут горелые батоны и прокисшее молоко давать. 1000 лет назад, когда была создана Метка, предполагалось, что меченый будет обречен на голодную смерть, так-то.
  - Именно так и было, - подтвердил Марк, разводя руками: мол, не я виноват, ребята.
  - Но это ведь происходит только со злыми магами, да? - с надеждой спросила Мрия, вырвавшись из цепких объятий ясновидца. Я кивнула, подтверждая эту замечательную гипотезу.
  - А для Метки все маги злые, она так и ждет, чтобы наш род изничтожить, зар-раза, - мрачно буркнул наш именинник.
  - Подождите, девочки, вы вообще знаете, за что маг получает Метку? - вдруг дернулся наш любимый шеф. Мы с Ниной, и, к моему удивлению, почти все остальные, кроме, разве что, Гали и Марка, покачали головами. - Так вы не знаете! - обрадовался он. И тут же потускнел: - Гм, тогда слушайте. Считается, что Черная Метка определяет паршивую овцу в стаде магов и изгоняет ее. Короче говоря, она специально существует, чтобы медленно уничтожать тех магов, кто способен на убийство человека.
  - А ты что, способен? - ужаснулись мы.
  - Вот, - расхохотался один из близнецов. - Здоровый магический подход к жизни. Как бы ничтожны не были людишки, никому и в голову не пришло бы их убивать, верно?
  - А знаете, почему? - продолжил другой. Судя по шраму на скуле, это был Дан. - Потому, что мы к ним привыкли. Привязались. И еще без них не было бы нас. - После этого близнецы замолчали, как будто и не они только что произнесли сию умную фразу.
  - А разве убивать магов - ЭТО нормально? - спросила я. На меня посмотрели с жалостью: мол, такая большая девочка, а не знаешь самых простых вещей.
  - Это не нормально, - строго отрезала Галя. - Но это бывает, и нередко. Думаешь, нашего брата только чудища искоренить и могут, да? Как бы не так. На честного мага - а на честную ведьму тем более, каждая скотина напасть рада! Даже свои - и те. В общем, да, убийства своих у нас случаются нередко. Обычно убитых получается воскресить. Иногда нет.
  - А в чем разница? - спросила Нина.
  - За убийство мага не кормят Меткой, - веско объяснила девушка. Потом добавила:
  - За это даже с работы не выгоняют. Так, взыскание какое-то. Чушь какая-то. Как будто мы хуже каких-то несчастных смертных!
  - Очень может быть, - протянул Макс. А я спохватилась:
  - Макс, ты что же, убил человека?! Как ты мог?
  - Никак, - ответил он. - Да и не убивал я никого. Честно. Веришь?
  - Тогда я не понимаю... почему?
  На меня смотрели с сожалением и пониманием. Шеф же сказал спокойно:
  Это называется - профилактика преступлений. Когда-то давно, как раз во времена пресловутого Мерлина наши с вами коллеги до того зажрались, что решили напрочь уничтожить человечество. Но один умник им в этом помешал. Авраам Жестокий, так его звали и до сих пор зовут, наверное. Однажды он появился откуда ни возьмись, пробормотал что-то неразборчивое, и вручил Метку - кому бы вы думали? Мордрэду, племянничку нашей любвеобильной Маб. А еще через пару дней Метку получил сам Мерлин. Впрочем, Маб, его чудесная женушка, так и осталась безнаказанной до сих пор, уж не знаю, почему. А вскоре ей надоело быть плохой, она стала хорошей, осыпала весь Камелот порошочком вроде Калигулиного, и законсервировала Артура вместе с его поданными. Но не в этом суть. Не знаю уж, что там случилось с великим Мерлином. Но с тех пор Абраша основал крутую Комиссию серых магов, и эти милые ребята следят за тем, чтобы ни одному магу и в голову не пришли дурные мысли насчет человечества. Или чтобы никто из нас не перешел границу силы, перейдя которую, как считается, мы с вами, уважаемы, начинаем хотеть неведомо чего, и Апокалипсиса в том числе. Ну, вот я и оказался для этих ребят слишком крут. Или просто - слишком. Что-то в этом роде. И вообще, если вы, девочки, хотите на почве обострения мазохизма зарыться в историю, советую поискать в Офисе доску объявлений. Там как раз написано, где, когда и как часто великолепный Авраам читает лекции на тему собственной мудрости и героизма, - на этом Макс иссяк.
  Тут Мрия сказал то, что давно хотелось сказать нам всем:
  Макс, я никак не могу поверить, что через несколько дней мы все начнем тебя ненавидеть.
  - Начнете, как миленькие, - улыбнулся Адонис. Странной такой, злой улыбкой. - Еще как начнете. Мало того, это будет самое светлое чувство в вашей жизни, уж я-то знаю. Этот псих, Эталинэль, был когда-то моим лучшим другом. Кто бы мог подумать, что я доверял такой сволочи.
  Мы с Ниной удивленно переглянулись, потом посмотрели на ребят. Те закивали: не сомневайтесь, мол, так оно и будет.
  Вот от этого они и сходят с ума, - вдруг продолжил Макс. - От всеобщей ненависти. И от отсутствия магии. Так обычно и происходит - сначала человек крепится, борется с собой, а потом в один прекрасный день хлоп - и меняется. И тоже начинает ненавидеть. Причем всех, и также люто. Из меченых получаются замечательные маньяки, что да, то да. Злые как черти, опасные, бесконтрольные, почти бессмертные. Тогда их и ловят в Аренну. Это тоже своего рода мир. Только без входа и выхода. Там даже врачей нет - там вообще нет никого, кроме самих меченых. Они понемножку и уничтожают друг друга. Мне однажды пришлось побывать там, нужно было вытащить одного психа для опознания. Еле ноги унес, честное слово. Может, они там и без магии, но зато оружия у ребят - хоть залейся, честное слово! Спасибо нашему Баюну, вытащил котик, постарался. Чуть не сдох, но вытащил. И, честно, вот что я вам скажу, ребята: лучше начинайте ненавидеть меня прямо сейчас. Потому что лучше уж служит Злу, чем Аренна. Честное слово.
  Вот такие примерно диалоги мы и вели, время от времени расщедриваясь на какие-то ужасающие, никому не нужные чудеса. Теперь нам действительно хотелось - забыть.
  Все это безобразие продолжалось еще очень долго. Видела бы меня моя мама! Впрочем, хорошо, что я сама себя не видела, а то, я подозреваю, на следующее утро, которое все-таки наступило, мне было бы ужасно стыдно. А так ничего - вроде и примерещилось.
  
  А с утра мы и вправду ненадолго забыли о своих проблемах. Зато вспомнили о том, что совсем недавно были людьми. Людьми, у которых бывает жестокое похмелье, и кошки имеют обыкновение гадить во рту по утрам. Людьми, которые не умеют создавать себе иллюзию одежды, а голыми ходить стесняются. Людьми, чьи лица нуждаются в умывании, косметике и многочасовом сне. Людьми, которым приходится ездить в общественном транспорте вместо того, чтобы просто-напросто воспользоваться компасом и картой. С утра нас даже на это не хватило.
  Зато мы в полной мере поняли, каково будет Максу после Метки. Без магии, лишенные всех привилегий, попавшие в жестокий и глупый мир людей, мы действительно начинали медленно ненавидеть всех и вся. Даже себя. А особенно - свои бледные опухшие лица в зеркале в коридоре Адониса.
  Выглядели мы просто ужасно. Хотя могло быть и хуже. Много хуже. Например, так, как у Гали.
  Оказалось, на деле, без всех магических штучек, девушке было лет 30. Под глазами у нее залегли морщинки, в теле появилась явная полнота, да уж. Марк так просто выглядел жирным боровом. Он даже зеркало со злости разбил, себя увидев. К счастью, и в отличие от нас, волшебная вещичка вчера не напивалась до поросячьего визга, а посему восстановилась быстро и без каких-либо помех для себя.
  В двух бомжеватого вида коротышках я с удивлением узнала наших героических братьев.
  Адонис оказался блондином, э, простите, очень светловолосым, светлоглазым и белокожим парнем. Собственно, этим вся перемена его внешности и окончилась. Но мы воочию убедились, насколько некоторых людей меняет какая-то несчастная деталь облика.
  Как выглядел Макс без чар, я в тот раз так и не узнала. Чему была ужасно рада.
  А вот я, Нина и Мрия выглядели как обычно. Мрия - в силу того, что она эльф. А мы - потому, что до сих пор как следует над собой не поработали. Что тоже было к лучшему. По сравнению с некоторыми индивидуумами мы в то утро выглядели настоящими красавицами, чем и обрадовали свое ущемленное чувство собственного достоинства.
  
  ***
  
  - И куда это ты собираешься? - полным подозрения голосом осведомилась Саша. Каждый раз, когда я покидала её с умным, работящим выражением лица, Сашка подозревала, что я собираюсь втихомолку бездельничать, валять дурака или, что ещё хуже, - делать глупости.
  Саша почему-то считала, что делать глупости - исключительно её приоритет, что я старше и, значит, должна быть дальновиднее. Хм, можно подумать, что последствия её глупостей проще ликвидировать, чем мои!
  Саша любит восторженно заглядывать мне в глаза и рассказывать мне, какая я крутая ведьма. Что заключало явный подтекст: ты за меня отвечаешь!
  - Я? - я попыталась придать лицу невинное выражение. Но не получилось, у воров, лезущих тебе в сумку в общественном месте, получается лучше. - Да так, никуда. На стенд с объявлениями поглазеть. Интересно всё-таки.
  - И больше никуда? - с подозрением допрашивала подруга.
  - Конечно, куда же ещё? Разве что в туалет, - задумчиво добавила я. - Если я его найду, конечно.
  - А свои деньги ты когда-нибудь собираешься забирать из-под подушки своей кровати? - внезапно разъярилась она. Я её понимала - мы все после вчерашней вечеринки были немного не в духе.
  К примеру, Галя, проходя утром мимо своего стола, зацепилась рукавом за огромный кактус возле компьютера, схватила горшок с несчастным растением и швырнула в мусорную корзину.
  - Ах, деньги... какие деньги? - осведомилась я возле двери.
  - Зелёные, - мрачно отозвалась Саша, - зарплата. Тебе ещё вчера насчитали. Как мы вначале и договаривались с Максом, деньги ожидают тебя в твоей квартире. Под подушкой. Ты что, забыла?
  - Да ну? Вчера было день рождение Адониса, меня дома не было, - укоризненно заметила я. - Или ты обвиняешь меня в том, что я не умею раздваиваться?
  - Лучше иди! Уходи, пока не поздно!
  Я радостно ретировалась - если честно, стенд был только предлогом, мне просто хотелось прогуляться по офису.
   Лица, мелькающие этим утром, были небриты, искажены различными муками, как-то: похмельем, болезнями желудка, почками и печени. Эти лица поражали полным отсутствием хорошего настроения. Они хмуро здоровались, вяло куда-то спешили, смотрели исподлобья налитыми кровью глазами. Собрав страдающих сотрудников на одной картине, живописец мог бы бесплатно получить коллекцию образов кающихся грешников. О, как они каялись, что вчера переели, перепили и переколдовали! Я и Саша потратили пол утра усаживая наших несчастных сотрудников на непривычные для них троллейбусы, трамваи, автобусы и метро. Вероятно, утренняя скорбь их физиономий отчасти объяснялась ужасами утреннего часа пик. Разбалованные колдовством, эти бедняги отвыкли от подобного варварства, как-то: отрывание с мясом пуговиц, попыток расплющить со всех сторон, злостные и внезапные тормозные маневры водителя, тоже явно не трезвого, а также к некультурному мату, толчкам и пинкам озверевших пассажиров.
  Мне всегда хотелось, чтобы эти муки испытали на себе любители порыдать на тему падения рождаемости. Честно говоря, в такие моменты очень хочется сотворить магию какой-нибудь запредельной степени, чтобы человечества в конкретно взятом транспорте стало хотя бы раза в два меньше!
   Я надеюсь, что те пассажиры, которые кое-кто из магов, несмотря на полное истощение сил, ухитрился превратить в жаб, стали относится к жизни философски. В любом случае, такие слабые чары подействуют ненадолго.
  Макса нигде не было видно - скорее всего, бегал по Киеву, превращая жаб обратно в людей. Вот ведь человек - у самого на носу чёрная метка, а он добро творит!
  Чтобы зайти в Дом, я воспользовалась бесконечными, припорошенными пылью ступенями - я так поняла, что ими много веков не пользовались, предпочитая путешествовать с помощью компасов и карт, или, в крайнем случае лифтом. Лифт предназначался, как я уже догадалась, для новичков вроде нас или клиентов фирмы, не умеющих колдовать. Или для тех из магов, у которых после вчерашнего руки тряслись, и попасть в определенную точку карты им было очень сложно. А ступеньками, скорее всего, вообще почти не пользовались, они считались куда более зверским анахронизмом, чем динозавры. Возможно, их сотворили как запасной выход, если лифт вдруг откажет. Или для антуража. Любой дом без лестниц как-то не смотрится, кажется подозрительным. Кстати, в туалет все ходили пешком. Без карт. Наверное, негласная традиция. Либо простая осторожность. А вдруг в одной кабинке окажется сразу несколько магов? А кто-то уже будет сидеть на унитазе? На дне рождения Адониса герои-близнецы рассказали мне местный анекдот, что какая-то девушка как-то оказалась в кабинке мужского туалета. От увольнения её спасло то, что Адонис уже застегнулся и спустил воду. Девушка была его очередной подопечной и Адонис, по легенде, устроил ей весёлую практику типа внезапных попыток убить как лично, так и с помощью монстров из разных миров. Её имя близнецам было неизвестно, но я подозревала, что она - Абби из отдела Ненужного мусора.
  До нужного места я тоже дошла по лестнице, спустившись на пару этажей. Каким-то образом я научилась более или менее ориентироваться в Доме. Я даже не пыталась выяснить, как это получается - на все подобные вопросы я сама себе отвечала одним-единственным словом: "Магия!"
  Стенд располагался во всю обширную серую стену. Почуяв меня, объявления раскрыли глаза, зашевелили лапами - разрезанной бахромой с телефонами - и вслух загорланили свои тексты, переводя их на разные языки. Я сначала наполовину оглохла и немного ошалела, затем рискнула приблизится. Объявления - явно соскучившиеся в одиночестве - принялись вопить и барахтаться ещё энергичнее как некое проголодавшееся чудовище со множеством щупалец. Прямо хентай какой-то!
  Мне бросилось в глаза - в прямом смысле - объявление о завтрашнем семинаре серых магов. Тема выступления - Чёрная метка. Лектор - Авраам Жестокий.
  Я наколдовала лист бумаги с ручкой и записала адрес и номер аудитории. И, довольная, пошла обратно вверх по лестнице, считая, что занимаюсь зарядкой без отрыва от рабочего процесса. В голове мелькнула идея повесить объявление со следующим жалобным текстом: "Потерялось кольцо Мерлина, нашедшему вознаграждение - две зарплаты".
  
  Ежегодный семинар о чёрной метке происходил за неделю до её вручения. Если метка вручалась раз в столетие, то, соответственно, семинар тоже проходил раз в столетие, безумно "радуя" людей, вынужденных находится там по долгу службы.
  Авраам стоял за кафедрой, сурово обозревая ряды пустующих парт, амфитеатром восходящих почти к потолку. Здание отличалось огромными размерами, и сидевших на самом верху людей лектор мог бы разглядеть лишь в оптический бинокль. Во время контрольных и экзаменов, происходящих в этом Университете, сюда забирались для списывания, а во время лекций - для сна, игры в карты и других запрещенных на лекциях занятий. На этих дальних партах зачалось множество новых студентов, некоторые были убиты. В общем, места эти считались злачными.
  Во время лекций Авраама Жестокого журналист от ежедневной магической газеты "Колдовские будни" забрался туда, засунул в уши наушники плеера и, включив музычку погромче, заснул.
  Мы недоуменно огляделись: на всю гигантскую аудиторию собрались человек десять. Мы уселись на втором ряду, слегка нависая над пожилым, лысеющим и довольно упитанным лектором, с нескрываемым изумлением разглядывающим нас.
  - Честно говоря, этот маг меня не впечатляет, - заметила Саша. - Какой-то он не страшный, даже с поправкой на фамилию.
  - М-да, я тоже думала, что такое знаменательное событие, как вручение метки соберёт больше народу, - тихонько отозвалась я.
  Авраам нервно зашелестел бумажками:
  - Дамы, вы случайно не перепутали аудиторию? - заговорил он, хмуря брови.
  - Если вы - Авраам Жестокий и собираетесь прочесть лекцию про чёрную метку, то мы пришли на вас, - вежливо произнесла я, чуть не брякнув: "По вашу душу". Саша солидно кивнула, сверля его таким внимательным взглядом, словно бы прикидывала, в какое место лучше послать пулю.
  - Угу, - он снова почесал нахмуренный лоб, изборождённый глубокими морщинами. - Понятно. Может вы думаете, что лекция будет весёлой или хотя бы занимательной? - с некоторым раздражением допрашивал он, не отводя от нас испытывающего взора бесцветных, как дождевые лужи на асфальте, глаз. - Даже я считаю мою лекцию тошнотворно скучной и магически усыпляющей. Но мне за это хоть платят, а вам? Вы из какой газеты: "Рациональная магия", "Газета для директоров магических фирм?"
  - Нет, нет, мы - вольные слушатели, - немного нервничая, заметила Саша. - Или вольным слушателям сюда нельзя? Наверное, это очень секретная информация?
  Старец безумно расхохотался, так размахивая руками, что разбросал все листки вокруг кафедры.
  - Да нет, конечно же, это не тайна. Если хотите, оставайтесь. Наверное, вы новенькие работники в какой-нибудь магической фирме и ещё не избавились от романтического восприятия магического мира. Когда-то и я был таким молодым, подающим большие надежды, пылающим энтузиазмом. Когда-то я действительно перевернул мир, создав Чёрную метку, - в голосе усталого старика послышалась гордость. Его неяркие глаза засветились, как лампочки на новогодней ёлки. Но вскоре угасли.
  Он начал медленно собирать свои листки, а я почти с ужасом наблюдала за вялыми движениями его жирного зада, обтянутого серыми брюками. "Так вот он какой, тот самый колдун, от дьявольского изобретения которого пострадало множество магов, а теперь может пострадать даже почти всемогущий Макс!"
  Я отвела от него взгляд, чтобы меня не стошнило, и начала разглядывать слушателей: девушка с гладкими чёрными волосами, брильянтовой короной на голове, в длинном чёрном платье, сидевшая с мученическим, отрешённым видом над чистым блокнотом; спящий студент, явно забытый сокурсниками со вчерашнего дня; толстяк в майке, увлечённо листающий огромную газету "Магические будни"; сухощавая девица с явно отключённым слуховым аппаратом, чопорно делавшая вид, что внимает великому гению серой магии и несчастный корреспондент, недавно заснувший на самой верхней парте.
  И лекция началась - она действительно оказалась до ужаса занудной, но я честно пыталась не заснуть, боясь пропустить важную для нас информацию. Я заметила краем глаза, что Сашка наколдовала себе чашку с кофе и конфисковала её себе. - У меня всё равно такой вкусный не получиться, - пояснила я.
  Саша только улыбнулась, и вскоре мы запивали прекраснейшим кофе - лучшим средством от засыпания - неудобоваримые фразы Авраама, скучные и сухие, как математические формулы. Да и голос у него был однообразным и тихим, как стук часов. Усыпляющий надёжнее любого снотворного.
   - А теперь вопросы, - через силу улыбнулся Авраам, опираясь ладонью о стол. - И я свободен. Скоро мой любимый сериал начинается.
  - Кто придумал чёрную метку? Вы? Сам? - поинтересовалась Саша.
  - Кто? Хм, - он позволил своим губам мягко сложиться в улыбку, - я, кто же ещё. Моё имя вошло в историю и, оказывается, её никто не читает. Все воспринимают метку как должное.
  - Вы что, так сильно любите человечество, что захотели защитить его от магов? - спросила Саша.
  Он хмыкнул, кашлянул, неразборчиво выругался.
  - На что это вы намекаете? Да, меня уже обвиняли в расизме, в том, что я больше люблю не магов, а людей. Я отвечу так, как отвечал тогда, кстати, эта фраза тоже вошла в историю вместе со мной. Почитайте на досуге Магическую энциклопедию. Приятно знать, что её тоже никто не читает, хотя заказали все магические библиотеки и одна не магическая, в роли увлекательного чтива - шедевра фантастики, - желчно заметил он, окинув хмурым взором слушателей, большинство из которых спали, а те, кто не спал - подыхали со скуки, даже не оживившись от нашего спора. Их бы не оживил даже атомный взрыв.
  Лектор начал метаться вдоль доски, как разъярённый Баюн, подвывая:
  - Вот до чего я дожил - великий серый маг, основатель Министерства серой магии! Изобретатель чёрной метки. До полного забвения неблагодарным новым поколением! Это хуже смерти.
  Девица с блокнотом - явно его лаборантка - оживилась, толстый мужик с вытатуированным магическим символом на неряшливо голом плече отложил газету и даже надел очки.
  - Да нет, что вы, мы о вас помним, - напряжённым тоном произнесла я. - Пробовали забыть - не получается.
  - Скажите, а можно каким-то образом уничтожить чёрную метку? Или вписать в неё другое имя? - задала главный вопрос Саша, сжав руки и наклоняясь.
  - Теоретические - это совершенно исключено, - пожал плечами старик. - Метку делают из древесины Чёрного леса, который лишает магии - я не раскрываю никаких секретов - это известно всем, кто читал Магическую энциклопедию. А уж остальное - действительно тайна. Лес живой и сотрудничает с нами, с серыми магами. Не каждый может в него войти. Он вообще-то не любит магов, - Авраам мерзко хихикнул. - Возможно, если бы не мы, серые маги, - в тихом голоске прозвучала гордость, - лес разросся бы и погубил всех магов. А мы направили его энергию в нужное нам русло.
  Представив, что нам придётся идти в этот жуткий лес, мы содрогнулись, переглянувшись и одновременно вздыхая.
  После конференции, которая нас чуть не доконала, мы, обалдевшие и перепившие кофе, воспользовавшись картой и компасом, вернулись в свой кабинет. Да, после вечеринки нас ожидал приятный сюрприз - собственный кабинет, в одном коридоре с кабинетом директора.
  Кабинет нам понравился, но особенно дорого мы оценили то, что Макс лично его наколдовал.
  Два письменных стола с новейшей техникой, опять же, интернет, мягкий, кожаный диван - один (наверное, чтобы мы не спали на работе). Несколько кресел на колёсиках, большой шкаф, камин, где без дров пылал огонь, если мы этого желали. А на стене висела огромная фотография с вечеринки, где мы все в куче, рожи пьяные, но торжественные.
  Мы некоторое время недоверчиво осматривались, я села в кресло и подтянула его к столу, в ящиках которого я нашла свои самые любимые рассказы в черновиках.
  - Классно! - воскликнула Саша, но тут же схватилась за голову и улеглась на диван.
  - Конечно, классно, но не слишком весело, когда твой шеф в двух шагах от тебя. Уж поверь моему горькому опыту! - заметила я. - Интересно, чем бы заняться?
  - Ой, не знаю, не трогай меня, я тут умираю, - выдала Саша слабым голосом. Она наколдовала себе какое-то гадкое пойло, как будто ей кофе было мало, и начала пить с мрачным видом, словно травилась.
  Тут вошёл Огюст Дюпен со скромным видом победителя, уселся на кресло рядом с нами, поправил безукоризненный пиджак, подёргал себя за галстук. Торжественно улыбнулся.
  - Ну? - не выдержала я. Саша продолжала стонать, сейчас ей было плевать на всё на свете. Она швырнула стакан с недопитой дрянью в камин:
  - Ой, гадость какая! А я думала, что это кофе. Только сейчас заметила, что я пью что-то не то.
  Я мигом вылечили её, чтобы не выпендривалась. Без её умной головы моё умное лицо не функционировало.
  - Спасибо, - Саша подложила под голову подушку-думочку и накрылась пледом, устремив внимательный взор на Огюста.
  - Я бы пришёл раньше, но меня задержала Галина. Она интересовалась, что я делаю сегодня вечером.
  - И что ты ей сказал? - спросила Саша, даже приподняв голову.
  - Что сплю... с вами, - невинно ответил он, белозубо ухмыляясь. - Кажется её это шокировало.
  - А, ну-ну, - прокомментировала я, несколько раз подпрыгнув на кресле, - рассказывай же! Кстати, где ты был во время вечеринки? Что-то я тебя мало видела.
  - В отличие от вас, девочки, я работал, - колко заметил он. - Я был в Камелоте, в том самом, нужном. Узнал, куда делось кольцо Мерлина, после того, как он его пропил. Проследил путь кольца до Киева наших дней.
  - Так ты что, уже его нашёл? - изумилась Саша. - И где же оно? Где?!
  - Вообще-то, да. Но где оно - я вам не скажу. Попробуйте, как я, головой поработать.
  - Конечно, это идея, но ведь не все умеют так хорошо мысли читать, как ты! - воровалась я, ударив кулаком по подлокотнику кресла.
  - Вам кольцо нужно больше чем мне, мне нельзя к нему прикасаться. Кольцо может трогать только маг.
  - А ты не маг, да? - постепенно зверела я, чувствуя, что Дюпен просто издевается. - Отвечай: ты его всё-таки нашёл или же нет?
  - Почти. Но оно не у меня. Я вам дам наводку: волшебная лавка Клауса на Андреевском спуске, неподалёку от музея Булгакова. Если и тогда не найдёте - я вам помогу. Кстати, Макса вы спасать планируете? - как бы между прочим поинтересовался он.
  - Естественно! - хором ответили мы. - Только ещё не придумали как.
  - Хотелось бы добыть метку, - тихонько заметила Саша.
  - А потом изменить имя Макса... на наши, - добавила я.
  Неожиданные мысли, высказанные вслух, подсказанные подсознанием в паре с вдохновением, нас не обескуражили. Возможно, мы уже обсуждали, скорее всего, мысленно, идею спасения нашего дорогого директора. Например, когда напились на вечеринке. Так что слова прозвучали буднично, как удар гильотины по шее.
  - Ну, вы даёте, ну, вы крутые! - явно издевался Дюпен. - А пороху хватит? А может тихонечко перейдёте в другую фирму? Зачем жертвовать собой? Вы его так сильно любите?
  - Без него мы были бы никем, - тихо сказала Саша.
  - Мы не стали бы колдуньями, - произнесла я.
  
  - Я могу помочь вам найти чёрную метку, кажется, без меня вы и шагу не ступите, - самодовольно заявил Дюпен, раздуваясь от гордости, как петух в курятнике.
  - Ладно, ладно, мы уже поняли насколько наши скромные умственные способности отличаться от твоей природной гениальности! - сварливо заметила я. - Давай, помогай.
  - Ага, найдёшь ты её и нам принесёшь! - съязвила Саша. - Может, она у тебя уже в кармане? Вместе с кольцом.
  - Да нет, конечно. Я бы исчез, если бы попробовал поддержать в руках метку - она же уничтожает чары. Но я могу привести к вам мага, который принесёт её вам! И отдаст в белые рученьки.
  - Веди! - скомандовала Саша.
  - Сейчас. А ничего, что он один из меченных? - как бы невзначай поинтересовался Огюст, отойдя поближе к двери, так, на всякий случай: мы ведь злые и трезвые, а не добрые и пьяные.
  - Эталинэль, что ли? - упавшим голосом уточнила Саша.
  - Мирэль? - дрожащим голосом предположила я.
  - Нет, Мордред. Дюпен усмехнулся:
   - Слышали о таком?
  - Если он - сын короля Артура и феи Моргаузы - его родной сестры, тот, который убил папочку, то слышала. Я и Артура видела, а он жив-здоров. Странно.
  - Да, это он. Про него ещё и не такое рассказывают. На самом деле он ещё хуже. Ему вручал метку сам Авраам Жестокий! Итак, вы готовы с ним сотрудничать?
  - А что делать? - тяжело вздохнула я. - Хоть я и не в восторге.
  - Интересно, что он за это захочет? - мрачно произнесла Сашка.
  - Только не вздумай приводить его сюда: у нас тут директор в двух шагах. Приведи его в кафе, давай в обед, - предложила я.
  - Нет, лучше после обеда, а то он нам ещё аппетит испортит! - воспротивилась Сашка, морщась.
  - Поесть мы всегда успеем. Хотя потом может стошнить. А если поесть потом - вдруг есть уже не захочется, - вслух раздумывала я.
  - Значит, договорились, встреча в кафе, в три! - отрезал потерявший терпение Дюпен.
   В кафе идти не хотелось, ни мне, ни Саше. Договариваться с меченным было неприятно, но иного выхода не было. Саша предложила надеть плащи и затеряться среди нелюдей. Я возразила, что тогда нас и Дюпен не узнает. В любом случае мы решительно настроились на спасение Макса и плюнули на возможные последствия.
  
  ***
  
  Мы пошли пообедать в наше любимое волшебное кафе, хотя я до сих пор не могла привыкнуть к некоторым особо 'добрым' приколам этого местечка, типа летающих гробиков. На пороге мы столкнулись с Максом, Баюном и Огюстом.
  Обалдев от столь разношерстной компании, мы не знали, то ли прикинуться незаметными, то ли подойти. Как говорится, нет ничего 'приятнее', чем начальство на отдыхе. Попробуй нормально поесть под бдительным окном руководства! Тут же вспомнишь про отсутствие у тебя хороших манер за столом, расстроишься и уйдёшь голодным.
  Но мы всё же рискнули здоровьем.
  - Привет, - сообщили мы им, подбираясь поближе.
  - Мы вам очень помешаем? - поинтересовалась Саша.
  - Нет, у нас обед, а не заседание, - улыбнулся Макс. - О, кажется, мы ещё ни разу с вами не обедали! - произнёс он таким тоном, будто мы работали на фирме лет сто как минимум.
  - Угу, - согласилась я.
  К нам подбежали сразу три разноцветных гнома: малиновый, жёлтый и зелёный. Они захлопотали вокруг нас, как куры над яйцами, посадили за большой круглый столик возле окна, выходящего на красивый, безлюдный, парк.
  Мы оказались сидящими напротив Макса и Баюна - эта парочка уселась вместе - я рядом с Огюстом, а Сашке достался Адонис.
  - То, что и обычно? - вежливо наклонился к Максу гном в малиновом одеянии, на кончике его колпачка поблёскивал большущий рубин.
  - Да, и всем тоже самое, - отозвался он.
  Мы сидели притихшие, скованные, ошеломлённые. Чудеса продолжали нас завораживать. Честно говоря, при взгляде на Макса и Баюна мне приходила на ум идиотская пословица: 'Муж и жена - одна сатана'. Естественно, никто из них ни мужем, ни женой не был, просто они показались мне почти одним целым. Ядром нашего 'ОФУИСА', который все сотрудники сокращали в привычное слово офис.
  Мы замерли, ожидая нечто грандиозное, но нам подали серебряную тарелочку с нарезанным жёлтым яблоком, - каждому. И золотые чашечки с кофе, плюс бутылочки со специями.
  Я не знала, что именно следует посыпать специями: кофе или грешное яблоко, и боялась попасть впросак.
  Саша тоже замерла в нерешительности, потом мы обе уставились на Адониса и шефа, творя с едой то, что и они. Огюст тоже заделался в шпионы-наблюдатели. Вскоре мы втроем, подражая похвальному примеру начальства, активно посыпали специями яблочные дольки, надеясь, что мышьяка среди них нет. Огюст старательно обезьянничал вместе с нами, его лицо хранило сосредоточенное выражение ученика, бьющегося над математической задачей.
  Я осторожно подцепила вилкой одну дольку и положила в рот. Мне показалось, что Макс с Баюном либо издеваются, либо обладают извращёнными вкусами, так что ничего хорошего от своего эксперимента я не ожидала. Но яблоко почему-то оказалось неведомой вкуснятиной. Я быстро сжевала все дольки - каждая из них обладала особенным, неповторимым вкусом.
  И вскоре почувствовала, что сыта.
  Кофе был обычным, очень хорошим кофе и почему-то успокаивал. На душе стало легко и прекрасно.
  - Эта Горыныч меня в могилу сведёт, - начал кот после блаженной паузы. - Она снова требует полного списка литературы в 'Архиве'! А я ей снова отвечаю, что полностью пересчитать книги в хранилище может и возможно, но я оставшиеся годы до пенсии заниматься этим не буду. Придется халтурить, как мои хитрющие коллеги - писать плюс минус бесконечность. Макс рассмеялся:
   - Хороший выход из положения - так и сделай!
  - Да не люблю я халтурить, - нахмурился кот. - Но придётся. А если ей не понравится, то пускай сама придёт и пересчитает!
  Я с удивлением переглядывалась с Сашей, мы-то решили, что Баюн из архива вообще не высовывается, а он в кафе рядом с шефом сидит.
  - Кстати, твои девочки очень хорошие. Они мне взятку дали в виде молока. Я их уже полюбил, - улыбнувшись, явно читая мои мысли, произнёс Баюн. - А то я уже жалобу писать хотел, что меня, такого необходимого всей фирме, мудрейшего говорящего кота, хотят голодом заморить! - с пафосом жаловался кот.
  - Кто это тебя вздумал голодом морить? - зловещим тоном спросил Макс, глаза его зажглись рубиновым огнём, мы невольно поёжились, готовые спрятаться под столом.
  - Да ладно, зачем старое поминать, - легкомысленно произнёс Баюн, оттаивая. Всё-таки он был добрым котом и не хотел, чтобы кого-то из-за него убили.
  - А ты ещё не сказал, что тебе зарплату вовремя не приносят, - ухмыльнувшись, произнесла Саша. Кажется, грозный вид Макса её возбуждал.
  - Кто не приносит?! - ещё более зверским тоном вскричал Макс, ударяя кулаком по столу. Стол нервно подпрыгнул и попытался сбежать.
  Мы все дружно ухватились за края круглого столика и держали его, пока он не угомонился.
  - Слушай, Макс, ты же знаешь, как я Горыныч не люблю! Как только я прихожу за зарплатой, она начинает: 'Вы книжки уже посчитали? А опись в Архиве сделали?' Вот я и не люблю к ней ходить. Она передаёт мои деньги магам, а маги забывают вовремя принести, потому что на заданиях торчат.
  - Что, интересно, вы, девочки, ему в молоко подсыпали? - хмыкнул Макс, меняя злобное выражение на довольно милое. - Совсем вы мне кота испортите! Ещё приручите ненароком.
  - А я не пёс, чтобы на людей кидаться, - с достоинством произнёс тигр. - Где-то в глубине души я добрый! Только меня жизнь испортила.
  - А почему мы не скучаем за домом, за семьёй, за друзьями? - внезапно спросила Саша.
  Я, поднося ко рту чашку с почти выпитым кофе, чуть не захлебнулась его остатками, а потом едва не упустила чашку.
  Меня охватило изумление, всю глубину которого я даже не могла измерить. Мне стало даже стыдно за свою черствость - ведь я за всё это время о своей семье и друзьях даже не вспомнила! Как будто их и не было.
  - Потому что невозможно приходить магический мир частями, - тихо ответил Макс, пристально глядя нам в глаза. - Ты отдаёшься целиком или сдохнешь на пороге. Он снова уставился на нас, сверля буравчиками зрачков, читая наши души. И мы снова благополучно забыли о семье. И это правильно!
  Затем Макс, Баюн и Адонис нас покинули. А Огюст остался с довольно красноречивым видом секретного агента, собирающегося сообщить важную информацию своему непосредственному начальству.
  - Давайте пересядем, - предложил он, вставая.
  Мы только молча пожали плечами и послушно встали.
  
  В кафе летали украшенные цветами венки, страшно меня нервируя. Я порадовалась, что хоть гробы не летают. По крайней мере, сегодня. Мы выбрали столик без окна: просто серый каменный тупик. По ногам тянуло холодом, пахло могильной сыростью, на стене росла плесень. Я уже заметила что столики мы с Сашей всегда выбирали под настроение.
  "Место для вампиров", - пришло мне в голову.
  Саша кивнула, соглашаясь.
  "Что, снова мои мысли читаешь?"
  Саша опять кивнула, иронически улыбаясь.
  С меню к нам подошёл не гном, как обычно, а - приятная неожиданность - красавец-вампир с чёрными глазами, бледным лицом, весь в облегающем и чёрном.
  "Точно место для вампиров!" - обрадовалась я своей догадливости.
  Тут же к нашему столу подошёл Дюпен с рослым молодым парнем, лицо которого было ещё более красивым и неприятным, чем у официанта. Они сели на свободные стулья, напротив нас. - Что будете заказывать? - обвёл нас томным взором официант. Аппетита никто не проявил, так как мы недавно плотно заправились неведомым сортом яблок. Вампир обнажил в широкой ухмылке острые зубы:
  - Тогда, может, что-то выпьете?
  Я и Саша невольно содрогнулись.
  - Вина, - решительно заказал Дюпен. - Лучше белого!
  - Да, красное наводит на неприятные ассоциации, - заметила Саша. - Правда, Огюстик? - лукаво добавила она.
  - Всем, - добавил он, невольно краснея. - По большому бокалу.
  Я с Сашей жадно рассматривали Мордреда, он был чем-то неуловимо похож на Эталинэля с Мирэль, быть может, жестоким выражением лица? Хотя, возможно я судила превратно, из-за того, что они все были меченными.
  Я продолжала рассматривать его: красив, величественен, как и подобает принцу, хоть и незаконному. Горькая гримаса кривит тонкие губы, огромные серые глаза смотрят жестоко и дерзко, как глаза пирата, высматривающего добычу в море. Красивые, длинные пальцы хищно царапают ногтями стол. Светлые, почти белые волосы, стянутые в хвост. Черты лица правильные, лицо немного угловатое, узкий прямой носик. Стройное, сильное, как лезвие ножа, тело. Белая рубашка, серые штаны, пурпурный плащ, усеянный рубинами, - единственное, что оттеняло его бледную кожу.
  - Итак, - Мордред побарабанил пальцами по столу, - вам нужна метка?
  Его глаза холодно заглянули нам в душу, обморозив её, как совершенное, но неживое царство Снежный королевы. Мордред казался сыном холода.
  - Да, - твёрдо ответили мы.
  - За это я хочу один раз воспользоваться волшебным кольцом Мерлина.
  - Нет проблем, - пересохшими от волнения губами ответила Саша.
  - Конечно мы согласны, - добавила я, стараясь не очень сильно дрожать от страха.
  Дюпен не удержался от насмешливой улыбки, опустив голову к столу.
  - Хорошо, я вас найду когда придёт время, - сухо отчеканил он, вставая.
  - А это вы раскрасили братика и сестричку? - неожиданно усмехнулся он. - Классная шутка! Они ещё долго такими ходили. Кольцо мне будет нужно перед аукционом, мне не к спеху, - небрежно уронил он.
  Вино мы пили в тяжёлом, гнетущем молчании, под стать угнетающему месту.
  - Интересно, что сделает с нами Мордред, когда узнает, что кольца у нас нет, - наконец вырвалось у меня. Саша поёжилась.
  - Вам надо просто его найти, - спокойно заявил Дюпен. - Только и всего.
  - Да, конечно, пустяки, - иронически заметила я, помахав ладонью. - Дело двух минут.
  - Двух дней, - отозвался Дюпен, лениво развалившись в кресле. - Если перестанете бездельничать.
  - Я сделал для вас пока всё, что мог, могу я удалиться? Но я буду рядом, когда понадоблюсь, а понадоблюсь я вскоре, - почти с сожалением добавил Огюст.
  - Конечно иди, - ответила Саша. - Нам всё равно надо выйти из фирмы на свет божий.
  - Куда это мы собрались? - насторожилась я.
  Дюпен покинул нас элегантно и незаметно, как призрак джентльмена.
  - На улицу! Нужно найти волшебный антикварный магазин о котором рассказывал Огюст, - с нетерпением пояснила Саша. Она чуть ли не тряслась от волнения.
  Я медленно покачала головой, ощутив что не желаю уходить из нашей фирмы. Я представила, что я - растение, которое переплелось корнями со всеми этажами и помещениями фирмы. А корни - чувствительные нервные окончания. А потом их выдёргивают, и рвут... Больно!
  - Нет, Саш, я не пойду! Иди одна - ты справишься, я в тебя верю.
  - Нина, что с тобой? - она схватила меня за руку. - У тебя что, паранойя? Ты уже боишься выходить на улицу?
  - Боюсь, - призналась я. - И не хочу!
  - А как же твои десять тысяч долларов под подушкой в твоей квартире? - вкрадчиво поинтересовалась она. - Что, пусть себе валяются и покрываются пылью? Тебе их не жалко?
  Я нервно пожала плечами, отводя взгляд:
  - Да ну её, эту квартиру! И деньги туда же.
  Саша только покачала головой:
  - М-да, это уже серьёзно.
  - Ты ещё в Аренну меня направь... на лечение, - с издёвкой предложила я. - Я живой человек и имею полное право дать отпуск своей "крыше"! Разве я не заслужила одну психическую болячку за мои заслуги перед фирмой? - дурачилась я, желая превратить свой страх в шутку.
  - Нина, я без тебя не пойду, и пусть кольцо пропадает пропадом! - серьёзно посмотрев мне в глаза, угрожала подруга.
  - Ладно, ладно, пошли, - сдалась я. - Хоть прогуляемся.
  - Свежим воздухом подышим, - поддержала меня Саша.
  Я только мрачно глянула на неё.
  Мы вышли из тех самых дверей, в которые зашли, когда первый раз попали в нашу любимую магическую фирму. С тех пор мы пользовались исключительно картой и компасом, как и все нормальные маги.
  Я невольно замедлила шаг, разглядывая такой знакомый холл. Меня охватывала тоска, словно мы навсегда покидали фирму.
  "Точно, шиза!" - с грустью поставила я себе диагноз. "Мы же уже выходили на улицу, когда отправлялись на день рождение Адониса. Но это было совершенно другое ощущение. К тому же, мы всё равно спешили домой к магу, так что не успели даже заскучать за чудесами".
  Мы вышли на улицу, такую обычную, чужую, людную. Мне стало совсем плохо, я начала оглядываться, глядя на любимые окна, которые снаружи казались обычными окнами какой-нибудь фирмы, точнее, случайно разбогатевшего завода. Здание было огромным, с многочисленными окошками, но только мы знали, насколько он на самом деле велик. В реальный мир выглядывал только микроскопический кусочек нашего офиса и то он казался милым, родным домом.
  Вдруг из-за окна высунулся Баюн, держась за подоконник задними лампами, он размахивал передними, ухмылялся, шевелил ушами, усами и хвостом.
  Мы отчаянно замахали в ответ, надеясь что прохожие не видят этого трогательного зрелища. На душе потеплело, я ощутила, что непременно вернусь.
  - Ты домой зайдёшь? - спросила я Сашу, впервые вспомнив, что где-то у неё был дом.
  Та криво усмехнулась:
  - Подозреваю, что там живёт мой двойник. Моя мама не переживёт, увидев сразу двух дочерей. К тому же я уверена, что мой двойник гораздо лучше оригинала: беспрекословно слушается родителей, не возвращается домой после полуночи, не пьёт так много кофе и получает один пятёрки.
  - А также не приглашает домой сомнительных друзей, - добавила я. - А у меня двойник имеется или как?
  Я впервые осознала, что у меня тоже где-то есть семья.
  - Возможно. Но твой телефон точно заколдован: на звонки отвечает твоим голосом. Мол, занята, дел полно или болею.
  - Интересно, а на мою работу кто-нибудь ходил пока Макс не помог мне уволиться?
  - Может быть, например оборотень, - предположила Саша, кутаясь в длинную шубу. Вообще оделись мы как на Северный Полюс.
  - Даже если призрак, никто этого не заметил, - с некоторой горечью произнесла я.
   На Андреевском было хорошо как обычно, - единственный или почти единственный уголок старины в Киеве, правда, уничтожили стенку для всеобщего рисования - наверное она не окупалась. Только излишне каменистая мостовая портила настроение, к тому же она обледенела.
  - Где тут может быть волшебный магазин? - вслух пробормотала Саша, оглядываясь по сторонам, я занималась тем же. Но на глаза попадались только картины художников, во множестве продававшихся прямо на улице, безделушки и поделки необычной формы. Не обошлось без любимых иностранцами сувениров с дедушкой Лениным и прочими матрёшками.
  Правда и цены тоже были сказочные.
  - О, леди ищут магазин волшебных сувениров? - раздался рядом с нами приятный голос.
  Вглядевшись в толпу, мы увидели красивого - как же мне надоели эти красавчика! - парня с длинными каштановыми волосами, тонким, почти женственным ликом, большими чёрными глазами. Он был в кожаном пальто, высоких сапогах и широкой ковбойской шляпе.
  Впрочем, на Андреевском можно было встретить и более странных личностей.
  - Ага, - ответила я, улыбаясь. Саша кивнула. Мы обе уже так привыкли к чудесам, что даже не удивились.
  - Вы тоже из магического мира? - радостно выпалил незнакомец, моментально пожал нам руки, жадно разглядывая нас, словно мы имели как минимум по три головы и по пять хвостов. Кажется, так пялятся фанаты на своих кумиров.
  - Угу, - обыденным тоном подтвердила Саша. - Так где же эта лавка?
  - И как там дела, в волшебном мире? - незнакомец улыбнулся немного жалко, как бездомная собачка, выпрашивающая кусочек мяса. - Как там Авраам? Не прибили ещё?
  - Жестокий? - небрежно уронила я. - Кто ж на него покусится, на этого всесильного идиота. Жив ещё.
  - А жаль, - с грустью произнес незнакомец.
  Мы отошли в сторону от потока людей, снующих между картинами и сувенирами. - Каждый раз когда я читаю магические газеты, я надеюсь, что кто-то его уже прибил - Эльдар иногда позволяет мне их читать, старые конечно, - ещё одна жалкая улыбка. Нищая какая-то. Неприятно-заискивающая. - Моя мечта - дожить до его некролога! А лавка, она прямо перед вами, видите надпись "Волшебный антиквариат?" Он заулыбался веселее:
  - Эти идиоты, - он кивнул на проходящих мимо людей, - воображают, что слово "волшебный" - это рекламный трюк. Они такие придурки! Даже если бы вы вдруг начали перед ними колдовать, эти людишки решили бы что тут снимают какой-то фильм. Типа русского варианта Гарри Поттера.
  - Да, да, конечно, - пробормотали мы, быстренько подбегая к магазину. Парень приложил ладонь к шляпе, отсалютовал, исчез в толпе. Точнее, попытался. Но разве от нас уйдёшь?
  Мы обе одновременно прочли его мысли, его глухую ненависть к людям. Я сотворила серый шар, Саша оплела мой шар чёрной сетью. Мы силой магии швырнули его вслед Меченному.
  - Интересно, его отправят в Аренну? - с некоторой жалостью спросила Саша.
  - Наверное, он же маньяк, убил много красивых женщин. Его лишили магии лет десять назад, сам Авраам Жестокий. И он сошёл с ума, - подытожила я. - А мы его поймали.
  - Классно! - подтвердила Саша без всякого энтузиазма. - Бедняга сам виноват, что подошёл к нам.
  - Наверное, очень соскучился без живых магов, - сочувствующе произнесла я. - Зато он людей убивал. Ни за что. Просто потому, что они - люди, а не маги. За такое надо наказывать! - я пыталась убедить нас обеих, что мы всё сделали правильно, но на душе всё равно было гадостно.
  Мы вошли в небольшой магазинчик, полный пыльных ковров, безголовых статуй и разваливающихся кресел. Как по мне, место всем этим вещам было на мусорке. Их по меньшей мере следовало сначала как следует отреставрировать, а потом уж продавать.
  Мы осмотрелись с всё возраставшим недоумением, пока до нас не дошло, что весь этот ужас нужен для отпугивания обычных покупателей. Мы были уверены, что большинство людей даже не замечали вывеску и дверь, но некоторые всё же могли сюда войти. Те, кто обладал зачаточными магическими способностями. А таких хозяин магазинчика должен был отпугивать этим хламом.
  Я увидела как Саша подошла к стене, улыбнулась и ткнула в неё пальцем. Я подошла и обнаружила красивую надпись на белой бумаге, пришпиленной к стенке: "Лицензия Авраама Жестокого".
  Мы обе рассмеялись.
  В глубине зала стоял высокий мужчина с молодым лицом, седыми волосами и пронзительно-зелёными глазами. Облегающие джинсы и джинсовый жакет поверх тонкой шёлковой рубашки снова смутили мои мысли - опять очередной красавчик. Это ж ужас какой-то!
  - Эльдар, к вашим услугам. Он улыбнулся широко и радостно, как ребёнок при виде мороженного. - Приветствую вас, так приятно видеть двух светлых магов! Мне казалось, что они уже перевелись.
  Он провёл нас за стойку, усадил в одно большое кресло, вручил из воздуха две громадные чашки какао.
  - А почему вы торгуете здесь, а не в каком-нибудь магическом мире? - поинтересовалась Саша.
  По чистому и гладкому лицу Эльдара - только умудрённые многолетним опытом глаза выдавали возраст - прошла тень давней боли.
  - Я сбежал. Считайте меня изгнанником, - с гордостью вздёрнув подбородок, предложил мужчина неопределённого возраста.
  Мне всё-таки показалось, что он выпендривается, так как лицензия на стене магазина указывала, что тут всё законно. "Хотя... неужели никому не удавалось обмануть Авраама Жестокого? Сомневаюсь! Если ему это удалось - я обеими руками за! Он же не маньяк", - размышляла я, чувствуя себя умиротворённо. Может, какао подействовало?
  - А почему вы считаете себя изгнанником? - поинтересовалась я, глядя прямо в его красивые мудрые глаза.
  Он опёрся на прилавок в изящной позе, уставился в потолок, явно мысленно возвращаясь в прошлое:
  - Испугался потому что, ведь я был кандидатом на Метку. Моя девушка... он замолк, только глаза его потемнели, как море в бурную погоду, - Я хотел сказать, моя бывшая девушка, работала в Министерстве серой магии и успела предупредить, что по мою душу скоро придут. Я и сбежал. Долгие триста лет дрожал от страха, прятался по подворотням, жил в самых ужасных дырах, а потом узнал из газеты, которую обронил какой-то маг... Дьявольская усмешка исказила его тонкие, хищные черты. - Из газеты я понял, что моя девушка специально меня подставила, вписав моё имя в реестр Обречённых. Я думал, что она меня любила, так безоговорочно ей верил! А она просто мстила мне за то, что я завёл любовницу. Правда смешно? Потом меня нашёл сам Авраам, похвалил за уникальный дар прятаться и сказал, что, дескать, ошибочка вышла. Ту девушку отправили в Аренну за подделку документов.
  Мы обе ахнули.
  - Как, за какие-то документы в Аренну? - изумилась Саша, всё ещё не веря.
  - Это были не просто обыденные документы, а реестр Обречённых! Куда вписывают Меченных. В общем, Авраам официально извинился, спросил какую я хочу компенсацию. Я попросил денег и разрешение открыть свой магазинчик, что и было мне охотно предоставлено за мои немыслимые трёхсотлетние страдания. Я пока не хочу возвращаться, я привык жить среди людей. Но и без магов мне скучно. К тому же метку хоть и по ошибке всё-таки выписали, но она действует в волшебных мирах и фирмах. Если я там появлюсь, то лишусь магии. Иногда бессонными ночами я взвешиваю, пытаясь решить раз и навсегда, что для меня дороже: жить в магическом мире, но, бессильным, как импотент, или же оставаться магом, но только здесь, в Реальном мире, где не водятся драконы, оборотни, опять же маги. Пока я на распутье. Зато когда в мою лавчонку приходят настоящие маги, такие как вы, я счастлив!
  Я внезапно очень ясно представила себе Макса в обычной, реальной квартире, с обычным пивом перед телевизором, смотрящим какой-нибудь глупый боевик или ещё более глупый сериал. И мне стало страшно.
  - В любом случае я получаю всю магическую прессу, меня не мучают проверками, - произнёс Эльдар без особой радости в голосе, скорее пытаясь убедить себя, что ему хорошо. - Но я опять заболтался! Каждый раз, видя кого-то новенького - вы ведь новенькие? - я начинаю рассказывать мою печальную историю.
  Мы покивали, обрадовав Эльдара. - Ну вот, я сразу ощутил это, не все навыки погрязли в слое жира, покрывающим мои мозги. Я безумно рад вас видеть, таких очаровательных дам. Чем я могу вам помочь? Он подался вперёд, всем телом и сияющим блеском глаз давая понять, что пойдёт ради нас даже на преступление. - Хотя, - его голова поникла, - что у меня может быть? Всякий хлам, который мисс Абби благородно отдаёт мне совершенно бесплатно. Иногда, правда, ко мне заходят совершенно загадочные личности, и мне удаётся по дешёвке достать интересные магические вещички, - он потёр руки. - Уж здесь-то я научился торговать и торговаться!
  - Нам нужно, просто необходимо, кольцо Мерлина! - с надеждой объяснила Саша, вдохновлённая его рекламой.
  Он нахмурился:
  - А что, разве у Мерлина было кольцо?
  Мы упали духом, разуверившись в успехе. Мне срочно захотелось набить морду Дюпену, который послал нас сюда, где вместо кольца нас ожидал маг-меланхолик и его печальная история.
  - Да, было, волшебное, - неохотно пояснила я, ставя пустую чашку на стол. - Так говорят.
  Эльдар нахмурил брови:
  - Неужели я его упустил? Вовек себе не прощу. Он быстренько принёс нам целый ящик с кольцами:
  - Вот всё, что у меня есть.
  Мы долго рылись в золотых, серебряных, медных кольцах с камешками и без, но не нашли ни одного по-настоящему волшебного. Кольцо-невидимку, действовавшего всего какой-нибудь час или даже меньше - а на сколько меньше угадать было трудно - мы решили не брать, хотя искушение было. Во всяком случае, кольца Мерлина мы так и не нашли.
  Я вдруг ясно увидела его в своём воображении: золотое, с изумрудом посредине, окружённым мелкими алмазиками; широкое, мужское. Кольцо владыки. Я с трудом оторвалась от грёз. Взглянув на подругу, я увидела, что и она мечтательно зажмурилась - явно опять в мои мысли полезла, и теперь кайфовала за компанию.
  Мы долго сидели, пригорюнившись, а с нами за компанию горевал Эльдар. Пили какао и думали о том, насколько несправедлива жизнь.
  Над нами неотвратимым дамокловым мечом нависла угроза провала и мести со стороны Мордреда.
  - В любом случае, метку мы получим, и я от неё не откажусь, пусть Мордред потом всем нам шеи свернёт! - Саша как обычно читала мои мысли, зная, что я того же мнения.
  Могла бы и не озвучивать, это было так же очевидно, как и то, что я никогда не стану натуральной блондинкой!
  
  
  ***
  
  Неожиданно для всех нас наступила суббота. Мы решили, что слишком много работаем, и нам пора отдохнуть.
  Я захотела навестить Адониса, но пока не собиралась говорить ему о наших успехах и неудачах. Я заметила, что у меня уже получается закрывать сознание. И я его закрыла. Договорившись с Сашей, где мы потом встретимся, я взяла карту, ткнула компасом в необходимую точку - я уже наловчилась почти всегда попадать туда, куда нужно - и очутилась в кабинете Адониса.
  Тот сидел пригорюнившись возле выключенного компьютера, пил кофе, глядел на портрет Вики и откровенно хандрил, тяжело вздыхая. Его совы играли с чёрным котом, наверное, единственным не говорящим животным в офисе, делая вид, что нападают на него, а тот делал вид, что их ловит. Но морды и у тех и других были ленивые.
  - Привет, как настроение? Представляешь, мы ночевали на Гавайях, в милых пляжных домиках, с пальмами и океаном за окном! - радостно приветствовала его я, подходя сзади и хлопая ладонью по плечу.
  - Ага, здорово, привет, - как-то вяло отозвался он, не проявляя к пальмам и Гавайям должного интереса. С тем же успехом я могла рассказывать ему про старые веники и мусорное ведро.
  - Кстати, а ты подлец, - задумчиво добавила я, садясь на край стола, отодвинув груду документов. - Я-то переспала с брюнетом, который оказался блондином! И глаза у тебя светлые.
  - Да, да, извини. Просто все любят меня именно брюнетом, а не блондином, - рассеяно ответил он, ставя на стол чашку. Снова глянул в неприступное лицо Вики на фото, и снова тяжело вздохнул.
  - Да что с тобой! - завопила я, стукнув кулаком по столу. - Тебя что, отравили?
  - Лучше бы отравили, - мрачно заявил Адонис. - Я тут с Викой поссорился, точнее, она со мной. Она заявила: либо я ухожу с фирмы, либо она уходит от меня!
  - Так пусть уходит! - я пожала плечами. - Какие проблемы? Ты же не будешь из-за какой-то глупой девчонки бросать фирму? Я пристально заглянула в его чёрные глаза:
  - Ведь не будешь же?
  Адонис глянул на меня укоризненно:
  - Из-за работы я могу потерять самую большую любовь в моей жизни! - с пафосом воскликнул он.
  Я не удержалась от презрительного смешка.
  - Нина, неужели ты не веришь в настоящую любовь? - укоризненно спросил он, таким тоном, точно я совершила преступление против нации.
  - Не знаю, - я задумалась. - В любовь я, наверное, всё-таки верю, только не верю, что мужчины могут её испытывать. Я рассмеялась, показывая, что шучу. - Да ну тебя, Адонис, какая тут может быть любовь? В любом случае, у Макса сейчас проблема куда серьёзнее: ему светит метка, а уж он-то не должен уходить! Может, поменяешься с Максом проблемами? В отличие от тебя, Макс нужен всем, а не только Вике. Адонис! - я решительно села к нему на колени. - Ты не смеешь бросать Макса и нас! Особенно меня! Ты нам нужен.
  Я обхватила ладонями его такое красивое лицо и глянула прямо в глаза:
  - Милый, не будь игрушкой жестокой девушки!
  Затем соскочила с его колен и ушла. А то появилось сильное искушение заколдовать его, как на дне рождении. Макс бы меня точно убил за такие издевательства над сотрудниками!
  
  ***
  
  Пока Нина прохлаждалась незнамо где - а точнее, вела активную светскую жизнь, я решила в кои-то веки немного повалять дурака. То есть, включить компьютер и составить предварительную характеристику моей подопечной. Когда-то такой же точно пасквиль, но уже на мой счет, составляли близнецы. Пока я спала и видела сны, эти ребята целый месяц были моими инструкторами. Потом они не выдержали и приняли меня на работу. Заочно, разумеется.
  Мой компьютер и небольшой столик с мягким то ли стулом, то ли креслом раньше стояли у Влада и Дана. Близнецы всё равно редко туда захаживали - в основном выполняли какие-то головокружительные и смертельно опасные задания. Впрочем, как оказалось теперь, изредка они всё же наблюдали за мной в своих истинных обликах. Под видом электрика кто-нибудь из ребят то и дело приходил в кабинет - якобы менять перегоревшие лампочки, а я всё удивлялась, что же это такое надо с лампочками делать, чтобы они каждый день сгорали.
  Теперь же у нас с Ниной появился наш собственный серьезный кабинет, долговечный и прочный, совсем непохожий на жалкие последствия наших с подругой магических потуг, которые исчерпывали себя максимум через двое суток. Серьезный маг - не тот, который способен творить чудеса направо и налево, удивляя толпу. Для этого существуют джинны. А маг - это нечто большее. Это - как скрипка Страдивари. Как ручка Паркер. Как... впрочем, не суть важно.
  Важно другое: в нашем кабинете не было ни единой настоящей вещи, сделанной руками рабочих или клешнями роботов и, тем не менее, всё это было реальным, прочным, и всё это работало.
  Компьютер лениво включился, заиграл лампочкой, пискнул, зевнул монитором и предложил мне шесть вариантов системы на выбор. Два 'Window's'а, эльфийский, гномий и драконий интерфейс. И еще - непосредственное подключение к центральной нервной системе - последнюю разработку WWD ('World Wizard Digital'). Я нервно хихикнула, представив себе комп с моим характером, фантазией и логикой, и уверенно сказала в пустоту: 'Ну, уж нет!', загрузив привычный винд-2000 с эльфийским интерфейсом.
  'Пароль?' - радостно спросила система.
  'Баба Яга' - ответила я.
  На что компьютер издал ряд непереводимых и маловразумительных трелей, переводившихся приблизительно так: 'Что само уплыло - может так же вернуться. Смирись'. Это он так со мной здоровался... Дело в том, что в свободное от работы время эльф-2000 занимался составлением собственной книги пророчеств, изредка сбывавшихся, и имел дурацкую привычку приветствовать своих пользователей свежеиспеченными 'откровениями'. Обычно все воспринимали пение компа с чисто эстетической стороны. Но в этот раз прорицание упало в благодатную почву. И, вместо того, чтобы с головой уйти в описание доблестей Нины, я полезла в папку с надписью 'Прорицания'. Система отреагировала бурно, пением и фанфарами - она любила, когда её принимали всерьёз.
  Новых пророчеств было целых семь. Пророческое число, но, с другой стороны - какое число в наше время не считается пророческим?
  Одно из пророчеств касалось падения Камелота и вообще неизвестно почему оказалось в списке новых.
  Второе оповещало меня о скором пришествии рогатого вида, 'когда каждый сможет без глаз увидеть Тьму и Свет, без сердца ощутить Добро и Зло'. Интересно, но, к великому моему сожалению, совершенно неинформативно. Та-ак. Посмотрим, что у нас дальше.
  В следующем документе значилось: 'Умершие - трижды воскреснут'. Ни больше, ни меньше. 'Хотелось бы', - хмыкнула я. Компьютер ласково мигнул лампочкой дисковода. Старая машина, но добротная, и, к тому же, с чувством юмора. О чём свидетельствует, к примеру, то, что международную сеть интернет этот насмешник обзывал 'нирваной', двоичный код - 'инь-янем', а антивирусную установку - 'системой фэн-шуй'.
  Четвертое пророчество сообщало: 'Сидит девица в темнице, а коса - на улице'.
  Пятое уведомляло: 'В дождь не стоит надевать белые брюки'.
  В шестом коротко значилось: 'Мактуб'.
  Я уже готова была рассердиться и выключить чертову машинку к такой-то бабушке, но всё же открыла седьмое пророчество. В нём было несколько строк:
  'Оставь в покое окно и войди в незакрытую дверь.
  Всё в мире предрешено. Всё будет, как надо, поверь.
  Всё проще, чем думаешь. С выводом не торопись.
  Что само уплыло - может так же вернуться. Смирись'.
  - Н-да уж, - я вышла из 'Прорицаний' и подперла голову рукой. - Спасибо, конечно.
  - Не за что. - Сначала я с перепугу решила, что со мной заговорил компьютер. Вообще-то отвечать на 'волшебные' слова благодарности я его еще не научила. Но всё оказалось гораздо тривиальнее. В кабинет зашел Макс. В безукоризненном сером костюме, галстуке и ботинках, в белой рубашке, холодный и официальный, как всегда в рабочее время, пусть до выходных оставалось всего каких-то два часа.
  - А... э-э, - вот чего не могу понять - так это своего собственного к нашему дорогому шефу отношения. Вроде бы вчера во время вечеринки мы с ним запросто разговаривали, даже шутили, а теперь вот пожалуйста - двух же слов связать не могу. Это всё, наверное, оттого, что Макс - демон. Хотя, я всё никак не могу в это поверить. Вот говорю: демон, а сама думаю, что как же так, какой из него демон, обычный парень, ну, пусть симпатичный, первоклассный маг, но не больше того. Демон - это ведь что-то рогатое, чешуйчатое и с хвостом. Или нет?
  - Работаешь? - спросил он неожиданно тепло. И никаких тебе: 'Почему это Вы, коллега, бездельничаете в рабочее время?' И никаких взысканий. Даже галстук куда-то пропал.
  - Угу, - сказала я. Что-то в последнее время я стала ужасно немногословной, прямо обидно. - Работаю, - и поспешно открыла Word, потому что Макс Максом и прорицания прорицаниями, а отчет составлять надо.
  - Так я... помешал? - он собрался уходить. И тогда я ответила:
  - Нет. - Чувствуя себя ведьмой из анекдота про отчет, холодея всеми конечностями и не только, и вообще, - Останься, если хочешь.
  - Я ненадолго, - он уселся на подлокотнике моего кресла, душа во мне сжалась до размеров молекулы и направилась в кругосветное путешествие вниз по ноге. - Я, знаешь, хотел с тобой кое о чём поговорить, обсудить кое-что.
  - А теперь передумал? - спросила я. Ну вот, подумалось, мы с ним наконец одни, а я всякую ахинею несу.
  - Нет, - сказал он. - Не знаю пока.
  Помолчали. Потом он произнес, закрыв глаза:
  - Я... Вчера у Адониса я, кажется, хватил лишнего. Я имею ввиду, я себя нормально вёл, не безобразничал, ну. Не говорил ничего такого?
  - Какого? - почти прошептала я, хотя в тот момент мне отчаянно хотелось закричать. Или, по крайней мере, обхватить его руками и никуда не отпускать.
  - Ну, такого. Сама знаешь.
  - Не знаю, - повела плечами я. - И вообще, у тебя есть секретарь, милая девушка по имени Галя, не забыл? Вот её и спроси.
  - А она, понимаешь... Галя ничего не помнит. Она посоветовала обратиться к тебе, как к самой малопьющей.
  - Ничего такого ты не говорил и не делал, успокойся, - сухо, как никогда, сказала я. Складывалось странное впечатление, будто мы с Максом поменялись ролями. Теперь он был маленьким и беспомощным, а я - язвительной и хладнокровной. - Кстати, если ты действительно ненадолго, то лучше выкладывай все свои проблемы сразу, и не мешай мне писать отчёт. Ты, конечно, большой начальник, я это прекрасно понимаю, но в отличие от тебя, мне есть, чем заняться сегодня днём. Договорились?
  - Да. Конечно. Я не буду тебе мешать, - он усмехнулся, открыл глаза и встал с подлокотника. - Скоро я не буду мешать никому в этом здании, потому что скоро меня здесь уже не будет. Совсем. Ровно через неделю, если быть точным, - он направился к двери, не оглядываясь, ссутулив спину, и вообще выглядя так, будто был тяжело и неизлечимо болен. Тут я очнулась, вскочила, перевернула кресло и помчалась за парнем вдогонку:
  - Макс, что ты такое несешь? И что я несу?! Бред какой-то! Конечно, ты мне не мешаешь! И никогда не помешаешь, что бы там не говорили и не делали всякие белые, черные, а также красные и зеленые маги! Ну их знаешь куда.
  Он не повернулся, но всё же остановился. Я сделала вторую попытку:
  - Ну, Макс, ну, извини, пожалуйста. Ну, дура я, дура - что ж теперь поделаешь. Врожденный дефект, не обращай внимания. Просто иногда меня заносит. А когда это происходит, надо. Надо просто дать мне по морде - и тогда всё сразу придет в норму. Не обижайся, ну, я очень тебя прошу.
  - Не буду, - сказал он и повернулся лицом ко мне. Глаза у бедняги были на мокром месте. Кстати, в тот день я впервые за всю свою короткую запутанную жизнь увидела, как парни плачут. Жалкое зрелище, вызывающее смутное чувство стыда.
  - Ну, Максик, ну, не надо, пожалуйста, - я заткнулась на полуфразе, потому, что не знала, чего же именно - не надо. Он хлюпнул носом, повторил:
  - Не буду, - и улыбнулся. Улыбка вышла жалкая. Сейчас Макс совсем не напоминал того грозного и строгого мага, который заправлял всем и вся в Офисе. Да и я, наверное, тоже выглядела довольно глупо. Сейчас из нас, наверное, вышла бы отличная парочка. В самый раз для мыльных опер.
  - Сядем? - спросила я.
  - Угу.
  Мы сели на диван. Точь-в-точь на приеме у психолога, подумалось мне. Или даже у психиатра.
  - Кофе?
  Нет, спасибо. Сам могу пока что.
  Он наколдовал нам две симпатичные зеленые чашечки в форме слонят, почти до краев наполненные ароматным напитком.
  - Классный кофе, - прокомментировала я.
  - Да, неплохой, - улыбнулся Макс.
  - Ты бы поберег силы, - сказала я. - Понадобятся еще.
  - Не-а, не понадобятся, - махнул рукой парень. - До сегодняшнего дня я всё еще на что-то надеялся, а теперь... Теперь всё. Конец всему, понимаешь? - он помолчал, потягивая кофе, потом продолжил. - Это я вчера внешне такой спокойный был, чтобы не распсиховаться перед ребятами. А вообще, та карточка, приглашение в Орден Меченых, была еще с посланием.
  - А почему мы его не слышали? - спросила я, чтобы не молчать.
  - А потому, что оно было предназначено только для меня.
  - И что в нём говорилось?
  - Ничего особенного. Просто сообщалось, что я - один из тех счастливчиков, которых Метка лишает магии полностью. Понимаешь?
  - Не совсем, - осторожно произнесла я. - Вы же говорили, что магии Метка лишает всех?
  - Говорили, - скривился он. - Мало ли, что мы там спьяну говорили. Мерлин вон и с Меткой некоторое время прекрасно колдовал, его фокусы только еще злее стали, и смешнее тоже. А Гитлер, например, захватил почти всю Европу - с двумя Метками за спиной.
  - А он был магом? - удивилась я.
  - Ага. Представляешь? Сам недавно узнал. И, причём, заметь, магом светлым. Что еще раз доказывает то, что Добро и Свет - не всегда одно и то же. Так что Метка магии лишает не всех. Не всех, не навсегда и даже не всегда. Только особо опасных. Остальных просто окутывает сеть ненависти, что не особо мешает некоторым пробиваться в самые верхи как среди магов, так и среди людей.
  - Так ты у нас особо опасный? - улыбнулась я, хотя мне было совсем не смешно. - Даже опаснее, чем Гитлер?
  - Ага. - Макс тоже улыбнулся. - Хотя на самом деле не во мне дело. Точнее, во мне, но не совсем.
  - А в ком?
  - В моих родителях, - он помрачнел. - Вернее, в моем дорогом и любимом папочке. Кстати, вот уж кто действительно был демоном, полноценным и стопроцентным - так это он. Имя его я тебе говорить не стану - тебе это ни к чему, просто скажу, что он - один из свиты Бабая.
  - Кого-кого? - фыркнула я, не выдержав. Сразу вспомнились детские сказки и мамины ночные напутствия: 'Вот не будешь спать - придет Бабай и съесть!'
  - Да-да, я понимаю, это же очень смешно, - обреченно покачал головой шеф. И мой смех как ветром сдуло. - Это сейчас тебе смешно. Посмотрел бы я на тебя, если бы ты его увидела. Впрочем, может, когда-нибудь и увидишь. Если вдруг сойдешь с ума настолько, чтобы выйти за меня замуж. - Теперь уже засмеялся сам Макс. Отсмеявшись, продолжил. - Вот уж чего не советую - так это общаться с моим родителем. На первый взгляд он - сама добродетель, но, поверь моему опыту. В общем, так. Помнишь сказки о милых ребятах, которые любили парить ноги в крови невинных младенцев?
  - Помню, - кивнула я.
  - Так вот, - сказал он. - По сравнению с отцом невинные младенцы - они. Понимаешь? Впрочем, это неважно. Он мой папа, я его где-то даже люблю, и иногда он действительно бывал добрым и справедливым - по отношению ко мне, по крайней мере. Правда, мне совсем не нравилось участвовать в их мессах и жертвоприношениях. Для восьмилетнего пацана это как-то немножко слишком, правда? Да и человеческое обличье мне нравилось гораздо больше - взыграли гены моей мамы - рядовой темной ведьмы, которая гораздо больше любила читать детективы, чем летать на метле. Не важно. Зато я усвоил, что мир - жестокое место, а жизнь - редкостная стерва, но смерть еще хуже. Вот так-то. А эти умники из Комиссии почему-то решили, что сын демона тоже обязательно станет демоном, хотя у меня и в мыслях ничего такого не было. И, что самое смешное - так почему-то решили все. Вплоть до того же Адониса, который по идее считается моим другом, учеником и тэ дэ. Поэтому силушку из меня выкачают всю. Чтобы я в обиженных чувствах Апокалипсис устроить не надумал.
  - Объясни им. Ты же можешь, - сказала я.
  - Могу? Могу-то могу, а что толку? Ну, кто мне поверит, скажи? Ну, ты вот поверила, ладно. Из Офиса поверит человек пять. И всё. Понимаешь? Всё! Так что пока у меня остались хоть какие-то силы и шарики не зашли за ролики - пользуйтесь! Я добрый. - и он достал из воздуха горшок с чайными розами. Знал, что я не люблю срезанных цветов.
  - Спасибо, - пробормотала я.
  - Всегда пожалуйста, - улыбнулся маг. Потом посерьезнел: - Извини, но мне пора. Дурацкий какой-то разговор у нас с тобой получился. И я не то хотел сказать, и ты, наверное, не о том хотела спросить, но... Теперь мне действительно пора. Я тут одно дело не закончил, срочное. Кстати, и вам с Нинкой надо поторопиться с кольцом - мало ли что. За неделю справитесь?
  - Да, - соврала я, потому, что сейчас не была уверена ни в чём. - Конечно, справимся.
  - Это здорово, - и, уже в дверях, он вдруг сказал на прощание:
  - Знаешь, как ваш с Нинкой тандем в бухгалтерии прозвали? В шутку конечно, но что-то в этом определенно есть, - он веско воздел перст горе, - Генератор неприятностей. Вот. А теперь я действительно пошел. Спасибо за психоанализ, доктор.
  - И тебе спасибо. За кофе, розы и... - я замолчала, потому что Макс уже вышел. Обычно, через двери. 'Оставь в покое окно', - вспомнила я ни к селу, ни к городу.
  Действительно, ужасно дурацкий получился разговор.
  
  ***
  
  - Вот только переспишь с парнем, сразу чувствуешь себя его родной матерью, - пожаловалась я Саше.
  - Это ты про Адониса? - Сашка уже прочла мои мысли, как всегда не дав договорить. - Когда-нибудь эта стерва Вика от нас получит! Надо же, измываться над таким хорошим парнем как Адонис!
  - Интересно, чем она его заворожила? - мечтательно протянула я.
  - Уж точно не внешностью, - хмыкнула Саша.
  - Не говори, - ухмыльнулась я в ответ. - И на хорошего человека она явно не тянет. Может она хорошая любовница? А, мне плевать! Адониса только жалко. Ничего, спасём! - решительно воскликнула я. - Как только спасём Макса, сразу примемся за Адониса.
  - Точно! - Сашка энергично кивнула. Она пила чай, перед ней стояла коробка конфет. Красивых таких, заграничных. Я уселась рядом, ещё раз окинула взглядом наш кабинет. Порадовалась что он у нас есть. Упала в своё любимое кресло на колёсиках - всегда мечтала о таком кожаном совершенстве! Наколдовала себе чашку чая и коробку конфет, точь-в-точь таких как у Саши. Просто сделала копию, чтобы себе голову не морочить. А затем с чувством выполненного долга провалилась в блаженство, словно в глубокое море с утёса.
  
  Наш покой продолжался недолго - к нам ворвалась Галя. Было непривычно снова видеть её красивой, с идеальной фигурой модели. Как всегда, она выглядела почти голой, во всяком случае, я бы не решились назвать одеждой её короткое полупрозрачное платье, обнажавшее всё тело, включая чёрные трусики и бюстгальтер, которые она всё-таки не забыла нацепить. Мне почему-то показалось, что она пытается загладить то неприятное впечатление, которое произвела на всех нас на утро после пьянки. Её веки были густо усеяны серебристыми блёстками, губы покрыты серебристой же помадой, длинные волосы собраны в конский хвост. Но агрессивное выражение прелестного лица настораживало.
  - Представляете, девчонки, меня хотят назначить на место Макса! - выпалили она с порога, затем эффектно создала себе высокий табурет с круглым кожаным сидением - словно сидение возле барной стойки, и вспорхнула на него с грацией балерины. "Как ворона на насесте!" - ехидно сравнила я. Было особенно приятно думать о ней гадости, зная, что мои мысли она уже не прочтёт. Я искоса, с тревогой покосилась на Сашку - как бы та в порыве чувств не сотворила с Галиной нечто ужасное. Саша уже успела рассказать мне о своей грустной беседе с Максом. Я чувствовала, что она ещё не отошла. Но Саша только дико заулыбалась.
  - Представляете меня на месте директора? - снова возопила красотка, воздевая руки к небу. Глаза её были широко распахнуты и безумны. В них смешался истеричный смех и бездонная, топкая, как болото, печаль. Скорбь.
  - Нет! - честно ответила я.
  - А я - тем более, - заговорила Саша. К моему удивлению, бесстрастно. А то я опасалась, что она устроит ведьмочке местный филиал инквизиции.
  - И я тоже, - ядовито заметила Галя. - Не жажду! А всё эти идиоты из Министерства серой магии. Нет, лучше уволюсь и пойду собирать навоз на конскую ферму.
  - Не уволишься, - тяжело вздохнула подруга. - Потому что совести у тебя нету.
  - Причём тут совесть? - возмутилась Галя. - Меня прибьют мои собственные коллеги. Ты, например.
  - Или я, - охотно добавила я.
  - Или ты, - согласилась она. - Или Адонис. Героические братцы Влад и Дан, Марк и Мрия точно в очередь станут!
  - А ты спала с Максом? - вдруг спросила Саша.
  Галя внезапно покраснела, к нашему удовольствию, заёрзала, уменьшила высокий табурет до размера детского стульчика. - А что? Кто сказал, что нельзя?
  - Неужели тебе его не жалко? Ты даже пальцем не пошевелишь, чтобы его спасти! Все вы одинаковые: как спать с директором, так все в очередь встают и юбки задирают, а как спасать его, то только я и Нина, которые с ним не спали! Иди отсюда, Галя! Я тебя, конечно, очень уважаю и люблю, но лучше сейчас уходи. Вот этими самыми километровыми ногами. Ты что, отращиваешь их?
  - Кажется не у меня одной депрессия, - тяжело вздохнула Галя, вставая; стул исчез полностью. Практически не один маг не мог создавать долговечных вещей, только некоторые, наиболее могущественные. Например, Макс, Адонис и вся элитная верхушка. Галя же была только секретаршей. В нашем отделе она занималась отворотами, приворотами, любовными чарами. Поэтому-то она и занималась работой с клиентами. Они её все очень любили. - Ухожу, уже ухожу.
  - Ты чего? - спросила я, повернувшись к подруге. - Она же не виновата!
  - Знаю, но меня бесит, что все тут срочно начали страдать, вместо того чтобы поддержать Макса! Каждый боится за свою драгоценную шкуру, - сердито выпалила подруга, ударяя кулаком по столу. - А Макс плакал! - с надрывом вскричала она, с особенной силой впечатывая кулак в стол - и тут же зашипела от боли. Затем глухо выругалась. - А они!... нет, у меня нет слов. Одни непристойные выражения. Я их всех поубивать готова!
  Я покивала, понимая что сейчас с ней опасно не соглашаться.
  - Пошли в Архив, к Баюну, хоть чай нормально попьём, а то сюда ещё кто-нибудь жаловаться прибежит. Хоть табличку на дверь вешай: "Психологическая консультация", - съязвила Сашка. Её понесло. Давно я её такой не видела.
  Пришлось хватать в охапку и тащить в Архив. Без карты, конечно. У меня так тряслись руки, что я бы попала компасом куда угодно, только не к Баюну.
  - Отчёт написала? - по дороге отвлекала я Сашу от печальных размышлений. Мы воспользовались припорошенной пылью лестницей. Пыль забивалась в нос, мы изредка громко чихали.
  - Ага, - пробурчала она. - А ты?
  - Отчёт? Да что ты! Я такое не умею. У меня и грамотность понижена. Нет, я что-то написала, и скинула по "мылу" Максу. А он почему-то назвал его детективом с элементами фантастики, - деланно обиженным тоном рассказывала я. - Но принял. Кажется, он в таком состоянии, что принял бы что угодно. Но мы его спасём! Но, чтобы спасти Макса, мы должны с кем-то посоветоваться, - заметила я. - С кем-то надёжным и мудрым.
  - С Баюном, что ли? - усмехнулась Саша. - Ты поэтому меня в архив потащила?
  - А что, хорошая идея, между прочим. Действительно, почему бы не спросить у него? Мне кажется, что Баюн единственный, кто не боится чёрной метки и Авраама Жестокого.
  - Можно попробовать, - согласилась Саша. - Интересно, почему до нас никто не додумался до такого простого выхода из положения?
  - Потому что Авраам кажется им непобедимым. Лично у меня он вызывает лишь презрение и скуку. Жалкий лысенький коротышка. - Я скорчила гримасу.
  - Да, под высоким лозунгом спасения человечества он тешит своё мелкое тщеславие, - согласилась со мной Саша.
  Мы спустились в библиотеку. Кот в сапогах откровенно ленился: зевал и цедил пиво из огромного жбана. Он радостно кивнул нам и заулыбался. - Как хорошо, что вы зашли! Как раз появились новые книги Фрая, - соблазнял он, вытирая чёрно-белой лапой пивную пену с усов.
  - Обязательно возьмём, но потом, - отозвалась Саша.
  - И что вы в нём нашли? - искренне удивился кот. - Восхваляет себя, хочет чтобы все на него молились. А мне почему-то не хочется. Андерсен и то лучше!
  - Ты ещё Булгакова вспомни, - ухмыльнулась я. - Это ведь гении.
  - Вот-вот! - обрадовался кот, размахивая жбаном. - А Фрай просто пишет о магах, Если бы я выпустил книгу о вас, то точно стал бы знаменитым. Но меня устраивает моя скромная должность библиотекаря.
  Кот явно скучал в одиночестве, готовый говорить без умолку на любые темы. Но мы спешили.
  Мы прошли через узкий коридор к любимой двери с надписью "Архив". Теперь её сделали бронированной, а надпись - золотой.
  - Входите, входите, - радушно сказал Баюн, обнимая передними лапами огромную кастрюлю с вишнёвым вареньем. Он орудовал громадной деревянной ложкой с нарисованными на ней алыми маками. Морда у него была довольная. Включённый видеомагнитофон радовал кота очередной серией "Тома и Джерри".
  - Есть у меня заветная мечта - сожрать эту подлую мышь! - проговорил он, зверски поглядывая на экран и громко плюясь косточками в Джерри. - Когда-нибудь я войду в этот мирок и устрою там погром. Беда в том, что это мультсериал, а не книга. Итак, чем обязан? Вы же явно пришли не из огромной любви ко мне?
  - Угадал, - тяжело вздохнула Саша. - Нам нужен твой совет.
   - Мы хотим спасти Макса от метки, - добавила я.
  Мы осторожно сели в огромное кресло, умоляюще глядя на говорящего саблезубого тигра.
  - А, понятно. Чаем меня кто-нибудь угостит? - нахально поинтересовался он.
  Мы наколдовали одновременно: мой чай получился зелёным с жасмином и лотосом, а Сашин - чёрным с чёрти-чем. Баюн выудил из-под стола огромную чашку и перелил в неё содержимое обеих наших. Затем начал медленно пить, явно получая удовольствие. Что ж, я давно подозревала его в нездоровых пристрастиях.
  - Вообще-то выход есть, - неохотно произнёс он, выключая телевизор с помощью пульта. - Но это опасно - даже очень. Я туда не пойду, и не умоляйте!
  - Так куда идти надо - мы сами пойдём, - возбуждённо воскликнула Саша, подаваясь вперёд, чуть ли не улёгшись на стол.
  - Ой, какие мы храбрые! - всплеснул лапой Баюн. - А ведь этот лес лишает магии - высасывает её, как вампир - кровь.
  - Что за лес? - спросила я. - Если тот, о котором я подумала...
  - Волшебный лес, - ощерился кот. - Точнее, питающийся магией. Серые маги сотрудничают с ним. Из древесины этого леса делают чёрные метки. Можно сделать по-хитрому: принести метку Макса обратно в лес... тогда лес выпьет свою собственную магию. А потом вписать в неё другое имя и другой приговор. Ибо лишить метку силы навсегда не может никто. Только на время. Это если найти дерево, которое срубили для изготовления метки и положить её на пень. Но лес может выпить и вашу магию, а может и не выпить. По-разному бывает. Никто не может познать лес полностью: кто знает, чем он думает? - философствовал кот. - Ветками там или корнями.
  - Мы рискнём, - хором воскликнули мы.
  - Дело хозяйское, - пожал могучими плечами Баюн. - Хотите - рискуйте. Я бы дал вам защитные амулеты - но это бесполезно. Магия для леса - просто пища - она на него не действует.
  - Спасибо тебе за совет и помощь, - мы встали и направились к выходу.
  Кот глянул на нас исподлобья:
  - Лучше не благодарите - я уже жалею, что рассказал вам про лес. Но это единственный способ справится с меткой. Ладно, хотите, я пойду с вами?
  - Ни в коем случае! Мы не хотим тебя лишиться.
  - А себя вам, значит, не жалко? Ох уж эти светлые - альтруисты безмозглые! Совсем вы себя не любите!
  - Зато мы любим тебя, - отозвались мы, улыбаясь.
  
  ***
  
  Мордред пришёл вовремя, что нас удивило. В изящном сером плаще, с волосами, затянутыми в хвост, он выглядел просто потрясающе. Он не стал разводить долгих бесед, а просто небрежно, с циничной самоуверенностью выложил на стол в кафе большой чёрный конверт.
  - Плата потом, но я за ней обязательно приду! - с угрозой произнёс он, пряча руки в карманы. Ну, счастливо! Он ухмыльнулся. - Желаю удачи, смертнички! Интересно, что вы собираетесь с ним делать? Лично вручить Максу в знак глубокой любви? Уничтожить его не получится, так и знайте.
  Криво ухмыльнувшись, чёрный маг направился к выходу. - И учтите, я помогаю вам только потому, что когда-то сам пострадал от чёрной метки.
  - Как и твой папа, - заметила я. Тихо-тихо. Мордред не услышал или сделал вид, что не услышал.
  - Если у вас получиться её уничтожить - порадуюсь вместе с вами. Он подмигнул.
  Дюпен схватил со стола конверт и торопливо запихнул в карман своего длинного плаща. Я впервые обратила внимание, что Огюст выглядел почти точной копией Мордерда ,только ярче и, безусловно, красивее. Тоже мне, джентльмены-убийцы!
  К столу подгрёб пьяный Авраам Жестокий. Он выглядел потрёпанным и помятым - борода всклокочена, глаза стеклянные. Точь-в-точь ёлочный Дед Мороз.
  - Кто-то украл чёрную метку для вашего директора! - плаксивым тоном лепетал он. Даже скорее оно. - Но это ему не поможет - метка всё равно находит своего хозяина. Разве что он согласиться скоротать жизнь в реальном мире. Но, зная Макса, я скажу: " Вряд ли". - С пафосом провозгласил мужик, шатаясь. - Ой, не могу, меня мутит, - Авраам попытался ухватиться за наш стол, но промахнулся и чуть не упал. - А земля всё-таки вертится, - с идиотским глубокомыслием заметил он. - Запомните, метку нельзя уничтожить! Или изменить приговор.
  - А если у кого-то получится, вы не посылаете её повторно? - вдруг спросила Саша, подперев голову ладонью. - Давайте пари, а?
  - Пари, какое пари? - заплетающимся языком поинтересовался Авраам, пытаясь стоять прямо, не шатаясь.
  - А такое: если кому-то удастся побороть вашу метку, вы не будете посылать её снова, идёт? Ну, давайте, соглашайтесь, вы же уверены, что такого не случиться? - разжигала она азарт в этом пухлом идиоте.
  - Хорошо, договорились. Мне и самому интересно. Но никому никогда не удавалось её победить, - он тяжело вздохнул. - Иногда и самому страшно, какой я могущественный! Все трепещут, бояться, - мужик махнул ладонью, словно отгонял рой мух. - Как же это здорово! - тоскливо воскликнул он. - Пойду дальше радоваться.
  
  Это место было колдовским и диким одновременно. Начало чёрного леса, кажущегося бесконечным, как чёрная туча, а рядом, возле конца широкой дороги, находился ярко освещённый магазинчик.
  Сашка с живым интересом выглядывала из-под длинного, на меху, пальто с большим капюшоном. У меня имелось похожее пальто, я просто скопировала её модель, обломавшись фантазировать. Когда я колдовала, то моя бурная фантазия иногда меня подводила, например, я могла бы случайно наколдовать себе кожаный плащ из змеиной кожи, который просто не грел. Или фиолетовый полушубок, открывающий задницу. Сашка же в отличие от меня была практична.
   Наши сапоги тонули в неглубокой трясине, отчего наши шаги издавали чавкающие звуки, словно кто-то кого-то поедал. Обсасывал, как конфетку на палочке. Ощущение было малоприятным. Рядом с нами с брезгливым видом шествовал Огюст в длинных болотных сапогах, русской шапке-ушанке, и в полушубке, из-под которого выглядывали его красивые длинные ноги в чёрных штанах. Длинные белокурые локоны Дюпена, выбивающиеся из-под шапки, намокли под снегом, которым щедрая природа неустанно нас посыпала, свисая как водоросли.
  - Вот, - торжественно заявил он, - то самое место, которое показывал мне Баюн на карте. Кстати, эта карта тайная, наш котик каким-то макаром скопировал карту, спрятанную в заколдованном сейфе Министерства серых магов. Я до сих пор поражаюсь, как он смог это сделать! Кот мне сказал, что в принципе можно добыть всё, что угодно, если как следует рискнуть здоровьем. Рисковать будете вы... я в лес не полезу! - неожиданно закончил он свою глубокую мысль.
  - А что ты будешь делать, когда мы будем рисковать здоровьем и магией - что для нас гораздо важнее? - раздражёно поинтересовалась я. Если кто-то меня начинал раздражать, это было угрожающим симптомом, значит, человек начинал мне нравиться.
  - Я должен помогать вам во всём, но лезть в чёрный лес - увольте! Слишком уж там страшно. К тому же - моей основной обязанностью, записанной в контракте, является поиск кольца - а в лесу кольца нет. Скажите спасибо, что я не побежал стучать на вас, что вы незаконно в запретный лес ломитесь. Но я вас прикрою, честное слово детектива-любителя, - издевался Дюпен. - Ладно, не надо так на меня смотреть - я вас не брошу! Схожу в этот чёртов лес, только позади вас.
  - Спрячешься за нашими мужественными спинами? - съязвила Саша, но видно было, что она испытывает облегчение. Почему-то рядом с Дюпеном мы всегда чувствовали себя уверенней, чем без него.
  Мы зашли в странный магазин, так просто, погреться. При входе задребезжал звонок. Продавец, полненький, умильный, сладко ухмылялся за пустым прилавком.
  - Дамы, господин, он низко поклонился, став почему-то очень похожий на Баюна или даже Чеширского кота. - Чем моя скромная лавочка может служить? Дюпен вдруг засмеялся, но не объяснил, почему. Наверное, прочёл его мысли.
  - А что у вас есть? - нерешительно спросила Саша. Мы тщетно пытались увидеть хоть что-то на пустых, подсвеченных жёлтым светом, полках.
  - А что вас интересует? Могу налить вампиру чашечку крови. Как, соблазнитесь? - усмехнулся он довольно ехидно.
  - Нет, нет, что вы! Нет! Я завязал, - восклицал изрядно ошеломлённый и сконфуженный Дюпен.
  - Ну-у, - протянула Саша, сбитая с толку.
  - Мужик, расслабься, эти дамы не ревизия, - весело сказал Дюпен, - дай нам три чашечки кофе и открой проход в лес. Мы серые маги, разве по нас не видно?
  Мы постарались принять вид серых магов, то есть выглядеть тупыми, безжалостными и хладнокровными.
  Продавец улыбнулся:
   - О, так вы наши, так приятно! Как там остальные маги - ещё не вымерли? Он шумно захихикал, колыхаясь, как живое желе.
  - Живее живых, - хмуро ответила Дюпен. - Эти сволочи вымрут последними. После серых магов.
  - О да, они психи. Что ж, прошу вас, - он поклонился и приоткрыл дверь, ведущую внутрь магазина. Затем вышел к нам, облобызал всех в щёки, обнял, как родных и повёл в глубь магазина. Мы вышли к лесу, прямо к тропинке, перерезавшей лес, как нож - торт.
  - А чтобы вы делали, если бы к вам пришли что-то покупать? - не удержалась Саша. - Думаете, враги бы не догадались, что вы охраняете единственный безопасный вход в лес?
  - Ну, сказал бы, что у меня нет того, что они хотят, - пожал плечами продавец. - К тому же, кто из чёрных или даже белых магов согласиться по доброй воле сунуться в Чёрный лес? Разве что самоубийцы, а им и без тропинки хорошо. Вот ваш кофе, - продавец наколдовал прямо из воздуха ароматный, а главное, горячий кофе в трёх кружках. - Советую выпить прямо тут, а то в лесу они исчезнут. Вообще всё волшебное в нём исчезает. Иногда лес используют как нейтрализатор волшебных предметов. Ну что я вам рассказываю о вашей работе? Быстрый всплеск ручками:
  - Просто так скучно тут одному. Поганая должность. Ну, пока, удачи вам! Продавец скрылся в магазинчике, тут же исчезла дверь, через которую мы вышли к тропинке. Мы молча пили кофе, согреваясь и набираясь смелости, чтобы ломануться в лес.
  - Где эта дрянь? - поинтересовалась я.
  - У меня, - ответила Саша, хлопая себя по карману пальто.
  - Отдай Дюпену.
  - Зачем?
  - А если что-то случится? Эта штука защищена от чего угодно: начиная от чар и заканчивая прямым уничтожением. Я не хочу чтобы ты пострадала. Эта дрянь может и взорваться - с неё станется.
  Саша послушно вынула запечатанный пакет с меткой и передала Огюсту. Тот нахмурился, но засунул его подмышку:
   - А меня, значит, не жалко?
  - Дюпен, если чёрная метка способна причинять вред, то только магам, - терпеливо пояснила я, хотя во мне всё кипело. Я боялась, но таила свой страх в себе. Честно говоря, я не была уверена, что перекладывание метки от одного человека к другому (нечеловеку) может нас спасти, если она действительно вздумает взорваться.
  - Как ты сумел убедить продавца - точнее, серого мага, что мы - тоже серые маги? - спросила я Дюпена, чтобы отвлечь его от печальных дум, к тому же мне действительно было интересно.
  - Прочёл мысли через защиту и кое-что добавил в них, - спокойно ответил Дюпен. - Считайте, что я его заколдовал. Вампирское очарование, будь оно неладно. Он странно ухмыльнулся, насмешливо и мудро.
  - Ну и шуточки у тебя, Огюст, - покачала я головой. - Ты тоже хочешь магом заделаться, что ли? Ладно, давайте идти, а то потом смелости не хватит. Или глупости.
  Тропинка разрезала лес, угрюмый и мрачный. Густая, липкая тишина, словно в закупоренном сосуде, давила на мозги. А мысль, что чёрная метка могла вот-вот сотворить с нами нечто ужасное... Скажем так, подгоняла.
  Огюст крепко обнял меня сзади, я ощутила его прокуренное дыхание; запах табака и цветочного лосьона подействовал успокаивающе.
  А Сашка вообще шла, как на плаху, сцепив зубы, стискивая губы, сутулясь и засунув руки в кулаки. Да, мы все рисковали ради Макса. Он был нашим идеальным директором, который заставил нас измениться, причём к лучшему. Стать взрослее, сильнее, свободнее. Овладеть магией. Нет, мы не могли оставить его в беде! Я знала, что в случае провала нашей операции, больше всего пострадает Саша, ведь Макс для неё лидер, почти божество, ангел. Демон. Он нужен ей и мне тоже. Мы спасали не только его, но лучшую часть нас самих. Нашу магию.
   - О, вот и пенёк, - почему-то вырвалось у меня при виде огромного пня, распростертого на земле. - Сядем, отдохнём.
  Мы уселись, дивясь размеру пня, представляя, каким же громадным было само дерево, которое спилили. Пень был тёплым и приятно согревал наши озябшие задницы.
  - Странное место, - заметила Саша. - Пустота. Словно мы нигде.
  Сашка обожала выражаться так странно, но мы её всегда понимали.
  - Меня удивляет, что я не исчезаю, - заметил Дюпен напряжённым голосом. - Ведь это место лишает нас всех чар. А я-то чародей! Вы вообще чувствуете, на чём сидите? Или вы так устали, что вам всё равно?
  - Ты же волшебное создание! - с ужасом крикнула я, сталкивая его с пня на снег. - Уходи поскорее, а то действительно пропадёшь! Ходи потом к Баюну на поклон, чтобы он снова тебя оживил.
  Дюпен бросил пакет на землю и убежал, довольно быстро и охотно.
  - Нам нужно положить пакет на пень, если пень лишает магии, - нервно предложила я, вскакивая. Саша тоже подорвалась. - А я-то думаю, почему тут, посреди ужасного леса стоит такой удобный пень? А он магии лишает... кино! А я - идиотка.
  - Ну да, значит, спиленные деревья идут на метки, а пни, оставшиеся после вандализма, используются для нейтрализации магических предметов, - вслух размышляла подруга, с интересом рассматривая пень и милую полянку, на которой он стоял.
  - Хорошо, значит по всем правилам логики нам нужно положить пакет на пень и немного подождать, - нервно трясясь, предложила я. - Давай делать это скорее и смоемся. Я уже начинаю нервничать.
  - Ага, - Сашка кивнула. - Давай. Я кстати вспомнила, Баюн говорил о каком-то пне. Тут он один, ибо никто не осмелится рубить этот лес на дрова. Как странно, что я вспомнила об этом только сейчас.
  - Ничего странного - он выкачивал из нас чары... и мозги. Если бы не Дюпен, мы бы уже умерли.
  Саша осторожно положила пакет завёрнутый в чёрную бумагу на пень. Мы ждали. Пакет засветился чёрным светом, словно горел в тёмном пламени, а потом сияние поблекло, а потом пропало.
  
  Огюст терпеливо ожидал нас в магазине.
  - Всё? Все живы и здоровы? - накинулся он на нас.
  - Да, а как же ещё? - похвастались мы, стуча зубами, наверное, от переизбытка храбрости.
  - Прекрасно, приступаем ко второму этапу.
  Некоторое время мы просто стояли на месте, оцепенев, переваривая то, что с нами случилось, заново переживая.
  Не знаю, почему, но лес нас отпустил. Мы чувствовали это.
  Дюпен нервничал гораздо больше нас, с трудом сдерживая накатившую истерику.
  - Теперь нам понадобится спокойное место, - заметила я. Меня тоже трясло. Сашка побледнела.
  - Архив? - предположил Огюст. - Туда редко кто заходит.
  - Нам ещё взволнованного Баюна не хватало! - воскликнула Саша, взмахнув руками. - Доведём беднягу до инфаркта.
  - Ваш кабинет? - предположил Огюст.
  - Ты ещё предложи кабинет Макса! - усмехнулась я.
  - Ну тогда я не знаю, - протянул он, разводя руками.
  - Твоя квартира! - радостно воскликнула Саша. - Там же никого нет.
  - Конечно нет, ведь я же здесь. Идея в принципе неплохая. Поехали ко мне, - гостеприимно предложила я.
  
  Добирались мы до моего прошлого жилья на троллейбусе. Это было ужасно, как обычно: давка, коллекция алкоголиков, странные личности, которые явно только что сбежали из психушки. Я постоянно боялась, что у нас украдут метку - вот было бы весело! В довершении ужасов водителем оказался сын маминой подруги: идиот каких мало. Я бы не доверила ему водить детский трёхколёсный велосипед по тротуару!
  Всю дорогу я пряталась за широкими спинами Огюста и Саши, чтобы он меня не узнал и не пытался совместить управление троллейбусом с непринуждённой беседой. Он и так всю дорогу прикладывался к бутылке с пивом.
  В общем, доехали мы целыми. Затем быстро прошли к моему дому. Саша вернулась из моей кухни зелёного цвета:
  - Нина, твой туалет я ещё могу переносить, но твоя кухня! Ты хоть иногда там убираешь?
  - Я собиралась убирать перед Новым годом, - обиделась я.
  Мы вошли в комнату и утомлённо упали на кровать. Дюпен подтащил поближе стул... и упал в рваное кресло, положив ноги на стул. - Дайте подушку мне под попу! - попросил он, морщась. Наверное, ушиб зад.
  - Не могу, она грязная, - ответила я.
  - У моей попы нет глаз!
  Я швырнула в него подушкой:
  - Бери и молчи!
  Мы раскрыли конверт и вытащили из него метку. Очень похожую на грамоту, только чёрную, с серебряными буквами.
  - Нина, если мы выживем, пообещай мне одно, - прошептала подруга угасающим голосом.
  - Всё, что угодно! - страстно воскликнула я, приложив ладонь к сердцу.
   - Убери на кухне! Вынеси мусорное ведро!
  - Хорошо, обещаю.
  Огюст с расширившимися зрачками долго водил руками над чёрным листком бумаги, а мы наблюдали, затаив дыхание. Имя Макса мало-помалу исчезало, срок наказания, который у него был довольно скромен - Вечность, - тоже.
  Мы наколдовали себе по ручке. С серебряными чернилами.
  - Сначала ты, а то у меня что-то руки трясутся, - Саша передала мне метку. - Пиши любое имя, - она отвернулась к ковру.
  Я подумала. Я долго думала, понимая, что решаю не только свою судьбу. Искушения были разные. Всплывали имена врагов - бывших лучших друзей - но они не были магами. Они могли бы этой меткой запросто подтереться. Хотя не знаю, чтобы потом стало с их задницами. Целлюлит как минимум. Я вписала своё имя. Завернула бумагу так, чтобы закрыть свою версию нового Меченного. Передала Саше. Та думала недолго и что-то быстро написала. Затем мы передали метку Дюпену - что бы он прочитал вслух, а он взял и сам что-то дописал. А потом нам стало хреново.
  - Ты написала своё имя? - успела прошептать Саша, глядя на меня угасающим взором умирающего.
  - Да, а ты?
  - Тоже своё. Блин, повезло Аврааму, получил целых два Меченых вместо одного!
  - Ненадолго, - отозвался Дюпен. - Срок ведь писал я, а я не садист, и вас очень люблю. Хоть и сам не знаю, за что.
  Дальнейшее утонуло в тумане, который окутал каждого из нас. Мы лежали рядом, а находились словно в параллельных галактиках.
  
  ***
  
  Умирать было... больно. Очень. Но - не так уж и страшно. Потому, что смерть была средней паршивости. Нормальная смерть. Когда-то мне пришлось еще хлеще - вытаскивая одного парня из одного очень плохого места, я должна была взять на себя всю его боль, чтобы этот самый парень не умер там, за моей спиной. Вернее, там, откуда мы его вытаскивали. Я и Владик. Дан в это время валялся с жутким сглазом, даже Макс не мог вывести сглаз сразу. Помню, у Дани температура поднялась выше сорока, и он всё время посылал Владу - а иногда и мне - странные мысли. 'Тартар... близко... близко, темно... заберите меня отсюда! Не дайте этим...' И так далее, и в том же духе. Галя потом еще долго утверждала, будто Даню сглазила женщина - слишком сильным и в то же время безобидным оказалось проклятие. Так вот, Влад взял тогда меня с собой - первый и единственный раз. Я тогда увидела, как он работает. Посмотреть было на что, но... Но. Он работал быстро, четко и очень жестоко. И меня почти не замечал. Я была для него как оружие: 'Иди. Принеси. Дай'. После этого я зареклась ходить с близнецами на задание, впрочем, зарока так и не сдержала - не удалось. Влад работал только в волшебных мирах, где не было людей. Совсем. А если и были - он чествовал их. Как богов. Приносил в жертву магов - и шел дальше. Он мог походя размазать о стенку зазевавшуюся ведьму. Он работал сильно, прямолинейно и очень грубо. И это почти стоило тому парню, которого нам позарез нужно было спасти, жизни. 'Возьми себе его боль. Сейчас'. А боль была нехилая. Боль от ожога. Мерзкая, всепроникающая, всё усиливающаяся с каждым мигом. И - смерть. От боли. Потом Влад, конечно, долго извинялся, и тот смешной мальчишка, которого мы вытащили - вслед за ним. И всё бы хорошо, если бы через неделю тот мальчишка - сильный маг, сильный почти как Адонис - если бы он по-дурацки и очень плохо не погиб. Из любопытства шагнул в те двери, где у нас находились Врата в Ад. С тех пор я никогда не суюсь в незнакомые двери, и вообще...
  Но теперь всё было по-другому. Там и тогда, рядом с Владом, я четко осознавала, что я и моя боль - два разных существа. Там я точно знала: найдут, воскресят, вылечат. А тут...
  Тут было не отличить. Тут была МОЯ боль и МОЯ смерть. Тут было - навсегда. Никто не мог взять мое на себя.
  Нина не могла. Потому, что она умирала рядом со мной. Ни подать руки, ни поддержать, ни сказать утешительное слово. Ни вслушаться в дыхание и биение сердца - стучит ли? Ничего. Только глаза, подернутые пеленой. Все остальные части меня-внешней отключились. Осталась только я-внутренняя. И поэтому Нинка была от меня еще дальше, чем все мои несбыточные мечты вместе взятые. Я была внутри. Она - снаружи. Вот так. Подруга, что же ты наделала? Неужели ты тоже... тоже.
  Макс не мог. Он был далеко. И сейчас его ЭТО, наверное, тоже коснулось. А если так... Но он сильный. Он выберется. И будет мстить. Только вот кому - магам - это без магии-то? Людям - чтобы попасть в Аренну? Огюсту - за то, что не уберег? Коту? Нам - за нас же самих? Или... Или - себе?
  Огюст не мог. Потому, что он был чужд этому миру. Такое тоже бывает. Время стало тягучим, как смола, и сквозь смолу я сумела разглядеть Огюста-мотылька над нашими жалкими скрюченными телами. Он пытался что-то сделать. Дать понюхать нам соль... перец, сахар. Ничего. Ничего. Я не чувствовала запахов - как когда-то в детстве, когда я болела гайморитом. Мир без запахов - ужас-то какой. Он бил Нину по щекам, дул ей в лицо, беспокойно оглядываясь. Бил по щекам меня. Ничего. Взять боль на себя он не мог. Сколько раз он делал такое там, у себя - на страницах книги. Сколько раз он снимал с сердца Алана - лучшего друга и автора - всё новый и новый сердечный приступ. А тут - не смог. Потому, что... Потому, что мы были в праве Метки. Метка, как огромное бельмо, язва, как червь разъедала меня изнутри. И зачем, ну, зачем я это сделала, зачем? Дура потому что, дура.
  На миг в его глазах блеснула сумасшедшая мысль - укус. Да, это было бы выходом, но... Нет. Неизвестно еще, как поведет себя колдовство Метки в этом случае. Нет.
  Есть иной путь.
  Я так и не поняла, что же такого придумал Огюст - его мысли окатило туманом, и зрение тоже покинуло меня. Тела не стало. Я перестала даже чувствовать себя. Теперь я сколько угодно могла представлять себе, что я встаю, поднимаю руки, ноги, смотрю на что-то - бесполезно. Тьма, густая и липкая. Холодная, как камень. Как могильная плита. Как...
  
  ***
  
  Это было страшно. Нет, слишком слабо сказано - ужасно. Я уходила, падала в бесконечность, умирала. Пожалуй, самым жутким из этой череды ощущений было щемящее чувство одиночества - словно я одна во всём космосе. Рядом лежала Саша - но она была от меня дальше, чем солнце.
  Накатывало ощущение удушья, тошноты, головной боли - словно на меня высыпали тонну дерьма. Вместе с камнями. Я видела, как воочию, бледное, перепуганное лицо Саши, удаляющееся от меня, - и не могла её удержать, потому что была слишком слаба. Это всё равно, что падающий в пропасть попытается удержать другого, который летит следом. Но я пыталась.
  Поток моей боли казался бесконечным, чёрным, густым как кровь. Моя кровь.
  Перед глазами мелькали и другие лица: Макс, Адонис, Мрия и почему-то Галя. Галю я попыталась убрать.
  Увидела я и Макса, он выглядел больным, усталым, пьяным. Сидел в нашем любимом волшебном кафе, уставившись колючим, немигающим взором на пустой бокал; затем перевёл тяжёлый взор опухших от бессонницы глаз на меня.
  Тогда я представила себе Адониса, моего любимого блондина - брюнета. Я вспомнила, как мы целовались. И ощутила на себе тяжесть, словно он на самом деле целовал меня.
  Я ослабела ещё больше, и ощутила, что вот-вот... и меня нет.
  И тут я почувствовала поцелуй. Сильный, властный. Моё лицо сжимали сильные руки, как будто приказывая: "Не вздумай сдыхать!"
  Мужчина, блин!
  Жар в теле расцвёл оранжевым солнцем, обжигая, словно я падала в огонь. Чьи-то умелые губы вытаскивали меня из небытия для более интересного занятия.
  Я знала, ощущала краем сознания, что это было наваждение, уловка, но продолжала таять в этом восхитительном поцелуе.
  Меня снова целовали! И это было прекрасно.
  Сильное тело впечатывалось в моё, вдавливая меня в кровать, волосы ласкали кожу, как шёлк.
  Этот божественный поцелуй забирал из меня всю боль, слабость, страдание. Выпивал всю мою муку, как вампир - кровь.
  Мне становилось всё лучше и лучше.
  Я открыла глаза и увидела сидящего у наших ног на кровати Огюста. Он внимательно и серьёзно смотрел на наши распростёртые тела. Я сразу поняла, кто послал мне образ столь явственного поцелуя и прониклась невольным уважением к его магическим способностям.
  - Привет, - я попыталась улыбнуться, - кажется я ещё жива. Мой голос звучал еле слышно и слабо, но Дюпен расслышал мои слова, радостно улыбнувшись в ответ. - А как там Саша? Я хотела повернуться и посмотреть на неё, но сил не было.
  - Ты пока не шевелись минут пять, лежи тихонечко, - заботливо посоветовал он. - С Сашей всё в порядке. Вы обе отделались лёгким испугом.
  - Лёгким?
  - Ну, тяжёлым. Лежи, хорошо? Еле вытащил вас с того света! Он тяжело вздохнул. Только сейчас я заметила, как он побледнел и осунулся. Но силы возвращались к нашему другу очень быстро. Я опять подумала о том, что Огюста просто необходимо оставить работать в Фирме.
  - Но почему Саша не разговаривает? - я попыталась нащупать лежащую рядом подругу. Она была горячей, а не холодной, что меня несказанно утешило.
  - А может ей пока не хочется? Или живым людям обязательно постоянно разговаривать? Иногда некоторым нравиться молчать. Огюст откровенно язвил, но в его резком тоне я расслышала волнение за наши жизни.
  - Макс? - вдруг высказалась Саша, с трудом пытаясь подняться.
  - Где? - испугалась я, нервно подскакивая и заглядывая во все углы.
  - Хреновые из вас пациенты - секунду спокойно полежать не можете! - заметил Огюст. - Как же я устал вас спасать! - томно проговорил наш любимый вампир, кладя руки под голову. - Пахал как за деньги.
  - Это Макс! - радостно кричала Саша, не слушая нас, пребывая на своей, одной ей ведомой волне. - Он приехал! Она кинулась в коридор.
  Прозвенел звонок в дверь.
  Лично я подумала, что ко мне нагрянули наглые соседи, одолжить стол, спички или сковородку. "Ну как в нашем убогом райончике могла оказаться такая значительная фигура, как наш директор?"
  - Привет, Макс! - завопила Сашка, открывая дверь. Я решила, что она ещё немного не в себе.
  - А что вы тут делаете?! - раздался требовательный голос Макса. Наш шеф ввалился к нам, как чёрт к монаху, с подозрением разглядывая наше трио. "Интересно, о чём он мог подумать: двое лежат на кровати - никакие, а третья бегает без тапочек, и тоже явно никакая?"
  Но он тоже выглядел неважно, почти как из моего видения: с всклокоченными волосами, покрасневшими глазами и порозовевшим острым носом.
  - Мы? Живём, - Дюпен толкнул меня, заставив снова растянуться на кровати.
  Макс с подозрением потянул носом:
  - Кажется, тут произошло могущественное колдовство. Я чувствую запах великих чар. Хм, кто это из вас оказался таким способным? Шеф переводил взор с меня на Сашу и на Дюпена. - И что вы уже успели натворить?
  "Прямо инквизитор на допросе!" - мелькнуло у меня в голове.
  - Ничего особенного, мы тут... развлекались, - сказал Дюпен, смело глядя прямо в глаза шефу.
  - Ясненько, завтра мне метку вручат, а вы тут развлекаетесь! - с обидой заметил он. - Как это называется?
  - Пир во время чумы, - снова отозвался Огюст. Мне показалось, что Дюпен играет какую-то роль, а Макс ему подыгрывает. Всё-таки они оба умели читать мысли.
  - Макс, - попросила я, приподнимаясь, - позаботься о Саше. Только что ей было очень плохо!
  - Значит, это она колдовала? Интересно, по какому поводу?
  - Устраивала фейерверки в честь твоей метки, - разозлилась я. - А я помогала. Ну обе мы колдовали, обе. И обеим стало хреново. Только мне поможет Огюст, а ты помоги Саше. Всё, кыш из моей квартиры, вы, двое!
  Я утомлённо упала на одеяло, перед глазами замелькали разноцветные звёздочки, меня затошнило, словно я провела час на карусели и до сих пор с неё не слезла.
  
  
  ***
  
  Уже не мгла - туман вокруг меня. Обычный. Человеческий. Когда видимость - на приделе. Когда - не видишь собственного носа.
  Да полноте, есть ли он у меня вообще - этот самый нос?
  Оказалось - есть. Даже вполне мой. Только призрачный какой-то - капли сквозь кожу просачиваются - а так ничего. И еще - голос. Нет, два голоса. Один - низкий, глубокий, чем-то неуловимо знакомый. Наверное, его гордый владелец - какой-нибудь красивый подонок, любящий заглядывать под все мимо проходящие юбки без разбору. Хотя, даже если и так. Нам, мертвым, до таких нет дела. Нам вообще нет дела ни до кого - мертвым. На душе стало противно. Холодно, зябко, и... Даже не знаю, как это сказать. Муторно. Тошно. Будто гниешь изнутри. Да. Именно. Будто в тебе оживает... оживает... Мертвец. Вот кто во мне оживал. И будил его - второй голос.
  Он был тоже низким, но каким-то сиплым, шелестящим, змеиным, с присвистом, и вполне мог принадлежать Горлуму из сказки Толкиена. 'Моя прелес-сть...' Как же - как же. Короче говоря - брр.
  - А ну, заткнись! - прикрикнула я на шептуна. Как ни странно, шептун заткнулся. До этого же он произносил что-то вроде 'Ты моя, девочка... моя... Теперь тебе не отвертеться. иди, иди сюда'. Стоило мне только вспомнить этого голого самозванца - как его поганый шепот не замедлил явиться. - - Молчать, я сказала! - рявкнула я - так что аж собственные уши завяли.
  И, когда вновь умолк второй голос, слышнее стал первый:
  - Саша! Саша, ты меня слышишь? Саша! Ты слышишь меня? Саша!
  - Ну, здесь я. Дальше что? - спросила я, зевая. - Кто взывал ко мне, живые?
  - Саша, Саша, Саша, - похоже, взывавший сам меня не слышал.
  - Эй! - отозвалась я. - Эй, парень, ты меня слышишь? Алло! Я здесь!
  - Саша, - голос ослабел. - Саша, ну, пожалуйста, ответь.
  - А я и так отвечаю! - крикнула я.
  - Саша, - голос почти исчез. И тогда я побежала за ним - гиблое дело. Особенно в тумане, где кроме самого тумана ничего не видно. - Саша.
  - Подожди - подожди! - кричала я. - Подожди меня, эй, кто бы ты ни был! Эй, ты там! Эй!!!
  - Саша, - голос звучал устало и отчаянно. Я никак не могла понять, кому он принадлежит. Максу? Тогда почему...
  - Макс? - позвала я.
  - Сашка! - обрадовался голос, становясь чуть громче. - Ты где? Я тебя не чувствую.
  - А я тебе вдобавок еще и не вижу, - пробормотала я.
  - Иди на мой голос и всё время говори что-нибудь, ладно? - попросил голос Макса. Интересно, если это он - то почему он до сих пор не развеял весь этот кисель к чертовой матери? Или он не хотел? Или... не мог? Сколько же времени я была там - в темноте? Как давно я умерла?
  - Макс, скажи мне честно: я умерла по-настоящему или как? - жалобно спросила я у тумана.
  - Не знаю, - ответил голос. - Я пока ничего не знаю. Не отвлекайся, рассказывай мне что-нибудь... Сейчас главное - вытащить тебя на свет.
  - Если от меня и от света еще что-нибудь осталось, - снова пробормотала я сама про себя. - И вообще, - обратилась я к Максу:
  - И вообще, это нечестно. Я всё время должна говорить что-то, а ты молчишь. Как же я тогда тебя найду.
  - Читай что-нибудь. Какой-нибудь стих, - предложил он. - Желательно каких-нибудь англичан или французов - я их лучше всего знаю и смогу тебе подвывать.
  - Ладно, - согласилась я, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь стихотворное. В уме всё время крутился какой-то стих, но я никак не могла его поймать и по-человечески вспомнить, посему предложила Максу взять на себя инициативу.
  - 'Лесной царь' Гете подойдет? - спросил он.
  - Тоже мне англичане, - улыбнулась. - Кстати, спасибо, что меня спасаешь.
  Не за что.
  И мы принялись нараспев, медленно, будто заклинанье или молитву, читать 'Лесного царя'. А когда в стихе наконец-то благополучно умер Мальчик, Макс вдруг заорал:
  - Я тебя вижу! Сейчас приду!
  В следующий момент случилось много чего. Я увидела Макса, и поняла, что это совсем не Макс, а просто какой-то доброжелатель (или злопыхатель?) в его обличье. Я оказалась у него в объятиях - потому, что сейчас мне, если честно, было всё равно - главное - это почувствовать себя живым человеком. У меня заныло всё тело, словно после той грандиозной попойки у Адониса на дне рождения. Я спросила 'Как там Нина?' - и он ответил, странно краснея и отводя взгляд, что с Ниной уже всё в порядке. Еще он извинился, что не пришел раньше.
  А потом за спиной Макса первого я увидела еще одного - в заляпанном грязью черном плаще, с тяжелыми синяками под глазами и опухшим лицом. Он что-то странно и страшно закричал, и тогда я побежала - не от него, а к нему, потому что он-то как раз и был настоящим. А потом я споткнулась и упала, увлекая за собой того Макса, который всё еще обнимал меня - нежно, будто дорогую хрустальную вазу...
  
  - Макс!
  Я вскочила, забывая оглядываться по сторонам, и - побежала открывать дверь. Наверное, теперь я всё-таки живая... Или как?
  
  - Привет.
  Я стояла в дверях, глупо улыбаясь, разглядывая, как медленно бледнеет и без того уже бледное лицо Макса.
  - Что?.. - несколько секунд он молча разглядывал меня, потом втолкнул в коридор и прижал к стенке (как романтично! но, к сожалению, совершенно непрактично). И принялся усиленно трясти меня за плечо. - С вами всё в порядке? Вы живы?
  - Нет, конечно, - по привычке, продолжая улыбаться, ответила я. - Ты общаешься с хорошо законсервированным хладным трупом - не видишь разве? Рад?
  - Мне не до шуток, блин!!! - он затряс меня сильнее, чуть не вывихнув руку из сустава. Тоже мне, романтика. - Что вы тут успели натворить?!
  - Ничего особенного, - фыркнула я, высвобождаясь. - Я думала, ты меня спасать пришел. - Ну вот, опять несу бред. Как же мне надоела эта роль заурядной недоделанной стервы, кто бы знал! Но, к сожалению, каждый раз, когда на горизонте появляется он, я веду себя как... Глупо, короче. Вот.
  - Тебя спасешь, - пробормотал он. - Нет, ну, с вами точно всё в порядке?
  - Да всё, всё, не бойся, мой великий и могучий, ничего такого с нами не случилось. Возвращайся в свой сказочный лес. - Ой-ой-ой, а это уже, кажется, тянет на дремучую обиду, хотя... Я сказала 'мой' великий и могучий, или мне это только показалось?
  На минутку мне показалось, что никого из вас нет в живых. Ни Нины, ни тебя. Как будто вас никогда и не было. Ну, с французским коллегой всё понятно - он-то никогда и не был живым в каком-то смысле. Но ты? - голос Макса стал сухим и страшным. Голос покойника. Такой не так давно был у меня - там, за гранью, у чертовой бабки на куличках, когда я была... Когда Макс меня спас. Если это, конечно, был он. Всё. Не хочу больше об этом говорить. Надоело. Хватит о трупах.
  - Макс, - позвала я его. Не отреагировал. - Макс... Ты чего?
  А? Максик, - я тихонечко и ласково затеребила его рукав, - Дорогой, уважаемый и единственный шеф, с нами и вправду всё в порядке - было, есть и будет. Всегда. И только благодаря тебе. Вернись из мира мертвых. Тебе там нечего делать. У тебя живых проблем хватает. Ты слышишь?
  - Угу, - лицо шефа обрело вполне природный оттенок - молоко на сильно разбавленной крови. Уже лучше, чем землистая бледность.
  - Ну, вот и ладненько. Пойдем к Огюсту, к Нине, они нас чаем угостят, - я прошмыгнула в полуоткрытую дверь Нинкиной гостинки - и тут же вышмыгнула обратно. Нет уж. Так дело не пойдет. - Макс, я передумала. - Сказала я. - Не пойдем мы ни к Огюсту, ни к Нинке. У них там дел по горло... Вселенную спасают.
  - Не будем мешать, - кивнул шеф, сразу смекнув, что к чему. Проницательный он у меня... у нас.
  - Ну и ну их, - согласилась я. - Пошли отсюда. Пошли-пошли, в кафе какое-нибудь, мороженное килограммами жрать, наслаждаться жизнью... А?
  - Ага. Сейчас. Переговорю кое с кем - и пойдем жрать мороженное. Килограммами. - На пару минут Макс исчез в комнате, где Нина и Огюст (вот уж никогда бы не подумала, хотя...) придавались самому древнему виду удовольствия. Я в это время пыталась переколдовать неизвестно откуда взявшийся на мне халат в свои привычные 'доспехи' - джинсы и свитер. Но халат оказался стойким, и решительно отказывался превращаться во что бы то ни было. А ходить в костюме Евы, - - Всё, я готов. - Макс вылез в коридор. Он улыбался и вел себя как обычно. Из чего следовало: ребята ему ничего не сказали, и правильно сделали.
  - Ну, тогда пойдем.
  И мы пошли.
  
  ***
  
  Я лежала, приходила в себя и вспоминала. Сашку забрал Макс, я знала, что он вылечит её лучше всех. Хотелось как можно скорее забыть тот ужас абсолютного мрака в который я чуть не погрузилась.
  - Эй, ты как? - Дюпен наклонился ко мне. Уже вечерело, но света хватало, чтобы заставить сиять его нереальные, фиолетовые глаза; алый закат будто поджёг его длинные волосы золотом, и они казались живым пламенем. Я чуть не ослепла от их блеска.
  - Мечтаю повеситься, а так ничего. Мне кажется, будто меня только что вынули из морозильника, где продержали неделю. Спасибо, что спас! - Я слабо улыбнулась, чувствуя себя больной. Простуженной. Меня колотила дрожь. Я не могла оторвать взгляд от его прекрасного лица, слишком прекрасного для этого мира. - Мне так холодно! Так ужасно холодно, будто вся кровь во мне замёрзла. Я попыталась усмехнуться:
  - Правда странная галлюцинация?
  - Не волнуйся, это скоро пройдёт. Он протянул руку и коснулся моей щеки. Я впервые почувствовала, что по ним текут слёзы.
  Он наклонился ко мне и поцеловал.
  "Наваждение. Когда же оно пройдёт? Эти сладкие грёзы, нереальные, как сон ", - подумалось мне.
  - Я снова сплю? - спросила я, когда он оторвался от моих губ.
  - Нет, на этот раз нет, - вслух пробормотал он, обнимая меня и кладя голову мне на грудь. - Иногда мне сложно понять, почему ты так боишься жизни? Не любишь себя... в тебе ведь так много света!
  - Это ты обо мне или о лампочке? А лампочки и должны освещать других, а не себя, - ответила я, сжимая его в объятиях. Так приятно было ощутить сильное мужское тело. Я хваталась за него, как утопающий за соломинку. - Разве мужчинам нужен свет чей-то души? Им нужна хорошенькая блондиночка без мозгов!
  - Считай, что сегодня ты блондинка, - усмехнулся он, снова целуя меня. - Я тебя назначаю дамой своего сердца.
  Я робко прижала его к себе, боясь только одного - что моё сердце разорвётся. Я вдруг поняла, что действительно нравлюсь ему. Я оживала... Мне хотелось жить!
  
  ***
  - За твое воскрешение!
  - И за твое тоже!
  Мы сидели в каком-то дурацком полутемном и почти волшебном кафе (не в нашем фирменном), пили странный фруктовый чай (со дна чашки то и дело всплывали ягоды и кусочки фруктов) и болтали ни о чем. И это было так здорово... так правильно. Вот спроси меня Макс сейчас: 'А вы, девчонки, часом, не прибегали, часом, к чарам Метки?' - знаете, что бы я ему ответила? Не поверите. Правду. Потому что сейчас я не смогла бы солгать.
  - Знаешь, чего я боюсь? - он уставился на меня своими пронизывающими глазами, и я в который раз поняла, что... Ну, далее следует непереводимый набор влюбленных букв и символов.
  - Чего? - спросила я.
  - Что ты повторишь мою судьбу.
  Какое-то противное ощущение шевельнулось внутри меня. - Так. Неужели он знает? Но ведь Нинка...
  - Ты пойми, - продолжал он. - В ваших сердцах я читать не могу - обещал. А обещания я выполняю. Всегда. Пунктик у меня такой. И поэтому я не знаю, что вы там творите, может, второй Апокалипсис или еще чего-нибудь. Защитить-то я вас не могу. Так что...
  - Что ты хочешь знать?
  Он вздохнул.
  - Вечеринка. Вечеринка у Адониса - помнишь?
  - Ну, да. Не всё - но что-то помню.
  - Помнишь, как мы пили 'Нострадамуса'?
  - Угу, - кажется, я начала понимать, к чему он клонит.
  - Так вот, мне кажется - в чём - в чём, а в ясновидении я не силен - мне кажется, что я помню свое видение. Видение о будущем. Что вы будете спасать меня и погибнете, - он закусил губу. - Не надо. Поверь: я этого не стою. И если ты уже начала что-то такое делать - откажись. Так будет лучше, честно. С Меткой я сам разберусь. Лучше ребят поддержи. Они все почему-то решили, что на мне белым светом клин сошелся.
  - Так ты боишься того, что я стану тебя спасать? - улыбнулась я. 'Не волнуйся, Макс, я уже всё сделала' - подумала я. А вслух сказала:
  - Я не стану. Обещаю.
  - Вот и молодец, - сказал он, наполняя мой бокал какой-то вкусной полупрозрачной ерундой. - Я просто.
  - Давай выпьем за сбычу мечт! - опередила я его. - И кончай думать обо всяких гадостях. Не время еще. Тебе ведь... так мало осталось. Не стоит в эти последние часы думать о такой чепухе. Просто наслаждайся. И, раз уж ты избрал меня в качестве того, с кем ты проведешь это время - я постараюсь не омрачать его тебе, - черт, говорю как о покойнике. Или как с покойником. - Ты пойми: сделанного не воротишь. И, как не странно, именно за это стоит любить жизнь. За сбычу мечт!
  - За сбычу мечт!
  Хрустальные бокалы из волшебных гор на миг соприкоснулись и срослись - послышался мелодичный звон.
  - С тобой даже чокаться приятно! - хмыкнул он.
  - И с тобой тоже.
  За окном шел снег. Под потолком кружился кто-то, подозрительно похожий на баньши. Впрочем, ее видели не все. Кто-то осмысленно избегал поднимать голову вверх и смотреть в глаза вещающей смерть, остальные... Остальным не было до нее дела. Странное кафе для людей и магов. Для всех.
  - Макс, а зачем ты меня спас?
  А разве это был я?
  Я обиженно фыркнула:
  - Ну, если ты не хочешь об этом говорить - не надо.
  - Саш...
  - Да нет, ничего.
  - Саш, ты пойми. Это вроде я был и вроде не я. Будто наблюдаешь со стороны. Что-то вроде театра марионеток. Черт, не так. Я хочу тебе ответить. Но не могу. Потому что - боюсь. Омрачать не хочу, именно как ты сказала.
  - Ну и не надо. Плюнь. Лучше скажи: что думаешь делать дальше?
  - Не знаю, - развел он руками. - Жить. Просто - жить. Ты пойми: мстить я никому не буду, я уже, можно сказать, смирился - если с такой гадостью вообще можно смириться. Буду жить на каком-нибудь незаселенном цивилизацией островке, пытаться не сойти с ума. Может, изобрету очередной эликсир бессмертия - для этого ведь магия не нужна. Только знания. А памяти они у меня не отнимут, - он до бледности в костяшках пальцев сжал кулак. - Память - это мое. Никуда от этого не деться. Так что я что-нибудь придумаю.
  - А если приговор вдруг изменят? - спросила я. - Если тебе оставят силу?
  - Ну, тогда, - пожал он плечами, потом встряхнул головой. - Да нет, о чем ты! Кто его изменит - сегодня, сейчас, когда Метка уже, небось, у меня на столе в кабинете - лежит, дожидается. Нет. Не изменят, точно... Да и потом, ты знаешь, за что меня метят?
  - За то, что ты - сын демона, - улыбнулась я.
  - А вот и нет. Я тоже сам так думал. До сегодняшнего утра. Абраша сегодня самолично явился к нам в Офис. И объяснил. Подробно объяснил, зар-раза, я ему даже почти поверил. Оказывается, мне приписывают убийство человека. - Он пожал плечами. - Ты была права. Ты всегда права. Не зря ведь я чувствую тебя каждый раз, когда ты порежешься или когда у тебя голова болит. А Явдоха тут недавно выдала мне, что ты-де моя светлая половинка. Правда, до этого она года полтора подряд изо дня в день навязчиво рассказывала то же самое о Гале. Черт, по-моему, я сейчас признаюсь в любви своей подчиненной.
  - А разве это так плохо?
  - Это называется: поговорили о деле. Все мысли о вине Макса и прочих накипевших вопросах сразу как-то взяли и улетучились из моей грешной башки. А потом...
  - Еще чуть-чуть - и я сгорю.
  Он облизнул пересохшие губы - и я неосознанно последовала его примеру.
  - Она говорит, что мы с тобой - идеально совпадающие, взаимно притягивающиеся противоположности. Свет и Тьма. И прочая чушь в том же духе, - он взял меня за руку. - Миледи, будьте благосклонны к человеку, идущему на плаху... Исполните его последнее желание.
  Никогда не думала, что до этого дойдет. Он действительно горел - сильнейшим жаром. Дымился край салфетки, зажатой им в руках. Плавились наручные часы. А я вдруг оказалась у него на коленях.
  - Никогда бы не подумала, что так приятно целовать солнце, - сказала я.
  
  ***
  
  Я не знала, что такого утешительного поведала Саша Максу - скорее всего, он просто прочёл её мысли - все наши мысли. Во всяком случае, мне почему-то показалось, что он немного успокоился.
  Я проводила Дюпена до двери, накинув халат:
  - Интересно, что ты там такого понаписывал, в этой метке, - с улыбкой поинтересовалась я, застенчиво накручивая на палец прядь волос. Ненавижу подобные идиотские жесты флиртующих баб!
  Я улыбалась и краснела, глядя ему где-то между глаз.
  - Завтра увидишь, - он прижал меня к себе, запечатлев - именно так - поцелуй на моём челе.
  - Надеюсь, ты не обругал Макса последними словами? - крикнула я ему вслед. - Огюст вихрем пронёсся по замусоренной лестнице.
  - Нет, я же хочу у вас остаться! - завопил он мне в ответ, махнув рукою, блеснув белозубой улыбкой.
  - Я тоже хочу, что бы ты остался, - тяжело вздохнула я, запирая дверь. - И даже не важно со мной или без меня. Ты родился в нашей фирме и должен в ней остаться! - шептала я, глядя ему вслед.
  Я достала из-под подушки свои вожделенный десять тысяч долларов, на которых мы так весело повалялись. Я взглянула на них, ожидая вспышки радости, страха, что эти деньги у меня украдут, желание спрятать их в бачок унитаза, - и ничего. Я равнодушно положила их в карман новоприобретённого халата, достала карту и компас. И появилась в таком виде посреди Максового кабинета, - наверное рука дрогнула; ведь наши кабинеты находятся очень близко друг от друга.
  Мгновенно поменяла халат на нормальный чёрный костюм и застыла, ожидая взбучки. Макс, по-прежнему не замечая меня, долго рылся в огромной, чуть ли не до потолка груде бумаг на столе, поддерживая её свободной рукой, чтобы она не свалилась.
  - Да где же эта метка? - вслух воскликнул он, ударив кулаком по столу. - Где она прячется?
  Одним движением Макс толкнул груду бумаг - и они рассыпались по полу бумажным снегом. Тут он заметил меня - надеюсь, в приличном виде.
  Макс долго изучал меня, как восьмое чудо света - неужели я забыла надеть юбку? Я осторожно осмотрела свою одежду: юбка имелась, чёрные туфельки на каблуках - тоже; а также жакет и блузка под ним.
  - Ну ты даёшь, Нина! Вы - Саша и ты - обе сумасшедшие! - убеждённо произнёс он, снова ударяя по полу. - Ещё и Баюн целую ночь бегал по фирме, мебель ломал - мышей ловил на нервной почве. Галя пришла на работу без косметики - все, все подурели! А ты вместо своего кабинета в моём оказываешься. Как раз в тот момент, когда общение со мной может доставить радость только мазохисту.
  - Мы за тебя переживаем, - осторожно пояснила я, отступая к двери.
  - Да, иди, позови всех - пусть поищут чёрную метку, - тяжело вздохнул он, одним движением руки возвращая бумажную башню в прежнее положение - вот что значит Высший маг! - Она может быть где угодно, но обязательно в пределах офиса.
  - А может Баюн метку искал, а не мышей? - предположила я, отступая подальше. Макс вот-вот грозился превратиться во что-то действительно страшное. Демон внутри него уже порыкивал, вырываясь на волю, лицезреть сие зрелище я не собиралась. Даже ради директора я не хотела видеть его истинное лицо.
  - Макс, а, Макс, у тебя уже рога расти начали, - отважилась я на шутку.
  - Где?! - директор с ужасом начал ощупывать голову.
  - Я пошутила, - сказала я, мгновенно очутившись за дверью.
  - Через три часа собрание! - крикнул он мне вслед. - Принесёте кольцо. Оно нам должно пригодиться... после ваших чудачеств, - высунувшись в дверной проём, сообщал он.
  Я оглянулась на бегу:
  - Макс, а у тебя глаза красные!
  - Снова шутишь? - ворчливо произнёс он.
  - Нет, на этот раз нет.
  Я действительно не шутила.
  Макс быстро шмыгнул обратно в кабинет, заперев за собой дверь. Наверное, разбираться с подсознанием.
  
  Я честно хотела выполнить поручение Макса (директор всё-таки) и созвать всех на совещание по поводу поиска чёрной метки, но на нас ещё висело проклятое кольцо, а времени оставалось в обрез. Впрочем, внутреннее чутьё без умолку тараторило, что мы почти у цели, и сегодня мы эту цель обнаружим. Я порадовалась за оптимизм моего подсознания и направилась в кабинет Галины.
  Огромное помещение, поразившее меня ещё в первый день, с непонятно где находящимися дверями - подозреваю, что они просто перемещались - казалось удивительно пустынным. Никаких посетителей, никакой толкотни и ругани.
  Тихая, заброшенная комнатка неясных очертаний. В одном из дальних улов без дела слонялся король Артур, поправляя меч в ножнах, который цеплялся за всё, что находилось поблизости. Кислое выражение несбывшихся надежд, ещё не до конца осознанного бессмертия, в зелёных глазах - два пруда ненависти. Всклокоченные чёрные волосы, клином стоящая борода. Тяжёлая кольчуга звенела и скрежетала.
  Галя сидела прямо на столе, тупо уставившись в окно, выходящее на неправдоподобный пейзаж: густо-синее, как чернила, море, разбивающееся об острые скалы.
  Увидев красотку, я обомлела - она и вправду была не накрашенной. Правда, при её магической красоте косметика особой роли не играла.
  Механическими, равнодушными движениями она вплетала в волосы чёрные розы. Увидев меня, поинтересовалась:
  - Ну, как я выгляжу?
  Я оглядела длинное, чёрное платье без выреза и даже без разрезов, чёрные туфли без каблуков, и в который раз подивилась глубине её скорби.
  - Выглядишь, как траурный венок, - подыскала я ассоциацию. - Что с тобой случилось, неужели ты так сильно переживаешь?
  Галя с отвращением глянула на чёрную розу в длинных пальцах и обречёно вплела её в длинные волосы.
  - Да, а что, не видно?! - взорвалась она, топая ногами. Король подскочил, зазвенев тревожной нотой, словно свалившаяся на пол консервная банка. - А ещё Артура должна развлекать, хоть впору самой вешаться! Я его вообще хотела на тебя спихнуть - но он тебя боится. И Сашу тоже. С чего вдруг? - раздражённо сообщала девушка, чуть не плача. Пожалуй, впервые я видела её настолько расстроенной.
  - А может, ты ему просто больше нравишься? - попыталась подбодрить её комплиментом, но эффекта не было.
  - Знаешь, впервые в жизни мне всё равно, как я выгляжу! Понимаешь, я давно мечтала про встречу с легендарным королём Камелота. И была так счастлива, когда мне позволили его развлекать, пока вы ищете кольцо.
  - Ох, и долго ж ты его развлекаешь! Тебе он, наверное, уже надоел? - тихонько посочувствовала я, подходя поближе.
  - Да не в этом дело! Просто я не хочу оставаться без Макса, - взвыла ведьма, закатывая глаза в ностальгической тоске. - Ты представляешь, этот Авраам Жестокий предложил мне стать директором нашей фирмы, после того как Макс... Галя истерично зарыдала, бросившись в мои объятия. Артур сочувственно нарезал вокруг нас круги, не решаясь обнять из-за кольчуги, которая могла бы поранить, если бы он попытался прижать нас к сердцу.
  - Артурчик, тебе скучно? Поищи чёрную метку, - предложила я несчастному.
  - А что это? - обрадовался он. - Её стережёт дракон?
  - Нет, но она может быть где угодно. Это чёрный конверт, где серебряными буквами написано имя Макса. Метка где-то в офисе.
  - Пойду, поищу, - обрадовался король и удалился, ввалившись в первую попавшуюся дверь.
  - Интересно, его-то мы найдём?
  - Найдём, куда он денется, мы никогда не теряли клиентов, - Галя всхлипывала, её слёзы стекали мне за шиворот, как тёплый дождь.
  - Ты так любишь Макса? - я наконец оторвала её от себя, заглянув в мокрые глаза.
  - Я не по этим делам, - криво усмехнулась она.
  И я снова подумала: было ли у Макса что-то с Галей. И пришла к выводу: а как без этого? Что ещё могло произойти между молодой ведьмочкой и шефом-демоном? Шабаши всякие, полнолуние и Лысая гора с последующими извращениями. Но, без любви. Любовь и нечисть - несовместимы. Хотя... Но не в этом случае.
  - Без Макса я не хочу жить! - экзальтированно вскричала Галя. Мои уши свернулись в трубочку, предохраняя себя от глухоты.
  "Ещё одна Саша на мою голову!" - про себя взвыла я.
  Я решила, что Галю нужно чем-то отвлечь, а у меня и повод имелся. - Слушай, Макс просил собрать всех на собрание в три часа. Иди собери всех, пожалуйста! У меня стойкое подозрение, что я до сих пор со всеми здесь не знакома. Я плохо ориентируюсь в местной географии. А мне ещё надо Сашу найти и кольцо Мэрлина, и вообще дел по горло.
  - А зачем тебе его искать? Можно подумать волшебное кольцо может спасти от метки! - с горечью заметила ведьма, спрыгивая на пол. Она вяло потопала к двери, уютно располагавшейся на высоком потолке. Девушка двигалась вяло, как больная.
  - И вообще Макс должен был что-то предпринять! Как-то выкрутиться. А он даже не попросил нас умереть за него, - с обидой вырвалось у неё. - Мог попросить нас хотя бы напасть на Министерстве серых магов... Хоть что-нибудь! Нет, я его не понимаю, почему он не борется до конца? Для других из шкуры лезет, а для себя не хочет постараться! Ладно, пойду всех созову, иди, доделывай свои дела.
  Я таинственно улыбнулась ей в спину. Галя просочилась сквозь дверь в потолке, как чёрная струйка дыма.
  Я вышла в коридор, желая наконец-то найти Сашу, и увидела её в коридоре, где Евдоха устраивала спектакль похлеще стриптиза, неподалёку от кабинете директора. Сия слегка престарелая красотка облачилась в атласное шёлковое платье, чёрный головной платок, массивные золотые серьги, огромный золотой браслет; красивые пальцы украсила перстнями. Медленно, торжественно она промокала платком один глаз, затем другой. Саша стояла неподалёку с сочувственным видом, скрывая усмешку в уголках губ. Подруга облачилась в джинсы и синий свитер, а длинные медно-каштановые волосы распустила по плечам.
   Я только открыла рот, дабы поприветствовать подругу, как Евдоха начала голосить. До невозможности писклявый, противный голос оглушил нас. Евдоха простирала руки к двери Макса, громко рыдая, причитая как над свежим покойником, приговаривая:
  "На кого ты нас покидаешь. Как нам без тебя жить..." и прочие жалостливые фразы, пригодные на похоронах.
  - Пошли отсюда, - я схватила Сашу за руку и потащила за собой. Двери кабинетов на мгновение раскрывались, сотрудники любовались Евдохиным концертом, а потом резко захлопывали двери. - Видишь, до людей тоже дошло.
  - Что дошло? - удивились Саша, хлопая ресницами.
  - Что лучше быть подальше когда нервы Макса не выдержат её вытья. Он и так уже на пределе. Я подробно описала Саше свои утренние приключение, делая упор на кольце. Но Саша внимательно слушала только про Макса.
  - Возможно мы и не найдём кольцо в срок, - уныло заметила я. - Зато спасём Макса. К тому же мы сами себе выбрали наказание - в три часа дня, когда Макс вскроет конверт, мы лишимся магии на два дня. Или уже лишились?
  Я быстро добавила себе ещё одну голову, драконью. Голова гнусно плюнула огнём в потолок. Саша быстро убрала мою вторую верхнюю конечность. - Значит, ещё нет, - подытожила я. - Мы вполне магические.
  - Знаешь что, мы должны получить благодарность Макса и уважение остальных сотрудников - я не хочу вступать в их ряды на птичьих правах - мы должны выполнить наше первое задание! - убеждённо заявила Саша.
  - Я же не против, но как?
  - Как-нибудь, - сказала подруга, радостно улыбаясь. Экстаз на её милом личике явно продемонстрировал мне, что ей море по колено, вместе с океаном, а все трудности представляются милыми пустяками, которые решить - раз плюнуть.
  Я не решилась развеивать эту уверенность, хотя на душе у меня скреблись кошки.
  - Нина, Саша, вы где? - на нас вихрем нёсся Адонис, его волосы развевались, как грива скачущей галопом лошади. - А вот вы где, - промолвил он таким тоном, словно мы прятались. Поскользнувшись, он попытался впечатать меня в стенку, Саша вовремя отскочила. - Что это за Плачь Ярославны возле кабинета Макса? Ему и так не сладко, а тут ещё эта баба воет. А рядом Галя стоит - и тоже воет - ох уж эти украинско-русские корни!
  - В три совещание будет, Галя тебе сообщила? - перебила я его жалобы, и заодно отдирая себя от него.
  - Вот потому-то я за вами и бежал! Мне ведь отчёт надо Максу сдать, последний. Лицо красавчика искривилось, он судорожно всхлипнул. - Кстати, Мрия с Марком поженились.
  - Да ты что? - мы обе заулыбалась. - А зачем?
  - Чтобы Макса порадовать... напоследок, - чуть слышно прошептал он, отворачиваясь к стенке и вытирая слёзы. Я переместила его лицо в более удобное место - свою грудь. Я гладила его по чёрным волосам, утешала нежным шёпотом, как хнычущего младенца всякой неразборчивой чушью. - Он ... так этого... хотел, - сквозь всхлипы выдавливал парень.
  Я просто поразилась, до какого жалкого состояния может дойти чёрный маг, почти такой же могучий как сам директор. - Нет, хватит! Пусть ревут бабы, пошли отчёт составлять. Кстати, почему вы не плачете? - с подозрением уставился он в наши сухие глаза.
  - А мы ночью плакали, правда, Саша?
  Та покивала:
  - Всю ночь напролёт! Все слёзы выплакали.
  
  Адонис развернул карту, и мы одновременно ткнули перстнями в изображение его кабинета, где и оказались секунду спустя.
  Я заметила на стене, позади письменного стола свою карту, точнее, мой подарок ко дню рождения. На душе потеплело. Сашина игрушка стояла на другом столе, рядом с кипой красивых свитков - приглашений Марка на дуэль. Рядом лежали и другие подарки, а также - личные вещи Адониса вроде дорогого сердце "Плейбоя".
  "Странно, он что, переезжает? Неужели поссорился с Викой?"
  Неуёмная радость заползла в моё сердце, как отравленная змея. Я внимательно вгляделась в лицо Адониса - и с изумлением заметила, что глаза у него сегодня голубые, хотя волосы всё-таки чёрные. Сочетание естественной красоты и волшебства придавало ему новое обаяние - я даже испугалась, что влюблюсь в него здесь и сейчас. Как будто других важных дел у меня не было!
  Вдруг меня зашатало, жутко затошнило, перед глазами засияли звёзды, я начала валится назад, как спиленное дерево.
  Адонис позеленел и схватил меня за руку, Саша поддержала за талию, вдвоём они отбуксировали меня на захламленный мужскими костюмами диван и уложили туда. Я порадовалась, что это не груда мятых и грязных мужских носков.
  Диван Адонис пододвинул поближе к столу. Саша уселась в уютное кресло, захламленное живыми совами и желтоглазым котом. Они все мирно спали на широком подлокотнике, а затем мирно и незаметно перекочевали на Сашины уютные колени.
  Огромная полярная сова с пронзительными фиолетовыми глазами, летавшая вокруг настольной лампочки, вдруг уселась прямо на меня, нахохлились и клюнула, но очень нежно, в плечо. Затем нагнулась к моему уху - я на всякий случай закрыла глаза - и зашептала вполне человеческим голосом, правда, с изрядным акцентом:
  - Берегись, ты носишь в себе зло! Или ты уничтожишь его, или оно уничтожит тебя! И не думай, что ты так просто от него избавишься. Свой крест всегда носят до конца.
  Я открыла глаза и едва не вскрикнула - глаза совы почти соприкасались с моими, так низко она наклонилась ко мне: я видела острый клюв, белые перья, невероятный цвет её глаз.
  - Что это значит? - враждебно спросила я, резко отклоняясь.
  - Узнаешь, - лукаво проговорила говорящая птица и переместилась на мой живот, где и распростёрлась, как дохлая. Мне стало ещё хуже, словно живот разрезали скальпелем.
  Я застонала.
  - Что, месячные? - ляпнула Саша, а потом сама же покраснела. - Ой, извини...
  - Нет, чем-то отравилась, - слабым голосом прошептала я, чувствуя, что дохну. Что подлая сова меня убивает на глазах моего любовника, а он роется в бумагах, отыскивая свежий бланк для отчёта. Упоительная ситуация!
  - Стэлла, оставь её в покое! - скомандовал он, когда я застонала вновь, как можно жалобней.
  - Я только хотела помочь, - сова обиженно взлетела, усевшись на шкаф с документацией, массивный, как грузовик.
  - Обычно твоё лечение ничем хорошим для пациента не заканчивается, - Адонис наконец-то оторвал нос от бумаг и уставился на меня. - А с тобой произошло что-то плохое. Стэлла просто так ни на кого не садится. Меня уже неделю как преследует. Но лечится у неё - себе дороже. Помрёшь вместе с болячкой.
  Сова демонстративно развернулась к нам задом.
  Саша сосредоточено гладила мохнатую спину кота и перья сов.
  - Итак, красавицы вы мои драгоценные - где кольцо? - ехидно промолвил Адонис, усаживаясь, выуживая листок из груды бумаг, доставая ручку из воздуха, окидывая нас скорбным взором.
  Мы обе одновременно пожали плечами.
  - Убить вас, что ли? - задумчиво пробормотал маг. Я внезапно увидела, как его глаза чернеют - это было жутко. Словно ночь вползала в них.
  - Не надо - а то меня сейчас вырвет, - предупредила я. - Мне хреново!
  - Хуже всех сейчас Максу, - сурово отрезал Адонис.
  - Максу вскоре полегчает, - заметила Саша, улыбаясь. - Ой, какие хорошенькие у них лапки, а они не кусаются? - она вновь начала тискать сов.
  - Нет, они ручные. А вот я - нет. И я начинаю злится! - грозно заявил Адонис.
  - Не надо срывать на нас свою злость, - устало попросила я, мечтая о таблетке обезболивающего. Странно, но мои чары не действовали - живот не прекращал болеть, хотя боль стала не такой острой - спасибо и на этом!
  - Ты бесишься из-за того, что твоего лучшего друга хотят из величайшего мага сделать обычным человеком и я тебя понимаю. Но мы уже всё уладили.
  Саша испуганно вскинула голову, но мне было всё равно, так мне стало хреново.
  - Мы почти нашли кольцо, - быстро заговорила Саша, желая отвлечь его от моих неосторожных слов. - Мы были на Андреевском, в волшебной лавке. Кстати, мы помогли поймать маньяка, лишённого магии. Теперь серые маги хоть немного должны полюбить нашу фирму, ведь мы защитили его потенциальных жертв. Мы выполнили их работу - меченный убивал людей, потому что стал таким же, как они, лишившись магии, - вещала Саша с самодовольным видом. - А туда нас как раз Дюпен направил - почему-то твёрдо уверенный, что кольцо Мерлина должно быть там. Уж не знаю, откуда он это взял? Баюн, что ли надоумил? Или у него такая странная интуиция?
  - Правда, кольца там уже не было - его кто-то купил, - печально добавила я, опуская голову и сжимая руки в кулаки. - Чёрт, мы ведь были так близко!
  Адонис дернулся, побледнел, содрогнулся всем телом, несколько раз открывал и закрывал рот. Провёл дрожащей рукой по волосам:
  - А ведь мы с Викой были там совсем недавно - и купили кольцо. В той самой лавке, на Андреевском. Она там одна такая, волшебная. Он помрачнел:
  - Теперь я понимаю, отчего так внезапно влюбился в Вику и стал с ней жить! Я ведь хотел её бросить, подарить кольцо на прощание.
  - Ты думаешь, - осторожно начала я, боясь спугнуть удачу.
  - Я в этом не сомневаюсь! - возбуждённо отозвался Адонис. - Я ведь тёмный маг. Я подозревал, что Эльдар продал нам какую-то очень могущественную штучку. Но, "влюбившись" в Вику, не решался отнять у неё кольцо. Как я влип, однако! Моя участь хуже чем у женатого Марка - ведь женитьба приведёт его к смерти.
  - Откуда ты знаешь? - удивились Саша. - Неужели ты поверил в его романтические бредни?
  - Знаю - я ведь маг, и довольно сильный, - заявил Адонис. - Недаром я почти преодолел страшную силу кольцо и подсознательно перебирался в кабинет, стараясь как можно реже бывать дома. Всё-таки наш офис - могущественная защита против злых волшебных вещей. Да и с тобой, Нина, я бы не... Он осёкся, отведя взгляд, - ну, все всё поняли. Но, врываться в собственную квартиру и грабить собственную девушку я не буду!
  - А мы будем, - ответила я. - Думаю, нам даже понравится! Мне так точно. Кто-нибудь даст мне аспирин?! А то тебе, Саша, придётся нести меня к Вике на руках! И как мы тогда будем её грабить, если у тебя руки окажутся заняты? Новый спазм заставил меня скорчиться и прижать ладони к животу.
  Адонис подошёл ко мне и хотел положить руку на живот, но отчего-то я резко его оттолкнула, удивляясь собственному рефлексу и силе. Адонис отлетел к стене, зацепившись по пути за кресло, и упал на него. Длинная серебристая змея медленно выползла из-под него. - Козёл неуклюжий! - громко заявила она и обиженно уползла в угол. - Только заснуть успела. А то эти совы пытались мня сожрать.
  - Они играли, - уточнил маг, уставившись на меня так, словно это я была говорящей змеёй.
  - Конечно! Делали вид, что я - большой вкусный червяк, - огрызнулась змея. - Нет, у Абби куда лучше. Немножечко сыро, чересчур пыльно, но съесть никто не норовит.
  - Ой, да кому ты нужна! - ехидно фыркнула Стэлла со шкафа. - Если хочешь привлечь внимание - притворись шлангом!
  - Извини, Адонис, - прошептала я, выпрямляясь. - Я не хотела. Не знаю, что на меня нашло.
  - Надеюсь, это в тебя не демон вселился, - похоронным тоном проговорил он.
  - Нет, просто у меня живот болит, - неловко пояснила я. Мне стало очень стыдно, что я его ударила, причём ни с того, ни с сего.
  ***
  
  - Что с тобой? - спросила я уже в коридоре, ловя вылетевшую вслед за нами упаковку каких-то крутых таблеток и стакан воды.
  - Да так, ничего, - Нина застучала зубами по стекляшке. Выглядела она не очень. То есть, конечно, не так, как сегодня утром и вчера вечером, когда нам обеим резко приспичило поумирать немножко, но всё же. Очень плохо ей было. И ещё, в глазах моей 'подопечной' скакали какие-то странные огоньки пронзительно-синего цвета. Хотя я, конечно, видела, как в приступе одури радужка Адониса залилась тьмой. Но цвет огоньков мне всё равно совсем не понравился. Дурной цвет Мёртвая бирюза, - это у меня последствия от сегодняшней ночи, - сказала она.
  - Что, от Метки? До сих пор? - удивилась я, неумело хватая Нину за локоть, пытаясь хоть как-то помочь, поддержать. Если она сама не справится. Хотя, чем я смогу ей помочь? После того, что со мной сотворила Метка, а я - с ней - я ведь, небось, уже до завтра колдовать не смогу. Внизу живота похолодело. Не смогу. Совсем. И, если кому-то из наших будет грозить опасность - мне придётся стоять в стороне и смотреть. Или - даже не смотреть.
  - Не знаю, - дёрнула плечом подруга, - скривилась, - не от Огюста же со мной такое. Хотя - может и от него. Теперь отращу себе клыки и когти, буду по ночам вылазить из гроба - или из морга - и маньяков пугать.
  - А ты попроси его, - предложила я.
  - Не буду.
  - Почему?
  - Не знаю. Просто не хочу - и всё.
  - Дело твоё, конечно.
  - Знаешь, чего я сейчас хочу больше всего на свете? - раздраженно спросил она. - Чтобы вдруг здесь оказалась большая кровать, одеяло и много подушек. Всё. Полная темнота, тишина и застой. И чтоб ни одна сволочь не могла подкрасться сзади и брякнуть: 'Что? Сачкуешь? А государство за тебя работает!'
  - Вот-вот, - попыталась отшутиться я. - Уже и думаешь, как вампир. Тишина, покой, подушки... когда соберёшься меня кусать - предупреди сразу, - я крест сниму. В твоём возрасте и состоянии очень важно, чтобы жертва не мешала процессу пищеварения.
  Мы шли по коридору Офиса - медленно, как только могли. Шли к лифту. В злополучную Адонисову квартиру, наверное, придётся добираться пешком. Или на троллейбусе, что почти одно и тоже. Или на метро. Интересно, что мы... вернее, что я - лично я скажу этой странной Вике, когда её увижу? 'Привет, подруга, отдай колечко, а не то мы тебя сейчас придушим, спасибо, пока?' Или как?
  Во мне росла ненависть к себе - и ко всем остальному человечеству заодно. Что за день сегодня такой - бесконечный, сволочной, дурацкий?! Всё сразу навалилось, и время растянулось как резина - само по себе, безо всяких там магических воздействий.
  Мимо нас проскакала, на ходу причёсывая волосы в устрашающего вида конструкцию, Галя. Весёлая. А стоило мимо пройти - дёрнулась, как от удара. Даже вся колдовская химия на голове у неё перекосилась.
  Прошёл мимо один из близнецов - задумчивый весь в себе. Я так и не поняла - который. И снова - рывок, секундный испуг, и запоздалое:
  - А, это вы. А я уж подумал...
  - Привет, - сказали мы, и пошли дальше.
  - Может, тебе дать чего-нибудь?
  - Да нет, спасибо.
  - Я серьёзно.
  - Спасибо, не надо.
  - И всё-таки.
  - Саш, мы, по-моему, на дело собирались, а не в больницу на койку. Я потреплю, не бойся.
  - Может, сядешь?
  - Ага, а потом лягу и больше не встану. Идём. Но медленно. Ладно?
  - Хорошо.
  Всеми остатками сил я попыталась вычерпать Нинину боль - непонятную, жуткую - из неё. Как лопатой, или половником. Чтоб ей легче стало. Я ведь, в сущности, сейчас счастливая, полная сил, как никогда, только-только со свидания. Ну, разве что чуть-чуть совсем не маг - какие пустяки?
  Но у Нинки была защита.
  Сильная. Сильнейшая. Даже у Макса такой, наверное, нет.
  Двойная. Нет, тройная. Или...
  Я недосчиталась до последнего слоя. Не смогла. Может, эта штука и посильнее кольчуги от всего на свете защитит, но... она ведь и наружу ничего не выпустит.
  Первый слой, состоящий в основном из криво соединённых, но серьёзных магических ругательств, явно ставила сама Нинка.
  Дальше - Баюна.
  Дальше шар Адониса, шар Огюста.
  Шар материнской любви.
  Защита Макса - простенькая, но сильная, как отбойный молот.
  А потом - всё.
  Я окончательно выдохлась, и останков чар хватило на то, чтобы отправить два зова-письма.
  Первый - Огюсту.
  'Привет, извини, что так быстро говорю - силы не те. Едем с Нинкой на квартиру куратора - отбирать кольцо. Ты ведь всегда знал, что оно там верно? Да, кстати, почему Нинке до сих пор так хреново? Ты что с ней сделал? На всякий случай опиши, пожалуйста, синдромы превращения в вампира, если знаешь. Отбой!'
  Ответ пришёл сразу: 'Привет, ничего такого я с ней не делал. Всё получилось как-то само, я ей, кстати, жизнь спас, если ты помнишь. До Адониса я, пожалуй, не доберусь, но если что-то случится, я это всегда почувствую, не волнуйся. А синдромы... ломота по всему телу сначала, потом острый холод в конечностях, потом - сильный жар, эйфории, и под конец - почти необоримое сексуальное желание. Как будто всё. А что-то случилось? До встречи'.
  - Ты чувствуешь ломоту конечностей, жар, эйфорию и сексуальное желание? - спросила я Нину.
  - Нет, чувствую желание лечь и сдохнуть. А что?
  - Да так.
  Второе письмо предназначалось Адонису. Вернее, не письмо-записка: 'Что ж ты, изверг, девушку вылечить не захотел? Или анальгин - это всё, на что ты способен?'
  'А я хотел, - ответил мне куратор, - но не смог. У неё там такая защита стоит - я уровней семь насчитал'.
  Офис выплюнул нас из себя с облегчением, как камень из туфли. Даже лифт сегодня ехал быстрее обычного. Или мне это только показалось?
  - Ну что, пошли искать троллейбусную остановку?
  - Угу. Сейчас отдышусь немножко, и пойдём.
  
  
  ***
  
  - Артур таки нашёл эту клятую метку, - сердито воскликнула я, содрогаясь, как будто на меня вывалили ведро ледяной воды. - И она уже в руках Макса, правда, он откроет её через три часа, на совещании. Знаешь, как я догадалась? Мы лишились магии - я чувствую себя беспомощным младенцем! Не важно, что Макс ещё не открыл метку - наше наказание, которое мы себе избрали, уже началось.
  - Хорошо, что недолгое, - буркнула Саша. Она перевела взгляд на моё бледное, потасканное лицо. - Ты как, живая? Наверное, тебе уже лучше: ты с такой энергией орёшь.
  - Живая, но - беспомощная. Теперь я понимаю, что должен был чувствовать тот маньяк, которого мы поймали возле волшебной лавки.
  - Мне тоже плохо. Но не волнуйся. Скоро это пройдёт. Может, лучше пойдёшь и полежишь, а я сама пойду к Вике? Я, конечно, тоже без магии, но у меня хоть живот не болит, тьфу, тьфу!
  - Нет, если я сейчас лягу, то мне останется только умереть! - мрачно заявила я. - Кстати, Саш, ты девушек умеешь бить?
  Саша честно задумалась:
  - Нет.
  - А жаль. Без магии нам придётся попросту поработать руками, набить Вике морду, связать простынями и всё в том же духе.
  Мы вышли из лифта и прошли через безлюдный, пыльный, какой-то одинокий вестибюль с умирающим в кадке кактусом и оказались на улице.
  В лицо полетели снежинки с водой, снежная корка почти растаяла. Саша взяла меня под руку - наверное, чтобы не было одиноко падать на мокром льду.
  - Нина, а у тебя деньги есть?- вдруг спросила она, пока мы искали трамвайную остановку.
  - Что? - меня снова скрутил спазм - в подобном состоянии только сражаться!
  - Ах, да, сейчас гляну. Я порылась в карманах новёхонькой кожаной курточки на меху - даже не помню, когда я успела её наколдовать, и с изумлением вынула из кармана пригоршню монет: железные гривны. Я надеялась, что они не очень фальшивые.
  Я с радостью узрела аптеку.
  - Саша, будь другом, купи мне что-нибудь от живота! - взмолились я, протягивая ей деньги. Я вдруг поняла, что деньги сами собой штампуются в моём таинственном карманчике и порадовалась своим колдовским талантам и жадности. Изображать зайцев и отбиваться от оскотиневших контролёров с больным животом как-то не очень хотелось.
  Саша вернулась с радостной улыбкой героя, совершившего подвиг и упаковкой "активированного угля".
  Я сожрала сразу всю пачку, а тут заботливо, как скорая помощь, прибыл троллейбус. Наше колдовское везение не полностью пропало - мы нашли одно свободное сидение. Я села, высунув голову в открытое окно. Свежий ветер с брызгами снежного дождя позволял как-то сносить чудовищные боли.
  
  ***
  
  Вика отперла нам дверь - надежда в её усталых глазах погасла, а потом тут же загорелась снова, хоть и с меньшей интенсивностью:
   - Вы из фирмы Адониса? Он просил что-то мне передать? А почему сам не пришёл? Струсил, подлец? - с презрением произнесла девушка.
  - Да, Адонис просил тебя выметаться из его дома и вернуть кольцо, - грозно, насколько я могла изображать командирский тон, ответила я. Мне было так хреново, что тратить время на тактичность не хотелось. Хотя Адонис и не давал нам настолько прямых указаний, но его поведение говорил о том, что он вовсе не против распрощаться с Викой как можно быстрее. Я молча протянула ладонь со зверским лицом палача. Вика тяжко вздохнула, но кольцо вернула. Я быстренько нацепила его на палец, а руку с кольцом спрятала в карман.
  - Я знала, что он меня бросит, - устало произнесла Вика. - Это давно витало в воздухе. Судьба... Она горько искривила губы. - Последние дни мы почти не общались. Я была дурой - устраивала истерики из-за его работы. Вика виновато улыбнулась. В облегающем сером костюме она походила на невзрачную узницу концлагеря: худую, как швабра, унылую, как дождь, истощенную, словно диабетик. - Я знаю, он нашёл себе другую. Кого-то из вас, - девушка огорошила меня проницательностью - вот уж не ожидала от невзрачной глупышки! - Я проспала весь его день рождение, но иногда я просыпалась и видела странные вещи, странных типов. Ко мне зашла очень красивая синеглазая девушка с удивительной формой носа - и сказала, что Адонис мне изменил.
  Саша обеспокоено покосилась на меня, наверное, опасаясь, как бы меня не вывернуло от неожиданности. - И назвала ваши имена. Когда я спросила, с кем именно из вас мне изменил любимый, то она расхохоталась и сказала: "Угадай!"
  Может вы мне сами скажите? - Вика умоляюще, тоскливо глянула нам в глаза.
  - Я убью эту скуку Мирэль! - внезапно вырвалось у Саши. - Паскудит везде, куда только дотянется!
  Я покивала, но довольно вяло - таблетки мне почти не помогли.
  - Вам плохо? - с явно притворным участием обратилась ко мне Вика. - Я сейчас принесу что-нибудь попить.
  Она сбегала на кухню и заботливо притащила коньяк в глубокой белой чашке. - Адонис принимал его от всего. Наверное он... волшебный!
  Саша взяла чашку и задумчиво отпила глоток.
  - Привет, это же для меня! - я вырвала чашку у подруги, отпила, скривилась. - Нет, пей сама эту дрянь! А лучше выплесни - такая гадость! Коньяк я ненавижу даже больше чем водку! У тебя вода есть, обычная, без приколов? Из-под крана? - поинтересовалась я, держась за стенку, пытаясь не упасть.
  
  ***
  
   Вика оказалась неприятной бледной особой, почему-то остро навевавшей ассоциации с психическими лечебницами девятнадцатого века. Узкое, плоское лицо, бледные - хоть и большие - но совершенно невыразительные голубые глаза, волосы - не то седые, не то просто серые - в низком конском хвостике, нос - кнопка, губы - полоски. Кисейная барышня. Или мученица, сошедшая со средневековых гравюр, выцветших в подвале. У нее был высокий лоб, слабый подбородок. Мне так и захотелось сказать: 'До свидания', развернуться и уйти как можно быстрее и куда подальше. Нехорошее предчувствие появлялось при взгляде на нее. Особенно, когда я получала ответный взгляд исподлобья: нехороший, осуждающий, старческий взгляд. Не девушка, а прямо какая-то трехсотлетняя мумия, умирающая от чахотки. Брр...
   И еще мне очень не понравились ее руки. Сухие, очень худые, но какие-то мягкие, безвольные, бледные. Да еще и нервные, к тому же.
   Рядом с ней было как-то неуютно. Да и дверь она открыла сама - гном, работавший у Адониса швейцаром, сидел на вешалке для одежды и посверкивал из сумрака обиженными глазами. Не любил ее этот дом. Ни дом, ни его хозяин. И, что самое смешное - не ведьма она. Никак не ведьма. Не чувствовала я ее... или это потому, что и я теперь тоже - не ведьма? На день ли, на более - не все ли равно.
   "Не ведьма, не ведьма, не ведьма, - твердила какая-то пакость внутри. Кончилось твое время, дорогуша. Будешь теперь никчемной, как эта... Вика".
   Нина проявила чудеса наглости - и таки выклянчила у Вики кольцо. То ли? Не знаю. Или...
   'Оно самое, можешь не сомневаться', - прогудел в голове мужской голос. Прогудел - и затих. Я так и не поняла - чей. Может, даже Максов.
   Спешить надо. Надо спешить. А не то...
   Надо было спешить, а мы почему-то все сидели в гостях у Вики - она поила нас коньяком. Вернее, коньяком она поила меня, Нинка пила воду из-под крана, заедая ее купленными мной таблетками.
   Девушка Адониса (теперь - уже бывшая девушка - подумала я) рассказала нам, что же собой представляет кольцо Мерлина. Вернее - рассказала то, что знала. Почти ничего. Купила - надела - и любимый вернулся назад. Ее жалких силенок хватило на то, чтобы через какое-то время даже не понять - почувствовать, что с кольцом что-то неладно. Обычный человек и то бы быстрее догадался. М-да, не повезло нашему куратору с очаровательницей.
  Кольцо и вправду было волшебное. Я чувствовала это - как бывшая ведьма, которую Макс - бывший великий маг - называл очень перспективным сотрудником. Ничего особенного в этой вещичке, как оказалось, нет. Никакого всевластия или бессмертия оно, конечно, не давало. Не давало - если не попросить.
   Кольцо, надетое на палец, выполняло самое сокровенное желание хозяина. Всего одно - но зато самое сильное. Самое-самое. Бедная Вика, какие же у нее, однако, жалкие запросы. Любовь, подумаешь. По мне - так лучше вообще сразу было пожелать, чтобы каждый неугодный тебе начинал каяться, биться головой о стенку и дарить тебе все, чего твоя душа пожелает - по первому твоему требованию. Или чтобы все враги умерли. Или чтобы - всесилие и всевластие. Надо бы, кстати, попробовать при случае - попросить у Нинки цацку и пожелать такой Силы, какая Максу и не снилась. Тому, вчерашнему Максу, а не сегодняшнему неудачнику. Или просто взять - а то она ж у нас страшно ответственная.
   Да нет, что ж я такое думаю! Это же не я, не мои мысли. Не могу я такого думать.
   Хотя, почему не могу? Мне-то, бессильной, глухой и к магии, и к силе, сейчас только о таких вот желаниях и думать. А то и исполнять их. Стыдно признаться: ехали в троллейбусе сюда - попыталась собрать с людей те крупицы Силы, которые у них были. И - ничего. То есть, сила-то у них, конечно, была, но только вот взять я ее не могла. Как это страшно, быть таким вот калекой: полуслепым и совершенно безруким.
   Стало тоскливо. Вика опять подлила коньяку, мне - Нинка покачала головой - и себе. Сказала:
  - А еще оно не работает, если его снимать, - пожала плечами. - Я ведь его сначала снимала - днем, когда на работу шла. Боялась, что украдут. И все удивлялась, почему он мне никогда днем не звонит, а если звонит, то голос такой... холодный, чужой. Но знаешь, - она обращалась только ко мне, глядя в глаза своими глазами-пустышками, словно подруги рядом и не было. Черт, это мне мерещится, или в кухне действительно сильно похолодало? Сквозняк, однако, - С тех пор, как я его носить начала - я и стала вот такая. Страшная я, правда? Это ничего, что страшная. Я сама знаю, не переубеждай меня. Знаю.... Это кольцо меня так всю иссушило. Только потом я пошла к какой-то старухе - к гадалке, да, именно так. Я пошла к гадалке, и она мне сказала - злобная такая, как будто она судья, а я преступница и убила десять беременных инвалидов, как минимум. Сказала: 'Никогда больше не снимай это кольцо, в нем - все твое счастье. За каждый раз, говорит, что ты его снимала - от тебя год жизни уходил'. А я сижу - бледная, ничего не соображаю со страху. Я ведь это кольцо уже больше месяца тогда носила. А бабка еще больше пугать меня стала: 'Всего, говорит, пять лет тебя еще земля носить будет - и то, если меня послушаешь. Не снимай кольцо. На последних годах жизни год за два идет. Снимешь раз - покой потеряешь, снимешь второй - счастье, снимешь третий - голову'. А потом грубо так: глаза, мол, мои бы тебя не видели. И еще перекрестилась потом. А я это кольцо всего один раз с тех пор и сняла - кровь сдавать пошла. Не поверила старухе, - говорила Вика спокойно и отчужденно. "Смертница", - подумала я. И как-то сразу перехотелось всесилия. Если такая плата. Я покосилась на Нинку - та недоверчиво ощупывала карман, стараясь от него отодвинуться. А Вика все говорила и говорила. - А бабка права оказалась. Еще врачи удивлялись: мол, такая здоровая девушка, ничем не болеет, а вены - как у наркоманки - и без дырок. И кровь как у старухи. Вам, говорят, генетически, лет шестьдесят, наверное. Переполошились, на осмотр положить хотели - я не легла. Думала, Адонис меня вылечит. Я ведь знала, что он маг. Только себе признаться боялась. Потому что считала, что маги и маньяки-сатанисты - это одно и то же. Ошибалась, конечно. Как же я теперь завидую той, которая с ним после меня будет. Он такой, как ребенок прямо, глупый, странный, но очень-очень хороший. Честно. А врачи поставили мне диагноз, какую-то болезнь вроде СПИДа, когда организм быстро стареет. В общем, не убереглась, - она пожала плечами, допила свой коньяк, налила еще. Мы сидели молча. Даже Нинке, вроде бы, стало получше. Получше - в сравнении со смертницей, которой осталось жить год. Всего год. Вика увидела выражения наших лиц - и рассмеялась. Да уж, подумала я. Точно что - смертница. - Один раз я сняла кольцо - для анализов. И потеряла покой. А теперь - второй раз. Я потеряла счастье. А через год - потеряю голову. Так мне и надо, конечно. Вы пришли не только за кольцом, да? Вы пришли вытолкнуть меня отсюда. Ну, ничего, вещи я уже собрала. Я ждала вас, - Вика встала и, чуть покачиваясь, пошла в коридор. Оказывается, она здорово меня перепила. Хм, странно. Я как будто ничего не чувствую. Только в голове крутятся разные мысли: что Вика может сейчас сбежать - и мы ее не найдем. Как будто она и вправду какая-то преступница. Хотя она ни в чем и не виновата. Из коридора послышался приглушенный голос: - Я сейчас чемодан принесу. Там вещей немного, но вы мне все-таки помогите его нести - сами понимаете, какая я теперь. И не убегу я от вас - не бойтесь. Я думала, он придет сам. Не пришел. Испугался, наверное. Или презирает - вы же ему всё рассказали. И еще я надеялась, что он придет с той мадам, которая его закадрила. Я бы ее мигом... того. Я могу, я сильная. Взяла бы нож - мы его на магическом рынке вместе покупали. Давно когда-то, когда я еще красивая была, румяная. И фотка у меня была такая, я там почти как модель - он мне сам так говорил. А потом появилось кольцо - и фотки тоже все потускнели. Разом. Как будто я всегда была - такая. Нож называется 'Неотразимый'. Убивает любого, очень трудно от него уберечься - я и хотела, чтоб его сначала, а потом себя. А прислали вас. Я, конечно, ведьма прямо скажем никакая, почти человек - но я и то вижу, какие вы сильные. - Хм, видит она. Вот именно что - видит, а не чувствует. Чувствовала бы... - У вас обеих такая защита. Куда уж мне с моими ножиками. Так что я, можно сказать, сдалась и смирилась. Только вот, - Вика снова появилась на пороге. Без чемодана. - Только вот зря вы все-таки пришли. - Она, будто извиняясь, потрепала меня по щеке - рука была холодная, как лед. Нина блеснула на девушку ненавидящим взором. - Я, пока вас ждала - знала же, что придете - тут многое понадумала всякого. И решила, что не буду сдаваться.
  - Молодец, - прохрипела я. Вика как-то странно хихикнула:
  - Да уж. Знаешь, я тоже так думаю. Что я молодец. Потому что я решила не ждать год. Я решила умереть сейчас.
  - Ты - что? - ахнули мы.
  - Ничего, - пожала плечами она. - Ничего особенного. Я пошла к той бабке, которая мне гадала, дала ей кучу денег, чуть ли не панели эти деньги заработала - но зато их хватило. С лихвой. Знаете, что я у неё заказала?
  - Яд? - как-то преувеличено спокойно, отодвигаясь к стене, на которой почему-то и висел тот самый неотразимый ножик (по крайней мере, судя по надписи на ножнах), спросила Нина. - Ты заказала яд, да?
  - Да, - радостно откликнулась смертница.
  - Откуда ты знаешь? - удивилась я. Голос почему-то не слушался. И еще суставы страшно ломило.
  - Саша, не пей коньяк, - сказала мне Нина. - В нем - яд. Сколько ты уже выпила?
  - Рюмки три, - содрогнулась я. - Маленькие рюмочки.
  - Пойди и вырви.
  - А?
  - Сейчас же!
  Я глянула на Вику:
  - Зачем ты хотела меня отравить?
  Та помотала головой:
  - Не тебя. Себя. Безболезненный яд, умираешь совершенно без мучений. Просто засыпаешь - и всё. Говорят, еще и живешь потом - в роли призрака. Я хотела выпить сама - никто не просил тебя пить со мной. Ты могла отказаться. Как сделала твоя стерва-подруга, - она кивнула на Нину. - Это ведь она, да? Это с ней теперь Адонис? Ну, и чем она лучше меня?!
  - Всем, - сказала я.
  - Это тебе он сказал, или ты проверяла? - засмеялась Вика смехом победителя.
  - Нина - сильный человек. А ты - дура. Жалкая, ничтожная дура.
  - Да, я дура, - согласилась она. - И что? Зато, когда он придет сюда - а ведь он придет, только вот поздно будет. Он увидит, поймет, что потерял, и потом будет страдать. О, как он у меня поплачет. А я еще приду и помучаю его - в виде призрака, конечно. Присоединяйся, если хочешь. Я буду рада компании.
  - Ты неправа, - устало сказала я. - ТАМ, по ту сторону - очень плохо. Там нет никого, ты будешь там страшно одинокой, и время от времени тебе будет казаться, что так оно всегда и было.
  - А как же рай и ад? - спросила Вика, падая на стул и глядя на меня бессмысленно и сонно.
  - Их нет, - ответила ей Нина. - Только каскад воспоминаний, а потом - вечная тьма. И это все. Ты даже имени своего не вспомнишь.
  - Как хорошо, - ответила Вика. - Как хорошо, что я заберу вас с собой - обеих. Не так одиноко будет. И месть... месть случится. Вода тоже отравлена, разве ты не чувствуешь?
  И тут меня что-то будто толкнуло изнутри. Я вспомнила Явдоху и ее подарок - вернее, клочок с заклинанием, который она мне одолжила. Эдгар Алан По. Пришло твое время, друг. Посмотрим, на что ты способен.
  - Нина, сейчас я нас спасу, - сказала я, зевая. Чертова отрава уже начала действовать. Вика сидела с блаженно закрытыми глазами. Она наслаждалась. А я - совсем не собиралась наслаждаться. В руках затрепетала старая бумага. 'Анабель-Ли'. - Повторяй за мной, сказала я, - пытаясь как следует растолкать подругу. - Это было давно, это было давно, в королевстве приморской земли...
  
  Хорошая все-таки штука - подарки ведьм. Когда не нужно колдовать - нужно просто назвать пароль - и чары подействуют сами. Когда мы окончили - клочок вожделенной бумажки потух, а телу вернулась прежняя острота чувств. Вика лежала на полу кухни и тихонько смеялась. Голос ее упал до шепота, который мы едва разобрали:
  - Что, поверили? И вправду поверили? Ведьмы-недоучки, как я вас вокруг пальца, а? Загляденье одно! Тоже мне. Да вам с такой защитой Армагеддон не страшен - не то, что какой-то несчастный яд. Но вы эгоистки - все только себе. Это хорошо. Значит, меня спасти уже не успеете. Да и не надо. Все вышло, как я хотела. Очень-очень хорошо, отлично. Теперь никто не скажет, что я слабая - раз пошла на такое. А Адонис - идиот, его больше никто никогда так не полюбит, как любила я. Никто. Никогда.
  - Что будем с ней делать? - спросила я Нинку. Та сосредоточенно мяла себе живот:
  - В этом яде одно хорошо - боли не чувствуешь никакой. А что мы может с ней сделать? Прикончить? Так ведь сама помрет. Тем более, мы теперь с тобой - не маги. Мне ее не жаль. А тебе?
  - И мне. Я, конечно, не убийца, но. Пошли отсюда.
  Мы развернулись - и ушли. У Нинки в кармане лежало кольцо. Миссия выполнена. Погано, но выполнена. А Вика сама выбрала - сама и плати. Мне не было жаль ее. Мне было откровенно плевать. Только вот в углу сердца засел стыд - я хотела надеть это кольцо.
  - Подумать только, а я хотела его надеть, - сказала Нина. Что ж, умным людям свойственно одинаково думать. - Надо бы Мордреду сказать, чтобы он там с ним поосторожнее.
  - Куда теперь? - спросила я. - В Офис?
  - Да. А что делать?
  - Ох, устала я что-то сегодня.
  - А уж я как устала!
  - Ну, тогда идем.
  Интересно, Офис нас теперь впустит, или как?
  Хотелось бы. Мы ведь вроде как при исполнении.
  Уже выходя из подъезда, мы услышали, как кричит Вика:
  - Ты?! ТЫ!!! Уйди! Пшел прочь!!! ОТСТАНЬ, НЕ СМЕЙ МЕНЯ СПАСАТЬ!!!
  - Как думаешь, кто это? - спросила Нина.
  - Откуда я знаю! - пожала я плечами. - Может, Адонис, а может - кто-нибудь другой.
  - А может - Макс, - подначила Нина.
  - Может, - согласилась я. - В любом случае - пусть разбираются сами. Я не собираюсь возвращаться в этот склеп - не сейчас.
  
  - И куда это мы собрались?
  Вот что плохого в кольцах-компасах - так это то, что без магии компасом не воспользуешься. То есть хочешь кататься - имей для этого силушку на прокорм волшебной штучки. Посему на обратном пути нам с Нинкой снова довелось ловить блудные трамваи. А они все, как назло, не останавливались на остановках, для них предназначенных. Так же, как и маршрутные такси. Так же, как и вольнонаемные 'левачи' на грязных донельзя иномарках и позорищах отечественного производства. Наверное, потому, что над нами уже довлела сила Метки. А катать почти задаром ненавистных людям меченых - да еще и бывших магов. Н-да уж. Выхлопов мы в тот день нанюхались - на всю жизнь.
  Пришлось нам идти пешком. В том состоянии, в котором мы были - особенно бедная Нинка - нам было уже просто все равно. Разве только на втором часу нашего крестного хода ноги мои промокли насквозь - то есть почти до костей. И закоченели до такой степени, что я не шла - а прыгала по не иссыхающим лужам мокрого снега, пытаясь ледяными руками растереть ледяные колени и хоть как-то укрыть голову в коротком капюшончике своей осенней курточки.
  Шли мы по каким-то сомнительным дворам, где, по идее, должно быть меньше ветра и снега. Снега было действительно меньше, ветра - не знаю, не уверена. Что же касается направления. Я приказала себе не думать об этом. Потому что мы шли - но, по моим скромным подсчетам, все-таки куда-то не туда. По крайней мере, так показалось мне именно сейчас - когда мы не понятно, отчего решили сократить расстояние путем перехода по какой-то то ли стройке, то ли свалке.
  - Еще чуть-чуть - и уже можно никуда не идти, - прокомментировала я. - Не знаю, как тебя, а меня минут через десять поразит самая, что ни на есть двусторонняя пневмония - и я буду уже не трамвай ловить, а машину 'Скорой помощи'.
  - Ну, да, - хмыкнула подруга. - Ты еще посреди дороги ляг - чтобы они не дай бог, мимо не проехали. Да и быстрее будет. Хотя где тут можно ловить, что бы то ни было - я не представляю. Кстати, мы уже опаздываем, или еще нет?
  Я посмотрела на наручные часы: было полтретьего ровно.
  - Еще нет, - сказала я. - Пока что мы только слегка задерживаемся в связи с легким недомоганием. Но скоро начнем опаздывать. Нам же еще целый час до этого грешного Офиса идти - и это в том только случае, если Дом вдруг не возьмет, да и не изменит свое местопребывание.
  - Не каркай! - сказала Нина.
  - Мяу! - улыбнулась я.
  И вот тут-то и прозвучал тот самый злобный голосок, который, услышав, мы опрометчиво приняли за слуховую галлюцинацию на почве обморожения. Голос был высок, хрипл и неприветлив. Но, несомненно, это был мужской голос. И еще - он показался мне подозрительно знакомым. Очень-очень подозрительно
  - И куда это мы собрались?
  На Кудыкину Гору! - дружно ответили мы.
  А почему у нас рожи такие несчастные? Магии не хватает, да? - продолжал насмехаться голос. - Бе-едненькие вы мои девочки, никто вас не любит. Ни свои, ни чужие. Даже на трамвайчике не покатаешься - заговоренные они, что ли?
  - Заговорила бы я тебе, - начала было Нинка, но я толкнула ее в бок: чего ты, мол. Мы ведь и вправду без магии. Что если этот 'глас вопиющего' - на самом деле маг. Враждебный маг. Враждебный и очень злой. Такой злой, что.
  - Эталинэль! - хором воскликнули мы. Меченый тут же материализовался в проходе стройки - так, что путь к спасению для нас был закрыт. Как и путь к отступлению - мы обернулись. Сзади стояла Мирэль. Счастливая и кровожадная. Гиена в юбке:
  - Привет, - помахала она ручкой. - Кто ж это вас так, а? Не обожаемый ли вами Максик лишил вас магии?
  - Брешешь! - крикнула я.
  - Да? - притворно удивилась Мирэль. - А кто же тогда этот милейший парень, который нам так помог, а?
  Надо же, лишить сил нашего с сестрой главного врага, - усмехнулся маг. Лицо у него было очаровательного зеленого оттенка - это, наверное, от тоски зеленой по нам, замечательным. А у его сестренки мордашка была приятно-розовой - от гнева порозовела, что ли?! - Надо бы тому, кто вас обесточил, Шнобелевскую премию дать.
  - Враги наших врагов - наши союзники, - сказала Мирэль и разом посерьезнела. - Ладно, разговоры разговорами, но мне, например, будет гораздо приятнее, если кое-кто сам, по доброй воле отдаст мне - нам колечко. Не будет ни пыток, ни долгой мучительной смерти. Просто вспышка чистой Тьмы - и все. Мы вас даже в жертву Темному приносить не станем. Правда, ведь, братец?
  Эталинэль скривился:
  - Правда. Хотя... нельзя оставлять Темного без жертвы. Нехорошо это, как вы, добрые, говорите - непорядочно. В жертву пойдет только одна из вас. А вторую мы даже отпустим. Немножко покалечим - и отпустим. Правда, ведь, сестричка?
  Договорились.
  Я вздрогнула. Доигрались. А ведь Явдоха предупреждала. Теперь кольцо точно отнимут, кого-то из нас двоих убьют, а у того, кто останется в живых, появится еще парочка врагов - Мордред, и, наверное, кто-то из Офиса. И, еще, конечно, вся Камелотская делегация. Пятеро врагов-магов и четверо врагов послабее.
  - Варианты положительный ?1, посредственный ?1 и отрицательный ?2, - пробормотала я.
  - А ведь Галадриэль предупреждала, - пробормотала Нина. Потом мы переглянулись - и все поняли. И я, и она знали что ТАКОЕ - будет. Вернее, нам об этом говорили. Но память - такая штука...
  - Гоните кольцо, родимые! - Эталинэль нищенски протянул нам свои белы ручки - и мы, не сговариваясь плюнули магу прямо в раскрытую горсть. Он даже не сразу понял, в чем дело. А когда понял.
  - Ах вы, суки! Готовьтесь к смерти, сволочи!
  - Спокойно, брат, - Мирэль подбежала поближе, пытаясь урезонить родственничка. Куда там.
  - Да я... да они... нет, ты видела, что эти... что они.
  - Видела, - спокойненько произнесла колдунья. - Поверь, это еще не повод их убивать. У нас уже есть повод - более веский, по-моему. Так что возьми себя в руки. Мы их вместе убьем.
  - Но теперь они умрут обе, - маг дрожал от ярости. - Не в честном бою - а как жертвы. И перед смертью они будут просить о пощаде... они душу отдадут за право сдохнуть, они.
  - Для начала они отдадут нам то, за чем мы пришли, - все так же холодно отозвалась его сестра. - Мы должны заслужить доверие Темного. Жертва укрепит его силы, но ничто так не поднимет его настроение, как право воспользоваться кольцом - и он снова даст нам право колдовать по собственному усмотрению, а не только по Его воле. Надо же, - хмыкнула она, глядя на нас. - Какими надо быть дурами, чтобы держать в руках кольцо-исполнитель желаний и не воспользоваться им! Непроходимая тупость! Кого Макс посылает на задания - позор!!! Вы могли пожелать всю Силу этого мира. Вы могли пожелать бессмертия. Вы могли пожелать нашей смерти - а вместо этого... Одним словом - добрые маги, что с вас возьмешь.
  - КОЛЬЦО! - прорычал Эталинэль. - Сестра, пусть отдадут нам КОЛЬЦО!!!
  - Да. Отдайте кольцо, пожалуйста, - на этот раз никто не протягивал к нам рук. Мирэль оказалась умной - и, к тому же более гордой. Не снизошла до попрошайничества. - Ну же, мы вас не больно убьем. Честно. Не испытывайте моего терпения!
  - А не пошла бы ты...! - сказала я, удивляясь собственной наглости. И тут уже Нинка, входя в раж, ка-ак рассказала магам все, что она о них думала. Сюда вошло все: и Черный лес, и Авраам Жестокий, и предсказания пророков, и Макс, и Адонис с Викой, и Метка, и сегодняшняя погода. И все родственники магов до сто двадцатого колена. Короче говоря, когда она закончила - солнце село
  - Та-ак, - тихо прошипела Мирэль. Теперь и она и ее брат - были абсолютно белыми. Вон как ненависть преображает некоторых. - Ладно. Я и по-другому могу, - и она закричала - протяжно и нечеловечески. Стон ломающихся в бурю деревьев и шипение тысячи гадюк, завывание демонов и гонги ада. Так мог бы кричать северный ветер. Мирэль вопила - и ее голосу вторил надтреснутый голос брата. - ORUM, XATIS! DAIS ME ORUM, IN-NE ELH-IEA!!! DAIS ME ORUM! IN-NIILAKH... - 'Кольцо, презренные! - с удивлением для себя легко перевела я с незнакомого языка. - Отдайте мне кольцо, именем Темного Повелителя! Отдайте кольцо! Да свершится воля Тьмы!..'
  Что тут началось.
  Во-первых, стало совсем темно - но не так, как ночью. По-другому. Как... Как в сильную грозу на море - день ли, ночь - тут уже не видно. Во-вторых-таки, завыл какой-то противный горячий ветер. Адский ветер - я увидела торжество в глазах магов. Они, наверное, даже не ожидали, что у них все получится ТАК легко. В-третьих, Нинка испуганно вскрикнула, хлопнула себя по ягодицам - и принялась ловить в воздухе кольцо, намеревавшееся улететь прямо в белы ручки наших конкурентов. К ней немедленно присоединилась злая колдунья. В-четвертых, я извернулась - и пнула Эталинэля коленом в пах. Тот завопил, но уже совсем по-человечески - и схватился за свое 'причинное' место.
  - Ты все еще не хочешь убивать их, сестра? - прошипел он.
  Но Мирэль было не до того. Она в это время как раз отбивалась от напора Нинкиных очумелых ручек, пытавшихся выдрать из прекрасной башки ведьмы последние волосы. В-пятых.
  - Можешь убить их, брат - КОЛЬЦО у меня!
  Блеснула молния - и на засыпанную снегом и кирпичом землю полил дождик. Милый такой дождичек, красненький.
  - Ой.
  Теперь уже застонала Нинка - и села на землю - как стояла, охватив живот руками. В глазах подруги застыл ужас. Ей стало так больно, что больно стало даже мне. Викина отрава все-таки подействовала? Или это их штучки?
  - Гады! - я упала рядом с Нинкой, испуганно заслоняя ее от магов. По-моему, я плакала. - Сволочи! Что мы вам сделали?! Забирайте кольцо и валите отсюда! Слышите?
  - По-моему, она испугалась, а, братец? - усмехнулась Мирэль, подставляя лицо дождю. Ну, вот теперь она снова красная. Приятный природный оттенок. Нинка открыла рот - она даже уже не кричала. Просто сидела с открытым ртом. Я встряхнула ее:
  - Крепись.
  - Помоги, - прошептала подруга, закрывая глаза.
  - Если бы я могла, - закусила губу я.
  - У... уб... уб-бери... убери - этих.
  - Слышали - убирайтесь!
  - Пора... сестра? - к нам подковылял Эталинэль - и предательски пнул Нинку ногой в бок. Не меня, а ее. Девушка дернулась. Подумав, Эталинэль сплюнул - и пнул меня - в подбородок. Не сильно. Но больно. - Это тебе... за тот удар... с-сука... - Я отлетела в сторону. Из нижних десен пошла кровь. Голова пошла кругом. С неба лилась кровь. - Это тебе, за меня, за мое, - он пнул меня снова - в спину. По почкам. И еще раз. И еще. И еще.
  - Чтоб у тебя отсохло, - сказала я, сжимая бока руками - чтобы не дрожать. Он, похоже, не услышал.
  - Да, ты прав, брат - действительно уже пора, - Мирэль закатывала рукава.
  - Один огненный шарик на зажарку? - спросил ее маг.
  - Нет, - твердо ответила она. - Не стоит портить товар. Давай руку.
  - А то я не знаю, - морщась, буркнул парень. Неужели, мой удар был таким слабым? Или он, как маг - выздоравливает в пару секунд.
  - INNE ELH-IEA! - начала вещать Мирэль. В паре она явно была главной. По сравнению с ее громовыми раскатами сила ее брата - как и его голос - была незаметной и бледной. - IN-NIILAKH! A SOLARY DAU AT OTRU NUO! SERF! SQUART! TUSS GRAIS I GRAESS TUSS! ORR NUI! DA NUI SHERR... - 'Именем Темного Повелителя! Да свершится воля Тьмы! Души эти жертвуем Отцу нашему! Ешь! Пей! Твои слуги верны тебе! Смилуйся же над нами! Дай нам силу...'
  - DA NUI SHERR... - повторил за ней Эталинэль - впадая то ли в экстаз, то ли в летаргию. Внутри меня нехорошо похолодело. Руки-ноги уже привычно отнялись. Да что ж такое, в третий раз умираю. И на этот раз - уже навсегда, навсегда.
  - DA NUI SHITU... - 'Дай нам власть...' - продолжала тем временем ведьма. И я - со смертельным испугом ощутила, что не чувствую во рту языка, а сама. Сама я упрямо пялилась в свой собственный затылок. Как же это? В ушах зазвенело.
  - DA NUI SHITU, - шептал Эталинэль, улыбаясь своей приторно-гадкой улыбкой. Я не видела его - только слышала.
  - I GREASS TUSS... - 'Ибо мы верны Тебе'. - По душе прошлись ледяные когти.
  - I GREASS TUSS...
  - IN-NIILAKH... - 'Именем Темного Повелителя!'
  - И, - начал Эталинэль, но как-то вдруг заткнулся и хрюкнул. А я - снова ощутила вкус крови во рту. И пялилась я уже не на собственный затылок, а на обыкновенный снежок, политый обыкновенный красным дождиком. А с неба капала вода - обычная, белая. То есть, прозрачная.
  - IN-NIILAKH!!! - настойчиво прорычала Мирэль. А в ответ...
  В ответ раздался веселый голос, кричащий на том же жутком колдовском наречии. Только вот слова были другие:
  - FIG TEBE, A NE POWELITELJA! DURA! HOCHES T'MU WYZWAT - SJEZDI W PAWLOWKU, TAM TEBE POMOGUT! TAKIM KAK TY TAM SAMOLE MESTO! - я помотала головой - никакой это был не непонятный язык. Обыкновенный русский. Тем временем в игру вступил второй голос:
  - Не в моем обыкновении бить дам и калек, но все же заклинаю вас, несчастные: оставьте наших девочек в покое - или я за себя не ручаюсь! Вас двое - а нас пятеро!
  - Кто это там вякает? - вякнул перепуганный Эталинэль. И тогда раздался еще один голос. Третий:
  - С тобой, гнида, не вякают, а разговаривают сотрудники предприятия ОФУИС - самой известной в нашей стране фирмы по уничтожению выродков вроде тебя! А ну отпусти девчонок! Мяу! Я сказал.
  - И колечко оставь.
  И тогда - в который раз сегодня - вдруг - с неба спустился удивительный скакун. Был он размером со слона, бел, пушист и худ. Лапы его венчались когтями, а во рту красовались острейшие зубы, и два страшный клыка - чуть сточенных, но все же. Верхом на Баюне сидела боевая четверка - близнецы, Адонис и Огюст. Увидев нас, ребята замахали нам руками, тигр фыркнул - и пошел на посадку.
  - Н-ну, - улыбнулся он нашим мучителям, когда маги спрыгнули на землю и встали полукругом - репетировали, что ли. - А теперь - Горбатый! Я сказал - Горбатый!
  - Колечко девочкам того, верните, - мрачно сказал один из близнецов, сжимая в руках боевую палицу.
  - Арестовываем мы вас, - добавил второй, поигрывая здоровенной черной косой - это, конечно, звучит неубедительно, но... Оружие - страшное. Я - видела.
  - Да-а, а кто ж это вам позволит? - раздался еще один незнакомый голос. Совсем незнакомый. Хотя... чем-то похожий на Максов - чем, интересно? Интонациями? Тембром? Властностью? И Мирэль с Эталинэлем, услышав его, заметно приободрились:
  - Хозяин! - пискнул Эталинэль. Его сестра опять раскраснелась:
  - Ты пришел... спасти нас... твоих рабов?
  - Нет, - ответил голос. - Вас - спасать?! Вы смеетесь? - хм, ну хоть в чем-то мы с голосом были солидарны. - Я пришел забрать то, что принадлежит мне. И еще я пришел мстить. Эти бездарности за один день лишили нас двоих талантливейших послушников - будущих, разумеется. Одного они спеленали как младенца - как раз когда он был готов прийти к нам. Второго... моего сына, - голос дрогнул. - Впрочем, неважно. Готовьтесь, смертные. Сейчас я напущу на вас настоящую Тьму!!! Слуги Мои, несите смерть предателям!!!
  На стройке сразу стало тесно. Полузнакомые и совсем незнакомые ребята и девушки окружили наш маленький отряд. Почти все - в черном, и все - с гримасами утонченной ярости на лицах. Герои страшных сказок про одержимых демонами, ни дать, ни взять.
  Наши стали в круг, демонстрируя мне и полуобморочной Нинке свои храбрые мужские задницы и один храбрый тигриный хвост. Грустно будет, если они все умрут из-за нас. Как же грустно. Блин! Вариант препоганейший ?2! All dead. Никогда не думала, что...
  - И это - твоя Тьма, Великий? - ну вот, еще один голос. Чей на этот раз? Неужели... - Ну, что ж. Готовься, Великий. Потому что я привел с собой настоящую смерть. Твою смерть, - из тумана - и откуда взялся? - выступил улыбающийся Макс, а с ним.
  Хм, я и не думала, что у нас в Офисе так много сотрудников.
  - Давно не виделись, Великий.
  
  
  ***
  
   - Ну что, Великий, драться будем? Убивать друг друга или калечить? А может, принесёшь меня себе в жертву?
  Макс казался необычайно презрительным, властным, гордым. Всесильным.
  Тёмный исчез, испарился, как чёрный дым, слегка зацепив меня, то ли ногой, то ли рукой.
  И я взбесилась, осатанела. Особенно стало обидно, что кольцо было у меня в руках, а проклятая Мирэль отняла его у меня, как леденец у младенца, а потом нас побил Эталинэль, вообще чмо ходячее.
  И я кинулась на девицу, стиснув её очаровательную шейку голыми руками. Я сжимала и сжимала, хоть и получала от не желающей умирать ведьмы чувствительные удары ножками и ручками.
  Но я её задушила и, осознав это, резко разжала руки, содрогаясь от омерзения, словно стискивала пальцами полусгнившую плоть трупа.
  В этот момент я услышала голос изнутри, тихий, словно ко мне обращались из подводной глубины: "Мама, ты хочешь меня убить?"
  Всё во мне содрогнулось: "Нет, нет, я просто оставлю тебя здесь, а потом вернусь. Я убью тебя понарошку. Не бойся".
  Слёзы наворачивались мне на глаза.
  Когда Чёрный уходил, я вдруг осознала, что совершенно не запомнила его лица. Словно у него и не было лица, фигуры... ничего. Только сгусток чёрного мрака.
  Уж насколько я люблю красивых сволочей с кусочком тьмы внутри, эта тьма показалась мне чрезмерной. Я люблю чтобы рядом с тьмой был свет, который и отражался бы в озере тёмного мрака, как в ночном, чуть слышно дышащем море. Сплошная тьма... это жутко. Словно тебя закрыли в тёмной комнате без окон. Совершенно детский страх обуял меня, налетел, как шквал.
  Я вдруг увидела странную картину: лежащую в пентаграмме или ещё какой-то подобной хрене красивую девушку, чем-то похожую на Галю, тоже черноволосую, с шикарной фигурой. Диковинный колдовское знак явно таящий нечто недоброе светился кровавым сиянием.
  Девушка с глупым обожанием смотрела на своего Владыку, как доверчивая влюблённая простушка.
  А он её просто использовал, чтобы сотворить сына пострашнее. Не бессмертного, она же не демониха, но страшного.
  - Прощай, Великий! - кривлялся ему в спину Макс. В спину отца.
  - Ты моя самая большая ошибка, - услышала я ответ Тёмного, произнесенный не вслух, а мысленно. Странно, но я каким-то образом включилась в их внутренний прощальный диалог и подключила к нему Сашу. Мне казалось, ей будет это интересно. - Я плохо выбрал женщину, она оказалась слабой, слишком человечной. Она любила меня, ну, не смешно ли? А ведь ты всё-таки пошёл в меня: в любовь ты тоже не веришь. Женщины - это подстилки, которые нужно использовать, не так ли? Интересно, чем ты купил преданность своих магов? Что ты им такого пообещал? И зачем вы все рискуете жизнью ради этих двух ведьм? Хотя, не спорю, ведьмы хорошие.
  В мыслях Демона слышалось явное недоумение.
  - Как тебе удаётся удерживать возле себя людей с такой могущественной магией? С такими силами? Я бы с удовольствием переманил к себе хотя бы Адониса и Баюна. Они - сильные. Что ты им пообещал? Чем ты их держишь? Ложью? Что это за хитрые слова? Кажется, я действительно тебя недооценил, сынок.
  "Не смей называть меня так!" - холодная волна бешенства поднялась в Максе, он побледнел и даже затрясся.
  "Ты всё равно мой сын, хочешь ты этого или нет. Но мне больше нравилась твоя втор