Лорел Гамильтон: другие произведения.

Перевод Skin Trade Глава 65

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Глава 65
  
  До рассвета оставалось меньше двух часов. Я устала до боли, но все вампиры были еще живы. Они были прикованы к каталкам в морге, а так как комната в морге была предназначена только для одного вампира, следователь и все его люди были не слишком рады видеть целых десять, но Гремс задействовал своих собственных людей в качестве дополнительной охраны. Караул был исключительно добровольным, но его люди смотрели на него, как на сумасшедшего; если он сказал, что это хорошо, так и было. Кроме того, он объяснил это так:
  - Никто не умер сегодня ночью, если мы сделаем это - и завтра никто не умрет.
  Эдуард не был не в восторге от меня. Бернарду было весело. Олаф оставил меня в покое, захваченный своими мыслями, которые я не хотела бы разделить. Вообще-то, я позволила сержанту Рокко подбросить меня к отелю, поскольку Эдвард не предлагал. Как правило, это задело бы мои чувства, но не после всего, что случилось.
  - Я никогда раньше не пробовал свои таланты на настоящих вампирах, - сказал он в тишине машины.
  - Насколько это отличалось? - Спросила я, по-прежнему глядя на затемненные здания на улице. Как и большинство улиц в большинстве городов, на этой улице все было закрыто. Перед рассветом, даже стриптизеры отправляются домой.
  - Они все еще люди, но их мысли текут медленнее. Нет, - сказал он, и то, как он это произнес, заставило меня взглянуть на него. Его профиль в свете и тени фонарей был очень серьезным. - Они как замороженные в янтаре насекомые, словно для них самые ясные воспоминания - старые, а то, что произошло сегодня с нашим убийцей, для них размыто.
  - Бьюсь об заклад, что это верно только для Генри Джефферсона и Сары, - сказала я.
  Он отвернулся от дороги и посмотрел на меня.
  - Да, как ты догадалась?
  - Они были старейшими. Ты знаешь, как с некоторыми людьми, когда они становятся старыми, прошлое для них более ясное, чем настоящее.
  Он кивнул.
  - Я думаю, для некоторых вампиров, это также. Для тех, кто не преуспел, но только выжил. Я думаю, что они оглядываются на дни их славы.
  - С твоим бой-френдом вампиром та же история?
  Я удержалась, чтобы не спросить, с которым?, но сдержалась.
  - Нет, но он Принц своего города.
  - Ты имеешь в виду, что он счастлив сейчас.
  - Да.
  - Генри носит часы, которые стоят больше, чем этот грузовик. У него неплохо идут дела, тогда почему его самое яркое воспоминание было о времени, когда женщины носили длинные платья и локоны, и он был в жилете и костюме с карманными часами, и цилиндре?
  - Он любил женщину? - спросила я.
  Рокко задумался, затем сказал:
  - Да. - Он посмотрел на меня. - Я никогда раньше не мог поймать картины любви, Анита. Я хорош в насилии, ненависти, темном материале, но сегодня я получил приятные картины, и мне пришлось работать в суровых условиях. Ты что-то сделала со мной, когда я читал тебя?
  - Не нарочно, - сказала я, - но я, как правило, оказываю влияние на вампирские силы.
  - Я не вампир, - сказал он.
  - Мы одни, Рокко, и ты хотел поговорить со мной наедине, поэтому больше никакой лжи. Ты знаешь, и я знаю, и твои люди знают, что ты кормишься воспоминаниями, которые собираешь.
  - Они не знают.
  - Твой позывной Каннибал. Они знают; на определенном уровне, они знают. - Я откинулась на сиденье, и мы свернули на Стрип, и вдруг я поняла, куда все подевались, они были здесь. Улица за часы до рассвета выглядела так же, как и ближе к полуночи. - Я думала, что город, который никогда не спит - это Нью-Йорк, - сказала я.
  Рокко засмеялся.
  - Я там никогда не был, но Стрип не спит долго. - Он взглянул на меня снова, а затем обратно на яркие огни и анимационные рекламные щиты. - Ты тоже кормилась моим воспоминанием.
  - Ты показал мне, как.
  - По тому, как я кормился одним воспоминанием, ты поняла, как обернуть эту способность против меня, вот так просто?
  - Видимо, - сказала я.
  - Где ты живешь?
  - Новый Тадж, - ответила я.
  - Заведение Макса. - Он сказал так, словно это было плохо.
  - Макс знает, что если он допустит, чтобы с нами что-нибудь случилось, это может плохо закончиться. Он будет охранять нашу безопасность для поддержания мира.
  - Твой бой-френд настолько большая шишка в мире вампиров?
  - Просто с нами все будет в порядке, - сказала я.
  - Это не ответ на вопрос.
  - Нет, не ответ.
  - Хорошо.
  Мы были на светофоре перед Белладжио, рядом с поддельным силуэтом Нью-Йорка и Эйфелевой башней неподалеку. Мир словно был урезан и сплющен до одной улицы.
  - Задавай вопрос, который ты хотел спросить, Рокко. - Я отчасти ожидала, что он возразит, но он не стал, наконец, он спросил:
  - Ты такая же, как я. Ты кормишься своей силой.
  - Поднятием мертвых? Не думаю.
  - Это что-то, связанное с сексом или любовью. Я кормлюсь на насилии, памяти о нем, но ты кормишься на более приятных эмоциях, не так ли?
  Я размышляла, как ответить; может быть, я просто устала, потому что сказала правду.
  - Да.
  - Я по-прежнему буду видеть более приятные эмоции?
  - Я не знаю. Мы словно бы обменялись небольшим количеством силы. - Я посмотрела на пиратский корабль, огонь, он был сюрреалистическим, нереальным, как и некоторые мечты, в которых нет никакого смысла.
  - Ты когда-нибудь раньше делилась силой таким образом?
  - Я могу служить фокусом психических способностей для поднятия мертвых.
  - Что это значит?
  - Я могу поделиться силой с другими аниматорами, и, объединившись, мы можем поднять больше, или более старых, мертвых.
  - На самом деле? - Сказал он.
  - Да, я описывала это в журнале "Аниматор" несколько лет назад.
  - Отправь мне по почте прошлый номер, и я прочту. Может быть, местные профессионалы могут сделать нечто подобное.
  - Твои способности не очень похожи.
  - Не были похожи.
  - Мы оба живые вампиры, Каннибал; достаточно сходства.
  Он взглянул на меня, и это был долгий взгляд.
  - Закон не распространяется пока на психических вампиров.
  - Они не хотят в этом разбираться настолько, чтобы быть в состоянии урегулировать этот вопрос.
  Он улыбнулся.
  - Слишком много политиков было бы по ту сторону его.
  - Возможно, - сказала я.
  Он снова выдал мне этот взгляд.
  - Ты знаешь кого-нибудь?
  - Нет, просто я - циник.
  - У тебя хорошо получается.
  - Почему благодарность - всегда высокая похвала от копа. - У меня было чувство, что он еще не задал все свои вопросы. Я ждала в яркой неоновой тишине, прерываемой темнотой между огнями, словно ночь становилась толще там, где не светил свет. Мое настроение отражалось в моей голове.
  Он подъехал к большому круговому паркингу Нового Таджа. Я поняла, что мне следовало позвонить заранее, чтобы кто-то из наших людей нас встретил. Я рассчитывала, что меня высадит Эдвард и парни, и я была бы в достаточной безопасности. Теперь я была сама.
  - Хочешь, я провожу тебя?
  Я улыбнулась ему, положив руку на дверь.
  - Я большая девочка.
  - У этого вампира на тебя серьезные виды, Анита.
  - Ты задал все вопросы, которые хотел задать наедине? - Спросила я.
  - Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты прямолинейна?
  - Все это чертово время.
  Он снова засмеялся, но c оттенком нервозности.
  - У тебя когда-нибудь был соблазн кормиться больше, чем нужно?
  Швейцар, или слуга, или кто-то еще, вышел на крыльцо. Я помахала, чтобы они удалились.
  - Что ты имеешь в виду, Рокко?
  - Я могу забрать воспоминание, Анита. Я могу забрать его и удалить из их ума. Я несколько раз сделал это случайно. Оно будто становится моим воспоминанием, а не их, и это предел. Это пик. Я думаю, если я позволю себе, я могу забрать их все, каждое плохое воспоминание, которое у них когда-либо было. Может быть, больше. Может быть, я мог бы забрать все и оставить их пустыми. Я думаю о том, каково это - забрать все.
  - Соблазнительно, да? - Сказала я.
  Он кивнул и не стал смотреть на меня.
  - Ты когда-нибудь делал такое?
  Он посмотрел на меня в шоке, в ужасе.
  - Нет, конечно нет. Это было бы зло.
  Я кивнула.
  - Речь не о способности сделать что-то, Рокко. Речь даже не о размышлении о том, чтобы это сделать. Речь даже не о том, что соблазн может завести слишком далеко.
  - Тогда о чем? - Спросил он.
  Я посмотрела в это очень взрослое, очень сведущее лицо, и наблюдала за сомнением в его глазах. Я знала, что это сомнение.
  - Речь идет о решении не делать этого. Речь идет о том, чтобы не поддаться искушению. Наши способности не делают нас злом, сержант, они уступают ему. Психические способности ничем не отличаются от пистолета. Просто потому, что ты мог бы войти в толпу и убрать половину из них, не означает, что ты это сделаешь.
  - Я могу запереть свой пистолет, Анита. Но я не могу вынуть это из себя и положить в надежном месте.
  - Нет, мы не можем, поэтому каждый день, каждую ночь, мы делаем выбор быть хорошими, а не плохими парнями.
  Он посмотрел на меня, его руки все еще сжимали руль.
  - И это твой ответ: мы хорошие ребята, потому что мы не делаем плохих вещей?
  - Разве хорошие парни не такие? - спросила я.
  - Нет, хорошие парни делают хорошие вещи.
  - Разве ты не творишь добро каждый день?
  Он нахмурился.
  - Я стараюсь.
  - Рокко, это все, что мы можем сделать. Мы стараемся. Мы делаем все возможное. Мы противостоим искушению. Мы продолжаем двигаться.
  - Я старше тебя лет на десять, почему я спрашиваю у тебя совета?
  - Во-первых, я думаю, что я старше, чем выгляжу. Во-вторых, я первая, кого ты встретил, и у кого, как ты думаешь, такие же соблазны. Трудно, когда ты думаешь, что ты единственный, сколько бы тебе ни было лет.
  - Звучит, словно твой собственный опыт, - сказал он.
  Я кивнула.
  - Иногда у меня так много компании, что я не знаю, что с этим делать.
  - Вроде этого, - и он кивнул в сторону окна. Истина и Нечестивец терпеливо ожидали, пока мы закончим нашу беседу. Следили ли они за мной, или просто знали, что я здесь? Хотела ли я спрашивать? Нет, пока не была готова к ответу.
  - Да, вроде этого. - Я повернулась к нему и протянула ему руку. - Спасибо, что подбросил.
  - Спасибо за разговор.
  Мы пожали друг другу руки, и сейчас между нами не было никакой магии. Мы оба устали, наш пыл потускнел от использования и эмоций. Он вышел и помог нам разгрузить машину. Настойчивому дворецкому не было позволено трогать ничего, кроме моего чемодана. Большинство моих действительно опасных вещей было все еще заперто в спецназе, но и здесь было достаточно такого, что не стоило нести персоналу. Нечестивец и Истина взяли дополнительные мешки. Сержант Рокко протянул им руку. Они были удивлены предложением, хотя он, вероятно, ничего не заметил. Они пожали друг другу руки. Он пожелал мне спокойной ночи, и сказал "Увидимся завтра".
  - Мы начнем с района, где он нашел всех своих вампирских жертв сегодня ночью.
  - Да, может быть, его логово в этом районе. - Он сел в грузовик. Мы пошли к дверям. Я бы чувствовала себя в большей безопасности, если бы Витторио охотился только вблизи своего логова. Это было бы слишком очевидной ошибкой, а он не произвел на меня впечатления того, кто допускает подобные.
  Нечестивец и Истина не много говорили, пока мы не добрались до лифта и не остались наедине.
  - Ты, кажется, устала, - сказал Истина.
  - Да.
  - Ты кормилась на нас обоих, и уже устала, - произнес Нечестивец. - Должны ли мы чувствовать себя оскорбленными?
  Я улыбнулась и покачала головой.
  - Это была напряженная ночь, и нет, это не имеет никакого отношения ни к одному из вас. Вы знаете, насколько вы оба хороши.
  - Сомнительный комплимент, но я приму его, - сказал Нечестивец.
  - Я не занимался выяснениями, а только сказал, что ты, кажется, устала.
  - Прости, Истина, прости, просто чертовски длинная ночь.
  Они обменялись взглядами, которые мне не понравились.
  - Что это был за взгляд?
  Нечестивец сказал,
  - Реквием ждет тебя в твоей комнате.
  - Я знаю, что в моей комнате будут гробы, или в соседней комнате.
  - Он не это имеет в виду. - Сказал Истина.
  - Послушай, я устала, просто скажи мне.
  - Он ждет, чтобы кормить тебя, - сказал Нечестивец.
  - Я кормилась на вас обоих меньше, чем, - я покосилась на часы, - меньше, чем шесть часов назад. Мне не нужно кормить ardeur.
  - Жан-Клод дал указания, что тебе необходимо чаще иметь в распоряжении еду, на случай, если она тебе понадобится.
  - Дал указания сейчас?
  Двери лифта открылись.
  - Он беспокоился, что ты забудешь о еде и окажешься с полицией в качестве единственной твоей еды, Анита, - сказал Нечестивец.
  Я задумалась и не могла утверждать, что это не было бы очень плохо.
  - Я не чувствую себя в настроении, ребята.
  - Мы просто даем тебе выбор, Анита, - сказал Нечестивец.
  - Ребята, вы говорили ему, что я кормилась на вас обоих?
  Они снова обменялись взглядом.
  - Что?
  - Мы вошли в дверь, и он сказал: "Она кормилась на вас. Она кормилась на вас обоих."
  - Как он узнал? - Спросила я.
  Они пожали плечами, и это было похоже на зеркальный жест.
  - Он сказал, что чувствует твой запах на нашей коже.
  - Он вампир, не оборотень.
  - Послушай, - сказал Нечестивец, - не стреляй в посыльного. Но он ждет в твоей постели, и если ты откажешь ему, я не знаю, как он это воспримет.
  Я прислонилась спиной к стене между двумя чужими дверями.
  - Вы хотите сказать, он ревнует, что я кормилась на вас, ребята?
  - Ревнует может быть слишком сильное слово, - сказал Нечестивец.
  - Да, он ревновал, - произнес Истина.
  Нечестивец нахмурился на брата.
  - Ты не обязан все время оправдывать свое имя.
  Истина снова пожал плечами.
  - Так вот почему Жан-Клод поставил вас в ночную смену, а не Реквиема, - сказала я.
  - Потому что он угрюмый ублюдок - сказал Истина.
  Я кивнула.
  - Да. - Я оттолкнулась от стены и посмотрела на часы.
  - У нас час до рассвета. Дерьмо. - Я остановилась, потому что была впереди.
  - Господа, я не знаю, в какой комнате мы остановились.
  Нечестивец пошел впереди, а Истина замыкал, со мной в середине. Мы подошли к комнате. Нечестивец воспользовался маленькой карточкой-ключом, толкнул дверь, и придержал ее для меня.
  Это была прекрасная комната. Большая, немного чересчур красная и сочная на мой вкус, но это был приятный сьют. Когда мы вернемся домой, у нас не будет ни одной жалобы насчет гостеприимства Макса в отношении номеров. Внешняя комната была настоящей гостиной со столом на четверых возле окна, выходившего на яркую Стрип. Рядом с дверью стоял гроб, но только один.
  - Где вы спите?
  - Наши гробы сегодня в другой комнате. У вас меньше чем час; наслаждайтесь.
  - Они поставили мои чемоданы у закрытой двери, которая должна была вести в спальню, а затем ушли.
  - Трусы. - Прошипела я.
  Нечестивец просунул голову в дверь.
  - Ему не нравятся парни, и нам тоже.
  - Вы раньше не возражали против публики, - сказала я.
  - Мы не возражаем, или я не возражаю, но Реквием возражает. Спокойной ночи. - Он закрыл дверь, после того, как забрал с собой табличку "не беспокоить". Я поняла, что Жан-Клод поручил Нечестивцу не только вампиров сегодня ночью, но и меня. Я думала, честно говоря, что Реквием был не единственным угрюмым ублюдком в комнате.
  Но именно такого рода вещи опускали Реквиема для меня вниз по цепи питания. Он был как один из тех бой-френдов, с которыми чем больше пытаешься порвать, тем сильнее они держатся. Кроме того, после подобного, мне хотелось вернуться в свой собственный дом и забыть обо все остальном.
  Я просто хотела немного поспать, перед тем как мне придется вернуться и снова идти охотиться на Витторио.
  Дверь в спальню открылась, ровно настолько, чтобы показать линию его тела, одну руку, предплечье, россыпь длинных, густых, темных волос. В полутьме комнаты, с подсветкой, его волосы до талии выглядели очень черными. Трудно было сказать, где заканчивались черная одежда, которую он носил, и начинались волосы. Кожа, видневшаяся на груди, шее и лице, была бледной, как первый свет зари, красота холодная, как снег. Бородка клином и усы были черными, темнее, чем волосы. Они обрамляли его рот, как произведение искусства, так что притягивали взгляд.
  Я позволила моим глазам подняться выше, потому что это был настоящий мой недостаток. Я воспринимала глазами. Симпатичная пара глаз на самом деле могла сделать со мной все, что угодно, и всегда делала. Глаза у него были зелено-голубые, как карибская морская вода на солнце, один из наиболее поразительных оттенков голубого, который я видела за исключением контактных линз, и он был естественным. Белль была помешана на голубоглазых мужчинах, и она попыталась заполучить его, как получила Ашера и Жан-Клода, так что у нее был бы темно-голубой, бледно-голубой, и зеленый голубой, который все еще относился к голубому. Реквием бежал с европейского континента, поэтому он не стал ее очередным владением.
  Минуту назад я хотела сказать:
  - Я весь день охотилась за серийным убийцей, дорогой, могу я взять отгул? - Теперь все, что я могла делать, - это смотреть на него, и знать, что мне ничего не остается, кроме как любоваться этим произведением искусства.
  Я бросила сумку и пошла к нему. Я скользнула руками внутрь полуоткрытой одежды, чтобы ласкать совершенство этой гладкой кожи. Я поцеловала его грудь и была вознаграждена звуком его дыхания, вырвавшимся наружу.
  - Ты сердилась на меня, когда только зашла в комнату.
  Я смотрела на его шестифутовое тело, свои руки на его груди. На мне все еще было слишком много вооружения, чтобы упасть ему в объятия.
  - Потом я увидела тебя, стоящим здесь, и поняла, что ты волновался всю ночь. Ты гадал, где я, и что происходит, а я не позвонила. Когда наступил бы рассвет, тебе оставалось бы только гадать, и ты все равно не знал бы, в безопасности ли я.
  Он кивнул, молча.
  - Я плохой муж, Реквием, каждый это знает.
  Его руки нашли мои плечи, прослеживая линию моих предплечий, и тогда он произнес:
  - ... слова из сердца, горестные фразы, рожденные и зревшие в скорбях, и горче нет последнего страданья. Не помнит разум, знала ль я когда в превратностях судьбы просвет единый.
  - Я не знаю этого стихотворения, но звучит оно гнетуще.
  Он слегка улыбнулся.
  - Это очень старое стихотворение; оригинал был англо-саксонским. Оно называется "Сетования Жены".
  Я покачала головой.
  - Я пытаюсь извиниться и не знаю, за что. Ты всегда заставляешь меня чувствовать себя так, словно я сделала что-то неправильно, и я устала от этого.
  Он опустил руки.
  - Теперь я рассердил тебя.
  Я кивнула, и пошла мимо него в спальню. Никто не был достаточно хорош, чтобы удовлетворить его потребности. Я просто не знала, как поступить. Я повернулась к нему спиной, пока снимала жилет, оружие, и все остальные дневные атрибуты. На моей стороне кровати образовалась целая куча. На этой стороне я обычно спала, когда в постели была только я и один мужчина. В последнее время, такое не часто случалось. Я ничего не имела против того, чтобы быть посередине, Бог свидетель, но в некоторые ночи был явный перебор, и это была одна из тех ночей, когда кто-то еще означал слишком много.
  Я слышала, как халат упал на ковер, шелк имеет такой характерный звук. Я почувствовала, что он позади меня, почувствовала, как он коснулся меня.
  - Не надо.
  Я почувствовала, как он очень тихо двигается за мной.
  - Я знаю, что ты меня не любишь, моя вечерняя звезда.
  - В моей жизни слишком много людей, которых я люблю, Реквием, почему мы не можем быть просто любовниками? Почему ты постоянно должен напоминать мне, что ты меня любишь, а я тебя нет? Твое разочарование, как постоянное давление, а это не моя вина. Я никогда не предлагала любви, никогда ее не обещала.
  - Я буду служить моей даме так, как она пожелает, ибо во всем, что касается ее, у меня нет гордости.
  - Я даже не хочу знать, что ты цитируешь, просто уйди.
  - Посмотри на меня, и скажи мне уйти, и я уйду.
  Я упрямо помотала головой.
  - Нет, потому что, если я увижу тебя, я не смогу. Ты красивый. Ты прекрасен в постели. Но, кроме всего прочего, ты еще та боль в заднице, а я устала, Реквием. Я так устала.
  - Я даже не спросил тебя, как прошла твоя ночь. Я думал только о моих собственных чувствах, моих собственных нуждах. Я не настоящий любовник, я думаю только о себе.
  - Мне сказали, что ты здесь, чтобы кормить ardeur.
  - Мы оба знаем, что это ложь, - произнес он мягким и близким голосом. - Я здесь, потому что новость о том, что ты спала с Нечестивой Истиной, разбила мне сердце.
  Я начала говорить что-то сердитое. Он сказал:
  - Тише, я не могу избавиться от своих чувств, моя вечерняя звезда. Я попросил Жан-Клода найти для меня новый город, такой, где бы я мог быть чьим-то вторым человеком в команде, а не далеким третьим.
  Тогда я повернулась и всмотрелась в его лицо.
  - Ты говоришь правду.
  Он слабо улыбнулся.
  - Да.
  Тогда я обняла его, соединяя наши тела вместе, как бывает с кем-то, с кем вы столько раз были вместе, что уже сбились со счета. Вы знаете тела друг друга. Вы знаете музыку их дыхания, когда секс наполняет воздух. Я прижала его к себе, и поняла, что буду скучать по нему. Но знала, что он прав.
  Он погладил меня по волосам.
  - Приятно знать, что тебе будет не хватать меня.
  Я подняла лицо, чтобы заглянуть в эти голубые глаза с проблеском зеленого вокруг зрачков.
  - Ты знаешь, что я нахожу тебя прекрасным и удивительным в постели.
  Он кивнул и снова выдал эту печальную улыбку.
  - Но все твои мужчины красивы, и все они хороши в постели. Я хочу поехать куда-нибудь, где у меня будет шанс блистать. Шанс быть с женщиной, которая любит меня, Анита, только меня. Ты никогда не будешь любить только меня.
  - Я не уверена, что когда-либо любила кого-то одного, - сказала я.
  Он улыбнулся немного шире.
  - Это что-то, знать, что ты соврала и Жан-Клоду тоже. Я никогда не думал встретить кого-то, кто мог бы противостоять ему.
  Я нахмурилась.
  - Я вообще-то не сопротивлялась.
  - Ты его любовница, его человек-слуга, но ты не принадлежишь ему.
  Я хотела сделать шаг назад, но он обнял меня крепче.
  - Он сказал почти то же самое по телефону. Следует ли мне поблагодарить тебя за этот небольшой разговор?
  - Я сказал ему, почему я должен уйти, и он согласился. Вот почему я нахожусь здесь, в Лас-Вегасе, чтобы посмотреть, понравится ли мне тут.
  - Я не думаю, что это твой город.
  - Я тоже, но это только начало. Я посмотрю их шоу, и буду танцевать, и женщины сочтут меня красивым, они захотят меня, и в итоге я захочу их.
  - Меня не хватит встречаться со всеми вами, Реквием. Я могу заниматься сексом с таким количеством мужчин, но я не могу быть возлюбленной каждого; одна женщина не способна.
  Он кивнул.
  - Я знаю. Теперь, поцелуй меня, поцелуй меня, как умеешь. Поцелуй меня так, как будешь скучать по мне. Поцелуй меня скорее до рассвета, потому что когда ты закончишь охотиться на своего убийцу, я не вернусь с тобой. Если мне не понравится Вегас, Мастер Филадельфии ищет второго, и она ищет мужчину линии Белль, если получится.
  Я посмотрела ему в лицо и поняла, что он на самом деле собирается так поступить. Он говорил серьезно. Я поднялась на цыпочки, и он опустил лицо к моему. Я поцеловала эти губы, сначала нежно, словно касалась произведения искусства, боясь повредить его, а потом отпустила руки и поцеловала его, как он хотел. Поцеловала его так, словно прикосновение к его устам, тяжесть его рук, высота его тела были пищей и водой для меня. Я не могла отдать ему свое сердце, но я дала ему, что могла, и это не было ложью. Я любила его тело, и его печальную поэзию, я просто не любила его. Бог свидетель, я пыталась любить их всех, но мое сердце не могло вместить так много.
  Он отодвинулся первым, смеясь, глаза горели.
  - Слишком близко к рассвету, чтобы я мог отдать дань такому поцелую. Я знаю, что ты не позволяешь спать в твоей постели даже нашему Мастеру, когда он умирает на день, поэтому я пойду в свой ящик. Я отправлю к тебе в кровать более теплых партнеров, чтобы тебе не было одиноко, и ты могла покормиться, когда проснешься.
  - Реквием, - начала я, но он прикоснулся пальцами к моим губам.
  - Она исполнена красотой, как ночь / в безоблачном краю и звездное небо, / И все, что есть прекрасного во тьме и свете / встречается во взгляде и глазах ее.
  Я не знаю почему, но я почувствовала, как первая скупая горячая слеза скатывается вниз по моему лицу. Он убрал пальцы с моих уст, чтобы поймать мои слезы. Он поцеловал их на его коже, а потом поцеловал их на моем лице.
  - Для меня много значит, что ты плачешь из-за расставания со мной.
  Потом он ушел, мягко закрыв за собой дверь.
  Я пошла в ванную комнату и начала готовиться ко сну. Нужно было смыть слезы. Я даже не знала, почему плакала. Я просто устала. Я услышала шум и выключила воду, когда Криспин прокричал:
  - Это мы, Анита.
  На минуту я задумалась, кто такие были эти "мы", потому что Криспин не знал никого из оборотней, приехавших из Сент-Луиса, или недостаточно хорошо знал, чтобы привести их в постель. Я обнаружила, что гетеросексуальные мужчины очень требователены к тому, кого они приводят в постель, умники. Скорее это была дружба, чем секс. Больше доверие, чем похоть. Я думала о том, чтобы выглянуть и посмотреть, но это казалось слишком проблематичным. Я была такой уставшей. Криспин и кто бы там ни был по-прежнему будут там, когда я закончу. Я вышла из ванной, надевая халат с двери, который скрыл меня от плечей и до пальцев ног. Двое мужчин в моей постели были одеты только в простыню на талии. Двое обнаженных мужчины в моей постели, оба достаточно привлекательные. Проблема была в том, что одного из них я никогда не видела голым.
  * Спасибо Ольге за перевод "Стенаний Жены", которые цитирует Реквием :)
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"