Джонко Он. Диверсанты [2]

Выставка достижений народного хозяйства

Маги и неофит могли наблюдать посадку космического шаттла с близкого расстояния. Эйдар смотрел, раскрыв рот. Икен и Камо сохраняли совершенно невозмутимый вид. Лица остальных выражали явную заинтересованность.

Эйдар под присмотром Джерра стоял поодаль. Четверо космонавтов спустились по трапу и подошли к ожидавшим их визанцам. В прежней команде землян произошло изменение. Капитан решил, что профессиональный физик, знающий принципы работы атомной бомбы, не должен оказаться в руках чужаков, и заменил Брюса.

На этот раз на землянах не было никакой маскировки или грима: форма службы охраны космофлота с карбопластиковыми доспехами, плотно набитые рюкзаки, оружие. Шаттл улетел.

- Вот, значит, как вы выглядите, когда не притворяетесь,- заметил Икен. - Похоже на горцев.

- На горцев?

- Да. Они тоже носят обувь и защиту.

- А розовая кожа и разрез глаз вас не смущают?

- Мелочь какая, - пожал плечами Икен. - Внешний вид тела от нас мало зависит. Другое дело - одежда. Ее мы выбираем сами, и этот выбор говорит о нас многое.

- Хотел бы я знать, кто придумал эту теорию, - заметил землянин. Это был новый человек, которого визанцы раньше не видели. Внешне ничем не примечательный, среднего роста, среднего сложения, с обычным, трудно запоминающимся лицом. Выделялось только выражение глаз: внимательное, цепкое и немного с хитрецой.

- Это наш коллега, Кей Льюис, психолог, - представила его Вэй Лин.

- Психолог?

Внезапно у Алии зазвенело в ушах. "Снова предвидение?" - подумала она. Звук сменился яркими воспоминаниями того, чего никогда не было. Она вспомнила какой-то странный шелест, похожий на звук дождя, большой, но простецкий стол, за которым сидел Эйдар. Перед ним на тарелке корчился отвратительный падальщик, которого он собирался потрогать. Рядом сидел этот землянин - Кей Льюис, и что-то в его внешности было не так, чего-то не хватало. Алия не успела осознать, чего именно, так как увидела его лишь мельком за мгновение до того, когда предвидение оборвалось.

- Те самые языковые несоответствия, о которых вы говорили? - спросил Льюис. - Это профессия. Психологи изучают мысли и чувства.

- А... понятно. Некая разновидность мага снов.

- Возможно... с этим словечком еще предстоит разобраться. А на чем мы поедем? На лошадях?

- Нет, это слишком долго... - Икен посмотрел направо, и палатка, стоявшая в стороне, плавно и бесшумно поднялась в воздух, а потом поплыла в сторону людей.

Теперь роли поменялись. Вэй Лин с детской непосредственностью открыла рот. Джексон и Игнатов попытались сохранить невозмутимость (что им удалось не очень хорошо). Льюис созерцал с вежливым интересом, но без особого удивления. Его больше интересовали люди, чем механизмы. Кею приходилось смотреть старинные японские мультфильмы. Он вынужден был признать, что название "анимэ-раса" еще больше подходит жителям Виза, когда видишь их на расстоянии вытянутой руки. Большие глаза - серые, зеленые, карие, черные, желтые, фиолетовые и даже белые, особой формы веки, разнообразные, по большей части яркие и вычурные прически, татуировки, одежда - и впрямь похоже на стиль анимэ.

Правда, этим сходство и ограничивалось. Забавно смотрелись маленькие кисти рук у огромного Камо. Плечи и предплечья - соразмерно длинные и толстые, но кулаки - как у изящной и невысокой Вэй Лин. Интересно , есть ли у них аналог земного бокса? А у шестилетнего Эйдара пальцы совсем крошечные. В том, что касается движений, мимики, походки - больших отличий от землян не наблюдается.

Кто тут главный

Смешанная экспедиция погрузилась на ковер-самолет. Икен быстро перенял земной ритуал и коротко "представил" визацев от младшего к старшему:

- Это Эйдар. Малыш с большим потенциалом, наш ученик. В случае опасности, мы оставим его под присмотром. Рисковать детьми нельзя. Такова традиция нашего народа.

- Нашего тоже, - заметила Вэй Лин.

- Это Алия. Маг огня. Несмотря на свою молодость, очень сильный маг. Если все будет хорошо, со временем дорастет до магистра.

Мужчины земляне с интересом уставились на рыжую. Кей подумал, что ему нравится нестандартная фигура "очень сильного мага", и, если бы он не был женат, можно было бы изучить эту фигуру потщательнее, в постели. Алия некоторое время перехватывала нескромные взгляды, блуждающие чуть ниже ее шеи, а потом ляпнула:

- Можете не задавать глупых вопросов, это не иллюзия, они настоящие.

Визанцы засмеялись, земляне заулыбались. Икен прокомментировал:

- Забыл сказать: Алия временами весьма прямолинейна. А поскольку она маг огня, я бы рекомендовал ради вашей же собственной безопасности... некоторую дополнительную толику осторожности. Если вы еще не поняли, что такое маг огня, то сходите и посмотрите на пепелище Упура. Ваш капитан говорил насчет бомбежки. Так вот: это была не бомбежка. Там действовал огненный маг. Судя по размеру воронок, негодяй был слабаком по сравнению с той девушкой, на которую вы сейчас глазеете.

- Это Джерр, - продолжал Икен, - маг воды. Завхоз, лекарь и опекун мальчика.

"И, судя по тому, как посматривает завхоз на рыжую, он к ней неравнодушен", - мысленно заключил Кей.

- Джуна, тоже маг воды, но специализируется в других областях. Недавно к нам присоединилась.

"Кажется, эта Джуна тихоня, но себе на уме. И не в моем вкусе: с такой то необъятной задницей", - забраковал Кей вторую визанку.

- Это Люпин, маг света. Раньше работал в охране у дипломатов. И, наконец, Камо, маг земли, мастер големов. Не стоит пугаться его вида, он никого пока не съел... насколько мне известно. На данный момент Джерр, Камо и Джуна имеют примерно тот же уровень, что и Алия, - закончил Икен.

- Тоже дорастут до магистров? - спросил Игнатов.

- Не возьмусь предсказывать так далеко: Алию я знаю почти с пеленок, а остальных не настолько хорошо изучил.

- А вы родственники? - спросил Кей.

- Нет. Мать-прототип Алии умерла, когда девочка была уже почти самостоятельной. На правах старинного друга семьи, я присматривал за ней, пока она не повзрослела.

- Что-то вроде приемного отца? - уточнила Вэй Лин.

- Скорее уж, приемного деда, - улыбнулся Икен.

- А что такое мать-прототип?

- О, это когда у ребенка есть только мать, но нет отца.

- В смысле, отец неизвестен?

- Нет, это когда отца вообще нет.

- Ух ты! Так вы клон, Алия? - в глазах Вэй Лин вспыхнул профессиональный интерес.

- Как ты меня назвала? - грозно нахмурилась рыжая.

- Клон - это такой ребенок, которого выращивают из клетки матери, и он получается похожим на свою мать как сестра-близнец, только, конечно, с разницей в возрасте.

- А... понятно. Нет, я не клон, у нас это называется дочь-сестра. Женщина беременеет, но без обычного оплодотворения. Ребенок и впрямь очень похож на свою мать, но не как близнец, а как обычная сестра. Моя мама, как и любая женщина, несла в себе черты своего отца и матери, но во мне они смешались как бы в другой пропорции.

- Я вижу по вашим глазам, - заметил Икен, - что эта тема вас очень заинтересовала. Но давайте не будем терять время. Расспросите потом. А сейчас, раз уж вы станете членами моей экспедиции, я бы хотел уточнить некоторые вопросы. Например, что умеет каждый из вас? Особенно меня интересуют способности, которые могли бы пригодиться в путешествии или в бою.

- Как я уже сказал, я изучаю то, как люди мыслят, говорят и чувствуют, - сказал Кей. - Это пригождается, когда надо кого-нибудь понять, убедить, успокоить, помирить, когда надо с кем-то договориться... так что, если между нашими и вашими людьми возникнут какие-то нежелательные конфликты, - Кей многозначительно посмотрел на Алию, - лучше всего обращаться ко мне.

- Вэй Лин - наш биолог, она ученый. Биолог - это значит, что ее интересуют птички, рыбки, травка, зверюшки, включая людей; как они устроены, что они едят, как растут и размножаются, что им вредно или полезно. В таком роде. При случае может и подлечить, хотя, как вы сказали о Джуне, "специализируется в других областях". Ее способности полезны в первую очередь для нас, ведь мы хотим узнать больше о вашем мире, в том числе о флоре и фауне.

Кей продолжил представлять своих друзей:

- Арнольд Джексон, - инженер. Если Вэй Лин разбирается в живом, то Арни - в неживом. Он кто-то вроде вашего кузнеца. Вещи, с которыми он имеет дело, гораздо сложнее, чем мечи или топоры. Мы взяли с собой много всяких... предметов, которые помогут нам в изучении вашего мира, а вам могут пригодиться для разведки.

- И, наконец, Алексей Игнатов. Он у нас в службе безопасности. По вашим меркам, это кто-то вроде стражника, воина, разведчика и контрразведчика в одном лице. Как я понимаю, ваш коллега, Икен. Наверное, вам не надо объяснять, какая польза от таких, как вы и он.

- Только он не маг, - с явным превосходством заметил Икен.

- Это верно. С другой стороны, раз уж мы направляемся на разведку, второй специалист в этой области не помешает, - дипломатично заметил Кей.

Икен кивнул:

- Хорошо, я все понял. Теперь - самое важное. Я в этой экспедиции главный. Это не подлежит обсуждению. По нашим обычаям, когда новый человек или новые люди присоединяются к существующему коллективу, они договариваются с главным. Договор насчет того, какую власть над вами получу я, и что дам вам взамен. Я перечислю свои условия, это стандартная формула для подобных случаев.

Первое условие: вы не должны посягать на здоровье, рассудок и свободу мою и моих людей.

Взамен: я гарантирую, что мои люди не будут посягать на здоровье, рассудок и свободу ваших людей.

Второе условие: вы не должны мешать мне и моим людям выполнять нашу миссию. Это значит, что наша миссия имеет приоритет перед вашей.

Взамен: я позволю вам путешествовать вместе с нами, наблюдать за нами и гарантирую, что, отпущу вас по первому требованию.

Третье условие: в случае боевых действий, вам следует исполнять мои приказы как можно быстрее и точнее.

Взамен: я и мои люди, будем защищать вас в бою как своих соратников.

- Позвольте уточнить: что, любые приказы? - спросила Вэй Лин. - А если вы прикажете... ну, скажем, прыгнуть с обрыва?

- Очевидно, тогда вы прыгнете или... мы перестанем вас защищать. В бою нет времени для неподчинения. Все очень просто: в критической ситуации надо действовать слаженно и четко, иначе враг получает преимущество. Если вы начинаете вносить сумятицу, мы вас бросаем и заботимся только о себе.

- А какой смысл мне подчиняться, если я упаду с обрыва и разобьюсь?

- Ну я же не идиот, а маг воздуха, я позабочусь, чтобы вы не разбились.

- Вот даже как...

- Итак, вот три условия, которые я бы хотел, чтобы вы приняли . Первые два - обязательно. Третье - на ваше усмотрение. Если вы его не примете, тогда при любой опасности мы будем вас оставлять вместе с Эйдаром и Джерром.

- Мои друзья имеют сугубо мирные профессии, - сказал Игнатов. - Вряд ли от них будет какая-нибудь польза в бою. Могу ли я принять третье условие, а остальные - нет?

- Разумеется, я этого и ожидал, - подтвердил магистр.

- А что насчет обмена информацией? - напомнил Кей. - Вы ее даже не упомянули в своих условиях.

- Это потому, что у вас неизбежно будут свои тайны, а у нас - свои, так что договориться заранее о каких-то условиях не получится, - пояснил Икен. - Здесь я надеюсь на взаимную заинтересованность и выгоду. Вы же понимаете, что я вас беру с собой не для того, чтобы устроить вам бесплатную экскурсию. А теперь, если вы согласны на мои условия, можете подниматься вслед за нами на ковер-самолет.

С этими словами Икен перелез через бортик своего летательного аппарата.

Космонавты коротко посоветовались с капитаном по рации. Рассудили, что в крайнем случае, если властолюбие старика станет раздражать, никогда не поздно убраться восвояси.

Джексон разве что на зуб не попробовал доски ковра-самолета в поисках двигателя или чего-то подобного. Объяснения Икена, что корабль движется магией, были восприняты землянами с вежливым скептицизмом. Кей обтекаемо заметил, что "в некоторых вопросах еще предстоит достичь понимания".

Азы волшебства

- Наши "маги" сплошь шарлатаны, танцуют с бубном или фокусничают, - говорил кто-то из землян. У вас - не все так просто. Как же это действует?

В ответ на это землянам предложили послушать ту лекцию, которую Алия собиралась прочесть своему ученику. Бесстрашная амазонка вдруг занервничала: пятеро - это уже толпа. Люьис, заметив ее колебания, ухмыльнулся и заметил:

- После тех рекомендаций, которые дал вам магистр, это мы должны побаиваться вас.

Алия непроизвольно заулыбалась в ответ. В конце концов она решила сосредоточиться на малыше, обращаясь только к нему и рассказывая только для него.

- Все, что мы видим, слышим и чувствуем, относится к семи стихиям. Вот это дерево - она постучала по борту ковра-самолета - твердое. - Это - стихия земли. Все, что твердое. Камень, земля, дерево, сталь.

А есть жидкое. Такое, как вода, как сок, как кровь или слезы. Это - стихия воды.

Еще бывает газ. Вроде воздуха. Благодаря воздуху, мы слышим звуки и чувствуем запахи. А главное, из воздуха получается ветер, который сейчас несет наш ковер-самолет. Воздух, звуки, запахи, ветер относят к стихии воздуха.

А вот это называется плазмой, - девушка кивнула головой, и перед ней возникла огненная сфера. Любое пламя - это стихия огня.

Пятая стихия - свет. Что тут объяснять, достаточно открыть глаза, чтобы увидеть его.

Шестая - стихия снов. Объяснить про нее труднее всего. К ней относятся ауры всех живых существ. Я еще расскажу про нее позже.

Последняя, седьмая - стихия пустоты. О ней известно очень мало.

Итак, семь стихий. Каждая из них символизируется своим цветом: огонь - красный, свет - зеркальный цвет, воздух - прозрачный, вода - синий, земля - зеленый, сны - серый, пустота - черный.

Повсюду разлита магическая энергия, которая называется маной. Ты уже можешь видеть ее в воздухе и в огне. Мана бывает семи видов - те самые семь стихий. Огненная, воздушная, водяная, земная, световая, сонная и, может быть, пустотная. Вот семь видов маны.

Теперь о том, что ты видишь. Я тебе говорила, что эти штучки, которые летают в воздухе называют капсулами маны. Это - чистая природная мана воздуха. Но здесь начинается самое интересное! Каждая капсула имеет тончайшую оболочку, состоящую... из маны снов. Оболочка слишком тонкая, чтобы ее увидел даже маг снов.

Я говорила, что стихия снов самая важная. Понимаешь теперь, почему? Воздушные капсулы - это воздушная мана в оболочке из маны снов. Огненная - это огненная мана, опять же, в оболочке из маны снов. И так далее. А сонные капсулы? Это просто мана снов - и внутренность, и оболочка. Что касается капсул пустоты, то про них есть только гипотезы. Предполагается, что это - нечто, заключенное в оболочку из маны снов. Как мыльные пузыри. А может быть, не нечто а ничто. Никто толком не знает.

Но мана снов - не только оболочка для природной магической энергии. На самом деле, она еще важнее. Из нее состоят наши ауры. Все живое имеет ауру, а самая сильная аура - у людей.

Аура у магов в свою очередь способна воздействовать на разные виды магической энергии. И тут происходит самое загадочное. Маг способен управлять этой энергией, способен "видеть" ее, но не видит собственную ауру. Знаешь, это трудно объяснить. Вот я, к примеру, вижу огненную ману, я могу на нее влиять своей аурой. Но вот эту свою ауру я видеть не могу. Это похоже на руку. Я ее могу поднять... но я не вижу, что при этом происходит внутри руки, как там течет кровь. Аура - это как кровь магии. Она управляет магией, но саму ее не видно. Или она как глаза. Я вижу своими глазами тебя, но я не вижу собственных глаз. Я вижу ману огня, с помощью своей ауры, но я не вижу свою ауру. Аура - это как глаза магии.

И только одна каста магов может видеть ауры. Маги снов. Но зато они не видят другие виды волшебной энергии. Если, конечно, это не двойной или тройной маг, как наш магистр. Тебе все понятно?

Эйдар слушал Алию, раскрыв рот. Когда она задала вопрос, он словно вышел из оцепенения. Малыш был вынужден признать, что не очень понял, особенно последнюю часть.

- Ну что за непонятливый ребенок, - привычно возмутилась огненная. - Рассказывала, рассказывала, а он...

- Позвольте мне чуть-чуть уточнить, - встрял Кей Льюис. - Тело действует на ауру. Аура действует на ману. Мана бывает семи видов. Аура и оболочки капсул состоят из шестого вида - маны снов.

- Угу, все верно, - подтвердила огненная.

- Вот! Так гораздо понятнее! - воскликнул малыш. - Потому, что короче...

- Ах, так!? - возмутилась Алия. - Ну тогда пусть Кей тебя и учит.

- Ну что вы, что вы! - поспешно воскликнул психолог. - Все, что я могу - это лишь пересказать вкратце то, чему научили меня вы, Алия. Не обижайтесь, это просто профессиональная привычка: упаковывать информацию в такие крохотные узелки, которые легко охватить одним взглядом, - говоря это, Кей жестикулировал, завязывая пальцами невидимый узел. - Только одно я не понял, если тело управляет аурой, аура - маной, то как же получаются все эти фоку... то есть, волшебные явления. Вроде того огня у вас в руках.

- А... про это я еще не рассказала. Слушайте.

Тот огонь назывался Бласт. Это такое заклинание. Самое простое в стихии огня. Итак, тело управляет аурой, аура - маной, а мана - вот мана как раз управляет огнем. А огонь - маной. Думаете, зачем я говорила о семи стихиях? Мана определенного вида встречается в определенных местах. Огненная - в огне, водная - в жидкости, и так далее. Мана снов так называется потому, что маг снов может черпать ее из собственной ауры, когда видит сны. Получается, он черпает ее как будто бы из снов. Но на самом деле, из ауры.

Огненная мана образуется в огне, она может воздействовать на огонь, может потушить его, создать, изменить. Вот этот Бласт, который тут горит, я создала из огненной маны, которая хранилась внутри меня. Водная мана появляется в воде. Она может изменить воду, например, превратить ее в лед. Правда, после этого водный маг уже не сможет ничего сделать с получившейся сосулькой, разве что расколоть ее руками. Ведь сосулька - это уже не жидкость, а твердый предмет. Зато маг земли может повлиять на лед, превратив его обратно в воду. Наши тела - отчасти жидкие, отчасти твердые, поэтому лечить больных и раненых могут и земные, и водяные маги, хотя и по-разному. Мана света позволяет управлять светом, создавать иллюзии, а мана воздуха повелевает звуками и ветром. Интересно, что молнии оказываются где-то посредине между тремя стихиями - воздуха, света и огня. Но пока что заклинание, управляющее молниями, смогли придумать только воздушные маги. Наконец, магия снов сильнее всего связана с нашими мыслями и чувствами. Она помогает улавливать настроение, передавать мысли, искать в астрале.

- А что такое астрал? - спросил Эйдар.

- Это вся магическая энергия, всех видов. Ну, что понятно?

Эйдар открыл рот, потом покосился в сторону Кей.

- Пусть дядя Кей "завяжет узелок"...

Алия не стала возражать.

- Мана может управлять тем, в чем рождается, - подытожил землянин.

- Надо же... все мои объяснения уместились в семь слов. Теперь тебе понятно, Эйдар?

- Угу. А как мне... как мне зажечь Бласт? Я пытался кивать, как ты, но он не зажигается.

Алия рассмеялась.

- Не так все просто! Кивание - это просто вредная привычка. Как ты любишь ковырять в носу, когда сосредоточенно думаешь. Но вряд ли ты из носа достаешь свои мысли, правда? Сначала надо найти ману, увидеть ее. Потом, собрать, накопить ее где-нибудь внутри твоего тела или в каком-нибудь амулете. Это ты умеешь. А вот потом... потом самое сложное. Чтобы мана повлияла на стихию, надо создать из нее плетение. Плетение - это такая маленькая штучка из маны... которая тоже спрятана внутри мага. Сколько плетений ты сделал, столько разных вариантов заклинаний можешь сотворить. Плетение можно спрятать и внутри амулета. Наконец, когда плетение готово, мы направляем запас маны в плетение, она проходит сквозь него, и от этого случаются всякие интересные вещи. Вроде Бласта. Но для того, чтобы рассчитать и создать плетение для себя, надо долго учиться. В том числе надо научиться, наконец, писать цифры! Понял? Кей, давай, завязывай узелок!

- Чтобы наколдовать что-нибудь, надо пропустить запасенную ману через сплетенную. Запасать ты уже умеешь, а вот плести придется долго учиться.

- Именно! - обрадовалась огненная тому, что ее педагогический посыл поддержали. - Надо не лениться, а учиться, учиться и учиться...

"Где я слышал нечто подобное?" - подумал Кей. - "Или это просто дежа вю?"

- Ты сказала, что колдовать могут только маги. А как отличить мага? - спросил он.

- Отличить можно по-разному. Если маг уже обучен, то по ауре. В ней будет заметна запасенная мана и полотно биауральных линий. Если нет, то специальным тестом. Ребенок, имеющий способности к магии, хотя бы раз за свою жизнь нечаянно наколдует какое-нибудь слабенькое волшебство. Погасит свечку взглядом, предскажет какую-нибудь мелочь или поднимет пыль усилием мысли. Если рядом окажется другой маг, он это заметит, и сразу все поймет. Если это увидят родители, то отведут в Школу Магии, где его проверят и попробуют обучить.

- А могут ли быть скрытые маги среди нас, землян?

Алия пожала плечами. Тут в разговор встрял магистр.

- Вряд ли. Если вы не знали даже таких простых вещей, которые рассказывала Алия, значит, скорее всего, среди вашего народа маги не рождаются. Это ведь связано с генами. Если среди ваших предков не произошла нужная мутация, в ваших хромосомах никогда не сойдутся нужные звенья.

- Что?! - воскликнула Вэй Лин. - Вы знаете о генах и хромомосах?

- А что же мы по-вашему совсем дикари? К сожалению, вопрос об аллелях, влияющих на магические способности, очень запутан. По господствующей теории, там необходимо сочетание несколько генных комплексов, из которых установлена только часть, плюс дополнительное влияние ауры матери на зиготу, чтобы в нейронах и глиальных клетках продолговатого и спинного мозга произошли необходимые метаморфозы.

- Ничего себе пастораль... - только и смогла вымолвить Вэй Лин.

Другие

Можно сказать и так - другие. Дальнейшие расспросы постепенно рисовали очень своеобразную картину. Визанцы не выглядели ни младшими, ни старшими братьями землян. Они были просто другими.

Действительно, визанцы не имели никакого представления об иных планетах и звездах, даже о собственном солнце. Самой развитой наукой у аборигенов оказалась математика. И тут уже землянам впору было завидовать. Эксперты "Колониста" встали на уши, когда получили и расшифровали короткое доказательство теоремы Ферма. Земные математики слышали о нем, но давно отчаялись найти. Кое-какие выкладки по топологии, продиктованные Джерром и Камо, вообще не поддавались расшифровке, так как земная математика даже близко не подошла к соответствующим понятиям.

Надо было отсылать сквозь червоточину зонд с отчетом для капитана корабля-напарника "Колонист-12". Капитан чуть мозги не сломал, думая, как описать магию аборигенов. Брекет хотел, чтобы капитан "двенадцатого" поскорее отправился к Земле с важными известиями. Но, если написать в отчете о магии, коллеги могут решить, что здесь случилось массовое помешательство и поспешат на помощь.

Решение придумал хитрый Льюис. Он посоветовал назвать магию "зюоникой", ману - "зю-энергией", ауру - "зю-полем". Названия стихий тоже стали другими. Вся эта игра словами не изменила сути происходящего, но сразу придала отчету требуемую наукообразность. Теперь в нем рассказывалось о том, что у аборигенов обнаружена необычная наука - зюоника, которая изучает редкую форму энергии.

Такое впечатление, что все прочие науки на Визе развивались лишь постольку, поскольку это нужно было магам. Даже математика пользовалась особой популярностью лишь из-за того, что с ее помощью рассчитывались все плетения.

Визанцы изобрели нечто подобное рентгеновскому микроскопу, благодаря чему получили представление о молекулах и атомах, но не додумались до ядерного оружия. Они открыли основные законы электричества, но никакой электроники, компьютеров не изобрели, больше интересуясь свойствами света. Знали о радиоизлучении, но не пользовались радио. Открыли простейшие законы механики, но самым сложным техническим устройством оставался арбалет. Единственной наукой, похожей по развитию на земную, оказалась биология.

На удивление плохо была развита география при том, что история, наоборот, процветала. Визанцы больше знали о своем далеком прошлом, что происходит в отделанных регионах. Магистр показывал карту, которую назвал "картой мира". На ней были отмечены города на расстоянии три-четыре тысячи километров от Столицы, а вокруг - сплошные белые пятна. На резонный вопрос, что же находится там, был получен обескураживающий ответ: да какая разница?

В то же время, каждый из аборигенов (за исключением маленького неофита) мог многое рассказать об истории своего рода и клана. С особой гордостью они перечисляли подвиги прославленных предков, даже очень далеких.

Запах убийц

- Интересная штука этот ваш ковер-самолет. Жаль, не такая быстрая, как наш шаттл, зато экологически чистая, - заметил Джексон.

- А нам сейчас не нужно быстрее. И что такое "экологически"?

- Иногда человек портит природу настолько, что ему самому становится хреново.

- Да... всякое случается, - согласился Икен. - Недавно я рассказывал Алии одну историю про Дикие Земли. Там вот уже десять тысяч лет никто не живет. Кое-кто перестарался с магией.

- Кажется, вы этим даже немного гордитесь, - удивилась Вэй Лин. - Но это же плохо, если даже через столько лет там все еще гиблое место!

- Зато представьте: какая мощь была задействована, какая стабильность плетений! А место... что ж, Виз велик, найдется место, где жить.

Они опять прибыли на пепелище Упура, на этот раз в сопровождении землян. Космонавты готовились к ужасному запаху сотен разлагающихся тел. Но воняло лишь горелым деревом. Руины уже не дымили. Слабый ветер гонял мелкий мусор по бывшим улицам, постепенно присыпая его пылью. Ни одной живой души... да и мертвой тоже.

- Куда делись трупы? - удивился Кей.

- Кажется я знаю. Посмотрите на эти следы, - указала биолог. - Какие-то мелкие животные вроде кротов.

- Падальщики. Они водятся повсюду. Живут под землей, заботятся о мертвых, - сказал Люпин.

- Вы что, не хороните своих умерших?! - воскликнула Вэй Лин.

- Их хоронят падальщики.

- Отвратительно... - проворчала она.

- Наоборот, очень чисто и быстро, - возразил Люпин.

Кажется, он даже не понял, что так возмутило девушку.

- Обычаи погребения очень различаются у изолированных культур. На этой почве возможна иррациональная ксенофобская реакция, - невозмутимо проинформировал ее Льюис. - В некоторых племенах африканских людоедов мертвых хоронили в желудках живых.

- Тьфу на тебя! Придурок! Как я теперь обедать буду!?

- Слишком впечатлительная натура, да? - спросил Икен психолога. Они переглянулись с понимающим видом. Это не укрылось от девушки.

- Ох уж эти мужики... С разных планет, но уже спелись, - проворчала она уже совсем не сердито, скорее, по инерции.

Люди Икена уже обследовали разрушенный городок. Сейчас они вернулись сюда по просьбе Алексея. С его опытом работы в полиции и с аппаратурой Джексона можно было попробовать что-нибудь выяснить.

Алексей ворчал раздраженно насчет падальщиков и злостного уничтожения улик. Но кое-что он обнаружил. Следы. На мягкой почве их было очень много. Отпечатки получались нечеткими, но кое-что еще можно было определить. По глубине следов - примерный вес пешехода, и время, когда тот прошел; по расстоянию - рост; по форме отпечатков - направление и то, бежал человек или шел.

Не так много свежих следов вело из города. Алексей утверждал, что отсюда уехало восемь или девять всадников. Видимо, налетчики. Из города следы вели на тракт, где их еще можно было различить среди более старых. Но потом дорога соединялась с другой, более оживленной, и там следы терялись окончательно.

- А что ваша магия? Может, есть какое-нибудь заклинание, которое нам поможет? Вы говорили, что магия воздуха отвечает за запахи. Что скажете, магистр?

- Не все, что можно себе вообразить, можно сделать, - проворчал он. - В общем, не слышал я о таких заклинаниях. По крайней мере, в моих трех стихиях точно.

- Зато кое-что есть у меня, - сказала Джуна. Все взгляды обратились в сторону толстушки. - Не так уж трудно приготовить снадобье, которое до предела обостряет чувства. Зрение, слух и... обоняние. Зверя и человека можно выследить по запаху. Есть... добровольцы?

Добровольцем вызвался Алексей. Приготовление снадобья не заняло много времени.

- Ух, какое забористое, - прокомментировал он. - Зато теперь кличка "лягавый" мне больше подходит, ведь нюх у меня стал как у собаки.

- Говори громче, тебя не понять, - заорала Вэй Лин. На самом деле она говорила как обычно, но для Алексея ее голос звучал подобно грому.

- Не кричи ты! - прошептал он в ответ. - Даже уши заложило. А люди, оказывается, довольно вонючие существа. Но лошади еще хуже, - заметил он, принюхиваясь к следам.

- А как зрение?

- Словно я на пляже на Земле в самый солнечный день. Вместо местного сумрака - все очень ярко освещено. Я не стал видеть дальше, и мелкие детали остались мелкими. Как будто смотришь не в подзорную трубу, не в микроскоп, а используешь мощный прожектор.

Алексей принюхался к следам, оставленным налетчиками, и сказал, что вполне способен учуять запах каждой лошади и отличить их друг от друга. Теперь он был уверен, что всадников было восемь.

Разведчики вернулись на ковер-самолет и полетели вдоль тракта. Каждый раз, когда дорога пересекалась с другой или раздваивалась, они спускались и Алексей проверял, в каком направлении продолжали свой путь налетчики. Наконец, путь привел их к придорожной гостинице. По навесом стояло два десятка лошадей, восемь из них - те самые.

- Вот, - Джуна протянула полицейскому какой-то пузырек. - Это избавит вас от вредных последствий моего зелья.

- Но меня никто не предупреждал о том, что будут вредные последствия! - возмутился он, поспешно выпивая содержимое.

- Их теперь и не будет, - невозмутимо пожала округлыми плечами водяная волшебница.

Чувства полицейского почти сразу померкли, вернулись к обычному состоянию. Насчет того, какие именно последствия грозили ему, он спросить не успел, поскольку Икен приказал готовиться к захвату налетчиков. Его распоряжения были краткими: все подозреваемые в зале, среди них трое магов и пятеро боевиков. Постараться взять живым лидера, его можно опознать по высокому росту и носу с горбинкой. Алексею магистр приказал действовать на свое усмотрение, но ни в коем случае не делать двух вещей: не атаковать людей с повязками на лбу (то есть, магов) и не вставать на линию между своими и чужими.

Магическая драка в салуне

Мальчишка и трое землян погрузились в ковер-самолет, и Джерр увел его от греха подальше. Люпин остался снаружи на случай бегства врагов. Магистр, Камо, две волшебницы и Алексей двинулись ко входу в постоялый двор через пыльный широкий тракт. "Чем-то мне это напоминает фильмы о диком западе", - подумал полицейский. - "Для полного сходства магистр должен открыть двери в местный салун пинком ноги".

Двери пинком ноги открыл Камо. Нога у Камо была солидной, поэтому дверь сорвало с петель, и она с грохотом упала на пол. Сидевшие в зале люди вскочили с мест. Тренированный взгляд профессионала немедленно выделил среди них тех, кто мог представлять опасность. Алексей заметил двоих с красными повязками на лбу и одного - с двойной, сине-зеленой.

Лидера он тоже выделил. Тот не стал вскакивать, а наоборот, рухнул вместе со стулом на пол.

На первый взгляд ничего не случилось, но трое вражеских магов вдруг одновременно схватились за головы, скорчились и закричали в ужасе. Однако это длилось недолго. Сначала один, а потом другой сменили жалобные крики на злобное рычание. Перед тем, что стоял ближе, загорелась точка. Она была такая яркая, что резала глаза. "Как будто кусочек Солнца" - рассказывал позже Алексей.

Бармен и случайные посетители поняли, что здесь началась крутая разборка. Кто-то поспешно бросился на пол, кто-то заорал и попытался удрать вверх по лестнице.

Вдруг сбоку что-то полыхнуло. Боковым зрением он успел заметить, как четыре желтых линии прочертили воздух. Результатом стали четыре дыры в телах огненных магов и запах паленого мяса, заполнивший таверну.

Вдруг мир подернулся зыбким маревом, и Алексей обнаружил, что всю их группу загородило какой-то прозрачной пеленой, переливавшейся подобно мыльному пузырю. В этот момент раздался гром, и яркий шар взорвался. Как будто расцвел огромный цветок астры, у которого каждый лепесток был молнией. Вспышка испепелила уже мертвого огненного мага, стол, за которым он сидел, и еще одного налетчика, которому "посчастливилось" разделить с ним трапезу. В полу образовалась обугленная дыра. Пелена, окружившая разведчиков, упруго прогнулась, но сдержала взрывную волну.

Один из налетчиков выхватил меч, но Камо, не размениваясь на заклинания, запустил в его сторону тяжелый табурет, подвернувшийся под руку. Налетчик, приняв страшный удар в грудь, вяло сполз по стенке. Двое оставшихся одновременно взлетели вверх и с треском впечатались макушками в потолок.

На этом бой кончился. Алексею не пришлось ничего делать, разве что оттолкнуть пинком какого-то придурка, который в панике метнулся под ноги Икену.

От двоих налетчиков остался только пепел, трое лежали без сознания, еще один огненный маг испустил дух с двумя дырками в груди, а последний волшебник валялся на полу, жалобно всхлипывая. Лидер вражеского отряда все это время тихо и скромно пролежал под столом. Кажется, его никто не атаковал. То ли он посчитал сопротивление бесполезным, то ли просто струсил.

Камо быстро связал налетчиков, кого выволок, а кого пинками выпер из салуна. Икен кратко извинился перед хозяином заведения с таким видом, словно речь шла о пролитом кофе. Потом Алексея ждало маленькое потрясение. Камо приподнял выбитую дверь, прислоняя ее на прежнее место. На глазах землянина вырванные с мясом петли деформировались и вернулись в нормальное состояние. Дверь теперь выглядела так, словно ее никогда не ломали.

Оглушенных пленников очень быстро привели в чувство, посадили на их собственных лошадей и эскортировали в ближайший город под конвоем Алии и Люпина. Остальные летели рядом на ковре-самолете.

Глядя на понурых пленных, Вэй Лин изнывала от любопытства. Что происходило внутри? Осталось загадкой, почему для своих расспросов она выбрала самого угрюмого из инопланетян:

- Быстро вы их!

- Нас было больше, - пожал плечами Камо.

- Я думала, пятеро против восьми?

- Четверо против двух. Немагов и лекаря не считаем. Да еще у нас магистр.

- И что, серьезный был бой? Вы вернулись так быстро...

- Да, быстро. Магистр долбанул вражеских магов Кошмарным Спазмом. Их лекарь сразу сдался. Двое огненных пытались бороться. Один даже создал Огненный Шар, но не успел запустить. Алия их прикончила, пока не натворили чего похуже. Джуна защитила нас от взрыва Водяной Пеленой. Потом осталось лишь оглушить немагов. Вот и весь бой.

- Вы это так буднично и спокойно рассказываете... как будто вам каждый день приходится участвовать в таком!

- Я же сейчас не в бою, теперь то о чем беспокоиться?

Лин посмотрела на него с подозрением и недоверием. В армии она служила всего лишь в лаборатории защиты от биологического оружия. Зато вояк-пехотинцев видела регулярно. Те возбужденно хвастали даже после учений... особенно перед девушкой. А тут - совсем не учения.

Слава Цитадели!

Когда они прибыли в город Кешим, магистр вышел вперед и заговорил со стражниками у ворот. Что они там обсуждали, земляне не слышали, но вскоре всю их группу пропустили. Взгляды стражников, которыми они провожали пленных, мягко говоря, не излучали нежности.

Вскоре все, кроме малыша и Джерра, оказались в каком-то обширном строении. То ли пустующий склад, то ли заброшенная мастерская.

Всю дорогу командир вражеского отряда постоянно бросал взгляды на повязку магистра. Потом решился и спросил, как его зовут. Когда он услышал имя "Эйо Икен", то побледнел так, словно увидел собственную смерть. Двое пленных, немедленно рухнули на колени, умоляя о пощаде. Остальные тоже выглядели весьма удрученно.

- Я вас не убью, - сказал магистр.

- Нас убьют ваши люди? - воскликнул единственный оставшийся в живых вражеский маг.

- Тоже нет. Но при одном условии: вы расскажете все, что знаете. Вы догадываетесь, что случится в противном случае?

- О, нет, только не Чтение Мыслей! - взмолились пленные. - Лучше смерть!

- Что это за Чтение Мыслей? - тихонько спросил Кей у стоявшей рядом Алии.

- Заклинание стихии снов, запрещенное законом. Исключений только два: военнопленные и преступники, приговоренные к смерти. Принудительно читает мысли жертвы.

- Ничего себе! Значит, мысли любого человека можно вот так взять и прочитать!?

- Не любого, конечно. Нужно соблюдение закона - это раз. Нужен достаточно сильный маг снов - это два. Нужно, чтобы он коснулся своим лбом затылка жертвы - это три. Наконец, нужны особые химические препараты.

- А почему они в таком ужасе?

- Из-за препаратов. Они ломают волю и разум. Особенно, если маг не жалеет того, кого допрашивает, чтобы получить максимум информации. В результате получается безмозглый идиот, способный только ходить под себя и питаться через то же место. Магистр славится своими жесткими методами, а этих выродков жалеть не точно будет.

- Выходит, ваш магистр - что-то вроде пугала для врагов?

- Это еще с прошлой войны. Восемьдесят лет прошло, а люди помнят.

- Восемьдесят? Сколько же ему сейчас?

- Он не любит называть свой возраст. Сильные маги живут намного дольше обычных людей.

- Ничего себе! И что он натворил, если его даже через восемьдесят лет боятся?

Об этом Алия могла судить только по урокам истории.

Тогда Столица была гораздо меньше. Несколько крупных городов, еще могли соперничать с ней, особенно Шантаб, Тилт-Мора, Чент-Мора и Тхекка. Им удалось создать объединенную армию, которая двинулась в поход. Некоторые города меньшего размера, надеясь на богатую добычу, также присоединились к наступлению.

Армией Столицы командовал нынешний атарх огня - Теартили Ибрис. Под его предводительством войско выступило навстречу противнику. Произошли отдельные небольшие сражения. Именно в те дни Ибрис начал зарабатывать свою грозную репутацию великого стратега. Но по-настоящему прославился он намного позднее и стал вторым пугалом для врагов Столицы.

А тогда до полномасштабной битвы армий просто не дошло, благодаря Икену. Вернее, благодаря диверсионной группе, которой он командовал. Они попортили много крови противнику. Люди Икена начали вырезать предводителей чужих армий одного за другим. Естественно, на место павших военачальников немедленно вставали их заместители. Разумеется, были приняты меры, усилилена охрана, чтобы подобного больше не повторилось. Тогда Икен создал еще несколько диверсионных групп и прошелся по вражеским генералам вторым кругом. Не обошлось без потерь со стороны диверсантов, но вся верхушка армии противника была обезглавлена еще раз. Казалось, что никакая охрана не способна защитить генералов. Это был страшный удар по боевому духу армий. Нашлись, конечно, и новые заместители, но это были уже не те, кто вывел армии из стен своих городов, далеко не самые лучшие стратеги.

Но все же был среди новых генералов один - наиболее активный, наиболее харизматичный, так сказать, лидер среди лидеров. Звали его Харар.

Как то раз, во время дневного перехода основная часть его армии растянулась вдоль дороги. Вдруг Харар остановил ее, а сам в одиночку поскакал на вершину холма, чтобы осмотреть местность. Даже охрану не взял. И тут на глазах солдат фигура Харара расплылась, превращаясь в человека, чье изображение наизусть знала вся контрразведка противника - в Икена. Тот пренебрежительно "сделал ручкой" и улетел. В какой момент Икен "убрал" Харара, когда занял его место и каким образом сумел обмануть иллюзиями вражеских магов, никто так и не узнал. А сам магистр не спешил делиться секретами.

Для вражеской коалиции это стало последней каплей. Половина армий, узнав о происшедшем, немедленно повернула назад. Другие поняли, что с оставшимися силами не имеют серьезных шансов против войск Ибриса.

Но не за этот случай Икен получил свою пугающую репутацию. А за то, что произошло позднее, когда все армии противника уже вернулись в свои города. Разведка Икена "вычислила" всех вдохновителей похода, в том числе и невоенных, а потом устроила основательную чистку в их рядах. Этот процесс растянулся на годы. Такой последовательный геноцид уже после окончания войны был большой редкостью. Он внес настоящую панику в ряды тех, кто мнил себя "серыми кардиналами" или "идеологами". Вот этот террор как раз и всполошил население региона и запомнился на восемьдесят лет. Каждый политик, который имел хотя бы отдаленное отношение к подготовке похода, прожил остаток своих дней в страхе, что однажды к нему явятся люди Икена.

Потом все случившееся обросло слухами, легендами и несусветными преувеличениями. Говаривали даже, что магистр собственноручно вырезал весь вражеский генералитет. С тех пор лидеры крупных соседних городов избегали даже косо посматривать в сторону Столицы.

После той войны Икен уже не участвовал в боях. Занялся преподаванием, но о нем все равно помнили. Настали времена, когда гремела слава Ибриса, а чуть позднее у Столицы появилось еще и третье "пугало", которого даже величают не иначе, как Страшный Сон. Но это - уже представитель нового поколения.

На этом рассказ Алии завершился.

Магистр тем временем допрашивал пленных. Традиционный сеанс запугивания он пропустил. Назвать собственное имя оказалось вполне достаточным. К допросу в какой-то момент присоединилось еще двое. В одном из них Вэй Лин узнала стражника, что стоял в воротах. Второй - рослый бородатый мужчина - ей был незнаком.

Командир налетчиков знал мало, но и эти сведения были важны. Они оказались диверсионной группой Джаггарана. Да, действительно, орда заинтересовалась Столицей и окрестностями. Их задачей было - посеять террор. Разрушить несколько маленьких городков, напугать население. Затем атаковать другие мелкие поселения, но не уничтожать полностью. Расчет был на то, чтобы посеять панику и создать массовые потоки беженцев.

Для чего - неизвестно, но догадаться нетрудно. Запруженные беженцами дороги мешают переброске войск и доставке продовольствия в Столицу. Множество людей, которые спасаются под стенами чужого города приносят с собой страх, беспорядки и недовольство. Одна диверсионная группа не могла натворить много дел, а значит, должны быть и другие. О них командир ничего доподлинно не знал, но подозревал, что они должны существовать.

- Нам говорили, что магистр Икен когда-то посеял ужас в рядах врагов. Мы должны были сделать что-то подобное, - объяснял командир налетчиков. В его голосе явственно слышалось подобострастие. - Кажется, вы вовсе не такой монстр, как нам говорили, если обещали нас не убивать.

Икен посмотрел на него непроницаемо, потом закончил допрос со словами:

- Я обещал, и я сдержу свое слово. Ни я, ни мои люди вас не тронут. Мы находимся в Кешиме. Это город, ближайший к сожженному вами Упуру. Здесь много родственников погибших. Вот эти, - он указал на стражника и бородатого, - только двое из них. Они слышали все ваши признания. Остальные ждут на улице. Им я вас и оставлю. Пусть решают, какой участи вы достойны.

По мере того, как Икен говорил, командир бледнел. Магистр быстро увел своих людей, не слушая причитаний налетчиков. На улице уже собралась толпа. Люди стояли молча, хмуро, ожидая вердикта магистра. Икен ограничился краткой речью:

- Допрос окончен, двое ваших людей знают подробности. Вкратце объясню. Двое магов, которые жгли город, уже получили по заслугам. Волшебница Цитадели отплатила им огнем за огонь. Командир, который отдавал приказ, внутри. Там же солдаты, которые прикрывали магов. Там же лекарь, который, вместо того, чтобы лечить обожженных, следил, чтобы никто случайно не выжил. Теперь они ваши.

- Слава Цитадели! - закричал кто-то. Остальная толпа поддержала этот возглас.

Икен не слишком радовался настроению толпы. Сегодня они славят столичную Цитадель, а назавтра станут проклинать. Случится это, когда люди поймут, что маги Цитадели не способны их защитить. Орда огромна. Джаггаран может организовать великое множество таких диверсионных групп. Маленький отряд магистра остановит, быть может, еще одну или две, а другие, тем временем...

Синий зонтик для джаа

Они остановились около крошечной фермы в окрестностях Кешима.

Алия по-прежнему пыталась учить малыша. Теперь не было родителей, которым можно было "сдать" мальчугана, и Алия постарась набраться терпения. Магистр заметил, что для нее это будет полезно. Дело немного сдвинулось с мертвой точки. Высунув язык, Эйдар старательно выписывал простейшие руны. Он тоже смирился с тем, что настоящее волшебство сможет применять очень нескоро. Все, что можно было освоить, он уже освоил. Камо научил его видеть и собирать земную магию, а Джерр - водную. Мальчик, как и обещал, тренировался в накоплении маны. Казалось, что он - словно бездонная бочка - способен поглотить столько энергии, сколько найдет вокруг. Джуна сдержанно удивлялась, Джерр и Люпин восхищались и немного завидовали, Алия хвалила ученика, а Камо по обыкновению оставался непроницаемым. И лишь Икен хмурился, подозревая предстоящие перемены.

Вот уже несколько часов магистр сидел в трансе, слушая совещание в Цитадели ушами Чиана Чена и наблюдая его глазами.

Покуда волшебник восседал в задумчивости, земляне наставили на него все приборы, какие были (с разрешения, конечно). Джексон колдовал над аппаратурой, а биолог с психологом приклеились к голографическому экрану. Информация непрерывно записывалась, чтобы потом передать ее на орбиту.

- Повышена электрическая активность ретикулярной формации...

- Что характерно для бодрствования, хотя его альфа-, бета-, тета- ритмы соответствуют фазе глубокого сна. Затронуты близко расположенные клетки. Посмотри, Лин, кровоснабжение усилено в этой окрестности, - показывал Кей.

- Посмотрим, что скажет компьютер корабля. А что ты думаешь, про ту толпу? - вдруг сменила тему биолог.

- О чем конкретно?

- Ну... ты же понимаешь. Это по-твоему нормально?

- Я испытываю недостаток информации для формулирования однозначной гипотезы.

- Те родственники погибших. Магистр фактически отдал пленных на растерзание, - Вэй Лин испытующе уставилась на психолога.

- Я не заметил попыток манипулирования толпой с применением обычных приемов, учитывающих уязвимость индивидов, находящихся под воздействием метагрупповых взаимодействий и в ярко выраженном аффективном состоянии. А насчет "отдал на растерзание"... мы собрали недостаточно данных об их обычаях. Судя по всему, диверсанты готовились к скорому умерщвлению сознания посредством необратимого разрушения высших психических функций, когда идентифицировали противника, к которому попали в руки. Возможно по местным понятиям поступок магистра Икена - что-то вроде милосердия.

- Ничего себе милосердие!

- Потише, - прошипел Кей. - Надеюсь, ты не сделаешь какую-нибудь глупость?

- Ну я же не дура. Я могу сдерживать эмоции, когда они начинают мешать делу.

- Именно поэтому ты - космонавт и ученый, а не домохозяйка, - строго заметил Кей. - Помни, что наша задача - понять местные обычаи, а не навязывать свои.

Джексон оторвался от своей электроники и поделился сомнениями:

- А меня беспокоит эта война. До сих пор никто не знает, из-за чего прекратились войны на Земле. Что, если это заразная психическая болезнь? Не принесем ли мы ее на Землю?

- Малообоснованная, хотя и популярная версия. Но что касается выводов, боюсь, что твои интуитивные предчувствия имеют вероятность сбыться, - вздохнул психолог. - Я не представляю себе, как отреагирует человечество, когда узнает, что мы нашли планету, где братья по разуму продолжают воевать. Не будет ли дурной пример заразителен, хотя и не в биологическом смысле?

Тем временем Икен своими мыслями находился далеко отсюда - в Цитадели. Магистр давно предоставил отчет и ждал, что решит Совет. Старый колдун так и не рассказал им ни об Эйдаре, ни о землянах, а лишь о налете диверсантов орды. Со смешанным чувством он смотрел на своего преемника на посту иерарха факультета воздуха. Им стал некий Дро, один из помощников. Достаточно компетентный волшебник, хотя весьма консервативный и осторожный. Вряд ли он мог соперничать с хитрым иерархом факультета света.

Впрочем, интригана Пура тоже ждало жестокое разочарование. В связи с надвигающейся войной руководство Цитаделью должно было перейти к огненным магам. Но главы земного и огненного факультетов просто поменялись ролями. Ибрис стал архом, а Дахар Оруд - атархом. Остальные согласились с этим решением. Все произошло так быстро, что бедняга Пур не успел встрять с заготовленной речью об успехах факультета света и особой важности заклинаний Невидимости в предстоящей войне. Его голос теперь уже ничего не мог изменить, и Пур предпочел молча проглотить пилюлю. Он проголосовал так же, как и все, сделав вид, что ничем не удивлен.

После перестановок началось обсуждение. Мудрый Ибрис дал выговориться соратникам. Когда споры утихли, все обернулись к новому главе Совета, ожидая его предложений.

- Экспедиция Икена не сможет остановить диверсии. Их слишком мало. Это компетенция контрразведки, - он посмотрел в сторону Страшного Сна. Тот лишь молча кивнул, принимая ответственность на себя. - Приказ группе Икена: найти джаа. Эти существа - неопределенный фактор. Возможно, они - секретное оружие орды. Нам надо узнать о них больше. Это как раз дело разведки. Кто лучший разведчик Цитадели? Ему и карты в руки.

Чиан Чен кивнул, услышав короткое телепатическое подтверждение от Икена.

- Что касается стратегии, - продолжал Ибрис. - Ваши мнения очень ценны. Я должен их тщательно обдумать. Не ждите готового решения прямо сейчас. Выработка стратегии не терпит суеты. Через сутки я соберу вас снова. Надеюсь, у вас появятся дополнительные соображения.

Желтоватые облака висели так низко, что были хорошо различимы даже сквозь вечно туманную атмосферу. Расстояние до них сокращала гора, одна из немногих в этом районе. На пологой вершине стояли двое - старик и ребенок. Первый был одет всего лишь в серый балахон. Не слишком характерное одеяние для этого народа. Тут любили украшать и свою одежду, и самих себя, и женщины, и мужчины. А на старике не красовалось ни одной татуировки, ни одной драгоценности, ткань не разнообразила ни краска, ни аппликации. Даже свою длинную седую бороду он не стал заплетать в косички (что делали многие местные бородачи). И повязка на голове тоже не вносила оживления в эту нарочито простую картину. В ней сплетались три ленты, но все три - неокрашенные: серая, прозрачная и зеркально-блестящая.

Мальчишка был одет вполне обычно для своих лет. Темно-зеленая замшевая курточка с косыми ярко-желтыми вставками делала коренастую фигурку чуть более взрослой. Брюки того же стиля составляли гармоничную пару. Снежно-белая повязка неофита немного контрастировала с короткими русыми волосами. Правое запястье охватывал широкий и тяжелый стальной браслет с гравировкой. Такая же гравировка украшала пряжку белого пояса.

Легонько дернув старика за рукав, ребенок спросил:

- Почему остальные остались там? Им разве неинтересно?

- Я попросил их. Так надо.

Икен лукавил. Он попросил, но таким тоном, что это было равнозначно приказу. Любопытным землянам появление на вершине горы тоже было запрещено.

- Что мы будем делать?

- Колдовать. Вдвоем.

- Ух! Вы научите меня какому-нибудь заклинанию? Наконец-то!

- Можно сказать и так. Ты ведь знаешь, что еще не скоро сможешь колдовать сам. Все из-за того, что ты не умеешь рассчитывать плетения. Но сейчас мы с тобой сотворим одно заклятие на двоих. Мое плетение, и наша объединенная энергия. Я думаю, что еще никто не пробовал этот аркан. Мы будем самыми первыми.

Малыш чуть не выпрыгнул из своих штанишек от возбуждения:

- А как оно называется?

Икен немного удивился:

- Называется? Знаешь, об этом я не подумал. Ведь это совершенно новый аркан. Его расчеты я закончил только сегодня на основе заклинания, которое называется "Тройная Спираль". Думаю, когда мы закончим, я предоставлю тебе честь дать имя новому волшебству. Что скажешь? Сможешь придумать хорошее? Чтобы не глупо, осмысленно, но и не слишком претенциозно?

Мальчик растерялся:

- Претеци... как это?

- Это когда слишком хвастливо или вычурно. Вот к примеру "Шатер Ужасов" - это хорошее название для аркана, который накрывает страхом дом или площадь. А "Величайший Шатер Ужасов" или "Сакральные Псевдоподии Неадекватной Жути" - слишком претенциозно.

Когда магистр предложил выдумать название, малыш поначалу несказанно обрадовался. Теперь он засомневался, сможет ли справиться с такой сложной задачей. Икен успокоил неофита, сказав, что торопиться необязательно. Когда хорошее название само прибежит и запрыгнет к нему в голову, останется лишь произнести его вслух.

- Ты должен будешь пообещать мне одну вещь, - предупредил Икен.

- Что угодно!

- Никогда не говори так, - улыбнулся старик. - Иначе какой-нибудь шутник потребует от тебя невозможного. Но то, о чем я попрошу, тебе по силам, хотя и непросто. Когда мы начнем, я буду находиться в трансе очень долго. Ты будешь ждать до тех пор, пока все не закончится. При этом могут произойти очень странные и неожиданные вещи. Я точно не знаю, какие именно. Может быть, приятные, а может быть, станет страшно. Ты должен будешь все это вытерпеть, сохранив самообладание. Пока я буду в трансе, никто не сможет тебя успокоить или заставить не отвлекаться. Ты должен будешь справляться сам. И еще: я попрошу тебя не рассказывать о том, что произойдет. Никому, даже тете Алии и дяде Джерру. Это может быть очень важно. Все, что можно рассказать, я им расскажу сам. Понимаю, что тебе шесть лет, но ты должен набраться сил, и в этот один раз повести себя как взрослый мужчина: не струсить и сохранить тайну.

Надо ли объяснять, как воспринял ребенок предложение поступить по-взрослому? Икен был неправ, когда говорил, что не знает заклинаний, которые управляют детьми. Вообще-то многие взрослые их знают. И не волшебники - тоже. Само собой, Эйдар согласился. Магистр объяснил ему, что надо делать. Они немного потренировались, а потом начали.

Старик нашел каменистый выступ недалеко от вершины, расстелил на нем одеяло, улегся и закрыл глаза. Малыш сел у его изголовья, вспоминая все инструкции.

Он выдернул волосок из бороды Икена и аккуратно поднес к носу спящего. Волосок плавно отклонялся и возвращался в такт дыханию - все медленнее и медленнее. Волшебник погружался в транс. Его тело приходило в такое состояние, по сравнению с которым сон - это разудалая пляска. Вот волосок совсем перестал двигаться. На самом деле маг еще дышал, но очень, очень медленно.

Теперь следующий этап. Мальчик взял пипетку, наполненную особой жидкостью. Аккуратно капнул из нее на лоб волшебнику. Эйдар загнул один палец. Он мысленно сосчитал до двадцати пяти (вот и пригодились уроки Алии). Потом капнул еще раз, загибая еще один палец. Так повторилось десять раз. Магистр сказал, что достаточно восьми капель, но для верности, на случай, если мальчик собьется со счета, пусть будет десять.

Эйдар отложил пипетку и взял руку мага в свои. Кисть Икена была мягкой и расслабленно безвольной. Неофит аккуратно разогнул три пальца магистра и согнул два, потом сделал то же самое с другой рукой. Потом так же сложил свои пальцы, зацепился, уперся кулачками в руки мага. Получилось два соединения для передачи маны. На этот раз два. Магистр объяснил, что сразу вся магия, накопленная неофитом, ему не понадобится. Поэтому он будет брать ману из одной руки, а излишки возвращать через другую. Вот тут как раз от малыша и требовалась полная сосредоточенность: надо было регулировать поток энергии, постепенно расходуя запас. Сдерживать его, если Икен возвращает обратно слишком много; а если он перестает это делать, значит, ему не хватает, и поток надо усилить.

Долго ничего не происходило, только мана текла туда и обратно. Эйдар заскучал, и лишь данное обещание заставляло его сидеть на месте. Как назло, зачесалась шея. Но руки нельзя было убирать. Мальчик наклонил голову, почесав шею об плечо. И тут появился зуд между лопатками. Вот ведь невовремя! Попытки достать спину затылком и пяткой успехом не увенчались. Неизвестно, чем бы это кончилось, но тут поток маны из левой руки прекратился и Эйдару пришлось срочно усиливать напор. Увлекшись делом, он сразу забыл о зуде.

Неофит в общих чертах представлял себе, что делает сейчас магистр. Он пытался найти того самого джаа, который пролетал над Столицей. Увидев это существо однажды, маг запомнил его ауру. Сейчас, находясь в трансе, он пытался обнаружить джаа. Неизвестно, как далеко улетела тварь, поэтому потребовался специальный усиленный вариант заклинания и очень много маны. Икен не смог бы запустить его в одиночку. Нужны были объединенные усилия целой толпы магов... или один мальчишка, способный запасать непомерное количество энергии.

Чтобы сосредоточиться, Эйдар закрыл глаза. Теперь он видел лишь магию. Вот множество капсул, которые он не успел собрать, витает в воздухе. Вот спокойно лежат под ногами угловатые капсулы земной маны. Вот четыре ярких шара внутри самого Эйдара - его запасы. Из одного вытекает тонкая струйка, которая уходит в руку Икена. В чужом теле она сразу становится едва заметной, а потом и вовсе исчезает. Потом он различил размытое туманное пятно в локте Икена. По своим ощущениям мальчик понял, что это запасы воздушной маны, которые хранятся в теле самого магистра.

Ему стало интересно: где-то там должны быть еще запасы маны света и маны снов. Вот бы и их рассмотреть! Магистр забирал энергию равномерным потоком, неофит подкачивал свежую. Это стало уже привычно, и мальчику захотелось немного поиграть. Насчет своего обещания не отвлекаться он благополучно позабыл. Пришла мысль попытаться отколупнуть кусочек от запасов Икена. Но страшно: вдруг проснется да рассердится? Ну хоть рассмотреть ее можно получше? Он ведь ничего не сделает...

Смотреть скоро стало скучно: ну пятно и пятно, сквозь плоть и кровь другого человека трудно что-то различить. А что делается вокруг? Интересно, где прячет Икен загадочные плетения, которые позволяют ему колдовать? Какое-то время он безуспешно искал, но ничего не нашел. Взрослые забыли сказать ребенку, что плетения слишком крошечные, чтобы увидеть их в чужом теле без специальных заклинаний.

Тут магический "взгляд" мальчика немного приподнялся, и ему показалось, что над телом Икена витает что-то едва заметное. Эдакая нить, уходящая вверх. Подняв взгляд еще, он обнаружил, что нить утолщается и становится вполне различимой, исчезая где-то на фоне облаков. Эйдар открыл глаза, он ничего нового не обнаружил. Значит, это Икен колдует что-то невидимое, волшебное. Малыш вновь зажмурился, сосредоточившись на происходящем.

Ему показалось, что верхушка нити сначала поднималась, а потом остановилась и стала расти. Она набухала на глазах, как капля воды, обращенная вверх. Интересно, что случится, когда она сорвется и "капнет"? Но ничего подобного не произошло. Вместо этого капля перестала расти, но стала деформироваться и проступать все более явно и четко. Если до сих пор Эйдар сомневался в том, что действительно что-то чувствует, то теперь сомнения рассеялись. Высоко в небе гудел и напряженно вибрировал загадочный объект в форме восьмигранника. "Звук" был не настоящим, он ощущался магическим "слухом", и этот звук продолжал усиливаться. Неофиту показалось, что еще немного - и он оглохнет. Потом стало больно, шею обожгло огнем. Приходилось терпеть, хотя на глазах выступили слезы.

Вдруг словно что-то лопнуло внутри, и окружающий мир мгновенно стал иным! Боль осталась, но кое-что изменилось. Восьмигранник засверкал. Неясная нить, которая поднималась к нему, превратилась в аккуратную трубку, по которой что-то текло. Опустив взгляд, мальчик обнаружил, что поток исходит из тела магистра, а там... там творилось что-то невообразимое! Какие-то сполохи, ветви, закрученные кольцами и дугами, мелко вибрирующие лепестки и нечто вовсе неописуемое. Мальчик удивленно открыл глаза, но старик все так же неподвижно лежал на своем месте. Странное зрелище не исчезало, окружая и магистра, и неофита. Теперь Эйдар видел, как его энергия втекает в тело мага, и смог проследить ее путь. Вот здесь она превращается в нечто совсем иное, попадает в... да, еще одно пятно! И тут до него наконец дошло: он видит ману снов! Пятая стихия?! Он видит пятую стихию? Вот Алия обрадуется! Ой! Он же обещал ничего не рассказывать! Выходит, магистр подозревал, что такое может случиться? Но зачем делать из этого тайну?

Неофит стал смотреть дальше. Его мана перетекала в пятно. Оттуда уходила тонкая струйка, которая сочилась через другую руку старика. Это излишки энергии возвращались назад. А основной поток направлялся куда-то в сторону шеи, сужался в точку, потом вливался в трубу и быстро поднимался вверх. Там в вышине все громче гудел восьмигранник. Шею все еще жгло нестерпимо, на глаза наворачивались слезы, но сжав всю свою волю в кулачок, малыш понял: это он вытерпеть сможет, не подведет.

И тут неофит почувствовал, что вся энергия, которую он отдает, возвращается назад. Пришлось сократить поток до самой тонкой ниточки, сохраняя связь на всякий случай - вдруг магистру понадобится еще. Он увидел, как внутри мага что-то изменилось, и вверх по трубе прошел быстрый импульс, вслед за которым растаяла сама труба. Раздался звук, подобный удару колокола, и четыре вершины восьмигранника взорвались. Через них хлынул поток энергии.

Поток превратиося в синие искрящиеся линии, за мгновение покрыл расстояние до самого горизонта и ушел по дуге куда-то дальше. Боль сразу исчезла, отпустило. Остатки восьмигранника начали вращаться все быстрее, а линии закручивались в спираль. Кажется, Икен говорил о Тройной Спирали? У этой было четыре ветви. Восьмигранник продолжал вращаться, линии закручивались все гуще, сливаясь и образуя синюю крышу... или зонтик. Интересно, понравится ли магистру название Синий Зонтик?

Неофит открыл глаза, чтобы посмотреть: неужели все это светопреставление заметно только магическому зрению, а снаружи ничего не происходит?

Оказывается, происходило. Да еще как! Все вокруг заволокло пылью. Рядом прямо из скалы с гудением бил черный фонтан. Эйдар осознал, что какая-то часть шума была вовсе не магической. Завывал налетевший откуда-то штормовой ветер, стучали осколки камней, падающие сверху. Стало страшно: не рухнут ли они на голову, но нет: словно повинуясь какой-то силе, вся стихия бушевала, аккуратно обходя старика и мальчика.

- Ну ты натворил дел, - раздался шепот магистра. - Успокойся, все хорошо. Эта буря нам не навредит, и сейчас кончится.

Словно услышав его слова, ветер стал стихать. Грозный фонтан иссяк, и пыль начала рассеиваться.

- Что это было?

- Шторм, который ты вызвал.

- Но я же... я же не умею колдовать?!

- Колдовать нет, а нечаянно хулиганить - да. Это называется грязный стихийный выброс. Помнишь, как в детстве ворону отпугнул? Сейчас случилось нечто похожее... но в других масштабах. Ты переливал в меня свою энергию. Но ты еще не можешь управлять ею уверенно. Часть маны просочилась наружу и вызвала весь этот бардак.

- А чтобы управлять уверенно, нужно плетение?

- Умница, - похвалил магистр. - Теперь понятно, почему мы сюда пришли одни? Шторм исходил от тебя, я был рядом, нам ничего не грозило. А если бы поблизости стоял кто-то еще, ему бы не поздоровилось. Я специально выбрал это пустынное место.

Тут Эйдар вспомнил обо всем, что происходило перед тем, как он был испуган разыгравшейся стихией.

- Магистр! А я видел, что вы делали! Там в небе получился такой синий зонтик... - и Эйдар рассказал старику о своих впечатлениях.

- Синий Зонтик, говоришь? Звучит немного по-детски, но почему бы и нет. Пусть будет Синий Зонтик. Да, я ожидал чего-то подобного. Всю энергию, которую я получил от тебя, я преобразовал в ману снов и сконцентрировал там, наверху, в восьмиграннике, который ты видел. Из-за этого произошла инициация твоей пятой стихии.

- А что это за узоры вокруг нас?

- Это ауры. Моя и твоя. Они тоже состоят из маны снов. Когда мы вернемся, ты увидишь ауры тети Алии и всех остальных.

- Ух ты!

- Но это скоро пройдет.

- Почему!? - огорченно возопил неофит.

- Сложно объяснить... В тебе сейчас есть небольшой излишек маны снов, которая вернулась от меня. Излишки истекают из тебя наружу, и делают видимой ману снов вокруг. Когда излишек кончится, ты перестанешь видеть ауры.

- Похоже на игрушечный масляный светильник в чулане. Пока он горит, все видно. А кончится масло - сразу темнота. А я могу сам накопить ману снов?

- Нет, извини. Пока не сможешь. Управляемые сновидения - вообще штука хитрая. А те управляемые сновидения, которые тебе понадобятся - они только для взрос... я хотел сказать, им ты сможешь научиться еще не скоро. И помни: ты обещал молчать о том, что увидел и чему научился. Это очень важно.

- Но почему?

- Прямо сейчас я не смогу тебе объяснить. Если бы ты был совсем маленьким, я бы придумал для тебя отговорку, но давай сегодня поступать как взрослые. Просто поверь: это необходимо. Помнишь, я тебе не объяснял, почему мы сюда пришли одни? А потом оказалось, что это было нужно, иначе кто-нибудь мог бы пострадать. Зачем нужно хранить секрет, ты тоже поймешь... когда что-нибудь случится.

- Ну ладно. У меня теперь будет Большой Секрет с целым магистром! - заговорщицким тоном сообщил малец.

Целый магистр рассмеялся, посадил мальчишку на плечи и полетел назад, к своим.

В тылу врага

Теперь Икен знал, где находится то существо. Их путь лежал дальше на восток - туда, где бесчинствовали орды Джаггарана. Направление, было нетрудно предсказать. Другое дело - точное место.

Заметить их ковер-самолет, летящий над облаками, никто бы не смог. Даже локаторы землян не смогли бы обнаружить эту легкую деревянную коробку - разве что вблизи. Но магистр помнил, что случилось в прошлый раз. Кто-то все же смог заметить их и оглушить. Поэтому он не рискнул подлететь слишком близко.

Икен выбрал большой город, уже захваченный врагом. Назывался он Раншид, что переводилось как "Старая крепость". Здесь Джерру, Люпину, мальчишке и троим землянам предстояло обосноваться, покуда остальные отправятся на поиски джаа.

Пожалуй, стены этого города не уступали по высоте столичным, но были гораздо древнее. Говаривали, что в кладке остались заложены заклинания, которые давно стерлись из памяти ныне живущих.

Они подъехали к городским воротам. Люпин уже прошел их несколько часов назад, передав остальным, что их ждет впереди, и вновь вернулся в город. Ворота состояли из двух частей. Внешние - металлическая решетка из толстых прутьев. Ее можно было опустить почти мгновенно, возникни такая необходимость. А внутренние ворота представляли собой целый фрагмент каменной стены, который ездил на колесах туда и обратно. Их могла закрыть и открыть только упряжка из двух десятков лошадей, которые тянули толстенные канаты, подсоединенные к системе блоков.

Над воротами возвышались башенки, по стене расхаживали солдаты с арбалетами. Внизу стояла группа стражников в черной форме с металлическими эмблемами Джаггарана: две стрелы, переплетенные оперениями и смотрящие наконечниками в разные стороны. Стражники вели себя с большой важностью и высокомерием, хмуро и величественно.

К воротам тянулись три людские очереди, вытянувшиеся в цепочку.

Первая очередь - для тех, кто уже был в городе ранее. Они предъявляли какой-то документ, и быстро проходили внутрь. Эта очередь продвигалась быстрее всех.

Во вторую очередь вставали те, кто имел документ, но также вез и большой груз. Стража тщательно осматривала все телеги и мешки, применяя различные амулеты. Здесь цепочка людей продвигалась чуть медленнее. Но все же город не мог существовать без вывоза товаров и ввоза продовольствия и сырья, так что стража не затягивала осмотр. Дисциплина солдат оставалась на высоте: путешественники не заметили даже намека на вымогательство, хотя... кто их знает.

Наконец, третью очередь составляли новички без документов. Их осматривали и расспрашивали особенно тщательно. Тех, кто казался слишком подозрительным, задерживали и запирали до прихода мага снов, который посещал каждые ворота города два раза в день.

Джерр представил Кея как торговца медью из далеких краев, а Вэй Лин - как его жену. Джексон выступал в роли компаньона Кея. К чужеземцам здесь привыкли, к их разнообразию - тоже. Необычная внешность землян только подтверждала правдивость легенды о том, что они прибыли издалека.

Сам Джерр назвался лекарем и проводником на службе у торговцев, а Эйдара представил как своего ученика. Не все дети со способностями к волшебству начинали обучение в Школах Магии. Нередко небогатые маги брали себе ученика, который одновременно исполнял обязанности слуги.

Пришлось кое-чем пожертвовать ради соблюдения легенды. Маг такой силы, как Джерр, не мог быть бедным и сразу бы заинтересовал оккупационные власти, да и местную Цитадель Магии - тоже. Первый встречный маг воды понял бы, кто перед ним. Поэтому Джерру пришлось сохранить внутри себя лишь небольшой запас маны на всякий случай, изображая из себя неинтересного слабака. Эйдар вовсе остался без энергии: малолетние ученики магов не умели ее накапливать. Исключения бывали, но так редко, что это сразу привлекло бы внимание.

Стражник спокойно проглотил ложь Джерра, и начал оформлять документы. Для каждого, включая Эйдара, было заполнено по две одинаковые бумаги, где было вписано имя, возраст, подробные внешние данные, дата оформления, стояла подпись командира караула и печать орды. Одну бумагу надо было носить с собой как удостоверение личности, а вторую - спрятать в надежном месте, например, дома. Если одно из удостоверений будет потеряно, придется заплатить штраф и восстановить его по второму экземпляру. Если внутри городских стен патруль задержит человека без удостоверения, его немедленно арестуют и отправят на допрос с участием мага снов. То же самое - если кто-то без документа попытается покинуть город. Очередь на выход полагалось занимать у других ворот.

Стражник особо указал Джерру на то, что он как маг должен пройти обязательную регистрацию в Цитадели в течение суток. В заключение он дал путешественникам по одному свитку с законами города и обязал тщательно ознакомиться с ним. После чего взял с них плату за оформление документов и за свиток (как будто его кто-то просил об этой "услуге") и, наконец, пропустил в город.

Получив свои бумаги, путешественники, наконец, прошли внутрь. В Раншиде было много патрулей: по дороге их останавливали дважды. Один раз проверили Джерра, напомнив ему о том, что нужно зайти в Цитадель. Второй раз потребовали документы у Джексона. По словам Джерра такое внимание к обыкновенным горожанам необычно.

Бросались в глаза черно-серебряные эмблемы. Они были на солдатах, на воротах города, на административных зданиях. Вся стража носила одинаковую черную форму. Джерр заметил, что это тоже необычно. Как правило, в городах есть несколько отрядов стражи. Каждый отряд носит свой отличительный знак, реже - целый мундир. Здесь вся стража была единой, подчинялась напрямую наместнику Джаггарана и получала деньги от него. Визанец недоумевал: каким образом можно добиться профессионализма и честности стражи, если отряды не будут соперничать между собой за взносы населения? Говорили, что в других городах, захваченных ордой, установлены те же самые порядки.

Все барды тоже носили форму и кричали на перекрестках одно и тоже, зачитывая с листа, на котором красовалась печать орды. Читая свиток с законами города, Джерр обнаружил, что для работы бардом требовалось специальное разрешение наместника, говорить они имели право только то, что написано на бумаге, а прохожим воспрещалось задавать им вопросы. Также не допускалось писать на стенах домов и вывешивать объявления. Каждая торговая вывеска должна была пройти проверку у особого чиновника, который ставил на ней печать и регистрационный номер.

На том же свитке значилось еще несколько занятий, на которые требовалось особое разрешение, включая обучение магии, боевым искусствам и военному делу, телепатическую и птичью почту, представления с применением иллюзий и даже стрижку, бодиарт и татуировку. Любые полеты над городом были строжайше запрещены. Не только ковры-самолеты, но даже зарегистрированные маги воздуха обязаны были взлетать и садиться только за городской чертой.

Но больше всего возмутил Джерра тот факт, что орда, захватив город, не только ограбила его (как полагается), но и ввела налоги. Это было неслыханно! Земляне сначала не поняли, в чем дело, а когда узнали, то были весьма удивлены.

Оказалось, что в "цивилизованных" визанских городах вообще не существовало такого понятия, как налог. В каждом городе работало очень много разнообразных служб, включая стражу, дворников, фонарщиков, прачек, кухарок, конюхов и многих других. Каждый житель платил тем службам, в услугах которых нуждался, а те, в свою очередь, обслуживали только тех, кто им платил. В одном районе города могло работать несколько служб одного типа, которые соперничали между собой. Благотворительные фонды оплачивали некоторые специфические услуги вроде содержания сумасшедших или сирот.

Как сказал Джерр, система налогов и пошлин была признана неэффективной еще несколько тысяч лет назад, и встречается лишь изредка в тех поселениях, где люди все еще недостаточно развиты, и переходят от дикарских обычаев к более разумным и цивилизованным.

Земляне решили, что не стоит упоминать про то, что на Земле налоги - обычное явление. А то еще примут за полудиких.

Люпин специально выбрал бедный квартал города, но не беднейший. Здесь не слишком наглела преступность, зато меньше было шансов встретить мага снов - единственного, кто мог раскрыть их инкогнито при близком контакте. И патрули здесь ходили сравнительно редко.

Регистрация в городской Цитадели Магов оказалась наиболее рискованным делом, но ходить без нее по городу было еще опаснее.

Первым туда пошел Джерр, тщательно проработав легенду так, чтобы говорить исключительно правду - на случай, если где-нибудь за стеной дежурит маг снов. Также Джерр приготовил особое снадобье, которое вводило человека в слегка эйфорическое, расслабленное состояние, чтобы на допросе демонстрировать лишь легкое замешательство вместо сильного беспокойства, которое он испытывал на самом деле. Хороший маг может почувствовать, что Джерр слегка "навеселе", но это не было преступлением.

Внутри сидел какой-то бюрократ, рядом скучали охренники. Бюрократ стал задавать вопросы, впрочем, без особого рвения - видимо, рабочий день его утомил. Джерр отвечал. Да, он лекарь при путешествующих торговцах. Действительно, земляне путешествовали и намеревались торговать, а Джерр был готов их лечить. Да, он также учит одного мальчика. Нет, он не собирается братьв ученики кого-то еще. Да, да, он знает, что без лицензии это воспрещено. Нет, что вы, он совершенно не имеет намерений тут шпионить или как-то иначе вредить орде - и действительно в Раншид они прибыли, чтобы просто поселиться, а шпионажем занимался Икен с остальными.

Люпин пришел чуть позже Джерра. Как будто бы случайно еще один маг зашел к чиновнику в то же самое время. На самом деле, в случае чего, вдвоем было легче отбиваться. Когда Джерр получил свой документ, он сделал вид, что у него распустились завязки на мантии, и, отойдя подальше, стал возиться с одеждой.

Люпин, тем временем, отвечал на похожие вопросы. Для него не требовалось никакого снадобья. На дипломатической службе он насмотрелся на такое количество чиновников, что сейчас откровенно скучал.

Да, он маг света. Нет, он пока не решил, чем будет заниматься в Раншиде. Он узнал, что для магии с применением иллюзий требуется особое разрешение и теперь раздумывает, чем заняться. Да, он обдумывал возможность поступить на военную службу в орду, но пока не решил. И это было правдой, так как Икен рассматривал и такой вариант разведки, но отверг его из-за слишком большого риска. Чтобы чиновник не стал задавать рискованных вопросов, Люпин сам стал занудно расспрашивать о том, какого рода магия считается иллюзиями, как полагается получать разрешение, сколько это стоит, и так далее.

Чиновник все же задал один опасный вопрос: знакомы ли они с тем магом, который замешкался в углу. Люпин приготовился наколдовать на обоих Невидимость, а Джерр - прикрыть их Водяной Пеленой и бежать. Люпин признал, что да, он видел этого мага неподалеку от городских ворот. Тот шел с какими-то людьми, похожими на заморских торгашей и, кажется, там был еще ребенок. Таким образом Люпин и не соврал, и подтвердил легенду Джерра.

Постоялый двор, где они сняли жилье, находился рядом с рынком, и окна выходили прямо на торговую площадь. Кей часами сидел перед окном, увлеченно созерцая происходящее в электронный бинокль, и подслушивая разговоры туземцев через направленный микрофон (который был встроен в тот же бинокль). На всякий случай Кей включил запись, пересылая видео с бинокля в наручный компьютер.

Обнаружилось, что рынок - не только место торговли, но что-то вроде культурного центра. На той же обширной площади располагались театры, библиотеки, принимали лекари и происходило еще много всего интересного.

В отличии от Кея, который наблюдал издали, Джексон предпочел более близкий контакт, ходил по рядам, приценивался, торговался.

- Не понимаю, - в который раз говорила ему Вэй Лин. - Ты столько времени проводишь на рынке, а возвращаешься с пустыми руками.

Инженер лишь загадочно улыбался, и что-то высчитывал. Слушая эти вопросы, психолог тоже почему-то улыбался и хитро смотрел на девушку.

Из подслушанных Кеем и Джексоном разговоров стало ясно, что местные жители недовольны оккупацией, но не рискуют высказывать это недовольство слишком явно. Кто-то жаловался на то, что наместник изымает из библиотек некоторые интересные книги. Кто-то сетовал, что налоги затрудняют торговлю. Чаще всего упоминали повышение цен, которое происходило из-за этого.

Джерр заметил, что в городе довольно много нищих. На вопрос землян про то, как с этим обстоит дело в других крупных городах, он ответил, что там нищие тоже есть. Но их там намного меньше, и выглядят они не такими голодными. Визанец винил во всем налоги. Джексон заметил, что система налогов, насколько он успел в ней разобраться, очень сырая и несовершенная.

Как-то сразу наступило лето, и жара опустилась на эти края. Зной навевал сонливость на Кея. Вдруг что-то рассеяло дрему. Это за стеной в соседней комнате разгорался какой-то спор. Слышались упрямые возмущенные реплики мальчишки и ехидный смех Джерра. Кажется, юный неофит опять отказывался учиться. Кей оторвался от своих грез и пошел полюбопытствовать, что там происходит.

Перед ним разыгралась интересная сцена.

С потолка на нитке свисала какая-то замысловатая конструкция из проволоки. На первый взгляд она выглядела как перепутанный клубок. Но нет - рядом на стене красовался лист пергамента, изображавший ту же самую фигуру с разных ракурсов.

Эйдар сновал вокруг странной конструкции, все время что-то в ней поправляя. А Джерр восседал на стуле, придирчиво наблюдал, и время от времени отпускал какие-то замечания. У психолога возникла ассоциация: цапля учит тигренка. Длинный, худощавый Джерр напоминал птицу, которая высматривает рыбку в болоте, а маленький крепыш - пушистого звереныша, играющего с клубком ниток.

Прислушавшись к репликам учителя и ученика, Кей понял, что происходит. Это была какая-то игра, развивающая пространственное воображение. Мальчик должен был соорудить из проволоки скульптуру, точно повторяющую чертеж. Даже взрослому землянину задача показалась слишком сложной, но ребенок, кажется, вполне справлялся. То ли водяной маг был талантливым учителем, то ли знал какой-то методический секрет, но, как бы то ни было, абстрактная конструкция получилась очень похожей. Сейчас неофит спорил с учителем по поводу того, завершена ли работа, или же требовалось внести в нее еще какие-нибудь поправки.

- Не ленись, - говорил наставник. - Все должно быть точно. Это похоже на плетение, а там нельзя делать ошибок. Помнишь, Джуна дала тебе зелье, снимающее сонливость? Представь себе, что она напутала, и получилось слабительное. И заседал бы ты сейчас не тут, а в туалете.

- Еще неизвестно, где лучше, - ворчал неофит, но все-таки брался за дело.

Кею вдруг подумалось, что эти люди на самом деле очень похожи на землян. Магия, техника - это все наносное, а думают и действуют они одинаково. Вот на вид самый обыкновенный школьник - способный, но не слишком старательный, и его учитель - молодой, но терпеливый.

Одинаково - но не во всем, не во всем. На многие вещи приходится смотреть шире, и намного... Например, недавно он узнал, что на Визе в порядке вещей не только многоженство, но даже многомужество. Вопросы насчет того, как обстоят дела с равноправием полов, вызвали удивление и непонимание: конечно, равные права, а что, разве может быть иначе?

В этом мире значительная доля власти издавна принадлежала магам, а они рождались и среди женщин, и среди мужчин, притом, одинаково часто. В конечном счете и волшебники, и волшебницы время от времени оказывались на вершине иерархии. Даже тот факт, что в данный момент всеми факультетами Цитадели командовали мужчины, оказался редким стечением обстоятельств: бывало и наоборот. Хотя, все равно странно: разве властолюбие не присуще в первую очередь мужчинам?

На третий день Джексон вернулся не с пустыми руками а напротив, нагруженный по уши. Оказалось, что все это время он изучал местную торговлю, приценивался, расспрашивал и вот теперь, сделал решительный шаг. Большую часть меди он продал. Здесь она считалась драгоценностью. Вырученные деньги вновь пустил в оборот, замышляя какую-то хитрую сделку с большой прибылью.

- Зачем тебе это надо? - спрашивала китаянка. - Мы же не торгаши на самом деле. Если понадобятся местные деньги, можно привезти еще меди.

- Торговля, милочка, это основа экономики! - отвечал тот. - Я изучаю туземцев в их среде обитания. А еще поддерживаю нашу легенду.

- И заодно развлекаешься, - вставил Кей.

- Не обязательно называть все мои карты вслух! - возмутился Джексон. - Лучше посмотрите, что я принес:

Разбор покупок сразу смягчил сердце Вэй Лин. Здесь было три десятка разных фруктов, овощей и трав и еще полдюжины клеток с мелким зверьем - какие-то грызуны, гады и даже птица. Глаза биолога загорелись как у вампира, и шприц для забора крови сам прыгнул в руки. Предстоял анализ ДНК и прочего...

Для Кея тоже нашлись подарки: книги. Это были длинные листы пергамента, сложенные гармошкой и скрепленные проволокой. Букварь, толковый словарь, поваренная книга, и самое ценное - карты Виза. Хотя в местной письменности Льюис не понимал ни слова (медальоны-переводчики тут не помогали), но разбираться в этих ребусах предстояло не в одиночку. Достаточно был пролистать книги перед наручным компьютером, и отослать всю информацию на "Колонист", чтобы подключить к делу экипаж корабля и мощные вычислительные системы. Джексон выходил на связь с орбитой ежедневно, отсылая отчеты и записи.

- А это что? - спросила девушка, указывая на несколько мешков, набитых какими-то сухими листьями. - Похоже на травку.

- Травка и есть! Представляешь, она здесь не запрещена! И к тому же, это редкость. Я скупил все, что было. Через пару дней продам дороже.

Лин ахнула:

- Ты что, собрался стать наркобароном?!

- А как говорит наш "псих"? "Мы не должны навязывать свои обычаи". Я следую их обычаям, только и всего. Если на этом можно сделать законный бизнес, почему бы и нет?

Девушку эти оправдания совершенно не убедили:

- Все равно мне это не нравится. И не может быть, чтобы здесь росла земная конопля... наверное, это просто совпадение, что они похожи.

- Непременно дам тебе листочек-другой на анализ, дорогуша! - пообещал Джексон.

Вдруг в дверь постучали. Стук был громкий, уверенный и нетерпеливый.

В соседней комнате мгновенно стихли разговоры. В дверь заглянули маг и психолог.

- Кого там принесло? - прошептал Джерр.

Инженер вывел на свой компьютер изображение с микрокамеры, приклеенной у входа. Пучок слабых лазерных лучей спроецировал картинку прямо на хрусталик левого глаза.

- Это солдаты... или полиция.

- С ними есть человек в повязке?

- Да... есть.

- Цвет? Какого цвета повязка? - потребовал Джерр.

- Серого.

- Вот ухрюпский дыр! Это маг снов!

В дверь вновь постучали.

- Открывайте! Патруль!

Земляне переглянулись.

- Что делать?!

- Нельзя тянуть время, - прошептал Джерр. - Тогда они точно заподозрят неладное. Открывайте, может быть, это рутинная проверка, и все обойдется. Я попробую поговорить. Лин, присмотри за малышом, чтобы не выкинул какую-нибудь глупость. Арнольд, Кей, если обратятся к вам, не вздумайте врать! Маг снов сразу это обнаружит!

- А если недоговаривать? - спросил Кей.

- Да, но эта уловка всем известна. Будем надеяться, что они не спросят ни о чем таком...

Джерр подошел к двери и открыл. Бесцеремонно оттолкнув его в сторону, в дом вошел здоровенный, как шкаф, стражник с двумя мечами на поясе. Его рожа с низким лбом и злобными глазками больше подошла бы закоренелому преступнику, чем представителю закона. Можно было бы усомниться в том, кто он на самом деле, если бы он не напялил на себя форму, трещавшую по швам. За ним ввалились еще двое солдат мельче калибром. Последним вошел маг снов. Или лучше сказать не вошел, а вкрался, так как двигался он словно кот.

Морща бычью шею, шкаф деловито покрутил головой, оглядывая комнату с видом хозяина. Потом перевел взгляд на землян и Джерра. Неизвестно, почему, но из всех он выделил внешне самого непримечательного Кея и громко спросил:

- Эй, ты! Чего уставился?!

- Извините, - сказал Кей. - Просто вы мне напомнили одного человека.

- Как его имя?

- Ломброзо, - ответил тот. Он не стал объяснять, что речь шла о давно умершем землянине, который прославился тем, что пытался распознавать преступников по чертам лица. По классификации Ломброзо командир стражников имел склонность, как минимум, к разбою.

- Не помню такого. Наверное, не в розыске, - заявил он.

- Я уверен, что господин Ломброзо не в розыске, - с самым серьезным видом кивнул психолог.

- Ну и дыр с ним, - заключил шкаф. - Кто такие? Откуда?

Джерр улучил момент, чтобы переключить внимание на себя.

- Этот господин путешествует по делам торговли, - сказал он, указывая на Джексона. - Мы его сопровождаем.

Шкаф вперился взглядом в негра.

- Ну ты и выкрасился, придурок, - заметил стражник. - Можно подумать, что у тебя такая кожа от природы. Да только на ладонях краска слезла. Меня не проведешь, я все вижу!

- Вообще-то, от природы, - вдруг заговорил чужой маг, отталкиваясь от стены, у которой стоял прислонившись. - Дальше я, - повелительно бросил он в сторону живого шкафа.

Тот послушно отступил, становясь фоном этой интермедии. Стало ясно, кто тут на самом деле заправляет. Не большой злобный пес, который громко лает, наводя страх, а незаметная, но ядовитая тварь, что тихо ползает неподалеку, наблюдая.

- Мы слышали, вы скупаете сушеную арень...

Джерр недоуменно посмотрел на землян. Инженер решил, что сейчас отмалчиваться рискованно.

- Да, я скупаю. Но мне сказали, что это законно.

- Законно... - подтвердил маг. - Но подозрительно. Зачем вам столько?

Джексон развел руками:

- Мне показалось, что это может принести прибыль.

Оба мага - и Джерр, и чужак посмотрели на инженера с явным недоумением. Чужак пожал плечами. Он не понимал, зачем скупать эту траву в таких количествах, но не почувствовал лжи и принял ответ, переходя к следующей теме:

- И что вы продаете?

- Медь, - ответил Джерр.

- Верно. Так говорили. Черный иноземец, торгующий медью. Где вы ее взяли?

Маг упорно обращался к землянам, игнорируя попытки Джерра отвлечь внимание на себя. Тот мысленно выругался. Если землянин даже знает каким-то чудом, где и как добывается медь на Визе, ответ все равно окажется ложью.

Возникла короткая пауза, в течение которой Джексон лихорадочно подыскивал ответ.

- Медь от друзей. Они надеются получить выгоду от торговли. Как и я.

- Должно быть далеко живут ваши друзья, - заметил маг. - Черный цвет кожи сравнительно редок в наших краях. Откуда вы?

- Издалека.

- Как называется ваш родной город? Где он находится?

Воцарилась тишина. Джексон мог назвать Денвер, но потом придется объяснять, где это!

- Наверное, это было бы нетрудно объяснить, если иметь соответствующий навык, но у нас тут у всех довольно плохо с географией, - вдруг встрял Кей. Он полез в карман и достал... обыкновенную шоколадную конфету. Развернул обертку сунул в рот, а блестящую обертку из фольги стал вертеть в руках.

- Что это? - удивился маг.

- Это? Это просто, все просто... - сказал Люьис, чуть растягивая слова. - Небольшой кусочек металла, блестит как вода, тонкий. Вы же видели воду... она стекает по стеклу, когда становится тепло... чистая вода, прозрачная, без примеси... это хорошо, когда нет примесей, нет грязи, помыслы чисты...

Кусочек фольги в руках психолога постепенно сминался, превращаясь в блестящий шарик. А тот продолжал нести какую-то чушь:

- Красиво, когда свет отражается, как от зеркала, искрами, - на стенах комнаты в самом деле заплясали мелкие солнечные зайчики, некоторые на мгновение попадали в глаза магу и скользили дальше. - Если в теплый солнечный день сесть на краю фонтана, можно увидеть... да вы же знаете, что можно увидеть. Свет и чистую воду, и блики, которые говорят вам, убеждают вас, что вода чиста, и там все в порядке. Хочется посидеть, созерцая, отдохнуть, но что-то толкает в путь... долг зовет уйти, оставить... забыть всю эту красоту, забыть посещение этого места и уйти, забыть без сожаления и уйти...

Вдруг речь Кея оборвалась. Глаза чужого мага застыли, словно остекленев. Возникла длинная пауза. Стражник-шкаф засопел. Услышав этот звук, маг как будто очнулся, оторвал взгляд от кусочка фольги в руках Кея и сказал:

- Да, кстати, нам пора...

- Чего это он? - недоуменно спросил Джерр, когда за стражниками закрылась дверь. - Я уж подумал, наши дела плохи. Наверняка контрразведка. Не будет маг снов ходить с обычным генеральским патрулем. Не к добру этот визит.

Инженер вдруг издал невнятное восклицание, открыл рот и сделал круглые глаза:

- Слушай, Кей, неужели... ты что, загипнотизировал визанца!? А я думал: и чего это ты говоришь как-то странно... Ну "псих", ну ты даешь!

- Что такое "загипнотизировал"? - заинтересовался маг.

Психолог ответил занудно:

- Гипноз - семантико-интонационное или комплексное вербально-невербальное воздействие на восприятие, приводящее к измененному состоянию сознания, которое вызывает тотальное торможение волевых центров, включая зону логико-критического анализа.

Инженер фыркнул:

- Ты сам понял, что сказал?

- Определенно, мой речевой синтез был в достаточной мере осмысленным, - невозмутимо кивнул Кей.

- Тьфу на тебя! - осерчал Джексон. - Можно подумать, ты не способен говорить по-человечески, когда хочешь.

- По крайней мере одного из их хваленых магов снов удалось сбить с толку. Не знаю, надолго ли... Прогноз времени действия при отсутствии достоверного объема статистики работы с данным индивидом неопределенный. У всех людей разная внушаемость, у визанцев, скорее всего, тоже. Влияние амулета-переводчика не поддается учету. Он отлично переводит смысл и передает интонацию, но, возможно, ослабляет гипнотическое воздействие. Или наоборот - усиливает.

- Короче, ты хочешь сказать, что этот шпик может в любой момент вернуться?! - воскликнул Джексон. - Тогда давайте убираться отсюда!

Когда стало ясно, что патруль может вернуться, путешественники поспешили собрать вещи, особенно тщательно следя, чтобы не оставить улик. Оставаться в городе было рискованно. Вражеский маг видел их ауры. Если он силен, то сможет обнаружить их даже на другом конце города. Кей отдал вражескому шпику гипнотическую команду все забыть, но не мог гарантировать, что она подействует. Кто их знает этих визанцев...

Через ворота Раншида они проехали без проблем. Если враги уже спохватились, то сюда тревога еще не дошла. Отъехав чуть подальше, путешественники пустили лошадей в неспешный галоп. Они бы скакали во всю мочь, если бы могли, но земляне еще не привыкли к верховой езде.

Люпин стал копить энергию. Если за ними пошлют в погоню, на него будет вся надежда. Он и мальчишке приказал собирать все, что сможет, на всякий случай.

Они гадали, что же могло вызвать интерес патруля. Раншид - большой город, лежащий около торговых путей, и допрашивать каждую группу чужеземцев никто не станет. Значит, что-то навело на подозрения, но что?

Джерр подтвердил, что растение под называнием "арень" действительно обладает слабым наркотическим эффектом, вызывая сон с красочными и радостными сновидениями. Но торговля аренью не запрещена, и ничем не примечательна. Они не сделали ничего такого, что могло бы их выдать.

Вэй Лин была слегка шокирована дальнейшими откровениями мага воды. Оказалось, что визанцы изобрели огромное количество самой разнообразной "дури", проще говоря, наркотиков. Это было что-то вроде популярного способа развлечения, ухода от реальности. Правда оставалось одно весьма существенное отличие от Земли: столь же развитым был и рынок антидотов - лекарств и снадобий, устраняющих похмелье, привыкание и прочие побочные эффекты.

Девушка не знала, что и думать: с одной стороны, она была воспитана на мысли, что наркотики - это ужасная, затягивающая отрава. С другой стороны, как относиться к ним здесь, где все вредные эффекты можно было легко нейтрализовать? С одной стороны, на Земле наркотики стоили бешеных денег и были главной причиной преступлений. С другой стороны, здесь, на Визе, они были дешевы и продавались легально. Только мучительная ломка заставляет наркомана платить огромную цену за дозу. А если эффективное лекарство против ломки стоит дешевле дозы, то выгоднее купить лекарство.

На вопрос: употребляет ли наркотики сам Джерр, последовал утвердительный ответ. Да, конечно, он же маг воды. Маги воды как раз и занимаются изобретением разной "дури", выпивки и лекарств. Конечно, Джерру приходилось пробовать собственные снадобья. На предложение попробовать что-нибудь эдакое земляне отказались. Особенно удивило Джерра то, что земляне при этом были не против выпить. По его понятиям, это примерно одно и тоже.

Тогда Джексон заинтересовался: раз это примерно одно и то же, то должно быть и средство от похмелья? Ответ был утвердительным. Джексон уже строил радужные планы по торговле этим препаратом на Земле. Правда, оставалась одна большая проблема: в состав снадобий, как правило, входили магически синтезированные компоненты... Интересно, можно ли заманить на Землю кого-нибудь из местных магов? И сохранятся ли там их способности? Есть ли на Земле эта невидимая магическая энергия, о которой они все время толкуют?

Погоня

- Кажется, нас преследуют, - вдруг сказал Джерр, оборачиваясь через плечо.

Кей обернулся, прижимая к глазам свой бинокль, и увидел кавалькаду из трех десятков всадников. Среди них скакал и тот самый маг снов, и бандитского вида командир стражников, а возглавлял погоню человек с красно-зеленой повязкой на лбу.

- Очень плохо, - сказал Джерр. - Мы не сможем отбиться от такой большой толпы. Придется сдаваться. Вы слишком плохо справляетесь лошадьми, чтобы пытаться ускакать от них.

- Нет ли какого снадобья, которое даст нам эту способность? - спросил Кей.

- Есть снадобье, которое увеличивает ловкость, но его долго готовить...

Люпин раздумывал, не набросить ли на всех спутников Невидимость, но они находились на дороге, зажатой с двух сторон лесом. Если солдаты просто развернут строй, они непременно столкнутся с беглецами, да и маг снов обнаружит невидимок по аурам.

- А вдруг их маг захочет прочесть наши мысли, как магистр!? - испугалась биолог. - Мы все тогда сойдем с ума?

- Боюсь, что именно этим они займутся, как только возьмут нас, - мрачно ответил Люпин.

- Выходит, ничего нельзя сделать? А вызвать магистра?

- Я не могу вызвать Икена, я не умею колдовать Зов, это стихия снов! - вскричал Джерр. - Предполагалось, что мы в этом городе в безопасности до его возвращения. У нас была идеальная легенда! Я не представляю, почему они уцепились за нас! Кей, может быть, вы снова примените этот ваш... гипноз?

- Боюсь, что нет... может быть, позже, в другой обстановке... нельзя ли как-то потянуть время? Как-то защититься от чтения мыслей и эмоций?

- Ну... вообще-то... но это безнадежно... - Джерр совсем упал духом.

- Говори скорее!

- Если мы зажжем "арень", и все нанюхаемся ее дыма, устроим передозировку, то до нашего сознания очень нескоро можно будет достучаться. Но тогда мы и сами будем беспомощны...

Вражеские всадники приближались. Уже невооруженным глазом можно было различить повязку мага, скачущего впереди. Кей понял, что и лекарь, и дипломат растерялись и взял командование на себя:

- Все равно у нас другого выхода нет. Арни, немедленно свяжись с кораблем, пусть попытаются вызвать Икена через радиостанцию Алекса. Бросайте все тяжелое барахло, кроме травы, и дуйте в лес!

- Но там же табипены! - в ужасе воскликнула Вэй Лин. Воспоминания о предыдущей встрече с ядовитой тварью были еще слишком свежи.

- Если кого-то укусят, то он попадет в плен, и там его вылечат, чтобы допросить. А если не вылечат, все равно убьют. А так есть надежда скрыться. В лесу они не смогут преследовать нас на лошадях!

Спешившись, они бегом устремились к опушке.

Джексон прямо на ходу послал короткий отчет на орбиту. Потом забросил тяжелый передатчик, шлем и бронежилет в дупло какого-то дерева. То же самое проделали остальные, избавляясь от лишнего груза и предметов земной технологии. Кей взял один тюк с травой, поджег и оставил дымить позади.

- Джексон, следи, чтобы мальчишка не отстал, не выпускай его руку! - крикнул Кей, ломая кусты на бегу. - Все, не теряйте из виду меня. Джерр, у тебя есть хоть что-нибудь полезное из магии? Хотя бы задержи их немного!

- Я попытаюсь... - кажется, лекарь начал брать себя в руки.

Здесь, в лесу всем было непривычно - и землянам, и их преследователям. Визанцы вообще не совались в лес, предпочитая смотреть на него со стороны. Все трое землян были городскими жителями, но в настоящем лесу бывали хотя бы изредка.

Это дало им крохотное преимущество. Хотя лес был не тот. Он выглядел похоже, но чем-то неуловимо отличался. Бежать по нему было неудобно - густые заросли, корни, торчавшие из земли. Пару раз грохнулся Джерр, по разу - Кей, Люпин и Джексон, а биолог ухитрилась подвернуть ногу. К счастью, Джерр быстро наколдовал какое-то обезболивающее заклинание, и задержались они всего на полминуты. Один только Эйдар с детской ловкостью избегал неприятностей.

Тем временем их преследователи задержались на опушке леса.

Двойной маг, возглавлявший погоню, громко орал:

- Вы идиоты! Когда вы ухитрились нанюхаться этой дряни?! - он обращался к трем стражникам, которые стояли, пошатываясь, и молчали с улыбками идиотов. Четвертый, еще мог кое-как объясняться:

- Кто-то по... оджег мешок с арень-травой... ну м-ы-ы-ы-ы и дохнули... сле-е-е-егонца...

- Слегонца?! Дыр тебе оторвать, это называется слегонца!? Да вы двух слов связать не можете!!

- Не-е-е-е-е. Дв-а-а-а я могу-у. Ме-е-е-е-е-е...

- Чего?!

- Ме-е-е-е-е-е...

- Чего ты блеешь?!

- Мешо-о-к был большо... ой! - сказал стражник и рухнул наземь. Послышался храп и посапывание.

Командир приказал одному стражнику стеречь пострадавших, а сам с остальными людьми отправился по следу беглецов.

Сначала все шло неплохо. Ордынцам не надо было опасаться табипенов, поскольку маг снов наколдовал заклинание, отпугивающее тварей. И им не нужен был следопыт, поскольку тот же маг повесил "Якорь" на Кея. Якорь - это заклинание, связывающее мага снов и какого-то другого человека. Теперь он всегда мог определить, в каком направлении находится Кей, и на каком примерно расстоянии.

Но одного преследователи не учли. Земляне хотя бы имели представление о том, что в лесу можно заблудится. Визанцы об этом даже не догадывались, воспитанные в такой культуре, где считалось, что по лесу бродят только идиоты. Причем, недолго. Троих ордынцев с тех пор так больше никто и не видел. Двое, поплутав порядком, вышли на дорогу, а одного позднее нашли мертвым на обочине - табипен укусил. Вскоре из двадцати пяти преследователей, вошедших в лес, осталось лишь девятнадцать. Они слишком поздно осознали, что остальные пропали из виду.

- Командир Фиун! Попросите Лхора разыскать их! Вдруг их укусят... - попросил один из стражников.

- Молчать, идиот! Нам приказано искать шпионов, а не тех придурков, которые не видят, куда идут!

- Но, командир Фиун... это же наши...

Фиун достал из ножен короткий меч и приставил к горлу солдата. Потом злобно проговорил:

- Чтобы Лхор нашел пропавших, он должен войти в транс. Если он сделает это прямо в лесу, ему придется остановить отпугивающее заклинание, и нас всех перекусают. Ты предлагаешь возвращаться на дорогу!? Потом придется ждать, пока Фиун войдет в транс, ждать, пока он найдет всех шестерых, ждать, пока выйдет из транса, потом найти каждого. И только после этого продолжить погоню. Но пока мы будем искать своих, шпионы уйдут далеко. Может стемнеть прежде, чем мы догоним их.

Эта длинная речь могла бы показаться вполне вразумительной и справедливой, если бы не произносилась так злобно и если бы струйка крови не стекала по горлу побледневшего солдата.

- Это первый и последний раз, когда я объясняю свои приказы. Еще один идиотский вопрос, и я перережу болтуну глотку. Понятно?

Как тут не понять... солдаты присмирели. Если у кого-то и оставалось желание поднять бунт, то деваться было некуда: вокруг дремучий лес, полный табипенов, и путь назад не пройти без мага снов.

А тем временем магистр Икен и его бойцы шли по одной из дорог Виза. Все это время они двигались пешком, далеко обходя крупные поселения и продвигаясь к району, где был обнаружен загадочный джаа. Оставалось совсем недалеко. Старый разведчик непрерывно сканировал окрестности в поисках подозрительных аур.

Поля чапры колосились вдоль дороги. Всходы вымахали уже высоко, но первый урожай на их верхушках созреет еще не скоро. В любой момент магистр был готов отдать приказ спрятаться среди длинных стеблей.

Рация лежала в рюкзаке Игнатова, и мигания ее лампочки никто не заметил. В это самое время капитан Дун рвал и метал, требуя результатов от связистов. Он уже готовил шаттл к высадке в точке, откуда пришел сигнал "SOS". По всем законам тактики ввязываться в бой с неизвестными силами было бы идиотизмом. Требовалась предварительная разведка. Но как раз разведка в лице Икена не отзывалась. В этот район был направлен автоматический беспилотник, но он тоже не мог прилететь на место мгновенно.

Когда настало время привала, Алекс обратил внимание на то, что в его рюкзаке мелькают какие-то отсветы. Раскрыв ворот пошире, он извлек рацию. Капитан Дун к тому времени уже не рвал и не метал, а чуть ли не молился, и отозвавшегося Алекса приветствовал как родного.

Икен принял решение прервать рейд.

Вся маскировка, весь аккуратный, осторожнейший переход с просачиванием в тыл врага пошел насмарку. На обратный путь со всеми мерами предосторожности времени не было. Икен создал Хрустальные Сани, которые понеслись быстрее звука. Поминая случай над пустыней, старый волшебник потратил много энергии, чтобы создать Развеивающий Купол. И не зря.

Удар был силен. Враг использовал какую-то неизвестное, но вполне эффективное заклинание для того, чтобы разрушить кокон ветров, несших Сани. Но защитная магия смягчила атакующую, и пассажиры смогли плавно приземлиться.

Кажется, они разворошили осиное гнездо. То ли здесь был опорный пункт вражеских войск, то ли путь разведчиков по досадной случайности пересекся с путем крупного вражеского отряда.

Как только они приземлились на вершине небольшого холма, то немедленно попали под плотный обстрел. Со всех сторон летели Огненные Шары вперемешку с арбалетными болтами. В душу закрадывался страх, явно искусственного происхождения. На небе собирались грозовые тучи, готовясь обрушить молнии на разведчиков, если вдруг они попробуют укрепиться и отсидеться.

Джуна подняла Водный Купол, гася им все атаки огненных магов. Внутри этой защиты Камо соорудил Каменный Купол, от которого отскакивали выстрелы арбалетчиков. Магистр разогнал грозовые тучи небольшим Ураганом и наколдовал аркан Раж Гордого Горца, который вселил храбрость в сердца, и сорвал попытки двух вражеских магов снов наслать страх. Даже Игнатов нашел для себя дело: достав парализатор, он готовился отразить атаку любого, кто попытается подойти близко к укреплению.

Из-за этой надежной защиты Алия била Огненными Шарами и целыми очередям Огненных Стрел. Вражеские маги и арбалетчики скрывались за Невидимостью, но их ауры были заметны для магистра. Ему было трудно совмещать картину аур и обычный рельеф местности, поскольку у астрала и нормального пространства разная геометрия. Но время от времени это удавалось, и магистр подсказывал огненной расположение мишеней. Тогда то здесь, то там раздавались вопли раненых, задетых близким взрывом. Не склонная к излишней жалости, огненная студентка добавляла для верности несколько зарядов на звук.

Засеянные поля, окружавшие холм, полыхали. Молодая чапра неохотно занималась огнем, но горячее пламя магии и поднятый ветер усиливали пожар. Скоро дым горящих посевов заволок все вокруг, так что теперь враги могли обмениваться ударами только наугад.

Должно быть, у противника помимо арбалетчиков была и пехота, но приближаться к огненной смерти в образе молодой и весьма сердитой девушки никто не рисковал. Бой перешел в затяжную стадию. Немногочисленная группа не могла разделиться, так как атаки врагов были слишком массированными и разнообразными. Враги тоже не могли подойти близко, наоборот, понеся потери, они расширили кольцо, предпочитая разрядить строй и бить с большой дистанции, постоянно меняя позицию.

Алекс Игнатов гадал, что случится раньше: кончится энергия у обороняющихся, к ордынцам придет подкрепление или же чаша весов склонится в пользу немногочисленных, но более сильных магов Икена? Люди магистра выглядели уверенно, но время шло...

И там, где беглецы уходили от погони, тоже прошло несколько часов. Было большой удачей, что ядовитые твари пока не нападали, но надвигались сумерки, когда они станут гораздо активнее. Хуже всего было то, что беглецы не могли понять: оторвались они от погони или нет? Они давно уже выдохлись, и сменили бег на быструю ходьбу. Даже очень резвый и на вид крепкий мальчишка был слишком мал, и ему не хватило выносливости. Эйдар еле плелся, спотыкаясь, вцепившись в руку инженера.

- Что вы колдуете, дядя Джерр? - спросил он.

- Противоядие. На случай, если меня укусят, приготовлю одну дозу, - маг где-то сорвал некрупный желтый плод, и пытался на ходу выдавить его содержимое в пробирку. - Остальных я вылечу и без снадобья.

- Значит, можно не боятся табипенов? - с облегчением вздохнула Вэй Лин.

- Лучше бойтесь. И магия, и это лекарство действуют медленно. Если мы задержимся для лечения, нас могут догнать. Скорее бы стемнело...

- Быстрее, вялые дыры! Скоро стемнеет! - кричал командир стражников на своих людей.

Те подчинялись, но расстояние не сокращалось. Беглецы были непривычны к марш-броскам, но шли налегке, бросив шлемы и бронежилеты, а на тренированных солдатах висели доспехи и оружие. На самом деле всех задерживал маг снов, который ухитрился где-то повредить ногу, и теперь хромал. Но на своего коллегу командир предпочитал не орать. Это почти ничего не меняло: охромевший маг прекрасно чувствовал раздражение в ауре командира, когда тот смотрел в его сторону. Раздражение медленно превращалось в гнев и ненависть.

Вечерний визанский лес был прекрасен. Тысячи лет он не знал топора дровосека. На рубеже весны и лета благоухали цветы, зелень мягко ласкала глаз. Какие-то крупные яркие насекомые тучами витали вокруг, не пытаясь нападать на людей. Только солдатам было не до красот природы. Они тоже стали выдыхаться. Привычный темп быстрого марша по ровной дороге для леса оказался непригодным.

На Визе никогда не бывает таких темных ночей, как на Земле. Даже в полночь небо сильно фосфорецирует. При таком свете нельзя читать, но вполне можно идти по дороге, проложенной по открытой местности. Но уже в узких переулках городов становится слишком темно без фонарей. В густом лесу - тем более. Скоро преследователи вынуждены были остановиться.

- Привал! - прорычал предводитель стражников. Он был недоволен. До последнего момента Фиун надеялся, что они догонят беглецов. Теперь предстояла ночевка в лесу.

Приказав всем стоять на месте, он сосредоточился и пропустил большую часть энергии сквозь плетение. Образовался здоровенный Огненный Шар. Заряд пролетел недалеко вперед и врезался в дерево. Раздался громкий взрыв, все на мгновение ослепли. Когда дым рассеялся, все увидели широкую обугленную воронку. Лес, кустарник и трава - все было выжжено в радиусе нескольких десятков метров. В центре землю покрывал лишь серый пепел, а по краям еще тлели угольки, которые освещали сцену разрушения. У ее краев кое-где дымились деревья, но влажный лес не позволил заняться настоящему пожару.

Не говоря ни слова, Фиун прошел в центр выжженной поляны и разложил свое одеяло прямо поверх слоя пепла. Второй маг последовал его примеру и облегченно вздохнул, гася распугивающее заклинание. За сегодняшний день он потратил слишком много энергии, пока искал беглецов а потом отгонял магией зверье. Сюда на голый пятачок земли табипены не выползут. Он чувствовал ауры десятков тварей, которые шли по следу их отряда. Надо будет хорошенько выспаться, зарядившись энергией. Иначе назавтра ее может не хватить.

Солдаты последовали примеру магов, располагаясь подальше от края пожарища, но не слишком близко к начальству. Дабы не прогневать.

Предосторожность опытных вояк оказалась нелишней. Командир устал ругаться и теперь бесился молча. Приказ, данный наместником Ченегаром, был четким и недвусмысленным: настигнуть и доставить в ставку в течение дня. Приказ выполнить не удалось, и теперь Фиуна ждет наказание. Можно попытаться свалить вину на кого-нибудь и снять с себя хотя бы часть ответственности, но пока никто не давал повода придраться всерьез. В любом случае надо поймать шпионов, и чем раньше, тем лучше. Возвращаться с пустыми руками - значит, навлечь на себя еще больший гнев.

- Брат Лхор, далеко ли шпионы?

- Все так же, брат Фиун. Я чувствую, что их Якорь все еще движется.

- Тогда нам надо продолжить преследование!

- Без света? Были бы у нас факелы или светильники...

Фиун скрипнул зубами. Он не мог тогда взять факелы с собой. Это было все равно, что открыто признаться: задание не будет выполнено до темноты, то есть, в срок. Сейчас поляну освещало несколько Бластов, но нести их было не в чем.

- К тому же я - не бездонная бочка маны, брат Фиун, - признал маг снов. - Беглецы успели уйти далеко от города, и я потратил слишком много энергии, когда запускал Поиск. Остатки маны ушли на поддержание отпугивающего заклятия. Если мы настигнем шпионов, я не смогу помочь в их захвате.

- Тогда спи, брат Лхор, и пусть твоя мана соберется в тебе побыстрее, - сказал вслух командир. А мысленно подумал: "Проклятый дыр, если бы не твоя ошибка, мы бы сейчас сидели в Раншиде, наслаждаясь воплями вонючих шпионов".

Когда Лхор вернулся со своими людьми в казармы, то выяснилась странная вещь. Он помнил о том, что получил приказ найти и задержать подозрительного водного мага, который путешествует в компании с чернокожим иноземцем и еще какими-то странными типами. Он помнил, как расспрашивал свидетелей, и как цепочка слухов привела его на рынок, а потом - к постоялому двору. Но все дальнейшее сохранилось в памяти смутно. Он был уверен, что вошел в какой-то дом, и там было "все в порядке", после чего он с чувством исполненного долга вернутся назад.

В ответ на требовательные расспросы командира он мог лишь сказать, что там все в чисто, и ничего подозрительного нет. Только теперь к своему удивлению он обнаружил, что не помнит никаких деталей, которые привели его к такому заключению. Лишь чувство ясного спокойствия и чистоты охватывало его при попытке вспомнить происшедшее. Командир пришел в ярость (к чему Лхор давно привык) и потребовал, чтобы его приказ был выполнен в точности: раз сказано привести, значит надо привести. А есть там что-то подозрительное или нет, - не Лхору решать.

Когда они вернулись к тому дому, там уже никого не было. Хозяин заявил, что постояльцы давно собрались и уехали. В душу мага закралось непонимание и подозрение. Командир потребовал найти беглецов по их аурам. К стыду своему Лхор не запомнил не только аур, но даже внешности тех людей, с которыми встречался. Ему пришлось долго медитировать для того, чтобы восстановить свою память. Это удалось. Воспоминания неохотно всплыли из небытия.

Лхор вспомнил дом и трех мужчин, которые там его встретили. Внешность соответствовала описанию свидетелей. Среди них был только один маг - водный, и два немага: один с черной кожей и один - с розовато-коричневой. В соседней комнате ощущались ауры женщины и ребенка. Маг вспомнил разговор, который произошел. Ничего особенного: обычный допрос. Последними всплыли слова человека с розоватой кожей. Он говорил многословно и бестолково какие-то глупости насчет блестящего кусочка металла. Почему-то после этого Лхор решил, что можно уходить. Он так и не смог уразуметь, почему. Ордынец не почувствовал никакого магического воздействия на себя. В конце концов Лхор сделал вывод, что произошло какое-то временное помешательство. Возможно, он слишком устал, что-то съел или... просто стареет. Надо будет обратиться к лекарю.

Вспомнив ауры, Лхор запустил Поиск. Заклинание срезонировало на дороге к западу от города. Туда они и поспешили.

Даже такой гневливый человек, как Фиун, в какой-то момент утихомиривается. Но все равно ему не спалось. Он думал о том, как поймать беглецов. Те успели уйти не так уж далеко. Лишь поначалу, пока стражники не освоились в лесу, шпионы оторвались на какое-то расстояние, которое и сохранили позднее. Если бы можно было продолжить путь...

Фиун задумчиво смотрел на Бласты, горевшие на земле. Двое караульных сидели и вглядывались в заросли при их красноватом свете. Этого достаточно, чтобы идти по лесу. Но каким бы слабым не было пламя Бласта, в руках его не унесешь. Обычно применяли небольшие проволочные держатели на деревянной ручке. Это и были те самые светильники, которых он не взял с собой. Если бы можно было их сделать... хотя... почему бы и нет?!

Нужно что-нибудь металлическое. Жалко портить мечи, они еще пригодятся. Но наконечники стрел вполне подойдут. Маг вскочил, и забрал колчан у одного из воинов. Через пару минут наконечники превратились в проволоку, благодаря аркану Стальной Волос. Вскоре разбуженные солдаты уже вили из нее металлические корзинки, а командир спешно восполнял энергию, поглощая ее из разожженного костра.

У беглецов с освещением все было в порядке. Люпин зажег Светило, так что вокруг было светло, как днем. Но они выбились из сил. Джексон - самый выносливый из всех - какое-то время смог нести мальчишку, но в конце концов им пришлось остановиться.

- Раз табипены не обладают способностью лазить по деревьям, наиболее оптимальной позицией для восстановления тонуса нашего микросоциума мне представляется вон тот дуб, - выдал тираду Кей.

- Это не дуб, - поправила Вэй Лин. - Это какое-то местное дерево, похожее на земной дуб.

- О, нет, лучше не надо! - проворчал Джексон. - Если бы Кей еще и слово "дуб" заменил на "дерево, похожее..." - я бы вообще ничего не понял.

- Дядя Арни, а что вы поняли? - недоуменно поинтересовался Эйдар.

- Дядя Кей предлагает лечь спать на том дереве.

Залезть на дерево они кое-как залезли. А вот потом... Попробуйте уснуть на толстом бревне и не свалиться. Как назло никаких лиан поблизости не нашлось. Проще всего было мальчишке, который удачно уместился между стволом и двумя толстыми ветвями. Остальные не столько спали, сколько дремали, пытаясь удержать равновесие и не упасть.

Вэй Лин разбудил глухой удар и мгновенно оборвавшийся вопль. Вздрогнув, она очнулась от забытья, едва не свалившись с ветки. Похоже, кто-то другой все же не избежал этой участи.

Она разбудила остальных. Джексон посветил фонариком вниз и ужаснулся. Целый клубок табипенов тихо шевелился внизу. Под ними было погребено неподвижное человеческое тело. На дереве не хватало Джерра.

Эйдар громко заплакал от ужаса. Ядовитые твари, услышав шум, бросили свою жертву и обратили рыла кверху.

- Дядя Джерр!!

- Надо что-то делать, - воскликнула Вэй Лин. - Скорее дайте ему противоядие!

- Кто даст? Ты спустишься... туда? - Джексон указал на стаю тварей.

Лин достала свой пистолет. Это было маленькое оружие, стрелявшее парализующими иглами. Против солдат, вооруженных арбалетами, слабовато, а тут... Она выстрелила несколько раз, то же самое сделали другие земляне. Табипены злобно шипели от боли, но яд, рассчитанный на людей, на них не действовал.

Иглы быстро закончились. Все, чего удалось добиться - хищники оставили свою жертву в покое, и сосредоточили внимание на дереве. Но если искусанному визанцу не дать противоядие в ближайшие пять минут, потом будет слишком поздно. Люпин попытался ослепить тварей или отпугнуть иллюзиями, но это подействовало слабо, так как те ориентировались, в основном, по запаху и звуку. На крики людей животные отвечали злобным шипением.

Внезапно шипение стихло. Зверье насторожилось, принюхиваясь вокруг и опасливо озираясь. Потом они тихо разбежались. Поляна под деревом очистилась. Джерр лежал внизу неподвижно. Даже при свете фонаря были видны многочисленные ранки, покрывавшие грудь и шею жертвы.

- Скорее... надо поднять его наверх! - скомандовал Кей.

- Постой! - вдруг воскликнула Вэй Лин. - Они вели себя так, как будто их спугнул крупный хищник.

- Кей, в твоем бинокле есть тепловизор, - напомнил инженер. - Осмотрись!

- Вроде бы никого... - ответил тот, вглядываясь в темноту между деревьями.

Хотя молодой маг был тощим, но затащить его на дерево, не имея веревок, оказалось непростым делом. Наконец, они справились с этой задачей. Раны были неглубоки, но многочисленны. Сколько яда попало в кровь? Подействует ли противоядие? Оставалось только ждать и надеяться.

Но времени им не дали.

- Там свет... - сказал Эйдар.

Действительно: в чаще мелькнул огонек. Потом еще один - с другой стороны. И еще. На поляну вышли люди. Их было нетрудно узнать - преследователи настигли беглецов.

- Вот, значит, кто напугал табипенов... - пробормотала Вэй Лин.

Она подумала, не выстрелить ли в солдат, но вынуждена была отказаться от этой самоубийственной мысли. Все они в доспехах, только небольшие участки кожи оставались открытыми. Будет трудно попасть даже в одного. Зато у противника были наготове арбалеты. Только потом она вспомнила, что иглы в парализаторах все равно кончились...

В центр поляны вышел человек, облеченный в темные доспехи с головы до ног. На его шлеме красовались две ленты - красная и зеленая. Маг земли и огня. Очень плохо.

- Сдавайтесь или умрете немедленно!

- А если сдадимся, умрем чуть позже? - мрачно бросил Люпин.

Командир кивнул кому-то, и всех внезапно охватил животный ужас. Страх сковал тела, и беглецы посыпались с дерева словно груши.

- Переговоры излишни... - прошипел вражеский маг, приближаясь к нескольким телам, которые корчились около "дуба".

Внезапно земля взбрыкнула как норовистая лошадь! Потом последовал гулкий басовитый удар, и вся поляна прогнулась впадиной, словно это был барабан, по которому ударили сверху. Вокруг зашумели деревья, а "дуб" вдруг ни с того ни с сего взорвался со страшным треском и разлетелся на мелкие щепки! Воздух наполнился подброшенными вверх глыбами земли и обломками веток. Вокруг упало несколько деревьев, одно из них чуть было не рухнуло прямо на беглецов.

Вражеский командир закричал что-то. Страх, охвативший всех, отпустил, и почти сразу разыгравшаяся стихия стихла.

Воспользовавшись секундным замешательством, Люпин прошептал:

- Все плотно зажмурьте глаза!

В лесу полыхнуло несколько слепящих Вспышек. Послышались проклятия вражеских солдат. Люпин набросил на своих спутников Невидимость.

- Бегите!

Неизвестно, что получилось бы из этой затеи, но Люпину не повезло. Почти все солдаты были ослеплены, но дело происходило в лесу. Вражеского командира от ближайшей вспышки заслонил ствол дерева, и его левый глаз еще мог чуть-чуть видеть. Этого ему хватило, чтобы послать Огненный Шар в Люпина за мгновение до того, как он исчез.

Раздался тихий взрыв, и Невидимость мгновенно рассеялась, а в траву упали какие-то обугленные ошметки. Можно было только догадаться, что это - останки человека.

Не видя никакого другого выхода, Кей схватил мешок "травки" и поднес к нему зажигалку. Язычок пламени прожег тонкую ткань и лизнул содержимое.

- Дышите глубже! - скомандовал он.

Вражеский командир ругнулся снова, и запустил совсем маленький Огненный Шар. Кею мгновенно оторвало обе руки вместе с мешком, а самого отбросило взрывом в сторону. Человеческая плоть вспыхнула вперемешку с травой, превратившись в пепел и дым, который заполнил легкие лежащих вокруг людей. Солдаты немедленно отбежали в стороны, зажимая носы. Лишь один замешкался, вдохнул немного и сразу упал, истерически хохоча.

- Ну что там, брат Лхор?

- Этот в отключке, надышался дымом до бровей, - констатировал маг, изучая ауру Джексона. - Женщина тоже. И ребенок. Этот безрукий сейчас умрет. А этот... его покусали, посмотри сам.

- Да, он парализован, - заключил Фиун, осмотрев Джерра. - Но, кажется, выживет. Наверное, использовал противоядие. Ты видел, какой выброс энергии?! Энергия стихии земли.

- Очень мощный выброс, - подтвердил Лхор. - Это мог быть только пацан, он будущий маг, судя по ауре.

Командир приказал поднять пинками всех, кто мог идти. Будучи под действием наркотика, они мало что соображали и бездумно шли туда, куда их подталкивали. У мальчишки даже глаза съехались в кучку. Джерра, который все еще был парализован, положили на носилки и понесли. А раненого бросили умирать.

- Собираешься их всех допросить? - спросил Лхор.

- Разумеется. С твоей помощью. Прочтешь их мысли, результаты запишем, и ты перешлешь их командованию.

- Что, и ребенка будем допрашивать... с применением Чтения Мыслей?

- Разумеется. Мы должны получить максимум информации. Нельзя дать им шанс утаить что-либо.

Кей все еще пребывал в сознании. Благодаря наркотику, он не чувствовал боли. Многие сосуды оказались "заварены" адским пламенем, но сквозь трещины в обугленной корке все равно утекала кровь. Вместе с ней уходила и жизнь. Шаги преследователей стихли несколько минут назад. Одурманенный землянин даже не понял, что его бросили одного в лесу. Шипение подползавшего табипена он воспринял отрешенно, слыша шелест моря на далекой Родине.

Плен

Светало. По дороге к Раншиду ехала группа всадников и несколько телег. Встречные крестьяне спешно и молча сходили с дороги на обочину, предпочитая лучше приблизиться к лесу и табипенам, чем к солдатам в черной форме.

На первой повозке везли пленников. Командир отряда брезгливо морщился при запахе мочи. Захваченные вдохнули такую дозу дыма, что не способны были контролировать даже собственную физиологию. Сейчас, когда наркотик распространился по всему организму и проник во все клетки, они стали еще беспомощнее, чем в первые часы. Фиун пытался оценить хотя бы приблизительно, сколько времени придется ждать, пока пленники окажутся готовы к "беседе". Но ничего хорошего на ум не приходило. Арень-трава - очень сильное средство, которое употребляют в самых мизерных дозах, и уж точно не делают из нее костер. Фиун вполне допускал возможность, что пленники сойдут с ума, или умрут, не приходя в себя.

Вторая повозка вся была предоставлена в распоряжение одного человека. Магу снов необходимо было восстановить силы и ману после сумасшедшей ночки, когда ему не дали отдохнуть как следует. Здесь спал Лхор. Вернее, он спал несколько минут назад, а сейчас - притворялся. Все так же, лежа с закрытыми глазами, он вошел в транс.

- Зовет Лхор. Интран, зовет Лхор.

- Зовет Интран. Канал установлен, брат Лхор, - донесся ответ от другого мага за сотни километров от этого места. Интран был связным при наместнике.

- Канал установлен, брат Интран. Как поживает наместник Затаб?

- Вполне хорошо. Каково ваше дело, брат Лхор?

- Есть важное донесение. Могу надиктовать его сразу, но, возможно, наместнику захочется отдать мне приказ и быстро принять необходимые меры.

- Сейчас это возможно... - ответили на том конце телепатического канала.

После непродолжительного молчания оттуда пришла еще одна мысль:

- Его превосходительство находится рядом, и будет слышать наш разговор.

Имелось в виду, что связной маг будет проговаривать вслух все реплики телепатического диалога.

- Докладывайте.

Лхор стал диктовать, делая длинные паузы.

- По доносу нашего агента нами была обнаружена и захвачена группа весьма подозрительных иноземцев, предположительно шпионов или контрабандистов. При задержании они приняли большую дозу одурманивающего препарата. Это вынуждает отложить допрос, но окончательно подтверждает версию о шпионаже. Брат Фиун предполагает допросить всех задержанных с применением Чтения Мыслей. Но среди них есть ребенок - мальчик на вид приблизительно восьми лет.

- В вас внезапно проснулось сострадание? - последовал вопрос с той стороны.

- Э... не совсем. При задержании произошел стихийный выброс магии, источником которого мог быть только этот ребенок. Мощность выброса была... феноменально высокой. Вероятно, мы имеем дело с уже инициированным, но совершенно необученным будущим магом уровня магистра. В случае допроса с применением Чтения Мыслей, его обучение станет невозможным в принципе. Если же получится воспитать его в духе верности орде, он сможет принести нам ту или иную пользу в будущем. В то же время, вряд ли ребенку такого возраста доверена сколько-нибудь серьезная информация. Я подумал, что многоуважаемому наместнику Затабу, может быть, захочется самому решить, каким образом использовать этого необычного пленника.

На том конце возникла пауза. Потом Лхор услышал ответ наместника, переданный через мага.

- Вам предписывается произвести допрос всех пленных без применения Чтения Мыслей. Повторяю: всех из этой группы пленных. Не следует наносить их психическому здоровью непоправимый вред. Здоровье физическое наместника Затаба не интересует. Вы должны ждать прибытия нашего человека, который этапирует их в Егелан. Все полученные сведения и пленных передадите ему. На месте мы проведем окончательное дознание, разумеется, с применением Чтения Мыслей. Если в ходе допроса будет выяснено что-то очень важное, не следует без нужды ставить в известность командира Фиуна. Особо по ребенку. Вы правы, наместник, вероятно, найдет ему лучшее применение. Отделите его от остальных пленных, содержите в строгости, изоляции и неведении, но не допрашивайте и не настраивайте враждебно без нужды. Наместник Затаб передает вам благодарность за ценную информацию. Запишите код, подтверждающий подлинность сообщения для командира Фиуна: семь, тринадцать, сорок, пять...

Командир Фиун зря гневался на своего подчиненного. Преследуя свои корыстные цели, брат Лхор в конечном счете сохранил ему жизнь. А маг снов надеялся, что еще несколько таких доносов, и он либо займет место командира гарнизоном, либо его переведут куда-нибудь поближе к ставке Великого Джаггарана.

Кею казалось, что он лежит на берегу очень теплого, даже горячего моря. Вода почему-то была темно-красной. Рядом находились какие-то люди. "Вот... смешные... такая одежда... на пляже" - мысли Кея рождались очень медленно и красиво, как будто распускались бутоны цветов. А люди, стоявшие вокруг, говорили, тараторя так быстро, что Кей не мог уловить смысл. Или ему лишь казалось, что они говорили быстро.

- Почему он не истек кровью?

Ответила женщина в белом:

- Несколько табипенов укусили его. Все процессы в организме замедлились стократно, в том числе и кровообращение. А наркотик, похоже, смешался с ядом, и получился непредвиденный эффект. Вместо того, чтобы умереть от болевого шока, он впал в глубокую спячку.

- Джуна, Камо, вы сможешь спасти его? Люпина мы потеряли, но он солдат. Мне не хотелось бы объяснять капитану Дуну, как я просрал его гражданского.

- Надо попробовать, - сказал Камо. - Пока не знаю.

- Непонятно, какие еще сюрпризы может преподнести смесь яда и наркотика, - заметила Джуна.

- Надо найти и других, - сказала Алия.

- Найти - не проблема, вот отбить - проблема, - ответил магистр.

Комната была скучной. Серые стены. Окно так высоко, что виднелся лишь краешек неба. Дешевый зеленый ковер устилал пол. Сбоку находилась ниша с простым туалетом. Тяжелая и гладкая, постоянно запертая дверь тоже не представляла никакого интереса. Ему дали абстрактные фигурки для какой-то игры. Эйдар не знал ее, и изобретал собственные правила, стараясь разогнать скуку и тоску.

Щелкнул засов двери. Ребенок встрепенулся, надеясь увидеть дядю Джерра или хотя бы тетю Лин. Но это был один из тех... Серая повязка - маг снов. Это малыш усвоил твердо, как и то, что такие, как он чуют ложь. А мысль о том, что этот страшный дяденька может свести его с ума, приводила в ужас.

- Ах, вот ты где, мальчик, - голос мага был слащав.

"Где еще я могу быть? Ты же сам меня тут запер", - подумал Эйдар, но вслух ничего не сказал, боясь навлечь на себя гнев.

- Я смотрю, ты уже почти пришел в себя. Неудивительно, учитывая особенности детского метаболизма... Значит, мы с тобой сможем поговорить. Не так ли?

Почему-то ребенок не поверил, что все ограничится одним лишь разговором.

"Сейчас он меня начнет убивать. Как родителей!" - решил Эйдар, и разревелся.

- Ну... ну... не надо, - сказал мужчина с недовольной интонацией.

Эйдар увидел, как от мага отделилась какая-то блестящая штучка, и вонзилась прямо в него. От удивления у мальчика округлились глаза. Он почувствовал, что ему больше не хочется плакать. Нет, кажется, все еще хочется, но гораздо меньше. "Что это было? Какая-то магия? Похоже на стихию снов".

Мальчик видел энергию, собранную вражеским магом. Запасы хранились у того в подбородке. Жалкие крохи по сравнению с тем, что у магистра Икена. Вот бы украсть у этого страшного человека хоть чуть-чуть... тогда можно было бы увидеть ауры. Тут Эйдар осознал, чего он только что возжелал, и испугался еще больше: вдруг враг догадается. Тот почувствовал внезапный страх ребенка.

- Что-то ты слишком пуглив сегодня, - сказал маг. - Твой интеллект и восприятие в порядке, а эмоции, как я вижу, еще очень далеки от нормы. Давай договоримся: ты сейчас скажешь мне, как тебя зовут, и сколько тебе лет. А после этого я уйду.

"Соврет и не уйдет" - подумал Эйдар.

- Эйдар. Шесть лет.

- Шесть? А выглядишь на все восемь. А теперь я уйду, как и обещал, - сказал маг и действительно вышел, не забыв запереть за собой дверь.

"Он еще моложе, чем я думал", - размышлял маг. - "Прямо как мой сын, и внешне похож, разве что физически крепче, и от того кажется старше. Я был прав, когда рискнул действовать через голову Фиуна: вряд ли от такого крохи будет хоть какой-то толк. Потом я его допрошу подробнее, но все самое интересное начнется только тогда, когда очнутся взрослые".

Со взрослыми так не церемонились. Командир Фиун, не очень то доверяя своему подчиненному, начинал каждое утро с поливания пленных холодной водой и пинков по ребрам. Те стонали, что-то невнятно бормотали, но все еще были далеки от вменяемости. Единственное, что сдерживало начальника гарнизона от нанесения более тяжких увечий - это сомнения: не задержат ли лишние травмы процесс выздоровления?

Зато потом можно будет как следует оттянуться. Этот чернокожий, кажется, очухается первым. Он уже лепечет отдельные слова, вернувшись к уровню годовалого ребенка. Фиун рассматривал мускулы Джексона с профессиональным интересом: сколько и каких пыток сможет выдержать такое тело без риска для рассудка? Пожалуй, можно будет начать сразу с дробления пальцев, а кастрацию отложить "на сладкое".

Интересно, питает ли кто-то из двоих пленных мужчин слабость к женщине? Если так, это может значительно ускорить извлечение сведений из них. Тогда лучше начать с небольшой боли для чернокожего, чтобы немного пошатнуть волю и показать серьезность намерений. А потом начать резать и ломать женщину прямо у него на глазах. Нет... пожалуй, лучше, чтобы и второй мужчина присутствовал. Один будет испытывать страх за любимую, а второй - чувство вины. А если они соперники? О, тогда еще лучше! Замечательный план...

Командир Фиун был весьма доволен собой и своими замыслами. Только медленное выздоровление пленных омрачало его торжество. Посланец наместника может прибыть слишком рано. "Проклятый Лхор! Говорит, что сам Затаб его вызвал и потребовал отчет. Так я ему и поверил. Копает под меня... Ах, ты гнилой дыр табипена!" Недавнее довольство командира быстро сменилось гневом, как бывало нередко.

- Типичный психопат, - сказал Кей.

Он сидел у изголовья магистра. Старик пребывал в трансе, обследуя казармы противника и говорил вслух о том, что видит. Реплика землянина относилась к резким сменам настроения у вражеского командира. Конечно, магистр не мог читать его мысли, но приступ садистского наслаждения, сменившийся самодовольством, а потом неистовой злобой, он уловил.

Кею Льюису в жизни везло редко. Обычно он добивался своего, медленно двигаясь к намеченной цели, следуя плану. Лишь дважды ему улыбнулась удача. В первый раз - когда попал в межзвездную экспедицию. Во второй раз - когда встретил на корабле свою будущую жену.

Сейчас ему повезло по крупному в третий раз. Сигнал тревоги успешно попал на "Колонист". Обеспокоенный запрос капитана Дуна достиг цели. Магистр знал ауры всех членов экспедиции, и ухитрился отследить почти погасшую ауру умирающего на порядочном расстоянии. И он успел долететь до него вовремя. Хотя еще несколько минут, и слабый огонек жизни, по которому ориентировался магистр, погас бы. Но повезло.

А вот кому сильно не повезло, так это большому патрулю из войск Джаггарана, который перехватил Хрустальные Сани магистра, спешившие на помощь. Столичные маги оказали яростное сопротивление, ордынцы сразу понесли серьезные потери и не смогли взять штурмом позицию противника. Перелом в бою наступил после того, как Алия сумела тяжело ранить обоих вражеских магов снов. Теперь некому было обнаружить группу Икена по аурам, он набросил на свой отряд Невидимость, вызвал краткое замешательство среди врагов Шатром Ужасов и поспешил продолжить путь.

Когда дым рассеялся, враги с великой опаской подошли к Каменному Куполу. Разломали его, и лишний раз убедились, что там никого нет. Командир вражеского отряда вошел внутрь, намереваясь обнаружить какие-нибудь улики.

Здесь его ждал один очень неприятный сюрприз, доказывающий, что водная магия - не совсем безобидная штука. В качестве прощального подарка Джуна заставила всю траву, оказавшуюся внутри, выделить сок, а сок превратила в сильнейший контактный яд. Так отряд лишился генерала и двух его телохранителей.

Командир Фиун уже предвкушал будущий процесс. Перед пленниками были демонстративно разложены разнокалиберные щипцы, ножи и иглы. Фиун тщательно проверил свой инструмент и лишний раз продезинфицировал иглу, которая показалась ему недостаточно чистой. Она должна причинить боль, но заражение крови излишне. Пленники должны остаться в живых. К большому сожалению командира Фиуна удовольствие доканать их до смерти присвоил себе наместник Егелана.

- Сейчас мы с вами немного развлечемся, - промурлыкал он, с профессиональной тщательностью опытного палача делая надрез вдоль ребра Джексона.

В этот момент дверь распахнулась, и в пыточную вбежал дежурный.

- Нас атакуют! - воскликнул он. - Трое магов огня пробили стены города, прорвались в порт и жгут речной флот! Они неуязвимы!

- Идиоты! - прорычал Фиун. - Неуязвимых не бывает. Должно быть, вы стреляете по иллюзиям, а настоящие маги рядом под прикрытием Невидимости. Сейчас же вызовите Лхора и остальных магов снов и направьте к месту прорыва под прикрытием двух магов воды!

Он с сожалением посмотрел на пленников, но все же здравый смысл возобладал. Придется заняться обороной, а удовольствия подождут. А вот развязывать пленников не надо. Пускай повисят. К тому времени, когда он расправится с нахалами, атаковавшими порт, эти типы будут представлять весьма приятное зрелище, которое порадует его по возвращении.

Канонаду в порту было слышно даже отсюда. Видимо, и вправду не меньше трех магов "работает" по целям. Придется послать туда дополнительное подкрепление и отряды городской гвардии. Казармы тоже нельзя оставлять без защиты. Еще несколько отрядов отправить к резиденции наместника. Хоть он и пешка, подчиненная наместнику Егелана, и опирающаяся на мечи Фиуна, но пешка полезная.

Постепенно взрывы стали доноситься все реже.

- Ну что там? - нетерпеливо спросил командир у юного мага снов. От этого сопляка в бою мало толку, но хватит, чтобы держать связь с войсками.

- Лхор докладывает, что прибыл на место, и уже обнаружил одного мага огня. Остальные, то ли убиты, то ли отступили. Последнего пытаются окружить и уничтожить. Стрельба стихает.

- Замечательно. Держи с ними связь и доложи мне, если возникнут проблемы. А я пойду займусь кое-чем... более важным, чем мелкая диверсия.

Он спустился вниз, в казематы. В мрачных коридорах стояли стражники, почтительно отдавая честь вожаку. Тот удостаивал каждого лишь легким кивком. Он взялся за тяжелую металлическую ручку и с наслаждением повернул ее, предвкушая приятное зрелище.

Фиун не обманулся в своих ожиданиях. Пленники висели на своих местах. Вид их был в должной мере изможденным и измученным, благодаря длительному растяжению конечностей. Вот только палача нигде не видно. Вероятно, этот урод покинул свое рабочее место, чтобы поссать. Надо будет обругать.

В этот момент Фиун почувствовал легкое головокружение, и невольно оперся о стену. К головокружению добавилась тяжесть в ногах, а потом и во всем теле. Выступил холодный пот. Командир тяжело дышал, гадая, что за дрянь он выпил или съел за обедом.

Сзади донеслась какая-то возня, потом послышался шорох, шаги, и в пыточную вошел какой-то старик, на вид вполне безобидный.

Однако "безобидный" дед достал из под своей хламиды нож, мало уступающий по длине короткому мечу. Пыточных дел мастер оценил этот инструмент с профессиональной точки зрения, и страх закрался в его душу. Он почувствовал, что не может пошевелиться. Старик подошел к пленным и перерезал ножом их путы.

Послышались новые шаги. В комнате появились новые люди, но Фиун не мог даже повернуть голову, чтобы рассмотреть их.

- Сейчас мы с тобой немного побеседуем, - сказал незванный гость.

"Где же стража?" - восклицал мысленно Фиун, уже догадываясь, каким будет ответ. Солдаты, которые минуту назад отдавали ему честь, скорее всего, уже мертвы.

- Как тебе понравился контактный яд на ручке двери? - спросил старик - Замечательное изобретение, скажу я тебе. Парализует почти все, даже магию, но болевые рецепторы не отключает. Ты все будешь чувствовать.

С этими словами старик подходил все ближе, поигрывая своим ножом. Он сделал несколько быстрых надрезов, и одежда упала с Фиуна, обнажив его до пояса.

- Я вижу, что одному моему человеку ты слегка порезал бок.

Сказав это, старик быстро провел лезвием, и оставил на ребрах Фиуна точную копию раны, которая красовалась на боку Джексона. Парализованный Фиун смог выдавить из себя только тихий писк.

- А мне он сломал пару ребер, скотина, - послышался голос освобожденной пленницы.

Палач хотел зажмуриться, уже догадываясь, что сейчас произойдет. Но из-за паралича не мог даже закрыть глаза. Старик молча врезал ему рукояткой кинжала по другому боку. Внутри что-то хрустнуло.

Подождав, пока писк Фиуна затихнет, тот продолжил "беседу":

- Ты не добил одного из моих людей. Да, да. Тот, которого ты бросил в лесу подыхать, как собаку, тоже выжил. Он просил передать тебе привет, - старик сделал паузу, и высоко поднял нож двумя руками.

Только тут до Фиуна дошло, что тот собирается сделать. Командир заверещал, как крыса, которой наступили на хвост, а потом его сознание померкло от боли. Когда он пришел в себя, рук он уже не чувствовал.

- А ты слабоват, - сказал старик. - Я возвратил тебе те физические увечья, которые ты нанес моим людям, и ты уже обгадился. Выходит, ты гораздо слабее тех, кого пытаешь. Одного моего человека ты все-таки убил. Но ты не тронул ребенка, - добавил Икен. - За это я оставлю тебе жизнь... на время.

В поле зрения палача появилась полная женщина в белом, бесцеремонно зажала нос Фиуна двумя пальцами, оттянула челюсть и насильно влила в глотку вонючую жидкость. Магистр достал из-за пазухи какой-то пергамент, и начал его читать вслух.

Страшный человек был прав. Сейчас Эйдар уже не трусил так, как раньше. Пускай бы он пришел снова. В серой комнате ужасно скучно. Кричать бесполезно, снаружи никто даже не зашуршит в ответ. Эх, если бы он мог колдовать по-настоящему! Но даже случайный выброс магии происходит не тогда, когда ему хочется, а когда он испугается. Тогда в лесу, их всех чуть не убило упавшим деревом. Если такое случится здесь, на него может рухнуть потолок. Потому мальчик боялся даже собирать ману, хотя ее много витало вокруг.

Но можно ведь играть, и не собирая. Он подталкивал капсулы, летающие в воздухе, собирая их в замысловатый узор. Пытался по памяти воссоздать одну из тех фигур, которые Джерр заставлял его делать из проволоки. Только на этот раз - из магии. Вот за этим занятием его и застали.

Дверь открыли универсальной отмычкой - пинком Камо. Из-за его широкой спины выглядывали знакомые лица.

- Камо! Тетя Лин! Дедушка Икен!

Вэй Лин с трудом устояла на ногах, когда увесистый сорванец подпрыгнул и повис у нее на шее. В комнате, которая была тюрьмой для ребенка, сразу стало тесно. На лицах всех взрослых были нарисованы невольные улыбки.

Магистр только хрюкнул, в ответ на "дедушку", с интересом рассматривая фигуру, висящую в воздухе. Из всех присутствующих ее мог видеть только он и мальчишка.

- Забавно: плетение из воздушной маны, но по законам стихии воды, - сказал магистр.

- Мне такую штуковину рисовал дядя Джерр, - пояснил мальчик.

- Тогда понятно. Наверное, это одно из его плетений. Жаль, что оно не будет работать. Во-первых, стихия другая. Во-вторых, оно подойдет только самому дяде Джерру.

- Ну и ладно. Мне просто было скучно.

- Ты молодец, - похвалила его Вэй Лин. - Даже в плену старался учиться. Магистр, насколько я могу судить при беглом осмотре, с его здоровьем все в порядке.

- Отлично. Уходим отсюда.

Ребенка содержали в секретном подземном бункере, который находился в стороне от многолюдных кварталов. В сторожке у единственного входа круглые сутки сидели два дюжих охранника. Вся эта защита никуда не годилась. Икен просто подошел невидимкой, коснулся их лбов, и они сладко уснули.

Они убрались из города подальше, покуда не поднялась тревога. За городом, в одном заброшенном сарае их встретили Алия и Джерр.

- Как прошло? - спросил магистр.

- Угроза миссии устранена, - отрапортовала огненная.

Глядя на ее и Джерра счастливый, смущенный и помятый вид, Джексон подумал о занятии, которое у него никак не ассоциировалось с угрозой миссии или ее устранением.

- О чем это она? - непонятливо спросил он.

- Тот маг снов, который знал ваши ауры. Он мог передать их изображения другим. Тогда вас было бы нетрудно найти. Я должна была выманить его в порт, а Джерр - опознать.

- А потом?

- Убить, конечно, - ответила огненная как о чем-то само собой разумеющемся.

Хвост падальщика

Поле давно заросло сорняками. Заградительные канавы с водой кое-где занесло грудами мусора. По ним из леса смогли просочиться табипены. Их шипение по ночам заменяло здесь стрекотание сверчков и гарантировало уединение. Экспедиция остановилась в безлюдной местности в заброшенном доме. Сюда много лет никто не наведывался, и жилье казалось вполне безопасным. Заброшенные фермы - обычное прибежище для тех, кто избегает контактов с властями. Их здесь особенно много, так как фермерам не нравились ордынские налоги.

Немного восстанавливающей магии - и покосившаяся дверь вернулась на место, разбитые стекла стали целыми, а прохудившаяся крыша - надежной. Очень кстати, поскольку за окном опять зарядил ливень. За много лет крыша покрылась мхом, туда нанесло грязи, а в ней пустил корни панцирный вьюн. Дождь барабанил по его широким листьям, создавая необычный звук, который резонировал на пустом чердаке и наполнял дом тихим гулом.

Надо было решать, что делать дальше.

- Теперь мне придется вернуться, - сказал Кей. - Я и так выклянчил у капитана лишние сутки.

- Ты не был обузой, - ответил магистр. - Тот палач... я прочитал ему слова, которые ты написал на пергаменте, и с такой интонацией, как ты объяснял. А снадобье Джуны ввело его в нужное состояние. Полагаю, наших врагов ждет неприятный сюрприз.

- Рад, что смог хотя бы частично компенсировать свою недостаточную функциональность.

- Ты очень помог. И мальчик перестал вздрагивать от каждого стука.

- Это моя профессия.

- Хорошо. А как ты собираешься лечить... свое увечье?

- Врачи возьмут образцы моих тканей, вырастят две новых руки и новые плечевые суставы, а потом пришьют. Жаль, что клонирование целых конечностей со всеми костями и нервами займет очень много времени.

- Насколько много?

- Не знаю... несколько месяцев... потом еще операция... потом восстановительный период... но ведь все могло бы получиться гораздо хуже. Там на корабле есть кому обо мне позаботиться.

- Угу. Твоя женушка, небось, с ума от беспокойства сходит, - заметил Джексон. - А ты тут, даже потеряв руки до ключиц, все равно на баб инопланетных пялишься.

- Это просто проявление незакомплексованности, - огрызнулся Кей.

- Конечно, конечно... и непокобелимости...

- "Непокобелимость" - прямо оговорка по Фрейду...

- Это не оговорка по Фрейду, это подколка по Джексону, - ехидно ухмыльнулся инженер.

Икен в пол уха прислушивался к их перебранке, теребя бороду, о чем-то глубоко и напряженно задумавшись. Это не укрылось от профессиональной наблюдательности Кея.

- Магистр, это лишь мои проекции, или вы что-то замышляете, причем, в отношении меня?

- Ты не ошибся. Все обстоятельства очень сходятся. Ты чудом спасся, но потерял руки. Теперь тебе требуется длительное лечение. Ты демонстрируешь оптимизм, но скрываешь досаду. Мне кажется, ты разочарован не столько тем, что искалечен, сколько тем, что вынужден улететь. Я прав?

"От старого хрена ничего не утаишь" - подумал Кей, а вслух ответил:

- Прямо сеанс психоанализа. Допустим. Но я не один такой. Думаю, многие из команды нашего корабля отдали бы обе руки, чтобы оказаться на моем месте. Кого-нибудь пришлют на замену.

Магистр оперся грудью на стол, чтобы видеть ближе лицо и ауру землянина.

- Как разведчик разведчика я тебя вполне понимаю. Обстоятельства сходятся еще точнее. Есть кое-что другое. Путешествуя с нами, ты наблюдаешь, как происходит развитие ребенка, который в будущем может стать магом. Если у вас на планете нет магов, тебе это должно быть интересно, не так ли?

Кей ответил сквозь сжатые зубы:

- Конечно.

- То есть, ты бы с большим интересом наблюдал за Эйдаром, чем за нашими военными вылазками?

Кей сказал недоуменно:

- Допустим. Вопрос о психологических причинах войны более важен, но над ним бьются много столетий лучшие умы, и вряд ли его решу именно я, даже будучи непосредственным наблюдателем. А ребенок-маг - это совершенно новое и уникальное явление. Но зачем вы обо всем этом спрашиваете? Какая теперь разница, чего я бы хотел, если за мной скоро прилетит шаттл?

- Вообще-то он не маг, а неофит. До мага ему еще много лет расти, - поправил старик. - Дело не только в нем, но и в тебе. Хотя и в нем тоже. Подожди минутку.

Магистр встал, и вышел из-за стола. Отворил дверь, накинул капюшон и вышел на улицу. Через минуту он вернулся назад, неся ведро с землей.

Сев, он поставил на стол тазик, вывалил землю в него и разворошил. Оттуда выполз очень солидный червяк, на вид - противнее некуда.

- Что это за дрянь? - спросил Игнатов брезгливо.

- Это большой червяк или маленькая змея? - поинтересовался Джексон.

- Какое интересное беспозвоночное... либо это кольчатый червь, либо его местный аналог... - заинтересованно проговорила Вэй Лин.

- Если его съесть, то руки сразу вырастут, - сказал Джерр.

Кей посмотрел сначала на него, потом на червяка. Джерр был серьезен. Безрукий землянин уточнил:

- Съесть... это?

- Точно, - кивнул лекарь.

- А... это что за зверь?

- Вообще-то это падальщик.

- Вот они какие... - биолог закатала рукав и снимала животное со всех ракурсов камерой своего наручного компьютера.

Кей поморщился.

- Можно... можно я уточню?

Джерр кивнул.

- Это случайно не те самые животные, которые... погребают мертвецов?

Джерр кивнул.

- То есть, они едят мертвечину?

- И перерабатывают фекалии в выгребных ямах, - подтвердил лекарь.

Лицо Кея приобрело сероватый оттенок.

- А я, значит, должен съесть его?

- Нет, не должен. Ты можешь улететь, и ждать несколько месяцев на своем корабле, пока тебя вылечат ваши лекари.

- Понятно, - протянул Кей, почесывая затылок и с нескрываемым отвращением разглядывая скользкое животное. - Съесть... это...

- Это просто проявление незакомплексованности, - заметил Джексон.

Кей обвел всех долгим взглядом. Потом сказал, обращаясь к негру:

- Ну почему ты так довольно ухмыляешься, я понимаю. А вот почему магистр прикрывает рукой рот, Джуна так сосредоточенно смотрит на потолок, а Камо, который всегда невозмутим, сейчас и вовсе как паралитик?

Магистр, Джуна и Джерр хором захохотали в ответ. Даже Камо заулыбался.

- Вы... вы меня разыграли, да? - дошло до Кея. - Новый приступ веселья подтвердил его подозрения.

- Может быть, я не понимаю визанского юмора, но это довольно жестоко, - строго сказала Вэй Лин. - Сначала дать надежду, а потом...

- По-моему, тоже... перебор, - поддержала Алия.

- Э... погодите, девушки, осуждать нас. Это не примитивное глумление, - ответил магистр.

Тут он достал свой эффектный нож и отрезал падальщику заднюю треть тела. Потекла кровь, похожая на бурую жижу, червяк стал болезненно извиваться. Зрелище было отвратительным. Вскоре кровотечение прекратилось, и животное немного успокоилось. Эйдар, перед которым стояла тарелка с червяком, без всякого отвращения тронул его пальцем.

- Потом руки помоешь, - строго сказала Алия.

И тут она поняла, что уже видела эту картину, только немного в другом ракурсе, как бы повиснув над макушкой неофита: этот искаженный шум дождя, падальщик на тарелке и любопытный ребенок, который его трогает.

- Джерр, наколдуй-ка Хвост Падальщика.

Лекарь склонился над животным, приблизил руку к нему, подержал так, а потом убрал. С виду ничего не изменилось.

- Посмотрите внимательно на место разреза, - сказал магистр.

Все уставились на падальщика, но биолог первой заметила странность наметанным глазом:

- По-моему, последнее кольцо около разреза стало шире.

- Да... точно! - воскликнул неофит.

- Регенерация? - спросила Вэй Лин.

- Умница, деточка! - похвалил магистр, не обращая внимание на ее смущение.

Ну в самом деле, разве тридцать семь лет - это не "деточка" по сравнению со старцем, которому незнамо сколько? А магистр продолжал:

- Если отрезать падальщику хвост, он через некоторое время отрастит новый. Джерр только ускорил процесс, сделав его заметным для глаза. Этот фокус обычно показывают всем студентам в качестве наглядного урока. Отсюда и название заклинания - Хвост Падальщика. Но... надо сказать, что у человека тоже есть способность к регенерации тканей. Синяки рассасываются, раны зарубцовываются, кости срастаются. Это не идет ни в какое сравнение с регенерацией у низших животных, но... многое зависит от того, сколько потратить маны.

- Уж не хотите ли вы сказать, что ваша медицина позволяет отрастить новые руки? - с надеждой спросил Кей.

- Вообще-то да. Отсюда наше веселье. Джерр догадался, куда я клоню, и немного над тобой подшутил. Если бы Алия не прогуливала лекции по врачеванию, она бы тоже поняла.

- На кой дыр огненному магу врачевание? - буркнула она недовольно.

- Я тоже не лекарь, но, видишь, даже чисто теоретическое знание пригождается.

- Когда я стану старухой, моей голове тоже будет много мусора.

- Вот непочтительная девчонка! - с притворным возмущением воскликнул волшебник. - Но твою порку я отложу на пару дней. Как я уже говорил, скорость регенерации зависит от количества маны. Обычно калеке обрабатывают культю, и через какое-то время у него вырастает новая рука или нога. Но подчеркну: через какое-то время. Может, несколько недель, но не месяцев.

- А... - разочарованно протянул Кей. - Спасибо вам за заботу, но несколько недель это тоже много.

- Погоди... я сказал "обычно". Все зависит от количества потраченной маны. А с нами за одним столом сидит бездонная бочка маны.

Взгляды всех присутствующих обратились в сторону Эйдара. Тот гордо выпятил грудь. Кей уже устал сегодня метаться от надежды к разочарованию и обратно, и спросил почти отрешенно:

- И... сколько?

- Точно не знаю... Камо и Джерр в этом разбираются лучше.

- Судя по лечению меня и магистра, в худшем случае пару дней, - ответил Джерр.

- В общем, если не хочешь возвращаться, можешь и не возвращаться, - подытожил магистр. - И еще. Несмотря на предосторожности, ордынцы вышли на ваш след. Случайный донос, но я бы хотел, чтобы паренек впредь оставался в большей безопасности и посланцы Земли - тоже.

Икен предлагал обосноваться здесь. Для отряда эта заброшенная ферма - удобная база. Для мальчика - безопасное место. Джерр будет его учить. Камо останется для охраны вместо погибшего Люпина.

- Я дам вам амулет, который позволит подать мне сигнал тревоги, если вдруг что-то произойдет. Извините, но этой вашей... радиостанции... я не очень доверяю. Вэй Лин сможет хоть весь лес вокруг переловить и пересажать в свои клетки. Если кого-то покусают - Джерр всегда под рукой. А ты, Кей, понаблюдаешь за мальчиком... и заодно присмотришь, чтобы с его развитием все было в порядке. По определенным причинам... этот ребенок очень важен.

- Что вы имеете в виду, магистр? - встрепенулась Алия.

- Пока не могу сказать.

- Ну же!?

- Не дави. Пока не могу, - властным тоном одернул ее магистр.

Понятно, что Кей не стал отказываться от внезапно свалившегося на него счастья. Сам процесс лечения не занял много времени. Джерр и неофит сцепили руки, и через некоторое время в тело землянина перекочевала лошадиная доза маны. Дальше процесс пошел сам собой. Час спустя кожа Кея вокруг ран покрылась зеленоватой чешуей и начала чесаться. Чешуйки топорщились, потом сами собой отпадали, а под ними каждый раз оказывался небольшой нарост. Через какое-то время на этом месте появлялась новая чешуйка и так далее. Разыгрался зверский аппетит. Побочный эффект, как пояснил Джерр. Для восстановления телу надо очень много белка и кальция. Три часа спустя на месте культи появилась крохотная чешуйчатая конечность, похожая на лапку лягушки. Через шесть часов это была ручка новорожденного, через восемь - рука примерно как у Эйдара. Землянин почти непрерывно ел и бегал в туалет. Через десять часов конечность полностью восстановилась такой, какой была раньше, разве что чешуя еще пару дней не сходила, а когда сошла, то кожа под ней получилась совсем незагорелая, поросячьего розового цвета.

Другую руку вырастили на следующий день, а тем временем магистр, Алия, Джуна и Алекс Игнатов отправились на разведку. За ними неожиданно увязался и Джексон. Его доводы были понятны: здесь в глуши от него не было никакой пользы, а в разведке земная аппаратура могла пригодиться. Магистр еще раз тщательно изучил его ауру, сказал, что инженер достаточно храбр, но не вполне послушен. Поэтому, дескать, взять то он его с собой возьмет, но пусть Алекс присмотрит за своим соплеменником, чтобы тот не нарушал дисциплину и не попал под огонь.

Полицейский согласился и хмуро пообещал Джексону отправить на "Колонист" и посадить в карцер, если тот чего-нибудь выкинет. Может, насчет карцера Джексон и не поверил (никакого карцера на корабле просто не было), но вот возвращаться с позором на базу не хотелось.

Партизаны

Люди Икена снова отправились в то место, где должен был находиться джаа. В прошлый раз им пришлось возвращаться, лишь немного не добравшись до цели. На этот раз магистр был особенно осторожен, ведь после нескольких стычек и крупного боя на холме враг был осведомлен о том, что поблизости рыщет чья-то разведгруппа.

Больше всего магистра беспокоило то, что кто-то из врагов может знать его ауру. В Столице он был известной личностью, и встречался со многими. Среди них мог оказаться шпион орды или просто маг, который согласится продать эту информацию. Икен регулярно проверял себя и своих людей - не появился ли в их ауре чужой Якорь. Это значило бы, что их обнаружили, и поставило бы под угрозу всю миссию. От одного Якоря в ауре Кея уже избавились раньше, причем, самым радикальным способом.

Иногда им встречались следы войны. Сгоревшие фермы, ржавое оружие. На второй день пути они наткнулись на выжженный городок. Все очень напоминало Упур - поселение, где погибли родители Эйдара. Только времени после нападения прошло больше, трава успела прорасти прямо на улицах. Повсюду пробитые стены домов, сгоревшая мебель. У конюшни сохранились только две стены из четырех. Внутри на земле тут и там валялись металлические заклепки и хомуты. Это все, что осталось от лошадей. Их трупы и даже кожаные части сбруи давно убрали падальщики.

Магистр чуть развел руки ладонями назад, подавая условный сигнал, и группа замерла. Склонив голову и прикрыв глаза, он всматривался в астрал. В городке оставался кое-кто живой. Икен приказал всем укрыться в развалинах полуразрушенного дома, а сам вдруг исчез. Джексон протер глаза. Только что старик стоял перед ним - и вдруг его не стало. Инженер поспешно достал из сумки тепловизор, включил его и стал шарить взглядом по окрестностям. Тут он заметил высокую худую фигуру, удаляющуюся вдоль улицы. Фигура обернулась, погрозила Джексону пальцем и продолжила свой путь. Инженер поделился своими наблюдениями с остальными

Алия фыркнула:

- Обычная Невидимость. Если бы магистр захотел, ты бы его не увидел и в тепловом диапазоне. Но он скрывается не от нас.

От кого он скрывался, стало ясно через четверть часа. Старик вернулся уже без маскировки в сопровождении нескольких вооруженных мужчин, одетых в тяжелые кожаные доспехи.

- Знакомьтесь: Чен Зур, Хоар, Шостак и Парика. Это друзья. Повстанцы, - представил их Икен.

Судя по голосу, последний из партизан оказался женщиной. Из-за бесформенной кирасы и закрытого шлема об этом было трудно сразу догадаться.

Некоторым жителям сожженного городка все-таки удалось спастись после налета. Те, кто не мог отомстить, рассеялись по соседним городам, а те, кто похрабрее и посильнее сколотили партизанский отряд. Потеряв родных и близких, они не испытывали теплых чувств к орде. Пепелище, которое все обходили стороной, оказалось идеальным укрытием, откуда можно было совершать набеги на вражеские патрули. Обнаружить их мог только маг снов - такой, как Икен. Но маги снов были редки, так что до сих пор повстанцам везло. До магистра их логово засекли лишь однажды, но тот маг оказался "своим", местным жителем, который тоже не жаловал ордынцев и не собирался никого выдавать.

Партизаны доставили немало хлопот мелким отрядам ордынцев, но все же не настолько много, чтобы на их поиски бросили большие силы. Они старались действовать поодаль от своей базы: травили лошадей, расстреливали мелкие патрули из арбалетов. Пятерых разведчиков они встретили как закадычных друзей. Как Икен смог убедить их, что он "свой", неизвестно.

Повстанцы провели разведчиков в свой лагерь, устроенный в подвале одного из домов, который превратили в бункер. Бунтовщиков было немного, может быть, дюжина или около того. Они не выглядели опытными солдатами, но боль утрат и решимость, застывшие в их глазах, дорого стоили. Икен поделился своими запасами противоядия от укуса табипенов, чтобы повстанцы могли в самом крайнем случае укрыться в лесу. До глубокой ночи он расспрашивал командира Шостака об орде и о джаа, даже записывал что-то и одновременно колдовал. Уснул он лишь под утро, создав к тому времени шесть амулетов невидимости для пятерых самых активных боевиков и командира партизан. Один подобный амулет использовала Алия во время налета на пристани Раншида.

Да, они видели тварь в полете и не сомневались в том, что это именно джаа из легенд. Партизаны не знали, где находится его логово, но могли предполагать, судя по направлению полетов. Сведения повстанцев сходились с тем, что узнал раньше магистр, когда колдовал Синий Зонтик вместе с неофитом. По слухам джаа не служил ордынцам, а заключил с ними какое-то соглашение. Да, эта тварь была разумной и могла заключать подобные союзы. Шостак считал, что джаа несколько, но не мог назвать даже приблизительное число. Свидетели, которым можно было доверять, видели иногда одновременно двух тварей.

Партизаны не знали, чего можно ожидать от странного существа, но всякого, кто заключал союз с ордой, считали своим врагом. Джаа был явно не по зубам маленькому отряду, и потому они никогда не делали вылазок в том направлении.

Наутро Шостак обратился к своим людям с краткой речью:

- Эти пятеро - наши друзья. Генерал разведки из Столицы и его солдаты. Джаггаран собирается напасть на Столицу, когда накопит достаточно сил. Если столичная Цитадель вступит в войну, возможно, они смогут разгромить орду и освободить порабощенные города. Это наш лучший шанс. Мы должны помочь генералу в его разведывательной миссии. Его интересуют точные сведения о джаа: что эта тварь тут делает, что замышляет, каковы ее боевые качества, на что способна и о чем конкретно договорилась с ордой.

Партизаны загудели, обсуждая новость.

Икен добавил от себя:

- Я думаю, мы справились бы с этой задачей и сами. Но ваша помощь ее сильно упростит. Почему вы воюете с ордой?

- Вы еще спрашиваете!? Они превратили моих детей в пепел! - воскликнула Парика.

Другие повстанцы закричали что-то свое, перечисляя близких, которых убили при разрушении города и своих соратников, которые погибли уже позднее, во время стычек с солдатами орды.

- Они убили родителей моего ученика, - ответил ей Икен. - Пацану шесть лет. Сожгли его город точно так же, как ваш. Только там, кажется, не выжил никто, и, кроме меня, отомстить за них было некому. Вы тоже хотите справедливого возмездия?

Партизаны ответили гулом одобрения.

- Я вас понимаю. Но сколько вы собираетесь вот так воевать? Когда ваша жажда мести будет утолена?

Тихий ропот был ему ответом. Похоже, люди не задумывались над этим. Парика сказала:

- Моя жизнь потеряла смысл. Я буду убивать ублюдков до тех пор, пока не убьют меня!

- Ты слишком молода, и еще сможешь найти смысл жизни не только в смерти... чужой и своей, - сказал ей Икен. - Но не теперь, пока месть еще не утолена, не так ли?

Послышались решительные возгласы.

- Вы можете продолжать свои вылазки, - сказал Икен. - Можете наносить орде вред там и тут, понемногу. Как вы и делаете. Совсем чуть-чуть.

- Это блошиные укусы, - горько кивнул Шостак. - Но нас и так осталось гораздо меньше, чем вначале. Нам неоткуда взять пополнение, слишком мало связей, население окрестных городов запугано.

- Я не принижаю ваши заслуги. С небольшими силами вы сделали все, что могли.

Волшебник сделал паузу и заключил:

- Вы герои, - последовала еще одна пауза, чтобы слушатели запомнили его почтение. - И я хочу предложить вам достойную награду за ваш героизм. Я знаю, как утолить вашу жажду.

Воцарилась тишина.

- Мы можем провести крупный рейд. Нам для него не хватает опытных стрелков, таких, как вы. Вам для него не хватает магов, таких как, мы. Я предлагаю разведать, что там происходит с этим джаа, выбрать цель поближе, и нанести такой удар, который они запомнят надолго. Захватить пленных, отомстить за разрушение вашего города, заставить их заплатить настоящую цену!

Повстанцы зашумели, обсуждая предложение магистра. Его слова нашли горячий отклик, но все же некоторые сомнения оставались, и Шостак их озвучил:

- А что потом? Если мы устроим большую бучу, мы уже не сможем партизанить как раньше. Нашу базу начнут искать и найдут.

- Не найдут. Потому, что искать будет нечего, - ответил Икен. - После этого рейда вы можете расселиться по окрестным городам и создать здесь шпионскую и диверсионную сеть. И ты, Шостак, мог бы ее возглавить. Какая разница: отстреливать ордынцев на дорогах или поставлять Цитадели важную информацию?

- Отстреливать вернее! - крикнул кто-то.

- Как генерал разведки я вам скажу: за утечку важной разведывательной информации враг платит не только верными смертями, но и целыми проигранными битвами, и проигранной войной, - ответил ему седой диверсант.

Так магистр Икен, спустя восемьдесят лет, начал сколачивать новую шпионскую сеть.

Тихий уголок

Вэй Лин деловито сковырнула пинцетом одну из чешуек, покрывающих руку Кея. Тот болезненно поморщился, но промолчал.

- Ты уверена, что это можно делать?

- Джерр сказал, что можно.

Биолог склонилась над дисплеем портативного микроскопа. Ее грудь опустилась, став заметнее. Кей отметил, что китаянка сумела сохранить талию в форме. Джексон опять будет прикалываться насчет любимой женушки, ждущей на корабле. А у женушки то грудь явно лучше. Хотя, если сравнивать с Алией...

- Интересно, - пробормотала Вэй Лин. - Твоя иммунная система была практически подавлена, но только в пределах растущей руки. А эти чешуйки, напротив, кишат лейкоцитами и антителами. Такое впечатление, что вся природная защита сконцентрировалась в чешуе.

- Так что же теперь, когда ты отодрала чешуйку, я могу подхватить какую-нибудь заразу?

- Нет. Твоя иммунная система уже пришла в норму. Это остаточные эффекты. Так сказал Джерр.

- Ну если доктор Джерр сказал, так и есть. Мне понравилась местная медицина, - лицо Кея прямо-таки сияло от счастья.

В этом тихом уголке Кей мог без помех наблюдать за обучением неофита. Ребенок был неусидчив, но сообразителен. Обучение продвигалось довольно быстро, поскольку условия для него создали идеальные. Мальчику здесь было не с кем играть, так что учеба оставалась единственным развлечением. С ним с одним работал преподаватель, да еще и психолог присматривал. Кей прекрасно понял замысел магистра: его лечение не было чистой благотворительностью. Икену нужен был воспитатель. Джерр - умница, но еще очень молод. Икен - старик, но постоянно где-то пропадает. Профессиональный психолог в качестве наседки - то, что нужно.

Кей был прав, но он не подозревал о других причинах, гораздо более серьезных.

Во время уроков землянин обычно сидел молча, лишь изредка задавая вопросы, если встречалось непонятное слово. Иногда он давал Джерру советы, но делал это исключительно наедине и в сильно замаскированном виде.

Из Джерра преподаватель получился хотя и неопытный, но гораздо лучший, чем из Алии. Он умел сохранять спокойствие, его раздражение изредка находило выход лишь в едкой иронии. Когда надо было что-то объяснить, он подбирал самые простые слова, а вообще предпочитал наглядную демонстрацию.

Сейчас в воздухе над его ладонью один над другим висели пять водяных шариков, составляя вертикальную цепочку.

- Сколько Плесков?

- Пять.

- А теперь? - спросил Джерр. При этом один самый верхний шарик рассыпался мелкими брызгами.

- Четыре! - бойко ответил неофит.

- Теперь?

- Три.

- Теперь?

- Два.

- Теперь?

- Один.

- Теперь?

Мальчик задумался. Джерр по-прежнему держал руку перед собой, но все Плески исчезли.

- Больше нету...

- Верно. Но "больше нету", - это не число. Когда нужно назвать число, а "больше нету", то говорят "ноль". Это следующее число после "один", если считать назад. Понял? - неофит кивнул. Над рукой Джерра появилось два шарика. Так сколько сейчас Плесков?

- Два.

- Теперь?

- Один.

- Теперь?

- Ноль.

- Верно. А теперь слушай мой вопрос внимательно. Сколько Плесков теперь... над... моей... рукой? - в воздухе образовался шарик, но не над рукой, а под ней.

- Один... нет, но он же под рукой... Тогда... ноль?

- Верно. Над рукой ноль. А теперь? - снизу появился еще один шарик.

- Ноль?

- Верно. Но кое-что изменилось. Появляются новые Плески. Надо их как-то посчитать, а мы не можем. Мы считали назад: два, один, ноль, ноль... как бы нам бы продолжить счет дальше? Счет назад идет так: минус один, минус два... сколько теперь?

- Минус... три?

Кей подумал, не слишком ли быстро учитель перешел от нуля сразу к отрицательным числам? А тот продолжал как ни в чем не бывало.

- Когда считают назад, дальше нуля, то добавляют минус. А что, если придется считать вбок?

"Упс!", - мысленно воскликнул Кей, - "Он что, собирается рассказать про комплексные числа!?" Тем временем сбоку от руки Джерра появилось три шарика. Как думаешь, сколько Плесков?

Эйдар задумался.

- Минус добавлять уже нельзя, правда?

- Правда.

- Но если я скажу "три", это ведь будет не "три" над рукой...

- Точно.

- Так что же делать?

- А ты подумай.

- Но я... не знаю.

- Конечно, не знаешь. Попробуй догадаться сам. Пофантазируй.

"Интересно... ставит проблему... но разве ребенок может угадать правильное название?" - подумал Кей.

Эйдар тоже задумался. Потом вдруг оживился и воскликнул:

- Придумал! Надо добавить "ле". Будет ле три!

- Что такое "ле"?

- Ну... я подумал, что надо добавить какое-то слово, как ты добавил "минус". Пускай будет "ле", потому, что Плески висят "ле"-вее твоей руки.

- Молодец. Правильно. Только говорят не "ле", а "мнимое". Как называть, неважно, это зависит только от обычая. Главное, чтобы отличалось. Мнимое три. А теперь?

- Мнимое четыре?

- Да. А теперь?

- А теперь два Плеска висят справа. Нужно еще какое-то слово. Пра два?

- Мнимое минус два.

- Ух ты! А если повесить Плески спереди?

- Так? - пять шариков зависли перед рукой, вытянувшись цепочкой в сторону неофита.

"Хмм...", - озадачился Кей. - "То были целые числа, положительные и отрицательные, потом комплексные, а как же называть это?"

- Да, так. Какое слово добавлять теперь? - спросил Эйдар.

- Анкра.

- Значит, это будет анкра пять.

- Верно, а теперь?

- Анкра минус два.

"Незнакомое слово. Должно быть, мы вышли за пределы земной математики", - решил Кей. - "Или, скорее, за пределы моих знаний земной математики. Хм... что уже? Не рановато ли? Разве это не первый класс?". Надо сказать, что, вовсю играя с числами, неофит пока еще не научился толком читать, так как не запомнил еще все руны. Там дело шло туго.

Вскоре землянин осознал, что обучение вообще идет как-то не так, как-то очень странно. Джерр почти не заставлял мальчишку запоминать, заучивать что-либо. Исключения встречались, но редко. Он постоянно шел у своего ученика на поводу, позволяя ему фантазировать сколько угодно, и даже подталкивая к этому. Джерр комментировал выдумки неофита, поправляя, но не придираясь к мелочам, а когда у того иссякало воображение, подбрасывал новую приманку.

Казалось, учителя не заботило, какая часть пройденного материала останется в памяти. Джерр говорил Кею, что так учили его самого. То, что не понадобится в будущем, все равно забудется. А то, что понадобится, будет упомянуто еще не раз и запомнится само. Поспорив немного, два педагога пришли ко взаимопониманию: Землянин признал, что рассуждения визанца, наверное, разумны, а визанец признал, что это относится только к обучению магов.

Постепенно Кею самому стало интересно. Джерр все чаще рассказывал такие вещи, о которых землянин не имел представления. В школе Кею математика давалась с большим трудом. Став взрослым, он предпочитал все расчеты доверять компьютеру. А сейчас ему начинало казаться, что он вернулся в далекое детство и обрел такого учителя, которого ему не хватало. Стоило труда сдерживать свои порывы и не встревать с лишними вопросами во время урока. Зато потом, как бы между делом, можно было расспросить. Джерр не возражал против любопытства землянина. В этом глухом уголке все равно нечем было заняться.

Паутина

Паук плел паутину. Пауком был тройной магистр Икен, а паутиной - его контакты с местным подпольем. Забавно, что "подполье" было таковым в буквальном смысле слова, поскольку база партизан располагалась в бункере под полом сгоревшего дома.

Но одними партизанами контакты Икена не ограничивались. Он вышел на их родственников и друзей в окрестных городах, завел полезные знакомства. Ничего такого, что могло бы заинтересовать вражескую контрразведку. Ну кого может удивить желание пожилой болтливой матроны рассказать последние новости какому-то прохожему старику? Все равно эта старая кошелка мешает правду с собственными домыслами и сплетнями, полученными от таких же дур, как она. Невозможно понять, где в этой мешанине слов прячется правда, а где - ложь. Невозможно... если только вы не маг снов, который способен различить ложь и правду по линиям ауры.

Режим, который установили завоеватели в захваченных городах, для жителей этой части Виза был в новинку. Зато Игнатов, зная историю Земли, прекрасно понял, что происходит, и как это называется. Это был тоталитаризм. Режим тотальной слежки, лжи и запугивания. То, что было в Германии и России в двадцатом веке, в Америке в двадцать первом, в Японии в двадцать втором.

Горожане не знали, как к этому относиться, отчего эффект получался только сильнее. Слишком привыкнув к жизни, когда власти их не запугивают, они только больше паниковали, когда стража хватала кого-то среди бела дня, вязала и увозила. Привыкнув болтать все, что вздумается, они не понимали, как можно сажать в тюрьму за слова. Привыкнув к тому, что барды - это, скорее, сказочники, чем распространители достоверных новостей, они оказывались сбиты с толку организованной и согласованной пропагандой. Они привыкли, что из города можно убраться в любой момент, и останавливались в растерянности перед запертыми воротами, где стража требовала разрешения на выезд.

Пару раз группа Икена посещала небольшие города, которые еще не были захвачены ордой. И вот там уже земляне, как говорят визанцы, "теряли нить понимания". Этот тип правления не походил ни на что известное. Когда земляне спрашивали, что это за строй, им отвечали: просто: "цивилизация". Все прочее было промежуточным состоянием между дикостью и цивилизацией.

Какая-то анархия... но, в то же время, не анархия. Да, есть градоправитель, который как бы стоит над всем городом. Но потом вдруг оказывалось, что только "как бы". Обнаруживалось, что таких градоправителей не один, не два, а полно. Один отвечал за войска, другой - за суды, третий - за озеленение улиц, четвертый - за городские стены, пятый... перечислять устанешь. Все они не подчинялись кому-то одному, но непостижимым образом ухитрялись ладить между собой, сколачивая временные союзы, коалиции, плетя интриги и устраивая заговоры.

При этом система работала. Не то, чтобы идеально, но достаточно хорошо. Были преступники, была мафия, но в большинстве городов разгул криминала не переходил какие-то рамки. Некоторые нищие просили на улице хлеба, но от голоду почему-то никто не умер. Кто-то болел и умирал от болезней, не сумев найти мага, чтобы вылечиться. Но не потому, что это стоило слишком дорого, а потому, что магов-лекарей не хватало на всех.

Где-то процветала коррупция, но недолго. Когда один градоправитель оказывался болваном, остальные замышляли заговор против него и устраняли. Обычно вполне мирным путем. Например, появлялся человек, который провозглашал себя новым градоправителем, который занимается тем же самым. Ну, скажем, новый главный судья. Это здесь считалось в порядке вещей. Два главных судьи на Земле - нонсенс, а здесь - нормальная ситуация. Естественно, новичок должен был заручиться некоторой поддержкой среди других высокопоставленных особ. Эта поддержка позволяла новому градоправителю быстро собрать под свое крыло новых единомышленников. Возникала конкуренция, и постепенно подчиненные перебегали к тому, кто оказывался мудрее. Иногда это соревнование могло длиться десятилетиями.

Если же по несчастливой случайности болванами становилось сразу большинство градоправителей, то такой город оказывался обречен. Жители тут были легки на подъем из-за того, что дома стоили очень дешево. Вэй Лин оказалась права в своих предположениях. Действительно, дома строили из земли. В нее добавляли воду, немного сока одной травы, чуть-чуть крови будюга и все - местная разновидность бетона готова. Легкий и прочный материал устраивал всех. Только вконец ленивый человек не мог поставить себе пятистенок за неделю работы, с этим справлялись даже женщины.

Из-под плохого правления бежали в первую очередь лучшие. Лучшие кузнецы, лучшие маги, лучшие торговцы, лучшие повара... естественно, в соседних городах их встречали с радостью. Теряя элиту, обреченный город слабел до тех пор, покуда не оказывался опустошенным и заброшенным. А чаще какой-то из соседних городов отправлял свою армию на захват обжитой территории и оставшихся ценностей. С захватчиками приходили и новые градоправители, которые выгоняли старых, и на этот раз уже с применением насилия.

Во всей системе значительную роль играли маги. В больших и средних городах были Цитадели Магии, в мелких - Башни Магов. Колдунов было слишком мало, чтобы удержать власть над всем городом. Но их было вполне достаточно, чтобы отобрать власть у неугодного градоправителя и поддержать его конкурента. Маги составляли своего рода узаконенную мафию и служили связующей силой между разными городами.

Они не дотягивали до уровня мирового правительства, поскольку нередко воевали за разные стороны. Но в чем было едино подавляющее большинство магов - так это в поддержке единой системы законов, в которой они могли чувствовать себя комфортно. Земляне впервые услышали о ней от магистра. Он назвал это философией Стабильного Хаоса. Смысл ее состоял в том, что законы должны создавать на уровне отдельных людей свободу, близкую к полному хаосу, а на уровне целого города - устойчивую систему, близкую к абсолютной стабильности.

Нельзя сказать, что все местные были довольны такой жизнью, нельзя сказать, что она была идеальна. Везде, где есть люди, есть недовольные, есть проблемы. Но большинство визанцев жизнь по законам Стабильного Хаоса устраивала, они к ней привыкли, чувствовали себя достаточно комфортно и не стремились к переменам.

И вот теперь с этой системой - отчасти анархической, отчасти олигархической, отчасти мистической, отчасти демократической - столкнулась другая - система классической диктатуры и тоталитарного правления. И тоталитаризм почему-то побеждал. Для дикарей это было обычно, но для крупных городов, в таких масштабах - ново и крайне неприятно. С этим не знали, как бороться, но недовольных нашлось более, чем достаточно. А недовольные были очень нужны пауку Эйо Икену, который плел свою паутину.

Всякий маг, входивший в город Орды, препровождался в городскую Цитадель, где чиновники проверяли его на благонадежность, часто ведя допрос в присутствии мага снов. Всех учитывали в записях и каждому выдавали документ. Слабых магов потом отпускали, а сильных старались завербовать в армию. Ордынцы платили волшеникам очень хорошо, поэтому многие соглашалось. А к тем, кто не соглашался, приставляли надзирателя, которому вменялось в обязанность официально вести слежку за своим подопечным. Попробуешь покинуть дом без его сопровождения - добро пожаловать в казематы Цитадели. Как оказалось, за многими слабыми магами тоже устанавливали неофициальную слежку. Именно такой шпик донес на Джерра в Раншиде, посчитав его поведение подозрительным.

Икен не делал из этого проблемы. Подумаешь, в воротах стражники стоят, проверяют. Городскую стену маг воздуха может просто перелететь. Подумаешь, на улицах ходят патрули, проверяя всех подозрительных. Ауру патрульного, озабоченного поиском подозрительных, маг снов чуял издалека. А если разминуться никак не представлялось возможным, то маг света мог стать невидимкой. Три стихии - свет, сны и воздух, опыт старика и высший уровень магической силы - делали из Икена-Мстителя практически неуловимого шпиона. Подобные личности были большой редкостью у обоих воюющих сторон, и могли в одиночку нарушать равновесие сил.

Естественно, другие маги представляли для Икена определенную опасность.

Всякий маг, стоя на расстоянии нескольких метров, может понять, что перед ним маг его стихии - даже, если на маге нет повязки, которую можно снять. Это становится понятно по запасам маны, которые маг хранит в своем теле. Огненный маг "видит" огненную ману в огне, в собственном теле и немного хуже - в теле другого огненного мага. Воздушный волшебник, соответственно, может распознать воздушного. По размеру и яркости сгустка маны один маг может догадаться, насколько силен другой. Тут тоже есть свои тонкости: не все расходуют ману с наилучшей отдачей, и мало кто знает все заклинания своей стихии. Но все же приблизительно оценить способности другого мага вполне возможно. А такого сильного колдуна, как Икен, трудно спутать с простачком. Это сразу привлекает внимание, вызывает желание познакомиться или просто расспросить: кто такой, как дела... может, какая большая шишка или известная личность.

Эйо Икен был очень известной личностью. Другое дело, что в таких отдаленных от Столицы краях в лицо его знали единицы - в основном, историки, которые видели его портреты в книгах. Все же магистр предпочитал не рисковать, и изменил свою внешность. Никаких иллюзий, зачем зря тратить ману? Обычного грима и краски вполне достаточно.

Особенно его беспокоили маги снов. Маг снов может распознать даже мага другой стихии. Есть определенные признаки в ауре, которые появляются, когда происходит инициация. Профессиональное любопытство, склонность к вынюхиванию для магов снов очень характерна. Завидев незнакомую ауру, маг снов может заинтересоваться. Хуже всего, если такой маг работает на орду, совсем плохо - если на контрразведку. Начнутся расспросы, в ответ придется врать. Если другому магу можно наврать с три короба, то маг снов вранье немедленно заметит, потребует документы, которых нет - и добро пожаловать в пыточную камеру.

Икен разработал собственную систему маскировки. Благодаря своей магической силе, он мог обнаружить другого мага на большом расстоянии. Тогда он колдовал аркан Чужой Глаз из группы Ясновидения, чтобы посмотреть на коллегу со стороны глазами кого-то из людей, находящихся рядом. Если тот маг носил серую повязку или ходил вовсе без нее, его следовало обойти за версту.

Но все эти уловки не давали никаких гарантий. Магистр был силен, но были и такие же, как он, были и сильнее. Пусть редко, но были. Можно не заметить другого мага по невнимательности - мало ли людей ходит вокруг. Были всякие методы, позволяющие и среднему магу видеть дальше, если знать, кого искать. Одна ошибка, одна случайность - и им заинтересуются, поставят на него Якорь, попытаются задержать и допросить. В городах, живущих по законам Стабильного Хаоса, за установку Якорей без уважительной причины били морду и другие чувствительные части тела. Но тут, в условиях диктатуры, спецслужбы чувствуют себя в своем праве.

Вражеские маги снов интересовали Икена и по другим причинам. Они составляли вообще костяк контрразведки любого города. Для резидента разведки это были главные враги и главная угроза его паутине. Уничтожение или перевербовка лучших магов снов противника - первоочередная задача любого шпиона, который намеревается создать долговременную и эффективную сеть. Причем, всех магов снов нейтрализовать вовсе необязательно. Магов снов мало, контрразведчиков среди них и того меньше. Эта профессия высокооплачиваемая, но уж больно опасная. Куда проще обеспечить себе хлеб с маслом и икрой, работая на телепатической почте, экспертом в суде, предсказателем или занимаясь производством амулетов. Маги живут долго. Зачем рисковать своей драгоценной шкурой ради двухсот дхарм в неделю, если можно поработать за сто, но просто две недели и без риска? Например, на Столичного начальника контрразведки - Страшного Сна покушения случались регулярно, как дождь...

Маг будет рисковать, только если очень жаден или эта работа - его призвание. Икен понимал, что таких надо ликвидировать в первую очередь. Сейчас магистр пытался вычислить наиболее серьезных противников, а за некоторыми другими установить незаметную слежку. Например, взять какого-нибудь незаметного серенького человечка, который живет по соседству с магом, не контактируя плотно, давно уже примелькался ему и не прочь подзаработать. Оставить человечку амулет, чтобы тот мог докладывать время от времени... и ждать удобного момента.

Создание шпионской сети было своего рода самодеятельностью со стороны Икена. Скорее всего, позднее ему все равно поставят такую задачу, но сейчас основная цель была в том, чтобы узнать, что тут делает джаа, и что от него можно ожидать.

И тут возникли трудности. Тот джаа, за которым он гнался от Столицы, нашелся. Его аура явственно ощущалась внутри заброшенной шахты. Оттуда он вылетал иногда, в ней и скрывался. Но беда в том, что рядом с шахтой находился вражеский форт с кучей солдат и магов. Было непонятно: как подобраться туда незаметно? Напасть на форт? Магистр помнил о своем обещании Шостаку. Разгром гарнизона был бы идеальной местью. Судя по собранным данным, именно отсюда в разные концы отправлялись карательные отряды. Форт иногда использовался и как перевалочная база для переброски войск орды. Прекрасная цель, но трем магам и дюжине арбалетчиков не по зубам.

Если и можно что-то сделать с ней хитростью, то останавливает мысль о джаа. Как тварь отнесется к военным действия у нее под боком? Насколько она опасна? Легенды говорили о злобных и кровожадных джаа, которые в одиночку разрушали целые города. Другие легенды говорили о могущественных, но мудрых и уравновешенных джаа, которые устанавливали с людьми более или менее взаимовыгодные отношения. Третьи говорили о джаа, которые оставались отшельниками, избегающими контактов, и жестоко наказывали тех людей, кто пытался нарушить их покой. Четвертые говорили о глупых и недалеких джаа, которых обманывал ловкач, получая несметные богатства или используя в своих целях. Пятые говорили о диких джаа, которые не имели разума. Шестые повествовали о схватках и войнах между самими джаа. Похоже, среди джаа, как и среди людей, встречались очень разные личности... если такое существо можно назвать личностью. В одном легенды сходились: все джаа были сильными магами, их магия имела непонятную природу, а потому джаа лучше не злить. Непонятно, каким был этот джаа, и с какой стороны к нему можно подступиться?

Вероятно, придется все-таки пойти на риск...

Разведка боем

Огни форта были видны издалека. Вокруг на несколько сотен метров простиралась пустошь. Место для форта выбрали с обычным расчетом: чтобы избежать внезапного нападения. Но для изобретательного и имеющего хорошую поддержку диверсанта нет ничего невозможного. Другой вопрос, где взять столько элитных диверсантов...

Алия расположилась на дереве недалеко от края леса. Сюда ее забросил Икен, который улетел, но обещал вернуться. Настала пора воплотить в жизнь сложный план. Главное, все сделать четко, и ничего не забыть.

Сначала одеть на себя плащ, скрывающий тепло тела. Ничего магического, просто особая ткань. Теперь привязать себя к дереву. Очень тщательно. Скоро она станет совсем беспомощной, а табипены внизу, как всегда, озабочены. Срезать несколько ветвей дерева и тщательно замаскировать себя от наблюдения сверху. Теперь достать хитрые склянки Джуны.

Выпить первую. В желудке противно защипало. Терпи, это только начало. Теперь взять вторую, сбросить под дерево. До чего противная вонь, аж затошнило! Моча узуба, вернее жидкость, имеющая тот же самый "аромат". Табипены внизу, почуяв запах опасного хищника, срочно решили прогуляться по окрестностям. Вот поганые твари! Правда, узубы не лучше, просто встречаются несравненно реже. Жидкость из третьей склянки надо разбрызгать по ветвям. Экстракт половой железы самца мошколовки. Скоро тут соберется целая стая самок. Вон первая уже подлетает. Расселась, захлопала крыльями, потерлась клювом о ветви. Порядок, действует. Теперь приготовить последнюю склянку, поставить рядом.

Ну а теперь... можно начинать представление.

Алия сосредоточилась. Шутка ли - самое сильное заклинание стихии огня. Причем, придется выложиться полностью, не оставив в себе ни капли маны. Метеор - все защитники городов трепещут, услышав это слово. Тип аркана - боевой. Температура пламени - переменная. Конфигурация плазмы - падающая звезда. Аркан нестабилен. После запуска управление невозможно. Расход маны - очень большой. Необходимый уровень мага - первый или нулевой, мастер заклинаний огня или магистр огня. Защита - заклинания групп Водяной Купол, Развеивающий Купол, Зеркальный Купол. Эффективность защиты зависит от силы мага.

Расчет траектории завершен. Вверх ушла тонкая струйка маны. Где-то там, высоко в небе сейчас скапливается гигантский сгусток энергии. Осталось лишь дать ему последний толчок. Сейчас: из последних капель маны Алия соорудила три крохотных Огненных Шара. Два ушли в стороны, а один - вверх. Жаль, что нельзя посмотреть на плоды своих трудов, но времени больше нет. Поспешно откупорив последний пузырек, Алия выпила его содержимое. Жидкость смешалась с той, что уже покрыла стенки желудка. Произошла реакция. Сознание померкло. Алия немедленно отключилась, уйдя в состояние почти запредельной комы.

Тем временем три запущенных ею заряда продолжили свой путь. Один попал в стог сена. Оттуда потянуло дымком. Второй влетел в чердак заброшенного сарая, стоявшего на отшибе. В слуховом оконце блеснуло пламя. Скопившийся за годы мусор загорелся. Наконец, третий Огненный Шар достиг своей цели в вышине.

Где-то там, в ночных зеленоватых небесах раздалось сердитое "Ымм!", от которого встали дыбом волосы у опытного караульного, скучавшего на смотровой вышке форта. От этого же звука мгновенно проснулся видавший виды ветеран, спавший внизу в казармах. Не говоря ни слова, он с грохотом свалился на пол и залез под кровать. Проснувшиеся от шума салаги, увидев такое дело, повторили его маневр, чем наделали еще больше шума и разбудили соседние комнаты. Послышались недоуменные крики. На вышке орал благим матом караульный, понимая, что спуститься уже не успеет.

А в небе появились бурые звезды.

"Одна, две, три... десять... пятнадцать!! О, чтобы у меня дыр больше не встал, но хоть бы я спасся! Кто-то очень серьезный обратил внимание на наш сраный фортишко!" - думал караульный, пока бурые звезды, увеличиваясь в размерах, приближались к земле.

Небо заволокло тонкой дымкой. Какой-то лекарь успел проснуться и пытался поставить Водный Купол. Вот только... тоненький Купол, растянутый на весь форт, против пятнадцати метеоров? Несерьезно! Самый первый метеор лишь слегка уменьшился, испарив защитную пленку водной магии. Другой взорвался прямо в воздухе над фортом из-за собственной нестабильности. Остальные рухнули на цель беспрепятственно.

Да, жаль, что Алия не видела этого. Пламя метеоров неяркое, но достаточно горячее, чтобы поджечь все, что может гореть. А в середине метеора оно достаточно сильно, чтобы расплавить каменную крышу, и пролиться кипящим дождем внутрь. Некоторые метеоры от столкновения с землей или крышами форта разделялись на несколько "боеголовок" помельче и разлетались во все стороны. Форт горел веселым пламенем... веселым - для жителей Упура и других городов, ставших пепельными призраками.

Удар был сильным, но далеко не достаточным, чтобы разрушить довольно крупную крепость. К тому же, здесь было много магов воды, которые быстро укротили возникшие пожары. Потом во все стороны отправились патрули. Их внимание привлекли горевший поодаль стог и пылающий в другой стороне сарай. Но там никого не было.

Искали всюду, в том числе и в соседнем лесу. Несколько магов воздуха летали над деревьями в сопровождении остальных. Огненные маги искали сгусток огненной маны, но Алия всю ее уже потратила. Маги снов пытались обнаружить в лесу человеческую ауру или же скопление табипенов, указывающее на затаившегося поблизости человека. Но аура Алии, находившейся в глубокой отключке, почти погасла. Да еще аура стаи птиц, рассевшихся на дереве, смазывала картину. Маги света освещали лес, и пытались обнаружить тепло человеческого тела. Но ничего, кроме нескольких крупных животных не нашли.

Наутро, когда поиски прекратились, за Алией прилетел Икен.

Джаа, ради которого было устроено все это представление, не соизволил высунуться из своей норы.

В гнезде змеи

- Неплохо ты разворошила это змеиное гнездо, - говорил Икен. - Потери противника невелики, но каков удар по гордости, а? Среди ночи прошел огненный дождичек и непонятно: кто, откуда... Жаль, нельзя устраивать им такое светопреставление каждую ночку.

- Но джаа так и не вылез.

- Что ж: отрицательный результат - это тоже результат, - рассудил старик. - Джаа не вылез, это значит, что не такой уж он и рьяный союзник ордынцев. Я думаю, как бы мне пробраться к нему, да поговорить...

- Поговорить с джаа?!

- Да. Но главный вопрос даже не в том, как туда пробраться. А в том, как потом оттуда смыться, если дело пойдет плохо.

- И что вы придумали?

- Ничего. Слишком мало информации, чтобы устроить встречу с джаа. Но для того, чтобы собрать больше информации, надо устроить с ним встречу. Замкнутый круг. Придется рисковать. Снова.

После обстрела форта прошло несколько дней. Икен решил выждать немного времени и понаблюдать за гарнизоном. Патрули ордынцев шныряли вокруг, твердо вознамерившись предотвратить новые диверсии. Вероятно, маги снов время от времени прощупывали астрал вокруг крепости в поисках чужаков. У них не может быть столько магов, чтобы следить круглые сутки за всеми возможными укрытиями в окрестностях. Но для надежности нужен отвлекающий маневр. И лучше в те часы, когда всем хочется спать.

Раз в два дня из форта выезжало две-три телеги и отправлялись в сторону пещеры, где прятался джаа. В телегах везли свежезабитый скот. Нетрудно догадаться, для кого. Эта тварь горазда пожрать.

Телеги появлялись всегда в одно и то же время, что упрощало задачу. Вот и сейчас магистр наблюдал глазами возницы за тем, как катятся по рельсам тяжелые каменные ворота форта. Возница ткнул лошадь палкой в зад, и та послушно потащила телегу. Потом человек оглянулся, и Икен увидел его глазами вторую телегу, выезжавшую следом.

Прошло несколько минут. Сейчас должно начаться... и началось!

Утро еще не совсем вступило в свои права, так что буроватые вспышки в небе было видно прекрасно. Форт мгновенно переполошился. Охранники посыпались с наблюдательных вышек как горох. Икен отметил, что на этот раз они соскользнули на землю по заранее спущенным веревкам. Значит, командир гарнизона умеет думать и бережет своих солдат, а те действуют слаженно. Это хорошо для них, но плохо для магистра.

Над фортом поднялось шесть Водных Куполов, надежно закрыв собой всю площадь крепости. Грамотно. Все солдаты убрались со стен, и форт приготовился перенести удар.

А зря. Когда метеоры стартуют с такой высоты, то определить место, куда они упадут, довольно трудно. Особенно, если вас не обстреливают этим заклинанием каждый день. Так и в этот раз. Гарнизон не понял, что удар направлен в другую мишень. Буроватые огни устремились к земле и... исчезли за горизонтом. Целью атаки была не крепость, и Алия, которая ее устроила, находилась очень далеко.

Алия раздолбала важный мост через реку и улетела на ковре-самолете.

Естественно, командование форта не знало, что стало мишенью, не началось ли там какое-то сражение. Водные Купола поспешно погасли, и уже через пятнадцать минут ворота открылись. По южной дороге из форта выступил крупный отряд. Многие всадники имели повязки на головах. Что ж, прекрасно. Именно это и требовалось. Часть магов покинули крепость. Использовав Ясновидение, Икен убедился в том, что среди них было двое магов снов. Значит, только один остался в форте. Лишь бы он не проверял астрал именно там, где находится магистр, лишь бы не угадал место!

Накинув на себя Невидимость, Икен взлетел и понесся вперед. Он старался держаться как можно ближе к земле, но так, чтобы ветер не поднял пыль и не выдал невидимку. Вскоре впереди показались две повозки. Магистр приземлился невидимым коршуном прямо за спиной у солдата второй повозки. Лошадь, которая неохотно тянула 400 килограммов груза, немного занервничала, почувствовав еще 70. Но она не могла объяснить вознице, что ее так удивило. Тот просто ткнул ее лишний раз палкой, и продолжил путь.

Если бы он был повнимательнее, то смог бы услышать тихое дыхание лазутчика, который сидел за его спиной. Икен вынул свой длинный кинжал, приготовившись пустить его в ход, и придвинулся вплотную к вознице, чтобы его аура слилась с аурой солдата. Если вражеский маг захочет проверить обоз, он обнаружит, как и полагается двух людей и двух лошадей. Конечно, если чужой маг достаточно силен, войдет в достаточно глубокий транс, и проведет тщательную проверку, он сможет отличить ауру одного солдата от аур двух людей, сидевших рядом. Но с какой стати ему дотошно проверять какую то телегу? Риск есть, но диверсий без риска не бывает.

Сначала магистр собирался немедленно отправить солдата к праотцам и занять его место, изменив с помощью иллюзий свое лицо. Но потом рассудил, что, приехав на место, ему придется бросить телегу. Исчезновение одного возницы вызовет тревогу и привлечет ненужное внимание. Таким образом, лишь холодный расчет шпиона, а вовсе не внезапный приступ человеколюбия спас сегодня шкуру ордынца.

Вход в шахту охранял небольшой гарнизон: маг огня, маг воды и десять солдат. Стандартная охрана. Икен соскочил с телеги и остановился поодаль.

- Пароль?

- Дохлая собака, - ответил возница с первой телеги.

Один из солдат подошел вознице и ощупал руками его лицо. Все ясно: проверяет, нет ли грима или магической "маски". Водный внимательно маг изучил туши - не отравлено ли. Бдительные.

Ворота разъехались, открывая широкий тоннель, освещенный цепочкой Бластов. Изнутри повеяло сыростью. Лошадь неохотно и медленно двинулась вперед. Туннель круто поворачивал вправо, спускаясь вниз и образуя спираль.

Стараясь держаться как можно дальше от магов, готовый в любой момент вступить в бой, Икен проскользнул внутрь.

Телеги продолжали движение. Икен невидимкой шел позади. Кажется, туннель успел сделать пару витков прежде, чем возницы остановили лошадей. Они оказались в большом подземном зале. Ничто не украшало его стены, но это было явно рукотворное помещение, так как имело правильную круглую форму. В середине зияла темная дыра, в которую легко могла провалиться и телега, и что-нибудь гораздо большее.

Возницы сбросили туши мяса на пол. Кажется, они спешили. Работали молча, косясь в сторону дыры. Как только они избавились от груза, то, ни слова не говоря, сели на телеги и поспешили прочь. Кажется, назад они ехали гораздо быстрее, хотя и в гору.

Вскоре шуршание колес и мягкие шаги лошадей затихли. Магистр остался один в тишине зала. Вдоль стен в каменных нишах, закрытых решетками, светились Бласты. Икен закрыл глаза, сосредоточившись... да, аура джаа была совсем рядом. Здесь, прямо под ногами, далеко внизу.

Магистр подождал немного, но тварь не появлялась. Она собирается жрать или нет? Тишина. Сидеть здесь долго опасно. Икен совсем уж собрался спуститься вниз, когда почувствовал, что аура твари быстро приближается. И почти сразу над дырой появилась тень.

Она плавно и очень тихо поднялась, зависнув над отверстием. Чтобы поднять такую тушу левитацией, нужен очень сильный ветер. Но Икен не чувствовал ни дуновения, ни сквозняка.

И вблизи это существо выглядело странно и чуждо. Туловище джаа состояло из двух приплюснутых и продолговатых частей, которые располагались друг над другом и соединялись какими-то перемычками. Между верхним и нижним брюшком оставался пустой промежуток, и там в середине что-то шевелилось. Головы у твари не было. Больше всего приковывали внимание восемь конечностей. Они были длинными и сравнительно тонкими для такого большого существа. У основания - с туловище человека, а кончики - не толще пальца. Больше всего это было похоже на щупальца моллюска, но только покрытые каким-то твердым, и, в то же время, гибким веществом. При свете Бластов они поблескивали, подобно обсидиану. Вдоль щупалец шел красивый сетчатый узор - серым по черному.

Джаа выбросил одно из щупалец, и обхватило тушу будюга, лежавшую на полу. Подтянул ее к себе и, спрятав где-то под брюшком, опустился вниз так же бесшумно, как появился. Подождав, пока аура твари займет свое обычное место внизу, магистр шагнул в пропасть следом. Он использовал самый минимум магии: наколдовал Перо, чтобы не разбиться при падении. Вскоре волшебник плавно приземлился.

Джаа пировал. У него обнаружилась еще одна пара конечностей: два коротких когтя с острыми кромками. А может, это были такие челюсти. Джаа ловко орудовал ими как ножницами, отрезая от туши кусочки, которые потом засовывал куда-то глубоко в щель между "брюшками". Икен стоял в тени, ожидая окончания трапезы и изучая существо. Никаких следов магии воздуха. Как же оно летало?

Икен наколдовал Смещение, чтобы видеть в инфракрасном и других диапазонах. Джаа оказался теплокровным. Его аура сияла ярко, как у человека. Значит, это существо действительно разумно. Но трудно было судить о чем-то еще - например, о его эмоциях или характере. Слишком непохожа аура на человеческую. Икен даже не мог сказать, был ли джаа магом.

Когда тварь насытилась, магистр снял с себя Невидимость и выступил из тени.

Реакция твари была мгновенной. Она выбросила щупальца, и волшебник оказался опутан ими как пленник веревками. Шершавые кольца охватили даже голову. Человек не мог пошевелиться. Тварь поднесла его к собственному телу, выпростала откуда-то свои острые лапки-челюсти и приблизила их к горлу Икена.

- Надеюсь, ты достаточно разумен, чтобы отличить гостя от пищи? - сказал магистр.

Джаа остановил свои устрашающие инструменты около горла волшебника.

- Ты хочешь меня напугать? Возможно, это у тебя получится. Но зачем? Если ты хочешь что-то у меня узнать, то я пришел сюда именно для того, чтобы поговорить.

Джаа убрал свое оружие.

- Мне было бы легче говорить, если бы ничто не сдавливало мне грудную клетку.

Никакой реакции.

- Ты ведь джаа?

Существо не пошевелилось.

- Послушай, я пришел сюда добровольно, чтобы поговорить с тобой. Легенды говорят о джаа всякое. Но сходятся на том, что твоя раса разумна. Единственная черта, общая для всех разумных существ - это любопытство. Разве тебе не интересно узнать, зачем я пришел, о чем хочу спросить и что предложить?

Вдруг Икен почувствовал, как у него холодеет в животе. Это был не страх, а другое ощущение. Что-то очень знакомое, но неуместное здесь, в подземном зале. Ну конечно - это ощущение свободного падения! То же самое чувство, которое испытываешь, когда высоко в небе снимаешь с себя Левитацию и начинаешь падать вниз.

Но они не падали. Вместо этого они плавно поднимались вверх, к потолку. И снова Икен не почувствовал давления ветра снизу, который всегда сопровождает заклинания группы Левитации. "Как оно летает? Что за магия поддерживает его вес?" - спрашивал себя Икен и не находил ответа.

Они висели высоко под потолком пещеры. Волшебник посмотрел вниз. Конечно, магу воздуха не полагается бояться высоты, но положение все равно не радует. Интересно, тварь понимает, что он тоже умеет летать? На его голове сейчас не было повязок, и определить его магические способности мог только другой маг снов, света или воздуха. Насколько мог судить Икен, джаа не был ни тем, ни другим, ни третьим, так как не имел внутри себя запасов маны этих стихий. Если легенды не врут, то джаа должен быть магом, но каким?

- Мы так и будем висеть под потолком твоего жилища? Я думаю, ты меня понимаешь. Я видел твою охрану. На них нет амулетов-переводчиков. Значит, вы как-то общаетесь. Так почему бы нам не поговорить?

- По-ого-ово-орим.

Это был голос джаа, больше похожий на тягучий стон.

- Значит, ты все-таки умеешь говорить?

Молчание.

- Мне казалось, ты был не прочь поговорить. Я подумал, если этот джаа сказал "поговорим", значит он согласен:

- О-она-а.

Самка?!

- Так ты девочка? Или женщина? Как правильно называть джаа женского пола? Ты ведь взрослая джаа?

В ответ джаа выпростала свои лезвия.

- Хорошо, хорошо. Я понял, что последний вопрос тебе не понравился. Извини, но я не могу догадаться заранее, какие вопросы тебе не понравятся. Я делаю вывод, что ты - вполне взрослая джаа.

Самка ничего не ответила, но убрала свои лапки-челюсти.

- Кажется, ты не очень разговорчива, - заметил старик. - Придется мне попытаться компенсировать это досадное обстоятельство своей собственной болтливостью.

- По-опро-обуй.

Икен спросил себя: ему почудилось, или это существо пошутило? Не хватало еще разбираться с чувством юмора твари, о которой практически ничего не известно. Кроме того, что это уже взрослая девочка.

"Взрослая девочка" на этот раз проявила инициативу и сама задала вопрос:

- Це-ель?

- Моя цель? Определенно не в том, чтобы разнообразить твой рацион. Я пришел поговорить. У входа в твою пеще... в твой дом стоит отряд ордынцев. Неподалеку есть целая крепость. Ты ведь понимаешь, кто такие ордынцы?

- Ко-оне-ечно-о.

- У меня с ними есть... некоторые дела, но мне надо понять, как во всем этом замешана ты. Ты ведь союзник ордынцев?

Молчание.

- Ты служишь им? Подчиняешься им?

Икен почувствовал, что хватка твари стала гораздо жестче. С большим трудом он прохрипел:

- Хорошо... я... понял!

Тварь ослабила хватку.

- Послушай, возможно, ты очень любишь язык жестов, но если дело пойдет так дальше, ты прикончишь меня раньше, чем удовлетворишь свое любопытство. Ты ведь могла просто сказать "нет"?

- Мо-огла-а.

Магистр мысленно выругался. Если, согласно легендам, бывали добрые и злые джаа, то эта - явно не из добрых.

- Вероятно, ты не раба и не пленница ордынцев. Но, если бы это было так, я, возможно, помог бы тебе.

Никакого ответа.

- Ты ничего не ответила на мое предположение насчет союза. Не похоже на то, что ты их враг. Ведь они тебя кормят. Так какой смысл тебе иметь с ними дело?

- Вы-ыго-ода-а.

- Хм. Выгода? Но ведь речь не идет о деньгах?

Молчание.

Интересно, как понимать это ее молчание в ответ на очень простые вопросы? Понимает ли она все, что ей говорят?

- Тогда, возможно, это общая цель?

- Вре-еме-енна-ая.

Надо же, как эта тварь ухитряется отвечать всегда одним словом. Может быть, она понимает речь, но сама не умеет складывать длинные фразы? Нет, что-то непохоже. Были вопросы, на которые можно было ответить одним словом, но джаа предпочла промолчать.

- Если я правильно тебя понял, у вас есть некая, временная общая цель, верно? Возможно, эта цель выгодна и мне - хотя бы временно. Что это за цель?

- Во-ойна-а.

- Война? Постой, но ведь война - это не цель, а средство. Средство добиться какой-то цели с помощью войны. Кто-то на войне богатеет, кто-то получает власть, кто-то защищает себя, и так далее. Какая же цель у тебя?

- Сме-ерть.

Ничего себе цель...

- Смерть? Я не понимаю, ты что, хочешь погибнуть?

- И-иди-ио-от.

Неизвестно, как там насчет юмора, но ругаться это существо, определенно, может.

- Видимо, этот ответ означает, что я не угадал. Если твоя цель - смерть, то чья смерть?

- Лю-юде-ей.

- Каких?

- Все-ех.

- Всех людей? Что, вообще всех?!

Молчание. Это что - чокнутая джаа? Определенный смысл в ее словах был. Война несет множество смертей, и, если помогать одной из сторон, можно ее тем самым продлить. Орды Джаггарана захватывают город за городом и не собираются останавливаться. То ли хан Джаггаран обнаружил подходящую для этой цели стратегию, то ли кто-то ему помогает и подталкивает. Джаа?

- Послушай, твой ответ не имеет особого смысла. Ты одна, а людей много. Даже если ты настолько кровожадна, ты не сможешь убивать нас быстрее, чем мы размножаемся.

- И-иди-ио-от.

- Я опять не угадал? Ну так подскажи?

- О-обо-ойде-ешся.

Икен задумался. Разговор заходил в тупик. Тварь не собиралась разжимать щупальца, а ведь рано или поздно встанет вопрос о том, как отсюда выбраться. Магистр видел только один способ, да и тот очень сомнительный. Лучше бы уговорить эту тварь саму отпустить разведчика.

- Послушай, ты ведь видишь, как я выгляжу? В смысле, у тебя ведь есть глаза, чтобы рассмотреть меня? Твоя пещера освещена, значит, и зрение у тебя имеется.

Джаа подняла одно щупальце и коснулась его кончиком своего верхнего брюшка. Икен заметил, что по его нижнему краю проходит тончайший черный ободок. Магистр наколдовал Смещение и Дальновидение, приближая изображение и рассматривая его во всем спектре. Если он правильно понял то, что увидел, этот ободок состоял из светочувствительных клеток, а весь он целиком играл роль глаза. Волшебник всмотрелся в ауру джаа по-новому. Теперь он начал в ней хоть что-то понимать. К сожалению, понимание того, как работает зрение у этого существа, давало немногое для понимания того, как оно мыслит.

- Посмотри на меня, знакомо ли тебе мое лицо?

- Не-ет, - ответила джаа, - и немедленно спросила сама:

- И-имя-я?

- Шенк, - не моргнув глазом соврал магистр, наколдовав на себя предварительно Спокойствие Скалы.

А то мало ли... почувствует, как чуть-чуть ускорился пульс или еще что-нибудь. Заодно и посмотрим, умеет ли она распознавать ложь.

Тварь никак не прореагировала.

- Знаешь такого?

- Не-ет, - ответила джаа.

- Я представляю определенную группу людей. На данный момент мы не являемся ни врагами, ни союзниками ордынцев. То же самое могу сказать о тебе: мы не враги и не друзья, хотя твоей манере вести беседу недостает вежливости. Я думаю, что ты смогла договориться с ордынцами, имея в виду какую-то общую выгоду, пусть даже и временную. Почему бы тебе не договориться теперь и с нами? Если бы я лучше понял, что именно тебе нужно, возможно, мне было бы легче обнаружить возможные варианты сотрудничества.

- Со-омне-ева-аю-юсь.

- Но ведь ты договорилась с ордынцами, не так ли? Что за странная цель - смерть всех людей? Какой в ней может быть смысл? Это вообще реальная цель или некий недостижимый идеал? Серьезная или девиз? А, может быть, это такой джаанский юмор? Люди тебя сейчас кормят. Разве ордынцы стали бы тебя кормить, зная, что ты желаешь их смерти?

- За-аблу-ужда-аю-ются.

Даже магистр начал терять терпение от этого стиля общения. Если дело так пойдет дальше, переговоры очень затянутся. Если эта тварь не сожрет его, то ордынцы могут обнаружить незваного гостя.

- В чем они заблуждаются?

- Са-амо-омне-ени-ие.

- У ордынцев? Они думают, что смогут управлять тобой?

- И-иди-ио-оты-ы.

- А на самом деле это ты используешь их до поры до времени, а потом уничтожишь?

- Не-ет.

- Что "нет"?

- Са-ами-и.

- Сами себя уничтожат? С чего бы им самих себя уничтожать?

- Во-ойна-а.

Определенно в войне люди уничтожают сами себя. Но не настолько, чтобы уничтожить всех. Виз воюет понемногу десятки тысяч лет. И ничего - население только увеличивается, хотя и медленно. Что-то эта тварь недоговаривает. Икен мысленно усмехнулся сам над своими мыслями. Эпитет "что-то недоговаривает" по отношению к существу, которое отвечает односложно - это все равно, что назвать гору в чем-то немаленькой.

Дальше разговор продолжался в том же духе. Икен задавал вопросы, джаа отвечала на них одиночными словами, а магистр пытался потом уточнить смысл ответов. В конце концов волшебник стал склоняться к мысли, что этому существу просто тяжело дается человеческая речь. Все слова, которые говорила джаа, на языке Икена были короткими.

Тварь, кажется, обладала большим терпением, и могла вести беседу в таком режиме очень долго. У старого мага стали затекать ребра, сдавленные щупальцами существа. Джаа слегка ослабила хватку, убрала кончик щупальца с его головы и позволила освободить руки, но все еще опутывала его достаточно крепко. О том, чтобы вырваться силой, не могло быть и речи.

Похоже, джаа не чувствовала, когда Икен лгал. Впрочем, в этом отношении они были равны. Магистр снов знал, как распознать ложь, глядя на человеческую ауру, но абсолютно не представлял себе, как отражается попытка солгать в ауре джаа. Подобное общение было достаточно привычно для бывшего иерарха: в Цитадели многие преподаватели носили защитные амулеты, которые не позволяли определить их эмоции и правдивость. Маги с факультета снов шутили, что в Цитадели приходится общаться "как нормальным людям".

Постепенно, каплю за каплей, магистр вытягивал из джаа информацию. Та, в свою очередь, задавала вопросы магистру. Икен придерживался версии, что он представляет преступную мафию. Якобы мафия действовала в нескольких городах, в сторону которых двигалась орда, и интересуется джаа. Магистр создал образ жадного и отчаянного преступника, который во всем искал возможность обогащения, и не боялся рискованных встреч, таких, как эта. Он так и не упомянул о том, что является магом, и не объяснил, каким образом пробрался внутрь. Возможно, джаа догадывалась об этом, но пока данной темой не интересовалась.

Вообще она чувствовала себя очень уверенно. Она согласилась с тем, что в какой-то момент ордынцы могут попытаться убить ее, но назвала себя "неуязвимой". Она признала, что использует волшебство, против которого бессильны даже огненные маги людей.

- И как же ты собираешься спастись от парочки солидных Огненных Шаров? - усомнился Икен. - Ты хоть и могучее существо, но состоишь из плоти и крови. Летаешь ты небыстро, так что бегством тебе не спастись. Сожгут, и все. Может, ты поставишь какую-нибудь защиту вроде Водяного Купола? Но тогда на тебя навалится целая толпа, которая пробьет твою защиту рано или поздно, взяв измором. Так как же ты собираешься противостоять?

- О-обо-ойде-ешся.

- Не хочешь говорить? Боишься? Видимо, не так уж и надежен твой способ защиты, если одно лишь знание о нем представляет для тебя опасность. После первого раза, когда ты его применишь, все о нем узнают. Может, скажешь?

- О-обо-ойде-ешся.

Это стало любимым словом твари. Чем дальше, тем чаще она его повторяла, не желая давать информацию магистру, а сама задавала все больше вопросов. Тот факт, что все вопросы состояли из одного слова, компенсировался возможностью пощелкать лапами-ножами перед лицом Икена, если ответ казался твари недостаточно полным.

Несмотря на это, кое-что магистру выяснить удалось.

Джаа сказала, что она такая не одна, что есть другие самки и самцы. Когда Икен спросил о том, откуда они взялись, самка упомянула яйца, но отказалась вдаваться в подробности.

Насчет того, что хочет смерти всех людей, она, похоже не шутила. Самка упомянула о грядущем "возрождении" своей расы. Она рассудила, что люди слишком размножились на Визе, и тем представляют опасность. Было бы лучше, если бы людей осталось как можно меньше. А совсем хорошо, если бы они умерли все, желательно, от рук себе подобных. Икен спросил о Баталиях Предтеч, которые происходили десять тысяч лет назад и привели к огромным потерям. Это повлекло за собой непоправимую порчу генофонда в том смысле, что стало рождаться гораздо меньше магов. Волшебник спросил, не были ли джаа замешаны в тех войнах? Ответом было ее второе любимое слово: "Идиоты". Не совсем четкое подиверждение, но очень на то похоже.

Ответы джаа выглядели не очень правдоподобно, но об этом трудно было судить определенно. Вполне возможно, что в словах твари не было ни слова правды, и она лгала напропалую ровно так же, как и магистр.

Когда тварь стала все чаще повторять свое "обойдешься", стало ясно, что вряд ли от нее можно получить еще больше полезных сведений. Пора было подумать о том, как спастись самому. Магистр заговорил о том, что для мафии было бы выгодно хотя бы временное сотрудничество с джаа. Пусть джаа пытаются разжечь военные действия, но разного рода контрабанда, грабеж, мародерство и прочее в такой обстановке вполне может процветать. В свою очередь мафия могла бы помогать джаа, например, информацией. Только для этого хорошо бы Икена отпустить и встретиться с его "боссами" для более детальной беседы на нейтральной территории.

На это джаа заявила отказом. Стало ясно, что она не собирается никуда отпускать Икена, и именно этим объясняется ее откровенность. Чувствуя, что человек в прямом смысле слова в ее "руках", она собиралась теперь извлечь из него всю информацию, которую сможет, а потом убить. Если Икен хочет продлить свою жизнь хотя бы на несколько часов, он должен все это время рассказывать о себе и о мафии. После пары уточняющих вопросов в этом не осталось никаких сомнений.

Магистр попытался пригрозить местью мафии, но джаа это совершенно не впечатлило. Было бы хорошо отослать полученные сведения друзьям, но в окрестностях не было ни одного дружественного мага снов. Эйдар находился в пределах досягаемости, но улавливать телепатический Зов еще не умел. А для того, чтобы выйти на связь с далекой Столицей, надо входить в транс.

Слово за слово выяснилось: джаа поняла, что перед ней маг воздуха. Больше никто другой не смог бы спуститься в эту пропасть и надеяться подняться потом обратно. Но сейчас этот маг находился в ее руках, и не мог вырваться.

- Я долбану тебя Молнией, если ты меня не отпустишь!

- "Пе-еще-ера-а", - ответила джаа. Она имела в виду, что под землей невозможно создать сильный разряд и была, конечно, права.

- Тогда я стукну тебя об потолок Левитацией.

- "Тя-яже-ела-ая", - простонала джаа в ответ.

Действительно, ее туша была слишком велика для того, чтобы Икен мог ее резко сдвинуть с места.

Тварь, похоже, не догадывалась о том, что Икен еще и маг света и снов. Только что толку здесь от света и, тем более, снов? Все боевые заклинания стихии снов предполагали внушение страха или чего-то подобного людям и некоторым животным. Никакой из этих арканов не подействует на джаа. Магия света располагала двумя группами боевых заклинаний - Вспышка и Жгущий Луч. Но Вспышка лишь ослепит врага, который в ответ немедленно переломает Икену кости. А Жгущий Луч слишком медленно колдуется и действует - пока прожжешь им на вид крепкую шкуру, тварь сто раз успеет отреагировать.

Оставалось только тянуть время и напоследок готовить самую сильную Вспышку. Если суждено погибнуть, то пускай хоть тварь останется навеки слепой. Есть еще один вариант: телепатически вызвать одного из вражеских магов соседнего форта. Возможно, они захотят "побеседовать" с лазутчиком. В руках врагов он, скорее всего, будет обречен на быструю смерть через принудительное чтение мыслей. Но здесь тоже выхода не видно.

Кроме одного. Есть способ... практически безнадежный, и почти целиком основанный на везении и догадках. Магистр считал себя человеком расчетливым, логичным и рациональным, и крайне не любил подобных действий. Но когда не остается никакого другого выхода... вполне логично использовать сомнительные средства.

Пока что старый волшебник продолжал трепаться о несуществующей мафии. Джаа допрашивала его все настойчивее, но магистр ни разу не попался на несоответствиях. Дело в том, что его байки были основаны на реальных событиях, происходивших в Столице лет пятьдесят тому назад. Ему оставалось лишь сменить некоторые имена и географические названия.

А потом он вдруг поднял руки вверх и упал вниз, выскользнув из собственного длинного балахона, который остался в кольцах джаа. Вернее, это джаа решила, что магистр упал. На самом деле он лишь поднял руки, выдохнул и попытался выскользнуть. Но щупальца держали крепко, и старик не сдвинулся вниз даже на сантиметр. И лишь созданная иллюзия говорила о том, что он уже освободился и падает. Магистр готовил это заклинание с особой тщательностью. Не зная, насколько широк диапазон, в котором видит джаа, и насколько остро ее зрение, он постарался воспроизвести иллюзию максимально подробно и в широком спектре волн.

Дальнейшее зависело только от удачи. Если осязание у твари развито хорошо, она почувствует, что старик все еще зажат в ее щупальцах. Если же она доверится зрению...

Спасли его размеры существа. По нервам, протянутым по таким длинным щупальцам сигнал идет долго. Потому джаа, координируя свои движения, вынуждена полагаться на свое острое круговое зрение. Это сокращает время реакции примерно вдвое. Сначала тварь увидела падающего пленника. Мозг твари послал приказ всем щупальцам расплестись и подхватить добычу, сплетясь снова ниже. Она действовала инстинктивно и в спешке. Любопытство действительно было свойственно этой разумной расе, и она не хотела, чтобы ее источник информации ускользнул или разбился, упав на пол с высоты четырехэтажного дома. Поэтому она использовала сразу все свои щупальца, чтобы создать надежную ловушку для падающего человека. К тому времени, когда осязание прислало весть о том, что добыча все еще бьется в ее объятиях, решение было уже принято, и по щупальцам уже ушел сигнал "расплестись". Пока тварь обнаружила несоответствие, пока осознала, что, возможно, имеет дело с иллюзией, пока поняла, как ее обманули, было уже поздно. Ставший невидимкой Икен, свечой нырнул в отверстие в потолке пещеры.

Джаа издала яростный вой и рванула следом. Магистр едва увернулся, вжавшись в стены вертикальной шахты и уступая дорогу взлетающей туше. Джаа вылетела из шахты как пробка и закупорила своим телом переход из верхнего зала в тоннель.

Магистр закрыл глаза руками и активировал заготовленную Вспышку. Всю пещеру залило ярким светом. Магистр не пожалел маны на этот удар. Яростный вой сменился тоскливым: кажется, на тварь это волшебство хорошо подействовало, и она в самом деле ослепла хотя бы на время (а хорошо бы навсегда). Джаа стала хлестать своими щупальцами вслепую вокруг, надеясь пришибить врага.

Схватиться с ней врукопашную с одним лишь длинным кинжалом было бы сущим безумством. Поэтому Икен нырнул в шахту, а когда тварь немного притомилась, зажег Жгущий Луч, направив его прямо в щель между верхним и нижним брюшком - туда, где шевелилось нечто живое.

Джаа не видела, как луч начал разгораться и почувствовала жжение только тогда, когда он набрал силу. Раздался новый злобный вой, и она наклонила туловище так, чтобы луч бил в толстую шкуру наверху. Там было нечто вроде гладкого панциря. На некоторое время это помогло, но Жгущий Луч постепенно наращивает свою силу, и от панциря потянулся легкий дымок. Вой перешел на более высокие ноты.

И тут произошло нечто странное. Воздух перед джаа затрепетал так, как будто это была поверхность воды в стакане, на которую упала капля. Через мгновение там образовалась какая-то дыра, и в ней вместо джаа показался потолок пещеры. Магистр никогда не видел ничего подобного. Осторожно подойдя сбоку, он обнаружил, что это нечто похожее на иллюзию, но совсем не иллюзия. Луч изменил свою траекторию под углом, и бил теперь в потолок. Там уже набухала капля расплавленной породы. Вот она оторвалась, и упала вниз. Потом тоже изменила траекторию под прямым углом, вылетела из дыры, а затем упала на пол по дуге.

Магистр судорожно пытался вспомнить, что это за магия такая, но как назло, ничего не приходило в голову. Это было похоже на зеркало, которое отражает свет под углом, но никакое зеркало не может так же просто отразить каплю расплавленного камня. Наверное, та же судьба постигла бы и Огненный Шар. Не эту ли защиту имела в виду джаа?

Несколько новых Жгущих Лучей были отражены так же просто, как и первый. Время от времени тварь снова начинала хлестать щупальцами во все стороны. Теперь она уже не пыталась поймать Икена, а жаждала убедиться, что он мертв. Хотя магистр и освободился от ее щупалец, но не мог теперь сбежать из пещеры. Спиральный тоннель был лишь чуть-чуть шире монстра, и тот надежно загородил выход телом и щупальцами.

И тут на шум прибежала охрана. Джаа немного отодвинулась от стены, пропуская союзников в образовавшуюся щель, и в огромной пещере начался бой. Икен вынужден был поскорее убрать свои Жгущие Лучи, так как их нельзя колдовать одновременно с Невидимостью (мешает магическая интерференция).

Сначала он хотел просто спрятаться, чтобы выиграть время и решить, что делать с джаа, но враги не дали ему времени на раздумья. Арбалетчики стали стрелять наугад, а огненный маг запускать Огненные Стрелы, надеясь рано или поздно попасть в невидимку. Магистр убрался вниз, пережидая обстрел.

Время играло против него. Если из форта придет подкрепление с магом снов - ему конец.

Икен наколдовал аркан, который во всех учебниках официально назывался Тьмой, но в разговорах все его именовали не иначе, как Глубокой Жопой. Вся пещера немедленно погрузилась в кромешную темноту. Даже свет от Бластов в стенных нишах гас рядом с ними. Огненный маг и арбалетчики прекратили стрельбу, опасаясь попасть в своих. Вражеский маг огня попытася разогнать тьму, создав прямо перед собой яркий Огненный Шар, но не запуская его в полет. Тьма отступила, но лишь немного. С минуту два колдуна тратили свою энергию, пытаясь перебороть друг друга.

Вероятно, магистр, как более сильный, победил бы, но у него не было времени на подобные состязания. Не хотите успокоиться - получите Шатер Ужасов. Все присутствующие сразу почувствовали неимоверный страх, и в панике закричали. Все, кроме джаа и самого Икена. От этого заклинания тоже можно избавиться, если нарочно разжечь в себе гнев, но на деле такой прием требует тренировки, и даже у специально обученных людей получается не сразу. Покуда ордынцы пытались противостоять магическому страху, старик лихорадочно думал о том, как убрать тушу джаа с дороги.

Можно попытаться сотворить собственную иллюзию между солдатами и монстром так, чтобы они пальнули в Икена, а попали в джаа. Но, увидев странную магию, отклонившую Жгущий Луч, волшебник уверовал в то, что она так же легко отклонит и арбалетный болт, и Огненную Стрелу, и даже Огненный Шар. Джаа, конечно, ослеплена и может пропустить одну-две стрелы, покуда не поставит защиту. Но от одной-двух стрел такой монстр не окочурится. Это Икену за глаза хватит одного попадания.

Есть еще один способ, но, опять же, требующий удачи. Когда-то давно Икен экспериментировал с так называемыми сквозными лучами. Земляне их называют рентгеновскими, но выбор слов тут не играет роли. Рентгеновские лучи - по своей природе тот же свет, хотя и с другой длиной волны. Они тоже подвластны сильным магам стихии света. В те времена тогда еще не магистр, а всего лишь мастер света Эйо Икен узнал одну вещь: сквозные лучи могут быть весьма вредны для здоровья, если применяются в больших дозах.

Вот на это магистр и поставил практически все. Он снова создал Жгущий Луч, однако на его пути соорудил заклинание Смещения. Видимый свет превратился в рентгеновское излучение, которое попадало прямо в бок джаа, в то место, где он еще не возвел свою защиту. Если бы это был обычный сильный луч обжигающего света, то джаа немедленно почувствовала бы боль и закрылась. Но сквозные лучи заметить непросто.

Икен вынужден был снять Невидимость, и ждать результатов. Ордынцы устали кричать от страха и уже просто лежали на полу, тихо всхлипывая. Похоже, никому из них не удалось быстро избавиться от наваждения. А когда удастся, то в арсенале магистра осталось еще несколько грубых, но действенных приемов: например, левитацией поднять противника вверх и стукнуть головой об потолок. Кто-то при этом вполне может проломить череп и испустить дух, но более гуманные методы старый волшебник уже исчерпал.

Джаа не подавала признаков беспокойства, ожидая, пока его союзники придут в себя. Терпеливое существо. Время от времени она вытягивала щупальце и помахивала им, доставая даже до противоположной стены. Икен на это время прятался в нижнем зале.

Облучающая установка магистра действовала, но было непонятно, хватит ли энергии, чтобы серьезно повредить гиганту, и не придет ли прежде помощь из форта.

Полет валькирий

- Хорошая штука, - похвалила Алия земной бинокль. - Она не может заглянуть под землю?

- Увы, - развел руками Джексон.

- Что-то его долго нет. Не нравится мне все это.

- Предчувствие? - спросила Джуна.

После того случая, когда Алия предсказала, что ребенок окажется четырехстихийным магом, к ее предчувствиям стали относиться вполне серьезно. Пусть эти ее предсказания какие-то странные и необъяснимые, но они работают, и этого достаточно.

- Ничего такого. Просто беспокоюсь, - признала Алия.

Тем временем Джексон наблюдал за фортом. Только что его ворота открылись, и оттуда выехала кавалькада всадников. Они направились в сторону пещеры джаа. Среди ордынцев мелькало несколько магов, включая одного мага снов.

- Как вы думаете, это проблема? - сказал инженер, указывая в сторону форта.

Алия подозрительно рассматривала вражеский отряд, пересчитывая солдат и, особенно, людей с повязками.

- Что-то они не торопятся. Возможно, это не тревога, а простой визит, но, если они попадут в пещеру, то сразу обнаружат магистра. Особенно этот дыр с серой повязкой.

- Больше им идти некуда, - заметила Джуна. - Там нет ничего, кроме пещеры. Видимо, наша судьба состоит в том, чтобы две женщины вступили в схватку с целым отрядом и спасли магистра Икена.

- А мы? - спросили Игнатов и Джексон.

- А ваши смехотворные парализующие стрелки даже не пробьют их доспехи, - ответила Алия. - Так что сидите и наблюдайте. Если с нами что-нибудь случиться, предупредите Камо.

Дорога от форта до пещеры джаа была короткой. На то, чтобы составить хороший план нападения, времени не было. Алия стала смотреть, какой арсенал есть в их распоряжении. Один маленький скоростной ковер-самолет. Отлично, будет защита от стрел и молний. Два амулета Невидимости. Тоже неплохо, сли кому-то придется атаковать пешком. Кое-какие амулеты стихии снов. Эти пока бесполезны. Амулет иллюзии утроения. Можно сделать вид, что ковров-самолетов четыре. Пригодится, чтобы рассеять огонь врага. Джуна сможет защитить от Огненных Стрел и Шаров. Предусмотрительная волшебница захватила с собой несколько склянок, в том числе одну, которая спасет их от внушенного страха.

- Вот эта микстура придаст нам храбрость, - сказала она, и отхлебнула собственного зелья. Алия последовала ее примеру. Глаза у обоих заблестели, ноздри раздулись. Теперь они походили на воинственных валькирий. Алия и раньше не выглядела белой и пушистой, а теперь и вовсе - хоть снимай в кино в роли великой воительницы. Джексон даже немного оробел.

Потом валькирии взлетели и понеслись навстречу врагу.

Их план был прост: любым способом убить единственного мага снов, а затем напасть на пещеру джаа. Двое других "сонь" все еще рыскали с большим отрядом где-то далеко, пытаясь найти мага, который запустил Метеоры.

Как бы ни любила джаа повторять слово "идиоты", ордынцы идиотами не были. Их маг снов почуял приближение врага заранее, и они уже были настороже, когда четыре ковра-самолета (три иллюзорных и один настоящий) показались в небе. Отряд медленно двигался по дороге, накрытый двумя Водными Куполами. На мгновение они исчезли, и снизу вылетели Огненные Шары. Алия тоже запустила небольшой заряд, а Джуна поставила защиту. Заряды, выпущенные врагами, с шипением погасли, наткнувшись на прозрачную завесу. То же самое случилось с Огненным Шаром Алии.

Внезапно внизу исчезло несколько всадников. Это могло означать только одно: готовится согласованная атака под прикрытием Невидимости. Какой-то маг света сделал невидимым мага воздуха, а тот поднимется в небо и попробует атаковать ковер с близкого расстояния.

- Нас пометили, - сказала Джуна.

Действительно, за ними тянулся яркий алый след. Враги поняли, какой из ковров настоящий - тот, который смог отразить атаку. Вражеский маг света сделал на нем иллюзорную пометку, чтобы не расходовать силы на другие.

Приподнятое настроение вдруг улетучилось. Похоже, теперь их атаковал маг снов - каким-то заклинанием, наводящим страх. Зелье Джуны скомпенсировало действие магии, и теперь они чувствовали себя так, как обычно.

Внизу блеснуло несколько Вспышек. Слишком далеко, чтобы ослепить.

Алия начала маневрировать. Их ковер-самолет можно было атаковать несколькими способами. Первый - ослепить их близкой вспышкой, надеясь, чтоони свалятся. Для этого требовался маг воздуха, который может поднять с собой еще и мага света. Второй способ - попытаться разрушить заклинание ковра-самолета. Это очень устойчивое плетение, не то, что Хрустальные Сани, которые гораздо быстрее, но более уязвимы. Чтобы испортить ковер-самолет, воздушному магу придется подлететь очень близко. Наконец, третий способ заключался в том, чтобы пойти на таран и попытаться столкнуть девушек вниз.

От всех этих атак могло спасти быстрое маневрирование, чем Алия сейчас и занималась. Враги продолжали стрелять снизу огнем, надеясь со временем разрушить защиту Джуны. Алия использовала ту же тактику, метя все время во вражеского мага снов.

- Берегись! - закричала Джуна, когда ковер-самолет внезапно тряхнуло.

Кто-то невидимый пролетел совсем близко и пнул их летательный аппарат.

Алия вдруг выровняла полет, позволяя невидимому противнику догнать ее. Внезапно вокруг нее возникло несколько огненных комет, которые вращались и пульсировали. Аркан Огненная Спираль обычно применяется на земле, чтобы не подпустить к себе воинов с оружием ближнего боя. Но здесь он тоже сработал. Раздался жалобный вопль, и в сторону отлетел неясный силуэт, за которым тянулся след дыма. Ориентируясь на этот след, Алия направила вдогонку целую гроздь мелких Огненных Стрел. Траектория следа стала отвесной, и вскоре кто-то невидимый поднял тучу пыли, врезавшись в землю.

Алия снова стала маневрировать, то останавливая, то снова запуская Огненную Спираль. Если невидимки еще преследовали их в воздухе, они больше не рисковали приближаться. Девушки тоже могли раствориться в воздухе, но не могли сделать невидимым ковер-самолет.

Вражеский отряд отстреливался и атаковал, однако продолжал свое движение к пещере джаа. Надо было как-то остановить их. Джуна наколдовала Град. На головы врагов полетела целая туча крупных льдинок величиной с куриное яйцо. В ответ воины слаженно простерли перед собой щиты, защищая головы лошадей. Град со стуком разбился о щиты, наплечники и шлемы, оставив лишь несколько синяков на лошадиных крупах.

Все атаки Алии благополучно достигали Водяных Куполов, а потом гасли, бессильно растекаясь пламенем по жидкой пленке. Чтобы пробить эту защиту, нужно было либо больше времени, либо что-то посерьезнее.

Дальше широкая дорога пересекала обширную рощу. К сожалению, деревья были недостаточно велики, а то можно было бы перегородить путь, свалив одно или два взрывами. Кавалькада продолжала движение.

- Веди ковер! - сказала огненная своей напарнице.

Она стала запускать маленькие Огненные Шары один за другим, но целилась при этом не в отряд, а перед ним. Здесь дорога была такой же пыльной, как и везде. Вскоре взрывы подняли коричневые тучи, которые заволокли вражеский отряд. Его движение замедлилось. Вражеские маги стали спешно поднимать ветер, чтобы рассеять пыль, но в результате подняли ее еще больше.

Алия сосредоточилась.

Когда в небе громыхнул характерный звук, у противника начало уже что-то получаться. Клубы пыли немного рассеялись, и они увидели единственный Метеор, падающий сверху на отряд. Кто-то попытался запустить Огненный Шар прямо в него, надеясь вызвать преждевременную детонацию. Воины только успели поднять щиты, и на этот раз защищали собственные головы, не думая о лошадях.

Когда Метеор врезался в защиту, то один Водный Купол мгновенно лопнул, как мыльный пузырь, проткнутый пальцем. Второй прогнулся, замедляя падение снаряда. Метеор почти остановился, растекаясь по защите, на глазах уменьшаясь в размерах. В этот самый момент ордынский водный маг, вероятно, изливал свои последние капли маны, чтобы предотвратить взрыв.

Купол прогнулся до самой земли, метеор коснулся почвы и рванул. Образовалась воронка, и несколько раскаленных фрагментов полетело в разные стороны, рассекая купол на несколько небольших пузырьков. На этот раз ордынцам, можно сказать, повезло. Метеор взорвался на пустом месте, его осколки разлетелись горизонтально стелясь по земле, ломая и сжигая ноги тем лошадям, которые оказывались на пути, но их всадники отделались лишь ушибами. Выпав из седел, они поспешно уползли под защиту остатков Водного Купола.

Но тут они увидели, что следом по пути метеора летит Огненный Шар, метя в то же самое место. Раздался взрыв. Остатки Водного Купола защитили отряд от магического огня и брызг расплавленного песка, но не смогли спасти от ударной волны. Защита окончательно лопнула - то ли вражеского мага оглушило, то ли у него просто кончилась мана.

А вниз, метя в мага снов, уже летел очередной Огненный Шар. При виде его у ордынцев волосы встали дыбом. Алия сотворила сгусток пламени больше самой себя размером. Внизу кто-то снова попытался поднять Водный Купол, но даже по его скромному виду стало ясно, что эта защита - все равно, что картонный забор против слона - снесет и не заметит.

Кто-то попытался бежать, не понимая, что уже не успеет спастись - до попадания оставалось три-четыре секунды. Те, кто сохранил присутствие духа, положились на последнее средство - преждевременную детонацию.

Вражеские маги запустили несколько зарядов навстречу гиганту. Раздалось несколько взрывов, которые лишь слегка отклонили атаку. Но Огненный Шар, направленный против живой мишени, имеет свойство точно следовать за ней. Так что каждый раз гигант неизменно возвращался на свой боевой курс. Когда до взрыва оставались меньше секунды, вражеские колдуны послали сразу три заряда одновременно, и это все-таки вызвало преждевременный взрыв.

Обычно при столкновении Огненных Шаров возникает интерференция и происходит взрыв, чаще всего в форме диска, купола или чего-то подобного. На этот раз над дорогой полыхнул огромный огненный волчок. Шар взорвался, растекаясь диском всепоглощающего пламени над головами всадников, срубая верхушки деревьев на сотни метров вокруг. Если бы заряд рванул на поверхности земли, то этот огонь жег бы уже не деревья, а людей. Ось волчка устремилась вверх в небо и вниз, в неудачливого мага снов, от которого не осталось даже пара. Остальные ордынцы избежали гибели от огня Алии, но им досталось от собственных Огненных Шаров, которые тоже взорвались при столкновении с гигантом.

У валькирий не было ни времени, ни злости, ни маны, чтобы добивать отряд противника, который рассеялся вдоль дороги. Главная опасность устранена - маг снов, который мог запомнить ауры нападавших и выследить их позднее. Алия немедленно направила ковер-самолет к пещере джаа.

Ее терзали сомнения, хватит ли сил на новый бой с совершенно неизвестным врагом, когда большая часть маны ушла на Метеор и гигантский Огненный Шар.

Около пещеры не было никакой охраны. Алия снесла каменные ворота взрывом очередного Огненного Шара, готовясь к новому бою.

Но оттуда вышел лишь одинокий и болтливый старый маг, обратившийся к ним со словами:

- Девочки, как я рад вас видеть! Механизм этой проклятой двери рассчитан на троих здоровых мужиков или одно чудовище со щупальцами, - сказал он, указывая на какую-то лебедку, снабженную тремя длинными стальными ручками. - Боюсь, мне было бы трудно уговорить троих охранников проявить вежливость и открыть дверь перед немощным старцем. Нам лучше убраться отсюда прежде, чем они очухаются и будут готовы к урокам вежливости.

Алия вздохнула с облегчением и спросила бесцеремонно:

- Немощный, где джаа?

- Сдохла, - лаконично ответил тот.

Посланец наместника

Тиха была на Визе ночь. Туманно небо. Звезд не видно. Своей дремоты превозмочь не хочет глупый часовой. В ловушку пойманной осой Бласт мечется в тюрьме фонарной. Стяг Джаггарана над казармой висит уныло, неподвижно. А гомон суеты дневной истаял в сумраке неслышно.

Возможно, что-нибудь подобное написал бы местный поэт. Такая картина предстала перед высоким холеным господином, который величественно отворил дверцу кареты и ступил на землю Раншида.

Одежда путешественника была роскошной, но в меру, демонстрируя окружающим и богатство, и вкус владельца. Зеленая повязка гармонировала с темно-зелеными глазами, сердито блестевшими при свете Бласта. Часовой ухитрился задремать стоя, и взгляд пришельца не сулил ему ничего хорошего .

Человек распахнул свой длинный плащ и достал меч, который был подвешен прямо к ткани подкладки. Лезвие меча оказалось серым и полупрозрачным как грязное стекло. Острие оружия бесцеремонно укололо лоб часового и замерло.

Тот мгновенно проснулся, и внезапно выступивший обильный холодный пот смешался с кровью.

- Знаешь, что это? - спросил холеный маг.

- К... к... кристаллитовый клинок, - прошептал часовой.

- Верно. Значит, ты понимаешь, как тебе повезло, что ты проснулся и не дернулся?

Стражник понимал очень хорошо. Это лезвие прошло бы сквозь черепную кость так же легко, как сквозь кусок теста.

- Возможно, я прикажу твоему командиру регулярно проверять стражу подобным способом. Весьма укрепляет дисциплину, знаешь ли.

Не убирая меча, маг достал бумагу с печатью орды и поднес ее к лицу несчастного. Потом спрятал оружие и неспешно прошел внутрь.

Посланец наместника Затаба (а это был он) прибыл за пленными, чтобы отконвоировать их в Егелан. Небольшая проблема заключалась в том, что пленные не стали его дожидаться. Разумеется, посланец не просветлел от радости, услышав это известие. Молниеносный взмах кристаллитового меча разрубил надвое письменный стол хозяина кабинета.

- Ты хочешь сказать, что пленников увели прямо из подземелья твоей башни? И ребенка из секретного бункера? И никто не видел нападавших? И ты даже не помнишь, кто отрубил тебе руки?! Может, мне следует отрубить тебе еще и голову, раз она настолько бесполезна? Жаль, что потом не удастся отрастить новую, поумнее.

Посланец сверлил взглядом Фиуна, требуя ответа. Тот побелел от страха, и нервно косился на половинки стола. Мысль о том, чтобы броситься в драку, его не посещала. И не потому, что вблизи меч так же быстр, как огненная магия. А потому, что перед ним стоял посланец наместника Егелана - второго по статусу города орды.

Фиун был страшен в ярости, но сейчас он оробел перед гневом гостя. Командир раншидского гарнизона походил на злобного и непредсказуемого пса, который терроризировал округу. Пес трусливо поджал хвост и обмочился, повстречав дикого волка.

- Простите, брат Юлай! Меня опоили! Когда мы ловили этих шпионов, произошла небольшая стычка, один из них получил похожее ранение. Я лишь помню, что это их месть мне за то, что я верно служил орде!

- Верность определяется результатом. Где результат, я спрашиваю?! Наместнику нужны эти шпионы и, особенно, этот ребенок. Где они?! Я хочу, чтобы изображения их аур были переданы в Егелан. Кто из "сонь" контактировал с ними?

- Лхор.

- Зови сюда Лхора!

- Он... он убит.

Посланец свирепел.

- Есть изображения внешности?

- Да...

Посланец потребовал проводить его в архив Цитадели и показать изображения пленников и всех подозрительных личностей, которых видели в городе и его окрестностях за последнее время.

Сидя в тишине, он вглядывался в изображения пленных, стараясь запомнить каждую черту лица, запечатленную художником.

Маг воды. Очень молодой, и по молодости - худой, жилистый. Зеленовато-белая кожа, зеленые глаза, длинные серые волосы.

Женщина. Немного ниже среднего роста, немного стройнее среднего, красивая. Желтая кожа, черные волосы, черные глаза.

Мужчина. Высокий, атлетически сложенный. Черная кожа, черные курчавые волосы, черные глаза.

Еще один мужчина. Среднего роста и сложения. Розовато-коричневая кожа, русые волосы, карие глаза.

А вот это... тот, кто нужен господину наместнику. Возможно, тот самый ребенок, о котором говорится в предсказании. Широко расставленные глаза фиолетового цвета, молочно-белая кожа, короткие русые волосы.

Никого из них посланец не видел раньше. У пленников найдены документы орды... бесполезные бумажки! Вряд ли кто-нибудь из них назвал свое настоящее имя. Он стал просматривать остальные дела. Лица, лица, лица... какие-то мошенники, бандиты, повстанцы... на изображениях последних, как правило, стоял значок: вертикальный клин, перечеркнутый горизонтальной чертой. Руна меча, означающая, что этот человек казнен.

Перебирая изображения, посланец вдруг остановился, всматриваясь в очередной портрет. Этот мужчина был по-настоящему уродлив. Грубые, перекрученные черты лица, крючковатый нос, асимметричный рот, бледные губы и серая кожа. Радужки глаз - белесые, практически сливаются по цвету с белками. Только маленькие черные точки зрачков зияют, как проколы в пергаменте.

Посланник вгляделся в изображение. Узнавание сменилось презрением и легким удивлением. Он тихо пробормотал себе под нос:

- Камо Нэ Тала... что ты делаешь так далеко от Столицы? И где твоя повязка земного мага, уродец? Думаю... на нашей общей родине должен найтись кто-то, кто помнит твою ауру...

Аллергия на кровь

В то время, как на поверхности Виза происходили разные важные события, здесь уже много миллионов лет не случалось ничего примечательного. Ну что может произойти в космосе на высокой орбите? Вот разве что пролетит чей-то корабль. Но и на корабле все события становятся лишь эхом страстей, кипящих на планете.

Каюта капитана была похожа на маленький музей. Легкие пластиковые модели космических кораблей висели под потолком на прозрачных стеклопластиковых растяжках. Здесь были все "Колонисты", включая и этот. Здесь был и Восток-1, на котором сотни лет назад первый космонавт смог выбраться из пеленок атмосферы и притяжения, и ненадолго покинуть колыбель под названием Земля.

- Что скажешь, Ральф?

В каждой каюте был голографический проектор. Сейчас в лучах проектора блестели микроскопические кристаллы, создававшие объемное изображение.

- Похоже на очень большую шаровую молнию, - сказал старший помощник.

- Действительно. Ее называют Огненным Шаром, но физики утверждают, что эта штуковина гораздо ближе к молнии, чем к пламени, хотя то и другое - разновидности плазмы. Что ж, амулеты-переводчики не идеальны.

Они смотрели на огни, мелькавшие на экране. Запись вновь прокручивалась перед космонавтами, хотя оба видели ее уже не раз. Эта запись была сделана с помощью крохотных камер, приклеенных к ковру-самолету.

- Ты ведь не это хотел обсудить, Дун?

- Не это...

Капитан встал, и начал расхаживать вдоль стен каюты. Он делал так каждый раз, когда мучился от необходимости выбрать одно из двух решений из разряда "оба хуже". Старший помощник столь же привычно наблюдал и ждал.

- Тебе не кажется... что мы поставили на плохих парней?

Ральф усмехнулся.

- Вообще-то на записи две девки. На вид хорошенькие...

Капитан поморщился, раздраженно взмахнул рукой и буркнул:

- Не надо! Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Посмотри на это!

Он провел ладонью над изображением леса, очерчивая выжженный круг.

- Как объяснил Джексон, взрыв вызван столкновением с Огненными Шарами отряда ордынцев. Если бы большой заряд достиг земли, в этом месте не осталось бы ничего живого. Эти две... визанки были готовы уничтожить два десятка своих соплеменников одним ударом. Причем, они не находились в положении, когда им приходится защищать собственную жизнь, они сознательно атаковали первыми. Одна из них - совсем еще сопливая, заправляла всем этим!

Старший помощник ухватил себя за кончик носа и начал сосредоточенно его мять.

- И ты хочешь сказать...

- Я хочу сказать, что возвышенные слова о Стабильном Хаосе совершенно не вяжутся с делами. А дела - вот они. Из девушки, которая по возрасту почти совсем еще ребенок, сделали хладнокровную убийцу. Ей бы сейчас не убивать, а рожать...

Ральф вздохнул. Потом заметил:

- Это не твои слова. Ты сейчас говоришь как демагог.

Капитан прекратил описывать круги и рухнул в кресло.

- Если все будет продолжаться в том же духе, то именно так и будут говорить земные политики, когда мы вернемся. А люди будут их слушать, и соглашаться: да, это возмутительно, капитан Дун Брекет запятнал честь Земли кровью. Запятнал тем, что участвовал во всем этом!

- Возможно, было не самой лучшей идеей установить первый контакт с диверсионной группой, - заметил старпом. - Надо было тщательно ограничить круг общения кем-то, кто ведет себя более миролюбиво: воспитательницами детских садов, активистками благотворительных фондов, защитниками зеленых насаждений и борцами за права бездомных собак.

- Издеваешься...

- Я ведь давно тебя знаю, Дун. Я думаю, ты нарочно дал нашим ребятам парализаторы - оружие, которым нельзя никого убить. Ты должен был подумать о таких вещах, еще когда соглашался на предложение их магистра. Он же открытым текстом заявил, кто он такой и чем занимается.

- Да, но я представлял себе кого-то вроде командира спецназа, который воюет с наркобаронами. И первые события это подтверждали: они обезвредили банду, приютили сироту. Теперь же мне кажется, что действия этой их диверсионно-разведывательной группы в одном шаге от терроризма. А, возможно, это одно и то же, только с разных точек зрения.

Они помолчали, размышляя.

- А что говорят "психи"?

- Кей твердит свое: нельзя подходить к чужой цивилизации с мерками земной морали. Думаю, после того, как одни визанцы чуть его не убили, а другие спасли и отрастили новые руки, он потерял беспристрастность.

- А жена Кея?

- Кантара говорит, что надо делать поправку на войну. Она считает, что во время войны действуют иные правила, которые кажутся дикими в мирное время, но разумны для враждующих сторон.

- А ты что думаешь?

- Я думаю, что психолог и антрополог хорошо разбираются в людях, но плохо - в политике, и слабо себе не представляют, что ждет нас на Земле. Может, у войны свои законы, а у визанской войны еще и своя специфика. Но обыватели будут судить нас с точки зрения мирной обывательской жизни и ее законов. Похоже, ребята там, на планете, этого не понимают. Привыкли, понимаешь, быть героями, исследователями космоса и не понимают, что так же просто могут оказаться козлами отпущения.

Старпом заметил иронично:

- В подобных случаях козла отпущения делают обычно из капитана. Отдуваться за все придется тебе.

Узел предсказаний

- Капитан отзывает вас? - переспросил удивленно магистр. - Но ведь все шло нормально!?

- Это приказ... без объяснений. За нами скоро прилетит шаттл. За Кеем и Лин - тоже.

- За Кеем тоже?! Проклятье! - к этому волшебник добавил нечто такое, что даже медальон-переводчик отказался переводить.

Внезапно его глаза остекленели, и старик замер абсолютно неподвижно. Некоторое время он стоял, напоминая скалу, обточенную ветром, даже не мигал. Алия жестом приказала всем остальным молчать. Прошла минута или две. Игнатов подумал, не случился ли с волшебником сердечный приступ, но Джуна, которая немного понимала в медицине, ничего не пыталась предпринять.

Наконец, магистр резко выдохнул, и сморгнул. Взгляд его стал осмысленным. Сев прямо в пыль на обочине дороги, он понурил голову и глубоко задумался. Алия спросила, в чем дело, но волшебник только отмахнулся, прося дать немного времени на размышления.

Пауза затянулись, и огненная тоже села рядом. Джуна, посмотрев на это, аккуратно постелила коврик и скатерть и устроила внеочередной привал, угощая остальных. К трапезе не присоединился один лишь магистр, который все еще витал где-то в облаках, не то в трансе, не то в глубокой задумчивости.

Наконец, тройной магистр воздуха, снов и света изволил сделать заявление:

- Мне нужно перед отлетом поговорить со всеми вами, и с магами, и с землянами, особенно с Кеем. Я бы попросил вашего капитана отложить отлет до того момента, когда мы соберемся на ферме. В любом случае я вылетаю туда немедленно со своими людьми. Там я собираюсь устроить собрание. Капитан может присутствовать на нем, если захочет. Я почти уверен: если он сделает так, то не пожалеет. Предлагаю посадить шаттл около фермы. Место пустынное, посадку никто не увидит, и вы сможете потом все оттуда стартовать.

Джексон связался с кораблем и вскоре получил оттуда краткий ответ с согласием. Капитан не уточнял, прибудет ли он сам. Но когда Хрустальные Сани подлетали к ферме, рядом уже стоял шаттл, а в доме обнаружился очень хмурый Дун Брекет. Рядом с ним сидел еще какой-то человек в форме космофлота, его визанцы раньше еще ни разу не видели.

Икен не стал откладывать в долгий ящик обещанный доклад. Единственное, что он сделал сначала - отвел в подвал и накрепко запер мальчика.

- Все то, что сейчас будет сказано, является военной тайной Цитадели Магов Столицы наивысшего уровня, - сказал магистр. - Я уважаю всех наших гостей с Земли, но я хочу, чтобы мой доклад слушали только капитан и Кей. Остальных я бы убедительно попросил пройти в шаттл и подождать ваших друзей примерно час. Прощайте или до встречи - как получится.

Вэй Лин встала и покинула дом. По тому, как она хлопнула дверью, стало ясно, что девушка уязвлена. За ней поднялись Джексон и Игнатов. Они ушли тихо, но демонстративно ничего не ответили на прощание магистра. Незнакомец, который прилетел с капитаном, переглянулся с ним, расстегнул кобуру и, оставив парализатор на столе перед Брекетом, тоже вышел.

Когда дверь за ним закрылась, Икен наколдовал Прибой и Зеркало. Вокруг стола образовалась блестящая сфера.

- Защита против любых видов подслушивания и подглядывания, - пояснил он. - Своим людям и вам двоим я доверяю в том, что касается сохранения тайны. Но следует перестраховаться. Я прошу каждого из вас дать вслух клятву о том, что полученная вами здесь и сейчас информация не будет распространяться дальше без моего явного разрешения. Как вы понимаете, я увижу, искренне ли ваше намерение сдержать слово.

- Это может касаться безопасности Земли? - спросил капитан.

Икен немного подумал, потом ответил:

- Насколько я знаю, все секреты касаются проблем Виза. Лично я не вижу способа, которым они могут навредить вашей планете, разве что вы сами придумаете что-нибудь.

- Хорошо, тогда я клянусь, - сказал Брекет.

Остальные по очереди повторили клятву.

- И еще. Не скрою, то, о чем я сейчас расскажу, почти бесценно и для Джаггарана, и для разведок других городов. Если кто-то из вас попадет в их руки, вас, вероятно, убьют ради получения этой информации. Поэтому, есть еще время отказаться и уйти. Даю вам минуту на размышления.

- Мне не о чем особенно беспокоиться, - сказал Брекет. - На корабле я недосягаем.

- Меня и раньше хотели из-за этого убить, - ответил Кей. - Плавали, знаем.

- Я уверена, что моя судьба и предназначение в том, чтобы быть вовлеченной во все это, - торжественно провозгласила Джуна.

Джерр посмотрел на Алию.

- Я, как всегда, с вами, - сказала она, глядя в глаза магистру.

- Тогда и я тоже, - буркнул Джерр.

Камо ограничился кивком.

Икен откашлялся, и начал:

- Хорошо. Я буду говорить долго, как лектор с большим стажем. Надеюсь, у вас хватит терпения выслушать меня до конца.

Начну с предсказаний. Наши друзья с Земли, вероятно, не в курсе, так как это касается магии. Поэтому необходимы минимальные пояснения. Мне известно четыре вида предсказаний. Первый - простая догадка на основе размышлений или случайности.

Второй тип - видения прошлого и будущего. Дело в том, что есть два пространства - обычное и астрал. Они взаимосвязаны. Но в астрале время течет несколько иначе. Строго говоря, то, что в астрале, это даже не время, а нечто совсем иное... впрочем, это уже тонкости. Как бы то ни было, некоторые маги снов умеют использовать астрал для того, чтобы видеть и слышать то, что происходило в прошлом или произойдет в будущем.

Видения, относящиеся к прошлому, всегда правдивы. Видения, которые относятся к будущему, могут не исполниться, если маг намеренно или нечаянно помешает им. Изменить будущее иногда очень легко, иногда - почти невозможно.

Хороший предсказатель может намеренно вызвать видения, относящиеся к определенному человеку, а некоторые даже способны выбирать примерное время. Но такие уникумы встречаются крайне редко. Мать-сестра Алии была одной из немногих.

Остальные предсказатели видят случайные события, зачастую незначительные и неинтересные. Это третий тип предсказателей. Ваш покорный слуга относится именно к таким. Иногда я вижу прошлое или будущее, но, как правило, эти видения не более интересны, чем пейзаж за окном. Но встречаются исключения.

Наконец, четвертый тип предсказаний - самый загадочный. То, что происходит с Алией. При "нормальном" предсказании маг входит в транс, она - нет. При "нормальном" предсказании маг "видит" происходящее глазами одного из непосредственных участников событий и слышит его ушами. Алия наблюдает все как бы из точки, где никто не присутствует. Наконец, "нормальное" предсказание требует способностей к магии снов и расхода маны снов. Алия - маг огня.

Когда несколько магов видят будущее и пытаются его изменить, начинаются сложности, предсказания завязываются в узел. В данном случае имеется ряд предсказаний, которые переплелись между собой в тугой клубок. Но все они, похоже, имеют непосредственное отношение к присутствующим... и, особенно, к тому человечку, который сейчас сидит в подвале.

Одно предсказание Алии - о том, что ребенок погибнет в Столице. В этом видении Эйдар выглядит примерно как сейчас. Но, как все дети, через пару лет он немного вырастет и внешне изменится. Значит, речь идет о ближайшем будущем. Алия, ты видела с тех пор еще что-нибудь важное?

- Все остальное - "пейзажи за окном", - ответила она. - Разве что одно, которое связывает безрукость Кея, Эйдара, падальщика, дождь и этот дом. Но оно уже сбылось.

- Понятно, - кивнул магистр. - Тогда я продолжу...

Нормальные студенты прогуливают лекции, которые им кажутся скучными или ненужными. Это так же естественно и неизбежно, как песок в пустыне. Преподаватели нашей Школы Магии смотрят на прогулы сквозь пальцы. В некоторых Школах и в некоторые периоды времени с этим пытались бороться, но без особого успеха. Особенно нелюбима студентами история Виза и история магии. Собственно, я и сам ее прогуливал. Насмешка судьбы заключается в том, что через много лет мне самому пришлось преподавать историю магии. По традиции эта почетная обязанность вменяется старейшим магам Цитадели. На мои лекции почти никто не ходил, но я не имел морального права упрекать своих студентов, ведь я сам в свое время поступал так же!

Помимо прочего, в истории упоминается о предсказаниях, которые были сделаны магами древности, но которые еще не сбылись. Среди них есть и такие, где говорится о ребенке, которому доступны четыре стихии. Ну, девочка моя, еще не жалеешь, что прогуливала лекции? Сейчас я приведу слова первого предсказания целиком, я помню их наизусть:

"Я вижу трехстихийного мага, которому открывается сила четвертой. Он очень юн. Я вижу в его глазах тоску и храбрость. Это случится при ясном небе около водоема".

- Когда Камо увидел, как Эйдар поглощает ману земли, это было около пруда в центре оазиса, - перебила Алия.

- И погода была ясной, - кивнул магистр. - В пустыне почти всегда ясно.

Но должен тебя разочаровать: предсказание было сделано очень давно. В истории упоминается множество других случаев, когда обнаруживался четырехстихийный маг. Среди них были подростки и дети. К сожалению, ни один из этих случаев не был подтвержден авторитетной комиссией магов, как полагается.

Согласно всем свидетельствам, четырехстихийный маг вскоре либо погибал, либо следы его терялись. Возможно, все это выдумки. Если бы тогда в лесу Эйдара закусали табипены, или если бы он умер от передозировки арень-травой, то в архивах Цитадели появилось бы еще одно свидетельство о скоропостижно погибшем четырехстихийном маге, чьи четыре стихии так и не были официально засвидетельствованы.

После того предсказания, которое я процитировал, многие другие волшебники пытались увидеть будущее, относящееся к четырехстихийному ребенку... или подростку. Так появилось еще несколько предсказаний.

Например: "четвертая стихия откроет наглухо запертые врата магии, но навеки закроет врата разума".

Ненавижу подобную манеру выражаться, но очень многие провидцы ее обожают. Эти слова принадлежат настолько сильному магу, что от них нельзя отмахнуться только на основании туманной формулировки. Оборот речи "закрытые врата разума" в наше время означает упорное нежелание прислушиваться к доводам рассудка - к фактам, к результатам тщательных расчетов и тому подобному. Но язык меняется со временем. И в те годы, когда жил тот маг, поговорка означала совсем другое. Она означала тяжелое сумасшествие.

Второе предсказание определенно относится к тому же самому магу, к которому относится первое. Вот почему, я был рад, когда Кей согласился присмотреть за Эйдаром. Должен признаться, что по части лечения душевно больных магия снов не очень то сильна. Вот что касается обратного - разных изощренных способов сведения с ума - тут мы специалисты. И я не в восторге от того, что капитан решил отозвать Кея. Но я дал слово, что отпущу его по первому требованию. Мы заключили соглашение, и вы честно выполняли свою часть. Я вынужден выполнить свою часть, как бы мне ни хотелось обратного.

Когда упомянутый мной провидец умер, и его непререкаемый авторитет несколько померк, историки стали все громче говорить о том, что предсказание не слишком то ясное. Непонятно, что значит открытие врат магии. Ведь если этот маг уже обладал способностями к трем стихиям, для него врата магии, образно говоря, уже были открыты, и обретение четвертой стихии это не изменит. Новые поколения пытались уточнить будущее. Так появилось еще несколько предсказаний. Часть из них не слишком информативна, но понятна, а другие, к сожалению, сформулированы иносказательно. Можно быть уверенным, что все они относятся к тому же самому магу, поскольку все провидцы намеренно настраивались на ту область астрала, откуда было получено первое предсказание.

"Четыре стихии есть критическая масса".

"Разразится величайшая война со времен Баталий Предтеч, и лишь четыре стихии в одном человеке смогут остановить ее".

"Я вижу четырехстихийного мага на фоне огня великой войны".

"Тысячелетние законы будут попраны".

"Другие создадут угрозу человечеству, другие принесут спасение".

"Четвертая стихия откроет недостойным путь в астрал".

"Прольются реки крови, плоть миллионов обратится в пепел".

"Я вижу престарелого четырехстихийного мага в приюте для умалишенных".

"Четвертая стихия решит нашу судьбу".

Великая война, о которой говорят провидцы, возможно, разгорается прямо сейчас. Сегодня я получил сводку из нашей Цитадели. Орды Джаггарана перешли Хребет Безнадежности. Это далеко на юго-востоке. Западнее столицы в очень крупном городе Шантаб к власти пришли военные. Они объявили о верности законам орды. Барды Джаггарана во всех покоренных городах стали в один голос кричать о могучем государстве, объединяющем весь мир, которое приведет Виз к эпохе процветания и мудрости. Они утверждают, что эта информация исходит от их провидцев. Наши предсказатели ничего такого пока не "видят".

На Теартили Ибриса (нынешнего главу Цитадели) было два покушения. Страшный Сон сумел схватить заговорщиков. После допроса не осталось сомнений, что это - люди Джаггарана.

Казалось бы, все предсказания по крайней мере не противоречат тому, что происходит с Эйдаром. Указания на сумасшествие вполне определенны, но нигде не сказано, что сумасшествие грозит ему немедленно.

И есть еще кое-что. Предсказания упорно твердят о четырех стихиях. Но у Эйдара их пять. Да, вы не ослышались. Я скрывал это. Еще и стихия снов.

Вынужден признать, что у меня была личная причина хранить тайну. Разных предсказаний на тему четырехстихийного мага много. Далеко не все они исходят от могущественных и умелых волшебников. Есть одно предсказание, которое... скажем так, исходит от человека, давным-давно преданного остракизму за свою склонность к мистификациям и обману. То, что он был лжецом, доказано. Но доказано также и то, что он был могущественным колдуном и лгал далеко не всегда. Вот его слова:

"Великие тайны будут раскрыты, когда слишком много стихий сольются в одном разуме, но мрак опустится на юный рассудок".

Я не верил тому колдуну и игнорировал это предсказание. Когда оказалось, что Эйдар все-таки увидел ману пятой стихии, я... испугался. Испугался, что я стану причиной сумасшествия мальчишки. Потому я не рискую проверять его на шестую стихию, хотя давно мог бы это сделать. Мне ужасно любопытно, к чему это приведет, но... я не могу.

Но я еще не закончил о предсказаниях. Еще одно посетило меня самого, сразу после того, как пришло известие, что капитан землян отзывает своих людей. Вы, наверное, заметили, как я вошел в транс. Именно тогда мне явилось очередное видение будущего. Я сейчас создам световую иллюзию, и вы увидите то же самое.

Икен подошел к столу, и над ним точно посредине возник белый огонек. Из этой яркой точки во все стороны потекли блестящие нити, которые сначала расплылись туманными тенями, а потом создали четкое изображение.

Точка зрения провидца находилась на корме небольшого ковра-самолета. Он видел чуть сзади и в профиль несколько фигур, сидящих на летательном аппарате, скрестив ноги. Фигуры были очень знакомыми.

На самом носу расположился никто иной, как... капитан Дун Брекет. У него на коленях покоилось громоздкое устройство. Капитан не знал в точности, что это такое, но подозревал, что оружие, причем, совсем не такое безобидное, как парализатор. Лысину капитана украшал уродливый шрам, которого сейчас не было и в помине.

Слева и чуть позади расположился Кей Люьис. Почему-то он был одет не в карбопластиковый бронежилет космофлота, а в клепаную визанскую тунику из жесткой кожи. На ремне за спиной Кея висела тяжелая металлическая бандура, и это устройство капитан узнал сразу - легкая ручная автоматическая пушка с компьютерным наведением. Техника земного спецназа.

Справа и позади капитана сидел еще какой-то человек. Судя по бронежилету и шлему, - тоже космонавт, но он смотрел куда-то в сторону от наблюдателя, и капитан не мог узнать его по силуэту.

Земляне образовали треугольник, обращенный вершиной вперед. В середине треугольника находился ребенок. Виднелась лишь его левая щека и ухо, но всем зрителям было ясно, кто это.

Последними из людей, кто находился в поле зрения провидца, были две женщины, расположившиеся за спиной Эйдара - Алия и Джуна.

Причем, обе они делали что-то непонятное: развели руки в стороны и вверх, образуя симметричную фигуру.

Далеко внизу желтели пески пустыни, плавно растворяясь в зеленой дымке неба. Внезапно воздух перед ковром-самолетом дрогнул тонкой пленкой, как поверхность воды, на которую упала капля. Пленка растрескалась мельчайшим конфетти, которое упало вниз. Алия и Джуна одновременно уронили руки и устало опустили плечи.

Прямо в воздухе образовалось отверстие, в котором виднелся совсем иной пейзаж - зеленый лес на склонах гор. По границе отверстия метались синеватые сполохи. Капитан уже видел их раньше, и не мог спутать ни с чем.

- Будь я проклят! - прошептал он. - Червоточина!

Джонко Он: другие произведения.

Диверсанты [2]